Автор : "Velvetoscar"
Название книги: Dreaming of You (ЛП)
Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/velvetoscar/dreaming-of-you-lp

========== i ==========

La Roux ─ «Bulletproof»

В этот раз, детка, твои пули не достанут меня.

У него есть пять минут до начала смены. Он прямо вовремя. Минута в минуту.

Я не позволю тебе ничего изменить и говорить сейчас, что я слишком гордая. Ты только и делаешь, что наполняешь меня сомнениями.

Снег и лёд, которые покрывали весь асфальт, хрустели под его чрезмерно дорогими, устойчивыми к скольжению и воде, идеально черными (не дай бог они будут другого цвета или с символикой, выделяя тебя от других сотрудников) рабочими кроссовками. Ветер, с силой бьющий по щекам и угрожающий оставить на сухой коже много мелких царапин, настигает его и сквозь одежду, пробирая до мозга костей. Снаружи будто грёбанная Антарктика, бесконечно белое небо, с которого хлопьями падает мягкий снег уже сколько… Три недели подряд? Вы можете в это поверить?

Если быть на сто процентов откровенным, Луи чертовски сильно устал от этого.

В этот раз, детка, твои пули не достанут меня.

Его полноразмерные наушники заглушают звуки двигателей машин, работающих на холостом ходу*¹, звуки суетящихся людей с огромными пакетами в руках, которым просто, будем честными, нужно пойти, блять, домой и сидеть там, наслаждаясь теплом, как любой здравомыслящий человек. Как любой счастливый и довольный своей жизнью человек.

Именно так бы сделал и Луи, если бы ему не нужно было идти на работу.

Как всегда.

К чёрту жизнь, к чёрту всё это.

С серьёзным выражением лица, без тени хмурости на нём (он приятный человек, он не хмурится только потому, что его жизнь отстой, и он работает в грёбанном Старбакс, нет, конечно нет), он вытаскивает свою руку, замёрзшую даже несмотря на наличие рукавицы, из кармана и открывает тяжёлую дверь маленького здания, состоящего в основном из одного стекла (благодаря этим грёбанным гигантским окнам со стену с грёбанными отпечатками пальцев на них, которые оставляют грязные детишки и безманерные плебеи). Упомянутая дверь, железная ручка которой обжигает кожу холодом даже сквозь перчатки, обклеена рекламой, что может похвастаться своей непосредственностью, радостью, счастьем и прочей лабудой.

И он определённо не хмурится.

Он счастлив. Просто в восторге.

В этот раз, я буду пуленепробиваемой.

В ту самую минуту, когда он заходит внутрь, оставляя температуру ниже нуля позади и встречая волнительную горящую энергию, его обоняние улавливает слишком знакомый запах молотых зёрен для эспрессо, свежеобжаренного кофе и моющего средства. В воздухе витают натянутые улыбки, которые как туман или осадки, в основном ─ неприятные, но иногда ─ чарующие.

Всё чувствуется таким знакомым. Или, проще говоря, всё чувствуется как дом.

─ Луи!

Как только он стаскивает с себя наушники (пока, La Roux, милая подруга), его встречает хор голосов, состоящий из людей в зелёных фартуках. Он привычным движением быстро убирает свой iPod в карман куртки и оценивает весь зоопарк, творящийся перед ним.

Очередь достаточно большая, состоящая, в основном, из подростков, которые сосредоточенно копаются в своих телефонах (вероятно, выбирают ингредиенты для своего грёбанного фраппучино из их проклятого «секретного меню»*²) и пожилых людей, сжимающих в руках купончики с удовлетворёнными лицами.

Около стойки выдачи есть небольшое столпотворение, но за баром в данный момент Найл (хвала Иисусу, он здесь один из самых компетентных сотрудников ─ быстро передвигает ногами, хорошо разбирается в порядке приготовления и ещё лучше умеет работать с клиентами, он просто маленькая жемчужина), поэтому напитки доставляются так быстро, как только можно, с яркой улыбкой и дружелюбным «Удачного остатка дня!», которое звоном отдаётся в нержавеющей стали стола и фарфоровых тарелках с печеньем.

Это и есть Найл.

─ Ребята, привет, ─ легко произносит Луи, вытаскивая наружу остатки своей позитивности. Позитивности, которая, в большинстве своём, осталась дома в его тёплой кровати, гнездится в клавишах его ноутбука и отдыхает на страницах его блокнота. Она струится в его ванной и рядом с батарей, где обычно спит его кошка. Она сидит за кухонным столом, где он её оставил после ужина с улыбающимися сёстрами и любимой матерью.

─ Когда заступаешь на смену? ─ протяжно спрашивает Зейн, стоящий у кассы и умело игнорирующий ждущих клиентов.

Ох, Зейн.

Он потрясающе работает на баре ─ самый быстрый бариста из всех, что у них есть, но его способности в работе с клиентами ─ дерьмо, он обычно комбинирует вынужденную улыбку со скучающим взглядом, а его навыки общения лежат где-то между «презренные» и «прискорбные» (буквально, цитата их менеджера).

Должно быть, его завораживающая внешность и карамельная кожа помогли сохранить ему эту работу. Луи подозревает, что тот и сам об этом догадывается.

─ Через… ─ Луи оглядывается на часы, висящие на стене, ─ две минуты?

─ Во имя блядских святых, Луи, ─ раздражённо бросает Зейн, в то время как старушка, стоящая прямо перед ним, испепеляет его взглядом из-за того, что тот позволил себе такое нецензурное упоминание господа всуе.

О, а Луи говорил, что Зейн здесь смотритель? Потому что так оно и есть. Он может позволить себе материться на работе и хмуриться, потому что он здесь главный, а ещё симпатичный, умный и носит звание кофе-мастера. Так и работает мир.

Луи хочется не любить этого парня, чтобы у него была возможность его ненавидеть.

─ У меня нет времени на твои шутки, надевай свой фартук, ─ скалится он, одновременно вежливо кивая ждущим клиентами.

─ Томмо! ─ как гром среди ясного неба доносится откуда-то со стороны эспрессо-машин. Найл пытается перекричать звук работающей кофемашины и смех девушек, которые болтали и бросали томные взгляды в его направлении. ─ Кстати о грёбанном времени! Мне нужно что-нибудь перекусить, пока я не засунул свою голову в мокко от голода.

─ Он правда ведь сделает это, ─ Луи обращается к девушке, широко распахнувшей глаза. ─ Я уже видел это. Конечно, он был не на рабочем месте, но это всё равно считается.

Девушка начинает смеяться, а Луи усмехается, стаскивая с себя куртку и доставая из своей сумки фартук (весь помятый и липкий от вчерашних сиропов, упс), и устраивается за прилавком, где валяются распечатанные упаковки с кофе, разбросанные бумажки и пустые баллончики взбитых сливок.

И, на самом деле, это не так уж и плохо, полагает парень. Находиться здесь. Теперь, когда он прибыл сюда, когда ему удалось привести себя в порядок, когда запах кофейных зёрен и (возможно) свежего кислорода заполнил его лёгкие, пробуждая его и призывая к действию, Луи думает о том, что его работа не такая уж и ужасная.

Конечно, он обычно ненавидит своих клиентов, их золотые карточки и их высокомерный вид, когда они вырывают из его рук свой сухой капучино. Титулованные ублюдки.

Но Луи просто обожает своих коллег. Они, вероятно, самые лучшие коллеги, которые у него когда-либо были. Эти люди стали ему настоящими друзьями, в то время как его друзья по жизни покинули его, потому что они все из себя умные, строят настоящую карьеру, заводят семьи и… Нет, он не завидует. Луи двадцать три, и он молод, счастлив, и ему нравится делать кофе в самой востребованной сети кофеен.

Дело в том, что благодаря этой работе у него есть все эти хорошие люди в его жизни. Он даже встретил здесь своего лучшего… ЛУЧШЕГО друга ─ Лиама.

Так что, может, он не ненавидит всё это.

Он натянул на себя фартук и надел на лицо свою лучшую улыбку, подходя к графику и проверяя его, в надежде на то, что его не отправили сегодня работать в окно с обслуживанием водителей (пожалуйста, нет).

Луи Томлинсон: бар.

Да.

Блять, да.

─ Хорошо, Найлер, можешь свалить. Пришло время королю вернуться на его трон, ─ объявляет Луи, направляясь в свои владения, попутно пытаясь устроить из этого шоу и привлечь на себя взгляды. И у него получается, несмотря на то, что сегодня на нём чёрное поло из жёсткой ткани и далеко не самые лучшие брюки. Спасибо господу богу за его задницу, которая выглядит потрясающе, даже когда облачена в дешёвую ткань.

Он добирается до Найла за баром и быстро оценивает масштаб катастрофы в виде пятен на столе от молока и прочих продуктов, перепутанных бутылок с добавками и полного беспорядка среди необходимых для работы вещей («Кофе ─ это искусство, и он же ─ моя среда», ─ напоминал он застенчивой девочке, у которой хватило смелости поменять все сиропы местами. Это была её первая работа, поэтому Луи сдерживал свой испепеляющий взгляд, пользуясь им по минимуму), затем, он устраивает свои руки на бёдрах и встречается глазами с Найлом.

─ Исчезни, ─ просит Луи с усмешкой на губах, благодаря судьбу за то, что сегодня ему удалось уложить непослушные волосы в произведение искусства, потому что, знаете, король всегда должен хорошо выглядеть.

Луи, конечно, возможно, слегка переоценивает свои навыки в приготовление кофе. Слегка.

─ Чува-ак, ─ тянет Найл, стаскивая с головы наушники с микрофоном и бесцеремонно впихивая их Луи в руки (разочаровывает, потому что обычно Томлинсон любит устраивать целое представление из этого, ему нравилось, когда наушники одевали прямо ему на голову, как корону, и, нет, он не воспринимает шутку про короля слишком серьёзно), он бормочет что-то о еде, срочном походе в туалет и других нуждах.

─ Тоже рад тебя видеть, ─ усмехается Луи, аккуратно вогружая наушники на свои мягкие и стильно уложенные волосы. Он радуется, когда из них не раздаются никакие указания. Это хорошо. Первая положительная вещь, случившаяся сегодня.

─ Да-да-да, ─ радуется Найл, споласкивая свои руки, которые были до самых локтей покрыты в сиропах и сливках (это также затронуло и его волосы). Маленький неаккуратный засранец. ─ Я быстро перекушу и вернусь.

─ Потом идёшь в окно обслуживания автомобилистов? После, имею в виду? ─ спрашивает Луи, принимаясь за свои обязанности. Он берёт стикер, оставленный Найлом (где значилось Ванильный фраппучино с ежевикой, не-ет), приклеивая его на один из пластиковых стаканчиков, от которых его уже тошнит.

─ Конечно! Клиенты любят меня, ─ парень быстро покидает прилавок, скрываясь за дверью для персонала и оставляя за собой кучу недоделанных напитков и неубранную поверхность стола.

Итак.

Настал час Луи. Пришло время начать рабочий день.

Со вздохом и насмешкой, маскирующей отвращение к напитку, который он держал в руках, ставит стаканчик на стойку и идёт к холодильнику, доставая из него молоко.

И, конечно же, звенит окошко обслуживания автомобилистов. И, конечно же, Джош покинул свой пост у него, побежав в туалет вперёд Найла.

С хмурым взглядом он смотрит на Зейна, отвечающего ему быстрой ухмылкой. Парень говорит ему всё без слов и возвращается к заказу клиента, с которым он говорил с таким равнодушием, которое присуще только ему. Луи нажимает на кнопку приёма, включая свой микрофон и одновременно набирая в кувшин лёд.

─ Привет, добро пожаловать в Старбакс. Это Луи. Что мы можем сделать для вас сегодня?

К чёрту всё.

_____________________________________

Холостой ход*¹ ─ режим работы какого-либо устройства, обычно источника механической или электрической энергии, при отключенной нагрузке.

Секретное меню*² ─ возможность, существующая в Старбакс, выбирать добавки в напитки по собственному усмотрению, чтобы придумать уникальный рецепт, который отсутствует в меню.

_____________________________________

***

День длинный и очень липкий. Луи продолжает ронять стаканчики, наталкиваться на людей и падать на колени перед холодильником. Это просто один из тех ужасных дней.

Рукава на его рубашке закатаны по локоть, поэтому его руки были испачканы сиропами и жидкостями, которые в последствие кристаллизовались в белые пятна. Только в первые два часа смены у него уже была куча заказов, парень практически тонул в карамельных латте и фраппучино, и ему вроде как хотелось налить кипятка на голову всем этим людям или опрокинуть на них их же заказ. (Это помогает снять стресс. Он может позволить себе думать о таком).

И всё это просто… Утомительно. Очень утомительно. Честно, это лучшее слово, описывающее его состояние.

Луи опускает тряпку в молочного цвета тёплую воду с дезинфицирующим средством и вытирает кофемашину, покрытую пятнами. А потом он, конечно, обжигает пальцы под кипятком, который брызнул из неё (а всё потому, что их нужно протирать каждые пять грёбанных минут, и у кого только хватает на это времени?).

И теперь, ему приходится переделывать заказ для сердитого итальянца с нахмуренными бровями и телефоном, который важнее всего остального мира, включая Луи, который видимо даже не достоин зрительного контакта с ним.

─ Что насчёт этого? Лучше? ─ спрашивает Томлинсон с натянутой улыбкой на лице, которая, бесспорно, заняла бы как минимум три года его жизни, если бы он сложил все те разы, когда он её из себя так давил. Он протягивает мужчине эспрессо макиато, сделанный ровно с одной ложкой соевого порошка, подогретый при определенной температуре и украшенный тонким слоем корицы, с помощью всего одного взмаха солонки. И не дай бог он сделает больше одного взмаха. Луи переделывал этот заказ уже три раза.

(Он не зол. Он не зол. Он не зол).

Сердитый итальянец обхватывает стакан своими загорелыми пальцами в многочисленных кольцах и подносит напиток к губам, даже несмотря на Луи, вместо этого всё ещё что-то рассматривая в своём телефоне. Солнцезащитные очки на его голове и кожаная куртка, надетая поверх пиджака, буквально кричат о кризисе средних лет.

Неудивительно.

Без слов сердитый итальянец уходит, поднося свой грёбанный напиток к своим грёбанным губам.

Луи не зол. Нет. Не так сильно, как минимум.

Он лучшего этого. Он лучше.

Потому что он не пахал в университете, как раб, на протяжении многих лет (сначала изучал театр, и потом, ─ после того, как чары сценической жизни спали и сошли на нет, он ушёл оттуда, оставляя за собой всех королев драмы, незаконченные дела и получая совершенно никакого направления в жизни, ─ Английский и Сочинение), получая высшие оценки только для того, чтобы придираться к кофе.

Хотя, у него и были ожидания. В этом было всё дело. Это была его ошибка.

После того, как он выпустился, он мечтал найти работу мечты. Каким-то образом. Он ожидал, что кто-то знает кого-нибудь, кто знает кого-нибудь у кого есть связи, ну, скажем, в музыкальном журнале? Или кого-нибудь в издательской компании, куда бы его устроили потому, что он способный и у него хорошо подвешен язык. И тогда бы он смог получать похвалу и зарплату.

В то время это казалось исполнимым.

Упс.

И теперь Луи здесь. Немного потерянный без цели в жизни, немного злой, незнающий, как добраться из точки А в точку Б. Он хочет с чего-то начать… Начать правильно. Эти макиато и эспрессо могут идти нахрен.

Но у него нет никакого плана, как совершить задуманное.

Конечно же, он не говорит, что…

… его время здесь было потрачено совершенно впустую.

Совсем нет. Несмотря на всё это, он нашел в этом Аду одних из лучших людей в его жизни. Он может поблагодарить за это Старбакс и ещё за огромное количество бездушных клиентов, в которых он черпает вдохновение для написания. Потому что, да, Луи нравится писать. Плевать. Не так уж это и важно.

Иногда он придумывает запутанные, бесконечные истории в своей голове, когда стирает губкой шоколад с тарелок или смывает в раковине мыльную воду. Иногда он мычит слова себе под нос, когда высчитывает сдачу за чей-то большой стаканчик Суматры, и оценивает реакцию клиентов на это (обычно, они просто улыбаются ему в ответ, когда он вкладывает в их ладони холодные монеты). И иногда он записывает всё в свой блокнот, который носит в маленькой сумочке вместе с ключами и документами, порой ему даже удаётся незаметно положить его в карман своего фартука и заступить вместе с ним на смену. Каждый раз, когда Луи выполняет все необходимые заказы и начисто протирает столы, он достаёт свой крохотный блокнот и ручку, что всегда держит при себе, и начинает записываться всё, что ему пришло в голову своим неразборчивым почерком, пока не появляются новые клиенты. Он непрерывно строчит слова, когда слышит на заднем плане чьи-то несвязные разговоры, что медленно витают в воздухе и щекочут кожу Луи, как тот же снег или молочная пенка для свежего эспрессо. Он исписывает страницу за страницей, когда в кафе пусто и тихо, когда кофеин пробегает по всему его телу и заставляет его разум искриться, когда стоит у бара и ему нечем заняться, кроме как позволять ручке быстро летать над бумагой, записывая различные прилагательные для описания дня или того, как красиво освещает землю вечернее солнце, пробираясь сквозь витрины магазинов с фиолетовым свечением и грустью.

Луи любит свой блокнот. Пишет в нём каждый день, просто какие-нибудь маленькие наброски. Он держит его подальше от рук любопытных сестёр и записывает в него всё, начиная от списка покупок и рецептов и заканчивая воспоминаниями и рассуждениями.

Потому что ему нужно напоминать себе, что, да, его жизнь всё ещё имеет значение, и перед ним всё ещё открыта дорога возможностей. Напоминать себе, что у него всё получится, несмотря на все возмущения нетерпеливых и грубых клиентов, кричащих ему типичное «что же вы так долго?», несмотря на его гудящие от усталости ноги, на урчащий желудок, горло, зудящее от постоянно стоящего в воздухе пара, несмотря на сироп, липнущий к нему и попадающий на его кожу, несмотря на пятна от мокко на стёклах его очков, и несмотря на кипяток, обжигающий его нежную кожу.

Всё у него получится. Всё будет хорошо.

Поэтому Луи наливает молоко в кувшин и одновременно посылает слегка измученную улыбку Найлу, который уже вернулся с обеда и устроился у окошка автомобилистов.

─ Рад снова тебя видеть, Найлер, ─ усмехается Луи, поворачивая рычаг на кофемашине и слыша сопутствующий этому звук, появляющийся вместе с паром. Звук работающей кофемашины, звонкий лязг чашек, шуршание газет и разговоры, разговоры, разговоры.

─ А я рад вернуться, Томмо, ─ улыбается Найл, выглядящий сейчас гораздо опрятнее, но всё равно слегка взъерошено. Он натягивает на себя наушники и крутит своими бёдрами из стороны в сторону без особой на то причины. ─ Как же, мать его, хорошо было облегчиться.

Луи смеётся и качает головой, в то время как в наушниках раздаётся знакомый сигнал о новой подъехавшей машине. И теперь канал связи заполняется солнечным голосом Найла, пока Томлинсон продолжает делать большой мокко.

Это не так уж и плохо.

***

День приближается к вечеру, и к шести часам небо окрашивается в различные цвета ─ просто оранжевый, жёлтый и розовый, перемешанные между собой и отражающиеся на снегу и льду.

Это так прекрасно. Достаточно красиво для того, чтобы набросать об этом пару сырых предложений в его блокноте. И это несправедливо, потому что у Луи смена будет длиться ещё как минимум два часа.

Его ноги невероятно болят, а спина ещё сильнее, его руки липкие и ужасно сухие, волосы потеряли былой объём, а фартук стал настолько грязным, что его придётся стирать перед завтрашней сменой, и это прибавляет ему ещё больше ненужных хлопот.

И, возможно, у него немного херовое настроение сейчас.

Потому что Найл ушёл около часа назад (насвистывая и забирая две переноски кофе и весь позитив, витавший в воздухе, с собой), Зейн молча ушёл спустя тридцать минут после него (он никогда не прощается, просто быстро ускользает незамеченным), оставив вместо себя другого смотрителя ─ женщину средних лет, жёсткую и совершенно безэмоциональную. Она заставляла Луи взбивать сливки в течение получаса, тем самым до жути его раздражая, любой идиот смог бы это сделать и без неё. У него на очереди куча напитков, которые нужно сделать, спасибо. А ещё у него совсем не хватает терпения, спасибо.

Поэтому естественно, что, когда он видит Лиама, входящего в помещение с яркой улыбкой на его красивом мальчишечьем лице и в чистой мягкой одежде, видневшейся из под пушистой куртки, он заметно приободряется.

─ Блять, наконец-то, ─ стонет Луи, с благодарностью смотря наверх и хватаясь руками за эспрессо-машину. ─ Мой принц! ─ зовёт он громко и радостно.

Карие глаза Лиама загораются счастливым огоньком, когда он быстро подходит к стойке со своим фартуком в руках.

─ Дорогой, я дома! ─ он ярко улыбается, произнося это своим самым сладким голосочком, по-видимому, гордясь своей шуткой. И Луи позволяет ему это, просто усмехаясь в ответ и протирая машину (снова), тем самым коллекционируя еще больше грязных пятен на своих очках.

─ Что я могу для тебя сделать? Твой любимый соевый чай? Вместе со всем кофеином, который мы только можем предложить? ─ дразнится Луи, приподнимая бровь.

У Лиама просто ужасный вкус в выборе напитков. Обычно он пьёт пряный чай латте на соевом молоке с восемью щепотками пряностей, двумя ванили, тремя ложками кофе и кубиком льда. Честно говоря, удивительно, почему его сердце всё ещё выдерживает такую нагрузку. Луи едва справляется со своей дозой кофеина, но это?

Это просто… Тошнотворно.

─ Нет, думаю, сегодня я остановлюсь на белом мокко с орехово-карамельным вкусом. Большой стакан, ─ добавляет он, замечая на себе взгляд Луи (размер стакана называй первым, пожалуйста) (нет, он не дива на баре, нет), и достаёт свою гигиеническую помаду, тут же проводя ею по губам. Его глаза сияют, и улыбка всё ещё освещает лицо.

Что-то случилось.

─ У меня свидание, ─ невзначай бросает он, и спустя мгновение на его губах уже играет довольная ухмылка (будто бы Луи не догадался обо всём по огонькам, пляшущим в его глазах).

─ Ещё одно? ─ улыбается Томлинсон, наполняя большую чашку свежесваренным кофе и сиропом. ─ Кто на этот раз? Тот, который с показушным профилем? С плохой причёской? Тот, которому нравится чувство «блуждания по миру» и возможность «провоцировать ту непостоянную госпожу, которую мы называем иронией»? Потому что, если да, то хороший трах тебе обеспечен. Очень хороший. Можешь даже нарядиться в его кошку, или Наполеона, или ещё в кого-нибудь убогого.

(Лиам намерен найти себе парня. Поэтому Лиам отчаянно пытается найти его онлайн, а Луи неустанно высмеивает его за это. Судьба будто сама подкидывает ему предмет для стёба.)

Глаза Лиама опасно сужаются, но он не перестаёт улыбаться.

─ Я думаю, он хороший, ─ говорит парень, облокачиваясь на стойку и придвигаясь ближе к Луи.

─ Ну конечно же, он хороший, ─ Томлинсон закатывает глаза, встряхивая в руке кофе со льдом в пластмассовом стакане (это очень резко бьёт по его ушам, но кому какая разница). ─ Это сайт знакомств. Он должен казаться хорошим, чтобы заманить следующую жертву.

─ О, так теперь он ещё и убийца? ─ спрашивает Лиам, находя ситуацию забавной. В его больших глазах, резко выделяющихся за счёт коротко побритых волос, читается нежность и чувствуются искры хорошего настроения.

Его лицо ─ это идеальное воплощение любезности, за которое поубивает любой Старбакс. Лиам является определением слова «безобидный». У него манеры оленихи и глаза новорождённого щенка. Правда, он очень быстро говорит и, возможно, Луи развратит его в один прекрасный день настолько, что его можно будет назвать «нахальным». Он хороший парень, милый и сладкий, поддерживающий и очень чувствительный. Любит петь. Учился музыке в университете до того, как бросил его из-за проблем с фокусировкой внимания и недиагностированного СДВГ, также известного как Синдрома дефицита внимания и гиперактивности.

Его история слегка похожа на историю Луи, поэтому они нашли общую точку соприкосновения и стали лучшими друзьями, после того как поняли, что полностью дополняют друг друга. Там, где Лиам был приятным, Луи был противным. Лиам был скромным, а Луи… Нет. Где Лиам был неуверенным, Луи ─ самодовольным, и так далее, и так далее, и так далее.

Союз, заключённый на небесах. Лучшие друзья на всю жизнь.

─ Я никогда не говорил, что он убийца, Лиам, ─ говорит Луи, добавляя в напиток сахар. ─ Ты пришёл к таким выводам самостоятельно. Но раз уж ты это упомянул, его куртка так и кричала «покрошу тебя на кусочки, как чёртов лук, в подвале моей мамы».

Лиам кривит лицо.

─ Его куртка была просто ужасна, не так ли?

─ Ну не ужасна, ─ поправляет Луи, опираясь руками на прилавок и ухмыляясь. Он наклоняется вперёд, наваливаясь на стойку всем весом, отрывая ноги от земли и заговорщически поглядывая по сторонам, ─ а просто охуительно омерзительна.

После этого Лиам улыбается, закатывает глаза и направляется в комнату для персонала, чтобы убрать свою куртку.

Итак, вечер Луи спасён.

***

Лиам очень… Очень. Сумасшедший парень.

Он на охоте.

И это забавно, потому что Луи веселит то, как тот флиртует с каждым клиентом, который выглядит доступным. Он обожает поддразнивать его за это. И ему доставляет огромное удовольствие наблюдать за краснеющим Лиамом, флирт которого настолько очевиден, что более прямо его намёки уже нельзя расценить. Луи только смеётся над этим всем со своего рабочего места. Иногда он даже ведёт прямой репортаж по наушникам, чтобы все сотрудники веселились вместе с ним и были в курсе успехов Лиама.

И Пейн совершенно не подозревает о том, что Луи делает это. И это ещё забавнее.

Но как бы весело это не было, иногда это просто… Выматывает. Потому что Лиам много говорит. И много рассказывает об этом сайте знакомств. И о том, как сильно хочет детей. И…

Лиам просто много говорит. А Луи не обладает достаточным количеством терпения и чувствительности, чтобы полностью переносить всё это.

─ О, может ты уже заткнёшься хотя бы о детях? Твою мать, ─ вздыхает он, покидая комнату для персонала, пока Лиам следует за ним по пятам.

─ Я становлюсь старым, ─ бормочет Лиам с мокрой тряпкой в руке. В течение уже двадцати минут он притворялся, будто протирает этим влажным куском ткани стойку, хотя, в действительности, просто задалбливал Луи, описывая ему мужчину своей мечты и выкладывая весь список причин того, почему в итоге он умрёт в одиночестве.

Этого всего было слишком.

─ Ты ведь осознаешь, что тебе всего двадцать два? Верно? И что я, на самом деле, старше тебя на год? И имею сейчас полное право врезать тебе этой ложкой по лицу, ─ в подтверждении своих слов Луи хватает ближайшую ложку, лежащую на столе, и начинает размахивать ей прямо перед лицом Лиама, сузив глаза.

Возможно, возраст ─ больная для Луи тема. Ему хотелось бы оставаться таким молодым вечно.

Всё нормально.

Лиам слегка бледнеет, прежде чем продолжить.

─ Да, но…

И затем он останавливается.

Его глаза внезапно расширяются и начинают сиять, уставившись в одну точку за спиной Луи.

Без сомнений, клиент. Без сомнений, мужчина. Без сомнений, кандидат на ещё один раунд «Очень Увлекательного и Постыдного Шоу Флирта с Лиамом Пейном». Кстати, любимая программа Луи. Она намного круче той, что называется «давай поговорим о детях».

Итак, Луи с ухмылкой, стремительно растущей на его губах, оборачивается в ту сторону, куда был направлен взгляд парня как раз в тот момент, когда входная дверь захлопывается с тихим стуком и звоном колокольчика над ней. Он позволяет Лиаму пускать слюни на пол, пока сам взглядом пробегается по помещению, натыкаясь на…

Абсолютно хипстерского придурка.

Только так можно было описать этого человека.

Это парень (да, он в отличной форме, и может даже быть занесён в категорию красивых молодых людей) с хорошими волосами (длинными, слегка кудрявыми и вьющимися, а еще гладкими и коричневыми, как шоколад, который без пощады Луи пожирает тоннами) и приятной структурой лица (привет, губы; привет, глаза; привет, всё остальное) и он высокий и худой. У него на плече висит сумка, в которой определённо находится ноутбук. Вокруг его шеи повязан большой чёрный шарф, а щёки покраснели от холода.

И на нём этот… пиджак. Этот совершенно смехотворный, непозволительно хипстерский вельветовый пиджак ужасного коричневого цвета. С заплатками на локтях. Как будто он какой-то грёбанный Индиана Джонс. Кудри покрывает шапочка оливкового цвета, а на галстуке красуется маленький белый зажим с рисунком усов, его взгляд устремлён в Айфон и… Это что, розовое кольцо? О, я вас умоляю.

Луи гордится тем, что никогда не судит книгу по обложке, но в данный момент, он совершенно не впечатлён этим парнем.

Однако, он натягивает на лицо улыбку.

Когда Луи уже было открывает рот, чтобы поприветствовать парня, внезапно помещение заполняет самая приятная музыка для его ушей ─ флирт Лиама Пейна.

─ Вау, привет тебе, ─ дружелюбно произносит он, подбегая к стойке и почти толкая Томлинсона при этом. Его глаза ярко блестят.

И, понеслась.

Луи, улыбаясь, подходит к бару, готовясь приготовить этому маленькому засранцу всё, что тот захочет заказать. Наверняка, капучино. С сиропом агавы.

─ Что мы можем вам предложить? ─ сладко спрашивает Лиам, облокачиваясь на стойку так, что ещё чуть-чуть и он просто ляжет на неё.

Луи испускает смешок и начинает постукивать пальцем по пластиковым стаканчикам, возле которых стоял.

─ Э-эм, да-а, ─ доносится ответ, и Томлинсон заторможено моргает, потому что голос этого парня совершенно не соответствует его внешности. Он очень глубокий, настолько глубокий, что кажется, что его вытащили из самого центра земли. Или катакомб. Хриплый. До раздражающего протяжный. Наверное, это всё потому, что он всё ещё пялится в свой телефон, игнорируя реальных людей, которые не являются словами на его экране.

Луи вздыхает, нетерпеливо стуча пальцами.

─ Что-нибудь сладкое? ─ предлагает Лиам, взмахивая своими ресницами в заигрывающем жесте, и Луи кусает внутреннюю часть своей щеки, чтобы сдержать смех.

Парень показывает небольшую улыбку, а телефон продолжает подсвечивать черты его лица бледно-синим. Он поднимает глаза на Лиама, выглядя счастливым. Луи даст ему за это баллы.

Он всегда вручает дополнительные баллы клиентам с вежливой улыбкой. Луи щедрый.

─ Нет, спасибо, ─ бормочет парень, сосредотачивая на Лиаме всё своё внимание. ─ Просто большой Пайк, пожалуйста. В кружке. Три секунды сои.

Три секунды сои?

Так он один из этих.

Луи, неспособный противостоять закатыванию глаз, берёт кружку кремового цвета, быстро подходя к нужному ему кувшину и выливая жидкость в приготовленную чашку, от которой сразу же начинает исходить пар. Теперь остались только… три секунды сои.

Серьёзно, насколько ужасно дотошными могут быть люди с этими пропорциями?

Он смутно осознаёт, что Лиам и этот парень флиртуют (может флиртует только Лиам, он точно не знает), но Луи уже вовлечён во всю эту ситуацию, поэтому когда он подходит к холодильнику, чтобы достать сою, создаёт как можно больше шума вокруг себя.

Томлинсон стоит с картонной коробкой в руках и смотрит на чёрную жидкость плавающую в кружке. Он не уверен, что теперь ему нужно с этим делать.

─ Итак, что именно ты подразумеваешь под «тремя секундами сои»? ─ внезапно врывается он в разговор, звуча при этом сердито. Луи совершенно не может скрыть отвращения в своём голосе и возмущения.

Он пристально смотрит на Парня-Хипстера с коробкой сои наготове и в нетерпении приподнимает бровь, когда тот, наконец, переводит свой взгляд на него, отрываясь от своего телефона вновь. Его зелёные глаза неторопливо скользят по помещению, прежде чем останавливаются на нём, и Луи ждёт ответ на свой вопрос (нет, ну правда, он бы хотел поскорее уже покончить с этим), но вместо этого получается лишь этот взгляд.

Долгий и нервозный взгляд.

─ Как информативно. Но это, на самом деле, не отвечает на мой вопрос, ─ сухо говорит Луи через мгновение, и в эту же секунду Парень-Хипстер моргает и испускает из себя смешок, качая головой из стороны в сторону.

(Возможно, Луи нужно начать работать над своими навыками общения с клиентами; он опасно близок к тому, чтобы превратиться в Зейна).

─ Э-эм, я не совсем уверен, что ты имел в виду? ─ спрашивает Хипстер и блокирует свой телефон, убирая его в карман пиджака и поворачиваясь к Луи всем корпусом. Непонятно почему, его лицо начинает сиять в двадцать раз ярче, словно на него навели луч света.

И он не делает ровным счётом ничего, чтобы успокоить Луи.

─ Типа, это три быстрые секунды? Раз-два-три? ─ со всем своим ангельским терпением поясняет вопрос он, видя боковым зрением, как напрягается Лиам. ─ Или это медленные секунды? Как одна-тысяча, две-тысячи, три-тысячи? Я могу очень много подобрать различных комбинаций пауз. Мне нужно знать конкретно.

─ Просто считай, Луи, ─ Лиам закатывает глаза. ─ Да брось, ─ бормочет он, выглядя как трясущийся на ветру листок дерева. Но в глазах Парня-Хипстера в этот момент проскальзывает огонёк удовольствия. Он сосредоточенно смотрит на Луи, сдерживая рвущийся наружу смешок.

─ Я даже не подумал о том, что из этого можно сделать целый процесс, ─ комментирует он, но его слова при этом сопровождаются тёплой улыбкой, поэтому Луи даже не обижается на них. Он по прежнему чувствует раздражение, потому что стоит с этой коробкой сои, и парень ему так и не ответил.

─ Да, это целый процесс. Ну что, теперь ответишь мне? ─ говорит/просит Луи.

Он поздно осознаёт, что звучит немного как… Мудак. Причём неоправданно. Поэтому, в качестве извинения, он широко улыбается какой-то легкомысленной улыбкой и в кокетливой манере касается подбородком своего левого плеча (потому что ему говорили, что это мило, а ему нравится быть милым, особенно, когда он находится в шаге от того, чтобы приравнять свои социальные навыки к навыкам Зейна. Или совершенно их лишиться).

И похоже, что этот трюк сработал, потому что улыбка Хипстера тут же стала ещё больше (это вообще возможно?).

Ох, какой у тебя, однако, большой рот!

Это чтоб легче было тебя…*³

Что сделать? Проглотить?

Не важно. Луи никогда не был хорош в запоминании сказок, в частности этой.

Хотя он должен признать, что Парень-Хипстер физически довольно привлекательный. Очень привлекательный. Лиам правильно выбрал его для своей следующей жертвы.

─ Как насчёт того, чтобы я посчитал за тебя? ─ предлагает Хипстер, и его голос звучит теплее, чем раньше, можно сказать, даже немного мечтательно, а взгляд полностью сосредоточен на Луи. Он как будто совсем не может его отвести. Запах флирта витает в воздухе.

Луи невольно переводит взгляд на Лиама, который смотрит на него в ответ немного сконфуженно.

Что ж, дерьмо.

─ Может быть, Лиам посчитает за тебя, что думаешь? ─ ухмыляясь, спрашивает Луи. Глаза парня быстро возвращаются к Пейну, и теперь тот выглядит так, словно впервые его здесь увидел. ─ Что скажешь, Парень-Хипстер? ─ давит на него Луи. ─ Доверяешь нашему Лиаму?

─ Я вообще очень даже заслуживаю доверия. Подсчёт секунд ─ это моя специализация, ─ гордо говорит Лиам, сверкая своими зубами, и Хипстер смеётся.

─ Я точно доверяю нашему Лиаму, ─ говорит парень, и Луи тут же ухмыляется на это, испытывая невероятное чувство гордости за друга. Вот это его мальчик.

И Томлинсон начинает сыпать сою.

─ Раз… два… три.

Он останавливается и перемешивает содержимое в чашке. Затем убирает коробку сои обратно в холодильник. И, когда возвращается, готовый передать кружку Парню-Хипстеру, её уже и след простыл. Лиам сам отдаёт напиток обладателю.

─ Вот, держи, ─ с усмешкой на губах говорит Лиам, и от взгляда Луи не скрывается то, как тот проводит своими пальцами по руке Хипстера.

О господи боже.

Луи едва сдерживает фырканье, вместо этого начиная улыбаться и качать головой. Ему ещё нужно протереть машину-эспрессо, на решётке которой остались пятна молока.

─ Это, возможно, лучшие три секунды счёта, которые я когда-либо слышал, ─ находится парень и, несмотря на то, что его губы на самом деле не растягиваются в искренней улыбке (скорее, извиняющейся и любезной, как ни странно), его слова звучат вполне правдоподобно. Наверняка, он считает себя очаровательным. Один из этих.

─ Я рад это слышать, ─ лопочет Лиам. ─ Наслаждайся. И не сторонись. У нас ещё долгий рабочий вечер.

Луи издаёт фырканье и тут же себя за это ругает. Пора бы уже научиться сохранять нейтральное выражение лица.

─ У вас и у меня, ─ невозмутимо говорит Хипстер. ─ Я тут задержусь на какое-то время, ─ он улыбается, и его улыбка выходит настолько непринуждённой и уверенной, что это даже раздражает Луи. Раздражает настолько, что он позволяет себе совсем чуть-чуть закатить глаза.

К счастью, никто этого не замечает, поэтому он просто берёт тряпку, ополаскивает её в воде с дезинфицирующим средством и начинает вытирать стойку, пока Хипстер уходит, занимая место за одним из столиков.

А потом Луи чувствует, как к нему сзади подходит Лиам, пока он вытирает огромную лужу молока на столе.

─ Я влюблён, ─ выпаливает Пейн, прежде чем счастливо умчаться обратно.

Луи просто смеётся и, когда Лиам отходит достаточно далеко, он достаёт из кармана фартука свой блокнот и делает в нём пометку.

Найден: Хипстер.

А затем Луи его убирает и забывает обо всём только что произошедшем, продолжая вытирать стойку.

_____________________________________

Ох, какой у тебя, однако, большой рот! // Это чтоб легче было тебя проглотить!*³ ─ отсылка к сказке «Красная Шапочка».

_____________________________________

***

Остаток его смены прошёл без приключений, спасибо, черт возьми. У Луи практически не было никаких заказов и никакой работы, чтобы занять себя, поэтому он безумно счастлив, когда часы показывают восемь вечера. Это значит, что ему пора идти.

─ Оревуар, крестьяне, ─ пропевает он в микрофон наушников. ─ Король покидает здание.

─ Останься? И работай за меня, чтобы я мог пофлиртовать со своим мужем? ─ просит Лиам через аппаратуру.

Луи смеётся, а потом резко прекращает и отвечает сухим «нет», стягивая с себя наушники. Он отключает их и убирает на место, направляясь к комнате для персонала. Улыбаясь от уха до уха, парень кидает свой блокнот в сумку и туда же запихивает фартук.

Прощай, Ад, прощай. Время для дома, тепла, еды, чая и сна.

Он прощается со всеми своими коллегами, надутым Лиамом (волосы которого он взъерошивает, смеясь) и со всеми постоянными клиентами.

─ Пока, Луи!

─ Увидимся, Луи.

─ Луи! Останься и выпей с нами! ─ кричит девушка с кожаного кресла, стоящего в углу (она приходит каждый вечер со своим парнем, и Луи не может запомнить её имя, единственное, что он действительно помнит так это то, что её смех жутко раздражающий), и подзывает его к себе жестом.

─ Не-е, ─ легко отказывается парень, отмахиваясь. ─ Было слишком много работы. До завтра!

Когда Луи выходит за дверь, он словно опять оказывается в дикой тундре с безумно сильным ветром и снегом, бьющим по лицу. Перед тем, как побежать к своей машине, он бросает последний взгляд на кофейню, сталкиваясь в окне с зелёными глазами, уставившимися на него.

А, да, Парень-Хипстер.

Он всё ещё здесь, жмётся в углу, закутавшись в свой шарф (и его нелепый пиджак висит на спинке его стула) с большими наушниками на голове и Макбуком, стоящим прямо перед ним на столе. Внушительного размера новелла лежит на соседнем от него стуле.

И он молча смотрит на Луи, пока его пальцы находятся в зависшим состоянии над клавиатурой.

Так что, Томлинсон спешит отвернуться до того, как парень ему улыбнётся, мысленно представляя себя дома, далеко отсюда и в тепле.

Комментарий к i

Примечания переводчика:

Итак, я начала новый перевод, надеюсь, что вы найдете эту работу такой же захватывающей, какой её нахожу я. Оставляйте отзывы, пожалуйста! Мне это очень нужно для мотивации с:

========== ii ==========

Kings of Leon ─ «Charmer»

На следующий день, когда Луи открывает дверь кофейни, и все приветливые взгляды коллег устремляются на него («Луи!»), ничего не меняется. На улице всё еще Ледниковый период, и он по-прежнему чувствует себя глубоко несчастным и потерявшим всё вдохновение, и, да, он всё ещё уставший, и мечтает оказаться дома, закутаться в тёплое одеяло с кошкой под боком, провести время с семьёй (несмотря на то, что он предпочёл бы заживо сгореть в адском пламени, чем признаться им в этом) и, конечно, выпить чашечку горячего чая.

В кафе снова достаточно многолюдно, поэтому у него есть право быть раздражённым, тем более у него сегодня самая последняя смена, а это значит, что он здесь до самого закрытия (ура-а). Да, Луи раздражён. Единственная хорошая новость ─ Зейн, который будет его смотрителем всё это время. Маленькие победы, как говорится.

─ Томмо, ─ мягко приветствует его Зейн, перебирая различные документы на своём рабочем столе. Он смотрит на Луи из полуопущенных ресниц, которые, казалось, могут достать до потолка, настолько длинными они были. Волосы парня выглядят невероятно мягкими и мило взъерошенными. А Луи упоминал раньше, что Зейн в несправедливо отличной физической форме? В идеальной и совершенно несправедливой физической форме? ─ Мы сегодня вместе с тобой закрываем кафе? ─ спрашивает он, и лёгкая улыбка трогает его лицо.

─ Да, ─ Луи улыбается в ответ и расстёгивает куртку, надеясь, что теперь весь аромат кофе проникнет под самую его кожу, доберётся до вен, заставит всё ещё сонное тело закипеть энергией. Он быстро оглядывает помещение, чтобы посмотреть кто сейчас работает. Ни Лиама, ни Найла.

Дерьмо.

─ Похоже, что сегодня мы с вами составим команду мечты, ─ бубнит Зейн, просматривая график и выглядя при этом очень довольным, ─ Лиам придёт в пять.

Слава богу!

─ Да-а-а-а, ─ с широкой улыбкой восклицает он и чувствует, как его настроение моментально начинает подниматься. ─ Ночь, которую мы надолго запомним, да, Смотритель? ─ он нахально подмигивает, усмехаясь.

─ Ночь, которую мы надолго запомним, ─ соглашается Зейн с лёгкой усмешкой. ─ Итак, как только зайдёшь на смену, сразу же замени Мисси у бара, ладно? ─ лениво добавляет он.

Внутри Луи уже ликует от счастья.

─ Звучит идеально, ─ пропевает он и чуть ли не вприпрыжку направляется в комнату для персонала, чтобы повесить там куртку и переложить свой блокнот из сумки в карман фартука.

***

Лиам появляется без пятнадцати пять, и Луи уже заранее в восхитительном настроении (дела сегодня шли очень гладко, а клиенты и коллеги заставляли его лишь улыбаться и смеяться), поэтому перспектива окончания сегодняшнего дня тоже довольно позитивная. Он был терпеливым и любезным, даже ни разу не закатил сегодня глаза (даже, когда кто-то заказал коктейль со сморами*¹, а это просто… просто нет, ладно?).

Поэтому он чувствует себя ещё более разговорчивым, когда Лиам заступает на смену, повязывая на себя фартук и улыбаясь.

─ Посмотрите-ка кто здесь у нас! ─ восклицает Луи, заканчивая делать белый мокко. ─ Это же Пейн, приносящий лишь пэйн (англ. pain ─ боль).

Лиам закатывает глаза, но всё равно нежно улыбается.

─ Да начнётся игра.

─ Это не игра, Пейно. Старбакс ─ это тебе не шутки, это нечто между жизнью и смертью. Правильно я говорю, Смотритель? ─ сладко пропевает Луи и передаёт готовый напиток через окно автомобилистов.

─ Нахер Старбакс, ─ бурчит Зейн себе под нос, сидя на корточках и пытаясь открыть большой сейф.

Лиам открывает рот, чтобы наверняка отругать Зейна за подобную бранную речь, но Луи перебивает его, начиная громко смеяться.

─ Хербакс,*² ─ предлагает он новую альтернативу названия.

Зейн усмехается, бросая благодарный взгляд на Луи.

─ Хотите сегодня после смены в бар? ─ спрашивает он, поднимаясь на ноги. ─ Нужно выпить после всей этой недели.

─ Я никогда не отказываюсь от таких предложений. Что насчёт тебя, Лиам?

Пейн пожимает плечами и спокойно отвечает:

─ Я в деле.

─ Идеально, ─ выкрикивает Луи. ─ А теперь давайте постараемся закрыться сегодня как можно быстрее, парни. Не хочу оставаться здесь до самого утра. Луи нужно смочить горло. Луи нужна розовая водка.

─ Луи должен прекратить так говорить, ─ Лиам по-доброму улыбается и качает головой.

─ Луи волен говорить так, как ему хочется, дорогой друг, ─ и с этими словами он целует парня прямо в нос.

─ Ты что, только что поцеловал мой нос?! ─ Лиам недоверчиво щурит глаза и вообще ведёт себя так, словно его нос никогда в жизни никто не целовал. Ну серьёзно.

Это заставляет Луи похотливо усмехнуться и подмигнуть другу.

─ В следующий раз я мог бы поцеловать твой член, ─ нахально предлагает он, наблюдая за быстро краснеющим Лиамом.

─ Так, только не в мою смену, пожалуйста, ─ быстро обрубает их Зейн, ухмыляясь и постукивая шариковой ручкой по поверхности стола. Лиам просто закатывает на всё это глаза.

─ Ты жуткий какой-то сегодня, знаешь? ─ говорит он, обходя Луи стороной и становясь возле окна для автомобилистов.

─ Я догадываюсь, ─ Луи легкомысленно улыбается, накручивая на палец самую длинную прядь своих волос, что заставляет Зейна начать громко хихикать, а Лиама молча на него уставиться.

Он любит свою жизнь. Иногда. Сейчас.

─ Кстати, о поцелуях в члены, ─ прокашлявшись произносит Лиам, понижая голос и закрывая кассу. И Луи просто не может сдержать рвущийся наружу смех. ─ Интересно, Гарри сегодня придёт?

─ Гарри?

─ Вчерашний парень? Мой муж?

Луи задумывается, вспоминая все лица безымянных парней со вчерашнего дня, а потом к нему приходит осознание.

─ А-а-а-а, Парень-Хипстер? В уродливом и претенциозном пиджаке? С самоуверенной улыбкой и телефоном, который невозможно отодрать от его рук? В бесконечно огромном шарфе? Ты об этом?

Лиам пялится на него без злобы во взгляде некоторое время, прежде чем ответить.

─ Гарри. Да, ─ отвечает он слишком спокойным для него голосом, заставляя улыбку на лице Луи расползтись ещё шире.

─ И ты узнал его имя? Молодчина, Пейно, ─ хвалит его Луи, протирая кофемашину. ─ Могу ли я сказать, что горжусь тобой? Как ты это сделал? Уже назначил ему свидание? Мило с ним поболтал, да?

На мгновение на лице Лиама промелькнула нерешительность, но потом он громко прочистил горло, стараясь выглядеть беззаботно, и поправил наушники у себя на голове.

─ Не совсем.

─ Эм? ─ Луи вопросительно приподнимает бровь.

─ Я… Возможно, я посмотрел имя на его золотой карточке, ─ бормочет он, стараясь смотреть куда угодно, но только не на Луи.

Томлинсон начинает хохотать, испытывая дикое удовольствие от этого диалога.

─ Что ты сделал? ─ он смеётся ещё громче, хватаясь за стойку, чтобы не упасть, в то время как Лиам не знает куда себя деть. ─ Он вообще в курсе, что ты знаешь, как его зовут?

─ Конечно знает, ─ резко говорит Пейн, но выражение его лица всё же немного смягчается, когда он наблюдает за согнувшимся пополам от смеха Луи. ─ Конечно, он немного удивился, когда я назвал его по имени, но… ─ он пожимает плечами, ─ что уж тут поделать.

─ Ну, я должен тебе сказать, что ты самый жуткий тип из всех, кого я знаю. Отличная работа! ─ Луи снова смеётся, вытирая выступившие на глаза слёзы тыльной стороной ладони.

О, Лиам. Чудесный бескомплексный Лиам.

Он усмехается, и его глаза начинают подозрительно ярко сиять.

─ А ещё я добавил его на Фейсбуке. Его зовут Гарри Стайлс, он из Чешира, любит кошек, на аватарке у него стоит его фотография с ребёнком, сидящим у него на плечах, а на обложке профиля у него фотография, где он сидит на вершине горы. Луи, ─ он размещает свои руки на его плечах, уставившись прямо ему в глаза, ─ я откопал золото.

Господи Иисусе.

─ Золото, говоришь? ─ Луи изо всех сил сдерживает фырканье. По его мнению, всё это звучит скучно и обыденно. Но Луи сегодня добрый, и он не будет портить Лиаму всё веселье. ─ Да, думаю, что так это и есть, друг. А теперь хватайся за него крепче, пока он не угнал в закат на своём скутере…

─ У него нет скутера.

─ Не придирайся, ─ отмахивает Луи, прежде чем продолжить спокойным голосом, хватая Лиама за плечи, ─ и не будь ты как тёлка, не заёбывайся по поводу эмоций и привязанности. Кажется, он простой тип парней, так что его легко будет загнать в ловушку.

─ Спасибо, ─ сухо бурчит Пейн, а Луи ухмыляется и щиплет парня за щёку.

─ Вы только посмотрите на нашего Лиама! Нашёл своего Прекрасного Принца в Старбаксе, ─ воркует он.

Лиам начинает светиться, его плечи расслабляются, а глаза загораются счастьем.

─ Желаю тебе удачи, ─ продолжает Луи, набирая обороты. ─ Я знал, что придёт этот день. Уже давно знал и надеялся, если честно. Все эти разговоры о детях…

─ Заткнись, ─ сердито бормочет парень, вырываясь из своих фантазий в реальность, и начинает колотить Луи везде до куда может дотянуться. ─ Только потому, что ты бездушный…

Луи усмехается, готовясь согласиться с другом.

Но вдруг раздаётся звук колокольчика над дверью и, вот и он, прямо как по часам, минута в минуту. Хипст… то есть, Гарри. Вот и Гарри.

─ У-у-у-у, Золушка, смотри, там же твой Прекрасный Принц! ─ шепчет Луи, тыкая пальцем Лиама под ребра и удаляясь на своё место во избежание нежелательного разговора.

Он подходит к кофемолке. Очень элегантно (или ему так хочется думать) берёт щётку и начинает очищать внутренний механизм машины от остатков кофе, выкидывая их в мусорку. Он подслушивает разговор Лиама с парнем, стараясь не показывать своё довольное лицо.

─ Гарри, ─ на выдохе слетает с губ Пейна, и Луи в шаге от того, чтобы начать хохотать на всё кафе. Но он прикусывает щёку с внутренней стороны, чтобы не испортить ничего для друга своим поведением. Он будет хорошим другом. Порядочным.

─ Привет, ─ здоровается Гарри, и его голос такой низкий. Такой хриплый, как после сна. Он звучит, как кремовая верхушка кофе бреве, наложенная на доппио эспрессо*³.

Луи проходит щёткой по всем уголкам, где обычно забивается кофейная гуща, стоя спиной к паре и спокойно подслушивая их разговор.

─ Прости, ─ слышит Луи, как Гарри продолжает говорить после секундной паузы. Его голос звучит слегка стыдливо. ─ У меня дерьмово с запоминанием имён. Как тебя зовут?

Он практически слышит звук громко бьющегося о рёбра сердца Лиама. Луи невольно хмурится.

Наверняка Гарри вечно летает в облаках, смотрит на «мелких» людей сверху вниз и не считает нужным запоминать имена барист, потому что принимает их как должное, они просто для него безымянные люди, работающие на него.

─ О, ничего страшного, ─ врёт Лиам сквозь зубы, по его тону слышно, что он расстроен. Луи делает себе мысленную пометку о том, чтобы угостить друга выпивкой сегодня. ─ Я Лиам.

─ Ах! Да! Конечно! ─ нараспев восклицает Гарри, окрашивая тон своего голоса в позитивные нотки. ─ Лиам! Привет, Лиам. Как ты сегодня? ─ продолжает он вежливо. Это звучит очень любезно, радушно и улыбчиво. Именно поэтому Луи закатывает глаза (ему можно это сделать, он ведь был послушным мальчиком весь день).

─ Очень хорошо. Как ты?

Господи, это скучно. Он снова окунает тряпку в воду с дезинфицирующим средством и тщательно её отжимает. Звук выходит немного резким.

─ У меня тоже всё хорошо. Сегодня была моя первая лекция. Так что, я думаю, она прошла хорошо?

Хм. Он, должно быть, студент.

─ Правда? Что ты преподаёшь?

Или нет.

Луи моргает.

─ Мы сейчас обсуждаем Трансцендентализм, поэтому я показал своим студентам несколько своих любимых картин, рассказал о некоторых вещах, объяснил все определения. Ну знаешь, просто теория, ─ беззаботно смеётся Гарри, наверняка незначительно взмахнув рукой и неестественно смущённо покраснев.

Он очень претенциозный. Но, по крайней мере, он обучает интересным вещам. Плевать.

─ Звучит весело, ─ снова врёт Лиам (потому что Лиам, наверное, самый неэрудированный человек на планете; он может назвать имя любимого композитора только по трём первым секундам сонаты, но как только ты упомянешь слово «литература», он начинает скучать и говорить о мороженом). ─ Ты много говоришь об… Этих вещах? В качестве учителя английского?

Учителя английского?

Луи моментально замирает на месте после этих слов, прекращая протирать раковину. Когда-то он хотел быть учителем английского. Давным-давно. В далёкой-далёкой галактике.

После этого он снова возвращается к работе, напевая себе под нос саундтрек из Звёздных войн.

─ Обычно я обсуждаю релевантные темы или культурные эпохи, которые связаны с практически любыми произведениями, которые мы читаем, ─ объясняет Гарри очень медленно. Очень медленно. ─ Так что, да, наверное?

Какой-то не очень чётко сформулированный ответ для учителя английского языка.

─ Круто, ─ тон голоса Лиама говорит о совершенно противоположном. Луи снова сдерживает фырканье. ─ Так, что мы можем вам предложить, профессор Стайлс?

─ Ах да, ─ профессор Стайлс снова смеётся, и в воздухе зависает звук разблокировки его телефона. ─ Кофе в кружке. Три секунды сои, пожалуйста.

Луи закатывает глаза.

Он продолжает заниматься своим делом и тогда, когда Лиам в поддразнивающем тоне отсчитывает три секунды, и когда передаёт кружку Гарри, и когда парень смеётся и улыбается (что его ужасно раздражает, потому что, видимо, эта крякающая утка является учителем английского, а эта та самая профессия, которую Луи когда-то серьёзно рассматривал, к тому же его улыбка выглядит слишком уверенной и немного… несносной. Нет, не самое правильное слово. Слишком уверенной? Слишком хорошей? Так лучше).

В любом случае, все эти приятные словечки и милая внешность, огромный шарф и тихое прихлёбывание кофе из кружки, его планирование лекций, это всё…

Раздражает.

Он, наконец, заканчивает вычищать всю технику и столы, занимая своё привычное место возле машины-эспрессо. Проходит всего пять минут, прежде чем Лиам выбегает с наушниками на голове в комнату для персонала и начинает пересказывать ему всё, что только что произошло по микрофону, каждое чёртово слово, всё то, что он и без него прекрасно слышал. Луи просто молча достаёт свой блокнот, делая быструю пометку: «Принц Лиама: Хипстер с высшим образованием, работающий в школе и бесспорно деформирующий всю информацию, которую даёт детям». Под конец записи он ощущает периферийным зрением чей-то пристальный взгляд на себе.

Он смотрит вправо (окно выдачи напитков), невольно задумываясь, не пропустил ли он ничей заказ. Луи молниеносно прячет блокнот обратно в карман фартука, когда замечает того, кто на него пялится.

─ Чем я могу помочь? ─ спрашивает он у Гарри, показывая свою лучшую белозубую вежливую улыбку и подходя к парню.

Гарри улыбается в ответ, пожимая плечами. Сидя в своём грёбанном шарфе, закрученным огромными петлями на его шее, с дымящейся кружкой в одной из его огромных рук. В этот раз он не надел шапочку. Хорошо. Она выглядела на нём необъяснимо неправильно в прошлый раз. Теперь его волосы свободно спадают локонами и объёмно вьются на его голове. Так гораздо более естественно.

