Автор : Вавилов Дмитрий Название книги: Смерть в «Кулуаре» Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/vavilov-dmitrii/smert-v-kuluare От участника коммерческого восхождения на Монблан в июне 2018 года Книга основана на реальных событиях Мнение автора книги может не совпадать с мнениями других участников восхождения Предисловие Горы – не стадионы, где я удовлетворяю свои амбиции, они – храмы, где я исповедую мою религию. Анатолий Букреев [1] Зачем мы идем в горы? Зачем тратим свое здоровье, время и деньги на все эти восхождения, нескончаемые подъемы и спуски? Зачем лезем на холодные, безжизненные отроги, сопротивляясь порывам ветра, срывающим снежные шапки со скалистых гор? Зачем обмораживаем руки, ноги, носы, слепим свои глаза и обдираем замерзшие капли пота с торчащих как кол усов, в то время как внизу стоит жаркая солнечная погода и можно заказать коктейль или бокал вина, сидя в каком-нибудь кафе с видом на сверкающие в лучах заходящего солнца заснеженные вершины, и… мечтать? Мы можем жить в комфортной городской среде и видеть те же самые вершины, но нас тянет туда, вверх, в зону, где для человека нет места, где его не ждут, где он становится инородным предметом на снежном теле величественной горы, где только холод, камень и лед. Почему? Видимо, потому, что это не те же самые вершины, которые мы видим снизу, из окна уютного номера отеля или из соседнего бара на краю какой-нибудь альпийской деревушки. Находясь на вершине, ты ощущаешь вокруг себя другой мир, и этот мир у тебя никому не отнять, никому… ну, кроме самой горы. Наверное, люди равнин никогда не поймут людей гор… Я не считаю себя альпинистом, а просто люблю горы, простор, который открывается на их вершинах, и особое чувство душевного равновесия и гармонии, лелеющих мое спокойствие наверху. Его не узнаешь и не почувствуешь нигде, кроме как за облаками. При каждой мысли о горах в моей голове невольно проигрываются строки из стихотворения и песни Владимира Высоцкого «Вершина», которая стала гимном советских альпинистов того времени. Да, и фильм про альпинизм кинорежиссеров Станислава Говорухина и Бориса Дурова «Вертикаль», в котором прозвучала песня, подтвердили сильную эмоциональную составляющую этого великого произведения поэта. Здесь вам не равнина – здесь климат иной. Идут лавины одна за одной, И здесь за камнепадом ревет камнепад. И можно свернуть, обрыв обогнуть, — Но мы выбираем трудный путь, Опасный, как военная тропа. Кто здесь не бывал, кто не рисковал — Тот сам себя не испытал, Пусть даже внизу он звезды хватал с небес. Внизу не встретишь, как ни тянись, За всю свою счастливую жизнь Десятой доли таких красот и чудес. Нет алых роз и траурных лент, И не похож на монумент Тот камень, что покой тебе подарил. Как Вечным огнем, сверкает днем Вершина изумрудным льдом, Которую ты так и не покорил. И пусть говорят – да, пусть говорят! Но нет – никто не гибнет зря, Так – лучше, чем от водки и от простуд. Другие придут, сменив уют На риск и непомерный труд, — Пройдут тобой не пройденный маршрут. Отвесные стены – а ну, не зевай! Ты здесь на везение не уповай. В горах ненадежны ни камень, ни лед, ни скала. Надеемся только на крепость рук, На руки друга и вбитый крюк, И молимся, чтобы страховка не подвела. Мы рубим ступени. Ни шагу назад! И от напряженья колени дрожат, И сердце готово к вершине бежать из груди. Весь мир на ладони – ты счастлив и нем И только немного завидуешь тем, Другим – у которых вершина еще впереди [2]. «Горы зовут тех, чья душа им по росту» [3], – так высказался о горных вершинах один из инструкторов Приэльбрусья Владимир Белиловский, о котором я случайно узнал, ища на просторах Интернета информацию об альпинизме и скалолазании. Это фраза как нельзя лучше описывает феномен человеческого стремления к высоте: если твоя душа настолько велика, то ты и будешь стремиться к высоким, словно горные вершины, поступкам. Перефразировав слова альпиниста, можно сказать, что пик любой горы, к которому мы пытаемся приблизиться – это ничто иное, как вершина нашего духа, нашей внутренней высоты… Покупая билет на самолет до Женевы, я ни капли не сомневался, что основной целью моей поездки в Европу станет именно гора Монблан. Никакие курорты, достопримечательности, отели или рестораны не будоражили так мое воображение, как заснеженная вершина этой величественной горы. При слове «Альпы» в моем сознании всплывали белоснежные горные массивы, растянувшиеся по всей Европе, каждый из которых составлял конкуренцию другому. Конечно, в Альпах есть множество притягивающих внимание гор. Они могут быть сложнее или проще Монблана с технической стороны, но не равны ему по высоте. Пребывая под впечатлением от многочисленных публикаций и видеосюжетов о Монблане, но при этом оценивая свои возможности и силы, я понимал, что для меня будет большой удачей достигнуть вершины этого исполина. Это была бы победа над моими вредными привычками, негативными эмоциями, да и просто над самим собой. Как же я тогда ошибался… Монблан несколько ниже тех гор, на которых мне уже посчастливилось побывать ранее, но именно этот кристаллический массив притягивал меня своей белизной, своей мощью и кажущейся простотой. Когда я наблюдал с балкона шале в поселке Аржентьер за заходящим над Монбланом солнцем, мое желание