Автор : Иващенко Полина "Avan_Reat" Название книги: Письма призрака (СИ) Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/ivashchenko-polina-avan_reat/pisma-prizraka-si ========== Мишель ========== Мороз. Я чувствую грёбаный мороз на своей коже. При выдохе изо рта вываливает клуб пара. Совсем нехорошо. Почему так темно? Я практически ничего не вижу и иду наощупь. Что это? Ручка двери? Выйдя из мрачной комнаты, я оказался в не менее тёмном коридоре. Что это за место? Не думаю, что был тут раньше, хотя лёгкое дежавю присутствует. Идя по коридору, вижу слабое движение впереди. - Эй! – позвал я, подходя ближе. Медленно ступая, пытаюсь контролировать каждый свой шаг. Оказавшись перед объектом, пытаюсь рассмотреть кто это, но тут же расхожусь криком: - Дедушка! Да, именно так. Это был мой покойный дедушка, который просто стоял и трясся. - Что с тобой? Я пытался притронуться, но меня буквально обожгло, а затем и вовсе откинуло назад с такой силой, что я буквально сделал вмятину в одной из дверей, но почему-то сильной боли не почувствовал. Поднявшись на ноги, я как завороженный смотрю на дедушку и вижу какой-то непонятный чёрный силуэт у его ног, который начал постепенно обвивать его тело. - Что за?.. – мой голос дрожал, как и всё тело. Меня будто парализовало. Я не мог сдвинуться с места. Но вскоре в слабом свете от огромных окон я увидел, что это – змея! Огромная чёрная змея! Дедушку трясло, он кряхтел, из его рта текла кровь, а я продолжал стоять! Вдруг он закинул голову назад и разразился поистине ужасным, режущим слух воем. Мне пришлось тут же закрыть руками уши, что не особо спасало. Но в один момент всё прекратилось. Исчез вой. Исчез дедушка. Исчезла змея. И на месте, где он стоял, лежала какая-то вещь. Подойдя чуть ближе, понимаю, что это… - Письменное перо?.. Какого… Я нахмурился, пытаясь понять, что это значит, но вдруг услышал музыку. И не простую, а бальную музыку. Настороженно идя вдоль расписных стен и окон от пола до потолка, за которыми была лишь темнота, добираюсь до двери, за которой и была слышна эта музыка. Берусь за ручку и на миг замираю. Нужно ли мне это? Сделаю ли я верный шаг, увидев, что там дальше? Но, глубоко вздохнув, всё-таки открываю дверь, и сразу же закрываю глаза, из-за того, что в меня буквально ударил свет. Прищуриваясь, я открываю глаза. Это была огромная бальная комната, в которой не было никого, кроме двух танцующих человек: альфы в классическом чёрном костюме с шляпой на голове и омеги в красном бархатном костюме, по плечам которого ниспадали кровавого цвета кудряшки. Эти двое завороженно танцевали, даже не замечая меня. Альфа вёл сначала влево, потом вправо, потом поворот и снова влево. Все действия отточены, но они не резкие, а терпеливо плавные. Омега же поддавался каждому действию умелых рук, следуя за своим кавалером. И вот альфа берёт омегу за талию и наклоняет, удерживая того на руках. Я ожидал последующего поцелуя, но вместо этого они медленно повернули головы и начали смотрели прямо на меня с застывшими играющими выражениями на своих лицах. От этих взглядов у меня мороз прошёл по коже. - И… извините… Я потерялся и, честно-говоря, не знаю, где нахожусь… Пара выпрямилась, не отрывая от меня глаз, но вдруг костюм и волосы омеги начали чернеть, а его лицо сначала исказила гримаса удивления, но потом и вовсе всё перекосилось. Я не понимал, что происходит и случайно сделал шаг назад. Омега закричал и с жутким серыми лицом, которое было испещрено глубокими морщинами, с огромными зловещими глазами понёсся на меня, вытянув вперёд руки, на которых красовались длинные и, не сомневаюсь, острые когти. Заверещав от ужаса, я рванул оттуда, вновь перебирая ногами вслепую, но при очередном шаге земля ушла из-под моих ног, и я упал. Упал в неизвестность. Упал… и оказался в своей постели. Подскочив, я никак не мог отдышаться, так как меня пробивал холодный пот, всё тело тряслось. Это снова повторяется. Снова кошмары. Вытерев пот со своего лба, встаю с кровати и подхожу к окну, за которым льёт как из ведра. Прислонив свою руку, вокруг неё сразу же вырисовывается белёсый силуэт. Стекло было довольно холодным, поэтому за рукой я прислонил ещё и лоб, желая хоть немного сбить дрожь после увиденного во сне. Мои глаза в отражении такие пустые и перепуганные одновременно. Это даже забавно. *** - Мистер Тиндэл! Просыпайтесь! У вас ответственный день сегодня! О Боже! Закройте занавески обратно, умоляю! - Вставайте! Заткнись со своим «вставай», чёрт тебя дери! - Мишель! О, то, что надо. Он закрыл собой солнечный свет, встав передо мной. - Ну всё! Личное вторжение! И с меня полетело сначала одеяло, потом кто-то нагло вырвал подушку прямо из-под моей головы. - Хорошо, хорошо! – не выдержал я. – Встаю! Потерев глаза кулачком, усаживаюсь на кровати и смеряю гувернёра не менее злым взглядом, чем он меня. - Я встал. - Когда вы примите водные процедуры, пройдите в обеденную. Там вас ожидают ваши родители. Они расскажут вам о сегодняшней встрече. - Я понял. Испарись. Дождавшись, пока мой гувернёр, громко хмыкнув, покинет мою комнату, я встаю с кровати и направляюсь прямиком в дальний угол комнаты, где находится умывальник. Набираю себе холодной воды в ладони и ополаскиваю лицо, окончательно проснувшись, и смотрю на своё отражение: светлые прямые волосы до плеч, янтарного цвета глаза, под которыми залегли мешки от недосыпа из-за кошмаров, тонкие губы и маленький нос. - Зрелище – чудо, - иронично произнёс я и принялся собирать волосы в хвост. Затем, подойдя к шкафу, быстро одеваю серые штаны, серую рубаху, чёрные туфли и иду прямиком в обеденную, где меня ждут родители с рассказами о том, какую же семью они выбрали и кому же «посчастливиться» взять меня в супруги, потому что счастье это довольно сомнительное. Я – далеко не подарок. - Доброе утро, Мишель! – произнёс отец, сидящий во главе прямоугольного стола. Справа от него сидел папа, который лишь кивнул мне, не отрываясь от своего чая, а слева – Вивьен, мой брат близнец. Увидев меня, он промолчал, лишь продолжая лениво мешать ложкой свой чай, всем своим видом показывая своё «фи». Недолго думая, я всё-таки уселся рядом с братом. На столе из еды были только бутерброды с сыром, тарелка с мясной нарезкой и хлебная корзинка. - Вивьен, налей брату чая, - скомандовал отец. Альфа тут же приподнялся на ноги, взял немаленький чайник и аккуратно налил содержимое в мою чашку. - Спасибо, - буркнул я и взял бутерброд, хотя есть то особо не хотелось. - Итак, Мишель. Сегодня важный день, так как мы, наконец, встретимся с Джозефом и Валери Гроссо и их сыновьями. Уверен, это будет прекрасный союз. Эта семья очень влиятельна и с помощью брака мы также укрепим своё положение в обществе. - Только есть одна загвоздка, - произнёс Вивьен, буквально сочась ядом. Отец тут же прикусил губу, уставившись на свою чашку. Мне стало не по себе, так как обычно отец ведёт себя так, когда сильно волнуется. - Что ещё за загвоздка? – медленно произнёс я, будто специально оттягивая время, страшась ответа. - Понимаешь, Мишель… - отец положил руки на стол и скрепил их в замок. – Сейчас в обществе сложилась довольно непростая ситуация. Я внимательно смотрел на отца, ожидая, когда от воды он перейдёт к сути. - Во всех аристократических семьях по какой-то причине преимущественно рождаются альфы уже несколько лет. Не знаю почему, надеюсь, не к войне. И, соответственно, женихов омег не хватает, - он замолчал, надеясь, что до меня дойдёт. Но я лишь нахмурился, не особо понимая, к чему он ведёт. - Это значит, что тебя отдадут сразу троим! - не выдержал мой брат. - Что?! – закричал я. – Троим? - Тихо, Мишель. Вивьен, чёрт тебя дери, неужели нельзя было не так резко, - прошипел отец на брата. – Мишель, поверь, это очень хорошая семья. Очень воспитанная, благородная. Дети у них тоже очень… Но я уже не слышал, что там мне говорит о них отец. Вы серьёзно? - Трое альф?.. – я буквально побледнел. - Двое, - поправил меня папа, - один альфаподобный бета. - Легче не стало… - Прости, сынок, но по-другому никак. Но не волнуйся. Я бы ни за что не отдал тебя каким-то варварам. Я хорошо знаю этих людей. Я схватился за голову, выдув весь чай залпом. Вот теперь еда совсем в меня не лезет. - Я не хочу… Не хочу сразу с троими… - Ты просто их не видел. Все трое очень красивые. Роберт и Стефан, как вы с Вивьен, близнецы. Им по двадцать три года. А Андрэ вроде бы твой ровесник. Ему то ли семнадцать, то ли восемнадцать, не помню точно. Посмотрев на время, отец встал из-за стола, после чего поднялись и все мы. - Они приедут через три часа. Мишель, у тебя есть время, чтобы привести себя в порядок, так что проведи его с пользой. А мы с Луиджи, - отец посмотрел на папу, - пойдём всё готовить к их приезду. Я лишь коротко кивнул и быстрым шагом направился в свою комнату, чтобы всё переварить. Трое. Их трое. Внизу живота неприятно затянуло от волнения, а в районе желудка было ощущение, что органы буквально скручиваются. Ускорив шаг, я быстро поднялся по круговой лестнице и спрятался у себя в комнате. Все последующие три часа я хотел провести здесь. Не было ни малейшего желания выходить и уж тем более видеть отца или папу. Было лишь желание надеть на себя какое-нибудь тряпье, измазаться в грязи и выйти к этой семейка в таком виде. Понимаю, ребячество, но всё же… - Мишель? – в комнату заглянул брат. - Вивьен? - Могу я зайти? - Как будто тебе нужно разрешение… Вивьен закрыл дверь на задвижку и быстрым шагом преодолел расстояние между нами, заключив меня в крепкие объятия. Я лишь уткнулся головой ему в шею, вдыхая аромат тела, который, к сожалению, слабо чувствую. Наверняка, его аромат отменный. - Как же я не хочу тебя кому-то отдавать, - с нескрываемой тоской в голосе произнёс брат. - Вив, мне страшно… - Мише, - Вивьен заглянул мне в глаза, - запомни, у тебя есть, кому защищать. Есть отец и есть я. Если один из них хоть пальцем тебя тронет, обещаю, я возьму дубинку и перебью им все кости. - Чтобы остался только ты? Брат сжал мои плечи и в следующую секунду прильнул ко мне с поцелуем. Его руки, обвивались вокруг меня, прижимая к себе. Я ответил на поцелуй. Я всегда отвечал. Это началось, когда нам было по пятнадцать лет. До этого времени мы спали в одной комнате, после чего нас разделили. И поскольку первое время я ни в какую не мог уснуть один, то постоянно сбегал по ночам к брату, чтобы уснуть в его объятиях, а под утро быстро убегал в свою комнату обратно. И в одну из ночей нам не спалось, на улице была гроза, завывал ветер. Я всегда боялся грозы и, укутавшись в одеяло, дрожал рядом с Вивьен. Он пытался как-то меня успокоить, прижимал к себе, гладил по голове, но всё было тщетно, пока внезапно неумело и довольно робко не поцеловал меня в губы, заставив забыть о грозе. Для нас это было в новинку. В ту ночь, мы не могли остановиться, то и дело пробуя друг друга на вкус. Мы посасывали, кусали губы, переплетали наши языки, уплывая от этого в экстазе. Конечно, после этого мы то и дело клевали носом и засыпали на занятиях. Но даже несмотря на наказания гувернёров, мы оба понимали, что следующая ночь будет такой же. И она была. Жар тела, сладость губ, огонь от прикосновений. Вивьен проводил руками по моим бёдрам, проходя выше, сжимая ягодицы, его рука поднималась по позвоночнику и останавливалась на моей шее, после чего с меня слетала моя ночная рубаха. Как и сейчас слетает моя дневная. Чуть приподняв меня над землёй, Вив кинул меня на кровать, нависнув сверху. Он провёл одной рукой мне по лицу и спустился ниже по шее. - Мише, - прошептал Вивьен. Когда его рука дошла до низа живота, он прильнул к моей шее, поднимаясь языком от ключиц до уха. За всё это время он хорошенько успел выучить моё тело и знал, от чего у меня перед глазами запрыгают звёздочки, но до своего никогда не допускал. Поскольку нам нужно было быть осторожными, мы не могли допустить осечки. Но если я притронулся, Вивьен не сдержался бы. Но вдруг он взял мою руку и запустил себе под рубаху. - Вив? – я был в замешательстве. За два года он ни разу не позволил этого сделать, всегда хватал мою руку и отрицательно качал головой, даже если я видел его возбуждение. - Я терпел. И очень долго. Но теперь это наш последний шанс. Пусть это произойдёт, Мише. Я не могу и не хочу больше держаться. Не хочу, чтобы тебя касались другие руки. Я провёл рукой Вив по груди. - Наши игры закончились. Ты и сам это прекрасно понимаешь, но почему-то говоришь обратное. Брат тяжело вздохнул и закрыл глаза, после чего резко стянул с меня штаны. - Вив? – я тут же приподнялся на локтях, запаниковав. Но Вивьен лишь поцеловал мой живот и спустился ниже. Моё лицо залилось краской, наблюдая, как Вив проводит языком по стволу моего уже порядком затвердевшего члена, а затем полностью его заглатывает. Я откинулся назад, закрыв руками рот, чтобы не застонать в голос. В моей опустевшей в миг голове внезапно пронеслась мысль, что кто-нибудь может постучать в дверь и спросить, готов ли я к выходу. Я полустонущим голосом отвечу, что нет. И этот кто-то может зайти, чтобы поносить меня, на чём свет стоит и увидит эту самую картину. Я знал, что Вив закрыл дверь, но возможность попасться возбуждала ещё больше. Я запустил руку в пепельные волосы Вивьен и сжал их на затылке, понимая, что уже близко. И в момент резко отдёрнул его, излившись себе же на живот, после чего откинулся на кровати, переводя дыхание. Вивьен вытер рот и снова навис надо мной, чтобы поцеловать, проведя рукой мне по щеке. И, отстранившись, произнёс: - Мало времени осталось до приезда. Нужно быстро приводить тебя в чувство. Как же я не хотел ничего слышать об этой грёбанной семье и их сыновьях, но у меня не было выбора. Как и у них. ========== Андрэ ========== Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Изо всех сил пытаюсь дышать, закрыв глаза и держась за поручень, но это уродская качка всё равно сильно чувствуется. - Сынок, ты как? – спрашивает меня папа. Не открываю глаза, иначе точно стошнит. Лишь отрицательно мотаю головой, показывая, что ко мне лучше не лезть. - Всё в порядке. Мы уже почти приехали, - попытался подбодрить Роберт, похлопав по плечу, но, в итоге, лишь заставил меня нервно им дёрнуть. Неужели так сложно было за восемнадцать лет запомнить, что не надо меня трогать в такие моменты. Неужели это так непосильно?! - Отец, ты видел этого омегу? – спрашивает Стефан из-за того, что до отъезда времени поговорить толком не было. - Краем глаза. - И? - Ничего особенного. Омега как омега. Не красавец. Но и не страшный. Обычный. Ага. Обычный омега, которого отдают нам на растерзание. Не могу сказать, что сильно за него переживаю, но тем не менее считаю это диким. До отъезда отец прожужжал нам все уши о том, насколько этот союз важен. Мол, сейчас в высшем свете омег очень мало и бла бла бла. Половину из всех его речей я слушал в пол уха, так как всё это можно было уместить в несколько предложений, а не растягивать, как резину на несколько дней бесперебойного повторения. А также постоянная суматоха. Как же я её ненавижу. Все что-то бегают, что-то делают, кричат, что мало времени, но при этом не понятно, чем занимаются. Качка прекратилась? Приехали? Открываю глаза и вижу небольшой особняк. Прямо перед входом расположилась вся семейка Тиндел. Пробежав по всем её членам глазами, наконец, нахожу омегу. Вау… Какой же он… маленький… Сколько ему? Пятнадцать? - Александр! – не успел отец выйти из кареты, как тут же окрикнул хозяина. - Джозеф, - более сдержанно ответил мужчина. После того, как они обменялись рукопожатиями, мы с братьями вышли из кареты и подошли к отцу. – Стефан, Роберт, Андрэ, это Мишель. - Приятно познакомится, - сухо произнёс Мишель, сделав короткий поклон. - Взаимно, - чуть ли не хором произнесли мы трое. - Пройдёмте в дом и обсудим всё за ужином, - сказал Александр, и все двинулись в дом. Пфф… Какой апофеоз! За ужином видите ли давайте всё обсудим! Можно было бы и просто чай нам предложить, быстро всё обговорить, выдать нам омегу и уехать, наконец, готовится к венчанию! Зачем нам торчать тут еще без малого часа два или три! Недовольно выдыхаю и тут же получаю тык в бок от Роберта. - Лицо сделай попроще, - сказал он в полголоса. – А то ощущение, будто к кровному врагу приехал. - Хорошо, хорошо. Понял. По максимуму расслабляю лицо. Хотя уверен, что даже сейчас выражение у меня не самое приветливое. Глаза скорее всего всё равно выдают раздражение. Мы прошли в дом и направились прямиком в обеденную, где уже был накрыт стол. - Пожалуйста, присаживайтесь. – Александр сел во главе стола, мы же расселись по бокам. После чего нас ожидал нууууудный обед! Александр что-то там рассказывал, отец хохотал, вставляя свои пять копеек, Стефан уплетал за обе щеки, а Роберт изредка что-то жевал, в основном слушая хозяина. Папа разговаривал с супругом Александра, а брат Мишель и сам омега просто молчали, со скучающим видом уставившись в пустые тарелки. Как и я… Наконец, вдоволь натрещавшись, главы семей перешли от болтовни к конструктиву. Тут уже слушать стал и я. - Наша семья имеет три особняка по всей стране. Один в столице, второй на окраине города, третий в глубинке, когда мы хотим отдохнуть и воссоединиться с природой. После венчания, молодую семью мы можем поселить в особняк в столице. Чтобы не было разрыва с привычным образом жизни, - предложил отец. – Также после переезда я полностью отдаю своё предприятие своим детям, так как до этого они уже показали, что могут правильно организовывать его работу. Вообще-то не «они», а только Роберт. - Хорошо, - кивал Александр. – Джереми, - подозвал он дворецкого, - принеси из кладовой бутылку вина. Любого, - и после того, как дворецкий удалился, продолжил. – Мы также отдаём своё дело нашим детям. Распоряжаться им будет Вивьен, и треть всей прибыли будет идти Мишель. Я считаю, что венчание нужно провести в загородной церкви, чтобы не было кучи ненужных глаз и возможности неприятных инцидентов. - Согласен, - кивнул отец. О, прибежал торопыга с бутылкой красного вина. Хоть что-то приятное… Открутив пробку, дворецкий разлил всем в бокалы содержимое и поставил бутылку на стол, поспешив удалиться. - Penfolds Grande Hermitage, - пропел мужчина. - Мой хороший друг привёз мне несколько бутылок этого вина из Австралии. Там оно считается самым лучшим, - Александр провёл бокалом около лица, вдыхая аромат. – Это вино имеет очень необычный пряный вкус. Попробуйте. Я не стал выставлять себя истинным ценителем и, взяв бокал, сразу сделал небольшой глоток, начиная катать жидкость во рту, пытаясь распробовать вкус. Хм, не обманул. Не дурно, хотя в винах я ни черта не понимаю. - Интересное послевкусие, - задумчиво протянул отец. – И очень легко пьётся. - В этом его прелесть, - с улыбкой ответил Александр, сделав ещё глоток. И опять разговоры, разговоры, разговоры и все – не о чём. И эту скуку приходилось усиленно топить в вине. Бокал за бокалом. Даже Роберт со Стефаном и Мишель с… «забыл имя его брата» решили придерживаться этой стратегии. - Дорогой, - вдруг перебил супруг Александра своего мужа посреди «увлекательного» рассказа про обучение в университете, - мы тут с Валери подумали, что будет не очень хорошо, если мы сразу повенчаем детей, а потом кинем в особняк. Может, стоит дать им время хотя бы узнать друг друга. Так, то что-то интересное. И так думаю не только я, ибо все машинально подняли взгляд. - Хм, - Александр призадумался. – Идея неплохая. Что вы об этом думаете? – мужчина посмотрел на нас. Переглянувшись, мы продолжили хранить молчание. – Ну что ж, раз молчат, значит согласны. Думаю, не стоит сильно оттягивать это мероприятие, поэтому мы завтра же отправимся двойным экипажам в ваш особняк. - Отец, - голос подал брат Мишель, - может, будет лучше, если я первое время поживу вместе с ними? Чтоб Мише не было так одиноко. Мише? Интересное сокращение. - Значит, решено, - отец хлопнул в ладоши. - Завтра с утра мы отправимся в будущее семейное гнёздышко. Сбор в восемь утра! - Решено, - подытожил Александр, эхом повторив слова отца. – В таком случае… Александр встал из-за стола, следом повставали и мы. Честно говоря, мне кажется, что слегка перебрал с вином. Голова стала абсолютно пустой, а находящиеся вокруг люди стали не так сильно бесить, как до этого. Ой, извините, не «люди вокруг», а «будущие родственники»! *** За эти полчаса дороги я успел более-менее протрезветь, хотя лёгкая хмель ещё присутствует. Когда мы, наконец, подъехали к дому, отец сразу же погнал нас собирать вещи, так как утром на это времени не будет. Опять суматоха… Да и зачем так нагнетать? Эти вещи собрать – две минуты, что я и сделал, как только поднялся в комнату и от нечего делать поплёлся к Роберту, который вовсю раскладывал всё нужное на кровати. - Андрэ? Ты чего тут забыл? Тебе вещи собирать не надо? – недовольно задал вопрос Роберт. - Я уже всё упаковал, - подхожу ближе и сажусь на край кровати. – Как тебе Мишель? - Как и сказал отец – ничего необычного. - А ты чего ждал? Щупалец, вместо ног? - Очень смешно, - буркнул брат. – Вообще внешность не так много значит, если человек при этом по большей части состоит из дерьма. - Это точно… Думаешь, это была хорошая идея? - Пожить в особняке перед венчанием? Да, почему бы и нет. Хоть узнаем, что он из себя представляет, - Роберт достал большую сумку и начал упаковываться. – Что Стефан о нём думает? Ты с ним разговаривал? - Наверняка, он ему понравился, и этот союз будет счастливым, если все мы приложим усилия, - с большей вероятностью Стефан сказал бы именно это. Роберт лишь усмехнулся, завязав сумку. - Да, наш беспросветный оптимист. *** На следующий день, как и планировалось, наш экипаж уже стоял у ворот особняка Тиндел. Правда, для этого пришлось подняться в шесть утра, чтобы всё успеть, и все постоянно зевали, а Стефан и вовсе во время поездки умудрился заснуть на плече у Роберта, который тоже постоянно падал в сон. Зевнув, я уставился на двери особняка. Вскоре они открылись, и из них вышли Мишель с братом, а за ними - дворецкий с сумками. Подойдя к нам, они оба поклонились. - Доброе утро, - произнес Мишель. - Доброе утро, - эхом повторил его брат. Стефан поднял голову с плеча Роберта, щурясь от света. - Доброе утро, ребята, - мягко произнёс отец. – Где ваши родители? - Отец не сможет поехать с нами. Этим утром у него поднялась температура. Папа решил остаться с ним, - произнёс Мишель также сухо, как и до этого. - Мда уж… Надеюсь, Александр скоро поправится. Но вы не волнуйтесь. Довезём вас в целости и сохранности. Запрыгивайте! Мишель с братом послушно сели в другой отсек экипажа, пока дворецкие грузили их вещи. После этого мы направились прямиком в особняк, пока я, вновь закрыл глаза, чтобы не стало совсем плохо, благо туда ехать минут пятнадцать от силы. - Мальчики, - тихо произнёс отец, - постарайтесь произвести на Мишель и Вивьен хорошее впечатление. По крайней мере попытайтесь. - Хорошо. Попытаемся, - мрачно ответил Роберт. Что это с ним? Встал не с той ноги? Через примерно двадцать минут относительно ровной дороги мы, наконец, подъехали. Я первым выскочил на улицу, так как не мог больше находиться в этой вечно качающейся бочке. Я согнулся пополам, упиравшись руками в колени, переводя дух. - Андрэ? - ко мне подошёл Стефан. – Ты как? Нормально? - Нормально… - выдохнул я. – Просто нужно отдышаться и в себя прийти. Краем глаза я заметил, что Мишель с братом уже вышли из кареты и о чём-то разговаривают с недовольными лицами. - Так, молодежь! – громко произнёс отец, жестом подзывая к себе. – Вот мы и приехали. Особняк Гросс! – сколько же гордости было в голосе отца. – Мишель, Вивьен, пойдёмте со мной. Я покажу вам что здесь и как. Тем временем к нам уже подбежали слуги, чтобы унести вещи. Я выловил альфу, взявшего мою сумку, взглядом и поднял руку, неотрывно смотря на него. Когда он подбежал и сделал учтивый кивок головой, мы молча проследовали на второй этаж, где находилась моя комната. Поскольку, мы фактически выросли в этом доме, то у каждого из нас есть собственная комната. Так уж завелось. Моя находилась в правом крыле первая дверь от лестницы. Оказавшись в не особо большой комнатушке, стены которой впитали фрагменты моего не самого счастливого детства, я кинул сумку на кровать. Разобрать вещи, как и собрать не заняло много времени и, расправившись с этим делом, я вышел из комнаты и буквально на пороге встретился с Робертом, который довольно нервно и быстро перемещался. - Эй, - я схватил его за руку выше локтя, - ты куда? - На предприятие, - он раздражённо выдернул руку, - там какая-то мини авария произошла. - Мне разобрать твои вещи? - Если нечего делать, то разбери. И сообщи Мишель, что меня не будет на всякий случай. - Договорились. Я смотрел на спешно удаляющегося Роберта, пока тот не скрылся из виду. Ладно. Ещё бы знать, куда Мишель заселили. Рыскать по особняку мне не особо хочется. Но его точно не было в правом крыле, значит надо идти в левое, куда я и направился. И не ошибся. Я подошёл к двери, постучал и, услышав «войдите», открыл комнату. Мишель стоял около кровати, застыв над сумкой. - Привет, - я произнёс это неожиданно холодно, даже для самого себя, - Роберт просил передать, что его не будет, скорее всего до самого вечера. - Хорошо, - Мишель кивнул. – Спасибо. Я уже хотел было уйти, но омега внезапно окликнул меня: - Андрэ! - Да? - Ты можешь закинуть мою сумку на верхнюю полку шкафа? Я не дотягиваюсь. Я лишь молча прошёл в комнату, взял его сумку с кровати и запихнул её в шкаф. - Спасибо. - Не за что, - я пожал плечами, но вдруг услышал странный хруст. – Что это за… Дьявол! Увидев краем глаза падающий шкаф, я машинально схватил Мишель за руку и прижал к себе, буквально через секунду услышав наисильнейший грохот. Не знаю, как я успел заметить… Мишель сначала опешил, а потом медленно обернулся назад, посмотрев на пол. - Я… мог оказаться под ним?.. Я и сам не хило перепугался, поэтому тоже в небольшом шоке таращился на кучу досок и даже не заметил, как всё ещё держу Мишель в объятиях. Он поднял голову, и наши лица оказались в неприличной близости друг от друга. Я буквально чувствовал его дыхание на своей шее. Так… Нехорошо… - Спасибо, - Мишель тут же отпрянул. - Мишель! – о, и братец подоспел, - Я слышал шум! - Всё хорошо, Вив. Шкаф накренился и упал. - Ты в порядке? – он подбежал к омеге, взяв его лицо в руки. - Да, Андрэ успел меня оттащить. Вивьен повернул на меня голову и смерил довольно холодным взглядом. - Вот как… - Вивьен, распорядись, чтобы Мишель принесли другой шкаф из одной из свободных комнат. Нужно валить. - Хорошо. Короткий кивок и я быстрыми шагами преодолеваю расстояние от лестницы, а там и вовсе срываюсь на бег. Оказавшись в своей комнате, захлопываю дверь, скатившись по ней спиной на пол. Шумно выдыхаю, приложив холодную ладонь ко лбу. Чёрт. Первый и последний раз омега был так близко ко мне в шестнадцать лет. Нет, я не хочу вновь это вспоминать… Не хочу! Поздно. Перед глазами тут же замаячили картинки того дня: шумный вечер, раскатистый смех, темнота и мягкая перина. Я помню, как целовал того омегу, как оглаживал его стройные бёдра и каким же тугим и горячим он был внутри. Я помню это ощущение эйфории в конце и паники после осознания, что кончил внутрь… а затем игривый смех. - «Не волнуйся, Андри», - мягко произнёс Адриан, чмокнув меня в губы. – «Ты же бета. Так что от тебя я детей раньше времени точно не заимею». В тот момент меня будто огрели чем-то тяжёлым по голове. Ещё никогда меня не ставили перед реальностью настолько жестоким образом. Услышав те слова, я ошалел, так как раньше даже не хотел об этом задумываться, но первая же близость заставила меня хлебнуть по самые гланды. Тогда, оставшись в комнате наедине с собой, я последний раз в жизни заплакал. При чём так горько, как никогда до этого. Я буквально скрючивался на тех еще не остывших простынях, чувствуя себя недочеловеком. В тот самый момент до меня полностью дошли слова Роберта, который кидал их мне в моменты сильных ссор: «Бракованный альфа». Бракованный, так оно и есть. После сильнейшей обиды, пришла сильнейшая злость. Мне хотелось выйти и, сияя безупречной улыбкой, перетрахать всех омег, которые были на встрече, но понял, что так стану чувствовать себя только хуже. Именно это и привело к отрешённости, равнодушию и даже некой озлобленности. После этого я наложил табу на любую близость не только с омегами, но и с омегаподобными бетами. Нет, не хочу еще раз ощутить это на себе. Не хочу опять вспоминать эти слова, даже понимая, что Адриан кинул это, не подумав. Но Мишель… Эти глаза, это дыхание… Я уже и позабыл что это, и был бы рад не вспоминать. Встав на ноги, я дошёл до кровати и упал на неё. Чёрт, напряжение никак не спадает… Я расстегнул верхнюю пуговицу и скользнул рукой в штаны. Член не был особо твёрдым, но и не был обмякшим. Я уткнулся лицом в подушку и начал водить рукой по стволу, чувствуя, как бугрятся вены под кожей. Как же мне не хватает секса, чёрт возьми! Поводив большим пальцем по головке, я сжал руку сильнее и ускорил движения. Последние два года это единственная моя разрядка. Но я просто не могу позволить себе снова ощутить то отчаяние. Стук? Вы серьёзно? Именно сейчас?! Чертыхнувшись, застёгиваю штаны и опускаю рубаху, дабы прикрыть немаленьких размеров стояк. Подойдя к двери и открыв её, вижу перед собой Мишель. - Что такое? – я сдержанно задал вопрос, хотя хотелось просто закинуть этого гадёныша на плечо, бросить на кровать и отодрать изо всех сил. - Ты красный? – удивлённо произнёс Мишель. - Спасибо, я в курсе, - после чего я резко захлопнул дверь прямо перед его носом, не желая дальше разговаривать. Чёрт. Это было слишком грубо. Может стоит извиниться?.. Не сейчас. Хах, и стояка как не бывало. Блин, я так не хотел показаться ублюдком. Не хотел… Но поступаю с точностью наоборот. ========== Мишель ========== Резко хлопнувшая перед носом дверь заставила меня шарахнуться назад. Я смотрел прямо перед собой и не понимал причину такой реакции. Пфф! Ну и ладно. Не хочет слышать слова благодарности – его проблемы. Хотя, признаться, это было довольно обидно. Так, стоп! Это?.. Поворачиваю голову в сторону окна в конце коридора, где только что что-то мелькнуло. Я заметил это буквально краем глаза, но там уже ничего не было. - Хмм… Показалось, что ли?.. - Мише, - вдруг окликнул меня Вив, - вот ты где. Что ты тут делаешь? - Хотел ещё раз поблагодарить Андрэ, но он, видимо, не в духе. Вивьен отвёл взгляд и сжал губы в тонкую полосочку. Осознание того, что в нужный момент рядом оказался другой человек сильно задело его. Но мне не хотелось утешать его, доказывая, что в этом не было его вины, так как он и сам это прекрасно понимает. Сколько же порой в человеке противоречивых чувств… - Не хочешь посмотреть на шкаф, который тебе принесли? Он гораздо симпатичнее обвалившегося, - Вив пытался говорить бодро, но голос всё равно был тихим и вялым. По пути к комнате, я заметил идущего нам навстречу Стефана, который что-то выискивал прямо на ходу в книге, но увидев нас, громко захлопнул её. - Привет, ребят, - произнёс Стефан низким приятным голосом, от которого у меня буквально пробежали мурашки по коже. – Вы сейчас не заняты? - А что? – довольно резко спросил Вивьен. Так! Вот это… уже начинает пугать. В голосе Вивьена то и дела прослеживаются нотки… ревности? Я, конечно, всё понимаю, но иметь под боком ревнивого брата-истеричку особо не хотелось. Нужно с этим срочно что-то делать… Тем не менее Стефан абсолютно не обратил внимания на резкость Вива и ответил: - У меня была мысль приготовить к вечеру что-нибудь особенное. Как раз посидим все… - он на несколько секунд остановился, подсчитывая количество человек, - впятером. Пообщаемся, узнаем друг друга. Кстати, твой отец дал нам бутылку того вина, которое мы пили в день встречи. Хотел попросить вас помочь с готовкой. О! Нет! Мне хватило Андрэ с его выходкой, после чего сильного желания сближаться с другими отпрысками семьи Гросс не было. Да и я больше, чем уверен, что там все немного не дружат с головой. Хотя, признаться честно, что Стефан, что Андрэ - очень красивы! - Хочешь таким образом со мной сблизиться? – я тут же скрестил руки на груди, выжидающе смотря на альфу. Но Стефан лишь устало вздохнул и чуть наклонился, заглядывая мне прямо в глаза. - Мишель, я понимаю твои чувства и твоё недоверие, но нас никто не заставляет любить друг друга. Но всё-таки при этом уважительное отношение присутствовать должно. Ты с этим согласен? Мой гнев сменился лёгким недоумением. - Да, - лишь смог выдавить я. - А уважительные отношения могут сложится лишь тогда, когда ты знаешь человека. Согласен? - Согласен, - невольно опускаю руки и скрепляю их в замок внизу. - Мне повторить свой первый вопрос? Переглянувшись с Вивьен, который тоже не ожидал настолько делового подхода к ситуации, просто киваю. - Хорошо. Мы поможем. Стефан мягко улыбнулся и выпрямился. - Отлично. Пройдя на кухню на первом этаже, Стефан положил книгу на столешницу и принялся перелистывать страницы. - Нашёл. Изысканная паста с соусом Песто, - он специально причмокнул в конце, пародируя итальянцев. – Ни у кого нет аллергии на орехи? Мы с Вив лишь отрицательно помотали головами. - А у нас есть все ингредиенты? – задал вопрос Вивьен, заглянув сбоку в книгу. - Сейчас проверю, - Стефан скрылся за дверью, после чего вернулся со всем необходимым. – Думаю, орехами можно пренебречь. Почти со всем… - Мишель, ставь готовится саму лапшу, Вивьен – будешь натирать сыр. Я встану с соусом, - в приказном тоне распределил нас альфа, после чего мне выдал небольшую кастрюльку, Вив - тарелку, сыр и тёрку. Я подставил кастрюльку под кран, наполнил водой и поставил её на огонь. - Ребят, расскажите о себе? Чем увлекаетесь, что в… - Что не так с твоим братом? – воскликнул я, перебив, так как эта мысль не давала мне покоя. Стефан поднял на меня взгляд и усмехнулся. - Ты про Андрэ? - Да. - Ну сначала расскажи, что между вами случилось, - не отрываясь приготовления соуса, произнёс Стефан, закатав рукава. - У меня в комнате обвалился шкаф, а он выручил, вовремя оттащив меня. - Обвалился шкаф? – Стефан непонятливо изогнул бровь. – Может, я в это время на улице был, что не слышал. Ну и что? - Но, когда я пришёл к нему в комнату, он лишь захлопнул передо мной дверь, не желая дальше разговаривать, хотя я просто хотел его ещё-раз поблагодарить. - Добавь в воду соли, - альфа протянул мне солонку. – Понимаешь, Мишель, дело в том, что он бета. - И? – я посолил воду и отставил солонку в сторону. - Ну что значит «и»? Это человек, который в довольно жестоком проявлении столкнулся с реальностью, а именно с невозможностью иметь детей. И ты для него, возможно являешься своеобразным раздражителем. Индикатором того, что он не полноценный. По крайней мере он думает именно так. - Я – раздражитель?.. – слышать это было довольно странно. - Вода закипела, - вернул меня в реальность Стефан, подавая пакет с лапшой. - Точно, - я взял пакетик и закинул лапшу в воду. – И… что мне с этим делать? Знаешь, мне не особо хочется иметь с кем-то из вас натянутые отношения. - Понимаю, - Стефан взял чистую ложечку и попробовал соус на вкус, утвердительно кивнув. – Дай ему время привыкнуть к тебе, но специально не лезь. Ему нужно пространство и воздух, чтобы прийти в себя, - после чего он грустно вздохнул. – Андрэ очень тяжело. Из-за его сущности он больше напоминает ребёнка, которого бросили посреди реки: выплывет – не выплывет. Ведь из-за того, что он всегда был окружен лишь альфами и омегами, он просто не понимает, какую роль в этой жизни играет. Отец допустил большую ошибку, когда не нанял гувернёра бету, который объяснил бы ему, что беты также являются частью общества и занимают в нём далеко не последнюю роль и часто становятся хорошими врачами и учёными. Я пытался говорить с Андрэ, пытался помочь, но он настолько привык к этому постоянному ощущению ненужности, что просто не может его отпустить, - но тут Стефан замолчал и усмехнулся. – Что-то я заговорился. - Готово, - произнёс Вив, демонстрируя гору натёртого сыра. - Отлично. Ну и в принципе всё. Сейчас свариться лапша, мы добавим в неё соус, посыплем сыром и оставим под крышкой, чтобы блюдо оставалось горячим до ужина. - Это всё? – изумился я. – Так быстро? - Ну вообще-то мы тут около полутора часа проторчали… - произнёс Вив. – Ужин через два часа. - Да? – я почесал затылок. – Незаметно как-то время пролетело. - За разговорами, - Стефан сгрузил всю грязную посуду в раковину, - всегда так. Я внимательно смотрел на Стефана со спины и поймал себя на мысли, что за время нашего недолгого разговора он начал вызывать у меня неподдельный интерес. Мне захотелось узнать о нём больше, узнать, что он думает обо мне и вообще о всей этой идее с помолвкой. - Стефан, - он повернулся ко мне, - ты сказал, что пытался помочь Андрэ. А как? Стефан хотел было что-то сказать, но потом лишь вымученно улыбнулся. - В другой раз, Мишель. Не сейчас. - А в чём дело? – он выглядит таким таинственным. - Не хочу нагружать тебя ненужной информацией, - отмахнулся Стефан, а меня уже конкретно зацепило. Да и откуда ты знаешь? Может я отчаянно нуждаюсь в этой информации. Не меньше Андрэ. Закусив губу, медленно вдыхаю и выдыхаю, чтобы окончательно не потерять свои собственные границы. Вся эта недосказанность, какие-то загадки – я ненавижу это! Почему порой нельзя прямо всё сказать?! Так, всё. Спокойно. - Мы тогда до ужина погуляем? - Да, конечно, - пожал плечами Стефана, и я тут же хватаю Вивьен за руку и тащу его за собой. Когда мы оказались на приличном расстоянии от Стефана, Вивьен, наконец, вырвал руку и громким шёпотом спросил: - Мише, что с тобой? Куда ты рванул? Я подошёл к нему вплотную, провёл рукой по груди и выдохнул в губы, чтобы долго не объяснять: - В комнату. До него быстро дошло. Оказавшись в моей комнате, он закрыл дверь на задвижку и, припечатав меня к стене, прильнул с поцелуем. Я обнял брата за шею, привстав на носочки, но внезапно стрельнувшая меня мысль, заставила отстраниться, буквально отлететь в сторону. Да что я творю в конце концов? Мне же нужно было наоборот поговорить с Вив, а я только еще больше усугубляю положение! - Мише? Бедный Вивьен… Он уже, наверное, совсем запутался. То я его ругаю, что он ревнует, то сам в постель тяну. О чём я думал вообще?! - Вив, извини… - я обнял себя за плечи, - не думаю, что нам стоит продолжать… - Ты сам меня притащил и сам… - Я знаю! – резко перебил я. – Я же сказал «извини»! Просто меня уже всерьёз волнует твоя ревность. Как бы я ни психовал по началу, то, что эти трое, - последнее слово я буквально выплюнул, - станут моими мужьями – это факт. Хотим мы этого или нет. Я благодарен тебе за то, что ты навязался жить со мной. Без тебя я бы тут точно с ума сошёл. Но, пожалуйста, давай всё-таки попробуем быть просто братьями… Вивьен смотрел на меня. Я пытался понять, что он чувствует и что хочет сказать, но он молчал. - Вив? - Я понял… - наконец, подал голос Вивьен. – Пойми, для меня это тоже не так легко. Я знаю, что наши отношения сложно назвать нормальными, - он скрестил руки на груди, - но тем не менее, у меня появились к тебе чувства за весь этот период. И не ревновать не получается. - Я понимаю… Но всё-таки нужно это сделать. Вивьен лишь кивнул головой. Он всё осознавал. Мы оба осознавали. Но привычка быть рядом настолько глубоко поселилась, что я буквально не представлял свою жизнь без Вивьена рядом. Без опоры и защиты в его лице. Я понимал, что рано или поздно жизнь буквально разорвёт нас. И более, чем уверен, что именно это сейчас и происходит. Мне страшно… Я боюсь его потерять. Самый близкий. Самый любимый. Я отвернулся, не желая показывать, что на меня накатило. После чего услышал скрип открывающейся и закрывающейся двери. И вновь он всё понял. Вновь… Устало выдыхаю и подхожу к кровати, но опять замечаю что-то около шкафа. Медленно повернув голову, я увидел, что кто-то как будто прячется за зеркальной дверью. От увиденного по спине пробежал холодок. - Кто там? Выходи! Я вижу тебя! – воскликнул я, аккуратно подходя всё ближе и ближе к шкафу, вымеряя каждый свой шаг. Это был похоже на игру в «кошки-мышки»… Вот только я не ощущал себя кошкой… Оказавшись совсем близко, я резко дернул за ручку зеркальной двери, но там никого не было. – Да что же это такое?.. – прислоняю руку ко лбу. Обалдеть. Я так распереживался, что аж вспотел. Это даже не смешно. Но когда я развернулся к кровати, увидел, что прямо позади неё стоит бледно-голубая фигура человека, стеклянные глаза которого смотрели прямо на меня. Расширив глаза, я сделал шаг назад и нечаянно упал, когда увидел, что Это приближается. Что это такое? Что это такое?! Почему я не могу встать и убежать?! Почему я не могу даже закричать?! Нет! Не подходи! Не подходи и не смотри на меня этими пугающими глазами, которые сейчас буквально выпадут из твоих глазниц! Не надо! Всё мое тело буквально парализовало. Единственное, что я смог сделать – это отползти, но, когда моя спина упёрлась в стену, я понял, что больше путей спасения больше нет. И я мог лишь смотреть. Смотреть, как эта худая фигура в, местами рваном костюме приближается. Смотреть, как вокруг этих огромных глаз кожа была испещрена глубокими морщинами. Я лишь отрицательно кивал головой, а по глазам уже во всю текли слёзы. Я вжался в стену, меня всего колотило, а я не мог произнести ни звука. Это тут… Это тут… Худая фигура склонилась надо мной, заглянув мне, казалось, в самую душу. А потом Это подняло руку и коснулось моего лба. От прикосновения всё моё тело будто пронзил разряд тока, не пропустив ни миллиметра. Всё произошло очень быстро. Я даже не заметил, как уже без сил лежу на полу. А всё вокруг стало белым. Худая фигура убила меня? Забрала мою жизненную энергию? Спустя некоторое время я всё же смог приподняться на локтях. Что это за место? Вокруг всё настолько белое… С горем пополам я всё-таки поднялся на ноги и вдалеке увидел какую-то двигающуюся фигуру. Я начал медленно подходить, пытаясь рассмотреть, но пространство было окружено неким туманом, поэтому фигура была довольно расплывчатой. Я всё ближе. Ближе. Ближе. Оказавшись на расстоянии, когда я, наконец, смог разглядеть человека, я открыл рот от охватившего меня ужаса. Передо мной стоял человек с топором в руках, который он заводил за голову и со всей силы обрушивал его на мертвеца, который итак уже был испещрён многочисленными ударами. Его голова была отделена от тела, руки разрублены, живот и грудь в разрезах. И везде кровь… Так много крови. И глаза. Некогда молившие о помощи… А человек… прямо сейчас смотрел на меня. Смотрел своими безумными глазами. Я уловил момент, когда на его лице появилась лёгкая полуулыбка. Он идёт ко мне? Ну уж нет! Я развернулся и побежал в неизвестность, что есть мочи. Лишь бы скрыться в клубах этого тумана. Лишь бы он не догнал. Лишь бы… Но я падаю, ощутив на себе вес человека. Резким движением он переворачивает меня на спину и надавливает ногой на горло. Я схватился за щиколотку, пытаясь пропустить в лёгкие хоть немного воздуха и заметил Это. Худая фигура стояла за человеком и смотрела на меня. После чего мою грудь разрезало лезвие топора. - Нет! – заорал я во весь голос. Ещё удар в плечо. – Нет! Нет! Он рубит меня. Он рубит! Рубит! Я попытался вырваться, кричал, желая хоть как-то отсрочить момент своей гибели, но человек резко нагнулся и ударил меня по лицу, после чего я открыл глаза и оказался в своей комнате. Кто-то держит меня за плечи. Я не вижу кто. - Мишель! – слышу я, будто воде. Он трясёт меня за плечи. – Мишель! Что с тобой? Я плыву? Плыву? И снова резкая пощёчина возвращает меня в реальность. - Очнись ты! Я дотронулся до груди и до горла. Они целы. Не разрублены! Из них не плещет кровь! Совсем потеряв рассудок от произошедшего, я невольно подаюсь вперёд и сминаю губы в поцелуе вошедшего, словно в благодарность, что вырвал меня из этого кошмара. Но, окончательно придя в себя, резко отстраняюсь и вижу перед собой пребывающего в шоке Андрэ. - Ми… шель?.. – еле выговорил он. - И… извини, Андрэ! Я… - Что с тобой не так?! – выпалил он. – Почему ты кричал? Почему ты бился в истерике на полу? - Я… Подожди… А что ты делал в моей комнате? - Стефан попросил позвать тебя на ужин, но подходя к коридору, я услышал вопли, которые доносились отсюда. Да тебя же всего колотит! Я и правда дрожал, и не мог успокоиться. Андрэ прижался губами к моему лбу, после чего произнёс: - Температуры нет. - Я… я в порядке… - представляю, как смешно это слышать. - Может стоит показать тебя врачу? - Я не знаю. Андрэ обхватил меня вокруг талии и помог подняться на ноги. - Я сейчас спущусь. - Я подожду. - Не стоит. Иди. Скоро спущусь. Андрэ не стал меня уговаривать, просто молча вышел. А меня всё ещё немного трясло. Снова хватаюсь за своё горло, переводя дух. Всё хорошо. Всё хорошо. Успокойся. Подхожу к зеркалу и завязываю волосы в тугой хвост, после чего выхожу из комнаты и направляюсь в обеденную, где уже сидят Вивьен, Андрэ, а Стефан разливает вино по бокалам. - Ну что? Будем ждать Роберта? Или начнём без него? – задал вопрос Стефан, когда я, наконец, унял нервную дрожь и сел рядом с Вивьен. - Пожалуй, стоит подождать. Мы все, как по команде повернули головы и увидели высокого альфу, через плечо которого был перекинут пиджак его делового костюма. Он строго посмотрел на нас и, пройдя в обеденную, упал на место рядом со мной, от чего я готов был скукожиться на месте. - Хорошие новости, - мрачно произнёс Роберт и достал из кармана пиджака свёрнутую газету, кинув её на стол. – В городе завёлся головорез. Убийства – одно «краше» другого. - Головорез? – удивился я. - Фу! Убери это, Роберт, - произнёс Стефан с отвращением, ставя около брата бокал с вином. – Давайте