─ Так, это значит нет? ─ спрашивает Луи, вопросительно приподнимая бровь.

─ Я просто хотел сказать привет, ─ отвечает Гарри, все ещё улыбаясь. Его глаза широко распахнуты, и под этим освещением они, кажется, сливаются с цветом фартука Луи. Этот парень вообще моргает?

Томлинсон медленно кивает, и его вежливая улыбка медленно потухает.

─ Ясно. Ну, привет, ─ он кладёт руку себе на бедро и облокачивается корпусом на прилавок, не сводя взгляда с парня.

─ Привет, Луи.

─ Луи? ─ повторяет он за ним ошеломлённо. Каким, блять, образом этот парень узнал его имя?

В то же мгновение лицо Гарри меркнет, а былого самодовольного выражения лица и след простыл.

─ Не Луи? Прости… Я просто подумал… Как тебя зовут? ─ заикаясь, бурчит он себе под нос, и Томлинсон бессознательно замечает, как покраснели щёки парня. Тот выглядит взволнованным.

Поэтому, естественно, Луи не может оставить это просто так.

─ На самом деле, меня зовут Барнабус, ─ серьёзно заявляет он, всем своим видом демонстрируя обиду и складывая руки на груди.

Гарри пялится на него некоторое время, прежде чем задумчиво повторить:

─ Барнабус? ─ и Луи буквально видит, как работают шестерёнки в мозгу этого парня, пытаясь разгадать эту нелегкую загадку.

─ Барнабус, ─ повторяет Томлинсон, пробегаясь взглядом по Гарри с явным неодобрением. ─ Ну я и не ожидал, что ты будешь знать моё имя, Генри.

Лицо Гарри ещё больше мрачнеет.

─ Меня зовут не Генри, ─ протестует он, выглядя совершенно разбитым. Его губы совсем по-детски обиженно надуваются.

Он как потерявшийся ребёнок, господи.

─ Ну, а меня зовут не Барнабус, ─ рассуждает Луи вслух с самым беспристрастным лицом.

Гарри уставился на него.

Луи усмехнулся.

─ Так ты всё-таки Луи, не так ли? ─ медленно спрашивает он, и нерешительная улыбка начинает возвращаться на его лицо.

─ Полагаю, что так, ─ пожимает плечами Томлинсон. ─ А как тебя зовут? Лиам упоминал, но я как-то не запомнил, ─ врёт он, одновременно лениво переставляя кувшины за стойкой. Скучно.

─ Гарри, ─ отвечает парень, выглядя вновь погрустневшим. Он смотрит вниз на поверхность своей кружки, а потом переводит взгляд обратно наверх. Его щёки всё ещё красные.

─ Итак, Гарри, ─ продолжает Луи, разворачиваясь и нажимая кнопку прополаскивания на одной из кофемашин, ─ как ты узнал моё имя?

Он находит себе новое занятие, начиная выстраивать в ряд все маленькие стаканчики для кофе шотов. Немного нервная привычка.

Гарри не мог просто посмотреть на его бейджик, ведь Луи даже никогда его не носил. Несмотря на то, что это является «обязательным», он совершенно отказывается соблюдать это правило только потому, что кто-то от него этого ожидает (да, он относится к этому типу людей).

Стайлс пожимает плечами (он обожает это, не так ли? Это тоже уже раздражает) и продолжает пялиться на Луи, наблюдая за тем, как он выстраивает стаканы.

─ Слышал, как тебя называли люди. Вчера. Когда я был здесь. Когда они прощались с тобой. Когда ты уходил.

Луи вопросительно приподнимает бровь и поворачивается на парня, тут же сталкиваясь с ним взглядом.

Гарри неуверенно улыбается, крепче сжимая в руках свою кружку.

─ Странно, ─ комментирует Томлинсон, не разрывая зрительный контакт. Он замирает, когда видит, как улыбка на губах парня начинает становиться шире. ─ Но круто было узнать.

И с этими словами он уходит, направляясь в комнату для персонала, потому что на сегодня с него хватит этого парня. Рабочее место ─ не время для общения.

─ Здорово поболтали, Генри, ─ бросает Томлинсон на ходу, оборачиваясь через плечо.

Он не может перестать улыбаться, представляя как быстро, после его слов, с лица парня пропала улыбка.

_____________________________________

Смор*¹ ─ традиционный американский десерт.

Зейн: Нахер Старбакс.

Луи: Хербакс.*² ─ (оригинал)

Зейн: Fuck Starbucks

Луи: Starfucks?

Он звучит как кремовая верхушка кофе бреве, наложенная на доппио эспрессо*³─ проще говоря, это доппио эспрессо (который состоит лишь из двойной дозы кофеина и кипятка), с добавлением ингредиентов из кофе бреве (взбитые сливки, молоко и эспрессо). То есть, по сути, получается очень крепкий кофе с верхушкой из взбитых сливок и молока. Сам кофе бреве отличается нежным сливочным вкусом, но так как здесь он смешан с доппио эспрессо (очень крепким), то получается своеобразное противостояние крепкого и сладкого.

_____________________________________

***

Остальную часть смены Луи проводит с Гарри, который тратит его грёбанное время.

Не то, чтобы он разговаривал с Луи, нет, Томлинсон бы такого не допустил. Он всегда вовремя начинал изображать бурную деятельность, отворачивался или вообще уходил, как только замечал приближающегося к нему Гарри. У него нет времени заводить новых друзей или развлекать маленького заскучавшего учителя английского только потому, что он устал продумывать план своих лекций.

Однако, Гарри разговаривал со всеми остальными.

Включая Зейна. Вербальная коммуникация которого обычно копирует надгробный камень. Но, видимо, не сегодня, ведь он болтал с кудрявым парнем-учителем с заплатками на локтях, смеясь с его шуток и легко удерживая зрительный контакт без капли презрения или скуки.

Это раздражает.

Луи зло ходит по всей кофейне, выполняя все задания, которые нужно было сделать до закрытия и о которых все его общительные коллеги [внезапно] забыли.

Лиам в раю: взмахивает своими ресницами и кокетливо смеётся каждый раз… Ну, каждый раз, когда Гарри открывает свой рот. Большую часть своего обеда он провёл, беседуя со Стайлсом (который, прошу заметить, подошёл к Лиаму первым) и смеясь над… Да чёрт его знает, над чем он там смеялся. Это, в любом случае, заставляло Луи улыбаться, пока он убирал посуду и смахивал крошки со стойки.

Но он перестал улыбаться после того, как час общения превратился в часы.

Потому что потом Зейн (который занимался собиранием денег из кассы, рассчитыванием их и складыванием в сейф целую веч-блять-ность) болтал с Гарри и смеялся вместе с ним так, словно он тут у них постоянный посетитель, который приходил целых… два дня подряд.

«Хипстерский принц стал Хипстерским Паразитом» ─ записывает он, стараясь не сломать ручку пополам в своём сильно сжатом кулаке.

Луи продолжает работать, обходя всех стороной, стиснув зубы и не замечая пристального взгляда Гарри, преследующего его по пятам (от этого кожа Томлинсона непрерывно и неприятно покалывала). Вот же ублюдок.

Поэтому он испытывает невероятное облегчение, когда наступают часы закрытия. Десять вечера напоминают Лиаму и Гарри о себе.

─ Думаешь, я должен попросить его меня подвести? ─ нервно спрашивает Лиам, застегивая куртку и становясь позади Луи.

Томлинсон молча пялиться на него некоторое время, демонстративно держа огромную стопку тарелок в руках и, как бы, намекая, что он сейчас немного занят.

─ У тебя есть машина, Лиам. Зачем тебя, чёрт возьми, нужно будет кому-нибудь подвозить?

─ Да, но типа… Стоит ли мне соврать об этом? ─ спрашивает он с широко открытыми глазами.

Луи испускает тяжёлый вздох, обходя парня и чувствуя, как тарелки в его руках начинают терять баланс и постукивать друг о друга.

─ Думаю, он догадается.

─ Тогда, может я должен ему предложить перекусить? ─ продолжает Лиам перебирать варианты, хмуря брови на переносице, и следует за парнем, не отставая ни на шаг.

Луи закатывает глаза, игнорируя грустный щенячий взгляд и исказившиеся в испуге губы.

─ Конечно, действуй, мне плевать. Просто убирайся из кофейни, чтобы я смог закончить прибираться и сам ушёл отсюда к чертям.

─ Хэй, мы всё ещё выпьем после закрытия? ─ спрашивает Зейн, появляясь словно из воздуха.

Лиам смотрит на Луи, и он буквально может видеть, как тому в голову ударяет идея.

─ О! Я позову Гарри!

─ Прекрасно, ─ раздражённо вздыхает Томлинсон, наконец сгружая свою непосильную ношу в виде посуды в раковину. Он наливает моющее средство на губку и включает воду, которая, по идее, должна была попасть только на тарелки, но каким-то образом добралась до его лица и фартука. Охеренно. ─ А теперь иди и флиртуй, или трахайся, или ещё чего делай, просто убирайся!

Лиам счастливо убегает догонять Гарри, который сейчас медленно собирал свои вещи, постоянно поглядывая в сторону комнаты для персонала. Они выходят из кофейни вдвоём, весело переговариваясь.

─ У нас появился новый друг? ─ спрашивает Зейн, запирая за ними входную дверь и внимательно наблюдая через большое окно за тем, как две фигуры удаляются в ночь, окружённые лунным светом и сумерками.

Луи смеётся, не оборачиваясь, и утопает по локоть в мыльной воде и пене.

─ Боже, надеюсь, что нет, ─ отвечает он, убирая спавшую на лоб прядь волос самой сухой частью запястья.

Зейн усмехается и уходит к себе, в то время как Луи начинает натирать тарелки.

***

Гарри не пойдёт.

─ Сказал, что ему нужно завтра в школу, ─ вздыхает Лиам уже спустя три стакана выпивки. Это здорово, потому что уже совсем скоро Луи снова увидит любимую часть его лучшего друга ─ ту часть, которая по пьяни орёт о своих чувствах на весь бар.

─ Это имеет смысл, не так ли? ─ говорит Луи, похлопывая его по спине. ─ Он ведь учитель, и всё такое.

Лиам ничего не отвечает, вместо этого начиная отчаянно икать.

Зейн выгибает бровь, посылая Луи намекающий взгляд.

─ Не волнуйся, Пейно, ─ вздыхает Томлинсон. ─ Ты уже добился замечательного прогресса. Думаю, ты ему нравишься! ─ подбадривает он, натягивая на лицо фальшивую улыбку, едва заметную среди сигаретного дыма, стоящего в воздухе.

Как и ожидалось, Лиам быстро реагирует.

─ Да? Ты так думаешь? ─ нетерпеливо спрашивает он, вскакивая со своего места. Он смотрит сначала на Луи, потом на Зейна, а потом обратно на Луи. Его глаза безумно бегают от одного к другому.

─ О, да-а, ─ вынужденно соглашается Зейн, когда ловит угрожающий взгляд Томлинсона. И это звучит настолько фальшиво из его уст, что Луи хочется смеяться. Зейн ударяет свой стакан о стакан Лиама и уверенно кивает. ─ Даже очень нравишься, я считаю.

─ Да? Очень? ─ спрашивает Лиам, а его глаза начинают светиться, ища в лицах друзей подтверждения.

Луи смеётся, не в силах больше держать это в себе, и запрокидывает голову назад, сползая ниже по спинке диванчика.

─ Очень-очень, ─ в очередной раз он успокаивает Лиама, влажно целуя того в лоб.

─ Надеюсь, что да, ─ вздыхает Пейн, а его лицо снова начинает принимать оттенки грусти.

Сжалившись над парнем, Зейн протягивает руку вперёд, сжимая плечо Лиама в неестественно нежном для него жесте.

─ Не переживай, Пейно, ─ говорит он, при этом его дыхание отдаёт крепким ликёром и сигаретами. Его волосы потеряли свой объём, и это каким-то образом заставило его выглядеть даже ещё лучше. Ублюдок. ─ Ты, скорее всего, выйдешь замуж за этого парня… Ты никогда не знаешь, что может случиться.

─ Ага, ─ пьяно хохочет Луи, отправляя Лиаму самоуверенную улыбку, на которую тот отвечает обычным заторможенным морганием. ─ Ты никогда не знаешь, что может случиться.

Комментарий к ii

Пожалуйста-а, хотя бы один отзыв, мои дорогие!

Я очень-очень жду ♡

========== iii ==========

Justin Timberlake ─ «Mirrors»

На следующий день вселенная решила смилостивиться над Луи ─ ему нужно было появиться на работе только в шесть вечера, вытерпеть короткую четырёхчасовую смену и вернуться домой. Похоже, ангелы его любят. И он их тоже, между прочим.

Так что, он спит до одиннадцати, а когда просыпается, то продолжает лениво нежиться в тёплой кровати, завернувшись в кокон из одеяла и делая небольшие наброски различных историй в своём ноутбуке. Он остаётся довольным проделанной работой, когда заканчивает печатать и выключает устройство, не забыв сохранить ворд-документ. Луи медленно выбирается из уютной постели и плетётся на кухню, по пути встречая двух своих сестёр с руками полными игрушек (игрушек, которые ему наверняка придётся собирать позже по всему дому), он треплет девочек по головам, тепло им улыбаясь, и двигается дальше.

─ Доброе утро, ─ приветствует его мать с улыбкой на лице, когда он появляется на кухне, топая своими босыми ногами по прохладному линолеуму, что при соприкосновении с его тёплыми стопами издаёт характерный хлюпающий звук. Она бросает на него тёплый взгляд, продолжая распаковывать пакеты с продуктами. Все её действия плавные и равномерные, а лицо хранит выражение полнейшего спокойствия. Может, всё это потому, что всех своих старших дочерей она отправила в школу, а младшие сейчас её не беспокоят?

Привычный набор хаотичных звуков наполняет комнату ─ плавно дрейфуют по воздуху голоса, исходящие из радио, и доносится глухой стук от соприкосновения поверхности стола и различных продуктов, которые достаёт его мать из шуршащих пакетов.

─ Доброе, мам, ─ на губах парня играет маленькая улыбка, когда он отвечает женщине. Он трёт руками глаза, окончательно избавляясь от остатков сна и позволяя мелким мурашкам путешествовать по его коже.

─ Ты сегодня работаешь? ─ спрашивает она, складывая маленькую баночку мороженого в морозилку. Клубничное. Его любимое. Лучшая мама на свете.

─ Мне к шести, ─ зевает Луи, почесывая свой живот, прежде чем налить воду в чайник.

Солнечный свет льётся сквозь окно и, встречаясь с корочкой льда, покрывающей стекло снаружи, совершенно великолепным образом преломляется и поблёскивает. Снаружи белые, голубые и золотые цвета переливаются между собой, а насыпи свежего снега делают всё ещё ярче и насыщеннее. Всё такое невероятно ослепляющее.

Это красиво.

─ О, замечательно, ─ женщина улыбается. ─ Тогда, мы сегодня можем провести немного времени вместе. У меня такое чувство, что прошла целая вечность с последнего раза, когда мы с тобой как следует разговаривали.

Луи кивает, улыбаясь и щурясь от ярких солнечных лучей. Он ставит чайник на плиту, включая конфорку и наблюдая за тем, как синее пламя тут же обхватывает чёрное железо. Затем снова зевает, подмечая как от его дыхания огонь начинает слегка колыхаться.

─ Согласен. Это как маленький выходной, да? Чувствую себя настоящим принцем с такой-то большой привилегией, ─ Томлинсон плетётся к столу, опускаясь на один из скрипучих деревянных стульев, и переводит взгляд на окно, напевая себе под нос одну из песен Coldplay. Он впитывает всё спокойствие этого момента, запоминает то ощущение, когда тебе никуда не нужно, и ты можешь позволить себе просто существовать.

Луи прикрывает глаза, и всё его тело расслабляется, по-настоящему наслаждаясь спокойствием. Над ним нависает серьёзная угроза в виде вероятности снова провалиться в сон, и, когда он уже начинает клевать носом, голос его матери врывается в дремлющее сознание, возвращая его в реальность.

─ Нашла сегодня утром в газете объявление о работе, ─ говорит она непринуждённо, не отрывая взгляда от коробки яиц, которую достала из пакета. ─ Подумала, что тебе будет интересно взглянуть.

Работа.

Сейчас? Конечно, Луи заинтересован в том, чтобы выбраться из Старбакс как можно скорее, но в спокойном голосе его матери всегда читалось некое давление. Давление, к которому прямо сейчас Луи совсем не готов.

Он открывает глаза, натыкаясь на призрачный луч солнечного света, прорывающийся сквозь окно и согревающий половицы их кухни, прежде чем переводит взгляд на мать, принимая беззаботный вид и подпирая рукой подбородок.

─ Что за работа? ─ вежливо спрашивает Луи.

─ Репортер для газеты.

─ Мам, я не учился журналистике, ─ тяжело вздыхает парень, снова прикрывая глаза.

─ Тебе всё равно стоит попробоваться, ─ настойчиво произносит женщина. ─ Думаю, это будет первым шагом в верном направлении.

И в каком это таком направлении? ─ хочет спросить он.

Но вместо этого говорит:

─ Да. Может быть.

И после этого его мама меняет тему (возможно, принимая своё поражение), прося помощи в приготовлении обеда для младших членов семьи.

И Луи благодарен ей за это.

***

Когда наступает его рабочий день и он появляется в наркопритоне, которым, честно говоря, и является Старбакс, солнце уже опускается за горизонт и сумерки накрывают город. Вечер, плавно переходящий в ночь, добирается и до маленькой кофейни, заполненной постоянными клиентами с зависимостью от кофе и карамельных маккиато. (Так много карамельных маккиато).

Ему снова сказочно везёт (ангелы действительно его любят), ведь Лиам сегодня работает. Луи практически начинает верить в удачу.

─ Привет, Ли… ─ счастливо начинает Томлинсон, но как только замечает большие безумные глаза и маниакальную улыбку на лице друга, замолкает. Блять.

─ Сегодня приходил мой приятель, ─ Лиам хватает его за кофту и тянет на себя, вот так просто, без приветствий и обменов любезностями, ─ и он разузнал кое-что о Гарри.

Лицо Луи вытягивается, и он в замешательстве переводит взгляд с руки, вцепившейся с силой в его локоть, на рот его друга, из которого чуть было не летит слюна вместе с исторгаемыми словами.

Гарри здесь? Он не видел его, когда зашёл…

Хотя, не то чтобы он вообще смотрел по сторонам.

─ Гарри? Он снова здесь? ─ Луи нравится думать, что тон его голоса звучит отстраненно и незаинтересованно.

─ Конечно, ─ говорит Лиам так, словно это само собой разумеющееся явление. ─ Он только что переехал сюда. И это только третий день его лекций. Ему не нравится его квартира, поэтому он приходит сюда, чтобы копаться в бумажках и делать все остальные учительские вещи.

Луи изо всех сил избегает соблазна поиздеваться над словосочетанием «учительские вещи». Вместо этого, он выдёргивает свою руку из хватки друга и смотрит на настенные часы. У него есть ещё пять минут. Ладно, он может подыграть Лиаму.

─ Как ты вообще всё это узнал? Ты что, допрашиваешь его каждый раз, когда он подходит к стойке?

─ Конечно же нет, ─ Лиам выглядит оскорбленным таким предположением. ─ Я просто подписан на него в Твиттере, Инстаграме, Фейсбуке, и он только что добавил меня в Снэпчате…

─ Господи боже, ─ бормочет Луи, закатывая глаза, и проходит мимо парня, рот которого всё ещё открыт и готов воспроизвести ещё больше слов, что мало волновали первого.

─ Нет, ты послушай, ─ продолжает Пейн, игнорируя явный не интерес собеседника к разговору, и направляется следом за Луи в комнату для персонала. Томлинсон кивает Зейну, который прожигает хмурым взглядом пирожные, пока на его Айфоне на полную громкость играет Энтони Хэмилтон, вешает свою куртку на одну из вешалок и достаёт свой блокнот из сумки. ─ Мой приятель, о котором я говорил, пришёл и заценил Гарри. И он считает, что тот гей, понимаешь?

Луи не сдерживает смешок и качает головой, надевая свой фартук и завязывая его как полагается. Он бросает Лиаму многозначительный взгляд из-под полуопущенных ресниц и уверенно говорит:

─ Потому что он и правда гей! Я тебе уже об этом говорил!

Лиам сконфуженно моргает.

─ Ты что? Но как ты узнал?

─ У меня есть шестое чувство, ─ отвечает Луи, прожигая потолок долгим многострадальческим взглядом. ─ И что ты имеешь в виду под «как я узнал»? Как твой друг об этом узнал?

─ Оу, ─ произносит парень и заторможено моргает, ─ думаю, это имеет смысл.

Нихрена подобного. Лиам порой может быть такой задницей.

─ Просто, чтобы всё прояснить, ─ продолжает Луи, буквально видя, как текут мысли и вертятся шестерёнки в голове Лиама, ─ ни я, ни твой друг на самом деле не знаем предпочитает ли Гарри «ту Любовь, что о себе молчит»*¹.

─ Ту любовь, которая что? ─ Пейн непонимающе смотрит на друга.

─ Никто из нас наверняка не знает, предпочитает ли он мужчин, ─ поясняет Луи со снисходительной улыбкой. ─ Мы можем только предполагать. Ориентируясь на опыт, инстинкты и ошибки прошлого.

─ О, ─ выдыхает Лиам, смягчаясь в лице.

Луи с нежностью смотрит на друга и дарит ему широкую улыбку, опуская руку на его плечо.

─ Ага.

─ Ты на баре, Луи, ─ внезапно разносится голос Зейна со стороны холодильников, заставляя парней вздрогнуть от неожиданности.

И вау. Бар? БЛАГОСЛОВЕНИЕ. Луи сразу же становится в тысячу раз счастливее.

─ Да, блять, ─ радуется он и вприпрыжку направляется в зал, покидая комнату для персонала. Лиам позади него нервно грызёт ноготь на своём пальце, что, безусловно, не является вредной и раздражающей привычкой, нет-нет. В любом случае, Луи сейчас не в том настроении, чтобы ему было до этого хоть какое-то дело, так что он не говорит ничего и просто позволяет парню жевать хрупкие останки ногтя на своём указательном пальце.

─ Так, ты уже позвал его на свидание, Пейно? Появится ли в ближайшем будущем ещё один мистер Пейно? ─ спрашивает он, занимая своё место за баром. ─ Или ты всё ещё очень неловко флиртуешь?

─ Неловко флиртую, ─ соглашается Лиам. Он открывает было рот, чтобы объясниться, но быстро передумывает. Вместо этого на его лице появляется довольная ухмылка, а его глаза начинают внимательно что-то высматривать позади Луи. ─ Но, возможно, этот вечер будет тем самым вечером, когда я это сделаю.

Луи поворачивается вокруг своей оси и, да, вот и он. Гарри в своём чёрном шарфе и дурацком пиджаке направляется своей нерасторопной походкой к стойке с только что опустевшей кружкой в руке. А ещё его кудри. Кудри, которые всегда выглядят так чертовски идеально, что совершенно несправедливо. Наверняка он использует щипцы для волос. Или вообще сделал перманентную завивку.

Несмотря ни на что, Луи терпеть не может эти чёртовы кудри.

─ Привет, Гарри! ─ Лиам дружелюбно машет рукой, улыбаясь, как идиот, и чуть ли не хихикая, как девочка-подросток. Это всё немного ужасает и немного забавляет. Луи обожает Лиама.

После начала ритуала спаривания, Томлинсон разворачивается спиной к двум парням и подходит «с-определённой-целью» к раковине, довольно ухмыляясь. Он любит называть этот уголок своей крепостью одиночества; она скрыта от глаз клиентов, позволяя ему купаться в собственном негативе, когда у него дерьмовое настроение, или помогая ему тайно поглощать эспрессо, когда у него наступает полный эмоциональный и физический спад.

Луи любит крепость одиночества. И она ещё не разу его не подводила, поэтому именно здесь он будет избегать все попытки Гарри поговорить с ним.

─ Лиам! ─ приветствует парня Гарри, радостно и открыто. Крепость одиночества снова не подвела; Стайлс даже не обратил внимание на присутствие Луи.

Лицо Пейна почти трещит пополам от улыбки, когда Гарри ставит свою пустую кружку на стойку.

─ Могу я тебе что-нибудь предложить? ─ практически мурлычет он, придвигаясь вперёд.

Гарри кивает и улыбается, солнечно и свободно. Его кудри, обрамляющие голову небрежным ореолом, блестят на свету.

─ Наполнишь меня?

Это были очень-очень долгие тридцать пять секунд, в течение которых лампочка на потолке чуть не треснула от напряжения, Луи изо всех сил пытался сдержать рвущийся наружу смех, а Лиам, несомненно, столкнулся с маленькой проблемкой в своих штанах.

Сказать, что Пейн покраснел, как рак ─ это ничего не сказать.

─ Н-н-наполнить т-тебя? ─ заикаясь, переспрашивает Лиам, заливаясь краской ещё сильнее. Честное слово, Луи сейчас просто необходимо ударить себя изо всей силы, чтобы избавиться от желания рассмеяться в голос. Даже закусывание губы до крови уже не помогало усмирить просящийся наружу хохот.

Гарри заторможено моргает и улыбка тут же пропадает с его лица, уступая место нахмуренной складке между бровей (которые наверняка были откорректированным воском, потому что ни у одного парня не бывает таких идеальных бровей). Он выглядит действительно потерянным, наблюдая за странным поведением Лиама.

─ Да, ─ медленно произносит он, нервно сжимая своими пальцами прилавок. Очень длинными пальцами. ─ Типа, наполнишь мою кружку?

─ Кружку? Кружку! ─ Лиам буквально начинает кричать, когда к нему приходит осознание, и он краснеет ещё больше (это вообще возможно?). ─ Твоя кружка! Твою кружку нужно наполнить!

Гарри медленно кивает, недоумевающе смотря на Лиама.

Господи, это лучший день в жизни Луи.

─ Это не проблема? ─ неуверенно спрашивает парень, и уголок его губ дёргается в улыбке. Самое ужасное, что тот выглядит до жути запутанным и смущённым.

─ Конечно! ─ пищит Лиам, отмахиваясь и пытаясь вернуть своему лицу нормальный цвет. ─ Не проблема, всё замечательно! Просто превосходно! ─ продолжает он, и Луи невольно задаётся вопросом, может ли тот прямо сейчас провалиться сквозь землю или заживо сгореть от стыда. ─ Я просто…

А потом его наушники издают звук оповещения.

Луи не может не смеяться, когда видит, как озорной огонёк покидает глаза Лиама, сменяясь разочарованием от неожиданного вторжения реального мира. Он такой чувствительный щеночек. Милый и совершенно нелепый.

С извиняющейся и взволнованной улыбкой, Лиам нажимает кнопку на гарнитуре, тут же начиная говорить в микрофон.

─ Добрый вечер, добро пожаловать в Старбакс. Это Лиам. Что мы можем преподнести вам сегодня? ─ спрашивает он, используя все свои первоклассные навыки общения с клиентами. Хоть его интонация излучает терпеливость и дружелюбность, его взгляд готов рвать и метать. С разочарованием, он плетётся к своему рабочему месту, когда девушка на другом конце линии заказывает фраппучино. М-м, Луи «обожает» его готовить.

С тяжелым вздохом, Томлинсону приходится покинуть свою крепость одиночества и направиться к бару, моментально хватая все нужные кувшины по пути. Он уже собирается было налить в пустую чашку свежесваренный кофе, как тихое покашливание позади него заставляет его остановиться.

Он выпрямляется, поворачивается и… оу.

Гарри всё ещё здесь.

─ Могу я тебе помочь? ─ спрашивает Луи, звуча гораздо раздражительнее, чем ему хотелось бы. Упс.

Но Гарри кажется и вовсе этого не замечает. На его лице появляется широкая улыбка, освещающая всё его молодое и прекрасное лицо.

─ Луи! ─ восклицает он, обнажая зубы. Идеальные зубы. Конечно же. ─ Я не знал, что ты здесь! Откуда ты материализовался?

И да, Луи не может сдержать улыбки при виде такого очевидного волнения от его присутствия. Так что, он улыбается, по-доброму закатывает глаза и отворачивается, возвращаясь к приготовлению напитка с довольной ухмылкой.

─ Привет, Генри.

─ Гарри.

─ Кто?

Луи бросает быстрый взгляд через плечо, заставая приунывшего парня.

На канале связи в наушниках снова наступает тишина, когда Лиам возвращается к окну для обслуживания автомобилистов, наконец принимаясь за свою работу. Гарри же продолжает стоять на месте, серьёзно уставившись на Луи.

─ Что тебе нужно? ─ спрашивает Томлинсон, устанавливая кувшин от блендера на его место. Он настраивает тон своего голоса на более дружелюбный лад, потому что где-то глубоко внутри он ─ душка. Нет, правда. Спросите его маму.

─ Просто мне нужно повторить заказ и рассчитаться за него, ─ отвечает Гарри (его голос что, чуть ли не искрится от радости прямо сейчас? Возможно. Знает ли он об этом? Возможно.), и Луи кивает.

─ Лиам должен был заняться этим. У меня нет времени.

Он нажимает кнопку на блендере, и в тихую кофейню тут же вторгается громкий шум. Луи облокачивается на прилавок и наблюдает за тем, как все ингредиенты перемешиваются между собой, рождая шквал новых звуков и цветов. В этот же момент парень отключается от остального мира, позволяя себе погрузиться в собственные мысли. Пока голос, перекрикивающий звук работающего блендера, не врывается в его сознание.

─ Как прошёл твой день? ─ выкрикивает Гарри, и его низкий тембр голоса, напряженный из-за давления на связки, просачивается сквозь скрежет машины.

Удивлённый (редко когда клиенты задают им подобные вопросы) Луи поворачивается, одаривая взглядом Гарри, лицо которого, на удивление, излучало заинтересованность. Зелёные глаза пристально впивались в парня, пока их обладатель нервно закусывал нижнюю губу и вертел в руках опустевшую кружку.

─ Мой день? Он прошёл… Хорошо, ─ громко отвечает Луи, до конца неуверенный в том, раздражён он или, наоборот, благодарен за этот начавшийся диалог. ─ Я только что заступил на смену. Поэтому грех мне жаловаться, верно? ─ парень улыбается и, как только блендер автоматически отключается, он сразу же вытаскивает из него кувшин с готовым напитком. В их разговоре образуется долгая пауза, пока Гарри вежливо ждёт, когда Луи освободится. И чтобы всё это не переросло в одну большую неловкость, Томлинсон решает задать наводящий вопрос. ─ А как прошёл твой день, Профессор?

Гарри хихикает, и Луи невольно сравнивает его смех со звуком взбитых сливок, плавно покидающих свой холодный металлический баллончик.

─ Хорошо, спасибо. Но. Мой класс был немного проблематичным сегодня, ─ в его голосе слышится улыбка. Луи чувствует её, когда разливает фраппучино по стаканчикам, не позволяя ни одной капли напитка упасть на стол или остаться внутри кувшина. ─ Мы сейчас проходим Франкенштейна, и почти все либо уснули, либо уставились на меня отсутствующим взглядом. Иногда я забываю, что не все любят эту книгу так, как её люблю я.

─ Хм-м, ─ мычит Луи, и некая искорка интереса вспыхивает в его сознании. Это та самая область, в которой он чувствует себя, как рыба в воде. Та самая область, в которой он неплохо разбирался, когда был студентом. Ему ужасно нравятся те самые вещи, которые они привыкли называть книгами. ─ Ты любишь Франкенштейна, да?

─ Конечно же, ─ моментально отвечает Гарри, даже ни на секунду не задумываясь. Слова в своей спешке сорваться с языка парня чуть ли не терпят фиаско, когда заплетаются и выходят слегка неясными.

Интересно.

Луи заканчивает с фраппучино, покрывая их взбитыми сливками и только в один из них добавляя сироп со вкусом мокко. Он быстро устанавливает их в переноску и ставит на стойку, между делом бросая заинтересованный взгляд на Гарри. Тот всё ещё стоит на том же самом месте с нечитаемым выражением лица.

─ Что насчёт тебя? ─ спрашивает парень. ─ Тебе нравится Франкенштейн? Знаешь, это классика.

Спокойно, Луи. Спокойно. О, смотри, в его дурацком шарфе застрял пух.

Лиам в этот самый момент возвращается к стойке, глядя на Гарри своими большими оленьими глазами. Но потом он видит готовые фраппучино, стоящие на прилавке, и с тяжёлым вздохом подхватывает их и возвращается на своё место к окошку обслуживания.

─ Он нормальный, ─ Луи пожимает плечами. ─ Не такой уж и плохой. Просто немного… Переоценённый, на самом деле.

Томлинсон подаётся вперёд и за отсутствием других дел хватает кружку Гарри, решая выполнить его заказ. Он берёт в руки один из чайников и завороженно наблюдает за тем, как его содержимое, в виде горячей жидкости чёрного цвета, наполняет кружку из белого фарфора, оставляя за собой круги пара в воздухе, обдающие теплом его щёки.

─ Думаю… Думаю, мне нравится сама идея романа больше, чем сам роман, ─ продолжает Луи. ─ Понимаешь? Как бы… Не пойми меня не правильно, Мэри Шелли была потрясающей писательницей, особенно если учесть её возраст, но даже такой вид художественной образности, как гротеск и вся эта депрессивность, не заставили меня проникнуться этим научным беспределом. В конце концов, как всё это объяснялось? Как? ─ качая головой, он заканчивает с приготовлением кофе и ставит кружку на прилавок перед парнем, только тогда поднимая глаза.

Гарри пялится на него, и черты его лица приобретают лёгкий оттенок шока.

─ С соей? ─ невозмутимо спрашивает Луи, указывая на напиток.

Гарри шумно сглатывает, всё ещё прожигая его взглядом широко распахнутых, затуманенных глаз. Они выглядели немного дымчатыми сегодня, больше похожими на зелёный нефрит, и прекрасно сочетались с его мягкими коричневыми волосами, напоминающими по цвету опавшие листья. Гарри Стайлс сделан из красок леса.

─ Нет, спасибо, ─ говорит он, качая головой. Пауза. ─ Значит, ты читал Франкенштейна?

Потрясающий вывод, Шерлок.

─ Разумеется, ─ отвечает Луи, складывая руки на груди в защитном жесте. Сейчас его отделяет от Гарри лишь стол цвета зелёного пятнистого гранита. ─ Наверное, каждый читал его. Он всегда входит в школьную программу.

─ Я имею в виду, ты, очевидно, знаешь о чём говоришь, ─ скромно продолжает Гарри. Он ещё ни разу не моргнул, пряча подбородок в тёплую ткань своего шарфа.

─ Английский был моим профильным предметом в университете, ─ пожимает плечами Луи. ─ Я действительно знаю о чём говорю.

Гарри снова пялится. Изящные ресницы красиво обрамляют его глаза, закручиваясь вверх, почти как у женщин. Наверняка, ламинирование.

Луи может слышать, как Лиам приветливо разговаривает с клиентами. Возможно, они с ним прямо сейчас флиртуют. Они всегда это делают. Он невольно задаётся вопросом, стоит ли ему пойти и спасти его.

─ Английский тоже был моим профилирующим, ─ произносит Гарри, и на его щеках начинает появляться лёгкий румянец, пока он лучезарно улыбается. У него действительно приятная улыбка, не так ли? Его лицо такое солнечное. Луи может признать это.

У Лиама, по крайней мере, отличный вкус.

─ Ну естественно, ты ведь учитель английского, ─ поддразнивает его Томлинсон, подталкивая кружку, к которой тот ещё ни разу не притронулся, вперёд. ─ Думаю, я могу сложить два и два.

Гарри ничего не отвечает, продолжая светиться от счастья.

─ Ты знаешь, ─ через мгновение произносит Луи, нервно постукивая пальцами по гранитной поверхности стойки, пока его губы растягиваются в медленно формирующуюся улыбку, ─ ты мог бы обсудить Оскара Уайльда со своими учениками, ─ в груди парня расцветает тёплое чувство, когда он называет вслух имя своего любимого автора. Любимого поэта. Любимого драматурга. Любимой личности.

Луи, возможно, слегка энтузиаст, когда дело касается Оскара Уайльда.

─ Уайльд? ─ спрашивает Гарри, и его улыбка слегка тускнеет, в то время как в его голове, очевидно, начинают происходить мыслительные процессы. ─ Эрнест, да? Он написал Эрнеста? Или..?

─ Верно, ─ произносит Луи как раз в тот момент, когда в наушниках раздаётся очередной поступивший заказ. И теперь предвкушение от разговора заменяется разочарованием. Потому что «Как важно быть Эрнестом»*² для Оскара Уайльда ─ это как «Smells Like Teen Spirit» для Нирваны. Или как самый популярный хит для любой из групп, который все знают и все когда-то слышали.

Но это только верхушка айсберга. За этим скрывается гораздо большее, что-то действительно потрясающее. Это что-то не даёт тебе уснуть и наполняет каждую частичку твоего тела словами. Словами, которые пропутешествовали со страниц книг на кончики твоих пальцев, заставляя их нервно покалывать при одном лишь воспоминании о прочитанном.

─ Привет, добро пожаловать в Старбакс, ─ канал связи снова заполняет решительный голос Лиама.

─ Хотя, это далеко не лучшая его работа, ─ продолжает Луи, после того, как получает по наушникам заказ в виде трёх больших стаканчиков мокко. Он сразу же начинает заливать молоко в капучинатор*³, пока Гарри придвигается ближе, облокачиваясь на прилавок, и отдаёт всё своё внимание ему, ─ это чертовски хорошая пьеса. Но не моя любимая.

Гарри кивает, и в его глазах всё ещё читается раздумье.

─ Уайльд, ─ повторяет он, можно сказать, для себя. Его вид излучает участливость и сосредоточенность.

─ Уайльд, ─ хмыкает Луи, продолжая работать над заказом. ─ Но эти его короткие рассказы, Генри…

─ Гарри.

─ Его короткие рассказы ─ это то, кто он есть, ─ беззаботно продолжает Луи, слегка удивляясь обиженному фырканью парня, раздавшемуся после отключения капучинатора.

─ Я ознакомлюсь с его работами, ─ произносит Гарри, наблюдая за тем, как Луи выливает пенообразное молоко в чашку, добавляя мокко и эспрессо.

─ Да, пожалуйста.

Томлинсон поднимает взгляд на парня, отправляя ему улыбку, на которую тот с энтузиазмом отвечает, начиная сиять ярче всей солнечной системы.

─ Сэр? Вы будете заказывать? ─ спрашивает у Гарри безликий клиент.

─ Оу! Нет. Простите. Проходите, ─ поспешно произносит он, освобождая место у прилавка. Он начинает пятиться назад настолько медленно, что Луи успевает поднять на него взгляд и заметить, что тот продолжает смотреть на него даже во время движения. Парень глупо, совсем по-детски, машет ему своей гигантской рукой, которую по размеру можно сравнить разве что с хвостом кита, а Луи в ответ улыбается ему и мягко кивает.

И прямо в этот момент, будто из ниоткуда, кофейню начинают наполнять различные звуки и голоса, создающие полнейший хаос, ─ в дверях появляются несколько новых посетителей, из наушников поступает новый заказ, Лиам бросает взволнованные взгляды в сторону Гарри, приправляя их широкими улыбками и маниакальным смехом.

Луи качает головой, посмеиваясь про себя. О, Лиам.

Они обслуживают огромное количество клиентов (слава богу, что из них с Лиамом выходит отличная команда), выполняя несколько заказов одновременно, Луи, что только и делает, так это заливает молоко и нажимает кнопки на кофемашине. Снова и снова.

И всё это время, с его губ не сползает крошечная, совсем маленькая, мягкая улыбка.

_____________________________________

«… та Любовь, что о себе молчит»*¹ ─ цитата из произведения Лорда Альфреда Дугласа ─ «Две любви», которое подробно освещает тему однополой любви. (прим. переводчика: пожалуйста, не поленитесь и прочитайте это небольшое стихотворение, оно потрясающие и трогает до глубины души. Клянусь вам, вы не пожалеете).

«Как важно быть Эрнестом»*² ─ «Как важно быть серьёзным» в русском переводе. Слово «Earnest» означает в переводе с английского «серьёзный» и созвучно имени Эрнест. В самом названии скрыт каламбур, который невозможно перевести на русский язык дословно. В данном контексте, мне нужно было использовать именно дословный перевод оригинального названия, иначе бы смысл был потерян.

Капучинатор*³ ─ это функциональный элемент кофемашины, который служит для взбивания и прогрева молока.

_____________________________________

***

Наконец, наплыв покупателей спадает, и всё, что им остаётся сделать ─ это убраться в кофейне.

Луи прямо сейчас вытирает лужицы молока, разлитые на столах, а Лиам, как очень-очень хороший сотрудник, падает на колени и начинает драить холодильники.

─ Снова на коленках, Пейно? ─ Луи не может удержаться от поддразнивания, и в его глазах появляется озорной огонёк. ─ Где же Гарри?

Лиам краснеет до корней волос за секунду.

─ Луи, ─ шикает он. ─ Это не профессионально!

─ Мы буквально поклоняемся кофейникам, Лиам. Думаю, что в нашем случае, отсутствие манер ─ не проблема, ─ Томлинсон закатывает глаза в ответ. ─ И вообще, ты знаком с Зейном?

Который, в настоящее время, сидел в зале, жевал свой бутерброд и обводил какие-то цифры в документах, прикреплённых к клипборду. К этим же документам прямо сейчас прилип кусок сыра. Очень профессионально.

─ Тем не менее, ─ ворчит Лиам, ─ тебе нужно следить за своим языком.

─ Может быть, завтра.

Лиам разочарованно качает головой, а Луи, в свою очередь, просто подмигивает ему.

И внезапно, в кофейне появляется очередной посетитель, поэтому Лиам натягивает свою лучшую обходительную улыбку на лицо и сразу же накидывается на него со словами:

─ Чем мы можем вам помочь?

Парень появляется из-под прилавка, словно распустившаяся ромашка, в то время как Луи изображает бурную деятельность, протирая столы (сегодня он чувствует себя не очень социально активным). И только когда наклейка для стаканчиков с напечатанным на ней заказом попадает в его руки, он бросает все свои дела и улыбается. Два латте.

Спасибо господи, что не фраппучино.

Пока он подогревает сливки, Лиам скучает и не находит для себя никакого другого дела, кроме промывания всех кувшинов. Луи тоже скучно, он встречается взглядом с другом, когда нажимает на кнопку подачи воды в кофемашине, и вымученно улыбается ему.

─ It’s like you’re my mirror, ─ Луи начинает петь и тут же расцветает в лице, когда Лиам моментально подхватывает; эта песня, которую они постоянно друг другу напевают, одна из одержимостей Томлинсона. Вполне возможно, он постоянно поёт её. Вполне возможно, он поёт её даже в микрофон на рабочих наушниках. Иногда поёт её посетителям. Возможно.

─ My mirror staring back at me, ─ продолжает Лиам, высвобождая наружу весь свой певческий талант. Какой позёр. (Луи признаёт, что Лиам действительно умеет петь. Но признаёт он это только в хорошие дни. Лиам умеет великолепно петь.) (Но только в хорошие дни.) (Он в шаге от того, чтобы снова стать колким.)

Луи светится от счастья, покачивая бёдрами в такт словам, и аккуратно берёт кувшин, из которого исходит сильный пар.

─ I couldn’t get any bigger…

─ …with anyone else beside of me! ─ вторгается совершенно другой голос. Глубокий, тягучий и снова глубокий (потому что один раз упомянуть это ─ недостаточно) голос.

Лиам выглядел таким же ошеломлённым, как и сам Луи, его рот всё ещё был открыт и готов к пению, но вместо того, чтобы подхватить песню дальше, оба парня переводят взгляд на обладателя третьего голоса и… оу.

─ Генри, ─ приветствует его Луи, в этот раз не раздражённый присутствием парня.

И сейчас улыбка Гарри не пропадает с лица, как это бывает обычно после того, как он неправильно произносит его имя.

─ Барнабус, ─ в ответ произносит он с гордой ухмылкой, играющей на губах.

Луи искренне улыбается и тоже начинает чувствовать некий прилив гордости за этого парня.

Лиам смотрит на них недоумевающим взглядом и хмурит брови.

─ Что..? ─ начинает было он, но, когда замечает искрящийся взгляд Гарри, направленный на Луи, замолкает.

─ Я люблю эту песню, ─ Стайлс улыбается ещё шире и пытается спрятать это за своим огромным шарфом. Стоит упомянуть, что его розовое кольцо на пальце красиво сверкает под светом ламп. ─ Я слушал её совсем недавно, ─ его глаза всё ещё были устремлены на Луи и ни разу не метнулись к Лиаму. Ни разу.

─ Э-э. Она хорошая, да, ─ соглашается Томлинсон, улыбаясь своему другу, который, в свою очередь, смотрит на Гарри с очевидным желанием, читаемым во взгляде.

─ Она просто лучшая, ─ произносит Лиам, немного запыхавшись.

Гарри бросает быстрый взгляд на парня, прежде чем вернуться обратно на Луи.

─ Тебе нравится Джастин Тимберлейк? ─ спрашивает он, постукивая пальцами по гранитной стойке и склоняя голову в бок в искренней заинтересованности. Одна из его кудряшек выбивается из причёски, спадая на лоб.

Луи усмехается, смешивая сливки с карамельным эспрессо и наблюдая за тем, как пенка слегка выходит за края стаканчика. Требуется невероятная сила воли, чтобы не слизать её (он был очень голоден).

─ Мы на самом деле скоро пойдём на его концерт, правда же, Ли? ─ спрашивает Луи, кивая в сторону пускающего слюни Лиама и накрывая оба стаканчика крышками.

Пейн на автомате кивает, едва понимая о чём идёт речь.

─ Ага, ─ всё, что говорит он, пялясь на Гарри.

─ Конечно же, ты можешь пойти с нами, ─ беззаботно бросает Луи, а Лиам подпрыгивает на месте от его слов, начиная сиять, как новогодняя ёлка. Томлинсон подхватывает готовый заказ и выставляет его на стойку для выдачи, громко оповещая на всё кафе, что ДВА БОЛЬШИХ КАРАМЕЛЬНЫХ ЛАТТЕ готовы. Гарри сдвигается влево, когда посетители подходят к прилавку, чтобы забрать свой заказ, но его глаза…

Его глаза определённо не могли оторваться от Луи. Его взгляд такой пристальный, целенаправленный и… это что, влюблённое восхищение, скрывающиеся за его радужкой? Точно такое же, которое можно прочесть во взгляде Лиама, каждый раз, когда тот смотрит на парня.

Оу… Оу!

Луи делает вид, что не замечает этого, начиная чистить кувшин, в то время, как наушники издают очередной сигнал.

─ Добрый вечер. Добро пожаловать в Старбакс. Это Лиам. Что мы можем… ─ голос Пейна хоть и вещает сейчас в микрофон, но его глаза внимательно бегают от Луи к Гарри и обратно.

─ Я, определенно, пойду с вами на концерт, ─ усмехается Гарри, когда Лиам отходит от них, продолжая щебетать с клиентом на заднем плане. Он скользит руками в карманы своих джинс, оттопыривая большие пальцы наружу (у него и ногти хорошие. Аккуратные и опрятные).

Луи закусывает нижнюю губу, чувствуя пристальный взгляд Гарри на себе, и старается отвлечься на кувшин, который всё ещё нуждается в мытье. Он тщательно вымывает водой все остатки засохшего молока и кофейных брызг из посуды, и невольно ловит себя на мысли о том, что вода в кране просто ледяная и буквально обжигает холодом кожу его рук, в то время как голос Гарри такой тёплый, мягкий и низкий. Даже можно сказать, его голос слишком мягкий. Кажется, Луи по уши влип.

Проблема заключалась, в большинстве своём, в том, что раковина была расположена прямо напротив стойки выдачи заказов. Именно поэтому Луи сейчас неловко стоял прямо напротив Гарри. На его месте должен стоять Лиам, чтобы Гарри смотрел таким взглядом именно на него, а не на Томлинсона.

─ Ура-а, ─ отвечает Луи вяло, сосредотачивая всё своё внимание на липком молоке, прилипшим к дну кувшина. Со всей серьёзностью он отскабливает его ложкой и пытается избавиться от чувства возникшей неловкости.

Между ними устанавливается тишина, нарушаемая лишь звоном посуды и льющейся из крана водой. Луи не произносит ни слова даже в тот момент, когда отключает кран и приклеивает стикер с новым заказом на стаканчик. Большой пряный латте.

И он продолжает молчать, заливая молоко в кофемашину, сосредотачиваясь на своих действиях, но не теряя ощущение того, что с него не сводят глаз.

Этот парень не собирается уходить.

─ У меня есть один глупый вопрос, ─ внезапно очень тихо и медленно спрашивает Гарри.

И, ох ты ж, блять.

Луи громко прочищает горло, про себя задаваясь вопросом, где носит Лиама (тот наверняка сейчас болтает с посетителями), прежде чем выдавить из себя напряженное:

─ Да?

Своим периферийным зрением он замечает, как руки Гарри вырисовывают на гранитной поверхности прилавка невидимые узоры, медленно пробегаясь по нему подушечками пальцев.

Луи ждёт его ответа, буквально вгрызаясь в свою нижнюю губу и надеясь на скорое возвращение Лиама.

─ Оскар Уайльд написал Портрет Дориана Грея?

И этот вопрос Луи ожидал услышать меньше всего.

Он замирает, моргая в недоумении, а затем медленно поворачивается к Гарри лицом. Лоб того слегка нахмурен, глаза устремлены чётко в пол, руки продолжают нервно исследовать прилавок, а щёки слегка покраснели, создавая идеальный контраст с бледной кожей.

─ Да, ─ отвечает Луи, стараясь расслабить, напрягшиеся после вопроса, мышцы живота.

Лицо Гарри моментально расплывается в улыбке, и он резко поднимает глаза на Томлинсона, устанавливая с ним очередной зрительный контакт.

─ Я знал, что его имя звучит как-то знакомо, ─ бормочет он, но его голос всё равно звучит увереннее и громче, чем несколько секунд назад. ─ На самом деле, я прочитал Портрет Дориана Грея в первый раз несколько месяцев назад. Просто… ─ он замолкает, а его глаза поблёскивают, пока он пытается подобрать слова, выискивая их в своей голове и складывая в одно целое предложение. Луи, мягко говоря, заинтересован. ─ Мне очень понравилось, ─ наконец, продолжает он, подключая жестикуляцию руками. ─ Это была одна из самых лучших книг, которую я когда-либо читал… не самая лучшая, конечно. Но описание и смысл, который заложил в неё автор, это просто… невероятно. В смысле, я всё ещё думаю об этой книге. Она оставила глубокий след в моей душе. Как-то так, да, ─ румянец на щеках парня становится ещё заметнее к концу его монолога, в течение которого он практически не отрывал глаз от прилавка.

Всё что может делать Луи ─ это пялиться на парня, застыв на месте. «Глубокий след в моей душе».

Глубокий

След

В

Моей

Душе

Блять.

Луи пытается не уронить бутылку карамельного сиропа, смотря на Гарри, на его нежное, совсем ещё мальчишечье лицо, на котором расцветает улыбка, стоит ему только посмотреть на Луи из-под своих кудрей, спавших на его глаза. Он выглядел просто чертовски невинным. Так, будто он только что совсем не распинался, рассказывая о Оскаре, блять, Уайльде. Которого Луи просто боготворил.

─ Да? ─ подаёт голос Томлинсон, ошеломленный и невероятно довольный происходящим. ─ Ну что ж… Это превосходно, ─ он смеётся, добавляя в напиток топпинг из карамельного маккиато и расплываясь в искренней улыбке. ─ Это просто произведение искусства. Оскар просто лучший… лучший.

─ Я не ознакомлен с остальными его работами, чтобы утверждать подобное, ─ задумчиво подмечает Гарри, облокачиваясь всем своим корпусом на прилавок так, словно желая с ним слиться (ткань его футболки натянулась от этого, а запястья выглядели пугающе напряженными от того, что он практически вывихнул их в противоположную сторону, наклоняясь всё ближе к Луи), ─ но не буду с тобой спорить. Его стиль просто потрясающий.

Оу. Хорошо. Ладно.

Луи пытается выглядеть не сильно довольным.

─ Кто бы мог подумать, что ты умнее, чем кажешься, Генри, ─ произносит он игривым тоном (упс), прикрепляя наклейку с заказом на второй стаканчик. Ореховый капучино.

─ Хэй, я вообще-то достаточно умный, ─ усмехается Гарри и наклоняется ещё ближе (навернётся ведь).

Луи делает вывод о том, что он совсем не против этого.

─ Наконец-то, ─ восклицает Лиам, появляясь из ниоткуда, ─ эта грёбанная штука перестала пиликать, ─ он показывает на свои наушники. ─ Господи, можно мне хотя бы минутку тишины.

─ Ох уж эти прелести Старбакс, ─ усмехается Луи, наблюдая за тем, как в ёмкости, установленной в кофеварке, кофе смешивается с молоком, образуя маленькие лопающиеся пузыри горячего воздуха на поверхности.

─ Точно, ─ тяжело вздыхает Лиам, потирая пальцами свои виски и застенчиво поглядывая на Гарри. Он хоть и выглядит уставшим, но, видимо, всегда готов возбудиться от парня по первому зову.

Гарри улыбается, и его большие губы складываются в тонкую полоску. Такие розовые.

─ Да, я помню какого это, ─ произносит он, и после его слов оба ─ Луи и Лиам, удивлённо моргают.

─ Ты работал в Старбакс? ─ интересуется Луи, вопросительно выгибая бровь.

Гарри активно кивает, заставляя тем самым свои кудряшки покачнуться в такт движения головы, и улыбается ещё шире, показывая свои белые блестящие зубы.

─ Где-то полтора года, а до этого я работал в пекарне.

─ Серьёзно? ─ на губах Луи быстро формируется улыбка, и он старается изо всех сил не показывать своё удивление. ─ Я работал в пекарне своей кузины около года до того, как попал сюда.

─ Ты шутишь? ─ спрашивает Гарри, его голос искрится от восторга, и с губ слетает счастливый смешок. Глаза парня просто излучают свет. ─ У нас с тобой получается одинаковый опыт работы?

─ Ну, если не считать тот факт, что у тебя есть сейчас реальная карьера, а у меня нет, то ─ да, ─ улыбается Луи, аккуратно покрывая пеной поверхность почти готового напитка, в то время как Лиам молча пялится на Гарри всё это время.

─ Я никогда не работал в пекарне, но мне нравится там есть, ─ быстро вставляет он с едва слышимым вздохом. ─ Это считается?

Нефритовые глаза устремляются на Лиама, а улыбка так и не покидает лицо их обладателя.

─ Конечно же, Лиам. В конце концов, это одна из причин почему я там работал.

─ Бесплатная выпечка? ─ догадывается Пейн и моргает, так сильно зажмуривая веки, что со стороны это выглядит очень странно и неестественно.

Луи усмехается.

─ Просто тонна бесплатной выпечки, ─ Гарри кивает. ─ Я был в шаге от того, чтобы начать набирать лишний вес.

─ Лишний вес ─ это всего лишь то, что навязал тебе твой мозг, ─ заявляет Лиам, и Гарри хихикает, соглашаясь.

─ Говорит человек с желудком как бездонная яма и метаболизмом как у гоночной лошади, ─ закатывает глаза Луи.

Довольная ухмылка не спадает с лица Лиама, когда он пожимает плечами, бросая взгляд на Гарри.

─ Я благословлён этим даром, что я могу сказать?

─ Не все из нас такие счастливчики, ─ расслабленно и мягко отвечает Гарри, а Луи задаётся вопросом, собирается ли парень вообще возвращаться обратно за свой столик.

─ У тебя нет работы, которой нужно заняться? Сочинений, которые нужно проверить? ─ спрашивает Луи, когда Лиам подхватывает готовый ореховый капучино и отправляется обратно к окошку. ─ Ты проводишь здесь большую часть своего вечера и… ─ он собирается произнести «забалтываешь меня», но вовремя осекается, закусывая нижнюю губу в тот самый момент, когда в его голове всплывает образ Лиама.

Который находится в нескольких метрах. Не то, чтобы он бы подразумевал что-то под этим комментарием.

Но всё же… он решил сдержать его при себе.

─ На самом деле, я сейчас опережаю свой график, ─ парень пожимает плечами, делая глоток из своей кружки. ─ К тому же, я работал несколько часов подряд, и мне ведь позволено хотеть немного простого человеческого общения, не так ли?

─ Ты имеешь в виду, простого человеческого общения с баристами? ─ поддразнивает его Луи. Они обмениваются небольшими улыбками как раз в тот момент, когда из наушников исходит очередное уведомление, и Лиам покорно отвечает на него, бросая повторяющиеся улыбки в сторону Гарри со своего рабочего места. ─ Это странно, что ты здесь раньше работал, но продолжаешь сюда возвращаться.

Гарри пожимает плечами, постукивая пальцами по фарфоровой кружке.

─ Я всегда оставался после своих смен и работал над домашней работой или просто сочинял. Я не знаю… просто здесь такая атмосфера? Так что, как только я сюда переехал, первое, что я сделал ─ нашёл ближайший Старбакс, потому что у меня уже выработалась привычка заниматься здесь и, я не знаю, может, мне нужно было найти хоть что-нибудь знакомое? К тому же, моя квартира просто дерьмовая и очень пустая, мне совершенно не нравится находиться в ней. И я люблю разговаривать с людьми. Находиться среди них. Так что… вот он я, ─ он слегка смущённо улыбается и снова пожимает плечами, разглядывая свой кофе.

Его ресницы очень длинные.

