Автор : Дурненков Вячеслав Евгеньевич Название книги: Голубой вагон Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/durnenkov-vyacheslav-evgenevich/goluboi-vagon Вячеслав Дурненков Голубой вагон ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: АГНИЯ БАРТО КОРНЕЙ ЧУКОВСКИЙ САМУИЛ МАРШАК БОРИС ЗАХОДЕР ПРОХОЖИЙ ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ _Небольшая тускло освещенная комната. За столом заставленными бутылками сидят трое._ БАРТО _(тянется вилкой за огурцом)._ Корнюш, заснул, что ли? Давай по маленькой! МАРШАК (_оживленно_). Один стакан – хозяину, Другой стакан – хозяйке, А третий – детям маленьким, Что пропили фуфайки. _Барто и Маршак громко смеются, Маршак разливает по рюмкам, Корней Чуковский неподвижно сидит уставясь в одну точку._ МАРШАК _(с полным ртом)_. Что-то Борьки нет. БАРТО. Он звонил, позже подойдет МАРШАК. Ну подождем спешить все равно некуда. Слушай, а че у тебя имя-фамилия такая странная? Вроде же русская? БАРТО _(лениво отмахиваясь)._ Отстань, а? Давай лучше потанцуем. МАРШАК. Не, правда почему? И Корнею тоже интересно. А, Корней? ЧУКОВСКИЙ _(нехотя)._ Интересно… БАРТО. Да, долгая история родители до революции с Рерихами знались. С Клизовским дружили на этой почве и имя дали – Агни. Вот такая я жертва духовного общения. А ты у нас еврейчик. МАРШАК _(хрустя огурцом)._ Иудейчик._(Подходит к стеллажу с пластинками.)_ Что поставить? БАРТО. Что-нибудь красивое. МАРШАК. Вагнера поставлю… БАРТО. Сойдет. МАРШАК _(ставит пластинку, подходит к Барто, галантно протягивает руку)._ Зажжемся в танце? _Барто встает, они танцуют._ МАРШАК. Слушай, давно хотел спросить, как ты стихи свои пишешь? БАРТО. Творческая тайна. МАРШАК. Да ладно… БАРТО. А ты как? МАРШАК. Через пузырь. БАРТО. В смысле? МАРШАК. Ну есть у меня пузырь, через который я и пишу… БАРТО. В смысле по синьке? _(Щелкает пальцем по горлу.)_ МАРШАК. Нет, конечно. БАРТО. А все же? МАРШАК. Объясняю. Есть два вида поэтов: одни пишут сердцем, а вторые… БАРТО. Пузырем. МАРШАК. Не совсем. БАРТО. Ты меня запутал. МАРШАК. Ты представь себе русское поле, вернее то место, где земля смыкается с небом. БАРТО. Представляю. МАРШАК. Там нет ничего, ни монастырей, ни коров, ни крестьян, в общем ничего такого, что составляет понятие «русское поле». БАРТО. Погоди, погоди понятие «русское поле» не включает в себя крестьян и коров. Оно же такое пустынное, только черепушки, вороны и ветер: у-у-у… МАРШАК _(довольно)._ Вот. БАРТО. Что вот? МАРШАК. Пузыри пошли… БАРТО. Ты издеваешься? МАРШАК. Ага. БАРТО _(шутливо толкая его в бок)._ Я все время на твои приколы ведусь. МАРШАК. Это че, а помнишь в Таллинне? БАРТО. Помню. _(Внезапно темнеет лицом.)_ Пойдем сядем, а то Корней совсем заскучал… _Мрачный и взлохмаченный Чуковский никак не реагирует на возвращение коллег._ БАРТО. Корнюш, че не весел? МАРШАК. Знаешь, сколько невеселым дают? От двух до пяти… _Маршак и Барто смеются._ БАРТО _(участливо)._ Нет, правда, что с тобой? Какая муха тебя укусила? ЧУКОВСКИЙ. Цокотуха. _Маршак и Барто смеются._ МАРШАК _(потирая руки)._ Узнаю, давай по маленькой. _(Разливает, выпивают.)