взобраться на вершину горы все больше становилось навязчивой идеей, но не для того, чтобы коснуться рукой неба, а напротив – чтобы посмотреть вниз и в очередной раз убедиться в силе этой горы, ее мощи и одновременно в слабости человека перед ней. Монблан – особенная и величественная гора. Хоть в последнее время она и унесла жизни многих восходителей, число которых из года в год только растет, но неиссякаемый поток альпинистов, словно лентой продолжает прокладывать путь на ее вершину изо дня в день. Ночью в ясную погоду можно наблюдать, как вереница «светлячков» – фонариков на касках восходителей – ползет по склонам Монблана вверх. Именно ночное время считается самым благоприятным для восхождения на гору: солнечные лучи не бьют в глаза, а ледяная корка под ногами еще не превратилась в месиво из растаявшего мокрого снега и освободившихся ото льда булыжников. Монблан представляет собой горный массив и вершину в Альпах. Он находится на границе Италии и Франции, являясь высшей точкой Западной Европы. Высота горы 4810 метров над уровнем моря, а само ее название в переводе означает «Белая Гора». Непосредственное расположение вершины является предметом споров между Италией и Францией. Каждая страна на своих картах старается поместить вершину именно на свою территорию. Хотя еще в 1861 году был заключен договор, по которому граница прошла по высшей точке Монблана, то есть как раз по ее вершине. В 1965 году под массивом Монблана был построен туннель длиной 11,6 километра, соединивший Италию и Францию, однако сближение стран под Монбланом не сыграло никакой роли в споре о принадлежности вершины самой горы. Массив «Белой Горы» популярен среди альпинистов и туристов, а также известен как горнолыжный курорт. Для альпинистов район Монблана имеет особое значение. Именно эти места считаются местом зарождения мирового альпинизма. У подножия горы с французской стороны расположился всемирно известный городок Шамони, популярное место для занятия зимними видами спорта. Здесь в 1924 году прошли первые зимние Олимпийские игры, а сам Шамони является центром развития многих экстремальных видов спорта. Первое известное восхождение на Монблан состоялось 8 августа 1786 года. Два человека, Жак Бальма и доктор Мишель Габриэль Паккар, поднялись на вершину. Восхождение было организовано Орасом Бенедиктом де Соссюром, швейцарским аристократом и путешественником, который наградил альпинистов за удачное выполнение поставленной задачи. Это восхождение принято считать началом истории альпинизма. В настоящее время по классическому маршруту на Монблан пытаются подняться 25–30 тысяч альпинистов в год. Большинству из них это удается. Маршрут, хотя и имеет значительную протяженность, считается вполне доступным и технически не сложным для физически подготовленного человека, адаптированного к высоте. Однако каждый год на Монблане случаются трагедии, травмируются и гибнут люди. В сезон, особенно в выходные дни, обычно в июле-августе, вертолеты спасательной службы делают до двенадцати рейсов в сутки, как правило, оказывая помощь людям, поднимающимся по одному из простых маршрутов, ведущих к вершине. Часто это связано с недостатком опыта среди восходителей, идущих без гида, или с отсутствием подходящего снаряжения [4]. Не все знают о необходимости акклиматизации перед подъемом на такую гору, отсутствие которой может привести к резкому ухудшению самочувствия и, в особо тяжелых случаях, даже к смерти. Лучшее время для восхождения на Монблан – июль и август. Однако в это время наиболее простые маршруты переполнены восходителями, на горе образуются пробки и заторы. Хорошим временем считается сентябрь, когда погода становится более стабильной, чем летом. В это время тоже довольно много желающих подняться на вершину, однако, уже значительно меньше, чем в летние месяцы. Середина октября считается началом зимнего сезона, и массовое паломничество к вершине прекращается. Тем не менее многие маршруты отлично подходят и для зимних восхождений [5]. Восхождение на Монблан, о котором пойдет речь в этой книге, состоялось в конце июня 2018 года в так называемый предсезонный период. Группа восходителей, не считая гидов, состояла из семи человек: 1. Дмитрий Вавилов (Россия, это я, автор книги). 2. Неля Салдеева (Россия). 3. Александр Гуляев (Латвия). 4. Ростислав Палагусинец (Македония). 5. Максим Смоляник (Украина). 6. Галина Ищенко (Украина). 7. Андрей Ищенко (Украина). Нашими проводниками при восхождении на гору были гиды туристического клуба «Кулуар» – украинцы Марина Коптева и Юрий Бугай. К сожалению, это восхождение на Монблан не обошлось без человеческих потерь и травм участников. Случившаяся во время спуска с горы трагедия с Александром Гуляевым еще долго останется в моей памяти. Обещание, данное самому себе, рассказать о ней, о причинах и последствиях неподготовленности к горам как самих восходителей, так и проводников (гидов), решивших сэкономить на отдыхе туристов, невольно заставляет меня еще раз пережить те эмоции, которые я испытал на этой горе в июне 2018 года. Учитывая, какое количество разнообразных книг, статей и заметок было написано про Монблан с момент его покорения человеку (первого официального восхождения на гору), в этой книге я с самого начала не ставил цель сделать подробное описание