─ В этом есть смысл, ─ соглашается Луи, добавляя в кофеварку ещё больше молока, после того как в наушниках продолжают поступать новые заказы. ─ Здесь очень уютно, правда ведь? ─ он пробегается взглядом по кожаным креслам, портретам на стенах, красивым и аккуратным лампочкам. ─ Милое оформление.

Гарри всё ещё внимательно смотрит на свою кружку, широко и одновременно неуверенно улыбаясь.

─ Да, ─ соглашается он очень тихо, так, словно делит с ним эту тайну.

Зейн проходит мимо, бесцельно шатаясь по кафе и ковыряясь в своих зубах после перекуса. Когда Луи ловит его взгляд на себе, тот подмигивает ему, и несколько прядей волос спадают на его лоб. Он выглядит как модель, сошедшая со страниц модного журнала. Как те, что рекламируют джинсы или парфюмерию.

Абсолютно великолепный засранец.

Луи чувствует растущую улыбку на своих губах и качает головой, отводя взгляд.

Голос Лиама всё ещё льётся в наушниках, когда он принимает заказ у новых клиентов.

─ Каких ещё писателей ты читаешь? ─ мягко спрашивает Гарри после небольшого затишья. ─ Или вообще, в принципе, что ты читаешь?

О-о. Какой превосходный вопрос.

─ Что мне нравится? ─ переспрашивает Луи, в основном, только для себя, чтобы собраться с мыслями и пробежаться по всем своим любимым книгам и именам, которые заставляют его испытывать некое приятное головокружение. ─ Это сложно. Я люблю Хемингуэя. Люблю Фицджеральда. Люблю Овидия. И люблю По. И Китса. Я люблю то, что я люблю, понимаешь? Обожаю литературу конца семнадцатого века. Литература восемнадцатого века тоже великолепна. Мне нравятся старые английские стихи и старая английская проза… Наверное, нет чего-то определённого. Хотя, мне большего всего нравятся короткие рассказы, ─ пожимает плечами Луи, пытаясь собрать все те мысли, которые крутились у него в голове месяцами, воедино; прошёл год с его учёбы в университете, его друзья не берут книги в руки в принципе, и вся его жизнь крутится вокруг хмурых людей, нуждающихся в кофеине.

Сказать, что он слегка заржавел, было бы приуменьшением века.

Это было здорово. Он скучал по этому.

Гарри продолжает кивать на слова Луи, слетающие с губ парня. Его лицо излучает спокойствие и неподдельный интерес, он будто поглощает всю полученную им информацию, откладывая её на потом.

Это интригующе. Даже мило.

─ Тебе нравится поэзия? ─ спрашивает Гарри.

─ Немного. В основном, романтическая поэзия. Но я не идиот, чтобы говорить, что те же сонеты Шекспира не удивительны. И, очевидно, мне нравится Оскар.

─ Конечно же, ─ тепло улыбается парень. Всё что связано с Гарри ─ тёплое, не так ли? Луи разрывается между принятием этого и отторжением.

─ Не знаю даже, что ещё, не могу сейчас думать об этом. Что насчёт тебя?

─ Я люблю Эмили Дикинсон, ─ медленно и искренне отвечает парень. ─ И очень много чего из современной поэзии. Кстати, тебе она нравится?

─ Не-а, ─ отвечает Луи, заканчивая делать очередной напиток и передавая его Лиаму, который с хмурым взглядом принимал стаканчик за стаканчиком последние несколько минут, но даже ни разу не взглянул на Томлинсона. Странно. ─ Я больше по классике? А ты, значит, по современности?

─ Немного, да.

─ В этом нет ничего плохого.

─ У нас с тобой есть всего понемножку. Мы дополняем друг друга в этом плане, ─ произносит Гарри своим мягким и немного сиплым голосом, заставляя Луи резко поднять на него взгляд. Выражение лица парня оказывается расслабленным и спокойным. Ничего слишком… намекающего.

─ Может быть, ─ нейтрально отвечает Луи, но всё же отправляет небольшую улыбку собеседнику.

─ А ты сам пишешь? ─ задаёт очередной вопрос Гарри, и как бы всё это должно беспокоить Томлинсона, но почему-то этого не происходит. Луи хочет, чтобы он задавал ему все эти вопросы, потому что никто другой большего этого не делает.

Потому что ему больше не с кем поговорить обо всём этом. И это заставляет тепло расплываться в его груди, а кожу ─ гореть. Его взгляд, безусловно, теперь становится мягче, когда он смотрит на Гарри, когда задерживается на нём чуть дольше, улавливая отголоски весны в его взгляде, осени в его волосах и зимы на его коже. Конечно же Гарри любит поэзию, ведь он и сам похож на стихи.

─ Да, ─ отвечает Луи, прочищая горло, и смотрит строго вперёд. ─ Что-то вроде микрофикшн. Немного прозы. Небольшие истории… типа того.

─ Ты когда-нибудь хотел написать роман? Или это просто всё как хобби? Что-то на стороне?

Вопросы личные и серьёзные.

─ Роман был бы исполнением моей мечты, ─ улыбается Луи, тихо посмеиваясь. ─ Но я не знаю, ждёт ли меня это в будущем.

─ Уверен, что так оно и будет, ─ быстро отвечает Гарри. Такой уверенный, такой оптимистичный. ─ То, как ты себя преподносишь и как разговариваешь. Я могу только представить, как хорошо ты звучишь на бумаге. Наверное, очень по-Уайльдовски. Но бесспорно уникально.

И, о, блять. Блять.

Сердце Луи начинает учащённо биться, по-настоящему польщенное. Он едва может бороться со смущённой улыбкой, закусывая нижнюю губу.

─ О, прекрати это, обольститель, ─ снаружи он отмахивается от комплимента, но мысленно уже вытатуровывает эти слова на своей груди. Луи любит комплименты. Луи живёт ради комплиментов.

И это? Это был самый лучший комплимент в его жизни.

─ Я серьёзно, ─ продолжает Гарри, весь такой сладкий и бледный. Луи замечает чернила на подушечках пальцев правой руки парня. ─ То, как ты говоришь о вещах, то как ты их чувствуешь…

─ А я много всего чувствую, ─ заверяет его Луи, слегка ухмыляясь и встречаясь взглядом с Гарри. С таким ярким-ярким взглядом.

─ Именно, ─ хихикает парень. Его кофе, должно быть, уже холодный, но он всё равно продолжает сиять и улыбаться. Такой золотой мальчик. ─ Ты должен стремиться к этому, если хочешь этого. Очевидно, что всё зависит только от тебя. Всё, что делает тебя счастливым. Или, ─ Гарри обескураживающе улыбается, пожимая плечами, пока его щёки начинают краснеть, а язык заплетаться, ─ ну, ты знаешь.

─ Да, знаю. И ты прав, ─ искренне соглашается он. Луи всё ещё едва знает этого парня, но он заставляет его чувствовать себя хорошо, заставляет чувствовать Луи значимым. Поэтому Томлинсон расцветает в ответ, поглядывая на Гарри из-под завесы пара от кофемашин. ─ Я уверен, что ты будешь отличным учителем, Генри, ─ задумчиво произносит он. ─ Со всеми твоими подбадривающими словами и милыми улыбками.

─ Милыми улыбками? ─ с надеждой спрашивает Гарри, резко выпрямляясь в спине. ─ Ты думаешь, что у меня милая улыбка?

Господи боже.

─ Э-э, ─ начинает было Луи, но тут словно из ниоткуда вырастает Лиам с крохотной, напряжённой улыбкой на губах.

─ Твоя смена заканчивается через пять минут, ─ и несмотря на то, что улыбка всё ещё озаряет его лицо, его глаза излучают… твёрдость.

─ Я думал, что я здесь до десяти, ─ произносит запутавшийся Луи, но Лиам качает головой в ответ.

─ Зейн сказал, что ты можешь уйти на час раньше. Нам нужно сокращать заработную плату, так что я возьму бар на себя, ─ его улыбка становится более искренней, когда он переводит взгляд на Гарри. ─ Полагаю, теперь моя очередь развлекать нашего дорогого гостя, ─ ласково произносит Лиам.

Гарри моргает, выглядя слегка испуганным, но тем не менее улыбается, задерживая взгляд на Луи.

─ Е-е-ей, ─ восклицает он, взмывая свои кулаки в воздух. Всё, что он делает такое медленное и чудаковатое. Странный мальчик.

Вздыхая, Луи стягивает со своей головы наушники и отступает, освобождая место Лиаму.

Потому что Пейн, очевидно, ревнует (и технически у него есть на это право, потому что Луи невольно забирает всё внимание Гарри себе), но ему не стоит этого делать. Во имя всего святого. Гарри, может, и красивый молодой человек и, возможно, он говорит очень милые вещи и смотрит на Луи как на восьмое чудо света, но… но Лиаму нравится Гарри, а Луи сейчас не заинтересован в отношениях.

И всё это даже не то, что кажется. Луи не заинтересован в Гарри в романтическом плане. Он претенциозный. Слишком уверенный в себе. Носит очень длинный шарф. И розовые кольца. Весь такой неправильный.

─ Ну, тогда позвольте мне, в таком случае, откланяться, ─ улыбается Луи, убирая свои наушники на место и оставляя влажный поцелуй на щеке Лиама.

Пейн издаёт наигранный звук отвращения и отталкивает друга от себя, всё-таки искренне улыбаясь, ловя его взгляд.

─ Ты ─ катастрофа, ─ говорит он, но Луи всё равно притягивает его за плечи ближе к себе, обнимая.

─ Притворись, что у тебя сломалась машина, ─ шепчет Томлинсон на ухо другу, крепче сжимая его плечи. ─ И получи тонну хорошего секса в его машине. Это приказ, Пейно.

Лиам нервно пищит и тут же прикладывает в ужасе руку к своему рту, но в его глазах пляшут огоньки, и больше нет никакой твёрдости и отдалённости.

Луи с облегчением улыбается.

─ Вы двое, повеселитесь, ─ бросает он, махая рукой и направляясь в комнату для персонала.

─ Уходишь? ─ спрашивает Зейн из-за своего стола.

─ Ну, очевидно. Нам же нужно сократить зарплату и всё такое, ─ отвечает Луи, накидывая на себя куртку.

─ Эм? О, конечно, ─ рассеяно отвечает Зейн, глядя в экран компьютера. ─ Караоке завтра?

─ Всегда, ─ усмехается Луи.

Среда ─ это официальный день караоке в пабе около дома Найла. Они ходят туда каждую неделю? Да. Это утомительно? Да. Луи всё ещё ходит вместе с ними? Да. Потому что, почему, блять, нет.

─ Надену свой лучший наряд, ─ поддразнивает он, щипая шею Зейна, который тут же лениво отталкивает его руку.

─ Увидимся завтра, Лу, ─ бормочет он, улыбаясь, когда Луи салютует ему и удаляется.

─ До завтра, Смотритель.

Он выходит из комнаты для персонала, улыбаясь Лиаму, который занимается чисткой посуды. Гарри нигде не видно…

─ Луи! Быстрей, иди сюда.

Луи оборачивается и, ох. Это Гарри, сидящий на своём привычном месте около окна, с открытым ноутбуком на столе и разбросанными книгами повсюду. Закатывая глаза, Томлинсон начинает двигаться к нему, бросая быстрый взгляд на Лиама, спина которого выглядела очень напряжённой.

─ Лиам, ─ зовёт он, махая в его сторону рукой. ─ Иди сюда, Гарри хочет нам что-то показать.

─ Оу, ─ удивлённо шепчет парень, когда видит, что Лиам уже покидает своё место у стойки. ─ Ну, это не что-то такое важное или типа того. Я просто хотел показать тебе свою копию Дориана Грея. Она у меня с собой.

Сердце Луи делает кульбит, когда Гарри достаёт книгу из своей сумки ─ прекрасная, в кожаной коричневой обложке с золотыми страницами, немного помятая по краям, красная бархатная лента в виде закладки.

Луи на грани оргазма.

─ Это великолепно, ─ выдыхает он с благоговейным трепетом, поглаживая книгу по обложке.

Лицо Гарри загорается, когда он внимательно наблюдает за реакцией Луи и наклоняется к нему ближе.

─ Э-э. Да. Это что-то особенное, ─ уныло говорит Лиам, приподнимая брови. ─ Книги ─ это… весело.

─ Туше, Лиам. Мог бы и прочитать одну, ─ осаждает его Луи, а Гарри хихикает.

─ Я бы с радостью что-нибудь прочитал. Может быть, одолжишь мне какую-нибудь из своих книг, Гарри? ─ спрашивает Лиам, повышая голос на октаву.

─ Да! Конечно! ─ с энтузиазмом кивает парень.

Луи фыркает, но ничего не говорит.

─ Очень мило, ─ в конце концов, произносит он, в последний раз проведя пальцами по обложке книги и улыбнувшись Гарри, который возвращает ему улыбку в десятикратной мере.

Зевая, Луи достаёт телефон из своего кармана, чтобы проверить время, но вместо этого натыкается на сообщение от Стэна. Это гифка с надписью «ИДИ НАХЕР» на фоне блёсток и звёздочек. Это супер важно.

─ О, мужик, ─ смеётся он, наблюдая как звёзды начинают менять цвет и размер, пока блёстки мерцают между слов. ─ Это потрясающе, ─ бросает он, не обращаясь ни к кому в частности. Он просто уставший и приятно удивлённый. ─ Хорошо, если бы у души была визуальная оболочка, моя бы выглядела именно так.

Заметив недоумевающее выражение лица Гарри, он подносит свой телефон к его лицу. Брови Стайлса практически скрываются в его волосах, когда он их приподнимает. Парень неожиданно издаёт громкий смешок на одном выдохе.

─ О! ─ восклицает он, сияя (прямо как эта гифка) и восхищаясь. ─ Это потрясающе, ─ смеётся, теряя дар речи.

Луи усмехается.

Лиам хмурится, сложив руки на груди.

─ Хочешь увидеть как выглядела бы моя душа? ─ спрашивает Гарри, и Луи вопросительно приподнимает бровь, убирая свой телефон обратно в карман.

─ Ну давай, посмотрим.

С довольным выражением лица, Гарри начинает искать что-то на своём ноутбуке. Его пальцы быстро летают над клавиатурой, и спустя мгновение его лицо расплывается в довольной ухмылке. Он поворачивает экран к Луи и Лиаму, сверкая своими зубами.

Это гифка котёнка, который обнимает другого котёнка. Можно даже сказать, практически душит его. Всё очень жизнерадостно и надпись «позволь мне тебя любить» подсвечивается над анимацией.

─ Господи, ─ бормочет Луи, закатывая глаза, пока Лиам начинает пищать.

─ Это так мило, ─ произносит он, тут же превращаясь в сплошную лужицу сентиментальщины. ─ Моя душа тоже так выглядит!

─ Да, это достаточно точно, ─ улыбается Луи, наблюдая за котятами снова и снова. Один из них выглядит глубоко несчастным и едва может переносить давление со стороны первого. ─ Бедный котёнок, ─ говорит он.

─ Бедный котёнок? ─ драматично вздыхает Гарри. ─ Он получает любовь! Его обнимают! Обниматься приятно!

─ Это правда, ─ вздыхает Лиам, наверняка представляя, как обнимает Гарри. Причём не один раз.

─ Не совсем, ─ фыркает Луи. ─ Мне не нравятся все эти касания.

Несколько человек проходит мимо окна, направляясь к входу в кофейню и Луи использует это как предлог, чтобы удалиться. Он начинает медленно отступать.

─ Тогда ты другой котёнок, ─ произносит Гарри, разворачивая свой ноутбук в обычное положение и не разрывая зрительного контакта с Луи. ─ Тот, который не я.

─ Я другой котёнок, ─ соглашается Томлинсон, иронично показывая большие пальцы, направленные вверх, и полностью поворачиваясь к нему спиной. ─ Было очень приятно, парни, ─ говорит он, подходя к двери и придерживая её для вошедших посетителей, ─ до завтра.

─ Пока, Луи! ─ выкрикивает Гарри, застенчиво махая рукой. Его наушники, болтающиеся вокруг шарфа, покачиваются от движения вслед за его кудрями.

Лиам тоже быстро машет Луи, а затем сосредотачивает всё своё внимание на Гарри, и, кажется, его улыбка готова генерировать электричество для всего города. Настолько широкой она была.

Но глаза Гарри устремлены на Луи.

***

Когда Луи заходит домой, снимая свои ботинки и куртку, бросает ключи на тумбочку и забирается в тёплую кровать, невольно осознавая, что забыл выложить свой блокнот из фартука. Поэтому на его поиски уходит чуть больше времени.

Он всё ещё пробегается по исписанным страницам в блокноте, когда его глаза начинают тяжелеть и закрываться, а тело всё глубже погружаться в мягкий матрац.

Последнее, что он пишет, прежде чем заснуть ─ это «Генри» рядом с маленьким нарисованным Лиамом.

Комментарий к iii

Переводила эту главу целую вечность, потому что она достаточно объёмная. Я торопилась как могла. Вчера весь день потратила на перевод, сегодня ещё раз пробежалась по всему тексту, поэтому моя внимательность и сосредоточенность оставляет сейчас желать лучшего - я слишком устала. Буду не против если вы будете тыкать на тавтологию или нескладную речь если что. Может, позже, уже на свежую голову пробегусь по тексту и подправлю что-то, но пока выкладываю на свой страх и риск, потому что прошло уже какое-то время с последней главы и я не хочу, чтобы вы забыли об этом фанфике.:)

Жду ваших отзывов,

хохо, С.

========== iv ==========

The Beatles ─ «If I Needed Someone»

***

Little Joy’s ─ «Unattainable»

Снег всё ещё шёл.

Снег всё ещё шёл, и Луи нужно было к часу на работу, это значило лишь одно ─ ему нужно быстро собраться и выйти из дома раньше, чтобы успеть пробраться на своей машине сквозь сугробы грязного снега по хрупкому льду. Учитывая то, что сила тяги на колёсах его автомобиля оставляет желать лучшего, ему нужно быть особенно внимательным.

Так что, если вкратце, день уже просто изумительный.

─ Тебе уже выходить нужно, милый, ─ советует его мама, отрезая от сэндвичей с сыром хлебные корки.

Из другой комнаты доносится звук мультиков, а воздух пропитан ароматом печенья. Здесь тепло. Луи хочет остаться и больше никогда не появляться на работе.

─ Да, сейчас быстро соберусь и пойду, ─ соглашается он, допивая свой чай. Напиток, ранее обжигавший горло, закончился, а вместе с ним и свободное время Луи.

Женщина сочувственно улыбается парню, прежде чем забрать из его рук пустую кружку и поставить её в раковину. Из крана громко льется вода, звук которой сотрясает всю спокойную атмосферу. Луи отвечает на улыбку матери, неохотно поднимаясь из-за стола, и выходит из комнаты, поднимаясь вверх по лестнице. Ему приходится приложить усилие, медленно переступая с одной ступени на другую, потому что, знаете ли, жизнь тянет его вниз, и движение вверх даётся нелегко. Когда он входит в свою комнату, его рабочая одежда всё ещё лежит в куче на кровати.

Луи с отвращением поднимает чёрную футболку поло, разглядывая её на едва прорывающимся сквозь плотные шторы свету. Тяжело вздохнув, он начинает одеваться, краем глаза замечая свой блокнот, лежащий среди одеяла и подушек. И вот, он уже открывает последнюю страницу на которой вчера делал записи, прежде чем заснул.

С ухмылкой, играющей на губах, Луи пробегается взглядом по неясным словам, всё ещё удерживая в свободной руке позабытую футболку. Выуживая шариковую ручку из блокнота, он щёлкает ею и делает быструю пометку на чистой странице: «День четвёртый», прежде чем отбросить всё в сторону и начать одеваться.

***

─ Ну слава богу, ─ радуется Луи, как только заходит в Старбакс и замечает Найла, Лиама и Зейна.

Рождество наступило чуть раньше!

─ Томмо! ─ радостно кричит Найл, держа в руках ведёрко со льдом. Судя по его виду, он выпил слишком много эспрессо (он просто зверь, когда дело доходит до кофеина, Лиам со своим выбором напитка выглядит по сравнению с ним нормальным. Стаканчик замороженного кофе размером трент* (прим.: 916 мл.), восемь ложек обжаренного фраппучино и соя), потому что его щёки куда более розовые по сравнению с любым другим днём, глаза ярче, а волосы взлохмачены похлеще, чем после крепкого сна. К поясу его фартука прикреплён таймер, так что, возрадуйтесь, посетители, этот парень сегодня ваш Продавец-Консультант.

Да, да, да. Два пальца вверх всем Богам Старбакса.

─ Посмотрите-ка кто тут у нас, ─ весело встречает его Лиам, выкладывая сконы на прилавок к остальным сладостям. На нём вся гарнитура в виде наушников и микрофона, а это значит… это значит, что он сегодня снова работает в окне обслуживания автомобилистов.

Отлично, отлично. Четыре больших пальца вверх.

─ Единственный и неповторимый, ─ нахально отвечает Луи, усмехаясь и ловя на себе весёлый взгляд Зейна. Зейна, который стоял за прилавком, закатав рукава рубашки по локоть, и выглядел чертовски задумчивым, даже больше, чем обычно.

Он сосредоточенно смотрел в одну точку, где никого и ничего не было. Прилавок был чистым и пустым, единственное, что могло привлечь внимание ─ это разве что блеск поверхности.

─ Зейн? ─ зовёт Луи, бросая быстрый взгляд в сторону бара (там сейчас Джен, которая выглядит измотанной, выбившейся из сил и липкой от сиропов и пара). ─ Ты в порядке?

─ Я под кайфом, ─ бурчит себе под нос парень таким обыденным тоном голоса, что Луи хочется от этого смеяться.

─ Господи. Ты сегодня до закрытия?

Зейн переводит на него уставшие, покрасневшие глаза, выдавливая из себя пол-улыбки.

─ Конечно. Сегодня караоке. Помнишь?

─ Как я могу забыть, ─ закатывает глаза Луи. ─ А если серьёзно, то ты просто никакой сейчас. Ты, в принципе, в таком состоянии не будешь способен что-либо сделать, а мы здесь до глубокого вечера.

Зейн просто пожимает плечами, явно теряясь в тумане из собственных мыслей. Сотрудник месяца, блять.

─ Хорошо поговорили, Смотритель, ─ смеётся Луи. ─ Хорошо поговорили, ─ повторяет он и направляется к комнате для персонала, чтобы оставить там свои вещи, достать свой фартук, который почему-то пах заплесневелым сыром, и проверить, на месте ли его блокнот.

Он немного потерялся в своих мыслях, когда вернулся в зал и направился к бару, глядя в окно на белые хлопья снега, падающие с неба, и медленно двигающиеся машины. Сегодня такой уютный день, даже можно сказать мягкий. И Луи просто чувствует себя таким уставшим. Может, из-за его скучной жизни, недостатка витамина D или незаметно подкравшейся депрессии.

Но он чувствует себя чертовски уставшим. Словно всё вдохновение покинуло его, пока за окном продолжал мягко падать снег.

Он всё ещё где-то далеко витает, когда Джен здоровается с ним, вручая наушники и с радостью, присущей только человеку, который собирается свалить отсюда в любую минуту, объясняет ему, как обстоят дела.

─ Я приготовила всё необходимое для Даблшота, ─ произносит девушка, а её левый глаз нервно дёргается. Она выглядит измученной.

─ Загруженный день, love? ─ неуверенно интересуется Луи.

─ Только утром, ─ заверяет она, бросая мимолетный взгляд на пустую кофейню, ─ Людей стало гораздо меньше, когда пошёл снег, так что, думаю, оставшуюся часть дня всё будет нормально.

─ Хорошо.

Она улыбается Луи в последний раз, прежде чем быстро удалиться с поля зрения, предварительно шлёпнув его по заднице.

─ Хэй! ─ возмущённо кричит он в ответ, но расслабленно улыбается. Тело начинает просыпаться; пар, исходящий от свежего эспрессо, не прекращает щекотать его ноздри; а тихий звук пения Найла и односложные предложения Лиама продолжают наполнять ушные перепонки.

Он вогружает на себя наушники, как раз в тот момент, когда мимо пробегает Найл, не упуская момента для шлепка по заднице Луи (почему все относятся к ней как какому-то мячику?) (не то чтобы Томлинсон возражал, конечно) (он как бы любит внимание). Луи уже было поворачивается, чтобы стукнуть парня в ответ, но…

… отвлекается.

Потому что, конечно же, блять, прямо возле стойки выдачи стоит Гарри.

Стоит там весь такой терпеливый и учтивый, сложив руки в замок над поверхностью гранитного прилавка и показывая крохотную улыбку, направленную в сторону Луи. Всё это выглядит так, словно парень ждёт, чтобы Томлинсон его заметил, поприветствовал или… плевать.

─ Генри? ─ зовёт он, отметая своё первоначальное удивление.

Школа. Учебный день. Разве он не должен сейчас учить детей?

─ Барнабус! ─ счастливо восклицает Гарри, а губы Луи автоматически растягиваются в улыбке сразу же после того, как они обмениваются своими прозвищами друг для друга. На парне сегодня коричневый вязаный свитер, его чёрный шарф обмотан вокруг шеи несколько раз подряд, и он выглядит таким мягким, уютным и гладким.

─ Так, так, так, что же ты здесь делаешь? ─ спрашивает Луи, вопросительно выгибая бровь и глядя на силуэт Гарри, который благодаря огромному окну подсвечивается белым светом и сверканием снега. ─ Разве ты не должен сейчас штамповать юных гениев? Прогуливаешь? ─ голос Томлинсона дразнящий, и, как правило, его поддразнивания очень легко перепутать с флиртом.

Люди говорят, что Луи кокетливый. Луи говорит, что он общительный.

─ Снежный день, ─ поясняет Гарри, сопровождая свои слова усмешкой. ─ Так что занятия отменили.

─ Он провёл здесь всё утро, ─ произносит Лиам, появляясь словно из ниоткуда. ─ Был хорошим учителем, проверял работы учеников и всё такое.

Луи в удивлении выгибает одну бровь.

─ Проверял работы? ─ переспрашивает он. ─ У тебя редкий, драгоценный выходной в такой снежный день, а ты проверяешь работы? Почему ты, ну скажем, не катаешься сейчас на санях? Или не сидишь дома, смотря по телевизору какие-нибудь дерьмовые фильмы, поедая сыр? Генри. Ты позоришь всё человечество. Снежные боги такое не одобряют, ─ произносит Луи, в то время как Лиам пихает его в бок и шипит на ухо напряжённое «заткнись и будь милым».

─ Сыр? ─ удивляется Гарри, выглядя совершенно незадетым словами Томлинсона, даже, наоборот, посмеиваясь. ─ Почему именно сыр?

─ А почему не сыр? ─ внезапно возникает Найл со своим вопросом на вопрос, держа в руках банку с кофейными зёрнами. ─ У тебя какие-то проблемы с сыром?

─ Всё зависит от сыра.

─ Ну ты и ублюдок, ─ предложение легко слетает с губ Найла, заставляя Луи рассмеяться, а Лиама ужаснуться. ─ Все сыры рождены равными.

Но улыбка на лице Гарри ни разу не дрогнула, плечи не напряглись, а кудряшки продолжили спокойно обрамлять его голову, не дёргаясь от нервозности или напряжения.

─ Ты определённо не имел дело с Лимбургером, ─ отвечает он, прежде чем поднять одну из своих неуклюжих рук вверх и совершенно по-детски, нескоординировано помахать ею в знак приветствия.

─ Привет, ─ пропевает он, а Луи выгибает бровь, наблюдая за этим нелепым зрелищем в виде широко улыбающегося и сияющего парня. ─ Я Гарри. Приятно с тобой познакомиться! Я прихожу сюда каждый день.

Господи, Гарри просто большой дурень, не так ли? Яркий, маленький и солнечный дурень. Крошечный и милый.

Милый.

Луи кусает щёку изнутри, как только эта мысль заседает в его голове.

Найл пристально изучает лицо Гарри, прежде чем разместить руки на своих бёдрах, становясь в развязную позу и хмуря брови.

─ Нет, не приходишь. Я бы тебя узнал.

─ На самом деле, приходит. Он недавнее пополнение в виде постоянных клиентов, ─ поясняет Луи, как раз в тот момент, когда Лиам широко распахивает рот, явно счастливый от появившейся возможности изложить всю информацию. Информацию о Гарри. У-ля-ля.

─ Он только что сюда переехал. Приходит к нам каждый вечер после школы. Он учитель. Английского, ─ гордо произносит Лиам так, словно хвастается своей новой игрушкой перед другом.

Что не так далеко от правды, ─ думает Луи.

─ О-о, да? ─ отвечает Найл, и его лицо озаряется восторгом. Вот так просто.

Найл просто король в общении с клиентами. Он всех знает, все его любят, и очень часто люди просят подойти к окошку обслуживания автомобилистов именно его, если кто-то другой в это время стоит на этом месте. Он как звезда Старбакса (хах). Дайте самому грубому, спокойному и угрюмому человеку поговорить с Найлом пару минут, и через мгновение они уже станут друзьями, скорее всего, отправят друг другу запрос на Фейсбуке и назначат дату совместного обеда. И это факт.

─ Что ж, здорово с тобой познакомиться, приятель, ─ продолжает парень, весело и спокойно. ─ Моё имя Найл. А ты Гарри, верно? ─ Стайлс кивает, протягивая свою руку через прилавок для приветствия. ─ Гарри ─ это хорошее имя, сильное. Ты хороший парень. Я читал Гарри Поттера.

─ Не правда, ─ вставляет своё Луи, закатывая глаза. ─ Ты смотрел фильмы. И на просмотре каждого из них у тебя было алкогольное отравление.

На лице Найла возникает задумчивое выражение, пока он смотрит на друга, вспоминая далёкое прошлое.

─ Это был отличный виски, ─ отстранёно заявляет Хоран, прежде чем тяжело вздохнуть. А затем, без какого-либо плавного перехода, оборачивается, выкрикивая «дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится, Хазза» и уносится туда, откуда появился, стукнув каблуки ботинок друг о друга.

Луи смеётся над прозвищем и над всей ситуацией в целом. Просто Найл такой Найл.

─ Он милый, ─ комментирует Гарри, провожая взглядом удаляющуюся спину парня и сразу же возвращаясь к Луи.

─ Он Найл, ─ поправляет Томлинсон. ─ Нет больше никаких других слов, чтобы описать этого парня.

─ Вонючий, ─ размышляет вслух Лиам.

─ И громкий, ─ добавляет Луи, решая быть по-настоящему честным. ─ И это говорю вам я.

Гарри просто пялится в ответ с неестественно широкой улыбкой. Честно говоря, это было больше похоже на оскал, который мог разорвать лицо парня на две части от напряжения. И всё это было адресовано Луи. Парню, который чувствует себя немного сконфуженно в этой ситуации, несмотря на, растекающиеся от таких признаков внимания, тепло внутри него.

Он что, смеётся над ним? У него что-то на лице? Луи инстинктивно начинает было тянуться к своему подбородку, чтобы проверить не осталось ли там чего (например, мокко или засохшее молоко), но останавливается, гордо выпрямляя спину и вопросительно выгибая бровь.

─ Что? По какому поводу такая широкая улыбка? Почему ты так улыбаешься? ─ начинает допрос он, пытаясь сдержать рвущуюся наружу усмешку (улыбки Гарри ─ они как зевота, очень-очень заразительные) и ощущая присутствие Лиама под боком.

Гарри моментально краснеет, а его улыбка застывает.

─ Оу, ─ говорит он, быстро смаргивая наваждение и натягивая на лицо выражение напускного равнодушия. ─ Я не осознавал… Я был…

Господи боже, чего он так разнервничался?

Луи просто наблюдает за всем этим, переставая окончательно что-либо понимать.

─ Тебе нужно повторить заказ, Гарри? ─ внезапно врывается голос Лиама, пока Стайлс всё ещё объясняется, а Луи пребывает в недоумении.

Он что-то пропустил?

─ Нет-нет, думаю, я просто пойду на своё место, ─ быстро бормочет Гарри и также молниеносно удаляется, целенаправленно глядя строго в пол.

Какого черта?

С широко распахнутыми глазами и неожиданно возникшим чувством разочарования, Луи поворачивается к Лиаму, который стоял с невозмутимым видом, скрестив на груди руки. Он не смотрел на парня, вместо этого давая предпочтение превращению стены своим взглядом в пепел.

─ Я что-то не так сказал? ─ потерянно спрашивает Луи.

Почему Гарри ушёл? Луи что, выглядит настолько дерьмово сегодня? Неужели на него так невыносимо смотреть? Может, дело в его дыхании? Или он был злым?

Лиам просто пожимает плечами, прежде чем удалиться, оставляя Луи наедине с блестящими машинами для приготовления эспрессо и отсутствием заказов.

Как скучно.

Поэтому если он и бросает взгляды на стойку выдачи с надеждой увидеть кого-то определённого, стоящего рядом с ней, то… ну…

… он делает это только для Лиама.

_____________________________________

Размер трент* ─ в стаканчике такого размера помещается больше жидкости, чем способен принять наш желудок (такой кофе просто нереально выпить за один раз, если только вы не Найл Хоран, видимо). Картинка для наглядности: https://ibb.co/fWmqd9

_____________________________________

***

С течением времени, работы становилось всё меньше и меньше, и вскоре новые клиенты перестали появляться в принципе. Лишь несколько безымянных посетителей, которые уже давно получили свои заказы, сидели за своими столиками и не вызывали никакого интереса, но Гарри не в счёт, конечно же. Парень старательно работал в своём маленьком уголке: экран ноутбука подсвечивал его лицо, длинные пальцы стремительно витали над клавишами, а гигантские наушники полностью абстрагировали его от мира (что за дурень). Так что, в основном, всё ощущается так, словно в кофейне и не было никого толком, учитывая тот факт, что Найл со своим бесконечным трёпом ушёл около часа назад.

Это потрясающе.

─ Что ж, мы всё сделали, ─ объявляет Зейн, зевая и сверкая огоньком удовлетворения в глазах. Даже сейчас он, блять, выглядит как греческий бог. С его фартуком, свободно повязанным на талии, в рубашке, с закатанными по локоть рукавами и с растрёпанными помятыми волосами. Луи его ненавидит. ─ Поэтому, думаю, мы уйдём сегодня пораньше. Пойдём сразу в караоке.

─ На дорогах же не так всё плохо? Мне не хочется быть за рулём, если на дорогах настоящая катастрофа, ─ лопочет Лиам, обеспокоенно уставившись в окно и делая большой глоток фраппучино с взбитыми сливками, что и является его огромной ошибкой. У парня непереносимость лактозы, но тем не менее по каким-то непонятным причинам, он продолжает старательно игнорировать этот факт и употреблять огромное количество кофейных напитков, содержащих молоко или крем, будто без них не продержится и одного дня.

Отчасти это ошибка Луи, ведь это именно он случайно предложил Лиаму этот фраппучино, чтобы тот зря не пропал. И, конечно же, Пейн с хитрой улыбкой принял напиток у парня, ещё до конца не осознавшего свою оплошность.

К сожалению.

─ Я отвезу тебя, Пейно, ─ легко предлагает Луи, складывая чистую посуду на место. ─ Если, конечно же, ты не наделаешь в свои штаны у меня в машине, ─ он с намёком смотрит на стаканчик в руках парня, пока тот демонстративно вдувает щёки, поглощая через трубочку злосчастный фраппучино. ─ Ты должен пойти с нами. Я так давно не отдыхал и так устал от посредственности, мне нужно выпустить пар. А ты, в свою очередь, обещал спеть со мной Короля Льва. Обещание есть обещание.

─ Ладно, хорошо, я забыл, ─ нахмуренное лицо Лиама преображается, теперь излучая чистую радость. ─ Ладно, я пойду, если ты всё ещё будешь моим бэк-вокалистом.

─ Серьёзно? ─ Луи посылает ему многозначительный взгляд. ─ Я человек слова. Порядочный и честный.

Возникает небольшая пауза, когда Зейн оценивает, как много сладостей у них осталось, чтобы пожевать, а Луи заканчивает с посудой. Молчание нарушается, конечно же, Лиамом, который подходит к ним, ставя в раковину грязную кружку и нервно закусывая нижнюю губу.

─ Хэй, ─ говорит он, тихо и низко.

Две головы одновременно поворачивается на него с неким любопытством.

─ Что, если я позову Гарри?

Странное чувство будто щёлкает внутри Луи.

─ Да, ─ отвечает он быстрее, чем успевает среагировать Зейн. ─ Да, ты точно должен его позвать, ─ короткая пауза. ─ Я имею в виду, это твой шанс, так ведь?

Зейн кивает, возвращаясь к своему подсчёту выпечки.

─ Да, вперёд, ─ соглашается он, собирая все французские булочки с шоколадом. ─ Мне он нравится. Отличный парень.

Лиам начинает сиять, а улыбка на его лице превращается в такую благодарную.

У Луи же нет желания улыбаться. Совсем.

─ Ладно! Пожелайте мне удачи, ─ пищит он (видимо ему очень важно было их одобрение) и сразу же убегает в зал, в направлении тихого уголка, где в отражении окна Луи удаётся разглядеть сгорбившуюся фигуру Гарри, свечение его ноутбука, гигантские наушники и копну кудрей. Мягких, пушистых кудрей.

─ Ты в порядке?

Луи подпрыгивает, резко поворачиваясь к Зейну, который внимательно смотрит прямо на него с шоколадом на подбородке и ртом, полным круассанов. Томлинсон может, конечно, ошибаться, но он видит намёк на веселье в глазах парня, изучающего его с ухмылкой на губах.

Луи никогда не ошибается.

И Зейн грёбанный ублюдок.

─ Да, я в порядке. Спасибо, что спросил, ─ бросает Луи, уходя от этого разговора и в третий раз за вечер решая вымыть раковину.

***

Конечно же, Гарри соглашается пойти. Конечно же.

И да, в этом виноват частично и сам Луи, ведь именно он подтолкнул Лиама к тому, чтобы позвать парня.

И да, он загорелся идеей поиздеваться над Гарри, маленьким претенциозным засранцем, пытающимся петь. Для него это просто была возможность хорошенько над кем-то посмеяться, ладно?

Но подобный расклад событий кажется менее весёлым прямо сейчас… да. И Луи жалеет, что дал Лиаму добро.

─ Разве у тебя завтра с утра нет занятий? Не нужно ли тебе хорошенько выспаться ночью? ─ подначивает Гарри Луи, прежде чем успевает себя остановить. Брови парня удивлённо приподнимаются вверх, а Лиам кидает в сторону Томлинсона разгневанный взгляд.

Упс. Плевать.

Гарри пожимает плечами, стоя около стойки выдачи заказов и засовывая руки в карманы. В крохотные карманы. Свои гигантские руки.

─ Это не значит, что у меня не может быть социальной жизни.

─ Правда? ─ с ухмылкой спрашивает Луи, а Гарри хихикает под усилившийся недобрый блеск в глазах Лиама.

─ Твоя взяла, Барни, ─ признаёт Стайлс. Его слова заряжены такой позитивной энергией, что ему не удаётся скрыть улыбку, читающуюся в голосе, даже за своим гигантским шарфом.

Это.

Это.

Это просто… Вроде как мило. Вот и всё.

Это странно.

─ Барни? ─ переспрашивает Луи, чувствуя себя очарованным и довольным. И, блять, теперь его слова тоже заряжены позитивной энергией. ─ Ты не можешь давать прозвище прозвищу!

─ О, правда? Кажется, я только что сделал именно это, ─ улыбка. Каждое его слово можно было превратить в настоящую улыбку.

─ Великие слова от маленького человека!

─ Заметь, маленький здесь вовсе не я.

─ Ладненько, профессор Гарри-Генри-или-как-ты-там-себя-называешь, ─ резко ощетинивается Луи. Белоснежные зубы Гарри показывают себя, когда его губы растягиваются в широкой улыбке. Ямочка, ямочка, ямочка. Губы, губы, губы. Дурень. ─ Я бы серьёзно задумался на твоём месте о своих следующих словах, если бы мне было не всё равно на свои волосы и своё благополучие.

─ О нет, только не мои волосы! ─ пронзительно кричит Гарри, стискивая пальцами свои волосы в наигранном страхе. И Луи не может не смеяться над выражением его лица и широко распахнутыми, почти мультяшными, глазами.

Это мило. Хорошо? Это мило.

Мальчик Лиама милый.

Мальчик Лиама.

─ О, так тебя больше беспокоит сохранность твоих волос, чем собственное благополучие? Ну что ж, ─ Луи смеётся, качая головой и задаваясь вопросом, сделана ли душа Гарри из индийского чая, эспрессо и фильтрованного кофе. ─ Приятно знать, как ты расставляешь приоритеты.

Улыбка парня широкая, сопровождаемая ямочками на щеках и лёгким румянцем.

─ Благополучие чисто духовное дело, а не физическое. Но хорошие волосы? Это…

─ Это даже не обсуждается, ─ заключает Луи, заканчивая предложение за Гарри и тем самым вызывая в парне это восторженное выражение лица. Его глаза сияют ярче всех лампочек в помещении, может, даже ярче звёзд за окном.

Между ними возникает короткая многозначительная пауза, пока они обмениваются мягкими смущёнными улыбками.

А затем, этот звук ─ кто-то демонстративно прочистил своё горло. Упс. Это Лиам. С чистыми кувшинами для молока в руках. Он мог или не мог пялиться на них прямо сейчас.

─ Та-ак, Гарри, ─ произносит он, очень «ненавязчиво» оттесняя Луи и ставя кувшины на стойку прямо перед ним. ─ Что ты собираешься сегодня петь?

И ладно. Луи понимает намёки.

Он берёт кувшины, которые Лиам оставил ему, и идёт к шкафу, начиная расставлять их на полке. Посуда не перестаёт звенеть, а он нервно пережевывать свою губу. Не то чтобы он чувствовал себя виноватым. Зачем ему чувствовать себя виноватым? Не-а.

─ Хм-м, ─ слышит он голос Гарри, который звучит слегка смущённо в резко изменившейся атмосфере. Луи почти ощущает спиной его вопросительный взгляд, прикованный к нему. ─ Я не уверен. Может, что-нибудь радостное?

─ Радостное? ─ кокетливо хихикает Лиам, звуча при этом как какой-то чокнутый псих. Он никогда так раньше не смеялся. Это не типичный для него смех. ─ Я собираюсь петь что-нибудь из Диснея, ─ продолжает Пейн, пока его глаза начинают превращаться в сердечки. ─ Например, из Короля Льва. Можешь спеть со мной, если хочешь?

И шокированный Луи резко оборачивается, потому что… его что, только что выгнали из Короля Льва? Его вытеснили?

─ Но я думал… ─ начинает протестовать он. Его брови нахмуренны в замешательстве, пока Гарри пристально смотрит прямо на него, а Лиам полностью игнорирует.

─ Я учился пению в школе, на самом деле. Изучал музыку и вокал. Это моё своеобразное хобби, ─ Пейн медленно взмахивает ресницами. Да, он на самом деле делает это.

Выпендривается, блять. Подождите… нет. Дерьмо.

Очередная вспышка вины вспыхивает внутри Луи.

─ Да, я тоже. Ещё до того, как начал изучать английский, ─ произносит Гарри, и, воу, интересно. ─ Очень много мюзиклов.

─ Очень много, ─ соглашается Лиам, и они обмениваются улыбками. Что просто замечательно.

─ Ненавижу мюзиклы, ─ бормочет Луи, захлопывая дверцу шкафа. ─ Кроме, разве что, Мулен Руж. Это мюзикл? Эван Макгрегор горяч.

Моментально Гарри начинает светиться от восторга.

─ Я обожаю этот фильм! И музыку в нём!

Луи кивает, проводя рукой по гладкой поверхности стойки перед собой и смахивая все кофейные зерна себе в ладонь.

─ Музыка там потрясающая. Даже я могу это признать.

─ Моя любимая это… вот дерьмо. Как же она называется. Это та песня, которую они поют…

─ О, да, конечно, ─ саркастично встревает Луи. ─ Это та песня, которую они поют, я сразу же понял о чём ты.

─ Тихо, ─ останавливает его Гарри, смеясь и пялясь в одну точку перед собой, видимо пытаясь выловить из своей памяти нужное ему воспоминание. Он щёлкает пальцами, как бы подгоняя свой мыслительный процесс, а Луи наблюдает за этим, практически видя работу мозга парня. ─ Элтона Джона..? ─ произносит он, прося Луи тем самым о помощи своей подсказкой.

Ах.

Луи знает наверняка, о какой песне речь. Потому что он чертовски любит эту песню. Знали бы вы, сколько часов он провёл, танцуя под неё в своей комнате и воображая, что танцует под открытым ночным небом. Гарри тоже любит эту песню. Все любят эту песню. Ясно. Понятно. Не такое уж и большое дело.

─ Your Song, ─ помогает Луи, и Гарри резко направляет указательный палец в его сторону с облегчением, читаемым на лице.

─ Точно! ─ соглашается он, продолжая смотреть на Луи, пока губы второго растягиваются в искренней улыбке. Их отделяет только прилавок.

И Лиам. Он тоже отделяет их. Лиам, который смотрит между ними с убийственным взглядом. Или, может, это просто фантазия Луи разыгралась.

Но, что точно не является его фантазией, так это голос Гарри, который заполняет кофейню в следующую же секунду:

─ Myyy gift is myy sooong!

Всё то время, что он пытался стоять около стойки и делать самый непринуждённый вид из всех возможных, оказалось потраченным впустую, как только раздался этот громкий голос.

Луи пялится.

Потому что Гарри только что запел. Ему.

К счастью, в кафе пусто, но всё равно, Гарри только что спел, и Лиам чуть не вывихнул себе шею, когда обернулся на него, потому что люди, блять, не начинают петь незнакомцам вот так вот просто (потому что, в большинстве своём, Луи незнакомец для Гарри. В большинстве своём).

И как же им повезло, что Зейн решает выйти из своего логова (ака комнаты для персонала) именно в этот момент, подходя к холодильникам и проверяя их температуру. Он остановился в ту же самую секунду, когда зазвучал голос Гарри и посмотрел на него «какого хрена только что произошло» взглядом.

И он удивляется ещё больше, когда Стайлс продолжает петь. Да, продолжает. Потому что, видимо, этот парень совершенно не знает, как работает общество (ты не поёшь людям просто так. Просто нет).

─ And this one’s for you, ─ продолжает Гарри совершенно беззастенчиво. И вау, Луи уже упомянул, что парень сейчас поёт? Типа, прямо как в грёбанном «Классном Мюзикле».

─ And you can tell everybody that this is your song.

─ It may be quite simple, but now that it’s done.

И он всё ещё поёт. В Старбаксе. Без капли стыда.

Но всё становится только ещё хуже.

Потому что.

Ну…

Каким-то образом…

Каким-то образом Луи начинает петь в ответ.

Забавы ради. Это ведь забавно. Луи всегда поёт на работе, это известно всем. Поёт со своими коллегами, поёт «Mirrors» с Лиамом, поёт в наушники, поёт во время обеда, поёт каждый чёртов раз, когда клиент цитирует строчки из песен. Луи просто очень много поёт, ладно? Для него это в порядке вещей, в этом нет ничего необычного.

(Пел ли он когда-нибудь вместе с клиентами? Нет. Но надо же когда-то начинать, верно?).

─ I hope you don’t mind, ─ незамедлительно присоединяется он, и чёрт, его голос по сравнению с баритоном Гарри кажется таким звонким и светлым. Их голоса создают идеальную гармонию. Не такое уж большое дело, верно?

─ I hope you don’t mind.

Они ещё ни разу не нарушили зрительный контакт, пока их голоса начинали звучать всё увереннее и громче. Их губ касается улыбка, и она растёт с каждым пропетым словом.

─ That I put down in wooooords.

Боже, их голоса. Голос Гарри. Что вообще происходит?

И затем резкая тишина, сладкая недолгая пауза, где все напрягают слух, чтобы выслушать концовку, даже кофейные зёрна для эспрессо, кажется, замерли в ожидании. Их губы открываются одновременно, глаза всё ещё держат долгий зрительный контакт, и с помощью одной лишь ухмылки они понимают друг друга без слов, синхронно заканчивая:

─ How wonderful life is now you’re in the wooooorrrrld.

Песня заканчивается.

Воздух, ранее тёплый и лёгкий, внезапно становится тяжёлым и спокойным в одно и тоже время. Свет ламп, кажется, сияет только для Луи и Гарри. А что все остальные? Все остальные просто тени.

Луи чувствует себя немного странно. Его улыбка начинает меркнуть, а удовольствие от момента утихать. Губы нервно покалывают всё то время, что он продолжает смотреть на Гарри.

А затем Стайлс улыбается, светло, уютно и мило, возвращая его в реальность своим тихим «я люблю эту песню». Его голос такой мягкий, почти такой же, какой и он сам.

Они как будто бы в грёбанном фильме.

Такие вещи реально случаются в жизни? Потому что с ним это только что случилось. Это случилось, и случилось это между Луи и Гарри, а Лиаму нравится Гарри. Лиаму, который лучший друг Луи.

─ Я тоже, ─ отвечает Томлинсон на брошенную Гарри фразу, держа в руках чайную ложку просто для того, чтобы чем-то занять свои руки.

И они продолжают смотреть друг на друга.

─ Вау, ─ внезапно врывается голос Зейна, разрушая их маленький уединённый мир. На его губах определённо сияет ухмылка, но, к счастью, он ничего больше не говорит, покидая зал, так и не прикоснувшись к холодильникам. Ключи на его поясе звенят при каждом шаге парня.

Луи неловко прочищает горло. Лиам.

Томлинсону правда было страшно на него смотреть.

─ Ну, я полагаю, сегодня у тебя не будет никаких проблем с пением, да? ─ ярко смеётся Пейн. Но звучит это настолько фальшиво, что Луи резко обрывает зрительный контакт с Гарри, хватая тряпку и начиная протирать стойку.

Он должен это исправить. Просто должен.

─ Вы, ребята, должны спеть дуэт, ─ мгновенно находится Луи. Внутренности неприятно скручиваются, а в ушах раздаётся звон. Его голос звучит очень странно, даже для него самого. Каждая мышца в теле напрягается.

Он может чувствовать удивлённый и уязвимый взгляд Гарри и практически слышит неозвученный им вопрос, когда тот всё же неуверенно выдаёт:

─ Э-э… да. Может быть.

─ Определённо, ─ уверяет его Лиам, Луи может слышать улыбку и надежду в его голосе и чувствует себя, как последнее дерьмо.

─ Что ж, мы, пожалуй, лучше вернёмся к работе, ─ произносит Луи, отковыривая засохший сироп на стойке своими пальцами. Что, чёрт возьми, только что произошло? Ах да, он пел песню о любви вместе с Гарри. Посередине Старбакса. Да. Точно. ─ Ещё куча работы. До встречи, профессор, ─ сейчас уже его голос звучит как обычно. Когда мир становится больше похожим на реальность и меньше на фильм.

─ До скорого, ученик, ─ поддразнивает Гарри, и его замешательство сменяется теплом.

─ Хэй! ─ Луи не может не возразить, вырываясь из своих раздумий и кидая в сторону парня многозначительный взгляд.

Гарри хихикает, радуясь самому себе, и, засовывая руки в карманы, уходит, но его улыбка не перестаёт освещать каждый уголок комнаты. В основном, он делает вид, что ничего такого сейчас не случилось ─ вид парня спокойный и только слегка ─ изумлённый. Хотя, точнее будет сказать, удовлетворённый и слегка опьянённый.

Что просто отлично.

─ Что ж, ─ произносит Лиам, и его голос звучит так отдалённо, когда Луи продолжает на автомате тереть большим пальцем пятно на стойке. ─ Полагаю, теперь вы двое официально повязаны.

Он не знает, что это должно означать.

─ Наверное, ─ Луи пожимает плечами, но не поднимает взгляда. ─ Тем не менее, он всё ещё слегка чудаковатый.

Пауза.

И эта пауза очень тяжёлая. Ни один из них не двигается и не пытается установить зрительный контакт.

Так что Луи подаёт голос первым.

─ Но у тебя есть моё благословение, ─ продолжает он, сосредотачивая всё своё внимание на этом карамельном пятне. Он улыбается, когда, наконец, смотрит на Лиама, сталкиваясь с его подозрительным взглядом. ─ Любой, кто поёт Элтона Джона в нашем Старбакс подходит для моего Лиама.

Почему он чувствует себя так, словно проглотил арбуз целиком?

Лиам облегчённо вздыхает и начинает хлопать в ладоши, потому что, видимо, все его подозрения испарились разом.

─ О, отлично, ─ радуется он, и всё возвращается обратно в норму. Напряжение окончательно рассеивается, когда парень начинает перечислять все его любимые вещи в Гарри и всё, что он запланировал на их свадьбу.

Будто ничего и не произошло вовсе.

Луи слегка улыбается на всё это, не в силах игнорировать страх, расползавшийся внутри него. Потому что не то, чтобы он не счастлив за Лиама или не поддерживает его. Просто Луи не должно казаться, что он сам заинтересован в Гарри. Потому что как он может? Он ведь ещё совершенно его не знает.

О, нет.

Просто два слова, которые врезаются в его сознание, пульсируют в черепной коробке и стягивают неприятный ком в животе. И они проигрываются в его голове снова и снова, пока Лиам продолжает перебирать всевозможные варианты имени для их с Гарри несуществующего ребёнка.

О, нет.

***

Время восемь, когда его рабочий день, наконец, подходит к концу, и он сворачивает свой фартук, перекладывая блокнот в карман своих джинс на тот случай, если в караоке-пабе на него найдёт вдохновение. В последнее время его часто стала посещать муза.

Он немного уставший и раздражительный. Ему не хочется больше разговаривать ни с кем после того, как Лиам знатно подействовал ему на нервы, неся всякую чушь про Гарри, что… что просто странно, его совсем не заботит, что Стайлс пел Луи? Серьёзно?

Потому что Луи это очень даже заботит.

К счастью, после их маленького Диснеевского момента, Гарри больше не подходил к стойке, оставаясь за своим столиком, склонившись над кипой бумаг и постукивая ручкой по своему бедру. Иногда он подносил ручку к губам и жевал её кончик. (Нет, Луи не смотрел на отражение парня в окне. Нет. Это было бы глупо, нездорово и жутко. К тому же, это совершенно на него не похоже. И ещё. Ещё Луи большой лжец).

В любом случае, плевать.

Всё, что сейчас имеет значение ─ смена Луи закончилась, и он свободен.

Вырвавшись из своих мыслей (он не знает, как собирается пережить сегодняшнюю ночь, если быть честным), Томлинсон покидает комнату для персонала, твёрдо решив отправиться сразу же к Найлу, но на его пути встаёт Зейн, держа в руках кучу маленьких разноцветных фломастеров.

─ Мне нужно рассчитать кассу, можешь, пожалуйста, нарисовать промо на эту неделю? ─ спрашивает он, тут же впихивая маркеры в руки Луи.

Потому что Томлинсон известен, как «творческая личность» в их коллективе, более того, он известен, как человек, которому нравится принимать участие во всех этих художественных деятельностях. Он наслаждается самим процессом, его жизнь обретает выразительность за счёт креативности, и ему становится спокойно на душе, кажется, даже надежда вновь возвращается к нему. Кроме того, это весело. И Луи говорят, что он хорош в этом. Именно поэтому, каждый раз, когда у Зейна не хватает времени или ему просто лень, Томлинсон планирует новый дизайн их меню. Прямо как сейчас.

─ Как скажешь, Смотритель, ─ салютует он, криво улыбаясь и провожая взглядом довольного Зейна.

Ему просто нужно найти свободный столик (кафе снова забито, все их постоянные посетители уже расселись по своим привычным местам с ноутбуками и книжками в руках). Внезапно он слышит смех Лиама, а затем и Гарри, поэтому его удивлённый взгляд резко метается в их направление.

Лиам стоит на баре, готовит один или может даже сразу несколько напитков и выглядит так, словно выиграл в лотерею, потому что Гарри общается с ним. Он стоит там возле стойки с огромной улыбкой на лице, весело говорит, жестикулируя руками, и так и излучает счастье. Обычно Гарри выглядит так только, когда разговаривает с Луи.

Не то, чтобы между ними было что-то особенное.

Он пытается не сильно подслушивать, становясь рядом с кассой (Луи приходит к выводу о том, что без кофеина здесь не обойтись, и ему нужно что-нибудь заказать). Доска, которую Зейн вручил ему вместе с фломастерами, всё ещё находится у него и при лёгком движении руки врезается в его колени.

Именно в этот момент Гарри натыкается на его взгляд, немного сбиваясь со своей речи, но не переставая ярко улыбаться. Теперь зелёные глаза всё время возвращаются к Луи.

Это заставляет Томлинсона совсем чуть-чуть улыбнуться.

─ Так вот, и когда он спросил, что мы находим наиболее интересным во всём этом, я единственный, кто упомянул учеников, понимаешь?

Оу, хорошо. Он говорит о своей работе.

─ И мой профессор даже спросил, что так повлияло на мой ответ. Мне пришлось объяснять, что для меня это всё не просто передача знаний другим людям.

Луи вопросительно выгибает бровь, как раз в тот момент, когда Лиам спрашивает:

─ Что ты имеешь в виду? ─ он выливает в кружку парное молоко, борясь с румянцем на щеках.

Гарри смотрит прямо на Луи, когда отвечает.