обсудим это в другой раз. - Разве тебе не жалко убитых людей? – спросил Андрэ, подперев голову рукой. - А какой в этом смысл? Они убиты и от нашей жалости вряд ли воскреснут. - Как скажешь, - Роберт схватил газету и смял её, превратив просто в комок бумаги. – Доволен? - Вполне, - после чего Стефан прочистил горло и поднял бокал. – Ну что ж? Думаю, за знакомство? Мы все следом подняли бокалы и, после звона стекла, отпили. После чего принялись за еду. - Стеф, твоих рук дело? – Роберт кивнул на блюдо посреди стола. - Мне помогали. - Ты превзошёл сам себя. Что? Мне не послышалось? Он сказал, что Стефан превзошёл сам себя, после слов, что ему помогали? То есть он вообще не считает помощников людьми? Я искоса посмотрел на Роберта. Тот сидел прямо, лицо было безэмоциональным, но строгим. В любом случае сидеть рядом мне было очень некомфортно. Казалось, что я всё делаю неправильно: неправильно держу вилку, подношу ко рту, даже жую. И плюс у меня всё ещё была небольшая дрожь после увиденного. Перед глазами то и дело появляется этот человек с топором и стеклянный взгляд Худой фигуры. Дрожащими руками я потянулся к бокалу. Наверное, в первый раз в жизни мне настолько сильно хотелось напиться, расслабиться и забыть обо всём. Двух бокалов мне вполне хватит. Но дотронувшись, я нечаянно дёрнул рукой и опрокинул бокал, расплескав вино по столу. - Чёрт! – я подскочил, как ошпаренный и побежал на кухню, вернувшись с тряпкой. – Я сейчас всё уберу, - и начал судорожно натирать стол. Роберт же лишь фыркнул. - Разумеется, уберешь. Ты же разлил. Я медленно поворачиваюсь к Роберту, который в это время флегматично потягивал вино. - Спасибо, я в курсе, - буквально прошипел я. – А можно без подобных комментариев? - Нет, нельзя, - Роберт с вызовом посмотрел на меня. – Как ты будешь подавать себя в обществе, если даже бокала в руках удержать не способен? - Это было случайно! - Роберт, сделай скидку, - решил вмешаться Стефан. – Первый раз все собрались за одним столом. Он волновался, вот рука и дёрнулась. Со временем приноровиться к стрессам. Роберт долго смотрел на Стефана, но потом глубоко вздохнул. - Как скажешь. Я же по-быстрому вытер всё вино со стола и, поблагодарив за ужин, поспешил удалиться из обеденной, так как больше не мог выносить на себе этого высокомерного взгляда. Вот же гад! Да кем он себя возомнил? Быстро дохожу до комнаты и, заперевшись, падаю на кровать, обнимая подушку. - Мише, - стук в дверь. – Мише, это Вивьен. Открой. - Я хочу побыть один! – крикнул я. - Мише! Открой дверь. - Нет! Не хочу! – встал на дыбы я. – Оставьте меня! После этого стуки прекратились, и я услышал звуки удаляющихся шагов. Не знаю, сколько я так пролежал. Скорее всего я сам не заметил, как провалился в сон, потому что не помню, как стемнело. На часах было девять вечера. Я лениво приподнялся вместе с прижатой к груди подушкой. Ну и что теперь делать? Если б я не уснул, то сейчас бы принял ванну и пошёл спать, но теперь… Чёртов Роберт! Это всё из-за него! Тут меня посетила странная мысль: ворваться к нему в комнату и высказать всё, что я о нём думаю. Плохая идея. Очень плохая. Не надо так делать… Тогда почему я встаю? И почему иду прямиком в левое крыло? Я же сказал: плохая идея. Нужно развернуться и пойти обратно… О, чёрт, я стою перед дверью в его комнату. Будет плохо, если я это сделаю… А, чёрт с ним! Не надо было мне грубить! Стучу в дверь и после короткого “войдите”, захожу в комнату с воинственным видом и вижу перед собой читающего в кресле Роберта. Подняв на меня взгляд, он скучающе закатил глаза. - Чего тебе? - Знаешь, Роберт, мне плевать, что ты о себе думаешь! Я тоже человек, так что будь любезен относиться ко мне с уважением! – выпалил я на одном дыхании. - Если всё сказал, то выход за твоей спиной, - сказал Роберт, абсолютно не впечатлённый, снова уставившись в книгу. - Не говори со мной так свысока! И убери уже эту чёртову книгу, когда с тобой разговаривают, - я скрестил руки на груди. – Ещё мне что-то заливаешь про манеры. - Да чёрт с тобой! – Роберт захлопнул книгу и начал приближаться ко мне. Я невольно сделал шаг назад, но тут же был прижат к стене. – Давай я тебе объясню пару нюансов. Ты - всего лишь омега, который будет с нами жить. И у тебя всего две функции. Первая – раздвигать ноги, вторая – не позорить нас, грамотно подавая себя в обществе. И если ты не в состоянии вести себя, как подобает, то можешь забыть о каком-либо уважительном отношении. А теперь можешь бежать к моим братикам и жаловаться, какой я плохой, - говорил Роберт, заглядывая мне прямо в глаза. Но я не отводил взгляд. - Я пришёл к тебе, понятно! И не собираюсь никому жаловаться! Но если ты требуешь от меня подобающего поведения, то, извините, соответствуй! Роберт взял меня за подбородок и чуть приподнял моё лицо, заставив увидеть в его глазах злобные искорки. - Ты нарываешься? Мои ноги чуть подкосились от страха, но на лице не было и его тени. Я лишь скрестил руки на груди, гордо её выпячивая. - Ха! И что же ты сделаешь? Не надо тут корчить из себя. Ты не поднимешь на меня руку. - А я и не собираюсь, - усмехнулся Роберт и необычно нежно заправил мне выбившуюся прядь волос за ухо. – Ты ведь хранил невинность для будущих мужей, верно? От услышанного я напрягся, а по спине прошёл холодок, но, собрав себя в кучу, я упёрся рукой в грудь альфе, как бы отстраняя. - Мы договорились? – я задал вопрос, стараясь не смотреть на Роберта. - Я подумаю, - Роберт положил руку мне на голову. – Но учти: не научишься себя вести, и я лично вдолблю правила этикета в твою головушку. Понял? Мои щёки тут же залил румянец, поэтому я лишь нервно смахнул его руку со своей головы и покинул комнату, оставив вопрос без ответа. ========== Вивьен ========== - Вивьен?.. – сквозь дремоту слышу тихий мелодичный голосок. – Вивьен?.. – теперь уже более отчётливо. Лениво разлепляю глазу и вижу перед собой Мишель, прижимающего к себе подушку. - Мише? - Вив, можно я сегодня посплю с тобой? - Ты же сам говорил о «побыть просто братьями», - я потёр заспанные глаза. - Дело не в этом. Мне просто… одному спать страшно… Я заметил, как Мише буквально затрясло, когда он заговорил об этом. - Эмм… Хорошо, залезай. Только не будет ли это подозр… - Я уезжаю в литературный кружок рано утром, - перебил меня Мишель, укладываясь рядом. - Хорошо. Мне стоило больших усилий, чтобы повернуться к нему спиной, а не приобнять сзади. Утром я проснулся уже в одиночестве. И с этого самого утра я хожу, как пришибленный и не могу найти себе место. А всё из-за письма. Из-за этого чёртового письма, которое мне с утра пораньше передал дворецкий. На конверте было корявым отцовским почерком написано «Вивьен Тиндел». На кровати ещё в полудрёме я достал свёрнутый втрое лист бумаги и начал читать. Но по мере скольжения глазами по словам, сон постепенно улетучивался. «Здравствуй, сынок. Как вы там с Мишель поживаете? Надеюсь, вам удалось поладить с сыновьями семьи Гросс. Теперь о деле. Ты наверняка слышал об университете в Леньяно «Corpe». Если же нет, то рассказываю: это один из самых лучших на сегодняшний день университетов в мире. Там учиться весь свет аристократии. И именно туда я и хочу тебя отправить. Это отличная возможность для тебя и для нашей семьи, помимо брака Мишель, укоренить своё положение в обществе и найти для тебя подходящего омегу. Подумай об этом. И не наделай глупостей. С любовью, твой отец.» Отец поставил меня перед настолько трудным выбором: оставить Мишель здесь одного и уехать учиться либо остаться с Мишель, но подставить при этом отца. Кто-то бы сказал, что выбор очевиден, ведь у Мишель уже есть женихи, но как я могу доверить его им? Я постоянно трясусь за него. Стараюсь оказаться рядом в трудную минуту и поддержать, но вчера он меня даже в комнату не впустил! Который круг я уже наворачиваю по своей комнате, обдумывая послание отца. Ну не могу. Не могу я оставить Мишель тут одного! Мне так хочется с кем-нибудь посоветоваться, поговорить. Но с кем? На ум идёт только пойти к Стефану, но я примерно знаю, что он мне скажет, точнее, что сказал бы любой здравомыслящий человек: «Конечно, езжай. Тебе выпадает такая возможность. Ты не можешь её упустить» ну и всё в этом роде. Да и кто я такой, чтобы он тратил на меня своё время. Уже время обеда, а мне до сих пор кусок в горло не лезет. Тяжело выдохнув, упираюсь руками в оконную раму, наблюдая за садовником. Я слишком сильно опекаю его? Такая мысль мне тоже приходила. Да очнись ты! Тебе с Мише ничего не светит! Он уже помолвлен! Срываюсь с места и выхожу из комнаты. Хоть я и не был уверен в правильности своего выбора, но ноги как будто сами знали, что идти мне стоит прямиком к Стефану. Больше не к кому. Останавливаюсь около его двери и начинаю гипнотизировать взглядом ручку. На неё нужно просто нажать. Просто нажать и всё! - Это делается вот так, - слышу буквально над ухом, после чего рука открывает дверь. Подняв голову вижу слегка насмешливый взгляд Стефана. – Заходи. - Спасибо, - буркнул я и нырнул в комнату. У Стефана в руках был большой холст и разного размера кисточки. Прямо перед окном была деревянная конструкция, служившая подставкой под холст. – Ты рисуешь? - Да, - кивает Стефан и ставит холст на подставку, пододвигая к себе небольшой столик с кисточками и карандашами. – Итак, - он поворачивает на меня голову, - что же такого страшного у тебя случилось? - Почему сразу страшного? - Ну ты стоял около моей двери и никак не мог войти. Значит, ты хочешь поговорить со мной о чём-то, что тебя сильно тревожит или даже, чего ты стыдишься, - произнёс Стефан выбирая карандаш. Я стоял с вытаращенными глазами. Вот это… да… - Пододвигай и садись, - он кивает на стул, стоящий в углу комнаты. - Хорошо, - быстро поднеся стул и сев сбоку от Стефана, я задумался, как же начать. Но не придумал ничего лучше, чем: - вот, - и протянул ему письмо отца. Взяв письмо, Стефан быстро пробежался глазами по тексту и отдал мне его. - И в чём проблема? - Просто, понимаешь, - опускаю взгляд на свои руки, - мне не очень хочется кидать Мишель тут одного. - Но он будет не один. - По сути один. Он ведь толком ни с кем из вас не наладил контакт, а с Робертом даже разругаться успел! - Именно, - кивнул Стефан, чем ввёл меня в ступор. - Не понял. - Как ты думаешь, почему он никак не может, как ты говоришь, наладить с нами контакт? – Стефан начал делать лёгкие наброски карандашом на холсте. - Эм… - и снова ступор. – Не знаю, - я почесал затылок. – Наверное, потому что он стесняется или… не очень рад, что его выдают сразу за троих… - Не в том направлении думаешь. - А почему тогда? Стефан вздохнул и поменял карандаш. - Из-за тебя. - Э… Что? - Ну посмотри сам. Вы постоянно вместе. Куда Мишель не пойдет – ты с ним. Понятное дело, ему будет гораздо проще находиться рядом со своим братом, чем пытаться нормально познакомиться с нами. Да и ты толком не даёшь ему это сделать. - То есть ты меня хочешь крайним сделать?! – закричал я. Да что за абсурд он несёт? - Вивьен, я не собираюсь разговаривать с тобой, если ты будешь кричать. Иди где-нибудь проорись и возвращайся, - спокойно произнёс Стефан, даже не вздрогнув от крика. Я тут же осел обратно, успокоившись. Стало даже как-то стыдно, что я ни за что на него накричал, при том, что рациональное зерно в его словах есть. - То есть, ты считаешь, что мне стоит ехать и позволить Мише, наконец, поладить с вами? - Понимаешь, - Стефан нагнулся и подтёр одно место пальцем на холсте, - дело не в том, что Мишель нужно поладить с нами, а в том, что вам нужно научиться жить друг без друга. - О чём это ты? Хотя, отчасти, я понимал, что Стефан имел в виду, но всё равно хотел услышать объяснение от него. - Я о том, что вы буквально со-зависимы. И вы оба не сможете двинуться дальше, пока, наконец, не разделитесь. Вы – не один человек, которого разорвали на две части, а два абсолютно независимых организма, - после чего добавил, - в физиологическом плане, конечно. - Мне будет очень тяжело его отпустить… - Всем тяжело отпускать любимых. Что он сейчас сказал? Любимых? Он знает? - Э… - только и смог выдавить я. - Хочешь сказать, это не так? – всё с таким же невозмутимым видом произнёс Стефан. - С чего ты вообще это взял? – моё лицо сейчас наверняка залило краской. Стефан лишь усмехнулся и развернулся ко мне, оторвавшись от набросков. - Вив, у вас это на лицах написано. Нужно быть слепым, чтобы не заметить, как вы смотрите друг на друга. И это явно не обычная братская любовь. И в вашем случае у этой истории не будет счастливого конца. Я сжал руки в кулаки, чуть прикрыв глаза. Стефан, не церемонясь, ударил по самому больному месту. - И что? Мне просто уехать? - Именно. И как можно быстрее. - А это ещё зачем? Но тут Стефан замолчал, на несколько секунд даже оторвав карандаш от холста, после чего вновь возобновил работу. - Да это так. Совет. Я настороженно уставился на Стефана. - Рассказывай, с чего ты взял, что мы «со-зависимы», - я сделал пальцами кавычки. Стефан вновь устало вздохнул. - Просто я это знаю и всё. - Рассказывай, иначе я не уеду! – вновь начал повышать тон я. - Как хочешь, – он лишь пожал плечами, - вам же хуже. - Это ещё почему? - Я же сказал, что тогда у вас не будет счастливого конца. - Что? – я удивлённо вскинул брови. – Я думал, ты имел в виду нас как пару. - Да и как пара, и как просто одно неразрывное целое. Я встретил уже много людей, которые буквально похоронили себя, противясь судьбе. Наверняка, жизнь уже не раз пыталась вас разделить. Даже этой помолвкой. Мишель переехал, ты за ним, хотя ты должен был остаться с родителями. Сейчас отец пытается отправить тебя на обучение, вновь - ты не хочешь. Расслабься и перестань цепляться за него. Отпустить – не значит «бросить». И вновь я задаю этот вопрос: - Откуда ты всё это знаешь? Где ты черпаешь эти знания? - Понимание процессов, протекающих в нашем мире не с точки зрения науки, а нашего разума или, если тебе так будет удобнее, души даёт ответы на многие вопросы, - но видя моё замешательство, объяснил: - Другими словами, я интуитивно понимаю, что следует сделать человеку в определённые моменты жизни. При том, что жизнь сама порой даёт довольно чёткие указания. И если человек этого не делает, то либо набивает себе шишки, либо зарабатывает какую-то болячку, либо что-то ещё. В твоём случае прямым указанием является это письмо, - Стефан устремляет глаза на конверт в моей руке. – Там вообще чёрным по белому всё написано, особенно «не наделай глупостей», - после чего свой взгляд он перевёл на мои глаза. - Не имеет смысла сопротивляться. Себе же дороже выйдет. Просто делай то, что должен. Жизнь сама тебя выведет на нужный путь. Главное – не мешай ей это делать. Я буквально завороженный слушал то, что он мне говорил. Это казалось так просто, но в то же время так сложно. - Значит, мне нужно уехать… - в который раз повторяю я. - Не бойся за Мишель. Мы не какие-то варвары и не накинемся на него, как только ты уедешь. - Стефан, Мишель в последнее время снятся какие-то кошмары… - Стоп, - тут же остановил меня Стефан, вытянув руку в мою сторону. – То, что снится Мишель – не твоё дело. Если его это тревожит, то он сам рано или поздно придёт ко мне. Если же нет, то не оказывай ему медвежью услугу и не решай эту проблему за него. - Хорошо, я понял. А… - я начал перебирать пальцами от волнения, - как мне лучше сказать ему об отъезде? Стефан лишь усмехнулся. - Вообще-то это ты тут его брат-близнец, знающий всю жизнь. - Но при этом ты смог раскусить нас на раз-два, - парировал я. - В таком случае, вот тебе ещё совет: не надо ничего придумывать. Скажи, как есть: отец отправляет учиться в университет, надо будет уехать и всё в этом роде. Он не скажет тебе «не уезжай», вот увид… Да чтоб тебя… - процедил сквозь зубы Стефан, и я только сейчас заметил, что он никак не может перенести орнамент на оконной раме на холст и в который раз стирает пальцем, чем делает в этом месте наброска ещё большую мазню. Я втянул в себя губы, превращая их в тонкую полосочку. - В жизни порой приходиться делать очень сложные вещи. - Я думал, ты что-нибудь скажешь про выбор. - Ну, выбор у нас только один: либо сделать, либо нажить неприятностей. - Тогда я пойду отошлю отцу ответ и… наверное, уже буду собирать свои вещи, - я встал со стула и оттащил его обратно к угол комнаты. – Но, знаешь, по идее, я должен возненавидеть тебя за все эти слова, но я чувствую… Облегчение? - Тебя тяготило незнание и неуверенность. Но при этом они же стали для тебя спасительным островком. А услышав мои слова, ты прыгнул в воду и поплыл дальше. Я почесал затылок, вновь услышав странное сравнение. - Спасибо… - Не за что. А кстати где сам Мишель? - Он с утра уехал на встречу в литературном кружке. По идее их заседания должны длиться пару часов, но они не редко засиживаются допоздна. Поэтому Мише скорее всего приедет ближе к вечеру. - Хорошо. - Стефан, - он повернул на меня голову, - позаботься о Мишель. - Это моя прямая обязанность. Я же его жених. Коротко кивнув, я пошел в комнату, благодарный Стефану за всё то, что он мне рассказал. Теперь я точно знаю, что мне делать и груз вины больше не утянет меня вниз. Отпустить – не значит «бросить». Хотя это будет тяжело… Очень тяжело. Но нужно это сделать не только ради самого себя. Но ради и Мишель тоже. ========== Мишель ========== С раннего утра я буквально подорвался и сбежал в литературный кружок. Только бы находиться среди людей и не оставаться одному. И так как мои будущие мужья - довольно сомнительная компания, я выбрал посещение клуба. Я не хочу еще раз увидеть Худую фигуру и того человека. Одного раза мне более чем хватило. И всё же что это было? При чём тут я? Кто этот человек с топором? - И они, взявшись за руки, вместе погрузились в вечность, - закончил сидящий перед нами альфа зачитывать своё произведение, и всё помещение залило аплодисментами. Все повставали со своих мест и ринулись к писателю, дабы он расписался на их копиях, но я же поплёлся к выходу. - Мишель, - на плечо легла тёплая рука. Это был Эндрю, мы познакомились на последнем заседании литературного клуба. Он, как и я, должен был выйти замуж, только за двоих, но его женихами были наимилейшие Кавелье. Видел их пару раз. Очень приятные люди. – Ты не хочешь роспись на своей копии? - У меня нет копии, - мрачно отозвался я. Хоть я и не видел лица Эндрю, но на нём, наверняка, появилось удивление. - Тогда зачем ты пришёл? - Пока, Эндрю, - скидываю с себя руку и иду прямиком к ждущей меня карете. Усевшись в неё, откидываюсь на мягкое кресло, а перед глазами невольно всплывают картинки небольшого утреннего инцидента. Мы встретились с Робертом на лестнице. Он был по-деловому одет, но в глазах мелькнуло удивление. - Доброе утро, Роберт Гросс, - мрачно промямлил я. - Доброе. Куда ты так рано собрался? – поинтересовался Роберт. Наверняка, всего лишь из вежливости. - В литературный клуб. - Передай моим братьям, что меня скорее всего не будет до вечера. - Я оставлю им записку. - Хорошо, - Роберт кивнул и, спустившись на несколько ступеней, положил мне руку на голову и слегка потрепал мне волосы. – Хороший мальчик, - после чего прошёл мимо. А я стоял в шоке. Что? Х… хороший мальчик? Он обратился ко мне, как к щенку?! Я развернулся и хотел было поносить его, на чём свет стоит, но он уже покинул дом. Да что он, в конце концов, себе позволяет?! Примерно так это было. Я уже, честно говоря, устал злиться. Я приехал в таком состоянии в клуб и просидел так полдня, пока просто не исчерпал свой запас на сегодня. Но поставить на место альфу хотелось. Очень. Он меня раздражал. Одним только своим самодовольным видом взбесить способен. Оказавшись в особняке, сразу поднимаюсь к себе. Хочется побыть одному, так как от такого количества людей нужен отдых. Но не успела моя рука опуститься на ручку двери, как ко мне подошёл Вивьен с растерянным видом. - О, Вив, рад тебя видеть, - с легкой полуулыбкой произнёс я. - Да, я тебя тоже. Он выглядел каким-то… будто нездоровым. - Вивьен, всё хорошо? - Нет, - выдохнул он. – Нужно поговорить. - О чём? – я напрягся. Вивьен крайне редко пребывает в таком состоянии и только в действительно серьёзные для нас моменты. - Отец послал мне письмо. Я получил его буквально сегодня утром. Он хочет отправить меня учиться в университет… - Ну, - я скрестил руки на груди, не понимая, в чём трагичность ситуации, - отлично, - пожимаю плечами. - В Леньяно… - закончил фразу Вивьен. И у меня буквально опали вниз руки. - Что?.. К… Куда?.. В Леньяно? – и после короткого кивка выдаю нервный смешок. – И какого же твоё решение? Ты не оставишь меня. Ты ведь не оставишь меня, правда? Прошу, скажи, что ты станешься! - Мне нужно ехать, Мише, - тихо произнёс Вив, и меня накрыло. - С чего это вдруг?! Ты и без того прекрасно справлялся с работой на предприятии! - Потому что мне помогал отец. Мише, мне нужны эти знания. И это касается не только меня, но и тебя. Я приложил руку ко лбу. - Хочешь меня тут бросить? Бросить одного?! - Мише, - он взял меня за плечи, - я не бросаю тебя. Лишь оставляю на время. - Знаешь, что, - скидываю его ладони с себя, - хорошо. Делай, что хочешь и езжай, куда хочешь! – после этого я развернулся и закрылся в комнате. Хоть я и понимал, что это хорошая идея и Виву нужно ехать учиться, мой эгоизм не хотел его отпускать. Я не мог представить, как буду здесь совсем один без его поддержки. Эти гарпии ведь заклюют меня! Особенно Роберт! – Хороший денёк… А знаете, да пошло оно! Если Вивьен уезжает, то и я уеду тоже. В другие миры! А моей каретой станут книги! Я побываю в тысячах историй и загляну в судьбы тысячи людей. Моё тело будет здесь, но разум будет так далеко, что даже Роберт не сможет меня достать! Буду читать целыми днями! Только бы не оставаться один на один с, как бы больно это ни было, будущими мужьями… А может мне и повезёт и Худая фигура с человеком меня прикончат и мне не придётся носить в животе маленьких ублюдков! С этими мыслями выхожу из комнаты и пытаюсь вспомнить, где находится библиотека. - Точно первый этаж… А вот какое крыло? Вроде правое?.. Иду в правое крыло и вижу окна и коридоры, которые подозрительно сильно сходятся с видами из моих снов. От этого по моему телу прошла волна мурашек. Пытаюсь успокоить себя тем, что это всего лишь совпадения и буквально молюсь, чтобы не увидеть трясущуюся фигуру давно почившего дедушки. Но подходя к дверям библиотеки, меня вновь бросает в дрожь. Те самые двери, из которых на меня летел тот омега в красном костюме. Как же я мог не заметить такого удивительного сходства, когда Джозеф показывал нам с Вив особняк. Осторожно приоткрываю двери, но вместо ярких огней и танцующей пары вижу комнату с многочисленными полками с книгами и немаленькой зоны для чтения. Закат окрасил библиотеку в оранжевый свет, а тени от диванчиков и столика тянулись аж до самой двери. Надо же. А я и не заметил, что уже вечер. Я зашёл внутрь и прошёл между полками, проведя по корешкам рукой. Моё пристанище на ближайшие месяцы. Но тут пробили часы. Семь вечера. Время ужина. Я закатил глаза и недовольно выдохнул. Так не хотелось идти в обеденную и видеться с ними. Но, раз договорились в семь – ужин, придётся идти. Выхожу из библиотеки и направляюсь прямиком в левое крыло. В обеденной уже сидел поникший Вивьен, загруженный, как мне показалось, Андрэ и вполне обыкновенный Стефан. Буквально со мной в обеденную вошёл Роберт, хотя секунду назад я его не видел. На этот раз мы расселись по разные стороны стола. К нам подошёл омега, кативший перед собой сервировочную тележку с блюдами. Странно, почему я его ни разу тут не видел?.. Он молча поставил перед нами тарелки с едой и также безмолвно ушёл. В отличии от вчерашнего дня, между нами повисла гробовая тишина. Поглядывая на Роберта, я заметил, что он тоже явно не в настроении, о чём говорила его хмурая физиономия. И это заметил не только я. - Чего такой сердитый, Роб? – спросил Стефан, как и в прошлый раз разливая по бокалам вино. - Ничего, не считая того, что отец понабрал на завод тупорылых идиотов, которые не понимают, что и как работает, - он взял бокал и сделал глоток вина. – Могут лишь стоять и глазами хлопать. - Рыба гниёт с головы, - чуть слышно произнёс я, но даже этого хватило, чтобы Роберт услышал. - А ну-ка повтори, - угрожающе произнёс Роберт, подавшись вперёд, но тут вновь вмешался Стефан. - Ребят, давайте не будем собачиться. Это ни к чему хорошему не приведёт. Роберт ещё немного посверлил меня взглядом, но потом осел обратно, принимаясь за еду. Надо же. Какое же влияние у Стефана на брата, что тот ему ни слова поперёк сказать не может. Хотя Стефан действительно правильные вещи говорил… Я старался как можно быстрее расправится со своей порцией, но Роберт меня обогнал. Он вытер салфеткой рот и покинул обеденную. Я поднялся следом, но увидел около правого крыла Роберта. Как только я его заметил, то тут же развернулся, не желая оставаться с ним наедине ни на секунду, но тот успел схватить меня за шиворот и буквально зашвырнуть в свою комнату, после чего послышался характерный щелчок задвижки. - Эй! – я тут же встал на дыбы. – Что ещё за… Но договорить я не успел, так как Роберт припечатал меня к стене, держа за воротник, а в его глазах плескалась ярость. - Так что ты там говорил? Осмелишься повторить тет-а-тет? – с таким же угрожающим, как в обеденной, голосом произнёс Роберт. Я, даже несмотря на то, что боялся его до чёртиков, решил высказать ему своё «фи». - Ой, а что это ты мне такие сложные вопросы задаёшь? Может лучше просто кинуть палку и сказать «апорт»?! Я же у тебя «хороший мальчик», - я сделал пальцами кавычки. - Похоже, шавка начала слишком часто тявкать. - Что?! – я не верил своим ушам. – Ты кого это тут шавкой назвал?! Вместо ответа Роберт лишь смерил меня оценивающим взглядом. - Мда. Видимо, отец решил, что будет здорово подсунуть нам омегу, который по своему развитию будет напоминать десятилетнего ребёнка. Я опустил голову. Как же… - Хех, - усмехнулся я и поднял голову. – Рыба гниет с головы, Роберт, - я отчеканил каждое слово, смотря ему прямо в глаза. Я боялся и не знал, что будет дальше, но мне хотелось ударить так же сильно и больно, как до этого делал он. Я понял, что попал в цель, когда он посмотрел на меня глазами полными ненависти, но тут же по спине пробежал холодок, когда я увидел, как на его лице вырисовывается звериный оскал. Он нагнулся и прошептал мне на ухо: - Помнишь, я предупреждал, что если не научишься себя вести, то лично вдолблю в тебя правила? Так вот, - не успел я опомниться, как Роберт закинул меня к себе на плечо и куда-то понёс. - Эй! – тут же завертелся я. – Опусти меня на землю! Сейчас же! - Как пожелаешь. Он кинул меня на кровать и тут же придавил своим телом к матрасу. Роберт перехватил мои руки за запястья и возвёл их над головой, а второй рукой взял меня за горло. Я смотрел на него ошарашенными глазами и не мог из себя выдавить ни слова. Это зрелище пришлось ему явно по вкусу. - Что? Уже не такой смелый? – сказал Роберт, буквально насмехаясь надо мной. Я лишь отвернулся от него и закрыл глаза, не желая на это смотреть. Но он взял меня за подбородок, развернул голову к себе и впился в меня настойчивым поцелуем. Я опешил, не понимая, какого чёрта происходит и невольно начал подтягивать к себе ноги, но Роберт сразу раздвинул их в стороны, чем вогнал меня в ещё больший испуг. Я дёрнул руками, но тут же заскулил, так как на это Роберт больно укусил меня за губу и сжал мои запястья ещё сильнее. Я вжался в матрас, чувствуя, как он проводит свободной рукой мне по бёдрам и как его язык блуждает у меня во рту, не встречая никакого сопротивления, так как я буквально не мог дёрнуться. Он отстранился, и я увидел, как от наших губ тянется струйка слюны. И, чёрт возьми, от этого зрелища внутри меня разгорелось пламя, а низ живота неприятно свело. Нет. Только не это! Я не хочу… Не хочу возбуждаться от этого! Вытерев губы тыльной стороной руки, Роберт нагнулся и вновь прошептал мне на ухо: - Будь паинькой и лежи смирно. Учти, закричишь, и я займу твой рот более подходящим делом. Уяснил? Я начал судорожно кивать головой, и Роберт отпустил мои руки, но тут же взялся за передок моей рубахи и резко распахнул её, с треском оторвав пуговицы. - Какого… - но вновь он заставил меня заткнуться, взяв за волосы на затылке и оттянув их назад, заставив меня задрать голову. Я тут же схватился за его руку, дабы уменьшить натяжение, издав короткий болезненный стон. Роберт провёл языком мне от ключиц до подбородка, и меня всего пробила дрожь. Он буквально обжигал мою кожу своим дыханием и своими поцелуями. Его свободная рука блуждала по моему телу, и вот пальцы скользнули за ткань моих брюк. - Прекрати… - еле слышно выдохнул я, но Роберту было плевать. Он прошёлся кончиком пальца по лобку и скользнул рукой к моим ягодицам, намеренно приподнимая за таз, больно впившись в кожу когтями. И вновь я выдаю лишь жалкий стон. Как же хочется закричать, как же хочется, чтобы он убрал свои руки и прекратил заставлять меня плавиться под ним. Только не с ним! Проведя губами мне по груди, он зажал один сосок между зубами, заставив меня дёрнуться. Роберт буквально слышал мой страх. Он не выпустил клыки, но, когда укусил меня за шею, я невольно вскрикнул. Мой рот в момент накрыла его широкая ладонь, погасив звук. Посмотрев на меня, Роберт усмехнулся. - Тише. Ты же не хочешь, чтобы нас услышали. Он медленно отпустил меня, но тут же схватил за ноги и перевернул на живот. Я поддавался каждому его действию, как безвольная кукла и ничего не мог с этим поделать. Страх парализовал моё тело, а физическая слабость подливала масла в огонь. - Ты же… не будешь..? Но вместо ответа Роберт заломил мне одну руку за спину и поставил меня на колени, уткнув головой в матрас. Нет… Нет… - Нет! Отпусти меня! – я, наконец, смог закричать и попытался ударить его свободной рукой, но он тут же утопил мою голову в подушке, заглушив крики, и болезненно вывернул мне руку, заставив перестать дёргаться. - Я же сказал тебе лежать смирно, - прошипел он мне на ухо и резко стянул с меня брюки до колена. Я почувствовал два пальца, которые нагло впихнули мне в рот. – Облизывай, - скомандовал Роберт, но видя, что я не особо его слушаюсь, добавил, - это в твоих интересах. Или тебя взять на сухую? Услышав это, я понял, что игры кончились. Он прямым текстом сказал, что возьмёт меня. И понимаю, что остаётся только подчиниться. Я провожу языком по его пальцам, обильно их смачивая. После чего он резко вытаскивает их изо рта и приставляет сзади. - Уткни лицо в подушку, - говорит Роберт, и я вновь подчиняюсь, обессиленно кинув голову вниз, и чувствую, как в меня проталкивается два пальца. Я начал рвано кричать, а из глаз потекли слёзы, которые тут же впитала мягкая ткань. И вовсе не от боли. От беспомощности, хотя приятным этот процесс едва ли можно назвать. С каждым новым толчком он пропихивал пальцы всё глубже, и я с ужасом начал осознавать, что у меня поднимается член. Но когда он задел внутри какую-то точку, я и вовсе разошёлся протяжным стоном удовольствия. Ещё! Ещё! - Вот и оно, - довольно произнёс Роберт и медленно вытащил из меня пальцы. Я закусил губу, понимая, что это всё. Разум страшился этого, а тело стало нещадно просить. Я уже был готов почувствовать в себе живой горячий член, но почувствовал лишь руку на шее. Роберт отпустил мою руку и резко потянул на себя, заставив оторвать тело от кровати. - Надеюсь, теперь ты понял, что я не шучу, - произнёс Роберт сзади, сдавливая мне горло. Я лишь коротко кивнул, схватившись за его руку. – Если понял, - он шлёпнул меня по ягодице, - тогда свободен, - и отпустил. Что? Свободен? Я ещё несколько секунд простоял, пытаясь понять, что произошло, но потом меня накрыло. Я быстро натянул брюки и слез с кровати. - То есть ты, - я начал буквально задыхаться, - практически изнасиловал меня, возбудил и после этого «свободен»?! Роберт лишь изогнул бровь. - Мне изнасиловать тебя до конца? – задал вопрос Роберт, расстёгивая рубаху. Я залился краской и выбежал из его комнаты. В ванную. Быстрее в ванную! Смыть его с себя! Окатить тело ледяной водой, лишь бы оно перестало гореть в тех местах, где он касался! Ублюдок! Ненавижу! Добравшись до ванной, забегаю внутрь и стягиваю с себя всю одежду, после чего беру таз и подставляю его под кран. Заполнив его холодной водой, без раздумий окатываю себя. Заболею? Да и плевать я хотел. Повторив эту процедуру еще два раза и окончательно околев, начинаю судорожно натирать своё тело полотенцем. Я бросил всю свою одежду в корзину для белья, накинул на себя халат и поплёлся в правое крыло. К брату… Я зашёл в его комнату и увидел, что Вивьен уже спит. Я в наглую залез к нему прямо в кровать, чем и разбудил его. - Мише? Что ты?.. - Тшш, - я положил ему палец на губы, призывая к тишине. – Просто обними меня и всё. Больше мне ничего не надо. По его глазам, я понял, что он начал что-то подозревать, но тем не менее выполнил мою просьбу. Я понимал, что никому не расскажу о том, что произошло между мной и Робертом. Потому что мне стыдно. Он буквально унизил меня тем, что возбудил и отправил в таком состоянии. Ненавижу… Ненавижу! *** Утро. День отъезда Вивьен сначала домой. Потом в порт. Как бы я хотел уехать вместе с ним, лишь бы не оставаться здесь. Его вещи закинули на карету, и я бросился к нему на шею, не желая отпускать. - Мише, - он обнял меня в ответ, но прошептал на ухо то, чего я никак не ожидал услышать, - держись Стефана. Я нахмурился, одарив его вопросительным взглядом, но Вивьен лишь улыбнулся и запрыгнул в карету. А я стоял и смотрел, как он уезжает, пока карета и вовсе не пропала из виду. ========== Андрэ ========== Утро встретило меня противным лучом, пробравшимся через закрытые занавески точно мне на лицо. Издав недовольный стон, я лениво уселся на кровати и потянулся. Так-то на часах было одиннадцать утра, но я постоянно чувствую себя невыспавшимся, так как уже в который раз допоздна не могу уснуть. Просто верчусь с бока на бок, но сон приходит только ближе к трём часам ночи. И я не понимаю, в чём дело. Хотя вру, я догадываюсь… А дело в Мишель! Точнее, не совсем в нём, а в том жарком поцелуе, которым он меня «наградил», после своего припадка. Я уже больше двух лет не притрагивался ни к бете, ни к тем более омеге. Как же мне хочется разложить кого-нибудь на этой кровати, стащить одежду, уткнуться носом в шею, втягивая аромат… Стоп! Вдох-выдох! Вдох-выдох! Когда на меня буквально накатывало, я всегда вспоминал тот печальный случай с Адрианом. Да, не факт, что это повториться, но тем не менее становилось легче… Но сейчас это ни черта не помогает! Мне не помогает даже дрочка! Видимо я держался уже очень долго. Но это не отменяет того, что я не притронусь к Мишель! Нервно встаю с кровати и иду к умывальнику. Браво! Накрутил сам себя на пустом месте. Я окатил лицо холодной водой и невольно вспомнил о том припадке. - Истерия?.. Нет. Там должен быть ещё ряд симптомов. Шизофрения? Тоже не то, - я почесал затылок. Мне действительно стало интересно, что могло довести до такого состояния молодого и, как мне показалось, вполне здорового омегу. Быстро одевшись и проведя гребнем по торчащим в разные стороны волосам, спускаюсь на кухню, где встречаю Стефана, стоящего около закипающего на огне чайника. - Привет, Стеф. - Привет, Андрэ. Ты что-то в последнее время поздно встаёшь. Я достал из шкафа батон и вишнёвое варенье. - Да так, - пожимаю плечами, параллельно размазывая по хлебу вишню, - плохо сплю. Стефан снял с огня чайник и залил кипятком чайные лепестки. - С чем это связано? - Я-то откуда знаю! – нервно выкинул я и вгрызся зубами в бутерброд. Стефан же лишь внимательно смотрел на меня. Читает. Он опять буквально читает меня. Всматривается и пытается найти нужные ему элементы. Сейчас что-нибудь скажет и вновь попадёт в цель. Но он вернулся к заварке, сцедил её и залил кипятком. - Советую тебе тоже попить. Успокаивает нервы. - С моими нервами всё в порядке, - хмуро произнёс я. - Как скажешь, - кинул Стефан и ушёл из кухни. Чёрт… Когда я уже стану нормальным адекватным человеком и перестану быть комком нервов, отгоняющим от себя даже родных! Тяжело выдохнув, доедаю свой бутерброд и подношу к носу заварку, слегка поморщившись. - Нет, - ставлю обратно, - не привык я пить чай. Так. Куда я хотел пойти? Точно – в библиотеку. Я оттряхнул руки и направился прямиком в правое крыло. Оказавшись в комнате иду к стеллажу со всякой научной литературой и ищу справочник по различным заболеваниям. Так, он должен быть где-то… - Привет, - слышу я. Поворачиваю голову и вижу немного отрешённого Мишель. Он стоял прямо, но глаза его смотрели в сторону. - Привет, - эхом повторяю я. – Что ищешь? - Что-нибудь почитать. - Ну логично. Ты же в библиотеке. - Что-нибудь про, - Мишель почесал затылок, а я начал в наглую его рассматривать, - может что-то про любовь или про приключения, - тут же отвожу взгляд. – В общем, что-нибудь интересное. - Что-нибудь интересное… Ну, в принципе могу тебе посоветовать, если доверишься моему вкусу. - Да, давай, - он пожал плечами. Я заметил, что он ведёт себя как-то спокойнее. Нет тех эмоций в голосе, которые мелькали раньше. Просто тихий монотонный голос. Я же прошёл между стеллажами, выискивая глазами знакомый корешок. - Нашёл, - вытаскиваю толстенную книгу. – Это история о четырех мореплавателях, которые хотели открыть новый свет, а что открыли в итоге - читай сам, - даю Мишель книгу. Он сразу начал рассматривать её. – Тут всё: любовь, приключения, отношения между людьми. Мне она в своё время сильно понравилась. Мишель лишь кивнул и кинул короткое «спасибо». Я заметил, что он постоянно держится от меня как-то на расстоянии. Ощущение. Будто он меня боится. Хотя… - Слушай, - начал я, - извини меня за тот раз, когда я хлопнул перед тобой дверью. Это было…. - Грубо, - закончил он за меня. - Да, - кивнул я в подтверждение. Мне показалось или он… расслабился? – Мише, я… - Мише? – он вновь меня перебил, непонятливо посмотрев на меня. – Меня так только брат называл. Непривычно слышать это от тебя. Вот же болван! Прочистив горло, я продолжил: - В общем, меня немного напряг тот случай, когда я нашёл тебя в истерике на полу, - на котором бы с удовольствием тебя взял. Таак, тихо… - Ну… - нахмурившись, он отвёл глаза в сторону. - Мишель? – позвал его я. – Ты знаешь, что это было? - Ты посчитаешь меня больным, если расскажу. - Не посчитаю, честно, - я положил ему руку на плечо. Мишель немного пожевал губу, но всё-таки начал: - Хорошо. Дело в том, что, - он опустил взгляд и вздохнул, - мне уже на протяжении нескольких месяцев снятся сна, содержание которых… просто ужасное. Я скрестил руки на груди, внимательно его слушая. - И в тот день я увидел нечто, что… я даже не знаю, как описать это существо. Оно было высоким и худым. Ещё каким-то бледным и, вероятно, старым. - Ты видел призрака? - Я толком не разбираюсь во всех этих призраках, фантомах и тому подобное. Факт в том, что это был самый настоящий кошмар. А потом я увидел человека с топором. Он погнался за мной и… начал меня, - Мишель схватился за горло, а его глаза стали наполняться ужасом. - Так. Ну-ка тихо, - я забрал у него книгу и повёл на диванчики, взяв под локоть. Усевшись рядом с ним, я легонько отвёл его руку от горла. – Теперь продолжай. - Он разрубал меня на части, - уже более спокойно произнёс Мишель. – Поэтому то я и кричал. Я озадаченно изогнул бровь. - Это был первый твой приступ? Мишель кивнул. - Я думаю, что тебя всё-таки нужно показать врачу. Это может быть из-за переживаний, связанных с помолвкой. - Слабо мне в это верится, - Мишель на секунду замялся, но потом произнёс: - А можно я тоже задам тебе вопрос? - Ну валяй. - Почему ты постоянно такой хмурый? - Разве постоянно? - Постоянно, - подтвердил Мишель. Я лишь вздохнул, уткнувшись локтями в колени. - Даже не знаю, что тебе на это сказать, - я провёл рукой по шее. – Наверное, осознание, что ты в этом мире всего лишь пыль и не оставишь после себя ничего, кроме разлагающегося трупа. - Ты про невозможность иметь детей? Я медленно повернул на него голову, желая убить на месте взглядом. Он это понял и тут же поёжился на месте. - Извини. - Да, я именно об этом. - Но ведь есть определённая мутация у бет, при которой они могут обзавестись потомством. Какой же он забавный. - Ты в курсе, что сейчас говоришь о себе? Или ты сомневаешься, что мои братья смогут тебя «обрюхатить»? Мишель вновь опустил взгляд вниз, буквально сжавшись на месте. Мда, похоже он нехило этого боится. - Ну а как же любовь? Ведь любить можно в любом состоянии, - предпринял ещё одну попытку Мишель, на что я буквально рассмеялся. - Мишель, - протянул я, - любовь – это иллюзия. То, что нам кажется влюблённостью, всего лишь совокупность химических реакций в нашем теле, когда мы чувствуем подходящего партнёра для продолжения рода. Но я – бета, - я пожал плечами, - значит и любить мне не положено. - Ну нельзя же быть такой ханжой! Что он сказал? Ханжой? Я удивлённо изогнул бровь. - Ты хоть знаешь значение этого слова? - Ну, - он вновь почесал затылок, - я слышал его несколько раз и… - И пихаешь его везде, где только можно? Мишель нахмурился и встал с дивана. - Как же вы с Робертом похожи, - удручённо произнёс он и направился к выходу. Чёрт, ну опять. - Мишель, - встаю следом и нагоняю его, ухватив за руку, - извини. Это было… грубо. Давай не будем ругаться. Я постараюсь быть помягче. - С чего это вдруг? – он окинул меня подозрительным взглядом. А и правда: с чего это я так? - Ну, - начал на ходу сочинять я, - мы же как никак должны пожениться. Не думаю, что плохие отношения пойдут на пользу. - Ну да, - Мишель закусил губу. Как же это потрясающе выглядит… - но я морально вообще к этой женитьбе не готов. Вы для меня все – абсолютно чужие. А особенно Роберт, – на последней фразе он аж покраснел от злости, процедив его имя через зубы. - Да что вы так закусились то? Не можете найти общий язык, так не общайтесь! - А чего он постоянно докапывается до меня?! - Никто до тебя не докапывается. Не придумывай. - Докапывается! - Хорошо, - поднимаю руки на уровне плеч. – Как скажешь. - Он какой-то злой, - шикнул Мишель. - Он на самом деле не злой. Просто строгий и требовательный. Мишель отвёл взгляд в сторону и… покраснел? - А по поводу женитьбы… Я боюсь, - Мишель обнял себя за плечи. - Боишься? Чего? - Чего-чего? – передразнил он меня. – Первой брачной ночи. Просто… Вас будет трое… - Двое, - тут же поправил его я. Мишель кинул на меня непонятливый взгляд, и я пояснил, - я к тебе не притронусь. Хотя мне хотелось не только притронуться… - А… - он буквально растерялся. – Почему? - Да так… Старые раны. Но, не думаю, что тебе стоит бояться братьев, - сразу перевёл тему я. – Если скажешь «нет», то они не будут тебя принуждать. - Лучше бы принуждали. Так было бы проще, - произнёс Мишель как ни в чём не бывало, а я впал в ступор. Что? Мне не послышалось? Он прямым текстом сказал, что не против быть изнасилованным? - Ты сейчас серьёзно? - Да. - А в чём проще то? - Нет вымученных фраз, вымученных движений. Соответственно – нет неловкости. Я был в замешательстве. Нет, какая-то логика в его словах прослеживалась, но звучало это как-то дико. - А где моя книга? – вспомнил Мишель. - А, точно, - я встал на ноги, мысленно вспоминая, где её оставил, и, найдя, вернул книгу Мишель, вновь усевшись рядом. - Спасибо, - он прижал её к груди. – А что сейчас читаешь ты? - Хочу начать читать энциклопедию по анатомии и физиологии человека. - Наверное, это очень сложно. - Это сложно, но и интересно тоже. - Слушай, раз тебе это интересно, не думал пойти в Медицинский? - Я тебя умоляю. Кому я там нужен? - Что ты имеешь в виду? - Ну смотри, - я развернулся к нему всем телом. – Ты бы пошёл лечиться к больному человеку? - Ты имеешь в виду бесплодие? Но ведь для бет это не является отклонением. - Да весь вид бет – одно большое отклонение. - Ага. Конечно. Люди с развитым мышлением и низким либидо – одно большое отклонение, - Мишель посмотрел на меня, как на идиота. Я даже на секунду действительно почувствовал себя придурком. - В общем, пока что я не готов к этому. - Думаю, из тебя бы получился хороший врач, - я уже хотел было возразить, но следующая фраза не дала мне это сделать. – И да. Это просто слова поддержки, так как я понятия не имею, к чему у тебя способности. Да что с ним случилось? Я его не узнаю. Он выглядит также безжизненно, как в день нашего приезда в особняк Тиндел. Раньше в его глазах плескались хоть какие-то эмоции. Сейчас же просто отчуждённость. Неужели это из-за снов? Или из-за помолвки? - Ещё раз спасибо за совет, - он указал кивком на книгу. – Я пойду, - он развернулся и вышел из библиотеки. Видеть его таким было как-то непривычно. Даже за те короткие моменты встречи это был совершенно другой человек, а теперь он больше напоминает… меня?.. ========== Стефан ========== Что-то неладное творится в последнее время. Роберт то и дело убегает на работу, Андрэ стал мрачнее, чем обычно, а Мишель уже три дня практически безвылазно сидит в своей комнате. Даже на ужин порой не выходит. Мда… Видимо, я недооценил привязанность Мишель к брату. Он и впрямь оказался не готов к такому повороту. Вот только неизвестно, сможет ли он прийти в норму или так и останется сидеть в своей скорлупе. Но проблема в том, что эту отчуждённость чувствуют все, и складывается ситуация, что каждый из нас умышленно избегает какого-либо общества нашего будущего супруга. За эти дни обстановка в особняке стала довольно холодной, и всё это из-за отношений с Мишель, которые никак не могут прийти хотя бы в минимальную норму. Но ждать дальше не имеет смысла. Видимо, придётся собственноручно вытаскивать Мишель из этого состояния. С