_ БАРТО. Хорошо сидим. МАРШАК _(закуривает, откидывается на спинку стула)._ Я вот ребята заметил, как только начинаешь пить с людьми тебе по духу не близкими… БАРТО. Стаканы становятся склизкими. МАРШАК. В точку. Именно склизкими. И весь мир противен. ЧУКОВСКИЙ. Америку открыл. МАРШАК _(встает, выпускает мощный клуб дыма)._ Я вот недавно был на встрече с читателями, новое читал, про армию, про колхоз, хорошо, надо сказать, читал. Так вот встает, значит, мужичок лет под пятьдесят и говорит: «А почему вы про евреев не пишите?» Я растерялся, что сказать не знаю, бумажку в руках комкаю, а все на меня уставились и ждут. БАРТО. А ты че? МАРШАК. А я подумал и говорю: как, мол, не пишу? Еще как пишу. Вот извольте: Евреи жадно воплощают один  Нецелевой вопрос: Зачем Господь их так отметил, Как орден выдав длинный нос? Зачем укутал их снегами, Зачем по миру раскидал? Затем, что этими дарами, Он русских от беды спасал. БАРТО. Здорово! ЧУКОВСКИЙ _(хмыкая)._ Сейчас придумал. БАРТО. Правда? МАРШАК. Ага. БАРТО. Ах ты, врун подлый, разливай давай. _Маршак разливает, выпивают._ МАРШАК. Сейчас статью пишу «Каким должен быть детский писатель». БАРТО. Детский писатель должен быть непьющим и за всех душой болеть. МАРШАК _(жуя)._ А так бывает? БАРТО. Вот я… МАРШАК _(перебивая)._ Вот я, вот я превращаюсь в воробья! Пишущий болен, пишущий для детей неизлечимо больной. Был такой немецкий поэт Фридрих Кох, писал для детей считалочки, в сорок под себя мочился и с погремушками ходил. Ли-те-ра-ту-ра это саморазрушение, дорогая моя, Агния Львовна, самоубийство проще говоря. БАРТО. И что нам теперь делать? МАРШАК. А ничего уже не поделаешь, раньше надо было думать. БАРТО. И все же? МАРШАК. Ну не обращать внимания на эту сторону, а думать о приятном. БАРТО. А если все мысли о литературе? МАРШАК. Это у тебя что ли? БАРТО _(поспешно)._ Ну… бывают ведь такие люди? МАРШАК _(игнорируя вопрос)._ Корней спой что ли а? ЧУКОВСКИЙ _(медленно поворачивая голову к Маршаку)._ Типа? МАРШАК. Народное. Голос крови. ЧУКОВСКИЙ _(хмыкая)._ Про степлер? МАРШАК. Давай. ЧУКОВСКИЙ _(по обхватив голову руками, поет)._ А-а-а-а дело было под Тамбовом, А де зеленый виноград, А де хто горилку пье, А тех нет уже давно. А только степлер закатился А во зеленую волну, А оттуда да на волю, А-а-а очнулся как не помню. _Некоторое время сидят молча, Барто всхлипывает._ МАРШАК. Ну, давайте по маленькой. Хорошая песня, сколько раз слушаю, смысла не понимаю, а сердце из груди рвется. БАРТО _(вытирая глаза кончиком платка)_. А мне всех жалко становится. ЧУКОВСКИЙ. А меня все достало уже. МАРШАК. Это ты к чему? ЧУКОВСКИЙ. А смысла в жизни как в этой песне – вот к чему. И главное, что ладно бы какое-нибудь противодействие, что бы напрягаться – так нет все тупое, покорное… МАРШАК. Вот и боролся бы с тупым и покорным… ЧУКОВСКИЙ. Как? МАРШАК. А ты правда хочешь знать? ЧУКОВСКИЙ. Правда. МАРШАК. Расставь приоритеты Корней. Что для тебя было самым важным в пять лет? ЧУКОВСКИЙ. Ну, вырасти наверное. МАРШАК. А в десять? ЧУКОВСКИЙ _(неуверенно)._ Ну, велосипед… МАРШАК. А в шестнадцать? _Чуковский выразительно смотрит на Маршака._ МАРШАК. Вот видишь, для тебя всегда существовали временные ценности, которые тебя и формировали как личность. ЧУКОВСКИЙ. А сейчас что произошло? Мне что, ничего не хочется? Еще как хочется… МАРШАК. Но тебе не хочется как тогда, когда желание – смысл. Тут никакой стимул не поможет. Ты видел все правильно – у тебя цель была. Ты не задумывался почему все дети трещины на асфальте перепрыгивают? Они к цели спешат, Корней, они этого не осознают, но спешат. Некогда им… ЧУКОВСКИЙ. Значит я к своей конечной цели пришел? Так я понимаю? МАРШАК. Нет… БАРТО. Мальчишки , может быть, хватит, а? Давайте отдохнем… МАРШАК _(смеясь)._ И то правда, внимание – разливаю. _(Разливает по рюмкам, все выпивают.)