Автор : "Praetorian98"
Название книги: На службе у Мораны: Захватывая Атмеш (СИ)
Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/praetorian98/na-sluzhbe-u-morany-zahvatyvaya-atmesh-si

На службе у Мораны: Захватывая Атмеш

Глава 1 Пушистый северный зверек

8740 год. Империя Иштар. Приграничный город Верн. Лютень (Февраль). Эмит.

Я открыл глаза и осмотрелся. Бревенчатая стена, такой-же потолок, плотно закрытое ставнями окно, кровать и… женщина, держащая меня на руках.

— Что, медь вашу, здесь происходит! — хотел прокричать я, но из моих уст вырвалось набор звуков, характерный для младенцев.

"Нервишки у меня шалят, конечно, однако подобного за собой раньше не замечал."

Проморгался. Картинка не изменилась. Пытаюсь пошевелиться и выясняю, что меня крепко спеленали. Судорожно соображая, прихожу к неутешительным выводам. Во-первых, я больше не студент, а какой-то младенец, пары дней отроду. Во-вторых, эта красивая, длинноволосая брюнетка с изумрудными радужками глаз, заостренными ушками и аристократическими чертами лица — моя мать. С чего я это взял? Так она от меня и на шаг не отходит. Совсем. Ах да, еще эта красотка постоянно повторяет одно и тоже слово — Эмит, явно обращаясь ко мне. Нетрудно догадаться, что это мое новое имя. Хм-м, вот странно: я помню всю свою прошлую жизнь, за исключением имен, лиц, голосов и других характерных человеческих черт.

8745 год. Империя Иштар. Приграничный город Верн. Цветень (Апрель). Эмит.

"Так как зима — самый тяжелый период жизни для местного народа, возраст принято считать в зимах. За прошедшие годы я многое узнал. Начну по порядку: этот мир называется Атмеш и в нем есть такая вещь, как магия, но о ней немного позже. Я живу в империи Иштар. Она занимает весь север континента и острова нордлингов. Правит империей Ильвариан Су Альвар. Он снежный эльф. В отличии от других стран, Иштар проводит политику ассимиляции, что сделало его одним из самых густонаселенных государств. Теперь практически в каждом иштарце есть хотя бы капля благородной эльфийской крови. Права полукровок практически ни в чем не ущемляются. Они могут свободно перемещаться, занимать практически любую должность, вплоть до становления феодалом, главное быть полезным для государства и не лезть, куда не следует. Как и во многих других странах, в Иштаре используется рабский труд, ну не убивать-же преступников и военнопленных. Таких неудачников отсылали в специальные лагеря, где они трудятся на благо империи, чаще всего до самой смерти. Но хватит пока об Иштаре."

"Мою мать зовут Сиана. Она сильный маг-целитель. Если кому интересно, у меня скоро появится младший брат или сестра. Так вот, недавно она поддалась моим уговорам и начала обучать меня магии и алхимии. Не скажу, что это легко, но основы я понял быстро, спасибо общему и средне-специальному образованию из прошлой жизни. Существует множество видов энергии и, так называемая, мана — одна из них. Что-либо не может появиться из ничего, поэтому разумные используют ману для изменения сути предмета, манипулирования стихиями и так далее. В соответствии с целью, было выделено несколько основных школ магии: разрушения, целительства, ментальная, призыва, некромантии, иллюзии, зачарования и многие другие, адептов которых в разы меньше."

— Не отвлекайся, Эмит. — оторвала меня от размышлений, сидящая на кровати, напротив Сиана. — Сосредоточься на плетение.

Мотнув головой, я посмотрел в лицо матери, а потом на свои руки. Тонкие нити маны, невидимые для простого человека, растворились в воздухе.

— Еще раз. — требовательно сказала она.

— Хорошо.

Я вновь начертил в воздухе круг, потом начал рисовать незамысловатый узор, состоящий из линий и нескольких десятков символов, смутно напоминающий близкие сердцу русские буквы, скандинавские руны, то-ли китайские, то-ли японские или вообще корейские иероглифы, арабскую вязь, да каких там только символов не было.

— Молодец, а теперь последний штрих и наполняй плетение силой.

Я начертил еще один круг в середине большого, написал в нем четверостишие и напитал плетение. Секунду спустя под потолок взлетел маленький, но яркий шарик белого света.

— Отлично! — радостно прозвучал голос Сианы. — Продолжай в том-же духе и за пару лет будешь знать не меньше меня.

"Преувеличивает, конечно, но приятно. Мама всегда удивлялась моему, не свойственному для ребенка, поведению и скорости обучения, но свой секрет я никогда и никому не расскажу, даже ей."

8755 год. Империя Иштар. Приграничный город Верн. Серпень (Август). Эмит.

Мы с отцом сидели в засаде у небольшого озера, что в нескольких часах неспешного пути от Верна. Час, второй… и вот, наконец, к прозрачной глади озера вышел олень. В отличии от земных, у него был зеленоватый мех. Дождавшись, пока зверь окончательно уверится в своей безопасности, я быстро натянул тетиву и выпустил стрелу в полет. Через секунду послышался грохот упавшего тела. Я вылез из своего укрытия и подошел к добыче.

— Прямо в ухо. Помниться, пять лет назад, на первой твоей охоте ты смог только ранить такого-же красавца, а сейчас уже наповал бьешь. Завидно даже. — донеслось сбоку.

Повернувшись в сторону звука, я увидел Лота. Высокий, русоволосый, коротко стриженный, жилистый мужчина с карими глазами и суровым лицом. Отец был одет в стандартный охотничий костюм, не стесняющий движения, а в руках держал длинную, толстую ветку. Я вытащил стрелу из черепа оленя, обтер ее о листья, положил в колчан за спиной и принялся привязывать задние копыта к ветке. Пара минут и добыча была подготовлена к переносу, благо местные олени мелкие, по сравнению с земными. Шли домой в два раза дольше, ибо нести восемьдесят килограмм свежего мяса было тяжеловато, пусть и вдвоем. На окраине леса я вновь увидел картину моего пристанища в этом мире. В лучах солнца стоял город на холме, окруженный десяти метровыми деревянными стенами с башнями, пирамидальные крыши которых тянулись к небу. За стенами деревянного кремля раскинулись двухэтажные дома. Самым крупным зданием был дом наместника. Его треугольная крыша возвышалась над всеми остальными метров на семь, хотя он стоит на вершине холма, так что само здание не такое уж высокое. Перед финишной прямой, мы решили устроить пятиминутную передышку.

По окончанию перерыва вновь подняв тушку и потопали в сторону города. Вскоре миновали ворота. По пути к дому, прошли рядом с кузницей, где, смотря поверх калитки, можно было увидеть, как работал Амот со своим сыном, Сагом и дочерью, Алишей. Она была высокой, не ниже меня и на одну зиму младше. Фигурка у нее весьма аппетитная, несмотря на развитую мускулатуру. Золотые волосы заплетены в пучок, чтобы не мешали при работе, миленькое личико покрывали капельки пота, плоский животик с очертаниями кубиков пресса и грудь третьего размера. Характером Алиша пошла в отца, такая-же жесткая и прямолинейная. В общем, если бы не отец, отбоя от поклонников не было б, а так, стоит Амоту просто посмотреть в сторону претендента на руку его любимой дочурки, как тот мигом покрывается мурашками и исчезает из поля зрения. Ко мне он, кстати, относится хорошо, поэтому у меня вполне есть шансы заполучить Алишу. Девушка заметила мой пристальный взгляд и смущенно отвела глаза.

— Не отвлекайся. — вернул меня в реальность голос отца и добавил. — Нравится? — кивнул он в сторону юной дочери кузнеца.

— Ага.

Лукаво улыбнувшись, Лот сделал какие-то выводы и прекратил разговор. Где-то через четверть часа, мы дошли до дома, точнее до сарая, где батя оставил меня разделывать тушу. Дело это несложное, если знаешь анатомию и несколько хитростей, да и практика у меня богатая. Когда я закончил, стало темнеть. Подвесив освежеванную тушку на крюке в погребе, я поднялся наверх. Помыв руки в бадье, вошел в кухню, где уже собралось все семейство: Сиана, Лот, я, Тим, Мия и Ольм. Что тут сказать, на мне родители не остановились. Быстренько поужинав, я поднялся на чердак, где обосновался по праву старшего, точнее меня туда аккуратно вытеснили. Разделся, улегся в гамаке и заснул.

Утро встретила меня мерзким криком соседского петуха. Ну вот не могу я к нему привыкнуть. Эта птица так громко и противно орет, что все давно возненавидела крылатую тварь. Мои пальцы на автомате сплели плетение “светляка” и наполнили его силой. Под потолком засиял шарик белого света. Зажмурившись на пару секунд, я проморгался, встал и начал одеваться. Оделся, намотал портянки, спустился вниз. Сквозь закрытые ставни продирались слабенькие лучики света. Раскрыл их. Зажег огонь в камине и подвесил котелок с незатейливой вчерашней похлебкой над пламенем. По помещению распространился приятный запах, приманивший остальную часть семейства. Закончив с общим завтраком, я собрался уже покинуть дом, но оклик отца меня остановил.

— Эмит, постой!

— Что такое, отец?

— Пойди в погреб, да отрежь олений окорок.

— Зачем?

— Амота угости. Я же вижу, как ты на Алишу поглядываешь. К тому же тебе скоро шестнадцать зим будет, пора уже искать спутницу жизни. Если честно, Амот уже давно ждет, когда ты заявишь о своих намерениях и начнешь ухаживать за его ненаглядной кровинушкой. — сказал он и рассмеялся, увидев, как покраснело мое лицо.

"Эх! Годы идут, а многое не меняется."

— Хорошо, отец. — поборов смущение, ответил я.

— И это, сегодня можешь отдохнуть.

— Спасибо.

Я со счастливой улыбкой послушал отцовский наказ и парой мгновений позже топал в сторону кузни, откуда уже стали доноситься удары молота о наковальню. Собрав волю в кулак, я постучался в дверь. Открыли мне не сразу, хотя долго ждать не пришлось. Дверь отворилась наружу и из-за нее выглянул высокий, мускулистый и широкоплечий парень. Стараясь пригладить взъерошенные короткие волосы, иштарец периодически зевал и щурил глаза из-за яркого света. Видимо, поздно лег вчера.

— Что надо? — грубо спросил он, потирая глаза.

— Доброе утро, Саг. Дядя Амот уже работает.

— Ага. — прозевал сын кузнеца.

— Можно пройти?

— Проходи.

Саг пропустил меня в дом и закрыл за мной дверь на засов.

— Завтракать будешь?

— Нет, спасибо, уже успел. Мне бы с Амотом поговорить. — напомнил я.

— Ну, тогда иди на задний двор. — ответил здоровяк и забыл обо мне.

Пройдя вперед по коридору до упора, открыл дверь справа и шагнул во двор. Встретил меня жар углей и звук работающих кузнечных мехов.

— Дядя Амот! — крикнул я, чтобы привлечь его внимание.

Саг был точной копией отца, только Амот был немного крупнее. Кузнец выпрямился и вытер лицо тряпкой, лежащей рядом.

— Доброе утро, Эмит. Какими судьбами?

— Да вот, отец велел гостинец принести.

Я показал завернутый в чистую ткань олений окорок.

— Ну, наконец, а то я уж думал… Впрочем, неважно. Идем к столу.

Амот положил свои лапищи мне на плечи, развернул лицом к двери и повел на кухню. Сопротивляться такой груде мышц было бесполезно, так что я не стал и пытаться, еще раздавит ненароком.

"Полукровки живут раза в два-три дольше людей, поэтому выбирать спутника жизни мы начинаем зим с пятнадцати, ибо жить нам со своей половинкой долго и, хотелось бы, счастливо. Чтобы заявить о своих намерениях, в приграничных поселениях принято преподносить какой-либо дар главе семейства невесты. Из-за периодических набегов и отсутствия нормальной торговли с соседями, местные дарят то, что у них есть, то, за счет чего они живут. Например: кузнец дарит металлические инструменты, пекарь — хлеб или мешки с мукой, фермер — домашний скот, ну а охотник — мясо или меха. Ювелира у нас попросту нет, так что его заменят кузнец."

Меня усадили за стол и начали развлекать разговорами, пока тетя Ирис, жена Амота готовила окорок. Как пролетело четыре часа, я не заметил, однако по их окончанию, Амот любезно выдворил нас с Алишей, мол идите погуляйте, а мы обсудим ваше будущее. Делать было нечего, так что я взял девушку за руку и повел ее на стены, ведь более красивого места в окрестностях Верна нет. Миновав пожилого стражника, добродушно нам улыбнувшегося, мы поднялись на деревянный кремль, откуда открывался самый живописный вид: убранные поля, десятки стогов сена, работающие люди и далекая, покрытая синевой, кромка леса. Алиша впервые оказалась здесь, так как не всех пускают на стены, да и времени у нее свободного крайне мало. Красавица неосознанно остановилась, рассматривая округу. Ее голубые глаза, казалось, не моргали и мне не хотелось ее отвлекать, Это сделали за меня. Откуда не возьмись, в башню ударил огромный огненный шар. Нас, слава богам, всего-лишь обдало горячим воздухом, не причинив никакого вреда, да и башня не очень-то пострадала. Не зря на нее наложили защитные плетения. Сразу после этого громко затрубил сигнальный рог.

— Алиша, идем! — я потянул ее за собой, но девушка встала, как вкопанная.

— Алиша! — крикнул я.

— А, что? — вышла она из ступора.

— Идем, скорее!

В этот раз она послушалась и мы резво побежали к центру города. Огненные шары стали летать чаще, попадая не только по стенам и башням, но и по жилым домам. Женщины и дети, а также некоторые ремесленники, знания и опыт коих особенно полезны для поселения, организованно отступали к городскому центру. Дядя Амот, тетя Ирис и Саг ждали Алишу у своего дома. Кузнец с сыном постоянно пытались броситься к воротам, однако Ирис смогла их удержать. Сдав девушку с рук на руки, я забежал в свой дом, где происходило почти тоже самое. Пока отец стоял с оружием в руках и провожал родных, я вбежал в дом.

— Быстрее, Эмит, время не ждет! — крикнул он вслед.

Я за пару мгновений оделся в легкую кожаную броню, такую-же, как у Лота, закинул колчан со стрелами за спину, натянул на лук тетиву, взял его в левую руку, копье в правую и вылетел перед тем, как Лот снова рявкнул.

Глава 2 Госпожа Удача

8755 год. Империя Иштар. Приграничный город Верн. Серпень (Август). Эмит.

Правая башня была охвачена ярко оранжевым пламенем. Густо чадил черный дым. Несколько местных магов тушили пожар, но в бестолку. Другие метали ледяные глыбы в ответ. Почему не огненные шары? Лесного пожара нам еще не хватало. К тому-же мы, вернцы живем дарами леса и вредить ему все равно, что кусать кормящую нас руку. Я поднялся на стену, сразу после отца и встал в строй рядом с ним. Кульминация наступила через два-три часа, когда тяжелые дубовые ворота не выдержали и разлетелись обугленными щепками. Саттарцы так радостно загомонили, что их было слышно, наверно, даже в центре города. Начался штурм. Первыми из далекого леса вышли лучники, потом мечники и копейщики, а за ними всадники и маги. Численность врага изрядно поколебала решительность защитников, но не заставило трусливо бежать. Саттарцев было раза в три больше. Когда люди подошли на расстояние 700 метров от стен, мы выстрелили залпом. Пусть мы и не эльфы, но частичка их крови есть в каждом, так что стреляем мы не хуже.

"Эх! Жалко, что люди шли беспорядочно, а то потери врага были б в полтора раза больше. — подумал я, наблюдая, как не менее полусотни нападающих упало замертво."

Приблизившись к стене, вражеские стрелки открыли ответный огонь. Прицельной стрельбы от них мы не ожидали, но, из-за численного перевеса, они смогли оттянуть часть наших стрел на себя, тем самым сохранив основную силу при штурме — пехоту, при этом потеряв три четверти своего состава.

Прорваться сразу нападающие не смогли, разбившись о стену щитов и копий у пробитых ворот. Высунувшись из-за укрытия, я выстрелил, краем глаза заметив приближающиеся отряды с лестницами.

— Проклятье! — выругался я, но мой голос растворился в общем Шуме битвы.

— Гха! — послышался крик боли справа.

Обернувшись, увидел раненого отца. У него не было руки по локоть. Я одним шагом оказался около него и сжал ладонью ошметки руки. Несколько коротких, рубленых фраз заклинания и в воздухе разнесся запах горелой плоти. Как не презирай врага, но их взрывные стрелы крайне опасны.

— Уходи, Отец.

Не знаю, расслышал ли он, но Лот отдал мне свой колчан со стрелами и побежал к центру города. Правильно. Нормально сражаться он уже не сможет, только мешаться будет. Убедившись, что отец ушел, я вернулся к стрельбе. Поджег стрелу, отправил ее на встречу лестницам. Выстрел, выстрел, выстрел… Тянусь в колчан. Он пуст. Как-же быстро летит время. Оглядываюсь. Лестницы подошли к стенам, обстрел прекратился. Перекинув лук за спину, вооружился копьем. Рядом со мной, с легкостью перелетев через зубцы стен, приземлился здоровый латник с булавой и щитом в руках. Ближе всех к нему стоял я, поэтому и огреб первым. Ставлю магический щит. Удар. Щит не выдержал атаки и рассыпался, поглотив часть силы вражеской атаки, но этого хватило. Лечу на крышу соседнего дома. Приземление было болезненным. В глазах мечутся звездочки, но не долго. Когда смог приподняться на локтях, увидел через дыру в крыше, что бой скоро закончится. Сейчас враг добьет лучников и ворвется в строй копейщиков с тылу. Максимум через час-полтора бой закончится. С трудом поднимаюсь. Сильно болит грудь. Возможно, сломал пару ребер, но определить точно не могу.

"Надо уходить. — пролетела мысль, которой я и последовал."

Аккуратно спустился по лестнице, придерживая ребра одной рукой. Копье не забыл. Секунда, две, три, девяносто семь… Выхожу из дома и начинаю движение в сторону центра. Минут через тридцать, опираясь на копье, добрался до тайного хода в пристройке городского центра. Я уж было хотел им воспользоваться, да сзади послышался радостный вой захватчиков. Обматерив всех и вся, повернулся к спасительному ходу и… решил обрушить его. Скоро враг будет здесь и, если этого не сделать, люди догонят отступающих. Несколько пассов рукой и передо мной появилось довольно сложное плетение с стихом из пяти четверостиший в центре, после чего напитал его силой. Уверен, враг меня уже заметил по магическому фону. Активировал плетение и не успел моргнуть, как послышался громкий хруст. Постройка ушла на три метра в землю. Чтобы окончательно скрыть существование тоннеля, поджег здание. Маны я потратил много, больше двух третьих запаса, да еще и несколько сломанных ребер сильно меня ослабили. Сейчас я вряд-ли смогу оказать достойное сопротивление. Исцелиться? Нет, времени не хватит.

"Может рискнуть и дать отпор? — подумал я, а мои пальцы соткали плетение призывного локу и напитали его силой."

Когда первые супостаты появились в зоне видимости, лук из черного, густого тумана был уже в моих руках.

— Давайте, подходите, сукины дети. — злобно прошипел я и натянул тетиву, на которой материализовалась такая-же туманная стрела.

Свист ветра, вскрик и тело человека с отверстием в груди и кожаной броне повалилось на землю. Слабость усилилась. Похоже, у меня осталось еще выстрелов пять, если не меньше. Пока мысли в моей голове метались, как при пожаре, появились новые противники. Терпя боль при натягивании тетивы, я посылал стрелы в полет, целясь в офицера. Промах, упал пехотинец. Стрела угодила ему чуть выше сердца, даже кольчуга не помогла. Стрела расплылась в воздухе и из раны брызнула кровь. Если бы не он, их офицер был бы мертв. Третья стрела продырявила командиру ключицу. Поморщившись от недовольства, я выпустил следующую стрелу, сразившую мечника на смерть. Я вновь натянул тетиву… и обессиленно развеял лук. Нападающие закрылись стеной щитов, так что обстрел перестал быть эффективным. И тут появился вопрос: на что потратить остатки маны? Метнуть-ли во врага глыбу льда или призвать щит в пару к уже имеющемуся копью. В любом случае нормально сражаться мне будет не суждено из-за ранений, да и скажется низкий уровень маны.

"А может огненным шаром шмальнуть?"

Пару мгновения спустя, я решил воспользоваться последним вариантом. Создав огненный шар, я метнул ее во вражеский строй. Шар был не так велика, как хотелось бы, где-то половина метр в диаметре.

— Бум! — громыхнул взрыв, опалив парочку недругов.

Чудом не упав, стал глотать воздух, как умалишенный. Двигаться не мог. Тело полностью онемело.

"Вот и мана закончилась."

Тут в образовавшейся бреши появились стрелки. Залп нескольких арбалетов мог оборвать мою жизнь, но боги смилостивились и в меня попало лишь два болта: один впился в бедро правой ноги, а второй разорвал мне левую щеку до самого черепа и ушел по касательной.

"Еще немного и все, конец."

Покачнувшись, обессиленно рухнул на землю. Пытаюсь пошевелить рукой. Бесполезно. Вообще ничего не чувствую. Держать веки открытыми стало сложно. Закрываю глаза. Вскоре рядом послышались шаги. Точно саттарцы. Потом в голове помутилось и ласковая тьма приняла меня в свои объятья.

— Неплохо, но тебе стоило бежать оттуда. Зашел бы в тоннель, прошел бы по нему с километр и потом уж обрушил его. — разнесся приятный женский голос во тьме.

— Кто здесь!?

— Да, не мог задать вопрос поинтереснее, хотя что можно ожидать от простого разумного?

— Не уж-то шизофрения?

— Хм… Ладно, обойдемся без прелюдий. Жить хочешь?

— А кто ж не хочет. И тоннель я, находясь в нем, разрушить не мог. — начал оправдываться я, но незнакомка проигнорировала.

— Понимаешь-ли, Эмит, я — старшая богиня. Мое имя — Морана, но можешь звать меня просто Мара. У меня возник ряд проблем, из-за которых я оказалась в окраинных мирах, то есть здесь, и мне нужна помощь. Я, конечно, могу воспользоваться услугами кого-нибудь другого, однако ты оказался ближе всех.

— … - хотел я задать каверзный вопрос, но промолчал.

— Ты станешь моим вестником в этом мире и будешь выполнять мои приказы. Наградой будет власть, сила, золото, жизнь и так далее. Только решай быстрее, у тебя время кончается.

— Согласен. — вздохнув, согласился я: — Все равно выбора у меня нет.

— Отлично! Что ж, получи свою первую награду, аванс, так сказать.

В воздухе передо мной воплотилась бледная, черноволосая девушка славянской наружности. Ее губы были черны, как смоль, а глаза голубые, будто летнее небо. Разглядеть одежду я не успел. Резким движением она положила ладонь на мой лоб и схватила за левую руку. Тело пронзила жгучая боль. Крики вырывались из моей глотки, но, слава богам, это длилось не долго.

— Что это было? — глухо спросил я у своей новоиспеченной начальницы.

— Ну, сначала я поставила метку на твою душу потом стража, чтобы после смерти тела он отправил тебя в мой карман душ. Ну и другие боги тебя не захотят трогать, хотя есть и те, кто обрадуется такой возможности. В этом случае я смогу вернуть тебя в мир живых.

— А я так сумею?

— Да, со временем научишься. Посмотри на свою руку.

Я посмотрел на левую руку и… на ней была замысловатая татуировка от кончиков пальцев до плеча, состоящий из странных, постоянно передвигающихся рунических символов.

— Это базы данных. Я тут посмотрела, к чему ты расположен и удивилась. Оказывается, мой выбор был крайне удачным. Ты являешься пользователем очень редких школ магии: магия органики, черного тумана, душ, ну и рунная. Последняя не слишком редкая, но необходимая для дальнейшего развития. Письмена на твоей руке — это код, шифр, несущей в себе информацию о ранее перечисленных школах. Ну и, как бонус, я добавила знания о языках этого мира. В общем, весьма и весьма удачный набор. Чтобы воспользоваться ими — помедитируй, зайди в свое внутреннее пространство. Руны можешь спрятать, если захочешь. — глядя на исчезающие символы, сказала она и добавила: — Ладно, тебе пора, счастливо.

Девушка растворилась в воздухе, а пространство наполнилось мерзким звуком саттарского акцента. На этом континенте наиболее распространен общий язык, но дворянство предпочитает использовать коренной язык. Так как непонятных слов я не слышу, дворян среди них нет.

— Вставай, выродок! — кто-то пнул меня в ногу.

Чувства вернулись скачком, будто меня кинули в реку поздней осенью. Самым сильным чувством была боль. Я свернулся в клубочек и заскулил. Кто-то засмеялся.

— Что тут происходит, Храг?

— Да вот, пленника проверяем, а то он лежал, не двигается, словно покойник.

— Эй, не трожь парня. Мы можем продать его за кругленькую сумму, а если б твои головорезы смогли вовремя остановиться, у нас было несколько сотен рабов, а не один. Вот скажи мне, зачем ты добил тех копейщиков! — под конец речи, неизвестный уже орал.

— Простите, капитан, но они были слишком опасны. Да и в плен иштарцы обычно не попадают, они ж сами себя убивают, только бы в рабство не угодить.

— Ты идиот. Значит так, парня не трогать, не зря-же я лечил его магией. Теперь он принадлежит мне. Видите на нем ошейник. Он не даст ему воспользоваться магией, так что прибить его, воспользовавшись отмазкой, мол этот колдун парочку наших магией убил, не выйдет! Атаковать он вас, кстати, тоже не сможет, так что собственность мою не увечить, нето повешу. Всем ясно!

— Да, господин Шенг! — угрюмо рявкнули солдаты.

Я лежал молча, не давая врагам понять, что окончательно пришел в сознание.

— Поднимите его. — приказал шенг и меня грубо поставили на ноги.

С моих губ слетел глухой стон, ведь мне залечили лишь серьезные повреждения, а пара сильных ушибов к ним уж точно не относились. Да у меня грудина — один сплошной синяк. Меня отпустили и я тут-же вернулся на землю, обхватив грудь руками.

— Что это с ним? Вы что, избили его?

— Нет, господин Шенг. Мы его не трогали.

Саркастическое хмыканье стало им ответом.

— Поднимите его.

Два солдата повторили недавние действия.

— Теперь ты — раб. Если не будешь выполнять мои приказы, познаешь боль куда большую, чем испытывал раньше. — обратился он ко мне. Я кивнул в знак понимания.

— Отлично. Видишь ту повозку? Она принадлежит мне. Ты будешь за ней следить, чистить лошадей и так далее. Брать оружие в руки, пользоваться магией и вредить окружающим — запрещаю. Если отойдешь от повозки на два часа, ошейник напомнит, что нужно вернуться. — гаденько так улыбнулся он на мой очередной кивок.

— А теперь пошел прочь с глаз моих.

Три дня спустя.

Я сидел на телеге, отдыхал. Раны о себе не напоминали. Солнце почти зашло за горизонт, а я уже успел помыть лошадь в реке, у которой мы и остановились на ночлег, да и остальные дела переделал. В последнее время я часто ощущаю чужой взгляд, направленный в мою спину. Поежился.

— Что ж, надеюсь, ничего со мной не…

Чья-то рука обхватила мою шею, прижимая к себе, а вторая закрыла рот.

— Ну что, смазливенькая свинка, пора тебя оприходовать. — послышался похотливый мужской голос.

"Я, конечно, понимаю, мордашка у меня смазливая… была, но чтоб настолько. Хотя это скорее у схватившего странные вкусы. Нет, на такое, ни в жизни, ни после смерти не пойду!"

Я стал дергаться и брыкаться, что лишь повеселило ублюдка. Вскоре он затащил меня в шатер и бросил животом на землю, так и не открыв мне рот. В моей голове была только одна мысль: — НЕЕЕТ! Воспользовавшись моментом, я со всей дури лягнул урода пяткой в причинное место. Он взвыл раненым тюленем, а вот я так легко не отделался. Ошейник выдал такой разряд, что мое тело забилось в судорогах, а изо рта потекла пена. Впрочем, разум от него не отставал. Миг и темнота.

На следующий день выяснилось, что обидчика прилюдно осмеяли, но самое главное — моя тушка так и не была осквернена. Будь они все прокляты!

Четыре дня спустя.

В очередной раз, меня схватили. Нет, в этот раз цель, по видимому, другая.

— Не учишься, ты, Эмит, на ошибках. — скажите вы.

А что мне делать? На меня всем плевать и искать защиты у кого-либо — дебилизм, да и гордость у меня имеется… пока. К тому же, мне пятнадцать лет, медвежьим телосложением не отличаюсь, да и рабский ошейник этот. Ну не могу я соперничать с взрослым мужиком чисто физически. Он тупо больше и сильнее. Меня прижали к повозке, опять-же держа за шею, чтобы крику не поднял. Рефлекторно схватился за запястье этого гада.

— Вот и расплата, выродок! — мерзко ухмыляясь, сказал неизвестный.

Острое лезвие кинжала блеснула в лунном свете. Медленно, издеваясь надо мной, урод проткнул кожу на лбу до кости и повел кинжал вниз, наслаждаясь моей болью. Когда сталь дошла до глаза и с противным чмоканьем разрезала его, на лице саттарца появился довольный оскал, а рука еще сильнее сжалась на горле. Не знаю, из-за моих-ли хрипов кто-то заорал, в чем я очень сомневаюсь, но нападающий, скривившись, сбежал. Я запрокинул голову и прикрыл левый глаз рукой в надежде, что он не вытечет. Как поблизости оказался Шенг — неизвестно, однако он все-же потратил немного столь драгоценно маны на меня и сохранил мне глаз, по крайней мере попытался. Шенг был в первую очередь боевым магом, так что большой практики в целительстве у него нет, в отличии от меня, поэтому он смог лишь вернуть внешнюю целостность глаза, а вот зрение нет. На утро, моего обидчика поймали и повесили на ветке придорожного дерева, как и предупреждал капитан.

"Повезло, что мне до сих пор глотку перерезать не успел. — злорадно ухмылялся я, глядя на висящее, обобранное до нитки тело."

Глава 3 Свобода

8759 год. Королевство Саттар. Город Араним. Рынок рабов. Вересень (Сентябрь). Эмит.

Клетка, зачарованная клетка. Примерно месяц назад, плюс минус пара дней, я попал в рабство. Шенг, командующий тем нападением продал меня за пятьдесят золотых монет. В них было отверстием под веревочку для упрощения переноски, хранения и экономии драгоценного металла. Чтобы вы понимали, сотня медных монет равна одному серебряному, а пятьдесят серебряных — одному золотому. На пять медяков можно неплохо пообедать, за один серебряный — прожить половину декады в более-менее приличной таверне, а на золотой — купить неплохого коня, так что Шенг неплохо заработал. Он мог бы получить больше, но, увы, слепой глаз и длинный, уродливый шрам на щеке снизили цену на мою голову. Меня-то и купили лишь потому, что иштарецы — большая редкость в этих краях. И вот теперь я сижу в просторной, укрепленной магией клетке в окружении еще пяти таких-же. В левой сидит здоровенный, под два метра ростом, зеленокожий мужик в рваных штанах с суровым, угловатым лицом и короткими русыми волосами. У орка, вопреки привычным описаниям, клыки из за нижней губы не выпирали и уродом он не был. Обычный, рослый, зеленокожий мужик. В правой клетке сидит рыжий, безбородый гном. Одежда та-же. В его глазах поселилась печаль. Клетка напротив содержала в своих недрах прямоходящего крокодила. С виду он похож на очень крупного, закованного в чешую человека с крокодильей мордой и хвостом. Его конечности в два раза больше моей ляжки, как минимум. Хорошо, что он прикован к полу. Одежды у него вообще не было. В клетке слева от него, сжавшись в дальнем углу, сидит молодая, даже юная зверолюдка с волчьими ушами, а справа — краснокожая эльфийка зим эдак сорока. В отличии от нас, у них еще были рубахи и намотанные на ноги тряпки. Я уселся по турецки и облокотился на стену.

"Как там говорила Морана? Вроде, чтобы воспользоваться базами знаний, нужно зайти во внутреннее пространство. Ладно, попробуем."

На это понадобилось около часа медитации. Сначала в голову лезли разные мысли, но со временем они незаметно пропали. Я стал слышать гораздо четче. Вскоре мир вокруг меня словно остановился и я оказался в черном, пустом пространстве. В голове мелькнула мысль о том, что здесь слишком темно для меня. Моргнул и надо мной появилась яркая люминесцентная лампочка.

"Это еще, что такое? Привет из прошлого? Хм-м, а если…"

Я представил роскошный стол из темного дуба, паркет, красный ковер с золотой вышивкой по периметру, несколько книжных полок, перпендикулярно направленных к полукруглому возвышению со столом, камином за спинкой кресла с бархатной подушкой. Светлая область увеличилась, а на ней появилось все выше перечисленное. Хоть я этого и ожидал, но все-таки удивился. Сел в кресло и… вдруг ручка верхнего ящика слева засияла. Поддавшись любопытству, открыл ящик. В нем было четыре увесистых фолианта: зеленый, серый, фиолетовый и черный. На глаз, в них около шести тысяч листов, не меньше, но это не показатель. Надписи на каждом были соответственные: магия органики, магия душ, магия черного тумана, рунная магия. Когда все четыре фолианта покинули ящик, засиял другой, тот, что под ним. В этот раз там была гораздо более тонкая книга. Она называлась “Языки Атмеша”.

"Подарочек Мораны? Что ж, начнем с него, раз уж она самая тонкая."

Я докоснулся до книжки и согнулся в три погибели от боли. Когда мое сознание вернулось, книги не было. Любопытство уже пропало, как и настроение, поэтому я вернулся в реальность. Осмотревшись, увидел тарелку с жиденьким супчиком. К моему сожалению, он уже остыл. Глотая противную жижу, прислушался к бормотанию орка, на непонятном языке. Где-то через час стал различать простейшие слова, в основном ругательные.

"Вот значит, как работают базы знаний, хотя… по одному примеру не судят."

— Эй, как имя твое? — ломано спросил я на орочьем после того, как поставил опустевшую миску у двери в клетку.

— А? Ты, еще кто? — грубо ответил он.

— Эмит звать меня. Как тебя? — продолжил я.

— Генраг.

— Приятно, Генраг, очень. — пародируя великого мастера, к слову тоже зеленого, ответил ему я.

8759 год. Королевство Саттар. Колизей в городе Араним. Кресень (Июнь). Эмит.

Я, Генраг и гном по имени Боргальд стоим перед открытой решеткой на пески арены. Экипировка у всех одинаковая: копье, щит, роба и сандали, похожие на греческие. Два с лишним года мы сражались на потеху публики, убивали ради куска хлеба и собственной шкуры. Проблем с коммуникацией не было. Общему их научил артефакт, воздействию коего они подверглись еще на рабском рынке.

— Сегодня состоится долгожданный бой между нелюдьми и ящером! Надеюсь, вы уже сделали ставки! — орал глашатай.

Я вышел на арену последним. От волнения у меня дергался слепой глаз. Эта полу разумная зверюга убила не менее полутора тысяч человек и нелюдей, от мала до велика. Крики беззащитных жертв, прилюдно скармливаемых ящеру, слышались по всей территории колизея каждый пятый день. И вот сегодня эти крики прекратятся… для нас уж точно. Когда мои глаза привыкли к яркому свету после сумрака гладиаторских помещений, сосредоточился на враге. Рядом с ним валялись куски мяса, оторванные конечности и органы. Требуха одним словом.

"Если потрудиться, можно собрать человека, прям как пазл. Да, черный юмор в моей-то ситуации…"

— Генраг, попробуй ослепить тварь.

— Ладно.

— Боргальд, подрежь сухожилия, пусть ползает.

— Как скажешь, парень.

— Ну а я отвлеку внимание. И не забывайте про хвост.

— Сами знаем. — буркнул безбородый.

Сзади опустилась решетка, отрезав нам путь назад. Все, теперь либо он, либо мы. Ящер заметил нас, только когда мы приблизились на двадцать метров. Что тут сказать, животное умом не блещет, ну и жажда крови мешает. Трехметровая туша сильно подросшего за эти годы ящера немного пугала. Враг бросился в нашу сторону. Его движения были быстрыми, но предсказуемыми, поэтому уворачиваться было не так уж сложно, как я себе представлял.

"Эх! Если б ни его чешуя, давно бы прибили."

Вот в мою сторону летит огромная пятипалая лапа. Подныриваю под нее и бью копьем в подмышку. Не повезло, стальной наконечник всего-лишь поцарапал его, а вот Боргальду улыбнулась удача. С хрен знает какой попытки, лезвие его копья впилось в коленную чашечку, попав в промежуток между чешуйками и лишив тварь подвижности. Ящер взвыл и рефлекторно мотнул хвостом, отправив гнома в недолгий полет.

— Генраг!

— Понял.

Я бросился к безбородому, пока орк развлекал противника. Повезло Боргальду, что он мой друг. Месяцев пять назад я смог деактивировать рабский ошейник, путем перегрузки плетения, так что сейчас на моей шее сомкнута бесполезная полоска кожи. Эта дрянь вытягивала практически всю ману, оставляя крохи для поддержания работоспособности носителя. Вот их я и собирал в камушке-накопителе каждый вечер. Вспомнив, чему меня учила мать, воспроизвел заклинание школы целительства и поставил на место ребро, проткнувшее легкое гнома, и восстановил поврежденный орган. Благо он щитом успел прикрыться, а то моя помощь была бы не нужна. Хм, я это где-то уже слышал. Другие повреждения лечить не стал, чтобы не выдать себя, да и маны не хватило бы. Все это заняло не больше тридцати секунд, по окончанию которых я присоединился к Генрагу. Для зрителей это выглядело, будто я проверил, не помер-ли коротышка.

— Да сдохни ты уже! — заорал зеленокожий, наконец, ослепив монстра на один глаз.

Разъяренный ящер лязгнул челюстями, оставив орка без оружия. Похоже, заканчивать придется мне.

— Эй, Генраг, отвлеки его.

— Легко сказать! — возмутился он.

Орк метнул в морду твари обломок копья, а я подкрался к раненому зверю со слепой точки и ударил в подмышку, перед самым касанием окутав режущие грани темным туманом. Слегка усиленная магией сталь с трудом пробилась сквозь чешую. Сталь не попала в сердце твари, но рассекла ему аорту, спровоцировав внутреннее кровотечение. В следующий миг мне пришлось ретироваться. В принципе, на этом все и закончилось. Погнавшись за мной в порыве ярости, зверь просто захлебнулась в собственной крови через некоторое время. Когда обессиленный ящер завалился на бок, я проткнул его череп через глазницу, чтоб наверняка убить. Толпа ликовала пока мы тащили безвольное тело товарища. В лазарете гнома подлатали. Спустя несколько десятков минут уже были в казарме для гладиаторов-ветеранов, представляющих собой помещение три на три метра с двумя двухъярусными кроватями. По сравнению с общей казармой для "мяса", так здесь называли новичков, это роскошь. Колизей вообще интересное место. Помимо большой арены, к нему относится целый комплекс построек, отрезанный от остального мира высокой стеной и кучей охранников.

— Ну что, мужики, не пора ли нам покинуть столь гостеприимное место? — оставшись наедине с товарищами, начал я.

— Как? В виде трупов? — съязвил гном.

— Почему это?

— А ошейник? Он не даст нам сбежать.

Надо было видеть их рожи, когда я просто взялся за бесполезную полоску кожи и с легкостью сорвал его.

— Несколько месяцев назад, я, наконец, смог разрушить плетение.

— А почему раньше не сказал? — присоединился к разговору орк.

— Так время не подходящее было. Сами подумайте, как бы мы сбежали в конце зимы? А сейчас наши “владельцы” — последнее слово я произнес с особым отвращением: — будут заняты набиванием своих карманов и на пропажу трех гладиаторов, пусть и знаменитых, особого внимания не обратят. Скажут, например, что мы сдохли от какой-нибудь болезни и всё.

— В твоих словах есть доля правды, но как мы покинем территорию колизея?

— Через канализацию.

— Она-же охраняется.

— Ну и что. Два человека, не проблема для нас. Неужто мы зря прожили последние годы. — со смешком закончил я.

В оставшееся времени до темноты я снимал ошейники, а потом наш отряд выдвинулся в путь. Единственной сложностью были патрули, но миновать парочку ленивых раздолбаев было проще простого. Час пути и мы уже видим люк, точнее чугунную плиту. Генраг подкрался к одному из сторожей и свернул тому шею, а я перебил трохею второму, отработанным ударом кулака в кадык. Эти идиоты даже понять ничего не успели. Мы забрали клинки и принялись отодвигать люк. Приподнять чугунную пластину смогли только втроем.

— Надо избавиться от трупов. — сказал орк и стал сбрасывать тушки в вниз, а потом и сам за ними последовал.

Перед тем, как спуститься, естественно, последним, я потянул за собой люк, который с противным скрипом скатился на свое место, будто ничего и не произошло. Именно здесь, мы сняли бесполезные ошейники и утопили их в реке нечистот вместе с трупами. Плетения я хорошенько запомнил, повторить сумею в случае необходимости. Шли по течению довольно долго, часа три, не меньше. В конце тоннеля нас ждало последнее препятствие — решетка.

— Ну давай, Эмит, колдуй. — заговорил гном.

— Маны осталось впритык. Если я ее сейчас потрачу, то не смогу двигаться.

— Не бойся, мы тебя не бросим. А теперь давай, работай!

— Ладно-ладно.

Я сформировал черный туман вокруг моей правой кисти и сжал прут снизу. Секунда, две, три… ничего. Вскоре туман стал обволакивать прут пока не поглотил его.

— Все… я… пуст.

Прут рассыпался пеплом, освобождая нам путь. Думаю, если постараться, пролезть можно. Что случилось дальше, не знаю, ибо сознание отключилось.

— Неплохо справился, Эмит. — послышался уже привычный голос.

— Морана?

— Ага.

— Ты ведь пришла не для того, чтобы меня поздравить.

— Обижаешь, хотя это не основная моя цель. Я здесь, чтобы выдать тебе новое задание, ну и наградить тоже.

— Что на этот раз?

— Сразу к делу? Ладно, отправляйся на юго-запад, в герцогство Виван. Там есть гора, в которой есть крепость. Она твоя, правда придется отчистить ее от нынешних владельцев.

— Серьезно? Смеешься надо мной?

— Кстати, тебе стоит обзавестись соратниками. Подходящих разумных можешь завербовать в степи. У зверолюдов правила простые: кто сильнее, тот и прав. Убей их вождя и займи его место. Как раз сейчас, на берегах реки, протекающей рядом с колизеем, расположилось одно подходящее племя.

— Как мне туда добраться? — с предстоящим я уже смирился, в конце концов она — начальник, я — дурак.

— Просто двигайся по течению реки. Думаю, сместить вождя будет не сложно, в этом племени уже давно назревает раскол. А там и гору будет видно.

Голос Мораны исчез, а предо мной появился кабинет, мой кабинет. Я по-хозяйски уселся в любимом кресле. В тело вернуться пока не могу, а время нужно тратить с пользой. На столе появились четыре фолианта. За два года мне довелось полистать каждый, но сфокусировался на фолианте черного тумана и рунном, так как от двух других особого толка в условиях арены нет, да и свободного времени было мало.

— Что ж, время пришло. — сказал я, открывая фолиант школы душ.

На первой странице, после содержания, было плетение “Метка”.

"Метка — плетение предназначенное для слежения за целью. Далее было само плетение, сложное нужно сказать, текст заклинания и руны.

Следующее плетение — Страж. Позволяет создать сущность из кусочка души носителя или любой другой души. Созданное существо будет охранять носителя, исцелять его раны, контролировать эмоции, переносить душу носителя в карман душ хозяина, при смерти физического тела носителя, а также влиять на гормональный фон и действия, если того пожелает хозяин. При создании существа из частички собственной души, за непродолжительное количество времени душа хозяина восстановиться."

В конце, как и в прошлый раз, было само плетение, текст заклинания и руны.

Плетения я запомнил быстро, но тут встал вопрос: как будет выглядеть страж? Вот здесь стало действительно сложно. Однако, потратив пару-тройку часов, решил проблему. Я немного увлекся, так что теперь мои стражи будут выглядеть, как всадник иштарец в вороненом, пластинчатом доспехе на змееволке. Похож зверь на волка со змеиной чешуей по всему телу, длинным хвостом с костяным шипом на конце, змееподобной, приплюснутой сверху и по бокам головой, небольшой полосой жесткой шерсти вдоль всего позвоночника, от шеи до хвоста, и двумя рядами зубов. Зверюга получилась на славу. В холке змееволк достигал двух метров, а в длину все четыре, если учитывать полутораметровый хвост. Шикарно.

Глава 4 Закат Саттара

8759 год. Королевство Саттар. Кресень (Июнь). Эмит.

— Вставай, Эмит. — послышался чей-то голос, за которым последовало несколько ударов по щекам.

С трудом мое сознание стало возвращаться. Через пару мгновений вернулся контроль над конечностями и я неосознанно сжал руки. К моему удивлению, в одной из них обнаружилась трава. Помедлив пару секунд, резко открыл глаза.

"Что ж, зеленая морда Генрага меня немного успокоила, а если он еще объяснит, что произошло пока я был в отключке, будет совсем хорошо."

— Очнулся, слава богам. Мы уже стали волноваться.

— Где… мы? — устало и хрипло, из-за пересохшего горла, спросил я.

— Когда ты вырубился, нам с Боргальдом повезло найти лодку и воспользовались возможностью. Часа четыре назад мы причалили к берегу, чтобы передохнуть и привести тебя в чувства.

— Сколько я был в отключке?

— Точно не скажу, но не многим меньше суток. Уже темнеть начинает, как видишь.

— Ну, я хотя-бы очнулся.

— Это точно. Пить хочешь?

— Не представляешь, как.

Орк отлучился на пару минут, после которых вернулся с деревянной кружкой наполненной водой. Жадно выпив содержимое, почувствовал привкус дрянного пива. Скосил глаза на орка.

— Что? Это от предыдущего хозяина осталось. Он не хотел отдавать лодку вот мы от него и избавились. — ухмыльнувшись, объяснил зеленокожий.

— А еды не найдется?

— Есть немного. — Генраг показал пальцем на костер в метре от меня, вокруг которого жарилась нанизанная на палочки рыба.

— "Как я его не заметил — мелькнуло в моей голове."

— Что с Боргальдом?

— За хворостом пошел.

— Ясно. Как только он вернется, нам нужно будет поговорить.

— О чем?

— О том, как нам жить дальше. У меня есть пара вариантов.

***

Ночное небо испещренное бесчисленным количеством звезд, потрескивающий костерок и трое разумных: орк, гном и полуэльф с уродливым шрамом на щеке и слепым, бесцветным левым глазом.

— Вот уже два с лишним года я служу Моране. — начал я, но был перебит гномом.

— Кому, кому?

— Старшей богине Моране. Не перебивай меня больше, ладно.

— Попытаюсь.

— Так вот, с того момента, как на моей шее сомкнулся рабский ошейник, я пошел под ее руку. В первые дни меня спас ее подарочек, так сказать, в честь начала нового витка моей жизни. В последнем нашем разговоре, она сказала мне, что делать дальше. Не знаю на ваш счет, но я буду следовать ее указаниям. Пока что поделиться планами я не могу, уж простите. Однако у меня всплыл вопрос: вы со мной?

Генраг с Боргальдом переглянулись, задумались.

— Госпожа Морана хочет вернуть свое влияние на некоторые центральные миры, откуда ее пару тысячелетий назад с боем вытеснили. За эти тысячелетия она обзавелась мощной армией, запертой в этом мире. Работа предстоит большая и сложная, но, поверьте мне, награда того стоит. Например: я получил древние знания. — протягивая руку, на которой стали появляться странные письмена, сказал я.

— Нейгальские руны! — ошарашенно протянул гном, округлив глаза.

— Ну так что, вы со мной или нет?

— А у нас есть выбор?

— Конечно. Можете сколотить банду, разбойничать…

— И закончим в петле. Нет уж, мы с тобой, Эмит. Так больше шансов выжить. К тому же, идти нам все равно некуда. — подвел итог безбородый гном.

Улыбнувшись, я встал и подошел к друзьям. Не давая им времени опомниться, положил руки на лбы. Пространство вокруг моргнуло и я оказался в темном пространстве, озаряемом двумя полыхающими огненными шарами: рыжим и алым, внутри которых, в позе эмбриона, лежат души моих товарищей. Все как и описано в фолианте. Я подошел к рыжей сфере и прикоснулся к ней рукой. Пламя атаковало меня, но выпущенный мной черный туман отразил удар. Сразу после этого жгут тумана проник в ядро, где стал приобретать форму моего стража. Вскоре я был вынужден одернуть руку. Отшатнувшись, посмотрел на обожженную конечность. Повреждения не серьезные, можно продолжать. Я всмотрелся в ядро. В нем, помимо Боргальда, был мой страж.

— Эта душа принадлежит мне, сохрани ее для меня и отправь в мой карман души, если тело умрет.

Зверь со своим всадником кивнули, после чего впитались в спину гнома, оставив там небольшую черную точку. В принципе, я мог и не говорить этого, ведь все их обязанности и функции, так сказать, прописаны в их плетении. Проделать тоже самое еще раз было немного легче, поэтому, убедившись, что все сделал правильно, я вернулся в реальный мир. Накатила усталость, заставившая меня сесть. Генраг и Боргальд, обливаются холодным потом и тяжело дышат.

— Что ты сделал? — тревожно спросил орк.

— Поставил метки и стражей. Теперь я смогу вернуть вас к жизни, если вы умрете.

— Слабо верится.

— Вот и не проверяй, Боргальд. Давайте спать. Завтра много дел. — закончил я разговор и, завалившись на бок, подал пример товарищам.

8759 год. Королевство Саттар. Столица, Альдонир. Королевский дворец. Кресень (Июнь). Ортен.

Седоволосый, коротко стриженный мужчина, зим пятидесяти-пятидесяти пяти во фраке и кожаной повязкой на правом глазу медленно шел к кабинету своего господина. Дворецкий, а кем-либо другим быть он не может, вел за собой молодого парня в темно-зеленом камзоле. Этот человек не вселяет доверия в умудренного жизнью старца, хотя внешний вид гостя был довольно привлекательным. Вот только шкатулка в его руках… от нее так и веет злом. Старик открыл дверь, пропустил гостя вперед и вошел следом за ним.

— Дариас, друг мой, достал!? — предвкушающе спросил сидящий за дубовым столом молодой король Саттара.

— Да, Сангес. — самодовольно ответил Дарис, поставив на стол шкатулку.

Дворецкий еле заметно поморщился.

— Что такое, Ортен? — король заметил гримасу своего верного слуги.

— Ничего, Ваша Светлость, просто старая рана напомнила о себе. — ответил старик, но юный владыка его уже не слушал.

"Проклятый граф Дариас, чтоб он сдох. Этот ублюдок что-то затеял и мне это совсем не нравится. Слишком уж король ему благоволить стал, да аккурат после смерти его батюшки. Эх! Нагель, приглядывай за своим сыночком с того света, а то я в одиночку не сдюжу."

Пока старик предавался горестным раздумьям, король открыл шкатулку и застыл на месте. Нет, из нее не вылетело какое-то плетение или несколько стальных игл, смазанных ядом, там было кое-что гораздо более страшное — книга. Ортену хватило одного взгляда, чтобы его сердце пропустило удар. Заметно побледневший дворецкий ужаснулся и, на миг поддавшись звериному ужасу, попытался вжаться в стену. Эти два идиота понятия не имеют, что попало в их руки, но старик не посмел высказать свое мнение, его бы просто выгнали.

"Нужно сообщить епископу. Нет, сначала выкрасть. Нет, отправить гонца, выкрасть еретическое писание и отдать его церкви. Да, именно так. — судорожно соображал Ортен, потеряв на секунду свое хладнокровие."

Молодой король поднял толстый фолиант. Его обложка была из старой, потемневшей от времени, но по прежнему идеально ровной кожи. И все бы ничего, да материалом для листов и обложки служил человек. Выглядит мерзкая книжка, как и любая другая, но были и отличия, известные лишь тем, кто уже сталкивался с подобного рода вещами.

"Необходимо выпытать у этого Дариаса, его семьи, друзей и всех, с кем он хотя бы взглядом встречался, откуда он достал эту дрянь."

Сангес заметил состояние слуги и обратился к нему: — Ортен, тебе плохо? Сходи к лекарю.

— Ваше Ве…

— Иди-иди, я здесь сам справлюсь. — перебил его владыка.

Старик молча покинул кабинет и сразу-же поймал проходившую мимо служанку в аккуратном фартуке.

— Немедленно найди Айгеля и попроси его явиться ко мне. Скажи, что я хочу выпить.

Девушка замешкалась, но в следующий миг уже бежала по коридору, не забыв свою метелку. Резко развернувшись, дворецкий плавно двинулся в комнату прислуги.

7 часов спустя.

В мрачной каморке собралось двенадцать пожилых мужчин. Мало кто знают, но эти люди — бывшие офицеры тайной канцелярии. Ну а кого мог позвать Ортен, как не старых, проверенных годами и делом друзей. Жаль, что с каждым годом их все меньше и меньше. Дворецкий быстро ввел товарищей в курс дела и предложил несколько вариантов продолжения событий. В итоги одобрен был самый привычный, по которому отставные агенты привлекают внимание короля, а Ортен с двумя замаскированными под стражников товарищами выкрадут книгу со всеми записями, что юнец точно успел сделать.

Через час, в закатных сумерках загорелась конюшня. Поднялась тревога, начали суетиться люди. Поддавшись природному любопытству, Сангес покинул свой кабинет и направился к месту происшествия. Когда король скрылся в конце коридора, Ортен проскользнул в кабинет и начал искать. Исписанных мелким почерком листов он обнаружил весьма много, а вот найти фолиант было труднее. Книга была найдена в ящике стола с двойным дном. Верный дворецких хорошо знал короля, очень хорошо, так что особых проблем это не доставило. Самым сложным было временно обезвредить сигналки и активировать их вновь, но старый волк и не с таким сталкивался. Ортен поднял глазную повязку, вытащил хрустальный протез и забормотал что-то на каком-то наречии. Закончив певучий речитатив, он поднес хрусталь к записям и те исчезли. В дверь внезапно постучали условным сигналом. Скривившись от досады, дворецкий вернул протез на место, закрыл ящик, покинул кабинет монарха и скрылся вместе с товарищами. Пройдя несколько коридоров, они встретились с остальными.

— Отнесите эту книгу епископу. — сказал ветеран тайной службы, достав книгу.

— Как скажешь, командир. — ответил один из них и отряд продолжил движение.

Когда подельники скрылись в ходах для прислуги, Ортен спешно выдвинулся на поиски своего господина. Десяток отставных агентов быстро добрался до внешней стены. Странно, но никто не попадался им на пути. Это сильно встревожило группу, но было уже поздно. Они вышли к южным воротам, где послышался слитный залп из арбалетов. Небольшой отряд героев повалился на землю. Раненых было всего трое. Болты были смазаны паралитическим ядом, так что верным королевству людям оставалось лишь смотреть в сторону столь близких ворот, откуда вышел молодой мужчина в темно-зеленом камзоле. Он вырвал книгу из рук мертвеца, потом что-то приказал сопровождающим и раненых утащили в неизвестном направлении. К утру ничего не будет напоминать о ночном происшествии и бесславно погибших ветеранов тайной канцелярии.

***

Утро следующего дня. Сангес.

Король был в ярости. Стоили отлучится на часок и все, пропали древние знания. Сангес размашистым движением руки сбросил с рабочего стола стопку бумаг в порыве злости. В дверь кто-то постучал.

— Войдите! — рявкнул владыка и дверь тут-же отворилась, впуская друга хозяина кабинета.

— Сангес, угадай, что я вернул? — самодовольно протянул Дариас, потрясая фолиантом перед собой.

— Как? — ошеломленно спросил король через несколько минут молчания.

— О, это долгая и нудная история. Тебе будет не интересно, да и наказал я злоумышленников. Ну что, попробуем какое-нибудь плетение? — и мысленно добавил: — "Вот идиот. Как можно не догадаться, что эта акция была спланирована твоим дворецким. Хорошо, что я просчитал этого старика."

— Давай.

— Я знал, что ты так ответишь, поэтому позволил себе подготовить место ритуала. Нам осталось лишь активировать плетение.

— Эй!

— Прости-прости, но я не мог уснуть сегодня ночью. В отличии от некоторых, не совсем трезвых, мне было о-очень скучно.

Король, надувшись, кивнул и последовал за своим другом. Конечной точкой пути стала гостиная. Под высоким, белокаменным потолком висел канделябр, в левой стене было три витража, параллельно которым стояли книжные стеллажи, а на голом полу красовалось тетраконтаграмма, начертанная смесью угольной пыли с чем то алым.

— Что это?

— Да так, круг призыва мелкой нечисти. А ты думал мелюзгу из потустороннего мира так просто призвать? Не-ет, чтобы открыть окно в другой мир нужно много энергии и идеально рассчитанная формула, проверенная несколько раз. Стоп! Ты что, струсил?

— Нет, Дариас, просто…

— Сангес, я тебя не узнаю. Мы долго готовились к этому моменту и тут, в конце пути, ты, пытаешься соскочить? Может, еще своего нудного дворецкого позовешь?

— Н-нет.

— Тогда вперед. Встань напротив и повторяй за мной.

Дариас встал в центр круга, спиной к выходу и начал медленно читать заклинание. Сангес был умным человеком, но его доверчивость и любопытство всегда брали верх над разумом, как и в этом случае. Вскоре тетраконтаграмма со сложными узорами внутри стала светиться темно-бордовым. Дариас отправил слабый ментальный зов своим подчиненным, собравшимся в соседнем помещении и те перерезали глотки трем десяткам людей разного возраста и пола, принеся их в жертву темным богам. Рисунок на полу стал светиться еще ярче. Испуганный переменой король попытался остановиться, но его тело не слушалось. Позади Дариаса открылась дверь. Это появился Ортен. Старик был изрядно помят. Офицерская шпага в его руке была обагрен кровью. Сангес мысленно вопил о помощи. Ортен рванул к ненавистному графу, но яркая красная вспышка заставила его отшатнуться. Послышался взрыв, разметавший людей по помещению.

Первым в себя пришел дворецкий. Помотав головой, он заметил мерзкую книжонку у своих ног, которую он машинально схватил и спрятал во внутреннем кармане. Повернув голову вправо, Ортен заметил бессознательного Дариаса. Недолго думая, он рубанул, чудом не выпавшей из руки, шпагой его по шее. Когда плоть сектанта расходилась под острой сталью, помещение заполнил радостный, пленяющий сознание женский смех. По телу Ортена пробежал табун мурашек. Старик медленно повернулся вперед, где раньше стояли два мага, на его бледном лице появились крупные капли холодного пота.

— Демон…высший… — хрипло, на грани слышимости просипел дворецкий.

В центре тетраконтаграммы парила прекрасная, краснокожая женщина с длинными, ярко-алыми волосами, двумя парами закрученных рогов, копытами и хвостом, способным дважды обернуться вокруг талии взрослого мужчины. На ее обнаженном теле была парочка странных узоров. Животный ужас взял верх над разумом и Ортен побежал прочь со всей возможной скоростью, не обращая внимание на мелькающих в поле зрения слуг и случайных прохожих.

Глава 5 Племя

8759 год. Степь. Кресень (Июнь). Эмит.

"ЖАРКО, очень жарко. Не привыкла моя северная тушка к такому климату. Что там у нас на повестке дня? Обзавестись своим карманным племенем. Наводку на одно из таких мне дала Морана в ночном видении, так что вперед. Почему именно это племя? Проблемка в нем серьезная. Пару зим назад власть в племени сменилась, вождем стал претендент. Поганец тупо грабил собственный народ. Бунты, конечно, были, да после них мужское население практически исчезло путем укорачивания мятежников на голову. Это была первая, очевидная проблема, а вот вторая посложнее. Народ потерял всякое доверие к власти и желает лицезреть труп нынешнего правителя. Однако подобное отношение не исчезнет так быстро и завоевывать доверие придется заново. Будет трудно, наверно. Своими соображениями я поделился с товарищами, поэтому совместными усилиями мы составили план, который сводился к одному: я иду, убиваю вождя и занимаю его место. Не такого вы ожидали? Ну а что вы хотели от трех душегубов. Нас отучили строить долгосрочные планы и правильно сделали, ведь любой план существует лишь до начала битвы, хотя предварительное руководство к действию никогда не помешает."

— Эмит, дым на горизонте.

— Отлично, Генраг, причаливаем.

Потратив некоторое время на перекус, представляющий собой несколько поджаренных рыбешек, я вновь поднялся на ноги и побрел в сторону столбов дыма. Когда стойбище стало видно на горизонте, начало потихоньку темнеть. Что ж, раз уж сама природа говорит мне подождать темноты, не буду с ней спорить. Перед тем, как проникнуть в лагерь, применил несколько плетений, когда-то давно используемых во время охоты. Они скрывали мой запах, глушили и без того еле слышимые звуки шагов, ну и, конечно, отводили взор любопытных. Выглядело все это так, словно меня окутала черная дымка.

Не знаю, сколько часов я брожу по стойбищу, но никак не меньше трёх. Впрочем нужную информацию я получил, а именно местоположение шатра, принадлежащего вождю, точнее два. В каком из них будет моя жертва не знаю. Итак, проверить сначала самый богатый или самый большой? Начну с богатого. Он находился в противоположном от большого шатра конце стойбища, так что вперед, ночь не будет длиться вечно. Играючи обходя редкие факелы и часовых в странных рогатых шлемах, добрался до нужного мне шатра. Охрана благополучно спала, что немного облегчило мне задачу. Покумекав с пяток минут, я вспомнил одно простенькое целительное плетение, вводящее разумного в сонные чертоги. Применил его на охранниках, чтобы наверняка не помешали. Аккуратно, но быстро я приоткрыл полог шатра и проникнул в него.

В тускло-синем, лунном свете, проходящем сквозь вентиляционное отверстие в центре потолка, над кострищем смог разглядеть кучу квадратных подушек. Они лежали напротив входа и среди них угадывался чей-то неподвижный силуэт.