этапов подготовки и прохождения классического маршрута на вершину Монблана. Изначально я не планировал создавать какое-то полноценное художественное произведение и уж тем более что-то наподобие путеводителя. Мне просто нужно было высказать свои собственные мысли, которые тяжелым камнем скопились в моей голове и требовали выброса наружу. Как мне кажется, книга – самое подходящее для этого место. Эта книга написана для моей дочки Алисы, которой только что исполнился годик. «Малышка, никогда не ходи в горы одна, а если когда-нибудь и соберешься пойти на их вершины, то делай это только с теми людьми, которым и в любой другой ситуации смогла бы доверить свою жизнь…» С любовью, папа. Глава 1. Сборы. Швейцария «Случайности и риск – часть нашей жизни. В любви, работе, спорте и т. д. мы рискуем каждый день в течение всей жизни. Восхождения в горах, конечно, гораздо рискованнее работы в офисе, но меня не привлекает безопасная жизнь взамен глубокой и полноценной… Я предпочитаю быть счастливым каждый день из моих 36 лет, чем быть счастливым по воскресеньям в течение 80 лет…» Симоне Моро [6] Определившись с очередным восхождением в горы и местом, где оно должно было состояться, я, как обычно, начал поиски самых дешевых авиабилетов. Просидев в Интернете больше полудня (что было связано скорее с низкой скоростью самого Интернета в моем городе, нежели с собственной медлительностью и нерасторопностью), я наконец-то выбрал те рейсы, которые меня устроили по цене и по продолжительности времени стыковок. Несмотря на наличие прямого сообщения между Москвой и Женевой, мой выбор пал на авиакомпанию Air France, выполняющую рейс по маршруту Москва – Париж – Женева с пересадкой в Париже в аэропорту Шарля де Голля, которая по времени должна была занять всего один час двадцать пять минут. При этом отрезок пути Москва – Париж должен был выполняться российской авиакомпанией «Аэрофлот» по договорной системе код-шеринга с Air France, поэтому вплоть до Парижа я еще мог чувствовать «родные российские стены» Airbus A321. Видимо, это и подкупило меня в приобретении авиабилетов по столь странному маршруту. Ну… и такой перелет оказался в два раза дешевле, чем прямой рейс из Москвы в Женеву. Швейцарская Женева была выбрана в качестве конечной точки маршрута по одной простой причине – это ближайший, и не только на мой взгляд, город и, соответственно, аэропорт, из которого удобнее всего добираться до подножия горы Монблан с французской стороны, а заодно и до курортного городка Шамони и одноименной долины. Также у меня были планы заехать в швейцарскую деревеньку Церматт и погулять возле Маттерхорна – еще одной колыбели альпинизма в Альпах. Это была моя давняя мечта, и когда-нибудь она должна была осуществиться. Купив авиабилеты, я на какое-то время отложил мысли о восхождении на Монблан в далекие закрома своей памяти, чтобы потом достать их перед поездкой и с новыми эмоциями насладиться моментом принятого решения. Впереди была еще долгая рабочая неделя… У меня нет привычки заранее готовиться к каким-либо походам или восхождениям, и поэтому все мои сборы к ним проходят за день, а иногда и за несколько часов до вылета к месту моего отдыха, если это можно так назвать. Хотя предварительно, дня за два или три до поездки, я скидываю в одну кучу, обычно в угол комнаты, те вещи, которые потенциально могут мне понадобиться в походе или при восхождении на гору. Часть этих вещей так и остаются лежать невостребованными в углу квартиры до моего возвращения домой. Так случилось и в этот раз. Буквально часа за четыре до вылета самолета я еще бегал в трусах по квартире и судорожно вспоминал, чего именно не хватает в моем рюкзаке для «комфортного» восхождения на гору, разгребая гору вещей, сваленных в углу. Я сравнивал вещи, которые уже были у меня, со списком, размещенным на сайте туристического клуба «Кулуар», гиды которого должны были сопровождать нас на всем пути до вершины Монблана и обратно, а организаторы сулили комфортное и безопасное восхождение. При этом большая часть необходимого снаряжения у меня уже имелась, но часть вещей все же нужно было докупить в спортивном магазине, продающем альпинистское снаряжение. Первоначально я планировал заказать недостающие вещи по Интернету с доставкой к родственникам, к которым намеревался заехать, чтобы какое-то время до восхождения побыть со своей дочуркой и супругой (на тот момент они находились в гостях). Но, покупая обувь, а тем более альпинистские ботинки или кроссовки для горного трекинга, нужно все же подбирать их индивидуально и желательно на месте, поскольку, ошибившись один раз в размере обуви, какого-либо наслаждения от похода или восхождения уже не получишь. Поэтому, отказавшись от такой идеи, я решил остановиться в Москве в хостеле на одну ночь и приобрести все необходимое непосредственно в магазине. В итоге в один рюкзак на девяносто литров я утрамбовал основную часть своих вещей, а в еще один на шестьдесят литров положил сумку с зеркальным фотоаппаратом Canon, объектив-телевик к нему и флисовую кофту на случай, если в самолете будет прохладно. Впоследствии более маленький рюкзак планировалось использовать в качестве штурмового при восхождении на Монблан, хотя он и не был удобным, поскольку сам весил около двух килограммов. Но особого выбора