такими мыслями я кладу карандаш на подставку и смотрю на свои наброски. Это выглядит… не так, как я хотел бы… Некоторые линии кривые, орнамент корявый, а в пейзаже за окном нет души. - Когда-нибудь у меня получится… - я устало вздохнул, встал на ноги и направился прямиком в правое крыло. Оказавшись у комнаты Мишель, я легонько постучал. - Мишель, это Стефан. Могу я войти? – я чуть ли не приложился ухом к двери, пытаясь расслышать. Но после довольно угрюмого «входи», открыл дверь. Мишель сидел в кресле у окна, сложив ноги по-турецки, с книгой на коленях. В его глазах я прочитал немую просьбу оставить его в покое, но было что-то ещё. – Привет, - я подошёл к Мишель ближе и сел в кресло напротив. – Что читаешь? - «Четыре моряка», - тихо отозвался он. - Андрэ посоветовал? Мишель лишь кивнул, не поднимая на меня глаз. - Как ты себя чувствуешь? Он нахмурился и втянул в себя губы, не желая говорить. Дело – дрянь. - Мишель, - я тихонько позвал его, и он, наконец, поднял на меня глаза. – Что с тобой? - А что со мной? - Ты носа из своей комнаты не высовываешь. - Ну и? - Это из-за Вивьен? На это Мишель лишь закусил нижнюю губу и прижал к себе ноги, обхватив их руками, словно пытаясь спрятаться от меня. - Он бросил меня тут одного, - сказал Мишель, но без претензии в голосе. - Почему ты так решил? - Потому что вы мне все – чужие. - Да, - кивнул я, - мы действительно тебе чужие. Но мы такими и останемся, пока ты будешь сидеть в своей комнате. - Я не знаю, как с вами общаться. - И не узнаешь. Мишель замолчал и снова опустил взгляд. Не знал, что сказать. - Мишель, пойми одну вещь. Посмотри на меня, - он лениво поднял глаза с явной долей недоверия в них, - мы тебе не враги. Да, отношения с Робертом по началу не задались, но это легко исправить. Также, как и с Андрэ. Мишель покачал головой. - У меня слишком много много мыслей и слишком много страхов в голове. - Страхов? – я нахмурился и только сейчас заметил у него мешки под глазами. - Вивьен был моей опорой и моей защитой. А теперь её нет. - Ты был к нему так привязан, что даже не хочешь рассматривать нас в этой роли? - Не получается. - А что нужно, чтобы получилось? Мишель пожал плечами. Я вздохнул и подался вперёд. - Ты боишься из-за того, что не знаешь нас. Не знаешь, как начать разговор, как попросить помочь или поделиться тем, что тебя волнует. И самый простой способ – отгородиться от нас. Но это так не работает. Время идёт, и чем дольше ты будешь тут сидеть, тем больше станет пропасть между нами. Понимаешь? – он кивнул. – Ничего в этом мире не даётся просто так. Иногда нужно пересиливать себя и делать то, что должен. А теперь скажи мне одну вещь: ты не спишь по ночам? Мишель буквально дёрнулся от этого вопроса и довольно тихо ответил: - Не сплю… - Почему? - Я боюсь… - и он указал куда-то пальцем. Проследив направление глазами, я увидел небольшое кресло-качалку в углу комнаты. – Когда темно, оно качается… И я вижу силуэт… Я нахмурился и представил, как в полнейшей темноте начинаешь слышать скрип кресла. От этого действительно становится не по себе. - Я начал слышать это недавно. После отъезда брата. И каждый раз это происходит в полудрёме. Одно и то же. Я пытался уснуть в комнате Вивьен, но, как только засыпал, опять оказывался тут и… Раньше я мог заснуть с Вив и, чувствуя его защиту, мне было не страшно, ведь я понимал, что он рядом. А сейчас… - Мишель замолчал. Боже… Я и не думал, что всё настолько плохо. - Почему ты сразу нам не рассказал? - А вам оно надо? Я закатил глаза, привстал и взял его за плечи. - Нам – надо. Как ты не понимаешь, мы – люди, которые обязаны тебя защищать. Обязаны, слышишь? Как же это вдолбить в твою головушку? – я легонько постучал кулаком по его макушке, на что он раскраснелся. - Не надо в меня ничего вдалбливать! – воскликнул он. Признаться, такая реакция меня сильно удивила. Мишель отмахнулся от меня, и я сел на место. – Да и что мне вам сказать? «Ребята, у меня тут привидение завелось. Может ли кто-то со мной поспать?». Так, что ли? - Да, Мишель. А как ещё? - Чтоб вы меня на смех подняли? Да и не готов я просить у вас о подобном Я медленно выдохнул. Ситуация оказалась тяжелее, чем я мог представить. Он перепуган до смерти, а тут ещё и с нами отношения толком не клеятся. - Знаешь, - Мишель горько усмехнулся, - это так забавно. С одной стороны, мне страшно находиться одному, так как я постоянно боюсь увидеть что-то. Но с другой, я боюсь вас и продолжаю оставаться в своей комнате в одиночестве. - Ты боишься в нас чего-то конкретного? - Я боюсь вас, как мужей. Вот оно! - Ты боишься, что мы станем принуждать тебя к чему-то? - Я вообще боюсь близости с вами, - Мишель положил на колени голову. – У вас нет ко мне толком никаких чувств. И раз одна из моих функций – это раздвигать ноги, я боюсь, что вы не будете со мной особо церемониться. С одной стороны – меня это страшит, а с другой, - он вздохнул. – Лучше бы кто-нибудь просто сделал это и всё. Неважно как, пусть даже силой. Чтобы это уже перестало быть для меня чем то, чего я не понимаю. Так как, чем дольше ждешь, тем страшнее становиться. Раз и всё – больше не страшно, - Мишель уткнулся в колени лбом. – У меня мысли путаются. - Не волнуйся. Я понял, о чём ты. Его страшит просто неизведанность в этой области. Я мог бы помочь, но он сейчас не в том состоянии. - Вивьен сказал мне держаться тебя. Почему? - Ну… Возможно, он решил, что я – тот, кто сможет о тебе позаботиться. Мишель поднял голову. - А ты сможешь? Я мягко улыбнулся. - Если ты дашь мне это сделать, то смогу. Из глаз Мишель ушли недоверие и подозрительность. Он опустил ноги, вновь сложив их по-турецки. - Андрэ рассказывал тебе о моём припадке? - Нет. Каком припадке? Мишель рассказал, что несколько дней назад своими глазами видел некий силуэт, а затем – человека с топором, который разрубал его на части. И что Андрэ вытащил его из этой истерики. Мне стало не по себе от этого рассказа, ведь убийца, который шастает сейчас по улицам, как раз орудует топором, если верить газетам. Также он рассказал мне о снах, в которых он бродил по нашему особняку и видел жуткие вещи. - Ну? Что можешь сказать? - он испытывающе посмотрел на меня. Я потёр подбородок, пытаясь понять, что это могло бы значить. Но в том, что Мишель не больной, я был полностью уверен. - Это, конечно, может прозвучать странно, но, возможно, до тебя кто-то пытается достучаться, предупредить. Но это только догадки. - Предупредить? О чём? - Я не знаю. Между нами повисла тишина. Мишель вновь втянул в себя губы. Я видел, что он хотел что-то сказать, но не решался. Я встал на ноги и собрался уходить, и Мишель, наконец, смог выдавить: - Можешь прийти сегодня? - Хорошо. Приду. - Спасибо. *** Окатив себя водой, провожу рукой по волосам, проверяя, не осталось ли на них мыла. Мишель так и не вышел на ужин и ел в комнате в компании книги. Я понимал, что сейчас на него нельзя давить. Нужно для начала привести его психику в норму. Показать, что он не один. Что он под защитой. Возможно, что, когда он придёт в норму, его ночные кошмары тоже прекратятся. Закинув таз на полку, я схватил своё полотенце и принялся натирать тело, параллельно взъерошив влажные волосы. Я нацепил на себя пижаму, накинул на плечи халат и вышел из ванной, направившись прямиком к Мишель. Когда я зашёл к нему, то не увидел в его комнате зажжённых свечей, была полная темнота. Единственным слабым источником света являлось окно, около которого и стоял Мишель. Я тихо закрыл дверь, подошёл к окну и захлопнул его. Видимо, я сделал это слишком резко, так как Мишель буквально подпрыгнул, когда увидел мою руку. - Ты чего так пугаешь? – воскликнул он. - Разве ты не слышал, как я зашёл? - Видимо, нет… - Не стоит стоять около открытого окна с мокрой головой. Так и заболеть недолго. Мишель ничего на это не ответил, просто молча поплёлся к кровати. Я проследовал за ним, искоса поглядывая на жутковатое кресло. Забравшись на кровать, Мишель сразу натянул одеяло до ушей и повернулся ко мне спиной. С какой-то стороны это было даже немного забавно. Но потом я услышал какое-то тихое невнятное бормотание, исходившее от Мишель. - Эй, - я приподнялся на локте и слегка потрепал его за плечо. Бормотание стихло. Но после этого Мишель повернулся ко мне лицом и уткнулся носом мне в грудь. Так вот, что это было за бормотание. Я приобнял его за плечи и закрыл глаза, как вдруг Мишель произнёс: - Стефан… - Что? - Давай переспим. Я вздохнул и посмотрел на него сверху вниз. Я ожидал такой просьбы, поэтому не особо удивился. - Давай, но не сейчас. Тебе нужно пос… - Нет, сейчас! - Мишель сильнее прижался ко мне, вцепившись пальцами в ткань моей ночной рубахи. – Пожалуйста! Сейчас! Я понимал, почему он так отчаянно просил меня об этом. Мишель буквально сходил с ума от осознания, что может опять увидеть этот силуэт в качающемся кресле и даже моё присутствие не особо спасало. А потому он и решил убить двух зайцев одним выстрелом: чтобы отвлечься от мыслей о кошмарах, и чтобы больше не мучиться от незнания о первой близости. У меня были сомнения: стоит ли идти на поводу у семнадцатилетнего ребёнка, ведь его организм и так истощён, а тут такой стресс. Но в то же время я понимал, насколько ему сейчас это было необходимо. Просто забыть обо всём на свете и почувствовать кого-то настолько близко, насколько это возможно. Я нахмурился, разглядывая прижимающееся ко мне тело. Но, громко выдохнув, наконец, произнёс: - Хорошо. ========== Мишель ========== Я лежал на кровати и всем телом прижимался к Стефану. От смеси страха и какой-то решительности меня бросало в дрожь. Между нами повисло тяжёлое молчание, в процессе которого в моей голове то и дело появлялись мысли «А может не стоит?». Но услышав заветное «хорошо», я закусил губу. - Но, - вдруг оборвал Стефан, - у меня будет одно условие. - Условие? – я нахмурился. Стефан вытащил руку из-под моей головы, сел и осмотрелся. После чего встал на ноги, подошел к окну и снял со шторы ленту. - Зачем она тебе?.. – я упорно не понимал, на кой чёрт она ему сдалась. Стефан сел на кровать прямо напротив меня и завязал лентой мне глаза. - З… зачем?.. – но тут я почувствовал, как к моим губам прикоснулся палец, призывая к тишине. - Поверь, так будет лучше, - прошептал он, после чего мои губы накрыли нежным поцелуем. Одна рука Стефана скользнула мне по щеке, а другая – провела по животу, скользнув под ночную рубаху. - Тогда у меня тоже будет условие, - произнёс я, как только Стефан отстранился. – Точнее не условие. Просьба. - Какая? - Не останавливайся. Доведи всё до конца, даже если я начну сопротивляться. - Хорошо, - мягко произнёс Стефан и накрыл меня своим телом, медленно задирая рубаху. Я ничего не видел, мог только чувствовать, и от этого каждое прикосновение ощущалось в тысячи раз острее. Это невозможно описать. Это что-то невероятное. Я буквально чувствовал, как кровь пульсировала в моих жилах, это отдавалось в виски вместе с желанием большего. Стефан задрал мою рубаху, заставив меня поднять руки, но так и оставил её на локтях, словно раскрывая меня всё больше и больше. А я почувствовал себя в этом состоянии полностью обнажённым. Мне стало так стыдно, но я не стал отворачивать голову или подтягивать к себе ноги, желая закрыться. Нет. Я послушно лежал и пытался словить каждое прикосновение Стефана. И в этот момент я понял, для чего была нужна эта лента. Стефан вдруг отстранился и послышался шорох ткани, после чего он вновь накрыл мои губы поцелуем, но уже более страстным, даже требовательным, пока его руки медленно спускались по моему телу вниз. Я понял, что он стянул с себя свою ночную рубаху, так как чувствовал тепло, исходившее от его кожи. Мне захотелось опустить руки и провести пальцами по его груди, очертить пресс и спуститься ниже, но не посмел дёрнуться по своей инициативе. Он легонько покусывал мои губы, но потом резко толкнулся в мой рот языком. От неожиданности я издал короткий стон, но Стефан не отстранился, лишь опустил руки на мои ягодицы и заставил меня дёрнуться, когда сжал их. Я ответил на поцелуй, чувствуя небольшую неловкость, когда скользил кончиком языка по шершавой поверхности. Но когда наши языки сплелись в своеобразном танце, я почувствовал, казалось, истинное единение. Это было так близко, так интимно. В этот момент я подумал о том, как, наверное, красиво Стефан выглядел в лунном свете. Как играли тени на его мышцах, как сверкали его изумрудные глаза, как тёмные волосы прядями падали на лицо. Стефан вновь мягко отстранился от меня и провёл большим пальцем мне по губам. После чего поднялся к резинке штанов и резко стянул их. Я машинально подогнул к себе ноги, но Стефан тут же развёл их в разные стороны. Это лента правда спасала. Я чувствовал себя открытым и одновременно полностью закрытым. Не представляю, что было, если бы в этот момент зеркало моей души было нараспашку. Я почувствовал влажный поцелуй в шею и спускающуюся дорожку поцелуев прямо к, уже успевшему затвердеть от всех этих действий, члену. Стефан скользнул языком по стволу, а я закусил губу и уткнулся лицом в изгиб локтя. И когда я почувствовал, как Стефан заглотнул головку, из меня всё-таки вырвался, хоть и тихий, но протяжный стон удовольствия и последующий – разочарования, когда он отстранился. Мне хотелось ещё. Ещё! Но Стефан лишь шире раздвинул мои ноги и приставил два пальца. - Расслабься, - довольно властно произнёс Стефан, и я не посмел его ослушаться, чувствуя, как постепенно заполняется нутро. Это было не так больно, как больше неприятно. Зад саднило, а Стефан лишь медленно двигал пальцами, разрабатывая меня и поглаживая по животу. - Это… Это… - Неприятно, - закончил фразу за меня Стефан, - знаю. Но придётся потерпеть. Я чувствовал пальцы всё глубже и глубже, но, когда боль ушла я начал чувствовать даже какое-то наслаждение от этого, но, когда Стефан задел тот самый комок нервов, из меня вырвался короткий, но более громкий стон. Но, в отличие от Роберта, Стефан не спешил прекращать. Он намеренно продолжал задевать эту точку, а у меня перед глазами чуть ли не звёздочки плясали. - Стеееееф, - жалобно протянул я, виляя бёдрами. Стефан лишь усмехнулся и, наконец, вытащил из меня пальцы. Я облегчённо вздохнул, но, когда почувствовал приставленную головку члена, сравнив её с размерами двух пальцев, нехило так запаниковал, но получилось лишь открыть рот, издавая хрипящий звук, напоминающий букву «а». - Мишель, - Стефан провёл рукой мне по волосам, после чего произнёс то, от чего я побледнел, - будет больно. - Ч… Что?.. - Придётся по началу потерпеть. После чего мой рот накрыла большая ладонь и в меня грубо вломились. Я бы точно закричал, но получилось лишь протяжное мычание. Из глаз тут же брызнули слёзы, которые впитала ткань ленты. Чёрт! Это слишком больно! Ощущение, будто меня разрывает изнутри! Я начал крутиться, вырываться, но Стефан тут же стянул с локтей мою рубаху, схватил за предплечья и прижал к кровати, не давая возможности дёргаться. Ну а что? Сам виноват. Ведь это я попросил его не останавливаться и довести до конца. - Стеф, мне больно… – надрывающимся голосом произнёс я. - Я знаю, Мишель, знаю, - мягко произнёс Стефан и отпустил меня. А я вытянул руки перед собой. Хочу обнять. Нет, не так. Хочу впиться пальцами в его плечи, пытаясь вытерпеть это! И когда я почувствовал, как он опустился на меня, боль прошла. Стефан уткнулся лицом мне в шею, и медленно скользнул дальше, придерживая меня одной рукой за бедро. Я тут же обвил руками его шею. Мысль, которая начала пульсировать в моей голове «горячий». Он буквально обжигал меня изнутри. Не было больше боли, был лишь жар. Стефан громко выдохнул и начал довольно медленно двигаться во мне. И от этого мне буквально вдало в голову, как от глотка хорошего алкоголя. Я поплыл, чувствуя живой, бугрящийся венами член внутри и сбивчивое дыхание над ухом. Из меня начали вырываться рваные стоны, ноги дрожали, а движения внутри становились всё быстрее и быстрее. Нет. Хочу его видеть… Но, когда я потянулся рукой к ленте, Стеф остановил меня. - Я хочу видеть твои глаза… - тихо произнёс я. Стефан не убрал руку, но я смог наконец снять ленту с глаз. И сделал это не зря. Стефан смотрел на меня, держась на руках по обе стороны от моей головы, на которых тени вырисовывали рельефные мышцы, а его изумрудные глаза, затуманенные пеленой желания, буквально светились во тьме. Словно в наказание, Стефан резко двинулся во мне, войдя так глубоко, как ещё не входил, но вновь задетая точка, заставила меня выгнуться в спине дугой и простонать его имя. Я понял, что у Стефана отключило тормоза, когда, зарычав, он начал яростно брать меня на самом животном и низменном уровне. Глубоко. Ещё глубже. Ещё! Я не понимал, выкрикивал ли я эти слова или же они всего лишь маячили у меня перед глазами. Я впивался пальцами в его плечи и спину, буквально извиваясь в экстазе при каждом толчке. Это было так хорошо, что, казалось, было за гранью понимания. Но вдруг всё оборвалось. Стефан резко вышел и с громким выдохом кончил мне на живот, после чего свалился на спину рядом со мной. Я вытер тыльной стороной руки испарину на своём лбе. - Стеф… - тихо позвал я. - Да, да, сейчас, подожди, - остановил он меня. И полежав еще где-то полминуты, встал на ноги, подошёл к умывальнику и дал мне полотенце, которым я вытер собрал белую вязкую жидкость со своего живота, после чего бросил полотенце на пол и обессилено кинул голову Стефану на плечо. Она была абсолютно пустой. Тело было ватным и обессиленным. Хотелось только лежать и спать в обнимку. Стефан же в свою очередь накрыл нас одеялом, и я моментально провалился в сон, чувствуя тепло его рук у себя на плечах. *** Боже, нет! Опять это жуткое место, покрытое пеленой! Я стоял посреди густого дыма, то и дело оглядываясь, ожидая увидеть человека с топором или Худую фигуру. Но сейчас мне было не так страшно. Даже сквозь сон я чувствовал тепло рук Стефана. Я не один. А значит, и бояться мне нечего… Наверное… Я неуверенно ступил вперёд. Везде лишь туман. Ничего. Ни звука. Но это безмолвие не успокаивало. Оно пугало ещё больше. Я напрягся всем своим телом, максимально сконцентрировавшись. Туман. И тут туман. Почему везде этот чёртов туман, что дальше своего носа не увидишь! Его не было так много в прошлый раз! Но, наконец, показался силуэт. Он шёл абсолютно спокойно, но приближаясь ко мне начал чуть-чуть прихрамывать. В руках не было топора, но я уже был на готове. Но когда человек вышел из тумана, я невольно сделал шаг назад от увиденного ужаса. У этого человека были пустые чёрные глазницы, из которых сочилась кровь. Но позади я увидел что-то ещё. И когда присмотрелся, чуть не закричал. Это была Худая фигура. Значит, человек с топором тоже где-то рядом, но я не успел. Человек напал сзади, ударив топором по задней части моей шеи. Я просто упал и был не в силах даже пошевелить рукой. Мог только хрипеть. А человек с топором подошёл ко мне и заглянул буквально в глаза. После чего моё сознание угасло. И вновь прояснилось. Я проснулся на плече у Стефана, который озабоченно смотрел на меня. - Мишель?.. - А… Стефан, ты чего? - Ты во сне как-то странно захрипел. Я пытался тебя разбудить, но ты никак не мог проснуться. - Извини… - я опустил взгляд, положив ему руку на грудь. – Опять кошмары. С каждым разом всё сочнее и красочнее… Я посмотрел на Стефана, который нахмурился и отвёл взгляд, видимо, что-то обдумывая. - Стеф? - Пора вставать, - произнёс он и хотел было подняться, но я схватил его за руку, непонятно зачем прикрываясь одеялом. - Нет! Давай ещё немного полежим! Стефан уселся рядом со мной и провел рукой мне по щеке. - У тебя ничего не болит? Я отрицательно помотал головой. Мне просто хотелось, чтобы он лёг обратно, чтобы я положил голову ему на плечо, уткнулся носом в шею и вдохнул полной грудью этот успокаивающий убаюкивающий аромат тела. - Хорошо. Если хочешь, можешь ещё подремать. Тебе необязательно подрываться? - А тебе? - Роберт вчера просил помочь ему на работе. Я так толком и не понял, с чем. Сказал, приду - объяснит. Опять этот чёртов Роберт всё портит. - А сколько времени? - Девять утра, так что можешь ещё спать, - Стефан нагнулся и чмокнул меня в щёчку. Это было так… мило? Стефан подобрал скинутую ночью рубаху и надел на себя. – Вернусь ближе к обеду, - после чего он покинул мою комнату. Я обвёл взглядом кровать. В одном углу – мои штаны, на полу рядом – ночная рубаха, на подушке слева от меня – чёрная лента. Я взял её в руки и провёл по гладкой поверхности пальцами. Я невольно улыбнулся и положил на прикроватную тумбочку, понимая, что точно её не выкину. Но засыпать снова не хотелось, так как у меня был страх, что опять увижу человека с топором. Я нервно сглотнул, провёл рукой по шее и поднялся, собирая свои манатки по кровати, захватив измазанное спермой полотенце с пола. Я спокойненько оделся, умылся и поплёлся в обеденную, параллельно зайдя в ванную и скинув всю свою ночную одежду в корзину для белья. И по подходу к лестничному пролёту встретил немного заспанного Андрэ. - Привет, - сказал он, зевая. Его зевота оказалась заразительной, и я тоже зевнул, потянувшись. - Привет. - Не помню, чтобы ты так рано просыпался раньше. - Так получилось, - я лишь пожал плечами. Мы спустились вниз и прошли прямиком на кухню. Андрэ подошёл и открыл верхние шкафчики. - Будешь кофе? - Ну давай, - вновь зевнув, протянул я. - Уже дочитал «Четыре моряка»? - Нет, я медленно читаю. Иногда могу задуматься о чём-то и тогда приходиться перечитывать одну и ту же страницу. Так что я сейчас только на половине. - Первая часть книги и вправду скучноватая, - Андрэ взял небольшую коробочку и в турку насыпал молотого кофе, после чего залил его водой и поставил на огонь. – Но, когда они пересекут кровавое море, начнётся самый сок. - Не рассказывай раньше времени! – воскликнул я и в шутку кинул в него прихваткой. Он рассмеялся, отмахнувшись от неё. - Ладно, не буду, - сказал он и положил прихватку на столешницу рядом с собой. Посмотрев на содержимое турки, он снял её с огня, поставил две чашки и заполнил каждую примерно на половину. – Сахар? Молоко? Я лишь пожал плечами. - Я обычно не пил по утрам кофе, так что… - Доверяешь мне свой вкус не только в книгах, но и в еде, - закончил за меня Андрэ. - Именно, - я кивнул. Он лишь усмехнулся и добавил в кофе одну чайную ложку сахара и оставшуюся половину чашки заполнил молоком, после чего пододвинул ко мне. - Пробуй. Я размешал содержимое и попробовал на вкус. Кофе показался мне каким-то… тяжёлым… Он не пьётся так же легко, как чай. Вероятно, дело привычки. - Неплохо, - произнёс я. – Слушай, а зачем ты встал, если постоянно зеваешь? - Могу задать тебе тот же вопрос. У меня это привычка. - А у меня кошмары… Андрэ внимательно посмотрел на меня и хотел что-то сказать, но его прервал звонок в дверь. - Кто бы это мог быть в такую рань, - произнёс Андрэ и пошёл к выходу. Я поставил чашку и проследовал за ним. Мы увидели, как дворецкий принимает какую-то посылку и закрывает дверь. – Курьер? - Господин Гросс, - мужчина подошёл к Андрэ. – Вашему будущему супругу пришла посылка. - От кого? – Андрэ нахмурился и забрал небольшую коробку у дворецкого. - Обратного адреса нет. Только адрес поместья и имя с фамилией получателя. - Спасибо, Маркус. Мужчина сделал короткий кивок и оставил нас. - Ты от кого-то ждал посылку? – Андрэ посмотрел на меня исподлобья. - Нет. А что там? Андрэ поставил коробку на небольшой столик в гостиной и развязал узелок, но, когда две верхние края коробки открылись, мы оба почувствовали вонь. - Фу, - Андрэ закрыл нос и раскрыл два внутренних края коробки. Но увидев содержимое изменился в лице и тут же снова закрыл внутренние края. - Что там? Андрэ посмотрел на меня и покачал головой. - Поверь, ты не хочешь этого видеть… - растерянно произнёс он. - Да что там такое? – я подошёл и раскрыл коробку и… Лучше бы я послушал Андрэ… На дне коробки лежало два глаза… и, судя по вони, они были настоящими и уже разлагались. На дне коробки даже были места, запачканные кровью и какая-то записка. Я дрожащими руками достал её, и мне стало ещё хуже. На ней было написано «Я вижу тебя». – Андрэ, я сейчас упаду… - произнёс я и в этот же момент у меня всё потемнело перед глазами, и я повалился на пол. *** Проснулся я от резкого неприятного запаха, ударившего мне в нос. Открыв глаза, я увидел доктора, который водит у меня ваткой над носом, и сидевшего рядом Андрэ. - Очнулся, - мягко произнёс мужчина. - Мишель, ты только не волнуйся, - произнёс Андрэ. – Я сразу же позвонил Роберту и Стефану. Они сейчас в полиции с этой чёртовой посылкой. - А почему я потерял сознание? – тихо задал вопрос я. - Из-за шока от увиденного, - произнёс врач. – Настучал бы я по голове таким вот шутникам. Наверняка, эту посылку отправили какие-то ваши друзья, чтобы подшутить. Но стресс плохо влияет на организм. Особенно у омег. Пусть он попринимает вот этот препарат на ночь, - врач протянул Андрэ небольшой пакетик с белёсыми таблетками. – Это успокоительное. Не больше одной таблетки за день. - Хорошо, доктор, мы вас поняли. - А кошмары, - врач уже обратился ко мне, - тоже у вас из-за нервов перед предстоящей помолвкой. Как только вы перестанете волноваться – они через некоторое время пройдут. Я лишь слабо кивнул. В комнату вошли Стефан и Роберт. Оба злые и возбуждённые. - До свидания, - произнёс врач и, закрыв свой портфельчик, покинул мою комнату. - В общем, - как только закрылась дверь начал Роберт, - эти бездельники никого искать не собираются, говоря о том, что посылка может быть чьим-то дурацким розыгрышем. И приходить к ним стоит только тогда, когда у нас на руках будет уже остывающее тело, - он указал взглядом на меня, от чего я поёжился. - Но как так? – воскликнул Андрэ. – Там же прямая угроза в записке! - Дело в том, что угрозы там нет, - спокойно ответил Стефан. – Надпись: «Я вижу тебя» не является угрозой… - А вот так вот, - фыркнул Роберт, усевшись рядом со мной на кровать. – Я вижу только одно решение этой проблемы: ни на секунду не оставлять его одного. - Я согласен, - кивнул Стефан. – По крайней мере пока. Я приложил руку ко лбу, чувствуя, как подо мной начала уходить земля. - Эй, - тихо позвал меня Андрэ, положив руку на плечо. - Ладно, - Роберт нервно стянул перчатки с рук. – Ехать обратно сейчас не имеет никакого смысла. Я смотрел на Роберта, который был явно раздражён этой ситуацией и явно хотел что-то сказать, но молчал. - Ребят, можете нас оставить? – я посмотрел на Андрэ и Стефана. Они обеспокоенно переглянулись, но всё-таки вышли из комнаты. Роберт же непонятно изогнул бровь. – Говори. - Что? - Ты прекрасно знаешь, что. Думаешь, я не видел твоего этого осуждающего взгляда. Или, может быть, ты опять хочешь сказать о том, насколько же проблемный омега вам достался? Давай, не стесняйся! Под конец предложения я буквально кричал, но у Роберта на лице ни одна мышца не дрогнула. - Зачем мне что-то говорить, если ты только что сам всё озвучил? - Ты ужасный! – я вскочил с кровати и подошёл к нему. – Признайся, ты ненавидишь меня! Я постоянно вижу это в твоих глазах! Что я тебе сделал? - Я ненавижу тебя? – он нагнулся, говоря таким же спокойным голосом. – Да, ненавижу. И я из ненависти сорвался с работы, когда мне позвонил Андрэ, хотя мог отправить Стефана. Я из ненависти проторчал два часа в отделении, пытаясь добиться хоть каких-то действий у этих имбецилов. Или же ты сделал такой вывод, когда я тебя припугнул изнасилованием? Я ненавижу, что из-за своей идиотской обиды ты хочешь видеть меня монстром и постоянно пытаешься помериться со мной силой. Вот только знаешь, что я тебе скажу: я в разы сильнее. Но я не монстр. Я - человек, на плечах которого лежит сохранение статуса нашей семьи. А для этого порой нужно быть жёстким. И если банальное замечание готово настолько сильно разжечь в тебе ненависть, то это сугубо твоя проблема. И заключается она в том, что ты ещё совсем ребёнок. Его слова звучали чётко и очень жёстко, а голос был пропитан раздражением. Я опустил глаза, не зная, что сказать. Хотел, но не знал. Ведь самое гадкое в этом всём, что моя рациональная часть сознания понимала, что он говорит правильные вещи: конфликт начался из-за банального замечания в мой адрес. Да, немного грубоватого, но не безосновательного. Если бы я тогда не вспылил, ничего этого возможно бы и не было. Это я виноват? Может, мне действительно стоит отключить эмоции и посмотреть на это с высоты холодного расчёта. Да… Я виноват. - Ты прав, - наконец смог выдавить из себя я, не поднимая на Роберта глаз. – Извини. - Аллилуйя, - издевательски произнёс Роберт. - Прекрати! Я же абсолютно искренне! - Не поверишь, я тоже. Всё? Я могу идти? Или ты хочешь продолжить выяснение отношений? Я скрестил руки на груди. - Хочу. Ты мне не веришь, да? - В то, что тебя преследует какое-то привидение и человек с топором? – Роберт прыснул от смеха. - А что это тогда была за посылка по-твоему? Кто её отправил? - Человек, у которого не все дома. Убийца, маньяк или преследователь. Но я сильно сомневаюсь, что твои сны как-то с этим связаны. - А почему мне снится одно и то же? - Я вроде не одет в белый халат, а на шее не весит стетоскопа. Откуда я-то знаю? Но во всякую мистику я не верю. И тебе не советую. Будь умнее. Это красит гораздо больше смазливой мордашки, - после этих слов Роберт развернулся и покинул мою комнату. ========== Роберт ========== После всей этой истории я почувствовал себя дико уставшим. Больше, чем до этого. Меня выматывают постоянные проблемы. Мне уже начинает казаться, что я не такой уж хороший управленец, но отец всегда пытается меня приободрить словами о том, что мне просто нужно набраться опыта. Да и ещё и Мишель со своими обидами… Ладно хоть сейчас до него дошло. Но эта посылка… Какой больной ублюдок додумался её отправить? Я зашёл в свою комнату и стянул с себя галстук, повалившись на кресло. Мне точно нужно отдохнуть от людей. Побыть в одиночестве и набраться сил. И как же прекрасен был этот день. Я, наконец, выспался, отправил отцу отчёт о состоянии предприятия и под вечер засел с книгой, которую уже битый месяц не мог дочитать. Мишель, наверняка, либо треплется о чём-то с Андрэ, либо – со Стефаном. Но всё же… Мне пришлось отложить книгу, так как мысли о возможности преследования Мишель каким-нибудь психопатом не давала мне нормально сосредоточиться. И эти «полиционеры», которые якобы давали клятву защищать граждан. Сборище олигофренов! Скрипнувшая дверь выдернула меня из мыслей и заставила поднять глаза. - Лёгок на помине… - произнёс я, увидев вошедшего Мишель. На эту фразу он непонятливо нахмурился. - Что?.. - Ничего, - вздохнул я. – Зачем пришёл? Вновь отношения выяснять? Но Мишель лишь молча подошёл ко мне, уселся на колени и буквально впился в меня поцелуем. Я опешил, не понимая, что происходит. Я взял его за плечи и отстранил от себя. - Ты чего творишь? – но вместо ответа я услышал: - Раздевайся. - Чего? – я ошалел от такой наглости. - Раздевайся я сказал. - Я с первого раза услышал. С тобой что? – но потом я приблизился к Мишель и уткнулся носом в изгиб его шеи. – А, - я вновь откинулся на кресле, - всё с тобой понятно. И как я сразу не додумался, что у этого малолетнего провокатора просто скоро течка. Мишель чуть ли не зарычал. - Что тебе там понятно? – и начал уже самостоятельно расстёгивать на мне рубашку. Я с интересом наблюдал за ним, думая, что он без опыта собирается дальше делать. Мишель стянул с меня рубашку и принялся за штаны, расстегнув верхнюю пуговицу. Собачкой он скользнул по молнии вниз и вытащил ещё вялый член, после чего начал гипнотизировать его взглядом. Я опёрся в боковушку кресла локтем и подпёр кулаком голову. - Да, Мишель. Вот так он выглядит в невозбуждённом состоянии, - не удержался, чтоб не поддеть его. Он довольно сердито посмотрел на меня и надул губки, обхватив рукой мой член и начиная водить по стволу, стараясь не смотреть на меня в процессе. - Ты ртом попробуй. Так будет быстрее, - с лёгкой полуусмешкой подсказал я, глядя на потуги Мишель. - Чего? – он, бедный, аж раскраснелся. На что я, подавшись вперёд, провёл языком по его нижней губе, после чего в моём тоне не осталось боле той насмешливости. - На колени. - Я… я не хочу этого де… - На колени, я сказал, - у меня не было желания его уговаривать или выслушивать этот детский лепет. Он сам ко мне пришёл, а, значит, уже был готов. Мишель ещё несколько секунд посмотрел на меня щенячьими глазками, но всё же опустился на колени между моих ног. Он приблизился к моему члену и, скривившись, лизнул головку. – Ты меня такими темпами даже к утру не возбудишь. Мишель глянул на меня исподлобья и, закрыв глаза, полностью вобрал мой член. Я положил руку на его голову, чувствуя постепенно накатывающее возбуждение. Ощутив, что мой член затвердел, Мишель отстранился. - Всё? – спросил он, вытирая тыльной стороной руки губы. - Я скажу, когда всё. Мишель поморщился и нехотя вновь заглотнул мой член, посасывая через раз головку. - Жаль, не нравится это делать. У тебя отлично получается, - поддел Мишель я, за что получил слабый шлепок по колену. – Всё. Мишель отстранился, снова протерев губы. Я поманил его к себе пальцем и усадил на колени, стянув до половины бедра его штаны. - Ты готовил себя? – спросил я и положил руки Мишель на ягодицы. Он начал судорожно мотать головой. Я размазал выделившуюся смазку по пальцам и медленно вошёл двумя, отмечая, что в прошлый раз он был туже внутри. Мишель прижался ко мне и подался вперёд, кладя голову на моё плечо. – Чувствую, особо растягивать тебя не имеет смысла, - я вытащил пальцы, а Мишель буквально сжался. - Это… просто… - Да ладно, - я шлёпнул его по ягодице, - можешь не оправдываться. Мишель немного приподнялся, опираясь на мои плечи, взял мой член и сам направил его в себя, начиная медленно насаживаться. Я старался по максимуму держать себя в руках и не потянуть резко вниз, насадив его на себя до конца, так как понимал, что могу навредить ему. Но тугость его тела сводила меня с ума. Я сжал его ягодицы и закрыл глаза, громко выдыхая. Какой же он горячий внутри. Насадившись до конца, Мишель остановился, стараясь привыкнуть, а у меня уже дрожали руки. - Мишель, - на выдохе чуть ли не прорычал я. - Сейчас… П… погоди, - выдавил из себя Мишель, впившись пальцами мне в плечи. Я провёл рукой от копчика вдоль позвоночника и стянул с него рубаху, кинув на пол. Мишель, закусив губу, начал медленно двигаться, словно пробуя на вкус ощущения. Я же рассматривал его красное лицо, стараясь не давить на него, но вскоре он нахмурился и заверещал: - Не смотри на меня так! – Мишель закрыл мне глаза рукой, заставив откинуть меня голову назад. Я особо не сопротивлялся. - А на кого мне смотреть? - Не знаю… Куда-нибудь в сторону, - смущаясь протараторил Мишель. - Сдурел, что ли? – я скинул его руку с глаз. – Передо мной предтечный омега, а я буду на шторы пялиться. - Но… но… Я закатил глаза, взял его за голову и притянул к себе, уперевшись носом ему в изгиб шеи. - Так нормально? – спросил я, уже с силой насадив его до конца, заставив издать короткий вскрик. - Да… Мишель вновь начал скользить по моему члену, но это было так медленно, так вяло, так тихо. - Мишель, - протянул я. - Что? У меня не так много в этом опыта. Имей терпение, - раздражённо произнёс он. - Я бы лучше тебя отымел, чем терпение, - сказал я и, подхватив Мишель под зад, встал на ноги. - Ты что делаешь? – он вскрикнул и обвил меня руками и ногами. - Вот так и держись. - Что ты… - но договорить я ему не дал, прижав спиной к стене на весу. Меня повеселила его реакция ступора, отражающаяся в обалдевшем лице. Я вновь уткнулся носом куда-то в район шеи, чтобы он вновь не заверещал и толкнулся своим, уже порядком опавшим членом. Я почувствовал, как всё его тело пробила дрожь, но понимал, что не от боли, а от чрезмерной новизны. - Да расслабься ты, - прошептал я ему на ухо, после чего начал буквально вбиваться в его тело. Мишель издал гортанный звук, напоминающий стон. - Не… не так быстро… - Именно так, малыш. И никак иначе. Мой член вновь затвердел. Я проникал с каждым толчком всё глубже и глубже. Мишель издавал короткие стоны, впивался своими коготками мне в спину и то и дело закидывал голову назад. Но потом его пробила дрожь. Ха, попал. - Ещё! – простонал Мишель. – Сделай так ещё! - Вот таким ты мне нравишься гораздо больше. Я стал буквально бить по этой точке, пока Мишель что-то там бессвязно кричал. Но я уже не слышал. Я сжал руками его ягодицы и стал вбиваться ещё яростнее, но потом резко остановился. - Роб?.. – Мишель посмотрел на меня пьяными глазами. - Не хочу кончать так быстро, - я усмехнулся и, не выходя из Мишель, понёс его к кровати. Кинув его на белоснежные простыни, я навис над ним, подхватывая его ноги под колени. Мишель выглядел потрясающе: светлые волосы, распавшиеся на матрасе, покрытые пеленой глаза и светлая кожа, кажущаяся такой же белой, как кровать в лунном свете. Я склонился над ним, провёл рукой по мягким волосам и нежно, почти невесомо поцеловал его. Мишель сразу же ответил, обняв меня за шею. Я двинулся внутри, и Мишель застонал мне прямо в губы. Я усмехнулся и приподнялся, вновь начиная вдалбливаться в его тело размашистыми толчками, практически полностью выходя и вбиваясь почти до упора. Мишель сжал руками простыни, то и дело выгибаясь в спине, выкрикивал моё имя и буквально умолял о большем. Его колотило от пребывания в этом экстазе, а я был уже близок. Ещё… Ещё… Ещё… С утробным звуком я быстро вышел из Мишель и кончил себе в руку. Я нехотя встал и пошёл к раковине, дабы смыть это. Встряхнув влажной рукой, я взял полотенце и протёр себе шею и лоб, но почувствовал неслабое жжение на спине. Повернувшись спиной к зеркалу, вижу исполосованную кожу. - Ты мне спину исцарапал, - произнёс я, но без претензии. Правда, в ответ услышал только невнятное бормотание. Видимо, ему нужно время, чтобы прийти в себя. Возвращаюсь к кровати и падаю рядом. Мишель тут же кладёт мне голову на плечо и ещё и закидывает ногу. А он молодец. Быстро учится. Я усмехнулся и накинул на нас одеяло. Постепенно Мишель начал приходить в норму, но чем больше он возвращался, тем больше он вновь становился тем вечно смущающимся и краснеющим ребёнком. Не особо люблю таких. Ощущение, будто они все из себя лишь строят таких невинных стесняшек. Показуха сплошная. - Я так понимаю, ты пришёл ко мне не только переспать, но и повесить на меня свою течку, так? – я испытывающе посмотрел на Мишель, который, на удивление, не сильно засмущался этого вопроса. - Ты скажи, если против. - Просто меня удивляет, что ты не пошёл к Стефану, ведь это он тебя успел оприходовать. - Как ты догадался? – воскликнул Мишель. - Да элементарно. Андрэ бы к тебе вряд ли прикоснулся из-за своей душевной травмы. А вот Стефан мог бы. Колись: сам его попросил? Мишель опустил взгляд и выдал тихое: - Да. - Так чего ты ко мне тогда пришёл? Или Стеф тебе не по вкусу пришёлся? - Не говори со мной, как с каким-то… - он замолчал. - Ты даже слово «проститут» сказать не можешь? - Я не… вот он… - Боже, он опять покраснел… - Нет, со Стефаном всё нормально, но я пришёл к тебе. - Решил попробовать всех братьев до свадьбы? – я усмехнулся, а он легонько ударил меня по груди. - Да хватит уже! Я просто хотел с тобой помириться! Услышав это, я несколько секунд непонятливо смотрел на Мишель, а потом разошёлся раскатистым смехом. - Ты серьёзно? Мишель, ты идиот? Ты переспал со мной ради того, чтобы помириться? – у меня аж слеза выступила. - Хватит ржать! Я уже и извинился, и признал свою вину. А ты до сих пор в своей комнате прячешься, как будто видеть меня не хочешь. - Тогда скажи моим братьям, чтобы они тоже со мной переспали, а то я ведь и от них «прячусь», - я сделал пальцами кавычки. – Но я тебе скажу сразу: только на себя твою течку я брать не буду. - Почему? - Потому что это будет несправедливо, по отношению к Стефу и Андрэ. - Ты с ума сошёл? Трое? Да и потом Андрэ не станет - Да конечно, - протянул я, - альфаподобный бета, у которого больше года не было секса, не притронется к течному омеге? Не смеши меня. - Трое?.. - Да не бойся ты так. Во время течки тебе будет плевать. Один, два, три, да хотя пятьдесят три. Главное, чтобы альфа был рядом. Кстати, когда она у тебя начинается? - Завтра… ========== Мишель ========== - Завтра… - я залился краской. – Точнее уже сегодня. - То есть с утра ты начнёшь мне пачкать простыни, - издевательски произнёс Роберт, чёрт бы его побрал! - Ты когда-нибудь перестанешь надо мной издеваться? – процедил я сквозь зубы. - Позволь мне дать тебе один жизненный урок, - он повернул ко мне голову, - если не можешь изменить ситуацию – измени к ней отношение. - Это и есть твой жизненный урок? Я такое от папы чуть ли не каждый день слышал, - фыркнул я. - Слышал, но слушал ли? - Что ты имеешь в виду? - Ладно, объясню на пальцах. Смотри, - Роберт вытащил руку из-под моего плеча и лёг на бок, чтобы видеть меня, - я не перестану тебя подкалывать. И это моё право. Тебе это не нравится, тебя это бесит и так далее. А почему? Потому что тебе кажется, что я хочу тебя обидеть, когда это на самом деле не так. Хотя, - он поднял указательный палец вверх, - даже порой, когда тебя намеренно хотят задеть, лучше думать, что этот человек просто неудачно пошутил, и не хотел тебя обидеть. И тогда, когда ты понимаешь, что у какой-то шутки смысл лишь в том, чтобы вызвать смех или улыбку, ты уже не станешь обижаться или беситься, потому что, - Роберт пожал плечами, - какой в этом смысл? Я почесал затылок. - Это сложно. - Это только по началу сложно, а потом уже входит в привычку. - Ага, - я зевнул, прикрыв рот рукой, - понятно. - Давай засыпай, - сказал Роберт и перевернулся на другой бок. – У тебя завтра много работы. Я пихнул его в бок и тоже повернулся к нему спиной. Меня бросило в дрожь. И не потому, что меня злила его шутка, а потому, что она отображала действительность. Ведь завтра я превращусь в животное, истекающее смазкой и ползающее на кровати в поисках члена, на который можно насадиться. Это ужасно… Я помню свои предыдущие течки. Спасали только новомодные дорогущие препараты, которые помогали проводить течки без альфы безболезненно. Эти воспоминания сменялись другими воспоминания, и дошло до того, как перед моими глазами встала картина, как я четырёхлетний ел землю, думая, что таким образом получу способности управлять ей. Я потёр виски, отгоняя эти мысли и, наконец, смог уснуть. *** Утром я проснулся в половине одиннадцатого. Роберта уже не было в комнате. Вместо него на его половине лежала моя сложенная в стопочку одежда. Усевшись на кровати, я потянулся и был удивлён: тело не ломало, не скрючивало, голова не гудело, а из зада не сочилась смазка. Отлично. Значит, есть время сгонять в комнату и выпить таблетки, чтоб спазмов не было. Быстро одевшись, вылетаю из комнаты Роберта и бегу в свою. Захлопнув дверь, тут же подбегаю к прикроватной тумбочке и открываю ящик, но таблеток там не оказалось. - Какого чёрта? Моё тело содрогнулось, а в низу живота неприятно затянуло. Я тут же подбежал к шкафу и дрожащими руками начал перерывать все свои вещи. Ну я же точно помню, что положил их в тумбочку. Но их там нет! Перевернув весь шкаф, я понял, что больше не могу стоять на ногах. Тело заныло и задрожало. На подгибающихся ногах я доковылял до кровати и упал на неё, согнувшись пополам. Перед глазами замаячили картинки прошлой ночи, и как бы не старался, я не смог отмахнуться от этих мыслей. Как Роберт прижал меня к стене, потом кинул на кровать, как заставлял меня изгибаться и буквально терять рассудок. Тело сразу же отозвалось жалобным, но болезненным спазмом, требуя своего. Но почему они не приходят? От моей комнаты сейчас такое амбре, что не почувствовать - невозможно! Ну и… Ну и ладно! Чёрт с ними! Не в первой без альфы течку проводить! Хотя… Я положил руку на живот. В этот раз спазмы стали чувствоваться в разы сильнее. Не знаю, протяну ли я так. И тут я с ужасом осознал, что приподнял таз над кроватью и кручу задом. Альфа. Мне нужен альфа! У меня уже голова кругом! Я сжал простыни и чуть ли не до крови закусил губу. Ну же… Ну где вы? Почему вы не здесь? Придите и возьмите меня уже наконец! Это что: такая непосильная задача? Не знаю, сколько я так пролежал. Может час, может два. И за это время я испытал настолько болезненные спазмы, что чуть ли не взвыл. А их всё нет. Да где они шляются?! Всё! К чёрту! Это в конце концов их прямая обязанность! Не сейчас, конечно, но в будущем. Почему я должен мучиться, когда в этом доме два грёбаных альфы и бета, и все они – мои женихи! Я кое как поднялся на ноги, плюнув на огромное пятно от смазки, на задней части штанов в районе задницы, вышел из комнаты и сразу поплёлся в правое крыло. Мне не хотелось думать, где их искать, да и я не смог бы. Просто надеялся, что хоть кто-нибудь торчит в своей комнате. Но оказавшись в правом крыле, я почувствовал концентрат запахов в одной комнате – Стефана. Особо не церемонясь, я навалился на ручку двери и резко распахнул её. Меня окатила волна трёх ароматов. Трёх запахов, от которых моё тело вновь содрогнулось от сильнейшего спазма, но я устоял на ногах. Все трое практически синхронно повернули на меня головы. Роберт сидел в кресле, Стефан лежал на кровати, а Андрэ стоял около окна и остановился на полуслове, когда я ввалился. На меня сначала накатила злость. Какого они тут вообще уселись?! Мне хотелось буквально наорать на них, но вышло только протяжное: - Я хочу… - Готов, - произнёс Роберт и все трое оторвались со своих мест, приближаясь ко мне. - Что? – я смотрел на них затуманенным взглядом, держась за дверь. Стефан и Роберт приблизились ко мне вплотную и тут же начали стягивать с меня одежду, особо не церемонясь. Но