─ Что ж, я хочу, чтобы все ученики чувствовали себя любимыми, понимаешь? Это для меня является самым важным в роли учителя. И я знаю, что не задержусь с ними надолго и они покинут школу, зажив своей собственной жизнью, но это всё равно имеет большое значение. То есть, прежде чем они начали бы усваивать всю эту новую информацию, работать над проектами и готовиться к тестам, я хочу, чтобы они знали, что я ценю их и действительно забочусь о своих учениках. Хочу, чтобы они знали, что каждый из них важен или, что я не буду судить их или ненавидеть за что бы то ни было. Просто хочу, чтобы дети знали, что мне не всё равно, что я поддерживаю их. Думаю, это нужно каждому человеку. И это очень важно для меня, потому что я люблю то, что я делаю, ─ он слегка улыбается, бросая ещё один взгляд в сторону Луи (у которого в настоящее время в голове проходит торнадо, в горле будто застряла целая планета, а в животе надулся воздушный шар, потому что кто этот «Человек года», блять, вообще такой? Он что, попал на реалити-шоу?), прежде чем перевести его обратно на свои руки. Гарри снова проводит по поверхности стойки своими пальцами (он часто это делает, не так ли?). ─ Я даже немного прослезился, когда рассказывал своим одногруппникам о детях, с которыми работаю, ─ добавляет парень, смущённо посмеиваясь. ─ Я просто немного эмоциональный.

─ Ты плакал? ─ Луи слышит свой недоумевающий голос, но не помнит, как открывал рот. Теперь Лиам пялится на Томлинсона, видимо только сейчас осознавая его присутствие, а Гарри поднимает взгляд наверх, прерывая себя от разглядывания стойки.

─ Да, ─ говорит он, пожимая плечами. Мягкая прядь волос спадает на его лоб, нежно проводя по щеке, пока парень поворачивается в сторону Луи. ─ В этом нет ничего постыдного.

─ Конечно, ─ издевается Томлинсон, закатывая глаза, но он чувствует какое-то давление в районе сердца, которое в последствии распространяется по всему его телу, как капля чернил, упавшая в стакан с водой. О чём он никогда не признается. ─ Ты такой чувственный, Генри, ─ произносит он. ─ Очень чувственный.

─ Чувственный? ─ переспрашивает Гарри, сведя брови на переносице.

─ Чувственное существо.

─ Оу, ну что ж, да, это про меня, ─ соглашается парень, дружелюбно улыбаясь. Он выглядит так, словно доволен самим собой. ─ Я очень нежный… как перезрелый персик.

─ Большой пушистый персик, ─ случайно произносит Луи вслух (и, может быть, делает он это очень нежно), когда Лиам согласно мычит и переводит взгляд обратно на Гарри.

─ Твоя кожа такая же мягкая, как персик, ─ мурчит он, и совсем на маленькую долю секунду Луи чувствует вспышку раздражения.

Но потом, к счастью, все его чувства возвращаются в норму (с чего бы ему испытывать раздражение?), и он вытягивает доску с меню перед собой, решая, что ему нужно наконец со всем этим покончить и пойти к Найлу, может, немного покурить и напиться в хлам, в конце концов. К чёрту разговоры, ему просто нужно закончить дело и уйти. Адьос. Арэвуар.

Поэтому он отходит от кассы и поворачивается к залу, выискивая свободное место и…

… конечно же, судьба решила постебаться над ним, потому что во всём грёбанном кафе есть всего лишь один свободный столик. Один. И где он находится?

Прямо рядом с местом Гарри. В углу.

О, твою мать. Жизнь его просто ненавидит. Луи плевать.

Он решительно направляется к свободному месту, игнорируя взгляд Гарри, преследующий его.

─ Ты сядешь вместе со мной? ─ спрашивает Стайлс, всё ещё стоя возле прилавка со своими длиннющими ногами, как у фламинго, и выглядя надеющимся и удивлённым. Чёрт, это мило. Это очень мило.

Луи ненавидит всё милое и сладкое. У него всегда были сверхчувствительные зубы и много дырок в них, которые всё время приходилось заделывать пломбами. Поэтому он не одобряет сладкое. Луи ненавидит всё милое и сладкое, сводящее зубы.

─ Я собираюсь сесть рядом с тобой, ─ уточняет он, бросая доску на поверхность пустующего столика.

─ О, это меню? Я хотел сделать его в этот раз, ты всегда им занимаешься, ─ хмурится Лиам.

Луи тяжело вздыхает, очень терпеливо отсчитывая про себя секунды, пока новая вспышка раздражения пронзает всё его тело. Он просто устал, и ничего уже не имеет смысл.

─ Мы знаем, Лиам, ─ говорит он раздражённо, открывая маркер. ─ В следующий раз, да? Зейн попросил меня об этом только потому, что я ухожу, а тебе всё ещё нужно заниматься напитками. В следующий раз, обещаю, ─ он смотрит на образец рисунка, прикреплённый к краю доски, и изучает его несколько долгих секунд, прежде чем оторвать, смять в руке и засунуть в задний карман.

Little Joy’s ─ «The Next Time Around»

Луи начинает работать.

Не проходит много времени, прежде чем он начинает чувствовать чьё-то присутствие за своей спиной.

─ Мне нравится, ─ бормочет Гарри недалеко от его уха. И нет, нет, нет. Нет, Луи не одобряет подобного рода близость, тем более от Гарри, от этого незнакомца. Незнакомца, которого страстно желает заполучить его лучший друг.

─ Э-э, спасибо, ─ отвечает он, отстраняясь от парня и продолжая вырисовывать круассан (кто знал, что его так сложно нарисовать?).

─ Ты был художником? ─ спрашивает Гарри спустя мгновение, находясь всё ещё слишком близко, но не двигаясь с места, давая Луи немного пространства. Однако, он пахнет хорошо. Как мягкий одеколон и тёплые одеяла.

Что делает всё лишь хуже.

─ Пф-ф-ф-ф, ─ поддразнивает Луи. Глаза сосредоточены, язык машинально проводит по нижней губе, пока парень в стремлении всё сделать идеально, затеняет одну сторону круассана. ─ Даже не близко, ─ он делает паузу, продумывая свои следующие слова и оценивая работу, ─ хотя у меня были большие надежды и мечты на этот счёт в средней школе, как и у большинства в том возрасте.

Он криво усмехается, выпрямляясь и оказываясь плечом к плечу с Гарри, который всё-таки успел приблизиться к нему. Засранец.

Ну, не совсем плечом к плечу, конечно. Гарри ведь, в конце концов, Весёлый Зелёный Великан.

─ Я ходил на кружки по рисованию, думал, что покорю мир, а потом понял, что писать мне нравится больше, ─ продолжает Луи. ─ Единственный мир, который мне захотелось покорить ─ это мир литературы. Ну, ты знаешь? Я был дерьмом в рисовании, думал, что прочувствовал его и понял, но это было не так. Только начав писать сценки и рассказы, я осознал, что, ─ он слегка задумался, засмотревшись на полосы фломастера, складывающиеся в рисунок, и чувствуя пристальный взгляд Гарри на себе. Затем, неосознанно пожал плечами и продолжил. ─ По-настоящему прочувствовал именно это. Почувствовал связь с миром литературы, какую никогда не чувствовал ни с чем другим за всю мою жизнь. Звучит просто нелепо, ─ добавляет он уже тише.

Но Гарри уже трясёт головой в знак несогласия.

─ Нет. Нет, я понимаю тебя. Я тоже хотел стать художником в средней школе, ─ конечно же. Луи уже больше ничего не удивляет, ─ но вместо этого я выбрал поэзию. Потому что… я просто чувствовал, что так должно быть, ─ Гарри шумно сглатывает, ещё ни разу даже не моргнув, но всё его лицо выражает такую мягкость и искренность. ─ Я понимаю.

Конечно же.

Луи отказывается улыбаться, но, когда ловит своё отражение в окне, осознаёт, что он уже вопреки своим желаниям делает это.

─ Профессор Поэт Стайлс, ─ поддразнивает он, прежде чем начать писать на доске заключительные слова. Плавные линии чернил идеально отображаются на поверхности.

Они оба смотрят на то, как подсыхают чернила, а Луи осознаёт, что его больше не смущает близость Гарри. Он привык к теплу, исходящему от тела парня, привык к лёгким и нежным касаниям. И привык к его мягкому и сладкому запаху.

Он как ромашковый чай.

─ Ты когда-нибудь чувствовал, что… ─ Гарри останавливается, похоже решая, стоит ли ему озвучивать свои слова. Взгляд парня всё ещё прикован к доске, а его выражение лица слегка странное.

Луи поворачивается к Стайлсу, изучая его профиль со стороны, прежде чем мягко настоять:

─ Что?

Гарри медленно моргает несколько раз ─ мягко и неспеша ─ прежде чем, похоже, всё-таки решиться продолжить.

─ Ты когда-нибудь чувствовал, что у тебя есть просто куча вариантов того, чем можно заняться? Что, как бы, у тебя есть много разных способностей и возможностей. И ты чувствуешь, что достаточно сносный во многом. Но ты просто… сносный.

Удивлённый Луи выпрямляется, серьёзно раздумывая над словами Гарри, в то время как тот уже качает головой и отправляет ему печальную извиняющуюся улыбку.

─ Нет, прости, это звучит глупо. Извини, ничего, не важно.

─ Нет, ─ вмешивается Луи. ─ Я понимаю, что ты имеешь в виду. Типа, у тебя есть куча разных инструментов, которые будут полезны для выполнения разных вещей, но ты выбираешь только один из них и не уверен в том, правильно ли ты сделал свой выбор. Что-то вроде, если ты выберешь неправильную вещь, то проживёшь посредственную жизнь, а если каким-то образом выберешь именно то, что нужно, тогда твоя жизнь будет идеальной.

Эм, приве-ет, добро пожаловать в жизнь Луи.

─ Да, именно! ─ произносит Гарри, сразу оживляясь. ─ Ты гораздо лучше выражаешь свои мысли, чем я, ─ он довольно улыбается.

─ Ну, я тот, кто пишет прозу, ─ он закрывает маркер. ─ Ты ─ тот, кто сочиняет поэзию.

Щёки парня покрываются румянцем, а ресницы ненадолго скрывают зелень в его глазах. Он стоит очень близко.

─ Вместе мы смогли бы создать нечто воистину великолепное.

─ Или воистину ужасное, ─ дразнится Луи, игнорируя свой участившийся пульс. У него нет права так ускоряться. В этом нет ничего особенного. ─ Итак, мы ─ это множество моих длинных предложений и твоих неясных чувств и эмоций, ─ он делает паузу. ─ Мы ─ это битники*, но от нас и то больше толку, чем от них.

Гарри взрывается смехом и разом теряет всё своё самообладание.

─ Это, наверное, самая правдивая вещь, которую ты когда-либо говорил, ─ смеётся он, выглядя таким счастливым и беззаботным. Как человек может всегда быть таким счастливым?

Это заставляет Луи чувствовать себя счастливым тоже, будто его только что наполнили ванильным сиропом и тёплым молоком.

─ Да, я известен своей правдивостью вообще-то, ─ подмечает он, расплываясь в улыбке, когда Гарри продолжает трястись от смеха всем своим телом и касаться Луи.

Между ними возникает небольшая пауза (одна из тех, что отличается своей умиротворённостью и комфортом, та самая, которая уже является привычной вещью для них), и они оба следят за работой Луи, не переставая улыбаться.

─ Да, ты действительно хорош в этом. Выглядит невероятно, ─ мягко размышляет он.

─ Ты лжец и негодяй, ─ спокойно парирует Луи.

Гарри снова взрывается смехом, даже не пытаясь контролировать свои эмоции.

─ Я серьёзно! Я не лгу! ─ протестует он, но это не мешает ему хихикать, игриво пихая Луи в бок своими руками, которые на удивление очень нежные, несмотря на их гигантский размер. ─ Я даже не знаю как рисовать круассан, а ты его даже затушевал. Маленький художник, вот кто ты.

Ладно, хорошо. Гарри флиртует. Гарри явно флиртует. Он смотрит на Луи с нежностью и восхищением во взгляде, и он определённо флиртует, ─ его рука скользит вниз по руке Луи, и вот уже подушечки пальцев касаются рукава рубашки парня.

О нет.

О нет, блять.

Пульс Луи просто сходит с ума. Как и пульс Гарри.

─ Ты обольститель, ─ осаждает Томлинсон, голос звучит менее твёрже, чем ему хотелось бы, но он определённо не флиртует в ответ. Нет. Точно. Ненамеренно как минимум. ─ Твои слова отравлены лестью, а мой круассан выглядит как подгузник.

Очередной приступ смеха от Гарри. Такими темпами, парень будет смеяться ближайшее столетие.

─ Не правда, ─ снова протестует он, посылая ему очередную улыбку и тихие бормотания, сорвавшиеся с рубинового цвета губ.

─ Правда, ─ отвечает Луи чуточку мягче, кожу покалывает, пока он пытается бороться с улыбкой.

─ Прекрати это, Рембрандт.

─ Рембрандт? Серьёзно?

─ Серьёзно.

Они улыбаются друг другу, возвышаясь над законченной табличкой и стоя бок о бок. Луи, видимо, нужно уже идти к Найлу.

─ Хэй, хочешь послушать мою любимую песню? ─ внезапно спрашивает Гарри, всё ещё улыбаясь.

Луи нужно пойти к Найлу.

─ Зависит от того, ─ вместо этого говорит он, ─ хочешь ли ты послушать мою?

─ Да.

─ Тогда да.

И после минутного молчания, они бросаются наперегонки к ноутбуку Гарри, выхватывая друг у друга наушники и хихикая как идиоты.

─ Сначала я! ─ кричит Луи, не переставая хохотать, потому что, знаете ли, он азартный человек. Несколько людей поворачивают на них своих головы, вопросительно приподнимая брови. Другие просто хмурятся на шум.

─ Нет, я первый! ─ хнычет Гарри, но, ох, его улыбка. В ней нет ничего, кроме милоты. Милая и сладкая, сводящая зубы.

Естественно Гарри побеждает, он ведь как Стретч Армстронг со своим-то размахом рук в несколько метров. Но, возможно, Луи просто позволяет этому случиться. Парень торжествующе улыбается, победоносно вскидывая кулак вверх. Такой дурень.

Луи хотел было возразить и уже недовольно сморщился, как Гарри приложил к его правому и к своему левому уху наушники, соприкасаясь с ним щекой. Оу.

Оу, хорошо. Они будут пользоваться одними большими наушниками вместе. Совместное использование наушников. Да. Щека к щеке.

Это нормально.

Это даже здорово.

Так что Луи ничего не комментирует, даже когда его удивление слегка спадает и тем более, он ничего не говорит, когда Гарри дрожащими руками открывает свой iTunes, не в состоянии скрыть румянец на своих щеках.

Вместо этого он слушает музыку и притворяется, что не чувствует себя как в какой-нибудь сопливой романтической комедии.

Он слушает любимую песню Гарри, закрывает глаза и притворяется.

_____________________________________

Битники* ─ название группы американских авторов, работавших над прозой и поэзией.

_____________________________________

***

Когда Старбакс, наконец, закрывается, Луи и Гарри складывают все вещи Гарри в его сумку, весело переговариваясь и смеясь.

Почему-то Луи так и не добрался до Найла, вместо этого задерживаясь в кафе с Гарри на дополнительные два часа. Они показывали друг другу свои любимые песни, говорили о классике и литературе, и в какой-то момент парень просто дал посмотреть Луи свои стихотворения.

Конечно же, они были просто блестящими.

Гарри всё время краснел и заикался, поэтому Луи искренне похвалил его работу, чтобы тот перестал так переживать, но вместо этого парень запаниковал ещё больше и быстро сменил тему разговора, начиная гуглить свою любимую поэму Эмили Дикинсон и старательно избегая взгляда Луи. Он заставил его прочитать вслух открывшееся в новой вкладке произведение писательницы, что Томлинсон и сделал только для того, чтобы щёки Гарри перестали так пылать (если это будет продолжаться в том же духе, то в скором времени парень просто испепелится). К тому же, этот блеск в глазах Стайлса, который появился, когда Луи начал читать, стоил того. Это всё было мило, необычно и чрезвычайно приятно.

Гарри очень обольстительный, милый, странный и великолепный.

Они разделили одну кружку горячего чёрного кофе на двоих, ноги Луи затекли от долгого стояния (но он так и не ушёл), а Гарри шмыгал носом всё время, потому что, когда на улице холодно, у него всегда насморк. И они много касались друг друга, много смеялись и смеялись над тем, что смеялись, и Луи забыл обо всём, о чём только мог.

Например, о Лиаме.

Который усердно работал и ни разу не заговорил ни с одним из них. Было это потому, что он был занят или потому, что зол, Луи не знал.

В любом случае… Томлинсон попадёт за это в ад.

Потому что он злой предатель и пройдёт через самый последний круг ада Данте, лично сам Сатана сожжёт его заживо на огне и поставит на одну ступень с Брутом и Ииудой.

─ Хочешь пока перекусить где-нибудь, пока они здесь заканчивают? ─ спрашивает Гарри, прочистив горло. Всем своим видом он выражает нервозность и надежду, когда принимает из рук Луи стопку бумаг.

Оу.

О нет.

О нет, о нет, о нет, о нет, о нет.

Это полная противоположность добра. Потому что ЛИАМ, ДРУЖБА, ДОВЕРИЕ и ВЕРНОСТЬ. Это полная противоположность доброты, потому что всё естество Луи буквально желает с криком ответить «ДА» и загорается от одного лишь вопроса парня.

Нет, Луи не собирается давать Сатане сжигать себя заживо. Он должен прекратить всё, что происходит между ними, прежде чем всё это зашло слишком далеко.

─ Э-э, ─ начинает он, прочищая горло. В нём возникает такое маленькое слабое чувство. Что это? Вина? Страдание? Сожаление? ─ Думаю, я останусь здесь, я не особо голоден.

Волна разочарования моментально накрывает Гарри.

─ Оу, ─ произносит он, и этот звук сроден звуку, который издаёт детёныш енота, врезаясь в дерево. ─ Хорошо. Ладно. Видимо, я просто тогда… ─ лопочет Гарри, очевидно, не зная, что делать или говорить дальше. Потому что Луи не может написать ему подробности о месте встречи, у него нет его номера телефона.

Вот дерьмо. Это плохая идея. Номер Гарри.

Но Луи слабый человек, и нет ничего удивительного в том, что он открывает свой большой рот и счастливо говорит:

─ Дай мне свой номер. Я напишу тебе, когда мы соберёмся у Найла. Встретимся там, а потом пойдём все вместе в паб, да?

И слова «номер» и «напишу тебе» действуют на Гарри моментально, потому что тот сразу же загорается, как новогодняя ёлка, от предыдущего разочарования, читающегося на лице, не остаётся и следа, и парень чуть ли не подпрыгивает от счастья. Луи может признать, что это всё очень лестно. Тёплое чувство разливается внутри него, он очарован и передаёт свой телефон в руки парня с чёткими инструкциями.

─ Введи свой номер и своё имя. Удиви меня.

─ Удивить? ─ задаёт вопрос Гарри, а его брови забавно приподнимаются в замешательстве.

Луи нетерпеливо закатывает глаза.

─ Я имею в виду, не будь одним из тех скучных людей, которые просто вбивают свои номера и имена без какой-либо изюминки. Мне нужна изюминка, мальчик мой, изюминка.

Гарри смеётся и берёт телефон из его рук, аккуратно вбивая номер и на пару секунд задумываясь с усмешкой на губах.

Довольный Луи улыбается, наблюдая за ним.

Глаза Гарри сужаются, прежде чем широкая улыбка расцветает на его лице, и он снова начинает печатать, интригуя этим Томлинсона. Парень возвращает телефон, открытый на главном экране, с уверенной ухмылкой.

Луи вопросительно выгибает бровь (потому что, каким, блять, образом он теперь должен найти номер Гарри?). Парень, будто читая его мысль, сразу же произносит:

─ Попробуй найди его. Я думаю, что ты сделаешь это. И думаю, ты будешь удивлён.

Ах, хороший мальчик.

Он ухмыляется в ответ и кивает, рассматривая свой телефон в руке.

─ Ладненько. Что ж, ─ он поднимает взгляд и закусывает щёку изнутри, стараясь удерживать нейтральное выражение лица, в то время, как Гарри лыбится как новорождённый динозавр, ─ я скоро свяжусь с тобой, Профессор. А до тех пор, веди осторожно?

Гарри улыбается и кивает, а затем откуда-то издалека их прерывает голос Зейна:

─ Ладно, мы закрываемся. Ты уходишь, ─ он невольно замолкает, когда Стайлс начинает пятиться назад, ─ если только не хочешь остаться, конечно же. Мне без разницы.

Остаться?

Гарри остаться? Остаться, чтобы продолжить забалтывать Луи и флиртовать с ним?

Нет уж, спасибо.

─ Он будет отвлекать тебя, Зейн, ─ поспешно отвечает Томлинсон, прежде чем Гарри успевает принять самостоятельное решение. Стайлс заторможено моргает, захлопывая рот и качая головой, видимо, больше для самого себя, чем для кого-либо другого.

─ Ты уверен? ─ спрашивает Зейн, мечась взглядом от Луи к Гарри и обратно.

Стайлс смотрит на шатена, и что это в его взгляде… Раздражение? Нежность? Грусть? Он сужает глаза, натягивает улыбку и перебрасывает свою сумку через плечо, прежде чем отступить на несколько шагов назад.

─ Да, пойду закину свои вещи в квартиру. Увидимся у Найла, ─ по-доброму отвечает он, а Луи чувствует, как с его плеч спадает гора. ─ Пока, ─ пропевает Гарри, махая им рукой и почти спотыкаясь о собственные ноги во время ходьбы. Зейн последовал за ним, доставая ключи, чтобы запереть двери. Глаза Гарри преследует Луи даже сейчас. ─ Напиши мне, ─ произносит он, продолжая неопределенно махать своей рукой.

─ Если найду тебя, ─ умничает Луи и внезапно осознаёт, что с большим энтузиазмом размахивает своей рукой в ответ. Блять. Остановись.

Томлинсон разыгрывает из этого целую сцену, ─ рукой, которой он интенсивно до этого размахивал, парень пробегает по своим волосам, стараясь не выставить себя ещё большим дураком. И если Гарри замечает, то вида не подаёт, вместо этого сосредотачиваясь на своей ходьбе задом наперёд.

Наконец, Зейн буквально выпихивает его наружу, захлопывая за ним дверь и запирая её на замок. Когда парень проходит мимо Луи, он ненавязчиво подмигивает ему.

─ Теперь давай уберёмся отсюда так быстро, как только сможем, ─ бросает он и удаляется, присоединяясь к Лиаму в комнате для персонала. (Луи всё ещё не видел Лиама. Он беспокоится. Сатана будет медленно сжигать его бренное тело дотла в адском пламени).

Именно тогда Луи достаёт свой телефон, заходя в контакты и вбивая имя Гарри в строке поиска.

Никаких результатов. Хорошо. Он прошёл тест.

Стайлс.

Никаких результатов.

Дерьмо. Может, он действительно постарался придумать что-то более остроумное.

Профессор.

Никаких результатов.

Он думает ещё одно мгновение, прежде чем на него снисходит осознание, и Луи с победоносной улыбкой вводит «Генри» в строчку поиска. Он чувствует себя ещё увереннее, когда контакт с таким именем появляется в поле его зрения. Но в следующую же секунду, улыбка пропадает с его лица, а сердце делает кульбит.

Лорд Генри.

Да, «Генри» ─ это прозвище, которым Луи называет парня в шутку.

Но «Лорд Генри»?

Это имя любимого персонажа Луи в «Портете Дориана Грея». И Гарри явно сделал это всё специально (умный маленький ублюдок), потому что он читал книгу, любит её и точно знает, как Томлинсон относится к Оскара Уайльду и к этому роману, видимо, поэтому он был весь такой довольный и радостный…

Гарри должен был удивить Луи и, что ж, чёрт возьми, Луи удивлён. Он чертовски сильно удивлён, блять.

Так что Томлинсон опускается на один из кожаных стульев и ждёт, когда Лиам и Зейн соберутся, неотрывно изучая взглядом экран собственного телефона. Палец зависает над надписью «отправить сообщение».

Однако, прежде чем Луи делает что-нибудь глупое, он достаёт из кармана свой блокнот и делает запись.

День четвёртый.

Лорд Генри отвоевал себе место в моей жизни.

И затем, он просто прожигает телефон взглядом, задаваясь вопросом, как пройдёт остальная часть этого вечера.

Комментарий к iv

п/а: Если вам интересно, то любимая песня Гарри ─ Little Joy’s “Brand New Start”, а Луи ─ Franz Ferdinand’s “L. Wells” :)

п/п: Поверить не могу, что сделала это. Помните, что ваши отзывы очень мотивируют меня!

========== v ==========

Gaslight Anthem’s ─ «Casanova, Baby!»

─ Отлично, ─ глубокий прокуренный голос Зейна заполняет опустевшую кофейню, когда тот появляется из комнаты для персонала с маниакальной улыбкой на лице. ─ Давайте сматываться отсюда!

Прошло только десять минут с закрытия Старбакса (рекордное для них время), и Луи в любой другой день был бы неприятно удивлён быстротой, с которой эти двое закончили все дела, и раскритиковал бы всё, что они сделали (потому что он маленький засранец, и ему это нравится), но сейчас он был слишком сосредоточен на рассматривании Лиама. Лиама, который плёлся вслед за Зейном с нечитаемым лицом и уставшим взглядом.

Луи стоит, забившись в свой уголок и рассматривая друга. Пальцы дрожат без его на это согласия. Не то, чтобы он нервничает или чувствует себя виноватым (ложь).

─ Пейно, ─ приветствует парня Томлинсон с неуверенной улыбкой и комком нервов, свернувшимся в животе.

Лиам молча кивает ему. Уголки его рта напряжены.

Нет, не в обиженной и злой манере. Он просто, наверное, устал. Наверняка просто вымотался.

─ Наконец свободен, да? Время орать во всю глотку Диснеевские песни со своим лучшим другом! ─ ярче улыбается Луи и перебрасывает свою руку через плечо Лиама, подстраиваясь под его шаг.

Крошечная улыбка появляется на лице Пейна, когда Зейн открывает перед ними дверь, и их обдаёт морозный ночной воздух. Лёд и снег красиво сверкают под звёздами и лунным светом.

─ Наконец свободен, ─ соглашается Лиам, оглядываясь по сторонам и, в последствии, начиная хмуриться. ─ Где Гарри?

─ О, он пошёл закинуть свои вещи в квартиру. Я сказал ему, что напишу, когда мы будем у Найла. Сообщу ему адрес, ─ отвечает Луи.

Складка между бровей Пейна становится видна ещё отчётливее после слов парня.

─ Напишешь ему? У тебя есть его номер? ─ интересуется Лиам, и, о чёрт.

Зейн фыркает себе под нос, явно неудивлённый, и запирает дверь кофейни за ними. Луи успевает бросить на Малика многозначительный взгляд, прежде чем вернуться к другу и сделать самое невозмутимое выражение лица. Выражение, которое говорит «поддерживающий лучший друг».

─ Ли, мне же нужно будет с ним как-то связаться. Давай, я дам тебе его номер…

─ Нет, ─ резко обрубает его Лиам. ─ Нет, если я и заполучу его номер, то только от него самого.

Оу. Что ж. Справедливо.

─ Ты уверен? ─ спрашивает Луи, вопросительно приподнимая бровь. ─ Ты можешь отправить ему фотки своего члена.

─ Я уверен, ─ твёрдо говорит парень, а его щёки быстро окрашиваются в лёгкий оттенок розового. Томлинсон начинает хихикать себе под нос как раз в тот момент, когда Зейн прячет ключи в свой карман.

─ Отлично, ─ заключает Малик, протискиваясь между ними и продвигаясь вперёд. ─ А теперь пойдёмте, сосунки. Мне нужно выпить и закурить.

И потом они уходят. Но Луи успевает отправить сообщение Гарри с адресом Найла (очень осторожно избегая всех жутких смайликов). И нет, его пульс не учащается, когда он получает ответное смс от парня.

Которое, в большинстве своём содержит лишь умилительные эмоджи.

***

Поездка до дома Найла выходит очень стрессовой.

Почему стрессовой? Что ж… Потому что.

Потому что Луи немного… скажем так… в трепетном предвкушении.

Он не тупой. И не очевидный. Луи Томлинсон может являться кем угодно, но точно не таким. Он полностью осознаёт всю сложившуюся ситуацию ─ ситуацию между ними и Гарри. Луи знает, что то, что между ними происходит, соответствует практически любому канону Диснеевских фильмов. Знает, что у них с Гарри установилась связь. Знает, что один неверный шаг может сделать из него самого дерьмового человека на планете.

Потому что Лиам его лучший друг, и он хочет быть с Гарри. Поэтому Луи нужно отступить, блять, назад, пока он не натворил что-нибудь очень-очень глупое. Пока не влюбился в этого претенциозного дурня, этого бедно одетого учителя английского языка с улыбкой, способной зажечь солнце и перестраивать галактики.

Ему нужно держаться подальше от непринуждённого смеха, мягких улыбок и странного трепета внизу живота, возникающего каждый раз, когда Гарри говорит о чём-нибудь ему знакомом и близком. И ему нужно начать делать это прямо сейчас, потому что впереди их ждёт ночь, полная веселья и алкоголя. Ночь, которая наверняка подорвёт все внутренние запреты Луи, наплюёт на здравый смысл и любые отговорки, звучащие в голове.

Поэтому Томлинсону нужно отступиться прямо сейчас, до того как они приедут к Найлу. Ему нужно обеспечить лучшего друга счастливым концом.

И именно поэтому поездка к Найлу выдаётся стрессовой.

***

─ Вы как раз вовремя! ─ приветствует их Найл, открывая дверь в свою квартиру. Луи тут же падает в его объятия, только потому, что он может, только потому, что он свободен, счастлив и чувствует внезапный всплеск энергии, текущий по венам. В следующую же секунду Хоран обнимает его в ответ, пока Зейн и Лиам причитают, топчась на пороге. Луи чувствует вибрацию, исходящую из груди друга, пока тот смеётся. ─ Я думал, ты приедешь на несколько часов раньше, Томмо.

И теперь Луи напрягается.

Потому что он собирался приехать на несколько часов пораньше, но случился Гарри.

─ Э-э… да, ─ говорит Томлинсон, отстраняясь от приятеля. Волосы на его затылке встают дыбом, когда он ловит взгляд каждого человека в комнате на себе. Взгляд Лиама. ─ Что ж, мне же нужно было выплеснуть свои творческие способности, да? Рисовал новый дизайн для меню!

─ Это ведь не заняло у тебя много времени, ─ вставляет Лиам, и его голос такой… сосредоточенный. Этого достаточно для того, чтобы вина поглотила Луи с головой.

─ Ну, я имею в виду, ─ Томлинсон бросает взгляд на Найла, ─ я также пообщался с новым парнем Лиама. Убедился, что тот готов к своей работе и всё такое.

─ Парень Лиама? ─ уточняет Хоран, сложив руки на груди. ─ Кто он? Почему мне никто ничего не сказал? ─ Найл хмурится и выглядит обиженным, но Луи почти на сто процентов уверен, что тому на самом деле плевать.

─ Гарри, ─ произносит он как раз в тот момент, когда одновременно с ним пропевает заветное имя Зейн. Они ловят взгляды друг друга и хитро ухмыляются. Тем не менее на душе у Луи почему-то скребут кошки.

─ Он не мой парень! ─ пищит Лиам в знак протеста, но Томлинсон лишь пренебрежительно машет рукой в ответ, а Зейн фыркает, начиная шарить по своим карманам в поисках сигарет.

─ Ещё пока нет, ─ бормочет Луи, заставляя Пейна покраснеть. Найл рассмеялся, но Томлинсону совершенно не до смеха. Ему нужно выпить. ─ В любом случае, он уже на подходе, ─ озвучивает парень, стягивая с себя куртку с ботинками и проходя в квартиру в носках.

─ Держи свои ноги подальше от моей мебели! ─ предупреждает Найл. ─ Они воняют, и я потом не могу выветрить запах.

Сопротивляясь сильному желанию подложить пару вонючих носков под кровать Найла, Луи тяжело вздыхает и соглашается. Он плюхается на диван рядом с Лиамом, который не стал снимать свою обувь и верхнюю одежду и сидел, сложив руки в карманы.

Квартира Найла небольшая, хорошо освещена и ничем не захламлена, за исключением стопок исписанных тетрадей, игровой приставки, валяющейся на полу рядом с маленьким деревянным столиком, на котором стоит небольшой телевизор, и джойстиками, провода которых запутались подобно куче змей, переплетённых между собой. Это хорошая квартира. Маленькая, но очень даже приличная, уютная и ухоженная.

Луи всегда нравилось это в Найле, ─ то, что он словно торнадо из энергии, быстрой речи и действий, но в то же время вся его жизнь течёт в определённом… порядке. Он работает в Старбаксе днём и иногда в пабе или баре ночью, проходит онлайн-курсы, в надежде вернуться к учёбе в университете и стать медбратом. Что, на самом деле, идеально ему подходит. Всё, что связано с взаимодействием с людьми и заботой о них, является стихией Найла. И даже квартира парня идеально отражает его жизнь с этими удобными кожаными диванчиками и рандомными вещами, наполняющими её, ─ несколько фотографий, прикреплённых к стене кнопками, пачки чипсов, лежащие то тут, то там или спиральные блокноты на столе. Здесь много белых, тёмно-синих и чёрных тонов и пахнет лазаньей, пивом и одеколоном. В этом весь Найл Хоран. И Луи любит эту квартиру также сильно, как он любит этого парня.

Ему правда очень нужно обзавестись уже своей жилплощадью. Луи тоже хочет квартиру, которая выглядит и пахнет также, как он. Наверняка, пахла бы она как средство для волос, а выглядела бы так, словно у него проблемы с доходом. Очень точное описание.

─ Вот, ─ Найл протягивает каждому из парней по открытой баночке пива и усаживается на подлокотник кресла рядом с Лиамом. Он смотрит на него вниз, улыбается и взъерошивает волосы парня. ─ Итак, когда ты… ─ начинает было Хоран, но его прерывает стук в дверь.

Тук-тук-тук.

Луи совершенно точно не подавился пивом, когда услышал этот звук.

(Это ложь).

─ Гарри. Это, наверное, Гарри, ─ произносит он быстрее, чем успевает себя остановить, вытирая подбородок ладонью. Он инстинктивно виновато смотрит на Лиама, но тот, к счастью, слишком занят превращением в кусок сияющего идиота с улыбкой до ушей.

─ Я впущу его! ─ пропевает Пейн, тут же вскакивая с дивана, пока Найл начинает гоготать, а Зейн насвистывать себе под нос, предлагая всем угоститься сигареткой.

Найл принимает одну, сразу же выуживая из кармана зажигалку.

Луи берёт две. И возможно, ему понадобится ещё семь таких, плюс косяк и водка.

─ Гарри! ─ Лиам практически визжит, распахивая дверь с расцветающей улыбкой. Он звучит как тюлень. ─ Ты сразу нашёл квартиру? Как ты? Не слишком устал? Ты выглядишь очень мило. Очень хорошо. Очень мило.

О боже, какой испанский стыд.

─ Хэй, Ли, дай ему хоть слово вставить, ─ ругает его Луи с дивана, отказываясь смотреть на развернувшееся зрелище и, вместо этого, поднося зажжённую сигарету к губам и втягивая в себя дым с таким же благоговением и желанием, будто это не сигарета вовсе, а член Бэкхема. ─ Не обращай внимание на нашего щеночка, Гарри. Его не выгуливали весь день. Да, он ещё и трудился сегодня, как белка в колесе.

─ Так я щенок или белка? ─ сухо спрашивает Лиам, но Луи не слышит в его голосе никакой обиды, поэтому улыбается, выдыхает клубок дыма в воздух и стряхивает пепел с сигареты в пустую банку пива, стоящую рядом. Он всё ещё отказывается оборачиваться.

Потому что если он повернется, то увидит Гарри.

И.

Типа.

Что, если Гарри выглядит хорошо или типа того? Что, если на нём сейчас что-то другое вместо чёрного шарфа и дурацкого хипстерского пиджака? Что, если он выглядит сексуально? Луи не хочет этого. Он оставит это Лиаму.

(Ему плевать, что, очевидно, в какой-то момент он всё же должен будет посмотреть на Гарри).

─ Привет, парни, ─ легко произносит Стайлс, и Луи может наверняка сказать, что тот улыбается в процессе. Он всегда, блять, улыбается. ─ Спасибо за приглашение.

Вежливый ублюдок.

Луи снова затягивается.

─ Без проблем, ─ счастливо говорит Найл, поднимаясь со своего места и направляясь к парню. ─ Могу ли я предложить тебе напиток? Что ты предпочитаешь?

─ Э-эм… думаю, я буду пить тоже, что и все, ─ отвечает Гарри, и он такой милый и мягкий. Как ванильный латте. ─ Спасибо, что позволил мне зайти в твою обитель, Найл.

Обитель? Обитель?

Блять.

Луи точно не очарован.

Найл восторженно смеётся и направляется к холодильнику, чтобы достать ещё одно пиво для гостя. И он всё ещё хохочет, когда открывает бутылку, снимая крышку с горлышка о край стола.

─ Добро пожаловать в мою обитель, приятель. Рад снова видеть тебя, Гарри.

─ Гарри, хочешь сигарету? ─ предлагает Зейн со своего уголка на диване. Его изящные пальцы обхватывают пачку и протягивают её вперёд. И это самая милая вещь, которую только можно от него получить. Ты понимаешь, что Зейн Малик впускает тебя в свою жизнь только тогда, когда он предлагает тебе закурить.

─ Нет, спасибо, я не курю.

Луи всё ещё не оборачивается.

И он единственный здесь, кто не поприветствовал Гарри. Хотя именно Луи прислал ему адрес, поэтому это, наверное, странно. Но кому, блять, какое дело странно это или нет? Он думает о Лиаме и ставит на первое место именно его. Если Томлинсон сейчас поприветствует Гарри, то может засмеяться, почувствовать себя удивлённым и довольным или, что ещё хуже, он может почувствовать притяжение, а это последнее, что ему сейчас нужно. Луи всё равно странно это или нет.

Боже, это будет самая неловкая и дерьмовая ночь, не так ли?

В этот самый момент Найл вручает Гарри пиво, на что тот бормочет искреннюю благодарность. Лиам начинает что-то щебетать со стороны кухонного стола (где как раз есть два стула, находящиеся относительно далеко от диванчиков; молодец, умный мальчик), и Луи думает, что вот прямо сейчас он увидит Гарри. Что тот пойдёт прямо вслед за Лиамом и появится в поле его зрения.

Поэтому он совершенно не ожидал, что мягкая и тёплая рука опустится на его плечо, нежно сжимая.

─ Привет, Луи, ─ раздаётся над его головой.

Персональное приветствие.

Снова тело парня предаёт его и начинает трепетать. Ему лестно такое внимание, и он очарован одновременно. Луи поднимает глаза наверх, заранее улыбаясь.

─ Привет, друг, ─ он отклоняет голову назад на спинку дивана, встречаясь взглядом с Гарри и…

О боже.

Боже, блять, дерьмо, блять, в задницу это, блять, блять.

Это именно то, чего Луи и боялся.

Гарри хорошо выглядит. Гарри очень хорошо выглядит. Гарри выглядит… почти сексуально. Очень сильно сексуально. Он выглядит чрезвычайно, чертовски сильно возьми-меня-прямо-на-этом-грёбанном-столе сексуально.

Он во всём чёрном, его грёбанного шарфа и пиджака нигде не видно. Нет, о нет. Вместо этого на нём чёрная кожаная куртка (здравствуй, мгновенная эрекция), кудри, подвязанные банданой ─ штукой, которую Луи никогда раньше не понимал, но без которой теперь не хочет существовать и секунды.

В общем, он похож на подсолнух, который расцвел посреди древесного угля. Этот контрастный образ заставляет ткань на бёдрах Луи плотнее натянуться.

Но кто, чёрт возьми, дал ему эту одежду?

Учителя английского языка не носят такую одежду.

Профессор Гарри Стайлс не носит такую одежду.

Луи чуть ли не ломает сигарету в руке напополам. Ему нужно накуриться как можно, блять, скорее.

─ Как прошло закрытие? ─ Гарри улыбается так ослепительно, будто является одной из принцесс Диснея (принцесса Диснея в кожаной куртке, БОЖЕ) и смотрит на Луи с обожанием во взгляде, взмахивая ресницами. Перед ним сейчас полнейший незнакомец. Буквально. Ведь пять дней назад Томлинсон ещё даже не знал этого человека.

И теперь…

Теперь он здесь, в квартире Найла, выглядит как ходячий секс, а Луи находит себя чертовски в нём заинтересованным. И не только внешне, Томлинсон также обожает и его характер, его грёбанную личность. А Лиам просто слепой котёнок и по совместительству его лучший друг, который, блять, хочет заполучить Гарри всеми возможными способами и, кажется, не собирается вообще отступать…

Луи нужно накуриться прямо сейчас.

─ Это было очень тяжело для моего тела, ─ отвечает Луи остроумно, чтобы только не показывать свою слабость, и улыбается Гарри. ─ Мне приходилось сидеть всё то время, что остальные работали. Я не знаю, что с собой сейчас делать. Один неверный шаг, и я сломаюсь.

Гарри открывает было рот, чтобы сказать что-то ещё, когда Луи замечает, что пальцы парня покоятся на спинке дивана прямо рядом с его лицом, длинные, бледные и так близко. Но потом вторгается голос Лиама.

─ Присаживайся, Гарри. Сюда, здесь есть стул. Отдохни немного, прежде чем мы пойдём, ─ Лиам с громким шумом выпихивает стул своими нервно трясущимися руками и с голодным маниакальным блеском в глазах.

Стайлс мгновенно улыбается, кивая.

─ Хорошо, спасибо, ─ бормочет он, ссутулившись и направляясь к стулу. Кожа куртки шуршала во время его ходьбы из-за напряжённых мышц на спине.

Вот же ублюдок.

Луи заканчивает с сигаретой быстрей, чем ему хотелось бы и чуть ли не задыхается в клубе дыма, образовавшемся вокруг него. Зейн смеётся над ним, допивая вторую банку пива (он пьёт как рыба. Он чемпион в этом. Это бесит).

Они проводят следующие сорок минут распивая пиво и тихо беседуя, жалуясь на клиентов и обсуждая партнёров. К счастью, рабочий опыт Гарри в Старбаксе позволяет ему быть заинтересованным в подобных разговорах и смеяться вместе со всеми, понимать всеобщие раздражение и перспективы.

─ Я помню, как эти секретные меню для фраппучино заставляли меня хотеть сделать что-нибудь ужасное с напитком. Положить неправильное количество льда в блендер или типа того.

─ О, да ты бунтарь.

─ Луи, будь милым!

Все парни обязательно включали Гарри в разговор, задавали ему вежливые вопросы и делали так, чтобы тот чувствовал себя комфортно.

И Гарри хороший парень. Он отлично вписывается. Это не удивительно, учитывая то, что он подружился уже с половиной персонала. Но даже в этой непринуждённой атмосфере, в другой обстановке, он вписывался. Лиам смотрел на него так, словно тот звезда, когда парень рассказывал о женщине, которая заказала кофе со льдом размера Венти (прим.:600 мл.) с двадцатью капсулами Сукралозы и семнадцатью каплями классического сиропа. Все в комнате в неверии запротестовали и испустили чересчур драматичные удивлённые вздохи. (Зейн в частности. Возможно, он может быть самым стойким существом на планете, но стоит ему только набраться, так он сразу же превращается в эмоциональную лужу, с ужасом вздыхая от неприятных ситуаций и хихикая над всем подряд. Иногда он даже плачет, когда кто-то рассказывает о плохом опыте в отношениях. «Ты прекрасен! И ты титан!» Это любимая часть Луи во всём этом).

Всё вписывается. И это круто.

Луи замечает, что чем больше он пьёт пива ─ банку за банкой, тем злее становится. Он осознаёт, что его улыбки всё время задерживаются на Гарри (этот грёбанный платок на его голове нуждается в целой поэме, написанной о нём; он надеется, что Стайлс напишет стихи о собственном выборе одежды, потому что это того стоит). Томлинсон ощущает, как Найл прижимается к нему сбоку, его щёки чувствуют тепло, а глаза видят всё в нечётком фокусе. Мир кажется таким многообещающим и весёлым. Он любит своих друзей и свою жизнь. И, чёрт возьми, Гарри действительно маленькая привлекательная фасолинка!

Лиаму повезло, что он первым его заклеймил.

Луи хочет его заклеймить.

Он никогда не признается себе в этом в трезвом состоянии, но он действительно хотел бы заклеймить Гарри первым, потому что Гарри милый и читает Оскара Уайльда, у него хороший вкус в музыке, и он заставляет Луи смеяться. Этот парень позитивный, амбициозный и заботящийся, любит поэзию и литературу. И он понимает, о чём Луи говорит.

Он милый.

─ Что ж, ─ наконец говорит Найл, хлопая в ладоши и подпрыгивая на месте как раз в тот момент, когда Лиам начинает истерически смеяться, сгорбившись над столом и хватаясь за руку Гарри. Кто-то очень пьян. Как мило. ─ Пойдёмте?

─ Да! Вперёд! Я хочу петь. Кто-нибудь споёт со мной? ─ спрашивает Зейн. Его карие глаза широко распахнуты и выглядят от природы так, будто он их подводит. Парень растеряно моргает и оглядывается по сторонам, как маленький потерянный котёнок.

─ Я спою с тобой, любовь моя, ─ едва ли выговаривает Луи (он гораздо пьянее, чем он думал?), хватаясь за плечо друга. ─ Я буду петь всё, что ты захочешь.

─ Ашера? ─ обнадёживающе спрашивает Зейн.

─ Абсолютно точно нет.

─ Я спою с тобой Ашера, Зейн! ─ кричит со стороны Лиам, и, ох. Гарри помогает ему стоять ─ их руки хватаются друг за друга, Стайлс весь покрасневший и отчаянно хихикающий.

Это мило. Хорошо для Лиама. Хорошо.

─ Да, вперёд, ─ кротко отвечает Луи, его голос звучал грубее, чем хотелось бы. Он продвигается вперёд, таща за собой Зейна (который спотыкается), и отказывается смотреть назад.

***

Они идут под падающим снегом (да, он всё ещё идет, конец света и всё такое), и это настолько холодно, что Луи не может чувствовать свои конечности. Но он уже слегка пьян (а может и не слегка) и старается не обращать на это внимание, смеясь во весь голос и держась за Зейна. К их парочке иногда присоединялся Найл, бегая рядом с ними вприпрыжку и размахивая своим мобильником прямо перед их лицами.

Гарри и Лиам идут где-то справа, Луи не хочет смотреть на них, потому что Стайлс выглядит сегодня очень сексуально, и он не хочет чувствовать себя дерьмовым другом.

И он не хочет чувствовать себя тоскливо. Но очень близок к этому.

И очень близок к тому, чтобы подставить Лиаму подножку или начать молиться о том, чтобы тот провалился в сугроб. А это, знаете ли, совсем не здорово. Лиам его лучший друг. Нельзя никогда ставить свои гормоны выше лучшего друга. Даже если в дело вступает алкоголь.

─ Я собираюсь петь песни Backstreet Boys, ─ объявляет Луи. Его щёки покраснели на морозе. ─ Надеюсь, вы готовы к этому. Я лучший, когда это касается песен бойз-бендов. Лучший.

─ Не правда, ─ возражает Найл. ─ Я лучший в этом.

─ Простите, ─ вклинивается Зейн так, словно ни о каком соревновании даже не может идти и речи. И когда это касается его, в основном, так и есть. ─ Я определённо лучший.

─ Не забудьте обо мне! ─ раздаётся голос Лиама, и Луи поворачивается, чтобы показать ему язык и рассмеяться прямо в лицо.

И когда он это делает, то видит, что Лиам один. Типа, без Гарри.*

Он чувствует отрезвляющее замешательство, когда внезапно чья-то рука опускается на его левое плечо, со стороны, где по идее должен быть Зейн. Луи оборачивается и бам. Это Гарри. Он нашёл Гарри.

─ Привет тебе, ─ парень пьяно улыбается, явно навеселе. Его кудри красиво спадают на лицо, ветер развивает их, пока снежинки падают на и без того белоснежную кожу профессора. Его белую, ледяную кожу. И этот дурацкий платок на его голове выглядит так чертовски хорошо.

─ Приве-ет, Генри, ─ усмехается Луи, чувствуя себя внезапно теплее, довольнее. ─ О! Привет! Тебе! ─ осуждающе пародирует его Томлинсон, тыкая пальцем в эту кожаную куртку. ─ Ты записался как «Лорд Генри»! Мы это ещё не обсудили.

─ Точно, ─ соглашается Гарри, и улыбка на его лице слегка тускнеет. ─ Ты был впечатлён?

─ Я был чертовски впечатлён. Я чуть не разбил свой телефон о стену, ─ говорит за него алкоголь, и, упс, Луи нужно больше контролировать то, что исходит из его рта.

Лиам. Помни о Лиаме.

Но Гарри выглядит так, словно он достиг вершины своего существования. О боже, это так льстит. Это так мило. Луи просто беспомощен. Весь мир должен сопереживать ему сейчас. Лиам должен сопереживать ему и просто влюбиться в кого-нибудь другого. Пейн должен просто найти кого-нибудь на своём сайте с онлайн-знакомствами.

Боже, о чём он вообще говорит? Луи слишком много выпил.

Яростно краснея, Гарри опускает взгляд в пол, чуть было не спотыкаясь на огромной глыбе льда под ногами.

─ Я рад, что тебе понравилось. Я был уверен в том, что это как-то уже чересчур? Или не знаю, думал, что ты мог обидеться из-за того, что я сравнил себя с одним из персонажей Оскара Уайльда.

─ Обиделся? Нет, что ты, ─ продолжает Луи, а Зейн с этого момента начинает прислушиваться к ним, выкуривая свою, наверное, пятидесятую сигарету и склоняя голову в их сторону. ─ Теперь ты мой лучший друг, Гарри. Любой, кто делает отсылки к Оскару, автоматически становится моим лучшим другом. Правда ведь, Зейн?

─ Это правда, ─ бормочет он, ─ вот почему я ничерта не говорю об этом мёртвом старом чуваке.

Луи чуть ли не швыряет Зейна под проезжую часть.

─ НЕ СМЕЙ ТАК ГОВОРИТЬ! ─ вскрикивает он посреди ночи, и его звонкий голос разносится среди силуэтов домов и опустевших улиц, поднимаясь высоко в снежное небо.

─ Ш-ш-ш, ─ хихикает Лиам, прижимая палец к губам. ─ Тебе нужно быть тихим!

И это лишь сильнее раззадоривает Луи, потому что когда вы говорите Луи Томлинсону чего-то НЕ делать, будьте уверены, что именно это он и собирается сделать.

─ ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ГОВОРИТЬ ТАКОЕ, ЗЕЙН! ─ ещё громче кричит Луи, в то время как Найл начинает безудержно хохотать и подпрыгивать на месте, не вытаскивая руки из карманов куртки. Лиам трясётся как листок, а Зейн пытается заткнуть Томлинсона, засовывая тому сигарету между зубов.

Луи спотыкается, пытаясь увернуться от Малика. И он бы упал, если бы не чья-то тёплая рука, схватившая его за запястье, и ещё одна, разместившаяся на талии.

─ Осторожнее, ─ хихикает ему на ухо Гарри и, оу. Тёплые руки Гарри.

С сияющей улыбкой, Луи откидывается назад и смотрит на парня снизу вверх.

─ Спасибо, новый лучший друг.

─ Пожалуйста, новый лучший друг.

─ Ладно, лучшие друзья, ─ внезапно встревает Зейн в тот момент, когда Лиам, опережая их всех, уже взбирается по ступенькам, ведущим к двери в паб. ─ Давайте зайдём внутрь, пока не замёрзли до смерти, ладно?

Луи хихикает и тащит Гарри за его куртку верх по лестнице, до конца не осознавая, что творит. Но когда до него наконец доходит, он даже и не думает отпускать, впихивая парня внутрь прокуренного помещения и проводя его сквозь всех пьяных людей, пока на сцене кто-то поёт Мадонну.

Это «Like A Virgin»? Или крики рожающей кошки? Звук очень громкий. И неприятный.

Наконец они находят свободный столик, на котором стоит пара пустых стаканов, и двигаются в его направлении. На их коже играют розовые и голубые неоновые огни от здешнего освещения.

─ Напитки? ─ спрашивает Найл, уже направляясь к бару.

─ Пойду помогу ему, ─ бормочет Зейн, подаваясь вперёд и тут же задевая мирно стоящий стол.

─ Возьмите мне что-нибудь! ─ небрежно кричит Лиам, покачиваясь на своём стуле. Его глаза бледнеют, когда он с перекошенным лицом хватается за свой живот.

─ Хэй, приятель, ты в порядке? ─ обеспокоенно спрашивает Луи, усаживаясь напротив парня.

Гарри садится рядом с ним настолько близко, что их колени соприкасаются.

─ Да, просто хочу ещё выпить, ─ отмахивается Лиам, глядя на экран на сцене, где сменяются слова песни. ─ Должен спеть Короля Льва. Должен остаться и спеть.

─ Мы можем сделать это на следующей неделе? ─ предлагает Луи, который уже слегка отрезвляется от беспокойства за друга. Он тянется через весь стол и берёт Лиама за руку, глядя в его побледневшее лицо. Тот выглядит слегка потным и отстранённым. Что-то действительно не так. ─ Может, нам следует уйти?

─ Нет, нет, нет, ─ немедленно произносит Лиам, затыкая рот Луи своей рукой. ─ Я в порядке.

Луи ничего не отвечает, просто внимательно смотрит на друга, поджав губы.

Гарри шевелится рядом с ним, но ничего не говорит, наблюдая за их обменом хмурыми взглядами.

─ Ладно, ─ наконец сдаётся Томлинсон, как раз в тот момент, когда возвращаются Зейн и Найл с подносом, полным шотов, беззаботно смеясь. ─ Но ты сразу мне говоришь, если почувствуешь себя хуже.

Лиам кивает и наблюдает расфокусированным взглядом за тем, как все выпивают по шоту, сталкиваясь стаканами, но сам решает воздержаться от участия.

─ За все наши непоколебимые таланты! ─ произносит тост Луи, поднимая свой стакан так высоко над головой, как только может.

─ И за группу, в которую мы должны объединиться! ─ добавляет Найл.

─ И за алкоголь, ─ хихикает Малик, заставляя тем самым рассмеяться и Луи (Зейн правда очень близок к тому, чтобы стать пьяным Зейном), пока Гарри где-то рядом излучает счастье и радость.

Прежде чем они выпивают, Луи чувствует обжигающий взгляд Гарри на себе. Закрывая глаза, он залпом опустошает стакан, ощущая, как этот взгляд обжигает его горло, смешиваясь вместе с текилой.

_____________________________________

И когда он это делает, то видит, что Лиам один. Типа, без Гарри,* ─ дальше вас ждёт непереводимый каламбур, который я решила вынести сюда, чтобы не прерывать ваше чтение. «He is Harry-less. Harr-less. There’s a pun in there somewhere» ─ так звучит продолжение в оригинале, которое я опустила выше. Смысл в том, что «Harry-less» переводится как «без Гарри», а «Harr-less» звучит как «без волос» (hair-less). И тут мы все вспоминаем, что в фанфике у Лиама побритые волосы на голове, и всё обретает смысл. Вот, можете заценить мем на эту тему ─ https://ibb.co/nCydiU

Итак, дословно мы имеем: «И когда он это делает, то видит, что Лиам один. Типа, без Гарри. Он без Гарри. Без волос. Где-то здесь должен быть каламбур.»

_____________________________________

***

Лиаму определённо не становится лучше.

В данный момент парень заперся в туалете. Луи ходил проверить его минут десять назад, но всё, что получил в ответ ─ это: «я люблю тебя, мужик, но дай мне закончить своё дело». После этого он больше не видел друга.

─ Думаю, его тошнит, ─ говорит Луи Гарри, который потягивает Карлсберг из своей бутылки и выглядит таким миленьким дурнем с этими подвёрнутыми рукавами его худи. Большие часы на тоненьком запястье профессора создают некий контраст.

Маленькая милашечка.

Зейн и Найл ошиваются где-то возле бара, болтая с девчонками и придерживая друг друга за плечи. Время от времени до Луи доносится смех Хорана.

─ Хочешь, чтобы я сходил проверил его? ─ предлагает Гарри, сталкивая своё колено с коленом Томлинсона.

Какой-то парень поёт «House of the Rising Sun». Луи довольно мычит себе под нос и той рукой, которая не занята стаканом тоника с водкой, сжимает бедро Стайлса.

─ Я обожаю эту песню, ─ невпопад произносит он, а Гарри просто кивает.

─ Да, я тоже, ─ улыбается он, снова касаясь коленями с Луи. В этот раз преднамеренно. Томлинсон выпучивает губы. Глаза Гарри начинают сиять. ─ Так, что мы будем петь? ─ спрашивает он, выпрямляясь и не сводя своих больших зелёных глаз с парня.

Луи снова нужно проверить Лиама.

─ О, мы будем что-то петь? Я не знал, ─ произносит Томлинсон, опуская свой взгляд на телефон. Никаких сообщений от Лиама. Наверное, это хороший знак.

─ Конечно же, ─ почти что раздражённо отвечает Гарри, поворачивая свой стул так, что теперь он может сидеть прямо напротив Луи и сталкиваться сразу с обеими его коленками. ─ Давай споём Мулен Руж.

─ «Your Song?» ─ смеётся Томлинсон, убирая телефон в карман и заканчивая со своим напитком.

─ Да, ─ радостно улыбаясь, соглашается Гарри, явно гордясь собой. ─ Мы пели её сегодня в Старбакс, репетиция у нас уже была, так что…

─ Ты такой странный. Взял и запел, ─ хихикает Луи, чувствуя, как ликёр проникает внутрь, растекаясь по каждой клеточке организма, пока разноцветные огоньки прожекторов пробегаются по всему его разгорячённому телу. ─ Не могу поверить, что ты правда сделал это.