у меня тогда не было… Надев один рюкзак на спину, а второй на грудь и попрощавшись с домашним питомцем – миленькой черной кошечкой по кличке Машка, которую оставил на попечение своей знакомой, я выехал в аэропорт. Дочка, которой вот-вот должно было исполниться три месяца, встретила меня таким чистым и искренним, но еще ничего не понимающим взглядом, что на какое-то мгновение захотелось остаться с ней и с супругой и никуда не уезжать. Но решение было принято, и отступать от него не хотелось. Такой же, но более печальный взгляд был у малышки и во время моего отъезда… Самолет совершил мягкую посадку в аэропорту Шереметьево города Москвы. На часах было около двух дня, и у меня было достаточно времени, чтобы добраться до хостела и разместиться в нем на ночлег, а также заехать в спортивный магазин за недостающими вещами и обувью. Оказавшись в хостеле, я встретился с маленькой неприятностью в виде отсутствия в гостинице свободных спальных мест, несмотря на то, что заранее бронировал койко-место в 4-местном номере. Инцидент был очень быстро исчерпан. Меня заселили по той же цене в более комфортный и современный хостел, который находился поблизости, за что отдельное спасибо работникам системы бронирования отелей Booking. Женщина, сидевшая за стойкой регистрации, сначала неодобрительно взглянула на меня и на мой огромный рюкзак, но, когда я заговорил по-русски, выражение ее лица сменилось на более приветливое. – А я думала, опять иностранец, – сказала она уже совсем мягким голосом. – Ни одного русского, не могу разобрать, что эти понаехавшие говорят. Че-то мямлят, мямлят. А че хотят, не поймешь… – Много иностранцев? – спросил я. – Весь хостел забит, в основном мексиканцы, конечно. Шумные, говорливые, но пьют только в номере, курят на улице, в общем, другим жильцам особо не мешают, – сказала женщина. – Я на одну ночь, меня направили к вам из другого хостела, там нет мест, – проронил я. – Да, мне уже позвонили и сказали, что вы идете к нам, – ответила она. – Вам придется немного подождать, пока решится вопрос с вашим заселением. – Хорошо… Я оставлю свои вещи тут, у стойки, ОК? – спросил я. – Мне нужно сходить по делам. А потом, вечером, возможно ближе в восьми, надеюсь, вопрос с моим заселением будет решен. – Оставляйте. Не думаю, что кто-то поднимет ваш рюкзак, – усмехнулась сотрудница хостела. Я оставил свои вещи рядом со стойкой регистрации и, включив на телефоне навигатор, пошел в магазин, продающий альпинистское снаряжение. Магазин оказался поблизости от места моей ночевки, а само его помещение было довольно большим и под завязку набитым различным инвентарем, одеждой, обувью от ведущих производителей, в которой можно было взбираться хоть на Эверест. Первоначально меня несколько смутили высокие цены, но, поскольку мне посчастливилось получить пятнадцатипроцентную дисконтную карту, все необходимое я купил с хорошей скидкой. Хотя потратился на обмундирование тоже изрядно. Побродив около часа по полупустым залам магазина, разглядывая альпинистское снаряжение, и определившись наконец-то с недостающими вещами, я подозвал одного из продавцов-консультантов, которые, как гиены, следили за каждым посетителем, чтобы не упустить момент втюхать какой-нибудь товар. Я попросил его подобрать мне обувь, поскольку у меня не было ничего, кроме сетчатых кроссовок для бега, что явно не подходило для восхождения на гору Монблан высотой 4810 метров над уровнем моря, вершина которой круглый год покрыта толстым слоем снега и льда. Сначала меня заинтересовали пластиковые альпинистские ботинки фирмы Scarpa. – Знаете, это прошлый век, мне кажется, хотя классика, – сказал продавец. – Ботинки тяжелые, каждый из них весит почти полтора килограмма, ноги постоянно потеют. Когда их снимаешь – воняют. Не знаю, я вам не советую. На семи– или восьми тысячники, возможно, но Монблан… Вам будет в них некомфортно. Хотя решать, конечно, не мне. – Какие есть еще варианты? – спросил я. – Отличный вариант Asolo Aconcagua GV, ранты под жесткие кошки, хотя и мягкие легко на них цепляются, усиленный носок, двойной язычок, мембрана, – сказал он. – Мой знакомый в таких ходил на Эльбрус. Сказал, что они отлично выдержали непогоду. – Аконкагуа… Это по названию горы в Андах? То есть в них можно и на семитысячники? – спросил я. – Ну, название… да, по горе… Но туда бы я в них не полез. Ноги точно окоченеют. Высота там серьезная. Это не Монблан, – сказал продавец. – Хорошо, я их беру. Еще мне нужны очень теплые носки, трекинговые кроссовки, гамаши, термос, аптечка, фонарик, ветровка, флисовые перчатки, верхонки и теплая флисовая кофта. Да, и балаклава, – перечислил я список необходимых мне вещей. Продавец повел меня по отделам, а я все примерял, выбирал, сравнивал. В итоге пришлось провести в магазине еще около полутора часов, что, в принципе, мне не свойственно. Я давно решил, что шопинг – это не мое! Довольный своими покупками, я вышел из магазина и направился в сторону хостела. По пути зашел в круглосуточную аптеку и купил лекарственные препараты по списку, который нашел на одном из сайтов, посвященных восхождениям на вершины и горным трекингам. Изрядно проголодавшись, я со всем своим барахлом зашел в кафе, заказал ужин и начал разбирать покупки. Мне посчастливилось найти столик, который располагался