_ БАРТО _(переводя дух)._ Главное сегодня не перебрать. Завтра в Детгиз ехать, аванс клянчить. МАРШАК. За «Тамару»?  БАРТО. Не, за Тамару уже получила, теперь за ГДР. МАРШАК. За что? Ты уже полгода никуда не ездила. БАРТО. Да это у меня новый стих в «Костре» вышел, «ГДР» называется: В Германии обычай –  Воскресным утром ранним Послушать гомон птичий Уходят горожане. Ну и в таком духе. А у нас обычай в воскресенье куда идти? МАРШАК _(прищуриваясь, целится вилкой в салат)._ Знамо куда – за пивом, а то башка треснет. БАРТО. У них культура – Гете, Шиллер, традиции. А у нас? МАРШАК. А у нас – в желудках квас. Не в этом дело, Агния, дорогая. При чем тут культура, традиции, люди везде одинаковые. Вот мы кто? Правильно – детские писатели. С нас спрос есть? Правильно – есть. А какой? _(Делает испуганное лицо.)_ Правильно – нулевой. Но ведь тоже можем больно укусить. БАРТО _(кутаясь в платок)._ Это как же? МАРШАК _(оживленно)._ Да очень просто. Вот Корней и тот диссидентом стал, правду-матку режет, только послушай. _(Встает, в одной руке бутылка пива, в другой стакан, декламирует.)_ Эй, вы, ребятки, Голые пятки, Рваные сапожки, Дранные галошки! Кому надо сапоги –  К чудо-дереву беги! А смысл какой – одеть-обуть детям нечего, беги к чудо-дереву. А чудо-дерево кто-нибудь видел? ЧУКОВСКИЙ _(мрачно)._ Я видел. _Барто и Маршак смеются, разливают из второй бутылки, чокаются с Чуковским, выпивают._ БАРТО. Так это он про Америку написал, про негритенков. МАРШАК. Ага, как же! «Лапти созрели, валенки поспели…» Бегают твои негритята в валенках по Гарлему… БАРТО. Что-то Борьк ал, и на ему по морде, ну, оно понятно, натерпелся он от этих. БАРТО. А, Житков че? МАРШАК. А ему что, новую херню пишет, там мальчик нашу необъятную объезжает на всех видах транспорта, а по дороге всех спрашивает: «Что, как и почему?». А у мальчика наверняка какой-то мандат имеется, потому что все ему так вежливо отвечают: «Мол, это бык, а это корова и…» БАРТО _(перебивая)._ Везучий он, Житков. Напишет, в «Пионере» пропечатают, премию отвалят. МАРШАК. Ну, до Гайдара ему далеко. ЧУКОВСКИЙ. Гайдар это мрачно. БАРТО. Да не, нормальный был мужик, я у них дома до войны часто бывала, у них обычай забавный – водку только из голубых чашек пить. Внук у него Егорка, ржачный такой карапуз. Интересно, что вырастет? МАРШАК. С детьми осторожно надо. Они все понимают и все помнят. Вот ко мне на встрече девочка подошла и спрашивает: «А может карлик быть милиционером?» Я, прям, опух от такой фразы. БАРТО. В доме восемь, дробь один у заставы Ильича жил-был карлик – гражданин, по прозванью Алыча. _Барто и Маршак смеются._ МАРШАК. Не, но куда же Борька подевался ? Его только за смертью посылать. Корней, ты чего? _Чуковский, белый как мел, встает и влезает на стул._ ЧУКОВСКИЙ _(растягивая слова)._ Меня зовут!.. _Свет гаснет, когда он зажигается снова в комнате исчезает стол. На стуле стоит Чуковский, слева от него Барто, справа – Маршак._ БАРТО _(торжественно)_ . Междуречье. Династия Апухомадов. Страна задыхается в огне борьбы за власть, развернувшейся внутри династии. Народ ожидает прихода Мессии, о котором известно только то, что он слеп, нем и парализован. МАРШАК _(не менее торжественно)._ И писиится. БАРТО. Узурпатор Ухатеп, охваченный страхом перед будущим, повелевает