мне уже было плевать, так как уже просто хотелось почувствовать внутри себя живой горячий член. От этой мысли тело снова содрогнулось, и по внутренней стороне бедра потекла капелька смазки. - Мы решили, что ты сам должен созреть для этого, - объяснил Стефан, стянув с меня рубаху, - поэтому и ждали, когда ты придёшь. - Ненадолго же тебя хватило, - усмехнулся Роберт, пристроившись сзади. Андрэ сначала стоял в стороне. Он то и дело сжимал кулаки и закрывал глаза. Он был красным как помидор от возбуждения, и я готов поклясться, что видел, как он жадно вдыхает воздух, который постепенно напитывался моим ароматом, и изо всех сил пытался держать себя в руках. Но вскоре он разжал кулаки и, быстро преодолев дистанцию между нами, резко поднял мою голову за подбородок и буквально впился в меня поцелуем. Как мало мне нужно было, чтобы поплыть. Я обвил руками его шею, чтобы просто не повалиться на землю, хотя, сомневаюсь, что мне бы позволили это сделать. Я почувствовал поцелуи на своей шее и горячие прикосновения по всему телу. Скорее я слышал лишь отголоски этих прикосновений, выхватывая их помутнённым сознанием, пока с не меньшей, чем Андрэ, жадностью сминал чужие губы в чувственном поцелуе. В какой-то момент я просто повис на Андрэ, так как от возбуждения у меня буквально подкосились ноги. Роберт обхватывал пальцами мой член, водя большим пальцем по головке. А я больше не мог терпеть, но при этом мне так не хотелось разрывать этот поцелуй, но подкосившиеся ноги – заставили. Андрэ тут же обхватил меня за талию, после чего подхватил на руки и понёс прямиком к кровати. Почувствовав под собой мягкую поверхность, я сразу перевернулся на живот и встал на колени. Да, грязно. Да, развратно. Но так сейчас необходимо. Я посмотрел на них через плечо. Все братья стояли по пояс обнажённые, демонстрируя свои, как у греческих богов, тела. - Выбирай, кто из нас будет первым, - произнёс Роберт. В обычной ситуации, я бы сгорел от стыда, но сейчас лишь украдкой глянул на Стефана. Он сразу уловил мой посыл, и я вновь уставился в матрас, предвкушая, наконец, получить желаемое. И получил. Стефан обхватил руками мои бёдра и плавно вошёл в моё тело, которое даже не требовало подготовки. Я громко и пошло простонал, и как же мне было плевать в этот момент на все приличия, которые нам вдалбливаются в головы с детства. Вот она: жизнь. Настоящая, живая и бурлящая! Но тут меня взяли за лицо и оторвали от матраса. Роберт смотрел на меня хищными блестящими глазами. Казалось, ещё немного и он обнажит свои клыки и вгрызётся мне в шею, оставляя явную и видную за версту метку. - Поработай ртом. У тебя это отлично получается. После чего перед моим лицом возникает уже возбуждённый член Роберта. Я без особых церемоний вбираю его в рот, не чувствуя боле того отвращения. Наоборот. Мне понравилось. Мне понравилось ощущать его вкус, его резкий запах, ударяющий в нос. Я провёл языком от основания по всему стволу и начал посасывать головку, пока Роберт запустил руку в мои волосы и сжал их на затылке, намотав на кулак. Но мне и на это было плевать, так как чувства, переполнявшие меня, с лихвой перевешивали, и боль казалась незначительной. Он тянул меня за волосы, призывая делать всё усерднее. И я не мог не повиноваться. Но тут я почувствовал, что мне мало. Я оторвался от Роберта и выловил глазами Андрэ, стоящего рядом. Я обхватил одной рукой его член у основания и вобрал уже его. Андрэ глухо простонал, когда я сделал это и положил руку на мою голову. Движения сзади участились, да и я сам был на грани. Стефан вцепился пальцами мне в бёдра и в считанные толчки кончил. Я почувствовал тёплую жидкость у себя на спине, которая постепенно стекла по моим бокам. Следующим был Роберт. Он пристроился сзади и насадил меня на себя настолько резко, что я замычал и нечаянно выпустил зубы, на что Андрэ болезненно зашипел. - Извини, малыш. Это было резко, - насмешливо произнёс Роберт, начиная не менее резко толкаться в меня. Стефан приблизился ко мне, и я обхватил рукой его член, начиная водить по стволу. И вновь я почувствовал сжатие волос. Андрэ начал сам толкаться мне в рот и с глухим рыком кончил. Сперма потекла у меня изо рта, и у меня не было выбора, кроме как проглотить остатки. Я не вытирал губы, сразу переключившись на Стефана. Эти ароматы опьяняли. Я хотел чувствовать их постоянно. Я буквально не мог остановиться. Это просто какое-то безумие! Почему то, от чего я раньше воротил нос, сейчас приносило мне такое извращённое удовольствие?! Но после нескольких резких толчков, Роберт схватил меня за шею, прижал к нему спиной, заставив оторваться от братьев, и до крови укусил меня за шею, кончив, после чего я вновь рухнул на кровать, стоя на коленях. Дальше был Андрэ. В отличии от своих братьев он вошёл очень медленно и осторожно, как будто боялся меня поранить, вместе с тем пробуя меня на вкус. Войдя до конца, он остановился, видимо желая распробовать всю палитру чувств. Он то и дело сжимал пальца на бёдрах, на которых уже красовались синяки от Роберта и Стефана, но тут же переставал давить на кожу. Я чувствовал, как он боялся. Боялся отдаться этим чувствам, погрузиться в это безумие с головой и из последних сил держал себя в руках, чтобы не сорваться, но иногда он прокалывался. И я чувствовал, как дрожали его руки, поражаясь его выдержке. Он двигался размеренно, плавно и даже как-то нежно. Он не потерял голову даже на последних толчках. Они были быстрыми, но не были резкими. И это был невероятный контраст после Роберта, который просто брал так, как он хочет. И так по кругу. Стефан – мягко, но настойчиво, Роберт – жёстко и агрессивно, - Андрэ – нежно и заботливо. Их сперма была везде: на моей спине, лице, волосах, руках. В какой-то момент меня просто перевернули на спину, широко раздвинув мои ноги в стороны и вновь пошло по накатанной. Но, честно говоря, я смутно помнил, что происходило дальше. Я уже был настолько измотан, что буквально действовал на автомате. Эйфория от неизведанного прошла. Осталась лишь усталость. *** Я смутно помнил, как заснул. Открыв глаза, я обнаружил, что за окном уже темно. Рядом со мной лежали с одной стороны – Стефан, с другой – Роберт, обнимая меня. Мне тут же захотелось вылезти и сбегать в ванную, чтобы смыть с себя весь пот, засохшую на теле сперму, да и просто сполоснуть своё тело. Я тихонько вылез из-под обнимающих меня рук, надел на себя брошенную на полу одежду, так как не нашёл халата, и поплёлся прямиком в ванную, заметив краем глаза, что Андрэ на кровати нет. Быстро пробежав по коридору, забегаю в ванную и вижу в углу за стеной двигающуюся тень на стене. - Извините, - сразу произнёс я, не думая, что кто-то будет здесь в такое время, - мне следовало постучать. Я хотел было уже уйти, но потом услышал: - Мишель? Это был Андрэ. Ну да, мог бы и догадаться. - Ты не против, если я… - Не против, - сразу же произнёс Андрэ. Его голос показался мне немного нервным и, будто раздражённым. Я без особых стеснений прошёл за стену к Андрэ и начал снимать с себя грязную одежду. Стесняться уже не было смысла. Я закинул грязную одежду в корзину, набрал воды в таз и принялся усердно натирать своё тело. Андрэ то и дело хотел мне что-то сказать. Я видел это по его частым поворотам тела в мою сторону и взглядам, но сам не спрашивал. То, что вчера братья Гросс не стали заявляться ко мне, а дождались, когда я сам приду, стало для меня показательным и даже поучительным. Поэтому я не давил на Андрэ расспросами. Но тут он, наконец, даже не сказал, а воскликнул: - Мишель, прости! Я медленно и удивлённо повернулся к нему, одарив непонятливым взглядом. - Ты о чём? - Я пообещал, что не трону тебя, а сам… - он опустил голову. - Да ладно тебе. Я же сам к тебе пришёл, да и ты ни к чему не принуждал. Почему ты винишь себя в том, что было по обоюдному согласию? - Потому что я нарушил слово, данное не только тебе, но и себе. И… Просто я теперь чувствую себя не в своей тарелке. И мне даже как-то противно теперь от самого себя. - Потому что доверился чувствам, наплевав на принципы? – спросил я, окатывая своё тело водой. - Это не по-взрослому. - А бегать от своей собственной природы из-за какой-то там душевной травмы – по-взрослому? Я встретился с его удивлённым взглядом. - Андрэ, я чувствовал, как ты хотел сорваться. У тебя даже руки дрожали, выдавая тебя с головой. - Я чувствовал, что делаю что-то неправильное. Услышав это я с психа кинул ковшик в таз и развернулся к нему. - Интересно, что же такого ты делал неправильно? То, что помог мне во время течки не испытывать наисильнейших и очень болезненных спазмов! Или то, что выполнял свою прямую обязанность! Почему бы просто не расслабиться? Зачем настолько усложнять свою жизнь и… - но договорить мне не дал Андрэ, резко притянув к себе и впившись в меня поцелуем. Он всё так же жадно сминал мои губы, и я вновь начал плыть. Я обнял Андрэ за шею, запустив руку в его густые пепельного цвета волосы, привставая на носочки. Он услышал меня. Но Андрэ не водил беспорядочно руками по всему телу, а лишь прижимал меня к себе. Это не было обычной похотью, но я и не решусь сказать, что это была любовь. И я бы мог свалить это всё на течку, но в глубине души понимал, что дело тут не в ней. Отстранившись, Андрэ смотрел на меня полупьяными глазами. - Я хочу тебя, - приблизившись, Андрэ прошептал мне на ухо. – Прямо здесь и сейчас. - Так чего ты ждёшь? – я провёл рукой по его спине, после чего Андрэ прижал меня к стене, пристроившись сзади. Размазав смазку по головке успевшего встать во время поцелуя члена, Андре слегка раздвинул мне ноги, заставив выгнуться в спине, после чего плавно вошёл, держа меня за бока. Спазмы уже прошли и помимо наслаждения я почувствовал небольшую боль, но так даже лучше. Ведь это настоящий Андрэ, а не Андрэ за призмой желания и похоти. Я прислонился лбом к холодному кафелю стены, держась за неё руками. Но когда Андрэ начал медленно, как и во время спазмов осторожно, двигаться, он накрыл своими ладонями мои руки, сжав их, переплетя пальцы. Это было настолько невинно и настолько пошло одновременно! Я не думал, что после произошедшего хоть что-то может заставить меня залиться краской вновь! Да что же ты делаешь со мной?! Движения участились, а от нового переизбытка эмоций я буквально валился с ног. - Андрэ… - простонал я. Андрэ вошёл в меня до упора и повернул мою голову к себе, поцеловав в уголок губ, чем снова вогнал меня в краску. Но потом всё-таки уложил меня на холодный кафель и накрыл мои губы поцелуем, пока разводил мои ноги в стороны. И вновь он во мне. Я хватаюсь Андрэ за плечи, но мои стоны уже не такие громкие. Они тихие, потому что не предназначены для других ушей. А только для Андрэ. И мне было, чёрт возьми, хорошо, но это так отличалось от того, что было со Стефаном или с Робертом. Это было нечто другое, но только что? Вцепившись в Андрэ ногтями, я понимал, что уже близок, как и он, судя по движениям. - Ми… шель… - простонал Андрэ и, быстро выйдя, кончил мне на живот. Нависая надо мной, он пытался отдышаться, но увидев мое немного раздосадованное лицо, задал вопрос: - Ты… не успел? Я лишь отрицательно покачал головой и уже хотел было подниматься на ноги, но Андрэ нажал мне на плечи, заставив лечь обратно. Я окинул его непонятливым взглядом и в который раз уже покраснел, когда он приподнял меня за бёдра и вобрал в рот мой ещё стоявший член. Я закрыл одной рукой глаза, а вторую запустил в его волосы. Он плотно сжимал свои губы и дополнительно проводил по стволу языком, что приносило потрясающие ощущения. Но надолго меня не хватило. Как только я понял, что сейчас кончу, я попытался оторвать его от себя, но он не поднял головы, и я кончил прямо ему в рот и только после этого он отстранился и сплюнул белёсую жидкость. Я не понимал, что со мной происходит, но я просто взял его за шею и вновь притянул к себе, накрыв губы поцелуем. Я не думал, просто делал. Как и он. Мы просто лежали и целовались, прижимаясь друг к другу, но, когда начали конкретно замерзать, нехотя отстранились друг от друга. Набрав по новой горячей воды, мы начали мытьё по новой, но когда уже всё подходило к концу, и я взглянул на свои волосы, то жалобно протянул: - Андрэ! У меня в волосах засохшая сперма, которую я вымыть не могу. - Садись, - Андрэ кивнул на небольшой железный стул. - В смысле? - Садись, я помогу. Только халат сними. Я послушно скинул халат и сел на стул, после чего меня окатило тёплой водой, а в волосы запустились руки, отчаянно натиравшие их. - Откуда ты знаешь, что делать? - Да Роберт один раз рассказывал, как своему омеге тоже из волос сперму помогал вымывать. В общем намылить нужно раза два и вот в таком состоянии уже конкретно снимать засохшие капли с волос. - Роберт? - Ну да. Просто он очень любвеобильный благодаря своему темпераменту. - Мне казалось это больше к Стефану подходит. Андрэ прыснул от смеха, услышав это. - Я не знаю, кем нужно быть, чтобы Стефан смог по-настоящему тебя полюбить. Да, он добрый и никому не пожелает зла, но в вопросах любви он довольно холоден. За свои восемнадцать лет я не помню ни одного омегу, которым он бы прям болел, нежели Роберт, который влюблялся постоянно. Разговоры пришлось прекратить, так как Андрэ нужно было сконцентрироваться. В итоге, просидели мы так около часа. Порой Андрэ сильно тянул волосы, что мне даже было больно, но я стоически терпел. Благо хоть не мёрз так быстро из-за пара. И вот долгожданная промывка волос от мыла. - Вроде всё, - сказал Андрэ, ещё раз посмотрев на мои волосы. - Спасибо, ты мне здорово помог. - Да не за что. Я быстро вытерся и накинул халат на плечи, и мы с Андрэ вместе покинули ванную. В гробовом молчании мы дошли до моей комнаты, и Андрэ, пожелав мне уже скорее спокойного утра, чем ночи, поплёлся к себе. Мне так хотелось с ним поговорить, ведь, наверняка, это странное чувство некой привязанности почувствовал не только я. Но вместо этого я просто зашёл в свою комнату и упал на кровать. Я сомкнул свои глаза, желая поскорее заснуть, но почувствовал холодок над собой и когда открыл глаза, увидел склонившуюся надо мной Худую фигуру. Я истошно заорал, упав с кровати, и пополз по полу к окну, пока не упёрся в стену спиной. А худая фигура так же медленно, как и всегда, шла ко мне. Я еле-еле поднялся на ноги, держась руками за подоконник. - Нет… Не хочу… Не надо… Но когда Худая фигура подошла ко мне, она коснулась пальцем моего лба, и я, закатив глаза, повалился на пол. ========== Максимилиан ========== - Нет… Прошу, нет! Нет!!! – кричал я, пытаясь убежать от человека с топором в руках, который быстрым шагом шёл в мою сторону. Мои ноги, уже не способные в этом возрасте на бег, подкосились, и я упал на пол. Приподнявшись на локтях, всё также пытаюсь хотя бы отползти, но понимаю, что уже поздно, увидев на полу тень от человека рядом с собой. После чего последовал первый удар, отрубивший мне руку. Мой крик был истошным, но не настолько, как крик Луиджи. Моего маленького Луиджи, который в одной пижаме с ужасом смотрел на меня и на человека с топором во тьме ночных коридоров. Этот ублюдок, увидев моего сына, варварски облизнулся. - Луи, беги со всех ног! – в отчаянии прокричал я, и Луиджи тут же рванул с места. Человек с топором хотел было побежать за ним, но я схватил его за ногу. Кого-кого, а моего Луи тебе не забрать! И последнее, что я помню: как топор обрубил мне голову. Эти воспоминания каждый раз проносятся в моей голове, когда я вижу Мишель. О, Мишель, как же ты похож на моего Луи. Те же светлые волосы, те же янтарные глаза, та же фигура, только характером в своего отца пошёл. Я всегда был рядом, по крайней мере старался, потому что я знал, насколько тяжёлая участь ляжет на плечи моего внука. Я знал, что именно Мишель закончит начатое мной дело и обрубит все концы, ведь только он мог меня слышать. Вот только я не думал, что он окажется к этому настолько не готов. Каждый раз, когда я появлялся, он кричал и пытался отползти от меня. Я пытался объяснить ему, кто я, но он не слышал, лишь продолжал кричать. Я был в отчаянии. Я не знал, как можно донести до Мишель смысл его видений и кошмаров. Ведь он уже получил первую посылку. А значит времени остаётся всё меньше и меньше. Но я не хочу Мишель такую же, как у меня, участь. Ему придётся стать сильнее и принять это как данное. Хочет он этого или нет. Я прикоснулся к его лбу, надеясь, что в этот раз, мы, наконец, сможем поговорить. Мишель закатил глаза до состояния, когда виден лишь белок, и повалился на пол. После чего поднялся на ноги, но уже в моём мире. Мире мёртвых. Мишель приложил руку к месту ушиба, но, увидев меня, вздрогнул, но тут же нахмурился и воскликнул: - Я тебя не боюсь! - Ты и не должен, - наконец, смог выговорить я, а не просто кряхтеть, пугая тем самым маленького Мише. Услышав это, Мишель удивлённо посмотрел на меня. - Кто ты и почему преследуешь меня?! - Мишель, меня зовут Максимилиан Креспен. - Креспен?.. Это же фамилия… - Твоего папы, - закончил я за ошалевшего внука. – Я твой дедушка. Мишель несколько секунд смотрел на меня, хлопая глазками. - Де… душка… Но ты же умер! - А где мы по-твоему находимся? Мишель опустил голову, видимо не желая верить в происходящее. - Что происходит? Зачем ты являешься ко мне? И что за человек с топором? - У тебя много вопросов. Я всё понимаю. Но, думаю, что, увидев мою историю, ты и сам всё поймёшь. Я подошёл к Мишель ближе и закрыл рукой его глаза, перенося его сознание в те далёкие времена, когда я был молод, амбициозен и бесконечно глуп. Мне тогда было, как и Мишель, семнадцать лет. Я был единственным сыном в семье. Альфой, продолжателем рода семьи Креспен. В те времена наша фамилия удостаивалась уважения в обществе во многом благодаря моему отцу, открывшему мануфактуру и давшему работу многим безработным жителям этого города. И я должен был стать продолжателем дела отца, но у меня была своя мечта. Я хотел совершить переворот в литературе и написать историю об одном убийце. Но не об его жертвах, а о том, почему он стал таким. Что сподвигает человека поступать так или иначе, ведь у любого поступка и даже любой мысли есть своя история. Ведь сейчас очень модно писать про маньяков-психопатов, которые без разбора перерезают горожан. И как-то раз, когда я шёл в лавку, чтобы купить свои чернила и бумагу и начать, наконец, историю человека по имени Джосселин, я увидел испуганно выглядывающего из-за дома омегу, который тут же скрылся в переулке и тут же заглянувшего в тот же переулок троих альф. Меня сильно напрягла эта ситуация, и я проследовал за ними, не забывая оставаться в тени. - Доми, ну где же ты? – пробасил один из них. – Ну же, не прячься. Мы уже соскучились по твоей сладкой попке. Так что если не хочешь грубости, то выходи сам. Услышанное повергло меня в шок. Я вырос в порядочной высокопоставленной семье, меня с детства окружали только достойные воспитанные люди, и я никогда не задумывался, как живут простолюдины. А живут они в чудовищных условиях, особенно омеги, которых преследуют, а потом насилуют подобного рода ублюдки. Вскоре послышался вскрик того самого омеги и просьбы отпустить, после чего последовал звук удара и сдавленный вскрик. Они его бьют? Они бьют омегу?! Какой мразью надо быть, чтобы поднять руку на существо, которое гораздо слабее тебя?! - Жак, заткни ему чем-нибудь рот, - насмешливо произнёс альфа. И послышались всхлипы и мычание. Я сжал руки в кулаки и был бы рад уйти, но я не мог оставить этого бедолагу на произвол судьбы. Я должен был вмешаться! Я вышел из-за угла и передо мной предстала такая картина: маленький хрупкий омега с варварски выкрученными руками стоит на коленях на голой земле. Его тёмные волосы намотаны на кулак одного из альфы, который толкается ему в рот, второй пристроился сзади и, держа за бёдра, вдалбливается в его тощее тело, пока третий держит его руки. Меня окатило волной такого отвращения. Я даже не мог представить, что люди способны на такое! Как только я показался, все трое переключили своё внимание с омеги на меня. - О, - произнёс главарь, окинув меня взглядом, - богатенький заглянул. Но тебе повезло, так как мы сейчас заняты. Поэтому вали отсюда, пока мы не передумали. Но я продолжил стоять. - Отпустите его. Главарь посмотрел на меня такими глазами, будто услышал неведомую ересь. - А ну-ка повтори. - Я сказал, отпустите его. Омега посмотрел на меня глазами, полными слёз и надежды. И после такого взгляда я понял, что точно не отступлю, как бы страшно мне не было. Двое альф отпустили омегу, третий остался держать несчастного, чтобы не сбежал. - А ты, я смотрю, на тот свет торопишься, - произнёс главарь, подходя ко мне, и вытащил из кармана маленький ножик. Я невольно сглотнул, так как не знал, что делать в подобных ситуациях, так как драться я умел только на саблях. Когда эти двое кинулись на меня, я попытался отбиваться, но так как их было двое, им запросто удалось скрутить меня, и вот я уже с заломанными руками стою перед главарём и… Первый удар. Моя голова развернулась в сторону. Второй удар, сильнее прошлого. В другую сторону. Удар в живот. Удар головой о колено. Удар в солнечное сплетение и жалобные просьбы омеги прекратить. Я понимал, что они убьют меня. Понимал ещё в тот самый момент, когда решил выйти из-за угла, но я не мог иначе. - Эй! Вы что тут делаете?! – разнесся бас над ухом. – А ну-ка быстро прекратили, пока я на вас своего пса не спустил, мрази! Меня тут же отпустили, и я без сил упал на землю. Ко мне тут же подбежал этот омега, приподнимая мою голову. - Боже, ты живой?! – воскликнул он. - Вроде как, - прокряхтел я. - Ты же Креспен? – подбежал ко мне мужчина, который и разогнал этих ублюдков. – Максимилиан Креспен? - Что? – глаза омеги расширились. – Это правда? - Да… Мужчина тут же подбежал и помог мне встать. После чего завёл к себе в лавку в комнату отдыха. - Вот так, ложись. Меня положили на какую-то кушетку. - Они тебя резали? Я отрицательно покачал головой. - Нет. Я сейчас полежу, приду в себя и мне станет лучше. Мужчина кивнул и покинул комнату, оставив нас с омегой наедине. Я окинул омегу взглядом. Сказать, что он был красив – не сказать ничего. Миниатюрный, с густыми каштановыми волосами до поясницы и кукольным лицом. - Спасибо тебе, что вступился! Никогда бы не подумал, что знати есть до нас дело. - Я не мог не вступиться. Это не по-мужски. - Как я могу тебя отблагодарить? - Можешь просто сказать «спасибо», но ты его уже сказал, так что, считай, мы квиты. - Я серьёзно. - Ой, да ладно тебе, - я с трудом поднялся, усевшись. – Как тебя зовут? - Доминик, - ответил омега, заправив прядь волос за ухо. - Красивое имя. - Спасибо. - Почему эти ублюдки преследуют тебя? Именно тебя. Доминик опустил взгляд в пол. - Я работал одно время в публичном доме и… - Можешь не продолжать, - я остановил омегу, подняв руку. - Что? Считаешь это отвратительным? - воскликнул Доминик. – Конечно! Вам богатым не понять, какова такая жизнь! Я окинул Доминика удивлённым взглядом. - Я остановил тебя, потому что понял, что тебе тяжело об этом говорить… Доминик тут же покраснел и снова потупил взгляд. - Извини. Просто это был достаточно тяжёлый период в моей жизни… Ну что? Тебе уже лучше? - Вроде как отхожу, - я немного подвигал плечами. – Жить буду. И тут меня осенило. Я вспомнил про свой роман. - Я знаю, как ты можешь меня отблагодарить, - я посмотрел на Доминика, который поднял на меня свои глаза. – Ты послушаешь мою историю, - но увидев непонятливое лицо омеги, пояснил: - Я хочу написать историю про человека, который стал маньяком-психопатом. И я хочу, чтобы ты послушал и сказал своё мнение. - Э… - Доминик немного опешил от такой просьбы, - ну хорошо. - Итак. В одной достаточно бедной семье родился ребёнок, которому дали имя Джосселин. К сожалению, папа умер при родах, и у ребёнка остался только отец, который от горя спился и с самого детства бил своего сына, виня его в смерти любимого. В один день Джосселин, устав от постоянных побоев, сбегает от своего отца и… - Стоп, - остановил меня Доминик. – Скажи мне одно: почему этот человек должен стать маньяком-психопатом? - Ну его бил отец и папа умер из-за него… - я начал чувствовать себя глупо. - И что? Таких полгорода. - Ну… - я начал чесать затылок. – Тогда что? - Ну тут нужно что-то гораздо более жуткое. Например, они были настолько бедными и никак не могли заработать на хлеб, что начали воровать людей и есть их. И вот из-за этого ребёнок ещё мог стать психопатом, потому что то, что делал отец, для него было нормой поведения. Я ошалевшими глазами смотрел на Доминик. - А такое может быть? - Запросто. Ладно, давай дальше. - В общем, когда Джосселин вырастает, он попадает в благородный дом, как дворецкий… - Снова нет, - Доминик смотрел на меня какими-то уставшими глазами. – Каким образом простолюдин, не имеющий за своими плечами ничего, сможет стать дворецким в каком-то из благородных домов? Э… Ладно. В чём суть? - В том, что Джосселин влюбляется в омегу из этого дома. Этот омега беременеет от Джосселин. Но потом из-за помолвки избавляется от ребёнка на ранних стадиях. У Джосселин срывает крышу, и он убивает своего любимого и всех жителей дома, - закончив рассказ, я посмотрел на Доминик, который своим взглядом дал понять, что я – идиот. – Ладно… Как тогда сделать? - Ну, - Доминик задумался. – Можно сделать, что, когда по городу проезжала карета, то Джосселин увидел выглядывающего омегу и действительно влюбился, но необычной любовью, а извращённой. Он захотел овладеть этим омегой. И у него действительно сорвало крышу. - Максимилиан, - в комнату вошёл хозяин. – Как ты себя чувствуешь? - Спасибо, уже лучше, - я поднялся на ноги, облокачиваясь о стену. – Спасибо, что позволили отлежаться. - Не за что, - мужчина махнул рукой. Мы с Доминик покинули лавку. - Ты можешь помочь мне в написании книги? - Я? – Доминик усмехнулся. - Почему нет? Ты знаешь про простую жизнь лучше меня. Да и придумываешь хорошо. - Ну не знаю, - Доминик почесал голову. - Авторство будет двойным. - Идёт, - тут же оживился омега. Следующие дни после всех своих занятий я постоянно сбегал к Доминик, и мы вместе поэтапно придумывали судьбу человека по имени Джосселин, находясь при этом в каких-то уединенных и, порой, даже заброшенных местах. Доминик действительно понимал реалии жизни гораздо лучше меня. И поэтому идей у него было гораздо больше. Конечно, порой у нас возникали конфликты на каком-то из моментов, но они достаточно быстро решались. Я постоянно приходил к Доминик с чернилами и бумагой, чтобы не упустить ни одного фрагмента и не писать потом по памяти. Так продолжалось месяц. Спустя это время вся история человека по имени Джосселин была готова и кратко расписана на листе. - Ну всё, - я поставил точку на бумаге. – Теперь осталось только оформить это в более складную историю, что беру на себя. Доминик лишь поджимал губы, кивая. - Что такое? – я нахмурился, наклонившись в сторону омеги. - Да ничего, - Доминик пожал плечами. – Просто… - он уставился взглядом в свои скреплённые в замок руки, - жаль, что ты теперь будешь занят написанием книги и… мы больше не увидимся… А ведь действительно. Я об этом даже и не задумывался, но теперь у меня и вправду всё свободное время будет уходить на историю Джосселин, и видеться мы сможем крайне редко. Но мне этого не хотелось. За этот месяц мы сумели очень сильно сблизиться. Мне трудно вспомнить человека, с которым мне было бы также легко в общении, когда не нужно постоянно следить за тем, что говоришь, держать спину прямо и постоянно делать отсылки к литературе и истории, чтоб, не дай Бог, показаться невежественным. Мне хотелось видеть Доминик рядом с собой каждый день. Сейчас эти мысли даются мне уже легче, так как странную привязанность я почувствовал ещё после первой недели нашей работы и долгое время пытался отрицать свои чувства, ведь мы из разных слоёв и не можем быть вместе. То, что мы общаемся, уже недопустимо и достойно хорошей порки. Что уж говорить о чём-то большем. И это чертовски несправедливо! - Я… - мне было нечего сказать, хотя очень хотелось. Доминик лишь махнул рукой. - Да ладно. Так и должно быть. Мы с тобой вообще не должны были видеться, так что… - Но, когда книгу выпустят, и твоё имя будет фигурировать, ты попадёшь в свет! – выпалил я, перед тем, как понял, что сморозил. Доминик изогнул бровь, а на его губах появилась хитрая улыбка. - О чём это ты? – спросил Доминик, а я готов был от стыда провалиться сквозь землю. – Сынок богатенького отца метит на простолюдина? - Перестань! Ты всегда знал, что мне плевать на твой статус! И… - я залился краской. – Ну и что? Да, мечу, но, между прочим… Доминик не позволил мне и дальше распаляться, и просто кинулся мне на шею, повалив на землю, и накрыл мои губы поцелуем. Я сначала опешил, но, придя в себя, сгрёб Доминик в охапку, прижав к себе. Я зарылся рукой в его густые мягкие волосы и буквально не мог им насытиться, посасывая и покусывая его губы, на что он отвечал таким тихим, но таким сладким стоном. Возбудился я очень быстро, так как не раз проматывал это в голове. И Доминик это заметил. - Макс, - он прошептал мне прямо на ухо и уселся на меня сверху. Доминик расстегнул пуговицу брюк и оттянул ткань назад, вытащив мой, налитый кровью, член, начиная водить рукой по стволу. - Нет, - выдохнув, я схватил Доминик за руку и отвёл в сторону, что стоило мне огромных усилий. Доминик кинул на меня удивлённый взгляд. – Не так. Я не хочу катать тебя в грязной земле, - я положил руку ему на щеку. – Я возьму тебя только в огромном особняке, стянув с тебя дорогой костюм и кинув на шёлковые простыни. Меньшего ты не достоин. После этих слов мне показалось, что Доминик сейчас заплачет. И оказался прав. Он закрыл рукой рот, и слёзы потекли из его глаз. Я выведу тебя в свет. Выведу любым способом! Даже если придётся отказаться от семьи! Я сделаю это. Но на следующий день меня ждала самая кошмарная новость, которую только я мог услышать. Отец радостно сообщил, что нашёл мне подходящую кандидатуру по статусу и по красоте для помолвки. Ален Нуаре. Я был в ужасе, но моё ошалевшее лицо отец воспринял, как несусветную радость от новости, что я женюсь на самом красивом омеге из высшего света. Но этот омега мне был не нужен! Мне нужен был только один, и я уже его нашёл! Я тут же стал упрашивать отца повременить с помолвкой, так как ещё не готов к такому шагу, но отец не хотел ничего слушать, говоря, что такими людьми, как Нуаре не разбрасываются и помолвка состоится через месяц. Но нет. В этот момент я понял, что эта помолвка никогда не состоится. Сбежав после всех занятий, на которых я кое-как усидел, не слышав и не записывая слов преподавателя, я кое-как нашёл Доминик в мясной лавке, где он помогал хозяину. Я не хотел долго разглагольствовать с этим тучным мужчиной и просто кинул ему две три золотых монеты, после чего утащил Доминик в ближайшую подворотню. - Макс, что случилось? – спросил Доминик, обеспокоенно смотря на меня. - Отец решил женить меня, - произнёс я, после чего у меня появилось дикое желание отгрызть себе язык, что вывалил всё так резко. Доминик, услышав это, распахнул глаза и тут же опустил их. - Ясно… Всё встаёт на свои места… - Нет! – закричал я и схватил его за плечи. – Я не брошу тебя, слышишь! Я сбегу! Мы сбежим! И я выведу тебя в свет! Ведь у нас есть книга! – Я отчаянно кричал, тряся его за плечи. - Но это же твоя семья. Ты уверен? - Ты – моя семья, - без колебаний ответил я и, чтобы Доминик снова не заплакал, отправил его обратно в лавку, назначив место и время встречи. Всё должно было случиться завтра в полночь. Я кинулся со всех ног домой, понимая, что этой ночью я не усну. Я буду метаться по комнате и думать, что могу с собой взять, кроме бумаги и чернил. Но я ошибся. Под вечер ко мне зашёл отец с очень серьёзным выражением лица. - Максимилиан, нам надо поговорить. Чёрт… Если отец называет меня полным именем, то это не сулит ничего хорошего. Он сел на кровать и похлопал по месту рядом. Я послушно присел рядом. - Я слышал, у тебя появился друг среди простолюдинов. Да и не просто друг. Омега. Я закусил губу, сжавшись целиком от страха. - И ещё я слышал, что ты хочешь с этим омегой связать свою жизнь, посредством побега. Биение моего сердца отдавалось у меня в горле и в висках. Я не знал, что говорить. Ведь сейчас отец наверняка впадёт в ярость и запрёт меня где-нибудь, а с Доминик… Боже, что он сделает с Доминик?! Нет, я не могу этого допустить. Но как? Всё отрицать? Нет. У отца везде свои уши. И как я мог так легко проколоться?! Я ведь специально всегда уводил Доминик в уединённое место, чтобы нас никто не видел и не слышал, но на эмоциях потерял всякий рассудок. Но отец оставался спокоен. Почему? - Макс, - он повернулся ко мне, приобняв за плечи, - я всё понимаю. Любовь, эйфория и юношеский максимализм сейчас затмили твой разум. Но, пожалуйста, отключи эмоции и посмотри на мир с другой стороны. Ты молод и тебя одолевает страсть. Но так не будет всегда. И лет через десять ты поймешь, что просыпаешься каждый день с абсолютно чужим человеком. Ты будешь возвращаться в момент побега тысячи раз и понимать, что сделал самую большую ошибку в своей жизни. Ты сбежал из семьи, по сути предав её. Ты лишишь нас внуков, лишишь статуса. И это будет твоя благодарность нам за все, что мы для тебя сделали. Отец говорил спокойно, но чётко. И я слышал его слова. Они проникли глубоко в меня, и я буквально готов был схватиться за голову. Как я мог быть таким эгоистом?! - Подумай об этом и прими правильное решение, - он отпустил меня и встал с кровати. А я сидел и смотрел в одну точку, вспоминая все слова, которыми осыпал Доминик. - Боже… - я сложился пополам. Мне было плохо, стыдно, больно. – Доминик, - я произнёс это имя, как будто хотел распробовать его на вкус последний раз. Я уже понимал, что пойду сегодня ночью, но не чтобы сбежать, а, чтобы поговорить с Доминик и в назначенное время уже был на месте. Отец не запирал меня, так как в любом случае смог бы из-под земли меня достать. Вскоре вдалеке я увидел миниатюрную фигуру. Это был Доминик. Он бежал ко мне со счастливой улыбкой на лице и маленькой сумкой через плечо. - Макс! – он бросился ко мне на шею. - Здравствуй, - я не обнял его в ответ. Доминик медленно отпустил меня и взволнованно посмотрел на меня. – Макс, что случилось? И где твои вещи? - Прости… Но… я не могу… - выдавил из себя я. - Что?.. – растерянно произнёс Доминик, распахнув глаза. - Я не могу так поступить со своей семьёй. С растерянности выражение лица Доминик сменилось на разочарование. - Вот как… Ну что ж… Этого стоило ожидать… - но после этого из его глаз потекли слёзы, и Доминик, схватившись за голову, произнёс: - Какой же я дурак… Поверил очередному ублюдку! - Но я сдержу своё слово! Я выведу тебя в свет! Ты будешь соав… - Нет! – крикнул Доминик. – Мне ничего от тебя не нужно. Ты… Ты… Я подошёл к Доминик и обнял его и в последний раз поцеловал в губы. - Прости меня… После чего отпустил, развернулся и начал уходить. Я не мог больше видеть его слёз. И я не мог больше видеть его. - Знаешь, - произнёс Доминик. Я повернулся и увидел, как он вытирает мою слюну с губ платком и кидает на землю. – да чтоб ты свою книгу в жизни не дописал, а тебя прикончил твой же маньяк! – прокричал Доминик, после чего убежал прочь. На следующий день Доминик нашли мёртвым. Он утопился и его тело вынесло к берегу. Когда я узнал об этом, я хотел было кинуться на место, увидеть его хотя бы в последний раз и к чертям собачим сброситься с того же моста, но отец предугадал мои действия и на этот раз запер меня, приставив ко мне в комнату охрану, чтобы я ничего с собой не сделал. А я хотел. Я несколько раз порывался выброситься из окна, но просто не успевал до него добежать. Меня сразу хватали и не отпускали, пока я не успокоюсь. Это я виноват… Я виноват в смерти Доминик! Я хуже Джосселин! Я самый настоящий убийца! Оплакивал я его не один день и даже не один месяц. Отец видел, в каком я состоянии и попросил чуть повременить с помолвкой из-за плохого самочувствия жениха. Я не выходил из своей комнаты, ничего не ел. Я лежал на кровати и вспоминал эти сладкие губы, эти густые волосы, эти огромные глаза. А потом брошенные в слезах мне слова. И, кажется, именно об этом говорил отец. Я понял, что совершил самую большую ошибку в своей жизни. Я убил любимого. Но не только это. Ведь всё случилось именно так, как и сказал Доминик. Я не дописал при жизни книгу, а мой маньяк стал реальным и убил меня. Уже после смерти я понял, что Доминик, сам того не понимая, проклял меня. Маньяки из моего романа становились реальностью. Луиджи не застал этот момент, потому что после смерти убившего меня человека должно было пройти двадцать лет, пока вновь родившийся ребёнок пройдёт по стопам моего маньяка из книги. И это всё не закончиться, пока книга не будет дописана. Когда я оторвал руку ото лба Мишель, он несколько минут приходил в себя, а потом с укором посмотрел на меня. - Будешь осуждать меня? - Да, буду! Ты дал ему надежду, а потом сам же и отнял её! - Я не собираюсь выслушивать твои обвинения. Я знаю, что совершил ошибку и уже расплатился за это своей жизнью. И моя задача сейчас – спасти тебе жизнь. - И что? Я должен дописать твою книгу, чтобы уничтожить проклятье? - Да, - кивнул я. – Мой роман находится в вашем поместье в подвале в старом сундучке. - Подожди! – остановил меня Мишель, но я не мог ждать, видя, как его женихи что-то кричат, и Андрэ держит в руках шприц с адреналином. - Нет времени. Ты сейчас очнёшься. - Но дедушка, подож… - Удачи, Мишель. И Мишель, громко вдохнув, открыл глаза в мире живых. ========== Мишель ========== - Удачи, Мишель, - сказал мне дедушка, и я резко распахнул глаза, громко вдохнув в лёгкие воздух. Около меня сидели Стефан, Роберт и Андрэ, который держал в руке уже пустой шприц. Все трое, как только я очнулся, будто по команде синхронно издали вздох облегчения. - Думаю, ни у кого не осталось сомнений, что Мишель нужно принудительно класть в больницу, - твёрдо произнёс Роберт, вставая на ноги. - Что?.. Что происходит? – я пытался прийти в себя. Приняв вертикальное положение, я схватился за голову, которая нещадно болела. - Мишель, ты не помнишь? – спросил меня Стефан. – Ты так истошно закричал, что даже мы с Робертом в другом крыле это услышали. Мы пытались привести тебя в чувство, но ты не реагировал. И в какой-то момент у тебя произошла остановка сердца. Ладно Андрэ додумался тебе адреналин вколоть. - Нет, - я хотел закричать, но не смог, так как сил просто не было. – Мне приходил мой покойный дедушка. Он объяснил, откуда эти кошмары и откуда эта посылка. И это всё проклятье. Мне нужно дописать роман! – я понимал, что несу несвязную ахинею, но на что-то складное у меня просто не было сил. Но они меня уже не слушали, так как просто не верили. Стефан смотрел куда-то в сторону, Роберт первым высказался о моём состоянии, а Андрэ… смотрел на меня с тоской в глазах… Нет… Ладно Роберт, ладно Стефан, но только не ты! Кто угодно, только не ты! - Мишель, - тихо произнёс Андрэ, - тебя надо лечить. Кто знает, что произойдёт в следующий твой приступ. Я смотрел на Андрэ, и у меня из глаз потекли слёзы. Он не верит мне. Никто из них не верит, считая меня просто спятившим омегой, которого нужно положить в дурку. Я попытался взять себя в руки, вытер рукавом халата слёзы и так же, как Роберт, твёрдо произнёс: - Хорошо. Давайте сделаем так, - братья повернули на меня свои головы, - вы даёте мне сделать то, что я считаю нужным для решения этой проблемы. И если это не помогает, то я по собственной воле лягу в больницу. Идёт? Братья мрачно переглянулись, после чего Роберт озвучил за них: - Хорошо. Сколько тебе нужно времени? - Ну… - я задумался. – Месяц, я думаю. - Это очень долго, - произнёс Андрэ. – Приступ может случиться в самый неподходящий момент, когда под рукой не будет нужных средств. - Хорошо. Две недели. Дайте мне две недели. Стефан с Андрэ поднялись, и оба подали мне руки. Я взялся, и встал на ноги. За окном было уже светло. - Сколько времени? Роберт посмотрел на свои наручные часы и мрачно выдал: - Половина двенадцатого. - Стефан, можешь съездить вместе со мной в особняк Тиндел? Мне нужно кое-что найти, - я специально обратился к Стефану, потому что меня безумно сильно задело неверие Андрэ. Хотя понять его можно было, и я понимал, но всё равно пока что я не хотел его видеть. - Да, конечно. Только сначала в ванную схожу. Ты пока им позвони, предупреди. - Хорошо, - я кивнул, а Андрэ лишь нахмурился и покинул мою комнату. Оставшись в одиночестве, я скинул с себя халат и надел на себя чёрные обтягивающие штаны, и зелёную рубаху и пошёл на первый этаж, прямо на ходу завязывая волосы в низкий хвост. Подойдя к телефону, я набрал номер особняка Тиндел и, спустя несколько продолжительных гудков, услышал голос отца в трубке. Я предупредил, что приеду со Стефаном, но на вопрос «Зачем?» отмахнулся фразой «Надо кое-что взять». После чего он ответил, что ждёт нас, и я повесил трубку, после чего прошёл на кухню, где надеялся попить чай, в ожидании Стефана. Уставившись на воду на огне, перед моими глазами невольно всплыли картинки истории моего дедушки. Поскольку я видел всё, то знаю историю человека по имени Джосселин. И после первой посылки будет ещё две. Вот только дедушка успел прописать всё только до первой посылки, значит, дальнейшие действия этого человека не предугадать и дальше он будет действовать на своё усмотрение. Вода закипела. Я снял её с огня и налил себе в чашку предварительно насыпав чайных листьев. Когда они заварились, я процедил через сито в другую кружку пока не остался только чай, и принялся потягивать его, пережёвывая в голове эти мысли. Мне было страшно. Действительно страшно. Кто бы не был перепуган до смерти, когда за тобой гонится маньяк-психопат, мечтающий разрубить тебя напополам. Через примерно час Стефан спустился ко мне со слегка влажной головой и сказал, что мы можем ехать. Дорогу мы провели молча, хотя Стефан время от времени начинал гипнотизировать меня взглядом, что слегка смущало. Было ощущение, что я сижу перед ним голый, хотя я и так был, как на иголках. А он просто брал и… читал меня… Добравшись, наконец, до особняка Тиндел, нас встретил отец. - Мишель, Стефан, я очень рад вас видеть, - чересчур официально произнёс отец и протянул руку Стефану. - Взаимно, - Стефан обменялся с отцом рукопожатием. - Проходите, мы приготовили для вас отличный чай. Как раз расскажите… - Мы, - я перебил отца, - спешим. Нам нужно кое-что забрать, и мы поедем. Отец окинул меня удивлённым взглядом, который потом перевёл на Стефана. Благо, он мне подыграл и кивнул. - Что ж… Жаль. Ну ладно. Что вам нужно? - Нам нужно в подвал. Отец нахмурился. - В подвал? Что вам там понадобилось? - Это неважно. Но нам нужно именно туда. - Ну… Хорошо. Я попрошу Дино открыть вам его. - Спасибо, - я быстрым шагом зашёл в дом и направился прямиком к самому дальнему уголку особняка. В какой-то момент я так разогнался, что Стефан схватил меня за плечо. - Куда ты так несёшься? Успокойся. - Я боюсь, что могу не найти роман, - на что получил усталый вздох. – Мне плевать. Можешь не верить. - Я не могу верить в то, чего не знаю. Ты же так и не рассказал, что тебе сказал твой дедушка. Точно. - В общем, мой дедушка хотел при жизни написать роман про маньяка-психопата, но неудачно связался с одним омегой, который проклял его. И теперь маньяк из его книги стал реальным и хочет убить меня. И единственный выход – дописать роман. Если этого не сделать, то маньяк продолжит перерождаться раз за разом. - Это тебе дедушка сказал? - Да. - А ты уверен, что разговаривал именно с ним? Я резко остановился и повернулся к Стефану. Этот вопрос ввёл меня в ступор. - В смысле? - Ну… Очень странно, что проклятье исчезнет, как только ты допишешь книгу. Не логичнее ли будет сжечь роман? - Я верю дедушке. - А если это был не он? - У меня ощущение, что сейчас вместо Стефана со мной разговаривает демон, который любыми способами хочет отговорить меня от этого дела. - Я – кто угодно, но точно не демон, - необычайно серьёзно произнёс Стефан. Я не нашёл, что ответить, поэтому просто молча проследовал вдаль по коридору, пока не достиг уже открытой двери подвала. Я дёрнул за шнурок и в тусклом свете лампочки начал спускаться вниз по лестнице. Никогда не любил подвал. Здесь всегда было очень жутко. Спустившись, я увидел буквально гору хлама. - И как я тут должен найти маленький сундучок?.. Мы со Стефаном подошли к этой куче из вещей и принялись разгребать её в поисках романа. - Что у вас произошло с Андрэ? – задал вопрос Стефан параллельно. - Ничего, - слегка раздражённо ответил я. – Да и какая вообще разница? - Ну нет, так нет, - Стефан пожал плечами, а я понимал, что до него уже давно всё дошло. Ещё в дороге. Сложно общаться с человеком, который буквально видит тебя насквозь. От них невозможно ничего утаить. – Я что-то нашёл. Я подошёл к Стефану и увидел небольшой красный сундучок. Когда я его открыл, то увидел множество исписанных страниц романа. - Есть! - Мише… - Пошли, - я схватил Стефана за руку и понёсся вон из подвала. Мы быстро распрощались с родителями и запрыгнули в кабинку. Уже в дороге я вновь открыл сундучок и начал читать первую попавшуюся мне страницу. - Мда… У дедушки очень кривой почерк. Я посмотрел на Стефана, который был мрачнее тучи. - Да в чём дело?! – не выдержал я. - У меня нехорошее предчувствие. Честно признаться, у меня тоже. Но я не знаю, откуда оно взялось. Может из-за банального страха? Добравшись до особняка Гросс, я пулей вылетел из кабинки и понёсся в дом. Но, оказавшись внутри, я заметил в гостиной Роберта с Андрэ, нависающих над коробкой. - Что это? – спросил я, подойдя ближе. - Это тебе… - убито произнёс