"Надо бы проверить, прежде чем глотку резать."

Тихо подкравшись к подушкам, воплотил туманный кинжал и занес руку для удара, на всякий случай. Вот здесь я сплоховал. Нужно было брать честную сталь, а не рассчитывать на магию, которую могут засечь другие одаренные, как в этом случае. Потенциальная жертва резко открыла глаза и поднялась на локтях. Это оказалась девушка примерно моего возраста. В лунном свете можно было рассмотреть веснушки на лице, пухлые губы, прямой нос, смуглую кожу, каштановые, слегка растрепанные, длинные волосы, грудь почти третьего размера, правильный овал лица и насыщенно-желтые глаза, как две новеньких золотых монеты. Выражение страха и решимости бороться за свою жизнь читалось в них. Как долго мы пялились друг на друга не знаю, но девушка явно решила наказать ночного гостя, однако это не входило в мои планы. Я прыгнул на нее, прижав к земле, и зажал рот левой рукой. Засучив ногами, она рефлекторно схватилась за мою правую руку.

"Знакомая ситуация. — вспомнил я неприятный момент из прошлого."

В этот миг я вторгся в пространство ее души. Что ж, она красива не только снаружи. Предо мной появился довольно большой пламенный шар зеленого цвета с бирюзовыми всполохами и, в отличии от душ гнома и орка, ее дух был готов к отражению атаки.

"А красавица не робкого десятка. — промелькнуло в моей голове мысль и тут-же пропала, из-за летящей в меня струи пламени."

Я отпрыгнул в сторону, скрывшись в густом, клубившемся, черном тумане, чтобы появиться у нее за спиной. Резкое движение руки в туманной перчатке и мой страж прорвался в первичную оболочку ее души. Выглядело это немного странно, будто клякса со множеством щупалец протиснулась сквозь разбитое окно и беспорядочно заметалась внутри, не в силах преодолеть среднюю защитную оболочку и ядро. По разъяренным глазам понятно, что на расстояние атаки она меня больше не подпустит.

"Что ж, не очень-то и хотелось."

Мне нужно лишь пробить оставшиеся преграды, а там стражи ее скрутят, в чем я не сомневаюсь. Так, необходимо пробить защиту. Я попытался призвать туманный лук и это у меня успешно получилось, правда не с первой попытки, и даже не с пятой. Красавица все это время продолжала бросаться простенькими плетениями. Обстрел ни к чему не привел, ибо девушка сноровисто отбивала мои стрелы.

"Надо думать. Раз напрямую не вышло, нужно обойти. О, придумал!"

Тонкий слой тумана обволок меня всего, создав тем самым мою точную копию, даже цвет изменил. В конце концов, если смешать все краски, получится черный. Пока моя копия продолжала перестрелку, я воплотился у бреши в ее обороне и ударил воплощенным копьем. На моем лице появился оскал превосходства, но в следующий миг он был подавлен мною-же. Нельзя зарываться. Это всего-лишь степная магичка. Будь на ее месте какой-нибудь студент магической академии, было бы гораздо сложнее. Копье пробило защитную оболочку ядра и стражи не упустили момента. Непонятная клякса протиснулась в ядро и атаковала девушку. Нет, кровища не брызгала во все стороны. Просто несколько туманных жгутов связали хозяйку пламенного шара и медленно впитались ей в спину, оставив после себя ровный, черный круг между лопатками и поясницей. На этом бой и закончился, ибо стражи не дали ей меня атаковать. Моя растворившаяся в воздухе копия вызвала неподдельную обиду. Сдерживать долго ее стражи не смогут, так что я вернулся в реальность, как и девушка. Здесь прошло не более пяти секунд. Когда мы снова столкнулись взглядами, мне стало не по себе.

— Поговорим? — она кивнула. — Хорошо, я сейчас уберу свои руки, а ты не станешь кричать, бросаться опасными плетениями или предметами.

Я убрал руки, отошел и, конечно, она сразу попыталась атаковать. Не вышло. Девушка резко дернула рукой, будто что-то бросая, и ничего, пшик. Это ее изрядно озадачило.

"Слава великой Моране, что наградила меня тем самым фолиантом и слава мне, что не поленился изучить его, не весь, но десятую часть точно."

Она растерянно посмотрела на меня.

"А ты как хотела? Я ценю себя любимого и портить свою шкурку не позволю!"

Нужно отдать ей должное, девушка не растерялась и метнулась к блеснувшему в лунном свете кинжалу.

"Нет-нет-нет, такого мне не нужно."

Я преградил ей путь. Не закричала, значит понимает, что ее жизнь может здесь закончится.

— Присядь. — я указал на квадратную подушку у кострища, подавая пример.

Недоверчиво, красавица последовала за мной. Было видно, что в любую секунду она готова броситься прочь.

— Как тебя зовут?

— Неббель.

— А меня Эмит. Какое место ты занимаешь в племени?

— Я — шаман.

— Ого, высоко забралась. А как ты относишься к вождю?

— К Менгу? Урод он! Да если б не я, племя бы вымерло полностью его стараниями. Этот выродок может только убивать и нажираться до поросячьего визга! — не сдержалась она.

— Тише-тише, девочка, соседей разбудишь. Ты же не хочешь всем им смерти. — пресек я справедливый крик души, а в голове мелькнуло: — "Насколько-же сильно Менгу здесь нагадил?"

— … - она замолчала.

— Хочешь отправить его на тот свет?

— Да, хочу лично перерезать ему глотку.

— Но у тебя не хватает сил, верно? — добавил я.

— Да. — грустно протянула шаманка.

— А если я его убью, ты последуешь за мной?

— Не сможешь, он ведь не один. У него с пол сотни приспешников.

— А если все-таки смогу.

— По закону степи, если прикончишь его в дуэли за место вождя, я последую за тобой, как и все племя.

— Что ж, я исполню твое желание. Вернусь завтра к вечеру. Шатер не покидай и сиди здесь тихо. Предупреждать вождя об опасности запрещаю. Доброй ночи.

Я покинул шатер новой знакомой и стал ставить метки со стражами каждому вооруженному встречному. Где-то за два часа до рассвета мне пришлось покинуть стойбище, чтобы обсудить произошедшее с друзьями, да хорошенько выспаться и восстановить запасы маны. Сценарий, где та красавица предает меня и бежит к вождю, чтобы предупредить его, я счел полным абсурдом, так как стражи не позволят ей это сделать. Она, конечно, попытается от них избавиться, но не сможет, слишком слаба… пока-что.

***

День пролетел, словно его и не было, хотя, быть может, это из-за того, что я большую его часть проспал. Моя нынешняя цель — союзники вождя. Что ж, пробегусь по шатрам, кого-то одарю меткой, а кого-то удавкой или еще чем-нибудь. В принципе, строение разумных я знаю хорошо, благодаря фолианту органики, который я почитывал время от времени, так что с помощью небольшого импульса силы могу спровоцировать остановку сердца, кровоизлияние в мозг, удушье и многое другое, правда в этих случаях необходим физический контакт, проще говоря докоснуться до врага. Действую по стандартной тактике: оглушил потом спросил.

"Кто тут у нас? Хм, чего это шлем не сползает? А ну ка… Это не шлем. Стоп, тогда кто это такой?"

Сейчас я тряс разумного за бычьи рога. Жертва охреневающе смотрит. Почему только смотрит, не знаю, однако, думаю, что говорить с кляпом во рту неудобно. Не уверен, но в лунном свете мелькнули копыта. Присмотрелся. И вправду копыта.

"Это что, зверолюды? Ах, да! Морана же говорила про зверолюдов. Запамятовал. Но это и к лучшему, ибо зверолюды превосходят людей по физическим показателям. С магами у них все плохо, мало их рождается."

— Что-же мне с тобой делать? Может убить? — на мой лилейный голос пленник яростно замотал головой в знак отрицания.

"Ладно, я сегодня добрый, так что поставлю тебе метку и скажу, что так и было." — подумал я и вслух добавил: — Если ослушаешься приказа — сдохнешь в мучениях.

Бред, конечно, но ему об этом знать не обязательно, хотя мои стражи могут воздействовать на своего носителя в какой-то мере. Метка и страж были поставлены и я, расписав жертве возможное будущее, отправился в следующую палатку. А вот здесь гораздо интереснее. Товарищ мне попался несговорчивый.

"Прекрасно! Теперь у меня появилась возможность понять, что такое карман душ на личном опыте."

Мир моргнул и я в очередной раз оказался в темном пространстве, озаренном желтым шаром огня. Как там было, представьте свой карман душ и откройте в него врата. Душу затянет в них, если она слабее или не сопротивляется. В этом случае и то, и другое. В непосредственной близости от сферы, пространство будто растворилось в черном тумане и втянуло шар в образовавшуюся брешь, то есть в карман душ. Когда пылающий шар полностью затянуло, врата схлопнулись, а я почувствовал тяжесть в области желудка, будто весь день только и делал, что объедался. Одной теорией сыт не будешь, так что надо будет поэкспериментировать в будущем. К утру, все сторонники Менгу, коим посчастливилось дожить до этого дня, были уже под моим контролем. Естественно, были и крамольники. Их малочисленные пустые оболочки складировали в овражке, неподалеку.

"Хочется-же проверить свои знания и в области органики, а тут такой подарок судьбы. Нельзя упускать возможность."

— Пора. — довольно пробормотал я и мысленно приказал стражам сообщить их носителям о начале акции.

От подчинившихся требуется всего-лишь собраться у шатра нынешнего вождя, а за ними и не подконтрольные потянутся. Так и случилось. Мигом позже из нескольких шатров стали выходить зверолюды. Хм-м, теперь, в солнечном светя я разглядел их получше. Кажется, этот вид называется таврами. Высокие, бычьи рога заостренные кверху и копыта, вместо ступней.

"А у той шаманки я этих признаков не обнаружил. Интересно."

Пока я размышлял, пол стойбища уже собралось в указанном месте и взяли шатер вождя в кольцо. Да, мне пришлось несколько раз осушить свой запас маны за эту ночь, но я кое-что заметил: с каждой захваченной душей, восстановление маны увеличивалось. Наверно, это своеобразная плата за пребывание в кармане. Кстати, участи батарейки удостоилось только двенадцать тавров. Остальные либо переметнулись на мою сторону, либо отправились на тот свет, ведь карман не резиновый.

Из шатра вышел Менгу. Выглядит он, как бодибилдер, заменивший тренировки бочонком пива. Двухметровый, русоволосый, однорогий тавр с обвисшим брюхом. Даже здесь, я чувствую перегар. Из одежды на нем лишь давно нестиранные штаны. За спиной Менгу шел еще один зверолюд. Он был намного ниже вождя, а его лицо сильно напоминало крысиную мордочку, только опять-же с рогами. Крысомордый неуверенно переминался с ноги на ногу, затравленно разглядывая толпу.

— Эй, Менгу, пора тебе передать власть! Если добровольно сдашься, убью тебя быстро! — издевательски кричал я, идя сквозь расступаются передо мной толпу.

Глава 6 Новое звание

8759 год. Степь. Кресень (Июнь). Эмит.

Вождь меня разочаровал. Может, раньше он и был могучим воином, но после нескольких зим разгульной жизни все изменилось. Когда-то острая реакция притупилась, тренированное тело заплыло жирком, а изворотливый разум перестал посещать хозяина. В отличии от вождя, крысомордый смекнул, к чему дело идет и попытался сбежать. Не получилось. Его оттолкнули обратно в центр. Приспешник быстро сообразил, что шанс выжить у него один — если его хозяин убьет выскочку и еще парочку тавров для острастки. Зверолюд метнулся в шатер и притащил господину двуручный боевой топор. Вождь, закончив бесполезные словоизлияния, что пролетели мимо моих ушей, принял оружие. Менгу злобно на меня посмотрел и, что-то неразборчиво прокричав, бросился в атаку.

"Не, ну они сговорились. Сначала ящер, теперь вот этот."

Лезвие топора пролетело вблизи моей головы, обдав лицо легким ветерком.

"Опасно. Неужто он думал закончить все одним ударом?"

Я призвал туманный щит и стал аккуратно уворачиваться от его атак. Честно сказать, в бою со среднестатистическим гладиатором и то сложнее. Тут в мою голову закралась мысль — вдоволь поглумиться над ним. А что, человек, в смысле тавр, он, откровенно говоря, не очень, да и люто его убив, я покажу, что случается с моими врагами. Глядишь, другие связываться побоятся. От этих мыслей оскал сам собой поселился на моем лице.

"Не знаю, что на меня находит в такие моменты, но это началось после того летнего денька, когда был разорен мирный городок Верн. Или это всегда было?"

Мою правую ладонь обволок черный туман. Менгу занервничал и перестал атаковать.

"Да как он смеет смотреть мне в глаза! Раздражает."

Туман на руке принял форму длинных когтей.

"Правильно, смотри на них."

Легко шагнув вперед, резко ускорился. Вождь наотмашь махнул топором. Пропустил летящую сталь над головой и вонзил когти глубоко в плоть тавра в районе печени. Послышалось шипение, а в воздухе распространился едкий запах кислоты и разъедаемой плоти. В следующий миг мне пришлось отвести удар врага в сторону щитом и разорвать дистанцию. Менгу с болью на лице прижал ладонь к ране и тут-же одернул ее.

"Я могу свободно менять свойства своего тумана, так что ему еще повезло, ведь мог что-нибудь и посерьезнее использовать."

Тавр затравленно посмотрел на меня.

"Да, во мне что-то сломалось. Даже на песках арены, я себя так не вел. Хм-м… Позже об этом думать буду!"

Хищно облизнув пересохшие губы, продолжил издеваться над врагом.

8759 год. Степь. Кресень (Июнь). Неббель.

Неббель стояла в первом ряду и смотрела за боем. Вот сейчас Менгу резко рванет вперед и, как всегда, махнет своим топором. Так и случилось, вот только парнишка не пострадал. Скептическое выражение лица сменилось заинтересованным. Удар, еще один. Мимо. На лице парня давно появился оскал, что в купе с уродливым рваным шрамом на левой щеке и белесым, видимо, слепым глазом вызывало желание убежать подальше, ради выживания. Если уж Неббель, наблюдавшей за боем со стороны, стало жутко, то Менгу пришлось намного хуже. Вождь ушел в глухую оборону, что лишь раззадорило парня. В его зеленом глазу засиял безумный огонек и было в нем что-то действительно страшное. Предвкушающе облизнувшись, чужак рванул к Менгу, пропустил топор над головой и вонзил туманные когти.

Призванное оружие — не такая уж и редкость, так что девушка несильно удивилась. Миг и парень разорвал дистанцию. Неббель посмотрела на Менгу и еле заметно скривилась. Рана на его боку выглядела мерзко и стала смердеть. По выражению лица пока еще вождя было понятно, что ему очень больно. Девушка перевела взгляд на чужака. Он уставился на свою жертву немигающим взглядом, будто удав, гипнотизирующий кролика, попавшего в его смертельные объятья. Менгу упал на колени и взмолился о пощаде, но парень его не слушал. Он схватил вождя за лицо. Снова крик, шипение и запах уже паленой плоти. Продолжалось это буквально пару секунд. Когда рука исчезла с лица Менгу, зрителям открылось неприятное зрелище. Лицо тавра покрылось крупными волдырями, он даже глаза не мог открыть. По всему лицу сочилась какая то жидкость. Вождь упал на землю, прикрывая раненое лицо руками. О топоре Менгу уже забыл. Парень подошел к нему сзади и поднял свою жертву на колени, схватив того за грязные патлы и потянув на себя.

— Шаманка, иди сюда! — крикнул он.

— Неббель! — повторил он вскоре, уставившись на единственного человека.

Девушка, сглотнув комок, вышла из толпы. Через десяток настороженных шагов, она подошла к нему вплотную.

— Убей. — прозвучал громом в тише спокойный голос Эмита.

Девушка ошарашенно переводила взгляд с паренька на вождя и наоборот.

— Ну же, возьми кинжал и перережь ему глотку. Ты же хотела этого. — приказным тоном добавил чужак.

Неббель достала стальной клинок, но, посмотрев в изувеченное лицо, застыла. Тогда парень крепко схватил ее руку, в которой она держала кинжал. Медленно, так, чтобы она почувствовала, как жизнь покидает тело вождя, Эмит направил движение ее руки. Кровь брызнула из перерезанной артерии. Этот момент навечно впечатается в память девушки. В насыщенно желтых глазах шаманки появились крупные слезы и она, медленно осев на колени, закрыла свое лицо ладошками.

"Кажется, я перегнул палку. — подумал про себя Эмит."

Руки парня аккуратно легли на плечи девушки, отчего та вздрогнула. Чтобы прийти в себя, ей понадобилось пару минут, после которых шаманка гордо встала, повернулась лицом к Эмиту и преклонила колено и голову перед новым вождем. Ее примеру последовали и все остальные. И только крысомордый остался стоять в немом изумлении, за что поплатился головой в прямом смысле.

8759 год. Архипелаг тридцати пяти морей. Кресень (Июнь). Вигдис.

Вигдис, дочь капитана Кенрама сегодня прибыла на остров Аскона — сердце всего архипелага для прохождения обряда инициации. В синих, словно морская пучина, глазах плескался азарт и предвкушение. У девушки были выбриты виски, а метровая косичка колыхалась на ветру. Заостренные, вдвое длиннее человеческих, ушки шевелились в попытке услышать разговор своих сопровождающих. Дернув кончиком носика и облизнув розовые губки, девушка посмотрела на высокую башню, к которой они приближаются. Ее кожа была красного цвета, что свидетельствовало о ее принадлежности к расе красных эльфов, славящихся своим непобедимым флотом.

На протяжении тысяч лет, пращуры красных развивали кораблестроение и мореходство, что позволило потомкам добиться чуть-ли не единоличного господства над морями. Однако не всем это нравиться. После многочисленных войн, Империя Иштар и Архипелаг заключили торговое соглашение и договор о ненападении. Кровопролитие, длящееся веками, прекратилось практически сразу, так как народ, включая военных, устал от тягот и лишений войны. По началу, торговля не вязалась, ибо обе стороны конфликта помнили дым, зарева пожарищ и запах крови, но, переступив через себя, красные и снежные все-же наладили мирное существование.

Аскона была и до сих пор является самым защищенным поселение на всем Архипелаге. Здесь нет громадных стен и бастионов, только одна высокая башня на острове среднего размера. Безопасность Асконы обеспечивается десятками элитных кораблей и их фанатично преданными капитанами, каждый из которых умрет за сокровище своего народа, хранящегося в недрах этого острова. Сегодня Вигдис увидит это сокровище.

Через полчаса неспешной прогулки, в сопровождении четырех матросов, девушка оказалась перед вратами башни. Многометровое, серокаменное строение, диаметром с сотню метров, было испещрено бойницами, прикрытыми деревянными ставнями. Двое сопровождающих вышли вперед и открыли невзрачные, но от того не менее тяжелые, двери. Когда группа оказалась внутри, вход самостоятельно закрылись.

— Иди вперед, Вигдис. — сказал один из сопровождающих, показав в сторону винтовой лестницы вниз.

Сглотнув, эльфийка кивнула и начала спускаться. С каждым шагом вперед, перед ней загорались голубоватые светляки и гасли в пяти метрах позади. Бездонная яма в центре откровенно напрягала нервы. После трехтысячной ступеньки, в душе Вигдис поселился страх, но вот показался освещенный пламенем дверной проем. Страх исчез, словно его и не было, сменившись любопытством.

— Подойди, присядь на против меня. — донесся старческий голос еще у входа.

Войдя в помещение, девушка увидела камин в середине комнаты, у которого в кресле-качалке сидела старушка с клюкой. Повсюду висели, неизвестные Вигдис, пучки трав, замысловатые амулеты, охотничьи трофеи в виде челюстей морских тварей и треуголок вражеских капитанов. Все это создавало особую, мистическую обстановку.

— Да, не многие попадают в эти чертоги в столь юном возрасте. Сколько тебе?

— Восемнадцать зим, госпожа Асхи.

— Восемнадцать… Обычно сюда попадают хотя бы после двухсот зим. Почему капитаны решили, что ты достойна оказаться здесь.

— … - Вигдис не было, что ответить.

— Хм, тогда давай посмотрим. — старушка что-то бросила в пламя, от чего то заволновалось и стало фиолетовым.

— А ты не так проста, девочка. Постичь язык моря так рано. Быть может, когда-нибудь ты займешь мое место, если выдержишь конкуренцию. А пока…

Старушка улыбнулась и, поднявшись, двинулась к лестнице, увлекая Вигдис за собой. Перед дверным проемом, Асхи трижды стукнула тростью о камень и вся бездна озарился белым светом. Вигдис посмотрела вниз. Похоже, идти им не менее часа. В конце пути, на дне пропасти оказался еще один проход. Последовав за Асхой, Вигдис попала в огромную пещеру. Невольно, она стала рассматривать окружение. Высоченный потолок, несколько естественных, сияющих колонн, множество кораллов на дне глубокого, чистого озера, в которой плавали стайки разноцветных рыбок.

— Девочка, не отставай. — окликнула ее старушка.

Асхи уже подходила к высокому, мраморному пьедесталу, увенчанному огромной, жемчужной сферой, еле помещающийся в руке.

— Прикоснись к ней, не бойся. — сказала та.

Девушка с опаской прикоснулась. В ее глазах потемнело, голова закружилась.

— Представь свой корабль. Какой он? — прогрохотал голос в ее голове.

Воображение юного капитана нарисовало четырехпалубный трехмачтовый линейный корабль с сотней пушек на каждом борту, водоизмещение 5500 тонн, тараном, носовой фигурой в форме изящной эльфийки в офицерском мундире с манжетами, в белых перчатках, треуголке, сапогах и обнаженной, смотрящей в небо, шпагой в руке.

— Отлично, а теперь назови его. — продолжил голос.

— Вибек. — в полубреду пробормотала она.

Наваждение в одночасье пропало. Исчезло головокружение.

Глаза девушки открылись. Перед ней вновь появилась старушка и жемчужина. Вигдис попыталась одернуть руку, но ничего не получилось. Она непонимающе посмотрела на Асхи.

— Это еще не все. — сочувствующе сказала она.

Внезапно, по руке Вигдис прокатилась острая боль, поразившая впоследствии и все тело. Когда осознание происходящего вернулось, а боль исчезла, молодой капитан увидела изящную шпагу (французская шпага образца 1868 года) в руках Асхи.

— Море даровало тебе корабль в столь юном возрасте, Капитан Вигдис, и не нам об это судить. Докажи морю и себе, что достойного этого дара. Покинь башню. Вибек будет ждать тебя недалеко от причала. Команду наберешь позже, а пока возьми это. — старушка передала ей шпагу. — С помощью этого клинка, ты сможешь управлять своим судном даже без команды, если в этом будет особая нужда. Море благоволит тебе, Дитя.

Девушка уважительно поклонилась Асхи и покинула помещение. Восхождение по лестнице отняло много сил, поэтому Вигдис остановилась, чтобы передохнуть, но не тут-то было. К ней подошел один из сопровождающих ее ранее матросов и преподнес ей черный, двубортный мундир с серебряным шитьем, угольно-черные штаны, высокие кожаные сапоги и треуголку.

— Вот ваша форма, капитан. — сказал один из ее сопровождающих.

Переодевшись в новую форму, она посмотрела в зеркало у входа и ошарашенно застыла. Ее волосы поседели. Немного посокрушавшись на эту тему, Вигдис смирилась. Вскоре она уже стояла на пирсе и смотрела в бескрайнюю водную гладь.

— Где же корабль? — мысленно заволновалась она.

В нескольких сотнях метров от суши море забурлило, вспенилось. Секунд через десять из водной пучины вырвался прекрасный линейный корабль. Его корпус был черен, под стать костюму капитан. Красная полоса, сопровождаемая двумя золотыми с боков, тянулась по всей третьей палубы. Судно вздрогнуло, раскрывая красные паруса, от чего во все стороны стали сыпаться мелкие капельки влаги. Самый молодой капитан за всю историю Архипелага стояла молча, не в силах что-либо сказать.

Глава 7 Намеки о будущем

8759 год. Степь. Кресень (Июнь). Эмит.

— Что ж, Эмит, работа, признаюсь, сделана неплохо, но и не лучшим образом. — раздался голос в кромешной тьме.

— Здравствуйте, госпожа Мара. Меня немного угнетает эта тьма. Вы, не против, если я это исправлю?

— Давай.

Реальность пошла рябью и я оказался в своем внутреннем пространстве… в своем кабинете. Вот только было одно отличие — перед моим столом возвышался трон, на котором сидела старшая богиня, напоминая, кто здесь начальник.

— Полагаю, нужно тебя наградить за, выражаясь языком твоей прошлой жизни, выполнение побочного задания. Я права?

— Хотелось бы.

— Ладно, держи.

В руке Мораны появилась книжица, страниц этак на 500–700, но в ней куда больше знаний, чем может поместиться в какой-то книге.

— Это фолиант по биомеханике. Думаю, его изучение не займет слишком много времени. Ну и совет напоследок: прочитай книгу по органике и биомеханике. Вскоре тебе придется изменить свое тело, не то размажут тебя по земельке тоненьким слоем.

Пространство снова пошло рябью и я проснулся. Вчерашний день был весьма трудным, так что, добравшись до горы подушек, теперь уже в моем шатре, сразу заснул. Даже обувь не снял, о чем уже успел пожалеть. Что ж, как и посоветовала Мара, книги я прочитал, точнее первые главы. В них был описан способ сохранения биоматериала, то есть органики, то есть плоти, крови, механизмы их работы и свойства. Решил проверить знания на практике, так что пошел к тому самому оврагу, куда сбрасывали трупы неугодных мне разумных. Я прикоснулся к первому телу. Не знаю, видно ли появившийся интерфейс другие, но я вижу. Мысленно нажав на один из полупрозрачных кружков слева, самый нижний, с шестеренкой внутри, увидел список настроек. Странно все это, в особенности интерфейс. Возможно, он появился потому, что мне легче воспринимать информацию именно так. Примем эту версию за рабочую. Что ж, в настройках покопался, принцип действия понял, пора и делом заняться. Я, все также мысленно, нажал на полупрозрачный кружок слева. Передо мной всплыл список возможных действий, точнее вариантов воздействия. Список оказался очень коротким, всего две строки: кокон и склад. Сфокусировав зрение на первом, увидел всплывшее описание: создав кокон, вы сможете использовать его для улучшения своего или чужого тела (физической оболочки), а также для выращивания нового.

"Все ясно и понятно. Описание “склада” читать не буду, название говорит само за себя."

Активирую кнопку “склад”. Интерфейс задал вполне ожидаемый вопрос:

— Вы уверены?

Я ответил утвердительно и интерфейс пропал, сменившись довольно неприятным зрелищем. Тело задрожало. Кости, казалось, беспорядочно заметались, меняя свое положение. Кожа покраснела от вновь начавшегося кровообращения. Лицо, хрящи и плоть потеряли какую-либо форму. В итоге передо мной лежал кусок мяса в защитной оболочке из костей, толстой кожи и мышечных волокон, под слоем которых образовалась полость, заполненная кровью и другими жидкостями. Обмен веществ в этой хреновине практически остановлен, так что она способна долгое время хранить биологические материалы. С остальными трупами я поступил точно также. Получившиеся увесистые куски мяса попросил сложить на выделенную для меня повозку потом объединил их в один и приказал прикрыть его от солнца тканью. Сейчас, кстати, стойбище активно собирается в путь, по еще вчера отданному приказу. Ну не сидеть-же на месте, когда меня дожидается собственная крепость, да и моим подчиненным хочется поскорее убраться подальше от этого места. Слишком много крови пролилось на этой земле, крови их близких.

8759 год. Степь. Кресень (Июнь). Неббель.

Неббель сидела в своем шатре перед кострищем и пялилась в пепел. Страх и тревога наполнили ее разум. По телу периодически пробегала дрожь. В принципе, это — нормальная реакция разумного на первое убийство себе подобного. Пусть её руками двигал чужак, но факта это не отменяет: она убила. Неббель не собирается врать себе. Ей хотелось убить Менгу… вот только не ожидала шаманка, что он будет выглядеть настолько жалко в свой последний час. В миг, когда тавр поднял свое изуродованное лицо, с выжженными огнем глазами, ничего, кроме омерзения и брезгливость, она не испытывала. Осознание произошедшего появилась лишь после того, как предсмертные конвульсии врага прекратились, ну и, естественно, последовал нервный срыв. Всю ночь сон не желал посетить бедняжку, отгоняемый сворой беспорядочных мыслей и переживаний, что испарились, словно их и не было, к утру. Измученный разум просто отказывался работать, но, как говорится, надо. Скинув покрывало, девушка поднялась на негнущихся ногах. Голова нещадно болела. Приведя себя в относительный порядок, Неббель покинула свой шатер. Поморщившись от яркого света и полуденного зноя девушка шагнула вперед. Как оказалась на земле, она не поняла. Кто-то склонился над ней, закрыв ее от солнечного света.

— Постой-постой, красавица. — услышала она смутно знакомый голос и ощутила, как неизвестный мягко взял ее за руку, приложил руку ко лбу. — О-о-о…, совсем тебе плохо. Идем, я помогу.

Ответить она не успела, ибо неизвестный поднял ее на руки и понес куда-то. Девушка пыталась освободиться, используя все доступные методы, помимо магии, но без толку. Вскоре она лежала посреди небольшой горки из подушек.

— Да у тебя жар. Если бы знал, что ты такая ранимая… не, все равно бы заставил перерезать глотку тому тавру.

Слабая догадка мелькнула в сознании и тут-же затерялась. Большая, мозолистая рука легла на ее лоб, после чего мерный мужской голос протянул заклинание. Волна теплоты пробежала по всему телу от головы до кончиков пальцев на ногах, освобождая от боли, даря долгожданное спокойствие, ввергая в пучины сна без сновидений.

В следующий раз Неббель пришла в себя от приятного запаха травяного отвара. Девушка медленно открыла глаза.

— Очнулась. — скорее утверждающе, чем вопросительно, прозвучал голос.

В поле зрения появилась довольная рожа чужака. Если б не уродливый шрам на щеке, превращающий улыбку в оскал, и мутный глаз, его можно было бы назвать привлекательным. Он смотрел с неподдельным участием.

— Ну как, полегчало?

— Д-да.

— Вот и хорошо… Можно задать не скромный вопрос?

— Ну-у, давай.

— Ты — единственный человек в этом племени?

— Да. Еще моя бабушка попала в это племя, в качестве наложницы шамана. Какое-то время спустя, старый шаман отправился за кромку, а, так как все его потомки благополучно сгинули, бабуле удалось занять его место. Даром боги ее не обделили, в отличии от тавров, поэтому это было не так уж и сложно. Вскоре она понесла от вождя и на свет родилась моя матушка. Прошлой зимой не стало их обеих. Менгу, будь он проклят, точно приложил к этому руку. В общем, теперь я одна. — печально закончила девушка.

— Ну, ты хотя бы была рядом с ними. Я больше трех зим сражался на арене, развлекая саттарских ублюдков, не по своей воле, конечно… Даже не знаю, живы ли родители и младшие.

— Младшие?

— Да, братец Тим, сестра Мия и младший Ольм.

Парень протянул ей глиняную кружку с отваром, которую девушка благосклонно приняла. Неббель удивилась. Сейчас улыбка Эмит совсем не походила на хищный оскал, скорее наоборот, была наполнена добром и заботой. Но длилось это всего-лишь миг.

— Хорошо, что тебе полегчало. — отвернувшись, бросил он на прощание и покинул шатер.

После короткого разговора, Неббель прекратила самокопание. Она уже приняла факт того, что разумный погиб от ее руки. К тому же, дарованное природой и воспаленное рассказом любопытство просто таки вопило об удовлетворении.

8759 год. Королевство Саттар. Столица, Альдонир. Королевский дворец. Липень (Июль). Генри.

Генри сидел в тени большого дома. Он был не красив и не уродлив. Короткие, темные волосы, серые глаза на лице простого городского бродяги служили эталоном невзрачности. Одежда ему была под стать: старая, рваная во многих местах рубаха, такие же штаны и босые ноги. А что еще может быть у безродного, брошенного родителями еще в младенчестве мальчишки. Если б не добродушная нищенка, сгинул бы он так и не осознав себя, как живое существо. Женщина вырастила его, дала имя и старалась чему-нибудь научить. Продолжалось это десять зим, пока женщина не погибла от неизвестной болезни. С тех пор минуло семь зим. Малец не терял времени и сколотил собственную банду из таких-же беспризорников, не последнюю между прочим. Сейчас под его началом ходит семьдесят три человека, и не только. Сила, конечно, не ахти какая, но главам местных преступных организаций выгоднее сотрудничать с Генри и его бандой, кому-то ведь надо выполнять грязную работу.

— Эй, Генри. — знакомый голос отвлек главу подростковой банды.

— Что тебе, Бран? — откликнулся парень, убрав руку с лица.

— У нас проблемы. — сказал Бран, садясь рядом.

— Какие?

— Пару часов назад ко мне прибежали парни. Они были сильно напуганы и не могли издать и звука. Один даже поседел.

— Серьезно? Кто ж его так?

— Сам не знаю и добиться внятного ответа без соответствующих инструментов не могу, а своих пытать — не стану.

— Понятно. Куда они направлялись?

— В этом-то и дело. Их путь лежал, как обычно, через третье кольцо, в порт. Где-то по пути с ними случилось что-то и они вернулись в логово.

— Что ж, пора и мне прогуляться, верно?

— Ага. Ты знаешь, Генри, по пустякам я тебя не тревожу.

— Знаю. Ладно, пойду, разберусь.

Генри встал, махнул рукой Брану на прощание и затерялся в потоке прохожих.

Альдонир защищает четыре белокаменные стены высотой не менее десятка метров каждая. Охраняемые ими территории называют кольцами. Первое кольцо опоясывает королевский дворец, второе — поместья знати, третье — дома простых горожан и ремесленников, а четвертое — халупы бедняков. Это кольцо стало пристанищем многочисленных нищих и преступников. Вот только бороться с беззаконием король не стал, поэтому влияние ночных гильдий распространилось на всю страну.

Генри повторил путь своих товарищей. В середине пути что-то остановило его у ближайшего храма. Нет, Генри не поклоняется богам. Где они были, когда родители бросили его на потеху судьбе? Верно, их не было. Им плевать на простых разумных. Была лишь нищенка, что жила по совести. Обычно Генри проходил мимо подобных заведений, но не в этот раз. Нечто неуловимое привлекло его. В сердце парня появилось скверное предчувствие, будто чьи-то руки сжимаются на его горле. Нервно сглотнув, он незаметно шмыгнул в переулочек, где с легкостью перелез через двухметровую ограду и беззвучно перебежал по молодой зеленой траве до каменной стены пристанища богов. Предчувствие чего-то злого усилилось. Генри подпрыгнул, схватился за каменный подоконник и подтянулся. Никого.

— Надеюсь, и в подвале будет также. — прошептал он себе под нос.

Не оставляя следов, парнишка вновь перелез через стену, а потом спустился в канализацию. Ночные гильдии давно освоили подземелья столицы и Генри посчастливилось заполучить карту канализации. Долгими вечерами он заучивал ее, предвидя подобные ситуации. Пройдя несколько сотен метров по извивающемуся тоннелю, он, наконец, отыскал нужное место. Пошарив рукой по стене, активировал тайный механизм. Что-то заскрежетало на грани слышимости, после чего в стене немножечко сдвинулся кирпичик, открыв тем самым небольшую смотровую щель. Надежды рассыпались битым стеклом. В щелке Генри увидел ужасное зрелище. На алтаре, в центре просторной комнате лежал нагой, изувеченный мужчина. Вокруг него стояли четверо разумных в черных балахонах с капюшонами. Один из них встал перед головой человека и схватил того за волосы, потянув их на себя. Странный, кривой кинжал, находящийся в другой руке неизвестного, надрезал плоть на лбу жертвы. Потом владелец кинжала стал сдирать скальп несчастного. Сердце Генри пропустило удар. Он попытался броситься бежать, но тело не слушалось. Какое-то время спустя, жертву, наконец, добили. Мучитель снял капюшон. От лицезрения покрытого мерзкими наростами лица хотелось блевать, но не это главное. Изо лба росли маленькие, закрученные рожки. Инстинкты завладели телом юноши, заставляя его скрыться как можно быстрее. Однако на краткий миг разум взял верх и успел вернуть кирпичик на место.

Глава 8 Крепость

8759 год. Степь. Липень (Июль). Эмит.

"В первый-же день после отбытия, я выстроил строгую иерархию власти: сначала я, затем орк с гномом, а потом тавры и Неббель. Девчонка, кстати, очень хитрая. Представляете, стала потихоньку выуживать у меня знания по магии, ненавязчиво так. Ну да мне не жалко. Стал учить ее основам, что когда-то узнал от матери."

Племя было поделено на две части: ремесленники и воины. Первых возглавил Боргальд, а вторых — Генраг, но все, вне зависимости от пола, возраста и статуса, были обязаны уделять тренировкам хотя бы три часа в день, даже ремесленники. Орк оказался на редкость хорошим тренером. Он распределил всех на пять групп по сотне в каждой, кроме первой, в коей не хватало полтора десятка разумных. Пока первая, состоящая из ремесленников, работала, вторая тренировалась, третья занималась охотой и собирательством, четвертая охраняла лагерь, а пятая отсыпалась перед ночным дежурством. Естественно, эти группы постоянно чередовались, опять-же кроме первой. Я тоже продолжал тренировки вместе с одной из групп, ну и Неббель увязалась за мной. Она, можно выразиться, была на особом счету, единственный маг, помимо меня, все таки. Как то раз, во время разминки она бежала прямо за мной. Не знаю, что меня побудило ускорить темп бега, но Неббель поддалась на глупую провокацию. Я то после трех зим в качестве гладиатора спокойно переносил подобные нагрузки, а вот девчонка выдохлась. Пришлось бурдюком с водой делиться. Чтобы загладить вину, научил ее плетению “легкий шаг”, позволяющее заглушить звуки шагов. Но все это мелочи, по сравнению с пришедший в мою голову навязчивой идеей — тушку свою изменить. Надоело, знаете-ли, снизу вверх на орка смотреть. На самом деле мне просто интересно, поэтому стал изучать имеющуюся у меня литературу.

Времени на это потребовалось много, почти месяц, но я смог полностью изучить фолиант по биомеханике, потратив на это все свое время, за исключением трех часов тренировок и обеденного перерыва. Теперь мне осталось всего-лишь запустить процесс. Однако страшно на себе экспериментировать. Я подошел к телеге доверху наполненной запасенным биоматериалом и прикоснулся к нему.

Как и в прошлый раз, в поле зрения появился прозрачный, только мне видимый интерфейс.

— Выберите действие: Вырастить, Расщепить, Изменить. — загорелась надпись по середине… экрана?

Я мысленно нажал на кружок слева от “Изменить”, после чего предыдущая надпись исчезла, сменившись новой:

— Воспользоваться каталогом или редактором?

Выбрал редактор. Что ж, это интересно. Передо мной, в правой части интерфейса появилась трехмерная модель меня любимого, а слева диаграмма основных характеристик в виде шестиугольника: сила, ловкость, выносливость, скорость, прочность, восстановление. Немного ниже, помимо основных характеристик, были и другие, например: вес, суточная норма калорий, сопротивляемость физическим воздействиям, сопротивляемость магическим воздействиям, регенерация маны и другие в численном эквиваленте. Все они не превышали четырехзначного числа, а основные и то полусотни меньше. Вверху появилась еще одна строка, разделенная на несколько ячеек с рисунками конечностей и всего остального. Чую, ждет меня работа долгая, ибо создавать персонажей в играх я всегда любил.

Это было крайне выматывающее занятие. Я пересмотрел каждый вариант и, наконец, закончил. Лицо менять не стал, шрамы дороги мне как память о моих ошибках, а вот зрение восстановил, пусть внешне это не было заметно. Удлинил пяточную кость, что привело к изменению строения стопы, пальцев и ногтей, хотя теперь определение когти больше подходит. Сделано это ради увеличения скорости передвижения. Далее, отрастил из копчика длинный, трехметровый хвост, больше похожий на кнут. На его кончике красовалась пышная кисточка, в которой пряталось острое, листовидное, костяное жало. В основание жала были выращены небольшие железы, способные синтезировать яды различного действия. Всегда хотел узнать, каково это — иметь третью, дополнительную конечность. Помимо этого, я немного изменил структуру и плотность всех тканей от костной до эпителия для увеличения обоих видов сопротивлений. Сохранить и улучшить кожный покров, оставив его относительно упругим и мягким, удалось с трудом, чем я особенно горжусь. Немного нарастил мышцы, ну и вишенка на торте — растущие из висков, немного вперед и верх прямые рога с локоть длинной. Да, вы не ослышались. У магических зверей они собирают манну из окружающего пространства, что сильно ускоряет ее регенерацию. Ну а я чем хуже? К тому же халявной маны много не бывает. Помимо внешних нововведений, мой вес увеличится до ста с лишним килограмм, а рост до полутора метров, учитывая сорока рога. Оставив племя на друзей, погрузился в созданный из биоматериала кокон, в котором множество трубочек присосалось к моей плоти, фиксируя меня в одном положении. Одна сильно походила на дыхательную маску, да и выполняла те же функции. Вскоре после того, как кокон вновь накрыли тканью, он начал заполняться красноватой жидкостью. Вырубился я почти сразу после этого.

Сколько прошло времени, не знаю, но, хвала Моране, я еще жив. Телега не двигается. Видимо Генраг велел лагерь разбить. Тусклый свет прорывался сквозь ткань, накрывающую всю телегу и красноватую жидкость.

— Процесс изменения завершен. Прошу, подождите пока жидкость будет откачена в накопитель. — появилась надпись прямо передо мной.

Полчаса спустя, когда жидкость была откачана, защитная оболочка втянулась в стенки кокона. Лишившийся опоры, ткань упал. Я поднял его правой рукой, левой-же снял дыхательную маску и сделал глубокий вздох. Во всем теле была какая-то слабость. До ушей донеслись звуки приближающихся шагов, скорее даже топот. Ткань стащили на землю и тут яркие солнечные лучи ударили в мои глаза. Я машинально прикрыл глаза руками и зажмурился. Немного пообвыкнув, попробовал встать. Получилось неубедительно, поэтому потребовалась помощь орка. Уселся на крае телеги, скрестив ноги. Глаза до сих пор не пришли в норму.

— Что-то, ты, Эмит, бледный какой-то. — сказал Генраг.

Я посмотрел на руку.

"И правда, бледный. Разве что вены не видно."

Огляделся. Да здесь пол племени собралось. Благо мужики кругом встали, закрыв меня от женских глаз.

— И волосы у тебя белые. — добавил кто-то.

— А чего ты моську свою не поправил? — серьезно поинтересовался гном.

— Это — напоминания о моих ошибках. Вот этот. — я ткнул пальцем в левую щеку. — получен во время штурма моего городка, а этот, — указал на глаз. — в первую декаду после него.

Друзья притихли. Попытался встать, но забыл о переменах в моей тушке и, не удержавшись на нога, вернулся в исходное положение. Только сейчас заметил, что моя одежда того, растворилась. Собственно, мое тело тоже было растворено и заново выращено, так что можно было избежать этого конфуза заранее. Стараясь не выдавать смущения, и без того написанного на моем лице, все-таки встал и неуверенной походкой гордо удалился в свой шатер, благо он был рядом. Позади, за пологом шатра стали слышны игривые женские голоса, от которых меня пробила нервная дрожь. Быстренько нашёл и одел запасные штаны с рубахой. Вышел на улицу, где толпа уже рассосалась. Остались только Генраг, Боргальд и, как ни странно, Неббель. Ее глаза пристально наблюдали за кисточкой на хвосте, что хаотично двигался в разные стороны.

— Не хочешь проверить свои новые возможности? — задал дельный вопрос зеленокожий.

— Да, хочу. Пару кружков вокруг лагеря для начала?

— Ты сначала ходить нормально научись, а потом уж бегай.

8759 год. Герцогство Виван. Одинокая гора. Серпень (Август). Эмит.

"Наконец-то мы пересекли степь! Не представляете, как она мне надоела. Пейзажи красивые, согласен, но жутко однообразны, да и эта ЖАРА уже в печенке сидит. В общем, я доволен."

Пока тавры разбивали лагерь у подножия горы, прямо перед смешанным лесом, я, Генраг, Боргальд и… Неббель собрались в моем шатре для определения дальнейших наших действий, что заняло не больше трех часов. Если кратко, то планы у нас такие: 1 — разведка местности и обнаружение нужной мне пещеры, той, что ведет к моей крепости; 2 — устранение всех препятствий; 3 — зачистка крепости от прошлых жителей, если таковые имеются и 4 — развитие крепости и подготовка специалистов.

Вот по списку и пойдем. Генраг выделил мне четырех тавров из второй сотни, ну и Неббель, как всегда, решила пойти со мной и переубедить ее не получилось. В сумме шесть разумных.

— А вдруг ты воспользуюсь неизвестным мне плетением. — ответила она на мои попытки уговорить ее остаться.

"Я мог, конечно, ей просто приказать, но, по ее взгляду видно, что отказ хорошо для меня бы не закончился, да и от помощи мага, пусть и недоучки, отказываться не стоит. Сроку моей группе на разведку — неделя."

Три дня спустя.

Мы почти вплотную приблизились к горам, всего пара километров осталось. И тут, наконец, наткнулись на два десятка гоблинов. Не ожидал я встретить их, но это куда лучше гноллов или минотавров. Среди них были простые гоблины, около метра ростом, и хобгоблины, они уже на полметра выше и на людей больше похожи. Морды у мелких уродцев такие же, как и в большинстве сказок: острые черты лица, длинный нос, длинные уши, зеленая кожа, игольчатые зубы, большие глаза с горизонтальным зрачком и короткие, темные волосы. Вопреки моим представлениям, они были неплохо экипированы. Копья, пусть и с каменными наконечниками, луки, стрелы с костяными наконечниками, кожаная броня весьма сомнительного качества, легкие, плетеные щиты, способные выдержать один удар стального оружия, шлемы из костей, черепов и кожаных полосок, все это было практически у каждого, а вот обуви не было ни у кого. Решил проследить за ними. Не забыв обновить плетения на своих товарищах, скомандовал преследование. Несколько часов спустя, патруль гоблинов все таки вывел нас к пещере, ведущей в их логово. Понаблюдав часок, счел миссию выполненной.

— Шган, принимай командование и возвращайся в лагерь. Неббель, подчиняешься его приказам.

— А ты? — спросила девушка.

— А я проникну в логово гоблинов. Неббель, не спорь. — пресек я ее еще не начавшиеся поползновения. — Никого убивать не собираюсь, только разведка. Я вас догоню на обратном пути. А теперь вперед.

Девушка неохотно пошла за временным командиром, но я все равно дождался пока они исчезнут из поля зрения и только потом сплел и активировал плетение “полог невидимости”. Надеюсь, одаренных у гоблинов будет не много, а то могут заметить. В наглую пройдя мимо простых гоблинов, стоящих у входа, я направился в глубь пещеры. Минут через двадцать осторожного передвижения, наткнулся на гоблинский аванпост. Эти коротышки разделили довольно просторный тоннель трехметровым частоколом с воротами. Честно сказать, не ожидал такого от них. Но для моего нового тела такая высота — пустяк. Я перелез через частокол и приземлился на земляные насыпи для копейщиков и лучников. Не давая шанса гоблинам себя заметить, двинулся дальше. Таких застав было еще две, а вот за ними располагался длинный тоннель, по которому я и пошел. В его конце я увидел большие каменные ворота, словно ведущих в другой мир. За ними тянулся длинный каменный мост над пропастью, стоящий на колоннах, основания которых не видно, но это лишь цветочки. Он вел к парящему острову окруженному высокими серыми стенами с прямоугольными зубцами и башнями конической формы. Не сдержав любопытство, резво, чуть ли не в припрыжку, понесся к открытым воротам крепости.

"Не уж то это теперь мое!? — неверяще орал я в своем сознании."

С легкостью миновав полусонных стражников, слава богам одаренных среди них не было, скрылся в городском переулке. Проходя по полуразрушенным широким улицам когда-то неприступной нейгальской твердыни, невольно стал рассматривать окружение. Однотипные, пятиэтажные здания с балкончиками и шпилями на двускатных крышах были выполнены в готическом стиле. Среди крупных, каменных глыб, вырванных из зданий неизвестной силой, мелькали высокие, магические фонари, большей своей частью разбитые и покореженные. Дорога и тротуар под ногами был выложен брусчаткой. Несколько раз я проходил мимо канализационных люков и ливневок. С трудом оторвавшись от рассматривания местных видов, напомнил себе о задаче.

Да, много гоблинов, очень много. Сбился где-то на шестисотом. И магов аж сорок семь штук, да и то, наверно, не всех вычислил. Поиск всевозможных ходов в крепость и выходов из нее занял еще пару часов. Итог меня порадовал. В пещеру вело три тоннеля, а в крепость всего один, тот, по которому я прошел. Если поставить отряд копейщиков, да лучников им в поддержку выдать, мост можно удержать, но это если гоблинов-магов ликвидировать. Так, рабочий план в мой голове уже появился, так что пора возвращаться.

Глава 9 Подготовка

8759 год. Герцогство Виван. Одинокая гора. Серпень (Август). Эмит.

По возвращению в стойбище, получил, так сказать, по шапке от Неббель. Понятие не имею, за что, но получил. Пришлось учить ее новому для нее плетению — “полог невидимости”, эффективность которого она уже оценила. Потом собрал совет племени в своем шатре, на который пришли восемь разумных: я, как вождь, Генраг, как генерал, Боргальд, как мастер и командир первой сотни, Неббель, как шаман, а также Шган, Кира, Милла и Ялла, как командиры других сотен. Эти четверо показали не только хорошую подготовку, но и зачатки лидерства, за что гонялись Генрагом вдвое больше и не зря, ибо результат превосходил первичные прогнозы.

— Итак, господа и дамы, у меня хорошие новости. Цель мы свою обнаружили и разведали пути подхода и отступления. Лично я нашел три входа в гоблинские пещеры и лишь один в занятую ими крепость. Один из ведущих в пещеру тоннелей можно обрушить, опоры там давно прогнили, а вот два других придется штурмовать. Предлагаю разделиться на три группы. Задача первой, то есть лично моя — обрушить тоннель. Вторая, основная группа должна будет зачистить центральный тоннель и располагающийся там сторожевой пост. Генраг, это направление на тебе. Возьмешь три сотни и Неббель. — девушка попробовала возмутиться, но ей не дали это сделать: — Третье направление, то есть последний тоннель на тебе, Боргальд. Никаких защитных сооружений там нет, да и охрана слабее, так что быстренько вырежешь все живое и поможешь Генрагу. В твоем распоряжении две оставшихся сотни. Перед боем я повторю разведку и отправлю вам сигнал через стражей. Не зря же я их всем поставил. Когда оба хода будут под нашим контролем, вы отправляете один отряд для зачистки в заваленный тоннель. Враги за спиной нам не нужны. Скорее всего меня вам застать не удастся, ибо мне нужно будет разрушить ворота двух оставшихся постов, что охраняют путь в крепость, и проникнуть в город до того, как ворота закроются. Далее наступит самое скучное для вас. Вам предстоит заблокировать единственный путь в крепость, а я потихоньку избавляюсь от вражеских магов, проведу ряд диверсий и под конец захвачу механизм, открывающий ворота. Когда все вышеперечисленное будет выполнено, я отправлю вам сигнал через стражей. Надеюсь, к этому моменту большая часть гоблинов будет деморализована и ослаблена… Что скажете?

Неббель уже набрала в грудь воздуха для своей речи, но ее опередил орк.

— План, в целом, неплох, но осуществить его будет сложно. — одобрил Генраг.

— Ага. А тебя не смущает, что этот… — гном хотел сказать что-то обидное, но воздержался. — Эмит решил взвалить большую часть проблем на себя? — продолжил гном и Неббель явно была на его стороне.

А после добавил, обращаясь непосредственно ко мне: — Не надорвешься?

— Дк, я же геройствовать не стану. По сути, мне нужно проникнуть в крепость, что я уже успел провернуть во время разведки. Несколько темных углов там я нашел, так что знаю, где можно укрыться на время. В прямое противостояние с магами вступать не собираюсь. Кого во сне удавлю, кого у нужника подкараулю. К тому же я могу синтезировать несколько сильных ядов разного назначения. Ну и про подготовку не забывайте. У нас есть целая неделя для этого.

Присутствующие немного успокоились.

— Нам еще необходимо подготовить множество щитов, таран, на всякий случай, вдруг не удастся захватить механизм, доукомплектовать воинов, собрать лекарственные травы для лечение раненых, ну и есть у меня одно дельце первостепенной важности, из-за которого день штурма, возможно, придется перенести.

Еще поспорив некоторое время, большая часть вопросов была решена, так что я со спокойной совестью разогнал этот балаган и улегся спать, ведь за пологом шатра было уже темно.

8759 год. Герцогство Виван. Одинокая гора. Серпень (Август). Неббель.

Неббель была возмущена до глубины души.

"Этот… идиот решил чуть ли не в одиночку захватить целую крепость, напичканную зеленокожими коротышками. Хотя почему чуть? В одиночку! Ненормальный! — думала девушка тайком пробираясь в шатр Эмита."

Сейчас она все ему выскажет. В темноте она наступила на что-то неизвестное и взвизгнула, когда это что-то резко дернулось, высвобождая из под ее ноги. Послышалось тихое шипение боли и почти сразу к потолку поднялся шар белого света.

— Неббель? Что ты здесь забыла? — слегка обиженно пробормотал парень, держа свой хвост подальше от опасности.

Девушка стушевалась, но женская суть велела идти в атаку, не смотря ни на что!

— Как ты посмел решить все в одиночку! — закричала она.

— Это еще почему? Я вынес мой план на общее рассмотрение. — спокойно ответил парень.

— Правда!? А мне показалось, что ты поставил нас перед фактом!

— Но ведь Боргальд и Генраг внесли некоторые коррективы.

— Внесли, да все они лишь уточняли твой план! Я не слышала и слова против этого безумие!

— Боргальд возразил, но он знает, что это мне под силу.

Неббель сурово двинулась на вставшего с подушек Эмита и резко ударила ему в область печени. Аргументы у нее закончились. Ожидаемого результата она не получила, будто ударила по обтянутому толстой кожей щиту. Хоть ее рука и заболела после первого удара, второй, а затем и третий не заставили себя ждать. Этот цирк быстро надоел Эмиту, поэтому он схватил ее за руки, когда те были готовы вновь обрушиться на него. Неббель посмотрела в глаза Эмита. Суровое выражение на лице парня медленно разгладилось, как и нахмуренное личико шаманки. Затихли. Эмит отпустил ее руки. Оба его глаза, изумрудно зеленый и мутно-белый, не моргая смотрели на нее.

"И почему меня пугали эти шрамы? — промелькнуло в голове шаманки."

Рука девушки сама собой мягко легла на изуродованную щеку. Промедлив секунду, Эмит закрыл глаза и перестал мотать хвостом из стороны в сторону. Неббель нежно провела по, прильнувшей к ее ладони, щеке. Второй рукой провела по виску, открывая на всеобщее обозрение его заостренные уши. Не удержавшись, потрогала их. Затем ее взгляд переместился ниже, на обнаженный торс. Рука, что секунду назад лежала на его виске, спустился на мерно вздымающуюся грудь, потом на рельефный живот. Взгляд шаманки сфокусировался ниже пупка, но, смутившись от увиденного, вновь подняла голову вверх.

"Почему он спит голышом! — заметалась в ее голове мысль."

От пристального взгляда Эмита, ее щечки вспыхли румянцем. Было в его взгляде что-то, будто просившее остаться. Неббель не выдержала давления, отстранилась и, развернувшись так, что заплетенные в конский хвост волосы мелькнули в воздухе перед ним, поспешила удалиться. Если бы шаманка обернулась перед тем, как покинула шатер Эмита, она бы увидела ту самую добродушную улыбку.

8759 год. Герцогство Виван. Одинокая гора. Серпень (Август). Эмит.

Я был удивлен такому развитию событий.

"Впервые за несколько зим, кто-то прикоснулся к моему лицу."

Машинально накрыл ладонью то место на щеке, где недавно лежала ее рука.

"Мда. А ведь мне довелось убить несколько женщин на арене и никаких чувств при этом я не испытывал. Вот они только что дышали и радовались жизни, а вот они уже лежат на земле и смотрят застывшими глазами в небо. Не думал, что когда-нибудь почувствую нечто подобное. А задорные огоньки в глазах. А веснушки на лице."

"Стоп! Гони эти мысли прочь из головы! Марш спать! У тебя завтра хренова туча дел! — мысленно приказал я сам себе и поспешил исполнить приказ, однако сделать это было трудно."

Утро встретило меня далекими ударами топора, звоном наковальни и громкими криками гнома. Встал на удивление бодро. С чтением фолианта по магии душ и органики решил погодить, ибо хотелось поесть, да отвар выпить, травы для которого периодически собирал во время остановок. Однако много времени это не заняло, так что, насытившись, я приступил к изучению интересующих меня вопросов, а именно: 1 — во что можно вложить пойманные души для освобождения своего кармана и сохранения уже пойманных батареек; 2 — как можно вложить плетение “склад” в предмет, ну не бросать-же трупы гоблинов в тоннелях. Тратить время на каждую тушку позволить себе не могу, а оставлять гнить — жалко.

Открыл оглавление фолианта и стал искать. Вот записи по первому вопросу. Открываю нужную страницу.

"Ага, душу можно переселить в любой предмет, затратив соответственное количество силы, то бишь маны. Перенос в предметы из плоти и крови тратит гораздо меньше энергии, чем в другие, а это значит нужно напрячь охотников."

Второй вопрос был немного сложнее. Главная загвоздка состояла в том, что плетению нужна напитка силой для каждого использования. Предметы неживой природы, в подавляющем количестве, не способны накапливать ману, поэтому плетения в них не держаться. Можно использовать руны, но они постоянно расходуют ману на свое поддержание и их необходимо периодически подзаряжать. Помимо меня, в племени только один маг — Неббель и сил у нее на это не хватит.

Проблему я решил просто и одновременно гениально. Покумекав суток этак трое, до меня дошло: нужно совместить решения проблем!

Но сначала нужно обеспечить безопасность своих подчиненных. Я воспользовался остатками биоматериала, сжав их до состояния полуметрового сферы. Назвал я этот гладенький мясной шар — “Сборщик душ”. Весил “Сборщик” килограмм триста, не меньше, что делало его не пригодным для транспортировки, но это только на первый взгляд. Заказал у Боргальда деревянную тачку, телега-то в горах не пройдет и все. Хоть гном и так был изрядно загружен работой, мой заказ он пропустил вне очереди, как узнал, для чего предназначен “Сборщик душ”. Артефакт может погибнуть со временем, но я решу этот вопрос позже.

"Отлично, вопрос безопасности решил, а теперь приступим к другой проблеме. Израсходовав жалкие остатки биоматериала, создал двенадцать артефактов с плетением “Склад”. Выглядит этот артефакт, как овальный, речной камень со сложной руной, в основе коих два скрещивающихся ромба и кусок плоти, намертво присосавшимся к камню. Долго такой артефакт не прослужит, максимум декады три, а потом кусок просто отвалится, так что решение с карманом душ — временное. Но для меня их долгосрочность пока не играет большой роли."

Лекарственные травы собирал специально выделенный для этих нужд десяток, который был дан образец целебных растений. В итоге на подготовку ушло на два дня больше. Да еще подчиненные устали.

"Эх! Придется перенести еще на два дня."

По утру, в назначенный день воины были построены у моего шатра. Овальные башенные щиты, длинные копья, пяток сулиц (метательное копье) за спиной, кожаная броня, сапоги и шлемы. У некоторых был лук и колчан костяных стрел. Красота! Однако, план претерпел некоторые изменения. Первой сотне был выдан “Сборщик душ” и артефакты “Склад”. Из прямого боя они выводились и обязаны были в кратчайшие сроки возвести укрепления перед мостом в крепость, как только основная пещера будет под нашим контролем. Быстро доставить материалы в пещеры не представляется возможным, поэтому часть укреплений, например: рогатины и стационарные щиты, будут переноситься уже в готовом состоянии отрядами лучников, а остальные будут возводиться из разобранных построек врага. Как только все гоблины в пещере погибнут, первый и четвертый отряды выдвинутся к нашему лагерю, чтобы притащить таран, ну и все остальное. В стойбище, кстати, также останется полтора десятка разумных для охраны. Вдруг какой гоблинский отрядец нападет, хотя это маловероятно.

(Сулица — разновидность метательного оружия. Представляет собой дротик, метательное копьё, имеющее железный наконечник длиной 15–20 см и древко длиной 1,2–1,5 м. Активно использовалось в восточной и северной Европе в IX–XIII веках как боевое и охотничье оружие.)

Глава 10 Диверсия

8759 год. Герцогство Виван. Одинокая гора. Серпень (Август). Эмит.