─ Не могу поверить, что ты запел в ответ, ─ усмехается Гарри, ловя взглядом каждое движение Луи, который, в свою очередь, пьяно хихикал, закрывая ладонями своё лицо. ─ Я был так рад, что ты сделал это.

Так рад, что ты сделал это.

Луи чертовски очарован.

Только потому, что Томлинсон опасно близок к тому, чтобы сделать что-нибудь глупое, типа лизнуть щёку Гарри или начать мурлыкать как довольный кот, он прекращает хихикать и переводит взгляд на дверь, ведущую в туалет.

─ Пойду снова проверю Лиама, ─ произносит он, поднимаясь на ноги и слегка пошатываясь. Конечно же. Конечно же, руки Гарри подхватывают Луи и удерживают до тех пор, пока его баланс не восстанавливается.

Зло. Он зло. Весь чёртов мир, судьба и всё остальное ─ зло.

Томлинсон начинает медленно идти в направлении туалета, ощущая, как громкая и тяжёлая музыка вибрируют под ногами.

─ Ты хороший друг, ─ произносит Гарри откуда-то со стороны.

Луи бросает быстрый взгляд через плечо, показывая парню два больших пальца, направленных вверх, и не останавливаясь.

─ Я лучший. Ты и сам скоро это узнаешь, новый лучший друг.

Гарри ничего на это не отвечает, поэтому Томлинсон ускоряет шаг и, наконец, открывает дверь, ведущую в уборную.

─ Лиам? ─ зовёт он неуверенно, прежде чем зайти внутрь.

И, оу. Лиам сидит на полу, весь позеленевший.

─ Помнишь тот фраппучино, который я выпил? ─ измученно спрашивает он, поднимая взгляд на приятеля.

И, оу-у-у. Ладно. Непереносимость лактозы. О, да.

─ Я-то помню, а что насчёт твоего желудка? ─ произносит Луи, предлагая другу свою руку.

─ Воспоминания довольно свежие на самом деле, ─ морщится Лиам, поднимаясь как раз в тот момент, когда его живот начинает урчать. Он снова морщится.

─ Домой? ─ спрашивает Луи, но это, скорее, звучит больше как утверждение, нежели вопрос.

Но Лиам качает головой, хватаясь за его руку.

─ Нет, вы, парни, оставайтесь. Повеселитесь. Я могу сесть за руль. Думаю, окончательно протрезвел, когда опустошил всё, что было в желудке. Полноценная детоксикация, ─ Луи пытается не рассмеяться. ─ Я просто хочу поехать домой. Один. Просто полежать и поспать.

─ Может, ещё немного всплакнуть? ─ предлагает Томлинсон, слегка ухмыляясь. Его тело всё ещё потряхивает от алкоголя, громкой музыки и ощущений от прикосновений Гарри. (Блять. Остановись.)

─ Определённо всплакнуть, ─ соглашается Лиам, и Луи смеётся, чувствуя тепло. Он обнимает друга, прежде чем выйти из туалета и вернуться к столику.

─ Лиам уходит домой, ─ оглашает Томлинсон. К счастью, Зейн и Найл уже вернулись на свои места и теперь подпевают старой женщине в ковбойской шляпе, исполняющей «Walking After Midnight» Пэтси Клайн. Интересно.

─ Ты тоже уходишь? ─ спрашивает Гарри, сталкиваясь с Луи взглядом и невольно хмурясь.

─ Нет, только Лиам, ─ он качает головой. ─ Я просто провожу его до машины, потому что я настоящий джентльмен.

─ Отвали, ─ отмахивается Пейн, опуская взгляд в пол от сильного смущения.

─ Видишь? Он уже влюблён в меня до безумия, ─ весело говорит Луи, притягивая друга ближе к себе.

Гарри хихикает, и его взгляд смягчается, когда он смотрит на пару, склонив голову в бок в умилении, пока огни света мелькают на его лице и кудряшках. Этот платок в его волосах действительно творит чудеса. У него довольно-таки славный лоб. И кудри такие пружинистые.

─ Хотите, чтобы я к вам присоединился? ─ раздаётся глубокий бархатный голос. ─ Или я помешаю вашему свиданию?

Луи собирается было уже сказать «да» и уже открывает рот, чтобы сделать это, но быстро передумывает, когда краем глаза замечает поникшую и пристыженную фигуру Лиама. Ну и ещё потому, что чувствует как на его руке резко сомкнулись пальцы парня, больно щипая.

─ Эм-м, пожалуй, не стоит, ─ отвечает Луи. ─ Скоро вернусь.

Огонёк в глазах Гарри чуть потухает, но он всё равно легко улыбается и кивает, махая рукой Пейну.

─ Надеюсь, ты скоро почувствуешь себя лучше, Лиам, ─ искренне произносит он, изучая лицо парня. ─ Скажи мне, если тебе что-нибудь понадобится.

─ Отсоси ему, ─ спокойно вставляет Найл, поднося бутылку к своим губам. Зейн тут же пихает Хорана в живот, а Луи чуть ли не роняет Лиама.

─ Что ты сказал? ─ спрашивает Гарри, наклоняясь ближе к парню, явно нерасслышавший его неуместный комментарий. Слава богу.

─ Ничего, ─ поспешно отвечает Зейн, а Найл лишь усмехается, ничуть не выглядя виноватым.

─ Да. Хорошо. Скоро вернусь, ─ повторяет Луи и выводит красного, как рак Лиама из помещения.

Они спотыкаются в темноте, медленно спускаясь вниз по лестнице и стараясь не наступать на лёд, в некоторых местах покрывавший ступени. Снег перестал идти, но покрывал собой всю улицу. Сверкал и искрился, отражаясь от луны.

─ Не слишком там без меня веселитесь, ─ бурчит Лиам, открывая дверь своей машины.

─ Что? ─ застывает Луи. ─ Я не…

─ Просто не устраивайте полуночный перекус пончиками или типа того. Не делайте воспоминания, в которых нет меня.

Не делать воспоминания. Оу. Понятно. Какое облегчение.

Ох, Лиам.

─ Конечно же, Пейно. Я вообще собираюсь так нажраться, что даже не вспомню ничего на следующий день, ─ посмеиваясь, обещает Луи.

─ Хорошо, ─ зевает Лиам, садясь в кресло водителя и начиная искать правильный ключ в связке. ─ И попробуй только переспать с Гарри. Он мой. Я хочу себе парня.

И опять Луи застывает на месте. Только на этот раз вместе с ним застывает и его кровь в жилах.

Блять.

Блять, блять, блять.

Вина.

Вина и стыд, блять.

Его поймали.

─ Я бы не… я не… я не… я бы не… ─ заикается Луи, начиная отчаянно краснеть, но Лиам лишь снова зевает, наконец находя нужный ключ и вставляя его в замок зажигания.

─ Кажется, я ему нравлюсь, ─ произносит он, не обращая внимания на Томлинсона.

Оу. Ладно.

Луи чувствует странное покалывание внутри.

─ Да, конечно, ─ соглашается он опустошённо.

─ Он хорош, ─ говорит Лиам, снова зевая. ─ И он умный. Он читает и всё такое.

─ Это правда, ─ соглашается Луи, убирая руки в карманы своей куртки. Ему некофмортно. Ему некомфортно, и он хочет вернуться обратно внутрь. Он всё ещё не накурился… может, ему стоит всё-таки сделать это.

─ Я правда думаю, что нравлюсь ему, ─ мечтательно вздыхает Лиам, и, о боже, это будет всю ночь продолжаться? Пейн будет вздыхать и хвастаться о том, как сильно он нравится Гарри? Потому что, нет, Луи на это не подписывался, даже несмотря на то, что он лучший друг Лиама и определённо на это подписывался.

Ему просто нужно спеть, выпить и хорошо провести ночь с приятелями. И это всё. Разве он о многом просит? Никаких сложностей. Никаких разговоров.

─ Думаю, он скоро позовёт меня на свидание, ─ продолжает парень немного смущённо, устраиваясь удобнее в своём кресле. Он говорит словно в тумане, задумчиво глядя вдаль. ─ По крайне мере, надеюсь. Мне нужен парень и нужен мне он срочно. А ещё мне нужен хороший трах…

И-и-и-и-и-и достаточно.

─ Лиам, ─ вмешивается Луи, стараясь не корчить лицо. ─ Езжай домой, ладно? Поспи.

─ Да, хорошо, ─ произносит парень, тяжело вздыхая. ─ Увидимся завтра на работе!

─ Нет. У меня выходной, ─ улыбается Томлинсон.

─ Да? Ну, в любом случае, скоро увидимся, ─ настаивает он, и Луи опять отправляет ему маленькую улыбку в ответ, всё ещё чувствуя вину.

Парень машет на прощание другу рукой, когда тот захлопывает дверь машины.

И пока он наблюдает за тем, как Лиам уезжает вдаль, улыбка медленно спадает с его лица. Луи провожает взглядом удаляющиеся фары в ночи, пока они полностью не исчезают из его поля зрения.

***

Когда он возвращается в тёплый шумный бар, Зейн и Найл уже выбирают песню на сцене.

─ Ты следующий! ─ кричат они Луи, когда замечают, как тот проходит мимо, указывая рукой в его направлении.

Парень ухмыляется и качает головой, посмеиваясь, в то время как эти двое уже полностью переводят своё внимание на ДиДжея.

─ Хэй, профессор, ─ Луи подходит к Гарри, который забросил свои ноги на его стул. ─ Освободи моё место. Мне нужно присесть.

Без секунды колебания, Стайлс опускает ноги на пол, ровно усаживаясь.

─ Садись, ─ он улыбается, опуская на стол полупустую бутылку пива. ─ Я очень в этом хорош.

─ В чём?

─ В сидении с людьми?

Луи оборачивается на него, стараясь не начать улыбаться (слова Лиама всё ещё прокручиваются в его голове, обдавая очередным чувством вины), и внимательно изучает лицо парня. Гарри выглядит чрезвычайно гордым собой, может, даже слегка кокетливым и настроенным на флирт. Он ухмыляется, а ямочка на его щеке выразительнее, чем когда-либо.

─ Я умею очень хорошо сидеть, ─ продолжает он, и, о господи, улыбается. Дурень. Милый, сладкий мальчик.

─ М-м? ─ спрашивает Луи. Все слова Лиама заглушаются стуком его собственного сердца. Плюс алкоголь сыграл свою роль. ─ А ещё ты умеешь пожимать руки? Лежать? Переворачиваться? Разговаривать?

─ Конечно же, ─ просто отвечает Гарри, небрежно пожимая плечами. ─ Я даже усамосовершенствовался до такой степени, что теперь не собираю объедки со столов.

Парни удерживают долгий зрительный контакт, а их улыбки всё стремительней и стремительней растут, пока они, наконец, одновременно не взрываются смехом.

─ Ты смешон, ─ хихикает Луи, показывая бармену знак того, что ему нужно повторить напиток.

─ Знаю, ─ отвечает Гарри, пожимая плечами. ─ И ты тоже.

Луи ловит его взгляд и улыбается.

─ Новые лучшие друзья, ─ напоминает он. Или утверждает. Или обещает? Кто знает.

─ Новые лучшие друзья, ─ Гарри кивает, прежде чем они чокаются пустыми стаканами. Найл и Зейн возвращаются к столику, вовсе не смотря на них многозначительным взглядом.

***

Луи сидит на своём стуле между Гарри и Найлом, чувствуя себя, мягко говоря, нажравшимся в хлам. Парни покачивают своими пинтами в воздухе в такт, играющей мелодии.

Зейн сейчас на сцене поёт Уитни Хьюстон так, словно для него это как обычная прогулка в парке. Каждый человек в баре (и мужчины, и женщины) пускает слюни. Да чёрт, Луи сам пускает слюни.

─ Он так чертовски хорош собой! ─ перекрикивает шум музыки Томлинсон, а Гарри замирает, непонимающе моргая.

─ Кто? Зейн?

─ Да, ─ с энтузиазмом отвечает Луи, размахивая пивом в своей руке. ─ Ты так не думаешь?

─ Он нормальный, ─ пожимает плечами Гарри.

─ Нормальный? ─ переспрашивает Томлинсон, ставя с шумом стакан на стол и недоумевая поворачиваясь к парню. ─ Он как грёбанный греческий бог! Даже Найл бы его трахнул!

─ Определённо, ─ уверяет парня Хоран, активно кивая головой.

Гарри ничего не отвечает, просто опускает своё пиво на стол и поворачивается к Зейну (который откидывает голову назад, без особых усилий беря самые высокие ноты. Его чёрная рубашка закатана в рукавах, открывая вид на некоторые татуировки, контрастирующие с карамельной кожей), теперь улыбка уже не освещает его лицо.

Зейн почти сразу после этого заканчивает, и весь бар аплодирует ему (Гарри чуть слабее остальных, как не мог не заметить Луи). Малик улыбается так широко, что это почти ослепляет, когда подходит к их столику модельной походкой весь потный и стильный.

─ Мир только что влюбился в тебя. В очередной раз, ─ заявляет Луи, улыбаясь и сжимая плечо приятеля. Да, он любитель пофлиртовать, но это было совершенно невинно. Зейн, в большинстве своём, натурал. И нет, Луи никогда бы не переспал с ним. По крайне мере, в трезвом состоянии. Нет. То есть, точно никогда. Он бы никогда не переспал с Зейном. Это было бы… странно. Это было бы очень странно.

Малик счастливо улыбается, становясь всё раскованнее и увереннее.

─ Мне нужна сигаретка. Сигарета… Да? Спасибо, ─ добавляет он, когда кто-то проходящий мимо него, бросает ему «это было просто блестяще». Он начинает сиять ещё ярче после этого. ─ Пойдём, ─ настаивает парень, чуть ли не подпрыгивая от адреналина и хватаясь за руку Луи. ─ Сигарета.

─ Да, ладно, ─ улыбается Томлинсон, сползая со своего барного стула. ─ Я и в первый раз услышал.

─ Я выкурю с кем-нибудь из вас одну напополам? ─ спрашивает Найл, моментально опустошая свою пинту.

Они пожимают плечами, Зейн продолжает получать комплименты от незнакомцев, а Гарри рассматривает капли воды на своём стакане, не двигаясь с места.

─ Хэй, ─ мягко зовёт Луи, дёргая Стайлса за капюшон худи.

Гарри смотрит наверх, его улыбка не касается глаз.

─ Ты идёшь? ─ спрашивает Томлинсон.

Парень качает головой из стороны в сторону и возвращается к рассматриванию своего стакана.

─ Не-а. Не курю.

─ Но ты разговариваешь. А я люблю разговаривать. Пойдём, поговоришь со мной, ─ мягко настаивает Луи, снова хватаясь за худи парня. Когда он пьян, то становится чертовски кокетливым, нарушая личное пространство Гарри. Ему, наверное, больше не стоит пить.

Возникает небольшая пауза, в течение которой Стайлс, кажется, рассматривает этот вариант, глядя на хитрую улыбку Луи и постукивая своей ногой по его голени. Очень нежно.

─ Подойду позже, ─ обещает он, но его улыбка всё ещё слегка отстранённая. Луи слишком пьян, чтобы позаботиться об этом, поэтому он просто проводит пальцами по платку на голове парня и подмигивает ему, прежде чем пойти вслед за друзьями, налетая на спину Найла и кусая того за плечо.

***

Когда они заходят обратно в бар, пахнущие дымом и морозным воздухом, смех Луи заглушается сразу же, как только он видит очень блондинистого молодого парня в очень облегающей рубашке, беззаботно смеющегося с Гарри и флиртующего с ним, сжимая его бедро своей рукой.

Гарри довольно улыбается, заливаясь смехом.

Но.

Он не выглядит на сто процентов комфортно в такой компании. Парень нервно перебирает свои пальцы и то и дело вздёргивает плечами, пока его глаза бегают из угла в угол.

И нет. Так дело не пойдёт.

─ Так что я сказал… ─ последнее что слышит Луи от Найла, прежде чем ринуться вперёд также быстро, как перемещается колибри в полёте.

─ Хэй! ─ твёрдо произносит Томлинсон ещё до того, как успевает подойти к Гарри. Но, когда он всё же добирается до него, то чуть ли не виснет на парне, опуская свой локоть ему на плечо. Улыбка Стайлса мгновенно расцветает, как только он поворачивается к нему, становясь нежнее и искреннее. Огни экрана караоке отражаются в его зелёных затуманенных глазах.

─ Хэй, ─ счастливо отвечает Гарри, мягко и довольно. Лицо блондинчика моментально тускнеет.

─ Привет, Генри, ─ усмехается Луи, дёргая парня за одну из его кудряшек (он знает, что не должен, но обстоятельства того требуют), прежде чем поворачивается к блондину, жестоко продолжая, ─ а ты кто у нас?

─ Я… ─ начинает парень, внезапно застывая и поспешно убирая ладонь с бедра Гарри.

─ Уходишь? Ты уходишь, не так ли? ─ говорит Луи, улыбаясь ещё ярче и нахальнее, сверкая своими зубами.

Краем глаза он может видеть, как улыбка на лице Гарри растёт и тот качает головой, опуская взгляд вниз, только для того, чтобы, наверняка, скрыть это.

Застенчивая пташка.

─ Да, конечно, как скажешь, ─ бурчит парень, прежде чем закатить глаза и удалиться, глазами уже выискивая новую цель. Как жалко.

─ Спасибо, ─ моментально произносит Гарри, поднимая взгляд на Луи и смотря на него так, словно тот сделан из золота и мёда. ─ Он был немного… неприятный.

─ Мягко говоря, ─ поддразнивает Луи, незамедлительно убирая руку. ─ Откуда он вообще взялся?

─ Не знаю, ─ Стайлс пожимает плечами. ─ Он просто появился и сказал мне, что я сексуальный.

Луи вспыхивает.

Сексуальный. Это был вывод Томлинсона. Он думал, что Гарри выглядит сегодня сексуально. Никто другой не может украсть его вывод.

─ Сексуальный, ─ повторяет Луи, не в силах сдержать неприязнь в голосе.

─ Да-а, ─ отвечает Стайлс, оценивая выражение лица парня. ─ А что? Ты не согласен?

Луи снова вспыхивает. На этот раз по другой причине.

Томлинсон отпивает немного от своего позабытого напитка, раздумывая над ответом.

─ Ты не сексуальный, ─ наконец заключает он, борясь со всеми внутренними инстинктами, которые кричат о противоположном. Потому что ну, знаете, Лиам. ─ У тебя слишком миленькое личико, чтобы ты был сексуальным, ─ врёт он, кашляя в кулак. Врать бывает тяжело.

─ Оу, ─ Гарри выглядит как лопнувший шарик.

─ Ты больше похож на маленького херувима, ─ продолжает Луи, прежде чем может себе остановить. ─ С твоими кудряшками, улыбкой и мягкой, нежной кожей, ─ он делает паузу. ─ Мы должны надеть на тебя подгузник.

─ Подгузник? Ты имеешь в виду круассан, который ты нарисовал сегодня? ─ поддразнивает Гарри, смеясь и разбавляя обстановку.

─ Эй! Ты сказал, что он не похож на подгузник! ─ восклицает Луи в наигранном возмущении, начиная пихать парня под рёбра. Стайлс хихикает и перехватывает его руки.

Он продолжает хихикать и держать его за руки ещё какое-то время, и Луи просто улыбается ему сквозь пьяную дымку, едва удерживаясь на ногах, потому что Гарри милый и тёплый.

─ Ты выглядишь прямо как херувим, ─ повторяет он и икает, ухмыляясь.

─ Как Купидон? ─ Гарри всё ещё держит его за руки.

Луи кивает.

─ Так я, получается, помогаю людям влюбиться? ─ спрашивает Стайлс, переходя на шёпот. Луи мог себе придумать это нежное касание большого пальца руки на своей ладони. А может он его и не выдумал. ─ Простреливаю их сердца своими стрелами-любви? С помощью лука-любви?

─ Конечно, ─ Томлинсон снова кивает, икая.

Гарри собирался было сказать что-то ещё, но внезапно на него набрасывается Найл, утягивая в медвежьи объятия и начиная трясти изо всей силы. Поэтому не удивительно, что их с Луи руки разъединяются в ту же секунду.

─ Наша очередь, парни, ─ заявляет он. ─ Наша очередь петь!

Томлинсон слегка теряется, а потом переводит взгляд на экран, на котором загораются все их имена большими буквами рядом с названием песни Битлз «A Little Help From My Friends».

О боже.

─ Мы серьёзно собираемся петь все вместе? ─ удивляется Луи, выгибая бровь.

─ Абсолютно верно, ─ подтверждает Зейн, хватая его за руку.

Гарри отслеживает это движение взглядом.

─ Не-ет, ─ хнычет Луи, когда его выпихивают вперёд. ─ Я устал от пьяного Зейна. Хочу своего трезвого Зейна обратно. Где ты? Вернись, дитя, ─ он оглядывается через плечо, чтобы заметить, что за столом остался сидеть только Гарри. Опять. Найл, в свою очередь, уже далеко впереди планеты всей. ─ Пойдём, Генри, ─ командует Луи, хватая парня за руку.

─ Нет, парни, вы дерзайте. У вас тут свой тесный круг друзей, я буду там лишний, ─ отвечает он, хмурясь.

─ Нет, ты тоже наш друг, ─ настаивает Зейн. ─ Ты пришёл сюда вместе с нами, не так ли? Так что, пойдём.

─ Пошли, Хазза, ─ произносит Найл в микрофон со сцены.

Луи усмехается, крепче переплетая пальцы с Гарри. И когда парень встречается с ним взглядом, в его зелёных глазах всё ещё читается неуверенность и сомнение.

─ Я не отпущу тебя, пока ты не кончишь этот спектакль и не пойдёшь с нами, знаешь? ─ говорит Луи низким голосом, который должен, по идее, звучать угрожающе. Но в итоге он звучит, скорее, соблазнительно. И Томлинсон мог пошутить как минимум десятью разными способами, где присутствовало бы слово «кончать», которое он употребил. Но Лиам… Поэтому он прикусывает свой язык, прежде чем сделает хуже самому себе. ─ Идём же, профессор. Идё-ём, ─ пропевает Луи, и Гарри наконец улыбается и поднимается со своего места, так и не выпуская руку парня из своей.

Они поднимаются на сцену потные и пьяные в расцвете своей славы: Найл достаёт гитару буквально из воздуха, Зейн устраивается прямо по середине сцены, его волосы в полном беспорядке, а улыбка счастливая и широкая. Луи и Гарри стоят бок о бок, разделяя между собой один микрофон на двоих и обмениваясь улыбками. Их глаза начинают сверкать, как только раздаются первые аккорды и теперь их опьянение смешивается с живой энергией.

Они поют все как один, синхронно. И они звучат достаточно хорошо вместе, на самом деле.

Или, может быть, Луи слишком пьян сейчас и поэтому так думает.

…I get high with a little help from my friends…

Как бы то ни было, они поют, качаются в одном ритме, смеются над текстом песни и нечаянно сталкиваются друг с другом. Зейн берёт строчку на октаву выше только для того, чтобы покрасоваться, Найл играет на не пойми откуда появившейся гитаре, а Луи и Гарри покачиваются под мелодию, всё ещё переплетая свои потные ладони между собой. И Томлинсон просто забывает обо всём.

Но он помнит цвет глаз Гарри, помнит его бархатистый голос и помнит каждое скольжение руки по его коже.

***

После закрытия бара, они спотыкаясь на каждом шагу с опустевшими карманами (Луи потратил очень много денег на напитки и сейчас чувствует себя как дерьмо из-за этого), бредут по пустым, снежным улицам, распевая песни Битлз. Рука Гарри покоится на талии Луи, который дрожит от морозного ветра и наслаждается ощущением тепла под боком. Просто потому что Гарри тёплый, луна большая, а Зейн и Найл не перестают дразнить их и делать фотографии, бросаясь снежками прямо в волосы.

─ Бля, как есть-то хочется! Что насчёт завтрака, м? ─ буквально настаивает Найл.

─ ЗАААААААВТРААААААААК! ─ соглашается Луи полу-крича, полу-пропевая, а Гарри хихикает и притягивает парня ближе к себе, пряча свой смех в изгибе его шеи (у него холодные губы).

Все очень сильно пьяные.

─ Мы возьмём такси, ─ мудро заключает Зейн, доставая свой мобильник из кармана, потому что он очень умный и полезный. А Гарри всё ещё тёплый.

─ Лорд Генри, ─ пьяно бормочет Луи, прикрывая глаза и растворяясь в объятиях Гарри. Слушая мягкий голос Зейна, вещающий где-то на заднем плане, он протягивает руку и щёлкает по носу Стайлса. ─ Мой маленький Лорд Генри. Новый лучший друг.

Гарри сияет.

─ Луи, Король-Солнце.

─ Генри Восьмой.

─ Луи Шестнадцатый.

─ Генри Джеймс.

─ Луи Виттон.

Это заставляет Луи запрокинуть голову и рассмеяться, посылая свой звонкий смех в бесконечно ледяное небо. Может, звёзды замёрзли. Может, луна превратилась в лёд.

Но Луи чувствует внутри огонь.

Такси вскоре приезжает, и Найл, напевая ирландские народные песни, первый забирается в машину, а за ним и Зейн с уставшей улыбкой. Гарри пропускает Луи вперёд себя, и, когда они оба усаживаются на заднее сидение к остальным, захлопывает дверь. Зейн взбирается на колени к Найлу, а тот прячет улыбку в лопатках парня. Томлинсон же, очень тесно прижат к Гарри. К парню, который опускает голову на его плечо и расслабленно вздыхает. Кожа кудрявого пахнет чем-то мускусным и сладким, она очень мягкая и приятная на ощупь, Луи хочет уснуть прямо на ней.

Но вместо этого они, спотыкаясь на каждом шагу и улыбаясь от головокружения, выбираются из машины, остановившейся возле круглосуточной забегаловки, и идут навстречу еде. Найл продолжает напевать себе под нос Битлз, Зейн - пьяно хихикать, сверкая радостными глазами, а Гарри…

Гарри идёт рядом с Луи. Томлинсон может каждую секунду чувствовать его невесомые тёплые прикосновения, может видеть его улыбку и глаза, сосредоточенные на нём и излучающие свет, нежность и внимание.

─ Столик на четверых, пожалуйста, ─ легко говорит Найл, как только они заходят в тёплое светлое помещение, в котором стоит запах дыма и до слуха доносится звук шипящего на сковороде бекона.

─ У вас можно курить? ─ очень вежливо и чересчур серьёзно спрашивает Зейн у хозяйки заведения, а Луи не может контролировать хихиканье, вырывающееся из его рта, поэтому прижимает свои губы к плечу Гарри, стараясь заглушить звук. Стайлс посмеивается над ним и проводит по его руке, заставляя кожу гореть в месте прикосновения.

Луи чертовски пьян.

Он пьян настолько, что всю ночь цепляется за Гарри, буквально повисая на нём. Луи виснет на парне, хотя знает его от силы пять дней. Или уже шесть? Который час?

Как бы то не было, Гарри незнакомец, а Луи виснет на нём и получает его улыбки в ответ.

─ Где твои стрелы, Купидон? ─ бормочет Томлинсон, когда они устраиваются за своим столом (конечно, Найл в процессе успевает удариться локтём о деревянную поверхность). ─ У тебя нет стрел.

Гарри криво улыбается, абсолютно игнорируя меню перед собой, и наклоняется ближе к Луи, чтобы прошептать:

─ Они невидимые.

И предложение было таким осязаемым и медленным, что глаза Томлинсона невольно начали прикрываться.

─ Нет у тебя никаких стрел, не так ли? Видимо, теперь никто ни в кого не влюбится, ─ пропевает Луи и щёлкает парня по носу, прежде чем легко коснуться платка в его волосах. Он быстро переключает своё внимание на не пойми откуда появившуюся на столе воду и залпом выпивает целый стакан, удивляясь странному вращению комнаты.

─ Эй, ─ возражает Гарри, внезапно начиная рыскать по своим карманам.

Луи наблюдает за ним с вопросительно приподнятой бровью, одновременно вытирая воду со своего подбородка. Что ж, теперь его стакан пуст. Во рту просто засуха.

Когда Гарри находит, что искал, его лицо начинает светиться от триумфа, и он вытаскивает клеящиеся стикеры из кармана своих джинс.

Стикеры? Какого чёр..?

Но Луи слишком пьян, чтобы озвучивать свой вопрос в слух, поэтому он просто смеётся.

─ О боже, ты реально носишь с собой повсюду стикеры?

─ Что за дерьмо у тебя в руках? ─ спрашивает Найл в тот же самый момент, когда говорит Луи.

Гарри просто пожимает плечами, улыбается и кидает пачку стикеров на стол, хватая ручку, лежащую рядом с солонкой и перечницей, видимо, для какого-то опроса клиентов.

─ Ты такой грёбанный учитель, ─ смеётся Луи, поправляя свою мокрую от пота чёлку.

─ Я хотел быть учителем, ─ рассеяно улыбается Зейн, подавляя зевок.

─ Ты всё ещё можешь им стать, ─ подбадривает его Найл, пихая в бок. ─ Тебе стоит попробовать.

─ Может быть, ─ бормочет Малик, а затем хихикает, глядя на Гарри. ─ Лиам любит учителей.

О боже. Лиам.

Луи уже начинает было испытывать эмоциональный кризис, но, к счастью, именно в этот момент подходит официантка с блокнотом в руке.

─ Будете что-нибудь пить, парни? ─ спрашивает она. И на этом всё.

***

─ Сегодня был просто потрясающий вечер, ─ произносит Зейн, пережевывая последний кусочек бекона. ─ Но ты мало пел, Луи. Мне нравится, когда ты поёшь. Это мило.

О, пьяный Зейн.

─ Да, где ты сегодня был? ─ соглашается Найл, кивая головой и допивая остатки своего сока (со своей едой он расправился ещё двадцать минут назад). ─ Обычно ты сражаешься с нами за микрофон.

Гарри крутит в руках кружку с кофе, а Луи пытается насильно впихнуть в себя блинчики, политые большим количеством масла. Он больше не голодный, просто уставший и пьяный.

─ Я был везде и всюду, ─ зевает Томлинсон, подпирая рукой подбородок.

─ Ты был со мной, ─ Гарри улыбается в свои ладони, копируя позу Луи.

─ Ах да… ─ он улыбается в ответ и поворачивается к парню, не контролируя блеск, появившийся в глазах. ─ Я был с Купидоном.

─ Купидоном? ─ потерянно переспрашивает Найл, глаза которого до невозможности красные, а волосы растрёпаные. ─ Почему ты ведёшь себя как чудик?

─ Потому что он херувим. Только посмотри на него, ─ сонно бормочет Луи, запуская руку в кудряшки Гарри и снова цепляясь пальцами за платок на голове парня.

─ Ты заставляешь людей влюбляться, да, Гарри? ─ спрашивает Зейн, вертя в руках стакан с водой. Под его глазами пролегли огромные круги.

Гарри кивает и заторможено моргает, когда Луи продолжает нежно перебирать его волосы так, словно в этом нет ничего необычного. Будто это привычное для них дело.

─ Я пускаю стрелы в их сердца и кричу «попались», когда попадаю с первого раза.

─ Неправильная терминология, ─ бурчит Томлинсон, его глаза опущены, а слова едва можно разобрать.

─ Но я стреляю только в те сердца, которые нуждаются в небольшом толчке в нужную сторону, ─ Гарри криво ухмыляется, глядя на Луи.

Свет в кафе слишком яркий, а стулья неудобные.

─ Такой дурень, ─ бормочет Луи в свою ладонь.

─ Попался, ─ просто повторяет Гарри, прикрывая глаза, в то время как Томлинсон наоборот открывает свои.

─ Готовы идти? ─ зевает Найл, почесывая свой живот.

─ Да, пожалуйста, ─ вздыхает Луи.

Они поднимаются изо стола: Гарри тянет Томлинсона за руки, а Найл помогает встать Зейну, придерживая его. И когда, спотыкаясь, парни выходят на улицу, только тогда они понимают, что им нужно снова заказывать такси.

─ Никогда больше не будем повторять подобного, ─ бубнит Луи сквозь зубы и улыбается, когда Гарри смотрит на него сверху вниз так, словно не собирается отводить взгляд всю оставшуюся жизнь. Всё ощущается как сон ─ далёким, простым и весёлым.

─ Как насчёт следующей недели? ─ предлагает Найл как раз в тот момент, когда подъезжает их такси.

─ Ко-блять-нечно, ─ заверяет его Томлинсон, заставляя этим Гарри смеяться.

Как только они забираются на заднее сидении машины, Луи проваливается в сон, посапывая на плече Стайлса.

***

Когда он просыпается, то чувствует как Гарри очень нежно треплет его по щеке, пытаясь привести в сознание.

─ Пойдём, Барни. Пора в кроватку, ─ шепчет он и этого оказывается достаточно для того, чтобы Луи открыл глаза.

Наполовину спящий, он выбирается из такси и плетётся к дому Найла, чувствуя как возле ступенек его обхватывают сильные руки Гарри. А потом он чувствует, как его укладывают на диван, как стягивают с него ботинки, и как укрывают одеялом. Неужели это и есть рай?

Гарри такой милый.

─ Напиши мне, если что-нибудь понадобится, ─ слышится голос Стайлса где-то вдалеке, но одновременно совсем рядом.

Луи зарывается в одеяло.

─ Обязательно. Спокойной ночи, приятель. Это был потрясающий вечер. Напиши мне завтра. Мы должны будем сходить на ужин или что-нибудь в этом роде, ─ врывается голос Найла.

─ Определённо. И, эм… ─ голос Гарри затихает, прежде чем он продолжает говорить уже шёпотом. ─ Если Луи проснётся… ну, не если, а когда Луи проснётся просто скажи ему, что я пожелал ему спокойной ночи. И… да. Скажи ему, что мы увидимся. И надеюсь, что он хорошо будет спать.

─ Конечно, приятель. Будет сделано, ─ в голосе Найла определённо слышится улыбка.

Затем они обмениваются пожеланиями спокойной ночи. Луи уже почти проваливается в беспамятство, когда проводит рукой по своей груди и…

натыкается на кусочек… бумаги?

Он смотрит вниз, едва разлепляя веки.

И видит, что к его футболке, прямо над сердцем, прикреплён маленький желтый стикер со всего лишь одним словом, написанным на нём.

Попался!

Комментарий к v

Уже больше ста страниц переведены, а я получила всего лишь один отзыв. Очень обидно. Мотивации нет. Желания тоже. А ещё начало учёбы в университете. Так что не знаю, когда будет следующая глава.

Берегите себя,

хохо, С.

========== vi ==========

Dion and The Belmonts ─ «Teenager in Love»

Когда Луи просыпается на следующее утро, у него возникает такое чувство, будто кто-то стучит молотком по его черепу изнутри.

Ну, может быть, это просто головная боль. Ну и ещё пульсирование в лобной доле мозга.

Он такой несчастный, а Найл спокойно готовит завтрак, насвистывая что-то себе под нос и слушая тихое вещание новостей из телевизора. Блять, это что, слюни на щеке и подушке Луи? Да, это они.

─ Утра! ─ щебечет Найл, переворачивая на сковороде яйца. Томлинсон с трудом и жалостью к себе открывает веки, тут же жмурясь от яркого солнечного света, тошноты и жара, охватившего всё его тело.

─ Привет, ─ его голос звучит как куча металлолома. Следовательно, он и чувствует себя прямо как куча металлолома.

─ Хорошо спалось? ─ спрашивает Найл, весь такой счастливый, довольный и яркий (потому что, видимо, он не испытывает того же, что и Луи. Ну вот кто первым делом с утра задаёт такие вопросы человеку, страдающему похмельем. Кто?), прежде чем отправляет очень подозрительную, хитрую ухмылку в его сторону. Белоснежная футболка парня чуть спадает с его тонких плеч.

Потягиваясь (ауч), Луи кивает и переворачивается на бок, чтобы вернуться ко сну и сделать вид, что Найла не существует…

А потом его рука натыкается на шуршащий кусочек бумаги (этот грёбанный стикер) и бум! Он уже полностью проснулся.

Он забыл о стикере.

Очень быстро (настолько, насколько это возможно для его полумёртвого тела), Луи оглядывается на Найла и инстинктивно прячет записку от его взгляда. Хоран всё ещё довольно ухмыляется, следит за яйцами и выглядит после безжалостной ночи ликера и тусовки, как свежее весеннее утро посреди глубокой зимы. (Вот же ублюдок). И пока парень ничего не видит, Томлинсон снимает с себя стикер и тянется за своим блокнотом, который находится в кармане недалеко лежащей куртки. Он очень аккуратно засовывает записку между листами, стараясь не помять углы.

Луи сохранит её, ладно? В этом нет ничего такого. Он просто сохранит это, как дружеское воспоминание о весёлой ночи. Всё нормально.

Тем не менее, он ведёт себя предельно осторожно и хочет убедиться в том, что Найл ничего не видел.

Затем Томлинсон откидывается обратно (его голова в этот момент готова расщепиться на атомы), и, как только он глубже зарывается в подушку и натягивает одеяло по плечи, то…

─ Так тебе нравится Гарри.

О-о-о, боже. Это самое последнее, что хочет сейчас слышать Луи.

Найл звучит очень самодовольно, когда ставит на стол рядом с ним чашку горячего чая (это единственная причина, почему Томлинсон всё ещё не выкинул его из окна).

─ Прости? ─ бросает Луи, его глаза разлепляются, а бренное тело тут же принимает сидячее положение, чуть ли не отправляя вышеупомянутую кружку в полёт. ─ Что ты только что сказал?

─ Тебе нравится Гарри, ─ повторяет Найл спокойно и встречается с ним взглядом, прежде чем вернуться обратно на кухню. Совершенно безоблачно и беззаботно. ─ Вполне очевидно, что ты ему тоже нравишься. Может, он даже влюблён в тебя, ─ в тоне его голоса столько

чистого удовольствия, что это почти оскорбительно и неприлично. Найл Хоран ─ дерьмовый человек.

Слишком рано для этого.

─ Нет, Найл, ─ вздыхает Луи, откидываясь назад и выругиваясь, когда все кости в его теле начинают хрустеть. ─ Он мальчик Лиама, ─ если он и звучит раздражённо, то только из-за похмелья. ─ Это не имеет ко мне никакого отношения.

─ Ага, но только как раз-таки имеет.

Луи закрывает глаза.

─ Он не заинтересован в Лиаме, ты же знаешь, ─ говорит Найл, и это заставляет сломленное тело Луи начать ещё больше рассыпаться на части. Заткнись, Хоран. ─ Я могу сказать наверняка. Он просто не может оторвать от тебя глаз.

Заткнись, заткнись, заткнись.

─ Он просто должен получше узнать Лиама, ─ отвечает Томлинсон, плотно закрывая глаза и игнорируя внутреннее чувство в груди, рычащее в знак протеста. ─ Всё будет хорошо.

Всё будет хорошо, да. И Луи будет кидать рис, букет, бусины, или что там ещё кидают на свадьбах в наши дни. Он напишет речь шафера о том, как наблюдал за их влюблённостью и о том как предугадал, что они получат своё «долго и счастливо». Луи не будет думать о любви Гарри к Франкенштейну или о его сияющих глазах, когда они разговаривают о Дориане Грее, он не будет думать об улыбках и смехе или о том, как они делили одну пару наушников на двоих, не будет думать о тепле его тела, прижатого к нему в такси прошлой ночью и…

О боже.

─ Не могу поверить, что я практически весь вечер вис на нём, ─ внезапно стонет Луи, хлопая себя ладонью по лбу, когда в его голове вспыхивают ещё свежие воспоминания. Много воспоминаний о Гарри. Много взглядов Гарри. И его рук. Между ними было очень много касаний, не так ли? Блять. ─ Боже, Найл, я едва знаю этого парня, а уже успел уснуть прямо на нём. Я практически, блять, хватался за него, ─ вскрикивает он, садясь с такой внушительной скоростью, что его тело едва выдерживает это. Больно. Столько боли.

─ И? ─ невозмутимо спрашивает Найл, отключая плиту. ─ В чём проблема, Томмо? Почему ты вдруг стал таким стеснительным из-за того, что уснул на плече у какого-то парня…

─ Потому что это не «какой-нибудь» парень, а Гарри, ─ протестует Луи, широко распахивая глаза и хватаясь за диван, как за спасательный круг. Он беспомощно смотрит на Найла. Ну, или по крайней мере в направлении парня.

─ И? ─ терпеливо повторяет свой вопрос Хоран. ─ Это всё было безвредно. Нет причин для беспокойства.

─ Но это не так.

─ Ах, ну да. Все нажрались до усрачки, а Гарри практически кончал в свои штаны каждый раз, когда ты к нему прикасался. А ещё у парня были эти грёбанные глаза-сердечки и…

─ Не говори так! ─ кричит Луи, и, блять, у него болит горло. И голова. И сердце. Всё болит.

─ Но это правда, ─ продолжает Найл, пожимая плечами и отходя от плиты. ─ Он похож на щеночка, следующего за тобой повсюду, несмотря ни на что. Это мило.

─ Это не мило. Это плохо.

─ Почему? Это ведь безвредно.

─ Помнишь Лиама? Он примерно с тебя ростом. Шатен, коричневого цвета глаза, сердце, которое начинает трепетать от сильного дуновения ветра? Ну, ты знаешь, Лиам? Он, типа, влюблён в Гарри.

Найл смеётся, намазывая на тост джем и качая головой.

─ Лиам точно не влюблён в Гарри, Лу.

─ Пока нет.

─ Никогда не будет. Ты же прекрасно знаешь, что на его месте мог бы быть любой другой парень с миленьким личиком, подвернувшийся под руку. Лиам ищет парня, и Гарри самый простой вариант.

Это правда. Настолько правдиво, что от этого становится больно.

Но это недостаточно хорошая причина для того, чтобы задевать чувства друга.

─ Лиам и Гарри могли бы стать отличной парой, ─ твёрдо говорит Луи. Его пульс слегка учащается, но он особо этого не замечает. ─ Это не имеет никакого отношения ко мне. Разговор окончен.

─ Тогда почему ты так переживаешь из-за того, как вёл себя вчера?

И, оу. Видимо Найл теперь умный король в задавании вопросов. Чудесно.

─ Потому что.

─ Потому что, почему?

─ Потому что… потому что это Гарри, ─ это же всё объясняет, верно?

Но Найл качает головой и хихикает, доставая из верхнего шкафа стеклянную посуду, звон которой прорезает тёплый и уютный воздух квартиры.

─ Он нравится тебе, не так ли? ─ спрашивает парень с ухмылкой на губах, открывая ящик со столовыми приборами. ─ Он тебе по-настоящему нравится. Ты хочешь держаться с ним за ручки, и всё такое.

И что Найл делает после того, как озвучивает это? Правильно, начинает петь «I Want To Hold Your Hand» Битлз, раскладывая яичницу по двум тарелкам. Засранец.

─ Не нравится мне он, придурок, ─ презрительно бормочет Луи, когда Хоран садится рядом с ним на диван с тарелками в руках. ─ Если бы я захотел встречаться с бабуином, я бы пошёл в зоопарк.

─ Умно. Но, Томмо, ты не сможешь убежать от чувств, ─ продолжает говорить далеко не наивный Найл. ─ Особенно, когда вместе вы выглядите такими миленькими.

Найл в шаге от смерти.

─ Мы не милые. Прекрати это. Прекрати вообще говорить, ─ стонет Луи, хватая своими холодными, липкими руками чай и молясь о том, чтобы мир взорвался прямо в эту секунду.

Найл ясно и звонко смеётся, явно немучимый похмельем. Будто ему очень легко и весело сейчас.

─ Нет, но это правда. Думаю, даже Зейн согласился бы со мной, что многое значит, могу тебя заверить.

Блять. Просто блять.

Луи делает большой глоток чая, обжигая горло и корчась от этого. Когда он убирает теперь уже пустую кружку от своего рта и вытирает влажные губы тыльной стороной ладони, его сознание находится в шаге от полного уничтожения, а сердце нервно сжимается. Как вы могли заметить, Луи не жаворонок. И этот разговор ничем не помогает.

─ Послушай, Найл, ─ осторожно начинает Томлинсон своим серьёзным тоном голоса. Он ставит кружку на стол с характерным мягким звуком и зарывается лицом в свои ладони, потирая подушечками пальцев уставшие веки. ─ Не упоминай этого при ком-либо, ладно? Особенно при Зейне. Не хочу, чтобы это во что-то вылилось. Этого не должно произойти.

Найл замолкает, пережевывая тост с яйцом и чаем (да, всё сразу) и изучая мягким взглядом парня. Его растрёпанные светлые волосы и порозовевшие щёки придавали ему некий образ невинного ангелочка.

─ Думаю, Зейн уже сам к этому пришёл, ─ произносит он, откусывая от своего тоста ещё кусок. Тон его голоса больше не весёлый, а скорее задумчивый, в глазах читается серьёзность. Луи ценит это.

─ Да, наверное, ─ соглашается Томлинсон, стараясь слиться со спинкой дивана и одновременно ковыряясь вилкой в своей яичнице. ─ Но если всё не станет ещё хуже, то… На самом деле, не так уж много вещей, которые можно между собой сопоставить. Так что, чем меньше ты болтаешь, тем лучше. Просто… ─ Луи жуёт свою нижнюю губу, продолжая играть с едой в тарелке. Мыслями он снова возвращается к тому стикеру. ─ Просто постарайся не упоминать этого при Зейне. И, очевидно, при Лиаме. Давай по-тихому забудем об этом?

─ И под «этом» ты имеешь в виду тебя и Гарри? ─ спрашивает Найл. Он перестаёт жевать и теперь просто наблюдает за Луи.

Томлинсон кивает.

─ Я не хочу ничего портить для Лиама.

Возникает напряжённое молчание, в течении которого Луи решает отправить вилку с едой в рот, чтобы хоть чем-то себя занять. Найл просто кивает, переводя своё внимание обратно на тарелку.

─ Хорошо, ─ соглашается он, пожимая плечами. ─ Это останется между тобой и мной.

─ Ага, ─ кивает Луи, проглатывая яйца. ─ Только между тобой и мной.

***

В конце концов Луи оказывается дома, попрощавшись с Найлом с помощью крепких объятий, шлепка по заднице и подмигивания. Когда он приветствует мать и сестёр, его затуманенный после похмелья мозг внезапно осознаёт, что сегодня выходной.

Выходной. Выходной. Его возможности безграничны. Он может что-нибудь испечь, может порисовать или сходить в магазин, заняться спортом, написать что-нибудь.

Хотя, скорее всего, он будет просто спать.

Поэтому Луи заползает в свою кровать, переодевшись в чистую пижаму (свежую, мягкую, любимую пижаму), и закрывает глаза, слушая топот босых ног его сестёр по деревянному полу внизу…

И… телефон издаёт вибрацию. Сообщение.

Пытаясь изо всех сил не ругаться себе под нос, он на ощупь тянется за телефоном, молясь о том, чтобы там его не ждала просьба заступить на работу. Потому что нет. Просто нет. Луи подносит сотовый к своему сонному лицу, фокусирует взгляд на экране и…

О святой, чудесный Моисей.

Лорд Генри: Что бы ты подумал, если бы я спел мимо нот?

Сообщение от Гарри.

Сообщение от Гарри, и, блять, нет, он не посмел процитировать песню Битлз, этот маленький, милый ублюдок. Не посмел. (Конечно, парень просто ссылался на песню, которую они все вместе пели прошлой ночью, но всё же этого вполне достаточно для того, чтобы заставить Луи отправиться в круговорот разочарования).

Он нервно сглатывает, подавляет порыв улыбнуться и с чуть большим проявлением силы запихивает мобильник под матрац. Это заставляет каждую кость, каждую мышцу в его теле, каждый кровеносный сосуд обозлиться на него, но он всегда умел удачно игнорировать подобное. Просто игнорировать, спать и…

Бзз.

Чёрт подери.

Лорд Генри: Ты бы встал и ушёл от меня?

Игнорировать. Луи будет игнорировать. Или, может, он должен переслать сообщения Лиаму? Это будет этично? Или, нет, может, ему просто нужно сжечь самого себя заживо? Возможно, это будет этичнее всего. Как бы то не было, разве у этого ублюдка не должно быть сейчас занятий в школе?

Луи снова закрывает глаза, зарываясь в одеяло с головой, потому что он слабый, маленький и борется со множеством различных болей в его теле одновременно. И как только он уже начинает было проваливаться в сон…

Бзз.

Лорд Генри: Как мне быть, если моя любовь меня бросила?

И только потому, что Луи находится в полусонном состоянии и слишком сильно любит Битлз, он печатает ответ.

Ты что, боишься остаться один?

Лорд Генри: Как мне дожить до вечера?

Луи практически чувствует через экран телефона, как улыбается Гарри. И через секунду Томлинсон ловит себя на том, что его губы тоже растягиваются в улыбке, когда он печатает ответ.

Он напевает про себя мелодию, печатая строчки из песни с сонной улыбкой, и не может себя остановить. Телефон покоится на его груди, пока пальцы летают над клавиатурой.

Тебе грустно одному? ─ отправляет Луи, но незамедлительный ответ не следует, и их диалог свидетельствует о том, что Гарри не печатает прямо сейчас.

За эти возникшие несколько минут тишины, Луи успевает обозвать себя всеми возможными способами за то, что был таким слабым подобием человека и поддался соблазну, не сумев отключить телефон. А потом снова раздаётся вибрация, и его сердце подскакивает к горлу. Видимо, весь чёртов мир смеётся над ним, потому что, когда он открывает сообщение его ждёт:

Ты веришь в любовь с первого взгляда?

Что, конечно же, абсолютно нормально. Это просто строчка из песни.

Но Луи не просил этого. Он не просил ничего из этого. В прошлой жизни он, должно быть, сделал действительно нечто очень ужасное.

Луи не отвечает, просто пялится на слова с громко бьющимся сердцем и бабочками в животе. Он пялится и пялится, пока не раздаётся ещё одна вибрация и на экране не всплывает «да, я уверен». Что уж говорить о том, что слова отпечатались на роговице глаза Луи и осели на его сердце.

Хорошо. Ладно. Теперь Гарри отвечает на собственные вопросы фрагментами, вырванными из текста. Ладно. Вот что он делает.

Луи продолжает смотреть на экран телефона. В ужасе.

Он уже собирается было печатать ответ (совершенно не зная, что сказать), начиная со слов «хаха» (Луи никогда не пишет «хаха» в своих сообщениях, потому что он весьма старомодный и сдержанный тип людей), как его телефон снова вибрирует. Но в этот раз это звонок…

Звонок от Лиама.

Что, очевидно, является наказанием богов.

Всё тело напрягается, паранойя достигает высшего уровня. Ему кажется, что его только что поймали с поличным, будто он убил человека на глазах у всех и теперь отправится за это в ад. Луи отправится прямиком в ад. Так что, он стыдливо и виновато (вины, которую он сейчас испытывает, может хватить ему на весь остаток жизни) поднимает трубку, отчаянно краснея.

Луи никогда не краснеет.

─ Хэй! Привет! Пе-е-е-ейно-о-о! ─ чересчур переигрывая, выдаёт он слишком громким и бодрым тоном голоса. Всё очень неестественно лучезарно.

Блять. Блять, блять, блять.

─ Лу? Ты в порядке? Звучишь забавно, ─ говорит Лиам, такой невинный и шутливый. Луи никогда не сможет причинить боль этому парню. Просто не сможет.

─ Да, конечно. Что я могу сделать для тебя, приятель? Разве тебе не нужно работать?

Бам, бам, бам, ─ произносит сердце Луи, наровясь вырваться из грудной клетки и в панике заполнить этим звуком всю комнату.

На другом конце провода разносится тяжёлый вздох, и Томлинсон старается прислушаться, невольно хмурясь и успокаивая бешено бьющееся сердце.

─ Да, мне нужно, ─ говорит Лиам, не стараясь спрятать досаду в голосе. ─ Через двадцать минут начнётся смена. Но моя машина сломалась. Так что… не мог бы ты, может, меня подвезти?

─ Вот дерьмо, ─ заторможено моргает Луи. ─ Конечно, приятель, да. Сочувствую по поводу машины, дерьмо. У тебя есть какие-нибудь идеи, что с ней могло случиться? ─ спрашивает он, уже выпрыгивая из постели и начиная носиться по дому в поисках ботинок и куртки.

─ Не знаю, ─ мрачно отвечает Пейн. ─ Может, из-за мороза на улице? А может, дело в аккумуляторе? Я не уверен. Да и нет времени выяснять.

Луи кивает и спускается по лестнице, прижав телефон к уху.

─ Да, хорошо. Ну, я напишу тебе, когда подъеду, ладно?

─ Ага, ─ соглашается Лиам. ─ Спасибо, приятель.

─ В любое время, ─ улыбается Томлинсон, прежде чем бросить трубку и убрать телефон в задний карман джинс.

─ Куда ты идёшь, love? ─ спрашивает его мать с руками, полными игрушек, и растрёпанной чёлкой. ─ Надеюсь, не на работу?

─ Не-а, машина Лиама сломалась. Нужно подвести его, ─ бросает он, хватая ключи и получая кивок женщины в ответ.

─ Оу, как ужасно, ─ сочувственно говорит она, прежде чем поцеловать сына в щёку.

─ Скоро вернусь, ─ машет Луи на прощание. Мать ласково ему улыбается и кивает.

Когда Томлинсон открывает дверь, чтобы выйти на улицу, его встречает морозный воздух и свежий снег, падающий с неба и покрывающий собой мир.

***

─ Я просто в бешенстве, ─ злостно произносит Лиам с пассажирского сидения.

С того самого момента, как Луи подобрал парня, тот не переставал вести себя, как сварливый дед с нахмуренными, сведёнными на переносице бровями и обрывистыми ответами. И да, это совершенно объяснимо, но… Но Луи подвозит Лиама на работу, вместо того, чтобы спать в своей кровати или читать книгу, так что немного признательности бы сейчас не помешало. Совсем чуть-чуть.

─ Я заметил, ─ раздражённо бурчит Томлинсон, сворачивая на другую улицу.

─ Я даже не хочу работать. Поработай за меня? ─ надувается Лиам, поворачиваясь к Луи с большими умоляющими глазами.

─ Поработать за тебя? ─ недоверчиво переспрашивает Томлинсон. ─ Ты ведь осознаёшь, что у меня не было выходного уже на протяжении пятнадцати дней, так? И что я уже брал в этом месяце три твои смены, чтобы ты мог ходить на свидания?

Лиам просто закатывает глаза, скрещивает руки на груди и отворачивается к окну, надувая губы.

─ У тебя всегда есть оправдание, ─ бурчит он, но краснеет, явно пристыжено.

Луи предпочитает игнорировать это. Потому что он добрый и милосердный.

Весь оставшийся путь они проводят молча. Томлинсон лишь напевает себе под нос «Tell Me» Роллинг Стоунз, а Лиам, кажется, своим многозначительным взглядом пытается призвать четырёх всадников апокалипсиса. Когда они паркуются, Пейн отстёгивает ремень и хлопает дверью раньше, чем Луи успевает заглушить двигатель.

Так… Это один из плохих дней.

Со вздохом Томлинсон выходит из машины, следуя за парнем.

─ Ты должен принести мне обед, ─ внезапно начинает умолять Лиам, когда они заходят в кофейню, и их обдаёт волной живучей энергии и запахом эспрессо.

─ Почему? ─ спрашивает Луи, вопросительно выгибая бровь.

─ Потому что сегодня дерьмовый день, и я голоден, ─ бросает Лиам и тут же скрывается за дверью, ведущую в комнату для персонала. Томлинсон просто замирает на месте, провожая удаляющуюся фигуру друга взглядом и тяжело вздыхая. Все обычно говорят, что Луи чересчур драматичный, но приз явно забирает Лиам. Все его плохие дни запоминаются людям надолго.

Как только он достаёт телефон, чтобы спросить у Лиама, что тот будет на обед (потому что он лучший, чёрт возьми, друг на свете), его приветствует громкий голос.

─ Что-о-о ж, ─ Томлинсон поворачивается лицом к бару, уже машинально растягивая губы в улыбке, ─ посмотрите-ка, кто здесь у нас!

Найл стоит прямо перед ним, весь такой жизнерадостный и яркий, довольно ухмыляясь. Фартук обернут вокруг его тонкой гибкой талии раз двадцать, таймер находится на нужном месте, и в руках большая пачка зёрен для эспрессо. Всё стабильно. Рядом с ним Зейн, который работает сегодня на баре, что удивительно, потому что смотрители редко делают напитки (это является большой потерей, ведь до того, как Малика назначили на должность, он был просто мастером в этом). Когда парень замечает Луи, уголки его губ слегка приподнимаются, глаза светлеют, и он посылает мягкий кивок в сторону Томлинсона.

─ Это же я! ─ грандиозно объявляет Луи, приподнимая руки вверх и поигрывая плечевыми мышцами просто для шоу и веселья. Почему бы и нет?

Найл смеётся и зовёт Томлинсона к стойке, откладывая упаковку с эспрессо в сторону. В его взгляде читается хитрый блеск. Может, да. Может, нет.

─ Хэй, ─ шепчет парень, как только Зейн отходит, а сам Луи оказывается на близком от него расстоянии.

─ Что? ─ спрашивает Томлинсон настороженно.

─ Твой парень здесь, ─ произносит Хоран, а Луи резко озирается по сторонам, чтобы убедиться в том, что никого нет в зоне слышимости.

─ Господи боже, Найл, ─ шикает Томлинсон, одаривая друга убийственным взглядом. ─ Я же говорил тебе этого не делать!

Но парень просто беспечно улыбается и протягивает руку через гранитную стойку, едва касаясь костяшками своих пальцев подбородка Луи.