возле колонны, скрывающей мои сумки от посторонних глаз. Пока на меня никто особо не обращал внимания, я попросил у официантки ножницы и, распаковав все пачки лекарств, компактно сложил препараты в заранее купленную аптечку. За соседним столиком сидели полусонные полицейские. Видимо, проходящий в России мундиаль им изрядно надоел, и вместо того, чтобы патрулировать по жаре улицы Москвы, они проводили время в уютном кафе. На их столике стояли две чашки чая. Оба уставились в свои телефоны и не обращали на происходящее вокруг никакого внимания. Зато на них смотрели другие посетители кафе, и, судя по взглядам в сторону полицейских, стражей порядка явно осуждали за такое время препровождение. Завершив легкий ужин и забрав свои вещи, я пошел в хостел, который располагался буквально в ста метрах от кафе. Поднявшись на второй этаж и пройдя в свою комнату, я удивился ее обстановке и маленькому размеру. Внутри находились две деревянных двухъярусных кровати, рассчитанных на четырех человек. Нижние ярусы были прикрыты тряпичными шторками. Было видно, что кровати сколочены наспех из плохо обтесанных, но совсем новых досок. Имелся шкафчик с четырьмя полками и небольшая вешалка. В номере тускло светила лампочка и было несколько розеток – по паре возле каждой койки. Подошедший ко мне владелец хостела (во всяком случае, мне показалось, что именно этот человек был хозяином помещений) спросил, как у меня дела. – Нормально, – ответил я. – Только мне нужен Интернет. Я не могу подключиться ни к одной из сетей. – Ок, сейчас поищу пароль, но… если не найду, вам придется подойти на ресепшен. Там Интернет точно будет работать, – ответил он. – Вы уж постарайтесь, – попросил я. Было жарко, окно в комнату – открыто нараспашку. С улицы доносились крики футбольных болельщиков, сидящих в кафе через дорогу и смотрящих какой-то матч. В России в это время проходил чемпионат мира по футболу, поэтому все хостелы были переполнены, но номер на четыре места, в который заселили меня, был совершенно пуст. Пока я разбирал свои вещи, в комнату зашел молодой человек. На вид ему было лет двадцать пять. Он был спортивного телосложения. Немного смуглое лицо выдавало в нем иностранца. Он поздоровался на английском, но сразу почувствовалось, что это не был его родной язык. Молодой человек оказался марокканцем, приехал один, чтобы поддержать свою сборную на чемпионате мира. Выглядел он довольно дружелюбно и постоянно улыбался. Перекинувшись парой фраз на ломаном английском про погоду и футбол, каждый из нас занялся своими делами. На следующий день у меня был ранний вылет в Париж, поэтому, распределив вновь купленные вещи по своим рюкзакам, я пошел в душ, после чего лег в кровать и сразу уснул. Рано утром я проснулся не от звонка будильника, а от шумно работающей под окном уборочной машины. До времени, когда должен был зазвонить будильник, оставалось всего пятнадцать минут, поэтому я не стал дожидаться его звонка, как это делал обычно, а пошел умываться и завтракать. Из кухни было слышно, как прозвенел мой будильник, который я забыл выключить на телефоне, поэтому моему соседу марокканцу тоже пришлось проснуться. Могу предположить, что он был недоволен (будильник был заведен на семь утра, а он вернулся в номер только около пяти), но хостел на то и хостел, чтобы терпеть причуды других своих «сожителей» или просто не обращать на них внимания. Позавтракав и собрав свои рюкзаки, я вышел из номера и часа через полтора уже был в аэропорту Шереметьево. В здании аэропорта было столько людей, что казалось: он лопнет от их количества. Кто-то опаздывал на рейс, кто-то «заправлялся» пивом или коньячком перед полетом. К стойке регистрации была такая очередь, что можно было выспаться, пока ждешь, когда тебя зарегистрируют на рейс. В России проходил мундиаль-2018! Встав в конец одной из очередей, которая, как мне показалось, продвигалась быстрее остальных, я подключил Wi-Fi и решил посмотреть в Интернете, чем заняться несколько дней в Швейцарии до встречи со своей группой во Франции. Почитав отзывы на различных сайтах, я решил, что по прилете в Швейцарию задержусь в Женеве на один день, а потом поеду на поезде дня на два-три в деревушку Церматт. Еще дома на сайте швейцарских железных дорог я купил Swiss Travel Pass – так называемый билет на швейцарский общественный транспорт, включающий в себя проезд на поездах, автобусах и водных видах транспорта, а также возможность бесплатного посещения более пятисот музеев по всей стране. Правда, срок его действия за ту стоимость, что я его приобрел, составлял всего три дня, но для меня этого было вполне достаточно. – Молодой человек, вы не могли бы помочь и подтолкнуть вон тот красный чемодан поближе ко мне, – неожиданно, прервав мои мысли, обратилась ко мне женщина лет семидесяти. – Конечно, – ответил я и пододвинул довольно массивный чемодан в ее сторону. – Зачем вам такой огромный рюкзак, вы, наверное, собрались в поход? – спросила она. – Да, планирую восхождение на Монблан, надеюсь, оно будет успешным, – сказал я. – А мы с подругой летим в Париж. Давно там не были. Эх… – вздохнула пожилая дама. – А вот и она. Всего вам хорошего! – Приятного полета, – ответил я. Пройдя регистрацию на рейс до Парижа, я наконец-то избавился от тяжелого 90-литрового рюкзака и почувствовал