К пещере дошли в предрассветных сумерках, когда сон особенно сладок. Спать никого не тянуло, спасибо издевательским тренировкам Генрага. Отдав приказ — занять позиции, побрел вместе с отрядом Боргальда. В его тоннеле ловушек и магов не обнаружил. Проверил центральный. Все тот-же аванпост, маг — одна штука. Нужно избавиться от него, после того, как обрушу третий тоннель. Изначально все пошло не совсем по плану. Опоры в третьем тоннеле не хотели просто так ломаться, поэтому пришлось пару раз воспользоваться плетением "Огненный шар". Скомандовал штурм. Естественно, поднялась тревога. Я рванул в глубь пещеры. На развилке вернулся в центральный тоннель, где одним ударом хвоста перебил магу позвонки. Развернулся и направился к остальным заставам. Когда в поле зрения появилась второй аванпост, метнул не хилый такой огненный шар, уничтожив ворота. Магов было уже двое, так что пришлось задержаться на десяток секунд. Первого насадил на рога, тут-же сбросив. Второму проломил череп ударом кулака. Оставшиеся без командиров гоблины решили сбежать. Ага, так и отпустил. Пока двигался вперед, к последнему посту, убил пятерых. Метров за двести стал разгоняться и, оттолкнувшись от спины хобгоблина, перелетел через стену. Вот здесь уже началось побоище. Маг здесь был только один и я оставил его напоследок. Неуловимым движением хвоста, точнее жалом в его кисточке, проткнул гоблина-часового насквозь. Удар кулаком в длинный нос другому. Хруст и еще один труп. Пинаю от всей широты русской души третьего по спине. Хруст. Безвольное тело хобгоблина приземлилось в пяти метрах от меня. Свист, словно кнутом в воздухе махнули, и сразу четверо зеленокожих карликов упали на землю с глубокими порезами на теле. Оттолкнулся левой ногой, отправившись в короткий полет до самого прыткого. Удар кулаком по затылку, хруст и еще один часовой навечно затих. Подчинившись звериному инстинкту, выжившие отскочили от меня, как можно дальше. Страх и ужас заблестел в их мерзких глазенках. А я только рад. Отсек им путь бегства в крепость, однако карлики меня сильно перепугались и побежали в противоположную сторону, перепрыгивая через частокол. Маг попытался остановить и вернуть их в строй. Без толку. Пока он отвлекся, приблизился к нему вплотную и схватил его за голову. Пространство привычно моргнуло и предо мной, во тьме засиял шар болотно-зеленого цвета. Ошарашенный гоблин забыл о сопротивлении и его втянуло в мой корман душ. Покинул пространство и побежал к стенам крепости. Минута, вторая, все. Я в крепости. Успел проскользнуть между закрывающимися створками огромных ворот и последующей за ними решеткой. Останавливаться не стал, а то заметят и числом задавят.

8759 год. Герцогство Виван. Одинокая гора. Серпень (Август). Генраг.

Прогремел взрыв, а вместе с ним пришел и приказ о нападении.

— Щиты поднять! Копья к бою! Фаланга! Шагом вперед! — гаркнул Генраг.

Его приказы тут-же продублировали, похожие друг на друга, как две капли воды, сотенные, Милла и Ялла. Быстро ворвавшись в тоннель, тавры начали сеять смерть. Первыми погибли часовые. Их насадили на копья. Далее, вплоть до самой заставы, враги не встречались. Видимо услышали крики своих собратьев и решили спрятаться за стенами аванпоста.

— Неббель, разнеси ворота! — приказал орк, когда отряд добрался до первой преграды.

Три огненных шара тут-же полетели в указанную цель, разорвав не зачарованную древесину в щепки. Пробегая вслед за воинами, Генраг заметил, что в телах некоторых гоблинов и хобгоблинов торчали древесные осколки. Живых тавры не оставляли.

Вскоре присоединился и Боргальд. Передав орку один отряд, он направился с оставшимся в обрушенный тоннель, а Генраг продолжил движение вперед. Второй аванпост встретил нас немного более гостеприимно, ворот-то не было. Сами гоблины особого желания сражаться не испытывали, так что, прижав их к частоколу третьего аванпоста, врата которого были закрыты, тавры безжалостно закололи мерзких уродцев. Чтобы открыть ворота этой заставы, воины создали импровизированную лестницу из поднятых щитов. Трое перебравшихся распахнули ворота, через которые прошло два отряда, что заняли оборону в трехстах метрах от моста. Генраг был слегка недоволен результатами. Да, они без потерь захватили пещеры, но полсотни легко раненых портили всю статистику. Гоблины любят использовать яды, так что эти ранения считай вывели их из строя. После боя им сразу оказали помощь. Вот и ремесленники закопошились. Демонтируют вражескую заставу и расставляют стационарные щиты. Где-то через трое-четверо суток, все пожитки и таран будут уже здесь. Вот тогда-то веселье и продолжится.

8759 год. Герцогство Виван. Одинокая гора. Древняя крепость. Серпень (Август). Эмит.

"Вот сижу я на крыше пятиэтажки, держась хвостом за шпиль, и удивляюсь этим коротышкам. У них враг за стеной, а они отношения выясняют. Из за чего началась драка, не пойму, но бьются уродцы в серьез. Первый хобгоблин пронзительно завизжал и ринулся в атаку на своего более взрослого оппонента. Второй хобгоблин отклонился с траектории удара и всадил кинжал первому в печень. Естественно, первый выронил оружие и упал, скривившись от боли. Как бы он не просил пощады и не закрывался руками, второй запинал его насмерть. Нужно отдать им должное, оружием владеют не так уж плохо. Нет, нельзя недооценивать противника. Глядишь и прирезать смогут, если хорошенько постараются. Одежда, кстати, в большинстве своем представлена набедренными повязками. Видимо, те гоблины-разведчики были элитой своего народца. Что ж, это хорошая новость. Понаблюдал еще пару часов, присматриваясь к врагам. Стал понимать их речь. Ох не зря я в первую очередь изучил базу по языкам."

— Грахнак, ты убил уже седьмого за этот месяц. Я вынужден доложить об этом. — сказал еще один гоблин с ожерельем из крысиных черепов на шее и в легкой кожаной куртке. От него веет магией.

— Ну давай, Кзаров выкормыш. Мне все равно ничего не будет.

— Хорошо. — гнусненькое так пробормотал собеседник Грахнака с мерзкой улыбкой, а потом скрылся.

"Не знаю, что за хрень здесь произошла, но уверен, что этот Грахнак — сынишка какого-то “уважаемого” гоблина, а ушедший — прихвостень местного гоблина-шамана."

Я последовал за магом. Шел на расстоянии и под пологом невидимости, так что возможного обнаружения не боялся. Одаренный гоблин стал странно себя вести. Он периодически оглядывался, чесал затылок, останавливался.

"Видать, чувствует мой взгляд на своей шкуре. Однако деваться ему некуда."

Рассадник магов, в который он направлялся, я обнаружил не сразу, да еще сигналку чуть не задел.

"А говорят еще, что гоблины тупые! Не без того, конечно, но среди них есть и башковитые. Именно они и стоят у власти."

Я спустился с крыши на пятый этаж и пробрался в квартиру. Окна вели на небольшую площадь с огромным котлом в центре, у которого крутились несколько молодых гоблинов. Один из них подкидывал дрова в кострище, другой таскал немытые овощи и свежее мясо для стоящего на стремянке повара с металлическим половником. Я рассмотрел окружение.

"Да, по земле хрен доберешься, а вот по крышам. Вон смотрю канат железный, протянутый наискосок от одного шпиля до другого. Ежели по нему проползти, да пару капелек яда в супчик их добавить. Решено!"

Я уж была собрался исполнить задуманное, как чья то рука схватила меня за запястье. Сердце ухнуло в пятки. В тот же миг развернулся.

"Как вы думаете, кого я увидел? Неббель!"

Еле сдержав матерную тираду. Гневное выражение лица сменилось на каменное. Взял девушку за руку, довел ее до угла и тихонько, со сталью в голосе приказал ей стоять там, пока я не вернусь. Сам же встал на пустой подоконник, да подпрыгнув, ухватился руками, а потом и ногами, за трос так, чтобы ползти головой вперед. На середине пути, прямо над котлом остановился, вытянул хвост, с которого стали соскальзывать капельки паралитического яда. Что ж, нужно тренировать контроль больше, ибо в котел попало лишь семь из тридцати капель, хотя это можно считать хорошим результатом, учитывая то, что работал я на уровне пятого этажа и качающемся тросе. Буду надеяться, что этого хватил. Еще пару минут аккуратно полз обратно, где неуклюже вернулся в комнату. Приятно удивило то, что Неббель послушалась. Я подошел к ней и посмотрел прямо в глаза.

— Как ты сюда попала? — медленно, чеканя каждое слово, спросил я у желтоглазой.

— За тобой последовала. Вот как увидела твой огненный шар, что ворота второй заставы разнес, так сразу полог невидимости создала, да за тобой побежала.

— Зачем?

Девушка не ответила, посмотрев в сторону. Меня не устроил такой жест, поэтому я взял ее за подбородок и заставил смотреть мне в глаза.

— Зачем? — повторил я.

Какое-то время он продолжала молчать и, когда я уже собирался разговор, она, наконеця ответила:

— Нравишься ты мне, Эмит, вот и не удержалась. С тобою рядом быть хотелось.

Она покраснела, а я застыл на пару секунд. Уж никак не ожидал подобного. Признаться честно, Неббель тоже мне приглянулась. В очередной раз стал ее разглядывать.

"А что я теряю? Красивая девушка на полторы головы ниже меня, да еще сама в любви признается, как может. Если б не обстоятельства, выбившие мысли об этом из головы, давно был бы уже женатым и растил второго ребенка. Да и она в девках задержалась по схожим причинам. А, ладно! Как говорится: стерпится, слюбится!"

— Будь по твоему, Неббель. Но сначала разберемся с крепостью, ладно?

— Да. — чуть ли не прокричав, обрадовалась она и облегченно выдохнула.

"Не знаю, что твориться в ее голове и почему она польстилась на меня, рожа то, откровенно говоря, страшная из-за шрамов."

— Эмит, там гоблины затихли. — сказала шаманка, глядя в пустой оконный проем.

— Отлично. Подождем еще пару минут и спускаемся. Нужно будет перетащить их всех сюда.

— На пятый этаж? — с умоляющими нотками в голосе произнесла Неббель.

— Да. Ты тащишь их до лестнице на первом этаже, а я дальше.

Так и поступили. Пока она волокла безвольные тушки магов, я поднимал по две на пятый этаж, а потом и на крышу, где постепенно создал еще один "Сборщик" и наполнил его душами гоблинов. Вместимость его не проверял, но душ сто вместить должен, но, надеюсь что больше.

Естественно, исчезновение одной трети одаренных не прошла незаметно. Начался жуткий переполох. Гоблины стали проверять каждый угол, из-за чего нам с Неббель пришлось уходить в центр крепости, куда гоблины редко ходили. Вот и забрались мы в один из домов. Внутри широкого помещения ничего не было, истлело все за восемь с половиной тысячелетий. Так было везде, кроме семиэтажного здания, напоминающего своими чертами оружейный склад. Он был практически пуст, да не совсем. В одной комнатке все же осталось несколько изделий древних мастеров, но особенными были только два: нагината с рунами школы иллюзий, доставшаяся Неббель, и странное подобие булавы, что досталось мне. Оно выглядело как двухметровое древко, к которому под углом 90 градусов друг к другу, без видимого соединения, крепились семидесяти пяти сантиметровые, немного изогнутые лезвия. Как только я взял его в руки, понял, что эти лезвия могут спокойно менять свое положение на древке, становясь, в зависимости от желания, дубиной, двуручным мечом, косой или чем нибудь еще. Хорошая вещь.

Глава 11 Тяжелый выбор

8759 год. Герцогство Виван. Одинокая гора. Древняя крепость. Вересень (Сентябрь). Эмит.

Гоблины практически прекратили поиски через день после “таинственного” исчезновения пары десятков их магов. Ну а мы с Неббель осваивали новое оружие. Девушка, как освоилась она со своей нагинатой, стала довольно серьезным оппонентом, но опыта и силы ей не хватала. Необъяснимый скачок ее мастерства в обращении с оружием и странное поведение списал на гормоны и прошлые события.

Был инцидент, когда ей удалось меня неплохо ранить, так девушка к своему оружию на пять метров не подходила, пока я на ее глазах не провел ладонью по тут-же затянувшейся ране. Маг я или не маг.

— Неббель, не пора ли отдохнуть?

— Я не устала.

— Правда? Я же вижу, что еле глаза открытыми держишь. Давай отдохнем.

— Ладно. — протянула девушка и поставила нагинату у стены.

Неббель подошла ко мне, села рядышком и легла на мое плече.

"Что ж, я не против."

Вскоре и сам заснул. Остановились мы в самом большом здании. В высоту, от земли до кончика шпиля на куполе, оно достигало пятнадцати этажей. Внутри все было, естественно, пусто. Побродив по первому этажу, обнаружили широкую лестницу, ведущую прямо под купол. Поднялись по ней до самого верха, что далось не так уж легко. Первым делом подошли к перилам, огораживающие отверстие под куполом, и посмотрели вниз.

"Лично я сразу отошел подальше. Высоковато для меня. Только не подумайте, что я высоты боюсь."

***

Проснулся из-за толчков в плечо.

— Эмит, просыпайся.

Я открыл глаза и посмотрел на Неббель. Поняв мой немой вопрос, она указала пальцем в сторону лестницы и добавила:

— Гоблины. Семь штук. Один маг. Третий этаж.

Кивнул ей в знак понимания и стал потихоньку вставать. Спокойно спустились на десятый этаж. Я спрятался рядом с лестницей, а Неббель в коридоре напротив. Она привлечет внимание гоблинов, а я ударю им в спину. Быть может, вы посчитаете, что я прячусь за ее спиной или что-то в этом роде, однако это не так. Пусть шаманка владеет магией и знает, как держать свое оружие, но с гоблином-магом она может и не справиться. Я же выведу его из боя одним ударом в спину. Привилегию отправить в котел душ других гоблинов подарил девушке. Пусть тренируется.

Гоблинов ждали часа два, не меньше, но, слава Моране, они все-таки пришли.

"Видимо, каждый этаж проверяли."

А вот сейчас я уже усомнился в том, что Неббель сможет справиться с ними в одиночку. Это был хорошо экипированный отряд. Два лучника-гоблина, один гоблин-маг и четыре хобгоблина-копейщики со щитами. Все в кожаной броне и с амулетами. Вот из своего укрытия показалась Неббель и метнула в гоблинов огненный шар диаметром с голову взрослого человека. Жаль, но он был заблокирован амулетом копейщика. Ответ противника заставил меня поволноваться. Когда я уже приближался к магу, тот метнул странный зеленый сгусток, от которого на стене остался непонятный след, будто камень поплыл от жара, а лучники успели выстрелить. Хоть Неббель и увернулась, в моей голове что-то щелкнуло. Мне захотелось жестоко убить этих уродцев. Я схватил мага за шкирку и сбросил его с этажа. Он пролетел над перилами и ухнул вниз, пронзительно визжа. Лучники стали оборачиваться в мою сторону, но было уже поздно. Правый полетел вслед за магом после удара хвостом, а второй принял удар двуручной булавы на голову. Стоит ли говорить, что от его черепа мало что осталось.

Посмотрел в сторону коридора, куда Неббель увела хобгоблинов. Это меня не успокоили. Побежал за ними. Вскоре появился первый хобгоблин… с разрубленным до самого позвоночника брюхом. Чуть не поскользнувшись на луже крови, продолжил бег. А вот еще один, безногий. Он еще жив, но, судя по хлещущий из обрубка крови, жить ему осталось не так долго. Из правого коридора доносятся звуки боя.

"Ну же, быстрее."

Забегаю в него и… она их убила. Одним ударом она обезглавила левого, а потом парировала удар последнего и проткнула его. Хобгоблин схватился за древко нагинаты и осел на каменный пол. Девушка стояла неподвижно, даже не моргала, что сильно меня встревожило. Я медленно подошел к ней, взял за дрожащую руку и разжал ее пальцы. Смертоносное оружие выпало из рук. Ее глаза налились слезами, веснушки задрожали, захлюпал нос. Мне ничего не оставалось, кроме как обнять ее, прижать к себе, по голове погладить, да прошептать:.

— Молодец, Неббель. Хорошая работа.

— Правда? — хлюпнув носом напоследок, спросила она.

— Да. Убила четверых элитных гоблинов в одиночку. У меня бы вряд ли бы лучше получилось. — здесь я немного слукавил, но надо же успокаивать.

— Я заслужила награду? — она подняла на меня покрасневшие от слез глаза.

— Да, конечно. — не понравился мне этот вопрос, но я ответил.

Она немного подпрыгнула, обхватив и повиснув на моей шее, а потом впилась в мои губы неуклюжим, но от того не менее горячим поцелуем.

"Вопиющее коварство! Но мне понравилось. Надо будет ее наказать."

— Ладно, хитрюга, идем, нам еще биоматериал заготавливать. Ты на первый этаж спустись, там тела мага и лучника. Подними их на десятый этаж.

Ошарашенное лицо Неббель в ответ на мою шутку повеселило меня, однако сдаваться она не собиралась. После непродолжительных торгов, сошлись на том, что девушка дотащит трупы хобгоблинов к лестнице, а я отнесу их на последний этаж, обращу в биоматериал и спрячу в каком-нибудь помещении.

— Что будем делать дальше? — спросила златоглазая, когда работа была завершена.

— Не знаю. Раньше планировал перебить, как можно больше магов, но сейчас… — я выразительно посмотрел на Неббель. — боюсь, что не выйдет.

— Думаешь, я обуза? — перешла она в нападение.

— Если честно, то ты немного усложняешь задачу.

Она состроила обиженное личико. Веснушчатые щеки надулись. Кто знает, что она могла учудить дальше, но именно этой… самке я позволяю немного больше, чем любому другому разумному.

"Необходимо выработать иммунитет к ее чарам."

— Ах! Ладно. Только пообещай слушаться меня.

— Обещаю. — удовлетворенно ответила девушка.

"Мало верится, но не говорить же ей об этом."

8759 год. Королевство Саттар. Столица, Альдонир. Вересень (Сентябрь). Генри.

Генри сидел в широком канализационном тупичке, окруженный шестью десятками сторонников. Около двух месяцев назад начался кошмар наяву. Сначала перестали звонить церковные купола, затем стали пропадать нищие, бедняки, пьяницы, иностранцы, да любой, кто не успел добраться домой до темноты. Неладное Генри заподозрил сразу, но спасаться в одиночку, бросив верящих ему людей… Такого он не смог совершить. Убеждать товарищей в необходимости покинуть город пришлось пол месяца, но было уже поздно. Скверна глубоко проникла в круги власти.

Церковь богини Ниалас стала первой жертвой сектантов. Десятого дня Кресень (Июнь) месяца архиепископ в сопровождении сотни сильнейших церковников и магов академии провели битву с порождением пекла. В ту ночь шел сильный ливень, заглушающий звуки жестокого боя, закончившегося для них поражением. К тому моменту демон поработил практически всех находящихся в пределах дворца от чистильщика туалетов до глупого короля. Богомерзкая магия развратила умы и изуродовала тела людей, сделав из них беспощадные машины для убийства, работающих на пределе возможностей. Жалкая сотня сильнейших магов пала под натисков оскверненных. Особенно мощными были магические удары бывшего короля. Однако никто об этом так и не узал, ибо в ту же ночь, оставшиеся без серьезной защиты, храмы были захвачены врагом, а священники взяты в плен и принесены в жертву. Столичная церковь пала.

Следующий удар настиг столичный гарнизон и стражу. Итог оказался тем-же — часть солдат погибла в муках, а часть примкнула к еретикам. Городские ворота были заперты и завалены булыжниками. Объяснили это тем, будто в городе обнаружили смертельную болезнь (напоминающую симптомами чуму). Конечно же, люди попрятались в домах, в надежде отсидеться.

Ночные гильдии не стали исключением и также поддались скверне. Как никак, а со стражей они общались очень тесно. Вот тогда-то товарищи Генри поверили своему предводителю, да поздно уже было. Заваленные ворота и стены караулили одержимые солдаты. Липовые священники ходили по улицам, кричали что-то о болезни и посещали жителей, заражая их души осколками скверны. Генри с компанией попытался покинуть столицу через канализацию… Попытался… Пути ведущие за стены города охранялись одержимыми из ночных гильдий. Кому, как не им, знать подобные места. Посоветовавшись с остальными, Генри решил прорваться через пятерых охранников. Лучше бы он этого не делал. Пусть скрытая атака и возымела эффект, но смерть трех одержимых ничего не решила. Двое оставшихся за пару ударов сердца убили тринадцать парней и обратили в бегство выживших. Вернувшиеся с неудачей не могли смотреть в лица оставшихся в безопасности девушкам. Благо оскверненные не погнались вслед за ними, а вернулись к охраняемому пути.

— Генри, я думаю, нам нужно вернуться на прежнее место. — сказал один из парней и продолжил: — Там нам будет проще скрываться, да и вообще…

— Нет, Хемт. Если мы не покинем пределы города — сгинем в мучениях.

— Не преувеличивай, Генри.

— Я не преувеличиваю, Хемт. Поверь мне, станет только хуже.

— Не буду тебя переубеждать. — Хемт встал: — Я возвращаюсь обратно. Кто со мной? — поднялось несколько рук. — Тогда идемте. У нас много дел.

Хемт прошествовал мимо Генри и, что самое обидное, более половины, сорок четыре человека последовало за ним. Парень пытался образумить их. Бесполезно. Люди устали, им хочется есть и пить, а ночные кошмары замучили и без того ослабший разум. Они потеряли веру во все, что имели раньше и были готовы идти за тем, кто поведет их.

— Что будем делать, Генри? — донесся сквозь ворох мыслей испуганный, женский голос.

— Надо подумать, Лииса… У выхода осталось двое одержимых. Скрытая атака, бьюсь об заклад, не сработает во второй раз… Они превосходят нас умением и силой, но не могут уйти далеко от охраняемого пути… Стоп. А если попытаться пробежать мимо них? — все заметно оживились и посмотрели на своего предводителя: — Нет, без потерь обойтись не получится, да и уверенности в том, что на другой стороне нет этих одержимых я не имею. — присутствующие снова поникли, зашушукались.

— Генри, — поднял голову Бран: — мы отчетливо понимаем нашу ситуацию и осознаем весь риск. Однако более хорошей идеи нам в голову не пришло. Оставаться здесь нельзя… Нас здесь шестнадцать. Если попробуем, то хоть кому то может повезти. Возьмем девчонок в кольцо, их всего пятеро, а сами по бокам встанем, свяжем боем одержимых, освободив ненадолго путь к спасению и, как только все пройдут вперед, двинуться вслед.

— И кто же это сделает? — спросил Генри и добавил в воцарившейся тишине: — Вот и я о том же. Никому не хочется умирать.

— А давайте кинем монетку? — сказал кто-то и его тут же поддержали.

Генри достал старую, потрепанную временем медную монетку, что блеснула в закатном солнечном свете, прорывающемся сквозь прутья ливневой канализации.

— Какие правила? — спросил Генри.

— Кидаем монетку по очереди. Кому выпадет лето (пшеница вокруг отверстия для веревочки), тот идет дальше, а кому зима (год чеканки и падающий снег), тот задержит врага. — безнадежно сказал один из мальчишек.

Все согласились и стали кидать монетку. Вперед вышел высокий, худощавый парнишка зим восемнадцати. Он взял монетку длинными пальцами и подкинул в воздух. Поймал.

— Зима. — хрипло прозвучало в холодной тишине.

Следующим был мальчонка зим пятнадцати. На грязном, круглом лице читался страх. Монетка вновь взлетела в воздух.

— Лето! — радостно, чуть ли не закричав, сказал он и передал монетку следующему.

Через десять минут жеребьевка закончилась. С результатами никто не спорил. Генри и Бран оказались в числе счастливчиков, как и четверо других мальчишек. Проигравшие с тоской посмотрели на товарищей и отдали тем свои вещи, взяли рогатины и пошли вперед со вселенской грустью на каменных лицах. Сегодня они умрут, чтобы выжили другие. Генри взял медную монетку, покрутил ее в руках и положил в карман. Как бы ему хотелось, чтобы всего этого не было, чтобы знакомые с детства люди не погибали от ударов стали.

"Будь прокляты те, кто отдал Саттар в руки предателей рода людского."

Глава 12 Отродье

8759 год. Империя Нейгал. Заброшенный город-остров. Вересень (Сентябрь). Морана.

На последнем этаже высотного здания, среди слоев пыли и пустых оконных проемов от пола до потолка, образовалось идеально чистое пространство диаметром пять метров. Из воздуха появился натертый до блеска круглый столик на одной ножке. Также появилась белая скатерть, ваза с прекрасной алой розой, два бокала и бутылка вина с чудом сохранившейся этикеткой: Нейгальское белое вино урожая 1 453 788 года. Учитывая то, что Империя Нейгал исчезло в 7 566 341 году, а после началось новое времяисчисление, вино действительно стоящее. Это был любимый напиток Мораны. Вот заколыхалась от легкого ветерка скатерть и за столом, усевшись в изящные стулья, появились две женщины.

— Ниалис, ты знаешь, что на твоей территории появился демон. — спросила бледнокожая брюнетка в черной рубашке, брюках и туфлях без каблуков. С виду, ей зим двадцать. В насыщенно-синих глазах отражалась ее собеседница, а на черных губах мелькнуло отвращение.

— Да, знаю, Морана. Это не твое дело. — ответила другая девушка в толстовке, джинсах и кедах. Из под капюшона виднелись золотые волосы. Она, не обращая особого внимания на Морану, смотрела в экран гаджета, похожего на телефон.

— Избавься от демона. Он мне мешает. — сдержав усталый вздох продолжила Морана.

— Мне что, заняться нечем?

— Ниалис, у тебя сейчас два выбора. Первый — выполнить мою просьбу…

— Ага-ага, иначе-иначе. Ты уже давно не старшая богиня и помыкать мной не имеешь никакого права. Старуха, у тебя нет власти надо мной. — грубо перебила ее девушка, бросив телефон на стол.

На лице Мораны не промелькнули ни одной эмоции, разве что венка на правом виске дернулась.

— Слушай сюда, малявка, или ты подчинишься, или отправишься в котел душ.

— А голышом к смертным не спуститься? — съязвила Ниалис.

— Если понадобиться, то сделаешь.

— Все, мне надоело. — девушка в толстовке встала и… удивилась.

— Я контролирую это пространство и дать тебе уйти не намерена. — отвечая на незаданный вопрос, объясни Морана.

— Да как ты посмела! — разъярилась девушка. — Ты хоть знаешь…

— Молчать! — тихо сказала старшая и начавшая качать права младшая заткнулась.

— Таких, как ты, младших божков с каждым веком все больше. Мир не резиновый, знаешь ли.

Ниались попыталась что-то ответить, но не смогла.

— Нда, глупая ты. Место своего не знаешь. Что ж, отпускать я тебя не хочу, разговор у нас не идет, да и гонору у тебя ого-го. Не нравятся мне такие. А знаешь, что? Я давно не пополняла свою коллекцию.

На столе появился небольшая коробочка с вертикальными ящиками в пару миллиметров толщиной. Вот одна из них открылась. Ниались побледнела, на ее красивом личике стали появляться капельки холодного пота. Она смотрела на обитую красным бархатом рамку с вертикально натянутыми на ней золотыми, светящимися нитями.

— Все верно, Ниалис. Это души моих “божественных друзей”. Вот эта принадлежала какому-то младшему божку, что посчитал себя ровней мне.

Морана коснулась одной из нитей и по помещению разнесся приятный уху звук. На лице старшей появилась надменная улыбка. Она встала, подошла к Ниалис и положила ей руку между ключицами. Через секунду она вытянула золотую нить из тела пока еще младшей богине.

— Всегда недолюбливала подобных тебе идиоток.

Во второй руке Мораны появился серп, которым она в тот же миг отрезала золотую нить. Ниалис вздрогнула всем телом и застыла. Ее глаза неверяще смотрели на нить в руках мораны, потом тело девушки стало сереть, а потом рассыпалось пеплом вместе с одеждой.

— Мир твоему праху, Ниалис. Ну а теперь, когда избавились от этой безответственной малявки, можно заняться демоном.

Морана махнула рукой и перед ней открылся портал в тронный зал иштарского императора. Естественно, ее появления никто не заметил, как и портал. Перед сидящим на троне снежным эльфом в легкой, меховой накидке и кожаной броне стоял одноглазый старик.

— Владыка Севера, я принес ужасные вести из Саттара. — сказал старик.

— Да? И какие-же.

— Демон появился в Саттаре, высший демон.

— Правда… — после секундного промедления протянул император.

— Да, я сам видел. Сангес спутался с графом Дариасом, который оказался сектантом. Он смог глубоко проникнуть в разум короля, а я, старый дурень и не заметил вовремя. — с болью на лице выдавил Ортен и вытащил хрустальный, глазной протез, откуда вытащил богомерзкую книжонку.

Ответил император не сразу и не на общем языке.

— Уничтожьте эту книгу. — прозвучало на неизвестном Ортену певучем языке.

Откуда то появился другой снежный эльф, забрал фолиант у старика и удалился.

— Насколько опасен этот демон?

— Это высший, точно вам говорю.

— Вид?

— Не уверен, но, думаю, это суккуб.

— Плохо. Что нибудь еще, можешь сказать?

— Нет. Я схватил книгу и сбежал, убив Дариаса.

— Тогда, ты, можешь идти. Следуй за эльфом у входа. Он отведет тебя в гостевые покои.

Когда император оказался в одиночестве, Морана решила показаться.

— Ну здравствуй, Ильвариан Су Альвар.

Император даже не дернулся.

— Кто ты? — спокойно спросил он гостью.

— Морана, старшая богиня.

— Зачем ты здесь?

— Вижу, тебя уже предупредили о мерзкой твари, появившейся в Саттаре. Хочу предложить тебе помощь в обмен на службу.

— Не интересует.

— Уверен? Что ж, когда сильно прижмет, просто позови меня.

Тело Мораны растворилось в воздухе. Впрочем, император не сильно удивился.

8759 год. Империя иштар. Столица Ильвейтар. Чертоги императора. Вересень (Сентябрь). Ильвариан Су Альвар.

Сидя в своем троне, император о чем то размышлял. Ужасные новости из Саттара требовала немедленной реакции. Да еще эта Морана. И без нее справимся. Всегда справлялись.

— Тарксис. — позвал он своего советника.

— Да, Император. — тут же отозвался он и появился пред светлыми очами господина.

— С сегодняшнего дня Иштар должен переходит на военное положение, в связи с чем я собираю княжеский совет. Сегодня. Через три часа.

— Как прикажете, Владыка.

Совет собрался немного раньше назначенного часа. За длинным прямоугольным столом, в мраморном зале совета собралось тринадцать снежных эльфов: семь мужчин и шесть женщин. После обмена любезностями, началась основная часть.

— Князь Герфаль, сколько кораблей вы можете предоставить для предстоящей войны?

— Примерно семьдесят тысяч судов, годных для грузоперевозок и переброса войск. Около сорока двух тысяч военных кораблей от распоследней галеры до линейного.

— Ясно. Князь Цверг?

— Могу мобилизовать пятьсот девять тысяч иштарцев к концу недели. За два месяц соберу более трех миллионов максимум. Однако времени на их переброску понадобиться куда больше.

— Отлично. Князь Хартавейн?

— Сегодня же посещу Харалуг, а потом и другие ремесленные города. Выпуск оружия, доспехов и другого военного товара будет максимально ускорен без изменений в качестве.

— Талевар, минимальный срок строительства новых крепостей и расстановки ловушек на границе?

— Девятнадцать суток, если не жалеть магии.

— Аделаида, поможешь Телевару?

— Естественно.

— Зарейн, на тебе подготовка войск. Яльвис, обеспечь Зарейна нужным количеством лошадей, сов и других боевых животных. Саргнир, отправь послов в Назлот и Архипелаг. Дасговир, разошли шпионов. Нераэль, эвакуируй не боеспособное население пограничных селений, отправь оставшихся на строительство. Эленхаль, позаботься о поставках провизии и фуража. Линеваль, подготовь население к войне. Шальвэйн…

— Знаю, не в первый раз. В случае недостатка средств в казне, изыму золото и ценности у народа с последующим возвратом. Не волнуйтесь, Владыка, население поддерживает вас и знает о нерушимости вашего слова. Они будут рады помочь. К тому же на время войны они получают продукты за счет империи.

— Верно, Шальвэйн… У кого то есть вопросы?

Вопросов не последовало, так что совет был официально завершен и все разошлись. Нечего время терять попусту, ибо скверна нижних планов быстро распространяется и поражает не хуже чумы. Жаль, но Саттар падет в ближайшие пару месяцы. Как бы успеть подготовиться к обороне, не говоря уж о нападении.

8759 год. Королевство Саттар. Столица, Альдонир. Вересень (Сентябрь). Хемт.

Сознание медленно возвращалось, а вместе с ним и воспоминания о вчерашнем дне. Вот он только что получил власть и отделился от банды Генри. Казалось, он, наконец, схватил удачу за хвост, да не удача это была. На пути к выходу из канализации его и доверившихся ему людей схватили одержимые. Ну а дальше все понятно. Удар по голове и темнота.

— Раз видеть, что ты жив Хемт. — с ехидством сказал кто-то.

— А ну заткнулись! — разнесся грубый голос с неестественно низкими нотами.

Хемт открыл глаза, стал рассматривать окружение. Яма с решетчатыми стенами в каком то подземелье и уродливый, рогатый надзиратель. Если б не свет факела, смотрелось бы это не так страшно. Когда охранник скрылся из виду, Хемт перевел взгляд на людей. Все они были в рваной одежде, а то и вовсе без нее. По пустому выражению лица понятно, что многие уже смирились с предстоящей смертью. Не было в их глазах блеска. Наконец, он посмотрел на пол, на котором алыми линиями и символами было начертано сложное плетение. Хемт не знал, что оно делает, но добром от этого не веет. Пару часов спустя у края показался неизвестный в черной робе с капюшоном. Лишь покрытая наростами нижняя часть его лица была видна. Не сказав пленным и слова, мужчина поднял руки над ямой и стал читать заклинание. Его отвратительный голос разносился в тишине по всем подземным коридорам. С каждым словом начинало светиться плетение на полу. Люди заволновались, стали что то шептать, молиться Ниалис, проклинать судьбу. Вспышка. Накатила красная пелена. В центре ямы появился странный осколок красного цвета, к которому постепенно притягивались люди, как железная крошка к магниту, превращаясь в непонятно что. Вот настала и очередь Хемта. Неизвестная сила оторвала его от земли и втянула в аморфную массу. Накатила боль. Замелькали людские образы, пытающиеся дотянуться до горла Хемта своими крючковатыми, когтистыми руками. Парень стал яростно отбиваться, а как почувствовал силу, атаковал сам. Он рвал, грыз, ломал кости, выкалывал глаза, все, чтобы выжить и в конце концов остался один. Красная пелена не спадала, жертв не было, поэтому Хемт попытался забраться на верх, где когда то были одержимые. Не вышло. Мужчина в черной робе, который читал заклинание, со всей дури ткнул его посохом в его морду. Хемт упал. Сколько было таких попыток, никто не считал, но все они окончились одинаково — неудачей. Пелена спала, как и агрессия. Хемт посмотрел на руки и ужаснулся. Это была не его рука, точнее не только его. Казалось, что это несколько рук, сросшихся в одну. Семипалая кисть с длинными, толстыми пальцами. Ноги словно из жгутов связали. Вместо правой руки было щупальце, покрытое острыми костями, похожими на ребра, и зубами. Пах отсутствовал. Из левого плеча росли три полу головы с мерзкими жиденькими волосами. Туловище — сплошной пучок мускулов. Парень схватился за голову. Она была втрое больше прежней с четырьмя ртами, беспорядочно разбросанными по лицу, и десятками глаз. Волосы на голове отсутствовали. Вместо ушей и носа, остались многочисленные отверстия. Хемт посмотрел вверх. Раньше край ямы был недостижим для него, а сейчас немного подпрыгни и схватишься. Несчастный попробовал прыгнуть, но его остановил резкий, знакомый до мурашек приказ:

— Сидеть, Отродье!

Тело мгновенно подчинилось и Хемт с болью понял, что он сам желал исполнить приказ.

Глава 13 Захват крепости

8759 год. Герцогство Виван. Одинокая гора. Древняя крепость. Вересень (Сентябрь). Эмит.

Пять дней назад я проник в крепость, кишащую гоблинами, для подготовки штурма. Встретил здесь Неббель, за что был на нее немного зол. Времени мы с ней не теряли, так что благодаря совместным усилиями поголовье уродцев сократилось примерно на четыре сотни, что едва ли составляет пятую часть. Питались украденными у коротышек репой, овощами, да вяленым мясом. Большая часть оставшихся гоблинов, в той или иной степени, не может оказать достойного сопротивления. Хорошенько я их потравил, правда ядя для такой толпы мало. Думаю, пора заканчивать с этим.

— Неббель, сегодня эта крепость станет нашей. Идем, попробуем открыть ворота.

Шаманка заметно оживилась. Видимо, ей тоже надоело возиться с этой мелочевкой. Взяв свое оружие, мы направились к воротам. Что ж, пробраться в караульные башни, что мне, что Неббель не составило труда, как и тихо избавиться от охраны. Я отдал сигнал о начале штурма и стал поворачивать ворот, поднимающий стальную решетку. В другой башне Неббель делала то же самое. Гоблины всполошились, но было уже поздно. Решетка поднялась на три метра, а потом я заклинил механизм стальным прутом, найденным среди обломков. Посмотрел в бойницу. Молодцы тавры. Уже катят защитный каркас тарана. Быстро выбегаю из башни и спускаюсь вниз, избегая столкновения со спешащими на стену гоблинами. Надеюсь, Неббель давно засела в соседнем здании, как мы и договаривались. На ходу меняю режим своей вундервафли на “секиру”. Четыре клинка сместились вперед и встали друг на друга. Пробегаю к воротам сквозь мечущихся гоблинов, благо полог невидимости скрывает меня от, занятых более важными делами, неодаренных, а для простых гоблинов я невидим. С размаху вгоняю сталь в огромный брус, сдерживающий ворота и вы не поверите, древесина без особого труда поддается. Пинаю одну из створок. Бесполезно, слишком тяжелая. Гоблинов становится слишком много, поэтому поспешил отойти от ворот, благо небольшие коридорчики в толпе еще оставались. Забрался на третий этаж соседнего здания, шарахнул парочкой огненных шаров по воротам. Они немного сдвинулись вперед, а гоблины нехорошо так посмотрели в мою сторону. Хоть они меня и не видят, но приятного в этом мало. Небольшой отряд, голов в пятьдесят, метнулся к зданию. Что ж, засиделся я на этаже, пора и на крышу.

— Эмит? — послышался шепот, когда я забирался на крышу.

Полог она так и не сбросила, а обнаружила меня по вектору атаки огненного шара. Молодец.

— Да, Неббель.

— Смотри, лучники начали стрельбу.

— Плохо. Неббель, как только створки ворот будут открыты, метни в строй противника пару плетений, а я свяжу боем лучников на правой стене. Всяко таврам полегче будет.

— Ладно. Удачи. — все так же из ниоткуда прозвучал ее голос.

Разбежавшись, благо угол наклона двускатной крыши это позволял, прыгнул к соседнему зданию. Не слишком удачно зацепился за оконный проем четвертого этажа, при этом ощутимо отбил грудную клетку. Неприятно, но терпимо. Залез в помещение и стал спускаться по лестнице вниз, а потом двинулся к стене. Поднялся по лестнице и врубился в строй лучников. К сожалению полог невидимости спал. Пораженные моей наглостью, гоблины не сразу сообразили, что происходит. Ну а я и рад безнаказанно рубануть секирой еще пару раз. Внизу заметили начавшийся бой и стали подниматься для защиты лучников. От тавров начавшееся тоже не скрылось, поэтому они немного ускорились. Со стороны башни прилетел огненный шар. Рванул туда. Когда приближался к проходу, насадил хобгоблина на клинок и, прикрываясь его тушкой, вошел в помещение, где на меня обрушилось уже три огненных шара. Слава богам, гоблины слабые маги и сила их атакующих плетений не так велика. Первые два угодили в тушку гоблина, а третий растекся языками пламени по моему правому боку. Это было больно. Пришлось выскочить из башни, чтобы не стать живым факелом. Что ж, ублюдки, не хотите по хорошему, сделаем по другому. Я продолжил убивать гоблинов и замуровывал трупами вход в башню, из которой продолжали вылетать атакующие плетения. С каждым последующим действием, становилось все тяжелее. поэтому решил, что пора отступить.

8759 год. Герцогство Виван. Одинокая гора. Древняя крепость. Вересень (Сентябрь). Шган.

Отдыхающим соплеменникам внезапно пришел сигнал к атаке. Быстро построившись, два десятка тавров подняли корпус для тарана и потащили к воротом, минуя баррикады. Враг начал отстреливаться, как только мы оказались в зоне поражения, но все стрелы и редкие огненные шары блокировались крышей, обтянутой сырой, влажной кожей, или щитами. Обстрел с левой стороны прекратился, когда до ворот оставалось совсем немного. Отряд тавров подошел вплотную к воротам. бросил каркас на землю и уступили место для несущих таран, представляющий собой заточенное бревно с обтянутой металлической полосой ударной частью. Первый же удар возымел эффект. Еще несколько десятков ударов и ворота открылись. Таран полетел на землю, а тавры ворвались в крепость, выстроившись в фалангу. Откуда не возьмись, прилетело несколько крупных огненных шаров, из-за которых в гоблинском строе образовались бреши.

— Спасибо, Неббель. — уверенно шепнул Шган и последовал за воинами.

Гоблинские копья с каменными наконечниками не могли пробить прочные башенные щиты, пусть те и были целиком сколочены из дерева, да и толщиной не отличались. Металла в племени сильно не хватало, так что весь он пошел на изготовление наконечников для копий. На перековку шло все, за исключением нескольких походных котлов. Да, зеленые карлики смогли легко ранить нескольких нападающих, но это всего лишь царапины и ушибы. Плотная фаланга тавров прошла сквозь толпу уродцев, как раскаленный нож режет масло. Воины просто выдавили их щитами, а некоторых, особо неудачливых гоблинов вообще растоптали копытами. Враг дрогнул и побежал. Отдельные очаги сопротивление, возглавляемые относительно хорошо экипированными гоблинами, были окружены и заколоты без особого труда.

— Стоять! — крикнул Генраг, останавливая затеявших погоню тавров. — Первая и вторая сотня — занять ворота! Третья и четвертая — разделиться на полусотни и прочесать город! Всех гоблинов убить! Пятая — оказать помощь раненым!

Что ж, приказ ясен и понятен. Храг поделил отряд с заместителем и приступил к выполнению приказа. Мда. Клятые коротышки. Храг замучался выковыривать их из домов и подвалов, особенно из подвалов. В кромешной темноте собственную руку увидеть сложно, а врага и подавно. После нескольких ранений средней тяжести, подвалы стали просто заваливать каменными и металлическими обломками.

8759 год. Герцогство Виван. Одинокая гора. Древняя крепость. Вересень (Сентябрь). Генраг.

Зачистка длилась семь часов, но всех гоблинов отловить не удалось.

— Плохо я их учил. Больше половины ранено. И это в бою с гоблинами, изначально более слабыми существами. Позор мне.

От горестных размышлений орка отвлекло появление Эмита и Неббель. В их руках было странное оружие.

— Привет, Генраг. — довольно поздоровались они. — Каковы результаты?

— Все плохо. Двести семьдесят один тавр ранен. Одиннадцать тяжелых.

— Веди к ним.

Десять минут и они уже стоят посреди лагеря, в окружении стонущих от боли разумных. Вот Генраг указал на лежащих в отдалении. Эмит подошел, скривился от досады и прикоснулся ко лбу первого пострадавшего. Ей оказалась девушка, что весьма логично, ведь в племени их большинство. Минута, вторая… Воительница стал медленно приходить в себя. Побледневшая кожа вернулась в нормальное состояние, участилось дыхание, появился румянец. Орк и Неббель удивленно смотрели за происходящим. Повторить процесс еще десять раз было не так трудно, однако это потратило все оставшиеся силы Эмита. Если бы парень не берег ману, кто-то из его подчиненных мог и умереть. Пусть вождь и позаботился о душах своих воинов, погибать все равно никому не хочется. Израсходовав всю доступную ману, Эмит отключился. Бесчувственное тело парня подхватили Генраг и Неббель, еле удержав того от падения.

8759 год. Герцогство Виван. Одинокая гора. Древняя крепость. Вересень (Сентябрь). Эмит.

Как же сильно кружится голова, аж блевать хочется. Мана успела восстановиться на четверть, а это значит, что прошло не менее девяти часов и пора возвращаться к делам. Стал медленно подниматься на локтях. Осмотрелся. Похоже меня просто затащили в пустую телегу, головой назад, и вернулись к своим делам.

— Очнулся, Эмит. Голова не болит? — донесся приятный женский голос, а за ним появилось и веснушчатое личико, склоненное надо мной.

— Привет, Неббель. Голова не болит. А как твое самочувствие.

— Великолепно. Прогулялась по лагерю, отделила раненых, которым нужна твоя помощь, попросила собрать все трупы в одном месте.

— Хорошо поработала. Получи соответствующую награду.

Я нежно обхватил ее рукой за затылок и, притянув к себе, поцеловал. Хе-хе-хе. Вот и отыгрался за тот случай. Ну да ладно, вставать пора. Освободившись, девушка помогла мне встать. Не долго думая, подошел к тем, жизнь которых, по мнению Неббель, в опасности и не зря, ибо раны этих тавров были заражены. Похвалив девушку еще раз, приступил к лечению. По окончанию, маны у меня оставалось совсем чуть-чуть. Хватит лишь на поддержание сознания и тела в рабочем состоянии. В животе заурчало.

— Идем. — понимающе улыбнувшись, Неббель потащила меня за собой.

Миновав несколько тоннелей, мы оказались в основном лагере, недалеко от центрального входа, где стояли шатры и варился, вкусно пахнущий, суп. Повар с безразличным выражением лица налил нам по два половника супа в глубокие, деревянные миски, потом посмотрел на меня, сделал какие то выводы и порадовал добавкой.

— Посуду вернете мне, как поужинаете.

Я благодарно кивнул повару и отошел к стене, рядом с которой лежало два крупных булыжника, послуживших мне и Неббель стульями. А супчик вкусный, наваристый. Сам не заметил, как миска опустела. С довольным выражением лица вернул посуду повару, точнее положил ее там, куда он указал, и направился к выходу, а то давно солнца не видел. По пути возникло навязчивое желание — искупаться. За пять дней нахождения в крепости, от меня стало ощутимо попахивать потом, кровью и грязным телом. Надо исправлять. Неббель меня в этом не поддержала, сказав, что в холодной воде мыться не станет. Ну и ладно. Медленно, наслаждаясь видами, побрел в сторону небольшой горной речушки, путь к которой указал один из тавров. Заляпанную кровью рубаху и рваные штаны бросил на лежащее не далеко от воды бревно, оставшись в чем мать родила. Неподалеку послышался шорох. Прислушался. Хм, птица, наверно. Аккуратно вошел в воду и вскоре достиг середины. Глубина не большая, для простого человека будет по пояс, а мне на локоть меньше. Ну и на том спасибо. Холода практически не чувствовал. Нырнул в поток воды и тут же вынырнул. Ах, хорошо! Немного поплавал, а потом вымыл голову. Решил подойти поближе к берегу, чтобы потереть песочком ноги. Снова прозвучал какой то шум. Я немедленно вскинулся и тщательно рассмотрел ближайшие кусты. На миг, мне показалось, что я заметил что то желтое, но, скорее всего, мне показалось. Вернулся к своим делам. На совесть оттер себя песочком, до блеска начистил костяное жало в кисточке хвоста, а потом и одежду простирнул. Когда развешивал свои вещи по веткам, в очередной раз услышал что то. Мда, чего только в темноте не почудится. Использовал на себе несколько целительских плетений, чтобы избежать простуды и других болезней. Так то я закаленный и лечение мне особо не требуется, но уж лучше перестраховаться. Дождался пока одежда высохла, натянул штаны. Присмотрелся. Оторвал ткань ниже колена. Слишком неприглядно она смотрелась, а я ведь вождь. Рубаху перекинул через плечо, взял свое недавно приобретенное оружие и потопал обратно.

8759 год. Герцогство Виван. Одинокая гора. Древняя крепость. Вересень (Сентябрь). Неббель.

— Что же я делаю! — мелькнула паническая мысль в голове шаманки.

— Это не правильно! Так нельзя! — продолжала она мысленно сопротивляться сама себе, да вот беда, остановиться было уже не в ее силах.

Сидя в кустах, Неббель смотрела в спину молодого парня. Он положил свое оружие на бревно, взялся за края рубахи, одним движением снял ее и бросил на бревно. Потом Эмит стал развязывать веревку, служащую ему ремнем. Шаманка сглотнула, покраснела. Вот и последний предмет одежды оказался на бревне. Неббель переступила с ноги на ногу, сломав при этом веточку. Эмит встал вполоборота и вгляделся в кусты. Его хвост нервно метался из стороны в сторону.

— Кажется, пронесло. — облегченно подумала девушка.

Парень вошел в воду и стал плавать. Девушка собралась уходить, но была вынуждена остановиться. Парень направился к берегу и услышал очередной хруст ветки. От изумрудно-зеленого блеска в правом глазу девушка оцепенела. Казалось, он смотрел прямо на нее. Дважды за последние полчаса удача улыбнулась ей и она осталась незамеченной. Неббель начала рассматривать парня с головы до ног, задержавшись выше колен.

— А он в разы лучше тавров. Такому телу многие позавидуют, не говоря о…

Она, конечно, присутствовала при выходе Эмита из кокона, но тогда, стоящие впереди, мужчины прикрыли своего вождя от любопытных глаз. Вскоре Эмит завершил все свои дела и, чуть ли не сверкая в закатном свете, развесил одежду на ветках. Вдоволь налюбовавшись, Неббель поспешила скрыться.

Глава 14 Подкрепление

8759 год. Королевство Саттар. Где то на юго-востоке. Вересень (Сентябрь). Генри.

Вырваться из города удалось лишь пятерым. Группа прикрытия смогла задержать одержимых всего на три минуты, по окончанию которых, не зная усталости, они догнали бегущих. Выжили самые быстрые и выносливые, а именно Генри, Бран, Лииса, Ник и Сара. Все остальные сгинули в том злосчастном тоннеле. Выжившие решили двигаться на юго-восток, в королевство Унгор. Сутки спустя они наткнулись на деревушку. С первого взгляда, самая обычный поселок и жители такие же. Посоветовавшись с товарищами, Генри неохотно решил заночевать в ней. Первый же встречный согласился принять гостей у себя, что было весьма странно. Однако заметил это только Генри и уговорить своих, уставших от долгого перехода, друзей не смог. Девушкам отвели небольшую комнатку с соломенными циновками, а парням дали покрывала и указали на сарай с сеном. Генри не мог заснуть. В первом часу ночи, он аккуратно попытался выйти из сарая. Не вышло. Двери были закрыты снаружи. Парень глазами своими готов был поклясться, что еще полчаса назад они были открыты. Сон, как рукой, сняло. Юноша разбудил остальных и стал искать пути побега. Нашел. В дальнем углу, заваленном всякой всячиной, прогнило несколько досок. Выломать совсем небольшое отверстие, чтобы можно было проползти под стеной, было не сложно. Покинув сарай, они пошли к дому. Посмотрели в окно, ведущее в комнату, где должны были спать их подруги. Естественно, циновки были пустые. Окружающее пространство стало давить на психику. Парни обошли одноэтажный дом с чердаком по кругу и заметили в лунном свете следы волочения у порога. Медленно открыв старенькую, но оттого не менее прочную, дверь, они вошли в дом. Он был пуст, так что ребята покинули его, не забыв взять в качестве оружия вилы, колун и кочергу. Вооружившись, они пошли по следам. Вскоре парням открылась не слишком приятная картина. Пятеро мужиков с безумием в глазах резали и рвали привязанную к столбу Сару. Она уже не подавала признаков жизни. Ее кишки вывалились наружу, а некоторые органы вообще лежали на земле. У мальчишек аж внутри похолодело.

— Как!? Как так можно поступать с людьми!? За что!? — мысленно спрашивали они.

Если сдержав приступы рвоты, Генри переглянулся с друзьями. Бран с кочергой в руках кивнул. Ник с вилами наготове тоже. Не говоря ни слова, тихонько подкрались к одержимым. Понять, кто они такие, было не сложно. Изуродованные наростами лица говорили сами за себя. Первым ударил Ник, проткнув ближайшего мужика насквозь. Кровь медленно стала впитываться в рубаху селянина. Другой словил удар кочерги по виску, а третьему топор наполовину рассек череп. Двое оставшихся с дикими криками, граничащими со смехом, бросились на гостей с ножами в руках. Левый напал на Генри и после размашистого удара обухом топора, упал и затих с разбитой головой. Правый схватился за вилы. Кочерга опустилась на тянущиеся к Нику руки, не дав безумцу схватить парня. Впрочем, это не помогло. Словно не заметив удара, одержимый повалил Ника на землю и вцепился ему зубами в горло. Резкий рывок челюстью и кусок плоти полетел в воздух, а из раны брызнул фонтанчик крови. Бран со всей дури ударил крестьянина по затылку кочергой. Убил. Он посмотрел в испуганное лицо Ника. Мальчишка зажимал рану левой рукой. Из его рта вырывалась кровавая слюна. Глаза наполнили слезы. Помочь ему никто не сможет и он понимал это. Посмотрев в лицо друга, пока еще живой, мертвец махнул свободной, окровавленной рукой, мол бегите, мне уже не помочь.

— Бран, помоги отцепить Лиису. — донеслось сбоку.

В последний раз посмотрев в стекленеющие глаза друга, парень развернулся и помог Генри. Лииса была в бессознании. Судя по отметинам на шее, ее кто то придушил. Она еще долго не придет в себя.

— Бран. — Генри протянул колун.

Парень послушно взял его и помог усадить Лиису на спину Генри. Послышался зверский крик, который тут же поддержали. Больше задерживаться нельзя, поэтому оставшиеся в живых со всей возможной скоростью побежали прочь.

— В столице также было. Неужто все поддались безумию, что наводит порождение пекла? — с какой то обреченностью промелькнуло мысль у обоих.

Без остановки они добежали до леса, по кромке которого и продолжили свой путь, пока не упали от усталости. Сил ни на что не оставалось, поэтому парни подтащили Лиису к дереву, обняли ее с обеих сторон и заснули. Пусть хоть она не мерзнет, а то, что полапают в процессе, так это не по злому умыслу, да и не до этого им.

8759 год. Империя Иштар. Граница с королевством Саттар. Крепость “Мирель Ла Керт”. Вересень (Сентябрь). Галатор.

На стыке иштарского леса и саттарских холмов сотни лет назад была воздвигнута крепость “Мирель Ла Керт”. Высокие стены неустанно охраняли суровые северные воители. На всех башнях, коих насчитывалось тридцать две, стояли часовые. Эта крепость названа в честь одной героини из рода Ла Керт. Поблизости стоят не менее древние замки “Жустав Ла Керт” и “Вальдер Ла Керт”. С момент их постройки, они не знали поражений. Существует поверье, что погибшие герои хранят названные в их честь земли и помогают защитникам. В какой то степени, это правда. Защитники действительно яростно и бескомпромиссно сражались во время штурмов, не щадя себя и врагов. Однако после смерти все души, за некоторым исключением, попадаю в котел душ, где очищаются от приобретенных знаний, навыков, убеждений и всего остального, а потом возвращаются в мир живых. Таков уж круговорот душ. В “Мирель Ла Керт” сегодня пришло подкрепление — сорок третий легион, три тысячи имперских гвардейцев и семь тысяч легионеров. В отличии от людских и других короткоживущих рас, век эльфов и гномов в десятки раз длиннее. Основы воинского ремесла преподаются отцами, потом, в возрасте восемнадцати зим, иштарцы, вне зависимости от пола, обязаны поступить в ближайший военный лицей, откуда они выходят полноценными легионерами и возвращаются в свое родные селения. Тех же, кто решает продолжить воинскую карьеру, посылают в академию, где из них выращивают гвардейцев. Тела легионеров защищали гамбезоны с надетыми поверх них кольчугами, норманнские шлемы или касидионы. Вооружены легионеры копьями, пиками, мечами, луками, булавами, арбалетами, боевыми топорами, каплевидными щитами, сулицами. По сравнению с ламеллярными халатами, шлемами с бармицей и личиной, а также харалужными копьями, гладиусами, бердышами и скутумами гвардейцев, смотрелись они слабовато. Ну а тысяча катафрактов и вовсе не имеет конкуренции. Галатор отдал семь десятков зим армии и дослужился до сотенного. Его отряд легионеров находился в середине колонны, которая вплотную подошла к воротам и, после их открытия, организовано вошла в крепость, не забыв про баллисты и обоз с припасами. Час спустя, на шпилях башен к двум флагам, красному, иштарскому флагу с черной головой медведя и желтому с черным, раскинувшим крылья в стороны, орлом — знамени крепости “Мирель Ла Керт” присоединился еще один, синий с белой, римской цифрой сорок три и лавровым венком под ним.

8759 год. Герцогство Виван. Одинокая гора. Древняя крепость. Вересень (Сентябрь). Эмит.

Ох не нравятся мне взгляды, проходящих мимо, девушке. Есть в них что то такое, от чего хочется немедленно помыться. Началось это еще вчера вечером. Так как подобное поведение само собой не появляется, решил спросить Неббель об этом. Ее я так и не нашел. Что ж, раз уж она избегает меня, значит точно приложила к этому руку. Ну ничего, вечно бегать от меня у нее не получится. Мана у меня полностью восстановилась. Пора работать.

— Привет, Генраг. Есть какие-нибудь проблемы — дойдя до крепости, спросил я у орка.

— Привет, Эмит. Есть. Никак всех гоблинов отловить не можем. Отправляю отряды на зачистку, но толку то… Найти этих коротышек — уже проблема, даже не знаю, как от них избавиться. Можно, конечно, подождать, пока они от голода не передохнут или от жажды, но слишком много времени это займет, да и каннибализмом они не брезгуют. Сомневаюсь, что такой вариант тебя устроит.

— Ты прав. Куда трупы стаскивали?

— На площади, у городского центра. Там еще огромное здание с куполом.

— Понял.

Вскоре я пришел к указанному месту. Посередине площади возвышалась гора трупов. Стекающая с них, кровь струилась по бороздам брусчатки. Гора охранялась четвертой сотней.

— Здравствуйте, вождь. — поприветствовала меня Кира.

— Привет. Ты не знаешь, где Неббель? Я хочу кое-что спросить у нее.

— Без понятия. — не сдержав мимолетную улыбочку, ответила она.

Мда. Солидарность женская, будь она неладна. Я прошел мимо нее и привычно прикоснулся трупу, активируя плетение “склад”. На это понадобилось много времени и сил, но я переработал все тела в огромный мясной шар, в основании которого было около пятидесяти коконов. В будущем нужно поискать место для моих… исследований? Зашел в редактор, где в правой части привычно крутилась моя трехмерная модель, только уже измененная, а слева висела шестиугольная диаграмма основных характеристик и столбец косвенных. Стер свою проекцию. Характеристики обнулились. Открыл каталог и нашел добермана. Взял его за основу, увеличив до полутора метров в холке. Пошаманил с плотностью тканей, увеличив оба вида сопротивлений, прочность и вес собачки. Немного улучшил органы восприятия и внутренние органы. Нарастил двадцатисантиметровый, загнутый кверху рог на лбу. Сделал ему хвост, как у меня, ибо пользы от него много. Поставил по пять особей обоих полов на выращивание. Задумался. Может еще несколько нетопырей оформит? Давай. Взял австралийскую летучую лисицу и смешал с человеком. Вышло впечатляюще. Представьте трехметровую накаченную летучую мышь с человеческими рука, мощными лапами, огромными перепончатыми крыльями и мордочкой летучей лисицы. Густой мех по всему телу мог защитить зверюгу от большинства внешних воздействий. Пропорции сохранить было сложно, но выполнимо. Поставил на выращивание двадцать особей, для чего пришлось срастить соседние коконы, тем самым заполнив очередь на выращивание. Теперь нужно подобрать для них души. Это уже сложнее. Можно попытаться использовать осколки собственной души, но это на крайний случай, слишком слабыми получаются. Куда проще и эффективнее поймать пару животных и, модифицировав, использовать их материал. Так и сделаю.

— Кира, отправь кого-нибудь к Генрагу. Пусть достанет мне десяток живых волков.

— Что? — ошарашенно спросила сотенная.

— Мне нужно деть живых волков минимум. Будь добра, передай это Генрагу.

— Х-хорошо. — посмотрев на меня, как на умалишенного, девушка, сопровождаемая цокотом копыт, спешно помчалась к воротам.

— Надо бы собрать весь биоматериал в кучу. — подумал я и решил отложить охоту на летучих мышей.

Бегал по крепости до самого вечера. Притащил много биоматериала и три “сборщика душ” с общим количеством пойманных душ — 352. Когда перемещал их, заметил странную, синеватую жидкость, капающую со сборщиков. Попробовал и удивился. Это же мана, гидрированная мана. Интересно, она способна заменять или синтезировать нужные мне вещества, ну белки там, жиры, углеводы. Надо выяснить. Спать еще не хотелось, поэтому стал проверять чердаки на наличие крылатой живности. Нету. Во всей крепости нет ни одного нетопыря. Что ж, раз уж нет в крепости, значит нужно проверить пещеры. Снова облом. Предупредив Генрага и Боргальда, отправился на поиски других пещер. Как раз солнце скоро зайдет.

Бармица — кольчатая защита шеи и нижней части лица, обычно крепившаяся к шлему. Популярность приобрела в основном на Руси и в восточноевропейских странах.

Гамбезон — длинная (до колена) набивная поддоспешная одежда. Гамбезон как одежда под кольчугу начал употребляться ориентировочно в IX–X веках, при этом он надевался под кольчугу, но мог использоваться и как отдельный доспех более бедными пехотинцами. Во времена крестовых походов гамбезоны отлично зарекомендовали себя как средство защиты от стрел, застревавших в них. Конструктивно гамбезон представлял собой многослойную куртку с полами до середины бедра или до колен, прошитую вертикально так, чтобы образовывались «карманы», плотно набиваемые шерстью или паклей до такого состояния, чтобы одежда амортизировала удар по кольчуге.

Касидион — тип шлема, использовавшегося в Византии в Средние века. Имел полусферическую тулью. Привязывался кожаными подбородочными ремнями. Шлем снабжался амортизирующей подкладкой, а также часто дополнялся защитой ушей и затылка — кольчужной или чешуйчатой бармицей.

Личина — часть шлема в виде металлической маски. Полностью закрывает лицо, защищая его от не очень сильных ударов, к тому же оказывает психологическое воздействие на противников. Недостатки личин — ограничение обзора и затруднение дыхания.

Скутум — ростовой (башенный) щит с центральной ручкой и умбоном.