─ Рядом никого нет, а профессор в своих наушниках. Он не отводил взгляда от экрана своего ноутбука ещё ни разу. Ни разу. Даже отлить не отходил. Совсем не обращает ни на что внимание. Думаю, он даже не знает, что ты здесь. Такой сосредоточенный.

Найл. О, Найл.

Луи вздыхает, наклоняясь чуть ближе и всё ещё озираясь по сторонам, бормочет:

─ Почему он здесь? Разве у него нет занятий?

─ Очередной снежный день.

Луи выругивается. Конечно. Этот грёбанный снег.

Он уже готов был прокомментировать свою «удачу», когда внезапно в глазах Найла снова мелькает подозрительный огонёк, и тот отходит в сторону, указывая пальцем на Луи.

─ Подожди, ─ начиная радостно смеяться, говорит он и уходит в комнату для персонала, оставляя Томлинсона стоять одного у стойки. Луи чувствует себя обнажённым, незащищённым и чертовски напуганным из-за того, что Гарри может заметить его в любую секунду, подойти к нему и заговорить. Что не есть хорошо.

Так что он незаметно натягивает капюшон на голову и становится спиной к столику, за которым обычно сидит Стайлс (он даже не проверил, сидит ли он именно там, потому что был слишком занят паникой), опуская взгляд в пол. Ему следует просто уйти. Лиам, очевидно, не в настроении общаться, судя по тому, как он моментально исчез. И в кафе всё спокойно, так что Луи уже скучно. Ему просто хочется пойти домой и побыть в одиночестве.

И внезапно через динамики начинают играть Битлз. Какая песня, спросите вы? «I Want To Hold Your Hand».

Найл просто смешон. Луи не может сдержать ругательств, когда слышит первые аккорды песни.

С тех пор, как Найл открыл для себя, что звуковая система Старбакс может воспроизводить музыку с Айподов и Айфонов, он нашёл в этом постоянный источник развлечений, включая самую различную музыку в рандомные моменты (или, как сам он считает, ─ подходящую песню для определённой ситуации).

Он думает, что смешной.

Это не так.

Луи краснеет (во второй раз за день, блять) и ещё больше зарывается в капюшон. Он уже готов выбежать отсюда и больше никогда не возвращаться, когда Хоран снова появляется в поле зрения, пританцовывая и истерично смеясь (какая-то чрезмерная реакция, если честно). Томлинсон посылает ему самый злобный взгляд, который только мог состроить.

─ Это твоя песня! ─ кричит Найл, направляясь к нему. ─ Ты можешь спеть её своему мальчику! ─ смеётся он, но затем выражение его лица резко меняется, взгляд скользит вверх за плечо Луи, шаги замедляются, а игривость пропадает.

И, о нет.

Пожалуйста, нет.

─ Своему мальчику? ─ переспрашивает глубокий голос, донесшийся со спины Луи. И все огни меркнут.

Почему. Почему???

Очень медленно, Томлинсон оборачивается с выражением такого ужаса на лице, который можно сравнить разве что только с чувствами свиньи на скотобойне. И встречается лицом к лицу с Гарри, который изучает Луи с нахмуренными на переносице бровями.

О нет. О нет. О нет.

Уйди, опасное существо, уйди.

─ Э-эм, ─ беспомощно начинает Луи, игнорируя мягкий свитер Гарри, чёрный шарф, помятые кудри и заспанные глаза. ─ Привет, Генри! ─ произносит он вместо этого, заставляя себя звучать жизнерадостно.

Но Стайлс всё ещё хмурится, переводя взгляд с Луи на Найла и обратно. Он часто моргает, жуёт свою нижнюю губу и заламывает пальцы на руках, и всё это было бы довольно очаровательно, если бы не взгляд побитого щеночка. И, ав-в, храни его бог, он пытается изо всех сил замаскировать это, но терпит полнейший крах.

─ Привет, Хазза, ─ глупо приветствует его Найл и бросает взгляд, выражающий что-то вроде «упс» на Луи, который, в свою очередь, нервно оглядывается на него назад.

─ У тебя есть мальчик? ─ прямо спрашивает Гарри, делая вид, что он, на самом деле, не сильно заинтересован в ответе. Как бы он не старался, чтобы его голос звучал легко и непреднамеренно, всё, что у него выходит ─ это завысить его на две октавы. Взгляд сосредоточен, даже не моргает.

─ Э-эм, ─ снова выдаёт Луи, и, дерьмо, он действительно чувствует себя опозоренным и глупым прямо сейчас, укрытый под своим капюшоном с покрасневшими щеками и по-дурацки открывающимся и закрывающимся ртом.

Что он вообще должен сказать на это?

Всё становится только хуже, потому что возвращается Зейн.

─ Это просто шутка, ─ неловко отвечает Найл, явно испуганный. Что было бы забавно в любой другой момент. ─ Песня, связанная с шуткой. У Луи нет парня, ─ объясняет Хоран, и Томлинсон думает, что тому лучше вообще остановиться.

Луи может чувствовать, как на него смотрит Гарри. Он отказывается оборачиваться.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо. Это просто катастрофа. Сейчас Зейн подойдёт поближе, услышит, о чём они говорят и наверняка спросит что-нибудь, и…

О боже, это просто катастрофа.

─ Да, Луи одинок, ─ продолжает Найл, когда тишина оказывается совсем уж давящей. Его беспомощный страх настолько очевидный, что делает всё ещё только хуже. С губ парня продолжает слетать всё больше ненужных слов, и Луи сравнивает это с поездом, съезжающим с рельс. ─ Ему просто кое-кто нравится. Вот и всё.

Как только слова оказываются произнесёнными в слух, Найл начинает чувствовать себя так, словно вот-вот провалится сквозь землю. Выражение «упс» на его лице становится ещё очевиднее.

И, о. блять. нет.

Блять. Нет.

Луи готов убивать. Он может видеть своим боковым зрением, как Гарри переводит взгляд на Найла. Может видеть, как тот вертит головой то на него, то на Хорана. И практически всем своим телом ощущает надежду, витающую в воздухе и сокрушающую его. Что происходит???

Зейн добирается до них со скучающим хмурым взглядом, держа в руках два пакета молока.

Луи паникует.

С многозначительным взглядом, передающим что-то вроде «заткнись прямо сейчас, пока Зейн ничего не услышал», Луи дёргает головой в направлении Малика, прикладывая указательный палец к своим губам.

Это так очевидно. И так тупо. Но Луи запаниковал и не мог мыслить здраво. Он чувствовал на себе пронзительный взгляд Гарри, ловящий каждое его движение. Это очень тяжёлая ситуация.

─ Вот дерьмо, ─ бормочет Найл, оглядываясь на Зейна, который выглядел как всегда безупречно.

К счастью, Малик находится в этот момент в своём собственном мирке, проверяя срок истечения годности сиропов. К счастью.

─ Э-эм, да, забудь. Забудь об этом. Я ничего не говорил, ─ напряжённо бубнит Найл, взволнованно поглядывая на Зейна. А потом он просто уходит, почёсывая рукой свой затылок и оставляя Луи разгребать весь этот бардак. Как-то так.

Неохотно Луи поворачивается к Гарри, готовясь к тому, что придётся и дальше ходить по тонкому опасному льду всей этой выдуманной лжи и надеясь, что сможет контролировать свой румянец. Но ситуация набирает неожиданный поворот ─ Стайлс уже возвращается на своё место, его спина напряжена, выражение лица нечитаемо, а движения скованы.

Что весьма странно. Мягко говоря.

И Луи хочет воспользоваться этим как предлогом, наконец, уйти, правда хочет… Но хмурая складка на переносице Гарри почему-то не даёт ему этого сделать, заставляя его не спускать с профессора внимательного взгляда и стараться установить с ним зрительный контакт. Хотя бы на один крошечный момент.

─ Ты в порядке, Генри? ─ спрашивает он, вопросительно приподнимая бровь.

Лицо Гарри искажается (или это была попытка улыбнуться?), и он кивает, садясь в своё кресло и хватая наушники в руки.

─ Конечно, ─ говорит парень, но его голос звучит не так как раньше, а, скорее, отстранёно и жёстко, когда он вогружает на голову наушники.

Вот и всё.

Возникает нагнетающая тишина. И это прекрасная возможность для Луи, наконец, уйти, раз и навсегда разрушив это притяжение между ним и Гарри. Всё хорошо.

Поэтому он начинает было отступать, игнорируя странное, раздражающее чувство, терзающее его изнутри, как вдруг через гул эспрессо машин пробивается низкий голос Гарри. Достаточно мягкий для того, чтобы остаться незамеченным, и одновременно оглушающе громкий, заставляющий ноги Луи замереть на месте.

─ Эй.

Луи оборачивается.

─ Вчера было очень весело, ─ произносит Гарри как-то вяло. Глаза, изучающие Луи издалека, широкие и мрачные.

Это всё, что он говорит. Его голос звучит сломлено, а улыбка меланхолична.

Луи не может это объяснить, но он понимает.

─ Согласен, ─ отвечает он с чуть меньшей улыбкой, а затем поворачивается и идёт к выходу маленькими, совсем крошечными шажками.

Томлинсон замирает прямо на пороге, опустив руки на входную дверь, не способный просто взять и открыть её. Его сердце сражается с самим собой, а мозг отчаянно борется с чувствами, разумом и реальностью. Тем не менее, несмотря на весь этот внутренний хаос, он снова смотрит на Гарри, глаза которого всё ещё широко распахнуты, а губы искажены.

─ Ты же пойдёшь с нами снова на следующей неделе, да? ─ спрашивает Луи.

Это абсолютно нормально. Ничего плохого, потому что это именно то, что он сказал бы любому своему другу. А они с Гарри могут быть друзьями, не так ли? Да. И Луи собирается быть просто другом. К тому же, Лиам только поблагодарит его за то, что он позвал парня.

После его слов губы Гарри трогает улыбка.

─ Да? ─ переспрашивает он, нервно сжимая своими руками колени.

─ Да, ─ кивает Луи, а улыбка успевает уже добраться до его глаз.

И после он уходит, бросая последний взгляд на ухмыляющегося Гарри.

***

Луи проводит остаток своего выходного, занимаясь написанием набросков (и разглядыванием стикера, но это уже детали).

Он бродит по дому, занимается стиркой вещей, готовит ужин, играет с сёстрами и разговаривает с мамой, режет овощи для тушёного мяса, слушая радио, и пишет в блокноте в перерывах между всем этим. И да, время от времени, он проводит пальцами по выведенному «Попался» на стикере, но только потому, что ему действительно очень нравится текстура, из которой сделана бумага. Он всё пишет и пишет, и пишет. Потому что чувствует прилив вдохновения.

Единственная проблема в том, что его музой служит… Гарри.

Он пишет о Гарри. Пишет о том, как звучит его голос, как смотрятся его кудри при свете луны, и о том, как его кожа напоминает ему нежный крем, он пишет о том, как тот мыслит, как смотрит на него и о том, как их голоса звучат вместе.

Он правда старается писать о себе, но единственные слова, которые ему удаётся вытянуть из себя, ни к чему не приводят. Луи пишет, что потерян и не видит перед собой никаких целей, но в большинстве своём, он пишет о Гарри. И, может, Гарри представляет собой надежду. Луи не уверен.

─ Ты посмотрел то объявление? ─ осторожно спрашивает его мать, сидя за столом и зашивая порванную рукавицу.

─ Эм-м, нет пока, ─ с напряжённой улыбкой отвечает Луи, и между ними вновь воцаряется молчание.

Это не самое приятное чувство. Но это всё, что он способен ответить.

Поэтому он продолжает писать о Гарри.

***

Остальная часть дня проходит в тишине.

Он больше не получает никаких смс от Гарри, и ничего примечательного не происходит. Это хорошо. Это именно то, что нужно Луи. На самом деле, если не считать насильственно подавляемые воспоминания о прошлой ночи и тоскливые взгляды, брошенные на стикер, ─ это один из лучших его выходных за последнее время.

Луи просто забирается в свою кровать, когда на город уже опускается ночь, а снег за окном вновь начинает падать (прекратится ли этот снегопад вообще когда-нибудь? Нет, ну это вообще нормально?). Но, конечно же, не может быть всё так просто, потому что в это же мгновение на прикроватной тумбе раздаётся раздражающее жужжание телефона.

Лиам.

─ Можешь забрать меня с работы? И могу ли я остаться сегодня у тебя? Просто до тех пор, пока мою машину не починят? ─ спрашивает он умоляющим голосом.

Луи вздыхает, а на его губах загорается маленькая улыбка, когда он качает головой.

─ Ты козёл, ─ улыбается он, закрывая блокнот. ─ Уже еду.

И затем Томлинсон выбирается из постели.

***

Снегопад очень сильный.

Снегопад очень сильный.

Всё гораздо-гораздо хуже, чем Луи думал раньше. Он со скоростью черепахи движется по дороге (а вообще на дороге ли он? Томлинсон даже в этом не уверен), ветер царапает его машину, снежинки создают белую стену из завихрений, а фары ничерта не помогают. Луи, возможно, никогда не доберётся до Старбакса. Вместо этого он умрёт, пытаясь.

Тем не менее, Томлинсон включает музыку громче, хватается за руль сильнее и едет вперёд.

─ О, Лиам, ─ вздыхает он, когда машина подпрыгивает на очередном сугробе, ─ это только для тебя.

***

Луи выживает. Луи выживает, а ветер лишь набирает обороты, когда он паркуется на стоянке. Всё это просто безумно, Томлинсон никогда раньше не видел такой погоды. Ветер настолько сильный, что чуть ли не сносит с ног, и снег, хлопьями валящий с небес, не улучшает ситуацию. Это очень похоже на метель. Луи попал в чёртову снежную бурю.

Великолепно.

Он добирается до двери, склонив голову вниз и закрыв руками лицо от летящего снега, и тут же заваливается внутрь кофейни, где его, как убежище, встречают кофе, тепло и освещение.

Луи замечает Лиама, сидящего на столе с вывернувшимся наизнанку фартуком и выправленной из брюк рубашкой, верхние пуговицы которой были расстегнуты. И он уже было направляется к другу, мысленно представляя, как подойдёт и приветливо потреплет того по голове, но резко замирает. Гарри тоже здесь.

Гарри всё ещё здесь. Хоть наушники и покоятся на его шее, ноутбук работает, а экран ярко горит. Он выглядит таким сонным и улыбчивым, когда смотрит на болтающего Лиама, проводя рукой по своему непослушному бардаку на голове, который он называет кудрями, и… Гарри выглядит таким уютным и мягким. Сердце Луи начинает биться неравномерно. Томлинсон никогда не думал, что подобное может случиться. Он всегда думал, что это преувеличение, изобретённое в фильмах. Сердце бьётся неравномерно? Серьёзно? Это дерьмо может происходить в реальной жизни?

Реальная жизнь отстой.

─ Луи! ─ приветствует его одна из постоянных клиенток. Томлинсон подпрыгивает на месте и оборачивается, чтобы помахать девушке и её бойфренду, натягивая на лицо как можно более широкую улыбку.

─ Привет, ребята, ─ бросает он и подмигивает парочке, заставляя девушку захихикать и, возможно, покраснеть. Луи не тратит своё время на то, чтобы убедиться в этом, вместо этого он возвращается взглядом к Лиаму, который, кажется, действительно рад его видеть. Наверное, это всё потому, что он находится рядом со столиком Гарри, шутит и развлекается.

Что действительно очень здорово. Правда. Та часть Луи, которая болезненно не сжимается, искренне рада за друга и чувствует некого рода облегчение. Это приятно.

Поэтому он широко улыбается, когда Лиам радостно выкрикивает:

─ Приве-ет, Лу!

─ Пейно, ─ Томлинсон подходит к другу, пихая его своим бедром и тем самым заставляя парня хихикать. И затем он переводит взгляд на Гарри, улыбка которого способна излечить рак.

Боже, как же это тяжело.

─ Генри, ─ кивает он, стараясь бороться с улыбкой, уже отчаянно штурмующей его лицо.

─ Барни! ─ радостно восклицает парень, сразу же подпрыгивая на своём кресле и поднимаясь на ноги. Он действительно воскликнул и действительно встал. Гарри не просто бросил типичное «о, привет», он действительно, блять, воскликнул и чуть ли не отвесил ему реверанс. Это заставляет Луи вернуться в первоначальную точку, стирая весь предыдущий прогресс. В первоначальную, блять, точку.

Но внешне Томлинсон не подаёт вида, вместо этого переводя взгляд обратно на Лиама и отказываясь думать о всей этой ситуации. Потому что Гарри всё ещё мальчик Лиама, и это просто самая худшая вещь в мире. Нет, правда. Самая худшая вещь в мире.

─ Как там дороги? ─ обеспокоенно спрашивает Пейн, в тот самый момент, как ветер усиливается, стуча по окнам здания. Лиам до жути боится бурь, в особенности, ветра. Именно поэтому для него это не самая расслабляющая ситуация.

─ Дерьмово, если честно, ─ вздыхает Луи, оглядываясь на улицу. ─ Чуть не умер. Несколько раз. Знаешь, я жду от тебя полного возмещения морального ущерба. Я рисковал своей жизнью, чтобы добраться сюда, ─ он усмехается, а в его глазах уже начинает блистать злобный огонёк. ─ Возмещения в форме оказания сексуального рода услуг, разумеется.

Лиам моментально краснеет и закатывает глаза, отпихивая хохочущего Луи в сторону.

Губы Гарри дёргаются, образуя весёлую улыбку, когда он качает головой из стороны в сторону.

─ Но ты должен согласиться с тем, что это достаточно красиво, да? ─ продолжает Луи, как только цвет кожи Лиама возвращается к нормальному. Он не может оторвать взгляда от снежинок, витающих в вихре ветра, под светом уличных фонарей. ─ Прямо как статическая картинка на телевизоре.

─ Да, это правда выглядит, как помехи на экране, ─ тихо соглашается Гарри, и Луи оборачивается, чтобы поймать на себе его взгляд. Парень выглядит слегка застенчивым, будто только что был пойман с поличным, но его ухмылка излучает тепло и заставляет Луи незамедлительно среагировать ─ губы Томлинсона растягиваются в ответной улыбке против его воли (как это обычно бывает в присутствии Гарри).

─ Ты должен написать об этом поэму, ─ поддразнивает Луи, заставляя Стайлса заулыбаться ещё шире.

─ Но как же я её назову? ─ спрашивает он, находясь в шаге от того, чтобы начать хихикать. Мило. Так мило. Луи определённо застрянет в этой первоначальной точке. Никогда не двинется дальше. «Операция: давай будем просто друзьями» не работает.

─ Снорнадо*, ─ просто говорит Томлинсон, а Гарри смеётся, посылая лучи тепла сквозь всё тело парня.

─ Думаешь, станет ещё хуже? ─ обеспокоенно спрашивает Лиам, бросая быстрые взгляды на окно. ─ Может, останемся здесь?

─ Останемся здесь? ─ переспрашивает Луи. ─ И что, будем спать в туалетах?

─ Ночёвка в Старбакс! ─ пропевает Гарри, вскидывая кулак в воздух. Луи смеётся, потому что он, вроде как, любит очарование парня и его детскую непосредственность, он чувствует себя свободным в этом тёплом вихре смеха.

─ Минуточку, Генри, ─ произносит Томлинсон с ухмылкой. ─ Только для сотрудников.

─ Но Барнабус, ─ тут же отвечает Гарри, заставляя улыбку Луи лишь возрасти, ─ я раньше был сотрудником. Это считается.

─ Нет, не считается.

─ Считается!

─ Не считается.

─ Может, вы оба просто заткнётесь? ─ ворчит Лиам, закатывая глаза. ─ Мы, в любом случае, не сможем здесь остаться, тогда в чём смысл спорить?

─ Потому что я люблю выигрывать в любого вида спорах, ─ отвечает Луи без колебаний, что заставляет Гарри лишь ещё сильней рассмеяться, а Лиама закатить глаза. Томлинсон подходит к другу и приобнимет того за плечи. ─ Так, как прошла смена, love? Зейн всё ещё здесь?

И после этих двух предложений, улыбка спадает с губ Гарри, а всё веселье, ранее читающееся на его лице, словно застывает. Это произошло настолько быстро, что Луи даже не должен был заметить. Но он заметил.

─ Ушёл несколько часов назад, ─ отвечает Лиам, наблюдая за тем, как на улице дорожные знаки чуть ли не сгибаются пополам от ветра. ─ Иветта здесь.

Гарри снова смотрит на Луи с беспристрастным выражением лица.

─ Люблю Иветту, ─ щебечет Томлинсон, а Лиам рассеяно кивает, заставляя тем самым Луи тяжело вздохнуть и успокаивающе сжать его плечи. ─ Не волнуйся, Лиам. Скоро ветер успокоится. Кроме того, посмотри на положительную сторону всего этого: снежная буря ─ это отличная возможность сделать кучу крутых фото. Снорнадо не случается каждый год, ─ Луи вытаскивает свой телефон из кармана и прижимает его к груди друга.

─ О господи боже, ─ многострадательно вздыхает Лиам. ─ Ты же не собираешься делать селфи в снегу?

Луи реагирует мгновенно.

─ Снежные селфи? ─ переспрашивает он, загораясь идеей. ─ Это, возможно, самая гениальная вещь, которую ты когда-либо говорил!

─ Да поможет мне бог.

Но Луи игнорирует его напряжённый голос и осуждающий взгляд.

─ Нет, ну серьёзно, самое время побыть эгоистами в такую погоду! Это гениально, чувак! Почему я раньше об этом не подумал? ─ он хлопает Лиама по спине.

─ Это было бы круто, ─ размышляет Гарри, засунув руки в карманы.

─ Вот это я понимаю дух, Генри! ─ Луи улыбается парню, а тот улыбается в ответ. ─ Так, давай сделаем это.

─ Что сделаем?

─ Станем снеговиками.

─ Прямо сейчас?

─ Ну да, очевидно же, ─ Луи закатывает глаза и протягивает Гарри руку. ─ Пойдём, у нас может никогда не быть другого шанса. Отправимся в эту снежную тундру и нарвёмся там на неприятности. Мы с вами, как снежные воины. Будет здорово!

─ Ты ведь осознаёшь насколько это тупо, да? ─ недоверчиво спрашивает Лиам, но Луи полностью игнорирует дерзость друга, оставаясь непоколебимым. ─ А ещё это показушно.

─ «Показушно» ─ ненастоящее слово, Лиам, ─ отмахивается Томлинсон, хватая Гарри, который лучезарно смеётся и надевает на себя куртку.

Они уже направляются к выходу, когда Луи спрашивает:

─ Пейно, ты уверен, что не хочешь пойти? Твои бицепсы будут выглядеть сексуально в снегу.

─ Да, я уверен, ─ вздыхает Лиам, закатывая глаза. ─ Уверен, потому что я не идиот!

Луи расслабленно смеётся, когда Гарри уже застёгивает куртку и достаёт из кармана свой телефон. Его лицо излучает счастье, пока он наблюдает за Томлинсоном, который смотрит в отражение окна и пытается поправить свои волосы, подпевая раздающейся из колонок «Teenager In Love». В следующее мгновение он осознаёт, что Гарри тоже напевает себе под нос мелодию.

Луи старается изо всех сил не улыбаться из-за этого.

─ Ита-ак, ─ объявляет он, когда укладывает волосы достаточно прилично для того, чтобы увековечить их на снимках. Луи поворачивается к Гарри, опуская руки на свои бёдра и широко улыбаясь. Стайлс смеётся над ним, явно довольный и счастливый. Он заставляет Луи чувствовать себя смешным. Это мило. ─ Вы готовы, милорд?

─ Готов как никогда, холоп.

─ О-о-о-о, хэй, ─ Луи хохочет, приподнимая брови вверх, пока Гарри одновременно с ним делает тоже самое. ─ Посмотрите только, кто тут у нас стал таким дерзким! Наш сладенький, тихий профессор больше не такой сладенький и тихий.

Искрящийся взгляд парня не сходит с Луи.

─ Это всё твоё влияние, ─ комментирует Гарри, губы ярко-розовые и сияющие.

─ И что это должно значить?

─ Что ты влиятельный.

─ Ты называешь меня сучкой, не так ли?

─ Нет! ─ Гарри снова взрывается смехом.

─ Правда, ты, водосточная крыса. А теперь пока мы будем создавать воспоминания, старайся держать при себе свои оскорбления, пожалуйста. Ладно? Обещаешь?

─ Обещаю, ─ хихикает Гарри так сильно, что сказанное им едва можно разобрать.

Луи старается изо всех сил не превратиться в кучу летающих и трепещущих бабочек.

─ Готов? Насчёт три. Раз…

─ Два…

─ Три! ─ одновременно.

Бок о бок, с ухмылками, играющими на лицах, они наваливаются всем своим весом на дверь, что туго поддаётся из-за сильных порывов ветра и снега. И как только она распахивается, парни вываливаются наружу, встречая шторм. Весь мир ревёт, он такой громкий, неумолимый и белый, а их смех подхватывает и уносит ветер, который, кажется, не собирается никогда прекращаться.

─ ЭТО, БЛЯТЬ, ОХЕРЕННО! ─ кричит Луи так громко, как только может, щурясь от снега, царапающего кожу. Томлинсон поворачивается на Гарри, волосы которого теперь полностью закрывали его лицо, и смеётся. Ветер режет кожу и отдаётся болью в горле.

─ Я НИЧЕГО НЕ ВИЖУ! ─ возмущается Гарри, не переставая улыбаться. Луи смеётся ещё громче.

Он торопится, открывая камеру на телефоне, чтобы запечатлеть зрелище, а потом приподнимается на носочки и убирает чёлку с лица Гарри.

─ СКАЖИ ПРИВЕТ СНЕЖНЫМ БОГАМ! ─ кричит он, запрокидывая голову назад. Гарри сияет, глядя на парня, прежде чем перевести взгляд в небо (ну или попытаться).

Стайлс по-настоящему машет рукой.

─ Приве-е-ет, снежные боги, ─ пропевает он, а Луи, не убирая руки от его волос, смотрит на эту самодовольную, милую усмешку на губах парня, прежде чем теряется в белом.

И тогда внезапно, без какого-либо предупреждения, сильные руки разворачивают Луи спиной к Гарри и тянут на себя. Его обнимают как Розу в Титанике, а вихри снежинок превращаются в бесконечную белую стену. Всё вокруг меркнет, когда Гарри обнимает Луи, когда холодные руки парня притягивают его ещё ближе и когда их ноги скользят на покрывшимся льдом тротуаре.

─ Что мы делаем? ─ кричит Луи и смеётся, проглатывая слишком много снега.

─ Катаемся! ─ радостно отвечает Гарри, набирая скорость и чуть ли не отправляя их в полёт вниз лицом.

Конечно же Гарри неуклюжий. Конечно же он просто куча из болтающихся в воздухе конечностей и милоты. Поэтому именно Луи приходится поддерживать их обоих. Он хватает Стайлса за локти, пока тот всё скользит по земле и набирает скорость, а рёв ветра заполняет их ушные перепонки.

Гарри просто смеётся.

Он смеётся так сильно. Его щёки бесстыдно красные, а волосы в комичном беспорядке. И он такой красивый, не так ли? Он такой красивый прямо сейчас, что Луи просто не может отвести взгляда. Его собственный смех смешивается с хохотом Гарри, ветер хлещет их по коже, а снег всё продолжает падать, сверкая.

─ Ты такой растрёпанный, Гарри, ─ слегка хихикает Луи, всматриваясь в ресницы парня, который, в свою очередь, не сводит глаз со своих ног, каким-то чудом ещё удерживающие его на льду.

После слов Томлинсона, Гарри резко поднимает на него взгляд.

─ Ты назвал меня по имени, ─ тихо шепчет он, восторженно глядя на парня. Это прозвучало настолько нежно и мягко, что Луи даже не должен был услышать. Но он услышал.

Он чувствует, как щемит его сердце, как пульс начинает ускоряться, и как нежные лепестки чувств охватывают всё его тело.

─ Упс, ─ всё, что может сказать он.

Они не сводят друг с друга взгляда. Луи держится за локти Гарри, носки их ботинок соприкасаются, кожа горит на ледяном воздухе, свет уличных фонарей отбрасывает тени на лица, а они просто стоят и смотрят друг на друга, пока их поглощает снорнадо.

И внезапно перед лицом Луи возникает Айфон и щёлкает приблизительно пятьдесят тысяч раз, делая фотографии.

─ Что ты делаешь? ─ смеётся он, отмахиваясь от телефона Гарри. Глаза Стайлса такие яркие, а весь его вид излучает такую напористость, что Луи невольно задаётся вопросом, смотрит ли парень так на всех людей подряд (а потом понимает, что не хочет знать на это ответ).

─ Хочу запомнить, как ты выглядишь, ─ говорит Гарри.

─ Хочешь сказать, что у меня незапоминающееся лицо? ─ насмешливо спрашивает Луи.

─ Нет, я говорю, что… ─ он делает паузу, а на его лице мелькает какой-то странный огонёк. Томлинсон не может дать этому название, но Гарри выглядит таким мягким в свете фонарей. ─ Хочу запомнить, как ты выглядишь прямо сейчас.

Иисус Христос, что это вообще должно значить?

Сердце Луи делает кульбит.

─ Ты красивый среди снега, ─ честно, искренне и открыто продолжает Гарри, немного запыхавшись.

И, оу. Вот что это должно значить.

Это какое-то поэтическое дерьмо. Это большое и несправедливое по отношению к нему поэтическое ДЕРЬМО. Луи проглатывает свой язык вместе со всеми чувствами и страданиями, которые уже, казалось, начали гноиться внутри него, а Гарри просто смотрит на него с благоговейным выражением лица.

Он хочет сказать тоже самое о Гарри. Хочет вырезать эти слова на своих костях и вложить их в свою душу.

─ Ты такой странный, Генри, ─ вместо этого говорит он, делая один шаг назад. Но Луи может чувствовать, как сопровождает свои же слова улыбкой. Блять.

─ Я просто честный.

─ Слишком честный.

А затем между ними устанавливается тишина. Снег продолжает падать, а Гарри смотрит на Луи с полными страха глазами, как бы спрашивая у него, не переступил ли он черту. И Томлинсону хочется тоже ответить одним лишь своим взглядом «да, переступил» и «пожалуйста, уйди и больше никогда не возвращайся», но он слишком слаб. Он слишком, блять, слаб.

Поэтому всё, что он делает ─ это тянет рукав Гарри на себя, улыбается и говорит:

─ Давай вернёмся внутрь, да?

Гарри усмехается и кивает, хватая руку Луи. Они бегут обратно, смеясь и крича.

_____________________________________

Снорнадо* ─ сочетание слов СНег и тОРНАДО.

_____________________________________

***

Они проводят следующий час внутри Старбакса, наблюдая за тем, как стихает ветер, и выпивая одну кружку кофе-бреве за другой. Луи заставляет смеяться Гарри и от этого смеётся сам. Их смех заполняет пустую кофейню, заглушая голоса «The Everly Brothers», доносящиеся из колонок. Иветта за главную, и она хочет закрыться пораньше, но не против их присутствия, продолжая подавать им бесплатные круассаны и чашки холодного чая, закатывая глаза каждый раз, когда Луи делает какой-нибудь неуместный комментарий или заискивающе поигрывает бровями.

Лиам тоже улыбается и беззастенчиво флиртует с Гарри. Его настроение никак не испортилось после небольшого приключения Гарри и Луи на улице. На самом деле, когда они вернулись обратно все раскрасневшиеся и запыхавшиеся с сумасшедшими улыбками на лицах, всё его внимание было сосредоточено на пятидесятисемилетнем хирурге, который заинтересовал его с самого первого дня. Луи всегда поддразнивал Пейна на этот счёт, называя мужчину Древними Руинами и получая в ответ возмущённый писк друга. (На самом деле хирурга зовут Эрик. Он самый милый человек на планете, всегда улыбается и разговаривает с ними, разбрасывается приятными шутками, когда получает обратно свой наполненный горячим кофе термос, который приносит с собой из дома каждый вечер. Он недавно разошёлся со своей женой, а ещё он очень богат ─ это важная деталь, которую Лиам никогда не забывает упоминать, воображая их совместное будущее. Как-то Эрик сказал Пейну, что находит его привлекательным и тот не мог нормально стоять на ногах весь оставшийся день).

Луи спрашивает у Богов, не будут ли они так любезны обеспечить Лиама этим сладким папочкой, а ему оставить Гарри.

И когда он делает это, то чувствует себя дерьмово.

─ Итак, Гарри, где ты живёшь? ─ спрашивает Лиам, наклоняясь ближе к поверхности стола, взмахивая своими ресницами и хищно улыбаясь.

Стайлс даже этого не замечает, оставаясь внешне невозмутимым и расслабленным.

─ В том квартале, который рядом с Теско.

─ Правда? Это же совсем рядом, ─ удивляется Луи, скрещивая руки на груди. Он немного отодвинулся, пытаясь дать Лиаму и Гарри немного пространства, что на самом деле является самой трудной задачей в мире ─ это заставляет волосы на затылке вставать дыбом и противоречит каждому инстинкту в его теле, кричащему об обратном. Его ногти, возможно, впились в кожу руки чуть-чуть сильнее, чем хотелось бы. Томлинсон никогда не умел себя сдерживать.

Гарри согласно кивает.

─ Почему ты думаешь, я постоянно здесь? Точно не для того, чтобы видеть тебя почаще, ─ поддразнивает он с ухмылкой на губах и сияющими глазами.

Луи улыбается и легонько пихает Гарри, всего один раз. Ответная улыбка, которую он получает, возможно помогает появиться на свет фее.

─ Итак, когда мы сможем сходить к тебе в гости? ─ намеренно спрашивает Лиам, и его голос настолько сладкий, что, возможно, в воздухе вокруг начинают кристаллизоваться куски сахара.

─ Эм, когда захотите, полагаю, ─ пожимает плечами Гарри. ─ Там почти ничего нет. В основном, пусто. И я терпеть это не могу.

─ Но это твоя квартира! ─ потрясённо протестует Луи. ─ Ты можешь делать с ней всё, что захочешь! Почему бы тебе не украсить её всеми своими сокровищами?

─ Сокровищами? ─ невозмутимо повторяет Лиам. ─ Серьёзно, Луи?

─ Я люблю сокровища! ─ весело защищает Томлинсона Гарри, немного смещаясь в кресле. ─ И мне нравится находить их. Но, ─ он закусывает губу, ─ полагаю, мне просто не нравится их покупать самому? Мне нравится делать это с другими людьми, ─ он застенчиво смотрит на Луи, взмахивая своими кудряшками.

Что ж. Блять.

─ Мы с Лиамом сходим с тобой на шоппинг, ─ предлагает Томлинсон прежде чем может себя остановить. ─ Это будет грандиозно. Найдём антикварную мебель и…

─ Я люблю антикварную мебель! ─ взволнованно подпрыгивает Гарри, как раз в тот момент, когда Лиам с отвращением переспрашивает услышанное. «Антикварную мебель?»

─ Ну или нет, ─ раздражённо говорит Луи, глядя на Пейна, который, в свою очередь, закатывает глаза. Томлинсон пихает его. Лиам пихает в ответ. Они разделяют улыбку. Это и есть их отношения.

─ Нет, это потрясающе! ─ подхватывает Гарри. ─ Завтра? Мы можем пойти завтра?

─ Подожди, ты правда хочешь пойти? ─ спрашивает Томлинсон, а в груди что-то снова начинает покалывать.

Луи любит антикварные вещи. Правда любит. С тех самых пор, как оказался в небольшом антикварном магазинчике рядом с университетом. Он купил там офигенски красивую чайную чашку, маленькую позолоченную мыльницу и масляную лампу. Это был самый лучший день в его жизни. И с того момента у Луи есть нетайная одержимость всеми антиквариатными и винтажными вещами, которую почему-то никто с ним не разделял, несмотря на все уговоры и большие, молящие, щенячьи глаза.

И Гарри хочет пойти в антиквариатный магазин. Он хочет пойти.

… ВСЁ ПРОСТО УЖАСНО.

─ Конечно же! ─ серьёзно кивает Стайлс. ─ Я раньше ходил туда с тётей. Обожаю винтажные магазины, ─ он поджимает губы. ─ Как и все хипстеры, наверное?

И, вау, возможно, тот сейчас делает отсылку к тому далёкому времени, когда Луи назвал его хипстером. Хах.

Томлинсон улыбается.

─ Хороший Хипстер, хороший мальчик, ─ хвалит он, приглаживая рукой кудри парня, который закрывает глаза и тянется навстречу прикосновениям, прямо как маленький довольный щенок. Это так чертовски мило.

─ Хорошо, тогда пойдём! ─ счастливо произносит Лиам. ─ Это будет весело! Завтра? В полдень?

─ У тебя получится? ─ Гарри смотрит на Луи.

─ Да, ─ Томлинсон пожимает плечами. ─ У меня выходной, так что да.

─ Отлично!

Но Луи всё ещё тяжело радоваться этому. Его улыбка напряжена, когда он кивает.

И только когда они прощаются с Гарри, погружаясь в теперь-уже-гораздо-более-спокойную ночь, у Луи получается вернуть своё выражение лица к нейтральному. Даже несмотря на Лиама, восторженно изливающего свои чувства. Он учится терпеть это.

Потому что Луи тяжело.

Потому что Луи в заднице. Луи в такой заднице.

Потому что Луи Томлинсон полностью, всецело и безнадёжно поражён… профессором Гарри Стайлсом.

Комментарий к vi

Ещё три главы осталось, сладкие.

Спасибо всем вам за отзывы! Мне действительно было приятно хоть что-нибудь, наконец, получить от вас. Порадуете меня снова? :)

========== vii ==========

The Shirelles ─ «Will You Still Love Me Tomorrow»

К тому времени как Луи открывает глаза, приветствуя слепящий солнечный свет и лёд за окном, на его телефон поступает уже пять новых сообщений от Гарри, терпеливо ожидающих прочтения. Каждое из них как подписанный смертельный приговор для него.

«Не могу дождаться, когда мы пойдём в антиквааааарный!!» или «Напиши мне, как проснёшься. Доброе утро! Надеюсь, ты хорошо спал, Барни», а ещё «Что люди вообще надевают, когда идут на шоппинг с новыми друзьями?». И всё такое в этом духе.

И в каждом из сообщений обязательно присутствуют эмоджи. Миленькие эмоджи на тематику сегодняшнего дня: антиквариат.

Луи так невероятно сильно влип.

Настолько влип, что даже не находит в себе силы ответить что-нибудь. Не сейчас. Вместо этого он блокирует свой телефон и обречённо стонет, заставляя своё бренное тело вылезти из тёплой кровати. И даже когда его ступни касаются колючего ковра с глухим стуком, мобильник остаётся лежать в стороне, нетронутый. Луи будет придерживаться своей морали, а именно ─ не забывать о том, что Лиам является его первым приоритетом. Лиам, который сейчас мирно спит на его диване и которому он совершенно точно собирается принести завтрак. (Разумеется, не из-за чувства вины, съедающего его изнутри. Он сделает это, потому что любит своего друга.) (Конечно же.)

Нужно же начать этот «день антиквариата» правильно.

***

─ Чувствую себя полным дерьмом, ─ тихо произносит Лиам полтора часа спустя, поднося к губам чашку утреннего чая и погружаясь в подушки на диване Луи. Его руки отдают неприятным оттенком серого, а мешки под глазами могут посоревноваться в размерах с чёрной дырой. ─ Думаю, я умираю.

─ Ну, я бы предпочёл умереть сейчас, а не заниматься тем, чем занимаюсь, ─ ворчит Томлинсон в ответ, нюхая свою чёрную футболку, которая пахнет не так уж и омерзительно. Её определённо можно надеть ещё несколько раз. Он натягивает футболку поверх своего, дрожащего от холода и покрывшегося мурашками, тела без долгих раздумий. Луи слишком устал, чтобы думать о том, как он будет сегодня выглядеть на работе.

Потому что, ну знаете, это, по идее, должен быть его выходной день.

Но сегодня утром произошло сразу несколько вещей:

1. Лиам ни с того ни с сего проснулся больным, легко-раздражающимся, по цвету напоминающим сметану и не собирающимся в ближайшее время покидать святыню его дома.

2. И пока Луи обрызгивал ледяной водой покрасневшее и морщащееся лицо друга, он получил звонок ни от кого иного, как от самого Старбакс.

─ Луи? ─ на другом конце провода слышится голос Зейна, хриплый и несфокусированный. Парень редко работает по утрам, но когда он это делает, то никакая доза кофеина не способна справиться с его эмоциями. Или телом.

─ Нет, ─ немедленно отвечает Луи, уныло склонившись над фарфоровой раковиной, вечно пахнущей розовой водой и ржавчиной. ─ Нет, нет, нет, ─ с каждым произносимым им звуком, он резко мотает головой из стороны в сторону, пытаясь убедить вселенную в том, что он заслужил свой выходной день.

Ничего не сработало.

─ Лу, приятель, да брось. Нас слишком мало, ты нам нужен. Ты ─ последний человек, которому я позвонил. Ты нам нужен, бро, ─ всё это было сказано с такой очевидной усталостью, что Луи не смог найти в себе сил даже проскулить что-нибудь в ответ.

Тяжело вздыхая (и каким-то образом, благодаря судьбу за подвернувшееся оправдание не ходить в антикварный магазин с Гарри чёртовым Стайлсом с его тёплыми улыбками, грёбанными мышцами и уродским пиджаком, который Луи уже начинает находить очаровательным), он потирает влажной ладонью прикрытые веки и по понятным причинам хмурится.

─ Ладно. Я приду. Но я ненавижу тебя и всё, что с тобой связано.

И теперь этот день можно официально считать дерьмовым.

─ Чувствую себя ужасно. Если бы я только мог, я бы пошёл на работу вместо тебя, ─ бурчит Лиам, завернувшись в одеяла и мелко дрожа, как чихуахуа. Диснеевский «Робин Гуд» идёт по телевизору на самой низкой громкости, а снег продолжает мягко падать за заледеневшим окном. Чашки горячего чая стоят на журнальном столике, дымятся и манят к себе, идеально вписываясь в великолепный оттенок красного дерева. ─ У меня такое чувство, что ты всё время работаешь. И всё это из-за меня, ─ Лиам хмурится, а его потерявшие цвет губы складываются в тонкую линию.

Да, он явно болен.

─ Не думай об этом, придурок. Не хочу твоей жалости, ─ беззлобно вздыхает Луи, похлопывая друга по ноге и делая большой глоток горячего, обжигающего чая. Он просто надеется, что это поможет ему проснуться чуточку быстрее, блять. Его рабочая униформа очень жёсткая из-за того, что её давно не стирали, а настроение хуже некуда. ─ Мне просто нужно, чтобы твоя задница не вставала сегодня с этого дивана, чтобы, когда я вернулся, ты был уже жив и здоров. Договорились?

─ Договорились, ─ кивает Лиам после небольшой паузы, измученно и слегка отвлечённо из-за Робина Гуда, который привлёк его внимание. На экране впервые появилась Дева Мариан. Пейн как-то, будучи пьяным, признал, что эта любовная история самая величайшая за все времена.

─ Хорошо, ─ заключает Луи, убирая в сторону опустевшую кружку и заставляя себя встать с дивана, пружины которого после потери веса протяжно заскрипели. Да, диван явно будет по нему скучать. ─ Я должен идти. Увидимся, когда я вернусь.

─ Ага, ─ едва бормочет Лиам своими бледными губами. Он глубже зарывается в одеяло, а Луи хмурится, проводя рукой по всё ещё горячему лбу друга. ─ Я буду прямо здесь.

─ Мама о тебе позаботится, ─ заверяет его Томлинсон в десятый раз подряд. ─ Просто дай ей знать, если тебе что-нибудь понадобится и…

─ Я знаю, Луи, я знаю, ─ раздражённо бурчит Лиам, в тайне наслаждаясь таким вниманием. Пейн любит, когда Луи становится таким опекающим по отношению к нему. ─ Просто иди уже. Оставь меня умирать. Иди и живи своей жизнью.

Томлинсон фыркает себе под нос, уже подходя к двери. Ноги с трудом его слушаются.

─ Ты превращаешься в меня, ─ качает он головой.

─ Поцелуй Гарри от меня в знак прощания. Скажи ему, что я его люблю! ─ слабо говорит Лиам и заставляет тем самым Луи чуть ли не вписаться в дверной косяк. Руки парня начинают трястись от полученного эмоционального удара. И вины. Вины и осознания.

А помните, когда Луи влюбился в того же парня, что и его лучший друг? Да-а. Хорошие были времена.

─ Непременно, ─ тихо отвечает Томлинсон. Смешок едва ли успевает вырваться из его рта, когда он уже открывает входную дверь и выходит навстречу арктическим ветрам и белым улицам.

Сегодня будет до-олгий день.

***

Это на самом деле очень долгий день. Долгий дерьмовый день.

Почему? ─ спросите вы.

Что ж.

В ту же минуту, как Луи только прибыл в Старбакс, он подошёл к Зейну, который сидел за одним из столиков у окна, жуя бутерброд и сжимая в железной хватке чёрный стаканчик с кофе. До начала смены было ещё около двадцати минут, может, даже больше, поэтому Томлинсон пожал плечами и сел напротив парня, улыбаясь.

─ Голодный? Или накуренный? ─ поддразнивает Луи, но Зейн просто закатывает глаза, продолжая жевать с набитыми щеками.

Он отпил немного кофе из стаканчика, прежде чем проглотить всё это дело и отложить в сторону кусок сэндвича, зажатый между его большим и указательным пальцами. Вытирая о салфетку свои руки, парень сердито посмотрел на Луи сквозь свои бесконечно длинные ресницы. Красивый мудак.

─ Мне пришлось сегодня открываться, Луи. Открываться.

Ах да. Когда Зейн просыпается до полудня ─ дело уже плохо, а здесь идёт речь вообще о четырёх часах утра. Неудивительно, что ранее по телефону он звучал совсем безжизненно. Парень ведь потерял свои привычные десять часов сна.

─ Тяжёлый денёк, значит, ─ заключает Луи, когда Зейн делает ещё один глоток своего кофе и кивает.

─ Я на самом деле уже свободен, ─ говорит он, не пытаясь сдержать отрыжку, и сминает в руке уже пустой бумажный стаканчик. Парень запихивает в рот последний кусочек сэндвича, прежде чем продолжить говорить чуть приглушенным из-за жевания голосом. ─ Собираюсь сходить в магазин, а потом вернуться сюда и немного почитать. Если я вернусь домой, то просто усну и испорчу к хренам весь свой график сна.

─ Логично, логично, ─ кивает Луи, поджимая губы.

─ О, кстати, ─ добавляет Зейн, ─ заходил Гарри. Искал тебя, ─ парень продолжает жевать остатки своего завтрака, спихивая бумажные салфетки в пустую тарелку.

Томлинсон же мгновенно бледнеет.

─ Искал меня? ─ повторяет он, чувствуя нечто необъяснимое в районе живота. ─ Что ты имеешь в виду?

Зейн замирает, вопросительно выгибая бровь.

─ Что ты имеешь ввиду под «что я имею в виду»? Он уже искал тебя, не так ли? Мне он сказал, что подумал, что ты на работе, потому что от тебя не было ничего слышно.

О Господи.

Итак, Луи не отвечает ничего на его сообщения в течение пары часов и внезапно появляется целая поисковая группа? Лиам же позвонил ему, чтобы отменить поход в антикварный. И Лиам сказал ему, что Томлинсона вызвали на работу, и ни у одного из них не получится сходить с ним по магазинам. И, несмотря на это, Гарри блуждает по городу в поисках Луи?

Превосходно. Замечательно. Блять.

─ Оу, ─ выдыхает Луи, проводя своими пальцами по поверхности стола. Он старается вернуться к нейтральному выражению лица, поднимая глаза на Зейна, который выглядел так, словно его лишили драгоценного сна и заставили переосмыслить свои жизненные цели. ─ Ясно. Что ты ему сказал?

Он звучит отстранёно. Круто.

─ Что ты придёшь позже, ─ отвечает Малик, не моргая и спокойно выковыривая кусочек курицы, застрявший между его зубов.

─ О, точно. Это имеет смысл, ─ расслабленно кивает Луи, в то время как его желудок подскакивает к самому горлу, размещаясь где-то в трахее и не желая её никогда покидать. И вот его руки уже напрягаются, а маленькое извилистое чувство медленно пробивается сквозь него.

Гарри пришёл сюда, чтобы найти его. Хотя он знал, что планы изменились. Гарри, скорее всего, вернётся.

В задницу всё это.

И после этого Зейн ушёл, а Луи начал свою смену. Гигантские волны вины и отвращения к себе захлёстывали его с головой, смешиваясь с приступами неуверенности и скуки, пока он готовил один латте за другим, периодически чередуя их карамельными маккиато.

С этого и начался долгий дерьмовый день. День, в течение которого он задавался одними и теми же вопросами бесконечное количество раз. Что Гарри мог сейчас делать? Где он? Появится ли он здесь? И когда?

А тем временем, его самый лучший на свете друг умирал на его диване, мучаясь от простуды. Пока Луи всё продолжал думать о Гарри и…

И это делает его просто ужаснейшим человеком, не так ли? Особенно, учитывая то, как много самобичевания уже находится на страницах его блокнота.

Новогодние обещания:

1. Не влюбляйся в объект влюблённости твоего лучшего друга.

2. Не страдай из-за этого.

3. Найди нормальную работу, ты, долбоёб.

4. Любой ценой избегай привлекательных учителей, особенно, если у них под рукой есть книга Оскара Уайльда.

И он чувствует себя лучше, совсем чуть-чуть. Но… на самом деле, всё это нужно остановить прямо сейчас. Луи знает Гарри меньше недели. У него нет никакого права страдать от безграничной любви к парню.

Конечно, он может быть поражён парнем. Конечно же, между ними может быть какая-то непостижимая и необъяснимая связь по всем жанрам Диснея, заставляющая весь мир остановиться на мгновение. Окей, да, конечно.

Луи не слабый. Луи не жалкий. Луи не зависит от кого-либо, кроме себя самого. Так что. Он может с этим справиться, может отбросить в сторону свои недавно появившиеся чувства и наблюдать за тем, как влюбляется Лиам. Он может продолжать делать невероятный кофе, разговаривать с постоянными клиентами и жить своей жизнью, в поисках чего-то великого. Да.

Со вздохом, он возвращается к работе, чувствуя, как что-то решительное и угнетающее опускается на его плечи. Что-то подозрительно похожее на поражение.

Но, что ж. Луи будет просто напевать мелодию себе под нос, делая эспрессо и наблюдая за парящими на улице снежинками.

***

Спустя двадцать мучительных минут (во время которых Луи успел пролить на свою промежность целый кувшин с парным молоком; шуток про это можно придумать целую бесконечность, но его боль реальна), он поднимает взгляд и натыкается на Гарри, появляющегося в проёме двери. Супер.

─ Привет, Гарри! ─ счастливо приветствует парня Джен. Потому что все знают Гарри. Все любят Гарри.

Луи ненавидит Гарри.

─ Привет, здравствуй! ─ пропевает Стайлс, махая одной рукой, а другой сжимая толстенный учебник, набитый бумажками и закладками. Он выглядит как и всегда ─ шарф обёрнут вокруг шеи, отвратительный пиджак застёгнут на все пуговицы, широкая улыбка и бледная кожа. Тёплые глаза.

Луи так сильно его ненавидит.

Молясь всем богам Старбакса остаться незамеченным (его защита ослабевает, и он просто не хочет рисковать, особенно, когда вся область вокруг его промежности влажная и пахнет горячим молоком), Луи сгибается как можно ниже к холодильникам, начиная их драить.

Пожалуйста, пусть он просто пройдёт мимо, пусть он просто пройдёт ми…

─ Барни!

Дерьмо.

Вызывая вынужденную улыбку, Луи тут же подскакивает на обе ноги, задевая рукой дверцу холодильника и корчась от ежесекундной боли. Он стискивает зубы и переводит взгляд на Гарри ─ тот стоит прямо перед ним, книга покоится на прилавке, его руки тоже. Остановился прямо здесь. Выглядя таким тёплым на фоне снега и заледеневших улиц за окном.

─ Генри, ─ приветствует Луи, перебирая руками завязки своего фартука и нерешительно подходя к стойке. Он чувствует как на его лице уже начинает расти улыбка, потому что Гарри здесь. ─ Привет, друг. Извини, что сегодня всё отменилось. Застрял здесь, ─ парень нервно дёргается, хватаясь пальцами за всё, до чего могут дотянуться его руки.

Гарри тем временем просто выглядит счастливым и нисколько не беспокоящимся. Просто пожимает плечами и улыбается.

─ Я не злюсь. Всё равно хотел увидеть тебя.

Луи пытается прикусывать свой язык не так сильно.

─ Ага, ─ шутливо произносит он, стараясь не допустить того, чтобы его кожа вспыхнула смущением. ─ Повезло тебе.

─ Повезло мне, ─ соглашается Гарри, так тепло и сладко, словно тягучая карамель.

Отменить миссию. Прервать.

─ Лиам заболел, мне жаль, ─ торопливо бормочет Луи, чувствуя, как к его мозгу приливают волны непонятных чувств. ─ Но знаешь, ты вполне можешь составить ему компанию. Он у меня дома. Эм… он просто отдыхает. Вы двое можете зависнуть вместе или типа того. Я имею в виду, потому что он болен, а я просто работаю здесь. И возможно, оставаться вместе со мной будет скучно, так что ты можешь его навестить?

Хорошо. Это было произнесёно очень скомкано. Это было просто ужасно. Звучало так же неловко, как Луи чувствовал себя внутри.

Почти мгновенно улыбка Гарри тускнеет, а в глазах появляется немой вопрос. Он нежно проводит подушечками пальцев по своему учебнику, не сводя с Луи спокойного взгляда.

─ Оу, ─ вырывается на выдохе. Тон голоса парня не читаем, поэтому Томлинсон прикусывает изнутри щёку, старательно протирая решётку от молока. ─ Что ж, я на самом деле пришёл сюда позаниматься, ─ Гарри указывает на свою книгу, захватывая зубами нижнюю губу. ─ Поэтому, я не буду… отвлекать тебя. Прости. Мне, наверное, не стоит так много доставать тебя на рабо…

─ Нет! ─ спешит объясниться Луи, отбрасывая тряпку, вымоченную в дезинфицирующем средстве, в сторону и подходя к стойке. Пульс отдаётся в висках. ─ Нет, я не это имел в виду! Просто не хочу быть дерьмовой компанией. Я ужасно скучный во время работы.

─ Ты не скучный, Луи, ─ фыркает Гарри, снова добавляя красок в тон своего голоса и расцветая. Его улыбка вернулась, светит в полную силу. ─ Я имею в виду, да, ты ещё веселее вне работы и без своего фартука, ─ он тянется через прилавок, хватаясь пальцами за одну из зелёных завязок, болтающихся на шее, и заставляя этим самым сердце Луи пропустить несколько ударов, ─ но и он не отнимает у тебя твоего природного очарования. Вокруг тебя всегда весело. По крайне мере, я так считаю, ─ парень улыбается и убирает свою руку. На его лице мелькает смущение, и он сильней прикусывает зубами свою губу.

─ Это ты у нас очаровашка, ─ улыбаясь, возражает Томлинсон мягче, чем ему хотелось бы. ─ Хотя, эм-м, ─ он прочищает горло, отводя взгляд в сторону, прежде чем снова вернуться к Гарри, ─ Лиам, наверное, ещё больший очаровашка, ─ он усмехается, задаваясь вопросом насколько он сейчас очевиден. Насколько его намёк прозрачен. Наверное, также как этот стакан.

─ И я уверен, что Зейн ещё больший очаровашка, ─ губы Гарри поджаты.

Эта фраза была сказана настолько тихо, что Луи первое время думает, что ему послышалось.

─ Зейн? Что? ─ спрашивает он, настраивая свой голос на нормальную громкость и облокачиваясь на мраморную поверхность. ─ Причём тут Зейн?

Мгновенно лицо Гарри начинает краснеть и тот превращается в бутон красной розы.

─ О боже, ─ бормочет он, прикрывая ладонью свой рот и горящие щёки. ─ Я не хотел… я не имел в виду… Прости… Я просто… ─ он не перестаёт заикаться и извиваться. Парень выглядит так, словно ему жутко неловко и некомфортно. Луи уже хочет было перевести тему.

Но что он, чёрт возьми, имел в виду? Зейн? Почему Гарри говорит о Зейне?

─ Эм-м, ─ начинает Луи неуверенный как сформулировать свой следующий вопрос.

Но потом Гарри хватает в руки свою книгу, а в кофейне появляется Найл, и вся ситуация разруливается сама по себе.

─ Лу! ─ радостно кричит Хоран, вскидывая руки вверх. В одном из его кулаков крепко зажат фартук. Гарри одновременно с ним отмирает, борясь с румянцем, и отходит от прилавка.

Ну, а Луи стоит на месте, бегая взглядом от одного парня к другому, немой, как рыба. Гарри тем временем уже занимает своё привычное место, натягивая свои наушники и начиная решительно работать. Поэтому Томлинсону остаётся просто вздохнуть и устало улыбнуться Найлу.

─ Привет, Недоразумение, ─ улыбается он. ─ Поздравляю! Сегодня ты работаешь со мной.

─ Какой чудесный день для того, чтобы быть живым, ─ усмехается Найл, вприпрыжку направляясь в комнату для персонала.

А затем вновь воцаряется тишина, которую нарушает лишь музыка, доносившаяся из колонок. Луи не понимает, что происходит.

***

Прошёл уже час. И Гарри так и не попытался снова заговорить с Луи.