себя более свободным. Желание выкурить сигарету, которое появилось за время долгого стояния в очереди на регистрацию, заставило меня снова выйти из аэропорта на улицу, потому что в терминалах российских аэропортов по-прежнему отсутствовали зоны для курильщиков. Было ли это оправданно – не знаю. Но толпы зависимых от никотина людей, снующие туда-сюда через рамку металлоискателя, явно раздражали располневших от малоподвижной работы охранников аэропорта. На улице было довольно душно. Жадно втягивая очередную порцию сигаретного дыма, я думал о своей поездке в Европу и о людях, которые пойдут со мной на Монблан. Я не знал кто они, откуда, с какими идеями и целями идут на гору. Я ничего о них не знал. Для предварительного знакомства участников восхождения организаторы нашего похода от туристического клуба «Кулуар» создали в менеджере от Facebook общий чат, к которому присоединились двое наших гидов: Марина Коптева и Юрий Бугай. Благодаря общению с одним из участников восхождения я и получил номер дисконтной карты в магазине спортивного инвентаря, позволившей мне приобрести товары с пятнадцатипроцентной скидкой. Однако все разговоры с остальными участниками дальше фразы: «Всем привет! Я такой-то…» не продвинулись. С одной стороны, у меня были опасения, что нашу группу будут сопровождать гиды из Украины, что они как-то небрежно отнесутся к своим обязанностям, не окажут в сложной ситуации помощи, но с другой… я прекрасно понимал, что люди, которые идут в горы, находятся вне политических амбиций. Им должны быть чужды все эти иллюзорные игры в «правду», жажда наживы и так далее… Хотя накаленная политическая обстановка между Россией и Украиной, высказывания политиков и обычных граждан и с той, и с другой стороны давали пищу для размышлений о правильности сделанного мною выбора в пользу украинского туристического клуба. Я не знал, как бы себя повел и что бы говорил, если бы разговор коснулся современных отношений ранее братских народов, но теперь находящихся в разгаре политической борьбы. Хотя я твердо убежден и всегда думал, что конфликты между странами и народами порождаются исключительно политическими верхушками государств для удовлетворения их собственных амбиций, для их собственной выгоды. Население стран от подобных конфликтов никаких выгод или преимуществ не приобретает. В таких спорах нет выигравших. Есть только люди, потерявшие своих родных, кров и право на спокойную жизнь. Политическая пропаганда, которая как из ведра льется с государственных и «сочувствующих им» каналов любой страны и в завуалированной форме поощряет убийства и страдания людей, проживающих в других государствах, свидетельствует об ущербности политических режимов, о деградации власти и в особенности самого общества, молчаливо соглашающегося с действиями правителей и не отстаивающего своего права на мирное небо над головой. Никакой народ не желает войны, не желает конфликтовать со своими соседями, не желает умирать на поле боя. Люди хотят жить, растить детей, смеяться вместе со всеми своими родными. Им не нужны новые бомбы или ракеты, не нужны танки и пушки – это пережиток прошлого, который никак не может отпустить умы сильных мира сего. Они думают, что смерть противника или оппонента – единственное решение проблемы. Но это не так. Подобные действия порождают всего лишь непродолжительное затишье на поле боя, но не решают сути проблемы и не разрешают конфликт. Наша земля уже достаточно пропитана кровью людей после двух мировых войн, региональных и локальных военных конфликтов. В последних цена человеческой жизни зачастую приравнивалась… к стоимости барреля нефти, а чаще была и того дешевле. Но сейчас уже XXI век, пора завязывать со случайными человеческими смертями… И это касается не только политики – это касается любого аспекта нашей жизни. Нельзя деньги считать ценнее человеческой жизни! Затягиваясь очередной порцией табака, я вспомнил текст армейской песни, которую давно и совершенно случайно нашел в Интернете (авторство мне до сих пор не известно, видимо, слова народные), когда еще увлекался игрой на гитаре. Мы не хотели убивать, Но все за нас решили вы. Вам на потери наплевать, Ну что ж, мы все уже мертвы. Война приносит вам доход, Ведь жизнь и смерть легко продать. Пополнить в банке новый счет И всех нас за спиной предать. Несвятая война, Она была нужна лишь вам. Враг знал, за что он сражался, А что оставалось нам? Мы отдали долг стране и народу И на чужбине нашли свою смерть. Но мы умирали не за честь и свободу, А за ваши героин и нефть. Героин и нефть. Героин… В этой песне есть еще несколько куплетов, но один из них, мне кажется, содержит слова истины, которая часто нами забывается: Нельзя кровавыми деньгами Утешить жен и матерей. Нельзя нечистыми руками Построить рай для их детей. Деньги и власть свой правят бал, И каждый их готов урвать. Но кто, скажи, вам право дал Чужие жизни обрывать… Тогда я еще не думал, что последние строки куплета как нельзя лучше опишут ситуацию, случившуюся с Александром Гуляевым в июне 2018 года на Монблане. Да, это грубо сказано по-отношению к Юрию Бугаю, но зато правдиво… Самолет приземлился на полосу международного аэропорта Шарля де Голля в Париже. Я прошел по указателям аэропорта и сел в шаттл, который курсировал между терминалами. Автобус