Андрэ. Открыв коробку, я увидел там ухо. - О Боже! – я резко оттолкнул её от себя. – Что на этот раз? - «Я слышу тебя»… Время поджимает. Я побежал в свою комнату и сел за стол, вытаскивая страницы романа. Что там должно быть дальше? Я сбегал в библиотеку и принёс стопку бумаги и чернила и принялся по памяти воспроизводить сюжет. *** Я даже не заметил, как пролетела целая неделя, сидя за романом. Правда об этом напоминала порядком кипевшая голова и темнота за окном. Фух… Наконец-то! Теперь бояться было нечего. Я отодвинулся от стола и кинул взгляд на несколько скомканных листов, откинутых в сторону. Я никогда не занимался этим делом, поэтому и писал довольно коряво. Но это лучше, чем ничего. Я откинулся на стуле и уставился в потолок, переключив мысли в другое русло. А именно отношений с Андрэ. Вспоминая его поцелуи и нежные, но такие сильные руки, и этот взгляд полного недоверия. Жуткий контраст. Я понимал, что нам нужно поговорить об очень многом. Но я боялся, что он не захочет меня слушать или просто всё скинет на мои приступы. Я понимал, что такое может быть, но всем сердцем не хотел принимать, что Андрэ может поступить со мной настолько по-свински. Но за всю эту неделю мы с ним больше не разговаривали. Я выходил лишь для того, чтобы поесть и справить нужду. Меня начало понемногу клонить в сон. Приняв все водные процедуры, я вернулся в комнату и рухнул на кровать, погрузившись в сон. Я был удивлён, что никто из братьев не зашёл ко мне перед сном. Ведь Роберт говорил о том, что меня нельзя ни на секунду оставлять одного. А они оставили. Внутри меня начала расползаться обида. Я думал, что после того акта, мы все станем гораздо ближе, но один единственный приступ отрезал нас друг от друга. И кажется, что навсегда. Не успел я заснуть, как меня резко кто-то схватил за ногу, от чего я, подпрыгнув от испуга на кровати, вскрикнул, но, когда оглянулся, никого не было, но мой взор привлёк мой стол, на котором стояло блюдо, накрытое крышкой. По спине пробежал холодок. Откуда оно здесь? Кто его принёс? У меня была мысль тут же сорваться с места и побежать прямиком в левое крыло к Стефану, но от страха я толком не мог нормально двигаться, а про резкие движения и подавно молчу. Я слез с кровати и начал медленно, практически крадучись, приближаться к своему столу. Остановившись рядом, я дрожащими руками потянулся к крышке и потянул её вверх. Мне казалось, что я упаду в обморок от страха ещё до того, как увижу, что под ней. Но убрав крышку, я обронил её на пол, и комната заполнилась неприятным звоном, бьющим по ушам. Но меня это уже не волновало, ведь на блюде красовалась отрубленная рука, точнее кисть руки. Он в особняке! Он где-то в особняке! «Я чувствую тебя» - гласила записка. Я дрожал, мне было плохо, а в лёгких катастрофически не хватало воздуха. Я понимал, что не смогу ни закричать, ни побежать, ни вообще дёрнуться с места. И тут послышался шорох где-то сзади. Нет. Этого не может быть! Ведь роман дописан! Что происходит?! - Кто тут? – хрипло и тихо произнёс я, надеясь услышать в ответ пугающую тишину, но услышал заигрывающее: - Герой твоего романа. - Джоссе… лин?.. - Правильно, - раздалось у меня прямо над ухом. Повернувшись, я резко получил настолько сильный удар рукояткой топора, что повалился на землю с разбитой губой, сумев лишь издать слабый хрип. – Ох, Мишель, - Джосселин схватил меня за ноги и резко перевернул на спину, после чего угрожающе навис надо мной, - знал бы ты, сколько я этого ждал. - Я буду кри… - но резко появившийся перед моим глазом нож заставил меня замолчать. - Поверь, Мишель, единственное, от чего ты будешь кричать, так это от того, что я буду вырезать тебе глаз из глазницы. Хочешь? Я отрицательно помотал головой. - Вот и умница, - Джосселин провёл кончиком ножа мне по шее. – Лежи тихо, - после чего разрезал мне мою ночную рубаху, оголив грудь. Я понимал, кто такой Джосселин и что с ним лучше не играть в игры. Знал, что никакие слова его не вразумят, могут только раззадорить. Но я не знал, что можно сделать, чтобы убежать от него, потому что убежать от него невозможно. Джосселин закинул меня на кровать сорвал мою ночную рубаху и ей же привязал мои руки к изголовью кровати. А я боялся издать даже писк. Джосселин сорвал с меня штаны, и я остался полностью голым и абсолютно беззащитным перед лицом этого психопата. «Пожалуйста… Умоляю… Роберт, Стефан, Андрэ… Спасите меня… Умоляю вас… Придите сюда» - из моих глаз потекли слёзы. Я мысленно повторял это раз за разом, пока Джосселин устраивался между моих ног. - Ой, малыш Мише плачет, - Джосселин нагнулся и лизнул кровь с моих губ. – Но ты не волнуйся. Дальше будет больнее. И тут я почувствовал, как Джосселин, раздвинув мои ноги в стороны, начал толкаться в меня. Нет! Нет! Не надо! И он резко вошёл в меня во всю длину. Я открыл рот в немом крике, чувствуя, как по ягодице потекла струйка крови. Он порвал меня?.. Этот ублюдок меня порвал! Впиваясь пальцами в мои бёдра, Джосселин прохрипел. - Малыш, какой же ты сладкий, - и после этих слов Джосселин начал яростно вдалбливаться в меня. Чёрт… Ублюдок! Как же мне было больно, но я не мог закричать. Поэтому мне приходилось, лишь закусывать губу и плакать, дожидаясь, когда этот психопат кончит. Но он не кончал. Джосселин попеременно выходил из меня и вновь резко вламывался в моё тело. И в какой-то момент боль стала настолько невыносимой, что я буквально взмолился: - Прекрати! Хватит! Мне больно! Прекрати, умоляю! Джосселин остановился. Неужели?.. Неужели это сработало?! Но в следующий момент Джосселин резко схватил меня за волосы на затылке и оттянул голову назад, буквально зарычав. - Думаешь, твои женихи другие? Нет. Они такие же! Мы – альфы. В нас самой природой заложено брать вас так, как мы хотим. А вы должны лишь послушно раздвигать ноги и терпеть! Джосселин начал вколачиваться в меня ещё сильнее, и я не сдержался. Я закричал от жуткой, разрывающей изнутри боли. Даже смазка из моей крови не облегчала боль. - Я предупреждал, - твёрдо произнёс Джосселин и в его руке снова оказался нож. - Нет! – заорал я, что есть мочи и задёргался всем телом, пытаясь скинуть Джосселин с себя. – Нет! Не надо! Прошу! Но Джосселин схватил меня за подбородок, пытаясь удержать мою голову, а я продолжал изо всех сил ей вертеть и кричать во всё горло, чтобы меня хоть кто-то услышал. - Лежи спокойно, иначе я тебе оба глаза вырежу. Последовал удар кулаком в челюсть и мой выбитый зуб. Джосселин снова схватил меня за подбородок и направил нож в мой глаз. Не знаю, как, но сильно согнув ногу в колене, я со всей силы долбанул Джосселин в грудную клетку и всё-таки смог отпихнуть его от себя. Выдернув руки из хлипко завязанного узла, я со всех ног побежал в левое крыло, крича: - Андрэ! Стефан! Роберт! Я подбежал к комнате Андрэ, не смотря на саднящую боль сзади, и распахнул комнату, но Андрэ там не было. - Андрэ! Где ты?! Понимая, что Джосселин довольно быстро может очухаться, бегу в комнату Стефана, но и там никого. - Да где вы? Роберта в комнате тоже не оказалось. У меня тряслись руки и начиналась самая настоящая истерика. Я как полоумный бегал по этим трём комнатам и как в бреду звал своих женихов, пока вновь не выбежал к лестничному пролёту и не услышал голоса внизу. - Андрэ! – вновь заорал я. – Стефан! Роберт! Я бежал по лестнице вниз и не понимал, почему никто не откликается на мои крики. - Спасите меня! Он в осо… - я остановился на полуслове, забежав в обеденную, увидев мирно сидящих за столом Андрэ, Стефана, Роберта и… меня? Моя копия сидел за столом и мило улыбалась моим женихам потягивая вино. – Нет… - я сделал шаг назад. Моя копия выглядела чудесно: волосы в низком хвосте, чистая одежда, ровная кожа. И я: голый, изнасилованный, избитый, с разодранной щекой и выбитым зубом. – Эй! – я начал махать перед ними руками, стучать по столу и кричать, но никто меня не слышал и не видел. - Мишель, - произнёс Андрэ, - можно тебя на минутку? - Да, конечно, - копия улыбнулась, встала из-за стола, и они отошли на кухню за дверью. Я прошёл за ними. - Мишель, нам с тобой не удалось поговорить в эту неделю, ведь ты был занят романом, а мне не хотелось тебя прерывать. - Так? – моя копия вопросительно вскинула брови. - В общем, - Андрэ потёр шею, - даже не знаю, как это сказать. «Нет… Не смей… Не смей это ему говорить…» - я смотрел на Андрэ и буквально умолял его закрыть рот. - Говори, как есть, - произнесла моя копия. Андрэ подошёл к моей копии, прислонился к ней лбом и, глядя в глаза, произнёс: - Я люблю тебя. - Нет… - произнёс я, но этого, конечно, никто не услышал. Я упал на пол, а из моих глаз потекли слёзы, видя, как Андрэ целует Мишель, но не меня! – Кто ты?! – закричал я. – Кто ты, чёрт возьми, такой?! Андрэ! Умоляю тебя! Услышь меня! Услышь! – захлёбываясь слезами кричал я. Но Андрэ не слышал, заключая в объятиях другого человека. - Тогда давай будем возвращаться, - произнёс Мишель, держа Андрэ, моего Андрэ за руку. – И продолжим сегодня ночью. - А ты осмелел, - усмехнулся Андрэ, и они вышли из кухни. В моей голове происходила каша. Кто это? Почему меня не видят и не слышат. Где я? И всё это усугубляется тем, что за мной бегает маньяк-психопат! - Где я?.. Где я?.. – я упёрся взглядом в пол, но при этом не видел ничего. Я буквально схватился за голову, понимая, что на меня накатывает новый приступ истерики. Где я? Между мирами? Но, если я призрак, то почему я чувствую боль? И, если я умер, кто меня убил? Джосселин? Тогда кому сейчас признался в любви Андрэ?! Я дрожал всем телом, не понимая, что происходит. Голова разрывалась, а слёзы нескончаемым потоком текли из моих глаз. Я услышал звук задвигающихся стульев и выглянул. Мишель поблагодарил всех за вечер, подмигнул Андрэ и вышел из кухни. Я поплёлся за ним следом вплоть до комнаты, шмыгая носом, и вытирая слёзы. Там он встал перед зеркалом, распустил волосы, начиная перебирать их руками. - Кто ты, чёрт возьми, такой? – процедил я сквозь зубы, глядя на свою цветущую копию с животной ненавистью. – Ты не Мишель, слышишь? Не Мишель! Ты лишь жалкая копия. Ты не я! ========== Стефан ========== Комментарий к Стефан Извиняюсь за размер этой, скорее половинки главы, но она важна для понимания происходящего. После того, как Мишель забежал к каждому из нас в комнаты, сообщив, что дописал роман, предлагая отметить это дело, я начал постепенно замечать странности в его поведении на протяжении уже нескольких дней. Он постоянно улыбается, находится на позитиве, да и просто буквально светится. Это очень сильно удивило не только меня. Роберт и Андрэ тоже не понимали, что могло послужить такому настроению Мишель. Не думаю, что избавление от проклятья могло серебряными нитками перешить начинку Мишель, ведь поменялось в нём не только настроение и общее состояние, но и темп голоса и элементарные движения: как сидит, как ходит, как держит бокал. И я совру, если скажу, что меня это не настораживает. Такие резкие и кардинальные перемены не происходят просто так. Что-то должно было этому поспособствовать, причём не менее резкое и не менее кардинальное. У меня даже были мысли о том, что у Мишель могло произойти раздвоение личности на фоне пережитого стресса, но прежнего Мишель я так и не увидел. Значит дело не в этом. Но в чём? Не думаю, что виной всему неокрепшая психика Мишель. Но на днях произошло то, что абсолютно выбило из колеи нас всех. После довольно весёлого вечера, мы все завалились вместе с Мишель в его комнату, но, когда начали целовать его с трёх сторон, он закричал, заплакал и забился в самый дальний от нас угол комнаты, умоляя не делать этого. Андрэ тут же подбежал, начиная успокаивать его, и мы с Робертом, переглянувшись, покинули комнату. Понять, что произошло нам так и не удалось, и все попытки Андрэ Мишель лишь обрывал фразой «я не хочу об этом говорить». И мне до сих пор интересно, что могло послужить такой реакции, ведь мы никогда Мишель ни к чему не принуждали и уж тем более не поднимали на него руку. Можно предположить, что во время течки ему было больно и он просто напросто терпел, но как можно терпеть адскую боль со стонами и просьбами большего. Поэтому эта теория отметается. Вообще мы очень мало пересекались с Мишель последнее время. И мне уже давно хочется с ним поговорить тет-а-тет, чтобы понять, что же всё-таки происходит с нашим супругом. Но каждый раз, когда я пытаюсь его словить на откровенный разговор, он сразу же придумывает себе какое-то занятие и буквально сбегает, что тоже не может не напрягать. И меня не оставляет ощущение, что что-то тут нечисто, но понять, что конкретно, надеюсь, удастся после разговора с Мишель. И именно к нему я сейчас направился после того, как разобрался со своими делами. Я подошёл к комнате и постучал. Послышалось игривое «да?», и я вошёл в комнату. Мишель в это время крутился в своих шмотках перед зеркалом. И, честно, я в первый раз вижу его кокетничающим с отражением. - Привет, Стефан, - пропел Мишель. - Привет, - я закрыл дверь. – Найдётся минутка? Мишель изменился в лице. Видимо, понял, что я застал его врасплох и сбежать, как раньше, не получится. - Да. Что такое? – он уселся на диванчик около окна. Я сел напротив. - Как ты себя чувствуешь? - Эмм… - Мишель непонятливо нахмурился. – Замечательно, - он пожал плечами. – А почему ты спрашиваешь? - Просто ты так внезапно стал вести себя по-другому. Стал более улыбчивым, более позитивным. Ты таким раньше не был. Расскажи, что заставило тебя сменить свои настроения. Глаза Мишель забегали по комнате. Значит, будет врать. Интересно, и что же ты хочешь от меня утаить? - Да, не знаю. Просто посмотрел на всё под другим углом и понял, что жизнь надо ценить и радоваться каждому мгновению. Особенно в окружении таких чудесных женихов. - А что же тебе мешало это сделать раньше? - Что это за допрос? Не знает, что сказать и перешёл в атаку. - Это не допрос. Мне просто стало интересно. Я тебя таким раньше никогда не видел. - И? - Я волнуюсь за тебя. Ведь такая перемена не могла произойти просто так. Что-то должно было этому поспособствовать. Ты со мной согласен? - Ну… - Мишель замялся и стал смотреть куда угодно, но не на меня. – Да, наверное… - Что с тобой произошло, когда ты дописал роман? После этого вопроса Мишель всё-таки поднял на меня глаза. И в них читалась просто животная ярость. Я докопался? - Я расстроился, - произнёс Мишель. – Потому что не умею писать и в сравнении с дедушкой дописал роман довольно коряво. - А где он сейчас? - Я его выкинул. Он больше не нужен, ведь проклятье уничтожено. Мы смотрели друг на друга, не отрывая взгляда. Я – с подозрением, Мишель – с настороженностью. - Хочешь узнать что-то ещё? Хочу, но от тебя вряд ли ещё чего-то добьюсь. Поэтому просто встаю на ноги и, бросив короткое «нет», покидаю комнату Мишель. Значит, роман… Несколько следующих дней я потратил на то, что пытался понять, что же могло произойти с Мишель, что он стал вести себя так, будто его подменили. Но ничего более-менее вразумительного выдать не смог. Но в тот день, когда я уже практически отчаялся всё понять, ко мне пришёл вдребезги разбитый Андрэ. Я понял это по его взгляду. Он подошёл ко мне и сел рядом, пока я пытался создать новый рисунок. - Стеф, надо поговорить… - тихо произнёс Андрэ. - Эй, - я отложил карандаш и полностью повернулся к нему, взяв за руки. – Что с тобой? - Дело в Мишель. Он… Стеф, мне кажется… Точнее я… - Андрэ путался в словах, не зная, как выразить свою мысль. – У меня стойкое ощущение, что это не Мишель. - Почему? - Он сказал мне то, чего Мишель просто не мог бы сказать. - Что именно? – я нахмурился, внимательно слушая Андрэ. - Он сказал «ты же бета»… Вот чёрт… История с Адрианом повторилась. Но Мишель действительно не мог сказать подобного, ведь он знает, что у Андрэ это больное место. - Что с ним, Стеф? Что с Мишель происходит? - Я хотел бы ответить тебе, но… Я просто не знаю… - Может стоит показать его врачу? - Нет, дело тут не в этом. - А в чём? - Я… - я приложил руку ко лбу. – Я не знаю. Андрэ ушёл от меня ни с чем. Я не стал говорить ему про роман, так как может оказаться, что дело тут и не в нём вовсе. Остаток дня я провёл в одиночестве. Моя голова буквально кипела из-за воспоминаний о сегодняшнем разговоре с Мишель, ведь на его протяжении меня не оставляло странное чувство. От Мишель будто веяло мертвечиной. И это было очень странно. Мишель, что же с тобой происходит? Переодевшись в пижаму, я заварил себе мяты, понимая, что вряд ли усну без помощи. Я был слишком перевозбуждён от всех этих мыслей и догадок. Когда я почувствовал, что начинаю успокаиваться, тут же нырнул под одеяло, надеясь, что утро вечера действительно окажется мудренее и, переспав со всеми этими мыслями ночь, моя голова всё-таки выдаст мне что-нибудь. Да и может Андрэ прав, и Мишель действительно стоит показать врачу, а я просто ищу связь там, где её нет. Я уже начал потихоньку проваливаться в сон, как вдруг сквозь полудрёму услышал голос Мишель. - Стефан? Я невольно дёрнулся в сторону голоса, но глаз не открыл, всё ещё пребывая в сонном состоянии. - Стефан! – вновь услышал я, но уже слабее. - Мишель! – резко подорвался я, распахнув глаза, но в комнате никого не было. Я нахмурился, подперев голову рукой. - Что за чёрт? Но тут моё внимание привлекла моя дверь. С ужасным скрипом она начала медленно открываться, но за ней никого не было. Я встал на ноги и вышел из комнаты, посмотрев, нет ли кого за ней. Но коридор был пуст. Класс. Только призраков нам не хватало для полной картины. Я с довольно громким хлопком закрыл дверь и вернулся в кровать. Но этот голос. Это точно был Мишель, но… Так всё. Разберусь с этим завтра. Хватит думать, иначе ты так и не уснёшь. Но, признаться, от произошедшего стало по-настоящему жутко. Прислушавшись, я время от времени слышал звук открывающихся дверей. Мда, надеюсь, Мишель сейчас уже спит и не слышит этого. Вот только мне этой ночью уснуть так и не удалось. ========== Мишель ========== - Мише! – заигрывающим голосом звал Джосселин. – Малыш Мише! Где ты? Я же прятался в шкафу, наблюдая через щелку, как он передвигается по коридору с топором в руках. Его глаза бегали по помещению, как у хищника, который выискивал свою прячущуюся добычу, прищуриваясь и принюхиваясь, пытаясь по аромату страха и безнадёги её найти. - Кто ты, чёрт возьми, такой? – процедил я сквозь зубы, глядя на свою цветущую копию с животной ненавистью. – Ты не Мишель, слышишь? Не Мишель! Ты лишь жалкая копия. Ты не я! - Да что ты говоришь? – произнесла моя копия, повернувшись ко мне. Я распахнул глаза, уставившись на смотрящего на меня Мишель. - Ты, - я провёл рукой перед своим лицом, - меня видишь? - Да, - он передразнил меня, так же поводя рукой. – Вижу и слышу, так что орать как потерпевшему не надо. - «Как потерпевшему»?! Да ты в своём уме? Меня никто, кроме тебя не видит! Да и кто ты вообще такой и почему в моём теле находишься? И где, собственно, я? - Как же у тебя много вопросов. Их нужно было задавать раньше, правда немного другие. Но нет, ты же такой упёртый. Ты же дедушке веришь, не беря во внимание, что дедушка то может ошибаться. Ты просто слепо ему поверил, не подключив мозги. - Что? – я буквально открыл рот. – Откуда ты знаешь про дедушку? - Ох, Мишель, - он покрутил своей головой. - Вся беда в том, что ты слишком много на себя взял. Если бы ты включил критическое мышление и слушал таких умных мужчин, как Стефан, который, кстати, подсказал тебе довольно правильную мысль, ты бы не висел сейчас между мирами. - Откуда ты знаешь моего дедушку?! – вновь закричал я. Мишель закатил глаза. - Дедушка, дедушка. Тебя только это интересует? – Мишель вздохнул. – Твой дедушка кое-что мне обещал, но при жизни выполнить не смог. Перед своей смертью я проклял его, а после смерти немного это проклятье модернизировал и скрыл его настоящую суть, завернув в нужную мне обёртку. А твой кретин дедушка в это поверил и побежал предупреждать тебя, - Мишель засмеялся, а я стоял и с ужасом в глазах смотрел на него. - Доминик? - Так точно. Проклятье было в том, что тот, кто допишет роман, сам окажется его героем, но не в этом мире, а в мире духов. Душа покинет тело и будет жить в вечном кошмаре, бегая от маньяка-психопата. И когда это произошло, я благополучненько забрался в твоё тело. И, надо отдать Максу должное, он всё-таки вывел меня в свет, благодаря тебе и твоей наивности. - Ах ты мразь, - процедил сквозь зубы я, сжав руки в кулаки. Доминик лишь улыбнулся и упал на кровать. - А знаешь, что самое гадкое в том, чтобы быть призраком? Ты чувствуешь только боль. А будучи человеком, - он залез рукой себе в штаны, начиная прямо при мне постанывать, - ты также чувствуешь и наслаждение. - И что же мне нужно было сделать? Сжечь роман? - Да, - протянул Доминик, продолжая ублажать себя рукой. - И где он сейчас? - Ты ведь понимаешь, что я говорю тебе это, только лишь потому, что ты уже ничего не сможешь сделать? - Это ещё почему? - Да потому что, - Доминик вытащил руку из штанов, перекатился на бок, подперев голову рукой, - как только я оказался в твоём теле, то первое, что сделал, это взял роман, сложил в сундучок и сбросил его в реку с того самого моста, с которого я когда-то скинулся. - Нет… - я невольно сделал шаг назад, схватившись за голову. – Но ребята поймут, что что-то не так! И я любыми способами достучусь до них! Слышишь? - Боюсь, у тебя не будет на это времени, - произнёс Доминик. - О чём это ты? Но вместо ответа Доминик лишь посмотрел на дверь. Оглянувшись, я увидел там оскалившегося Джосселин. - О том самом. - Нет, - мой голос задрожал. – Не подходи… Но он подходил. Всё ближе и ближе. Как сейчас. Он заглянул в щелку. - Попался, - пропел Джосселин и резко открыл дверцу. - Нет, - заверещал я и тут же сложился в комочек, закрывая руками голову. – Не трогай меня! Отстань! Оставь меня в покое! Но Джосселин уже вытащил меня за шкирку из шкафа так, что я буквально разложился на полу. - Нет… - я попытался отползти, но мне тут же перегородила путь рукоятка топора. - Малыш Мише не уйдёт от меня, - Джосселин навис надо мной. Я вновь задёргался, пытаясь вылезти и убежать из-под этого монстра, но Джосселин, сразу перехватил мои руки и заломил их за спину. Нет. Не хочу снова. Не хочу снова боли! - Мише. Ну почему ты постоянно от меня бегаешь? – Джосселин потянул меня за руки вверх, заставляя встать на колени. Он провёл сзади рукой по моему животу и спустился ниже, поглаживая мой член, вот только он не дёрнулся от возбуждения, ведь его прикосновения не приносили ничего, кроме боли. Он провёл языком мне по шее. – Я ведь так тебя хочу. Я хочу посадить тебя на цепь и трахать, трахать, трахать. - Да ты и так это делаешь, скотина! – не выдержал и закричал я, что вызвало смех у Джосселин. - Ну да, ты прав. Он стянул с меня мои найденные штаны и уткнул лицом в землю. После чего я почувствовал его член. Вновь и вновь. На мне уже живого места нет, а он всё продолжает меня терзать. Джосселин резко подаётся вперёд, врываясь в моё тело. И рвёт меня. В который раз. Мои раны не успевают заживать, лишь кровь запекается на местах разрыва. Я без сил. Я не могу больше сопротивляться. Я просто хочу, чтобы всё закончилось! - Малыш Мише плачет, - довольно произносит Джосселин, резко и рвано двигаясь во мне. Да, чёртов ты психопат! Малыш Мише плачет! Джосселин резко выходит из меня, переворачивает на спину и так же резко входит. А я лишь издаю слабый стон, просящий о помощи своего хозяина. Я не дёргался, не вырывался. Это бесполезно, ведь ему ничего не стоит меня удержать. И хоть я и понимал, что на самом деле Джосселин не реален, он – лишь больное воплощение фантазии моего дедушки, чувствовал его каменный член внутри я довольно реально. И вот, наконец-то, долгожданная разрядка. С утробным звуком Джосселин кончает прямо внутрь меня. И я чувствую. Чувствую, чёрт возьми его поганое семя внутри. После чего перекатываюсь на бок и ощущаю струйку крови вперемешку со спермой, текущую по ягодице. Звук закрывающейся двери. Я один. Я, наконец-то, один и могу попытаться хоть немного, но прийти в себя. Чёртов ублюдок Доминик оказался прав. Мне очень тяжело думать о том, как я могу докричаться до братьев, так как постоянно озабочен тем, чтобы не попасться Джосселин на глаза, а после этого в одиночестве все мои мысли сосредоточено на ранах, которые раз за разом наносит мне Джосселин. Мне плохо, мне тяжело. Я… только сейчас понял, насколько прекрасна и беззаботна была моя жизнь, и насколько хорошие люди являются моими женихами… точнее являлись… Андрэ, Стефан, Роберт… Как же я по вам скучаю… По моим щекам вновь потекли слёзы… Я стал очень часто плакать, так как не могу по-другому реагировать на всё то дерьмо, которое происходит со мной сейчас! Уже вечереет. Я заметил странную особенность. Почему то, когда я бегаю от Джосселин днём, двери и всё другое не двигаются в реальном мире, а ночью – двигаются. Я не знаю, с чем это связано, да и мне, честно говоря, плевать. Кое как встав на ноги, я иду в комнату Андрэ и там, сползая по стене спиной устремляю свой взгляд на хозяина комнаты, мирно читающего книгу на кушетке. - Андрэ… - я подтянул к себе ноги, положив голову на колени. – Мне больно. Он каждый раз делает мне больно… А я не знаю, где мне прятаться. Андрэ, мне страшно. Почему это происходит со мной? Как мне с тобой связаться. Объясни, как! Но Андрэ лишь молча положил книгу на кушетку и подошёл к шкафу. Он снял с себя рубаху и штаны, и, кажется, я бы душу продал, лишь бы вновь прикоснуться к нему. К его горячему живому телу, почувствовать его сильные руки на своих плечах и жаркие поцелуи на губах. Андрэ вышел из комнаты и через некоторое время вернулся с мокрой головой. Я не пошёл за ним, так как у меня всё болит. Но когда он лёг на кровать, я упал рядом, но матрас подо мной не прогнулся. Андрэ лёг на спину, и я положил голову ему на плечо, а рукой стал водить по груди, не ощущая при этом ничего. - Андрэ… - прошептал я. – Андрэ… Я знаю, что не успел сказать тебе это при жизни и знаю, что тебе говорил Доминик, но знай, я правда очень сильно тебя люблю, - и вновь чёртовы слёзы. – Я так хочу вернуться, но я не знаю, как это сделать. Вернуться к вам, Андрэ, понимаешь? Ты слышишь меня? Хотя да, глупый вопрос. Ты не слышишь. Меня никто не слышит, кроме Джосселин и Доминика. Этой мрази, забравшей у меня жизнь и заставившей существовать в этом нескончаемом кошмаре. Мне очень страшно, Андрэ. Я боюсь, что не выберусь отсюда. Что вы состаритесь и умрёте в окружении детей и внуков и отправитесь на небеса, а я так и продолжу бегать от маньяка и подвергаться изнасилованию вновь и вновь. Андрэ, Андрэ, - я уткнулся любом в его плечо. - Мишель? Я тут же резко поднял голову, уставившись на него заплаканными глазами. Андрэ же нехотя разлепил веки, посмотрев вокруг. - Андрэ! Ты меня слышишь?! – тут же воодушевился я. Но Андрэ лишь почесал затылок. - Приснилось, что ли? Понятно. Разумеется, это был сон, а не мои душевные терзания… - А может?.. – Андрэ не договорил и встал с кровати. Я удивлённо проследил за ним взглядом и пошёл следом. Как оказалось, он шёл в комнату Доминик, который только-только ложился спать. - Андрэ, - Доминик улыбнулся. – Решил зайти и пожелать мне приятных снов, - краем глаза Доминик заметил меня, и на его губах тут же расползлась мерзкая улыбка. - Мне показалось, что ты как будто звал меня во сне, - мягко произнёс Андрэ, притягивая его к себе ближе за талию. - Да что ты, - Доминик провёл рукой Андрэ по щеке, после чего мягко и нежно поцеловал его. Нет… Я не хочу этого видеть… Не хочу видеть, как Андрэ целует его, а не меня! Но мои ноги будто парализовало. Я не мог двинуться с места и оторвать взгляда от видов, как мой любимый кидает другого омегу на кровать. - Я люблю тебя, Мишель, - произнёс Андрэ, смотря на Доминик с такой нежностью, что у меня просто опустились руки. Я вышел из комнаты на ватных ногах и ничего вокруг себя не видел и не слышал. Мне кажется, моя жизнь оборвалась ещё при первом признании Андрэ, сейчас же это был контрольный выстрел в голову. Я не заметил, как сбоку ко мне подбежал Джосселин и со всей силы долбанул меня рукояткой топора по виску. Я безжизненно повалился на пол, слушая нескончаемый гул в голове от удара. Больно? Конечно, больно. Джосселин срывает с меня штаны, а я даже не сопротивляюсь. Всё. Фенито ля комедия. Пусть делает, что хочет. И он делает. А именно беспардонно врывается в моё тело, начиная терзать его своими рваными, но такими глубокими толчками. - Что-то ты больно спокойный, - заметил Джосселин, продолжая двигаться. - Потому что мне уже плевать, - спокойно отвечаю я, шмыгая носом. - Так уж плевать? Я киваю и передо мной снова появляется нож. - Правда, что ли? – Джосселин заводит часть лезвия за мою внутреннюю часть губы и резко дёргает руку, разрезая мне тем самым полщеки. Я тут же замычал и схватился за место разреза. – Надо же, и правда дёргаться не стал. Я почувствовал, уже ставший привычным мне, привкус железа во рту. Я зажимал буквально горевшую рану, а сквозь мои пальцы просачивалась кровь. Много крови. Рана горела примерно так же, как и задний проход. Ну почему ты так долго не кончаешь?! Джосселин оставлял на моих бёдрах кровавые подтеки, впиваясь и царапая мою кожу своими когтями. Он вообще редко даёт моему телу хоть немного перестать быть похожим на манекена для битья. Укусы на шее, порезы на лице, царапины на животе, бёдрах и ногах, располосованные ножом руки, синяки на всём теле, особенно на запястьях и теперь ещё и щека. Шикарный вид. Когда я почувствовал, как его член покидает моё тело, издал облегчённый вздох. Стараясь игнорировать боль в заднем проходе, я с горем пополам доковылял до ванны, где хранилась аптечка. Достав её из нижнего ящика, я встал перед окном, где хоть немного было видно моё отражение и начинал обрабатывать глубокий разрез. Чёрт, видимо придётся зашивать… Я нашёл в этом довольно немаленьком чемоданчике крючкообразную иглу и нитки. Вдев нитку в ушко, я, глубоко вдохнув, проткнул кожу этой иглой с конца разреза. Я замычал от боли, но продолжил, так как хотел, чтобы это всё побыстрее закончилось. Как можно более аккуратно я зашивал свою рану и, когда, наконец закончил, то буквально ужаснулся от своего же вида. Ведь возможность сделать мне своеобразную кровавую улыбку из разрезов на щеках может показаться этому психопату невероятно забавной идеей. И мне придётся зашивать себя вновь и вновь. Я закрыл глаза, уперевшись руками в подоконник. После чего сорвался с места прямиком в мою бывшую комнату. Аккуратно приоткрыв дверь, чтобы не напугать, я вхожу в комнату и вижу, как Андрэ, обнимая этого урода, нависает сверху, держа того за бёдра. Доминик даже не поворачивает на меня голову, полностью отдаваясь этому сладостному процессу. - Андрэ, - простонал он, выгибаясь в спине. – Не выходи, хорошо? - Ты уверен в этом? - Ну, разумеется. Ты же бета. Андрэ тут же остановился, глядя ошалевшими глазами на Доминик. - Что? Что ты сейчас сказал? - Не страшно, если ты кончишь в меня, - Доминик провёл рукой Андрэ по щеке. – Ты же бета. О да! Мои губы невольно расползлись в улыбке. Вот ты, тварь, и прокололся! - Андрэ, что не так? У… тебя упал?! Андрэ встал на ноги и принялся одеваться. - Андрэ, - прикрываясь одеялом, воскликнул Доминик, - в чём дело? - Ни в чём, - бесцветно произнёс Андрэ и, накинув на себя свою ночную рубаху, вышел из комнаты. - Андрэ?.. – растерянно произнёс Доминик, уставившись на дверь и, честно, какое же удовольствие мне принесло это зрелище. Я буквально не мог себя сдержать и рассмеялся. – Ах ты, ублюдок, - Доминик подошёл ко мне. – Хватит ржать! – Доминик замахнулся и хотел ударить меня, но его рука прошла сквозь меня. - Если хочешь меня избить, - я приблизил своё исполосованное лицо к Доминик практически вплотную, - вставай в очередь, мразь, - чётко, практически как Роберт произнёс я. После чего я развернулся и даже не думал объяснять ему, в чём дело. Ох, ну неужели случилось хоть что-то хорошее. Думаю, после такого масштабного прокола Андрэ сразу всё поймёт. И тут у меня появилась просто потрясающая идея. Она, конечно, чревата новыми изнасилованиями и новыми ранами, но я готов пойти на это, чтобы как следует себя развлечь. Под утро я уже, вновь обесчестенный Джосселин, но такой довольный от своей собственной затеи, ждал Доминик около его комнаты и принялся ходить за ним по пятам, что давалось мне далеко не просто. Я спустился за ним на кухню, где уже стоял Роберт и абсолютно убитый Андрэ. - Привет, - произнёс Доминик и полез в верхний ящик. Что? Кофе? С ума сошёл, что ли? Я отродясь эту дрянь не пил по утрам! Доминик принялся откручивать крышку с банки, усиленно стараясь меня игнорировать. Нет, тварь, проигнорировать меня не получится. Я подкрался к нему сзади и резко со всей дури заорал у него прямо над ухом. Доминик закричал и выронил из руки банку, рассыпав кофе по всей столешнице. Своим криком он напугал Роберта и Андрэ. Ну да, они-то меня не слышат. Вот теперь объясняй им, почему ты внезапно заорал. Я опёрся спиной о стену и сложил руки на груди. - Мишель, ты чего? – раздражённо произнёс Роберт. - Дерзай, - довольно произнёс я, наблюдая, как Доминик пытается подобрать слова и на ходу придумать какую-то более-менее вразумительную причину для крика, типа «ой, я забыл, что у меня там… эээ…», но у него, увы, не получилось. Правда такой мой крик сразу же привлёк Джосселин, но меня это не особо волновало. Он утащил меня наверх и, прижав лицом к стене, стянул мои штаны и вновь принялся толкаться в меня. Я уже говорил, что мне стало плевать? Когда ты постоянно чувствуешь одну и ту же боль, чувствительность к ней снижается. Психологическая уж точно. Опять укус до крови в шею. Проходили. Разорванный задний проход? Каждодневная рутина. Джосселин выходит из меня и тащит к столу, на который валит меня лицом вниз и продолжил, царапая мне спину. На смену одного ублюдка пришёл другой. Как только Джосселин закончил, в комнату, где я был, тут же врывается Доминик с горящими от гнева глазами. - Ты что удумал, гавнюк?! – закричал Доминик. - Небольшая месть за то, что ты, как бы, украл мою жизнь и заставил жить в этом кошмаре, - абсолютно спокойно ответил я, усаживаясь на полу рядом со столом. - Ещё раз ты что-то подобное выкинешь, и я… - он вновь замялся, а я вытянул губки, смотря на него со скукой. - Давай. Удиви меня. Что может быть страшнее того, что происходит со мной сейчас? Доминик часто задышал от злости. О да! Я вывел его! Не найдя, что мне ответить, он просто выскочил из комнаты, осыпая меня проклятьями. Спасибо, одним проклятьем ты меня уже одарил. Мне хватило! Но вот что меня сейчас действительно волновало, так это состояние Андрэ. Этот урод попал в самое яблочко, буквально задев за живое. Я проковылял с располосованной спиной в комнату к Андрэ. На нём не было лица. Он сидел около окна с книгой, но не читал её, а просто держал в руках, смотря в окно. - Андрэ, - я сел рядом с ним, уткнувшись лбом ему в спину. – Ты же ведь знаешь, - я обвил его руками, - что я никогда бы так не сказал. Забудь о том, что говорил этот пустышка. Его слова ничего не стоят. Хоть я и прижимался к нему, никакого тепла я не почувствовал. Я скорее имитировал объятия, потому что мне хотелось хоть каким-нибудь образом побыть рядом с Андрэ. С моим Андрэ. Ближе к вечеру он совсем расклеился. Как же мне хотелось свернуть за это, да и не только, Доминик его шею… Правда, не в моём теле… Андрэ, так и не приступив к чтению, направился к Стефану. Я побрёл следом. - Стеф, надо поговорить… - тихо произнёс Андрэ, присев рядом со Стефаном. - Что с тобой? – взволнованно спросил Стефан, взяв брата за руки. - Дело в Мишель. Он… Стеф, мне кажется… Точнее я… - Андрэ путался в словах, не зная, как выразить свою мысль. – У меня стойкое ощущение, что это не Мишель. Аллилуйя! - Почему? - Он сказал мне то, чего Мишель просто не мог бы сказать. - Что именно? – я нахмурился, внимательно слушая Андрэ. - Он сказал «ты же бета»… Что с ним, Стеф? Что с Мишель происходит? - Я хотел бы ответить тебе, но… Я просто не знаю… - Может стоит показать его врачу? - Нет, дело тут не в этом. - А в чём? - Я… - Стефан приложил руку ко лбу. – Я не знаю. Да и зачем ты вообще к нему поп… А, не да. Глупый вопрос… - Вообще-то я не планировал, просто, когда я только начал засыпать, я услышал Мишель. У меня было ощущение, что он где-то тут, - Андрэ подёргал правым плечом. Что? То есть он всё-таки слышал меня?! - И что он говорил? – Стеф нахмурился. - Я слышал лишь обрывки. Что-то про смерть, про небеса. Что, вроде бы, ему страшно… В общем, что-то несвязное. И я подумал, что Мишель действительно напуган и только поэтому пошёл к нему. Он слышал меня. Значит, я могу с ними связаться в полудрёме?! Андрэ вышел из комнаты, но я остался, решив, что лучше будет достучаться до Стефана. Он то точно всё сразу поймёт. Даже этот ублюдок сказал, что Стефан очень умный… Как будто я без него этого не знал. Я дождался, когда он ляжет на кровать и начнёт засыпать. - Стефан, - позвал его я. Он дёрнулся в мою сторону, но глаз не открыл. – Стефан, - вновь позвал я, но тут услышал шаги Джосселин за дверью и сразу же закрыл рот, спрятавшись у Стефана под кроватью. - Мишель! – по прогнутому матрасу, я понял, что Стеф буквально подорвался с кровати. Услышал меня. Дверь начала тихонько открываться не только в обоих мирах. На пороге показался Джосселин. - Малыш Мише! Папочка пришёл! Я побледнел от страха. Мой папочка выглядел совсем не так… Джосселин подошёл и, схватив за ноги, вытащил меня из-под кровати, после чего, закинув на плечо, вынес из комнаты. Да как же ты постоянно узнаёшь, где я. - Стефан, - закричал я, но увидел лишь то, как он подходит к двери и закрывает её. ========== Стефан ========== На следующее утро после того странного сна, в котором я слышал голос Мишель, Маркус «торжественно» вручил мне письмо от нашего отца, адресованное нам с братьями, в котором говорилось о том, что хочет сегодня с нами всеми встретиться, чтобы мы рассказали, как нам живётся с будущим супругом, нашли ли мы общий язык с Мишель, ну и обговорить уже, собственно, дату предстоящей помолвки. В восторге от идеи скорейшей помолвки я не был, но, с другой стороны, когда люди живут под одной крышей целый месяц, и они не женаты, это уже становится неприлично. Наверное, в первый раз за всё время пребывания в особняке мы все собрались на завтрак за одним столом. Я намеренно старался не обращать на Мишель внимания и просто бросил на середину стола письмо, кинув короткое «От отца». Роберт сразу подался вперёд и достал лист бумаги из конверта. Его глаза проскользили по тексту, а под конец он лишь хмыкнул. - Что там? – безучастно спросил Андрэ, даже не повернув своей головы. - Сегодня в обед отец приедет к нам, и будет обсуждаться вопрос помолвки. - Давно пора, - ехидно произнёс Мишель, постукивая коготками по кружке с кофе. Я кинул взгляд на Андрэ, на лице которого отражалось полнейшее равнодушие, но не в хорошем, а в плохом смысле. После того случая с Мишель, он сначала помрачнел, а потом будто и вовсе лишился каких-либо чувств. Я не лез к нему и не старался вывести его из этого состояния, так как сам был не совсем в духе. Да еще и этот голос ночью… И ведь я готов поклясться, что это был голос Мишель со всеми его особенностями, как, например, проглатывание окончаний. И если это действительно был Мишель, то… Дело – дрянь. Роберт встал из-за стола и подозвал к себе Маркуса, распорядившись, чтобы к трём часам дня всё было готово. После чего окинул взглядом нас с Андрэ. Роберт в последнее время не выезжал боле на предприятие и основную работу проделывал дома и накануне попросил нас с Андрэ ему помочь, дабы мы хоть немного разгрузили его. И мы не были против. Что угодно, лишь бы держаться подальше от Мишель. Мы синхронно поднялись со своих мест, а Мишель недовольно воскликнул: - Вы все опять от меня убегаете! - У нас между прочим есть основная работа. И мы не обязаны по первому зову подрываться, чтобы удовлетворять твои низменные потребности, - довольно жёстко произнёс Роберт. Но Мишель на его жёсткость даже внимания не обратил. - Ну а как же потребность в общении? - А почему ты больше не ездишь в литературный клуб? – задал вопрос я, чем и застал его врасплох. Лицо Мишель вытянулось, после чего он издал нервный смешок. - Я про него совсем забыл. Да и скучно там, вот и не езжу. Мы трое лишь переглянулись и направились в кабинет, где и принялись за работу. Роберт в приказном тоне раздал нам по кипе документов, а сам засел с каким-то подобием чертежей и не меньшей кипой документов. Но я не мог толком сосредоточиться на работе. А всё из-за этого треклятого сна. Чувствую, что что-то тут не так, и это не просто обычный сон. Да и вся эта чертовщина с открывающимися дверьми по ночам и прочими звуками тоже не давала покоя. Роберт заметил мою несобранность, но не гаркнул на меня, а просто строго, но с пониманием вернул в реальность. Так прошло чуть больше трёх часов. Когда Маркус возвестил нас о том, что отец въехал на территорию, мы все четверо вышли его встретить. Мишель к тому времени успел переодеться в свой чёрный атласный костюм, а волосы собрал в высокий хвост, хотя обычно всегда делал низкий. Когда карета остановилась прямо перед парадным входом, дверца открылась, и из кабинки вышел отец и сразу с улыбкой направился к нам. - Роберт, Стефан, Андрэ, как же я рад вас видеть. Мишель, - отец учтиво поцеловал ему руку. – Мишель, ты прекрасно выглядишь. - Спасибо, - от этого комплемента Мишель буквально засиял. - Ты так изменился с нашей последней встречи. В тот раз ты был каким-то потерянным, а сейчас… Ну прям другой человек. Надеюсь, мои сыновья тебя не обижают. - Ну конечно же нет, - Мишель искоса глянул на меня, от чего по моему телу не с того ни с сего прошла волна мурашек. - Может, пройдём в дом, - как-то чересчур официально произнёс Роберт, но все последовали его предложению и проследовали в особняк, где уже был накрыт стол. Мы все прошли на кухню и расселись по своим местам, предоставив отцу место во главе. - Итак, - отец сцепил руки в замок, - рассказывайте, как живёте? Не ругаетесь? Готовы сцепить себя узами брака? - Хоть в последнее время, у нас с Мишель наблюдаются некоторые разногласия, думаю, мы готовы к помолвке, - и вновь официальный тон Роберта. - Разногласия? – отец непонятливо изогнул бровь. – Какие? – и перевёл взгляд на Мишель. - Да ничего страшного, - Мишель махнул рукой. – Просто они очень часто работают в последнее время, и мне приходится сидеть одному. - Ну, Мишель, я же предупреждал тебя, что может быть и такое еще тогда, когда показывал вам с Вивьен дом. Но ты сказал, что всё понимаешь, и… А кстати, почему ты сидишь один? Ты же говорил, что в такие дни можешь ездить в литературный клуб, чтобы не скучать в одиночестве. - В помещении, где проводятся заседания сейчас ремонт… - произнёс Мишель и отвёл взгляд в сторону. - Ты же говорил, что тебе там просто стало скучно, - с подозрением в голосе сказал Роберт. - Ну и это тоже, - Мишель пожал плечами и выдавил из себя улыбку. Следующий час говорил в основном отец. Он рассказывал нам, где будет проходить помолвка, кто будет приглашён и всё в этом роде. Я слушал в пол-уха, так как организационные аспекты мало меня волновали. И, кажется, так думал не только я. Мишель тоже выглядел каким-то отчуждённым. Его взгляд был прикован к окну и было ощущение, будто он за чем-то усиленно наблюдает, хотя там ничего такого не происходило, а потом и вовсе стал легонько махать руками около головы. - Мишель? – отец удивлённо посмотрел на омегу. - Да просто комары… - Какие комары? Что ты несёшь? – строго произнёс Роберт, наблюдая за начинающим раздражаться Мишель. - Извините. Продолжайте, - Мишель проигнорировал вопрос Роберта и на этот раз уставился на дверь, ведущую на кухню. Отец выглядел слегка растерянным. Даже он заметил странности в поведении Мишель, но предпочёл промолчать. Ближе к пяти вечера, отец, распрощавшись с нами всеми и ещё раз поцеловав Мишель руку, сел в кабинку кареты и покинул территорию особняка. Мы все прошли обратно в дом и разбрелись по своим комнатам в гробовом молчании. Никто не проронил ни звука. Помолвка через неделю, а я до сих пор ни в чём толком не разобрался. Оказавшись у себя, я плюхнулся в кресло, подпёр голову кулаком и попытался структурировать всю информацию, разложить по полочкам, но мне не дал этого сделать вошедший, как обычно без стука, Мишель. Он был будто подавлен. - Что такое, Мишель? – я вздохнул, глядя на омегу. Но Мишель не ответил, лишь также молча подошёл, уселся боком ко мне на колени и положил голову на плечо. Я понимал, что он буквально кричит о том, что ему не хватает внимания. Казалось, если я его не обниму, он просто расплачется. Поэтому я мягко укутываю его в своих объятиях и даже не замечаю, как и сам расслабляюсь. Наверное, всё дело в аромате, исходящем от Мишель. В какой-то момент мне даже показалось, что Мишель, наконец, перестал из себя корчить и вновь стал собой. Эта мысль была очень приятной, убаюкивающей и даже возбуждающей. Мишель провёл рукой мне по груди вверх и остановил ладонь на щеке. Он повернул мою голову к себе и, чуть приподнявшись, накрыл мои губы поцелуем. Я не стал отстраняться и одной рукой приобнимал его за плечи, вторую же положил Мишель на колено. - Стеф, - Мишель прошептал мне прямо в губы, - я хочу тебя. - Только лишь меня? - Да, - выдохнул он. - Рано же ты к моим братьям потерял интерес. - Стеф, ну хватит. Ты же сам видишь, как они ко мне относятся, - он положил руку мне на пах, начиная двигать рукой. - Ну у них есть на это причины. О чём я тебе уже говорил. - Я просто хочу любви. Большой и светлой любви, - его голос задрожал. Я нахмурился и заглянул в его