Ламеллярный доспех — общее название доспеха из сплетенных между собой шнуром пластин. Ламелляр обычно существовал либо в виде корсета-кирасы, часто с длинным подолом, играющим роль набедренников, либо в форме ламеллярного халата длиной до колен, с разрезами спереди и сзади; в обоих случаях он, как правило, дополнялся оплечьями в виде листов ламеллярного полотна, иногда — защитой шеи и паха. Размер пластин ламелляра мог быть самым различным, от очень мелких, полотно из которых по подвижности приближалось к кольчатому, и до крупных, длиной почти с ладонь взрослого человека, которые составляли сравнительно малоподвижный, но крепкий доспех.

Катафрактарии — тяжёлая кавалерия

Харалуг — дамасского типа сталь, которая впервые была сделана на востоке. Харалуг переводится как черный цветок. На Руси его звали именно так. Одно время на Руси производили именно харалужные клинки. Отличие харалуга в том, что он производился не из полос, а из скрученных тонких прутков металла. По сути, меч набирался из скрученной проволоки разных типов. Когда на набор полосы шла уже прокованная сварочная узорчатая сталь, она называлась харалугом. Это довольно редкий вид сварочной стали, в основном, из-за трудоемкости своего процесса, а также из-за больших потерь металла при проковке.

Летучие лисицы — род рукокрылых семейства крыланов. Летучие лисицы являются самыми большими представителями рукокрылых.

Глава 15 Nest

8759 год. Королевство Саттар. Город Райх. Вересень (Сентябрь). Ирис Эф Даль.

Провинция “Цвайнахт” уже семь веков принадлежит роду Эф Даль, с тех самых пор, когда королевство Саттар только появилось на картах, как удельное герцогство. Все свое существование Цвайнахт воевал с соседями. Копыта тяжелых всадников не раз топтали окружающие земли. Однако древние короли Саттара нашли подход к воинственному соседу и вскоре две страны объединились. Народ честных крестьян стал снабжать столь ценной для воителей — пищей, а те, в свою очередь, охраняли границе государства и давали саттарцам спокойно развиваться. Своих полей цвайнахтцы не имели, ибо копаться в грязи — удел слабых, коими считали все, кроме них. Женщины этого гордого народа стояли вровень с мужчинами, также ходили в походы и собирали трофеи. Из-за строжайших традиций таких, как запрет на брак с представителями других народностей, прирожденные псы войны смогли сохранить свою генетическую уникальность. Да, в походах мужчинам не возбраняется взять в рабство несколько красивых женщин, для разбавления крови нации, но что те капли в море. Тем иноземцам, кто смогли выстоять в битве с цвайнахтцем десять минут, не пропустив ни единого удара, предлагалось породниться. Мужчины рабы тоже были, но от тщательно обработанных психически и кастрированных людей не стоит ждать удара в спину. К тому же рабов учили лишь одному — как правильно подчиняться своему хозяину. Даже семь веков прогрессорских веяний Саттара не изменили уклад жизни этих монстров в людских обличиях.

Ирис Эф Даль является прямым потомком правящей семьи Цвайнахта. Сейчас, под лучами осеннего солнца, она идет по брусчатке главной улицы со своим верным вороным конем. Животное было поистине великолепно. Два метра в холке, мощное тело и белая, вертикальная полоса на большой морде и такие же чулки на ногах. Грива и хвост были аккуратно подстрижен и заплетены для удобства. Его русоволосая, хозяйка с красивым, породистым личиком ростом была под 1,8 метра, носила простую городскую одежде с кавалерийским палашом на поясе рядом со своим конем смотрелось какой то мелкой. Когда они проходили мимо прилавка с овощами, конь легонько толкнул Ирис мордой в спину.

— Что такое, Фобос?

Конь мотнул головой в сторону прилавка.

— Понятно.

Девушка подошла к продавщице, купила корзинку свежей морковки и вернулась к своему верному другу. Так Ирис и шла, подкармливая Фобоса на ходу. Вскоре они встретились еще с четырьмя всадниками и, перекинувшись парой слов, отправились в твердыню Нест. Закончились их выходные.

Миновав городские ворота, всадники дали волю своим коням, пустив их в галоп. Животные с радостью развили скорость в сорок километров в час, но были готовы в любой момент остановиться по приказу всадника. Земля тряслась под их тяжелой поступью, но странное сборище людей, вставших на дороге, заставило всадников сбавить ход. Они хотели спокойно пройти мимо людей, но в их сторону полетели стрелы и другое, менее пригодные для метания предметы. Подобное поведение на землях герцогства Цвайнахт — непозволительно и требует немедленной кары. Так всегда было и будет.

— Какая наглость! Вперед, покажем им! — скомандовала разъяренная девушка и первой помчалась в атаку.

Набравший приличную скорость, Фобос вклинился в толпу оборванцев, разрушив подобие строя врага. Двое, те что стояли в первом ряду, просто отлетели в сторону. Мелькнуло лезвие палаша и еще один человек с разрубленной до позвоночника ключицей упал замертво. Конь не остановился и продолжил движение, топча и кусая недругов. Сопровождающие Ирис ворвались следом. Что тут сказать, молодая, горячая кровь вместе с чувством превосходства — страшная вещь. Длилась бойня всего десяток минут. Выживших практически не осталось. Ирис слезла с коня и подошла к оглашенному саттарцу.

— Эй! Кто вы такие и почему начали стрелять в нас! — попыталась надавить на пленника Ирис, но столкнулась с яростным сопротивлением.

Человек, словно ненормальный, пытался хоть как то навредить девушке. Он брыкался, норовил укусить, брызжал слюной. В итоге терпение Ирис подошло к концу и она вырубила безумца. Его, пока еще живую, тушку связали и погрузили на круп коня. Странно, но это был не единственный инцидент. По пути к твердыни, они наткнулись еще на три такие же группы, стычка с которыми окончилась так же.

Вернувшись в Нест, девушка сразу же направилась к отцу с донесением.

— Владыка Аэрон, прошу простить меня за столь наглый визит, но у меня странные вести. — поклонившись в пояс, начала разговор Ирис.

— Странные? Это какие?

— По пути в твердыню, мы наткнулись на четыре группы ненормальных людей.

— И что?

— Мы перебили их и взяли по одному пленному из каждой. Эти люди ненормально агрессивны и, кажется, даже безумны. Я уверена, есть еще группы этих безумцев и они могут нанести вред.

— Ты сама себя слышала?

— К сожалению, да. Позвольте доказать мои слова.

— Давай.

Через пару секунд, в зал вошли сопровождающие Ирис со связанными пленными, поведение которых не изменилось. Владыка не моргнул и глазом.

— Говоришь, их была целая группа?

— Да, не менее полусотни. Возможно, где то движется в нашу сторону целая толпа.

— Ясно. Хорошая работа, дочка. А теперь покиньте зал, я хочу подумать. Безумцев отведите в темницу.

— Как прикажете, отец.

Поклонившись владыке в пояс, присутствующие покинули помещение. На следующий день во все стороны были отправлены разведчики, а патрули усилились вдвое.

8759 год. Королевство Саттар. Город Араним. Колизей. Вересень (Сентябрь). Вендир.

— Убей, ну убей же. Посмотри какой он слабый. Да ему жизнь в тягость. Ощути, как душа покидает его тело. — многоголосо, с металлическим оттенком звучало в голове молодого гладиатора.

— Заткнись! Заткнись! Заткнись! — схватив себя за голову завопил он.

Не только Вендира мучали голоса. Скверна старалась проникнуть в сознание каждого и, в большинстве своем, проникала. Распространившаяся, как чума, ересь поразила ближайшие города, деревни, хутора, даже проходящие мимо караваны. Такими темпами королевство окончательно падет ниц пред созданием пекла за пару месяцев.

— Кто-нибудь, помогите мне. — чуть ли не плача, взмолился он, но не получил желанного ответа.

— Да кто тебе поможет, жалкий раб. — издевательский прозвучал металлический голос. — Тратить на тебя время, не говоря уже о капельки силы… На тебя! Ха-ха-ха!

— Заткнись! Пусть все это закончится! Отпусти меня!

— Не-ет, я буду с тобой всегда. К тому же ты знаешь, как все это прекратить.

— Как? — с умоляющими нотками произнес он.

— Подчинись мне и ты больше никогда не будешь страдать. Давай, скажи это и все закончится.

— Ладно, делай, что хочешь.

Тело человека содрогнулось и осела на пол общих казарм для рабов, где беспорядочно метались люди, орки и другие разумные. Минуту спустя, он открыл покрасневшие глаза. На его лице засиял безумный оскал. Разум парня померк, отошел на второй план, уступив место гостю из пекла. Вендир долго сопротивлялся, но у каждого появляется момент наибольшей уязвимости, когда разум перестает сопротивляться и соглашается на все, чтобы прекратить муки. Нужно всего-лишь довести жертву до определенного состояния. Человек, что пару минут назад звал себя Вендиром, поднялся и посмотрел по сторонам. Ничего интересного, кроме… старика, сидящего на своей койке. Он молился, сомкнув руки. Юный гладиатор уже не видел, как тварь из пекла рвала его руками податливую плоть, ломала кости и ребра. Другим несчастным требовался лишь толчок для падения во тьму.

8759 год. Герцогство Виван. Одинокая гора. Древняя крепость. Вересень (Сентябрь). Эмит.

Сижу я на чердаке одного из заброшенных домов в центре на чудом сохранившемся столе. Летучих мышей, пусть и с трудом, но раздобыл и в большем количестве, чем требовалось. Ну а что? Авиация лишней не бывает, тем более, если небо никем не занято. Грифоны, гарпии и вся остальная летающая шушера, конечно, водится, да в минимальных количествах, а драконов и вовсе истребили. Надо будет возродить летающих рептилий как-нибудь позже. Но да не в этом суть. Мне нужно три десятка контролируемых душ для выращиваемых мною зверушек. Протянул руку к одной из крупных, парализованных тушек, лежащей на древнем столе, и, даже не входя в “темное пространство”, вырвал душу из тела. В моей руке колыхался слабенький, полыхающий шарик белого света. Полюбовавшись им, втянул его кожей.

— А раньше я так не умел. Ладно, позже разберемся.

Вошел в свое внутреннее пространство. Все тот же стол, кресло, ковер, камин, да книжные полки. Однако было кое что новое. Над столом парила душа неразумного существа. По сравнению с ранее виденными мною душами разумных, она была вне конкуренции. Что ж, попробую это исправить. Прикоснулся к шарику света и направил в него поток силы. Шарик неплохо так подрос, аж в два раза. И тут мне стало интересно, смогу ли я вернуть часть силы? Как оказалось, смог, но при этом потери во время этого процесса составляют около пяти процентов. Это значит, я могу иссушать плененные души, тем самым восполняя свои запасы. Однако такой вариант для меня не выгоден, ибо после нескольких экспериментов выяснилось, что гидрированная мана способна стать любым веществом, хоть и соотношения, в зависимости от вещества, варьируется от пяти литров маны к одному килограмму вещества и до ста литров к одному килограмму. Слил всю ману в шар, от чего тот вырос до метра в диаметре. Думаю, такая душа у пяти-шести летнего ребенка. Вернул душу в маленькое тельце, после чего летучая мышь стала подниматься. Попыток сбежать поумневшая живность не предпринимала. Понимает, что сбежать не сможет. Вот и правильно, вот и молодец. Я протянул ладонь к зверьку с милой мордашкой и он послушно на нее заполз. Довольно улыбнувшись, прицепил животинку вниз головой к веревке на поясе. Перед уходом закрыл оконные створки, снял паралич с летучих лисиц и покинул чердак, не забыв его запереть. Вышел на улицу и побрел к центральной площади, где стоял огромный мясной шар с коконами в основании. Рядом с ним недавно был выращен отдельный кокон с тремя “сборщиками” в стенках, предназначенный для сбора гидрированной маны. Я положил руку на него и продавил оболочку, благо такое было предусмотрено. Стал напрямую впитывать силу и передавать ее летучей лисице. Через пару мгновений животинка стала кашлять кровью и я вновь вырвал душу из тельца, ставшим для нее слишком маленьким. Недолго думая, бросил трупик в кокон, где он был тут же растворился.

— Ничего, скоро ты получишь новое тело, мышка.

Сел у кокона, облокотившись на него, и вошел во внутреннее пространство и опять прикоснулся к шару света. Сейчас, пока ядро еще не сформировало внутренние оболочки и принципы мышления, я могу сформировать их сам, так, чтобы это было выгодно мне. Пошаманил пару часов и вуаля. Три оболочки, включая ядро, абсурдная преданность мне и отнюдь не слепая. Осталось лишь поделиться с новым подчиненным знаниями, но этим буду заниматься позже. Думаю, развить душу до приемлемых результатов, будет не так уж сложно и ресурсозатратно. Хотя ману все равно жалко, ну да на благое дело…

— Вождь, мы поймали небольшую стаю волков числом в тринадцать взрослых особей и пять щенков. — из ниоткуда появился и отчитался Шган.

— Великолепно. Потери?

— Все живы. Ранения средней и легкой тяжести у тридцати тавров. Трем необходима помощь, как можно быстрее. — и предвидя мой следующий вопрос, тавр добавил: — Я велел их запереть в тюремных камерах, что недавно были найдены. Охрану, естественно, выставил.

— Ясно. Что ж, идем, нужно оказать помощь.

Я встал и последовал за сотенным.

Шайр — порода лошадей (Английский тяжеловоз). Лошади этой породы отличаются высоким ростом (165–185 см в холке, иногда 220 см). Название происходит от английского «шир» — графство. Рекордсменом этой породы стал мерин по кличке Сампсон, его рост в холке 2,2 метров, вес 1520 кг.

Фобос — божество, олицетворяющее в греческой мифологии страх; сын бога войны Ареса и Афродиты, брат Гармонии и близнец Деймоса (ужаса). Фобос сопровождал своего отца в битвах. В честь него названо слово «фобия».

Нест (Nest с немецкого) — гнездо, родимый дом.

Глава 16 Дела насущные

8759 год. Герцогство Виван. Одинокая гора. Древняя крепость. Листопад (Октябрь). Эмит.

За прошедшие двадцать суток многое произошло. На второй день Неббель созналась в своей шалости, а так как промолчать она не могла, то и причины странных взглядов женского коллектива понятны. Посмотрел я на нее, да и простил. Ну не могу я на нее долго злиться. В те же сутки, мы с шаманкой нашли портальную площадку. Она находилась в полукилометре за городским центром и представляла собой небольшую площадь с двумя десятиметровыми черными обелисками и круглой, мраморной плитой диаметром в двенадцать метров между ними. Подойдя к обелиску с прямоугольными кнопками из обсидиана, стал читать нейгальские руны справа от них.

1 уровень — крепость.

2 уровень — военный городок.

3 уровень — жилой сектор.

4 уровень — рынок.

5 уровень — склад.

6 уровень — ремесленный городок.

7 уровень — библиотека.

8 уровень — сокровищница.

9 уровень — ангар.

10 уровень — ферма.

11 уровень — зал управления.

Переглянувшись с Неббель, я нажал на вторую кнопку. Между обелисками открылся портал, в который мы и прошли. Что ж, военный городок меня впечатлил. Весь уровень состоял из нескольких высотных зданий и огромного количества стадионов, тренировочных площадок и других спортивных объектов. Бродить по нему не стали. Вместо этого решили проверить остальные уровни. В принципе, названия уровней говорят сами за себя и ничего, кроме пыли и металлолома там не было, хотя особо выделились, помимо второго уровня, пятый, где обнаружились несколько сохранившихся единиц мебели, шестой и десятый. Ремесленный городок порадовал исправными станками и инструментами. В отличии от других, он сохранился лучше всего. Ферма же представляла из себя заросшие дикой пшеницей и другими одичавшими сельскохозяйственными культурами поля. На потолке уровня росли кристаллы, излучающие солнечный свет. Зданий и животных я не увидел.

— Ну что, проверим последний уровень? — спросил я тогда у Неббель и услышав положительный ответ, открыл портал.

Одиннадцатый уровень был самым маленьким и представлял собой маленький бункер. С трудом отворив стальные двери, вошли в помещение площадью пять на пять метров. В середине зала возвышался квадратный пьедестал с геометрической резьбой, в вершину которого была встроена потрескавшаяся хрустальная сфера. Я подошел и прикоснулся к ней. Мрачное помещение осветилось тусклым белым светом.

— Приветствую вас, хозяин. — поприветствовал меня кто то обезличенным, электронным голосом с помехами.

— М-м-м… привет.

— Я — управляющий этой крепостью. — голос стал разборчивее, а напротив меня появилась мужская фигура.

С каждой секундой он становился все четче и четче. Лысый мужчины с бородой во фраке был прозрачен. Внешне, ему не больше тридцати зим, но это уж вряд ли.

— Как мне называть тебя?

Управляющий пошел рябью и издал непонятный набор звуков.

— Ты поврежден?

— Да, господин. Матрица памяти была серьезно повреждена, но уверяю вас, информация по управлению крепостью сохранилась в полной мере. — пробасил управляющий.

— Л-ладно. Надо бы назвать тебя. Может… Ушкуйник?

— Благодарю, хозяин. Произвожу обновление системы. Имя изменено.

— Ушкуйник, можешь предоставить мне планы всех уровней?

— Могу. На каком материале?.

— М-м…

— Когда найдете подходящий, просто позовите меня и, если вы будете находиться на территории крепости, я появлюсь рядом. В ином случае, связаться со мной невозможно, разве что через посредника.

— Понятно. Что ты еще можешь?

— Могу осуществлять контроль всего происходящего в пределах крепости, но оказывать физическое воздействие я не могу.

— Ясно. Неббель, идем наверх.

— Хорошо.

В крепости нашел Генрага и Боргальда, рассказал им о случившемся. Пришлось вызвать Ушкуйника, чтобы убедить товарищей. Обзавелся планами уровней. Они были выжжены на тонких шкурах. Гном возглавил первую сотню и отправился на шестой уровень, где вскоре наладил производство оружия и брони, а орк занял второй уровень, оставив одну сотню на воротах. Но все это было лишь началом.

Последующие пять суток оказались тяжелыми для всех, ибо я решил заняться подготовкой воинов самолично. Нет, меня полностью устраивала работа Генрага, но в моих силах ускорить этот процесс в разы. Началось все поединком с одним из тавров, которого я убил в первые секунды боя. Все присутствующие ошарашенно смотрели на меня, не смея издать и звука. Я склонился над трупом и оторвал тому голову. Убедившись, что все наблюдают за моими действиями, прирастил голову к телу и исцелил рану. Потом положил ладонь на лоб мертвеца и вложил душу в пустую оболочку. Секунда, вторая… Будучи мертвым пару мгновений назад, тавр резко зашевелился и отполз от меня подальше. Наглядная демонстрация моих возможностей и последующая лекция немного успокоила воинов, однако крещение смертью прошел каждый, включая Генрага, Боргальда и даже Неббель. Онас конечно, серьезно на меня обиделась за испуг, но, осознав все перспективы, простила. Пару дней спустя, орк начал устраивать бои насмерть, что многократно улучшило навыки бойцов, как в одиночном бою, так и в групповом. Пусть смерть им не грозила, но испытывать боль никто не хочет, а значит и тупоголовыми идиотами, норовящими отправиться на тот свет, они не стали. Постепенно страх перед костлявой ослаб и на свет появились преторианцы.

Боргальд столкнулся с не менее сложной проблемой. Ему необходимо изготовить доспехи и оружие для пяти сотен разумных, а так как его подмастерья не способны нормально работать с нейгальской вороненой сталью, пришлось гному потрудиться. Он применил разделение труда. Ремесленники была разбиты на группы и готовили определенную часть доспеха или оружия, а Боргальд собирал из них готовые образцы. Были, конечно, и бракованные элементы, но гном просто отправлял их в металлолом. Вскоре работа наладилась и Боргальд стал выпускать по одному комплекту каждый третий день. В комплект входил ламеллярный халат со стыкующимися под девяносто градусов на груди полосами стали, стальной шлем с личиной и отверстиями под рога, кольчужные наручи и пластинчатые наголенники, а также изогнутый посередине, немного сужающийся к кисти, прямоугольный щит с двумя треугольными шипами для удара, три сулицы и оружие, зависящее от спецификации отряда. Например, первый отряд использует в основном булавы, второй — копья и пики, третий — арбалеты и сабли, четвертый — короткие мечи, а пятый — луки и топоры. Таким образом моя небольшая армия будет способна оказать достойное сопротивление и превосходящим силам врага.

На одиннадцатый день оболочки псов и нетопырей были готовы, как и предназначенные для них модифицированные души. Соединить их было не сложно. В результате я получил десяток гончих, которые за пару дней извели оставшихся гоблинов, и двадцать нетопырей, что стали патрулировать окрестности вокруг горы. Поставил на выращивание две сотни “чистильщиков”, по четыре особи в коконе. Это наземное подобие осьминога, созданное для переработки пыли и другого мусора в органику. В качестве донора душ, взял мышей. Как только “чистильщики” были выращены, занятые мной и моими подчиненными территории были, можно сказать, вылизаны до блеска. Однако их количества недостаточно, но наращивание сил важнее и следующая партия была аналогична первой.

А вот сегодня всплыла еще одна проблема — недостаток кадров. Как ее решить? Думаю, соседние поселение вполне могут мне с этим помочь.

— Ушкуйник, сегодня вечером будет совет. Оповести кого надо.

— Да, господин. — донеслось из неоткуда.

Несколько часов спустя в здание городского центра, на последнем этаже за длинным овальным столом собралось восемь разумных и двое полу разумных. Слева от меня, за столом сидела Неббель, Кира, Ялла и Милла. Справа — Генра, Боргальд и Шган. У моего стула разлегся здоровенный пес по кличке Вейдар с растущим изо лба рогом и длинным хвостом, на кончике которого блестел костяной шип. Модифицированный доберман лениво поглядывал на присутствующих и периодически зевал. Ну и трехметровый нетопырь, Рагнос сидел на полу, облокотив руки на стол и прижав громадные крылья к телу.

— Что ж, товарищи, предлагаю наведаться в ближайшую деревню.

— И что же мы там забыли? М-м?

— Людей, Боргальд. Как ты уже заметил, нам катастрофически не хватает рабочих рук. Также есть проблемы с провизией, ведь крестьян среди нас нет и работать на десятом уровне некому. Да и другого добра у нас маловато.

Пять суток спустя.

Ночь. Тусклый свет ночного солнца озарял простенький частокол и несколько вышек у ворот. Стражники небрежно всматривались в темноту не особо далекого леса.

— Начинаем. — скомандовал я и схватился за лапу зависшего в воздухе Рагноса.

Бесшумно хлопнув крыльями пару раз, мы взлетели. Недолюбливаю я высоту, но делать нечего. Да если бы не тренировки по прыжку с нетопыря — в жизни б подобного не сделал. На двухметровый пяточек мы, пока еще, приземлиться не способны, однако сохранить все свои кости в целости нам по силам. Рагнос зашел на вираж и сбросил меня на землю в центре деревушки. Вслед за мной приземлились еще восемнадцать тавров и Неббель. Десантная группа разделилась на пятерки и разбрелась по деревне, оглушая нерадивых стражников. Ворота открыли через полчаса и в деревушку ворвалось две сотни тавров, тут же рассредоточившиеся по селению. Яркий свет факела разогнал ночную темень, а звуки тяжелых ударов подкованных копыт о деревянные двери и испуганные крики местных разорвал тишину. Врывающиеся в дома, тавры стали вытаскивать людей из кроватей и отводили их к дому старосты, где я дожидался, пока пред моими светлыми очами не окажутся все пленные. Испуганный гомон разносился по взятой в кольцо толпе, пока я не обратил на себя внимание.

— Молчать. — применив магию, тихо сказал я.

— С этой минуты вы подчиняетесь мне. Ваша смерть бесполезна для меня. Однако терпеть крамольников и лентяев я не буду. Просто отправлю таких в котел душ. Те, кто подчиняться мне, получат достаточно хорошие условия жизни и возможность продвижения по службе. А теперь, преторианцы, подготовьте пленных к переходу и начинайте грабеж. Забрать все, что можно унести. И с собаками дома проверьте, а то вдруг спрятался кто.

Все прошло удачно. Жителей в возрасте от пятнадцати до сорока зим связали и сформировали колонну. Детей и стариков погрузили на три запряженные лошадьми телеги. Остальные девять предназначались для трофеев, коих оказалось больше, чем мы могли унести. Позже я направлю за оставшимся, а сейчас оставлю в качестве охраны два десятка тавров, пять нетопырей и пять псов. Думаю, этого вполне хватит, чтобы отловить незваных гостей.

Ушкуйники:

1. Русские пираты.

2. Вольные люди, входившие в вооруженную дружину, снаряжавшуюся новгородскими купцами и боярами, разъезжавшую на ушкуях, занимавшуюся торговым промыслом и набегами на Волге и Каме;

3. Повольники, занимающиеся охраной приграничных территорий Великого Новгорода. В свободное время от службы ушкуйники осуществляли торговые и промысловые экспедиции на Волгу и Каму.

Преторианская гвардия (преторианцы) — личные телохранители императоров Римской империи.

Воронение стали — химический процесс, применяемый для получения на поверхности стальной детали тонкой защитной пленки окислов железа Fe3O4. Название получил из-за характерного цвета детали после обработки (иссиня-черный, воронова крыла), также имеет названия "чернение" или "синение" в общем случае, независимо от цвета — "оксидирование". Получаемая в результате пленка пассивирует поверхность и защищает деталь от атмосферной коррозии и воздействия других агрессивных сред.

Кадры — основной (штатный) состав подготовленных, квалифицированных работников предприятий, учреждений, партийных, профсоюзных и общественных организаций той или иной отрасли деятельности. В широком смысле — вообще все постоянные работники.

Наголенник — защита голени.

Крамольник — заговорщик, бунтовщик, а также человек, который выступает против власти, законов.

Глава 17 Конфуз с монетами

8759 год. Королевство Саттар. Герцогство Цвайнахт. Твердыня Нест. Грудень (Ноябрь). Аерон Эф Даль.

— Какие вести ты принесла на это раз, Ирис? — настороженно задал вопрос Аерон.

— Плохие, владыка. — ответила, держащая в руках шлем с гребнем из конского волоса, девушка:

— В сутках пути отсюда, мой отряд наткнулся на трех беженцев. Я могу коротко рассказать об узнанном, но считаю, что лучше самолично их выслушать, дабы вопросов, на которые я не смогу ответить, не возникало.

— Хорошо.

Двустворчатые двери в тронный зал открылись, после чего в помещение вошли трое, сопровождаемых латниками, тощих человек: два парня и девушка. На них была простенькая одежда, явно недавно приобретенная.

— Расскажите владыке все, о том, что видели, направляясь сюда. — приказала Ирис и затихла.

Первым опомнился Генри. Он упал на колени, поклонился в пол, подав пример товарищам, которые незамедлительно ему последовали.

— Поднимитесь.

— Да, господин.

Генри поднялся с колен и, смотря вниз, начал рассказ.

— Мы родом из Альдонира. Сироты. Несколько месяцев назад, в столице стали происходить странные вещи. Мои друзья наткнулись на что то, сильно их испугавшее, потому я пошел проверить. Мня привлек храм Ниалис, не знаю почему. Он был пуст, что показалось мне подозрительным, поэтому я решил проверить подвал. Воспользовавшись канализацией, нашел смотровую щель в стене и заглянул в нее. Что именно там происходило не уверен, но было похоже на жертвоприношение. Группа людей истязала изувеченного мужчину. Я хотел было убежать, да ноги не слушались. Пришлось смотреть до конца, пока глава сектантов не добил бедолагу и не скинул капюшон. — голос Генри дрогнул, он побледнел и покрылся холодным потом. Взор его смотрел в никуда. — Это был не человек. На его лице были противные наросты, маленькие рожки и безумный оскал.

Парня заметно затрясло, но друзья взяли его за руки, чтобы помочь ему вернуть самообладание. Получилось. Мгновение слабости будто бы и не было.

— Тогда я собрал друзей и знакомых и рассказал об увиденном. Мне не поверили, а когда до них дошло — было поздно. — уже безэмоциональным голосом продолжил он.

— Церковь, гарнизон, стража, ночные гильдии, все они уже поддались безумию. Ворота завалили мусором, по городу стали ходить лжесвященники, ночные гильдии взяли под контроль тайные пути ведущие прочь из столицы, в городе объявили карантин, сославшись на чуму. Но мы то видели, что началось куда более страшное. Я вновь собрал друзей. Под конец встречи, мы раскололись на две группы. Со мной осталось чуть больше десяти человек, а выбраться удалось пятерым.

Парень замолчал на пару минут, уставившись в каменные плиты.

— Всего пять. — повторил он. — А потом нас и вовсе стало трое. Мы наткнулись на деревню, решили заночевать там. Зря. Она уже была под контролем демона.

Владыка Аерон встрепенулся и спросил:

— Демоном?

— Да, господин. Кто же еще может сотворить подобное, как не порождение пекла. Это была простая деревня. Из-за показной приветливости и доброжелательности ее жителей, я потерял двух друзей. Мы сбежали, оставив их тела.

Парень вновь ненадолго замолк, сжав кулаки.

— Решили податься в Унгор. Однако на пути стали все чаще появляться толпы одержимых, среди которых мелькали отродья и другие твари.

— Отродья? Другие твари?

— Да, господин. Отродья — это несколько людей, судя по внешности, слепленных воедино. Они метра три ростом, но утверждать я не могу. Мы не подходили к толпам на расстояние обнаружения. А твари там разные. Мы смогли рассмотреть лишь огромную собаку в хитиновой броне, четырьмя черными глазками-бусинками и двумя раздвоенными челюстями. Такая тварь десят таких, как я надвое порвет, не моргнув и глазом.

Владыка нахмурился.

— Если в армии врага таких тварей много, то всадники могут стать бесполезными. Ладно бессчетная орда оборванцев, они все полягут от стрел под стенами, а на что способны так называемы “отродья”? Надо хорошенько подумать. — подумал он, но вслух сказал другое: — Как вы их избегали?

— Падальщики, господин. Их всегда сопровождают вороны, грифы и другие любители мертвечины.

— Понятно. Что нибудь еще?

— Пожалуй, да. Если идти к границе, то количество безумцев постоянно растет. Видимо, они готовят нападение на соседние страны или стремятся отрезать людям путь к спасению. Последнюю неделю мы с трудом опережали эти толпы. Не уверен, но мне кажется, что они направляются и сюда.

Парень затих и склонился перед владыкой.

— Можете идти. Вас ждет горячая еда и теплые кровати. — отпустил Аерон беженцев, чем те незамедлительно воспользовались.

— Что думаешь, Ирис.

— Я считаю, что необходимо измотать армию врага. Перебьем несколько караванов с продовольствием, вырежем патрули, а там глядишь и треть армии нету. Чего конному за стенами сидеть. От нас в поле больше пользы. К тому же жители ближайших деревень уже перебрались в Нест, а остальные, как минимум, предупреждены.

— Пожалуй, соглашусь с тобой. Иди, громи еретиков, но помни о своих людях. Нам понадобятся все, кто способен держать в руках оружие.

— Как прикажете, владыка.

Ирис поклонилась и покинула тронные зал вслед за латниками.

— Прости, дочка, но, в случае осады, тебе здесь нет места. Я не хочу потерять еще и тебя.

Владыка встал и, миновав несколько помещений, вышел на балкон с прекрасным видом на город. Он глубоко вдохнул и выдохнул. Расправил богато украшенные, но простую одежду. Сбоку послышалось пронзительное воронье карканье. Герцог посмотрел в сторону звука и увидел стайку из трех чернокрылых птиц, вестников смерти.

8759 год. Герцогство Виван. Одинокая гора. Древняя крепость. Грудень (Ноябрь). Эмит.

Как же я не люблю осень. Вся эта грязь, лужи, холодный ветер. Нет, к холоду я хорошо приспособлен, иштарец, как никак, но отвык я от настоящих северных морозов. С весной у меня схожие отношения.

За листопад, мои подчиненные разорили пять деревень, принеся мне не мало трофеев и около семи сотен пленных, которые были распределены между вторым, шестым и десятым уровнями. Десяток мальчишек взял к себе Генраг, бывших ремесленников и их подмастерий забрал Боргальд, а все остальные отправились на ферму. Старикам была возвращена молодость, так что и они работали. Среди крестьян был выбран староста, Матвей, через которого я и вел дела. Он и раньше управлял одной из деревень, так что понимал, кто его новый работодатель и отношения со мной не портил. Склады пополнились мебелью, которая была частично возвращена прежним владельцам, а частично отдана для нужд тавров ев второй уровень. Я же поселился в здании напротив городского центра, поставил мебель еще нейгальской работы, образцы которой сохранились с далеких времен, закрепил пару чистильщиков за домом, чтобы они постоянно наводили порядок. В общем, нашел тепленькое местечко. Еще заказать пару стульев у плотника, из числа бывших пленных, и можно будет принимать гостей. Хотя для Неббель понятие о границах, кажется, не существует. Она нагло вторглась в мой дом и по-хозяйски устраивалась в единственном кресле, моем кресло с красной, бархатной подушечкой. Я еще тот собственника, так что мне было трудно проигнорировать это. Отношения с ней не форсировал, ибо такое уж воспитание в Иштаре. Северяне выбирают спутника на века, если не на всю жизнь, поэтому и отношение к этому соответствующее. Хотя любому терпению приходит конец и я всерьез стал рассматривать ее кандидатуру. Пусть она творит всякие глупости за моей спиной, что мне не очень то нравится, раздражает своей навязчивостью, но это все лечится временем.

Вернемся к делам. Очередная партия псов и нетопырей была создана. Теперь у меня тридцать гончих и шестьдесят нетопырей. Начал выращивать следующую партию, теперь уже чисто из доберманов.

Помог Боргальду освоить кузнечный пресс, токарный, фрезерный и другие нейгальские станки. Признаюсь честно, ничегошеньки я в них не понимал, но найденный и переведенные мной инструкции в миг решили эту проблему. Затратил при этом целый день, но это в разы ускорило производство. Теперь он и его мастера выпускали по три комплекта за день. Такими темпами за зиму он успеет подготовить экипировку для всей моей армии, включая псов. Для них броня будет коваться в последнюю очередь, а нетопырям лишнее железо без надобности, летать мешает.

Вот сижу я на своем излюбленном креслице и думаю, что делать дальше. Зимой опасности ждать неоткуда, ибо желающих воевать в минусовую температуру нет, а если и есть, то умственные способности таких индивидуумов вызывают сомнение. А не прогуляться ли мне по соседним городкам? Разведаю обстановку, нескольких мастеров украду, завербую пару десятков уличных детишек, тех, кто по-смышленее, много всего натворить можно. Вот очнется местный герцог весной и поймет, что половина городов уже сменила хозяина. Смеху то будет. Решено. Так и поступлю.

— Ушкуйник, пригласи ко мне Генрага и Боргальда.

— Да, хозяин.

Вскоре в моей уютненькой комнатке появились проверенные товарищи и Неббель. Что ж, это было вполне ожидаемо, она всегда узнает о таких встречах. Понятия не имею, как ей удается. Я поделился с ними моей идеей и не встретил каких либо отрицаний, лишь дополнения и пожелания. блин, как купец из сказки про аленький цветочек.

Когда гости ушли, переоделся в запасные штаны и рубаху, накинул длинный плащ с капюшоном, спрятал рога плетением из магии иллюзий, взял мешок с провизией на несколько дней и пошел на выход. Обувь, в виду изменившегося строения стоп, не использую, так что зимой придется постоянно тратить ману для их согревания или придумать какую нибудь альтернативу, а пока нормально. У самого леса меня перехватила Неббель. Гнать ее не стал, ибо бесполезно, упертая она, как сами знаете, кто. Хорошо, что оделась потеплее. В отличии от меня, северянина, девушка куда уязвимее перед холодом.

Шли примерно декаду. За это время пришлось охотится пару раз, но для мага это не слишком сложно. Эх! Где же те времена, когда я использовал для этого лук. За время похода привык постоянно подпитывать скрывающее рога плетение. На входе в город возникла проблемка, нас не пустили без уплаты пошлин, но, воспользовавшись плетением “полог невидимости”, мы все же проникли в город. Особых претензий к нему не было. Что тут сказать, стандартный городок. Изначально здесь была крепость, в последствии обросшая домами и внешней стеной из дерева в десяток метров. Проходя между трехэтажными строениями, я практически не встречал нищих, калек и других представителей городского дна. Может не там искал? Наверно. Ничего, у меня будет время на их поиски. Так, что нужно сделать в первую очередь? Найти ночлег, видимо. Надо бы ускорится. Посетили ближайшую таверну, где мне напомнили о такой вещи, как деньги. А ведь на воротах возникла аналогичная ситуация… Было стыдно, особенно перед Неббель. Удержать каменное выражения лица у меня не вышло. Что делать дальше? Воруй, убивай! Вариант, но тогда есть вероятность попасться.

— Эй, красавица, не хочешь…

На выходе из таверны, какой то мужик схватил Неббель за руку с вполне предсказуемыми намерениями. Был он, откровенно говоря, в изрядном подпитии. А не договорил он из-за острого костяного лезвия на хвосте, вспоровшего ему мягкое подбрюшье. Хватка выпивохи ослабла и Неббель с легкостью вырвалась. Я быстро развернул ее вперед, закрыв собой упавшего пьяницу, пытавшегося вернуть свои кишки на место. Не люблю, когда трогают мое. Прошли несколько переулков, где я подошел к первому встречному и спросил:

— Доброго вечера вам, не подскажите, где находится дом госпожи Аннэт. Она аристократка.

— Не знаю, о ком вы, но квартал аристократов находится ближе к замку.

— О, спасибо вам большое.

Основное направление выбрано, так что вперед. До квартала знати дошли в лучах заходящего солнца. Многие аристократы смотрели на нас, как на насекомых, но мой угрожающий взгляд заставлял их обходить нас стороной. Неббель немного сжалась, неуверенно посмотрела на меня, но, увидев мой уверенный взгляд, так и не раскрепостилась. Впереди показался старенький экипаж с двумя людьми в рабочей одежде. Они зажигали фонарные столбы, только вот вместо свечей, они загорались светляки. Думаю, подобное можно увидеть только вблизи у замка, так как столбов до квартала знати я не видел. Присмотрелся к фонарщикам. Маги. Видимо, проходят обучение или подрабатывают. Кто его знает. Однако сильные маги вряд ли на подобное согласятся. Забудем про них. Начал присматриваться к домам. В окне этого горит свет, в этот только что зашли, а этот, судя по темным окнам, пустой. Прошли весь квартал. С домом я определился. Был там один, хозяева которого ушли на какое то светское мероприятие и вернуться они не скоро. проникли на задний двор, для чего пришлось аккуратно протиснуться в созданную мной брешь между линиями охранного плетения. Вернул все, как было. Еще через десять минут смог проникнуть в здание, где нас встретил крупный волкодав.

Глава 18 Неббель 18+

8759 год. Герцогство Виван. Город Висбад. Грудень (Ноябрь). Эмит.

Я закрыл за Неббель дверь и посмотрел вперед. Волкодав. Здоровая такая псина и зубки у него острые. Страж дома напружинился, оскалился и зарычал. Отодвинул Неббель за спину левой рукой, перестал скрывать рога, нервно подергал хвостом, да так, чтобы он видел костяное лезвие, спрятанное в кисточке. Игра в гляделки не возымела эффекта, пес либо бесстрашен, либо хорошо выдрессирован или все вместе. Тогда я выпустил черный туман. Он в считанные секунды заполонил длинный коридор и медленно поплыл вперед, отсекая пса от пути к отступлению. В глазах животного появилась неуверенность. Верно, куда тебе до меня. Пес попытался прыгнуть на меня и вцепиться в горло, но беспомощно упал на пол. Туманные щупальца перехватили и прижали животное к ковру, отчего пес стал поскуливать от безысходности. Я подошел к нему, присел на корточки, посмотрел в умные глаза.

— Молодец, хороший пес, честно несешь свою службу. Однако сейчас тебе не повезло и ты столкнулся со мной. Предлагаю так: ты скроешься с моих глаз и не будешь мешаться, а мы переночуем в этом доме, съедим что нибудь, выпьем. Обещаю не крушить все подряд. Учти, что помешать ты мне все равно не сможешь, лишь зря погибнешь. А теперь, моргни дважды, если согласен.

Пес оказался разумнее многих, но это я понял еще по габаритам его души. Он дважды моргнул, медленно, чтобы я его понял. Туман рассеялся, отпуская пса, незамедлительно скрывшегося в доме. На всякий случай, закрыл двери и окна, а то кто знает эту хитрую животину. Осмотрелся. Желтые стены, портреты неизвестных мне знатных людей в золотых рамках, паркетный пол с красной ковровой дорожкой, комоды с подсвечниками и цветами в вазах. Инстинктивно пошел направо и обнаружил кухню. Естественно, никаких кулинарных шедевров обнаружено не было. Столовое серебро меня не интересовало. Нашел хлеб и ветчину, нарезал несколько бутербродов. Во время поиска чая или чего нибудь в этом роде, наткнулся на вино 8736 года количеством в две штуки. Подхватил серебряный поднос, поставил на него тарелку с бутербродами, два бокала и две бутылочки вина. Пошел искать Неббель. Она оказалась в спальне на втором этаже, сидела на кровати с периной, рассматривала комнату. Высокий потолок, хрустальная люстра, множество комодов и шкафов, чайный столик и два стула к нему. Услышав меня, красавица сразу переключила свое внимание на поднос.

БОЛЬШЕ КНИГ НА САЙТЕ — KNIGOED.NET

— А вот и поздний ужин. — объявил я и поставил поднос на придвинутый к столик.

— Я не хочу вино. Есть что нибудь другое.

— Я нашел только вино, но, если ты не хочешь, мне больше достанется. — покачал я плечами и, открыв первую бутылку, налил, чарующую запахом, жидкость в оба бокала.

Неохотно, Неббель взяла бокал, выпила немного и приступила к бутербродам. После второго бокала, она наотрез отказалась продолжать. Ну и ладно. Подняв поднос с опустевшей тарелкой, бокалами и бутылками вина, удалился на кухню, где допил начатую и выглушил с горла вторую, оставив бутылки на столе. На душе стало тепло и радостно. По желудку расплылась теплота. По мозгам ударило коварное вино. Решил поделиться теплом с Неббель. Поднялся в спальню и с идиотской улыбочкой направился к насторожившийся девушке. Чего это она? Подошел, поднял ее, как мягкую игрушку, усадил на колени и обнял со спины. Прижал к себе, делясь нежностью. Мои благие намерения не оценили. Девушка стала вырываться, но я не отпустил.

— Отпусти меня! — тут же отреагировала она.

Потерся щекой о ее щеку.

— Эмит, прекрати. — попыталась остановить меня она, но лишь раззадорила меня.

В голове что то щелкнуло, переключая меня в другой режим. Наклонился к ее уху и нежно укусил за мочку. Девушка аж застыла. Воспользовался моментом и, развязав узелок ее поясного шнура, правой рукой проник в штаны. Кровь стала приливать к нижней части тела, а шаловливые пальчики, миновав ухоженный, короткий лобок, принялись ласкать Неббель между ног. Очередная ее попытка вырваться из ловушки окончилась неудачей. Девушка сжала мою ладонь ногами и попыталась рывком освободиться, но я надежно держал ее. Шумно вдохнул запах ее волос.

— Неббель. — сладко протянул я ей на ушко и поцеловал в шею.

Сопротивление через минуту ослабло, правая рука продолжила свое дело. Неббель поняла, что говорить со мной бесполезно. Она, конечно, могла полоснуть меня ногтями по морде, но, даже в таком случае, из моей хватки ей не выбраться. До моих ушей стали доноситься сдерживаемые постанывание. Решив, что попыток сбежать уже не будет, стал медленно поднимать левую руку, скользя по коже под ее рубахой, прамо до нежной груди. Аккуратно начал массировать ее. Поцеловав девушку в шею, медленно начал спускаться все ниже. Ее руки обхватили мои, в бесполезной попытке ограничить мои движения. Кисточкой на хвосте периодически щекотала ей пятки. Левой рукой начал мять сосок.

Вскоре ее штанишки стали пропитываться влагой. Я поднял ее и уложил на перину лицом ко мне. Нагнулся над ней, взялся за штаны с краев и стянул их. Неббель тут же сомкнула свои ножки в попытке спрятать самое ценное и прикрылась руками. Нежно прикоснулся к ее лодыжкам и, касаясь кожи, направил их вверх, медленно. Напряжение спало, когда я добрался до пояса. Стянул с нее рубаху, оголив загорелое, спортивное тело, отражающее тусклый свет с улицы. Лег на бок немного левее нее. Правая рука заняла привычное положение между ее ног, раздвинув сомкнутые бедра. Поцеловал ее в бархатные губы, потом наклонился над правым соском в розовом ореоле и стал посасывать его. Она схватилась правой рукой за мой рог, а левой сжала покрывало. Думала, наверно, что сможет остановить меня, если заиграюсь. Наивная. Девушка вновь не сдержала стон, что послужило сигналом к продолжению. Приподнялся на колено, запустил левую руку под спину, слегка выгибая ее, а сам проложил дорожку из поцелуев от груди до плоского, рельефного животика. Сполз на пол, оказавшись лицом между ее бедер, обхватив их руками. Раздвинул податливую плоть языком и стал наращивать амплитуду. Девушка, через какое то время, схватившись за рога, подтянулась, сжала голову бедрами, выгнулась дугой. Струя любовных соков ударили меня чуть ниже подбородка и стекла на грудь. Невозмутимо вернулся к прерванному действию, когда хватка бедер ослабла, посматривая на нее. Руками стал скользить по девичьей коже вверх, до пояса и обратно, до коленок.

Услышав новый стон, оторвал процесс, встал, снял мокрую рубаху, стянул сковывающие меня штаны, плюнул на руку, растер слюну по готовому к бою младшему, длиной с мою ладонь и толщиной в два пальца. Приблизился к Неббель, взял ее за голень, подтянул ближе к краю. Придерживая руками ее за ноги, вошел в нее, медленно порвав девственную плеву. Болезненный стон. Девушка с еле слышимым хрустом сжала кулаки. Несколько капель крови впиталось в пододеяльник, став незаметными на его фоне. Остановился. Дал девушке немного привыкнуть ко мне и возобновил движение. Вперед-назад, вперед-назад… Девушка слегка прикусила нижнюю губу, запрокинула руки назад, схватившись за покрывало и уставилась на меня, поблескивающими в проникающем сквозь шторы тусклом фонарном свете, золотыми глазами. Постепенно, она, теряя контроль, постанывала, ее дыхание учащалось все больше. Вскоре девушка выгнулась дугой, сжала меня со всей возможной силой и я, не выдержав, разрядился в нее. Впрочем, этим все не ограничилось. Поднял девушку на руки, придерживая ее за аппетитную попку, стащил покрывало вместе с одеялом на пол, чудом в них не запутавшись, после чего завалился на кровать спиной. Притянул Неббель к себе и прильнул к ее губам. Она ответила на поцелуй. Неуклюже, но ответила. Собственно и я не лучше. Тяжело задышал, разорвав поцелуй. На ее лице доминировало смущение, растерянность и решительность. Не ожидала она, что ее первый раз будет таким. Она ведь и не знает, что делать, не успели ее женщины научить. Девушка приподнялась. Мои руки скользнули от оголенных колен, по бедрам, задержались на сладкой попке, продолжили движение по бокам, пока не сжались на груди. Однако к определенным выводам она пришла. Неббель решительно завела руку за спину, где, нащупав моего дружка, принялась за него. Покраснела, хотя куда там больше. Ее небольшая ладошка мягко сжалась на моем верном товарище у самого корня и начала водить по нему вверх-вниз. Второй рукой рукой Неббель оперлась на мою грудь. Она выглядела смущенной, но непонятно довольной. Правильно, если не удалось избежать, наслаждайся процессом. Солдат вернулся в строй и был готов продолжить службу. Неббель прильнула к моей груди, после моего намека, я ухватился за упругие ягодицы и направил младшего, вновь оказавшегося в тесном, влажном и теплом лоне. Начал потихоньку двигаться. Понял, что Неббель достаточно привыкла ко мне для того, чтобы можно было ускорить движение. По комнате разнеслись хлюпающие шлепки. Девушка с силой сжала свои пальчика на моих плечах. Больно.

После очередного протяжного стона, аккуратно повалил ее на левый бок, перевернул спиной к себе, дал ей отдохнуть десяток секунд, по окончанию которых снова вошел в девушку, приподнял ее ногу рукой и возобновил движение. С каждым толчком дыхание девушки становилось все тяжелее, стонов вырывалось все меньше, но они были громче. Неббель вновь сильно сжала меня. Максимально ускорившись так, что на лбу появилась испарина, я выпустил последний на сегодня заряд. Медленно покинул принявшее меня место. Поцеловал измученную девушку в шею. Выносливости у моего модифицированного тела куда больше, чем у человека, так что времени пролетело много. Встал, взял край простыни и вытер им промежность Неббель. Ноги она свести не могла, да и не пыталась. Перестарался я в первый раз. Поднял одеяло, накрыл им девушку, сам под него залез. Сквозь пелену, наведенную алкоголем, посмотрел на спящее личико Неббель. Кажется, нашел я спутника жизни. Сколько там мне понадобилось на это времени? Четыре с лишним месяца. И ведь удалось ей запасть мне в душу за столь короткий срок. Нет, это не простое влечение или симпатия, даже не похоть, хотя желание физической близости тоже повлияло. Мне нравится она, ее шебутной характер, веснушки на лице, золотые глаза. К тому же у меня появилась такое чувству, будто она всегда будет со мной, независимо от чужого мнения или обстоятельств, что уже было ею доказано. Еще бы своеволие и назойливость ее побороть, ну да без этого Неббель не будет Неббель. Надеюсь, со временем эти черты претерпят некоторые изменения в лучшую сторону. Вспомнилась мне одна песенка с Земли-матушки, точнее отрывок:

Попробуем дышать

В один и тот же миг

И быть продолжением

И отражением друг для друга

Над бездной разлук

Мы лежим на траве

У прозрачной воды,

Высоко в синеве

Проплывают киты,

Задевая космический невод.

Позабудь хоть на миг,

Кто есть я, кто есть ты,

Пусть два лёгких облака

Станут одним

Где-то на краешке неба.

Напевая эту навязчивую песню под названием “Два облака” в исполнении Flёur, мои глаза незаметно закрылись и я уснул, обняв перед этим Неббель.

Шебутной — веселый, шило в заднице, неуемный, беспокойный, озорной, неутомимый.

Глава 19 Цвайнахт

8759 год. Королевство Саттар. Герцогство Цвайнахт. Твердыня Нест. Грудень (Ноябрь).

Декаду назад ударили первые морозы. Осенняя грязь и гниющие листья обзавелась полуметровым, снежным одеялом. В твердыню перебрались все сохранившие рассудок люди с окрестностей, вместе со своими запасами и экипировкой. Таким образом, боеспособное твердыни Нест превысили отметку в семьсот тысяч. Но и враг не спал. Все населенные пункты поблизости уже контролировались врагом, а, не успевшие их покинуть, жители пополнили армию пекла. Несмотря на успешные диверсии в тылу, под предводительством Ирис Эф Даль, выигравшие обороняющимся несколько суток, бесчисленная орда безумцев и прислужников порождения пекла осадило твердыню. За, расположенными на высоком холме, девятью стенами и непосредственно в дворце герцога царила мрачная атмосфера. А как тут быть веселым и уверенным, если на расстоянии пяти километров от стен видна только бесчисленная тьма врагов. В твердыне, естественно, было объявлено осадное положение, суточный рацион урезали на шестую часть, все жители подверглись мобилизации, улицы забаррикадировали, всех неспособных сражаться угнали в дворец, чтобы под ногами не мешались. Так как в Несте собралось больше людей, чем предполагалось, то и линий обороны — девять стен и дворец, были соответственно защищены. Судя по движениям в орде противников, долго ждать они не намерены. Создавалось впечатление, будто они ждут чего то и когда они дождутся…

Через семь дней враг показал свой первый козырь — двадцать требушетов, но на много их не хватит, ибо сделаны они из свежей, необработанной должным образом древесины. Снарядами для них было множество булыжников и трупы. Камни для уничтожения стен и ворот тоже имелись, но они малоэффективны против заколдованных целей. Тысячи булыжников, падающих с неба, отправили в колодец душ не одну сотню защитников, а из-за разлагающихся трупов, быстро сжигаемых в наспех собранных кострах, все же вспыхнули отдельные очаги заболевания и также быстро потухли, что не улучшило моральный дух обороняющихся. Обстрел длился трое суток, не прекращаясь, пока последний требушет не раскололся от перегрузки. Орда тварей громко закричала в радости, когда вперед вышли несколько сотен сектантов. От их беспорядочной толпы в тяжелые двустворчатые ворота понеслось множество огненных шаров разной мощности. Сильно громыхнула, в воздух поднялись ошметки земли, снега и древесины. Но ворота устояли и только после тринадцатого залпа их остатки раскрылись вовнутрь. Очередной радостный вой ознаменовал начало штурма. Сотни тысяч одержимых ринулись в образовавшуюся брешь. Их прикрывали лучники и сектанты. На лице каждого из нападающих читался безумный оскал. Защитники открыли огонь по бегущим по толстому слою снега недругам. Сотни падали замертво, но тысячи в разы быстрее шли по их трупам. Обстрел был эффективен, но врага было слишком много. Первые одержимые добрались до пробитых ворот и напали на грозно ощетинившихся пикинеров и копейщиков. Вскоре на расстоянии перед стеной практически не осталось чистого от трупов места, а перед брешью образовалась гора мертвецов. Командующий армией врага, сидящий на отродье, выступил из толпы на несколько шагов и что то прокричал. Орда прекратила нападение и вернулась на прежние позиции. Вражеский генерал снова что то сказал и из толпы вышло тридцать отродий. У кого то было семь рук, у кого то щупальца, третий имел и то и другое, но среди них выделялся один, похожий на человека больше других. У него было стандартный набор конечностей: две ноги, две руки, правда вместо правой было щупальце с острыми костями и зубами, туловище и лысая голова с четырьмя ртами и десятками глаз. На месте нескольких ушей и носов были отверстия, будто их отрезали. Тварь взревела, перекрыв все остальные звуки и, возглавив отродий, помчалась на строй людей, сопровождается еще и одержимыми. Стрелы застревали в шкуре мерзкой твари, не в силах ее пробить. Поняли это лучники практически сразу и мгновенно переключились на более доступные цели. Отродья ворвались в строй защитников и ни пики, ни копья задержать их не смогли. Первый удар — сломал древки ближайших пик, второй удар — отправил несколько человек в полет, после которого не встают. Одну из тварей они все таки закололи, от чего отродья пришли в ярость и, закричав ультразвуком, начали убивать с утроенной силой. Судьба первой линии была предрешена, поэтому лучники, отход которых прикрывали копейщики, направились во внутренний город, ближе ко второй стене, где их прикроют огнем товарищи. Они забирались на крыши домов, занимали перекрестки. Здания вблизи первой стены загорелись, несмотря на каменные стены, ибо магическому пламени плевать, оно и камень оплавит. В небо взвились черные столбы дыма. Крупный отряд одержимых во главе с отродьем вырвались на крестообразный перекресток и попали под обстрел со всех сторон. Безумцы падали замертво, даже отродье долго не продержалось. Испещренное стрелами, оно завалилось вперед, давя трупы под собой. По округе вновь раздался вой, граничащий с ультразвуком, и двух лучников на крыше здания смело с нее летящим одержимым. Вскоре вожак отродий схватил правой рукой-щупальцем еще одного безумца и метнуло его строй лучников. Примеру этой твари последовали и другие. Двум другим отрядам с тыла ворвалась стая гончих пекла. Крупные животные, подвергшиеся влиянию демона рвали людей на куски двумя своими раздвоенными челюстями. Защитники, конечно, пытались защищаться, но естественную хитиновую броню пробить было не в их силах. Люди бросились в дома, пробегая их насквозь, и выбирались через окна и со всей возможной скоростью направились к вторым стенам, но доберутся считанные единицы. Оставшиеся семь ворот первой стены, как и первые, были разрушены под командованием других генералов. Начало уже смеркаться, однако из-за алого зарева пожаров можно было спутать день с ночью. Спасения на стенах нашли лишь девятьсот человек из ста тысяч.

Орда не прекратила штурм. Всю ночь отродья метали трупы в защитников стен, ломая каменные зубцы и сметаю невезучих людей со стен. В полночь, когда сектанты восполнили запас маны, предатели рода людского начали новую атаку по воротам, но, заколдованная древесина выдержала. Тогда враг проделал брешь в многометровой стене. Так как это произошло не сразу, защитники были готовы. Врага встретил плотная фаланга пикинеров, десятки метательных копий и сотни стрел. Отродья прорвать строй не смогли, слишком плотный заслон. На гончих также нашлась управа. Они были защищены сверху и с боков, но подбрюшье было уязвимо. Псов заставляли подняться на задние лапы ударами стрел по морде, периодически задевая глаза, и протыкали открывшееся уязвимое место пиками и копьями. Цвайнахтские маги затаились, чтобы контратаковать сектантов, когда они выдадут себя. Враг не заставил себя ждать и запустил несколько плетений. Строй разметало в разные стороны, к пролому ринулись нападающие и защитники. Немногочисленные маги герцога запустили три плетение “направленного взрыва” в сектантов, убив и ранив несколько десятков предателей людского рода. Однако их все равно больше. Удержать пролом удалось ценой многих жизней, не на долго. Ночью по стене взобрались неизвестные твари, похожие на лысого двенадцатилетнего ребенка с длинными, когтистыми пальцами, огромными глазами и рядом острых клыками. Не успевших “пучеглазов” перекидывали за стену отродья. Твари умело приземлились на крыши и разбрелись по городу, убивая дозорных и патрульных. Парой часов после заброски диверсантов, штурм возобновился. Чуть ли не вплотную к бреши, отродья начали метать живые снаряды в толпу защитников, строй которых был разбит в считанные минуты. Одержимые, под обстрелом лучников, ворвались в порядки защитников и пусть сражались они крайне плохо, время для подхода отродий и гончих выиграли. Итог был предсказуем — потеря второй линии обороны. Все было по тому же сценарию: копейщики держат ворота, лучники расстреливают врага и занимаю позиции на предполагаемом пути нападающих. Погибло девять отродий, тринадцать гончих и двадцать два диверсанта. Спаслось тысяча триста двадцать семь человек. В плен никто не сдавался, кто то из-за патриотизма, убив, как можно больше, недругов, а кто то из-за страха — оказаться на пыточном столе или жертвеннике. На рассвете вторая стена пала. Путем наблюдения, выяснилось, чем питается армия врага. Они жрут трупы, своих, чужих, нет разницы, главное, чтобы плоть была сырая. Очень мерзкое зрелище. Наблюдая зе тем, как безумцы рвут сырую плоть, обгладывают кость и обливаются в процессе питания кровью еще свежих трупов, многие бойцы теряли решимость, но, так как бежать им некуда, они продолжали нести вахту.

Цвайнахтская тяжелая кавалерия периодически совершала рейды по тылам противника, но что может семьдесят тысяч, против бескрайней орды? Только крушить и сеять смерть там, где это возможно. Армия пекла пыталась избавится от назойливого врага, однако от тяжелых ударов рыцарских копий падали и отродья, и гончие с одинаковым успехом. Осаждающая армия потеряла две пятые гончих, тринадцатую часть “пучеглазов”, одну седьмую отродий и десятую часть сектантов, после чего генералы врага сделали выводы и прекратили бесполезные погони, прикрыв тылы простыми безумцами. Пусть уж гибнуть жалкие одержимые, а не драгоценные бестии и маги. С того момента значительную помощь Ирис и другие командиры оказать не могли.

Третий день прошел почти спокойно, а на четвертый за ворота третьих стен принялись носороги пекла. Чисто внешне, можно было понять, что это существо когда то было простым носорогом с южных земель, но толстенная хитиновая броня, хищные ряды зубов, огромный костяной нарост на носу и красные от жажды крови глаза заставляли думать о выживание, а не о происхождении твари. Два зверя с разгона вдарили по воротам. Стрелы не могли пробить броню тварей, тяжелые булыжники, сбрасываемых со стен защитниками, отскакивали в сторону, не принося и тени неудобства, и только лишь маги смогли убить эту парочку, за что и были атакованы разъяренными сектантами. Семеро магов сгинули в магическом пламени, не оставив и пепла. Такой удар ощутимо сказался на общем боевом духе и боеспособности Цвайнахтцев.

С каждым днем орда еретиков подкидывала все новые сюрпризы. На пятые сутки к городу подошли багровые слоны. Громадные звери, размеров с двухэтажный дом с чердаком. На спинах двенадцати зверей были закреплены онагры, с помощью которых были прорваны третьи ворота. В тот же день пали и четвертые.

Пятые обстреливали всю ночь, но утром защитники их удержали, выиграв еще несколько часов. В умах людей была лишь одна мысль — уничтожить, как можно больше, врагов перед смертью, чем они относительно успешно и занимались. Однако победы им не видать, ибо орда потеряла лишь треть своей численности, в основном никчемных одержимых.

Под шестой стеной безумцы сделали подкоп, по которому в город ворвались оборотни — чуждые этому миру твари. Прямоходящие, высокие, ростом под два метра, волки с длинными человекоподобными руками и туловищем, мощными задними лапами, большой волчьей мордой и густым мехом по всему телу. Никто не спасся от них.

Седьмая стена продержалась двое суток, но, из-за вспыхнувшей болезни, защитники буквально вымерли за семь часов. Остатки зараженных, те, кто сохранил мужество, запалили ближайшие к ним дома, чтобы выжечь заразу вместе с собой. Той ночью обратилось в пепел четверть оставшихся защитников и защитниц твердыни. Утром враг безнаказанно вошел на территории седьмой стены и, не останавливаясь, двинулся по пеплу и обнаженным костям к следующим воротам, не задерживаясь в руинах зданий, ведь ничего, кроме обломков и останков там нет.

Восьмая стена держалась вплоть до первого зимнего месяца и пала под натиском постоянных магических атак. На этой стене собрались наиболее подготовленные воины, солдаты до кончиков души. Врага они встретили яростно, а рубились беспощадно. После того, как толпы одержимых перестали нападать и цвайнахтцы уж было вознамерились ликовать, в проломы хлынули твари посильнее обычных безумцев — одержимые из гвардии императора. Уставшие и поникшие защитники продержались около тринадцати часов, да и чудом.