ехал так долго, что я уже начал думать, что опоздаю на следующий рейс до Женевы. Аэропорт был просто огромным. В голову сразу пришла мысль о том, как хорошо, что мой рюкзак летит транзитом до конечного пункта и его не нужно тащить с собой из одного терминала аэропорта в другой. В новом терминале было комфортно, но люди постоянно куда-то торопились, бежали, и, чтобы не мешать им суетиться, я зашел в кафе и выпил бокал пива. Стало легче и намного проще разговаривать по-английски с барменом, который по внешнему виду так устал за день, что без разбора наливал всем пиво из одного и того же бочонка, хотя клиенты заказывали разные марки и сорта. На это никто не обращал внимания, возможно из-за того, что цена была примерно одинаковая, а может быть просто хотелось быстрее освежиться пенным напитком и не важно каким именно. После объявления посадки к выходу в самолет, вылетающий в Женеву, выстроилась длинная очередь. Я решил не торопиться и спустился на этаж ниже в комнату для курения. Во французских аэропортах, в отличие от российских, есть помещения для курильщиков. Это право установлено на законодательном уровне, ведь курильщики – это группа людей, страдающих зависимостью от табака, а следовательно места для курения не могут являться общественными, поскольку в них собираются только болеющие от такой зависимости люди. Наверное, это более правильный подход к нам, не совсем здоровым людям… Пройдя в помещение, я стрельнул у первого встречного сигарету, потому что мои закончились еще в Москве. «Ну что, еще один перелет – и ты в Швейцарии», – мысленно сказал я сам себе. Женева встретила меня яркими солнечными лучами, которые прорывались в здание аэропорта через стеклянные стены. Получив свой багаж, я стал искать способ добраться до города. Хоть расстояние до него и составляло всего чуть более четырех километров, но идти пешком с двумя рюкзаками по жаре на тот момент мне не казалось захватывающим дух мероприятием. Несколько раз обратившись к местным, я понял, что вразумительного ответа от них не получу, и снова зашел в здание аэропорта. Около стены я увидел небольшой терминал, на который раньше не обратил никакого внимания. Это был автомат, выдающий бесплатные билеты на поезд от аэропорта до города Женевы. Забрав свой билет, я пошел на железнодорожную станцию и сел в первый из пришедших составов. Как мне сказали ожидающие на перроне швейцарцы, все поезда в эту сторону идут через центральный вокзал Женевы, а именно туда мне и было нужно. Не желая тащиться с рюкзаками внутрь вагона, я остался в тамбуре. Тем более что ехать было совсем недолго. Еще не успели закрыться двери вагона, как в них вбежала девушка и, наткнувшись на мои рюкзаки, чуть не уронила их на пол. – Excuse me, – сказала она. – Все ОК! – ответил я с улыбкой. – Русский? – удивилась девушка. – Ну да, – сказал я. – Куда собрался с такими рюкзаками? Трекинг или горный хайкинг? – поинтересовалась девушка. – Планирую забраться на Монблан, – ответил я. – А ты тут живешь? Давно? – Моя сестра десять лет назад вышла замуж за швейцарца и переехала сюда на постоянку, а пару лет назад позвала меня к себе, и я согласилась, – сказала девушка. – Дорого здесь, конечно, по сравнению с Россией, но и зарплаты совсем другие, выше в несколько раз даже у обычных рабочих. – И надолго ты сюда? – спросил я. – Не знаю, пока мне нравится, в России я себя не нашла, а здесь крутишься как белка в колесе и чувствуешь себя востребованной. Да и отношения между людьми совершенно другие, более теплые, что ли… – ответила она. – Понятно. Долго нам еще ехать до Женевы? – спросил я. – Нет, сейчас уже нужно выходить, – сказала девушка. – Пойдем, я тебя провожу до выхода из вокзала, а то там можно заплутать. Ты, кстати, где остановился? – Недалеко отсюда. А завтра в Церматт планирую выехать. Читал, что там очень красиво, – сказал я. – Я там еще не была, – ответила девушка. – Тебе после выхода направо, а потом прямо вдоль трамвайных путей. Там, кстати, недалеко Женевское озеро. Сходи, посмотри. Местным там нравится. Ну, давай, пока. – Спасибо за помощь! – ответил я. Выйдя на улицу, я включил на телефоне навигатор и быстро добрался до здания, в котором забронировал номер. Дозвонившись до владельца апартаментов, который попросил меня подождать минут двадцать, я устроился на своих рюкзаках возле подъезда дома и стал ждать, когда мне передадут ключ от моего временного пристанища. Двое мужчин, заходивших в этот же подъезд, помогли мне найти на почтовых ящиках фамилию владельца квартиры, в которую я должен был заселиться, и сказали, что в ней сейчас никто не живет, а вместо хозяина приезжает какая-то женщина. В любом случае мне было нужно ждать ее здесь, внизу. Общались они со мной на ломаном английском, поэтому большую часть слов я не разобрал. Да и, уставшему после дороги, мне не особо хотелось с кем-то разговаривать. Приехавшая женщина провела меня в квартиру, попросила сразу расплатиться за проживание и не курить внутри помещения. Это была темнокожая молодая дама, видимо, работающая в агентстве по аренде жилья. Ее голос был уверенным, но мягким. – Во сколько вы завтра выезжаете? – спросила она на английском. – Скорее всего… около восьми утра, – ответил я. – Тогда оставьте ключ на тумбочке в прихожей и просто захлопните дверь, – попросила