глаза, в уголках которого уже скопились слёзы. - Мишель, ты чего? – я провёл рукой по краю его глаз, но Мишель лишь прижался ко мне и расплакался, буквально надрываясь. Я опешил от такого поведения. Так как ну уж точно не ожидал подобного. Я крепче прижал Мишель к себе, давая ему выплеснуть из себя всё, что накопилось. - Я ужасный человек! – глухо произнёс Мишель, уткнувшись мне в рубашку. - Ну с чего ты это взял? – я начал поглаживать Мишель по плечам и по голове. - С того! Я даже не человек! Я просто демон в человеческой оболочке! – надрываясь кричал Мишель. - Ну хватит. Ну что ты такое говоришь? – я пытался успокоить его, но никакие предпринятые мною попытки не помогали. Он просто плакал и прижимался ко мне, будто хотел от кого-то спрятаться, чтобы я защитил его. Моя рубашка уже вся была пропитана его слезами, которые, казалось, нескончаемым потоком текут из его глаз. Всё его тело то и дело пробивала дрожь, а я просто обнимал его, показывая, что он не один. Он под защитой. - Я люблю вас, Стеф! Люблю вас всех! Тебя, Андрэ, Роберта! Вы – лучшее, что случалось со мной в этой дерьмовой жизни! Он не говорил, он кричал. И кричал это настолько искренне. - Мишель, - я провёл ему рукой по щеке и нежно поцеловал в лоб. Он ещё несколько раз всхлипнул, после чего начал понемногу успокаиваться. Я подхватил Мишель на руки и понёс к нему в комнату, увидев, что он начинает потихоньку засыпать. - Стеф, - тихо произнёс Мишель, - ты же останешься? - Если хочешь – останусь. Мишель уткнулся носом мне в шею, втягивая носом мой аромат. Оказавшись в его комнате, я положил Мишель на кровать, и он тут же потянул меня за собой. Я поддался его порыву и лёг следом, обнимая Мишель со спины. - Стеф, - Мишель расстегнул пуговицу на своих штанах, спустил их вниз и начал тереться задом об меня, - пожалуйста, возьми меня. Вот прямо так. Даже не меняя позы. Я хочу твоей любви. - Мишель, любовь можно показать не только через секс. - Я не знаю других проявлений, - как-то грустно произнёс он. Я вздохнул и положил его руку себе на пах. - Хорошо. Мишель со спины начал двигать рукой, постепенно ощущая, как твердеет мой член, пока я оглаживал его бёдра и грудь. Он так и не повернулся ко мне. Уже возбуждённый, я мягко убираю его руку, и приспускаю штаны, не отрывая взгляда от макушки Мишель. Я взял в руку истекающий смазкой член и приставил его сзади, надавив на вход. Мишель чуть слышно простонал, но потом расслабился, и я легко проскользнул в него, заполняя нутро. Мишель прижал к себе ноги и одну руку также сзади положил мне на щеку. Я перехватил её, начиная целовать ладонь и кончики пальцев, медленно двигаясь в Мишель. - Стеф, быстрее, - простонал Мишель, начиная двигаться мне навстречу, но я лишь крепко обвил его бёдра руками и резко насадил его на себя до конца, чем вызвал у него столь сладостный стон. Я провёл носом Мишель по шее и делал короткие вдохи, будто пытаясь попробовать его аромат на вкус, так как чувствовал, что даже он изменился. – Стеф, - вновь простонал Мишель, виляя бёдрами и призывая меня двигаться. - Ты хочешь, чтобы я именно так показал тебе свою любовь? – прошептал я ему на ухо, расстегивая верхние пуговицы своей рубашки. – Сухо и безвкусно. Такую ты хочешь от меня любовь? Лишь скажи, и я дам её тебе, - я провёл рукой Мишель по груди вверх и взял его за подбородок, чуть приподняв его голову. - Ещё вчера ты допрашивал меня и подозревал во всех смертных грехах, а сейчас предлагаешь свою любовь, - усмехнулся Мишель. - А я и не отказываюсь от своих слов, - я перекинул через себя одну его ногу и, нажав на плечо, заставил того лечь на спину, нависая сверху. – Но я вижу, что ты, конечно, не тот Мишель, которого мы помним, но сейчас ты настоящий. А это дорогого стоит. Я почувствовал, что член начинает потихоньку опадать, поэтому начал медленно двигаться в Мишель, пока он, без всякого стеснения, смотрел мне прямо в глаза. - Стеф, - он провел рукой мне по щеке, - могу я? Я коротко кивнул, вышел из него и лег на спину. Мишель уселся мне на бёдра и взял в руку мой опадающий член, начиная водить по стволу. Я прошёлся кончиками пальцев ему по животу и спустился к бёдрам, резко смяв ягодицы. Мишель слегка приподнялся на коленях и, направив в себя мой член, мягко насадился, медленно опускаясь вниз. Мишель издал протяжный стон и, уткнувшись руками мне в живот, вновь приподнялся и насадился. А во мне пульсировала лишь одна мысль: «Чёрт, чёрт чёрт!». Да что я творю в конце то концов? Да, это было искренне и, да – красиво, но это не Мишель. Его же выдаёт всё! Голос, движения, слова, да даже аромат, который стал в разы слаще, и который буквально вскружил мне голову. И даже сейчас, он рукой, как гребнем провёл по волосам, чтобы они не падали на лицо. Это выглядит безумно сексуально, но это не Мишель! Я закрыл глаза и вдохнул этот сладкий аромат, пытаясь хотя бы во время секса забыть об этом. Но когда я открыл глаза – пришёл в ужас. Я буквально на секунду увидел длинные тёмные волосы и, как будто, гниющее лицо. - Что за… - я толкнул Мишель в плечо и сбросил его с себя, подпрыгнув на постели, как ошпаренный. Я тут же встал на ноги, начиная судорожно натягивать штаны трясущимися руками. - Стеф! – воскликнул сзади Мишель. – Что случилось? Я не поворачивался. Не хотел снова это увидеть и покинул комнату, бросив «извини». Я быстрым шагом дошёл до себя и громко захлопнул дверь, начиная переводить дух. - Да что тут происходит?.. Но вдруг я услышал какие-то звуки под кроватью, которые резко прекратились. Я подошёл поближе и безропотно заглянул под неё, но увидел там лишь нож. - Ну и как он сюда попал? Я протянул руку, чтобы забрать его, но почувствовал под ним царапины на полу. - Так… - я напрягся, встал на ноги и стал двигать свою кровать в сторону. Её ножки противно скребли по полу, оставляя после себя полосы, но меня это уже мало волновало. Отодвинув её к стене, я присел на корточки, но прочитав надпись, в ужасе прикрыл рот. На полу было нацарапано «Помоги». ========== Мишель ========== Я изнеможён. Истощён. У меня больше нет сил. Нет сил с этим сражаться. Я ненавижу. Ненавижу всё в этом грёбаном мире! Ненавижу! Пусть этот мир, из которого меня варварски выкинули, развалиться ко всем чертям! Ведь я только сейчас понял, насколько одинок в этом мире. Я никому не нужен. Ведь даже понимая, что в моём теле находится совершенно другая сущность, всем плевать. Ну да, странно, но это же Мишель, напротив которого можно поставить галочку и быть спокойным. А что с ним – нас не касается. И говорю я это не просто так. Ведь Стефан, который первым до всего догадался, до сих пор ничего не делает! На моём лице уже красуется кровавая улыбка, которую нарисовал на мне Джосселин, разрезав и вторую щеку тоже, вот только мне ни разу не до шуток. На моём теле нет живого места. Я как холст дьявольской руки, который каждый день пополняется новыми мазками. Я так не хочу сдаваться. Не ради кого-то, а ради себя! Ведь моя жизнь никому, кроме меня не нужна! Я всеми силами желаю выбраться из этого кошмара, но у меня просто опускаются руки. И порой мне просто хочется умереть, вот только загвоздка в том, что, по сути, я уже мёртв. Джосселин уткнул моё лицо в пол, а после, намотав мои волосы на кулак, издал гортанный стон и кончил в меня. Он резко дёрнул рукой, и я закричал, схватившись за голову. Я посмотрел на него из-за плеча и увидел в руке Джосселин клок моих вырванных волос. Джосселин наклонился и поцеловал меня в щеку. - Отдохни немного и чуть позже продолжим, - пропел Джосселин и оставил меня в комнате одного. Я, превозмогая боль, поднялся на ноги и пошёл в обеденную. Отец Гросс уже должен был приехать с обсуждением помолвки. Хоть касается меня это теперь лишь косвенно, мне хотелось прямо на этом обеде высказать Доминик всё. О да! Это самый неподходящий момент для этого! - Ты же говорил, что тебе там просто стало скучно, - произнёс Роберт, когда я, наконец, доковылял до обеденной, оставляя после себя на полу капельки спермы и крови. - Ну и это тоже, - пожал плечами Доминик и выдавил из себя улыбку. Я встал у окна, облокотившись о стену. Стоять было тяжело, но мне пришлось потерпеть. Как только отец Гросс начал рассказывать всем какие-то там организационные моменты помолвки, я позвал Доминик. - Эй, Доми. Услышав такое сокращение своего имени, Доминик повернул на меня голову. О да, я знаю, сколько с ним связано. - Привет, Доми. Ну как тебе живётся в моём теле? Всё устраивает? Фигура, лицо, цвет кожи? Надеюсь, да, потому что, скажу тебе честно: выглядишь ты изумительно. А вот он я, - я развёл руками, демонстрируя себя. – Понимаю твоё недоумение. Со всеми этими шрамами на лице и теле, местами избитого в мясо, я тоже себя не узнаю. Уж поверь. И эта боль, - я усмехнулся, - ох, как же она изматывает. Ты бы только знал, - но в следующий момент улыбка сошла с моего лица. - Зачем? Объясни, зачем нужно было помещать меня в этот Ад? Хотя, нет. Не отвечай, я знаю зачем. Ну да, какой я глупый. Ты ведь сам мне об этом говорил: чтобы у меня не было сил на то, чтобы обдумывать и действовать, верно? – я смотрел на Доминик, который не отрывал от меня взгляда. – Конечно, верно. Ты всё продумал. И тебе было наплевать, какими путями ты добьёшься цели. Ты прошёлся не по головам, а по жизни. Моей жизни, - мой голос буквально сочился ненавистью. Мне хотелось его уничтожить. Разорвать на части. Изуродовать так же, как же он с помощью Джосселин изуродовал меня. Я подошёл к нему вплотную сзади и стал шептать на ухо. – Знай одно: я выберусь отсюда во что бы то ни стало. А ты полетишь прямиком в Ад, где тебе и место, мразь. Доминик поморщился и начал отмахиваться от меня, но его руки просто проходили сквозь меня. Я выпрямился и пошёл прочь из столовой, не желая больше никого видеть. Мне хотелось тишины. Обычной тишины, но от ударов по голове, в моих ушах постоянно стоял глухой шум, от которого у меня часто болела голова в районе висков. И снова боль. Снова грёбанная боль! Я поплёлся в комнату Стефана, так как не мог больше находиться у себя. Ведь там всё пропиталось духом Доминик, и меня от этого буквально тошнило. Я пришёл к Стефану и уселся там на подоконник с ногами и обнял свои колени, уставившись в окно. В последнее время идея жизни стала для меня навязчивой. Ведь правильно говорят, что начинаешь ценить только когда потеряешь. А что уж тут говорить, если я потерял самое ценное, что у меня было – мою жизнь. Раньше я часто задавался вопросами бытия, мол, в чём смысл жизни, какая у людей миссия и всё в этом роде. Не могу сказать, что я получил ответы на эти вопросы, но зато я осознал, что жизнь, даже и если она абсолютно бессмысленна, самое дорогое, что у тебя есть! Именно поэтому я не намерен сдаваться! Я вырвусь отсюда! Я достучусь до Стефана! Я буду пытаться вновь и вновь! Кроме меня мне никто не поможет. Никто! Я облокотился на стену спиной, предаваясь своим мрачным рассуждениям, но отвлёкся, заметив движение на улице. Отец Гросс что-то там говорил своим сыновьям, поцеловал руку Доминик и уселся в карету, которая поехала к воротам особняка. Примерно через несколько минут дверь отворилась, и в комнату вошёл донельзя загруженный Стефан. Он уселся в кресло и подпёр голову рукой, уходя в себя. Ну пожалуйста, Стефан, пожалуйста, додумайся до того, что тут происходит… Ха, чувствую себя лицемером. Ещё утром орал, что мне никто не поможет и никому до меня нет дела, а сейчас готов у Стефана в коленях ползать, лишь бы он меня услышал. Никогда меня ещё так сильно из крайности в крайность не кидало. В смысле, когда я был жив. Снова прозвучал звук открывающейся двери. Только не это… На пороге стоял Доминик. На нём буквально лица не было. Если бы он не был такой мразью, я бы, наверное, даже пожалел его. - Что такое, Мишель? – спросил Стефан, устало вздохнув, но Доминик просто молча подошёл к нему и уселся на колени. Стефан сначала непонятливо изогнул бровь, но потом смягчился и обнял Доминик. Наблюдая эту картину, я сжал кулаки, впившись ногтями в свои же собственные ладони. Меня буквально выводила из себя эта картина, ведь она была такой… правильной? Спокойная, романтичная, будто из книг про любовь… Я невольно вспоминаю, как так же сидел на коленях Вивьен в шестнадцать лет. Как он обнимал меня, прижимая к себе. Помню тепло его тела. Живого тела! От этих воспоминаний у меня по коже прошла волна мурашек, а внизу живота органы будто начали скручиваться в тугой узел, настолько эти кадры болезненно-сладкие для призрака. Доминик чуть приподнялся и положил руку на щеку Стефана, после чего поцеловал его. А я просто смотрел на них. Смотрел и не мог отвести взгляд. Меня всего пробивала дрожь. Мне было ужасно плохо от этого вида, но я продолжал смотреть, словно мазохист. Мне было настолько плохо, что я начал расцарапывать себе руку, чтобы физическая боль, ставшая привычной, перебила другую боль. Чтобы сознание переключилось и бросило ресурсы на другое место повреждение, но, видимо, моё внутреннее состояние было в куда более плачевном состоянии, нежели тело. - Стеф, я хочу тебя, - прошептал Доминик. - Только лишь меня? – спросил Стефан, вздёрнув брови. - Да. Я закрыл глаза и приложился лбом к холодному стеклу и шумно выдохнул, но заметил, что от моего дыхания стекло запотело. Так интересно… Когда на землю ложится темнота, призраки могут воздействовать на некоторые предметы. Жаль, не на людей, а то я бы уже давно… Тихо… Вдруг я услышал, как Доминик начал всхлипывать. Я тут же повернул голову, нахмурившись. - Я просто хочу любви. Большой и светлой любви. - Хочешь любви, да? А я хочу жить! – параллельно со Стефаном говорил я. – Вот только нашим хотелкам не всегда суждено сбыться. То ли от моих слов, то ли от чего-то другого Доминик заплакал навзрыд. Стефан опешил от такого поведения, а меня оно взбесило. Я подскочил на ноги и подошёл к ним. - Ну давай! Расскажи мне из-за чего же ты рыдаешь? Неужели совесть замучила, а?! Или же ты ревёшь из-за того, что не познал при жизни любовь? Или из-за того, что тебя насиловали? Давай, расскажи мне! – кричал я, сделав акцент на последнее слово, указывая на своё изуродованное лицо. Я смотрел на Доминик глазами полными бешенства. - Я ужасный человек, - глухо произнёс Доминик, прячась в объятиях Стефана. - Ой, да ладно! Правда, что ли?! До тебя только сейчас дошло?! Я не мог больше этого вынести, поэтому просто прошёл сквозь закрытую дверь, даже не думая её открывать, и направился в ванную комнату. Оказавшись в окружении кафельных плит, я подошёл к зеркалу, в котором смог увидеть своё отражение… И лучше бы я этого не видел. Я знал, что моё лицо изуродовано, но не знал, что настолько. В отражении на меня смотрит просто какое-то кровавое месиво. Всё лицо красное, по обе стороны щеки красуются разрезы, кое-как зашитые мной чёрными нитями, многочисленные порезы на лбу и на скулах, фингал под левым глазом, разбитые губы, нос, под которым запеклась кровь. Я вновь сжал кулаки и с психа со всей силы долбанул по зеркалу кулаками, отчего, после звука разбитого стекла, на нём паутиной расползлись трещины. Редкие осколки впились мне в кожу рук, но как же мне было плевать. Я был в ужасе от самого себя. Я упал на колени, прикрыв рот окровавленной рукой. И тут же передо мной встал образ Доминик в моём теле. Насколько же он прекрасен. Чистая кожа без единого намёка на повреждение, красиво уложенные в хвост волосы, красивая чистая одежда и бережное отношение со стороны женихов. Как же это несправедливо, чёрт возьми! Из моих глаз вновь потекли слёзы, так как пока я мучился, страдая впоследствии своей же глупости, Доминик плакался о том, что хочет большой любви людям, которые и так его любят! Доминик плакал громко, чтобы его заметили, а я плакал тихо, зажимая рот рукой, лишь плечи подрагивали. Жизнь – смерть. Смерть – боль. Эти понятия мелькали у меня перед глазами, но я пытался ухватиться лишь за одно, но каждый раз, оно с глухим звуком выскальзывало у меня из рук, просачивалось сквозь пальцы, как песок. Я прополз вперёд и схватил первое попавшееся под руки полотенце и обернул его вокруг пострадавшей от осколков руки. Белоснежно чистая ткань начала постепенно окрашиваться в кровавые цвета. И когда моё помутнённое от ужаса сознание вновь прояснилось, я всё-таки обратил на этот феномен внимание. А что, если… И меня осенило. Я тут же поднялся на ноги, шмыгнув носом и побежал вниз, стараясь передвигаться как можно бесшумнее, чтобы не напороться на Джосселин, направляясь на кухню. Как только я оказался там, то как можно тише открыл шкафчик с приборами и взял оттуда нож, после чего вернулся в комнату Стефана, которая уже была пуста. Предсказуемо. Я понимал, что нельзя оставлять послание на сильно видном месте. Нужно его как-то спрятать, но, чтобы Стефан смог его найти. Может в шкафу на задней стене? Будет переодеваться и заметит. Нет, маловероятно, что он заметит. А где же тогда? Думай, думай, думай. Я начал мерить шагами комнату, ударяя тупой частью ножа себе по ладони. Но тут я услышал шаги, которые, к сожалению, узнаю из тысячи. Джосселин. Не имея много времени на раздумья, я нырнул под кровать, с замиранием сердца наблюдая, как открылась дверь и в комнату зашёл Джосселин. - Мише. Малыш Мише, где ты? Я закрыл себе рот рукой, чтобы ненароком не начать громко дышать. Джоссселин стал ходить по комнате, напевая себе под нос «Малыш Мише», а я одними лишь глазами наблюдал за его передвигающимися босыми ногами, боясь произвести на свет хотя бы один звук. Но меня не оставлял вопрос: почему он просто ходит по комнате? Почему не заглядывает под ту же кровать или в шкаф? Этот ублюдок ведь всегда знает, где меня найти, так почему медлит сейчас? Но больше всего меня поразило, когда он вышел из комнаты. Он, конечно, больной психопат, но порой в его действиях отсутствует вообще любая логика. Но ладно. Так даже лучше. Кстати… Я провёл рукой по полу и подумал, что можно наскрябать послание на полу, а привлечь внимание выглядывающим из-под кровати ножом. Вроде не заметно, но в то же время довольно явно. Я приставил лезвие к полу и начал усиленно выцарапывать одно единственное слово. Сказать честно, это было не просто, так как покрытие пола было довольно прочным, и элементарно сделать царапины стоило больших усилий. Но это нужно было сделать, ведь Стефан, хоть и умный, но всё-таки альфа, на которого так же действуют феромоны. А я больше, чем уверен, что они в мою комнату не в шахматы играть ушли. Поэтому в любом случае нужно было дать Стефану определённое послание, чтобы привести его в чувство и вернуть в жестокую реальность. Но я чуть ли не подскочил, когда дверь резко раскрылась и также резко закрылась. - Да что тут происходит?.. Это был Стефан. Но почему-то один, запыхавшийся и с абсолютно растерянным голосом. Моя рука невольно продолжала скрести по полу, и я поздно это заметил, кинув нож на пол. Но, как видно, не зря. Звуки привлекли Стефана, и когда он заглянул под кровать и достал нож то почувствовал рукой царапины, а после, отодвинув кровать, и вовсе, как любил говорить папа, «выпал в осадок». Стефан прикрыл рот рукой, гипнотизируя взглядом надпись, после чего плюхнулся в кресло и схватился за голову, не отрывая глаз от исцарапанного пола. - Мишель, - чуть слышно произнёс он. – Это же ты, да? Я округлил глаза, уставившись на него. - Стеф, ты меня слышишь? Стефан молчал и даже не смотрел в мою сторону. Очевидно, что нет. Недолго думая, я подбежал к окну, обдал его своим дыханием и написал «Да», ударив рукой по стене, привлекая внимание Стефана. Стефан, услышав удар, дёрнулся и повернул голову к окну, где красовался постепенно бледнеющий ответ на вопрос. Он медленно поднялся и подошёл к окну и был абсолютно растерян. - Мишель? – вновь спросил он. Я вновь ударил по стене, реагируя тем самым на вопрос. - Твою ж дивизию… Где ты? Что с тобой? Эх, Стеф, если б всё было так просто. Я вновь обдал дыханием стекло и написал ему чёткое указание «Ложись спать». Стефан нахмурился и громко выдохнул. Не знаю, конечно, как он уснёт после подобного, но выбора у него особо нет. Стефан поставил кровать на место и, не раздеваясь толком, лёг на кровать и закрыл глаза. Я же присел прямо перед ним, ожидая, когда можно будет наладить контакт. Время шло, но из-за большого количества мыслей, Стеф просто не мог заснуть, и дремота пришла только под утро. Только под утро появился тот еле слышный канал связи. - Стеф, - мягко позвал я. – Ты меня слышишь? Но вместо ответа от самого Стефана, в моей голове послышалось: «Мишель? Это ты?» - Да, это я. «Где ты? Что произошло?» - Стеф, у нас мало времени. Я расскажу всё, как только вернусь… «Вернёшься? О чём ты? Я не…» - Заткнись и слушай, - перебил я. – Тот, кто сейчас выдаёт себя за Мишель – это абсолютно другой человек, который умер много лет назад. И чтобы мне вернуться, нужно сжечь роман. «Хорошо. Где он?» - Вот в этом то и проблема. Как только он оказался в моём теле, он скинул чемоданчик с романом в реку с моста. И вам нужно как-то его достать… «Ты с ума сошёл? Каким образом мы достанем его из реки? Его наверняка течением уже куда-нибудь отнесло!» - Это единственный выход. Другого нет. И да, прежде, чем рассказать об этом Андрэ и Робу, вывези их из особняка, чтоб лжеМишель вас не услышал ненароком. «Л… Ладно… Мы попробуем достать роман. Мишель, мы вытащим тебя! Обещаю! Вытащим!» Я горько усмехнулся, проведя Стефану по щеке. - Я в тебе и не сомневался, - но тут дверь открылась, и на пороге стоял Джосселин. Я прикрыл глаза. – Мне нужно идти. «Идти? Подожди, Мишель!» Но я не мог ждать. Дальше всё зависело только лишь от них. Мне же предстояло терпеливо ждать. Поэтому я встал на ноги и обречённо поплёлся к распахнувшему руки для объятий Джосселин. ========== Андрэ ========== Что я читаю? Я не вижу слов и не вижу букв. Я просто скольжу глазами по строчкам и даже не понимаю, что только что было прочтено. В последнее время я ни на чём не могу сконцентрироваться. Мои мысли постоянно куда-то улетают, не позволяя себе остановиться на чём-то конкретном. А виной всему Мишель. Я не понимаю, что творится в голове у этого омеги последнее время. Я вообще перестал его понимать, хотя раньше мы, будто заглядывали в душу друг другу. Теперь же там темнота. Двери закрыты и, не знаю, откроются ли вновь. Мишель перестал интересоваться тем, чем интересовался раньше, не говорит, не читает. Куда же тебя унесло, Мишель? Что с тобой случилось? Кто с тобой это сделал? Со звонким хлопком я закрыл книгу и кинул её на небольшой столик перед собой. Послышался противный бой часов, который возвещал о том, что стрелки доползли до полудня. Но как только бой стих, ко мне в комнату ворвался Стефан с горящими глазами. На локтевом сгибе у него свисало два пальто. - Живо одевайся, - произнёс Стефан и буквально в лицо мне швырнул одно из висящих ранее пальто. Я немного опешил, но не успел задать ни единого вопроса, так как довольно быстро остался в одиночестве. Разумеется, узнать, что происходит хотелось. Я накинул на себя пальто и вышел в коридор, где у лестницы уже стоял одетый Роберт с растерянным выражением на лице. - Роб, что со Стефом? – спросил я, подойдя к брату. Тот лишь пожал плечами. - Вы куда? – послышался мелодичны голосок за нашими спинами. Мы с Робертом синхронно повернулись и увидели Мишель, который почему-то прижимал к себе подушку, хоть и не был в пижаме. - Нам нужно кое-куда уехать, - ответил за нас Стефан, впопыхах выйдя из своей комнаты. - Я могу поехать с вами? – с надеждой в голосе спросил Мишель, но Стефан обрубил его резким и лаконичным «нет». Мы с Робертом вновь переглянулись, но вскоре уже были подпихнуты Стефаном в спины сначала вниз по лестнице, потом к выходу. Роберту это, конечно, не понравилось, но все просьбы перестать его трогать и, уж тем более, пихать, Стефан благополучно пропускал мимо ушей. Оказавшись на улице, мы увидели уже стоящий в ожидании нас экипаж. Мы С Робертом послушно сели в кабинку, после чего внутри очутился и сам Стефан, и, после нескольких стуков брата по деревянной внутренней отделке кабинки, мы, наконец-таки, тронулись с места. - Итак, - Роберт закинул ногу за ногу и с нескрываемым раздражением смотрел на Стефана. – Я надеюсь, у всего этого есть хотя бы мимолётно разумное объяснение. Я кивнул, так как мне тоже было интересно, что же такого произошло, что обычно спокойный и уравновешенный Стеф ведёт себя так, будто где-то пожар. - Есть. У меня всё есть, но, пожалуйста, давайте сначала доедем до места назначения, - довольно нервно произнёс Стефан. - А куда мы едем? – задал вопрос я. - Увидите, - единственный ответ, который я получил. Роберта же такой ответ не устроил, и он попытался добиться у Стефана ответа, но, когда понял, что тот будет молчать, откинулся назад, и в кабинке воцарилась тишина, нарушаемая лишь стуком копыт и уличным шумом. Когда карета остановилась, я по шуму и такому же стуку копыт понял, что мы где-то недалеко от моста. Роберт уже собрался выходить и приоткрыл дверцу, но Стефан пресёк эту попытку, оттолкнув его руку с ручки и захлопнув дверцу кабинки. - Да что с тобой, в конце то концов? – не выдержал Роберт, но Стеф вновь прервал его тем, что громко зашипел, приложив указательный палец к губам. - Не кричи, - громким шёпотом произнёс Стефан. – Я не просто так вас сюда привёз. Есть дело. При чём очень важное. - Что за дело? – также шёпотом спросил я. - Это по поводу Мишель. После упоминания имени нашего будущего супруга мы с Робертом напряглись. - Я понимаю, что скорее всего мои слова прозвучат, как бред сумасшедшего, но это единственное, что у меня есть. - О чём ты? – спросил Роб, а вот я, кажется, начал понимать. - Мишель неспроста стал вести себя так странно. Во многом потому что это просто не Мишель. - Чего? – чуть ли не хором произнесли мы с Робертом. - В теле Мишель сейчас сидит абсолютно другая сущность, которая… - Ты серьёзно? – устало произнёс Роб, перебив Стефана. – Ты хочешь, чтобы мы поверили, что настоящий Мишель якобы в другом мире, а какая-то злая сущность заняла его тело? - Ну… - протянул Стефан. – В общем то да… - Боже… - Роберт прикрыл глаза рукой. – Да не в этом дело! Это же просто ребёнок, который пытается найти себя. - Ты серьёзно? – тут уже вмешался я. – Я не думаю, что Мишель изменился бы настолько. Да и потом относительно недавно произошло то, что Мишель вряд ли бы себе позволил. - Ты о чём? – нахмурился Роберт. - «Ты же бета», - ответил за меня Стефан. Роберт не нашёл, что на это ответить. - Да и потом, - продолжил Стефан, - этой ночью, когда я был с Мишель, я буквально на несколько секунд увидел нечто… другое… Точнее другого человека. Я бы мог списать это на то, что мне показалось, но потом в комнате под кроватью нашёл выцарапанную на полу фразу «Помоги». А потом и вовсе кто-то стал отвечать мне, выводя ответы на запотевшем окне. И это был не сон. А когда я лёг спать по всё тому же указанию на окне, я услышал Мишель. Настоящего Мишель. Роберт выдохнул и нагнулся вперёд, уперевшись локтями в колени. - Хорошо. Допустим, с тобой действительно разговаривал Мишель. Где он и как его вытащить? - Где он я так и не понял. Но вот как вытащить… - Стефан замялся. Мы с Робом вновь переглянулись. - Нужно сжечь роман. А роман был скинут “Мишель”, - Стефан сделал пальцами кавычки, - как только оказался в его теле. - Э… - только и смог выдавить я. – Ты хочешь сказать, что нам нужно каким-то образом достать роман со дна реки? - Скорее всего не со дна, - скривился Стефан. – Течение то сильное. Его куда угодно могло унести. - Да, а ещё его могло прибить куда-нибудь к берегу, где его уже нашли какие-нибудь люди и забрали добротный красный чемоданчик, выкинув листы с романом к чертям собачьим, - я почесал затылок, рассуждая вслух. - Стефан, ты меня, конечно, извини, но это больше напоминает бред больного, - как всегда скептически настроенный Роберт развёл руками. - Да? – Стеф подался вперёд. – Тогда, может быть, у тебя есть идеи, что же происходит с нашим будущим супругом? Ну, кроме той, которую Андрэ разбил в пух и прах. Роберт вскинул брови и тяжело вздохнул, пытаясь выдать хоть что-нибудь мало мальски весомое, но всё упиралось в случай со мной. - У меня нет идей, Стеф, - наконец, произнёс Роберт, - но поверить в подобное мне очень сложно. - Роб, я видел всё собственными глазами. И кому, как не тебе знать, что я не сумасшедший. Я посмотрел на Роберта, в глазах которого, будто ответ, мелькнуло, что он верит, хоть он этого и не в жизнь не признает и будет упираться до последнего. - Так что же нам делать? – вновь подал голос я. – Как нам его найти? - Честно – без понятия… - обречённо вздохнул Стефан. – Роб, у тебя есть идеи? Роберт некоторое время молчал, уставившись в одну точку, и пытался сообразить. Он так сконцентрировался, что даже его лицо покраснело от чрезмерной мозговой активности. Я же абсолютно не представлял, как можно найти крохотный красный чемоданчик в водах реки. - Ну, - наконец, начал Роберт. – Как вариант, можно собрать делегацию, чтобы они прочесали всё дно реки, вот только стоить это будет немерено. Да и потом там же легко что-то не заметить, какой-то участок пропустить. А если чемоданчик действительно себе уже кто-то приватизировал, выкинув страницы романа. Тогда что будем делать? Стефан буквально схватился за голову, но потом резко вышел из кабинки на улицу. Мы с Робертом последовали за ним. Стефан направился прямиком к спуску к реке и уже вышел на её берег, уставившись на мост. - Отсюда его сбросили? – спросил я, когда нагнал брата, проследив за его взглядом. - Да. Слушайте, а может быть можно обратиться к какому-нибудь профессору, чтобы он, учитывая, хотя бы примерную скорость течения, высчитал всевозможные варианты, где бы он мог оказаться? – рассуждал Стефан. - А вес чемоданчика мы где возьмём? – задал вопрос я, наблюдая за рекой. - Плюс нужно точное время, когда он был сброшен. Скорость течения то меняется, - добавил Роберт. - А если взять среднее значение? Мы трое переглянулись и быстро направились к экипажу. С Робертом мы сразу засели в кабину, а следом за нами, отдав приказ по направлению, запрыгнул и Стефан. И экипаж тронулся с места. Направлялись мы в университет имени Николаса Вебера, где располагалась именитая кафедра физики с лучшими преподавателями со всей страны. Ну что ж, проверим, так ли это. Всю дорогу мы вновь провели в молчании. Правда, я от волнения никак не мог найти себе место и постоянно ёрзал, чем сильно раздражал Роберта. Но в какой-то момент, он просто положил руку мне на колено, надавив на него, тем самым призывая успокоиться, после чего дал мне свою руку, которую я тут же схватил и сжал. В моей голове было слишком много мыслей. После того, что рассказал Стефан, вопросов меньше не стало, но это хотя бы объяснило, что с моим… то есть, нашим Мишель происходит. С одной стороны, стало даже как-то легче, но с другой… С другой это всё приобретает по истинному жуткий окрас. Мишель где-то в другом мире, а в его теле находится какая-то тварь! Я с силой сжал руку Роберта, на что тот неодобрительно хмыкнул. Я расслабил руку, увидев красные отпечатки на тыльной стороне его руки. Экипаж, наконец, остановился, и мы направились прямиком в университет. Расположение аудиторий мы не знали и нам пришлось выискивать в холле людей, так как, как мы потом поняли, зашли мы не в учебный корпус. Выловив парочку ребят, мы спросили о расположении кафедры физики, куда и направились после довольно чётких указаний. Оказавшись около огромной закруглённой деревянной двери, Роберт легонько постучал и сразу же вошёл, не дождавшись ответа. Мы со Стефаном вошли следом. Кафедра представляла собой довольно просторное помещение, которое вдоль и поперёк было заставлено столами с огромными кучами документов на каждом. Но, несмотря на это, в помещении было всего лишь два преподаватели, которые тут же обратили на нас внимание, отвлекаясь от своей болтовни. - Да, молодые люди, - произнёс один из преподавателей, поправив свои, несомненно, дорогие очки на переносице. - Здравствуйте, - отозвался Роберт. – Извините, что отвлекаем вас, но мы сюда пришли за консультацией. Дело очень важное и просчёт недопустим. Не могли бы вы нам подсказать человека с вашей кафедры, кто бы мог нам помочь? - А что за дело? – мужчина встал и выпрямился в полный рост, подходя к нам. - У нас кое-что пропало в определённом месте, и нам нужно сказать, благодаря расчётам, где примерно нам искать пропажу. Мужчина изогнул бровь и повернулся ко второму сидящему на кафедре преподавателю. - Винсент, не оставишь нас? Альфа сначала окинул нас взглядом, но потом всё-таки встал и покинул кафедру. - Я вас слушаю, - мужчина скрестил руки на груди. - Спасибо, сэр… - Руссе, - подсказал мужчина. – Филипп Руссе. - Да, конечно. Понимаете, один не очень умный человек сбросил с моста в реку некий чемоданчик, где были очень важные вещи для нашего папы. Но узнали мы об этом совсем недавно, и сейчас нам нужно найти этот самый чемоданчик. Скажите, возможно ли с помощью расчёта определить место, где он мог бы находиться. И, если это возможно, мы хотели бы попросить вас о такой услуге. - Услуге? - мужчина изогнул бровь. - Профессионально характера, - добавил Роберт. - Хорошо, - после недолгого молчания ответил альфа. - Я готов взяться за эту работу, но вы мне должны дать некоторые данные, - произнёс Филипп Руссе и сел за стол. Он положил перед собой чистый лист бумаги и перьевую ручку. – Мне нужна точная дата, когда это случилось. Желательно время дня и вес с размером вашего чемоданчика. Мы вновь переглянулись. - Ну, - уже начал Стефан, - чемоданчик примерно вот такой, - он вытянул перед собой руки, обрисовывая размеры. Филипп своим опытным глазом сразу же прикинул без линейки размеры и записал данные на лист. – А вот с весом тяжелее. - Ну хоть примерно, - произнёс мужчина, покрутив ручку в руке. - Ну… Грамм шестьсот. - Как давно его скинули? - Недели две назад. Вечером скорее всего или ночью. - Ага… - задумчиво произнёс Филипп Руссе, глядя на свои закорючки на бумаге. – И вам нужно место или места, где сейчас возможно находиться ваш чемоданчик. Я правильно понял? - Правильно, - произнёс Стеф, а мы с Робертом утвердительно кивнули. - Когда вам нужен ответ? - Чем быстрее, тем лучше. Филипп Руссе потёр подбородок. - Хорошо. Я вас понял, но… - Мы заплатим, - резко произнёс Роб, видимо, предугадав мысли мужчины. Я же всё это время стоял позади братьев и не особо горел желанием вступать в переговоры. Да и что я ему скажу? Роб и Стеф прекрасно и без меня справляются. Роберт залез в свой внутренний карман, раскрыл небольшую чёрную сумочку с монетами и отсчитал четыре монеты, которые положи на стол. - Если расчёты будут правильные, то получите столько же. На лице Филиппа постепенно расползлась улыбка. Он встал и обменялся с братьями рукопожатием, разумеется, обойдя меня стороной. - Я пришлю ответ вам завтра с утра. Мы покинули кафедру и направились прямиком к выходу из университета в особняк. Хотя, честно, я бы сейчас отправился куда угодно, но не туда. После рассказа Стефана у меня нет абсолютно никакого желания видеть Мишель. У меня его, конечно, и до этого не было, но сейчас появилось стойкое ощущение отвращения и желание свернуть этому «существу» шею, но не могу. Мало ли, на что оно способно. А если оно как-то навредит настоящему Мишель. В общем, избегать его общества нужно всеми силами. В принципе, Стеф об этом и говорил в кабинке, пока мы ехали в особняк. Нужно держаться максимально естественно. Лишь бы продержаться до следующего утра… Но, оказавшись дома, нас уже чуть ли не с порога ждал Мишель. Он сидел в гостиной с перекинутой ногой на ногу и с подозрением осмотрел нас с ног до головы. Мне он, честно говоря, напомнил нашего папу, который тоже, когда кто-нибудь из нас провинился, сидел в такой позе и прожигал нас взглядом. Правда, не таким… зловещим? - Ну и куда вы ездили? – спросил Мишель, не отрывая от нас глаз. - Я же говорил: по делам, – отозвался Стефан, скинул с плеч пальто и повесил его в прихожей, тут же направляясь на лестницу. - У вас есть, что от меня скрывать? – Мишель со Стефана медленно перевёл взгляд на меня, чем застал врасплох. Я решил отмолчаться, так как понимал, что буквально готов вгрызться ему в глотку, что отразиться на моём ответе. - Не выдумывай. Ты омега. Тебе во все эти дела по работе лезть не нужно, - ответил за меня Роберт, также проходя гостиную. - Да что ты говоришь, - буквально прошипел Мишель. Я попробовал проскочить, обойдя диван сзади, но, проходя мимо, Мишель резко схватил меня за руку чуть ниже локтя и впился в кожу своими ногтями. - Мишель?.. – еле выдавил я. Он медленно повернул голову, глядя на меня не мигающим взглядом, как будто хотел тем самым получить от меня ответ. Я нахмурился и выдернул руку из его захвата, быстрым шагом направившись в комнату. Дождаться ответа… Нужно лишь дождаться ответа… К сожалению, весь оставшийся день тянулся безумно медленно и, будто мне назло никак не хотел заканчиваться. Я ни на чём не мог сосредоточиться и чувствовал себя, как на иголках. Не в силах больше находиться в одиночестве, я пошёл к Стефану в надежде, что хоть частичка его вечного спокойствия передастся и мне, но оказалось, что Стефан чувствовал себя не лучше. Он также не мог усидеть на месте и стоял около окна, нервно постукивая пальцами по подоконнику. - Да хватит уже, Стеф. Это его постукивание нервировало меня ещё больше. Хотя, на самом деле, в подобном состоянии мне только дай повод, и я начну докапываться так, что мёртвого из могилы достать смогу. - Не нравится – иди в свою комнату, - сказал Стеф, даже не думая прекращать своё занятие. Понимая, что от брата ничего толком не добьюсь, я всё-таки последовал его совету и пошёл в комнату. Что там делать нечего, что у Стефана, разница лишь в отсутствии нервирующего постукивания. К Роберту идти резона не было, так как он наверняка с головой ушёл в свои отчёты, доверить которые может только себе. В итоге, я просто улёгся на кровать, подложив руки под голову и попробовал кардинально переключиться, начиная проматывать в своей голове различные сюжеты. Меня всегда интересовал ответ на вопрос «а что будет?». К примеру, если бы Мишель был зашуганным ребёнком, которого родителя держали в ежовых рукавицах. Как бы я тогда действовал? Как бы вёл себя с ним? О чём мы могли бы разговаривать? К счастью, это именно то занятие, благодаря которому я, наконец, смог отвлечься и перестать хоть на время представлять из себя ходячий комок нервов. Я даже потихоньку начал успокаиваться и по максимуму старался сохранить это состояние, дабы более-менее нормально уснуть. Правда, помогло это слабо, и уснул я только ближе к трём часам ночи, а подорвался – ни свет, ни заря. Как и Роберт со Стефом… Мы трое собрались на кухне, храня заветное молчание, и усиленно делали вид, что находимся здесь только ради кофе. Очень раннего кофе… Я прошёлся взглядом по лицам братьев и понял, что те тоже толком не спали, что не удивительно. - Да где же это чёртово письмо? – тихо, но внятно прошипел Роб. - Тихо ты, - шикнул на него Стефан. – Имей терпение. Нервы потихоньку начали сдавать. Мне казалось, что если через минуту нас не возвестят о том, что нам пришло письмо, я вгрызусь кому-нибудь в глотку! Но через полчаса к нам всё-таки подошёл Маркус с конвертом в руках. Он даже не успел ничего сказать, как Стефан вырвал у ошалевшего альфы письмо из рук, судорожно отковыривая клейкую часть конверта. Когда он, наконец, достал письмо, то начал судорожно бегать глазами по тексту, пока мы с Робертом терпеливо ждали, не отрывая от брата взгляда. В процессе чтения, лицо Стефана было сосредоточено хмурым, что внушало надежду. Мы ожидали, что после прочтения, он даст это письмо нам, но вместо этого подорвался с места. - Живо собирайтесь. Двадцать три предполагаемых места. ========== Доминик ========== После того, что выкинул ночью Стефан, я буквально не мог найти себе места. Во мне плескались боль, обида, растерянность и откровенная злость. Я искренне не понимал, что могло так напугать Стефана. Ну и, разумеется, после такого уснуть я не смог, так как в моей голове металось так много мыслей, что голова буквально раскалывалась. Из-за этого я чувствую себя дико уставшим и, будто опустошённым. Да и вообще эти отношения с братьями сильно меня изматывали. Точнее проблемы, возникшие в процессе. Конечно, моя вина тоже есть, так как я позволил себе легкомысленность и готов был от радости прыгать до потолка, когда вновь ощутил вкус жизни, и совсем не подумал, что такое поведение Мишель совсем не свойственно, чем и вызвал оправданные подозрения и недоверие. Я не знаю, что нужно, чтобы вновь наладить со всеми контакт. Я измождён всеми этими моментами. Да ещё и Мишель постоянно перед глазами маячит, то и дело пытаясь довести меня до белого каления. Правда, я не понимаю: какой в этом смысл? Чего он хочет добиться? Позлить? Ну позлит. А дальше то что? На самом деле по поводу Мишель вопрос стоит не проще вопроса с братьями. И дело тут скорее в моём внутреннем состоянии. Просто… Дело в том, что все мои действия были осознанными, вызванными болью и ненавистью. И хоть я понимал, что Мишель абсолютно ни при чём и к нашей с Максом ситуации не имеет никакого отношения, мне было плевать. Будучи призраком, ты не думаешь об этом. Ведь жизнь манит, опьяняет. У призраков нет совести, есть лишь желание прекратить страдания. Чтобы туманы, которые плывут в вечности, перестали терзать твою душу, но они не перестанут. Это наказание. И я заслужил его тем, что спрыгнул с моста, но вечность – слишком жестокое наказание. И сейчас, когда я вижу изуродованного и еле стоящего на ногах Мишель, что-то внутри, в районе груди, начинает буквально грызть меня изнутри и даже мысли о вечных муках не могут заткнуть этого маленького червячка по имени «Совесть». Да. У жизни есть масса минусов, но хотя бы есть плюсы. У призраков их нет… Он часто спрашивал меня: «За что?», а я молчал, так как не знал, что ему ответить, делая вид, что его тут нет. Я - монстр? Да, именно. Я давно свыкся с этой мыслью. Но в жизни так всегда. Сильный съедает слабого. Хотя и это – такое себе оправдание. Из этих мыслей меня выдернул звук снаружи. Какое-то копошение. Я нехотя встал на ноги, прижимая к себе подушку, и вышел из комнаты. Я увидел Роберта и Андрэ у лестницы. Они стояли со слегка растерянными лицами и почему-то в верхней одежде. - Вы куда? – спросил я, оказавшись рядом. - Нам нужно кое-куда уехать, - ответил мне Стефан. - Я могу поехать с вами? Я не хочу оставаться один. Я хочу быть с вами. - Нет, - сказал, как отрезал Стефан. Он начал подпихивать братьев к выходу, а я лишь смотрел в их удаляющиеся спины. Когда же я услышал хлопок входной двери, то сжал руки в кулаки. - Это было обидно, Стефан, - прошипел я. – А я очень злопамятный. В моей голове вновь зародились мысли. Не как прежде. На этот раз нехорошие. Но здравому смыслу этого уже не объяснишь. Я закинул подушку на кровать в свою комнату и отправился в другую – Стефана. Я был больше, чем уверен, что что-то там найду. Меня потянуло туда, словно магнитом, да и не зря ведь он выскочил из неё впопыхах. Оказавшись внутри, я закрыл дверь и навалился на неё спиной, обводя комнату взглядом. После чего прикрыл глаза и начал медленно втягивать носом воздух, который пропитан его запахом. - Ох, Стефан, - на выдохе произнёс я, разомлев на секунду. Но в реальность вернуться всё-таки пришлось. Я собрал себя в кучу и для начала направился к шкафу. Я не знал, что точно ищу, поэтому я просмотрел все углы, проверил каждую вещь и обрыскал каждый карман. Здесь ничего. Дальше должна была идти прикроватная тумбочка. Я залез в неё, проверил там каждый угол – опять ничего. Встав посреди комнаты, я начал буквально вылизывать её взглядом. Куда ещё можно залезть? Где ещё можно спрятать? Тут точно что-то есть. Я это чувствую. Я подошёл к кровати и начал ощупывать подушки. - И тут ничего нет! – взорвался я, запустив этой самой подушкой в стену с психа. После чего попытался медленно вдохнуть и выдохнуть. Неужели тут ничего нет, а моё чутьё начинает подводить? А может я просто нагнетаю? Навыдумывал себе чего-то и теперь сам же от этого бешусь. Хотя страх меня не оставляет. Нет! Всё хорошо! Они ни о чём не знают и не узнают, так как все каналы связи между мирами для Мишель перекрыты! Да ведь?.. Я начал массировать виски, в надежде переключить свои мысли и успокоиться. Но эти самые мысли внезапно приняли неожиданный поворот. Если подумать логически: они целую неделю ко мне не заходили. Никто. Только Стефан этой ночью, да и то не до конца. Публичный дом? Эти уроды поехали в публичный дом? При живом то женихе! Я сжал руки в кулаки. - Молитесь всем Богам, в которых верите, чтобы я ошибался… - прошипел я и покинул комнату Стефана. Злой и в то же время обиженный я намеренно пошёл вниз и уселся в гостиную, в ожидании своих будущих мужей. Если я не ошибся, то наверняка почувствую хотя бы слабые отголоски чужого запаха. И если это будет так… Я убью их. Ещё одной измены я не выдержу… А уж свалить их убийство на кого-нибудь я точно смогу. Папа с отцом найдут мне новых женихов, и я заживу спокойной жизнью в другом особняке, где перед глазами не будет постоянно маячить еле держащаяся на ногах душа… Дверь скрипнула, и в дом зашли братья. Я закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди. Я с подозрением окинул их взглядом. - Ну и куда вы ездили? – спросил я, но даже не надеялся услышать правду. - Я же говорил: по делам, - произнёс Стефан и проскочил мимо меня, направившись к лестнице. - У вас есть что от меня скрывать? Когда Стефан проскочил мимо, я не учуял никаких запахов, но это было очень быстро. - Не выдумывай. Ты омега. Тебе во все эти дела по работе лезть не нужно, - ответил Роберт и также