Епископа твердыни Нест настиг сердечный приступ. Почтенный старец с первыми докладами о планирующемся нападении начал готовить население к осаде, он в одиночку отгонял скверну от границ вверенной ему герцогом в охранение территории, но тело старика не выдержало. Его мертвое тело сожгли перед дворцом и развеяли его прах с купола дворцовой крыши. Заменить старика никто не в силах, ино, объединившись, остатки магов смогли поддержат его щиты от скверны в рабочем состоянии, хоть и пришлось перенаправить на эти нужды часть резерва.

На предпоследнюю линию обороны обрушилась вся мощь остатков орды и, естественно, она не выдержала. Перед штурмом дворца, Владыка Аерон отправил почтового сокола своей дочери Ирис. В нем говорилось о том, что по канализационным путям будет отправлена группа с беженцами, преимущественно из женщин и детей, в охранении остатков войск. Сам же герцог остался во дворце, руководя обороной. Порывы девушки — ринуться на помощь были подавлены на корню. Выжившие офицеры взяли ее в плотное кольцо и не выпускали, пока разъяренный командир не успокоился. Ирис хотела атаковать своевольных подчиненных, но ее Фобас встал столбом, даже после нескольких ударов плетью по крупу четвероногого друга, ничего не изменилось. Ей оставалось только встретить бегущих из столицы и покинуть родное герцогство, ведя за собой чуть более трех тысяч выживших всадников. Последний раз взглянув на полыхающую твердыню, Ирис развернулась в сторону одинокой горы и, больше не оборачиваясь, двинулась в ее направлении.

Ночью во дворце осталось лишь сорок два человека, сам герцог и архимаг, в окружении толпы одержимых и прислужников пекла. Из их толпы вышло семь генералов во главе с седым стариком с бакенбардами, в тяжелой броне. Короткая схватка не успела завершиться. В момент, когда голова владыки Аерона слетела с плеч и оказалась в руке вражеского генерала, архимаг взорвал себя вместе с дворцом. Здание разлетелось осколками камня, стекла и черепицей, но в тронном зале погибли не все. В чистом кругу, образованным защитным амулетом высокого ранга, стоял старый генерал — убийца герцога, о чем свидетельствовала отрубленная голова, которую он держал в руках за волосы. Вскоре из груды обломков выбрался и вожак отродий.

Глава 20 Висбад

8760 год. Герцогство Виван. Город Висбад. Стужень (Декабрь). Эмит.

Я лежал под теплым одеялом, сладко посапывая. Лучи утреннего солнца слепили мне глаза, но проснулся не от этого. На первом этаже хлопнула дверь, к который, поскуливая, подбежал пес. Поднял одеяла, от чего прижавшаяся ко мне нагая девушка проснулась, поморщившись от резкого света.

— Прости, Небби, у нас гости, надо встретить. Ты прикройся одеялом, пока они не поднялись.

Сон девушки, как рукой, сняло и она быстро натянула одеяло до самого носа. Ее личико мило покраснело. Я встал, натянул штаны, скрыл рога и приготовился встречать гостей. Вскоре за дверью послышался скрип когтей о порожки, скорее всего, пес вел своего хозяина, а потом дверь резко открыли. В дверях появился холеный мужчина зим двадцати пяти в красном камзоле с золотой вышивкой и серебряными пуговицами. Блондинчик недоуменно посмотрел на меня. Как вы думаете, какой был его первый вопрос?

— Кто ты и что делаешь в моем доме!? — довольно громко прокричал он.

— Потише, не порть мне настроение.

— Да кто ты, черт тебя дери!?

— Гость. И… — нахмурившись, попытался я ответить, но меня перебили.

— Какой еще гость, прочь из моего дома!

Ну все, он мне надоел. Одним шагом приблизился к нему и зарядил ему смачный удар по челюсти. Получи, скотина, по морде, в качестве благодарности. Он хотел выхватить шпагу, но я был быстрее. Холеный упал на пол, забыв про клинок и щупая свернутую челюсть. В этот миг на меня напал пес. Я ударил его хвостом, как кнутом, после чего псина поспешила спрятаться под столиком, сорвав с него небольшую белую скатерть и все, что на нем было. По комнате разнесся звук битого стекла. Резко мотнул хвостом, оставляя на щеке парня длинную царапину. Несколько секунд спустя он безвольно растянулся на полу. Нет, он был жив, просто парализован.

— Что же мне с тобой делать? — задумчиво и немного раздраженно протянул я.

Подумал. Огляделся. Нагнулся над парнем и разорвал камзол на груди. Отлично. Взялся за золотую цепочку с треугольником из золотой проволоки — знаком богини Ниалис и вложил в нее плетение, что три года меня сковывало. Да, господа, это то самое плетение с рабского ошейника. Я так долго его изучал, что смог без труда воспроизвести и запитать маной носителя, благо каждая душа, в отличии от тела, может ее генерировать. Кстати, именно по этой причине любой может использовать артефакты с рунной магией. Цепь задергалась змеей, сжалась вокруг горла бедолаги и вернулась в прежнее положение. Исцелил его раны и снял паралич, после чего выгнал из комнаты и, бросив взгляд по одевающейся Неббель, последовал вслед за человеком.

Допрос прошел легко, ибо хозяину раб врать не может. Парня зовут Аммер. Этот дом достался ему в наследство от родителей, погибших во время последней эпидемии, так что это место, можно сказать, безопасно. Решено, останусь здесь. Дал Аммеру достаточно четкие указания, для предотвращении нашего с Неббель обнаружения и разрешил ему жить в, теперь уже моем, доме и вести прежнюю деятельность..

Сидеть в помещении было скучно, поэтому мы с Небби решили посетить рынок. Я конфисковал несколько серебряных и один золотой у Аммера и, узнав у него дорогу, выдвинулся в нужную мне сторону. Город мне понравился. Грязи на улице почти не было, главные улицы очищали от снега, нечистоты никто из окон не выплескивал, для справления нужды у каждого общественного заведения на заднем дворе стояли туалеты, что, признаюсь, сильно меня удивило. Чистенькие трех-четырех этажные здания европейского образца 10–12 века неплохо смотрелись. По середине не очень то широкой дороги, где едва разъезжались две кареты, неторопливо шла двойка лошадей, тянущих за собой телегу с ящиками. Когда мы, наконец, дошли до рынка, пошел снег. Мы с Неббель накинули капюшоны и пошли смотреть товар. Перво наперво, нас интересовала приличная одежда, а то в имеющемся мы больше на бродяг похожи. Неббель, помимо новой рубашки, штанов, шапки и пары длинных сапог, приобрела двубортную серую шинель. Увы, я не удержался и тоже обновил гардероб, купил рубаху, красные шаровары, для чего пришлось потратить ману на создание иллюзии, чтобы спрятать не совсем человеческие ноги, и такую же, как у Небби, только черную шинель. Стоили наши покупки полторы золотые монеты. Качество вещей было весьма хорошее, для аристократов бедновато будет, но для среднего класса в самый раз. После преображения, мы стали привлекать внимание прохожих. Красоту Неббель я ничуть не принижаю, даже наоборот, но уродливый шрам на щеке, обманчиво слепой глаз и белые короткие волосы были, по мнению прохожих, более интересным зрелищем. Если бы они еще видели скрытые плащом ноги, хвост и спрятанные магией рога, точно бы на костер потащили. Мимо нас проходили схоже одетые люди, так что из толпы мы не выделяемся.

Внезапно ощутил чью то руку на моем поясе. Краткий миг и она аккуратно сомкнулась на моем связке с монетами. Поставил отметку на воришку и позволил ему уйти.

— Небби, меня только что обокрали. — уведомил я спутницу.

— Что? — переспросила она с широко раскрытыми, не верящими глазами.

— Какой то парнишка стащил оставшиеся монеты. Я поставил на него метку, так что предлагаю проследовать за ним.

Быстро смекнув мою задумку, она хищно улыбнулась и кивнула. Где то около часа преследовали его и не зря. Парень вывел нас к дому в весьма плохом состоянии. Окна и двери были заколочены досками, на крыше не хватало черепицы. Воришка воспользовался входом для персонала, то есть черным. Недолго думая, мы последовали вслед за ним. Перед дверью нас попытался остановить часовой, но вперед вышла Неббель и со всей дури зарядила кулаком ему в под дых, а потом добавила коленов в лицо. Парнишка даже понять ничего не успел, как потерял сознание. Девушка прошла дальше, открыв дверь, а я затащил тело в здание. В такие моменты я очень жалею о том, что поисковые заклинания мне не ведомы. Надо будет заняться этой проблемой при случае. Обнаружить противника можно и без магии. Я остановился, затих и прислушался. Где то под полом глухо разносятся голоса.

— За мной. — шепнул я моей ненаглядной и аккуратно двинулся вперед.

Медленно и тихо мы пробирались по дому. Трех охранников оглушили без особого труда и забыли о них на пару часов. Обыскали весь первый этаж, нашли несколько связок монет и спуск в подвал. Он представлял из себя небольшое помещение с лестницей, которой мы с Небби и воспользовались. Что ж, неплохо местные здесь устроились. Множество деревянных колонн, не обремененных стенами и перегородками, фонари, множество ящиков, бочек, стульев, простенький дубовый стол, за которым играли в какую то карточную игру трое мужчин, уставившихся на меня. Первым опомнился явный главарь — коротко стриженный, бородатый, русый мужчина зим тридцати в белой рубашке с закатанными рукавами, штанах и сапогах. Он резко вскочил и метнул в нас нож, попав прямо в меня. Я отшатнулся, стиснул зубы, чтобы не обматерить их, посмотрел на главаря, а потом демонстративно вытащил метательный нож из груди, лезвие попало прямо между ребер, и, облизнув подушечку большого пальца правой руки, провел им по мгновенно зарубцевавшейся ране. Было больно, в первые секунды, и даже страшно, но я смог перебороть себя и сохранить невозмутимое лицо. После этого, по комнате стал расплываться черный, густой туман. Я перестал поддерживать заклинание иллюзии, скрывающее мои рога, скинул плащ, открывая на обозрение хвост с, опасно поблескивающим, костяным лезвием, ноги с длинной пяточной костью и угрожающими когтями на пальцах стоп.

— С вас новая шинель. — протянул я, в душе оплакивая обновку.

— Я понимаю, на черном фоне кровь мало заметна, но я то знаю, что пятно есть. — продолжил я, не услышав ответа.

— Видимо, вы не понимаете, что сейчас происходит. Что ж, объясню. В этом городе у меня есть определенные интересе и вы, в независимости от желания, поможете мне, однако при сотрудничестве, у вас будет возможность возвыситься над… вашими коллегами. Думаю, о втором варианте вы догадались.

Один из прихвостней ринулся на меня со стилетом в руках, но был вынужден притормозить в двух метрах от меня, отражая удары моего хвоста. Поиграв с ним пару мгновений, оцарапал ему ногу резким ударом. Поврежденная конечность сразу же стала неметь и уже через полминуты человек неподвижно разлегся на полу.

— Не волнуйтесь, он жив. Ну так что…

Дослушивать меня не стали. Главарь рванул в сторону дальней стены, к тайному ходу, наверно. Его товарищ немного отстал и был схвачен первым. Туман сомкнулся на его лодыжке и потянуло в мою сторону. Главаря постигла та же участь. И вот лежат передо мной два человека, в надежде на лучшее. Простите, господа, однако милосердие на сегодня у меня закончилось. Я удлинил ноготь на указательном пальце и, разорвав рубаху на груди пленника, приступил к начертанию рун.

На Атмеше существует три вида манипуляции с маной: плетение, заклинание и руны. Все они имеют свой язык, но принципы построения одинаковые, например, огненный шар можно метнуть любым из трех способов.

Плетения являются самым распространенным видом, так как, по сравнению с другими, этот метод не требует звукового сопровождения, то есть бесшумен, несмотря на кажущуюся объемность узора, запоминаются быстро, необходимо графическое изображение, потребляют меньше маны, чем руны и немного больше, чем заклинания. Заклинания потребляют мало энергии, требуют громкого, четкого произношения и знания текста наизусть. А вот руны… Они в разы сложнее по своему построению, ибо состоят из большого количества элементов, тесно связанных между собой, требуют много силы для использования, но им может воспользоваться каждый, лишь пожелав, из-за чего рунную магию сильно недооценивают, а ведь это действительно мощное направление, есть иметь достаточно маны и знать некоторые хитрости. Например, можно настроить внутренний источник носителя на поддержание рун. Это сильно ограничит способности в магии у носителя, зато обеспечивает почти мгновенное срабатывания руны.

Я закончил вырезать столбик из рун на плоти главаря и наполнил его силой. Откуда мне известны нужная последовательность руны? Дк сам придумал, после того, как проштудировал фолиант по рунной магии. Уколол себе палец и капнул на руны своей кровью, чтобы привязать жертву к себе. Кровь зашипела, человек закатил глаза, попытался выгнуться от боли, но не смог из-за паралича, а в следующий момент от ран уже и следа то не осталось. Для обеспечения особой верности, пошаманил с его биоритмом. Теперь, когда он успешно выполнит мой приказ, в его крови выделится. гормон счастья, в противном случае — наоборот.

Вскоре передо мной стояло семь человек. После допроса, выяснилось, что попались мне мелкие сошки и выхода на главарей у них нет. Что ж, придется поработать, но ночные гильдии все равно будут под моим контролем.

8760 год. Архипелаг. Стужень (Декабрь). Вигдис.

Линейный корабль Вибек был отправлен на восток, патрулировать водную границу с Саттаром, Унгором и Иштаром. На протяжении нескольких месяцев он состояла в эскадре, но вскоре капитан Вигдис была признана другими капитанами и получила право на свободное перемещение по Архипелагу, то есть без нянек. На девятый день свободного плавания на горизонте появилось три вымпела, саттарских. Вигдис насторожилась, легким движением достала из кармана сферический кристалл связи и сообщила о нарушении границ. Думать над ситуацией было нечего, все и так прописано в уставе, поэтому она велела передать стандартное сообщение на корабли возможного противника. В руках связиста сразу же замелькали флажки, дублируемые световыми сигналами с “вороньего гнезда”. Не ответили.

— Левым бортом к противнику! Пушки, товсь! Связисты, повторить сообщение!

Вибек, не смотря на свои габариты, резво развернулся, ответа на сообщение не последовало. Капитан достала подзорную трубу и посмотрела в нее. Крутя по часовой стрелке зачарованную линзу, она максимально увеличила дальность видимости.

— Фрегат уничтожить первым, торговцам приказать убираться отсюда. Если не послушают — уничтожить.

Такой приказ был обусловлен не только уставом, но и внешнем видом судов. Они были какими то грязными. Ветер колыхал рваные паруса, но вымпел, по непонятным причинам, оставался недвижим. Странно все это.

Корабли приблизились на расстояние эффективной стрельбы колдовских пушек — два километра.

— Залп! — рявкнула Вигдис.

Из пушек вылетели заговоренные ядра. На огромной скорости, сопровождаемые алыми трассерами, они врезались во фрегат, с легкостью круша древесину. Две из трех мачт упали на правый борт, зацепившись за мачтами торговца, тем самым останавливая его.

— По правому торговцу, залп!

Оставшееся на ходу судно в момент замедлилось и стало быстро набирать воду носом.

— Левый торговец, абордаж!

Вибек с ленцой развернулся и набрал ход. За пару десятков метров до торговца, на Вибеке активировали магическую защиту, правый борт обзавелся прозрачной стеной щита, повторяющей контуры судна в метре от корпуса. Торговец, как и все саттарские корабли, не имел пушек, так как команда надеялась на группу из пяти магов. Красным потребовалось полчаса, чтобы захватить корабль и пленить ненормальную команду. Люди вели себя крайне необычно, бросались на эльфов, пытаясь хотя бы укусить или поцарапать, брызжа пеной изо рта, на вопросы не отвечали. Их заточили в карцер, а торговец затопили, не найдя на нем ничего ценного.

Воронье гнездо — исторический морской термин, которым образно обозначался наблюдательный пост в виде открытой бочки, закрепленной над марсовой площадкой фок-мачты парусного судна, где размещался наблюдатель или артиллерийский корректировщик

Глава 21 Беженцы

8760 год. Герцогство Виван. Город Висбад. Стужень (Декабрь). Генри.

Двое оборванцев сидели на порожках трехэтажного дома, напротив выхода из довольно убогой таверны, в надежде обокрасть какого нибудь незадачливого незнакомца. Вот из дверей вышли двое: высоченный мужчина и девушка на голову его ниже. Подробностей рассмотреть не удалось, так как парочка была в плаще с капюшоном.

— Ну что, попробуем? — спросил Генри у товарища и, не услышав ответа, продолжил: — А то до посинения досидимся. К тому же Лиисе необходимо поесть.

Набить желудки стоит все компании, но разве парни признают это так просто. Бран согласился, ведь они могли и не дождаться подходящего случая, поэтому он встал и пошел за своим другов в паре сотер метров позади, чтобы прикрыть ему спину, если что вдруг пойдет не так. Генри последовал за парочкой. Он насторожился, когда они повернули на малолюдную улочку, но с пустыми руками вернуться ему было никак нельзя. Вот он разогнался, врезался в мужчину, легким движением сорвал связку монет, преимущественно медных, и, не сбавляя скорости, убежал прочь со счастливой улыбкой на лице.

8760 год. Герцогство Виван. Город Висбад. Стужень (Декабрь). Эмит.

— Не, ну это уже совсем наглость. Второй раз обворовывают, да еще и так грубо. Неббель, это так оставлять нельзя.

— Согласна, идем.

Девушка резко развернулась, потянула меня за собой.

— Постой, Небби, куда ты так несешься. Я на него метку поставил, не уйдет он от нас.

— Но…

— Он сейчас все равно петлять будет, чтобы по следам на него не вышли. Давай лучше его вечером им займемся.

— Ладно. — недовольно произнесла девушка и позволила себя увести.

До вечера гуляли по городу, посетили несколько таверн, оружейника, бронника, товары которых, кстати, сильно уступают изделиям Боргальда и не только из-за используемых материалом. В общем, немного развеявшись, в предночных сумерках мы решили навестить наглеца. Метка вывела к совсем уж не презентабельному, частично обрушившемуся зданию. С помощью магии бесшумно отворил дверь, первым вошел в дом. Оставляя неестественные для человека, мокрые следы на досчатом полу, двинулся вперед, стараясь не издавать звуков. Видимо, не получилось, так как из-за освещенного слабым светом свечи дверного проема выскочил тот самый сорванец и, как это уже завелось, вогнал мне под ребра стилет. Взбесившись, я размашистым ударом отправил парня до дальней стены.

— Проклятье! Ну почему снова! Я что, совсем расслабился после побега из колизея или, быть может, стал самонадеянным из-за специфики моей магии. Не важно, главное — исправиться, иначе сдохну в один “прекрасный” день. — быстро проанализировал ситуацию я.

Неббель обхватила меня за пояс, чтобы затормозить. Я закрыл глаза, глубоко вздохнул и выдохнул, повторил так несколько раз, после чего вновь открыл глаза и, о чудо, их теперь двое. Проследил за взглядом второго паренька и понял, что иллюзия, скрывающая рога, исчезла.

— Д-д-демон… — заикаясь от страха, тихо пролепетал второй, пытавшийся поднять своего друга.

— Я не демон, дурачье.

— Н-но рога.

— А рога есть не только у демонов. Ты хоть знаешь, зачем они вообще нужны?

— Нет. — нормально ответил сбитый с толку парень.

— Не знаю, как у демонов, с которыми вы меня спутали, а у меня они накапливают ману, ну и боднуть ими кого можно. — немного смутившись ответил я.

— Понятно. Ты точно не демон?

— Точно. Я родился в городе Верн, что на границе Иштара с Саттаром.

— Так ты иштарец? Не похож. — быстро подвел итог парень.

— Да, я — иштарец. А тело я просто улучшил.

— А что тогда шрам не удрал и глаз не вылечил, страшила.

— Шрам оставил, как напоминание о своей глупости, а глаз я вылечил и прекрасно им вижу. И вообще, это я должен тебя допрашивать, а не наоборот, так что давай, рассказывай, кто вы и с какого перепугу обокрасть меня решили.

— А кинжал тебе не мешает? — подал голос тот, что его мне под ребра вогнал.

— Не очень.

Скривившись от неприятных ощущений, выдернул кинжал и бросил его подальше. Рана практически мгновенно затянулась, но вот в шинели появилась еще одна пропитанная кровью дырка. Печально вздохнув, одарил ребят серьезным взглядом, от которого те насторожились.

— Я повторю свой вопрос: кто вы и с какого перепугу решились меня обокрасть? Учтите, от ваших ответов зависят ваши жизни.

Я скинул плащ и угрожающе направил в их сторону костяное лезвие. Парни дернулись в испуге, занервничали.

— Неббель, проверь здание, вдруг здесь еще кто то есть, а я за ребятками присмотрю, поговорю с ними.

— Хорошо.

Девушка послушала меня, хоть ей и хотелось присутствовать при “допросе”. Парням не понравилось происходящее, но возмутиться они не успели.

— Рассказывайте, не то продырявлю одному из вас ногу. — спокойно произнес я и, не услышав начала истории, добавил: — Я начинаю терять терпение.

В этот момент сзади послышался девичий визг. Два молодца уж было рванули в ту сторону, как в воздухе просвистел мой хвост и сломал пару досок перед парнями. Те сразу отшатнулись к стене, визг затих.

— Девчонку нашла, тощая она какая то. — крикнула мне Неббель откуда то сзади.

— Веди ее сюда.

— Уже.

Моя красавица притащила, мало сопротивляющуюся, худющую девочку, прям кожа, да кости.

— Как вы ее до такого довели? — укоризненно глянул на повесивших нос ребят.

— Не мы это. Заболела она. — сверкнув глазами сказал первый.

— Что ж, если ответите на мои вопросы, я вылечу ее, согласны?

— Смеешься над нами? — зло оскалился первый.

— Нет, я действительно могу помочь и ей и вам, вот только что мне от этого?

Парни задумались и не нашли ответа

— Что, совсем предложить нечего? Подумайте хорошенько, иначе до конца, даже, наверно, до середины зимы ей не дожить.

Первый сжал кулаки, скривил лицо и, смирившись упал на колени.

— У нас есть лишь наши жизни, но мы требуем хорошего к себе отношения и условий.

— Я возьму вас под свою руку, но условия будут зависеть от вас. Мне нахлебники не нужны.

— Ладно. — окончательно поник парень.

— Отлично.

Я резким движение приблизился к ним вплотную, коснулся их лбов и быстро поставил им стражей. Тяжело глотая воздух, они развалились на полу, а я приступил к лечению их подруги. Мда, обезвоживание вследствие отравления. Надо немного придирчивее быть при поиске пищи. Положил ладонь на живот лежащей девушки и запустил несколько лечебных плетений. Ей стало немного легче, но это еще не все. Сконцентрировал избытки маны на указательном пальце. Вскоре с него сорвалась капелька гидрированной маны. Для простого человека она не больше, чем сильнодействующая питательная жидкость, а вот для магов, пусть и с даров в зачаточном состоянии, одна такая капелька превращается в маленькую батарейку, достаточную для поддержания тела в течении полусуток, а несколько капель ускоряют регенерацию в несколько раз, в зависимости от принятой маны.

Идите за мной. — приказал я троице.

Новые подчиненные достали откуда то старые рваные куртки, явно не подходящие им по размеру, и последовали за нами с Небби.

Таверна встретила нас приятным ароматом жареного мяса и хмельного пива. Мест в таверне было немного, поэтому мы заняли один из свободных столиков в дальнем углу, откуда пару мгновений назад ушли местные завсегдатаи. Заказ нам принесли минут через сорок. Наблюдать за жадно поглощающими пищу детишками было довольно забавно, но трапеза закончилась и мы, по пути купив мелким одежду, направились в приватизированное мною жилище в квартале аристократов.

Наша компания расположились в гостинной и я, не откладывая на завтра, поспешил разобраться с делами.

— Как вас зовут?

— Я — Генри, а это Бран и Лииса. — представил всю компанию парнишка ростом метр семьдесят с не примечательным лицом.

— Откуда вы?

— Из Альдонира, столицы. — сыто ответила девочка, не вняв предостережениям Генри.

— И кем там были?

— Бездомные, мелкие воришки на посылках у ночных гильдий. — добавил Бран, отчего лицо их командира приняло выражение, будто его предали.

— Воришки из столицы. Сомневаюсь, что вам плохо там жилось. Как же вы оказались здесь, да еще в столь плачевном состоянии.

— Демон. Столица в считанные дни пала в ноги твари из пекла и мне кажется, что началось все это во дворце.

— Теперь то понятно, с кем меня спутали. — подумал я и сказал: — Ну не знаю, меня там, слава богам, не было. Можете рассказать поподробнее?

Ребята удовлетворили мое любопытство, но настроение у меня совсем испортилось. Ужасные новости, господа, ужасные. Думаю, сворачиваться надо, как можно быстрее, и возвращаться в крепость. Однако бросать дело на полпути — плохая затея, да и людей у меня, судя по их рассказу, катастрофически мало.

— Генри, в начале твоего рассказа, ты говорил о том, что какое то время был главой банды, я верно понял?

— Да, господин.

— Зови меня Эмит. Так вот, в течении месяца, ты должен набрать, как можно больше, людей но всякий сброд мне не нужен. Выбирай тщательно и вдумчиво. Еще узнай адреса всех действительно хороших ремесленников и доложи мне. Начнешь утром и в доме этом без причины не появляйтесь.

— Мы вас поняли, господин Эмит.

— Можете переночевать здесь, на первом этаже.

Я поднялся, взял Неббель за руку и увел ее наверх. Заснули мы не скоро, да и другим нормально поспать не дали.

Где то через неделю, по городу стали ходить слухи о происходящем в Саттаре. Источником слухов стали беженцы из Герцогства Цвайнахт, что, признаюсь, насторожило меня по началу, но в итоге сыграло мне на пользу. За стенами города поставили палаточный лагерь выжившие воины и сопровождаемые ими люди. Точного количества человек не знает, наверно, никто, однако толпа насчитывала уж точно не меньше пяти-шести тысяч. В город попадало крайне мало незваных гостей, что свидетельствовало о высоком уровне дисциплины. Немного подумав, решил прибрать их к себе, поэтому вызвал Генри.

— Вы звали меня, господин?

— Да, Генри. Меня заинтересовали эти беженцы. Отправляйся к ним и разузнай все, что сможешь.

— Я уже успел пообщаться с некоторыми из них, правда информации у меня мало.

— Рассказывай. — благосклонно разрешил я и начал слушать.

Мда, весело люди живут. Полтора месяца защищали какую то там твердыню, пока оставался хоть какая то надежда на то, что город выстоит, а потом руководство города, в лице герцога, все таки, приступило к эвакуации. Беженцы встретились с остатками военизированных соединений и вместе отправились куда подальше от развалин своего дома. Здесь они остановились для отдыха и пополнения припасов, так что мне стоит поспешить.

— Встреться с руководством этих… цвайнахтцев, я хочу кое что им предложить.

— Боюсь, меня и близко не подпустят, без веской причины.

— Ты прав. Подожди немного, сейчас я решу эту проблему.

Я попросил Аммера принести мне мешочек с серебром на сумму, равную пяти золотым монетам, перо и чернила.

8760 год. Герцогство Виван. Город Висбад. Стужень (Декабрь). Генри.

В герцогство Виван выжившие с Альдонира добрались незадолго до первых признаков зимы. Пару недель они побирались у храмов и в других общественных местах, но им в красках объяснили, что мест у кормушек мало и все они уже заняты, даже напоминания оставили в виде множественных синяков и ушибов. А потом стало совсем худо, отравились. У парней организм крепкий был, в отличии от девчонки. Но здесь им улыбнулась удача, появился какой то мужик со шрамом на щеке и слепым глазом. В тот же день все нормализовалось, Лииса выздоровела, появилась работа. Генри устраивало сложившееся положение вещей, поэтому очередное задание своего нового начальника он принял без возражений.

Генри приблизился к лагерю беженце, поговорил со стражником, попытался договориться о встречи с их командиром. Не вышло. Что ж, делать было нечего, пришлось ему проникнуть в лагерь ночью. Пару часов ушло на поиски, но нужная палатка была обнаружена. Как тать, он приподнял ткань палатки и проник вовнутрь. Ледяная сталь в тот же миг оказалась у горла паренька. Он сглотнул.

— Кто это тут у нас? — разнеслось в тишине строгий женский голос.

Генри аж дернулся. Нет, он подозревал, что произойдет подобное, но заинтересовало его другое, а именно знакомый голос. Парнишка медленно, так чтобы не спровоцировать хозяйку шатра, повернулся и растекся в радостной улыбке.

— Госпожа Ирис, как я рад, что вы живы. Помните меня? Я — Генри, вы спасли меня и двух моих друзей на подходе к твердыне.

Девушка присмотрелась и, кажется, что то вспомнила. Страха или настороженности перед этим мальчишкой она не испытывала, ему ведь одного удара хватит для того, чтобы на тот свет отправиться, так что она убрала клинок в ножны.

— Простите, госпожа, за наш скорый отъезд тогда, но вы уж поймите, я привык доверять своей интуиции, ибо лишь благодаря ей я все еще жив.

Девушка хотела задать вопрос, но не успела.

— Ах да, я здесь только для того, чтобы передать вам послание. Вот держите.

Генри вручил командиру мешочек монет и скрепленное печатью письмо, а потом незаметно ушел, скрывшись во тьме.

Глава 22 Суета

8760 год. Назлот, царство гномов. Столица Таргарот. Стужень (Декабрь). Унграм Да Ваз Кам.

После “Исчезновения Первых”, когда весь Атмеш полыхал в пламени пожаров, а солнце сутками скрывалось столбами густого, черного дыма, главы уцелевших гномьих родов смогли найти пристанище для своего народа в самом большом горном массиве, расходящимся хребтами в восемь сторон света: север, северо-восток, восток, юго-восток, юг, юго-запад, запад, северо-запад. Естественно, подобный феномен был вызван магией. Посчитав, что на поверхности им ничего не светит, ибо другие выжившие расы не дадут им спокойной жизни, они зарылись в горы. Ныне существует лишь девять родов, остальные сгинули в бесконечных войнах за ресурсы, вспышках новых, не известных ранее, болезней, физического и моральное истощения.

Унграм является единственным потомком трех великих родов, исчезнувших одними из последних, за что удостоился чести — стать первым главой нового рода и право входить в совет наравне с девятью его участниками. Так как решение принималось большинством, голоса Унграм в нем не имел, зато мог и влиял на решения других, используя дар убеждения. С самого детства потомок трех родов неукоснительно следил за своей репутацией, поэтому к его словам прислушивались даже умудренные жизнью старцы. За годы службы в качестве царского казначея, он сдружился со всей верхушкой страны и с неописуемой легкостью примирял противоборствующие стороны.

Сейчас, во время очередного совета родов, он сидел за круглым столом подле царя.

— Унграм, что скажешь на счет отправленных на помощь Иштару силах? — спросил хозяин горы.

— Все три легиона успешно переправились через океан. Было несколько сложностей, но длинноухие справились.

— Хорошо. Однако мне кажется, что этого будет мало. Я чувствую, как земля на том континенте воет от боли. Никогда раньше такого не ощущал.

— У всех нас схожие предчувствия, но решать проблемы людей и эльфов нам не с руки. Орки на юге готовятся к очередной кампании, да и узкоглазые с запада присматриваются к нашим землям. Боюсь, нам и самим помощь не помешает. — сменил тему рыжебородый гном с уродливым ожогом на правой части лица.

— Согласен с таном Дарзу, мы не можем распылять силы перед войной на два фронта. Надеюсь, никто не сомневается, что ударят короткоживущие вместе. — добавил однорукий глава рода Саргап.

— Не в первый раз, тан Ибаи, и не в последний. Действуем, как обычно?

— А зачем менять проверенную столетиями тактику, тан Хольм.

Обсуждение грядущего конфликта не заняло много времени, однако что то не нравилось Унграму, было странно предчувствие, поэтому он решил принять меры предосторожности.

— Думаю, стоит отправить в крепости и форты по сотне ружий. Знаю, они не доведена до ума и цены на них, магко говоря, велики, но они уж точно не помешают. Назовем это боевыми испытаниями.

— В данный момент мы имеем лишь пять сотен опытных образцов и производить новые не имеет смысла.

— Тан Казрон, предлагаю отправить имеющиеся ружья защитникам на самых вероятных путях наступления.

— Раз вы настаиваете, казначей Унграм, то мы так и поступим.

— Благодарю вас, тан Нархад. Также, считаю необходимым подтянуть резервы, на всякий случая.

— У вас есть основания для это.

— Нет.

— Что ж, вы ни разу не подводили меня, Унграм, так что я внемлю вашей… просьбе.

— Спасибо, хозяин горы.

— На это совет закончен. Можете расходиться.

8760 год. Стужень (Декабрь). Морана.

— Как же я устала. Мотаюсь по всему Атмешу, вербую разумных, помогаю им выполнять мои же задания. Как хочется отдохнуть, да нельзя. Расслабилась уже однажды, а теперь приходится скрываться в окраинных мирах. Ах! Сама виновата.

Настроение старшей богини испортилось. Она хмуро посмотрела на молодого гнома, сына казначея Унграма и недовольно фыркнула. Наследник рода Да Ваз Кам пошел в своего отца, такой же черноволосый, синеглазый и смазливый. Еще пару лет и борода отрастет солидная, хоть завтра жени. Вот только был у него один недостаток — любопытство, хотя это присуще практически каждому молодому разумному, кому больше, кому меньше. В руках богини материализовалась черная книга с надписью на гномьем языке “Нейгал”. Юный гном обернулся на звук упавшего предмета и с опаской поднял книгу с пола.

— Банально, но эффективно. — пробормотала она и исчезла, заметив блеск в глазах гнома.

Краткий миг пустоты и она очутилась в воздухе над границей Иштара и Саттара.

— А демоненок не так уж и плоха. Пусть Саттар и распростерся от океана до архипелага, но взять под контроль девяносто пять процентов территорий за пару месяцев — отличный результат.

Взгляд Мораны скользнул по укреплениям эльфов, потом на собирающиеся у границы орды безумцев.

— Мда, похоже для империи настают тяжелые времена. Выстоять то они выстоят, но вот на контратаку сил у них не хватит. Надо позаботиться о незваной гостье.

В шаге от великой сущности открылся портал, в котором растворился ее силуэт.

— Стой, женщина! — услышала она знакомый голос.

Морана оказалась в таверне города Висбад. Огляделась. Сломанные стулья, разрубленные столы, пролитое на пол пиво вперемешку с едой и два разумных. Первым был, служащий ей, Эмит, а вот вторую она не знала. Девушка в латных доспехах пыталась прикончить парня, но тот ловко парировал клинок табуреткой. Старшая богиня не знала, как это прокомментировать.

— Стоять. — спокойно приказала она и тела разумных застыли в движении.

— Эмит, тебя и на недельку оставлять нельзя. — притворно усмехнулась Морана: — Будь добр, объясни, что здесь происходит.

Она щелкнула пальцем и Эмит вновь смог двигаться.

— Да вот, людей вербую, а они сразу за оружие. Ненормальные.

— Ну ты и дурак. О демоне слышал?

— Ага, недавно.

— А ты понимаешь, что внешне похож на этих самых демонов?

— Вранье и провокация! Не похож я на исчадие пекла. Они богомерзкими ритуалами пользуются все, да и пострашнее они будут, а я…

— А ты белый и пушистый. Ладно, проехали.

Очередной щелчок и девушка рубанула воздух, где недавно был Эмит.

— Девочка, он не демон, а теперь скажи, что он тебе предложил?

— Да ты посмотри на него, точно демон! Рога, хвост, ноги не человеческие! Все признаки!

— Ты обвиняешь меня во лжи, однодневка? — со сталью в голосе ответила Морана, после чего воительница замолчала.

— Этот… иштарец служит мне, а то что на человека не похож, так он сам свое тело улучшил… Вернемся к моему вопросу.

— Я обещал ей полное содержание для всех воинов, беженцам — дать работу, ну и возможность свести счеты с одержимыми, если она согласится пойти под мою руку, бессрочно, естественно.

— Довольно щедро, хоть и похоже на уловки тварей из пекла. Не слишком ли заманчиво звучит? Что она ответила?

— А она какой то артефакт использовала, из-за которого иллюзия стала бесполезной, а потом напала на меня. — обиженно нахохлившись ответил парень.

— Понятно. Что ж, девочка, соглашайся и не трать мое время. Эмит, собирай армию, нужно будет помочь иштару и ударить в тыл ордам врага, а лучше — ударить им в сердце. Убьем демона — победим, так как орды начнут воевать друг с другом и так далее.

— Сомневаюсь, что будет легко. В Альдонире точно оставили самый мощный гарнизон. — заметил парень.

— Согласна, но у тебя примерно четыре месяца. Думаю, столько времени пограничные укрепления Иштара продержатся, поэтому спеши, Эмит, а то упустишь шанс — закончить войну одним ударом.

— Как прикажете, госпожа Морана.

8760 год. Дальвар, королевство темных эльфов. Зачернит, приграничный город. Стужень (Декабрь). Аннелиэль.

Бесплодные пески, палящее солнце, высокие барханы — типичный пейзаж на юге континента. Климат на восточном континенте, после войны, отгремевшей тысячи зим назад, кардинально изменился. Четко можно было поделить его на три части: север, подвластный империи Иштар, центральный, разделенный между Королевством Саттар, Герцогством Виван, Королевством Унгор, Степью и Эльфийским лесом, а также юг, где вели непрерывную войну три государства: Нория — людское, Дальвар — темно эльфийское и Паргон — серо эльфийское или вампирское, что по сути одно и тоже.

Нория находилась ближе к центру материка, поэтому небольшие участки плодородной земли, отвоеванной у соседей с центра материка, и малочисленные оазисы давали достаточно еды и питьевой воды для поддержания жизни в норийский землях. Другим же было в разы сложнее, ибо оазисов на эльфийских территориях встречались еще гораздо реже, чем в Нории, а пригодных для земледелия земель — еще меньше.

Когда то все эльфы были единым народом, но послевоенные годы внесли свой вклад. После череды мятежей, эльфы разделились на шесть независимых образований, расселившихся по миру. Тысячелетия эволюции привели к появлению снежных, лесных, красных, высших, темных и серых эльфов. Снежные поселились на севере, высшие на парочке островов на юге, лесные в центре, красные на островах архипелага, темные в пустыне, а серые в пещерах под ней. Война веками опустошала пустынные земли, тысячи разумных уводили в рабство для различных целей, от плотских утех до магических ритуалов. Сейчас на границе двух видов эльфов стоит затишье. К сожалению, война в этих землях служит лишь для контроля численность населения, так как подконтрольные территории способны содержать строго определенное количество разумных, а два этих вида, в отличии от других, очень быстро размножаются. И верно, чем хуже живет разумный, тем больше детей у него, ведь любому хочется оставить кого то после себя, особенно в условиях постоянно опасности.

Аннелиэль является седьмым ребенком в своей семье и, как многие другие, была отправлена в приют. Ее родители — воины, поэтому у них нет своего дома, имущества и даже права воспитывать своих детей, ведь их удел — сражаться, проливать кровь и умирать. Вот если бы она была дочерью ремесленника или какого нибудь аристократа, то ей была бы известна родительская любовь, счастливое детство и многое другое, но, увы, это не так. В шесть лет, когда девочка достигла возраста, с которого принято начинать обучение воинов, она перестала задаваться вопросами о своем происхождении, смирилась со своей судьбой и налегла на учебу и тренировки, чтобы прожить подольше. Умный поступок для шестилетней девочки, верно. Так она провела долгих двенадцать зим, после которых была отправлена в отделение разведки на границе с людьми. Ее определили в отряд из четырех эльфов, с которыми она, под командованием старшего товарища, и набиралась боевого опыта. По безжалостной статистике, выживает каждый восьмой новобранец, так что в том, что выжила, помимо инструктора, лишь она — нет ничего необычного, ведь за каждую ошибку в пустыне плата одна — смерть. Аннелиэль пожаловали почетное звание разведчика первого ранга и приняли в “семью”.

Девушка вошла в высокое здание, похожее на два кирпича соединенные перегородкой. В нем явно улавливались черты египетской архитектуры. Ждать ей придется долго, так как очередь к начальству сегодня длинная.

— Ю741Т212, войди! — донесся строгий голос разведчика шестого ранга из-за двери и девушка дисциплинированно выполнила приказ, удачно разминувшись с предыдущим посетителем.

Комната была крайне скудно обставлена, один простенький стол, небольшая форточка чуть ли не под потолком, стул, на котором сидит эльф зим ста восьмидесяти, что и за возраст не считают в среде эльфов. Чернокожий или же темный эльф мало чем отличался от рядового пустынника, так называют все население юга, и не блистал привлекательность. На его столе лежала небольшая стопка бумаг. Он взял верхний листок и протянул его Аннелиэль.

— Задача легка — провести разведку ближайшего к нам Норийского города, Сеиндорф, на листке все указано более подробно. Прочитай, запомни и сожги при мне.

Задача:

Собрать информацию о фактической силе города Сеиндорф и информацию о возможном подкреплении.

Рекомендация: при обнаружении — покинуть зону задания, в плен не сдаваться.

Разведчица незаметно вздохнула и подожгла листок магическим пламенем. Когда пепел осыпался на пол, разведчик шестого ранга отпустил ее. Вскоре Аннелилесь вышла на улицу, скрыли свое смуглое лицо и голову под тюрбаном и направилась в сторону арсенала.

Тюрбан — чалма; мужской и женский головной убор в виде куска ткани, обмотанного вокруг головы, распространенный среди ряда народов Северной Африки, Аравийского полуострова, Индии и Азии. Тюрбан обычно наматывается на тюбетейку, феску или шапку, шиитское духовенство наматывают чалму на голую голову. Для его изготовления обычно требуется 6–8 метров ткани, но на некоторые виды тюрбанов уходит до 20 метров материи.

Глава 23 Возвращение

8760 год. Герцогство Виван. Одинокая гора. Древняя крепость. Сечень (Январь). Генраг.

— Генерал, там Неббель у ворот с толпой людей, часть из них вооружены. — сообщил тавр из третьей сотни, что сегодня дежурят на воротах.

— Тогда идем. — прервал тренировку орк и последовал за воином.

Вскоре они, воспользовавшись телепортом, оказались на первом уровне, а потом и к вратам добрались. Генраг поднялся на стену и выглянул за нее.

— Привет, Неббель, а где Эмит?

— Занят! Прислал меня с нашими новыми товарищами и задачей! — прокричала она.

Орк жестом приказал открыть ворота, через которые потянулась колонна всадников, телег и простых людей. Неббель вошла первой и тут же направилась к орку.

— Генраг, здесь примерно шесть тысяч беженцы из Саттара и тысяча голодранцев и беспризорников. Эмит велел всех разместить и начинать тренировки, без боев насмерть, пока что. Некоторых нужно отправить на десятый уровень, к Матвею, так как к сражениям они не пригодны.

— Позволь, я буду решать, кто пригоден, а кто нет. Когда Эмит вернется?

Не знаю-, у него какие то дела в городе остались. Но у нас и так дел много. Эмит приказал отправить тавров с нетопырями для вербовки племен в степи.

— То есть, он хочет, чтобы тавры сместили вождей в ближайших племенах и захватили власть. Зачем Эмиту так много бойцов?

— Война грядет, Генраг. Вскоре нам придется потоптать вражеские земли.

— Понятно. Кира!

— Да, генерал. — примчалась сотенная, даже не запыхавшись.

— Мне нужно по десять тавров от каждой сотни, вместе с командирами, и все нетопыри.

— Так точно! — гаркнула девушка и исчезла из поля зрения.

— Что нибудь еще, Неббель?

— Да. Это Ирис, она командует беженцами. — шаманка кивнула в сторону закованной в латы и сидящую на огромном вороном коне, девушку.

— Понятно… — протянул зеленокожий и направился в сторону Ирис.

8760 год. герцогство Виван. Город Висбад. Сечень (Январь). Эмит.

Через день, после того, как мои новые подчиненные, во главе с Неббель, покинули территорию города, я решился на ужасный, с первого взгляда, поступок — провести отбор разумных в городе, по окончанию которого у меня появится очень много биоматериала и подчиненных. Собственно, я уже поработил три четверти ночных гильдий и половину стражи, так что, после того, как я порабощу остатки, город начнет будет в моей власти. Знаю, звучит ужасно, но этот город все равно обречены, так как не все орды еретиков обрушатся на Иштар, а так я спасу часть жителей и прочищу их ряды от всякого гнуса в виде закоренелых преступников и прочих вредоносных людишек.

Заняло это в полтора раза больше времени, чем ожидалось, в основном из-за активного сопротивления местных магов. Пусть их было всего семь человек и силой они не блистали, но совместными усилиями им удавалась избегать столкновений со мной и даже контратаковать порабощенное мной, по сути, бесполезное мясо. Нет, жалко мне их не было, так как они все равно бы стали биоматериалом, но сам факт происходящего, мягко говоря, меня не радовал. Благо сбежать они не могли, ибо в первый же день я приказал оставить в рабочем состоянии только одни ворота, а подъемные механизмы остальных — уничтожить. Тайными путями уйти они тоже не могли, тоннели кишели моими рабами. В итоге я подловил их при нападении на один из продуктовых складов и, после тяжелого, затяжного боя отправил их в свой карман душ. Увы, вести переговоры у меня не было времени и желания, поэтому, погасив оставшиеся очаги сопротивления, сформировал огромный караван со всем, что смог вывезти и двинулся в сторону моей крепости. Тела я превратил в несколько огромных мясных шаров с ножками и глазами. Разума у получившихся колобков не было, поэтому пришлось управлять ими в ручном режиме, что за время пути сильно мне надоело.

В крепость я вошел уже в первые дни месяца-Лютень (Февраль). Встретили меня довольно сухо, хотя работы я своим друзьям подкинул много, так что прощается. Хотя, судя по тому, что один из тавров куда то побежал, встречающие скоро подтянутся.

— Ушкуйник, доложить о положении в крепости. — приказал я бессменному управляющему крепостью.

— Все в норме, войны тренируются, гражданские работают, конфликтов не было. — коротко отчитался материализовавшийся передо мной бородатый мужчина с бритой головой.

— Точное количество населения, включая приведенных мной сегодня?

— Двенадцать тысяч четыреста семнадцать. Вскоре должны вернуться группа вербовщиков.

— Понятно. Что у нас по снаряжению?

— А вот с этим плохо. Господин Боргальд успел подготовить шестьсот девять комплектов. Большая часть цвайнахтских воителей имеют собственные латы, но их качество в разы хуже наших. Коней тоже бы не мешало заковать в броню.

— Ясно. А как с тренировками?

— Новички втянулись, отлынивать перестали, хотя после пары плетей хочешь, не хочешь, а задумаешься о последствиях. Генраг нещадно наказывает провинившихся, но не убивает, пока что. Вот всем новичкам стражей поставишь и начнутся настоящие тренировки.

— Чем Неббель занималась?

— Искала одаренных и не безуспешно. Она выявила сто семьдесят одного мага и начала учить их основам.

— Молодец, времени не теряла.

— Это точно. Будут какие нибудь приказания?

— Да, видишь вот этих “мясных колобков”, их необходимо переработать в биоматериал, но я пока не нашел подходящее место. Будь добр, собери их неподалеку от портала и людей с рунами вместе с ними.

— Хорошо. Можно задать вопрос?

— Задавай.

— Почему большая часть пришедших с тобой — дети и подростки?

— Потому что их разум пластичен и я могу, в теории, вылепить из них то, что мне нужно, а взрослые уже имеют свои убеждения и отступаться от них не будут. Не подумай, я не списываю их в утиль, впоследствии они получат свободу, но их заменят преданные мне разумные.

— Звучит как то…

— Знаю, жестоко. Однако им еще повезло, что не попали на пески саттарских колизеев, где бы они сражались за еду с гораздо более сильными противниками. По себе знаю.

— Что ж, ладно. — не стал спорить управляющий. — Совет созывать будешь?

— Да, займись этим. Собираемся у меня.

— Хорошо. — растворяясь в воздухе, сказал Ушкуйник и исчез.

Я же, неспешно пройдя до своего дома, поднялся на третий этаж, уселся в свое любимое кресло и задремал. Звуки шагов привели меня в чувства и я, наспех поправившись, посмотрел в сторону двери, откуда в комнату вошли Генраг, Боргальд и Неббель. Мои друзья уселись на простеньком диванчике, а Небби по хозяйски устроилась у меня на коленях, прильнув к моей груди. Товарищи были ошеломлены, но быстро вернули самообладание. Ну хоть целовать не стала, а то б мозги орка и гнома совсем выгорели.

— Боргальд, ты можешь ускорить производство экипировки?

— Да, но мне понадобится больше людей.

— Сколько?

— Пара сотен. Мои подмастерья уже могут собрать комплект без моего участи. Если дать каждому из них помощников, то скорость производства можно увеличить раза в три, а то и больше, смотря какие работники попадутся.

— Займись этим. Генраг, что скажешь о пополнении.

— Пятьдесят на пятьдесят. Часть из них, преимущественно цвайнахтцы, сражаются наравне с таврами, а другую часть необходимо обучать.

— Два месяца тебе хватит?

— Хм… — орк задумался. — Вряд ли. Слишком много людей. Я не могу контролировать всех.

— А если распределить воинов между таврами и лучшими из цвайнахтцев. Скажем, человек по пять-десять в каждом отряде.

— Что ж, попробовать можно, однако за успех я не ручаюсь, да и общий уровень подготовки слегка упадет, так как таврам самим еще учиться и учиться. К тому же скоро вернуться вербовщики. Кто знает, сколько зверолюдов пребудут с ними.

— Это ты верно подметил. Их смерти я не почувствовал, а это значит, что они успешно выполнили задачу. Ну так это и к лучшему. Вместо группы по десять человек, отряды будут вдвое-трое больше.

— Ты уверен, что мы сможем контролировать эту толпу?

— Уверен, я поставлю каждому из них стража, а они способны влиять на своих носителей. Еще я могу попробовать внести коррективы в их психику, однако это крайне сложно.

— Когда это ты такому научился? — спросил гном.

— Пока был городе. Там много тренировочного материала, вот я и воспользовался шансом.

Неббель напряглась, но не подала виду.

— Допустим, все продолжит идти по плану. Нас ты занял, а что ты будешь делать?

— Я начну физическое улучшение наших бойцов, ну и одаренными займусь.

— Ты что, будешь их, как себя, изменять.

— Да. Я даже попытаюсь сделать из них магов.

— Смеешься?

— Нет. Любая душа способно производить ману, в отличии от тела, поэтому, если настроить организм, то мы получим несколько тысяч пусть слабеньких, но магов. При этом, они, теоретически, не будут так зависеть от маны, как простые, ведь раньше обходились без нее.

— Ну, ладно. Тебе лучше знать. Мы, пожалуй, пойдем, а то работы много. — сказал Генраг и потащил гнома на выход.

Неббель же осталась сидеть у меня на коленях. Она подняла голову, посмотрев на меня. Озорные искорки в ее золотых глазах говорили о том, что в ближайшее время я буду занят.

Утром, надеюсь, что утром, так как под горой солнца нет, проснулся из-за падения. Сон, как рукой, сняло, судорожно осмотрелся. Ничего не изменилось. Тогда я поднялся на ноги и посмотрел на, свернувшуюся калачиком на моей стороне кровати, Неббель. Странно, но злости на то, что она меня столкнула — не было, даже наоборот, смотря на мою красавицу, ощущал какое то тепло и нежность. Работать не хотелось, будить Небби тоже, поэтому, смирившись, покинул свой дом, предварительно одевшись. Погулял по пустынным улицам первого этажа крепости, решил спуститься на второй, потренироваться с подчиненными.

— Привет, Генраг, поставь против меня трех тавров. — сказал я, встретив своего друга.

— Привет. — поздоровался орк и продолжил: — Прекратить бой, седьмая тройка — на арену!

Я взял тяжелую, двуручную булаву, снял рубаху, как мои противники и встал перед, закрывшимися щитами, воинами.

— Начали! — гаркнул Генраг и тавры будто с цепи сорвались.

Отступил назад, откинув левого мощным ударом булавы по щиту. Правый и центральный немного отстали от товарища, но ничего, им тоже достанется. Рванул вперед, дробящим ударом отвел щит оппонента, лезвием на хвосте проткнул ему ногу и от души боднул воина. Рога будто бы не почувствовали сопротивления плоти. Тавр поднялся в воздух, щедро разбрызгивая кровь и приземлился позади меня. Правый остановился в метре от меня, пронзенный лезвием на хвосте, а потом, когда костяное жало покинуло его тело, он упал замертво. Остался только один и его я победил грубой силой. Сначала со всей дури ударил по нему справа налево, расколов деревянный, тренировочный щит, в тот же миг приблизился к нему и опустил ему на грудь булаву, ломая кости и давя органы. Терять времени не стал, самолично излечил их тела и вернул в души. Позади послышались одинокие аплодисменты.

— Неплохо. — донесся до меня голос Ирис.

Я обернулся и вопросительно посмотрел на нее.

— Довольно грубо, но эффективно. — в ее голосе слышались едва заметные нотки превосходства.

Естественно, мне это не понравилось.

— А ты можешь лучше? — облокотившись на булаву. с язвинкой спросил я.

— Да, могу.

— Тогда выйди против моих воинов на тех же условиях. Если победишь их, сразишься со мной.

— Я уже билась с тобой, помнишь, в таверне.

— Там был не бой, а жалкая игра. В конце концов твой труп мне не был нужен, поэтому тебе ничего не угрожало. Хотя, если бы Морана не успокоила тебя, пришлось бы воспользоваться планом Б.

— И что это был за план? — плохо скрывая любопытство, задала она вопрос.

— Не скажу. Сначала победи трех моих воинов, а потом поговорим.

— Тц, ладно.

Я прошел мимо нее и встал в ряды зрителей. Как я поставил стража, она не заметила, очень уж наловчился я их ставить, пока чистил город.

— Бой до смерти, начали! — объявил я и тавры ринулись на девушку.

Итог был предсказуем. Ирис не давала таврам себя достать, а те не могли пробиться сквозь ее защиту. Длился паритет минут пять, потом тавры усилили натиск, но без толку. В какой то момент, самый слабый из тройки намеренно открылся и схватился за рубанувший его клинок. Рана была тяжелая, но не смертельная. Ирис, мгновенно сориентировавшись, отпустила рукоять, однако было уже поздно. Копья двух других тавров впились ей в бока, показав свои наконечники с противоположных сторон. Когда тавры с противным чавканьем не вытащили свои копья, тело девушки безвольно упала на арену, под ней стала растекаться лужа крови. Она была еще в сознании, из ее глаз потекли слезы, губы беззвучно колыхались. В толпе послышались крики цвайнахтцев, но они были быстро подавлены. Я нагнулся над девушкой, приложил руку к ее окровавленному боку и исцелил раны. Девушка затихла, а через минуту и задвигалась. Я помог ей подняться.

— Ну что? — спокойно спросил я.

— … - девушка промолчала.

— С завтрашнего дня, все вы будете сражаться в таких боях ежедневно.

Глава 24 Мирель Ла Керт

8760 год. Империя Иштар. Граница с королевством Саттар. Крепость “Мирель Ла Керт”. Сечень (Январь). Галатор.

Утром семнадцатого дня месяца — Лютень, к стенам крепости вышел отряд из пяти снежных. По внешнему виды понятно, что переход для них оказался тяжелым. Разведчиков, как оказалось после, впустили в крепость и устроили допрос. Новость была одна и не радостная — враг начал движение в сторону крепости с вполне ясными намерениями. Времени, к сожалению, осталось мало, так что комендант крепости объявил об осадном положении и отправил гонцов в другие укрепленные пункты.

Через пять суток после прибытия разведчиков, орда осадила крепость. Пусть многие одержимые погибли от холода, но, по сравнению с остатками, потери были незначительны. Воздух рядом с ордой смердел немытыми телами, гнилью, кровью и продуктами жизнедеятельности. В некоторых частях орды, как знамена, на колах безжизненно висели люди разного возраста и пола. Но это не самое страшное. Среди бесчисленных одержимых мелькали твари пекла и некоторые из них действительно пугали, например, гигант. Здоровенная тварь, когда то бывшая мирным разумным, схватила одного одержимого из толпы и откусила все выше пояса. Нижняя половина туловища полетела в сторону, где на нее накинулись безумцы. В толпе периодически мелькали странные подобия ящериц, хитиновые слоны с онаграми на спинах, носороги, да кто знает, сколько еще новых бестий скрывается там. Пару дней орда просто стояла под стенами крепости, а потом… вспыхло пламя.

Штурм начался с нескольких залпов требушета, кои не принесли особого результата. Каменные глыбы разрушили несколько зданий за стеной, но отлетали от зачарованного камня, оставляя жалкие царапины. К обстрелу подключились ранее неизвестные твари. Они были похожи на лысых, тощих лошадей. На их шеях образовались мешки, в которых формировались огненные шары, а когда плетение было готово, нижняя челюсть твари раздваивалась и из нее вылетал, пусть и небольшой, но мощный снаряд. Стены они повредить не моги, зато стоящих за ними воинов разили насмерть. К сожалению, эффективная дальность их атак больше, чем у иштарских магов, однако несколько “огнеплюев” удалось уничтожить. Вскоре враг понял, что стены иштарских крепостей значительно превосходят свои аналоги из саттара и разрушать их они будут непозволительно долго, поэтому наспех было изготовлено несколько осадных башен, которые толкали вперед гиганты. Перед тем, как башни достигли цели, два хитиновых носорога начали таранить ворота, что ужасно скрипели и деформировались под их ударам. Требушеты продолжали обстрел, но вместо камней в город летели “пучеглазы”. Длинные, когтистые руки, тощее туловище, сильные ноги, непропорционально большая голова с огромными глазами и два ряда игольчатых зубов вызывали отвращение, даже у ветеранов. В общем то, отбиваться от, нахлынувших через башни, безумцев было не так уж сложно. Боевой дух защитников вырос, начали ходить шепотки, мол, если так и продолжится и волны не изменятся, то через недельку-другую все враги голову сложат. Ага, как же. На стены периодически забирались отродья и гончие, но иштарцы без особого труда справлялись с ними, а вот стаи новых тварей принесли огромные неудобства. Это были птицы, преимущественно вороны, изуродованные магией пекла. Многочисленные птицы выросли втрое, обзавелись острыми когтями и зазубренным клювам. Раны, нанесенные ими, начинали быстро гнить, а так как в битве нет времени на их обработку, зараза унесла сотни жизней. Воронов отстреливали лучники, одаренные уничтожали боевыми плетениями, преимущественно шарами огня и цепными молниями, но меньше их не становилось. Однако и на них нашлась управа — щиты, создаваемые магами. Они не пропускали тварей на территорию крепости, но маги вышли из боя, им приходилось поддерживать плетения.

Галатор со своим отрядом стоял у ворот, когда те не выдержали и вовнутрь рванули носороги. Против этих хитиновых танков было невозможно устоять, поэтому, практически не встречая сопротивления, носороги помчались по центральной улице, размазывая эльфов по каменной мостовой. Гнаться за ними никто не стал, в той стороне находятся другие ворота, а по пути их нашпигуют стрелами и все таки убьют. Строй восстановился практически мгновенно, толпа безумцев столкнулась с фалангой снежных, в проходе образовалась горка трупов, мешающая всем. Через пару дней, когда защитники были достаточно измотаны беспрерывными атаками, в бой пошли основная сила — бестии. Отродья по осадным башням попадали на стены, рвались в ворота. Одна из башен не выдержала веса существ и рухнула, погребая под обломками безумцев. Галатор метнул копье в отродье, попал в шею, но бестия даже не почесалась. Тогда он вытащил одноручный клинок метровой длины с одной режущей кромкой и рассек сухожилия на ногах бесполой твари, увернувшись от двух размашистых ударов щупалец и пробежав у той между ног. Отродье упала вперед, снежный забрался ему на спину и рубанул по шее. Харалужный клинок с легкостью прошел между позвонками, а потом пронзил затылок обездвиженной твари, на всякий случай. Его примеру последовали и другие, но богиня удачи улыбается не каждому. Несколько эльфов отправились в свой последний полет до стены, десяток был разорван, пара-тройка — растоптаны. Твари, с не малыми потерями, прорвали строй, но капитан крепости предусмотрительно подтянул резервные отряды, перекрывающие пути во внутренний город. Отряд Галатора отступил под защиту союзников, точнее оставшиеся семнадцать бойцов. Теперь держать оборону будет гораздо сложнее. Через ворота ворвались гончие, натиск усилился. Позади первых рядов противника, одно из отродий начало кидаться “пучеглазами”. Они без труда приземлялись на крышах и комнатах, разбивая оконные стекла. Последний ряд защитников был вынужден развернуться для отражения удара в спину. Вскоре стало понятно, что с минуты на минуту их сомнут. Из-за того, что отряд Галатора примкнул к одному из союзных, им удалось отбить атаку пучеглазов, понеся серьезные потери. Откуда не возьмись появилось отродье с крабьей клешней. Одним ударом оно отбросило четверых защитников, включая Галатора. Эльфу повезло, он, сломав окно, влетел в комнату на третьем этаже здания справа и потерял сознание.

Пришел в чувства он через несколько часов, хоть по ощущениям не прошло и минуты. По началу снежный испугался, что потерял зрение, но вскоре оно вернулось. Он вышел в коридор и сразу же обернулся на свет. В окне, на горизонте, частично скрываемом частью соседнего здания, сияли зарева пожарищ. Пару минут Галатор просто стоял, облокотившись на стену, приходил в себя, а потом проверил снаряжение. Меч он потерял, щит тоже, остался лишь кинжал на поясе, да помятая броня, которую пришлось снять, чтобы не издавала лишних звуков, а то ведь порвут на сотни кусочков, если заметят. Снежный осмотрелся. Никого. Тогда он аккуратно вылез на крышу и направился в сторону стены. Зря он это сделал. Сколько бы он не сигнализировал руками, никто его не заметил. Кричать или запустить светляк — не вариант, обнаружат. На соседних крышах стали появляться темные силуэты, что сильно встревожило Галатора. Эльф поспешил скрыться, но это звучит гораздо легче, чем происходит на деле. Примерно полчаса снежный убегал по двускатным крышам, пока не нашел подходящее укрытие. Местом этим оказался чердак старого дома с небольшим круглым окном, через которое он и пролез, затаившись. Однако одна из тварей все же что то услышала и осторожно приблизилась к окну, за что и получила харалужным клинком промеж глаз. Тварь беззвучно обмякла и норовила упасть вниз, что могло заинтересовать других мерзких этому миру существ. Пучеглаза Галатор затащил в комнату и бросил в углу. Измотанный разум, почуяв возможность отдохнуть, тут же отключился, вводя тело в сон без сновидений.