женщина. – ОК, – сказал я, передавая ей деньги за проживание и прощаясь. Апартаменты представляли собой двухкомнатную квартиру с кухней и ванной комнатой. Одна комната была закрыта на ключ – видимо, там хранились хозяйские вещи. Я не стал гадать. Квартира показалась довольно старой, но не запущенной. Было видно, что в ней постоянно никто не проживает. В помещении было как-то неуютно и еще довольно холодно, поэтому я включил кондиционер и выставил на нем максимальное значение терморегулятора. Приняв душ, я надел чистое белье и пошел прогуляться по городу, тем более мне было нужно зайти на железнодорожный вокзал, чтобы узнать, во сколько отправляется поезд в Церматт. Не найдя по дороге ничего лучше, чем Burger King, я зашел в этот ресторанчик быстрого питания, сделал заказ и сел за один из столиков, наблюдая за посетителями. В основном это были молодые ребята, общающиеся между собой по-английски. Манера их поведения была непринужденной. Один из посетителей, стоя в очереди за фастфудом, беззастенчиво гладил округлые ягодицы длинноногой шатенки, шевеля рукой под ее короткой юбкой и одновременно целуя в губы. – Вы что будете? – ни капли не смутившись, спросил их продавец, уже минут пять наблюдая, как молодые не могут оторваться друг от друга. – Э… Мы дико голодные, – начал было говорить молодой человек. – Это я вижу, – улыбнулся работник ресторана быстрого питания. – А из еды? Они сделали заказ и уединились за небольшим столиком возле окна. Перекусив гамбургером и картошкой фри, я отправился на вокзал, здание которого виднелось между домами в конце улицы. В кассе вокзала женщина дала мне расписание поездов до Церматта и посоветовала выезжать пораньше, чтобы успеть на поезд на гору Горнерграт. Она сказала, что я не пожалею, если съезжу на нее, поскольку именно оттуда открывается прекраснейший вид на Маттерхорн. Я спросил у кассира, достаточно ли мне моего Swiss Travel Pass или нужно будет купить дополнительный билет на поезд. Также я поинтересовался, как добраться из швейцарской деревушки Церматт до французского городка Шамони. Женщина рассказала мне, что до Церматта, а также из Церматта до Шамони достаточно моего распечатанного проездного билета, купленного на сайте, а чтобы попасть на гору Горнерграт, нужно доплатить пятьдесят процентов стоимости билета, что можно будет сделать непосредственно в поезде. Она также предупредила меня, что проезд до Шамони может быть затруднен, поскольку французские профсоюзы планировали объявить на эти дни забастовку машинистов, поэтому перед поездкой во Францию посоветовала уточнить про ситуацию с неугомонными французами на вокзале Церматта. Поблагодарив работницу вокзала, которая так доброжелательно и подробно рассказала мне о тонкостях проезда на местном транспорте, я забрал расписание, а также карту Швейцарии и вышел на улицу. Солнце начало садиться, и я решил прогуляться по привокзальному району Женевы. Выставив на навигаторе Женевское озеро, я не спеша пошел в его сторону, разглядывая дома, людей и проезжающие мимо машины. Городок показался мне небольшим, скорее провинциальным. Но, видимо, таким был только его привокзальный район, поскольку население самого города, как я читал до поездки, составляло более четырехсот тысяч жителей. Было довольно тихо… Дойдя до озера, я немного разочаровался. Оно ничем не отличалось от обычных внутригородских водоемов, зачастую затянутых тиной и водорослями из-за непроточной воды. Пошатавшись около часа возле раритетных легковых автомобилей, которые были выставлены вдоль дороги, я решил вернуться в отель и выспаться перед завтрашней поездкой в Церматт. На обратном пути к своему временному приюту я немного заплутал и вышел на улицу, ярко освещенную уличными фонарями и разноцветными световыми вывесками. Проезжая часть была заполнена автомобилями, а стоящие возле витрин с драгоценными украшениями женщины, видимо, считали, что в блеске алмазов и сапфиров они выглядели более презентабельно для мужчин, готовых заплатить за совместное времяпрепровождение. – Молодой человек, вас не интересует молодая дама, стоящая перед вами и жаждущая любви? – обратилась ко мне по-английски миловидная мулатка, пока я стоял на перекрестке в ожидании зеленого сигнала светофора. – Благодарю за предложение, но вынужден вам отказать, – ответил я и перешел на другую сторону улицы. Проснувшись около восьми утра, я принял душ, позавтракал, собрал вещи и в половине десятого уже был на железнодорожном вокзале Женевы. Отсюда начиналось мое путешествие в швейцарские Альпы. Расстояние между Женевой и Церматтом, если ехать на поезде, составляет около двухсот тридцати километров. Время в пути – чуть больше трех с половиной часов. Дорога запомнилась мне плохо – видимо, я еще дремал после раннего подъема, поэтому в памяти остались только крутящие своими лопастями белые ветрогенераторы, торчащие между гор на подъезде к Церматту, и несколько тоннелей, проезжая через которые, поезд погружался в кромешную тьму. Выйдя из вагона, я, таща на себе свои рюкзаки, зашел в ближайшее кафе. Время было около двух часов дня, поэтому нужно было пообедать до заселения в гостиницу, поскольку ее координаты я забыл записать в мобильный навигатор, и могло потребоваться время на ее поиски. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org