казнить всех, кто похож на Мессию, в стране не остается слепых, немых и парализованных, страдающих энурезом. МАРШАК. К этому времени относится весьма любопытный документ, найденный при раскопках царской библиотеки. Это кусок глиняной таблички с надписью на аккадском. Крокодил глотает солнце, Кто спасет от страха? Крокодил породил Ужас Ночи Мрака. Тот лохматый и горбатый Любит мед, Он живет в стране далекой, Скоро к нам придет. Крокодила уничтожит, Пасть ему порвет! О, приди быстрей, Мессия! Ждет тебя народ. БАРТО _(громко и торжественно). _Сказано! МАРШАК _(громко и торжественно)._ Свидетельствую! БАРТО _(поворачивается к Чуковскому)._ Ты, Гонец! МАРШАК _(тоже поворачиваясь к Чуковскому)._ Свидетельствую! БАРТО. Донеси! _Чуковский бледен , его слегка трясет._ ЧУКОВСКИЙ _(поднимает правую руку)._ Обещаю! БАРТО _(нараспев декламирует)._ Пусть погибнут все сатрапы, Пусть каштаны расцветут, Пусть появится горбатый… ЧУКОВСКИЙ _(дрожащим голосом)._ Здравствуй, дедушка, мы тут… МАРШАК _(будничным голосом)._ Ухатеп под старость оглох и ослеп, его мучал энурез, незадолго до смерти его парализовало. Тем более фантастическим кажется известие о его неожиданной… _Раздается звонок._ БАРТО. А, вот и Борька. _Свет гаснет, когда он зажигается вновь, перед нами та же комната, что и в начале действия._ ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ _Те же и Заходер._ _Маршак бежит открывать. Из прихожей доносятся обрывки фраз: «Еле успел», «Пакет сволочь, порвался»._ _Заходер. балетным па впрыгивает в комнату, целует Барто, хлопает по спине Чуковского._ ЗАХОДЕР. Всем привет! БАРТО. Водку привез? ЗАХОДЕР. А як жешь! Два Бибигона и Гулливер. МАРШАК _(рассматривая этикетку на бутылке вина)._ Это не Гулливер, это – Бармалей, причем до перевоспитания. _Маршак открывает бутылку, разливает по стопкам._ БАРТО. Че так поздно, Борь? Ждем, ждем тебя с трех. ЗАХОДЕР _(в предвкушении потирая руки)._ С утра к Балашову, потом в Детгиз, Голявкина встретил, разумеется в пивную, он мне новый рассказ прочитал, абсолютно гениальный, там ребенок пропал: все бегают, ищут, мамаша – в морг, папаша – в милицию, соседи по магазинам, где игрушки продают, в общем кто – куда, а мальчик стоит в темном углу коридора и известку жрет. МАРШАК. Святой человек. _(Поднимает стакан.)_ За Виктора Владимировича! _Все чокаются, выпивают, закусывают._ ЗАХОДЕР. Давайте, за любовь! МАРШАК. Куда ты, гонишь, успеем еще. Ты лучше расскажи, над чем сейчас работаешь? ЗАХОДЕР _(закуривая и пуская дым)._ А это, братцы, целая история. Дали мне книжку переводить английскую, автор Милн, сюжет такой: живет медведь, с ним поросенок… ЧУКОВСКИЙ _(мрачно)._ Зоофилия какая-то. МАРШАК. Мораль есть? ЗАХОДЕР _(нетерпеливо хватает бутылку и разливает)._ Советская. Все жрут и спят. При чем как переводить, у них там сова мужского рода – сов. Наши дети не поймут. БАРТО. А ничего – выкрутишься. _(Принимает рюмку.)