8760 год. Архипелаг. Сечень (Январь). Вигдис.

Трехпалубный линейный корабль Вибек швартовался в порту столицы архипелага — Асконы. Капитан спустилась по трапу на пристань и сразу же приказала парочке охранников известить госпожу Асхи — тайную владычицу всего архипелага. Охранники переглянулись и один из них изволил исполнить приказ юного капитана. Сама же Вигдис дождалась, пока двух выживших после перехода пленных не привязали к одной решетке из дверей камеры с обеих сторон. Веревками привязали ноги, руки и туловище с головой к решетке. Четверо охранников, специально вызванных для этого, подняли получившуюся конструкцию и потащили ее вслед за Вигдис. Около часа им пришлось ожидать открытия ворот в башню. Когда створки отворились, гостей встретил один из капитанов в стандартном мундире.

— Прошу, за мной. — сказал он и начал спуск по винтовой лестнице вниз.

Темная бездна в середине, как всегда, напрягала. В какой то момент, сопровождающий зашел в боковую дверь и придержал ее, пока все не вошли. Помещение оказалось круглым и неожиданно большим, где то сорок метров в диаметре. Обстановка напоминала зал суда, вокруг семиметровой пустой площадки в центре располагались пять уровней каменных столов. Мест было много, но, большей частью, они пустовали. Вигдис подняла взгляд. Во главе первого стола сидела госпожа Асхи, а рядом с ней еще тринадцать капитанов, включая провожатого. В помещении царила тишина.

— Госпожа, капитаны, вы уже знаете причину, по которой мы здесь из, посланного мною, письма. Я готова предъявить доказательства.

Матросы вышли вперед и поставили решетку вертикально, чтобы присутствующие могли полюбоваться на диковинку. Реакция пленных была, как и до этого, неадекватной, что, впрочем, от них и требовалось. Капитаны даже не шелохнулись, а вот госпожа Асхи внезапно откинулась назад и заговорила чужим голосом, от которого по спине у присутствующих пробежали мурашки.

— Выкидыш пекла Саттар удавил

Тьма над севером сгустилась

Орды нашего врага сомнут союзные войска

У всех, у нас своя цена, и у раба, и короля

Жизни нашей цена — артефакт, что в красных прячется чертогах

Его в награду ты отдай,

Иначе остов корабля на берег выкинет волна.

Проснется древняя от сна,

Оковы сбросит бога света

Вернет себе всю мощь она…

Старушка захрипела, оборвав монолог, и обессиленно рухнула на стол. Капитаны в тот же миг засуетились, начали накладывать одно лечебное плетение за другим. Одна из капитанов стала быстро записывать строки пророчества. Красная эльфийка даже не пыталась помочь госпоже Асхи, да и незачем, все равно бы не протолкнулась. Женщина, оторвавшись от записей, посмотрела на Вигдис.

— Рассказывай, я все запишу, а потом передам госпоже, как только она придет в себя.

Юный капитан в подробностях рассказала коллеге о произошедшем и, оставив носильщиков с решеткой, покинула башню. В ее голове постоянно повторялось пророчество Асхи и оно ей не нравилось. Девушка поняла, о каком артефакте идет речь.

— Я не отдам жемчужину. Только через мой труп. — уверенно прошептала она под нос, в ее глазах загорелся фанатичный огонек. Это была ожидаемая реакция для красного эльфа. В конце концов их раса сохранилась лишь благодаря этому артефакту, что старшее поколение и вдалбливало в мозги своих детей.

Глава 25 Расчеты

8760 год. Герцогство Виван. Одинокая гора. Древняя крепость. Лютень (Февраль). Эмит.

Как же я устал. Трое бессонных суток понадобилось для того, чтобы подготовить нормальную лабораторию органики. Сокровищница представляла из себя несколько сотен складских помещений, надежно защищенных стальными воротами в три метра высотой. Внутри помещений стояло множество стеллажей и сейфов, пустых к сожалению, которые были перенесены на пятый уровень в один из складов с помощью Ушкуйника. В самом дальнем и, по совместительству, самом большом помещении я создал склад биоматериала от которого тянулись сотни широких трубочек, перегоняющих материал к коконам, что разместились в соседних помещениях, как на полу, так и на нижней части стен. Коконов было подготовлено пять сотен, благо после “разграбления” соседнего городка было добыто приличное количество материала. Что ж, пора приступить к качественному улучшению моих воинов. Много ресурсов это не требует и длится всего лишь двенадцать часов, поэтому, слава Моране, к назначенному сроку должен успеть. Как только я собирался приступить к делу, ко мне прибежал гонец.

— Вождь, вербовщики вернулись. — сказал посыльный и замер в ожидании.

— Сколько с ними пришло?

— Может тысяча, а может и больше. Считать надо.

— Понятно. Свободен.

Я поспешил к воротам в крепость, где собралась немалая толпа. Приказав спустить ворота, встал сбоку от них и принимал отчеты от вербовщиков. В итоге насчиталось три тысячи восемьсот два зверолюда с пожитками. Естественно, воинов среди них будет процентов сорок-сорок пять, а остальные распределятся между ремесленниками и фермерами. Видов, кстати, было всего тринадцать, в основе коих лежат: быки, лошади, волки, рыси, газели, козлы, бараны, степные львы, лисы, белки, зайцы, медведи и гепарды. Их основными признаками были нечеловеческие ноги, уши и хвост. В остальном же от людей они не отличались, разве что поведением. Магов среди зверолюдов я обнаружил пятьдесят два, с каждого племени по одному или по два одаренных. Должно быть больше, но, учитывая малую рождаемость магов среди их расы и постоянные междоусобные войны, это довольно хороший результат. К тому же, после “улучшения” магией смогут воспользоваться все, пусть и начального уровня. Есть у меня задумка: объединить души всех подчиненных мне в единую сеть, образуется общий “накопитель”,увеличится количество гидрированной маны, что решит проблему с недостатком ресурсов, ведь ее можно конвертировать в любой другой элемент. Что ж, придется немного подождать, пока распределение не будет завершено. Еще и расчеты заново пересчитывать, хотя зачем? Всего то сроки на недельку сдвинутся. Нет, все равно пересчитать надо.

Так, было у в подчинении двенадцать тысяч четыреста семнадцать плюс три тысячи восемьсот два разумных, прибывших сегодня, и того шестнадцать тысяч двести девятнадцать. Из них тысяча двести двенадцать — ремесленники, семь тысяч девятьсот одиннадцать — фермеры, двести двенадцать — маги и шесть тысяч восемьсот семьдесят три — войны, большей частью цвайнахтцы. Считай у меня есть собственный легион, хе-хе. Итак, четыре сотни тавров, как наиболее подготовленные, служат моими телохранителями, преторианцами. Костяк моей армии составляют цвайнахтские всадники. Их кони в пластинчатом доспехе и латником на спине способны развивать скорость в тридцать-сорок километров в час, а зверолюды примерно тридцать-тридцать пять на своих двоих, из-за своих физических особенностей. Есть, конечно, зверолюды не способные поддерживать такую скорость, но все они избрали мирный путь существования, точнее работу на ферме или ремесленном уровне, так что бесспорным моим преимуществом является скорость и маневренность. Генраг сразу это понял, поэтому ввел обязательное обучение стрельбе из луков на бегу, за что я сильно ему благодарен, ведь в мою голову такая мысль бы не пришла. Ах да, забыл про моих зверушек. Надо бы вырастить еще пару десятков, а лучше сотен. Еще экипировку бы зачаровать… Эх, похоже нормально выспаться мне в ближайшее время не удастся.

8760 год. Герцогство Виван. Одинокая гора. Древняя крепость. Лютень (Февраль). Неббель.

Запотело зеркало над раковиной, по плитке на стене стекали капельки влаги, от набранной в ванну воды поднимался пар до парочки светляков под самым потолком. Неббель медленно подняла гладкую ножку из под водной глади, растопырила пальцы, сжала их и, опустив ее обратно в воду, закрыла глаза, облокотив голову на предусмотренный в конструкции ванны выступ. Мда, не часто ей удается так расслабиться.

Эмит заперся на восьмом уровне, где когда то была сокровищница, а сейчас — одна пыль, хотя расплодившиеся чистильщики, наверно, уже там убрались. Что он делает — не известно, но, судя по тому, что громадный кокон перед зданием городского центра исчез и те, как назвал их Эмит, “колобки” с некоторыми людьми были перемещены туда, Неббель была уверена — он колдовал. Интересно, конечно, узнать о том, что там происходит, однако девушка стала замечать изменения в своем поведении. Она стала чаще кушать, расширился список блюд, появилась резкая смена настроения, нередко тошнило. Что с ней происходит, девушка лишь догадывалась, отказываясь верить. В общем своих у нее дел по горло и беспокоиться за Эмита ей было некогда, да и незачем, ведь каждую ночь он возвращался и в изнеможении от работы быстро засыпал. Девушке этого хватало. Она нежно обнимала близкого ей разумного, вдыхала его запах, слышала мерное посапывание и, чувствую себя в безопасности, засыпала вслед за ним. Утром, как и три дня назад, он незаметно ушел, давая Неббель поспать еще пару часиков.

Шаманка встала, спустила воду в ванной, вытерлась полотенцем, оделась и уверенно покинула здание. Пол часа хода и она уже на седьмом уровне, в пустой библиотеки, где собирались одаренные, которых она взялась учить основам магии. Было учеников не так много, по сравнению с общим числом, всего двести двадцать три разумных, но сил на них тратилось изрядно. Она воспользовалась примеров Генраг и разделила их на группы по сотне разумных, что слегка облегчило задачу, но индивидуальная помощь все же оставалась необходимой для большей части одаренных.

8760 год. Герцогство Виван. Город Висбад. Лютень (Февраль). Освальд.

Отряд из восьми конных гвардейцев сопровождал карету с проверяющим. Зима скоро закончится, самое время пройтись по закромам хитрого городничего и выяснить реальное положение в городе, а то каждый норовит протянуть свои руки в казну государственную. Ничего, всех на чистую воду выведут. Отряд подъехала к открытым воротам.

— Почему мы остановились!? — донесся голос из кареты.

— Господин Каэль, ворота открыты.

— Так чего же вы ждете!

— Дк, нет никого на воротах. Ни стражи, ни местных.

— Как это? — выходя из кареты, сказал упитанный мужчина в сером камзоле, характерном для чиновников.

— И правда. Вы, трое, проверьте. — приказал толстячок и залез обратно.

Гвардейцы выполнили приказ и через полчаса вернулись.

— Ни одной живой души. — отчитался один из них.

— Что ж, тогда остановимся в ближайшем здании. Отправьте кого нибудь в магистрат, может там кто остался. Если нет, пусть проверят последние документы.

— Так точно! — гаркнул другой гвардеец и, вскочив на коня, отправился выполнять приказ с двумя товарищами.

Освальд дождался, пока чиновник не скрылся в дверном проеме первого попавшегося дома, и спросил у командира:

— Капитан, — обратился он к рыжеусому мужчине зим сорока в открытом кавалерийском шлеме. — позвольте проверить соседние дома.

— Разрешаю, Освальд, возьми с собой Гама. Потом мне отчитаешься.

— Есть!

Не молодой уже гвардеец вошел в одно из пустующих зданий.

— Хм-м, все ценное вынесли, продуктов нет, как и погрома. В шкафах, комодах, на полках пусто. На столе появился тоненький слой пыли, значит все произошло довольно давно. — бормотал гвардеец себе под нос, ковыряясь на пустых полках.

Он направился в следующую комнату. Пустая дощатая кровать, опрокинутая люлька, пара детских игрушек, открытое окно. Похоже, хозяева спешили, но что послужило причиной? Освальд вышел на улицу. Мда, следы уже скрыл ветер, снег и время. Быть может, он бы и смог разобраться, но чтение следов не его конек. Сделав некоторые выводы, гвардеец решил доложить командиру.

— Капитан, после осмотре, я решил, что местные спешно собрались и покинули город. Об этом говорят немногочисленная, опрокинутая мебель, отсутствие ценностей, одежды, постельного белья и других вещей.

— Почему ты решил, что они сами покинули город?

— Не было каких либо повреждений или следов насилия.

— Понятно. Что ж, теперь ждем остальных.

Часа через три вернулись гвардейцы, отправленные в магистрат.

— Капитан, разрешите доложить!

— Докладывай.

— В магистрате обнаружены следы борьбы, кровь кое где и вот эти документы. — гвардеец передал капитану дневник в кожаной обложке.

— Такс, посмотрим… — усмехнулся рыжеусый и вдумчиво начал чтение. — Вот, кажется, нашел. Я коротко перескажу: двадцать первого числа месяца Сечень городничий заметил странности в поведении некоторых подчиненных. Двадцать второго числа к нему наведалось половина города по разным причинам, но все это, как я думаю, было отвлекающим маневром, а двадцать третьего числа записи обрываются словами: — Они пришли за мной. — закончил капитан, захлопнул дневник и, оглядев товарищей, продолжил: — Выдвигаемся в обратный путь через два часа, готовьтесь. Дневник я отдам господину Каэлю.

8760 год. Королевство Саттар. Восточный порт, Шасван. Лютень (Февраль).

Исчадье пекла, обосновавшееся в столице одного из людских государств, имело огромные планы. Однако ему приходится учитывать политику соседей, так как войну со всеми ей не выдержать, поэтому демоница сосредоточилась на севере, Иштаре, его союзнике Архипелаге и, сравнительно небольшому, герцогству Виван. Военный порт на востоке, Шасван стал плацдармом для будущего нападения. К сожалению для гостя не из мира сего, красные эльфы уверенно держат позицию лидера на морских просторах, поэтому выбить их с островов — слишком сложная задача, пока. Однако оставлять их в покое нельзя, ибо они поддержат Иштар, как ресурсами, так и войсками. Допустить подобного бестия не может. Для решения этого вопроса в Шасване собралась армада из всевозможных кораблей, на которые грузились бочки с китовым жиром, слюной дракона, так называется греческий огонь в этом мире, песок Аджаха, местное подобие пороха, и другие, схожие по свойствам вещества.

Флагманом стал трехпалубный линейный корабль. Саттарские корабли во многом уступают эльфийским, но у них есть два преимущества: скорость и маневренность. В грядущей битве он будет главной ударной силой и центром управления. Остальные корабли лишь прикрытие, ну или мясо, для кого как удобнее.

Когда то белые паруса приобрели грязно-серый оттенок и прорехи в некоторых местах. К носовой фигуре и борту гвоздями прибили несколько десятков человек, души которых уже попали в колодец душ. От одного изуродованного тела к другому тянулись кровавые узоры и символы. Что они означают, знают те, кто их начертал и тварь из пекла.

Вот на его борт взошло около семи десятков одержимых магов и, командующих ими, еретиков. Один из них выделялся, это был капитан. Всклокоченные темные волосы, безумный взгляд, ненормальный оскал. По сути, молодой еще парнишка, не старше двадцати пяти зим, а приказы его безоговорочно выполняют. Он осмотрел палубу, довольно сощурился и скрылся в капитанской каюте.

Глава 26 Требую медаль!

8760 год. Империя Иштар. Граница с королевством Саттар. Крепость “Мирель Ла Керт”. Лютень (Февраль). Галатор.

В темном подвале старого дома, среди мешков с репой, луком и другими овощами сидел грязный эльф в рваной одежде. Мужчина сильно исхудал, в глазах появилась какая то дикость, а кинжал то и дело мелькал в его руках. Он уже неделю скрывается от заполонивших крепость тварей пекла. Еще немного и последняя линия обороны — третья стена падет, а вместе с ней сгинет сорок третий легион и гарнизон крепости.

В помутневшем рассудке Галатора промелькнули воспоминания. Ночь, костры в разных частях внутреннего города, ряды защитников на стенах, тысячи тварей и одержимых на крышах домов, улицах вне досягаемости стрел защитников. В тот час Галатор сидел за кирпичной трубой случайного дома и наблюдал. Внезапно ночную тишину разорвал мерзкий звук боевой трубы. Снежный неосознанно дернулся. Из темноты вышло два гиганта с крюками на двух толстых канатах. Они немного неуклюже раскрутили крюк и перебросили их через стену. Послышался крик боли, видимо, кто то попал между крюком и стеной. Пока гиганты натягивали первый канат, одержимые внизу тянули за второй, подтягивая лестницу, на которых уже держались еретики-воители, к стенам. Закованные в прочные багровые латы, они резво врубились в толпу защитников, отвлекая их, пока лезут другие. Увы, но подобное происходило еще в девяти точках стены. Вскоре на стену, тем же путем, взобрались и отродья. Они попросту сбрасывали эльфов со стен. Упавшие защитники так и оставались лежать на мостовой с широко открытыми, смотрящими в пустоту, безжизненными глазами. Не помогла им броня и оружие. Галатор уже не видел, как захваченные ворота открылись, впуская врага за вторые стены. Он отыскал на месте, где погиб его отряд, харалужный клинок и забился с ним в темный подвал какого то дома, уповая на то, что отыщет там еду, воду и место для сна.

Выбор его был удачным, в каком то смысле. Он нашел все, что искал, но не успел вовремя покинуть приглянувшееся место. Какая то тварь, проходя по улице, обрушила здание и Галатор, сидящий в подвале, оказался в кромешной тьме. Сильным магом снежный не был, созданного им светляка хватало всего на десяток минут, а силы восстанавливались непозволительно долго, поэтому, пока был свет, он выбрал место в стене и стал долбить камень и рыть землю мечом. Малоэффективно, конечно, еще и в темноте, но выбора у него нет. Страх, неизвестность, паранойя и бурная фантазия постоянно стачивали его нервы. Животные инстинкты обострились, разум ушел на второй план.

Сколько ушло времени на рытье тоннеля — неизвестно, однако Галатор очередным ударом клинка выдавил камень из мостовой. В глаза эльфа ударил яркий солнечный свет, от которого снежный отшатнулся и зажмурил глаза. Неописуемая радость охватила его и, поддавшись мимолетному желанию, он выдавил еще несколько камней и протиснулся наружу. Галатор устало повалился в мокрый снег, клинок был забыт во тьме тоннеля. Счастье било ключом, но страх подавил другие чувства и заставил эльфа убраться подальше, пока его не заметили. Сгорбившись, снежный скрылся в одной из улочек, обходя обломки зданий и распугивая воронов, пирующих на трупах.

8760 год. Нория. Сеиндорф, приграничный город. Лютень (Февраль). Аннелиэль.

— Рекомендация: в плен не сдаваться. Как же банально! — крутилось в голове Аннелиэль. — Почему я сразу не обратила на нее внимание!?

Две декады в Сеиндорфе пролетели в мгновение ока. Темная думала, что выполняет действительно важное задание, а оказалось совсем наоборот. Ее просто отправили на убой. Такое случается, когда над Дальваром нависает угроза перенаселения, да и ближайшая война отгремела довольно давно. Как обычно, на смерть отправили новобранцев и это верно. Дальвар не может себе позволить терять элитных воинов, а вот избавиться от пары сотен птенцов — запросто, не так много сил и ресурсов на них потрачено. Да и сама Аннелиэль сглупила, ведь она прекрасно знала о подобных случаях, но нет, это же не может произойти с ней, такой прекрасной разведчицей. Трижды Ха! Хотя то, что поймали ее лишь в конце второй декады, говорит о хорошей индивидуальной подготовке. Жаль только скрыться не удалось. В тот день она уверенно свернула на очередную улочку песчаного города и оказалась в окружении семи человек в схожей с ее одеждах. Сражалась Ан яростно, даже ранила одного, но скорпионы, особая каста воинов в Нории, подготовлены не хуже элитных воинов Дальвара, так что у нее не было и шанса.

— Надо было оборвать свою жизнь. — с грустью подумала девушка, сброшенная в глубокую яму.

Все оружие у нее изъяли, как одежду и обувь, чтобы и не пыталась сбежать ночью, а днем босиком по раскаленным пескам она и сама не решится. Ну хоть робу выдали…

Пару дней она провела в яме, изнывая от жары днем и замерзая ночью, а потом ее, изрядно исхудавшую, бросили в ноги работорговцу. Толстяк в богатых одеждах грубо схватил темную за волосы, приподнял, оценил состояние, внешность, проверил зубы, после чего поговорил со стражником, отдал тому увесистую связку монет и приказал, сопровождающим его, громилам забрать покупку. Один из чернокожих здоровяков без труда закинул девушку на плечо и направился вслед за своим господином.

8760 год. Герцогство Виван. Одинокая гора. Древняя крепость. Березозол (Март). Эмит.

Требую медаль “герой труда”, а лучше две! Первую — за качественное улучшение армии и пополнение ее существами, а второй — за зачарование четверти всей имеющийся экипировка. Признаюсь, напитывали руны силой другие, но создание эффективной и самоподдерживаемой рунной цепи было на моих плечах и знаете что, я бы охотно поменялся местами с одним из моих магов. Ну да они все равно бы не справились, а вот я… Ладно, хватит себя хвалить, вредно это для здоровья.

Когда выдавалась свободная минутка, обычно это происходило в обед, я заваливался домой. Так как гидрированная мана стала для меня заменой энергетиков, питаться простой едой или же пить воду мне не было необходимости, а вот надобность в отдыхе, в связи с высокими умственными нагрузками, резко возросла, поэтому в обеденный перерыв я спал богатырским сном. Однако от моего усталого сознания не скрылись посиделки Неббель, Ирис и еще парочки зверолюдок. Собрались они компанией из двадцати, может более, душ на втором этаже и громко общались. Мне до них не было дела, ведь звукоизоляция стен великолепно гасила все посторонние звуки, за что я в очередной раз восславил Морану и нейгальцев.

После обеденного сна, меня встретило несколькими десятками смазливых мордашек, среди которых особенно выделялись лица Неббель и Ирис. Похоже, они сильно сблизились, вон как лыбятся. От компании сильно разило перегаром. Чего это они? Подозрительно прищурился, приподнялся на локтях. Настроение стало портится. Зверолюдки, почувствовав угрозу на уровне инстинктов, поспешили покинуть мою опочивальню, а вот двум самкам рода людского, кажется, плевать на все.

— Неббель, Ирис, что вы задумали? — строго спросил я.

— Да ничего, в общем. Просто тебя навестить пришли, а то сидишь безвылазно у ремесленников, только поспать и приходишь. — икнув, пьяно ответила девушка.

— У меня один, нет, три вопроса: где вы достали спиртное, почему Ирис осталась здесь и с какого перепугу тут были те зверолюдки?

— Ушкуйник нашел хорошее вино из запасов. Девчонки те у меня учатся, а Ирис… она моя лучшая подруга. — растягивая слова, ответила девушка.

То, что Ирис полезли целоваться к Неббель, а та ей ответила взаимностью, вогнало меня в ступор. Мда, проворонил момент.

— Ушкуйник, что ты им дал? Это не эффект от вина уж точно. Признавайся, чего ты им подсыпал? — мысленно воззвал я к управляющему.

— Ничего, господин. — разнеслось в моей голове. — Это нейгальское золотое вино. Оно изготавливается из особого сорта винограда и имеет золотой оттенок. Я дал им только одну бутылку, хотя, наверно, не стоило. Оно то и для нейгальцев крепкова то было. Не беспокойтесь, оно имеет массу положительных свойств, например, ускоряет регенерацию, стимулирует развитие плода, приводит психическое состояние в норму, правда вызывает среднее алкогольное опьянение и похоть, но побочные эффекты есть у всего.

— Понятно. Запрещаю выдавать спиртное без моего на то разрешения. — уловив только последнюю часть, приказал я.

Пока девочки были заняты, аккуратно сполз с кровати, активировал на них лечебное плетение “сон”, потом оделся и вернулся к работе. Соблазн, вызванный видом двух красавиц в непотребном состоянии, был велик, но, вспомнив о предстоящим массиве монотонной работы, понурился и вышел из помещения.

Был у меня друг в прошлой жизни, имения его я не помню, зато один случай из его жизни глубоко въелся в мою память. Однажды сестра упомянутого друга устроила девичник. Тогда их родители, как и мои, были в какой то командировки, а он был младшим в семье. Противится, оставленной за главную, сестре даже не пытался, ибо копилка его была полупустой, да и готовил он не очень, поэтому пришлось смириться со своей судьбой и запереться в комнате. Поиграл он в несколько компьютерных игр, в соцсетях посидел, в общем нормально так время провел, а вот дальше… На дворе стояли суровые февральские морозы, поэтому набухавшиеся бабы остались с ночевкой. Спать они, естественно, не хотели, как и на мороз вылезать. Тогда, кто из них именно — неизвестно, вспомнила о моем друге. Запертая дверь их не остановила, сестра открыла ее запасным ключом. Как вы думаете, что могут сотворить семь пьяных женщин? Уверяю вас, лучше это не проверять. Мой друг легко отделался, его изрисовали маркером, облили зеленкой, размазали по спине, груди и лицу зубную пасту. Жил я напротив, так что отдаленный смех и свет в окнах его квартиры сильно меня напрягли. Я позвонил ему, он ответил, но разговор длился не более минуты. Как выяснилось позже, он смог частично забраться под кровать и ответить. Когда я на огромной скорости прибежал к его квартире и яростно застучал в дверь, одновременно угрожая, в помещении все затихло. Пару минут я продолжал отвлекать на себя внимания, пока друг не выскочил из квартиры. Он успел тогда одеть шорты, в которых ходил дома, куртку и домашние тапочки. По двадцатиградусному морозу мы быстро добежали до моего дома, где в распоряжение спасшегося была отдана ванна. Трусы он героически потерял во время звонка, о чем я узнал, когда он попросил мои запасные. Возвращаться к сестре ему категорически не хотел, так что оставшуюся до приезда родителей неделю он гостил у меня. Так вот, мораль сей истории такова: опасайся группы пьяных женщин, ибо их разум прямо таки соединяется в одни, лишается всяких тормозов и становятся абсолютно непредсказуемым, да и банально больше их будет. Хотя это можно сказать и о мужчинах, но, в большинстве случаях, мы, скорее всего, просто напьемся в хлам.

Пока предавался воспоминаниям, незаметно для себя дошел до своего рабочего места на ремесленном уровне. Передо мной положили ламеллярный халат, доходящий до колен, из нейгальской стали. Он был черный с темно-фиолетовым отливом. Я начертил связку из нейгальских рун на вороте. Эта связка была основной. Она придавала нагруднику повышенную прочность, легкость, бесшумность, сопротивляемость физическим и магическим повреждениям. Потом я начертил руну связи, похожие на семь щупалец, растопыренные в разные стороны, на внешней части каждой пластины и завязал их на основную. Теперь, осталось лишь напитать связку силой, а там уж руны выйдут на режим самопитания, осуществляемого за счет излишков маны носителя или маны, разлитой в окружающей среде. Такой халат способен перенести несколько смертельных ударов, а ведь есть еще шлем с личиной, наголенники, налокотники, наручи и другие части доспеха. Мне даже подковы зачаровывать пришлось, представляете. Совсем меня не жалеют! Они то посменно работают, а я от рассвета до заката.

Когда все части доспеха были подготовлены, мне передали копье, короткий меч, стальной лук и щит. Здесь было немного полегче чисто из-за того, что зачаровываемых элементов было меньше. Были, конечно, и другие виды оружия, такие, как булава, боевой топор, арбалет и иже с ними, но их было меньше и сами руны, наносимые на них, одинаковые, что слегка облегчало задачу. На рукоятках оружия наносились руны, повышающие остроту, прочность и наделяющую его способностью наносить не слабый такой удар молнией. Убить, он не убьет, но выведет из строя противника на пару десятков секунд, которых за глаза хватит, чтобы добить врага. Жаль, что заряд всего один. На луки были нанесены, в дополнение к остальным, руны гибкости и легкости, благодаря чему лук будет легче согнуть и весить он будет легче, при этом не ухудшая свои изначальные характеристики. Если время будет, и наконечники стрел зачаровать надо, хотя бы несколько сотен, а лучше тысяч.

Изогнутый посередине, немного сужающиеся к кисти, прямоугольный щит с двумя треугольными шипами для удара по краям я зачаровывал, как броню, только придал остроты шипам. Эх! Надо бы магов к этому делу пристроить, а то не справлюсь. Вот отберу из одаренных десяток лучших и скину на них часть работы хе-хе-хе.

Глава 27 Поход начался

8760 год. Империя иштар. Столица Ильвейтар. Тактический зал. Березозол (Март). Ильвариан Су Альвар.

В просторном помещении, под сводчатым потолком, где парили множественные белые светляки, стояла огромная, вырезанная из камня карта Атмеша. Она была очень подробной, не смотря на то, что снежным приходилось изучать соседние земли без согласия их властей. Территория каждого государства имели свой цвет. Над любым населенным пунктом висело в воздухе название с флагом государства слева, а над столицей было еще и название страны. Границы Иштара были светло красными, Саттара — небесно-голубыми, Унгора — светло-зелеными, Герцогства Виван — светло-коричневыми, Степи — телесного цвета, Великого Леса — ярко-зелеными, Дальвара — фиолетовыми, Паргона — светло серыми, Нории — песчаными. Но это было до вторжения в Атмешь демона. Карта была заколдована еще первыми выжившими после исчезновения первых и показывала все зафиксированные особым устройством, напоминающим бинокль, изменения. Сейчас на территории Саттара были выжженные земли. Казалось, от них даже дым поднимается. Но это не главное. На карте отмечалось состояние иштарских городов и в данный момент название исчезло еще над тремя, что означало их падение. Выжженные земли стали окрашивать север.

— Война началась чуть более полумесяца назад, а с карты исчезло уже тринадцать крепостей, семь городов и тридцать одна деревня. Такими темпами…

— А я тебе говорила. — иронично донесся женский голос со спины.

Ильвариан резко обернулся и расслабился, увидев Морану.

— Ну что, готов признать, что без моей помощи не выстоишь, владыка севера. — скучающе задала она вопрос. — Учти, с каждым днем иштерцев становится все меньше и меньше.

Эльф скрипнул зубами и неприязненно посмотрел на гостью.

— Сколько твоих подданных уже погибло, Ильвариан? Сто тысяч, двести, полмиллиона или уже за миллион? Ах да, один миллион, семьсот сорок пять тысяч, двести девятнадцать. Ой, ошиблась, на семьдесят два больше. — откровенно издевалась старшая.

Лицо императора побагровело.

— Ломаешься, как сорокалетняя девственница, право слово. Не поможет тебе местная богиня, наглой она оказал, вот и закончила свой путь в моей коллекции.

Эльфа аж передернуло от услышанного. Он неверяще посмотрел на Морану.

— Да, ее больше нет. Я сделала ей очень щедрое предложение, а она кичиться своими друзьями начали, малявка наглая. Представляешь, младшая богиня и, пяти тысячелетий не прожившая, решила меня оскорбить, меня, одну из древнейших. А чего это ты побледнел, друг мой? Что, осознал, в какой ситуации оказался? Вижу, не до конца. Что ж, я помогу тебе определиться. Саттар давно уже уничтожен, как государственное образование, это показывает даже твоя карта, Унгор не придет тебе на помощь. Скорее всего, они укрепят границу и поставят дополнительные ловушки. Унгорцы всегда так делают. Виван? Что вообще можно ожидать от жалкого, пусть и самостоятельного, герцогства. Назлот уже прислал тебе три легиона, уж поверь, больше помощи от них не поступит. У них самих вскоре жарко будет. Представляешь, против гномов ополчились два соседних государства: людское и орочье. Ну, а Архипелаг своими наземными армиями, мягко говоря, не славится. На морях то они хозяева, однако сухопутные армии у них слабая.

Властелин севера как то сдулся, постарел и, возможно, увидел рациональное зерно в речах старшей.

— У меня есть некоторые силы, что могут нанести удар в сердце нашей проблемы, но, понимаешь ли, не хотят они просто так рисковать. — “забросила удочку” Морана.

— И что же ты хочешь?

— Стань моим вестником, прими меня своей госпожей и неси мое слово туда, где мне это нужно.

— Стать твоей пешка?

— Нет, Ильвариан Су Альвар, жизнь тебе не шахматы. К тому же, ты куда более важная фигура, чем пешка.

— Ну, спасибо. — со смирением проговорил император.

— Сто восемнадцать. — количество погибших эльфов за их разговор эхом пронеслось по помещению.

— Я… согласен стать твоим вестником.

— Великолепно! — Морана в мгновение ока появилась перед владыкой севера и схватила того за лоб.

Жгучая боль расплылась по телу снежного, от чего он упал на колени. Крик так и не вырвался из его глотки.

— Вот и все. — довольная, словно кошка съевшая всю сметану из холодильника, сказала она. — Через два дня во дворец явятся несколько сотен моих слуг. Они способны сопротивляться скверне и даже уничтожать ее, но по одиночке слабы. Приставишь к каждой тройке моих жрецов несколько десятков хороших магов и отправишь их в свои легионы. Это существенно замедлит продвижение и мощь противника, но самое главное, отвлекет внимание многочисленных орд на себя. Когда враг будет занят, в спину ему ударит мой особый легион. — зловеще улыбнулась Морана.

— Будь готов, вестник, что придет вам на помощь, запросит свою награду и лучше бы ему ее получить. Не бойся, трон у тебя он не отнимет, но цена будет довольно высокой. В этом я уверена. — расплывшись в воздухе, довольно сказала старшая.

8760 год. Березозол (Март). Морана.

— Вот одной проблемой меньше. Можно считать, что Иштар принадлежит мне. Юнец, конечно, может взбрыкнуть, например, отречься от трона, но это уже ничего не изменит. Половина правящей верхушке уже служит мне, а он и его ближайшие соратники лишь вишенка на торте. — думала богиня, пока перемещалась в древнюю нейгальскую крепость.

Вспышка света, не заметная для существ, что слабее ее и она оказалась за спиной одного из своих вестников.

— Здравствуйте, госпожа Морана. — не оборачиваясь сказал рогатый парень, сидящий за столом.

— Привет, Эмит, как успехи?

— В целом неплохо. — он повернулся к ней лицом. — Генраг тренирует воинов по своей издевательской методике. Боргальд клепает экипировку так быстро, как может, но этого все равно мало. Броню и оружие для зверолюдов он успел подготовить, а вот для цвайнахтцев и их коней… Новую экипировку получили примерно тридцать процентов. Неббель научила основам работы с маной обнаруженных магов. Ну и физическое улучшение почти все прошли. — отчитался вестник.

— Что ж, хорошая работа. Ты заслужил награду. — Морана схватила парня за левую руку, на которой проявились нейгальские руны.

Боль сковало тело Эмита, а на руке прибавилось символов. Богиня подарила ему фолиант по пространственной магии. Она была уверена, что первым делом он научится создавать переносные порталы. Да, энергии они тратят много, десять условных единиц за километр, зато способны отправить предмет на любое расстояние, лишь бы маны хватило. К тому же, Морана для себя старается, умело раздавая награды. И вправду, все, что она даровала Эмиту или любому другому вестники служит, в первую очередь, ее интересам.

Старшая всмотрелась в душу парня и заметило множественные отростки, тянущиеся от него в разные стороны. При внимательном осмотре, они превращались в канаты, связывающие его душу с душами его подчиненных.

— А он полон загадок. Не ожидала, что он пойдет таким путем. Опасно, очень опасно. Если он потеряет контроль, появится новый поглотитель, а если сможет сохранить себя и своих подчиненных, я обзаведусь мощным соратником. Уверена, под моей рукой он не останется. Ну и ладно, это будет потом. Основную задачу он все равно выполнит. — про себя решила Морана, а вслух добавила: — Время пришло, пора заканчивать весь этот балаган. Через пару дней надо будет выступить, а до этого изучи первые семнадцать глав пространственной магии.

— Я вас понял, госпожа Морана. — почтительно ответил Эмит в пустоту.

Оставшееся время перед походом, богиня пристально следила за своим вестником. Пусть и не полностью, но беспокойство, связанное с ним пропало, ибо ядро — душа Эмита не пыталась пожрать другие. Она не стремилась к повышению собственной силы, а укрепляла связи между подконтрольными душами и своей собственной, что объединило источники маны и многократно увеличило его количество и регенерацию, так что, даже без улучшений Эмита, дар к магии все равно бы проснулся в, служащих ему, разумных. Естественно, ядро оказывает какое то влияние на подконтрольные элементы, немного корректируя поведение, делая их более покорными и преданными, но кардинальных изменений не произойдет в любом случае.

— Что ж, посмотрим, что из тебя получится, вестник. — мелькнуло в разуме старшей богини, что порталом ушла по своим, только ей известным делам.

8760 год. Герцогство Виван. Одинокая гора. Древняя крепость. Березозол (Март). Эмит.

Как мне посоветовала начальница, я плотно занялся чтением фолианта по пространственной магии. Заняло изучение семнадцати глав больше времени, чем я думал, однако пара часов на создание обелисков портала у меня осталось. Когда только начинал изучать новую игрушку, сразу заглянул в пятнадцатую главу, где говорилось о том, что для построения переносного портала мне понадобится хотя бы два трехметровых обелиска с толстыми, квадратными пластинами в основании для устойчивости и ручками с боков, чтобы придержать можно было. Так что мне остается лишь нанести необходимые руны и напитать их. Что ж, приступим.

Начертить руны было не так уж сложно, благо в фолианте был пример цепи. Сложнее оказалось связать новый портал с уже существующим. Я внимательно изучил все обелиски с каждого уровня и нашел часть, отвечающую за связь. Когда я начертил оставшиеся руны, будущий портал стали вытягивать ману из окружающего пространства, в том числе и из меня. Я чуть не помер, маны осталось совсем мало и не только у меня. Больше половины разумных в крепости схватили магическое истощение, из-за чего пришлось задержаться еще на одни сутки.

Первого числа месяца — Цветень (Апрель), по крепости разнеслись усиленный магией звуки боевых барабанов и труб. Врата открылись, поднялась решетка. Ровными рядами по десять из крепости вышла первая сотня. В первом ряду шел барабанщик, знаменосец с красным стягом и цифрой один на нем, а также сотенный, его заместитель и трубач. Черные доспехи с фиолетовым отливом нагоняли ужас, а рога некоторых видов зверолюдов только усиливали эффект. После краснознаменной пехоты, покинули крепость всадники, разделенные на две части: желтознаменные и зеленознаменные. Отличались они экипировкой. У полутора тысячной желтознаменной были новые латы из нейгальской стали, оружие и пластинчатая броня для лошадях, а зеленознаменная осталась со старой, пусть и отремонтированной броней, лошадей ничего не защищало, зато оружие боргальдской работы. На поднятых вверх древках кавалерийских копьях красовались зеленые или желтые лента, а черные, листовидные наконечники отбрасывали фиолетовые отблески.

После всадников покинули крепость Генраг, сопровождаемый отрядом оркестра, так как он является командующим этого легиона, я, как верховный главнокомандующий со своими телохранителями и Неббель с магами. Одаренные знают всего парочку плетений, но их задача заключается совершенно в другом — поддержание и подпитка созданных мной плетений. Так как я командовать такой толпой просто не могу, не обучен, орк взял эти обязанности на себя, то есть во время боя он мной командует, а я выполняю, но это только во время боя. За нами шли существа: сотня гончих, сотня нетопырей и один десятиметровый отокобахакари — хвостатая помесь человека, лошади и ящерицы. Выглядел он, как облаченный в чешую, с головы до копыт и кончика хвоста, четырехрукий кентавр с головой ящерицы и длинным, шипастым хвостом. Назвал его, используя японский. С помощью Ушкуйника, кристалл которого была вживлена в эту тварь, я нашел кандзи в нейгальских рунах, обозначающие человека, лошадь и чешую. Почему я думаю, что это были японские кандзи? Дк подобные иероглифы встречаются только у азиатов, китайцев, корейцев, японцев и других. К тому же, я в прошлой жизни интересовался их письменностью, поэтому отличить кое что могу. Отокобахакари держал в руках огромную косу и нес вживленные в спину человеческой части, покрытые толстой чешуйчатой броней сборщики душ. Честно сказать, я погорячился, создавая его. На такую тушу ушло очень много биоматериала и работы. Чтобы тварь сохранила мобильность, скорость и другие важные характеристики, мне пришлось на стадии выращивания костей, укрепить их нейгальской сталью и зачаровать их на уменьшение веса, сопротивляемость перегрузкам, физическим и магическим повреждениям, регенерацию, усиление физических характеристик. Существо получилось очень мощное и, в какой то мере, изящное, даже красивое, хотя многие со мной не согласятся. Однако на поддержание его жизнедеятельности уходит пять процентов производимой сборщиками, гидрированной маны. Выращивать его я начал еще полторы декады назад и, если бы не Ушкуйник, загоревшийся идеей — обрести свое собственное физическое тело, то и не подумал бы об этом. Нужно отдать управляющему должное, он, с момента начертания рун на скелет, полностью взял процесс выращивания под свой контроль, перехватив управление экспериментальным коконом, что освободило меня от необходимости постоянно контролировать кокон. Мне даже завидно стало. Нет, не из-за тела, а из-за того, что он смог вырастить его всего за полторы декады. У меня бы ушло втрое больше времени. Замыкал колонну обоз из нескольких сотен телег с продовольствием, походной кузницей, обелисками, боеприпасами и другими необходимыми вещами. Как только последняя телега покинула внутреннюю территорию крепости, опустилась решетка и затворились ворота. Поход начался.

Глава 28 Игра. Часть 1

8760 год. Где то в окраинных мирах. Злопамятный.

Молодой, худощавый мужчина среднего роста, одетый в брюки, черную рубашку с двумя расстегнутыми пуговицами на шее и закатанными по локоть рукавами стоял перед пустым арочным проемом, стоящим посреди руин. У него были приятные черты лица, короткие черные волосы, зачесанные назад, прямой нос, немного прищуренные, с хитринкой черные глаза и раздражающая, ехидная улыбка. Характер у парня скверный, за что, после кое каких событий, произошедших пару веков назад, он получил кличку — Злопамятный. Непосредственные участники давнего конфликта, хоть и выжили, но представлять хоть малейшую угрозу перестали, кто то отправился в колодец душ, кто то лишился сил, став простым смертным, а кто то стал беспомощным калекой. Злопамятный пнул носком черных, кожаных туфель небольшой камешек в арочный проем, в котором мелькнула синяя молния, уничтожившая инородный объект. Улыбка парня превратилась в оскал, на его руке появился серебряный перстень с обсидианом и он смело шагнул в проем. Моргнуло. По телу пробежали мурашки и Злопамятный оказался в просторном зале с огромным шестиугольным дубовым столом. В полуметре от краев стола начиналась игровая доска, состоящая из множества маленьких шестиугольников. Помимо этого стола, шести кресел, пяти гостей, включая его, одного официанта и темного марева вокруг всего этого, ничего не было. Злопамятный прошел к свободному креслу кремового цвета из кожи редкого зверя семейства кошачьих. К нему тут же подошел старый эльф во фраке. Он поставил перед гостем пустой бокал с изящной, растительной гравировкой и удалился в темноту. Злопамятный взял бокал в правую руку и отпил появившееся в нем вино. Уже только ради него можно было посетить это место.

Напротив него сидел старик, настолько худой, что смахивал на мумию. Однако необычайно живый и мудрые глаза говорили об обратном. Одет он был в темную, мешковатую робу с капюшоном. Это мастер Родерик, один из юных богов смерти, в прошлом глава одной из множества гильдий некромантов.

Справа от него сидел краснокожий князь инферно, не пекла, заметьте. Существует множество миров, подвластных демонам и все они разные. Инферно, например, является единственным государством своей расы, с которым ведут активную торговлю. В отличии от других, в нем не практикуются темные искусства, жертвоприношения и другая, осуждаемая большинством деятельность. Князь сидел в, обтягивающей рельефный торс, серой майке и курил сигару, задумчиво глядя в темный потолок вертикальными зрачками в желто-оранжевой радужке. Толстые рога вырастали из его лба под сорок пять градусов и заострялись кверху. Широкая челюсть, как и постоянно серьезное лицо, придавала вид закостенелого вояки, но это было не совсем так. Многие недооценили княза Зайна, за что жестоко поплатились.

Слева от Злопамятного сидел Марон, младший божок парочки малонаселенных планет. Выглядел он, как среднестатистический аристократ: породистое лицо, длинные, золотые волосы, богатая одежда. Марон был приверженцем импровизации, так что долгосрочные планы не его конек, зато из большей части вооруженных конфликтов он выходил победителем, притом почти без потерь. Серьезный и опасный противник, если не попадет в западню.

Между Зайном и Марон сидела эльфийка. Просто посмотрев на нее, можно было уверенно говорить о ее родстве с высшей эльфийской аристократией. Серафиль, так ее звали, надменно смотрела не Злопамятного. Эта пепельная, зеленоглазая блондинка обладает неотразимой внешностью и носит весьма откровенные, полупрозрачные наряды, но в этот день на ней была белая юката с вышивкой в виде цветущей сакуры. Сложив руки под еле скрываемой грудью, она злобно смотрела на Злопамятного и было за что. Сам же он нагло рассматривал ее прелести, особо задерживаясь на ложбинке выпяченной груди.

Вот в помещении появилась последняя участница. Это была зверолюдка. Симпатичная, но не более. Из длинных, завязанных в хвост каштановых волос, выглядывали волчьи ушки, а за спины мелькал хвост. На ней был светлый топик и короткие, синие шортики. Ее тело было в меру накачено, но формами не потрясало. Звали ее Тересия и она спешно уселась в последнее свободное кресло. Вот именно она и вызвало неподдельный интерес Злопамятного, новенькая все таки.

— Напомню правила для новых игроков. — хрипло сказал мастер Родерик. — Перед началом игры, все участники делают ставки. Происходит это так: многоуважаемый Зайн, например, запрашивает у каждого игрока желаемую им награду, на которую те могут согласиться или предложить другую. Длиться это будет, пока не будет достигнуто согласие. Потом договориться о награде будут остальные по очереди. Сама игра представляет из себя несколько частей, на которых лежат территории игроков. В нашем случае шесть. Игроки выбирают колоду определенной расы, обычно те, к которым принадлежат игроки. Повторения не желательны, ради более интересной игры. Цель: любыми средствами захватить все территории. Трое выбывших первыми должны будут наградить единственного победителя. Занявшие второе и третье место ничего не теряют. Есть вопросы? — посмотрев на Тересию, спросил Родерик.

— Да, почему система распределения наград именно такая?

— Чтобы было интереснее, ведь занявшие второе и третье место не только ничего не теряют, но и не приобретают.

— Получается, игра состоит из двух частей: в первой определяются проигравшие, а во второй — победитель. Верно?

— Можно сказать и так. Однако стоит отдельно упомянуть о колодах. Понимаешь ли, это не просто игра и более сильные карты нужно добывать в мирах, что весьма сложно.

— А как добывать новые карты? — просматривая свою колоду, спросила Тересия.

— Хороший вопрос. Чтобы получить новую карту, тебе необходимо сделать так, чтобы смертный сам согласился стать твоей игрушкой. Например, я откладываю их смерть на какое то время, а Злопамятный играет с ними в азартные игры, обещая в случае их победы щедрое вознаграждение. Способов много, сама подходящий найдешь. Уверяю тебе, после нескольких попыток, неважно насколько успешных, это становится забавно. Но сейчас у тебя стандартная колода, так что за эту игру ты мало что потеряешь или приобретешь, ведь игра у нас честная, а карты в ней очень важны. К тому же, получая карту смертного, ты получаешь и карты его способностей. Думаю, о самом процессе игры ты слышала. — и, после утвердительного кивка Тересии, продолжил: — Определимся с наградами. Злопамятный начинает, а дальше по часовой.

Мастер Родерик был единственным из присутствующих, кто хорошо относился к Злопамятному, князю Зайну было плевать на него, Тересия новенькая, ко всем относится нейтрально, а остальные с превеликим бы удовольствием его прикончили. Злопамятный платил им той же монетой.

— Марон, я хочу ту планетку с парой тысяч жителей.

— А я кольцо, что ты выиграл пару сотен циклов назад. Оно еще ускоряет естественный прирост населения, что мне, как раз, не помешает.

— Хорошо, это честная цена. Малозначимый мир, на редкий и полезный артефакт. Серафиль, подаришь мне тот перстень, выточенный из цельного алмаза и зачарованный старшими?

— А ты готов расстаться со своими запонками. Они очень хорошо скрывают, даже от некоторых старших.

— Готов. Мастер Родерик.

— Да.

— Не научите ли меня некоторым особым плетениям из вашего личного арсенала?

— Если получу то же самое в случае своей победы, да.

— Великолепно, Мастер Родерик. Князь Зайн, говорят в инферно создали новый тип стрелкового оружия. Хотелось бы получить один экземплярчик.

— Придется подсуетиться, но это возможно, в обмен на шкатулку. Больно мне мелодия ее нравиться, успокаивает она, даже во время вспышки ярости.

— Согласен. Тересия… м-м-м… составишь мне компанию за обедом?

— Составлю, только не забудь подарок на память.

Вам кажется, что игра еще не началась, но это не так. Злопамятный только что выбрал себе двух противников, союзника и двух нейтралов. Марон и Серафиль будут жестоко биться, но вряд ли объединятся, не настолько они друг другу доверяют, а вот спланировать совместную атаку могут. Родерик поможет ему, так как он давно хочет приобрести одну вещицу из закромов Серафиль, Зайну делить со Злопамятным нечего, так что до финала о нем можно забыть, как и о Тересии. Новенькую, конечно, жаль, вряд ли она долго протянет со стандартной колодой, но она сама в это ввязалась. Где то полчасика еще шло определение наград, по окончанию которого произошло окончательное деление на группы. Марон и Серафиль, как Злопамятный и Родерик, играть будут командой, по крайней мере до финал. Зайн остался нейтралом, но что то подсказывало, что Родорику следует остерегаться, ибо награда от него выглядела немного привлекательней, чем от других. А вот Тересия удивила всех. Зверолюдское божество запросила довольно высокую награду от князя и была готова потерять довольно полезный артефакт, вызывающий искренность при разговоре. Не детектор лжи, конечно, но вещь стоящая.

— Что ж, с наградами покончено, теперь начнем игру. — подвел итог Родерик.

После слов некроманта игроков разделило непроницаемой стеной мрака. Злопамятный не мог видеть ни действия, ни самих участников, только стол, свой сектор на нем, представляющий из себя равнобедренный треугольник, и “туман войны” на других секторах. Перед ним появилось колода “перевертыши” или “оборотни”, как кому угодно. Разумные этой расы, как и сам Злопамятный, могут приобретать форму зверя или полузверя, это зависит от силы. Так же, они являются одними из самых осторожных существ, а по способностям обнаружения противника они многим фору дадут. Ну и силушки им не занимать. Один у них недостаток — малая численность, что во многих случаях оказывается фатальной, но при умелой игре…

Злопамятный костал карту “вождь” и положил ее ребром на поле. Карту тут же втянуло и на краю полностью покрытого лесом сектора появился человек с хищным выражением лица и заостренными ушами. Вождь взвыл, привлекая своих сородичей. На зов пришло семь оборотней: две самки и пять самцов. Следом за картой “вождь” были использованы: “закон стаи”, “беглецы”, “ненависть”. “Закон стаи” пассивное умение, создающее четкую иерархию, “беглецы” — одноразовое умение, добавляющее трех сородичей, а “ненависть” — пассивное умение, повышающее урон всех бойцов. Все эти карты появились после активации “вождя”. Оборотни в своей человеческой ипостаси разбрелись по лесу в поисках места для логова, а Злопамятный активировал еще одну карту, “Жнец”. На окраине леса слева, где должна быть враждебная территория, появился старик в охотничьем костюме. Следом появилось еще три карты: “Разведка”, “Ловушки” и “Предупреждение” и все три были активными. Действие двух первых понятно, а о третьей узнаете немного позже. Призванный Жнец имел увеличенный в полтора раза радиус обзора и страшный боевой серп в руках. Впрочем, откуда то из-за спины, после активации “Ловушки” он достал саперскую лопатку и начал рыть волчью яму в месте, где можно было преодолеть густой шиповник, частично опоясывающий территорию сектора.

Последней картой оказался “Шаман”, заполнивший лимит населения. Теперь, для пополнения необходимо создать логово, место для которого нужно выбрать тщательно. Вместе с шаманом появились карты: “Жертвоприношение”, “Магия крови” и “Дикая охота”, опять же все активные.

Еще одной особенностью перевертышей была нужда в трофеях, которыми становились и трупы. К примеру, для создания шаманом тотема, нужен ученик и несколько костей, в том числе и череп, так что отсиживаться на своей территории Злопамятному категорически нельзя. Он активировал умение “Дикая охота”. К Шаману подбежал Вождь и пятеро самых опасный перевертышей. После недолгого разговора, охотники направились на соседние земли, что располагались на слева. По пути к охотникам примкнул Жнец. Старик, успевший поставить пару ловушек, направился вперед, подсвечивая неизвестную территорию. Впрочем, область врага, вне зоны видимости охотников вновь покрывалась туманом войны.

Вскоре охотники обнаружили поселение в центре соседнего сектора. Деревушка была человеческой, что было на руку. На начальных этапах они слабы, а это значит можно усилиться за их счет. Сейчас их и перебить можно попробовать, но их пятьдесят человек, что вызывает трудности. Охотники стали трансформироваться, превращаясь в полузверей. Среди шести вторженцев были, известные всем по фильмам, оборотни-волки в количестве четырех штук, один медведь и лис. Медведь-оборотень возвышался над всеми на две головы, а лис наоборот был немного ниже всех остальных. Вот охотники разделились на группы по два и рассредоточились, взяв под контроль территорию вокруг поселения.

Внезапно, со стороны новенькой была нарушена граница, что заставили Злопамятного насторожиться.

Глава 29 Разгром

8760 год. Королевство Саттар. Граница с Герцогством Виван. Цветень (Апрель). Эмит.

Граница между двумя государствами ощущалась всеми органами восприятия. Внешне это никак не проявлялось, зато, шагнув на землю бывшего королевства, сразу ощущалось некое давление, накатывало беспокойство и отвращение, хотелось поскорее покинуть недружелюбное место. На Неббель, Генрага и меня это практически не действовало, но люди и особенно лошади невольно сопротивлялись. Пришлось несколько часов ждать, пока те не привыкнут, после чего движение было восстановлено, хоть и в замедленном темпе.

С каждым пройденным километром напряжение постепенно росло, из-за чего некоторые воины стали странно себя вести. Чтобы понять, что происходит, я вошел в свое внутреннее пространство, а из него и в духовную сеть. Тщательно осмотрев каждые ее уголок, обнаружил, мерзко выглядящие, почернения на белых жгутах, связывающих души и на самих душах. Воспользовавшись черным туманом, выжег скверну полностью, но она вновь появлялась уже на других местах. Что из этого следует? Так как постоянно отвлекаться на это я не могу, необходимо поставить стражей, ну или щит, а лучше все вместе. Так и сделал. Потратив практически всю накопленную общими усилиями ману, начертил цепь защитных рун на каждом элементе сети. Выработка маны упала на десять процентов, она уходя на подпитку рун. Запустил в сеть более десяти тысяч стражей, это уменьшило выработку еще на пять процентов, благо они потребляли не так много энергии.

Пока я занимался повышение защиты, Генраг продолжал двигаться в сторону столицы. Времени на это ушло много, целых трое суток, на протяжении которых Неббель не отходила от моего безвольного тела. Я чувствовал рядом ее присутствие. Кстати, проверяя ее душу, я заметил два нароста, постоянно увеличивающихся. От него шла нить к моей душе, выкачивая из нее ровно половину потребляемой энергии. Мда, похоже Неббель кое чего от меня скрывает. Обидно, конечно, но я уверен, она мне все расскажет, как морально подготовится. Увеличил поток энергии от себя и вернулся в тело.

Открыв глаза, я увидел крытый тент повозки и Неббель. Она дремала на скамейке рядом со мной. Стараясь не шуметь, поднялся. Девушка тут же проснулась, услышав скрип и воззрилась на меня, блестящими золотом, глазами. Шаманка улыбнулась и сладко зевнула.

— Проснулся, наконец.

— Ага, только не проснулся, а закончил работу. Теперь воины будут вести себя нормально.

— Правда? Что же ты сделал?

— Помнишь, я рассказывал о том, как объединил всех нас в одну сеть. Я защитил эту сеть рунной цепью и наводнил получившуюся сферу стражами. Из защитной магии мне известно пара начальных плетений, поэтому я использовал руны. В принципе, получившаяся защита довольно серьезная.

— Понятно.

Я подал руку девушке и помог ей спуститься, а потом направился в сторону Генрага, душу которого я чувствовал на северо-востоке от меня. Хмурые, пасмурные облака плыли по небу, периодически загораживая солнце. Порывистый ветер дул в спину, но мне не было холодно, как и Неббель. Не зря я улучшал теле всех подчиненных, включая ее. Хотя, если задуматься, это было опасно, не для нее, но… Генраг встретил меня угрюмым взглядом. Ирис, говорившая с ним пару секунд назад, скрылась в толпе.

— Долго же ты спал, Эмит.

— Что стряслось? — не заметив упрека, сказал я.

— Ирис меня уговаривала пройти через герцогство Цвайнахт, посетив ее родовой замок.

— Что за Цвайнахт?

— Это часть Саттара. Своеобразное государство в государстве. Там свои суровые правила… были.

— Понятно. Что ж, раз она этого хочет, давай уважим ее.

— Хорошо. — буркнул орк и ушел раздавать команды.

Неббель встала передо мной, взяла за руку и… ничего. Было видно, что она хочет что то мне сказать, но не смогла. Чтобы сгладить момент, сделал шаг вперед, прижал ее к себе и погладил по голове.

Примерно через декаду ускоренного марша, на горизонте появился город, точнее руины города Нест. Остановился мой легион в тридцати километрах от стен, но даже здесь воняло гнилью и разложением. Мерзкий запах вызывал тошноту даже у меня, однако посетить руины придется, это нужно Ирис. На ее призыв откликнулись все цвайнахтцы. Не удивили. Неббель я оставил в лагере, подальше от ужасов, скрывающихся за стенами, а сам с Ирис и четырьмя десятками всадников отправился к руинам.

Мда, трупы стали появляться уже за пять километров до стен и, чем ближе к мертвому городу мы приближались, тем больше их встречалось. Состояние тел оставляло желать лучшего. Не смотря на доспехи, знатность, богатство и влияние, плоти на останках практически не осталось. Жирные вороны лениво взмывали в воздух и тяжело садились на крышах полуразрушенных зданий. Запах был настолько отвратный и едкий, что глаза начинали слезиться, даже повязки в полной мере не спасали. Я внимательно осматривал некоторые тела. У большей части не хватало половины, не говоря уже о конечностях. Было такое впечатление, что кто то питался трупами, причем следы зубов были разных размеров. Здесь явно поработали звери и даже люди.

Я прикоснулся к одному из трупов и попробовал собрать биоматериал. Получилось, но использовать его не стоит. Скорее всего, плоть заражена какой нибудь болезнью, избавляться от которой будет слишком затратно, поэтому восполнить запасы этим материалом я передумал.

Вот среди бесчисленных полусгнивших тел стали появляться трупы тварей. А ведь они имеют что то схожее с моими творениями. Например, мне встретился несколько псов в хитиновой броне и раздвоенной челюстью. Еще были какие то безобразные существа. При их создании за основу брался человек, а потом добавлялись части разнообразных животных. Не знаю, как эти твари вели себя в бою, но впечатление, даже от трупа, были немалые. По пути ко дворцу, встретилась туша хитинового носорога. Похоже он уничтожил ворота и сдох под плотным обстрелом лучников и магов.

Продолжили путь. Мда, большой кратер от взрыва, с боку которого было два небольших нетронутых места. Я повернулся к Ирис и увидел слезы на ее лице. Она пыталась сдержать эмоции, но до бела сжатые губы и немигающий взгляд говорили сами за себя. Честно сказать, я стал волноваться за ее психическое здоровье.

— Ирис, ты как? — задал я первый пришедший на ум вопрос.

— Нормально. — донесся до меня шепот.

Не убедила. Запустил в нее сонное плетение. Девушка свесилась с бока коня и начала падать, но я подхватил ее, о чем впоследствии пожалел. Сама девушка весила не много, килограмм семьдесят с лишним, для ее высокого роста это идеальный вес. Вроде бы нормально, но вкупе с тяжелыми латами… никак не меньше центнера. В общем, падения я ей смягчил, а потом закинул на круп коня, вспоминая недолгие тренировки по тяжелой атлетике. Если бы я не улучшил свое тело тогда, можно было бы и не пытаться это сделать. Ее конь, Фобас угрожающе оскалился на меня, но не мешал. Взял верного ей скакуна под уздцы, скомандовал отход и повел коня за собой. Нечего на месте побоища задерживаться, а то ведь мертвецы и подняться могут, энергии здесь много высвободилось.

8760 год. Архипелаг. Граница с Саттаром. Цветень (Апрель). Вигдис.

Тринадцатый флот, состоящий из двух шхун, девяти бригов, семи фрегатов и двух линейных кораблей контролировал территорию у группы островков Файн. Их ценность заключается в особом материале, добываемом с морского дна, из которого создаются шпаги капитанов, познавших язык моря. Многие его свойства остаются загадкой, но одно известно точно: корабль будто бы оживает, если у капитана есть клинок из файнской стали и не дай бог, подобное сокровище попадет в не те руки.