Зейн здесь, читает в углу и иногда бросает в него обёртки фантиков, утыкаясь в книгу с усмешкой на губах каждый раз, когда Луи оборачивается. Найл в это время, загружает кофемашины, болтает с клиентами через окошко обслуживания водителей и не забывает очаровывать посетителей кофейни. В общем, ведёт себя по-Найловски. Луи не может перестать смеяться и чувствовать, как энергия заполняет всё его тело только потому, что он находится в окружении этого большого ребёнка. Всё такое умиротворённое, что это даже заставляет его на некоторое время отвлечься от проблем с Гарри и сосредоточиться на своих липких от сиропов ладонях. Он делает белое мокко, принюхиваясь к сладкому сливочному блаженству, которое смешивается с эспрессо. (Белый мокко всегда на запах в разы приятнее, чем на вкус. Самая большая трагедия жизни).

─ Найл, если в течении десяти секунд ты не справишься с этим, то… ─ начинает Луи, едва сдерживая смех и наблюдая за Хораном, отчаянно пытавшимся надеть крышку на стаканчик с фраппучино под требовательный звук, доносящийся от окошка обслуживания водителей (откуда появляются все эти машины во время холодного и коварного снега?). Найл вздыхает, когда крышка, наконец, закрепляется, поправляет свои наушники и закатывает глаза на реплику Луи.

─ Спасибо, что выбрали Старбакс, ─ оживлённо произносит он, прежде чем приступает к очарованию бедной, пока ещё ничего не подозревающей, жертвы.

Машинка зажёвывает стикер.

─ Блять, ─ проклинает Луи, не заботясь о том, что материться прямо во время смены, потому что произошедшее ─ катастрофа. Если машина, печатающая на наклейках, сломалась, значит Найлу придётся писать своим куриным почерком на стаканчиках от руки. И в последний раз, когда приключилось нечто подобное, на улице выстроилась громадная очередь из машин, продержавшаяся около получаса. А всё потому, что Луи не мог прочитать иероглифы Найла, а сам Хоран не мог вспомнить, что написал.

К счастью, у Томлинсона на очереди только один напиток ─ белый мокко без взбитых сливок с цельным молоком размера венти. Круто. Легко. Он заливает молоко и приступает к выполнению напитка.

─ Наклейка не напечаталась? ─ спрашивает Найл, сводя брови на переносице, когда Луи передаёт ему стаканчик кофе.

─ Нет, ─ ворчит парень, косо глядя на машинку. ─ Снова зажёвывает.

─ Бля, ─ выругивается Найл, когда перед его глазами мелькают воспоминания прошлого. ─ Ладно, погоди. Сейчас я обслужу клиента и всё исправлю. Я смогу всё починить.

─ Как скажешь, босс, ─ усмехается Луи, закатывая глаза и направляясь в свой маленький уголок-убежище. Он вытирает руки и позволяет себе насладиться этим коротким мгновением спокойствия. Миленько.

─ Эй! ─ зовёт Найл три минуты спустя, звуча при этом как-то маниакально. Луи оглядывается на парня, одновременно делая большой глоток воды из пластикового стаканчика, и его глаза резко расширяются. Машинка на половину разобрана, различные детали валяются рядом с ней, маленькие липкие стикеры приклеились к рукам Найла, а рулон наклеек обвивается вокруг его лодыжки. Супер. ─ Малик! ─ кричит Хоран, хмурясь. ─ Тащи свою задницу к прилавку!

Зейн переводит на него взгляд со своего места, отпивая эспрессо.

─ Но сейчас смена Иветты, ─ протестует он с безразличным выражением лица. ─ У меня ещё есть время.

─ Она сейчас выкладывает выпечку, ты, скотина. Какая разница вообще? Просто иди сюда и помоги с этой грёбанной штукой.

Ворча, Зейн всё-таки поднимается со своего белого стула и неохотно плетётся к парню. Его плечи поникли с явной досадой.

─ О, ты справишься с этим, Смотритель, ─ усмехается Луи и пытается сдержать смех, когда Зейн пробирается за прилавок, посылая взгляд в его сторону. ─ Немного волонтёрства никогда не повредит.

─ Прошу тебя, просто помолчи, ─ парирует Малик, протягивая руку для того, чтобы ущипнуть Луи, но тот во время уворачивается. Годы тренировок. ─ Ладно, ─ вздыхает парень, устало потирая глаза, и берёт в руки рулон наклеек, теперь уже свёрнутый, как змея на прилавке. ─ Дайте мне немного пространства. Я всё сделаю. Это займёт две минуты максимум.

Луи и Найл обмениваются взглядом (Хоран при этом выглядит очень уставшим и порядком взбешённым), одновременно усмехаясь и делая шаг назад.

Никто не удивлён, когда спустя пять минут, Зейн громко рычит и поднимает руки в верх в знак капитуляции, отправляя при этом в полёт несколько наклеек.

─ Ну нахер, я сдаюсь! ─ его трясёт от злобы, а зрачки ненормально расширены.

И Луи очень хорошо себя вёл во всей этой ситуации (ну правда), но прямо сейчас не смог сдержать смех. Зейн выглядит таким задолбавшимся с выступающими на шее венами, а машинка каким-то чудесным образом стала выглядеть ещё хуже, чем раньше. Хорошо в этой ситуации только одно ─ сегодня медленный, снежный день и посетителей не так много.

─ Хэй, ─ Малик бросает многозначительный взгляд в сторону Луи, обходя его кругом. Но нижняя губа парня дёргается, а взгляд хочет казаться серьёзней, чем он есть на самом деле, поэтому Томлинсон позволяет себе громко рассмеяться, хватаясь за живот. ─ Хэй, ─ снова повторяет Зейн, но в его голосе слышится смех, когда он отлепляет наклейки от своих пальцев и обхватывает рукой шею Луи. И сейчас парень собирается либо начать щекатать Толминсона под ребра, либо душить, либо защищать в решительном захвате от незримого ужасного будущего. Все из вариантов достаточно болезненные.

─ Отпусти меня, мелкий воришка, ─ визжит Луи, пытаясь выпутаться из рук Малика под звонкий смех Найла, который не упускает возможности шлёпнуть его по заднице (потому что Хоран всегда это делает при любой ситуации). И всё это так легкомысленно и весело. Из радио раздаётся тихая мелодия, смешиваясь со смехом, запахом свежего эспрессо и шелестом страниц книг посетителей. Луи чувствует себя счастливым, заряженным кофеином и позитивом. Всё здорово. Даже замечательно.

И тут он внезапно замечает фигуру, неловко стоящую рядом с прилавком. Именно в таком неловком положении, когда его голова зажата под подмышкой Зейна, а руки обхватывают бёдра парня, он сталкивается взглядом с Гарри.

─ Гарри, ─ моргает он, и смех застывает где-то посреди его горла. Зейн же продолжает хохотать откуда-то сверху, а Найл хлопать глазами, с улыбкой качая головой.

─ Гарри! ─ с гораздо большим энтузиазмом вступает Хоран.

Зейн оборачивается, всё ещё удерживая Луи и отправляя Стайлсу приветственную улыбку.

─ Привет, приятель, ─ кивает он как ни в чём не бывало.

Кожа Луи полыхает. Почти также, как и кожа Гарри.

─ Эм-м, простите. Простите! Я просто слышал как вы говорили о стикерной машинке, и я очень хорошо с ней управлялся, когда работал здесь, и просто подумал… Неважно. Я просто вернусь… ─ бормочет он, смущённо и стыдливо. Гарри выглядит так, словно только что повстречался со смертью, а Луи, в свою очередь, чувствует себя пойманным. Это странно.

─ Нет, нет, нет, ─ зовёт Луи, выпутываясь из хватки Зейна и подбегая к прилавку. Он складывает свои ладони вместе в отчаянной мольбе, встречая усталый взгляд замеревшего на месте Гарри. ─ Пожалуйста, вернись. Зейн думал, что справится с этим, но он просто дерьмо во всём, за чтобы не брался.

─ Хэй!

─ Так что, давай, Генри, вернись к своей прошлой жизни и присоединись к нашей команде, ─ Луи тепло улыбается, несмотря на пылающие щёки. В какой-то момент Томлинсон думает, что Гарри всё равно уйдёт даже после всех его уговоров, но как только он в очередной раз выдавливает мягкое «пожалуйста», парень внезапно улыбается и начинает пробираться за прилавок с знанием своего дела и уверенностью, присущей только работникам.

Его прибытие встречается громкими аплодисментами, чересчур драматичными, радостными выкриками Найла, и недоверчивым покачиванием головой Зейна.

─ Это невозможно. Просто предупреждаю тебя, ─ бормочет Малик, ухмыляясь и опираясь рукой о стойку.

─ Он здесь. Мы его поймали, ─ улыбается Луи, подмигивая Гарри, когда тот приближается к нему. Парень прикусывает нижнюю губу, стараясь скрыть усмешку.

─ Попался? ─ бормочет Гарри настолько тихо, что это практически невозможно было услышать. Но Луи услышал, и его сердце сделало кульбит против его воли. Стайлс проходит без особой на то необходимости совсем рядом с ним, так что Томлинсону ещё приходится и делать вид, что он ничего не чувствует, когда запах одеколона парня щекочет ему ноздри.

Верно. Здорово. Это была хорошая идея.

─ Ладно, ─ бубнит Гарри, облизывая губы и открывая отточенными и лёгкими движениями машинку. Луи загипнотизированно наблюдает за каждым движением парня, в то время как Зейн и Найл подходят ближе, делая мысленные пометки каждого сказанного мягким баритоном слова. Гарри звучит как горячий эспрессо, покрытый тонким слоем молочной пенки, когда объясняет каждое своё действие. Молочный горячий эспрессо. В чашке, прижатой к губам.

Да, хорошо, сфокусируйся.

─ Луи, надеюсь ты внимательно смотришь, ─ внезапно произносит парень, и Томлинсону не обязательно видеть его губы, чтобы понять, что те изогнуты в усмешке. Гарри уже натягивает на себя несколько наклеек из рулона, надёжно установленного в машинке, и протягивает эту полоску через крошечные зубчики устройства. ─ Это важный урок, который должен быть усвоен.

─ Запоминаю каждое слово, ─ со всей серьёзностью отвечает Луи, подходя ближе и привставая на носочки (не потому, что он низкий, а потому что здесь столпилось много людей из-за которых ему ничего не видно).

Проходит секунд двадцать, прежде чем Луи осознаёт как близко его рот находится к плечу Гарри. Как близко к Гарри находится он сам, в принципе. Настолько близко, что если он чуть-чуть, скажем, споткнётся, то точно прижмётся грудью к спине парня, зарывшись носом в его кудряшки и шею, вдыхая сладкий запах его одеколона.

Вот он прямо перед ним, Гарри Стайлс, замотанный в свой дурацкий шарф и пахнущий, как какой-нибудь ароматизатор с запахом сильных феромонов. Он такой чертовски красивый под этим освещением кофейни с его грёбанными волосами и грёбанным лицом. Так что Луи решает в эту самую секунду, что Гарри Стайлс выглядел бы ещё лучше, если бы Луи Томлинсон обнимал его со спины.

Дерьмо. Просто… дерьмо.

─ Вот, ─ внезапно заключает Гарри, с триумфом отходя назад и чуть ли не отправляя Луи на пол. ─ Сделано, ─ заключает он, поворачиваясь к нему лицом, весь такой милый и очаровательный. Он просто человеческая альтернатива варежек. Луи не уверен, что это должно значить, но это определённо имеет какой-то смысл.

Оба, Найл и Зейн, медленно кивают в знак благодарности.

─ Круто, ─ бормочат они, одновременно озадаченные и впечатлённые.

И вот он Луи, непринуждённо опускающий свою руку на плечо Гарри и отправляющий ему искреннюю улыбку.

─ Спасибо, Генри, ─ в поддразнивающей манере говорит он, но пальцы подводят его и сжимают мягкую ткань рубашки парня. Тепло и мягко.

На какое-то мгновение Гарри замирает, переводя сверкающий взгляд на своё плечо. Черты его лица приобретают мягкость, когда он стоит перед Луи, неподвижный словно статуя. А затем он переводит взгляд обратно на парня, мягко улыбается и произносит на выдохе:

─ Не за что, Луи.

Четыре самых обычных слова, которые заставляют Томлинсона хотеть купаться в них, как свинья в грязи.

Помогите, помогите, помогите.

─ Да-а, ─ откашливается Луи, убирая руку и отступая на несколько шагов назад, позволяя Гарри выйти. ─ Вернёмся к работе, детки. Нам нужно сделать ещё целую кучу чрезмерно дорогих напитков!

Гарри просто молча уходит, Зейн возвращается на своё место, Найл бубнит что-то про себя, изучая взглядом машинку, а Луи просто мечтает о том, чтобы его жизнь была не такой, какой она является сейчас.

***

Когда Луи уходит с работы (наконец-то!), снимает с себя фартук и проверяет на месте ли блокнот, он прощается со всеми посетителями, глазами уже стреляя в направлении двери, за которой виднеется ледяное небо и практически ощущается холодный, снежный ветер, что скоро нападёт на его тёплую кожу. Он уже дошёл до двери и протянул было вперёд руку, чтобы открыть её, как услышал своё имя.

─ Луи!

Томлинсон оборачивается, уже заранее хмурясь.

А потом он видит, что его позвал Гарри и, ожидаемо, превращается в мягкий сыр.

─ О, привет, Генри, ─ Луи начинает улыбаться быстрее, чем может себя остановить. Его рука, держащаяся за дверную ручку, тут же её отпускает.

Гарри, сидящий за своим привычным местом, усмехается и машет Луи своей неуклюжей рукой. Его книги, как всегда, разбросаны повсюду и перемешаны с кучей различных бумажек и документов. Ноутбук включён и подсвечивает кожу парня синим свечением.

Вздрагивая, Луи подходит к нему, пытаясь сдерживать ухмылку. Красная клетчатая рубашка Гарри, застёгнутая на все пуговицы, но тем не менее открывающая вид на небольшой оголённый участок кожи, заставляет Томлинсона задуматься о том, что именно там, на груди парня, может поместить один маленький поцелуй. Блять.

Луи закрывает глаза, делает глубокий вздох, улыбается и снова их открывает. Спокойствие. Собранность. Платонизм.

─ Чего тебе, паразит? ─ дразнится парень, но его голос звучит легко и непринужденно, а всё тело по инерции притягивается к Гарри. ─ Я как раз собирался уходить.

─ Я знаю, ─ отвечает Стайлс, засовывая свои руки под коленки и покачиваясь на месте. Такой милый и застенчивый. ─ Просто хотел сказать «пока», ─ он пожимает плечами, криво улыбаясь.

─ Сказать «пока»? ─ переспрашивает Луи, вопросительно выгибая бровь. ─ Ты позвал меня прямо сюда, чтобы просто сказать мне то, что мог итак выкрикнуть?

Глупо улыбаясь, Гарри кивает, а его кудряшки подпрыгивают от этого движения. Дурень. Невинный дурашка.

─ Ну, пока ─ Луи смеётся, качая головой. Он начинает уже было уходить, когда Стайлс резко выпрямляется и протягивает вперёд руку, которая не достигнув своей цели, падает обратно на его же колени.

─ Ну, типа… Если ты ничем не занят, ты мог бы составить мне компанию. Я взял перерыв от проверки работ, и…

─ Так, значит, тебя нужно развлекать. Это ты пытаешься сказать? ─ насмешливо спрашивает Луи и чувствует, как ноги уже несут его к соседнему стулу, игнорируя мозг, напоминающий о Лиаме.

─ Именно это, ─ счастливо выдыхает Гарри.

***

К удивлению Луи, они провели ближайшие два часа, разговаривая. Он пообещал себе, что не задержится дольше, чем на десять минут, но после того, как Гарри, имитируя Джеки Уилсона, заставил его смеяться до такой степени, что чай который он пил полился у него обратно через нос, Луи потерял счёт времени.

Снег превращал небо в белую статику, свет лампочек, приятный и уютный, отражался золотом от поверхностей столов, а голос Гарри, тёплый и грубый, напоминал нежный хлопок, обёрнутый вокруг его шеи. Руки парня находились так близко, а его подбородок чуть ли не покоился на плече Луи, когда тот показывал ему на телефоне фотографии своих сестёр. Он хихикал прямо в ухо парня, опаляя его кожу тёплым дыханием. Гарри пах как свежее постельное белье, и, боже ты мой, его грудь поднималась и опускалась при каждом мягком вздохе. Они обменивались чашками холодного кофе, смаковали вкус парного молока и слизывали остатки шоколада со своих губ после мокко. И Луи просто не мог перестать смеяться, потому что Гарри такой забавный. Он не просто какой-то благородный школьный учитель с богатым запасом познаний в области литературы и золотым сердцем, он ещё и забавный, странный, гиперактивный ребёнок. Они всё время рассказывали друг другу какие-то извращённые, детские шутки, которые Луи сопровождал не таким уж обязательным «если ты понимаешь о чём я»* и почему-то заставлял этим смеяться Гарри.

Они много говорили о таких претенциозных вещах, как литература, Гарри читал Луи стихотворение о мёртвой птичке («Не смейся, Луи!» «Прости, но ты только что описал мёртвую птицу, как певучую. Ты игнорируешь спрятанную здесь жестокость и иронию или..?») и они пели вместе песню Сэма Кука («A Change Is Gonna Come», разумеется), пытались писать имена друг друга задом наперёд и смеялись над подростками, делающими селфи со своими фраппучино.

Всё просто идёт своим чередом и Луи продолжает улыбаться. Как будто всё так легко и просто.

─ Когда-нибудь я собираюсь опубликовать книгу со всеми фразами, сказанными тобой, ─ усмехается он, вертя свой стакан из стороны в сторону и легонько пиная ногой стул Гарри.

Стайлс широко улыбается, подпирая рукой подбородок. Ноутбук давно отодвинут в сторону.

─ Я буду твоим фанатом номер один. Подпишешь мне копию? Разозлишься если я скуплю весь тираж?

─ Я не стану подписывать твою копию. И да, я сойду с ума, если ты скупишь все книги, ─ смеётся он как раз в тот момент, когда Гарри захватывает своими ногами его лодыжку с поддразнивающим выражением лица.

─ У меня твоя лодыжка. И я не отпущу её до тех пор, пока не понравлюсь тебе также, как мне нравишься ты, ─ шутит парень, но это всё равно заставляет отряд мелких мурашек пройтись по коже Луи.

Он делает глоток своего напитка немного резче, чем хотелось бы.

─ Что-то мне подсказывает, что мы надолго здесь задержимся, ─ деликатно отвечает Томлинсон, тем самым заставляя Гарри рассмеяться. Звук похож на вскрик побитой птицы, пытающейся улететь в закат на своих крыльях разных размеров.

─ А если серьёзно, ─ продолжает он, когда приручает свою внутреннюю побитую птицу, ─ ты будешь просто великолепным писателем, если когда-нибудь возьмёшься за это дело. Хотя, ты будешь великолепен во всём, за что только не возьмёшься. У тебя ещё есть время, Луи. Ты можешь выбирать своё собственное счастье, если карьера ─ это то, чего ты хочешь. Выберешь ты публицистику, писательство или да хоть вырубку деревьев, у тебя впереди ещё так много времени, чтобы создать жизнь. Ты заслуживаешь счастья, Луи.

─ Сомневаюсь, ─ раздражённо смеётся Луи, фокусирую своё внимание на чём угодно, только не на парне. Его неуверенность в себе наверняка не скроется от пытливого взгляда Гарри.

─ Нет, я серьёзно, ─ Стайлс выпрямляется и придвигается ближе к нему, со своими красными губами и решительно настроенным выражением лица. ─ Ты такой умный, Луи. Просто невероятный. То, как работает твой мозг ─ просто удивительно. Ты можешь сделать так много с этим. У тебя так много всего… внутри.

После этого Луи снова начинает смеяться, хотя на деле же ему не до смеха. Он чувствует себя, скорее, неуверенно.

─ Ты едва ли меня знаешь, Генри. Не будь таким самоуверенным на мой счёт.

─ Нет, правда, ─ продолжает настаивать Гарри, придвигаясь ещё ближе и начиная дёргать Луи за куртку как маленький ребёнок. ─ Тебе просто нужно пойти и сделать это. Тебя ждёт успех. Это всё, что тебе нужно сделать, Луи.

Это всё, что ему нужно сделать, хах. Он так легко говорит об этом, что на какую-то секунду это даже кажется правдоподобным. Луи практически верит в то, что ему не обязательно работать в Старбаксе до конца своих дней, передавая людям их кофе с бездушным энтузиазмом, присущим роботам.

Луи улыбается на долю секунды, слегка надрывая свой бумажный стаканчик сверху.

─ Ты делаешь сложные вещи такими простыми, ─ рассеяно подмечает он, качая головой.

─ Ты делаешь простые вещи такими сложными, ─ мягко парирует Гарри, а Луи слышит стук собственного сердцебиения.

Какое-то мгновение они просто смотрят друг на друга. Их руки лежат на столе совсем рядом, разделённые лишь скомканными бумажками и книгами, протянись чуть вперёд и коснись. Они могли бы переплести пальцы над всеми этими словами. Над классикой.

─ Теперь уже можешь отпустить мою лодыжку, Гарри, ─ спокойно говорит Луи и устремляет взгляд в сторону парня, пробегаясь по его кудряшкам и двигающимся губам. Милый искренний мальчик, внимательно ловящий каждое его слово.

Маленькая улыбка. Почти что надеющаяся.

─ То есть хочешь сказать, что я тебе нравлюсь? Потому что только при этом условии, я отпущу тебя, ─ в голосе Гарри сквозит смех, но его ноги обхватывают лодыжку Луи лишь плотнее.

─ Возможно.

Ответная улыбка Гарри прекрасна. Невероятно прекрасна. Опасно прекрасна.

И, к сожалению, до Луи начинает доходить, каким эгоистичным придурком он является. Он вспоминает о Лиаме, который сейчас лежит у него дома, возможно ужасно себя чувствует, умирает и ждёт его возвращения.

Живот неприятно тянет, и улыбка покидает его лицо.

─ Эй, Гарри, было очень здорово поболтать с тобой, но мне правда нужно идти.

Это совершенно не плавный переход с одной темы на другую. Возможно, он сейчас слишком очевиден. Но Луи всё равно.

В одно мгновение улыбка Гарри потухает, а вместе с ней меркнут и все тёплые огоньки, заменяясь ещё более холодным ветром снаружи.

Вздыхая, Луи вытягивает свою лодыжку из хватки Гарри и поднимается со стула с какой-то отчаянной решимостью, которую, он надеется, парень не заметил. Томлинсон просто хочет вернуться домой, проверить Лиама и притвориться, что ему чужды эмоции. Ненадолго. До тех пор, пока он снова не увидит Гарри.

─ Желаю вам сладких снов, милейший, ─ улыбается он, кивая Гарри и забирая с собой пустые стаканчики.

─ Тебе не обязательно убираться, ─ уверяет его Стайлс, наблюдая за каждым движением Луи с грустью. ─ Я сам всё сделаю. Иди домой. У тебя был долгий день, а я итак занял слишком много твоего времени. Прости.

─ Не извиняйся, ─ Томлинсон качает головой. ─ Это было мило, ─ Гарри улыбается. ─ Но мне правда нужно идти. Увидимся завтра, да?

─ Ага, ─ кивает парень, захватывая нижнюю губу зубами. ─ Да, ну ты знаешь меня. Практически уже живу здесь. Пора переставить сюда кровать.

─ Хах, знакомое чувство, ─ шутит Луи, застёгивая свою куртку. ─ Может, мне стоит сделать тоже самое.

─ Или мы можем разделить одну кровать на двоих?

Господи. Пора убираться отсюда.

─ Да, определённо. Пока, Гарри! ─ второпях бросает Луи, изо всех сил стараясь не краснеть от одной только мысли разделить с Гарри кровать.

Со всей решительностью, он разворачивается и покидает кофейню, встречая, тут же прорывающийся сквозь его куртку, колющий мороз. Всё это время ему приходится притворяться, что он не замечает Гарри, который машет ему на прощание через тёплое, запотевшее окно.

Жизнь ─ жестокая штука.

_____________________________________

«Если ты понимаешь о чём я»* ─ интернет говорит, что это самый близкий аналог на русском шутки «that’s what she said». В оригинале Луи говорил «that’s what HE said», потому что он гей. На самом деле эту шутку очень сложно перевести на русский, а если делать это дословно будет звучать совсем странно. В общем, её пихают обычно после двусмысленных фраз, типа «Make sure it’s long enough. // That’s what she said!», что в переводе на русский можно перевести как «Убедись, что он достаточно длинный. // дословно ─ Это то, что она сказала; аналог ─ Если ты понимаешь о чём я…». Просто, если вы не знаете эту шутку, то её смысл сложно уловить, а я не знаю, как её объяснить.

Учимся понимать смысл этой шутки вместе с сериалом «Офис» ─ https://www.youtube.com/watch?v=ClzJkv3dpY8

_____________________________________

***

Следующие две недели представляют собой размытое пятно из воздержания, подавления эмоций, недосыпа, большого количества алкоголя и советов от всех тех людей, которые просто жаждут поделиться своей мудростью с Луи. Ладно, спокойно, таких людей нет. Просто Луи наедине с пустыми страничками своего блокнота. Так что, да, его самая надёжная поддержка и опора ─ это кучка бумаги. Супер.

К счастью, Лиам решил свою проблему с машиной и был снова способен возить сам себя куда ему вздумается, напевая во весь голос «Popera» (поп-песня с впечатляющим оперным вокалом, который вечно заставлял Луи затыкать уши во избежания мигрени) и засовывая фантики от еды во всевозможные щели автомобиля. В бардачке была целая золотая жила из этого хлама.

И к другим хорошим новостям относится связь, установившаяся между Лиамом и Гарри за последние две недели. Это просто замечательная новость. Правда.

Вероятнее всего, это связано с вечером караоке, который имел место быть как раз-таки две недели назад. Луи в ту ночь был одним сплошным комком из нервов, вины и неудовлетворённости, избегая Гарри всеми возможными способами (очень вежливыми и уважительными способами) и вместо этого концентрируя всё своё внимание на Зейне.

─ Почему ты ко мне пристал? ─ сухо спросил Малик, ещё недостаточно выпивший для того, чтобы переносить любой телесный контакт с людьми.

─ Потому что, ─ простонал ему в плечо Луи, тяжело дыша, ─ я в полном дерьме. Брожу в темноте. Я так запутался, Зейн. Я просто жалок, ─ Томлинсон бросил взгляд в сторону Гарри, который хмуро наблюдал за ним и не был и на долю секунду заинтересован в лепете Лиама. Лиама, который прокручивал в телефоне ленту своего приложения для знакомств и делал все эти сексуальные намёки, очевидно, бухой в стельку.

─ Ты в своём режиме королевы-драмы? ─ забавляясь, спросил Зейн, делая большой глоток своего пива и переводя внимание на сцену, развернувшуюся перед ним. Найл во всю глотку пел песню Барбары Стрейзанд с беретом на голове и куском пиццы в руке.

─ Нет. Да. Возможно. Я не знаю, ─ хмыкнул Луи, отворачиваясь от красивых глаз Гарри и от его красивого лица, и от пружинистой кудряшки, завивающейся на его виске в форме круга, словно крошечный коричневый обруч, который Томлинсон готов был крутить всю свою оставшуюся жизнь. Гарри наверняка стал бы отличным обруче-крутителем. Наверняка у него превосходные и ловкие бёдра. Луи застонал от одной только картинки, всплывшей в голове.

─ Послушай, приятель, ─ вздохнул Зейн, полностью развернувшись к нему и схватив за плечи. Его ресницы такие длинные, что почти достают до бровей. Как бы Луи хотел влюбиться именно в него. Это было бы намного проще. Всё лучше этого бессмысленного воздыхания по Гарри. ─ Как насчёт пойти покурить сейчас, потом вернуться, опрокинуть парочку стаканов и спеть нашу песню? Что думаешь?

Чёрт возьми, да.

─ Я люблю нашу песню! ─ прощебетал Луи, внезапно приободрившийся и ближе прижавшийся к Зейну. Возможно, он совсем немного перебрал. ─ Детка, ты и я – всего лишь млекопитающие.

─ Поэтому давай будем делать это так, как показывают на канале Дискавери, ─ подхватил Малик, сверкнув довольным взглядом в его сторону. (прим. переводчика ─ песня The Bad Touch группы Bloodhound Gang)

И они приступили к выполнению плана Зейна. Луи отлично проводил время и даже на какое-то время забыл о Гарри.

До тех пор, пока Гарри и Лиам не начали петь дуэт из Бриолин.

Из Бриолин. Типа, из любимого фильма Луи. Когда в душном пабе раздались первые аккорды «Summer Lovin’», он чуть не уронил свою наполовину полную бутылку пива.

Лиам пел партию Сэнди. Гарри ─ Дэнни. Это был самый изощрённый способ разбить ему сердце. Они смеялись, пихали друг друга и делили один микрофон на двоих. Пьяные и флиртующие.

И в эту самую секунду Луи охватил самый сильный в его жизни иррациональный всплеск ревности.

─ Мне пора идти! ─ выпалил он, ставя бутылку на стол с такой силой, что её содержимое каким-то образом смогло вылиться за края. Зейн испуганно моргнул, в то время как Найл всего лишь удивлённо выгнул бровь. ─ Увидимся завтра. Пока!

И прежде чем кто-либо успел его остановить, он уже агрессивно направился к выходу, оставляя позади себя сцену, и, переполненный жгущей ревностью, отчаянием и потерей.

С того самого момента отношения Лиама и Гарри немного… изменились. И это абсолютно нормально. Просто невероятно. Потрясающе.

Замечательно, что теперь у Лиама и Гарри есть некая связь, что они переписываются, смеются вместе и делят внутренние шутки, которые Луи раньше никогда не слышал. Потрясающе, что Гарри иногда одаривает Лиама улыбкой, способной восстановить зрение слепому котёнку. И это чертовски великолепно, что на прошлой неделе в вечер караоке Луи поглощал одну рюмку водки за другой с таким же отчаянием, что и на предыдущей неделе. Он наблюдал за тем, как Лиам хватался за ногу Гарри и делал с ним селфи всё то время, в течение которого Зейн пьяно приглаживал рукой волосы Томлинсона, а Найл доставлял им выпивку и щедро награждал поцелуями в щёки.

Потрясающе. Просто феноменально.

А что ещё феноменальнее так это то, что сегодня очередной вечер караоке. Ура. Толпа сходит с ума.

Когда-то вечер караоке означал веселье и нечто монументальное. Вечер, когда все веселились, Зейн превращался в эмоциональную лужу, Найл висел на шее каждого и продолжал напиваться даже когда все уже отключались, а Лиам не переставал петь, беря одну октаву за другой и хихикая.

Когда-то давно Луи любил подобные вечера. Но сейчас?

Сейчас это просто пытка.

─ Пойду спрошу у Гарри, поужинает ли он со мной прежде, чем мы пойдём в паб, ─ произносит Лиам, разблокировав свой телефон. ─ Хочешь, чтобы я тебе что-нибудь захватил? ─ Он набирает сообщение. Наверняка отправляет его Гарри. Наверняка флиртуя. Гарри наверняка шлёт ему эмоджи в ответ.

Жизнь ─ дерьмо.

─ Нет, спасибо, ─ мрачно говорит Луи, не отрываясь от мытья посуды. ─ Повеселитесь.

У него что, дрожит голос? Вполне возможно.

─ Обязательно. Я напишу тебе, когда мы будем у Найла, ─ радостно восклицает Лиам, бросив быстрый взгляд в его сторону и сразу же выскакивая из комнаты для персонала. ─ Удачного закрытия!

Всё такое радостное и беззаботное ─ именно то, чего Лиам заслуживает. Но Луи может только убито простонать, запихивая грязные тарелки в посудомоечную машинку. Его пальцы уже сморщились от воды, а рубашка насквозь промокла.

Сегодня будет очень весело. Великолепно проведённое время. Обязательно. Так и будет.

Стискивая зубы, Луи вынужденно улыбается. Он вытирает мокрые руки, смахивает с фартука капли воды и пены, достаёт свой блокнот, слегка намокший по краям. Резкий щелчок ручки и…

«Ещё одна ночь, когда мне придётся пожинать плоды своих ошибок. Может быть, если бы я был одарён навыками коммуникации, я бы не оказался в таком положении? Или, может, я был рождён только для того, чтобы проёбываться снова и снова? В любом случае, удачи Лиаму. Если кто-то и заслуживает такого человека как Гарри, так это Лиам.»

Даже не утруждая себя в том, чтобы перечитать написанное, он засовывает блокнот в передний карман фартука и снова возвращается к посуде. Улыбка всё ещё искажает его лицо.

Сегодня будет весёлая ночь.

***

Сегодняшняя ночь ничем не отличается от предыдущих: все подвыпившие и подогретые ликёром тащатся по скользкому льду и снегу в сторону паба, громко галдя и выдыхая клубы пара, которые уносятся прямиком к застывшей луне. Небо, освещаемое яркими звёздами, словно соткано из чёрного бархата. Все идут рука под руку с красными от мороза носами и смеются.

Ну, все, кроме Луи.

Он словно кремень. Трезв, потому что боится того, что может сделать с ним ликёр. Иногда под его воздействием он становится одним ходячим куском неприятностей с переменчивым настроением. Поэтому сейчас он отстаёт от всех, идя не спеша и засунув руки в карманы. Молча и сдержанно Луи смотрит на развернувшуюся перед ним картину. Зейн и Найл оживлённо беседуют о каком-то реалити-шоу, быстро жестикулируя руками, пока сигареты безвольно болтаются у них во рту. Лиам, который печатает что-то в своём телефоне, периодически переговариваясь с Гарри, который, в свою очередь, что-то тихо рассказывает. Луи не может расслышать, что он говорит, потому что его голос такой низкий, что, кажется, убаюкивает даже ночную тишь, окутывая собой снег. И это даже к лучшему, потому что Луи не хочет сейчас ничего слышать.

И Гарри продолжает шагать, засунув руки в карманы своих джинс. У него такие длинные ноги, которые постоянно обо что-то спотыкаются, и он такой красивый, высокий, умный и просто…

Луи устал. А ещё он слишком трезвый. И не хочет здесь находиться.

─ Сегодняшняя цель ─ спеть двадцать песен подряд, парни! ─ восторженно восклицает Лиам, взмывая кулак вверх, когда они достигают лестницу, ведущую в бар. Он уже довольно потрёпанный ─ волосы взлохмачены, щёки красные, глаза стеклянные. Милый маленький щеночек. Лучший друг Луи.

Он нежно улыбается, наблюдая за ним, и расцветает ещё больше, когда Зейн и Найл начинают хихикать в предвкушении.

─ Мы будем вести счёт, приятель, мы будем вести счёт, ─ они смеются, когда Лиам распахивает дверь.

Луи останавливается прямо у подножья лестницы, наблюдая за ними, как что-то дёргается у него внутри. Что-то тянет и сковывает его, когда до слуха доносится шум из бара, а насыщенные синие и розовые огоньки вывески отражаются от асфальта. Лиам заваливается внутрь, затем Зейн, Найл и… Гарри. Томлинсон продолжает смотреть на то, как они придерживают дверь рукой для идущего следом и не оглядываются назад. Они такие тёплые, шумные и взволнованные. Конечно, в конце концов, они заметят, что Луи пропал.

Но они не заметят сразу же.

И этого достаточно для того, чтобы воспользоваться этой возможностью.

Он проходит мимо лестницы, натягивая воротник ближе к шее. Потрескавшийся лёд и замёрзший тротуар хрустят под его ногами, когда он вышагивает вперёд с непоколебимой уверенностью и усталостью на лице. Луи кутается в свою куртку в надежде отыскать хоть кроху тепла, потому что снаружи чертовски холодно, а ветер беспощадный и колкий.

Здесь очень тихо и спокойно. Единственный шум, который доносится до слуха ─ это звуки паба. Да и они всё больше растворяются в ночной темноте с каждым шагом Луи. Дома тоже молчаливы, а от стеклянной поверхности окон отражается свет уличных фонарей. Снег покрывает железные заборы и голые ветки деревьев, шапкой нависает над арками и укутывает собой кусты. Здесь умиротворённо. Помогает Луи усмирить чувство потери кого-то, кто никогда не был его.

Он прошёл практически всю улицу, теряясь в собственной душевной пустоте, теряясь среди скользкого тротуара, льда, дрейфующего снега и лунного света. А потом он вдруг слышит своё имя.

─ Луи.

Лёд с тротуара пробирается сквозь его одежду, впитывается в кожу и заставляет всё его существо в ужасе замереть, нервно вздыхая.

Блять. Гарри.

Медленно, он разворачивается.

Вот и он. Мальчик с кудряшками. Этот грёбанный мальчик, который такой… такой очаровательный. Каким-то образом такой чертовски обворожительный.

─ Генри, ─ он криво усмехается, чувствуя грусть в своих дрожащих губах. Прошло какое-то время с тех пор, как они оставались вместе наедине. Они так давно не разговаривали расслабленно и непринуждённо. В последнее время всё было совсем по-другому, ему приходилось каждые пять минут упоминать Лиама, чтобы не чувствовать себя виноватым.

Он скучает по Гарри.

Даже если тот сейчас смотрит на него как на сумасшедшего.

─ Что ты делаешь? ─ спрашивает парень мягко и как-то нерешительно. Руками он обнимает себя, ноги стиснуты в напряжении, щёки такие же розовые от холода, как и его пунцовые губы, а глаза слезятся от сильного ветра. ─ Почему ты не пошёл внутрь?

Верно. Сразу к делу.

Луи громко сглатывает и натягивает фальшивую улыбку на лицо, пиная грязный снег носком своего ботинка.

─ Думаю, настоящий вопрос здесь это ─ почему ты, Профессор, во имя всего святого пошёл за мной? Тем более, так далеко? Не говоря за всё время ни единого слова, ─ он поднимает взгляд наверх, устанавливая зрительный контакт с Гарри, прежде чем вернуться обратно к рассматриванию снега.

Луи практически видит, как Стайлс сейчас обескураженно моргает, несмотря на всю его решимость и серьёзность.

─ Слушай, Луи, я серьёзно, ─ Томлинсон может видеть своим периферийным зрением как парень облизывает свои потрескавшиеся губы. ─ Ты в порядке?

Нога Луи замирает, отвлекаясь от распихивания снега в разные стороны.

─ Потому что у меня такое чувство, что это я ─ сделал что-то не так, ─ на одном выдохе бросает Гарри, и, доставая руки из своих карманов и начиная ими жестикулировать, нерешительно шагает вперёд. ─ Я… я просто хочу сказать, что я могу уйти, если ты хочешь. Прямо сейчас же. Просто пойду домой. Это твои друзья… я могу уйти. Не хочу, чтобы ты чувствовал себя некомфортно в окружении своих лучших друзей, ладно? Я не хочу этого делать.

О господи боже. Идеальный, милый мальчик. Гарри думает, что Луи хочет, чтобы он ушёл? Это очень иронично, потому что на самом деле он хочет видеть его рядом больше, чем ему следует этого хотеть.

Сухой, горький смешок слетает с губ Томлинсона и, подгоняемый морозным, колючим ветром, отражается от сосулек, свисающих с фонарей.

─ О, Генри. Гарри, ─ грустно и сухо смеётся он, качая головой. ─ Нет, я не хочу, чтобы ты уходил.

Гарри мгновенно успокаивается, его руки свободно спадают по бокам, а глаза начинают внимательно изучать лицо Луи.

─ Тогда, что не так? ─ спрашивает он, медленно и низко, словно черепаха.

Томлинсон пожимает плечами, пиная лёд под ногами.

─ Так много всего.

─ Расскажешь мне?

Хах! Луи грустно улыбается, плотно стискивая губы в тонкую полоску. Как он может рассказать ему о Лиаме? Это было бы поступком настоящего козла. Гарри пусть и великолепный, но не стоит того, чтобы ссориться из-за него с лучшим другом. Поэтому, Томлинсон просто молчит.

─ Послушай, ─ усталый вздох покидает парня. ─ Верно. Я знаю, что ты, наверняка, мне не доверяешь…

─ Я доверяю тебе, ─ резко вскидывая голову, перебивает его Луи, прежде чем успевает себя остановить. Он чувствует, как его кожа начинает краснеть, а взгляд Стайлса пытается установить с ним зрительный контакт.

─ Я рад, ─ мягко бормочет Гарри. ─ И я прямо здесь, если тебе нужно поговорить.

Разочарование пробегается по всем нервным окончаниям Луи, и он тяжело вздыхает, наконец встречаясь взглядом с парнем.

─ Я знаю. Я знаю, ладно? Просто это… ─ он хочет сказать «это всё так дерьмово, не так ли?», но не может этого сделать. Не может. Честно говоря, он вообще не знает, что делать. ─ Возвращайся, Гарри. Иди и повеселись. Спой все эти потрясающие песни, которые заставляют твой голос звучать ещё прекраснее. Пей, веселись, сделай кучу сексуальных селфи, ты, развратник. Вперёд!

Но Гарри не двигается с места и вместо этого говорит:

─ Эй, Барни?

Называть друг друга по прозвищам кажется так странно в такой гнетущей атмосфере. Это заставляет Луи испустить один напряжённый смешок.

─ Да?

─ Ничего, если я пойду с тобой? ─ слова произнесены с такой надеждой. Такие мягкие, словно хлопок.

─ Гарри…

─ Если ты ненавидишь меня или что-то в этом роде, то я не пойду, ─ произносит он, подступая на ещё один шаг ближе и приподнимая обе руки вверх. ─ Но. Могу я остаться? Если ты не ненавидишь меня? Я бы предпочёл пойти с тобой, чем… вернуться и думать о том, где ты.

Блять, блять, блять.

─ Конечно я тебя не ненавижу, идиот, ─ вздыхает Луи, и вся его былая решительность куда-то в миг испаряется. Глаза Гарри каким-то образом по ночам выглядят ещё мягче, освещаемые тусклыми тенями. ─ Так что, да, конечно. Можешь пойти со мной. Хотя, я сегодня не самый весёлый собеседник. Твоё мнение обо мне, наверняка, упадёт.

─ Нет, ─ произносит Стайлс, улыбаясь. Всё его лицо разглаживается, когда он медленно моргает, взмахивая своими ресницами. ─ Не думаю, что это возможно.

И после этого, он, наконец, встаёт рядом с ним.

***

Они бродят по пустым улицам среди снега.

─ Это физически невозможно ─ запомнить наизусть всю «Гордость и предубеждение», ─ в неверии смеётся Луи, ударяя Гарри по руке. На нём сегодня его кожаная куртка, так что после удара в ночной тишине раздаётся резкий звук. ─ Ты просто выпендриваешься, чтобы казаться умным.

В эту же секунду, Стайлс громко прочищает горло, задирая голову к верху и становясь в уверенную стойку.

─ «Все знают, что молодой человек, располагающий средствами, должен подыскивать себе…»

─ Ой, иди к чёрту, ─ Луи смеётся и снова заносит руку для удара, но Гарри перехватывает её в воздухе и притягивает парня на себя. Томлинсон упрямо пытается вырваться из хватки, тем не менее наслаждаясь моментом. ─ Все знают первую строчку, придурок. Но, в любом случае, ─ выкрикивает он, как только видит, что Гарри открывает рот, чтобы ему возразить, ─ мне не нужна аудио-книга! Так что прихлопни-ка свой милый ротик, ─ Луи стискивает губы парня своими пальцами, вызывая у того невнятный бубнёж, ─ и расскажи о себе что-нибудь более впечатляющее. Что-нибудь, что не делает из тебя полного задрота.

─ Эй, ─ протестует Гарри, несмотря на то, что пальцы Луи всё ещё сжимают его губы.

Он ослабевает хватку, ухмыляясь, когда Стайлс отпускает его руку, невесомо проводя по коже внутренней стороны запястья.

─ Хорошо, у меня есть куча впечатляющих достоинств. Начнём с того, что у меня четыре соска. Ещё я умею жонглировать. Хорошо разбираюсь в музыке начала двадцатого века. И! Я умею делать украшения. Хорошо развита мелкая моторика. О, а ещё я как-то замуровал кого-то в комнате. Типа заклеил скотчем весь дверной проём и…

─ Подожди, подожди, ─ Луи смеётся, его щёки красные, а глаза блестят. ─ Итак, я попросил тебя рассказать о себе что-нибудь интересное, ─ Гарри кивает, ─ и первое, что ты рассказал мне ─ это то, что можешь прочитать «Гордость и предубеждение» задом наперёд? ─ парень снова кивает. ─ Вместо того, чтобы поделиться всеми этими драгоценными фактами? Я имею в виду, Гарри, у тебя четыре соска. Серьёзно? И ты правда заклеил вход в чью-то комнату?

─ Всё верно, ─ счастливо выдаёт Стайлс, явно гордясь собой. Это так мило. ─ О! И я могу читать, писать и разговаривать на Древнеанглийском.

─ Воу! ─ выкрикивает Луи в преувеличенном и наигранном восхищении. ─ Прошу тебя, Гарри. Мы в общественном месте! Ты не должен дразнить меня так сильно. Это возбуждает.

Гарри нахально усмехается, приближаясь к нему. Его глаза сверкают от озорства, когда он опускает свою руку на талию Луи и притягивает парня к себе.

─ Ты знал, что, ─ хрипло продолжает он, ─ в Древнеанглийском существует около триллиона способов произношения слова «the»?

Продолжая удерживать зрительный контакт, Луи рванно выдыхает.

─ Блять, ─ шепчет он, наиграно удивляясь. ─ Думаю, у меня стояк.

Неожиданно Гарри взрывается таким ярким смехом, что их тела машинально отдаляются друг от друга, а Луи, улыбаясь, как сумасшедший, не может не наблюдать за парнем.

─ Ненавижу твой смех, ─ ласково улыбается Томлинсон, смущённо потупив взгляд в землю.

─ Ненавижу твою улыбку, ─ выдаёт Гарри в ответ. Его смех застывает, а сам он выглядит таким жизнерадостным, счастливым и довольным.

─ Ненавижу твоё лицо.

─ Ненавижу твоё имя.

─ Ненавижу твою индивидуальность.

─ Ненавижу абсолютно каждую частичку тебя, ─ усмехается Гарри, в который раз притягивая Луи к себе за запястье. Он смотрит на него сверху вниз своими помутневшими в ночи зелёными глазами, выпуская клубни пара из своих разомкнутых губ. Кончик его носа покраснел, а улыбка напоминает пушистое одеяло и ароматизированные свечки. Тепло, тепло, тепло. ─ Я ненавижу твои растрёпанные волосы, ненавижу твою милую улыбку, ненавижу твои руки, ненавижу твой смех, ненавижу твоё остроумие, интеллект и твоё чертовски безупречное чувство юмора, ─ ухмыляется он, поглощая Луи одним лишь своим пытливым взглядом и мягко проводя подушечками пальцев по коже руки парня. ─ Но больше всего я ненавижу, что практически не видел твою улыбку эти две недели. Я скучал по этому. Скучал по разговорам с тобой.

Луи шумно сглатывает, его улыбка дрожит, а сердце отстукивает бешеный ритм.

─ Гарри, ты едва ли меня знаешь.

─ То, что я о тебе знаю ─ уже полностью обожаю, ─ конечно же улыбается Стайлс. ─ Так что, я хотел спросить…

─ Да? ─ заторможено моргает Луи, замирая.

─ Может ты… голоден? ─ Гарри прикусывает нижнюю губу.

─ Голоден? ─ переспрашивает Томлинсон, немного сбитый с толку. ─ Что, прямо сейчас?

Гарри кивает, невесомо проводя своими руками по запястьям Луи.

─ Конечно. Чуть-чуть, ─ он смотрит, как на лице парня после его слов расцветает улыбка. ─ А что?

─ Потому что я хочу отвести тебя поесть. Здесь жутко холодно, а я хочу продолжать разговаривать с тобой. И к тому же, мой желудок ужасно урчит, поэтому было бы неплохо позавтракать, ну, или типа того. Пойдём в какую-нибудь закусочную? Мы можем купить какао! ─ радостно и взволнованно заключает Гарри, гордясь собой. Его волосы ещё сильнее кудрявятся и развиваются на ветру.

Луи не успевает опомниться, как уже кивает, улыбаясь. Он скучал по Гарри. Что ещё он может сказать? Он чертовски сильно скучал по нему.

─ Хорошо. Пойдём угоним чью-нибудь машину и отправимся в закусочную.

Стайлс хихикает, ведя Луи за руку вслед за собой вниз по улице.

─ Зачем угонять машину, когда можно угнать лошадь?

─ Лошадь? ─ скептично переспрашивает Томлинсон, стараясь быстрее переставлять ногами, чтобы поспевать за парнем. ─ Где, во имя всего святого, мы сможем достать лошадь, Генри? Серьёзно, чего ты вообще накури…

Но прежде чем он успевает даже закончить предложение, Гарри резко отпускает его руку и мчится по улице на бешеной скорости, отвлекаясь только на то, чтобы обернуться через плечо на Луи и выкрикнуть:

─ На перегонки кто первый до моей машины?!

А Луи никогда не был тем, кто отказывается от вызовов.

Поэтому, он начинает разгоняться на льду, скользя в своих рабочих ботинках вниз по улице.

─ Ты жалкий жулик! ─ возмущается Томлинсон, но ни на секунду не перестаёт смеяться, пока они мчатся по пустой улице, а снежинки падают с веток деревьев.

***

Каждый из них заказывает по самому жирному бургеру, корзиночке чипсов, пропитанных уксусом, и милкшейку. Они слизывают со своих пальцев крошки и, между смехом и отрыжками, спорят о том, кто был самым лучшим из Битлз. Их губы влажные и блестящие от жирной пищи и постоянного облизывания.

─ Очевидно, что Джордж, ─ дразнится Луи, пиная ногу Гарри носком своего ботинка. ─ Это неоспоримый факт.

─ Джон, ─ Стайлс не сдаётся и перехватывает ногами лодыжку парня, который тут же начинает ею отбиваться.

Парни пьют свои молочные коктейли, по очереди друг друга пиная, пока им не приходится заказать по стакану воды. И теперь они уже пытаются рассмешить друг друга так сильно, чтобы у кого-нибудь из них полилась эта самая вода из носа от смеха (у Гарри так и произошло, потому что Луи чертовски остроумный). В итоге, они заканчивают тем, что устраивают свои сонные головы на столике и прикрывают глаза, напевая вполголоса песни или заводя спор о писателях.

─ Я, блять, ненавижу Фолкнера, ─ зевает Луи, качая головой. ─ ФАКнера, как я его называю.

─ Он ничего, ─ пожимает плечами Гарри. ─ Вот кто точно ужасен, так это Стейнбек.

─ Хэй! ─ Томлинсон резко выпрямляется, широко распахивая глаза. ─ Стейнбек потрясающий.

─ Сказал человек, который на полном серьёзе наслаждался прочтением «Сердца тьмы», ─ бурчит Гарри беззлобно, сопровождая это улыбкой и поддразнивающим тоном голоса. Поэтому Луи считает единственным подходящим вариантом решения этого конфликта ─ взять салфетку со стола и бросить её в лицо парня. Гарри ловит её своими зубами, по какой-то непонятной причине целует и кладёт в карман куртки. Очень впечатляюще.

─ Оставлю на потом, ─ произносит он так, словно это действительно должно что-то объяснять, а потом подмигивает и отправляет Луи довольную улыбку.

В конце концов, они уходят после того, как Гарри настаивает на том, чтобы оплатить их счёт. Луи изо всех сил пытается не навалиться на парня всем своим уставшим телом, когда они поднимаются из-за стола.

─ Пойдём, love, ─ нежно шепчет Гарри, направляя его к выходу и обхватывая своей тёплой рукой холодные пальцы парня.

Луи закусывает нижнюю губу, чтобы улыбка не вырвалась наружу.

***

Они сидят в машине Гарри, наслаждаясь горячим чаем, который купили в пекарне в нескольких кварталах от квартиры Найла.

─ Интересно, парни задаются вопросом, куда мы пропали, ─ бормочет Луи, проверяя свой телефон в десятый раз. Всё ещё никаких сообщений.

Гарри просто пожимает плечами, наблюдая за солнечным светом, блекнувшим на горизонте.

─ Уверен, они догадались.

─ Ага.

Они снова замолкают, напевая себе под нос «The Shirelles», потому что так уж вышло, что пару часов назад Гарри заставил эту песню поселиться в голове у обоих.

─ Разве тебе не нужно завтра на работу? ─ внезапно спрашивает Луи, хмурясь и одновременно поворачиваясь к Гарри. ─ Типа… Тебе не нужно на работу уже через несколько часов? О боже, я только что нарушил твой день?

Стайлс тепло смеётся, качая головой, в то время как горячий пар от чая щекочет ему нос.

─ Нет, они отменили ещё один школьный день, потому что намечается очередной шторм.

─ О, здорово.

─ Точно, ─ усмехается парень, делая большой глоток своего чая. ─ Но если… Если мне нужно было бы на работу, я бы всё равно… ну, ты знаешь. Я бы всё равно с радостью не спал всю ночь. Вместе с тобой.

Луи замирает с кружкой, находящейся на полпути к губам. Его дыхание замедляется, и он старается вести себя как можно тише, чтобы не упустить ни одного слова.

─ Да?

Он слышит как шевелится Гарри, видит периферийным зрением как тот убирает в сторону чай и устремляет свой взгляд на профиль Томлинсона.

─ Да, конечно же, Луи. С тех пор как я сюда переехал, ты ─ единственный человек, с которым я чувствую… связь. Так что, я имею ввиду… ─ он замолкает.

Вздыхая, Луи отпивает из своего стаканчика чай, чувствуя жар всем своим телом.

─ Ага.

─ И… ты заслуживаешь этого, знаешь?

В груди Луи что-то покалывает, когда он поворачивается к парню лицом. Гарри смотрит прямо на него с красными щеками и подрагивающими губами.

─ Не спать всю ночь, потерять сон ─ это всё стоит того. Стоит ради тебя. Ты удивительный, Луи.

─ Гарри… ─ начинает говорить он внезапно осипшим голосом. Томлинсон чувствует, как немеют кончики его пальцев, и как всё тело словно начинает плавиться. Это не есть хорошо. Всё это. Но, блять, это одновременно и просто превосходно…

─ Я уверен, что достаточно очевидно, что я к тебе чувствую…

─ Гарри, ─ слабо повторяет Луи, убирая в сторону свой стакан и беспомощно глядя на парня. Его взгляд серьёзен, а выражение лица решительно, когда он наклоняется ближе к Томлинсону, беря его руки в свои. Луи прикрывает глаза, делая глубокий вздох и стараясь унять нервную дрожь.

─ Ты прекрасен, Луи. Прекрасный человек. Знаешь, ты заставляешь меня смеяться. Ты смешной и интересный, я вроде как…

─ Ты вроде как сошёл с ума, ─ смеётся Томлинсон и открывает глаза, сжимая руку Гарри в своей, поражённо улыбаясь.

Стайлс расцветает, кивая и нервно усмехаясь.

─ Да, наверное, ─ он пожимает плечами, низко смеясь. ─ Из-за тебя.

─ Боже нет, ты не посмел это сказать, вот же дурень, ─ стонет Луи, тем не менее маниакально улыбаясь. Он пытается вырвать свои руки из хватки парня и отвернуться, но…

Внезапно он чувствует лёгкое прикосновение чужих губ к его собственным и пару мягких ладоней на своём лице. Теперь-то Луи точно не сможет отпустить очередную саркастичную реплику.

Гарри. Гарри целует его. Милый дурилка Гарри. Тот самый, что любит напевать песни и цитировать романы, тот самый, что носит ужасно-претенциозные пиджаки, сейчас целует Луи. На ощупь его губы такие же мягкие, как и на вид. Поцелуй очень осторожный, а подушечки пальцев парня невесомо направляют подбородок Луи под нужным углом. Они придвигаются ещё ближе друг к другу, и теперь нос Гарри упирается прямо в кожу Томлинсона, а запах его одеколона, витающий в воздухе, заполняет лёгкие Луи и сводит с ума.

Луи не сделан из стали. Поэтому он отвечает на поцелуй раньше, чем осознаёт, что делает. Прежде, чем он успевает осмыслить свои собственные действия, его рука уже находится в волосах Гарри, путаясь в этих аккуратных маленьких завитках. Луи тянет парня за затылок на себя и сам придвигается ещё ближе, приоткрывая рот, потому что слаб. Чёрт возьми, он такой слабый. А Гарри такой гипнотизирующий. Этот парень просто магнит, честное слово.

─ Ты поцеловал меня, ─ шепчет он в рот Гарри, задыхаясь и пытаясь осмыслить происходящее.

─ Я планировал это сделать ещё с того самого дня, как ты подколол меня за мои три секунды сои, ─ бормочет Стайлс и улыбается, пока его губы продолжают оставлять поцелуи на губах парня.

─ Это всё ещё звучит тупо, ─ бросает Луи, не в силах отстраниться, не в силах вырваться. ─ Три секунды ─ очень субъективное понятие, и ты не можешь просто…

Гарри снова прижимается к губам парня, заглушая его слова одним напористым прикосновением.

В конце концов, они отстраняются. Их губы красные и влажные, зрачки расширены, а руки мелко дрожат, когда они возвращают их на свои колени, улыбаясь от уха до уха.

─ Ты поцеловал меня, ─ снова говорит Луи, пытаясь усмехнуться. Возможно, даже флиртуя. Господи помоги ему.

─ Ты поцеловал меня, ─ мягко парирует Гарри. Он медленно и изящно моргает. Даже его моргания легендарны, чёрт возьми. ─ Могу я снова тебя поцеловать?

Снова? Дерьмо.

Блять, нет. Всё это уже…

Укрощая в себе все эмоции, Луи тихо смеётся, поглядывая на приборную панель, где находится время.