прошёл мимо меня довольно быстро. - Да что ты говоришь, - я начал буквально сочиться ядом. Но когда сзади проходил Андрэ, я всё-таки успел схватить его за руку, впившись в кожу когтями. - Мишель?.. – Андрэ опешил, а я сосредоточился и втянул носом запах, поняв, что в нём нет никаких примесей. После этого я медленно повернул голову на ошарашенного таким поступком Андрэ, который просто выдернул руку из моего захвата и направился к себе. Ладно. Живите… Боже… Я согнулся пополам, вспоминая свои прошлые мысли. До какой степени отчаяния я дошёл, если буквально готов их убить! Мне точно нужно успокоиться… Ни в каком публичном доме они не были. Всё! Тихо! Я довольно устало побрёл к себе, вымотанный нервами, которые сам же и накрутил. Может хоть после помолвки что-то измениться? У них в любом случае не будет выбора, а природа рано или поздно возьмёт своё. Тут уж как ни крути. Остаток дня, я старался не вылазить из своей комнаты, поэтому понятия не имею, чем там мои женишки занимались. Конечно, я лелеял надежду, что хоть кто-то ко мне зайдёт и утешит… Ага, губу то закатай! Обойдёшься! Я надеялся, что ближе к ночи я всё-таки смогу угомониться и оставить мысли относительно братьев, но нет. Они не оставили меня даже ночью. Моя голова не то что кипит – она разрывается. Поэтому проснулся я не менее усталым и невыспавшимся, чем на прошлое утро. На часах было восемь утра. Я понимал, что вставать в такую рань не имеет смысла, но и лежать с неутихающими мыслями в надежде всё-таки выспаться – тоже не собирался. Зачем? Это бесполезно. Я поднялся на ноги, умылся, причесался, оделся и, зевающий, вышел из комнаты, надеясь встретиться на кухне с Робертом, который всегда рано встаёт из-за работы. Но оказавшись в коридоре, я увидел, что у всех троих двери в комнаты распахнуты, что означало, что в комнате никого нет. Это меня вновь сильно напрягло. Я поспешил на кухню, но там тоже никого. - Маркус! – я нашёл дворецкого. – Скажи, а мои будущие мужья куда-то уехали? - Да-с, - альфа кивнул. – Они встали очень рано. Им пришло какое-то письмо и сразу после этого они покинули особняк. - Вы знаете что это было за письмо? – я нехило так напрягся. - Нет-с. - Понятно… Спасибо, Маркус, - убито произнёс я и вновь поплёлся на кухню. Что за письмо? От кого? Какое содержание? И вновь мысли… Мысли! Я заварил себе кофе, буквально покачиваясь, так как даже стоять стало невообразимо сложно. Ноги отказывались держать моё тело, из-за чего меня и штормило. Но тут меня посетила мысль. Одна. Она тут же хотела замениться другой, но я успел ухватить её в самый последний момент. Я поставил свой кофе на столешницу и пошёл в кабинет на первом этаже, где иногда работал Роберт. Когда я только поселился в теле Мишель, то сразу же обрыскал весь дом из-за своего любопытства, но именно в кабинете я нашёл очень забавную вещицу. О да! Именно сейчас она бы пришлась мне, ой, как по вкусу. Я дошел до нужной двери и нырнул в комнату, тихо прикрыв за собой дверь. В кабинете стоял огромный богатый дубовый стол с вставленным в подставку письменным пером, чернилами и стопками каких-то бумаг по краям. Вдоль стен же и перед самим столом стояли кресла и ещё сбоку шкаф. Буквально порхая, я обошёл стол и открыл нижний ящик, поддел чутка снизу и открыл второе дно, где и покоился небольшой шестизарядный шпилечный револьвер с коробочкой, в которой хранились шпилечные патроны. Я быстро взял коробочку с револьвером, вернул всё в первозданный вид и тут же побежал в комнату. Я не знал, зачем мне мог понадобиться револьвер, но буквально чувствовал острую нужду в нём. Хотя бы для своего внутреннего спокойствия. Оказавшись в комнате, я уселся на кровать и открепил предохранительное кольцо затыльника барабана, посмотрев, есть ли там патроны. Но он оказался не заряжен. Пфф… Какой смысл хранить в столе незаряженный пистолет? Я начал доставать из коробочки патроны и вставлять их в барабан, после чего вернул кольцо на место и спрятал револьвер под подушкой. Как же мне хочется, чтобы он мне всё-таки не понадобился… Да и кого мне страшиться? Своих же будущих мужей? Нет, ну смешно же! Что они мне сделают? Ничего, правильно! Тогда какого чёрта у меня так трясутся руки?! Я лежал на кровати и дрожал так, будто меня лихорадило. Я не мог думать ни о чём, кроме козырного туза под моей подушкой, убеждая себя, что, разумеется, он мне не понадобится. Но на самом деле я понимал. Я всё понимал, хоть и не хотел в это верить. Случится что-то страшное. И там уже каждый будет за себя… Странно, но как только я смирился с этой мыслью, из головы почти мгновенно улетучились все мысли, и уставшее изнеможённое тело погрузилось в сон. Как оказалось, проспал я почти до вечера. На часах было почти 5 часов. Я проспал весь день. Ну и ладно! Зато я перестал чувствовать себя дико уставшим. Уже хорошо. Надо бы поесть, а то за весь день во рту ни крошки не было. Я даже свой кофе так и оставил на столешнице на кухне. Не знаю зачем, но я достал револьвер из-под подушки, покрутил его в руках и, усмехнувшись, положил его обратно. Оказавшись на кухне, я решил поесть на скорую руку и сделал себе бутерброд с маслом и джемом. А я оказался действительно весьма голодным. И когда уже собрался намазывать второй кусок, в груди что-то болезненно кольнуло. Я сразу же положил хлеб и масло на стол, дабы они не выпали у меня из рук, и попробовал прислушаться к своим ощущениям. И почувствовал неистовую панику и страх! Я со всех ног ломанулся в свою комнату, достал револьвер, и запихнул его сзади за ремень, прикрыв подолом жилетки. Я прекрасно чувствовал, откуда исходит опасность. Комната Стефана. Я одёрнул ещё раз жилетку и направился прямиком туда. Тело дрожало. От выброса адреналина хотелось буквально всё крушить! Я набрал в лёгкие воздуха и, не стучась, зашёл в комнату, но увиденное заставило меня потерять дар речи от ужаса. На столе лежал тот самый чёртов красный чемоданчик, а в руках Стефана находились смазанные и местами уже гнилые страницы романа в одной руке, коробка спичек – в другой. - Мишель?.. – только и успел произнести Стеф, когда я, ни секунды не думая, вытащил револьвер, опустил спицу курка и положил палец на спусковой крючок. - Чёрт возьми, где ты его взял?! – вскрикнул Роберт, но я не обратил на него никакого внимания. Лишь смотрел на Стефана, на лице которого в какой-то момент мелькнул испуг. Я это заметил. - Он заряжен, - спокойно проинформировал я и стрельнул в потолок, чтобы они убедились в этом, после чего вновь привёл револьвер в боевую готовность и вытянул руку, целясь в Стефана. – Мы же не хотим жертв, правда, Стефан? Или ты сомневаешься, что я выстрелю? Стефан молчал и не отрывал от меня взгляда. В какой-то момент у меня затряслись руки. Прошу, просто отдай… Я не хочу убивать… Что бы ни говорил до этого! - Отдай мне роман, и никто не пострадает, - я демонстративно перевёл вытянутую и порядком дрожащую руку со Стефана на Андрэ. Андрэ, стоящий около окна, нахмурился, округлив глаза. И тут уже Стеф задёргался. - Я не буду долго ждать. - Прекрати, - наконец, выдавил из себя он. – Зачем тебе это? - В этой жизни каждый сам за себя. Если ты сам не спасёшь себя – никто этого за тебя не сделает. И если ты прямо сейчас не отдашь мне этот долбаный роман, - я перевёл взгляд на Андрэ, - я убью его. Я заметил, как дёрнулся Роберт, видимо, намереваясь сбить меня с ног, но я тут же перевёл мушку револьвера на него. - Не советовал бы вам дёргаться. Вы не в самой выигрышной позиции, - сказал я больше для себя, чем для него. Но услышав чирканье спички о коробок, я понял, что Стефан воспользовался моментом и попытался поджечь страницы, но я тут же выстрелил. По комнате разнёсся оглушительный крик. Он выронил роман и спички из рук и упал на колени, схватившись за бок, где уже стало расползаться кровавое пятно. Я… выстрелил?.. От шока я чуть не выронил револьвер из рук. Стефан попытался схватиться рукой за край стола, чтобы удержаться хотя бы на коленях, но не смог. Он повалился на пол, проведя окровавленной рукой по боковой части стола, оставляя характерный след на красном дереве. - Ах ты гнида! – вывел меня из оцепенения крик Роберта. Он бросился на меня, но я не успел опустить спицу курка и поэтому попал тому лишь в плечо. Эта сволочь набросилась на меня всем телом и повалила на пол. Я так сильно приложился затылком, что у меня на секунду потемнело в глазах, но, когда очнулся, мои руки уже были заломлены над головой, а револьвер лежал где-то поодаль. Я выронил его?.. Чёрт! - Андрэ, давай! – крикнул Роберт. Я резко повернул голову и увидел рядом с лежащем на полу Стефаном Андрэ, упорно чиркавшим спичкой по коробку. - Нет! – я начал крутиться и вырываться изо всех сил и в какой-то момент извернулся так, что сумел вгрызться зубами Роберту в запястье. Тот закричал и невольно расслабил руку, чем я и воспользовался, выбравшись из захвата, после чего черканул ему ногтями прямо по глазам, точнее по векам, так как Роберт успел зажмуриться, но тем не менее, он всё равно закричал, приложив руки к глазам. Я тут же поднялся на ноги и побежал к Андрэ, который успел поджечь роман, но практически сразу повалился на пол, так как этот ублюдок всё-таки успел схватить меня за щиколотку. Всё? Это конец? Моя песенка окончательно спета? Я приподнялся на локтях и смотрел, как догорают страницы романа в руках у Андрэ, который демонстративно выпустил их, когда пламя начало доходить до его рук. Когда от страниц остался только пепел, реальность приобрела мутный тёмно-серый цвет. Мир вокруг замер. И вот сильнейший толчок в грудь, выкидывающий меня из тела. И последнее, что я помню, это горящие языки адского пламени. ========== Роберт ========== - Ну что там? – в нетерпении спросил Стеф и склонился рядом с Джозефом, который отмечал на карте координаты из письма, чтобы потом по этим самым координатам и начать поиски. - Ещё немного, - отозвался студент, не поднимая головы. Я же стоял неподалёку и наблюдал за этим. В день, когда мы прибыли из университета, я сразу же наладил контакты и узнал, где можно нанять небольшую группку толковых ребят, дабы осуществить поиск. Меня вывели на небольшой поисковый отряд любителей из того же самого университета, которые сначала отнекивались, но обещание хорошего денежного вознаграждения заставило их поменять своё мнение, что было нам на руку. Полученное с утра письмо взвинтило нас до предела, превращая в три комка ходячих нервов. Стефан стоял над душой и сверлил взглядом бедного альфу, которого под конец тоже это начало напрягать, хотя это была всего лишь подготовка. Андрэ же стоял неподалёку от переодевающихся ребят, которые и собирались заниматься непосредственным поиском. Они нацепляли на себя какие-то огромные мешковатые комбинезоны, под которыми на ногах у них была одета какая-то прозрачная резиновая обувь. Я же стоял и опирался на ствол дерева. Если б не моя вытреннированная годами выдержка, то, наверное, я бы сейчас вообще бы буквально скакал вокруг этих студентов и тряс каждого за плечи, дабы хоть куда-то деть энергию от волнения и нервов. Но я стоял и сжимал кулаки, иногда замечая, как эти студентики поглядывают на меня и тут же боязливо отводят взгляд. Но этим меня уже не удивишь. Что поделать? Амплуа у меня уже такое: грозный начальник. Да что уж там: диктатор, который всегда говорит, что ты имбецил, который ничего не понимает в жизни. По крайней мере именно так меня воспринимает большинство работников предприятия, а теперь ещё и эти студентики. Даже не знаю: нравится мне это или нет? С одной стороны, страх других – показателей твоей силы и превосходства. Но с другой стороны, мы всё-таки не в каменном веке живём и процесс коммуникации также важен для грамотного сосуществования в социуме. А о какой коммуникации идёт речь, когда люди тебя шугаются? - Роб, ты чего? – выдернул меня из своих мыслей Андрэ, который от утреннего холода поёжился и засунул руки в карманы. - Да так. Думал о кое-чём. - О реальности найти чемоданчик? – Андрэ также опёрся спиной о ствол рядом со мной. - Не совсем… - А как думаешь: найдём? На это я лишь пожал плечами. - Вообще никаких мыслей на этот счёт нет. - Я думаю, что если всё-таки найдём, то вести роман в особняк не стоит. Я удивлённо повернул голову на Андрэ. - И куда же ты предлагаешь нам его вести? - А почему бы не в твой кабинет? - А зачем всё так усложнять? - А зачем нам постоянно волноваться о возможности нахождения поблизости Мишель, который может попытаться нам как-то помешать. А на предприятии никаких помех не будет. Я призадумался, уткнувшись макушкой в холодный ствол. - А ты, наверное, прав. - Всё готово! – долетел до нас крик Джозефа, и Стеф, изрядно помотавший ему нервы, подошёл к нам. - Ожидание – самая ужасное, что может быть, - фыркнул он и вздохнул, выдыхая клуб пара. - Так и кукухой поехать недолго, - закивал Андрэ. - Да хватит уже нагнетать. И без вас двоих тошно. После моего демонстративного «рыка» Андрэ решил поделиться своей идеей по поводу романа со Стефаном. Тот лишь скептически изогнул бровь. - Думаю, рисковать не стоит. - Рисковать? – Андрэ нахмурился. – Мне кажется, мы больше рискуем, если как раз-таки будем всё проворачивать в доме. - Я не против просушки страниц в кабинете Роба, но сжигать нужно именно в доме. - Почему? Стефан замолчал, видимо обдумывая ответ. Он частенько мог что-то сказать и оставить вопрос без ответа, мол, додумывай сам. - Думаю, что нам нужно как-то сообщить Мишель, что дело скоро будет в шляпе, и чтобы он был на готове, так сказать. А если он не будет в курсе и не успеет войти в своё тело от банального незнания, и в Мишель вселится какая-то другая хрень. Что тогда делать будем? Тут уже замолчали мы с Андрэ, так как доводы хоть и были из сферы фантастики, но имели некое рациональное зерно. Именно поэтому спорить с ним мы не стали. Да и что «Мишель» сможет нам сделать? Два взрослых альфы и один альфаподобный бета. Вряд ли мы не сможем эту соплю зелёную удержать. - По этой координате ничего! – крикнул парень, стоявший в реке по пояс. Я заметил, как Джозеф смачно, судя по выражению лица, выругался и объявил напарникам следующую местность для поисков. - Не сладко им, наверное, в ледяной то воде, - задумчиво произнёс Андрэ и зачем-то двинулся вперёд к тем самым ребятам. - Ну и куда он попёрся? – недовольно произнёс я. - Без понятия, - слегка отчуждённо отозвался Стефан. – Как будто там без него не справятся. Я глянул на брата. Стефан стоял с опущенной головой и каким-то пустым взглядом, вырывая небольшую ямку в земле носком ботинка. - Эй, - я пихнул его в бок. – Ты чего? Стеф сначала молчал, но потом всё-таки высказал: - А если не найдут?.. Я втянул губы в себя, не найдя другого ответа, кроме как: - Тогда – жопа, - но потом решил добавить, - не думай о плохом раньше времени. Они только одно предполагаемое место прошли. Рано хоронить эту затею. - Я просто очень сильно волнуюсь за Мишель. Он же ещё совсем ребёнок, но при этом… оказаться в таком кошмаре… - Может он, наоборот, так повзрослеет. - Повзрослеет, - кивнул Стефан, - если выживет. Вот так всегда. Бросит он какую-нибудь фразу, от которой мурашки по коже бегут, и стой потом пережёвывай это на сто раз внутри себя. «Если выживет» - это ужасно страшно. Меня буквально передёрнуло, когда я это услышал, хоть и не подал вида. Да, всё это казалось мне странным, но до этого у меня и мысли не было, что всё действительно очень серьёзно, и Мишель может в какой-то момент просто не стать. Это были пугающие мысли, заставляющие крутить в голове самые страшные картины, которые только приходили на ум: вечная тьма, пугающие силуэты давно почивших людей и кроха Мишель, который бегает со слезами на глазах и ищет, где можно спрятаться, скрыться от всего этого кошмара, но на него из темноты выпрыгивает какой-то псих и зубами вгрызается ему в горло. А что может Мишель? Только лишь кричать, отбиваться и захлёбываться кровью. Я тут же провёл рукой по лицу, надеясь, что с испариной уйдут и страшные картинки, но они продолжали плясать у меня перед глазами. Воображение против моей воли разыгралось не на шутку и кадры стали ещё более изощрённо пугающими. - Ничего! – вновь крик. - Уже второе место… - начал причитать Стефан. Простояли мы так часа два, не меньше. Ребята прошурили уже двадцать координат, и всё без толку. Андрэ шатался непонятно где, а Стефан стоял рядом – бледный, как поганка. Больше, чем уверен, что выглядел не лучше. - Стеф! Роб! – донеслось до нас. Мы повернули голову и увидели бегущего к нам Андрэ с… Красным чемоданчиком?! Оказавшись рядом, он согнулся пополам упёрся руками в колени, переводя дух. - Где ты его нашёл?! – чуть ли не хором воскликнули мы со Стефом. - По пути расскажу! Быстро расплатившись с ребятами, мы запрыгнули в карету и поехали на предприятие. Андрэ всего трясло. Он сидел и прижимал этот чемоданчик к себе, будто боялся, что, если его выпустит, то тот испарится. - В общем… я решил пройтись вдоль реки, чтобы успокоиться и тут увидел, как один омега красуется этим чемоданчиком перед каким-то своим другом. Я тут же подбежал и спросил, где и когда его нашли и где содержимое этого чемоданчика. Тот ответил, что его отец зацепил это, когда рыбачил ещё вчера. Содержимое выкинули, а чемоданчик оставили. Но я продолжил допытываться и даже обещал заплатить. В итоге он отвёл меня к какой-то свалке и… - Андрэ замялся, сжав губы в тонкую полоску. - Ты… рылся в мусоре?.. – озвучил я за него не без отвращения в голосе. - А у меня был выбор? – уже тише произнёс Андрэ, опустив глаза. – Да, рылся. И нашёл. - Ты уверен, что там все страницы? – взволнованно спросил Стефан. – Там ведь могли какие-то отлепиться. Но Андрэ лишь отрицательно помотал головой. - Листы настолько много провели в воде и так сильно слиплись, что больше напоминают какое-то одно мерзкое и склизкое целое. - И как же мы это одно мерзкое склизкое целое будем разнимать и, соответственно, сушить? – уже подал голос я. - Ну, - Андрэ пожал плечами. – Придумаем что-нибудь. Добравшись до предприятия, я махнул охраннику, и мы беспрепятственно оказались в моём жутко душном кабинете, что сразу же заметил Стефан и поспешил открыть окно. Мы же с Андрэ на моём столе открыли чемоданчик, из которого на нас хлынул отвратительный запах. - Бове… - я закрыл нос рукой и гундосил. - А ты чего хотел? Так-то оно на помойке провалялось, - грустно заметил Андрэ. - Мда… Запашок тот ещё, - подтвердил Стефан, подойдя к нам со спины. – Роб. Может есть какие-нибудь перчатки или защиты для рук? Ну вот чтобы это, - он указал на роман, - не трогать непосредственно руками. - Ну… - я отошёл от стола и начал шарить по ящикам многочисленных тумб. – Вроде что-то такое было… Наконец, я нарыл две пары технических перчаток. Одну надел сам, вторую бросил Стефану. - Ты нашёл роман, - я обратился к Андрэ. – Будет честно, если мы со Стефом сделаем всё остальное. - Согласен, - кивнул Стеф, натягивая на руки перчатки. Андрэ лишь пожал плечами и отошёл в сторону, дабы нам не мешать. Мы вдвоём склонились над романом, не решаясь до него дотронуться даже в перчатках. - Где раскладывать то будем? – спросил я в надежде потянуть время. - Да на полу, наверное, - ответил Стеф и, наконец, потянулся руки к роману. – Как же он воняет… Стефан немного отодвинул часть страниц в сторону, тем самым разделяя роман на две стопки, дабы дело пошло быстрее. Я аккуратно дотронулся до своей стопки, пытаясь понять, как можно разъединить листы, но потом просто начал хватать страницы за кончики и бережно отлеплять сразу по несколько листов, правда некоторые всё же рвались. Работа оказалась практически ювелирной. И над этим мы со Стефом промучились часа два точно. Андрэ несколько раз порывался нам помочь, но мы отправляли его отдыхать. Он своё уже отмучался. Разложив вонючие страницы на полу, мы упали на диванчик рядом с Андрэ. - И сколько нам ждать, пока они высохнут? – спросил я, но тон получился недовольным. - Спроси, что попроще, - отозвался Стеф. По прошествии часа мы проверили, на сколько высохли страницы, но те образовали вокруг себя лужу и, понятно было, что так они до следующего утра будут лежать, а может и дольше. Схватив тряпки, мы начали вытирать образовавшиеся лужи вокруг, да и плюс промакивали сами страницы, дабы снять лишнюю влагу. После этого они действительно стали высыхать, так как мы постоянно проверяли на наличие новых «луж». К четырём часам дня всё было уже готово. Кончики страниц романа из-за долгого нахождения в воде при высыхании загнулись, а все буквы были смазаны и больше напоминали блеклую мазню. Сама бумага из некогда гладкой и белоснежной стала шершавой с зеленоватым оттенком и отвратительной наощупь. Мы сложили все листы в чемоданчик и поехали в особняк. В дороге мы не разговаривали. Что будет дальше – никто не знал. Мы будто прыгали в неизвестность. А что там дальше? Возможно, тёплая и мягкая перина. А возможно и заострённые шипы, способные пронзить любую плоть. Сердце билось как бешеное. Его удары отзывались в висках, в животе, в горле. Я никогда не был в подобной ситуации и сейчас происходящее уже не казалось мне смешным и нелепым. Нет. Оно казалось мне пугающим и тёмным. Во многом от того, что оно не находилось под моим контролем. Ненавижу это чувство беспомощности… Оказавшись в воротах нашего дома, мы выскочили на улице и пулей метнулись к Стефану в комнату. Нам повезло, что мы не встретили Мишель по дороге. Оказавшись у Стефа, Андрэ метнулся за спичками, а сам Стефан положил чемоданчик на стол и открыл его, доставая роман. Я тут же почувствовал около себя холодок, будто ветер призраком локально прошёлся по левую сторону от меня. Я сжал кулаки, стараясь не придавать этому значения. Андрэ прибежал со спичками и положил их туда же: на стол. - А как мы поймём, что Мишель готов? – внезапно спросил Андрэ. - Без малейшего понятия… - растерянно ответил Стеф. - Давайте уже покончим с этим, - меня начала раздражать их нерешительность. Почему они медлят? – Стеф, жги. Стефан кивнул и взял в руки роман и спички, но тут в комнату ворвался Мишель с горящими глазами. Вот же ж… Чёрт! - Мишель… - еле выдавил из себя Стеф. Но Мишель тут же завёл руку за спину и достал… - Чёрт возьми, где ты его взял?! – взревел я, увидев отцовский револьвер в его руках. - Он заряжен, - произнёс Мишель и выстрелил в потолок, после чего навёл мушку на Стефана. – Мы же не хотим жертв, правда, Стефан? Или ты сомневаешься, что я выстрелю? В этом-то как раз никто не сомневается… - Отдай мне роман, и никто не пострадает, - после чего мушка была переведена на Андрэ. – Я не буду долго ждать. Чёрт! Нужно что-то срочно делать. Вот только что? А! В голове загудело. Какого чёрта? Я даже не слышу, что там говорит Стефан… Я решил подобраться к Мишель сбоку и выхватить револьвер, но он меня заметил, и на мушке уже оказался я. - Не советовал бы вам дёргаться. Вы не в самой выигрышной позиции. Хоть Мишель и старался говорить уверенно, его руки тряслись. Это давало надежду на то, что он всё-таки не выстрелит. Но я ошибся… С горящими глазами Мишель быстро перевёл мушку вновь на Стефана, который не стал терять время и попытался поджечь роман и нажал на спусковой крючок. Стефан закричал и схватился за бок. Он… подстрелил его?.. Не помня себя, я накинулся на Мишель с криками: - Ах ты гнида! Мне хотелось разорвать его на части, уничтожить, оторвать голову за брата! И меня даже не волновало плечо, в которое он успел попасть. Я повалил Мишель на пол, выбивая тем самым револьвер из его рук и, схватив за запястья, возвёл ему руки над головой. - Андрэ, давай! – заорал я, не видя спиной, что происходит. Но Мишель вгрызся мне руку зубами. Не знаю, как так получилось, но по всей руке пробежала острая парализующая боль. Я тут же расслабил руку, но Мишель своими коготками провёл мне по глазам, отчего я вновь закричал. Приложив руки к заболевшим глазам, но сдаваться я был не намерен. Сделав последний рывок, я всё-таки сумел схватить Мишель за щиколотку, и он упал, но уже не брыкался… Видимо, понял, что умирает. Я отпустил его ногу, но всё также находился с закрытыми глазами. - Роб! – закричал Андрэ. На мои плечи опустились его дрожащие руки. – Быстрее! Стефан… Нужна твоя помощь! Я еле поднялся на ноги. Андрэ схватил меня за руку и подвёл к брату. Послышался звук разорванной ткани. - Фух… Слава Богу сквозное… - произнёс Андрэ. После каких-то манипуляций он протянул мою руку и велел зажать тканью какое-то место, пока он сбегает за аптечкой. Я послушно сделал это, также не открывая глаз. Плечо дико болело, я буквально чувствовал эту пулю внутри. Вскоре послышались шаги, и моя помощь боле Андрэ не понадобилась. Я лишь сидел с закрытыми глазами на полу, опираясь спиной о стол. - Почему Мишель всё ещё не очнулся? – озабоченно произнёс Андрэ. – Неужели всё это было зря? Я промолчал. Мне не хотелось сейчас о нём думать. Да, я знаю, что подстрелил Стефа не Мишель, но всё равно… - Как он? - Я не доктор, но, думаю, жить будет. - Андрэ… В меня попало… - Да, сейчас… Андрэ также буквально разорвал мою рубаху и начал обрабатывать рану какой-то болезненной дрянью, от которой я зашипел. - Терпи. - Пуля в плече? - Нет, сквозное. На моё плечо легла какая-то ткань, которую Андрэ закрепил клейкой лентой, после чего взял моё лицо в руки и чуть приподнял его. - Совсем глаза раскрыть не можешь? - Могу, но не хочу. Мне больно. - Попробуй. Может. Всё не так плохо? Я с опаской приоткрыл веки, щурясь. Но глаза не болели. Скорее болела голова, за которую я и схватился. - Роб, положи Стефана на кровать. А я отнесу Мишель. Потом позвоню врачу. Я лишь кивнул, кое-как поднялся на ноги и подхватил Стефана, вокруг которого образовалась кровавая лужа, на руки. Никогда бы не подумал, что это может произойти с нами. С кем угодно, но не с нами. Я украдкой глянул на Мишель, который как-то неестественно лежал на полу и больше напоминал сломанную куклу. Андрэ быстро подбежал к нему и взял на руки, подхватив так, будто он ничего не весил. Голова Мишель, как и его руки безвольно свисали, как будто он и вправду не был живым и без милости кукловода не может двинуть ни одной своей мышцей. Я положил Стефана на кровать и сел рядом, всматриваясь в это побледневшее лицо. - Да. Конечно. Да, я понял. Да, лучше прямо сейчас, - донеслось до меня из разговора Андрэ по телефону с врачом в коридоре. Через несколько секунд он и сам показался в дверном проёме. – Врач прибудет в течении часа, так что ты можешь идти отдохнуть к себе. Я посижу со Стефом до приезда врача. - А Мишель? Очнулся? Но Андрэ лишь отрицательно покачал головой. - Не очнулся… ========== Мишель ========== Больно… Чёрт… Чёрт… Я еле стою на ногах, точнее на ноге, из-за треклятого Джосселин, сломавшего мне своим топором ногу накануне, но при этом вынужден ковылять за Андрэ, который нёс моё опустевшее тело. Да что ж ты так быстро идёшь? Андрэ положил мое тело на кровать и провёл рукой мне по щеке, после чего поспешил к Стефану. Ну и так даже лучше. Есть время, чтобы сконцентрироваться и попытаться понять, что делать дальше. Ну Слава Богу, доковылял! Я упал на кровать рядом с собой, но матрас не прогнулся под тяжестью моего веса. Я перевернулся на бок, приподнявшись на локте и начал рассматривать своё тело. Оно оставалось таким же красивым, но при этом было таким безжизненным. Таким опустошённым. Да, грудь вздымалась, сердце билось, но жизнь не состоит только лишь их этих элементов. Я спустился взглядом чуть ниже и заметил синяки на запястьях, оставленные Робертом. Я не знал, что происходит, когда всё это случилось и прибежал непосредственно на звук первого выстрела. Да и как прибежал? Скорее дополз. И увиденное повергло меня в шок: дрожащий Доминик с револьвером в руке, опадающий на пол Стефан с окровавленной рубашкой на боку, кидающийся на Доминик с бешенными глазами Роберт и Андрэ, бегущий сначала к подстреленному брату, потом подбирающий спички и роман. Я не сразу понял, что произошло, и где Доминик откопал оружие, но меня это уже несильно волновало. Я мог смотреть лишь на пылающий синим и зелёным пламенем роман, что говорило о его чертовской принадлежности. В тот момент я готов был разреветься от счастья. Мои руки дрожали, а взгляд был прикован к догорающим на полу страницам, а после просто тлеющим останкам моего проклятья. Я сразу же подполз к себе, сразу поняв, что сосуд пуст. Но тут у меня встал вопрос: а как собственно вернуться в себя? К моему сожалению, это не было так, что Доминик ушёл, а меня всосало в своё тело обратно. Это не так работало. Вот только как – я не имел ни малейшего понятия. У меня было несколько вариантов, но самый верный из них – дождаться ночи. Чтобы благодаря этому слабому каналу вновь обрести себя. Влиться в бурный поток жизни и насладиться ей сполна. Эти мысли были настолько сильными и желанными, что даже ноющая боль в ноге меркла и отступала на второй план. Я хочу жить! За окном уже было темно, даже лунный свет не пробивался сквозь густые тучи. На часах была половина седьмого вечера. Значит ждать нужно было ещё где-то пять с половиной часов. Долго, чёрт возьми. Но я не могу позволить себе провалиться в сон и пропустить возможный момент возвращения. Я слишком долго ждал и через слишком многое уже прошёл. Для себя я решил, что этой ночью не сомкну глаз и буду лежать около своего пустого тела, замирая в долбанном ожидании. Губы на обезображенном лице тронула улыбка. Я заключил ладонь руки своего тела в свои, надеясь на что-то. Сам не знаю. Возможно, у меня был страх, что моё тело в какой-то момент исчезнет, испарится или просто убежит. Глупо, да? Конечно, глупо. Но меня это уже не волнует. Сейчас главное удержать и вернуться, а всё остальное не имеет значения! Но вдруг открылась дверь. Я тут же подскочил, сильнее сжав ладони на руке. В комнату вошёл доктор. Я вспомнил его. Именно он тогда говорил мне, что кошмары из-за стресса и волнений. Следом за ним идёт Андрэ с взволнованным лицом. Кровать рядом с телом прогнулась под весом альфы. Мужчина раскрыл свой чемоданчик и надел стетоскоп. - Как долго он без сознания? - Ну, - Андрэ задумался, - где-то часа два… Доктор поднял рубашку на моём теле и стал прослушивать. После чего приоткрыл поочерёдно мои веки, что-то там разглядывая. Андрэ нервно постукивал ногой по полу и жевал щеку, наблюдая за всеми действиями доктор. И мужчина, наконец, вынес свой вердикт. - Переутомление. Дайте ему отоспаться день или два. Ага… Переутомление. Как же. Но с другой стороны, что Андрэ может сказать ему? Не правду же. - И тогда он очнётся? – Андрэ скептически изогнул бровь, но доктор лишь кивнул ему. - Не знаю, что у вас происходит, но, видимо, у мальчика слишком слабая психика. Очень бурно возможно на что-то реагирует. Вы уж с ним помягче. Андрэ кивает, глядя при этом в пол. После моё тело накрывают одеялом и покидают комнату. Моя голова вновь касается мягкой подушки, а взгляд устремляется в никуда. Но вдруг глаза стали закрываться сами собой. Меня будто пригвоздили к кровати, и я ничего не мог с собой поделать. Я не мог даже элементарно двинуться. Стрелки на часах медленно доползали до полуночи, и это должен был быть мой шанс, но почему же я засыпаю? Почему меня уносит в бездну? Голова отключается, а сознание угасает, погружая меня в сладостное неведение. Но, как оказалось, ненадолго. Я открыл глаза и увидел вокруг себя туман и бесконечную пустоту. Ту самую, в которой меня раз за разом разрубали на куски тупым топором. Нет, только не опять. Я не хочу опять погружаться в этот кошмар, который, словно зыбучие пески, затягивает тебя с головой, не давая даже возможности вдохнуть напоследок. Я лежал на этой ледяной земле, моя кожа покрылась мурашками. Я весь сжимался, надеясь, что, открыв глаза, я вновь окажусь хотя бы в своей комнате около тела. Ведь где-то отдалённо я понимал, что вряд ли смогу вернуться из-за банального и тотального незнания, как это сделать. Но тут я услышал шаги. Они звучали хоть и глухо, но при этом весьма отчётливо. Они исходили из глубин этого тумана. Я встал на ноги, оторвав тело от ледяной земли и стал вслушиваться. Шаги становились всё громче и громче, ближе и ближе. Пожалуйста, прошу, только не Джосселин… Я молю! Только не он! И вот фигура начала вырисовываться. Я сразу успокоился, так как она оказалась не огромной и шкафообразной, а маленькой и утончённой. Но кто это? Фигура вышла в свет, и я увидел её владельца. Это был Доминик. Я тут же напрягся, сжав руки в кулаки, даже челюсть свело. Доминик хоть и не выглядел угрожающе, даже наоборот: он смотрел на меня спокойным безразличным взглядом, но я-то уже знаю, на какие зверства способно это существо. - Мишель, - подал голос он, но ощущалось это, будто мне залепили звонкую пощечину. - Что тебе нужно? – прошипел я, не зная, откуда ждать удар. - Я… - он заикнулся на слове и опустил взгляд, будто продумывая то, что он хочет сказать. – Я хочу помочь. От услышанного я сначала начал моргать, сомневаясь, не начались ли у меня звуковые глюки, но потом моё тело начала бить мелкая дрожь в районе живота, после чего эта дрожь переросла в раздирающий, граничащий с истерикой, смех. - Ты?! Помочь?! – я не переставал истерично смеяться и кричать. Но это действительно было смешно. Палач не может ничего, кроме занесения топора над шеей склонившегося человека. Доминик прикрыл глаза с горьким выражением на лице. Его губы дрожали, а моя истерика, казалось, резала ему по ушам. - Мишель, - Доминик попытался вновь связаться со мной. У меня уже болел живот от надрывного смеха, но в какой-то момент всё резко прекратилось, и я успокоился, переведя на него взгляд. Но Доминик уже не смотрел на меня. Его глаза были зажмурены, голова опущена вниз, а руки сжаты в кулаки. Но потом он резко поднял на меня взгляд. Его глаза были полны слёз, а всё лицо искажала гримаса боли. – Прости… - еле слышно произнёс он. Не знаю, что это было, но, кажется, в тот момент я узрел истинную красоту. Вся та боль, что пережила эта крохотная душа за все те годы скитаний я ощутил на себе, правда, за более короткий срок. И эти глаза… Огромные серые глаза, молящие о прощении. Почему я не мог этому противиться? Неосознанно для себя я сделал шаг вперёд. И ещё один. И ещё. И вот я уже стоял около Доминик. Он смотрел на меня снизу-вверх. Я занёс руку для удара, а он весь сжался, вновь зажмурившись, но готовый. А я стоял, смотрел на него с поднятой рукой. Я ненавижу его! Это он обрёк меня на весь тот кошмар, что я пережил! Это он подстрелил Стефана и чуть не покалечил Роберта! Это он проклял и убил моего дедушку! Это всё он! Моя рука дёрнулась, но ударить его я не смог, ведь я понял. Я уже давно всё понял. Несчастная отчаявшаяся душа, мечтающая найти для себя пристанище и прекратить эту боль. Ведь когда ты ощущаешь на себе все муки истинного наказания, тебе плевать, лишь бы ухватиться за тростинку. Любую! Я опустил руку и резко притянул Доминик к себе, буквально сгребая его в охапку. - Я никогда не прощу тебя, - произнёс я Доминик на ухо. – Но я хотя бы могу тебя понять. А это уже дорогого стоит, - после чего я разомкнул круг из своих рук. Доминик вытер слёзы ладонью и продолжил. - Я помогу тебе вернуться в твоё тело. - Зачем тебе это? - Это раскаяние. Я… не мог так больше. - Тебя простили? Доминик кивнул. - Но я не могу уйти в новую жизнь, не исправив свои ошибки, оставшиеся от прошлой. Поэтому я здесь. Мне бы усомниться, но что-то в груди щёлкает при виду этих огромных серых глаз. Доминик сделал шаг мне навстречу, а я невольно – один назад, что заставило его остановиться на пару секунд, но потом он вновь, но уже более уверенно, стал продвигаться ко мне. Мне страшно? Да, страшно. Я боюсь его? Несомненно. Но в то же время я понимаю, что он, возможно, единственный, кто может, знает и хочет мне помочь. Потом я просто закрываю глаза, с замиранием ожидая, что будет дальше. Моего лба касается его ледяной палец. - До встречи, Мишель. Может, ещё свидимся, - произнёс Доминик, и его палец в момент стал обжигающе горячим, словно до моей кожи дотронулась до бела раскалённая железка. Но закричать я не успел. Всё произошло слишком быстро. Сначала меня что-то толкнуло в грудь, и я стал лететь с бешеной скоростью куда-то назад так, что мои руки ноги вытянулись вперёд. Туманы постепенно рассеялись и вновь наступила тьма. Кромешная и вырвиглазная. Меня это сначала очень сильно напугало, но потом я почувствовал под собой мягкую гладкую поверхность. Я осторожно открыл глаза и увидел свою комнату, правда в слегка наклоненном виде из-за того, что лежал. Я тихонько приподнялся на локте и обвёл взглядом помещение. После чего поднялся на ноги и почувствовал под ногами холодную, но не противно-ледяную, а приятно-освежающую поверхность. При вдохе воздух больше не колол лёгкие мелкими иглами, лишь приятно проникал внутрь. Я сделал шаг вперёд, продвигаясь к зеркалу над умывальником, но шёл медленно, пытаясь уловить и по-новому прочувствовать ощущения от каждого движения. Я будто заново учился жить. И мне это, чёрт возьми, нравится! Я подошёл к зеркалу и посмотрел на себя: ровная кожа, слегка заспанный взгляд, спутанные волосы. Казалось, с того момента, когда я последний раз видел себя такого, прошла целая вечность. Я счастлив. Я рад, но почему-то улыбка никак не могла дотронуться до моих губ. Прямо так босиком я тихо вышел из комнаты и направился в левое крыло. Прочь. Прочь оттуда. Я дошёл до комнаты Стефана и встал перед ней. Нас друг от друга отдаляла лишь дверь. Я положил дрожащую руку на ручку. Я виноват перед ним? Нет. Тогда почему я готов разрыдаться и упасть ему в ноги? Я слегка надавил на этот выкрашенный в серебро рычажок и захожу внутрь, прикрыв за собой дверь. Глаза уже успели привыкнуть к темноте, поэтому я сразу же выловил силуэт Стефана на кровати. Я старался ступать осторожно, чтобы ни один мой шаг не был слышен, словно я какой-то грабитель. Оказавшись рядом с кроватью, я взглянул на него. Стефан был до ужаса бледным. Казалось, ещё немного, и он сольётся по цвету с белоснежной простынёй, на которой лежит. Я присел на корточки перед его кроватью и сложил руки на краю, положив на них голову. - Прости меня… - шепотом произнёс я. – Прости… *** Моей головы коснулась чья-то тёплая рука. Я что: уснул?.. Подняв взгляд, я увидел всё-ещё бледного и болезненного Стефана, на лице которого была та самая добрая и любимая мной улыбка. - Стеф… - подал голос я. – Как ты? – я взял его за руку, которая до этого покоилась на моей голове. - Хорошо. Не переживай, - он сжал ладонью мою руку. Я невольно опустил глаза и зажмурился. Я не могу смотреть на него такого. Это слишком больно! - Что сказал доктор? – спросил я. - Жить буду. Я всё-таки поднял на него взгляд и в следующий момент забрался к нему на кровать и улёгся Стефану на плечо. Он тут же приобнял меня и поцеловал в лоб. - Я рад тебя видеть, Мише. И именно после этих слов мои губы, наконец, искривились в глуповатой улыбке, а из груди полился рваный, но такой счастливый смех. Стефан поглаживал меня по плечу, пока я трясся рядом, больше напоминая психически больного, но остановиться не мог. Но в какой-то момент смех перерос в самый настоящий плач, который я даже не пытался душить, утыкаясь носом Стефану в шею. Меня переполняли эмоции. Их было так много, одно истеричное состояние перетекало в другое, рвано сменяясь. И Стефан слышал это, но даже и не думал меня останавливать или успокаивать. Он всё понимал и давал мне выпустить всё, что накопилось внутри. Я пропустил момент, когда слабые, но такие заботливые объятия сменились нежными и не менее заботливыми. Андрэ прижимал меня к себе и гладил по волосам, пока я утыкался носом ему в плечо. Меня крючило, выворачивало и трясло. Мне что-то говорили, но я не слышал, так как сознание перекрывала та волна чувств, которая нескончаемым водопадом лилась из меня. Я жив. Жив, чёрт возьми! *** После того, как я вернулся, прошла неделя. Стефан уже через два дня смог стоять на ногах, а всю эту историю мы решили от наших родителей скрыть, дабы не было лишних вопросов. Примерно за три дня до торжества нас начали готовить: заставляли заучивать клятвы и всё в этом роде. Правда, потом от этих пережитков прошлого решили всё-таки отказаться и слава Богу. За день до свадьбы мы уехали за город и остановились в добротной гостинице, так как помолвка, как и планировалось, должна была состояться в загородной церкви. Разумеется, в этот ответственный день подняли меня ни свет, ни заря и тут же начали обрабатывать. Сначала меня пудрили и красили, разумеется уделив и шее должное внимание, затем при помощи какой-то адской расчёски, которая только и делает, что вырывает волосы с корнем, сделали мне причёску, а затем указали на костюм, который принесли, пока я сидел в кресле и молил о пощаде. И всё это длилось очень долго. Где-то до часов одиннадцати утра, хотя само действо начиналось в двенадцать. Когда я переоделся, то получил довольные кивки и, наконец, остался в одиночестве, чтобы хоть немного прийти в себя и унять дрожь. А дрожь была. И даже то, что выглядел я без малого бесподобно не спасало. Хотя что уж тут греха таить, эти курицы знают своё дело. Моё лицо было сильно запудрено и казалось чересчур бледным, на нём ярко выделялись подведённые чёрной краской глаза, волосы мои были в основном собраны сзади в некое подобие шишки, но по бокам красовались две закрученные пряди, обрамлявшие лицо. Мой костюм по традиции был белого цвета, который олицетворял невинность и нежность, с красными вставками возле пуговиц по бокам и с длинными красивыми рукавами, открывающими вид уже только лишь на пальцы, но это был сугубо мой каприз. В надежде успокоиться я стоял около окна, кусал губы и нервно стучал пальцами по подоконнику, как вдруг раздался стук. - Войдите, - немного удивлённо отозвался я. Дверь открылась, и в комнату вошёл Вивьен с огромным букетом цветов в руках. - Мишель! – широко улыбаясь воскликнул он. - Вив! – я тут же бросился к брату в объятия и буквально повис у того на шее. – Ты бы знал, как я рад тебя видеть! А то я уж боялся, что ты не приедешь. - Издеваешься, что ли? – беззлобно произнёс Вивьен. – Чтобы я пропустил день икс, когда моего брата передают в лапищи другой фамилии? - Ну Вив, - я слез с его шеи и окинул брата скучающим взглядом. - Ну ладно. Дай хоть посмотреть на тебя, - Вивьен положил руки мне на плечи и принялся буквально облизывать меня взглядом. – Какой же ты красивый, Мише. Хоть комплимент и был приятен, я не мог не отметить, что Вив тоже выглядел потрясающе: у него были красиво зачёсаны назад волосы, чёрный с иголочки костюм и наполированные чёрные туфли. Повезёт же кому-то с таким женихом. - Совсем скоро, - как-то грустно начал Вивьен, - ты станешь Гросс. Почему-то, когда это произнёс Вивьен, мне и самому стала не по себе от этой мысли. Вивьен, мой брат и мой первый альфа теперь станет от меня по другую сторону обрыва. Да, никто не запретит нам общаться, но ощущение принадлежности другим людям со всеми потрохами даёт знатную затрещину по некогда чувству свободы. Вив провёл мне пальцами по шее, где скоро будет красоваться три метки. - Знал бы ты, какой кошмар приключился со мной в Леньяно… - Поверь, пока ты отсутствовал у меня тоже появилась история, от которой у тебя волосы встанут дыбом. Вивьен усмехнулся. - Это мы ещё посмотрим. - Мишель, - в комнату без стука заглянул отец, - пора. - Уже? – я удивлённо вскинул брови и глянул на часы на стене. Точно… Двенадцать… Вивьен закусил губу, - ха, наша общая привычка – ещё раз глянул на мою шею и направился к выходу из комнаты. Я же подошёл к отцу, который тоже лишь удовлетворённо кивнул и подал мне руку, дабы повести под венец. Я потянулся к отцу дрожащей рукой, но он тут же отдёрнул свою, не дав даже коснуться. - Мишель, - строго произнёс он, - возьми себя в руки. - Извини… Просто я очень сильно волнуюсь, - я невольно начал тереть шею. Отец понимающе посмотрел на меня и положил руки на плечи. - Не думай о том, что я выдаю тебя этим людям только ради статуса. Это не так. Я помню, когда мы с твоим папой только поженились, он постоянно рычал на меня и проклинал своих дедов, за то, что отдали его мне, думая, что всё это было только из-за знатного имени. Но я смог растопить лёд в сердце Луи, и теперь он вспоминает день нашей свадьбы с улыбкой на лице, хоть и сдержанной. Я знаю, что отдаю тебя в хорошие руки и всей своей душой желаю тебе любви с этими людьми. И поскольку ты – мой по характеру, я уверен, что братья Гросс смогут стать для тебя теми, благодаря которым ты тоже будешь улыбаться при упоминании сегодняшнего дня. Я внимательно слушал, но дрожь от этого никуда не ушла, лишь стала не такой явной. Я взял отца за руку, и мы направились из гостиницы, прямиком к началу тропинки к церкви, которая была усеяна лепестками роз. По краям этой тропинки уже стояли приглашённые гости. Благо их было не так много. Вот я глазами выцепил дедов по папиной и по отцовской линиям, вот Вивьен рядом с папой и вот друзья нашей семьи Кристиан и Давид Море. Были и ещё какие-то люди с вроде бы знакомыми лицами, но я их толком не помнил. У самого входа в церковь перед священником стояли Стефан, Роберт и Андрэ в чёрных строгих костюмах, что выглядело просто бесподобно. Отец под медленную заунывную свадебную музыку вёл меня к моим практически мужьям, и как только я поравнялся с ними, отошёл в сторону. Мы повернулись к священнику, который начал зачитывать самые обычные тексты про любовь до гроба и всё тому подобное. Стоя там, перед всем честным народом, а главное – перед Вивьен, я почувствовал, как мне становиться дурно. Мысль, что Вивьен увидит, как меня пометит сразу трое человек вызывала у меня ужас и какое-то отчаяние. Да, у меня замечательные женихи, но… Речь священника подошла к концу и вот он – этот момент. Метка. Первым ко мне идёт Роберт. А я чувствую, как