Далекий горизонт затянуло густым дымом, что не на шутку встревожил адмирала, Фенрика Хатло. По его приказу, корабли встали колонной в сорока километрах от острова. Как только дым пересек линию поражения, послышалось несколько дружных залпов. Адмирал не зря потратил заколдованные ядра. В густом, сером дыму моргнуло несколько огненных вспышек, а потом прогремела ответная атака. Ярко красный луч попал в борт шхуны, что взорвалась, практически ничего после себя не оставив. В воздух поднялось множество обломков, среди которых мелькали посеченные щепками матросы. Некоторым всплыть уже не суждено. Пару мгновений спустя, обломки шхуны упокоились в море. Флот начал плотный обстрел. Из дыма выплывали всевозможные корабли, но не военные. Как бы красные не старались, парочка рыбацких суденышек на всей скорости протаранили четыре судна и взорвались. Это были брандеры. Одним взрывом не ограничилось, слюна дракона, аналог греческого огня быстро охватил корабли и попытался перекинуться на соседние, однако те вовремя увеличили расстояние, слегка нарушив построение. Вновь ударил луч, повредивший флагманский линейный корабль. Дым приблизился на две трети, разделяющего одержимых и эльфов, расстояния, из него ударило несколько десятков, в разы более слабых, лучей. Вигдис стало понятно, победа им не светит.

— Спустить лодки! Подберите тонущих сколько сможете и плывите к острову! Пусть два самых быстроходных брига отступят для эвакуируют островитян, а мы задержим наступающих! — приказала Вигдис, так как адмирал не отвечал на вызов по амулету, а следующей в табеле о рангах была она.

Вот два корабля с краев колонны отделились и приступили к выполнению приказа. До флагмана добрались два брандера, судьба адмирала была решена. В том пламени не оставалось шансов выжить. К оставшемуся линейному кораблю пристало два абордажных судна. С них по борту полезли люди с кровожадным выражением на лице. К ним присоединились и отродья. Колдовские пушки сделали последний залп и замолчали, команда стала стремительно уменьшаться. Вигдис мертвой хваткой схватилась за рукоять обнаженной сабли и приготовилась к бою. На палубе появились первые враги. Драться они не умели, просто бездумно махали мечами. Девушка с легкостью расправлялась с ними, да и команда не отставала. Потом в бой вступили отродья. Эти твари без труда расправлялись с матросами. Вигдис стала шептать на клинок. Ветер в парусах стих, на пару секунд воцарилась немая тишина, затем затрещали канаты и обвили одно отродье. Чудовищная сила раздавила бестию, кровь брызнула в разные стороны. Другие твари, почувствовав смертельную опасность, забыли про обычных красных и устремились к капитану, но та не сдавалась. Канаты расплющили еще двух тварей, однако остальные добрались до нее. Пятерка чудовищ не давали Вигдис передышку. Тяжелые удары ломали доски, убивали попавших под руку разумных, и своих, и чужих, но верткую цель поймать не могли. Вот появился шанс для контратаки и девушка его не упустила. Пробежав по гипертрофированной руке, она проколола голову обидчика насквозь, чудом увернулась от удара другой твари и приземлилась в небольшом отдалении от них. Вигдис осмотрелась, большая часть ее команды лежала на палубе, безжизненно смотря в небо. Странно, но никаких чувств это не пробудило. Молодой капитан ринулась на врага, позабыв о страхе, отрубила щупальце и отправилась в воздух после удара клешней. Сил у нее хватало лишь на это. Тело ее стало тяжелым, как камень, в глазах появились искры. Вот она закрыла глаза и рухнула в морскую моду.

Глава 30 Игра. Часть 2

8760 год. Где то в окраинных мирах. Злопамятный.

Вторженец с территории новенькой был один. Его быстро скрутили двое перевертышей и притащили его к шаману, который, после недолгого разговора, отпустил его восвояси, так как убивать гонцов — это большая низость, порочащая репутацию всего рода. К тому же, он принес добрые вести: Тересия хочет заключить перемирие до финала, что Злопамятному было, как нельзя, кстати. Доверять ей он и не думал, но это позволяло немного ослабить охрану на ее границе, перекинув пару бойцов на более важные точки.

Охотники понаблюдали за людской деревушкой и проследили за некоторыми жителями, что ходили в лес за ресурсами. Марон не мог видеть перевертышей, так как лес изначально был территорией их расы и обнаружить их среди кустов не представлялось для него возможным, даже в непосредственной близости, в некоторых случаях. Просто в какой то момент шесть человек исчезло из виду. Перевертыши снова встретились. Лис передал пойманного человека медведю, после чего вернулся к разведке, а пятеро охотников стали возвращаться на свою территорию. Среди их трофеев было две селянки и четверо мужиков.

Как только они пересекли границу, их встретило двое перевертышей и указали место, где шаман устроил логово. Злопамятный активировал карту “Жертвоприношение” на четверых пленных и “Магия крови” на женщинах. Шаман по очереди перерезал глотки мужчинам на жертвенном камне, что стоял перед молодым дубом. Кровь по канавкам стекла под корни дерева, из-за чего листья на нем покраснели и на нем появилась розовая дымка. Следом пошли девушки. Они тоже оказались на жертвенном камне, но, вместо перерезания глотки, шаман кровью начертил одну и ту же руну на оголенных животах селянок. Кровь впиталась в кожу, после чего шаман подал им руки, подвел их к перевертышем, которые их поймали: медведю и черному волку. Те взяли их за руки и повели в выкопанные для них норы. Что было дальше, и так ясно. Шаман, сделав основную работу, стал изготавливать тотемы из тел, но был вынужден прерваться, ведь “Дикая охота” была вновь активирована Злопамятным. Пока враг еще слаб, необходимо максимально усилиться за его счет.

Пока к деревне спешили новые перевертыши, Жнец стал сокращать численность врага. Он зверски разорвал одного дровосека да так, что ошметки на деревьях висели. Это был эффект карты “Предупреждение”, мол не стоит вам, людям в лес ходить.

Охотники столкнулись с проблемой. Деревня обзавелась частоколом с пятью башнями, за территорию которого выходили рабочие с вооруженной охраной. Видимо, Марон активировал карты “Капитан”, “Торговец” и “Параноик”. Капитан имеет активные умения: “К оружию”, “Тренер”, “Лидер”, торговец — “Поставки”, “Связи”, “Убеждение”, а параноик — “Логистика”, “Нагнетание”. Если кратко, то капитан готовит воинов, торговец снабжает караванами с ресурсами и людьми, а параноик ускоряет все действия на пятнадцать процентов и повышает восприятие населения. Серьезное начало. Задавить сразу его не получится, да и нападения уже не так сильно ему навредят. Однако оставлять врага в покое категорически нельзя.

В этот раз на группу собирателей из пятнадцати человек перевертыши напали вместе. Они без труда вырезали скучающих охранников и окружили семерых сборщиков: трех девушек и четырех мужчин с дубинами наперевес. Хриплым, рычащим голосом Жнец приказал селянам сложить оружие и сдаться, но те не очень то хотели подчиняться. Тогда случилась короткая схватка, закончившаяся полной победой оборотней. Семь бесчувственных тел связали и, не без труда, перенесли к границе за один раз, после чего Жнец вернулся к своим обязанностям, а охотники, позвав друзей, отнесли пленных к алтарю. Шаман вновь подчинил женщин, отдав их удачливым охотникам, и принес в жертву мужчин, кровь которых заставило дуб вырасти. Теперь он излучал силу и умиротворяющий шелест. В пользовании Злопамятного появилась карта “Зов древа”. Он тут же ее активировал и к роду примкнуло еще четверо перевертышей: две девушки и два мужчины. Теперь каждый игровой день население будет пополнятся на несколько единиц. Первый игровой день подошел к концу, а с ним и повысился лимит населения.

Злопамятный достал еще три карты существ: “Налетчик”, “Наблюдатель” и “Лучник”. У налетчика были умения: пассивное “Отряд” позволяет контролировать десяток сородичей, активное “Запугивание” вгоняет жертву в ступор и “Отступление” дающее возможность бесследно скрыться от погони в чаще леса. Наблюдал имел только не боевые навыки: “Орлиный глаз” — увеличивает дальность и радиус обзора в три раза, “Слежка” — постоянный контроль за видимой территорией, “Сообщение” — наблюдатель, посредством свиста, имитации птичьего щебета и так далее, передает информацию о передвижениях противника. Умения лучника говорят сами за себя: “Меткость”, ”Маскировка”, “Цепкие пальцы”. Злопамятный надеялся устранить парочку вражеских персонажей.

Все три новых героя отправились на территорию Марона, налетчик вел за собой отряд из семи перевертышей. Он устроился рядом с трактом, явно хочет атаковать караван, неподалеку бродил Жнец, а Лучник вообще залез на высокую сосну и наблюдал за дорогой. Вскоре там должен пройти караван. Охраняют его, конечно, будь здоров, но стремительный удар вещь страшная. Грамотной неожиданной атакой можно многое решить.

Марон насторожился из-за сравнительно долгого затишья, поэтому выслал отряд дружинников на встречу. Было там двадцать копейщиков, пять мечников, пять арбалетчиков и сержант. В три раза больше, чем имелось у перевертышей. Злопамятный скривился. Он не мог пропустить этот караван, иначе у Марона появится шанс. Этого нельзя допустить. Злопамятный отправил вождя и четырех его сопровождающих, что караулили городок, к месту засады, тем самым сократив преимущество врага вдвое. Вот люди дошли до центра, завыл один из оборотней из левой стороны дороги, привлекая солдат. Лучник выстрелил, тяжело ранив сержант в живот. Это было сделано специально, чтобы лишить врага командования и запугать их его предсмертными муками. Так и случилось. Кожаная броня не спасла, так как лук для оборотня в полузвериной формы имеет соответствующую силу натяжения, достаточную для пробития легких и средних доспехов. Арбалетчики, из-за недостатка опыта, выпустили болты по кустам, никого не задев. Сразу после этого с левой стороны дороги взревело сразу несколько перевертышей, а их товарищи ударили отвлекшимся людям в спину. В последний момент несколько копейщиков, те что стояли сзади, стали оборачиваться, но было уже поздно. Острые когти вспороли горло первого, чьи то зубы сомкнулись на лице другого, кто то со всей дури пнул человека, который, падая, потянул еще пятерых за собой. Выстрелил лук, упал арбалетчик, в человеческие ряды ворвались оборотни с левой стороны, предотвращая побег врага. Вырезали почти всех, не понеся безвозвратных потерь, только шестеро получили легкие и средние ранения. Трех раненых привязали к деревьям, рядом с трактом и приставили к ним раненых. Трупы обезобразили, как смогли и разбросали останки поблизости. Вон рука валяется, правее от нее — верхняя часть туловища, соединенная вывалившимися кишками с нижней, рядом выпотрошенный и все в таком духе, даже кишки по веткам ближайших деревьев развесили, для самых впечатлительных. Ну и деревья подрубили трофейными мечами, что было труднее всего.

Отдыхать долго не пришлось, караван подоспел, как раз, после завершения подготовки. Его заметил Наблюдатель. В караване он насчитал сорок два человека: семнадцать пеших охранников, девять лучников, шестерых всадников, трех возничих, караванщика и разнорабочих. Естественно, караван остановился на пару минут, проверяя тела, а потом резво собирались продолжить движение, но на тракт упало две сосны, перегородив его. Одновременно с этим завыли перевертыши и закричали от боли пленные. Просвистела стрела, отправляя на тот свет командира охранников. Его выявили по шлему с гребнем. Вой усилился, в нем появились нотки злорадства. Это отряд Налетчика постарался. От страха, лошади сбросили седоков и помчались прочь на всей возможной скорости назад, вслед за ними побежал первый трус, из числа разнорабочих, затем второй, третий. Говорят, камнепад может начаться с маленького камешка, здесь было также. Лучники перестали чувствовать себя в безопасности за спинами товарищей и побежали. В нескольких метрах от повозки, из леса выбежало семеро перевертышей в полузвериной форме. Их скорость была выше, чем у людей, поэтому никто не сбежал. В голове каравана все еще оставались копейщики со спешившимися всадниками. Они встали в круг и ощетинились копьями, став похожими на ежа. После потери трех человек от стрел, в сторону, где должен был быть лучник, была выставлена стена щитов, но это ослабило людей с другой стороны. Люди отошли к одной из повозок, уменьшая, как они думали, вероятные пути атаки. Как они ошибались. Их окружили и стали издеваться. Да, они говорили на своем, не людском языке, однако по выражениям морд и смешкам можно догадаться о сути разговоров. Пока здоровые воины отвлекали выживших, раненые, оставив на время пленных, быстро осмотрели телеги и, не найдя ничего полезного, кроме нового оружия и брони, которые были выложены из повозок, подожгли телеги, освободив перед этим лошадей. Одну из телег раненые толкнули на обороняющихся. Двух неудачников переехала горящая телега, а остальные успели отскочить, правда строй был разбит. Семеро оборотней ворвались в толпу и, стараясь не убивать, вывели их из боя. Караван не был особо полезен для Злопамятного, так как перевозил, в основном, материалы для строительства. В нем нашлось несколько комплектов снаряжения, инструментов, но основным трофеем стали четырнадцать пленных. Шаман будет доволен.

Перенесли все за два раза, так как часть перевертышей была ранена. Они, вместе с наблюдателем, следили за городком, пока здоровые таскали добычу. Марон организовал несколько вылазок, но времени на них не было, поэтому в бой с людьми не вступали.

После жертвоприношений, уровень древа и логова подняли. Теперь, каждые игровые сутки к древу будут приходить семь перевертышей, а в логове появилось место для трех новых героев и возможность основать новое логово.

Злопамятный активировал карты: “Кузнец”, “Бронник” и “Маг-лекарь”. Собственно, названия говорят сами за себя. Кузнец работает с металлом, Бронник в купе с Кузнецом создают броню для полузвериной формы, а лекарь отправлен к раненым. Он уже было вылечил четырех, как двое оставшихся исчезли из зоны видимости. Злопамятный разозлился. Никто не смеет устранять его перевертышей. Он знал, кто это сделал, Серафиль. Это гнусная эльфийка с завышенным чувством собственного достоинства всегда старается ему помешать.

— Что ж, сволочь, сама напросилась. — прошипел злопамятный и отдал приказ налетчику, жнецу и вождю найти тех, кто посмел их товарища.

Глава 31 Акай Кимо

8760 год. Нория. Аленфот. Цветень (Апрель). Аннелиэль.

Темная попала в гарем торговца пряностями, Себаса. Ему было за сорок зим и за сто килограмм. Толстяк был, так называемым, “ценителем экзотики”. Однако, из-за многих зим разгульной жизни, он утратил мужскую силу и переключился на более… интересные способы развлечения. В общем, мазохист он, при том весьма изощренный. Представьте реакцию Аннелиэль, когда она об этом узнала. Да ее крохотный мирок рассыпался мелкими осколками стекла. В тот день она стояла каменным изваянием, пока Себас не вложил в ее руку плеть и не приказал ей бить его по спине. Ослушаться приказа хозяина, не давал рабский ошейник. Бедная девочка еще около суток в себя приходила. Она думала, что ее будут использовать для постельных утех или пытать каленым железом, выведывая информацию, но чтобы такое…

Чувство отвращения стало неотъемлемой частью ее новой жизни. Не только торговец стал этому причиной, но и ее же народ. Как темные вообще живет по столь жестоким правилам? Аннелиэль глубоко ушла в себя, в попытке восстановить психику.

Итогом самокопания стало обещание самой себе: никому больше не подчиниться, жить так, как она сама хочет. Амбициозное заявление для жалкой рабыни.

Вскоре выяснилось, что купец любит не только чувствовать свою боль, но и причинять ее другим. Она выдержала три десятка плетей, а потом потеряла сознание. Себас совершенно не умел обращаться с кнутом, от чего терпеть удары было только сложнее. Это ведь целое искусство. Кнут в умелых руках, да при должной обработке способен разорвать плоть и мясо до кости, лишить зрения, задушить, даже убить человека одним ударом. Вдобавок, на человеческом теле есть множество чувствительных зон, что ярче всех реагируют на боль. Однако это в умелых руках, а такие были лишь у местного палача. Неуклюжие удары торговца были довольно слабыми, но боль оставалась то после каждой встречи кнута со спиной. Во время процесса экзекуции, толстяк визгливо смеялась. Его голос раздражал Аннелиэль больше всего. Она обязательно поквитается с ним при возможности.

Шанс ей подвернулся скоро. При очередной развратной “игре”, в которой участвовал купец, темная и еще одна рабыня из коренного населения. Ростом она была не слишком большим, где то метр шестьдесят. Волосы короткие, черные, кучерявые. Невысокое лицо, губы толстые, верхняя немного выпирала вперед, широкий, прямой нос. Все вместе смотрелось довольно мило, за что, видимо, она и попала к этому… уроду.

Рабский ошейник — вещь не дешевая. Он работает по установленным хозяином правилам и во многих случаях встречается своего рода завещание. В зависимости от желания рабовладельца, его живая собственность, после смерти, может последовать вслед за хозяином на тот свет или остаться в этом бренном мире, перейдя в собственность другого разумного или государства. Оба варианта девушку не устраивало, хотя Аннелиэль смутно припоминала один способ освободиться. Вроде о нем говорил один из элитных воинов Дальвара, ныне инструктор в разведшколе, имя которого не задержалось в памяти темной. Эльфийке удалось вспомнить самое основное: после смерти хозяина, ошейник не сразу принимал решение, ему требовалось некоторое время на подтверждение смерти владельца. В эти минуты плетение ослабевало и можно было его уничтожить одним точечным ударом, правда куда именно она не помнила.

Во тьме ночной, темная решила пошариться в покоях своего хозяина, благо тот спал крепко. Проверив один шкафчик за другим, ей попался полностью заряженный накопитель. Емкость его была крайне мало, но, учитывая, что он был позаимствован из лампы, это нормально. Маны в нем немного, но для пары атак должно хватить. Когда проблема с маной была решена, девушка спустилась на кухню, где подсыпала в одну бутылку с вином лошадиную дозу снотворного из запасов Себаса, страдающего хронической бессонницей. Ошейник покалывал кожу, в качестве предупреждения, но Аннелиэль стойко держалась. Вот бутылка встала на свое законное место, чуть впереди остальных, после чего эльфийка поспешила в свою каморку. Сейчас эта свинья, как обычно, пошлет кого нибудь за вином и…

Где то через два часа, она почувствовала, как плетение сильно ослабло. Девушка в тот же миг вытянула силу из накопителя и разрушила плетение, ударив в самый крупный элемент.

Есть! — воскликнула она про себя и встала с соломенного тюфяка.

В соседней каморке послышался шорох. Темная решила в нее заглянуть. Там корчилась от боли норийка. Не повезло ей, что боров решил забрать свое имущество с собой. Аннелиэль закрыла дверь перед умирающей и отправилась на кухню. Помочь ей темная не могла, да и не хотела. Там она взяла нож и отправилась в кладовую, набрала еды в мешок, пару бурдюков с водой. Все это она оставила у двери, а сама посетила комнату хозяина. Порывшись в шкафу, она отыскала шаровары и длинную рубаху. Великоваты, конечно, но если подвязать лентой ткани, будет нормально. Подвесив на поясе несколько мешочков с монетами, она завязала тюрбан, взяла мешки с продуктами и растворилась в ночной тьме.

8760 год. Архипелаг. Цветень (Апрель). Вигдис.

— Капитан, вы как? — донесся голос какого то матроса, как только Вигдис начала шевелиться.

Тело было словно чугунным, даже пальцем пошевелить не удавалось. Девушка открыла глаза и уставилась в потолок пустым взглядом. Отвечать она не хотела.

— Капитан, мы успели подобрать вас и откачали.

Правая рука совершенно не ощущалась.

— Когда мы затаскивали вас в лодку, увидели, что вы так и не отпустили файнский клинок.

В глазах Вигдис загорелся огонек надежды и сразу потух. Ее корабль. Он не был уничтожен, его захватили. Величайший позор! В глазах появились слезы. Однако лицо оставалось безэмоциональным.

— Из команды выжила четверть. — продолжил матрос.

На лице бывшего капитана не дрогнул и мускул.

— Корабль… захвачен врагом. Капитан Элис доложила о бое и его результатах в совет. Сейчас мы отправляемся туда.

Путь до Асконы занял около двух недель. За это время ее тело было исцелено бортовым магом, но душевные раны затягивает только время. Ранее живое лицо стало жестким, как камень, от Вигдис так и веяло холодом, однако в глазах ее полыхали огоньки ледяной ненависти к врагу. Многие на борту брига стали избегать молодого капитана, подсознательно чувствуя страх перед ней. Какое же облегчение они испытали, когда она покинула корабль и направилась в башню.

Аннелиэль беспрепятственно вошла в башню, где ее проводили в зал совета. Допрос прошел быстро, девушка подробно рассказала о разгроме тринадцатого флота. Перед уходом, ей был выдан новый корабль, что ждал ее в порту. Это была шхуна. Видимо, совет решил оградить ее от серьезных сражений, ввиду ее нестабильного состояния после потери корабля, дарованного ей артефактом. Она не могла их винить, многие капитаны в ее ситуации сходили с ума или отправлялись прямиком в колодец душ всевозможными способами. Таких случаев было много во время войны с Иштаром, большая часть совета состоит из капитанов, потерявших свой корабль, не смогли они бороздить моря на других. Обычно пострадавших отправляли на реабилитацию в родные города, но это не всегда помогало. Несчастные спивались, вешались и все в таком духе. Выживало процентов пятнадцать, не более. А все из-за формируемых артефактов связей между кораблем и капитаном, проводником которых являлся файский клинок. Судно обретало подобие души, а капитан ощущал его всеми клетками своего тела. Он был способен управлять судном в одиночку, пользуясь магией.

В полной тишине она ступила на палубу, медленно подошла к штурвалу, положила на него руку, недовольно фыркнула. Осмотрелась. Пушек нет.

— Курс на Илитин, надо вооружиться!

8760 год. Империя Хамар. Цветень (Апрель). Акай Кимо.

Жилистый, рыжеволосый мужчина примерно тридцати зим от роду в черном хаори с золотым изображением паука в кольце, деревянной лисьей маске, скрывающей лицо, и плетеных сандалиях поднимался по высокой лестнице императорского “дома дознания”. Заостренные черные ногти длиной в два сантиметра будто поглощали солнечный свет. Зовут этого человека — Акай Кимо. Он заплечных дел мастер, палач, инквизитор или же каратель в седьмом поколении, называйте, как вам удобнее. Даже среди коллег он отличается особой жестокостью. Говорят, семья Кимо в далеком прошлом имела связи с они, объясняя этим неестественный цвет волос для хамарцев. Они — это большие, злобные, человекоподобные демоны с рогами, клыками и красной, голубой или черной кожей. Бред, конечно, но, во время работы, каратели семьи Кимо не знают жалости. Им без разницы, из кого вытягивать истину, будь то старик или ребенок, мужчина или женщина. Если кто то попал в подвалы “дома дознания”, значит правда будет раскрыта. Для простого человека, Акай всего лишь очередной каратель, коих сотни тысяч по всей стране, но в определенных кругах имя его семьи вызывает неконтролируемую дрожь в коленках.

Вот каратель перешагнул через последнюю ступень, оказавшись перед толстыми дубовыми воротами. Два дежуривших дознавателя молча потянули за стальные кольца, отворяя ему проход. Акай шагнул в темный коридор, ведущий в недры горы. От солнечного света, из за решеток по бокам стали вылезать худощавые руки. Осужденные на медленную смерть преступники пытались дотянуться до карателя, глухо моля о прощении, но эти ничтожества не достойны его. Убийцы, разбойники, налетчики, крамольник, главы преступных группировок, все они дожидались тут смерти. К великой радости всех дознавателей, решетки были заколдованы и не пропускали запах в коридор. Несмотря на охрану всего из двух человек, никто не смел даже приблизиться к “дому дознания”, ибо после столь дерзких акций, каратели начинают капитальную чистку. Последний раз такое случилось семьдесят три года назад. После того случая, запекшаяся на мостовой кровь не сходила два месяца, как и запах паленой плоти. Три следующих года, столица была самым безопасным местом во всей империи, да и в соседних регионах криминальные группировки затаились.

Поднимался Акай на вершину горы по тоннелям около получаса. В конце подъема были точно такие же ворота, как и внизу, только открывать их пришлось ему самому. Только дворец императора был выше “дом дознания”. Вид на вершине открывается неописуемый: многочисленные черепичные крыши, снующие люди, сверху похожие на муравьев, телеги двигались по главным улицам. Лишь крепостная стена, защищающая дворцовую территорию, возвышалась над “домом дознания”, ибо никого выше императора быть не может. В диаметре она была километров сто, не менее и представляла из себя квадрат, разделенный на четыре часть, в каждой из которых был дворец на все времена года. Право входа на эту территорию имело строго ограниченное число лиц, в основном стражи, слуги и самые влиятельные чиновники. Простому люду лицезреть прекрасные сады, сохранившие вымирающий вид шелкопрядов, и пруды с редкими видами рыб не дано.

— Акай-сан, добрый день, поспешите, не то господин Темотсу будет сердиться.

— Привет, Кента-сан, ты прав, нельзя заставлять его ждать. — ответил он юному парнишке с длинной, кожаной перчаткой.

Это был сокольничий. Его дело — наблюдать за городом и отправлять почтового сокола мобильным отрядам, чтобы те разобрались с возникшей проблемой. Парнишка вытянул руку с перчаткой и в туже секунду на нее приземлился сокол. Птица получила кусочек мяса и уставилась на Акая, как и ее хозяин. Кента был похож на своего сокола, у него такие же хищные черты, а в остальном сокольничий не отличался от любого другого азиата: типичные, темные, короткие волосы, узкие, темные глаза, желтоватый цвет кожи. Попрощавшись с ним, Акай поднялся на третий этаж главного здания “дома дознания” и, постучавшись, вошел в кабинет главы западного округа. Темотсу сидел за своим рабочим столом, разбирая какие то бумаги. Он был стар, его седые волосы были завязаны хвост, в правой руке он держал очки с круглыми линзами. На усталом, бледном лице появилась улыбка, акулья. Ему бы давно правнуков нянчить, а он службу несет, хотя винить его не в чем. Дети его давно выросли и разъехались по империи, своих уже воспитывают, жена отправилась в колодец душ. Не нужен он никому, а, так как гражданская жизнь не для него, он трудится на благо императора. Другая жизнь ему не ведома.

— Добрый день, господин Темотсу, приказывайте.

— Не согласен, Акай Кимо. Война скоро начнется и мне необходимо выделить десять карателей для сопровождения армий. Понимаешь, к чему я веду?

— Да, одним из этой десятки буду я.

— Именно.

— Гномы?

— А кто ж еще.

— Что ж, это хорошая возможность, я смогу многому научиться. Где подписать?

Ничуть не смутившись, глава пододвинул к Акаю договор, перьевую ручку и чернильницу. Тот внимательно прочитал документ и аккуратно расписался, потом вернул лист старику.

— Отлично. Не подведи семью, Акай, и меня заодно. Возьми все необходимое на складе и отправляйся в расположение девятой гвардии императора.

Глава 32 Первый бой

8760 год. Королевство Саттар. Травень (Май). Эмит.

— Проклятье! — процедил сквозь зубы я, после доклада нетопыря-разведчика.

В нескольких километрах от нес, не замечая преград, двигалась орда безумцев. Ну надо ж было напороться на них! Ладно, ничего, я все равно верну своих воинов к жизни, так что, по сути, волноваться особо не о чем. К тому же у меня есть не довольно опытный и толковый полководец в лице Генрага. Справимся. Естественно, я поспешил к нашему генералу, чтобы знать о его планах.

— Здесь — ткнул он указательным пальцем в открытую местность на карте. — мы примем бой. Наша основная сила — это кавалерия, а она эффективна на открытом пространстве. Всадники разделят орду на части, пехота их подстрахует в случае чего, а стрелки поддержат. Хотя, многое зависит от того, как поведет себя враг.

— Мне нравится твой план. Однако есть проблема: не зачем орде делиться, да и у них есть сильные бойцы.

— Разделятся. Я осведомился о поведении нашего врага у цвайнахтцев. Этими тварями правят желания, а не разум. Они точно погонятся за целью.

— Допустим. А что, если твой план не сработает?

— Тогда будем использовать тяжелую кавалерию по прямому назначению, хотя ближний бой в любом случае неизбежен. — растопчем все и вся.

— А твари, наподобие того носорога или человекоподобные? Да сколько там их вообще может быть?

— Здесь сложнее… нам особо то и нечем им противопоставить, слишком однообразны наши ряды. Может нетопыри? Хотя, у нас же есть этот… отокобахакари, кажется… в общем та громадина, похожая на кентавра-ящера с косой.

— Ушкуйник не совсем освоился в своем новом теле, да и сборщики душ подвергать опасности не хотелось бы.

— Ну, тут хочешь или нет, а использовать его придется. Все равно его естественная броня выдержит почти любой урон.

— Ладно, убедил, но план нужно доработать.

— У нас на это есть пара часов.

Время пролетело незаметно и вот орда остановилась в паре километрах от нас. Среди однородной черной массы, выделялись многочисленные отродья, четверо носорогов, сотни гончих, примерно столько же непонятных коней-анорексиков и гигант в одном экземпляре. Ростом он не уступал оболочке Ушкуйника, да и кожа у него толстая наверняка. Ох, чую, придется потратить много энергии на его ликвидацию. В остальном армия врага состояла из одержимых и пучеглазых карликов, отдаленно напоминающих мне голлума — одного героев из книг Толкина “Lord of the ring”. Только были они крупнее, примерно с двенадцати-четырнадцатилетнего ребенка, полностью лысые и глаза у них побольше, а может и нет.

Неббель я все таки отправил в крепость с помощью портала. Причина была одна — беременность, о которой она призналась совсем недавно, ибо были все признаки. Я позволил ей сопроводить нас до границы Саттара, чтобы она не волновалась, а дальше — в тыл, через портал..

Генраг, Ушкуйник, я и маги расположились на небольшом холмике, откуда нам было видно поле боя, плохо, но видно. Перед нами стояло несколько отрядов пехоты и стрелков, в небе кружили нетопыри, а вся конница с гончими стали потихоньку окружать орду.

Враг заметил перемещение быстро, из черноликой толпы выбежало несколько стай хитиновых псов. Проблема. Надеюсь, кавалеристские арбалеты помогут.

Можно сказать, что помогли. Часть всадников увела за собой тварей пекла и расстреляла, как в тире, жаль только цели бронированные были и многие болты просто отлетали а сторону, из-за чего боезапас уменьшился на четверть. Такими темпами болтов на всех не хватит. Впрочем, я и не рассчитывал, что все будет легко.

По приказу Генрага, расположившийся неподалеку, оркестр начал играть. Под аккомпанемент барабанов и труб, орк раздавал приказы, будто он дирижер в филармонии. Кавалерия пришла в движение. Лавина всадников закружилась вокруг орды, в которую летели бесчисленные болты. Под прикрытием пехотинцев, зверолюды-лучники приблизились на расстояние стрельбы и атаковали врага, как только несколько цвайнахтцев убрались с линии поражения, хотя парочка все же не успела. Их души покинули тела, что я отчетливо ощутил. Что ж, в следующий раз по-расторопней будут.

Пусть всадники старались и не приближаться к врагу, однако одержимые об этом, видимо, не знали. Ненормальные, тощие, как смерть, лысые лошади стали плеваться огненными шарами. Эти твари были довольно меткими. Практически каждый их залп уносил жизни моих бойцов. Ситуация резко ухудшилась. Однако Генраг нашел выход, пусть мы и потеряли несколько сотен всадников. Этими тварями занялись нетопыри. Они хватали поддавшихся изуродованных пеклом лошадей и сбрасывали их с высоты. К сожалению, враг быстро адаптировался. Вокруг этих тварей собралось множество пикинеров. Вот одного нетопыря подловили и он, не успев набрать высоту, безвольно повис на множествах копий. Это пресекло попытки нетопырей — уничтожить мерзких созданий. Хорошо, что осталось этих “лошадей” мало.

Гигант пекла вырвал кусок земли из под ног и швырнул в воздух. Разлетевшиеся во все стороны куски грунта и камни подбили еще двух нетопырей. Их покалеченные тела рухнули в толпу, раздавив несколько одержимых. Сразу после падения, их закололи безумцы. Нервно покосился на Генрага.

— Эмит, ликвидируй гиганта.

— Будет сделано, генерал. — без тени сомнения ответил я.

Частью сознания потянул силу у подчиненных магов через сеть. Из их тел потянулся ко мне жгут энергии, невидимый простым людям. Пусть лично у меня маны аккумулируется много, благодаря постоянному потреблению гидрированной маны, но ее лучше поберечь, вдруг понадобятся экстренные меры.

Атакующих плетений я знаю всего пару штук, в отличии от целительских, однако это все равно больше, чем известно другим. В воздухе, в паре метров над моей головой появился крупный огненный шар, двухметрового диаметра, метровая, шаровая молния и пятиметровое ледяное копье. Мне неизвестно, что будет эффективнее против тварей, поэтому решил попробовать все, что у меня есть. Огненный шар всего лишь опалил шкуру гиганта в районе плеча, ледяное копье оставило сильный ушиб на бедре, а шаровая молния… после попадания молнии в голову гиганта, его глаза лопнули, разбрасывая жалкие ошметки, после чего он беззвучно рухнул назад, раздавив несколько безумцев. Собственно, результаты были ожидаемы. Самое энергозатратное плетение оказало наибольший эффект, хотя это не является показателем. Есть некоторые плетения подходящие для подобных целей куда больше, просто я их не ведаю, слишком сильный перекос у меня в знаниях.

Обернувшись, увидел, как несколько магов обессиленно опустились на землю. Каюсь, забыл я про атакующие рунные артефакты, увлекся органикой и магией душ. Теперь приходится компенсировать слабость плетения, вложенной в него маной. Да еще эти потери энергии при чрезмерной подпитки простенького плетения силой. Эх, дурак я.

Примерно час длилась весь этот хоровод всадников. Боеприпасы у них давно кончились, вот и приходилось использовать копья. Однако лошади и всадники устали, поэтому Генраг приказал им отойти на пару сотен метров, сохраняя кольцо. Здесь в бой подключилась пехота. Вымуштрованные сотни врубились в разрозненных противников, казалось, не замечая обыкновенных одержимых или пучеглазов. Отродья, те да, причинили некоторые неудобства, но воспитанники орка отличались бесстрашие, изворотливостью и аккуратностью. Колодец душ им не грозил, это верно, зато боль они ощущали в полной мере, притом совсем капельку усиленную, чтоб пропускать удары врага не привыкали. Среди них, кстати, рубились и преторианцы, три отряда из четырех. Последняя сотня охраняла позицию генерала, ну и мою тушку за одно.

— Хорошая работа, Эмит. Действуй по обстоятельствам. — донеслось от орка.

Своевременный приказ, как оказалось. Я уж было нацелился на хрень, что огнем плюется, да пришлось сменить жертву. Из толпы оборванцев, убивая все живое на пути, бежало три хитиновых носорога. Перед тем, как они добрались до позиций моих войск, мне удалось устранить одного, того, что несся по центру. Использовал ту же шаровую молнию, но процентов на сорок слабее. Эффект тот же, носорог завалился на бок и пропахал длинную борозду в земле, попутно размазав по ней пару десятков человек из числа орды. Ладно хоть до строя не добрался, как остальные. Двое оставшихся, словно ледокол, с неописуемой легкостью прошли сквозь фалангу, оставляя после себя след из трупов. Не помогла броня из нейгальмкой стали, не рассчитана она на такое. В тот же миг, в образовавшийся проход ломанулись одержимые. Да, силой и умением они не отличались, зато их было в разы больше. Откинуть безумцев не удалось, они прорвались за спины пехотинцев, но лучники не пустили их дальше. Метнул очередную шаровую молнию, ликвидировал второго носорога. Теперь остался один, многотонная туша которого на полном ходу приближается к нам. Воспользоваться магией, не успеваю. Вытащил из ножен за спиной свое оружие, сейчас оно в форме меча, и, на всякий случай, приготовился к бою. На мне была почти такая же броня, как и у телохранителей, но подогнанная под мои физиологические особенности, это я об измененных ногах и хвосте, шлема с личиной я не носил, как и сапоги.

Преторианцы, естественно, попытались остановить тварь, но это у них не вышло. Носорог даже не заметил их попыток. Велико мое было удивление, когда Ушкуйник, в своей новой оболочке, разрубил его надвое. Просто коса мелькнула и к моим ногам докатилась передняя часть твари. Покосился на отокобахакари. М-да, беру свои слова назад, он весьма полезен и стоил потраченных ресурсов..

Однако убирать свою вундервафлю я не стал, ибо враг все же прорвался сквозь пехотинцев, во многом благодаря отродьям. Лучникам пришлось прекратить стрельбу. Очередная отмашка Генрага и немного отдохнувшие всадники ударила по орде. Под натиском конных латников устоять порождения пекла не могли, по крайней мере те, что остались. Телохранители отправились на помощь лучникам и пехотинцам, но одной сотни не хватит, слишком уж растянулись войска. Несмотря на поддержку кавалерии, натиск безумцев не ослабевал. С каждой минутой я ощущал, как души моих подчиненных покидают тела. Через созданную мной сеть, до меня доносились отголоски боли, ярости и недоумения. Раньше то для хранения их душ использовался сборщик, так что они впервые почувствовали себя частью созданной мной сети.

До позиции генерала стали добираться некоторые отродья и безумцы, но, успевшие оклематься, маги под моим руководством перехватывали их. В ближнем бою они не так хороши, как преторианцы, но и уступают они не так уж много.

Что происходило дальше, я помню урывками. Вот на меня бегут двое одержимых, мужчина и женщина. Рубящий удар справа и два полу разрубленных тела пачкают молодую травку своей кровью. Сбоку появилось отродье. Увернулся от удара гипертрофированной руки и отсек ее по локоть. Почувствовал жуткую боль. Краем сознания увидел, сомкнувшуюся на моем левом плече, зубастую пасть отродья. Броня выдержала. В глазах покраснело от ярости. Рубанул несколько раз по шее твари, после чего обезглавленное тело рухнуло на спину, а голова покатилась к подножью холма. Отправил кого то на тот свет, проткнув жалом на кончике хвоста. Потом сознание отключилось и рубился я уже в автоматическом режимом. Было уже подобное, когда в саттарском колизее выступал, в качестве гладиатора.

Пришел в себя, когда начало смеркаться. Огляделся. Стоял в окружении бесчисленного множества трупов, среди которых устало бродили люди и зверолюди. Несколько всадников стаскивали трупы в кучи по принадлежности. Недалеко уже образовалась горка металлолома, состоящая из старых лат, клинков, ножей, топоров, трехзубых вил, тапок, мотыг и всевозможного барахла. Рукоятки, черенки и другие деревянные вещи пошли на растопку костров, на которых уже кто то начал готовить завтрак.

— Эмит! — окликнул меня знакомый голос.

— Генраг? — хрипло ответил я.

— Все в порядке?

— Вроде, да. А что?

— Просто ты как то долго стоишь каменным изваянием и пялишься в одну точку. Мы уже волноваться стали.

— Я в порядке. Мы ведь победили, верно?

— Ага, но поражение было близко, как никогда. Выжило не более полутора тысяч. Пленных не брали, из-за крайне агрессивного поведения. Сбежавших тоже нет.

— Ясно. Что ж, устанавливай портал, нам предстоит долгая ночка.

— Сделаем. И да, сотри кровь хотя бы с лица, а то жутко смотришься. — сказал орк и удалился.

Генраг фигни не скажет, так что решил его послушать. Подошел к одному из костров и попросил немного воды. Умылся, выпил остаток и вернул кружку. Потом стал бродить по полю битвы. Увидел бездыханное тело одного из подчиненных, подошел, восстановил, вернул душу в тело. Процесс не трудный, но времени занимает много, в зависимости от повреждений. Хорошо, что броня, в большинстве случаев, было максимум сильно помята. Во-первых: доспехи можно отремонтировать без особых проблем, хотя не мне об этом судить, ибо ни разу не ремесленник. Во-вторых: тела получили минимум повреждений. Есть, конечно, и исключения, например, размозженная голова, но это довольно редкий случай. В основном приходилось сращивать кости, да плоть.

Итоги не утешительны. В первом же столкновение с силами врага еле вырвали победу, а ведь я уверен, что эта орда далеко не самая лучшая. Боюсь, в логове демона будет в разы тяжелее и конница нам за стенами не поможет. Проклятье!

Глава 33 После боя

8760 год. Королевство Саттар. Травень (Май). Эмит.

Все оказалось не так уж плохо. Армию восстановил за двое суток, броню уже ремонтируют, провианта вдоволь, но самое главное — это биоматериал. Его здесь просто колоссальное количество. Представьте более десяти тысяч трупов. Не можете? Что ж, тогда представьте штабель или ряд, как кому удобнее, из десятка тел, потом десять таких штабелей и так далее. А если точно, то, после предварительных подсчетов, было собрано двенадцать тысяч четыреста девять человеческих трупов, сто сорок две туши хитиновых гончих, семьсот двадцать одна туша отродий, пятьдесят семь трупов огнеплюев, три тела носорогов и один туша гиганта. Люди, в среднем, весят 60–70 килограмм, пучеглазы примерно 50 кг, псы пекла — около 200 кг, отродья — 400–500 кг, огнеплюи, в отличии от нормальных, здоровых лошадей, весили в два с копейками раз меньше — 180 кг, носороги 700 кг, а гигант… не знаю, может 10 тонн, на глаз не определить. Считаем. 1 094 810 килограмм. Да такого количества биоматериала хватит на сотню отокобахакари, даже больше. Ох, руки чешутся, глядя на такое количество материала. Но, увы, не сейчас. Создал из полученного материала несколько мерзкое подобие сороконожки и отправил их в крепость, нечего им тут на передовой мешаться. Ну и про металлолом не забыли, он был переправлен в крепость сразу после биоматериала.

Здесь появился вопрос, что делать дальше? Есть два варианта: продолжить движение с армией или вернуться порталом в крепость и наклепать еще пару существ. Все равно до места назначения более месяца пути. Посовещавшись с советом, я вернулся в крепость. Генраг и без меня легко справится.

Прежде чем зарыться с головой в работу, навестил Неббель. Как только ее увидел, на душе стало тепло и спокойно. Она сидела за чайным столиком в гостевой комнате в компании двух девушек. Собственно это я настоял на подобных мерах, чтобы она постоянно была под присмотром. Девушки, кстати, из числа гражданских. Встал сзади Небби и обнял, не дав той подняться. Пару мгновений спустя прикоснулся к сильно округлившемуся животику. Запустил диагностическое плетение. Мда, плод, точнее два, развиваются гораздо быстрее, чем положено. Думаю, это из-за увеличения подпитки с моей стороны. Зачатие произошло примерно в середине первого месяца зимы. Получается, она на шестом месяце беременности. Однако, такими темпами, роды начнутся на месяц, а то и два, раньше. Тела к этому времени уже окончательно сформируются. Узнавать, кто у нас будет: мальчики, девочки или и то и другое, не стал, а то так не интересно будет.

— Эмит, а ты не думал о второй жене? — ошарашила она меня, после вполне милой беседы.

— Нет. Мне и тебя достаточно. Зачем мне еще? — ответил я чистую правду, хотя, признаюсь, мыслишки подобные были, но они не выдерживали моей же критики.

Ну вот скажите, нафига мне еще одна женщина в доме? Разнообразия ради? Не так меня воспитывали. Хотя у аристократов многоженство считается нормальным, даже статусным. Это простые люди, такие как я… прежний я имели одну единственную, да и содержать больше — могут позволить себе действительно состоятельные люди, типо зажиточных купцов, ремесленников и так далее. Да и сама жизнь усложняется с каждой новой спутницей. Они ведь внимания много требуют, деньги на всякие разности, а если чего то не до получают, мужик начинает страдать от постоянных наездов, по поводу и без, мол не для того мама ягодку растила. А потом и дети попрут, что отнимет остатки времени и сил. Не, нафиг всю эту полигамию.

— Ты меня слушаешь? — вернула меня из мыслей Неббель.

— Да, конечно.

— Сделаю вид, что поверила. Так вот, у позапрошлого вождя было пять жен и им не хватало рук для того, чтобы разобраться со всеми делами. Ты думаешь, все так просто? Вынуждена тебя разочаровать. Не по своей воле вы, мужчины стали формировать гаремы. Наоборот, мы, женщины начали сбиваться в группы в погоне за лучшей жизнью. В конце концов, любая из нас без особого труда может отправить муженька на тот свет, способов для много. Этого мы не делаем лишь потому, что на вашем содержании нам куда проще жить. Однако погоня за сладкой жизнью не является единственной причиной. В подавляющем большинстве, много жен имеют богачи, а хозяйство у них… в одиночку такое не потянешь, так что обязанности делились.

— Стоп! — не выдержал я: — Спасибо за экскурс в историю, но мне такого не надо. Если тебе хочется, найди кого нибудь сама.

Потом я поступил, как и любой другой мужик, свалил подальше, так как ругаться с Небби в ее положении противопоказано, а ничего иного на ум мне не приходило. Я успел прикипеть к ней душой, полюбить ее и случившийся разговор сильно мне не понравился. Зря я, похоже, дал ей полную свободу в этом вопросе.

Несколько часов раздумий о том, как усилить мою армию, подействовали успокаивающе. Я даже смог определиться, куда потратить часть ресурсов. Во-первых — драконы. Да, я решил создать двух крылатых тварей из легенд. Подпитка энергией будет осуществляться через “сборщики душ”. Проблема в том, что подходящих душ для управления этими животинками нет, но Ушкуйник заверил меня в том, что сможет управлять ими, причем одновременно.

Также я стал выращивать парк транспортов. Чисто внешне они похоже на паука с длинным туловищем, на котором располагалось пятьдесят посадочных мест вдоль позвоночника, ног было сто штук, “крыша” отсутствовала. В нынешнем конфликте транспорты не слишком помогут, но использовать их, как маршрутки, на базе буду.

Для противодействия отродьям, разработал их аналог. Это было весьма просто. Я всего лишь изменил изменил тела преторианцев. Их рост увеличится до трех метров, появится хвост, как у меня, и рога. В остальном же они останутся такими же как и были. Заказ Боргальду на экипировку для них я уже отдал. Теперь остается начать процесс улучшения.

Ну и самое главное — приступил к созданию артефактов поддержки и атаки. К концу первых суток в крепости, я уже имел несколько экспериментальных образцов. Проверка выявила несколько ошибок, которые я стал исправлять. Там всего то нужно добавить несколько управляющих рун добавить и последовательность изменить. Артефакты были не слишком сильными. Стандартные: шаровая молния, огненный шар, ледяное копье. Парочка вспомогательных, из категории погодных, например, дождь, песчаная буря, вихрь и так далее. Десяток целительных вперемешку с органическими, чтобы восстанавливал тела не я один. Надо бы сделать несколько сотен комплектов. Когда закончил работу с артефактами, навалилась сильная усталость. Как добрел до дома и уснул в кресле, уже не помню.

Утром меня растолкала Неббель. Она, конечно, могла дать мне поспать подольше, но женщины в порой забывают о милосердии. Пришлось вставать и выслушивать бред по поводу кандидаток. Как вы поняли, я пропустил это мимо ушей, допил чай и быстренько свалил. И чего ее заклинило?

В районе девяти часов утра, сработал портал, через который прошли все преторианцы для своего улучшения. Они сдали экипировку Боргальду и пришли в мою лабораторию, где они самостоятельно залезли в коконы, после чего я запустил процесс. Их одежду, включая нижнюю, отправил на склад. Там их очистят и положат к остальным. Дней через пять улучшение завершится, как и новые комплекты одежды, размеры я узнал в редакторе и передал их Боргальду. Он позаботится о новой одежде, доспехах и оружии, правда времени это займет немного больше, чем есть, но это и к лучшему. Надо же им провести проверку новых возможностей.

Поговорил с Боргольдом на счет многозарядных самострелов. Оказывается, первые разработки в этой области уже давно ведутся у гномов, но сам он не имеет никакой информации об этом. Тогда я решил рассказать ему о пороховом оружии. И это его не удивил! Однако сдаваться я не собирался. Начался спор на счет конструкции уже не для огнестрельного, а магического мушкета. Да, именно мушкета, так как его конструкцию я хотя бы могу представить, в отличии от автоматов, пистолетов и далее по списку. В прошлой жизни довелось познакомиться с парочкой экземпляров автоматического оружия, но знакомство это было поверхностное. А вот мушкет вещь достаточно простая для местного технического уровня. В итоге мы разработали простенький чертеж, состоящий из приклада, прицела и ствола. Спускового крючка нет, зарядного механизма тоже. В порохе также нет нужды. Их роль будут заменять цепь рун. Механизм предельно прост. Сферическая пуля 20 калибра вгоняется в нарезной ствол, где начинает напитываться руна давления. Во время прицеливания, пуля удерживается руной статики. Потом, по команде пользователя, руны срабатывает и пуля выталкивается из ствола со скоростью 500 метров в секунду. Эффективная дальность примерно 600 шагов. Так закончились вторые сутки.

На третьи сутки я продолжил тиранить гнома. В этот раз мы конструировали гранату. В принципе, это не заняло много времени. К маленькой металлической сфере руной связи крепились множество более мелких шариков. После активации руны взрыва, запускается тридцатисекундный таймер, а потом происходит сам взрыв. Вряд ли кто либо выживет в радиусе семи метров.

Нагружать боргальда еще больше не стал, тем более, что самая сложная часть ляжет на мои плечи, а времени у меня мало. Думаю, две сотни мушкетов будет вполне достаточно, а вот гранат нужно как можно больше.

— Господин, мне кажется, вам стоит заглянуть в сборники душ, что хранит отокобахакари. — раздалось в моей голове по пути в лабораторию.

— Что там?

— Пойманные в недавнем бою души оказывают влияние на тело. Я думаю, это из-за того, что души поражены скверной. Сейчас они не настолько сильны, чтобы перехватить контроль, но если их станет больше, боюсь, не смогу удержаться.

— Что ж, я тебя понял. Есть предложения, как это исправить?

— Ну, для начала — выжечь скверну, а потом… потом можно ввести души в “спящий режим” или усилить защиту от внутреннего воздействия.

— Можешь этим заняться?

— Да, но требуется разрешение.

— Действуй.

— Хорошо, господин.

Входя в лабораторию, думал, как улучшить сборщики, но потом они просто вылетели из головы под напором других мыслей. Например — создание биокузницы. Сложно объяснить, но теоретически я могу просто выращивать клинки. Сами посудите. Выращивая тело с нуля, я выстраиваю миллиарды атомов в определенной последовательность, на выходе получая тела. Надо будет заняться этим на досуге, но сейчас необходимо пополнить воздушные силы. Несколько десятков нетопырей это, конечно, хорошо, но мало. Поставил на выращивание еще пару сотен. Гончии мне особо не нужны, у меня и так много мобильных отрядов, аж три четверти армии. Приказал наловить летучих мышей, чтобы использовать их души, а сам вернулся к работе.

На разработку кузницы потратил целую неделю и не зря. Удалось мне наладить копирование брони и оружие. В конце концов, все мы лишь набор атомов. Правда, опять же, энергии уходило — прорва. Благо сборщики недавно максимально наполнились и поток силы от них шел огромный, по моим меркам. Обидно, что четверть душ не удалось поймать из-за переполнения. Хотя грех жаловаться.

— Ушкуйник, что там с душами? — спросил я, вспомнив о сборщиках.

— Большую часть я смог очистить от скверны, но не все. Шестьсот душ оказывают значительное сопротивление, поэтому я переместил их в один сборщик и держу под постоянным контролем.

— Тогда пусть этот сборщик принесут мне при следующим открытии портала.

— Будет исполнено.

Следующим утром мне, наконец, притащили проблемный сборщик. Я положил на него руку и проник в его внутреннее пространство. Мда, похоже это на толпу неадекватов в центре колизея с высоченными стенами. Что ж, встал у самого края, рядом с одним из стражников и посмотрел вниз. Как бы вытащить одну батарейку? Не понимая, что делаю, вытянул вперед руку. В толпе одна душа сменила форму на простой шар красного света. Пару секунд спустя, она уже парила над моей ладонью.

— Я забираю эту душу в свой карман. — предупредил я стражей и покинул сборщик.

Пространство моргнуло, я оказался в своем маленьком мирке. Как всегда уселся в свое кресло с видом на практически пустые книжные полки. Позади приятно потрескивали горящие поленья в камине. М-м-м… лепота. Но надо работать. По моему желанию, над камином появилась десятка два полок с парой сотен полых, стеклянных цилиндров. Все они были пусты, кроме одного, в которой была та самая душа. Увы, мой карман вмещает не столь много, но на будущее… В общем, я вновь притянул душу к себе и вторгся в ее внутреннее пространство. Бой был коротким, так что говорить о нем незачем, а вот внутренний мир этой души достоин упоминания. Хозяином пространства оказался старик. Он спокойно сидел в кресле на балконе и безжизненно смотрел куда то за горизонт, а позади него стояла или, вернее будет сказать, парила уродливая хреновина, бесформенный кусок плоти с отвратительными наростами, множеством щупалец и глаз. В тот же миг, как я увидел эту тварь, натравил на нее черный туман. Хреновина пронзительно заверещала. Пару минут спустя от паразита пекла ничего не осталось. Однако старик в себя не пришел. Придирчиво рассмотрев окружение, понял, что оно тоже повреждено. По стенам расползались еле заметные, пульсирующие, красные прожилки. Выжег все аномальное туманом. Я уж было собрался возвращаться, но интуиция остановило. Она так и кричала, что еще не все закончено. Вновь осмотревшись, ничего не заметил. Незадачливо хмыкнув, ткнул пальцев в висок старика. Меня затянуло непонятно куда. Передо мной появилась одна единственная полка с книгами, окруженная беспросветной тьмой. Было их немного: детство, юность, отрочество, зрелость, старость, семья, мечты, ремесло, злодеяния, благодеяния, вера и книга без названия в обложке из сырой кожи. От последней так и несло кровью, так что именно ее я и уничтожил. Потом заново проверил и решил открыть книгу — ремесло. Интересно же. Прочитав случайную страницу, решил ее приватизировать и забрал вместе с собой. Покинул пространство без труда, меня никто не пытался остановить. Очищенную душу перебросил в недавно выращенный для драконов сборник и вернулся в свой мирок, где встал из кресла и проверил свою книжную полку. Что ж, на ней появилась новая серая книжка без названия. Когда я до нее докоснулся, она рассыпалась, оставив после себя несколько других, гораздо более тонких и с другими названиями: рукопашный бой, владение кинжалом, метание, торговля и множество других специализированных названий. Здесь в голове заиграла жадность. Не теряя времени, я ринулся потрошить остальные души на предмет новых знаний, вдруг среди пленников окажется сильный маг. Это ж какой кладезь информации чуть мимо не прошел!

Глава 34 Игра. Часть 3

8760 год. Где то в окраинных мирах. Злопамятный.

— Сука. — злобно процедил Злопамятных: — Получишь ты еще по зубам, белобрысая.

Он быстро перенаправил Наблюдателя, Жнеца, Лучника и пятерку перевертышей на границу с эльфийскими территориями. Увы, сейчас отправлять на эльфийку все свои силы, ему нельзя, иначе у Марона появится шанс. Придется усилить натиск.

Первые единицы доспехов для боевой формы уже были сделаны и распределены между воинами и персонажами, так что можно и рискнуть. Хорошо бы подержать в осади людской город, да времени почти нет. Эта крыса, Серафиль его в покое не оставит. Немного подумав над составом команды захвата, Злопамятный включил в ряды атакующих шамана.

Вскоре, когда наступила ночь, город окружило полсотни перевертышей. Бесшумными тенями, они перебрались через стены. Часовые не могли им помешать. Они провели более двух суток без сна, из-за непрекращающегося волчьего воя, и даже не заметили проникновения. Зато его заметил Марон. В городе закопошились люди, но было поздно. Смерть устроила карнавал на узких улочках. Любой, кто посмел покинуть свой дом, будь он в полном снаряжении или без, падал замертво на пороге собственного дома, заливая его горячей кровью из распоротого горла. Все это походила на игру в салочки, только правила другие и фатальное преимущество имеет ведущий. В окнах стал загораться свет, по городу разнесся дикий вой. Человек — трусливое создание, в подавляющем большинстве. Если перед ним встанет выбор: пойти и сразиться с врагом или запереться в доме, он выберет последнее. Здесь произошло то же самое. Как бы Марон не плевался ядом, контролировать испуганных людей он уже не мог, ибо страх сковывал их жалкие душонки. Рисковать, штурмуя каждый дом, Злопамятный не стал. Зачем терять своих воинов из-за жадности. Проще выкурить их из домов, что он и сделал. Запылали деревянные крыши, в небо ударили столбы черного дыма, что спрятал и без того тусклые звезды.

С первыми лучами внутриигрового солнца, стало понятно, что на одного игрока стало меньше. Однако, рано радоваться. У Злопамятного еще четыре противника. Да, сейчас трое из них ему не угрожаю, но в итоге ему все равно придется сразить всех, если он желает получить свою награду, в чем нет сомнений.

Не долго думая, Злопамятный начал строить второе логово. Шаман там и в одиночку справится. А пока стоит укрепить границу и совершить пару ночных нападений. Злопамятный так и сделал. В результате, после создания нового логова и улучшения первого, ежедневный прирост перевертышей увеличился в два раза. За каждый уровень логова, можно использовать три карты персонажей. Сейчас Злопамятный может активировать шесть. Выбранными картами стали: “Убийца”, “Пироман”, “Диверсант”, “Отравитель”, “Механик” и “Следопыт”. Пироман отправился в новое логово, поближе к территории боевых действий, Механик остался в главном, а группа оставшихся вторглась на территории врага, для снижения его численности.

Три игровых дня прошли без особых изменения, с моей стороны по крайней мере. Пара стычек на границе и все. В атаку Злопамятный не рвался, ибо нужно было “переварить” захваченные территории, чем он и занимался. Граница была оборудована всевозможными ловушками, в первом логове тренировались бойцы и создавались доспехи для них. У Шамана появилось несколько учеников, самый старший из которых был отправлен во второе логово. И вот настало время для нападения. Стянутые к границе с эльфами войска вторглись на территории Серафиль, под прикрытием ночи, ибо днем остроухие лучники не дали бы перевертышам и шанса. Скользя в густой темноте, перевертыши вырезали пограничную заставу и рассредоточились по области в поисках города. Не прошло и внутриигрового часа, как эльфийский город был найден. Как бы Злопамятный не хотел, штурм был невозможен, слишком сильна была защита неприятеля. Высокие стены с башенками выращенные из специального дерева все время охранялись эльфийскими лучниками. Учитывая крупные светляки, озаряющие местность перед городом, даже подойти к нему было опасно. Но ничего, Злопамятный быстро нашел выход — сжечь все вместе с лесом. Перевертыши подпилили деревья в не досягаемости света и Пироман поджег их, точнее сложенный у оснований валежник. Само дерево так просто не загорится, а контролировать процесс горения каждого дерева — глупость, так что костры серьезно облегчили работу. Огонь неохотно перекинулся на деревья, преимущественно хвойные. Вскоре вокруг поселения полыхало огненное кольцо. Город разразился криками и звуками боевых труб. Пламя на кронах некоторых деревьев было сбито воздушной магией, но, бегущий по стволу, магический огонек вернул все, как было несколько секунд назад. В этот момент деревья стали заваливаться в сторону города, не сами, естественно. Небольшие группки перевертышей потянули на себя примотанные к стволам деревьев, канаты, предусмотрительно обработанные особым раствором, задерживающим горение. Деревья быстро поддались. Таким образом, перевертыши обезопасили остальной лес от угрозы пожара, который быстро перекидывался на соседние деревья. Судя по тому, что одновременно выпускалось не более пяти плетений школы ветра, большая часть сил Серафиль занята чем то другим и не особо то спешат на помощь. Что ж, ее проблемы, ибо оставшиеся маги не смогут справиться с рукотворным буйством стихии. Перевертышам оставалось лишь ждать и зачистить будущее пепелище от возможных выживших. Ну и с эльфийским подкреплением разобраться.

***

Тем временем, Серафиль грязно ругалась, сидя в своем кресле.

— Тварь, мерзавец, шакал! Как он посмел! Почему Марон так быстро проиграл!? Уб…

Договорить она не успела. Перед ней всплыло сообщение: — Ваша столица уничтожена. Если в течение пяти игровых суток вы не построите новую или не захватите чужую, то будете дисквалифицированы.

Можно сказать, она уже проиграла. Злопамятный не даст ей даже вернуться на свои изначальные территории, уж это она точно знала, не первый раз с ним играет, а победить Родерика с имеющимися силами — невозможно. Этот некромант слишком быстро наращивает силу. Каждая выигранная битва для него — удвоение сил за счет противника.

— Тц, похоже, это конец. Но я так просто не сдамся. Надо же попрощаться с этой шавкой!

***

Положение Родерика было не так завидно, как думала Серафиль. Его теснили с двух сторон и выдерживал натиск он уже с трудом. Армия Зайна практически без потерь одержала верх над его мертвецами, коих тупо сожги магическим пламенем. У него оставался лишь гарнизон во главе с некромантом, а князь инферно уже был на подступах к столице. Но держаться нужно до последнего, вдруг Злопамятному повезет.

***

Князь Зайн сделал последнюю затяжку и затушил окурок о стеклянное дно пепельницы.

— Мда, а эта Тересия не так проста. — задумчиво протянул он: — Сколько бы я не давил, она умудряется сопротивляться со стандартной колодой, при том успешно… Хотя, стоит надавить посильнее и все…

Демон был расслаблен, он почти ничем не рискует в этой партии, так что играет больше на интерес. Вот кому победа нужна, так это Злопамятному. В отличии от спесивой Серафиль и надменного Марона, он действительно опасный соперник. Умный, коварный, шаги свои просчитывает, читает противника. Очень перспективная личность. Игра еще не началась, а он уже все просчитал. В этом Зайн был уверен, он уже проигрывал ему в незначительных партиях. Раньше перевертыш успешно манипулировал этими двумя, то проигрывая, то побеждая. В этот раз, он победит, это было написано в его, сверкающих уверенность, глазах. Собственно поэтому он и не стал делать высокие ставки.

— Держу пари, Марону и Серафиль приходится не сладко.