_ Это тебе не африканских прогрессивных поэтов переводить. Я три ночи просидела. Стоит Укеле и машет лопатой, Его Кидаша стала горбатой. Кулунга злобный ругает Укеле, Последний акудо маранги доели. Потом плюнула на все. На фиг мне такой приработок! МАРШАК. Кидаша и побегоша. ЗАХОДЕР. Корнюш, передай перец. ЧУКОВСКИЙ _(как в замедленном сне, передает перечницу Заходеру)._ Давно хотел тебя спросить. ЗАХОДЕР. Ну? ЧУКОВСКИЙ. Как тебе мое творчество? ЗАХОДЕР _(не задумываясь)._ Оченно нррравится. ЧУКОВСКИЙ. Вот ты кого гением считаешь? ЗАХОДЕР _(пристально смотрит на Чуковского, пытаясь определить, шутит тот или нет. Откидывается в кресле, вздыхает)._ Значит так: Добычин, Туфанов, Хармс, Введенский. ЧУКОВСКИЙ _(очень тихо)._ А…я ? БАРТО _(обнимает Чуковского за плечи)._ И ты гений, Корнюш. Как ты здорово написал: «У меня зазвонил телефон…» _Чуковский начинает рыдать. Маршак и Заходер подбегают к нему, гладят по голове, вытирают слезы._ БАРТО _(ласково, как с ребенком)._ Кто говорит? ЧУКОВСКИЙ _(сквозь слезы)._ Слон… БАРТО. Откуда? ЧУКОВСКИЙ _(шепотом). _От верблюда… МАРШАК _(хлопает его по плечу)._ Молодец ты, Корней, ей-богу, молодец! ЧУКОВСКИЙ _(вытирая рукавом глаза)._ Правда? ВСЕ. Правда! Правда! ЧУКОВСКИЙ _(поднимая голову)._ Водки! _Заходер разливает, все выпивают._ БАРТО. Ребята, а знаете, что? Пойдемте, по набережной погуляем, к Бианки зайдем. МАРШАК. Не, у него хомяки, дышать нечем, устроил дома зверинец. БАРТО. Ну, к Паустовскому, кораблики посмотрим. ЧУКОВСКИЙ. Ну, это уже лучше. ЗАХОДЕР. Тогда на посошок. _Все выпивают, выходят в прихожую, обрывки__фраз: «Борька, одень Корнею шарф», «И мне, и жене, и Тотоше», смех, хлопанье__дверей. На девять секунд воцаряется тишина, внезапно в комнате обрушивается стеллаж с книгами._ ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ _Улица, почти полная темнота, все, спотыкаясь, идут по тротуару._ ЧУКОВСКИЙ. Борь, спички дай ЗАХОДЕР. Блин, в квартире оставил. Щас, у кого-нибудь попросим. БАРТО _(натыкаясь на спину Маршака). _ Однажды в студеную зимнюю пору Отряд пионеров готовился к сбору. МАРШАК _(показывая рукой)._ А вон, прохожий, вроде мужик. Эй, дядя, ком цу мир! _Прохожий, вздрагивает и переходит на другую сторону улицы._ МАРШАК. Э, а ну стой! _Прохожий испуганно вздрагивает и переходит на другую сторону улицы._ БАРТО. Борь, ты самый молодой, догони-ка. ЗАХОДЕР. А гляди, какой хам, скоро на улице вообще в харю плевать будут, даром что писатели. ЧУКОВСКИЙ. Догони, Борь, а я ему морду под Мойдодыра отделаю. _Заходер бросается за прохожим, быстро настигает его и прижимает к стене. Через пару минут вся компания обступает его плотным кольцом._ ЧУКОВСКИЙ _(берет его за воротник). _Ты че не остановился? Глухой? ПРОХОЖИЙ _(испуганно, скороговоркой)._ Я… я, погодите, господа, тут какое-то недоразумение. Я сидел дома, я композитор, я стал писать новую песню про голубой вагон, но что-то заставило выйти меня из дома, я не хотел, но мне пришлось. БАРТО. Бред какой-то, он, по-моему, сумасшедший. ПРОХОЖИЙ. Нет, нет! _(Волнуясь.)_ Я предтеча, я должен разбудить одного человека, который передаст что-то очень важное, важное для всех. Поэтому отпустите меня, я должен куда-то идти. Пожалуйста… _Все хохочут._ МАРШАК. Композитор, говоришь? ПРОХОЖИЙ. Ага. МАРШАК. Ну, пой тогда… ПРОХОЖИЙ. Я, композитор, понимаете, не певец… БАРТО. Тебя как зовут? ПРОХОЖИЙ. Володя. БАРТО. Пой, Володя. ПРОХОЖИЙ _(испуганно)._ Хорошо, я сейчас спою, только вы меня не бейте, а то я слух потеряю. _(Набирает воздух.) _ Голубой вагон бежит качается,  Скорый поезд набирает ход,  Ах, зачем же этот день кончается, Лучше б он тянулся целый год… _На десять секунд все заглушает шум дождя, свет на сцене меркнет, припев песни подхватывает Сводный хор Вооруженных Сил._ _Из левой кулисы в правую, гремя рюкзаком с бутылками, быстро перебегает Чебурашка._ ЗАНАВЕС.  Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org