у меня перед глазами начинает плыть. Нет, стой прямо! Я закрываю глаза, чтобы сфокусироваться на своих ногах, и чтобы меня перестало штормить, что с горем пополам получилось. Мне на плечи легли руки, а шею обдало горячим дыханием, после чего я почувствовал боль. Острую боль от пронзающих кожу клыков. Я прокусил губу до крови, лишь бы не закричать. Я и не думал, что этот процесс настолько болезненный. На глаза невольно навернулись слёзы, а от понимания, что таких меток ещё будет две, стало ещё хуже. Наконец, клыки покидают мою шею, и Роберт отходит. Следующим должен был быть Стефан. Но я не знаю был ли это он, так как не открывал глаз. Могу лишь сказать, что она была, хоть и менее, но всё равно весьма болезненной, как и третья. Мой белый костюм залился кровью по обе стороны от шеи. Раздались аплодисменты, и ужасная торжественная часть, наконец, закончилась. На заднем дворе от церкви уже был накрыт стол, и все гости кинулись туда. Но я куда-то дёргаться не спешил, так как хотел элементарно прийти в себя. Не думал, что метка станет для меня таким диким стрессом. Я приложил руку ко лбу и попытался унять, заходящееся в бешеном ритме, сердце. - Эй, ты как? Я поднял глаза и увидел Роберта со своим обычным строгим, но при этом ещё и взволнованным взглядом. - Нормально… - бросил я. – А где?.. - Стефан и Андрэ? А их тут же схватили и на задний двор потащили. Меня просто не успели, так как я носом не клевал. - Понятно. Там сейчас… - я немного скривился. - Да… - Роберт сделал практически то же выражение, что я. - Неофициальная часть праздника. Все будут подходить и желать счастья, любви, детей и ещё кучу всего. Есть те, кто делает это быстро, а есть те, кто после поздравлений начнёт тебе рассказывать истории из своих жизней, и затянуться это может до вечера, - Роберт покачал головой. – Терпеть это не могу, но что поделать. Ну ладно, пошли, - Роб подал мне руки. – А то Стеф с Андрэ нам потом припомнят, как стояли и мучились, слушая всю эту тягомотину, пока мы где-то прохлаждались. Я слабо усмехнулся, всё ещё чувствуя лёгкую слабость, но, взяв Роба за руку, мне почему-то стало как-то… легче, что ли? Мы прошли на задний двор, где Андрэ со Стефаном только и делали, что пили рядом с каким-то стариком, видимо, другом их отца, который что-то там им активно рассказывал. Ну а лица их выражали некую смесь неловкости, растерянности и стыда. Даже не хочу знать, о чём им там рассказывали… Мы подошли чуть ближе, и Роб обменялся с этим стариком рукопожатием свободной рукой, а второй чуть сильнее сжал мою ладонь, видимо почувствовал небольшую мою нервозность и решил таким образом меня успокоить. На самом деле нервозности у меня не было. Скорее мне просто не хотелось находиться рядом с этим толстым лысым альфой с хитрым прищуром, который при этом смотрел на меня, как на кусок мяса. Спасибо Робу, что немного закрыл меня собой, не давая этому мерзкому старику так откровенно пялиться на меня. Когда он всё-таки отошёл, мы все расслаблено выдохнули. - Боже, этот Дюпре просто отвратителен, - тихо произнёс Андрэ. – Он нам сейчас рассказывал, как перетрахал по молодости всех омег из высшего света будучи уже женатым. - Посыл был, чтобы мы гуляли и развлекались, пока могли, - пояснил Стефан, который так же не был в восторге от рассказа. - Посыл, может, и правильный, вот только не в такой мерзкой и пахабной форме, да ещё и на свадьбе. Больной ублюдок, - фыркнул Роб. - Ребят, - к нам подошли мои родители с Вивьен. Отец широко улыбался, Вивьен был довольно сдержан в своих эмоциях, папа же был где-то посередине: губы улыбались, а вот глаза – нет, что меня сильно удивило. Я понимаю, почему Вивьен так себя ведёт, но вот папа…– Поздравляем вас. - Спасибо, - кивнул Роберт. - Мы искренне надеемся, что из вас получится отличная любящая семья. - Можете в этом не сомневаться. Отец с Робертом обменялись рукопожатиями. Я, наконец, отпустил Роберта и вышел к родным. - Спасибо вам большое, но могу я поговорить наедине с папой? Папа окинул меня удивлённым взглядом, как и отец с Вивьен, но потом просто кивнул. Мы молча отошли ко входу в церковь и уселись там на ступеньках. - Пап, - начал я, но тут же запнулся. С папой у нас отношения всегда были на расстоянии. Хоть я и ни в коем случае не сомневался в его искренней любви, но никаких душевных и слишком близких разговоров он предпочитал со мной не вести. Но сейчас от увиденного у меня было ощущение, что ему абсолютно всё равно на происходящее. Я выхожу замуж, а он молчит и не выдаёт никаких эмоций, хотя я знаю, что он на них способен. - Да, Мишель? – папа не повернул на меня головы и смотрел перед собой. Я немного помедлил, думая, как бы начать разговор об этом. - Пап, ты не рад за меня? – всё-таки выдавил из себя я. - С чего ты это взял? - С твоего равнодушного тона и такого безразличного выражения лица. Папа начал кусать губу. Долбанная семейная черта… - Мишель… Мне тяжело радоваться за тебя, - произнёс папа и опустил взгляд в пол. - Ч… то? – я оторопел от ответа. - Просто понимаешь, - продолжил папа, - в тебе я вижу себя, - он, наконец, повернул на меня голову, и в его глазах я увидел тоску. – И я вспоминаю тот день, когда меня выдавали замуж за твоего отца. И я вспоминаю, как я плакал, но не от счастья, а от боли. Мне казалось, что все вокруг меня предали и бросили и… Видя тебя, я невольно вновь окунаюсь в то время, в тот день и… - папа замолчал. Я видел, как тяжело ему было вспоминать тот момент своей жизни. Моя рука накрыла его ладонь и чуть сжала. - Но ты ведь потом полюбил отца, - мягко произнёс я. - Да, полюбил, - папа второй рукой начал поглаживать мою. – Просто тогда чувства были настолько сильные, что глубоко заострились в моей памяти. И меня охватывает то же отчаяние, что охватывало в тот день. - Понимаю… - Мишель, я не хочу тебе такой же судьбы, как у меня. Я не хочу, чтобы ты видел то, что видел я. Я сразу понял, о чём говорит папа, но смог лишь на это горько усмехнуться. - Увы, пап, я уже увидел достаточно. Папа посмотрел мне в глаза и не стал задавать лишних вопросов. Казалось, будто он знает, о чём я говорю, хотя, может и знает… Он положил руку мне на щеку и произнёс: - Мише, прошу тебя, будь счастлив и забудь то, что видел. - Но пап, это невозможно… Папа смотрел на меня понимающим взглядом, но потом спросил: - А сможешь ли ты с этим жить? От этого вопроса у меня по спине пробежал холодок. Я уставился на папа испуганными глазами. - Ч… что ты?.. Но тут до нас донёсся крик отца: - Вы там ещё долго? - Нет, Алекс, - ответил папа, - мы закончили. Папа встал на ноги и подал мне руку. Я принял его помощь и поднялся на ноги, но взгляд мой оставался таким же ошарашенным. - Что ты знаешь?.. – тихо спросил его я, но папа не ответил, лишь окинул меня неопределённым взглядом, от которого меня пробрало до костей. Докапываться до папы было делом бесполезным, это я понял ещё давно, поэтому всем своим сердцем попытался отпустить эту ситуацию и вернуться к этому разговору через несколько лет. Гости уже были в меру пьяными и, соответственно, в меру весёлыми. Стрелки часов медленно, но верно продвигались к семи часам вечера, а на улицах уже начало смеркаться. Надо же, казалось прошло всего час времени, а уже вечер. Нас четверых усадили в карету и, под улюлюканье гостей и какие-то крики с пожеланиями горячей брачной ночи, отправили в особняк. Мои теперь уже мужья хоть и не были пьяными, но какая-то хмельная доля проскальзывала, особенно в их обсуждениях гостей, в которые я не особо вслушивался. - Мише, о чём вы разговаривали с папой? – внезапно спросил Андрэ и приобнял меня за плечи. - Ну… - я не знал, что ответить. – Честно говоря, я не особо хочу об этом говорить… Андрэ понятливо кивнул, за что я был ему благодарен и вернулся к разговору с братьями. Чёрт… я не хотел о нём вспоминать и думать, так как это могло стать причиной нового геморроя. Я ещё толком от прошлого «приключения» не отошёл… Когда мы добрались до особняка, то двинулись в мою комнату, так как именно там должна была пройти первая брачная ночь. Благо никаких лепестков роз в виде сердечка и прочих атрибутов не было, хотя заделать подобно и хотели. Но я всё-таки сумел отстоять право своей комнаты на некую «непорочность», ибо вся эта романтичная лабуда абсолютно безвкусная и вульгарная. Поэтому единственное, что было в комнате, это свежезастеленное красного цвета постельное бельё. - Что думаешь? – склонился Роб ко мне и прошептал на ухо. – Красный – цвет страсти. - Ну уж нет, - я повернулся к нему. – Красный – цвет крови. А для меня цвет страсти – чёрный, - я украдкой глянул на Стефана, который в этот же момент всё понял. - Хочешь повторить? – как-то странно улыбнувшись, спросил Стеф. - Почему бы и нет? – я кокетливо приподнял одну бровь. Роберт с Андрэ пока явно не до конца понимали, о чём идёт речь. Стефан усмехнулся и подошёл к шторе, с которой так же, как и в первый, стянул чёрную атласную ленту и подошёл ко мне. Мои глаза накрыла шелковистая ткань, а Роб с Андрэ что-то там между собой бубнили, но всё отошло на второй план, когда я почувствовал на своём теле три пары рук, а на губах – требовательный поцелуй. Это тепло, эти прикосновения, это всеобъемлющее ощущение тотальной защищённости от всего зла этого мира. Я не ощущаю себя боле беспомощным с закрытыми глазами. Наоборот: я чувствую себя в безопасности, ведь рядом мои мужья. Роберт – статус и достаток. Стефан – защищённость и разум. Андрэ – забота и любовь. Вихрь эмоций, которые я испытывал невозможно описать. Темнота перед глазами трансформировалась в палитру с самыми разнообразными оттенками, которые сменяли странные образы извивающихся эскизов. В моей голове творился полный хаос, но этот хаос порождали те, чьи метки находились у меня на шее. Те, кто разжигали во мне огонь. И я готов был сгореть в этом пожаре, отныне гордо неся фамилию Гросс. ========== Вивьен ========== - Ну давай рассказывай, что у тебя там произошло? – Мише сидел передо мной и лениво потягивал эспрессо, что сильно меня удивило. С момента его свадьбы с семьёй Гросс прошло где-то три дня. Признаться честно, я думал, что не увижусь с Мишель в этот приезд и уже хотел было возвращаться в Леньяно, но буквально вчера он позвонил и предложил встретиться, чему я не мог не обрадоваться. Мы выбрали с ним уютную кафешку и уселись на балкончике, с которого выходил вид на реку. Мише сидел передо мной с лёгкой улыбкой на губах и лазурной накидкой на плечах, которая постоянно уводила на себя мой взгляд из-за своей яркости. - С каких это пор ты пьёшь кофе? – мои брови полезли наверх. Мише скептически изогнул бровь и взглядом указал на такой же эспрессо передо мной. – У меня уважительная причина, ибо на учёбе без этого никак. - Ну а ты поживи с этой семейкой и тоже начнёшь кофе глотать, так как ничего другого они толком не пьют, - Мише поставил кружечку на блюдце и устремил на меня взгляд. – Итак, - протянул он. Я сложил руки перед собой в замок и начал повествование. *** Ветер на пароме ласково облизывал моё лицо своими порывами, под которые я охотно подставлялся, прикрывая глаза. Я практически всё время, пока плыл стоял на палубе, вцепляясь пальцами в перила. Всё дальше от дома, от семьи, от Мишель… Не представляю, как он там будет совершенно один, без меня. Надеюсь, я не ошибся в Стефане, и он поможет Мише найти с остальными хоть какой-то общий язык… До порта прибыли мы быстро. По крайней мере мне так показалось. Я забрал свои вещи и вышел на торговую улицу, где тут же увидел человека, держащего табличку со своим именем, к которому я тут же подбежал и закинул вещи в кабинку, в которую и уселся. Собственно, он меня до самого университета и довёз. Ну и что тут сказать? Здание действительно оказалось внушительное с красивыми архитектурными решениями и большой территорией вокруг, по которой равномерно распределились студенты старших курсов. Всё же новички, к которым я и относился, толпились около самого входа, где стоял какой-то человек и посматривал на время. Я подошёл поближе, чтобы не потеряться, и через какое-то время нас всех дружной братией повели внутрь университета. Мда… Снаружи он выглядел гораздо более презентабельно… Хотя, не знаю, чего я ожидал, но уж точно не подобной серости и простоты, в которой даже никакой изюминки нет. Нас отвели в огромную аудиторию, где и рассадили, после чего вошёл довольно пожилой альфа, представившийся, как профессор Кольц. Он начал рассказывать, как нам повезло, что мы попали сюда, что, наконец, станем людьми, ну а потом распорядок дня и как, собственно будет проходить непосредственно учебный процесс. После этого нас распределили по группам по нашим специальностям, а затем все те, кто будет жить в общежитии, направились к зданию, находящемуся чуть поодаль университета, где нас уже ожидали высокий и довольно суровый, судя по лицу альфа и с не менее суровым лицом, но меньшим по габаритам омега. Когда все собрались, он пробасил: - Это, - он указал рукой назад, - правый корпус, предназначенный для альф и альфаподобных бет. Левый же корпус – для омег и омегаподобных бет. Появляться в чужом корпусе можно ровно до девяти вечера. Если вас заметят после этого времени, то вы получаете выговор. Три выговора – отчисление. Всё ясно? – мы все дружно закивали. – Отлично. Все, кто будет жить в левом корпусе сейчас идут с Николасом. Он вас и распределит. Остальные остаются, - он достал из сумки распределительный лист и пробежался по нему глазами, пока наша толпа отфильтровалась от будущих жителей левого корпуса. Этот мужчина, которого, как оказалось, звали Джереми, довольно быстро протараторил номер комнат и фамилии, что мы успели лишь каждый уловить свои. Он даже не спрашивал, кто есть среди присутствующих, а кого нет. После этого, мы все дружно двинулись по указанным номерам комнат, где уже посередине лежали наши вещи. Комната эта была на четверых. Она была не маленькая, но душная, поэтому я сразу же открыл окно, дабы впустить свежий воздух, чем заслужил одобрительные кивки со стороны моих, так сказать, соседей. Простенькие кровати по углам и такие же простенькие столы рядом с ними. Два высоких деревянных шкафа и по сути всё. Общежитие это было под стать университету – такое же серое и безвкусное. Ладно, жить можно и ладно. Я занял кровать в одном из углов. Парни, зашедшие со мной, заняли все остальные. - Ребят, - не успев даже вещи разложить начал светловолосый приятный и, судя по беспечному взгляду, весьма инфантильный альфа, - давайте знакомиться. Я Майк! – он, стоял около своей кровати, вытянул руку для рукопожатия. Мы с остальными двумя немного непонятливо переглянулись, но всё-таки подошли и пожали руки. - Кит, - немного отстранённо произнёс первый подошедший бета, который после Майка обменялся рукопожатиями и с нами тоже. - Дэйв, - произнёс следующий на очереди для знакомства альфа. Когда очередь дошла до меня, я лениво подошёл и также пожал руку. - Вивьен. Мы довольно посредственно перезнакомились и вернулись к распаковке вещей. Когда всё было готово, я решил прогуляться по окрестностям, посмотреть, что из себя представляет это место, ну и похандрить в своё удовольствие. Правда, когда начались сами занятия, а начались они на следующий день, хандра у меня сразу же прошла. Во многом потому, что на неё элементарно не было времени. Занятия начинались в восемь утра, а заканчивались в четыре. И по каждому предмету задавали такой объём работы, что по приходу в общагу ты тут же садился за непосредственное выполнение, прерываясь лишь на то, чтобы либо поесть, либо справить нужду, либо на походы в библиотеку. И засиживались мы так порой до глубокой ночи. Кстати в последствии мы с ребятами довольно быстро сдружились. Думаю, именно из-за этого. Всё-таки коллективная ненависть к каким-то людям, в данном случае - к преподавателям, способствует сплочению. Но так продолжалось примерно месяц. Когда мы уже порядком втянулись в учёбу, то вся эта массовая истерия закончилась. Какие-то пары прогуливались, задания списывались, да и вообще отношение ко всему стало гораздо проще. И как только нам получилось немного расслабиться, разумеется, сразу же начались похождения в левый корпус после отбоя, ныкающиеся по всем углам парочки и, самое банальное что может быть – любовные анонимные письма. Меня всё это не особо привлекало хотя бы потому что элементарно не было желания вступать с кем-то в отношения. Знаю, что прозвучит глупо, но, когда я начинал об этом думать, появлялось ощущение, будто я предаю Мишель. Возможно просто ещё не прошло достаточно времени. Либо же просто я ещё не готов. Но мне не особо хотелось всем этим заморачиваться. Проблем и без омег хватало. Долги, пересдачи, прогулы и тому подобное. Правда, не все так считали. Как только всё утряслось, Дэйв с Китом сразу же обзавелись парами и сейчас были по уши влюблены и при этом по уши в долгах. Не завидую им. Майк же решил не обременять себя никакими отношениями, но при этом в расслаблении и удовольствии себе отказывать тоже не решался. Благо, для таких, как он, в городе довольно удобно располагался публичный дом, в который этот придурок упорно хотел затащить и меня. У меня не было особо желания навещать это место, о чём я ему неоднократно говорил, но ветер, что гулял в голове того человека, благополучно выдувал всё мной сказанное, и каждую пятницу вновь начиналос: - Вив? – Майк со своей тупой, но довольной улыбкой подходит ко мне. - Нет, - тут же отвечаю я, не отрывая глаз от книги. - Ну Вив! Хватит уже меня обламывать! Ну пошли, развеемся! - Обламываю? – всё-таки поднял на него глаза и непонятливо нахмурился. – Я тебе что: запрещаю? - Ну как? А правило второго «всадника» в первый раз, - он делает какое-то непонятное круговое движение руками и подмигивает. Ну а что? Плевать я хотел на все эти правила. Да мне вообще по большему счёту всё равно на это. Но нет же. Этот придурок мёртвого из могилы достанет. - Майк, я уже язык смозолил тебе повторять, что я не хочу тащиться с тобой в этот притон, оставлять там добрую часть стипендии, а также обзавестись воспоминанием об этом месте в виде какой-нибудь болячки. - Притон? Это вообще-то элитный бордель! – возразил мне Майк. Я лишь закатываю глаза и возвращаюсь к чтению, но он вновь начинает капать мне на мозги своими причитаниями про «веселись, пока молодой», «материал лучше усваивается на отдохнувшую голову» и вот всё в этом роде. Я понял, что Майк навряд ли от меня отстанет, поэтому я согласился пойти с ним, внутренне понимаю, что уйду оттуда, сказав, что мне никто не понравился. Надеюсь, тогда вопросы ко мне отпадут. Бордель этот находился недалеко от центра города, поэтому идти нам особо долго не пришлось. С виду он не вызвал никаких дурных ассоциаций. Обычное серое обитое камнем снаружи здание. Ничего примечательного. Но вот оказавшись внутри, я ощутил дикий контраст с внешним и внутренним оформлением этого места. Цветовая гамма была в основном из красных и чёрных оттенков, в которые были выкрашены стены, с переплетением красок, словно в языках пламени. Что сказать: для борделя самое то. Как только мы зашли, около нас тут же появился какой-то чересчур слащавый альфа в красной рубашке с наполовину открытой грудью и чёрных обтягивающих брюках. Меня, честно говоря, это по началу ввело в ступор, ибо раньше я в таких местах не бывал, но вот Майк чувствовал себя абсолютно комфортно, судя по его невозмутимому взгляду. - Добрый день, - буквально пропел парнишка. – Добро пожаловать в наш «Дом услад». Фу… Меня аж передёрнуло от того, как он это сказал. Как же это, чёрт возьми, вульгарно звучит даже для, казалось бы, публичного дома! - Будут какие-то предпочтения? - Помоложе и посимпатичнее, - в игривой манере ответил Майк. Парнишка, на секунду озадачившись, но потом, сразу же поняв, кто перед ним стоит, нервно усмехнулся. - Студенты, да? - Да, - Майк кивнул. - Хорошо, - но тут парнишка окинул меня взглядом и задал вопрос, не отрывая от меня глаз. – Вам показать только омег? Я нахмурился, не зная, что на это ответить, так как считал этот вопрос абсурдным. Разумеется, только омег, правда на деле вышла некая мешанина из звука «э». Но тут меня выручил Майк уверенным и твёрдым «да». Нас провели в отдельную комнату, такую же красную и агрессивную. Как по мне, так от такой ляпистости можно довольно быстро устать. Мы уселись на чёрном диванчике и стали ожидать, когда же к нам приведут непосредственно омег. Я снял с себя накрученный на шею шарф Ждать долго не пришлось. Тот парнишка довольно оперативно подобрал нам свободный и подходящий под описание «помоложе и посимпотичнее», хотя последнее критерий довольно субъективный, персонал и привёл примерно человек семь, я особо не считал. Все как на подбор. Красивые, стройные, обаятельные, но при этом какие-то, будто безвкусные и безжизненные. Эта дежурная улыбка, это дежурное позёрство. Я не представляю каково это: работать здесь. Отдавать своё тело за деньги, за частую, каким-то мерзким альфам извращенцам, лапающих совсем юных и привлекательных омег. Пребывая в этих мыслях, я невольно пробежался по ним взглядом, но остановился на одном. Не знаю, что именно, но было что-то в чертах его лица, что очень сильно напоминало… Мишель… И тут перед моими глазами вспыхнула картина, как Мишель на месте этого самого омеги лежит под каким-то жирным и отвратительным стариком, который лапает его, облизывает, а потом разводит ноги в стороны и… Я сжал руки в кулаки и резко встал на ноги. - Это всё не для меня, - буквально выплюнул я эти слова и, схватив лежащий шарф, пулей вылетел из этого чёртова борделя. Чёрта с два ещё этот придурок меня туда затянет… Чёрта с два! *** - Я думал, что после того, как я ушел из борделя, больше Майк ко мне приставать с этим предложением не будет, но… - я вздохнул, приложив руку ко лбу. - Ну и что он выкинул? – Мишель уже откровенно веселился, слушая про этого недалёкого. - Ты не поверишь… Это только он мог до этого додуматься… *** На следующий день у меня был свободный день, так как пары были отменены из-за простуды у некоторых преподавателей. И это было мне как нельзя на руку, ибо я и так был в долгах, как в шелках. Ну как и все, собственно. Поэтому сегодняшний день решил посвятить закрытию всех дыр, в моей аттестационной колонке. Но не успел я сесть за стол, как в комнату врывается Майк и подбегает ко мне. - Вив, слушай, я тебя хочу кое с кем познакомить. Я устало вздохнул и повернулся к нему. - Прямо сейчас? Майк упорно закивал. Я мысленно попрощался со своим боевым настроем на учёбу и поплёлся за ним на улицу, увидев рядом с корпусом воркующих Дэйва и его «малыша Эмбера», как он его обычно называл. Мы прошли чуть дальше, вышли за пределы и пошли прямиком в сторону универа, где около библиотечного корпуса стоял какой-то альфа. - Вив, познакомься, это Стивен, - произнёс Майк, представляя альфу передо мной. - Привет, Вивьен, - Стивен подал мне руку и… Всё бы ничего, вот только один момент в этом Стивене меня напряг, а именно то, что в его правом ухе была серебряная серёжка. - Привет, - я пожал ему руку, но тут же обратился к Майку. – Слушай, можно тебя на пару слов? Не дожидаясь ответа, я схватил Майка за шкирку и оттащил как можно дальше, чтобы разговор не было слышно, после чего припечатал того к стенке. - Итак, я жду объяснений. - Эй, Вив, ну чего ты так взъелся, - Майк опять начал давить из себя свою глупую улыбку, но я угрожающе навис над ним, давая понять, что мне сейчас не до шуток. - Он по альфам? - Ну да… - А я тут причём? – я ткнул пальцем на себя, нахмурившись. - А это не так, что ли? У меня от этого вопроса чуть челюсть до земли не отвисла. - Это ты с чего такой вывод сделал?.. – выдавил из себя я. - Ну, когда мы с тобой пришли в бордель, ты с таким интересом рассматривал того альфу, что нам омег выбирал. Даже он сам это заметил, поэтому про альф и спросил. Ну а потом ты ушёл с фразой «это всё не для меня». Ну а как ещё можно было эту фразу понять? – Майк поднял плечи и развёл руки в стороны. Я же приложил руку ко лбу. - Майк, ты идиот… Парня того я рассматривал, потому что удивился тому, как он разодет, а с такой фразой ушёл, потому что один из омег навёл меня на не очень хорошие мысли и мне стало противно там находиться. Нет? Не хватило извилин додуматься или хотя бы у меня спросить? - Вот чёрт… - Майк виновато опустил взгляд. – Нужно перед ним извиниться… - Да ладно, я сам, - я махнул рукой и направился к слегка заскучавшему Стиву, который при виде меня улыбнулся. – Слушай, Стив, извини. Этот придурок неправильно охарактеризовал несколько моих слов и поступков, так что… - А, - Стив поднял руки, - не вопрос. А можно узнать каких? Я нервно усмехнулся и пересказал ему историю с борделем, от которой Стив от души посмеялся. - Нет, у меня, конечно, были сомнения по поводу умственных способностей Майка, но я не думал, что там всё настолько плохо, - произнёс Стив, параллельно смеясь. - Это точно. Ну ладно, я пойду уже. - Давай, удачи, - он махнул мне рукой, и мы разошлись в разные стороны. Следующие несколько дней протекали относительно спокойно: учёба, бессонные ночи над учебниками, литры кофе. Всё как обычно. Но на паре Всемирной истории, которую вёл один из самых суровых профессоров этого университета, случился довольно интересный случай. Профессор задал вопрос по поводу вклада в развитие Мировой экономики. Ответ включал в себя имена самых именитых деятелей в этой области, их года жизни и какой именно вклад они внесли. Разумеется, все отмалчивались, так как если ты хоть где-нибудь ошибёшься, этот профессор сразу же отправит тебя на пересдачу и будет гонять по всей теме. Но внезапно заговорил Майк. Мы хоть и были с ним в разных группах, но эта пара велась у нас вместе. Майк без запинок, никуда не подглядывая, рассказал всё, что требовалось и даже рассказал описанный в одном из учебников забавный случай с одним из деятелей, который и подтолкнул того к науке. Мы все были в шоке. Да даже профессор не мог поверить, что всё это рассказал студент со статусом «обалдуй» и просто немного растерянно кивнул, даже ни к чему не прикопавшись. И подобная тенденция внезапно начала прослеживаться практически по всем предметам. Он упорно всё записывал, давал правильные ответы на вопросы, а перед одним важным коллоквиумом также по общему предмету просто один раз прочитал свои записи и упал спать, пока мы с Дэйвом и Китом упорно заучивали материал. Я не знал, что такого произошло с Майком. Можно было подумать, что он взялся за ум, но как-то больно резко это всё произошло. И такая перемена в нашем друге поражала не только меня. Но раз эта перемена положительная, то и особо разговоров об этом вести никто не собирался. При чём было видно, что Майк всё равно оставался верным себе и частенько куда-нибудь убегал или шкерился. Порой и на целую ночь. Также случилось и в этот раз, вот только перед этим он клянчил и пытался занять у нас денег. При этом на вопросы «Куда ты потратил всю свою стипендию?» и «На что они тебе?» Майк не отвечал. Собственно, поэтому денег он от нас не получил. Мало ли на какую фигню он их потратит, а отдавать никогда особо не спешил. Единственное, что меня слегка напрягло в тот вечер, что Майк был каким-то раздражённым и нервным, что не особо на него походило. Но я решил не придавать этому особо значения и вернулся к своим «хвостам». Тем более аттестация на носу. Но на следующий день Майк так и не объявился. Его не было ни в университете, ни в общежитии. Нигде. И на следующий день. И на следующий. Мы с ребятами уже нехило так напряглись, и когда Майк не пришёл на четвёртый день, всей троицей пошли в полицию. Правда сидеть перед суровым мужчиной средних лет, который смотрел на нас, как на малолетних преступников – далеко не приятное действо. Его взгляд был строгим исподлобья, а в руках он вертел карандаш. - Четыре дня, говорите… - задумчиво произнёс полицейский своим баритоном. Мы трое вразнобой закивали. – Что-нибудь странное за ним замечали? - Он внезапно стал умным, - не особо заморачиваясь над подбором слов, выдал Кит. Мужчина непонятливо нахмурился. - Что? – переспросил он. - Кит хочет сказать, что он в последнее время взялся за учебу, хотя до этого у него таких проблесков особо не наблюдалось, пояснил Дэйв. - А ещё он у нас пытался занять денег перед тем, как уйти, но мы не дали. - А ты чего молчишь? – полицейский кивнул на меня. - Ну а чего говорить? Ребята вам уже всё рассказали, - немного убито произнёс я. Хотя на самом деле мне просто не хотелось разговаривать с этим человеком. – Единственное, что он действительно в последнее зачастил куда-то бегать, но, - я пожал плечами, - это всё. - Понятно, - чуть помедлив произнёс полицейский. – Мы предъявим ордер на обыск и осмотрим вашу комнату. К вам приедут мои ребята ближе к вечеру и где-то на часа полтора вам нужно будет комнату освободить, но быть неподалёку. Всё понятно? Мы вновь закивали. - Свободны. Мы повставали со своих мест и поспешили покинуть кабинет. - Какой стрёмный мужик… - произнёс Кит, как только мы оказались на улице. – Я думал он во мне своим взглядом дырку просверлит. - Или кислотой в лицо плюнет, - добавил я. - Как думаете, что с Майком?.. – немного грустно произнёс Дэйв. Но ни я, ни Кит ответить на этот вопрос не решались. В итоге, до общежития мы дошли в гробовом молчании. *** - Вашу комнату всё-таки обыскали? – спросил Мишель, допивая свой эспрессо. - Да… Обыскали… И нашли довольно интересную вещичку под кроватью Майка… *** Прибывшие полицейские перевернули верх дном практически всё, что было в комнате в надежде найти хоть какую-нибудь зацепку. Мы же с Китом, пока Дэйв опять где-то сюсюкался с «малышом Эмбером», стояли около комнаты, наблюдая и оценивая ущерб погрома от такого обыска. - Эй! – внезапно крикнул один, ползая под кроватью Майка. – Я вроде что-то нашёл, - голос звучал немного глуховато. Мужчина поднялся на ноги. В его руках была какая-то круглая штучка. - Что это? – заинтересованный находкой своего товарища, спросил другой мужчина, подойдя ближе. - Похоже на какую-то… таблетку, что ли? Ребят, - он обратился уже к нам, - Майк пил какие-нибудь витамины или лекарства? Мы с Китом переглянулись. - Вроде нет, - неуверенно ответил я. – Ну мы не видели. - Значит, улика, - победно произнёс мужчина. – Ребят, - обратился он уже к своим, - есть что-нибудь? - Нет, ничего, - ответили двое подошедших. - Ну тогда, ребят, мы с вами прощаемся. - До свидания, - произнёс я. - И спасибо, что переворошили мои лекции, - процедил Кит сквозь зубы, на что те лишь хмыкнули и ушли. *** - Можно ещё кофе, - я прервал рассказ, дабы попросить ещё чашечку. - Может всё-таки чая, - Мишель улыбнулся. - Ну, - я задумался. – Ладно. Чай так чай. Вскоре на нашем столике появился небольшой чайничек. - В итоге это оказались не витамины или лекарства, а наркотики. Это нам тот самый суровый мужик сообщил, когда всё обнаружилось. Нас ещё раз вызвали на допрос, но ничего нового они от нас не узнали. - Наркотики? – Мишель нахмурился. - Да… Какие-то нейростимуляторы. Это кстати объяснило, почему Майк вдруг начал всё хватать налету. *** Мы с ребятами стояли около общежития и были абсолютно измотаны после допроса. - Да какие к чёрту наркотики? – нахмурился Кит. – Где бы он их взял? Что за бред? - Ну мало ли где, - пожал плечами Дэйв. – Он же много с кем общался. - Что у него там было? Нейростимуляторы? А где их можно купить то? - Что? Что? – у меня из-за спины выглянул омега, одногруппник Майка. Я даже вздрогнул от неожиданности. - Блин, Кам, ну чего так пугаешь! - Извини. Так что там говорил? Где купить нейростимуляторы? Мы все трое синхронно перевели на омегу взгляд. Лица, полагаю, у нас тоже были одинаково ошарашенные. - Ты что-то об этом знаешь? – настороженно спросил я. - Да. У меня сосед по комнате во время всяких контрольных и коллоквиумов ими закидывается, чтобы учить было легче. - А ты? - А я и без того вытягиваю. Я просто услышал, раз вы ищете. Так-то это секрет, - Кам подмигнул нам и приложил палец к губам. - А у кого можно купить? – задал вопрос Кит. - У парня с третьего этажа. Триста третья комната. Только, - он снова приложил палец к губам, - тсс. Кам прошёл мимо нас в правый корпус, а мы стояли и просто смотрели друг на друга, пока Дэйв не произнёс: - В триста третью? - Сейчас же, - ответил я, и мы все втроём направились на третий этаж общежития без особого плана действий. Оказавшись около нужной комнаты, я постучал в дверь. И после разрешения войти, мы занырнули внутрь. Я сразу же нашёл глазами парня за столом над книгами. - Да? – удивлённо спросил он. - Привет. Это ты нейростимуляторы толкаешь? Паренёк окинул нас взглядом и замотал головой. - Нет… Понятия не имею, о чём вы, - и тут же вернулся к книгам. Понять, что он врёт – много мозгов не надо было. Мы с Дэйвом переглянулись и подошли к нему. Не успел он вякнуть, как тут же оказался зажат между Дэйвом и стенкой. – В… вы чего?.. – испуганно протявкал он. - Ты нейростимуляторы толкаешь? – спросил я более внятно и громко. - Д… да… я… Хорошо, я отдам вам свою долю… - Чего? - Ну вы же за этим пришли? – парень поднял руки перед собой. - Успокойся. Не за этим, - уже произнёс Кит. – Майку наркоту продавал? - Что?.. Майку? Нет, не я. - А кто тогда? – пробасил Дэйв и сильнее припёр того к стенке. - Я… я не знаю… У него был, видимо, свой какой-то дилер… - Кто ему продавал? – задал вопрос я. - Да не знаю я. Не спрашивал. Да и какое мне было дело? Мы с ребятами переглянулись. - А тебе её кто даёт? - Не знаю. Он всегда через посредника это делает. Амбала какого-то, да и тот в маске. - Где? - Около заброшки какой-то… - он повернул голову в сторону и зажмурился. - Ты не знаешь, где может быть Майк? - Не знаю, - он начал вертеть головой. – Разве что он к одному омеге часто бегать начал… Он мне рассказывал как-то на паре. - К какому омеге? - Не знаю. Из борделя вроде какого-то… - Что?.. Борделя? – переспросил Кит. - Я понял, о чём он, - уже ответил я. – Всё, Дэйв, отпускай его. Дэйв перестал прижимать паренька, и тот начал стремительно сползать по стенке спиной. Когда мы покинули комнату, то ребята тут же начали меня расспрашивать. - Да он меня как-то раз решил с собой «вторым всадником» взять в притон какой-то. Думаю, речь шла именно о нём. - Что ещё за притон? - «Дом услад», - брр. Аж опять передёрнуло. - Фу… Это ж нужно было до такого додуматься… - скривился Кит. - Да не говори. *** - Ну и что вы надеялись в этом борделе найти? Дилера? Ну а дальше то что делали бы? – Мишель скептически изогнул бровь. - В тот момент нас это не особо волновало. В нас бурлило то, что люди обычно называют адреналином, так что… - я немного замялся, подбирая слово, но потом просто махнул рукой. - Слушай дальше. *** Мы пришли в тот самый бордель с мерзким названием. На этот раз к нам уже подбежал не слащавый альфа, а слащавый омега. - Добрый день. Добро пожаловать в… - Простите, - тут же перебил его я. – Нам нужно кое с кем поговорить. Лицо омеги немного вытянулось от удивления. - Поговорить?.. - Да. К вам частенько заходил человек по имени Майк, - омега нахмурился, видимо, вспоминая. Как раз мимо него прошёл тот самый парень, который так сильно напомнил мне Мишель. Но почему то, когда у упомянул имя Майка он тут же напрягся и поспешил удалиться. - Да… Припоминаю такого… - Прошу прощения, - вновь перебил омегу я и пошёл за тем самым. Мои парни тут же кинулись за мной. Я ускорил шаг. Видел лишь его спешно скрывающуюся спину. Он оглянулся и увидел нас, после чего ускорил шаг, чуть ли не переходя на бег. - А ну стой! - Дэйв одним рывком нагнал омегу, схватил его за руку и припечатал к стене в безлюдном коридоре, крепко держа за плечи. - Что вы делает? – воскликнул омега. – А ну пусти, медвежатина! - Как тебя зовут? – спросил я, встав по левую сторону от держащего омегу Дэйва. - Мэлон, - довольно нервно ответил омега. – Какая тебе разница? - Это к тебе Майк захаживал? - Тот тупоголовый альфа? Ну да, захаживал пару раз. И что? – по его явно раздражённому голосу было понятно, что парой раз там точно не обошлось. - Это у тебя он наркоту покупал? - Чего? Какую наркоту? Вы себя то… - но хлёсткая пощечина от Дэйва прервала Мэлона. Он стоял и первые секунды просто смотрел куда-то в сторону, после чего перевёл удивлённый взгляд на нас и приложил руку к щеке. - А сейчас понятно, какую наркоту? - Дэйв, ты чего творишь? – закричал Кит. – Бить то его зачем? - Чтобы вспомнил быстрее. Ну что? Но Мэлон не отвечал, лишь держался за щеку. Такой ответ Дэйву не понравился, и он вновь занёс руку для удара. Мэлон уже зажмурился и сжался, но я схватил его за запястье, не дав это сделать. Он нахмурился, но руку всё же опустил. Я встал напротив Мэлона и слегка встряхнул за плечи, приводя в себя. - Мэлон, наркотики Майку продавал ты? Он, не поднимая на меня глаз, слабо кивнул. - Ты знаешь, где он сейчас находится? Мотает головой из стороны в сторону. Нет. - Откуда наркотики у тебя? Нет ответа. Просто опущенные в пол глаза. Понимаю, что спрашивать боле не имеет смысла, поэтому отпускаю его. Мэлон тут же бросается от нас прочь по коридору. - Давайте быстрее уйдём отсюда, - поёжившись, будто от холода, произнёс Кит. Мы с Дэйвом в этом были с ним полностью солидарны и пошли по этим коридорам назад, но на выходе нам пришлось столкнуться с тремя амбалами, перегородившими нам путь. - Поболтаем? – спросил один из них. Мы трое невольно переглянулись, но в следующий момент, один из них резко заломил мне руку за спину, с Китом и Дэйвом сделали тоже самое, и повели в какую-то из комнат, после чего на наших головах оказались мешки, а руки - закреплены сзади наручниками. Что происходит? Что, чёрт возьми, происходит?! Я знал, что в таких ситуациях нельзя паниковать, но получалось это очень тяжко. Точнее не получалось вообще. У меня тут же заболела голова, сердцебиение отзывалось где-то в животе, а к горлу подкатил огромный ком. При этом всём у меня дико тряслись руки. Да что там руки? Я весь трясся, как кленовый лист на ветру. С этими мешками на головах нас повели в ещё какую-то комнату и там уже посадили на стулья, приказав сидеть и не рыпаться. - Итак, - послышался голос. – Ну и что же вы тут вынюхивали? Расскажите, мне очень интересно, - мягкий и спокойный, но от того более ужасающий голос альфы. - У нас пропал друг, - произнёс Кит. - И? - Оказалось, что он покупает наркотики у одного из ваших… работников… Голос усмехнулся. - Хорошая альтернатива слову «шлюха». Ну и что дальше? - Мы думаем, что через этого омегу мы сможем выйти на дилера. А там уже и Майка наверняка найдём. - А! Майк. Так этот тупоголовый парнишка – ваш друг. - Как же не знать. Он частенько сюда заходил. И частенько покупал у Мэлона нейростимуляторы. - То есть вы знали? – уже спросил Дэйв. - Конечно. Это ведь мой бордель. - Вы знаете, где Майк? – снова Кит. - Знаю. - Где? - Полностью обескровленный лежит в канаве на окраине города. От этого мягкого голоса, который говорит такие жуткие вещи, у меня по спине пробежал холодок. - Но… за что? – тут уже подал голос я. - Нейростимуляторы – вещь дорогая и опасная. Пить их нужно только в моменты, когда требуется повышенная внимательность и максимальная работоспособность. У Майка денег не было, поэтому он начал брать их в долг. Мэлон предупреждал его, что если тот продолжит закидываться ими, как конфетками, то в очень скором времени тело просто не выдержит, и он умрёт. В принципе, мне было бы плевать, если бы не конских размеров долг. Поэтому как-то раз, ночью я выловил его и пустил на ингредиенты, - после чего голос усмехнулся. – Долг был выплачен сполна. - Ингре… диенты?.. – эхом повторил я. - Знаете, почему эти наркотики такие дорогие? Потому что в них содержится один элемент, который порой достать довольно проблематично. Это человеческая кровь. Что?.. Кровь?.. - Вы и есть дилер?.. – задал довольно глупый вопрос Кит. И так ведь уже понятно, что да. Неудивительно, что обладатель голоса проигнорировал. - Так что вы там хотели сделать? Через Мэлона выйти на дилера? Вышли. И что дальше собираетесь делать? – он уже откровенно стал насмехаться над нами и нашей абсолютной беспомощностью. Мы молчали, потому что всё понимали. Понимали, что мы уже отсюда не выйдем. Нам просто не позволят уйти, как не дали уйти из борделя. - И что теперь? Вы нас убьёте? – задал вопрос я. На удивление мой голос не дрожал, как до этого. *** На лице Мишель отразился ужас. - И… что было дальше? – еле выговорил Мише с застывшей около губ кружкой в руке. Я выдержал небольшую паузу, но потом продолжил: - Он ничего нам не ответил. А я, спустя какое-то время, почувствовал, как мне в шею что-то вкалывают. Я бы дёрнулся, если бы не страх, из-за которого я буквально не мог и пальцем пошевелить. А потом я уснул. - И где очнулся? Тут моё лицо невольно скривилось. - Не в самом приятном месте… *** Не знаю, сколько мы пробыли в отключке, но уж точно не пару часов, так как на улице уже стемнело и, судя по всему, была глубокая ночь. Вокруг было так темно. Единственным источником света была полная луна, хотя и тот – сомнительный. Вокруг всё равно было вырвиглазно. Я лежал на холодном полу и не мог двинуться. В прямом смысле. Я лежал и пытался пошевелить рукой, но это получилось с большим усилием. Что уж говорить про приподняться на локтях. Когда глаза привыкли к темноте, я увидел перед собой решётки и понял, что лежу в некоем подобии клетки. Замечательно… Боюсь представить, что тут с нами делать собираются… - О! Наконец то хоть один проснулся, - передо мной предстал сам обладатель голоса. Низкий и худощавый альфа с довольно хитрым прищуром глаз. – Ты, должно быть, задаёшься такими вопросами, как «где ты?», «почему не можешь двигаться?» и тому подобное, - он облокотился на стоящий позади… кажется, операционный стол. – Я готов ответить. Первое – вы с дружками находитесь на старом заброшенном заводе по изготовлению тканей, который я приватизировал и сделал тут свою лабораторию. Второе – ты не можешь двигаться, потому что вас всех мы предусмотрительно накачали специальном веществом, которое частично парализует твоё тело. Иными словами, конечности ты чувствуешь, но двигаешь ими кое-как. Третье – не нужно было совать нос туда, куда не стоит, потому что это может закончиться для вас очень плачевно. Ну, в принципе, именно так оно для вас и закончиться. Мужчина щёлкнул пальцами, и перед клеткой появилось два амбала. Один – открывал клетку, второй – зашёл внутрь и закинул меня себе на плечо, на котором я безвольно повис, после чего скинул меня на тот самый операционный стол и принялся затягивать мне руки, ноги и шею крепящимися кожаными ремнями. - Что вы… собираетесь… - я еле выговаривал слова, но обладатель голоса сразу понял суть моего вопроса. - Я собираюсь сделать с тобой то же самое, - мужчина подошёл ближе и склонился надо мной, - что сделал с Майком. Около стола появилась керосиновая лампа. Мужчина надел на руки медицинские перчатки, разорвал мне рукав рубахи и, обработав место в локтевом сгибе, ввёл в вену иглу. Меня охватил ужас, когда я увидел струйку крови, ползущую в специальный сборник. Моей крови… - Как быстро… - Минут через тридцать ты начнёшь терять сознание. Тебе будет плохо, больно и будет тошнить, - но тут обладатель голоса задумался. – Ладно, я сделаю тебе небольшой предсмертный подарочек. Что ещё за подарочек?.. Мужчина куда-то ушёл и вернулся ко мне с шприцом в руках. Он повторил те же махинации на второй руке и вколол мне содержимое этого шприца. - Это тоже довольно сильно действующий наркотик. Подарочек состоит в том, что ты не почувствуешь недомогания от кровопотери. Можно сказать, умрёшь с кайфом. Точнее под кайфом. Мда уж… Такой себе подарочек, хочу я сказать… Буквально через несколько секунд, я почувствовал, как по моему телу разливается тепло. Оно начало подниматься с кончиков пальцев, и когда достигло головы, меня, что говорится, накрыло. Весь мир вокруг перестал существовать, а всё происходящее вокруг стало размытым и замедленным. Я действительно перестал что-либо чувствовать. Всё исчезло. А я плыву в тёплой приятной воде, куда доносятся лишь отголоски каких-то звуков и действий. Тут так спокойно. Так хорошо… Вдруг я услышал какую-то усиленную вибрацию со стороны. Передо мной замелькали тёмные пятна. Они носились туда и обратно. А я плыл. Вскоре одно тёмное пятно подошло ближе и стало таким большим. Оно перекрыло мне все другие. Но ракурс начал меняться. Он что: трясёт меня за голову? До меня доносятся какие-то слова. Тёмное пятно вроде пытается меня позвать. Но как я могу ответить? Я же плыву. Вновь картинка меняется. Становится чёрной, потом белой. Сквозь всю пелену до меня доносятся какие-то отвратительные пиликающие звуки на пару с голосами. А потом я перестаю плыть. И всё вокруг погрузилось во мрак. *** - Мда уж… - Мишель подпёр рукой голову. – И что потом? Тебя отвезли в больницу? - Ну да. Когда я проснулся, то уже находился здесь и сейчас, а не непонятно где, - я вздохнул и откинулся на спинку стула. – В итоге, оказалось, что всем этим делом с наркотой заправляет непосредственный хозяин борделя. Тот парнишка, который толкал её в общаге, также получили срок. Я надеялся, что ещё и персонал борделя тоже что-то, да получит, но, - я лишь пожал плечами. - Я в больнице лежал примерно две с половиной недели. Вколотый мне наркотик действительно оказался сильнодействующим, у меня даже было некое подобие ломки. - Ломки после одного раза? – Мишель удивлённо вскинул брови. - Ну не прям наркоманская ломка, но что-то типа такого. Если б не она, то я вышел бы гораздо раньше. Откачали то меня быстро. Мишель медленно выдохнул и почесал затылок. - Кошмар… - Это да… - я вновь подался вперёд. – Теперь твоя очередь. Мишель ехидно улыбнулся и сделал глоток чая. - Ну тогда слушай… Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org