***

Добивать кого то на пепелище — не понадобилось. Среди пепла и завалов живых не оказалось, только обугленные трупы. В принципе, чего то другого Злопамятный не ожидал. До начала силовой акции, разведка доложила о том, что сила эльфийки понадобиться достаточно много времени на сборы, чтобы пропустить критический момент. Злопамятный даже успел перехватить спешащих к городу эльфов. Бойня вышла короткой и кровавой для обеих сторон, но перевертыши были более умелыми и подготовленными, благодаря чему потери были невелики. Однако сам факт смертей несколько игрушек Злопамятного не обрадовал. Ну не любит он чего то терять.

Далее, он отправил на разведку нескольких бойцов на земли оставшихся игроков. Ситуация ему не понравилась. Родерик, считай, проиграл, а это значит, пора серьезно приняться за князя. Хорошо хоть Тересия держится, давая Злопамятному преимущество по территории. За пару внутриигровых дней у него накопится достаточно сил для штурма территорий Зайна, а пока нельзя дать ему захватить вторую территорию.

В общем то, после захвата Злопамятным третьей территории, исход партии был решен. Хоть демоны и были эффективны против перевертышей, но их тупо задавили числом. Сначала Злопамятный захватил только что занятую Зайном крепость Родерика, а потом и территория князя перешла под его руку. Тересия, кстати, сражалась до конца, показывая, видящим ход игры, проигравшим, что по сути своей она — воин и сдаваться не будет. Волчица правильно поступила. Нужно создавать свою репутацию и начинать с признания поражение не стоит, пусть оно и очевидно. Это был своеобразный посыл остальным, мол, связываясь со мной, будьте готовы идти до конца. Однако, сопротивление долго не продлилось.

Тьма вокруг игроков растворилась в воздухе, ознаменовав конец игры. Из темноты вышел дворецкий.

— Господа и дамы, позвольте ознакомить вас с результатами партии. Победителем стал — Злопамятный, на втором месте — Тересия, на третьем — Князь Зайн, на четвертом — Мастер Родерик, на пятом — Серафиль и на шестом — Марон. Уважаемые, Родерик, Серафиль и Марон, попрошу с честью принять поражение и наградить победитель.

Скривившись, Серафиль сняла со своего пальца красивый алмазный перстень и бросила его Злопамятному, который поймал его и спрятал в кармане. Марон, еле сдерживая приступ гнева, передал ему права на одну из своих планет и, резко встав, удалился прочь. Злопамятный довольно оскалился ему в след. Впрочем, Серафиль тоже не задержалась и, как только Родерик договорился с победителем о визите, удалилась. Зайн поиграл в гляделки со Злопамятным, потом, кивнув своим мыслям, с улыбкой встал, подошел к бывшему некроманту и увлек его куда то. Скорее всего, они где нибудь напьются, чтобы скинуть стресс и все. Бывало уже такое. Тересия, уж было, тоже собралась уходить, но Злопамятный остановил ее.

— Постой, красавица. Я знаю, у тебя полно дел, но не составишь мне компанию? Сходим, пообедаем. Не волнуйся, подарок я тебе сделаю.

Смерив перевертыша заинтересованным взглядом, богиня зверолюдов обезоруживающе улыбнулась.

— Ну, раз ты так этого хочешь… то я могу уделить тебе немного времени. Идем?

Ответом ей была довольная улыбка.

Глава 35 Пленник

8760 год. Королевство Саттар. Кресень (Июнь). Эмит.

Я стою посреди девятого уровня, расположенного на вершине горы. Он представляет из себя громадный ангар для воздушной техники. Зачем я здесь? Все просто. Драконы “созрели”. Вовремя, если честно, ибо Генраг практически добрался до столицы Саттара, бывшей столицы. Вот сейчас разберусь с драконами и вернусь отправлюсь порталом на передовую. Вернемся к работе. В ангаре был создан автономный комплекс чисто для выращивания двух этих зверушек и ушла на него львиная доля добытого биоматериала. Да каждая из тварей весит не меньше четырехсот тысяч килограмм. Жирные, скажете вы и будете не правы. Пользуясь своими знаниями, я уплотнил клетки драконов и выгравировал на их костях, во время образования скелета, руны на уменьшение веса, сопротивления физическим и магическим повреждениям, мыслесвязи, ускоренной регенерации и несколько других, не менее полезных.

И вот наступил тот знаменательный час, когда это чудовища покинут коконы и сделают свои первые шаги под управлением Ушкуйника. В ангаре собрались все, кто был в крепости на тот момент. Накопитель биоматериала ощутимо вздрогнул и начал откачивать оставшийся материал из коконов. Процесс длился около двух часов, по окончанию которых тела драконов плотно обжали стенки кокона, впитывающие остатки. Послышался чавкающий звук. Это стенки открылись и начали втягиваться в края кокона. Перед всеми предстали мои творения. Их чешуя была серо-стального цвета. Объясняется это недостатком пигментов. Нет, я вполне могу из произвести, но зачем, ведь все и так нормально. Кстати, светлая, почти белая кожа является отличительной чертой моих подчиненных и меня в частности.

Без команды, Ушкуйник взял контроль над телами. Глаза чудовищ открылись. Они были с меня ростом. На фоне черного белка, словно адский огонь, светились ярко оранжевые зрачки. У меня аж мурашки по телу пробежались от этого зрелища.

— Все процессы запущены в штатном режиме. Попробую встать. — прозвучало в моей голове.

Первый дракон вздрогнул, начал подниматься, упираясь передними лапами, сращенными с крыльями. Некоторых зевак, забывших о мерах безопасности, сбили с ног крылья, но серьезных травм никто не получили.

— Все нормально. Откройте ангар, хочу проверить огненное дыхание и попытаться взлететь. — доложил управляющий.

— Ты только разбегись, перед тем, как взлететь. И в ангаре огнем плеваться не смей, подойди к выходу. — добавил я ему мысленно.

— Как скажешь, начальник.

Четырехстворчатая дверь ангара открывалась медленно и со скрипом. Сначала опустилась в пол нижняя створка, потов скрылась в левой стене вторая, поднялась в потолок третья и четвертая втянулась в правую стену. Медленно и аккуратно Ушкуйник подошел к вратам.

— Начинаю. — предупредил он.

Из открытой пасти ударила струя легковоспламеняющейся жидкости, именуемая в этом мире “слюной дракона”. Два своеобразных язычка на нёбе создали электрическую дугу между рунами и жидкость в мгновение ока воспламенилась. Что ж, очень впечатляюще. Огонь не погас даже упав в снег на вершине горы и продолжал гореть минут десять. Я, конечно, знал, на что способна эта жидкость, но не представлял, насколько она эффективна. Хорошо, что систему огненного дыхания я создавал отдельно от других. Ну а теперь, самое главное — полет. Отойдя подальше от выхода, Ушкуйник разбежался и прыгнул наружу, распахнув свои крылья. Ворота были примерно пятьсот метров в ширину и три сотни метров в высоту, так что на его пути ничего не мешалось. Мда, немного неуклюже, но взлетел. Ничего, привыкнет.

Когда оба дракона покинули крепость, я вернулся в лабораторию, чтобы напоследок проверить биокузнецу. В принципе, в этом не было необходимости, так как она, как и драконы с отокобахакари, контролировалась Ушкуйником. Многовато на него завязано, признаюсь, но его вычислительные способности, развиваемые на протяжении тысячелетий, позволяли ему без особого труда управлять всем перечисленным одновременно. В данном случае, используя биокузнецу, он изменял слепки брони и оружия под определенного пользователя и, расщепляя на атомы металлолом, собирал из них готовые образцы. Гидрированная мана же тратилась больше на питания, чем на конвертацию в нужные элементы, что значительно уменьшило ее потери. На производство одного комплекта экипировки в биокузнице уходило тридцать минут. Вместе с ремесленниками Боргальда, за сутки изготавливалось восемь десятков комплектов. Руны, кстати, тоже успешно гравировались Ушкуйником, так что магомушкеты и магогранаты я благополучно скинул на его плечи.

До сего дня, освободившееся время тратил на потрошение знаний пленных душ. Особых сложностей это не вызвало, ибо паразиты пекла были довольно слабыми, хотя встречались и сильные. Мне кажется, “уровень” паразита зависит от души носителя, чем сильнее душа, тем сильнее паразит. Знаний получил очень много, но часть из них повторялась. На то, чтобы систематизировать и убрать лишнее уйдет много времени, которого у меня крайне мало.

Оттягивать момент отправки больше не стал. Вернулся к главному порталу и прошел в него вместе с моими преторианцами.

8760 год. Империя Хамар. Граница с гномьим царством — Назлот. Кресень (Июнь). Акай Кимо.

Каратель медленно спускался по винтовой каменной лестнице. Путь ему освещал факел в руках сопровождающего. Наконец, они оказались на нижних уровнях. Здесь было холодно и сыро, но Акай этого не замечал. Он просто шел вперед. Вскоре звуки шагов затихли, вместо них раздался скрежет ключа в замочной скважине, а потом и противный скрип давно не смазываемых петель.

— Это он?

— Да, господин каратель. Это тот самый гном, пойманный с неизвестным артефактом.

— Что со спутниками?

— Эм… убиты, господин.

— Ясно. — сверкнув глазами, ответил он: — Оставь мои инструменты и подожди за дверью.

— Как скажете.

Сопровождающий поставил на стол перед привязанным к стулу гномом саквояж, зажег настенный факел и покинул камеру. Акай же стал рассматривать пленника. Молодой гном. Из одежды только черный мешок на голове. Тело гнома покрывали синяки и ссадины. Была даже несколько свежезашитых ранений, но это не волновало карателя. Он здесь лишь по воле императора. Ему плевать на состояние гнома, главное чтобы не сдох раньше времени.

Акай стянул мешок. Тщательно выбритая голова и гладкий подбородок не удивили его. Это выводит разумного, гномов в особенности, из равновесия, не хуже, чем отсутствие одежды. Без этих элементов, они чувствуют себя беззащитными и слабыми. Так уж работает психика. Гном приоткрыл глаза и, щурясь, посмотрел на Акая.

— Скажи мне свое имя. — твердо произнес каратель.

— … - пленник промолчал.

— Что ж, раз что то мешает тебе говорить, я избавлю тебя от этого.

Аккуратно, с любовью Акай открыл саквояж, достал из него сверток с инструментами и развернул его перед гномом. Вслед за свертком, из саквояжа показалась ручная пила, топорик, молоток, набор иголок, катушка с нитками, точильный камень, полоска кожи и множество других полезных вещичек, заполонивших весь стол. Гном впечатлился, судя по вспотевшему лицу и выпученным глазам, но сдаваться не собирался.

— Я вижу, ты пытаешься создать образ мученика. — произнес Акай: — Спешу тебя разочаровать. За всю мою долгую практику, я встретил лишь трех человек, упрямство которых граничило с безумием. Поверь, под конец, когда их воля была сломлена, они желали только смерти и с радостью рассказали мне то, что пытались скрыть в начале.

Каратель достал одну из иголок и начал рассматривать ее на свету.

— Не волнуйся, смерть твоя меня не интересует. Какой императору прок от трупа? Разве что землю удобрить.

Холодно улыбнувшись, дознаватель повернулся к своей жертве. Акай показательно вернул иголку на ее место и взял со стола кляп и длинный кусок ткани. Зайдя гному за спину, он схватил его за челюсть. От давления на болевые точки, пленник открыл рот, чтобы в следующий миг сомкнуть зубы на толстой полоске кожи. Акай завязал кляп на затылке, а потом закрыл глаза тканью, погружая упрямца во тьму.

— Ты можешь собой гордиться, тобой лично займется мастер семьи Кимо. Будет, что рассказать внукам, хотя… не факт. Ну ничего, чужих понянчишь.

Каратель, еле касаясь кожи, провел острым ногтем по позвоночнику гнома, от чего тот непроизвольно дернулся, раскидывая капли холодного пота.

— Однажды, я присутствовал при работе своего деда. До его высот я, пожалуй, вряд ли доберусь, но некоторые работы повторить смогу. Например: одному крамольнику он мучительно долго удалял половину зубов. К концу работы, у бедолаги осталось ровно половина, но они были бесполезны. Зуб на зуб не попадал. Кроме передних, их удалили все. — схватив жертву за плечи, ласковым голосом нашептывал дознаватель.

— А ведь ему всего то надо было сдать своих подельников сразу. — Акай нежно провел по челюсти бедолаги.

— Похоже, мне все таки придется приступить к своей работе. — не обращая внимания на мычания, продолжил каратель.

— Начнем, пожалуй, с простого.

Акай вновь взял иголку и стал медленно загонять ее гному под ноготь большого пальца правой руки. Естественно, коротышка попытался заверещать, но кляп ему помешал, превращая крики в мычание. Жертва явно не имеет отношения к армии, если даже такую боль стерпеть не может.

— Раз, два, три, четыре, пять, какой палец следом отрубать. — исковеркал считалочку Акай и запихнул вторую иглу под ноготь безымянного пальца.

Пленник задергался, полоса ткани на глазах стала понемногу набухать влагой.

— Чего это ты? Я еще к другой кисти и стопам не приступил, а ты сырость разводишь.

Акай взялся за игольное ушко и стал поворачивать из стороны в сторону, расширяя рану.

— Не уж то ты готов сотрудничать? — издевательским тоном поинтересовался дознаватель.

Пленник энергично закивал.

— Быстро ты как то. Мне кажется, ты еще не совсем готов, но шанс все таки дам. — вытаскивая кляп, сказал каратель: — Имя.

— Мибарк. — хрипло ответил гном: — Сын казначея.

— И что же ты делал здесь, да еще со странным артефактом на руках?

— Я направлялся в порт Минбот. Там меня ждало судно. Оно должно было отвезти меня и артефакт в “Нейгальские Руины”.

— Как работает этот артефакт.

— Не знаю. Это ценность не моего рода. Я… я… украл этот артефакт.

— Что ж, это многое объясняет. Украл что то у какого то аристократа и попытался сбежать через нашу империю.

В последнем Акай не был уверен, но, если бы это было не так, гном бы нашел другой, более надежный путь, а не попытался скрыться в горниле войны.

— Что то ты мне не договариваешь, вор. — вставляя кляп, сказал дознаватель.

На попытки гнома — исправить ситуацию, каратель смотрел безразлично, ибо его жертва сама выбрала путь боли.

— Ты не до конца понимаешь правила этой игры. Когда я спрашиваю — ты отвечаешь честно и без утайки. Иначе я продолжаю свою работу.

Акай отломил от стола пару широких щепок, чтобы заменить ими иголки. Дознавателю предстоит проторчать в этих камерах еще не один час. Да, гном ему попался сговорчивый, но, помимо его, есть и другие. Хотя, стоит доставить артефакт и этого червя в столицу, к главе западного округа, если выяснится, что оно того стоит.

Глава 36 Отвлекающий маневр

8760 год. Королевство Саттар. Кресень (Июнь). Эмит.

Мда, всё гораздо хуже, чем я предполагал. Столица кишела тварями, при том очень мощными на вид. Да хоть те же одержимые. В отличии от простых, эти были в багровых, тяжелых доспехах. Некоторые, судя по мантиям и жреческим робам, были магами. И это лишь те, кого можно было заметить на стенах. После разведки Рагноса, вожака нетопырей все командиры на совете знатно так зависли. За стенами столицы бродили тысячи высших одержимых, пара десятков гигантов, громадное количество отродий, огнеплюев, хитиновых гончих, пара носорогов, слонов. Нечего бояться, на первый взгляд. Однако это не верно. Качество одержимых многократно улучшилось, как и используемое ими оружие. Если в побежденной нами орде безумцы состояли из простого люда, что не имели навыков обращения с оружием, то эти набирались из профессиональных военных. Тяжелая пехота врага, стрелки, маги, все они не знают страха и сражаться будут до конца, но, в отличии от простых, они контролируют себя. Эти разумные предали людской род и пути назад у них нет.

Шансов на победу мало, учитывая подавляющую численность противника, но они хотя бы есть. Штурмовать столицу — дело гиблое, а вот прорваться в нее небольшим отрядом через канализацию можно. Но здесь без отвлекающего маневра не обойтись. Устроить магический обстрел, пару драконьих налетов. Силенок у моих одаренным маловато, но на пару достойных выстрелов хватит. С летающими ящерами-альбиносами та же беда — “слюны дракона” закончится через пару плевков, так что воспользоваться этими ресурсами необходима максимально эффективно. Если удастся захватить какие нибудь ворота и закрепиться там, то число врага не будет иметь значение. Поставить стрелков с магомушкетами на стены и вообще прекрасно. Хотя враг может просто разнести стену к пьяным ёжикам.

Поделился размышлениями с Генрагом. Он задумался и похлопал меня по плечу, мол молодец, не ожидал, что великий стратег и тактик снизойдет до меня ущербного. Это я, конечно, утрирую, но орк действительно был удивлен. Потом пошел разбор плана.

***

— Начали! — скомандовал зеленокожий.

Два дракона сноровисто взмыли в воздух и по замысловатой траектории пролетели над восточными воротами, сбрасывая безумцев со стены хвостом и задними лапами. На освободившееся место был высажен десант. Нетопыри перебросили на стену две сотни пехотинцев, которые завязали бой с одержимыми, а потом полетели за стрелками с магомушкетами. Надвратную башню захватили штурмующие. Решетка поднялась, а ворота на полной скорости протаранил отокобахакари. Деревянные створки не выдержали и раскрылись. Вслед за громадной тварью врубились в толпу модифицированные преторианцы. Они без особого труда бились с отродьями и гончими, одерживая верх. Собственно, не удивительно, ведь ростом и силой им не уступали. Со стен уже начали доноситься своеобразные свистящие звуки выстрелов. Спешащего на драку гиганта сжег, вместе с парой сотен одержимых дракон.

***

Тем временем, я с отрядом из пятидесяти воинов был перекинуть нетопырями за стену. В состав входило двадцать зверолюдов различных видов и тридцать человек. Командовала отрядом Ирис, а я выполнял роль проводника или экскурсовода на худой конец. Откуда я знаю план канализации? Несколько выпотрошенных мною душ принадлежали членам ночной гильдии этого города. Известно им было не так много, но вот канализацией они активно пользовались, так что провести свою группу смогу.

На пути, что над землей, что под ней встретилось довольно много противников, но нам удалось добраться до дворца. После стычек мне приходилось возвращать к жизни своих людей. Времени и сил на “воскрешение” уходило совсем мало, так что движение практически не прекращалось. Перед тем, как вылезти из люка во внутреннем дворе, решил оглядеться, приподняв чугунную плиту. Мда, более сотни противников. Перебор. Свяжут боем и задавят мясом.

— Ушкуйник, расчисти внутренний двор. — запросил я поддержки.

— Будет сделано.

Слова у него не расходились с делом, так что в сторону внутреннего двора развернулся дракон. Земля вздрогнула, на мостовую посыпались камни из кладки дворцовых стен с верхних этажей. Благо на люк эти глыбы не падали, а то бы конец всему плану пришел. Я посмотрел вверх, откуда сыпались обломки и проследил за гаснущим красно-черным лучом.

— Звиздец… — шепнул я, офигевая от увиденного.

Летящему прямиком на дворец дракону оторвало левое крыло, от чего он пронзительно заревел от боли и начал падать. После удара головой о стену, его перевернуло в воздухе и многотонная туша рухнула спиной на крепостную стену. Камень не выдержал веса и стал рассыпаться. Все затихло. Вгляделся в поднятые крушением столбы пыли. Кажется, там что то двинулось. В следующий миг оттуда ударила струя пламени испепеляющая всех одержимых на своем пути.

— Что ж, господа, предлагаю поспешить, пока враг отвлекся.

Мы с одним из бойцов отодвинули люк и стали выбираться наружу. Действовали быстро, но недостаточно. Когда большая часть отряда скрылась в ходах для прислуги у входных врат, в проходе появились одержимые. Семь воинов не успели скрыться и были вынуждены принять бой, чтобы не выдать наши позиции. С суровыми лицами они схлестнулись с врагом, а мы уже двигались дальше. Я чувствовал, как каждый из них терял связь с физической оболочкой. Пробегав по этим лабиринтом часа два, наконец, вышли в широкий и длинный коридор, раздваивающийся в нескольких сотнях метров от нас. Его перекрывали двое: седой старик в черном охотничьем костюме и мужчина зим двадцати-тридцати от роду в грязном камзоле. Старик был вооружен шпагой и длинным кинжалом, а его более молодой товарищ — посохом со необычно крупным, красным камнем в набалдашнике.

— Убить. — скомандовал я сразу, как их увидел и, достав свою вундервафлю в форме булавы, подал им пример.

Как только я подбежал на расстояние удара, старик исчез из зоны видимости, одновременно с этим, мой бок пронзила резкая боль в области печени.

— Ну дает, пенсионер! — пронеслась мысль.

Повернув голову вниз, успел заметить исчезнувшую в ране сталь кинжала. Видимо, старик решил, что я более не опасен и поспешил прирезать остальных. Я же, быстро исцелив на ходу рану, напал на его товарища, который что то мелодично читал. Успел прервать заклинание. Знаете, что? Ситуация и на каплю не улучшилась! Этот мужик оказался прекрасным бойцом, но, думаю, старик посильнее его будет, раз атаки парня я успешно блокирую. В какой то момент, в мою грудь прилетел удар, как несколько лет назад, во время осады Верна. Ох, помню, также летел после удара того щитоносца с булавой. Сам хотел как нибудь провернуть подобное, но, видимо, не судьба. Единственное различие между тогда и сейчас в том, что сейчас заставило меня летать плетение — “кулак ветра”, а не кусок металл на палке. Когда он успел его сплести, не заметил. Вздохнул. Грудь отозвалась ноющей болью. Поднялся на локтях и посмотрел вперед. Проклятье! Старик управился с половиной моих воинов и сейчас сражался с Ирис. Мага, кстати, тоже вниманием не обделили.

— Уничтожь паразита у старика! — раздался в голове знакомый, женский голос.

Словно бойцовский пес, по приказу хозяина… хозяйки я поспешил исполнить ее волю. Да, не выветрились годы рабства еще, но это даже к лучшему. Не осознавая происходящего, сразился с душой старика, тупо задавив его туманом, благо магом он не был, и проник в его внутренний мир, где меня ждал очередной бой с паразитом, хотя в данном случае эту тварь можно и демоном назвать.

Посреди густого леса, представляющего мир этого старика, стоял громадный демон. Чисто внешне он напоминал краснокожего, рогатого сумоиста в набедренной повязке из шкуры и с клепаной дубиной на плече. Запустил в него шаровую молнию. Никакой реакции. Рванул к нему. Над головой просвестело канабо, так называлось его оружие. Дерево за мной разорвало в месте удара, только щепки летели. В этот момент я перестал жалеть о годах гладиаторской жизни. Только благодаря им я успел среагировать и уклониться. Разорвал дистанцию. Посмотрел на скалящегося толстячка и упавшее дерево.

— Да его будто камаз сбил! Так не честно! Протестую! — орал я, как мог.

Пока я снимал стресс, сумоист, неожиданно резво, рванул на меня с низкого старта. Захотелось свалить подальше, визжа, словно маленькая девочка, бегущая от маньяка. Ладно, я сделал именно так. Чтобы не травмировать свою гордость, скажу, что просто хочу изучить противника прежде, чем убить. Но бегать долго не пришлось, ибо тело сработало быстрее разума. Когда пельмень занес свою дубину над головой и опустил его вниз, я ушел влево и с разворота приласкал своей булавой его по затылку. Как оказалось, этого было мало. Демонюга начал подниматься, превозмогая головокружение и уперев руки в землю, но после пары десятков добивающих, превративших голову в блин, тварь затихла, а потом меня выкинуло из сознания старика.

Вернувшись в реальность, скривился от досады. В “живых” осталось всего четверо, включая меня с Ирис. В данный момент, она в одиночку сдерживала старика, пока двое других безуспешно пытались зарубить мага. Внезапно, противник Ирис развернулся и напал на своего бывшего товарища. Не ожидавший предательства, маг пропустил всего один удар. Этого хватило. Молодой мужчина упал на каменные плиты с разрубленным до позвоночника горлом, щедро окропляя пол своей кровью. Оставшиеся мои воины столпились позади меня, даже Ирис. Могу их понять, пенсионер действительно опасен.

— Старик, ты как? — задал я первый, пришедший в голову, вопрос.

— Нормально. — ответил он с неописуемой печалью во взгляде: — Только что убил своего короля.

— Нападать не будешь?

— Зачем это мне? Демон не властен надо мной больше.

— Хорошо. — успокоился я и стал возвращать своих воинов к жизни.

— Позволь присоединиться к вам. — обратился он ко мне, после очередного “чуда”.

— Позволяю. Как раз покажешь, куда идти. Ты же знаешь?

— Да.

— Тогда веди. — возвращая с того света последнего из бойцов, велел я.

Когда проходил мимо трупа короля, поднял его посох. Красивая игрушка, даже эффективная, как показал мертвец. Интерес был вызван красным камнем в набалдашнике. От него так и разит мощью, при том совершенно иного рода, не имеющего отношения к демонам, людям, эльфам и другим распространенным расам. Странный камень. Варварски сломав посох и достал блестяшку по пути и вживил добычу в плоть на животе. Теперь безболезненно его могу достать только я, хотя есть вариант с принудительным потрошением моей драгоценной тушки, но мне он категорически не нравится.

— М-моя пре-ел-лес-сть. — спародировал я известного всем голлума и с довольной рожей ускорил бег.

Добирались до комнаты гостя из пекла всего минуть двадцать.

— За этой дверью была призвана тварь пекла. Это суккуб — демон похоти. Думаю, вы поймете, о чем я, как только ее увидите. Она пользуется магией крови, воздуха, огня. Это неполный список, но эти направления она знает на отлично и успешно комбинирует. Если она выпустит кровавое облако, не контактируйте с ним. Оно сводит с ума. Меня она на этом и подловила.

Слов не требовалось. Старик занес ногу для удара и…

Глава 37 Демон

8760 год. Королевство Саттар. Кресень (Июнь). Эмит.

— Проклятье! — выругался я.

Не успел пенсионер выбить дверь, как из нее ударил тонкий красный луч, пролетевший рядом с ухом старика. Мне повезло, под луч я не попал, а вот один из моих воинов рухнул мордой в пол. Не отвлекаясь на атаку твари, старик выбил дверь и змеей юркнул вовнутрь. Ирис с разъяренными товарищами последовала за ним. Пока они вбегали в помещения, я вернул на этот свет пострадавшего человека. Он сориентировался быстро и отправился за ними. Замыкающим стал я, ибо нечего начальнику отбирать хлеб у нижестоящих.

— Звез-здец. — протянул я.

В центре был начертан сложный рисунок, назову его пентаграммой, так как без понятия, как называется аналогичная мазня с многоугольником, количество углов которого посчитать я не успел, в центре круга. Внутри этой… “пентаграммы” металась соблазнительная девушка. Высокая красавица с алой кожей, длинными пепельными волосами и формами, способными убить извращенца в момент, как тот ее увидит. В штанах стало тесно. Рога, массивные копыта и демонический хвост, конечно портили вид, но я привык видеть подобные черты. Да что там, я и сам похоже на нее. Если бы я не был бледным, как снег, меня бы вряд ли отличили от представителя ее расы. Теперь понятно, почему Ирис постаралась прикончить меня в день нашего знакомства.

Мои подчиненные грамотно окружили тварь. Пехотинцы связали боем, подстраховывать друг друга, стрелки окружили пентаграмму в попытке подстрелить демона, а старик крутился рядом с ней, ожидая подходящего момента, для того, чтобы закончить весь этот кошмар. Что ж, удачи, пенсионер, она тебе понадобится, как и мне, ибо суккуба, не особо напрягаясь, парировала атаки нападающих своими длинными ногтями, выросшими за один удар сердца. Я, конечно, не ожидал, что будет легко, но чтобы мой противник был монстром в плане магии и мастером меча в одном флаконе… Хорошо хоть контратаковать она не могла, слишком плотно ей занялись.

— Назад! — закричал старик, подавая пример остальным.

От твари во все стороны разлетелось ярко-красное облако. Никто в радиус его поражения не попал, но этого оказалось недостаточно. Из плотной завесы стали вылетать лучи, уклониться от которых было практически невозможно. Вот упал один боец, вот второй, третий. Бой пошел по самому нежелательному варианту. Мне ничего не оставалось, кроме как ответить ей тем же. Отойдя на пару шагов назад, выпустил черный туман на полную мощность. Два плетения встретились, в местах их соприкосновения стали появляться разряды электричества. Я заполним своим туманом все помещение и стал давить на красное облако в центре. Медленно, шаг за шагом плетение врага отступало. На лбу появились капли холодного пота. До твари оставалось совсем чуть-чуть, как это бестия вытянула свое облако в копье, что ударило прямо в меня, прорвавшись сквозь мой туман, словно ледокол в арктической пустыне.

На разум накатил розовая пелена, мне невообразимо захотелось овладеть этой самкой. Черный туман стал растворяться в воздухе, а я напал на своих же подчиненных. Удар булавы и голова зверолюда отлетела в сторону с большой вмятиной на виске. Безумно ощерился. Тут же в бок прилетела пуля. Броню она не пробила, так что я ее даже не заметил. От нападающих отделились семеро: три пехотинца, Ирис и три стрелка. Рванул к стрелку слева. Схватившись за дуло магомушкета, отвел его в сторону и обрушил булаву на плечо бедолаги. Криков его не слышал, но они определенно были. По правому бедру что то ударило. Бросив серьезно раненного человека, повернулся к смельчаку. Зверолюд успел отвести удар щитом и попытался отступить, но получил удар головой по шлему. Потом я поднял на рогах оглушенного. На нем была броня из нейгальской стали, но переполненные силой рога все же пробили их. Кто то рубанул меня под колено, заставив склониться. Неясная тень мелькнула в стороне в попытке подкрасться, но была вынуждена отскочить назад от летевшего в ее сторону трупа. Встал на ноги, развернулся с, рывком приблизившись, со всей дури обрушил булаву на щит другого бойца. Щит, жалобно скрипнув, слетел с руки хозяина. На нем была крупная вмятина, но свою задачу он выполнил — его хозяин еще жив и плевать, что его левая рука повисла плетью. В спину ударил третий пехотинец. Удар щита по позвоночнику заставил меня пошатнуться, за что нападающий поплатился смертью. Жало в кисточке моего хвоста воткнулось ему в глаз. Предсмертным ударом он отрубил мне половину хвоста. Пришедший в себя второй рубанул меня в колено, снова заставив меня упасть на колено. Подключились стрелки. В бегущего слева запустил шаровую молнию. Его изломанной куклой отбросило на несколько метров назад. От правого прилетел сильный удар прикладом по затылку, от которого в глазах на пару секунд потемнело. За эти секунды мечник лишил меня правой руки с зажатой в ней булавой, а стрелок повторно ударил меня прикладом, но уже в колено. Склонившись, получил латной перчаткой в висок. В голове зазвенело, кто то выключил свет. Однако я остался в сознание. Попытался ударить наотмашь рукой, но кто то держал ее. Тоже самое и со второй. Потом что то теплое прикоснулось к моим губам, а потом и проникло внутрь. Ответил на поцелуй. Казалось, что все это кошмар и Неббель решил разбудить меня таким способом. Звон в ушах быстро пропал, включилось зрение, поцелуй разорвали. Ступор. Мда… Ирис… Ее мордашка была от смущения… или злости, не знаю. Я не спец в расшифровке эмоций, тем более посреди боя.

Осознание произошедшего ударило по мозгам, словно кузнец по заготовке на наковальне. Я убивал своих подчиненных! Ярость заполонила разум, но она была холодной, управляемой. Этому трюку меня научили пески колизея. Метнул бешеный взгляд в сторону суккубы, что рвала одного из воинов своими когтями.

— Ну, тварь, сейчас ты получишь: — прошипел я и призвал туман.

Жестоко смяв так и не успевшее появиться красное облако, я в пару прыжков достиг демоницы и с неподдельным удовольствием влепил ей кулаком оставшейся невредимой руки в челюсть. Бил я наотмашь, справа на лева, да так, что ее отбросило в направление удара. Не давая подняться, с размаху наступил ей на позвоночник чуть выше копчика. Повторил пару раз, пока не послышался хруст ломающихся костей. Я еще мог бы выдержать такой удар, но это после улучшения собственного тела. Ноги и хвост бестии неподвижно замерли, а она сама попыталась развернуться ко мне лицом. Ага, так я и позволил. Схватив левой, невредимой рукой ее левую руку, перешагнул туловище и опустился коленом на правую. Хруст, крики, наверно? Обрубком руки с локтя бью в оставшуюся конечность твари, целясь в сустав, от чего ее кости выгнулись в другую сторону. Все, демоница обезврежена. Схватил тварь за волосы, намотав на кулак, и потянул на себя. Закрыл глаза.

Пространство мигнуло и я оказался в темном пространстве с душой в полыхающей огнем оболочке, что боялась меня. Правильно, бойся. Меня довольно сложно разозлить по настоящему, а если все получается, то пощады от меня слишком сложно добиться. Сжимал ее оболочку черным туманом, пока не послышался звук разбивающегося стекла. Миг и я во внутреннем пространстве демоницы. Краем сознания замечаю со вкусом украшенную комнату с огромной кроватью в центре. Суккуба испуганно жмется в углу спиной ко мне. Подхожу, сжимаю ее затылок рукой. Мигнуло. Передо мной появилась полка с книгами в пустоте. Грубо забираю интересующие меня книги. Возвращаюсь в реальность. Встаю на ноги в полной тишине, поднимаю правую ногу и со всей силой опускаю вниз. Хруст под ногой радостно извещает о том, что работать мозгами, своей мордашкой, ротиком и головой в частности бестия уже не сможет, ибо душа ее отправилась в колодец душ, откуда мало кто вырывается. Устало подошел к круглому столику, стоявшему на ковре, о который вытер ошметки мозгов, кровь и сел за стол.

— Ушкуйник, что там в городе происходит? — вслух осведомился я.

— Неразбериха, господин. Враг начал сражаться друг с другом, но несколько очагов организованного сопротивления осталось. Похоже, влияние пекла на этих существ слишком велико. — вещал для всех присутствующих управляющий.

— Расскажи поподробнее.

— У северных ворот верховодит странное отродье, более других похожее на человека. Рыночную площадь обороняет от толпы безумцев седой старик, похожий на твоего нового друга. Ну и пара совсем уж незначительных. Если мы просто подождем, то останутся лишь первые два, да и то потрепанные.

— Отлично. Что с группой-наживкой?

— Плохо. Луч, что сбил дракона поразил и захваченную позицию. Удача улыбнулась врагу в тот момент. Надвратную башню со всеми механизмами уничтожило, решетка опустилась, пригвоздил к земле несколько преторианцев. Парочка, кстати, с моим отокобахакари еще держаться. Ну и стрелков с пехотой там порядком уменьшилось после взрыва.

— Понятно. Что приказал Генраг?

— Приказал всадниками взять город в кольцо, чтобы не выпустить тварей на свободу и отправил дополнительных стрелков на стены.

— Дракон выжил?

— М-м-м… Враг не смог его добить, чешуя слишком прочная, но было потеряно много крови. Сейчас он находится в состоянии спячки, чтобы дотянуть до момента, когда ты соизволишь им заняться.

— Что ж, спасибо за информацию.

— Всегда рад помочь.

Тут мне в голову взбрела идея. Если я могу чувствовать эмоции состоящих в моей сети душ, то, возможно, я могу связаться с одной из них. Устроившись поудобнее в кресле, вышел в сеть. Ядра множества душ излучали разноцветные сияния, но вот внешняя оболочка у всех имела один цвет — бирюзовый. В уголке сознания билась непонятная мысль, тревога. Нет не за себя, но связанного со мной человека. Искать нужную душу среди тысяч других не зная, какая именно нужна — все равно, что искать иголку в стоге сена, поэтому решил начать с себя. Проблему нашел сразу. Два жгута от души Неббель, принадлежащие мои еще не рожденным детям — оборвались. Причина тоже скрываться не пожелала, я ведь пару минут назад был подвластен той твари. Видимо, поражена была лишь внешняя оболочка, а защиту ядра и жгутов-проводников выдержала, так как сила прямого воздействия врага ушла на подавление первой защиты врага. Ну а паразит оказался быстро заколот стражами. Похоже, бестия напрямую контролировала меня, иначе бы мой разум справился с враждебной энергией. Что ж, надеюсь это не повлияло на детей.

— Не повлияло. — успокоила меня, появившаяся за спиной, Морана.

О своем визите она сообщила напряжением в месте появления. В последнее время она начала так делать, чтобы сохранить мне нервы и не отвлекать от дел, за что я очень ей благодарен.

— Здравствуйте, госпожа Морана.

— И тебе не хворать. Хорошая работа, Эмит. Мне пришлось подсказать Ирис, как вывести тебя из под контроля, но не волнуйся, все в рамках правил.

— Спасибо, что помогли.

— Не за что. Это было в моих интересах. Кстати, я намекнула императору Иштара, что ты потребуешь награды. Что мне ему передать, все равно он следующий.

— Хм-м-м… Я уже думал, что попросить у него. Мне нужны знания, все которыми они обладают. Я же, в конце концов, чуть не погиб здесь вместе со своей армией. И скажи им, что я могу помочь с утилизацией трупов безумцев. Пусть соберут их где нибудь подальше от городов и я отправлю их забрать.

— Хитрец. Хорошо. Награда за победу в войне — знания Иштара и весь “биоматериал” проигравшей стороны. Еще бы я хотела поговорить с тобой на счет того камушку, что ты подобрал.

— Этот? — спросил я, доставая его из своей тушки.

— Да. Это — артефакт с осколком души первой из нейгальцев. Сейчас осталось только три таких артефакта. Один в твоей руке, второй на острове Аскона, принадлежащем Архипелагу, и третий сейчас на полпути к императору Хамара, что на соседнем материке.

— Предлагаешь их все добыть?

— Нет, достать еще один, тот что у красных.

— А Хамарский?

— С ним я разберусь сама. Если все таки решишься, то я наведу тебя на тех, кто очень дорого за них заплатят.

— Убедила.

— Отлично. Тогда, удачи тебе, мой вестник.

Глава 38 Пополнение

8760 год. Герцогство Виван. Одинокая гора. Древняя крепость. Кресень (Июнь). Неббель.

Когда Эмит со своей армией вернулся в крепость через портал, шаманка была счастлива. Однако он не особо то спешил к ней. Неббель не могла сама встретить его, так как время родов стремительно приближалось. Она понимала, что ее любимый занят неотложными делами, но от этого не становилось легче. К тому же, через месяц, может чуть больше, Эмит снова покинет ее — это факт.

— Эгоист. — фыркнула она: — Еще и второй женой обзаводиться не хочет.

Неббель поерзала на кровати, выбирая положение поудобнее. В последнее время чувство одиночества сильно нервировало ее. Став супругой вождя, она поднялась на недосягаемый уровень, по сравнению с остальными девушками. В один момент Неббель лишилась всех подруг, между ними появилась непреодолимая стена власти. Ну не может же чернь говорить по душам с аристократкой. Здесь нечто подобное. Есть жена вождя и все остальные: воины, ремесленники, крестьяне. Поэтому она и капает на мозги мужу, ведь ситуация становится невыносимой.

— Привет, Неббель. — раздался знакомый голос в дверном проеме.

— Ирис? И тебе привет. — искренне улыбнувшись, ответила шаманка.

— Я тут навестить тебя решила вот и… — неуверенно протянула гостья.

— Что то случилось? Не помню тебя столь… неуверенной.

— Да… Я поцеловала твоего мужа, прости! — быстро выпалила Ирис, глядя в пол.

Лицо гостьи начало стремительно краснеть, особенно уши. Неббель резко дернулась, уставившись на Ирис удивленным взглядом.

— Во время боя с демоницей, он попал под ее контроль и начал убивать своих же. — стала оправдываться гостья: — В моей голове появилось уверенность, что только переключив его внимание на себя, я смогу вернуть его и… Я не знаю, что на меня нашло… — в ее голосе появились панические нотки.

Шаманка не знала, что сказать. Судя по поведению Ирис, Эмит ей не безразличен.

— Это шанс! — мысленно завопила она: — О, не волнуйся, Ири, я не держу на тебя зла. — елейным голосом заговорила шаманка: — Подойди, присядь и расскажи в подробностях, как все было.

Во время разговора, Неббель не могла нарадоваться. Пропустив большую часть рассказа мимо ушей, она решила, что поможет Ирис, даже против ее воли.

— Он ответил на твой поцелуй? — еле сдерживая улыбку, задала вопрос Неббель, как рассказ дошел до самого щекотливого места.

— Да. — еще сильнее побагровела девушка от смущения и стыда.

В герцогстве Цвайнахт, в бывшем герцогстве, где женщины были наравне с мужчинами, можно было нарваться на поединок за право обладания лицом противоположного пола. Что самое интересное: женские бои были куда зрелищней и намного более жестокими, ведь простого устранения конкурента им мало. Горячая кровь, что тут сказать. Однако были и некоторые правила. Например, бой мог и не начаться, если “приз” не пожелает иного. Ирис могла вызвать Неббель на дуэль, Эмит ее действительно заинтересовал, но она видела, как они стали смотреть друг на друга и ей казалось, что она не вправе даже заикаться о своих чувствах. К тому же, забирать кормильца из семьи… Да за такое изгнать могли.

— Я вижу, Эмит тебе нравиться, как мужчина, и не имею ничего против. Если у тебя получится пробиться сквозь его “броню непреклонности”, я буду только рада, даже помогу. — внезапно заявила шаманка.

Ирис была ошарашена. Делить мужчину с кем то!? Как можно?!

— А-а… — болезненно застонала шаманка, улыбка резко исчезла с ее лица: — Кажется, начинается. Быстрее, зови повитух.

На почве нервного возбуждения у Неббель “отошли воды”. Не удивительно, учитывая ее положение. Эмит предупреждал ее, что роды могут начаться в любую секунду, так что она не была удивлена. Гостья посмотрела на шаманку, держащую одну руку на поистине большом животе, а второй упиралась в кровать. Ее ноги инстинктивно прижались друг к другу.

— Быстрее!

До Ирис, наконец, дошла вся суть происходящего и она резко рванула в сторону двери с испуганным лицо.

***

Эмит.

— Началось! — словно гром среди ясного неба, пронеслось в моей голове, когда сквозь защитные руны пробился ворох эмоций супруги.

Не объясняя причину, я скинул всю работу на Боргальда, так как Генраг двигался в сторону Иштара в составе посольства, и понесся в сторону своего дома. В принципе, с мародерством мои последователи и так справятся. Чего там сложного: хватай все ценно и тащи к порталу. Организационные вопросы мы уже решили и приступили к делу, так что я уже здесь не нужен.

Домчался быстро. В комнате собралось несколько женщин, суетящихся вокруг Неббель. Они попытались выгнать меня, но оставили попытки после толстого такого намека, в виде сжатого кулака, крутящегося перед лицом старшей. Протянутую руку моя красавица сжала с такой силой, что кости затрещали. Сжал губы от боли. От крика супруги уши “свернулись в трубочку”. Нервная дрожь передалась и мне, как и часть боли, передаваемая через сеть. Единственное что я смог сделать — это оградить других от ее эмоция.

К вечеру все закончилось и я стал отцом двух мальчишек. Близнецы. Повитухи разбежались. Остались лишь мы с Неббель и детьми, которых я с трудом забрал у измотанной матери после первого кормления. Сам чувствовал себя немногим лучше. Однако счастье и неописуемое чувство облегчения перекрывала все негативные эмоции.

***

Аннелиэль.

— Угораздило же на север пойти. — ворчала темная эльфийка.

В тот счастливый день, когда она освободилась от злосчастного ошейника, Ан украла верблюда, нагрузила его и целые сутки, без остановок двигалась на север, подальше от ненавистного юга. Многое по пути с ней приключилось, многое, но она не жалела. Это стоило того, ведь теперь никто над ней не властен. Хотя испытания были действительно непростыми.

Норию она пересекла без особых приключений, а вот в степи она потеряла верблюда. Сдох горбатый от работы в первый же день. Зато Ан вдоволь мяса наелась и с собой взяла. Жаль только большую часть туши пришлось оставить падальщикам. Найти что то съедобное в степи оказалось не так просто, как казалось на первый взгляд, тем более, что темная не знала, какие растения можно употреблять в пищу. Аннелиэль благодарила богов, когда наткнулась на реку. Еще бы, ведь в ней водилась рыба. Избежав голодной смерти, она наткнулась на более серьезное препятствие — местные. Зверолюды не давали ей задержаться на одном месте и на пару часов. Времени едва хватало на добычу еды, не говоря о готовке. Ан приходилось есть сырую рыбу, чтобы выжить. В северной части степи стало полегче, так как племен тым было значительно меньше, да и силой они не отличались.

У подножия горы, темная расслабилась и попалась. Выйдя на открытое пространство, эльфийка была схвачена огромным нетопырем. Естественно, в первые секунда она пыталась освободиться, но, взглянув на удаляющуюся землю и падающий вниз мешок с припасами, передумала и вцепилась в, схватившие ее, лапы так, будто от этого зависела ее жизнь. Так оно, собственно, и было.

В конце недолгого полета, нетопырь сбросил ее с малой высоты у входа в пещеру. В тот же миг ее окружили пятеро воинов, закованных в черные с фиолетовым отблеском ламеллярные халаты. Закрытые шлемы с личиной пугали не хуже направленных на нее копий. Девушке связали руки и сопроводили в пещеру. После недолгого пути, впереди показался, светящийся бирюзово-синим, высокий дверной проем, шириной в две телеги. Пройдя в него, Ан оказалась на длинном мосту над пропастью.

— Вперед. — на общем скомандовал один из сопровождающих и толкнул ее вперед.

Темной ничего не оставалось, как последовать вперед. Дойдя до куда более высоких, в несколько раз, крепостных врат, украшавших соответствующие мраморные стены, девушка испытала культурный шок. Что ей доводилось видеть раньше ни в какие сравнения не шло с тем, что она увидела сейчас. Красивые дома в пять этажей с узорчатыми стенами, окнами, балкончиками, двускатными крышами и шпилями. Яркие фонари по краям широкой мостовой. Бордюры, дождевая канализация. Тросы, соединяющие крыши домов. Вид портило лишь ощущение заброшенности. Да, все было вычищено, Ан даже видела кем, но веяло от всего этого пустотой, холодом. Пока девушка озиралась, ее довели до места назначения — огромного, по меркам Атмеша, здания в пятнадцать этажей и высоким куполом с пятью шпилями, плавно перетекающими в один, что будто бы нависал над всем городом. Будоражащее кровь зрелище.

Из за высокой колонны, за которой прятались соответствующие двери, вышел высокий мужчина. От кончиков пальцев на ногах и до кончиков черных рогов в нем было около двух с половиной метров. Его ноги были странными, вроде бы и человеческие, но пяточная кость была неестественно удлиннена, что делало их похожими на лысые звериные лапы, а когти только усиливали это сходство. За его спиной покачивался из стороны в сторону длинный хвост с пышной кисточкой на конце. Одет он был в черную двубортную шинель с серебряной вышивкой и укороченные до колена черные штаны. Кожа незнакомца была бледной. На щеках и ушах проглядывал здоровый румянец. Волосы парня напоминали о зиме своим белым, как снег, цветом. Лицо этого… разумного явно было когда то красивым, но сейчас оно пугало, особенно взгляд. Глазы изумрудно-зеленые…. Точнее один. Белесый левый заставлял задуматься: а не слепой ли он часом. На левой щеке красовался уродливый шрам от уголка губы до конца челюсти.

— Страшно. — билась единственная мысль в голове Аннелиэль, но девушка задавила ее.

***

Эмит.

Я был слегка раздражен тем, что меня отвлекли от семейных дел. Ну появилась какая то девка в окрестностях, ну и что? Я, между прочим, отцом пару дней назад стал! Они сами разобраться не могут, что ли!? Потом ее вообще притащили ко мне, мол ты начальник, пуская голова болит у тебя. Хорошая позиция, не поспоришь. Пришлось в спешке переодеваться в рабочую форму и встречать гостей у городского центра, ну или капитолия, как я стал называть самое крупное здание недавно. Хорошо хоть Ирис согласилась посидеть с детьми и Небби.

— Мда, темная эльфийка. Вот они, значит, какие. — подумал я.

Ко мне привели смуглую девушку. От снежных эльфов она почти не отличалась. Черные, как ночь, волосы до лопаток, такие же глаза, белые зубы, правильные черты лица, аккуратненький носик, пухлые губки, кожа цвета молочного шоколада, атлетичная фигурка, плоский животик, грудь — троечка, широкие бедра. Мне она понравилась, но это еще ничего не значит. Плати я за каждую смазливую мордашку увиденной мной красавице по серебряной монетке — давно бы разорился.

— Как тебя зовут, красавица? — чуть ли не зевая спросил я, усевшись на порожках.

— Аннелиэль… — разнесся привлекательный женский голос.

— Что ж, Аннелиэль, скажи мне, что ты забыла в моих владениях?

— Мимо проходила: — сглотнув комок в горле, ответила гостья.

— Куда же путь тогда держишь?

— На север.

— Зачем? — удивился я.

— Свободный эльф может делать то, что ему заблагорассудится! — заявила темная.

— Свободный? Ты что, из беглых рабов? Можешь не отвечать, по реакции понятно. — посмотрел на сжавшиеся до хруста кулаки: — Мне тоже довелось хлебнуть неволи. Несколько лет гладиатором жил, убивая разумных на арене саттарского города, и не стыжусь этого, ибо лишь благодаря тем мучениям я все еще жив.

Девушка недоверчиво посмотрела на меня.

— Освободите ее. — приказал я и конвоиры развязали руки моей гостье: — Идем за мной, здесь тебе ничего не угрожает, но попрошу: не предпринимать враждебных действий, а то моя паранойя в последнее время шалит. Решу ещё, что ты хочешь нанести вред моим близким. — недобро посмотрел на нее.

Девушка проигнорировала меня и слушала молча.

— Думаю, дам тебе недельку, а потом отпущу восвояси, если не решишь остаться. Мне лишняя пара рук не помешает, а ты найдешь здесь пищу и кров. Поверь, не обижу, к делу пристрою, какое — сама выберешь.

Аннелиэль скептически стрельнула взглядом.

— Не веришь? Твое право. Позволишь провести для тебя экскурсию? — сменил я тему.

Увидев в ответ кивок, отпустил сопровождающих и пошел в сторону портала. Проходя рядом с театром и склоняя темную на свою сторону разговорами, получил сильный удар под колено и опустился на него. Стальной клинок оказался у моего горла. И где только она его спрятала? Впрочем, не важно. Боль! Скривившись, вырвался из ее рук и повернулся к ней лицом, отойдя на пару метров. Из горла бил фонтанчик крови, который я тут же исцелил, проведя по нему рукой. Еще пара секунд ушла на то, чтобы очистить одежду от крови.

— И что ты хотела этим добиться? — спросил я остолбеневшую девушку.

Нужно отдать ей должное, пришла в себя она почти мгновенно. Попытавшись резко отпрыгнуть, она с грохотом рухнула на мостовую со связанными моим хвостом ногами.

— Больно между прочим. — предъявил я, потирая горло.

Глаза девушки округлились. Она явно не могла понять, почему я еще не захлебнулся собственной кровью.

— Чего молчишь, язык проглотила? Я — маг, моя специализация позволяет пережить и не такое.

Здесь я немного слукавил. Темная дернулась к нога и занесла кинжал, чтобы освободиться. В ответ из кисточки показалось жало и угрожающе вскинулось.

— Не советую. Я использую довольно опасный яд. — надавил я острием на кожу: — Брось, эта вещица тебе здесь не нужна. Навредить тебе никто не хочет. Сейчас я отпущу тебя, а ты спокойно последуешь за мной. Покажу тебе местные достопримечательности, поживешь здесь какое то время, а там решишь, что для тебя будет лучше: остаться с нами или сгинуть на разоренных войной пустошах.

Глава 39 Эпилог

8760 год. Архипелал. Кресень (Июнь). Вигдис.

Около недели назад среди безумцев произошел раскол. Их флот разделился на несколько более мелких. Бороться с ними стало немного легче. Однако слабыми они не стали. Каждый вражеский флот имеет хотя бы один корабль с магами. Чтобы уничтожить их, требовалось собрать множество кораблей. Увы, без потерь не обходилось. Вигдис уже участвовала в двух рейдах, пусть ее и не хотели включать в состав флота, ввиду недавней потери судна, что даровал ей артефакт. Большая утрата, с которой она не смирилась.

Храбрая девушка выследила флот, чьим флагманом стал Вибек. Этот флот не был особенным. Единственным боевым судном в нем стал линейный корабль Вигдис, остальные — всего лишь брандеры из гражданский суденышек.

План был предельно прост. Она захватит свой корабль ночью и уведет его оттуда, пока союзный флот не уничтожил его. Спрятав свою шхуну за небольшим островком, Вигдис спустилась на одну из трех шлюпок вместе с абордажной командой. В ночной тьме он. Двигались практически бесшумно. На небосводе ярко светила полная луна. Медленно и аккуратно, скрываясь во тьме, они дошли до флагмана, окруженного брандерами. Шпага Вигдис еле слышно загудела и нагрелась, будто ребенок, вернувшийся к матери после того, как потерялся. У девушки были схожие чувства, вот только походила она на разъяренную мать. Забравшись на борт, красные стали методично вырезать часовых. К сожалению, избежать обнаружения не удалось. Вырезав большую часть команды, одержимые подняли тревогу. Хорошо, что за пределы флагмана шум не вышел. Оставшаяся часть команды не смогла оказать достойного сопротивления. Разве что отродья доставили проблем, но было их всего пятеро и развернуться в трюме им было негде, поэтому они стали удобной целью для умелых абордажников.

Пока на корабле шла бойня, Вигдис наведалась в каюту капитана. Молодой, рыжеволосый мужчина в простенькой одежде встретил ее колющим ударом шпаги. Вигдис удачно парировала выпад врага и контратаковала, зацепив бедро противника. Одержимый рубанул шпагой справа, Вигдис заблокировала его атаку, но удар ноги в живот пропустила. Пошатнувшись на пару шагов назад и скривившись от боли, она сразу ушла в сторону, пропуская холодную сталь в сантиметрах от своего живота. Девушка зашла одержимому за спину и ударила его рукояткой по затылку. Обмякшего еретика Вигдис пригвоздила его же шпагой к стене. Больше он не встанет, со шпагой в глазу не встают. Странное ощущение испытала Вигдис, оставшись в каюте наедине с собой. Все это принадлежало ей и одновременно казалось чужим. Развеяв наваждение болезненным щипком, девушка распахнула дверь и отправилась на верхнюю палубу. Файнский клинок гудел в ее руке. Она ощущала, как противник на нижних уровнях стал гибнуть не только от рук абордажников, но и от оживших канатов. Кораблю будто ожил и начал стремительно избавляться от тварей пекла.

Вигдис подошла к штурвалу, медленно и аккуратно положила на него свою руку.

— Прости меня. — с радостью от воссоединения, прошептала она, обращаясь к кораблю и указала шпагой вперед.

Вибек ощутимо вздрогнул, заскрипел такелаж, паруса сами собой раскрылись, поймав ветер. Линейный корабль стремительно разогнался и стал прорывать кольцо из брандеров. Задеть жалкие суденышки означало смерть, поэтому Вигдис сосредоточилась на маневрах. Уйти тихо не получилось. Еще бы, такую махину хочешь, не хочешь, а заметишь. Сформировалась погоня под остатками влияния пекла. Через пару часов это влияние улетучится и одержимые начнут уничтожать друг друга. Это уже доказанный факт, так что Вигдис достаточно будет продержаться это время.

8760 год. Империя Хамар. Кресень (Июнь). Акай Кимо.

Запряженная четверка лошадей без особого труда тянула железный фургон карателей. Возница лениво посматривал по сторонам, на сопровождающих всадником. Внутри фургон разделен на две части стенкой из толстого металлического листа с дверью. В карцере находился прикованный к стенке гном, а перед дверью дежурил каратель, напротив которого лежал его саквояж и черный куб размерами 50х50 сантиметров. На его крышке была рукоять. Материал, из которого был создан этот куб, блокировал магическое излучение спрятанного в нем артефакта.

Внезапно фургон остановился. Чувство угрозы завопила благим матом, поэтому Акай распахнул двустворчатые двери и вышел наружу. Сопровождающие всадники лежали рядом с трупами своих лошадей. В телах и тех и других торчали стрелы и болты. Закрыл двери до щелчка. Под прицелом невидимых в кустах стрелков он подошел к вознице. Его труп со стрелой в шее так и не сдвинулся с места. В мгновение ока из рукава кимоно вылетел составной клинок из девяти металлический ромбовидных пластин и рукояти. Обрубив жерди, каратель наблюдал, как лошади скрываются впереди. Теперь фургон никуда не денется.

— Нам нужен только артефакт, так что уходи и забудь о нас. — выходя из кустов, сказал человек в самурайской броне.

Вслед за ним показалось еще два десятка мечников. Акай не испытывал страха перед этими жалкими червями. Подошедший достаточно близко переговорщик получил ответ, его не обрадовавшись. После едва заметного горизонтального удара, голова ронина разделилась на две. Это послужило сигналом для остальных. Несколько стрел воткнулось в место, где секунду назад был Акай. Каратель сблизился с одним из мечников и, отрубив ему ноги, рванул к следующему.

Пока на каратель наседали ронины, их командир подошел к фургону и прилепил к дверям странный брикет. Двери вылетели после взрыва, как только командир отошел на пять метров. Акай чуть не пропустил удар от неожиданности. Прорываясь сквозь строй противника, каратель устремился к артефакту, но было уже поздно. Предводитель скрылся в лесной чаще вместе с ящиком, как и ронины. Карателю остались лишь трупы и бесполезный гном. Это было полное поражение. Теперь он не может вернуться, пока не вернет артефакт.

Морана.

“Все идет по плану. Демон повержен моим вестником, в Иштаре быстрым темпом распространяется мое влияние. Два из последних трех артефактов с душой первой из Нейгалецев попал в руки. Да, этот Акай еще создаст проблемы, но общая картина не изменится. Возможно, мне даже удастся завербовать его. Остается заполучить жемчужину красных эльфов и можно будет приступить ко второму этапу плана. Хм-м… Быть может, стоить подчинить весь Атмеш? В конце концом, какой бы силой нейгальцы не обладали, а мясом и их задавить можно… Да! Думаю, все же стоить захватить весь Атмеш и близлежащие системы.”

Раздумья старшей богини прервало возмущение пространства в интересуемой ее системе. На полных скоростях из “прыжка” вышел сгусток энергии, за которым гналось еще три. По сравнению с Мораной, они — жалкие ничтожества, не достойные зваться даже насекомыми.

“Загонщики — бездарны.” — скучающе подвела итог она и решила вмешаться.

Отправив к первому сгустку свою проекцию, скрытую от глаз остальных, она заговорила с беглецом.

— Привет, вижу, тебе не до разговоров, но я могу спасти твою жизнь. Не за бесплатно, конечно. Интересует?

— Мне не помешала бы помощь, только большую цену задирать не надо. — чувствую мощь говорившей сущности, быстро ответил беглец.

— Служи мне. Думаю, жизнь за жизнь — честная цена.

— Условия? — уворачиваясь от сразу трех дистанционных атак, спросил сгусток.

— Ну, ты вступаешь в мой пантеон на правах второстепенного бога, служишь мне верой и правдой, а я спасаю твою шкуру, скажем так, финансирую некоторые проекты, помогаю тебе стать сильнее. Сейчас у меня нет компаньонов, так что подумай хорошо. Стать правой рукой одной из древнейших сущностей — подарок судьбы для таких, как ты.

— Согласен, только спаси!

Внезапно, все пространство системы содрогнулось, пошло рябью. Вокруг четырех, материализовавшихся сущностей захлопнулась тьма одного из древнейших существ.

Злопамятный оказался лицом к лицу с Серафиль, Тересией и Мароном. Между ним и группой охотников возникла женская фигура. Молочно-белая кожа, черные, как смоль, волосы, выдающиеся формы спрятанные под багровым сарафаном с золотой вышивкой, надменные, голубые глаза.

— Стоять, ничтожества. — брезгливо приказала Морана.

Трое младших богов замерли и, как бы жертвы не сопротивлялись, тела их не слушались. Не задавая вопросов, молча и беспощадно, Морана подошла к первой жертве. Вытянув огненно-рыжую нить души из груди зверолюдки, она легким движение серпа отрезала ее и привязала к кольцу на рукоятки. Тело девушки медленно рассеялось в воздухе. Учась двух оставшихся была той же. Под конец, собранные души бессмертных существ пополнили коллекцию в кармане душ Мораны, что имел воплощение в форме большой шкатулки-альбоме.

— Рассказывай, кто ты, что натворил и так далее.

— З-зовите меня Злопамятным, как и все. А натворил я… да ничего я не сделал. Недавно проходила игра в симуляторе битвы богов и я в ней победил. Потом пригласил одну из участниц, новенькую пообедать. Хотел обсудить с ней дальнейшие отношения, а она просто тянула время. Потом появились двое других и мне оставалось только бежать.

— Ясно. Симулятор тот я знаю, победить там не легко. Однако мне это практически не о чем не говорит. Эти трое — единственные твои враги?

— Не совсем. Есть еще с дюжину примерно такой же силы и в разы больше более слабых.

— Мда… У меня все равно их больше, так что не проблема. Беру тебя на испытательный срок. Если я буду довольна результатами, просто избавлюсь. А теперь…

Морана в мгновение ока очутилась рядом со Злопамятным и схватила того за лоб. Корчась от боли, младший божок вцепился в руку, что приносила ему такую боль. Вскоре все закончилось.

— Ты уж прости, но доверие нужно заслужить, а у меня это крайне трудно.

— Что вы сделали со мной? — держась за голову просипел Злопамятный.

— Перестраховалась от возможного предательства. На одни и те же грабли я наступать не собираюсь. Можешь даже не пытаться сбежать или что либо еще в этом духа, так как я крепко привязала тебя к себе. Не волнуйся, я буду хорошей хозяйкой.

“Так, надо бы прибрать к рукам оставшиеся бесхозными миры. Да, технический уровень и численность населения там оставляют желать лучшего, но я и не с таким справлялась. У меня даже есть кандидат на разгребание этого вороха проблем.”

БОЛЬШЕ КНИГ НА САЙТЕ — KNIGOED.NET

Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org