─ Уже поздно, Гарри. Нам правда нужно поспать. Я вот-вот отключусь в твоей машине, ─ немного неловко смеётся он, когда внутри него начинает зарождаться паника. Парень устало потирает веки, а Стайлс внимательно изучает его, прежде чем кивнуть в знак согласия.

─ Да, ты прав. Я подброшу тебя до твоей машины.

─ Нет, это не обязательно. Я припарковался совсем рядом.

─ Но ведь холодно же, ─ возражает Гарри, хмурясь и переключая передачу. ─ Я буду рад подбросить тебя.

─ Гарри, ─ говорит Луи мягко, но тем не менее твёрдо, кладя свою руку на тыльную сторону ладони парня. ─ Всё хорошо. Обещаю. Я пройду совсем немного, ладно?

Спустя мгновение Стайлс всё-таки кивает, его глаза кажутся затуманенными и в них читается что-то, что Луи не может идентифицировать. Крошечная капля вины и досады даёт о себе знать.

─ Ладно, ─ отвечает он, прежде чем Томлинсон улыбается и, похлопывая его по руке, открывает дверь.

─ Я напишу тебе, ─ улыбается он, встречаясь с Гарри взглядом. Внезапно тот выглядит таким грустным, угрюмым и побитым, поэтому Луи даже не думает дважды, когда наклоняется, чтобы поцеловать парня в уголок рта. ─ Увидимся завтра?

Медленно Гарри снова начинает улыбаться.

─ Да. Увидимся.

─ Замечательно, ─ улыбается Томлинсон. ─ Спокойной ночи, Генри. Спасибо за… эм… замечательный вечер. И за то, что составил мне компанию, ─ он смеётся, вылезая из машины и лениво размахивая рукой в знак прощания.

Луи с тяжёлым камнем на душе наблюдает за тем, как машина Гарри пропадает из вида.

Что, блять, он только что сделал.

Комментарий к vii

Приветствую, дорогие читатели. Прошу прощения за такую долгую задержку. С этой главой у меня возникала просто куча проблем. Сначала, у меня не было дома вай-фая, потом интернет появился ─ сломался компьютер, как только починили компьютер снова сломался вай-фай, потом его снова починили и теперь у меня есть вай-фай, но нет соединения интернета на компьютере. Концовку главы я переводила со своего телефона. С телефона! Понимаете, как сильно я старалась поскорей перевести вам эту часть? Поэтому прошу простить за задержку и возможные недочёты.

Жду ваших отзывов, надеюсь, что ещё не забыли про эту работу и, да, осталось всего две главы,

хохо, С.

========== viii ==========

Same Cooke ─ «Send Me»

Луи Томлинсон ужасный человек.

Луи Томлинсон ─ человек, который целует объект любовного интереса своего лучшего друга после замечательной запоминающейся ночи с ним, состоящей из романтики и веселья. Он ─ человек, который мечется между головокружительным адреналином и удушающим стыдом, скрываясь в своём доме. Опустив голову на прохладную деревянную поверхность стола, он слушает, как по кухне передвигается его мама, звенит столовое серебро, и звуки радио лениво дрейфуют в воздухе. Луи ─ человек, который с ужасом смотрит на свой телефон, когда тот вибрирует. Протяжный и устрашающий звук.

Блять. От Лиама.

Он до боли закусывает нижнюю губу и снимает блокировку экрана телефона, тут же взглядом пробегаясь по высветившемуся тексту.

«Куда вы вчера пропали?? Вы пропустили Короля Льва!!!» ─ сообщение сопровождается огромным количеством эмоджи с музыкальными нотами.

Это всё.

Никаких обвинений, оскорблений, никаких расплывчатых фото Гарри и Луи, целующихся в машине и засовывающих свои языки в глотку друг друга…

Луи готов был уже выдохнуть с облегчением и позволить чувству надежды засесть глубоко внутри, как тут его телефон снова завибрировал и оповестил о ещё одном сообщении от Лиама.

«Лол, Гарри только что позвал меня на обед! Похоже, сегодня я наконец получу то, что хотел ;)»

Луи пялится на сообщение, а его тело резко содрогается.

Гарри… только что позвал Лиама на обед? Гарри? Тот-самый-который-вчера-поцеловал-Луи Гарри? Позвал Лиама? На обед?

Несмотря на всю эту смесь из стыда, вины и страха, которую он на себе испытывает, Луи не может отрицать, что его пронзает яркая вспышка ревности, захватившая всё его сознание и охватившая его пламенем. Потому что, конечно же, Лиам заслуживает всего этого. Это то, что должно было произойти ещё в самом начале. Да. Конечно.

Но…

Но Гарри вчера поцеловал Луи. Гарри сказал Луи, что тот удивительный. Так почему же, блять, Гарри не позвал Луи на обед? Какого чёрта? Этот парень грёбанный игрок или что? Луи Томлинсона только что обвили вокруг пальца? Вот что происходит?

Начиная громко стонать, он опускает голову обратно на поверхность стола. Его тело впадает в отчаяние, а телефон выскальзывает из захвата.

─ Котёнок, ты в порядке? ─ слышит он вопрос матери и вздрагивает.

─ Нет, ─ бурчит парень, плотно смыкая губы. ─ Я никогда не в порядке.

─ Проблемы на работе? ─ мягко спрашивает женщина.

─ Проблема любовного плана.

─ Оу, ─ осторожно выдыхает она, а в тоне её голоса слышится улыбка. ─ Да, помню свои молодые деньки. Огромное количество проблем любовного плана. Но не переживай, Лу, всё всегда налаживается, ─ женщина мягко взъерошивает его волосы и проходит в другую комнату за близнецами, которые в данный момент устраивали полный беспорядок в гостиной.

Луи только фыркает в ответ.

***

Это очередной скучный день на работе. Обещанный снежный шторм оказывается не таким уж и страшным. Просто моросящий снежный дождь и белое небо. Итак, Луи оказывается запертым в очень медленном и снежном дне наедине со своими мыслями, съедающими его заживо.

Почему Гарри позвал Лиама на обед? Почему Луи самый худший друг в мире? Где они сейчас? Что делают? Может они уже трахаются? Наверное, это самое бредовое предположение, но что, если так?

Громко скрежетая зубами (он не привык быть таким ревнивым, никогда такого не чувствовал), Луи оттирает прилавок от засохших капель сиропа и молока, яростно сжимая в руке тряпку.

─ Бывай, парень, ─ внезапно врывается голос Найла, доносящийся откуда-то со стороны двери.

Моргая, Луи поднимает наверх хмурый взгляд.

─ Ты куда? Я думал, ты собирался поработать в своём ноутбуке? Что насчёт твоего онлайн-курса?

─ План всё ещё в силе, ─ беззаботно кивает Найл, закутываясь в свой огромный зелёный шарф, обвивавший его шею. ─ Но сначала схожу на обед. Хочешь чего-нибудь?

─ Неа, ─ вздыхает Луи, отбрасывая тряпку обратно в ведро с водой, тем самым заставляя брызги разлететься в разные стороны. Он хмурится. ─ Не голоден.

─ Хорошо. Скоро вернусь, даже соскучиться не успеешь.

Прежде, чем Томлинсон успевает помахать парню в знак прощания, дверь за ним уже захлопывается.

Итак, Найл ушёл. Супер. Единственный источник развлечения Луи.

Тяжело вздыхая, он опускается на колени и начинает мыть холодильники, стараясь игнорировать мурашки, марширующие по его рукам.

Спустя двадцать минут, Найл словно молния врывается обратно в кофейню, направляясь сразу к комнате для персонала и хмуря брови.

─ Эм-м, ─ начинает Луи, наблюдая за ним со стороны прилавка с пирожными. ─ Всё хорошо? Съел что-то плохое?

─ Нет, приятель, ─ в спешке бросает Хоран, запыхавшись. Он забегает в комнату для персонала и через секунду выскакивает оттуда с сумкой для ноутбука, перекинутой через плечо. ─ Мне правда нужно бежать. Лиам только что написал мне, что ему нужен «девчачий разговор», чтобы, блять, это не значило. Сказал, дело срочное. Выглядело так, словно он чем-то расстроен, ─ говорит он, целенаправленно шагая к выходу из кофейни.

Луи медленно моргает, опуская руки по бокам.

─ Оу… Он сказал, что случилось? ─ спрашивает Томлинсон, чувствуя небольшой укол обиды из-за того, что Лиам обратился не к нему. (Ладно. Он чувствовал очень большой укол обиды. Даже ревности.) (Луи отстой.)

─ Неа, ─ Найл качает головой, наваливаясь плечом на дверь и резко открывая её. ─ Скоро узнаю. Увидимся позже, бро.

И потом Хоран исчез также быстро, как появился.

Хм. Интересно.

Эта ситуация очень странная. Странная настолько, что Луи вынужден проверить свой телефон и нет, Лиам не написал ему. Хм.

В любом случае, он возвращается к работе, отталкивая от себя все посторонние мысли и очищая прилавок с пустым выражением лица.

Луи подпевает песне, доносившейся из колонок ─ «Herman’s Hermits», и отжимает влажную тряпку, изящно сгибая запястья, когда слышит глухой стук двери и поднимает взгляд…

Гарри. Дерьмо.

В это же мгновение, нервная дрожь одолевает всё его тело, и он чуть ли не роняет эту проклятую тряпку, потому что Луи ─ грёбанный кусок дерьма, который решил, что со всем справится, Луи ─ полный ублюдок, который вчера поцеловал Гарри в ответ и…

И, дерьмо.

─ Генри, ─ мгновенно приветствует он, и словно по инерции его тело расслабляется, когда взгляд падает на подпрыгивающие кудряшки и долговязое тело. Луи уже чувствует, как начинает улыбаться.

Но Гарри… не улыбается в ответ.

Вместо этого, тот молча подходит к прилавку. Его взгляд сейчас находится где-то совсем далеко, а прядь волос небрежно спадает на лоб. На нём его отвратительный пиджак цветом напоминающим ржавчину сточных труб, его облегающие джинсы, его кожаные ботинки…

И хмурое отстранённое лицо.

Луи медленно сглатывает.

Что всё это значит? Что там с Лиамом? Что происходит?

─ Ты в порядке? ─ спрашивает Луи, нервно хватаясь за прилавок и внимательно изучая выражение лица парня.

Гарри медленно доходит до стойки и облокачивается на неё, руки в карманах, взгляд отсутствующий и далёкий. После слов Томлинсона, он медленно моргает, встречаясь с ним взглядом и слегка улыбаясь. Улыбка совсем не касается его глаз.

─ Я просто… не знаю, ─ он осекается и опускает взгляд в пол, закусывая губу.

Луи ждёт.

─ Да? ─ призывает продолжить Томлинсон, бессознательно наклоняясь вперёд. Его сердце бешено колотится, а руки неловко постукивают по прилавку.

Брови Гарри всё ещё сведены на переносице, когда он взглядом изучает Луи.

─ Я только что получил… очень странный совет.

─ Странный совет? ─ медленно повторяет Томлинсон, вопросительно приподнимая бровь. Что?

─ Да. Типа того. Очень странный совет, ─ а потом Гарри снова разрывает зрительный контакт и хмурится, поджимая губы.

Хорошо. Что-то определённо произошло.

─ Ну, эм-м. Ты в порядке? ─ Луи прощупывает почву, чувствуя, как задыхается без объяснимых на это причин. Он просто стоит там, пытаясь не выстукивать нетерпеливую и нервную барабанную дробь на поверхности стойки. Может, он просто нервничает? Учитывая то, что его язык меньше чем двадцать четыре часа назад был во рту напротив стоящего человека, это вполне возможно.

Гарри просто пожимает плечами, всем своим видом излучая страдание.

─ Полагаю, да. Я просто… ─ он делает паузу и качает головой. ─ Прости. Я веду себя странно. Как ты сегодня, Луи? Хорошо выспался? Надеюсь, мы не… ─ он снова останавливается, взвешивая свои слова. ─ Прости, если отнял у тебя вчера слишком много времени, ─ а затем его губы растягиваются в ослепительную фальшивую улыбку.

─ Это не так, ─ нежно и осторожно отвечает Томлинсон, внимательно рассматривая лицо парня и пытаясь понять, что же не так.

Это как-то связано с их с Лиамом обедом?

Спустя несколько секунд тишины, Гарри кивает и опускает взгляд вниз.

─ Хорошо, хорошо, ─ бормочет он, хотя тон его голоса идёт явно в разрез со словами. Такой тихий и отсутствующий. А затем парень резко поднимает взгляд и продолжает. ─ Даже если так, прости, ─ это прозвучало с такой горечью.

─ Простить? ─ ошеломлённо спрашивает Луи, пялясь на Гарри в ответ. Волосы на его руках стоят дыбом (и вовсе не из-за положительных эмоций). Что здесь происходит? ─ Почему ты извиняешься? Я думал…

─ Слушай, мне действительно не стоило беспокоить тебя, ─ бормочет Гарри, краснея и кусая губу. ─ Думаю, мне пора. Наверное, я просто хотел зайти и увидеть тебя, но осознал, что вышел за рамки дозволенного только сейчас. Думаю, мне нужно пойти домой. Я не спал прошлой ночью, так что…

─ Верно, да, ─ кратко кивает Луи, чувствуя пронизывающее его раздражение. Он стискивает губы вместе, нервно сжимая ладонью свой затылок, потому что он не идиот, ладно? Он понимает намёки. Гарри хочет уйти. Наверное, потому что сейчас он влюблён в Лиама и сожалеет о поцелуе с Луи. Всё вполне логично. ─ Да, верно. Не хочу задерживать тебя.

И после этого Луи отворачивается от него, залетая в комнату для персонала и оставляя парня стоять там одного на фоне заледеневших белых окон.

***

Остальная часть смены Луи проходит чертовски странно.

В общем-то, Луи делает всё, что в его силах, чтобы отвлечься от своего совершенно неуместного разбитого сердца, которое переживало осознание того, что Гарри к нему ничего не чувствует (несмотря на всю его грёбанную вчерашнюю речь, его льстивые слова и предложения… Наверное, он просто хотел попытать удачу? Боже) и скорее всего влюблён в Лиама. Что было просто замечательно. Верно? Верно. С тех самых пор, как Гарри начал шнырять здесь со своими хипстерскими ногами, длинным шарфом, гигантскими наушниками и отвратительными заплатками на локтях, он был предназначен для Лиама и только для него. Поэтому это совершенно необоснованно, что он чувствует себя так, будто из него выжали все его внутренности.

Луи с глубочайшим отчаянием вздыхает и начинает решительно полировать кофемолку, чувствуя, как запах кофейных зёрен проникает в его ноздри.

Кофемолка бы не разбила ему сердце. Кофемолка бы не поцеловала его в машине и не оставила бы ему вчерашние терзающие воспоминания.

Господи, ему нужно контролировать себя.

Как только Томлинсон переводит взгляд с начисто отполированной кофемолки наверх, то замечает Зейна, спокойно прогуливающегося внутри в солнцезащитных очках и с подожжённой сигаретой в зубах.

─ Зейн, боже! ─ смеётся Луи, как только Малик поднимает очки, вогружая их на свои растрёпанные волосы, и довольно усмехается. ─ Ты, блять, не можешь курить здесь… потуши, Иисусе!

Безразлично Зейн пожимает плечами и тушит сигарету о гранитный прилавок.

─ Плевать. Я смог бы сделать что-нибудь и похуже, ─ он сладко улыбается и удаляется в комнату для персонала, остатки сигаретного дыма тянутся за ним следом. Благослови его и его беспечное бунтарство.

Луи хихикает как раз в тот момент, когда в его наушниках раздаётся пиликанье.

─ Спасибо что выбрали Старбакс. Я Джен… ─ сосредоточенно декларирует Джен, проходя мимо Луи. И как только девочка-подросток на другом конце провода заказывает фраппучино, Томлинсон скрипит зубами. Чёрт возьми.

Не в силах противостоять закатыванию глаз, он достаёт из автомата выдачи пластиковый стаканчик и, поникнув, плетётся к бару, наблюдая за тем, как улыбающееся кругленькое личико Джен издаёт смешок. Луи фыркает в ответ и принимается за заказ.

─ Нужна помощь? ─ внезапно слышит он и оборачивается через плечо.

─ Почему, во имя всего святого, ты предлагаешь мне помощь в приготовлении одного единственного напитка? ─ спрашивает Луи, скептически выгибая бровь и следя за тем, как зевает Зейн, почёсывая свой живот, словно кошка. ─ Разве у тебя нет никаких дел Смотрителя. Финансовый бизнес и всё такое?

Малик пожимает плечами, всё ещё поглаживая свой живот.

─ Да, но я не хочу этим заниматься. Хочешь немного передохнуть, пока я не передумал? Я могу сделать этот напиток, что за заказ?

Луи уже было открывает рот, как вдруг воздух разрезает резкий звук соприкосновения фарфоровой кружки с поверхностью гранитной стойки.

Медленно моргая, он переводит взгляд и натыкается им на Гарри, стоящего прямо у прилавка с пустой кружкой перед ним.

─ Гарри, ─ поражённо произносит он, ─ я думал, ты ушёл?

─ Нет, ─ резко отвечает парень, сильно выделяя глухую «Т» на конце слова. Он выглядит непривычно жёстким, его взгляд мечется между Луи и Зейном с каким-то нескрываемым обвинением. Всё это… не похоже на него. ─ Решил остаться и немного почитать. Мы дальше изучаем «Джекил и Хайд», поэтому я подумал, что могу начать составлять план урока, ─ есть что-то такое в том, как Гарри держится ─ прямо и твёрдо. Его зелёные глаза впервые излучают холод. ─ Я не займу много вашего времени, обещаю. Просто нужно повторить заказ, ─ в словах нет ни капли веселья, поэтому Луи вопросительно выгибает бровь.

Всё очень странно.

─ Раньше ты никогда не беспокоился о том, что занимаешь моё время, ─ он пытается усмехнуться, преследуя цель лишь поддразнить парня, но губы Гарри плотно сжаты, а взгляд направлен на Зейна.

─ Ну, так что? ─ спрашивает Стайлс, смотря чётко через плечо Луи с жёстким выражение лица. ─ Ты собираешься что-нибудь делать?

Брови Луи поднимаются всё выше, наровя вовсе скрыться за его чёлкой, когда он оборачивается на Зейна, который облокотился на стойку и, скрестив руки, размышлял над тем, какой бы напиток ему сделать. Луи слегка пихает его, вырывая парня из мыслей.

─ Что? ─ Зейн моргает и, лениво улыбаясь, пихает Томлинсона в ответ.

─ Мне нужно повторить заказ, ─ твёрдо говорит Гарри, и в его взгляде мелькает огонёк раздражения. Совсем на него не похоже, не так ли?

Что, чёрт возьми, случилось?

─ Кто-то сегодня очень грубый, ─ подмечает Луи в ответ, сузив глаза, и подходит вслед за ошеломлённым Зейном к прилавку. Гарри избегает его взгляда, смотря строго вниз на свои руки и плотно сжимая челюсть. Как упрямый ребёнок. ─ Не надо обращаться с моим Зейном так, словно он твой раб.

Гарри фыркает. Его кожа сегодня темнее обычного белоснежного оттенка.

─ Твой Зейн. Верно.

Что?

После этого брови Малика тоже вопросительно приподнимаются, и он замирает. Зейн просто переводит взгляд с одного парня на другого без какой-либо обиды (потому что он самый наименее ранимый человек на планете Земля, никто не сможет задеть его).

─ Эм-м, что-то случилось? ─ небрежно и легко спрашивает он, медленно моргая. ─ Я имею в виду, между вами двумя? Потому что я могу пойти постоять в сторонке или типа того?

─ Да, ─ решительно говорит Гарри, как раз в тот момент как Луи сквозь фырканье произносит «нет».

Они пялятся друг на друга.

─ То-о-о-очно, ─ растягивая, произносит Зейн и пятится назад. ─ Я думаю, я просто, эм-м… прогуляюсь. Сделаю себе напиток попозже. Конечно же, если ты вдруг не решишь сделать его для меня, сладкие щёчки? ─ обращается он к Луи, приподнимая уголок губ в улыбке и проходя мимо парня шлёпая его по заднице так непринуждённо, как обычно получается только у партнёров.

В результате этого Луи закатывает глаза и с тяжёлым вздохом соглашается, в то время как взгляд Гарри прослеживает их контакт с лазерной точностью. Как только Зейн уходит, остаются только Луи и Гарри. Джен где-то на заднем плане быстро заканчивает фраппучино ─ благослови её. Ему нужно задать много важных вопросов.

Спустя несколько долгих секунд молчания, Гарри первый, кто срывается. Он вздыхает, почёсывая рукой свой затылок, и выражение его лица слегка смягчается.

─ Извини, ─ бормочет он настолько тихо, что это было практически невозможно разобрать. ─ Я немного веду себя как придурок.

─ Не немного, ─ отвечает Луи, нежнее, чем планировал. Маленькие огоньки беспокойства мелькают в его глазах, когда он пытается разгадать выражение лица парня. Пальцы Томлинсона нервно вертят в руках пластиковый стаканчик, пока проницательный взгляд Стайлса не покидает его ни на секунду.

─ Что с тобой, Гарри? Ты весь день ведёшь себя странно. Это из-за прошлой ночи? Это слишком странно? Ты больше не хочешь со мной разговари…

─ Нет, боже, нет, ─ перебивает его парень, и, выпрямляясь, ошеломлённо на него смотрит. ─ Нет, я всё ещё хочу быть твоим другом. Конечно же хочу. Я просто… чувствую себя обманутым. Чувствую себя таким глупым. Вот и всё, ─ он делает паузу, смотря на Луи с такой открыто читающейся болью во взгляде. ─ Хотелось бы мне, чтобы ты рассказал мне всё раньше.

─ Рассказал тебе? ─ спрашивает Томлинсон, сбитый с толку. ─ Рассказал что?

─ Про… ну ты знаешь, ─ неловко говорит Гарри, указывая руками в ту сторону, куда удалился Зейн. ─ Не хотелось бы слышать такое от Лиама, знаешь, и… ─ он резко замирает, его глаза широко распахиваются и он подносит руку к своему рту в извиняющемся жесте. ─ Прости. Я не должен был. Знаю, это не моё дело. Хотя в каком-то смысле я имею к этому отношение, но нет! Я не должен был!

О чём, чёрт возьми, говорит этот парень?

Луи потерянно смотрит на него, когда Гарри краснеет и нервно заправляет свои кудряшки за уши.

─ Я просто пойду. В этот раз по правде. Просто пойду домой, приму душ или типа того. Прости. Эм. Да. Прости. Пока, Луи.

─ Что? Нет! Гарри! Сейчас же вернись! ─ озадаченно зовет его Томлинсон (полностью недоумевая, потому что ─ что?) и протягивает руку вперёд, но Гарри уже выходит за дверь, оставляя Луи одного прожигать взглядом пустую холодную кружку на прилавке.

***

Спустя несколько дней ситуация ничуть не проясняется. Совершенно. (Конечно же. Луи вообще должен был ожидать чего-нибудь другого?)

И сегодняшний день тоже был не многообещающим. Было холодно и очень снежно, но не совсем как в Арктике. Скорее, более уютно. Что определённо является положительным качеством. Оба ─ Лиам и Луи на работе, а Гарри, видимо, в школе, поэтому день начинается с игр и веселья. Лиам и Луи смеются над посетителями, щипают друг друга за руки, меняются бейджиками, прячут свои смешки за ладонями, поют и танцуют часы напролёт. Это весело, словно они вернулись в старые добрые времена. Всё было просто замечательно.

А потом появился Гарри.

Луи очень повезло, что он вызвался чистить туалеты (он самый быстрый в этом), потому что когда Гарри появляется, взмахивая своими кудрявыми волосами и лучезарно улыбаясь, Томлинсон блистает в зелёных резиновых перчатках и с ёршиком для чистки унитазов, в то время как Лиам мило улыбается за баром, приготавливая большой мятный мокко с прирождённым мастерством.

─ Привет, ─ пропевает Гарри, тепло улыбаясь Лиаму и подходя прямиком к прилавку. Его улыбка становится шире, когда Пейн выдаёт один из своих ужасных каламбуров в качестве приветствия.

Луи изо всех сил старается не зарычать от отчаяния, поправляя выбившуюся прядь волос чистым запястьем. Кожа его рук покраснела от резиновых перчаток. Очень мило.

Гарри не видел его и, наверное, не увидит в ближайшее время, так что Луи вздыхает, разворачивается и направляется к туалетам с уборной тележкой, наполненной чистящими средствами. Он пытается не ворчать, когда слышит громкий смех Лиама. (С каких пор Томлинсон превратился в такую ревнивую сучку?)

Ближайшие двадцать минут, Луи проводит в обнимку с унитазами, подтирая разводы мочи и краем уха ловя флирт Лиама и Гарри. Очевидно, судя по нескольким последним дням, они влюбляются друг в друга. Луи, видимо, был для Гарри своего рода практикой.

И пока у Томлинсона не было совершенно никаких идей по поводу того, что происходит (когда он отправил сообщение Лиаму, спрашивая у того, не говорил ли он ничего необычного Гарри, парень ответил простым «неа»), он всё ещё чётко осознавал, что всё выходит как нельзя лучше. Луи пытается не зацикливаться на воспоминаниях о губах Гарри, о радио, мягко звучащем в тот вечер в машине, о медленно падающем снеге, о своих чувствах, которые внезапно заявили о себе, или о том, каким мягким, нежным и счастливым выглядел Гарри, заламывая пальцы на руках и постукивая носками своих кожаных ботинок друг о друга, смеясь и улыбаясь своим ртом, который будет выглядеть слишком большим, накрывая чьи-то чужие губы.

Аргх.

Хмурясь (и насквозь провоняв чистящим средством), Луи ворчит про себя, стягивая перчатки с громким звуком. Волосы спадают на его глаза, когда он бросает взгляд в сторону Гарри и Лиама, закусывая нижнюю губу, чтобы чего-нибудь не ляпнуть. Он не будет отпускать никаких саркастичных комментариев, не будет ревновать и начнёт вести себя как подобает его возрасту.

К счастью, как только Луи начинает чувствовать себя ещё паршивее от того, что Гарри откидывает голову назад и разражается смехом из-за какой-то истории Лиама, появляется Зейн в своих солнцезащитных очках, вертя на пальце заводное колечко, с висящими на нём ключами.

─ А вот и он! ─ кричит Луи, не заботясь о громкости своего голоса. Несколько посетителей сразу же переводят на него многозначительные взгляды, вопросительно выгибая бровь. Ну что он может сказать? Он счастлив, что Зейн здесь. Радостно улыбаясь, Томлинсон широко распахивает руки для объятий. ─ Мой единственный и неповторимый!

Усмехаясь в ответ, Зейн стягивает с себя очки той рукой в которой находятся ключи, а второй поправляет свои волосы.

─ Томмо, привет, Томмо-о, ─ пропевает Малик, как раз в тот момент, когда Лиам начинает махать ему рукой с счастливым «приве-е-е-ет», а смех Гарри замирает.

Все хором приветствуют Зейна, который каждому отвечает кивком и улыбкой, но Гарри… Гарри просто пялится на него, его взгляд мелькает от парня к Луи и обратно. Он выглядит так, словно пытается решить очень сложное уравнение и это всё очень странно. Странно настолько, что Томлинсон вопросительно выгибает бровь, проходя мимо него в комнату для персонала. Лицо Гарри тут же краснеет, и он опускает свой сердитый взгляд в пол.

Всё очень и очень странное. Странности становятся частью повседневности, не так ли?

Поэтому Луи просто вздыхает и продолжает идти, таща за собой уборную тележку с чистящими средствами, которые при каждом его шаге соприкасаются друг с другом и издают глухой шум, заглушающий звук смеха Лиама.

***

Спустя сорок минут Лиам отправляется на обеденный перерыв.

─ Тридцать минут свободы, ─ счастливо поёт он, хлопая в ладоши, как тюлень. Благослови его.

─ Собираешься составить компанию кудрявому пуделю? ─ спрашивает Луи в то время, как Лиам стягивает с себя фартук и наушники. Он старается хорошо себя вести.

─ На самом деле, я думал сходить куда-нибудь и купить еды, ─ радостно объявляет Пейн (Лиам любит покушать), доставая свой телефон и пробегаясь взглядом по входящим сообщениям. ─ Сегодня весь день хотелось сальсы. Сальса! Из всевозможной еды именно её! Совсем скоро заполучу остренького, ─ гордо заключает он.

─ Какая дикость, ─ кивает Луи с невозмутимым лицом, но спустя секунду уже расплывается в улыбке. ─ Захватишь мне тоже?

─ Конечно, love, ─ серьёзно кивает Лиам, натягивая на себя куртку. ─ Я скоро!

─ Хороший мальчик, ─ улыбается Томлинсон, смеясь и наблюдая за сияющими глазами парня. ─ Я буду ждать тебя прямо здесь!

Он наблюдает за тем, как Пейн покидает кофейню с расслабленной походкой и опущенными плечами. Лиам хороший лучший друг. Хороший человек.

Луи никогда не сделает ему больно. Никогда, никогда.

Именно с этой мыслью он направляется к бару.

***

─ Привет, незнакомец.

Луи застывает на месте. Он где угодно узнает этот голос.

Сохраняя всё своё самообладание, Томлинсон заканчивает со взбитыми сливками на латте и спокойно равномерно произносит:

─ Привет, Генри.

Мгновенно Гарри расплывается в улыбке. На нём очень мягкий свитер, аккуратно сидящий на его плечах. Он переносит свой вес на одну ногу и лениво машет Луи одной рукой, опуская вторую на прилавок. Его длинная шея такого же цвета, что и соя, которую он обычно просит положить в свой напиток.

─ Прошло какое-то время с тех пор как, эм-м… С тех пор как я говорил тебе «привет», ─ Гарри неловко пожимает плечами, поднимая взгляд на Луи.

─ Похоже, ты был занят, ─ подмечает Томлинсон, стараясь не звучать так же раздражительно, как он чувствует себя внутри. (У него было на это право, его ведь, в конце концов, кинули после поцелуя).

─ Как и ты, ─ соглашается Гарри, но что-то мелькает в его тоне голоса, и Луи замечает это.

─ Не особо, ─ колко бросает в ответ Томлинсон, стараясь не сильно пялиться на парня. Но он всё равно делает это, чуть ли не отбрасывая в сторону баллончик со взбитыми сливками и слишком грубо протягивая готовый напиток в руки Джен. Она поражённо изучает его взглядом, но ничего не говорит, молча вытирая тряпкой прилавок, на который попало несколько капель белого мокко. ─ У меня не было никаких новых дел. Так что из нас двоих, ты ─ тот, кто был занят, ─ заканчивает он с чрезмерно лучезарной улыбкой, которая подчёркивает твёрдость в его взгляде и стирает усмешку с лица Гарри.

─ Я не был занят, ─ отвечает парень, хмурясь и ловя взглядом каждое движение Луи.

─ Как и я, ─ бубнит Томлинсон, прекрасно зная, что звучит раздражённо. Он вздыхает.

Луи ведёт себя как сумасшедший. Он официально сошёл с ума и ведёт себя совершенно иррационально и эмоционально. У него нет на это никакого права, потому что его лучший друг пытается приударить за этим парнем. Блять, ему просто нужно собраться. Он же не какой-нибудь там обманутый любовник или типа того.

Ну, по крайне мере, это не совсем так.

(Тем не менее, он продолжает дёргаться, как резиновая игрушка в зубах собаки.)

─ Слушай, ─ вздыхает Луи, хмурясь и наблюдая за тем, как меркнут глаза Гарри. ─ Прости, если веду себя грубо. Я словно не в своей тарелке сегодня, ─ медленно выдаёт он, слабо улыбаясь. Глаза Стайлса отслеживают это, и его поза тут же превращается в более расслабленную. ─ Я рад, что ты подошёл поздороваться. Почти успел соскучиться по твоим претенциозным комментариям и неприличному личику за последние несколько дней.

─ Неприличному личику? ─ вопросительно выгибая бровь, спрашивает Гарри, явно позабавленный подобным замечанием.

─ Это просто прилагательное. Я просто использую рандомные прилагательные, ─ Луи неопределённо взмахивает рукой, а Стайлс хихикает. ─ Вот в чём проблема всех учителей английского. Вы любите всё всегда анализировать, ─ усмехается Томлинсон, в этот раз более искренно, и скрещивает руки на груди, облокачиваясь на стойку.

─ Что ж, на самом деле, нас тренировали делать именно это, ─ подмечает Гарри, запуская свои руки в карманы и наблюдая за парнем из под полуопущенных ресниц. ─ Не веди себя так, словно тебя тоже этому не учили.

─ Я отказываюсь признаваться в том, что меня тренировали делать всё это, ─ дерзит Луи, качая головой, а Гарри начинает шире улыбаться. ─ Меня нельзя приручить. Я дикое (wild) животное.

─ Дикое с «е» на конце? (wildE) ─ дразня, спрашивает Стайлс. ─ Ты дикоЕ (Wilde ─ Уайльд) существо?

Луи смеётся, расслабляясь.

─ Уайльдовский цветок! (A Wilde flower! ─ «The Wilde Flowers» — британская группа, названная в честь Оскара Уайлда).

─ Рождён, чтобы быть Дииииииииким (Wiiiilde ─ Уайльд), ─ пропевает Гарри с хрипотцой в голосе и всей серьёзностью. Это было настолько неожиданно и громко, что Луи начинает поражённо кашлять сквозь смех, прикрывая рот рукой.

─ Хорошо, хорошо, ─ Томлинсон пытается замолчать, но из его рта продолжает вырываться хихиканье, когда он идёт к раковине. ─ Теперь ты заставляешь меня нарушать кодекс здравоохранения! Заслюнявил свою руку микробами! ─ говорит Луи, игриво показывая свою ладонь Гарри.

Стайлс, ухмыляясь, внимательно смотрит на протянутую руку.

─ Не заслюнявлина она, ─ на секунду в его глазах мелькает что-то странное и быстрое, а потом он берёт Луи за запястье и прижимает свои губы к ладони парня, оставляя там один деликатный поцелуй и тут же отстраняясь. ─ Вот, ─ говорит он, и несмотря на покрасневшие щёки, его взгляд выражает решительность, ─ теперь она заслюнявлина.

Всё что может сейчас Томлинсон ─ это просто стоять, разинув рот.

Святое дерьмо. Этот парень только что поцеловал его ладонь. Прямо посреди Старбакс. Во время его смены.

Он только что поцеловал его ладонь. Прямо после того как пренебрегал им в течение нескольких дней после их настоящего поцелуя. После всего этого, Гарри просто взял и поцеловал ладонь Луи.

Внутри Томлинсон протяжно стонет. И вполне возможно всхлипывает.

─ Ты просто взял и сделал это, ─ всё, что вырывается у Луи после того, как он прочищает горло. Он льёт воду прямо на поражённый участок кожи и пытается делать вид будто он не думает о том, как чувствовали себя губы Гарри, когда целовали его там. И Томлинсон начинает сильнее тереть кожу. ─ Полиция Старбакса уже выехала.

─ Если они арестуют меня, я затащу тебя за собой, ─ произносит Гарри, ухмыляясь. Его румянец уже пропал, и он застенчиво закусывает губу, смотря на Луи.

─ Ну конечно же.

Между ними возникает тишина, нарушаемая только звуком падающей в раковину воды. Томлинсон продолжает дезинфицировать свою руку с сосредоточенным взглядом.

─ Знаешь, я так привык бывать здесь зимой и не представляю, что буду делать, когда настанет лето, ─ говорит Гарри без какого-либо перехода от темы к теме и смотрит в большие окна, наблюдая за тем, как снежинки медленно падают и кружатся в воздухе. Он разорачивается обратно к Луи, криво улыбаясь. ─ Подумай о всём том, чем можно будет заниматься!

Он просто делает вид, что ничего не произошло. К черту его. Луи ненавидит этого парня.

─ Ничем, ─ категорично заявляет Томлинсон, но Гарри снова смеётся. Чёрт. ─ Ты будешь либо спать, либо утолять жажду. Самое захватывающее, что может случится.

─ У вас есть парки? ─ с надеждой в голосе спрашивает Стайлс.

Луи пытается испепелить его взглядом, но у него почему-то не получается.

─ Ну, да, конечно у нас есть парки, ─ он закатывает глаза, пряча улыбку.

─ Идеально! ─ Гарри хлопает в ладоши. Яркий и громкий. ─ Можем устраивать пикники!

Несмотря на все его старания, Луи снова улыбается.

─ О, замечательно, ─ сухо бросает он. ─ Как впечатляюще.

Гарри тоже начинает усмехаться, не переставая наблюдать за Томлинсоном.

─ Ты должен показать мне округу, Луи. Показать, где тут у вас может быть весело.

И Томлинсон практически соглашается.

Но потом в дело резко вмешивается его сознание. Улыбка тает на глазах, а рука леденеет ещё больше, когда он вытаскивает ее из под крана с водой.

─ Лиам лучше в этом разбирается.

Это очень эффективно помогает закрыть тему. Луи наблюдает за тем, как глаза Гарри меркнут, а улыбка спадает с лица парня.

Блять. Теперь он чувствует себя ужасно. Он просто чувствует себя последним дерьмом. Абсолютно все его действия кажутся ему дерьмовыми.

Луи хмурится и разворачивается, тут же подхватывая на руки пакет молока и ложку, чтобы вернуть их на место.

─ Мне, наверное, стоит пойти обратно, ─ тихо произносит Гарри. Он пытается улыбаться, даже если улыбка не касается его глаз или бровей, которые обычно всегда являются очень выразительными.

Луи начинает сильнее хмурится.

─ Эм. Если хочешь? Не хочу задерживать тебя от учёбы.

─ Ага, ─ кивает Гарри. Его улыбка очевидно фальшивая, он стучит пальцами по гранитной поверхности стойки и отступает на шаг назад.

─ Ага, ─ бросает Луи, наблюдая за тем, как отходит Гарри, а потом переводит взгляд на ложку в своей руке. ─ Хорошо поболтали.

***

Когда Лиам возвращается к работе, Луи улыбается ему намного слабее, чем планировалось раньше.

─ Как пообедал? ─ отстранёно спрашивает он.

─ Феноменально. Я привёз с собой четыре тако специально для тебя, ─ улыбается парень, облизывая губы.

─ Тако? Я думал, ты хотел сальсу?

─ Я поел и того, и того, ─ усмехается Лиам, и это заставляет Томлинсона улыбнуться более искренно. ─ Разговаривал с Гарри? Сказал ему, почему я ушёл?

─ Эм, ─ моргает Луи, не зная, что и сказать. Гарри и не спрашивал, так что… Он просто предположил, что тот в курсе? ─ Нет, но он упоминал что-то о том, что хочет, чтобы ты показал ему окрестности летом. Потому что он не знает, чем у нас можно заняться. Или типа того, ─ предложения очень короткие и лишённые чувств.

Лиам должно быть заметил, потому что он хмурит брови и натягивает наушники.

─ О, круто. Я только что купил потряснный жилет, мои руки смотрятся в нём офигенно. У него нет никаких шансов устоять передо мной, ─ он подмигивает, усмехаясь, но его брови всё ещё слегка нахмурены. ─ Ты в порядке, Луи?

─ В полнейшем, ─ ослепительно отвечает он, мысленно перебирая в голове весь инвентарь, который может находиться в кофейне, чтобы с помощью хоть чего-нибудь поджечь себя заживо.

***

«Официально в дерьме. Официально вернулся к фазе избалованного подростка. Ревную Гарри к Лиаму. Сказал Лиаму, что Гарри хочет, чтобы тот показал ему окрестности, хотя он просил сделать это меня. Мне грустно и чувства просто распирают изнутри. Не знаю, что делать, особенно с тем, что у меня всё написано на лице. Очень нравится Гарри, я ему возможно всё ещё немножко тоже. Даже если в последнее время он ведёт себя странно. Скучаю по нему. Это был такой милый поцелуй. Такая замечательная ночь. Хотелось бы, чтобы всё было по другому. Начинаю звучать жалко. Пока.»

Он вздыхает и запихивает свой блокнот в карман, случайно бросая взгляд на девушку, которая, очевидно, заказывала какую-то паршивую смесь из освежающего напитка и чая, а Джен в это время послушно делала пометки фломастером на её чашке.

А потом Луи встречается взглядами с Лиамом и улыбается ему, пытаясь игнорировать печаль, тянущую где-то в животе.

Ага. Он официально жалок.

***

На следующий день лучше не становится. Типа, вообще. Даже не близко. Всё становится только хуже. Гораздо хуже.

Луи просыпается у себя дома, завёрнутый в тёплые серые одеяла и ощущая запах собственного шампуня. Солнце пробивается сквозь жалюзи и отбрасывает блики на голубые стены. Он улыбается в пустоту, чувствуя себя отдохнувшим. Ему тепло, несмотря на то, что лёгкий морозец всё же пощипывает его босые ноги, высовывавшиеся из-под одеяла. Луи потягивается и зевает, поднимаясь с кровати с согретыми мышцами и скрипучими суставами.

Он всё ещё чувствует себя в хорошем расположении духа, когда появляется на кухне, приветствуя свою маму, которая уже, кажется, готовит для него чай.

─ Ты выглядел немного поникшим в последнее время, ─ тепло улыбается она, а солнечный свет отражается в её волосах. ─ Подумала, что смогу подбодрить тебя хотя бы этим.

─ Спасибо, мам, ─ Луи улыбается, потирая сонные глаза. Он замирает, когда женщина продолжает улыбаться и нарезать сельдерей для близнецов. Луи просто наблюдает за её движениями, а слова уже готовы сорваться с кончика его языка.

Он думал об этом всё время. О том, что хотел бы сказать своей маме, о том, чтобы хотел сказать Гарри до того, как начались все эти странности. Что-то, что уже давно роилось у него в голове после разговора с парнем.

─ Хэй, мам? ─ она поднимает на него сияющие глаза, а Луи облизывает свои губы, начиная аккуратно подбирать слова. ─ Ты же знаешь, что ты всегда помогаешь мне с работой? Пытаешься подбодрить.

Женщина по-прежнему сидит на своём месте, её глаза нежные, когда она кивает в ответ.

─ Ну, эм-м, ─ Луи кашляет в кулак, а затем тянет подол своей футболки вниз и придвигается ближе к краю стула. ─ Спасибо. Знаешь, за то, что заботишься обо мне. Я… я разговаривал с другом на работе, и он как бы подтолкнул меня к тому, чтобы начать следовать за своими мечтами. И я просто хотел сказать спасибо, наверное. Потому что мне нужен небольшой толчок. Я думаю, я вернусь к учёбе, возьму курсы публицистики или редакторские. Или, может, даже совсем что-нибудь другое. Я просто знаю, что хочу направить свою жизнь в правильное русло. И ты помогаешь мне с этим, поэтому спасибо, ─ он искренно улыбается.

─ О, love, ─ начинает ворковать женщина, откладывая нож и набрасываясь на него словно птица. Она прижимает его к груди, плотно стискивая руки на плечах. ─ Я так горжусь тобой.

─ Мам, ─ бурчит он, когда её волосы начинают лесть ему в рот, а в лёгких остаётся всё меньше и меньше кислорода. ─ Я тебя очень люблю, но, пожалуйста, отпусти меня.

Она хихикает и отступает, проводя пальцами по его волосам и возвращаясь обратно на своё место.

─ Горжусь тобой, ─ снова повторяет она. Её глаза сияют, когда она смеётся.

Луи улыбается, чувствуя, как мир наконец приходит в норму. Его тело расслабляется и…

Затем звонит его телефон. Лиам.

─ Приве-е…

─ ОН СКАЗАЛ ДА! ─ звучит голос Пейна на другом конце провода. Слова вылетают на полной скорости.

Вздрагивая, Луи отодвигает телефон подальше от своего уха, прежде чем произнести:

─ Пардон?

─ Я ПОЗВАЛ ГАРРИ НА СВИДАНИЕ, И ОН СОГЛАСИЛСЯ! У МЕНЯ ЕСТЬ ПАРЕНЬ! ─ кричит Лиам ещё громче, но в этот раз Луи даже не вздрагивает, замирая на месте с телефоном в руке. Внутри всё сжимается.

Гарри согласился, когда Лиам позвал его на свидание.

Гарри и Лиам собираются пойти на свидание.

Гарри и Лиам.

Луи словно проглотил коробку гвоздей. Он изо всех сил старается сохранять полное хладнокровие. Поза жёсткая, глаза закрыты, зубы плотно стиснуты.

─ Замечательно, ─ выдавливает из себя он и замечает как его мама вопросительно приподнимает на это бровь. ─ Супер.

─ Технически, конечно, я не уверен в курсе ли он, что это свидание, ─ произносит Лиам так, словно это какая-то ненужная формальность. ─ Я просто сказал ему, что мою машину снова нужно проверить ─ она издаёт странные звуки, и я параною, что она снова сломается ─ и спросил его, не хочет ли он составить мне компанию за обедом перед тем как я отправляюсь в мастерскую НО! Он согласился! И это будет уже третий раз, когда мы будем обедать вместе. Только мы вдвоём, очевидно, что это свидание! ─ Луи может практически видеть, как тот сияет от счастья. ─ Так что я больше не одинок, и мир снова меня любит! Спасибо господи. Наконец-то смогу обновить статус в социальных сетях.

Луи шумно сглатывает, чувствуя себя подавленным. Столько всего было сказано, а он ещё даже не успел натянуть на себя брюки.

─ Так ты собираешься удалить свои приложения для знакомств, Лиам? ─ спрашивает он дрожащим голосом. Томлинсон правда старается успокоиться и игнорировать пульсацию где-то в районе груди. Жалкий, жалкий.

─ Нет, наверное, нет, ─ мгновенно отвечает Лиам, беззаботно. ─ Я имею ввиду, да, Гарри потрясающий и супер милый, но, типа, ты никогда не знаешь, что случится. Мой истинный соулмейт может ждать меня где-нибудь там, Луи!

─ Ты не считаешь, что Гарри твой соулмейт? ─ спрашивает Томлинсон, в то время как надежда занимает своё место в его груди прямо рядом с болью.

─ Что? Я не знаю. Луи! Суть в том, что у меня есть парень!

─ Не совсем.

─ Вроде как.

─ Не совсем, Ли.

─ Ладно, я на пол пути к тому, чтобы обзавестись парнем!

─ Бинго, ─ слегка улыбается Луи. И это вроде как проще. Проще просто слушать поток глупых слов Лиама и представлять его улыбку. А Гарри просто подлежащие в предложении, нежели человек, с которым у Луи нет никакого будущего. ─ Всё будет хорошо, Ли. Отличная работа. Рад за тебя.

Его голосовые связки всё ещё напряжены, а живот не покидает странное чувство. Совсем не хорошо.

─ Увидимся на работе! ─ пропевает Лиам, а затем вешает трубку, оставляя Луи пялиться в потухший экран телефона.

─ Пока, ─ слабо говорит он.

Блять. Блять, блять, блять.

─ Проблемы? ─ спрашивает его мама слишком равнодушно, чтобы быть равнодушной.

─ Не в настроении даже начинать этот разговор, ─ ворчит Томлинсон, сжимая пальцы на переносице. ─ Может быть, в следующем году.

Он слышит её смех, когда возвращается в комнату, игриво дёргая близняшек за косички, вызывая у них крики и визги. Луи смеётся и убегает от возмущённых сестёр, притворяясь, что боль в груди ─ это просто изжога, а вовсе не разбитое сердце.

Нет. Определённо изжога.

***

Когда Луи прибывает в Старбакс, воздух там, как всегда, острый, сильный и гудящий энергией, стрессом и чистящими средствами. Воздух также пахнет, как отвращение к себе. Ну или это Луи только так кажется.

─ Томмо, ─ лучезарно встречает его Найл, а вместе с ним на него поднимают приветливые взгляды несколько постоянных клиентов. Зейн кивает ему со своего места около сейфа, делая записи в журнале и поедая свой сэндвич на завтрак.

─ Парни, ─ Луи улыбается им в ответ, быстро проходя мимо, чтобы не напороться на разговор.

Он не в настроении на обмен любезностями.

─ Сегодня у нас команда мечты, ─ бросает Зейн ему в след. На его губах остались крошки хлеба, а оба больших пальца одобрительно оттопырены вверх. ─ Ты, я, Найл и Ли.

─ Замечательно, ─ солнечно улыбается Луи, чувствуя себя куском бумаги пропущенным через шредер. ─ Просто замечательно!

Боже, он ведёт себя как сучка. Когда он успел стать таким слабым?

Вздыхая, Луи натягивает на себя фартук, быстро справляясь с завязками.

─ Бар? ─ спрашивает он у Зейна.

─ Ты итак знаешь, ─ бубнит Малик себе под нос и отвешивает ему шлепок по заднице. Луи уходит, готовый приступить к своей смене.

***

В конце концов, Лиам приходит. Вместе с Гарри.

─ Мы пришли сюда в одно и тоже время! ─ визжит он шёпотом, как только затаскивает за собой Луи в комнату для персонала.

Томлинсон вдавливает ногти в свою ладонь с такой силой, что там ещё надолго останутся небольшие отметины в форме полумесяцев.

─ Круто, ─ усмехается он, обнажая зубы.

─ Определённо мой парень, ─ подмигивает Лиам, а затем вприпрыжку бежит вешать свою куртку и остальные вещи.

─ Определённо, ─ повторяет Луи, стараясь не биться головой о стену.

***

К восьми часам вечера Луи уже начинает трещать по швам. Он как грёбанная гитарная струна, готовая порваться в любую секунду.

С него достаточно Лиама, бегающего по всей кофейне, чтобы поболтать с Гарри. Луи наблюдал за их отражением в окне, потому что Стайлс всегда сидел вне поле зрения на высоком стуле со своими наушниками, путающимися в кудряшках, и с книгами, балансирующими на его коленках. К черту его.

Луи хмурится, когда делает капучино и спрашивает себя, будет ли это нормально, если он плеснёт остатки молока в лицо Гарри? Или может ему на колени? Может только на ботинки? Аргх.

Но потом часы оповестили о том, что уже восемь и мимо проплыл Зейн, щёлкнув его по затылку.

─ Ты свободен, ─ усмехнулся он, а потом его взгляд переместился на пространство за плечом Луи. ─ Привет, Гарри. Ты в порядке?

Малик приветливо машет рукой (приветливо для Зейна значит скорее ленивый взмах запястьем), в то время как кровь в жилах Томлинсона застывает, и он поворачивается на пятках, уже заранее хмурясь.

Гарри слегка покраснел, лицо скривилось в какой-то мрачной гримасе, и он просто кивнул, отправившись обратно на своё место, после того как выкинул грязную салфетку в мусорку ради которой видимо и подошёл. Что совершенно нормально. Оказывается, теперь он полностью игнорирует Луи.

Круто, круто, круто. Круто!

─ Увидимся позже, ─ бормочет Томлинсон. Его кожа горит от разочарования и обиды, когда он бросает Лиаму, который счастливо общается с клиентами через окошко для водителей, слабую улыбку. Парень действительно счастлив, а Луи хотел бы его ненавидеть.

К счастью, комната для персонала пустует. Здесь никого нет, кроме грязных сапог Найла (он захватил их из дома, чтобы в них очищать снег с тротуара, потому что он самый милый парень на планете Земля) и горстки дневных пирожных в тарелках. Итак, Луи начал прожигать взглядом круассаны, пытаясь решить стоит ли ему отравлять своё тело ими, учитывая его отчаяние. Но он быстро опомнился, плюхнулся в кресло и достал свой телефон.

Так. Всё. Пора идти домой и в ванную.

Томлинсон сидит так ещё некоторое время, пялясь в свой телефон, который не оповещал ни о каких сообщениях или обновлениях. Сидит и смотрит в слишком яркий экран мобильника. Его ноги болят, руки пропитались мокко, рубашка влажная и пахнет молоком, волосы безжизненные, мешки под глазами. Он устал.

Руки Луи тянутся за блокнотом раньше, чем он сам осознаёт это.

«Лиам позвал Гарри сегодня на обед. Идут на «свидание» завтра. Я бы никогда не стал завидовать счастью Лиама, ведь он мой лучший друг и я люблю его. Но всё ещё эгоистично хочу оказаться на его месте. Хах! Забавно, правда? Хотя, это уже не важно. Никаких шансов. Очнись, Луи. Ты умрёшь в одиночестве, окружённый пакетиками кофе из Старбакса, пустыми кружками и исписанными жалостью к себе блокнотами. Мир жесток.»

Томлинсон вздыхает и встаёт с кресла, зевая от истощения и натягивая куртку. Блокнот всё ещё покоится на столе.

Пора идти домой.

Он плетётся к двери (посылая постоянным клиентами прощальные кивки), внезапно замирая на месте, когда прямо перед ним вырастает Гарри. Луи удивлённо моргает и делает шаг назад.

─ Оу, ты уходишь? ─ спрашивает парень, и это такой мягкий и спокойный вопрос. Такой простой, но всё ещё ранящий, потому что он кажется и одновременно очень значимым, символизирующим финал или конец фильма. Конец трагедии. Земля рвётся на части и лава поднимается на поверхность. Сердце Луи ─ расплавленный камень.

Да, он определённо очень жалкий.

─ Ага, ─ произносит он, смотря вдаль на поднимающуюся на небе луну, сияющую среди кучи снега и льда. ─ Моя смена закончилась.

Гарри грустно кивает.

─ Оу. Что ж. Я буду здесь всю ночь, ─ произносит он, а Луи задаётся вопросом пытается ли тот намекнуть на то, чтобы он остался с ним. Но навряд ли, потому что его ждёт счастливый конец с Лиамом. Это не история Луи, а Лиама. Чёрт возьми. ─ У меня даже не так много работы… ─ улыбается Гарри, слегка наклоняясь вперёд. Томлинсон борется с желанием притянуть парня за рукав куртки на себя, просто чтобы почувствовать его близость. Потому что быть рядом с Гарри так приятно. По ощущением так тепло, знакомо и бодряще в одно и тоже время.

─ Лиам сегодня работает до закрытия, ─ всё, что говорит в ответ Томлинсон, твёрдо уперев руки в бока.

─ Ага, ─ произносит он. И Луи знает, что это похоже на финал, знает, что проигрывает, но всё равно спотыкается по дороге к своей машине. Горло дерёт, глаза на влажном месте.

Блять. Он не плакал годами. Но Луи останавливает себя, заставляет развернуться, потому что есть ещё одна единственная вещь, которую он должен сказать Гарри.

Стайлс тоже обернулся на него, наблюдая за тем, как он уходит. Его глаза прищурены, а руки спадают по бокам. Луи тяжело сглатывает, прежде чем начать говорить:

─ Кстати, я возвращаюсь к учёбе, ─ пусто смеётся он. Неловко. ─ Я собираюсь сделать это. Собираюсь найти работу, построить карьеру, до которой мне действительно будет дело. Ну ты знаешь, ─ Луи громко сглатывает. Слюны недостаточно. Во рту очень сухо. ─ Подумал, что ты должен знать. Ты ведь отчасти причина того, почему я это делаю. Не то, чтобы прямо главная причина, но ты вдохновил меня. Вот и всё, ─ так сухо. ─ Просто подумал, что ты должен знать, ─ говорит он снова. Его голос срывается на последнем слове. Гарри, наверное, не заметил этого, да и у Луи не было времени на то, чтобы выяснить наверняка, потому что он быстро удалился из кофейни, залезая в свою машину и игнорируя показавшийся ему звук собственного имени. Он списал это на разбушевавшийся ветер.

Комментарий к viii

Ням, стекло :)

========== ix ==========

Jackie Wilson ─ «Higher»

По прекрасной насмешке судьбы, смена Луи на следующий день начиналась ровно в одиннадцать часов утра.

И, да, это не так уж и рано, но Луи был сонным и сердитым, его тело так приспособилось к ведению ночной жизни, что сегодня в десять утра было слегка сконфуженно, когда он внезапно покинул тёплую постель, натягивая на себя холодную хлопковую одежду. Плевать. Он всё равно в дерьмовом настроении и навряд ли днём что-то изменится.

В конце концов, Лиам и Гарри скоро пойдут на свидание, так что привет, отвлекающий фактор.

Он целует на прощание мать и сестёр (несмотря на протесты последних), заводит свою дрянную машину и едет на работу, ослепляемый солнцем и сверкающим снегом. Всё вокруг ярко-белое и холодное, собственное дыхание щипет кожу, а руки в перчатках немеют.

И теплее не становится, когда он паркует машину, засовывает ключи в карман куртки и бежит по скользкому льду к кофейне. Как только Луи вваливается внутрь, он стягивает с себя шапку и поправляет растрёпанные волосы. Щёки красные от мороза.

Становится лишь холоднее, когда он видит Лиама, одиноко сидящего за столиком в комнате для персонала. Парень скрестил руки над книгой, лежащей перед ним, поджал губы и свёл брови на переносице.

Что за чёрт?

Хмурясь, Луи медленно продвигается вперёд. Разве он не должен быть прямо сейчас с Гарри? Или по крайне мере, в ближайшее время? Разве ему не нужно готовиться? Приводить в порядок волосы? Снэпчатиться со всеми? Обновлять свой статус на Фейсбуке?

─ Пейно? ─ зовёт Луи. Его голос передаёт всю неуверенность, которая сейчас царит внутри него, когда он подходит к столу.

Лиам поднимает голову практически моментально и хмурится ещё сильнее, когда встречается с Томлинсоном взглядами.

─ Хэй, ─ отстранёно бросает он.

Луи замирает на месте, прикусывая нижнюю губу. Инстинктивно, он засовывает руки в карманы своей куртки и напрягается всем телом, потому что чувствует, что что-то не так, и это как-то связано с ним.

─ Что такое? ─ спрашивает Томлинсон, стараясь звучать непринуждённо. Он переносит вес на одну ногу, наблюдая за Лиамом, который сдвигается в сторону и открывает вид на книгу, лежащую на столе…

Кровь в жилах застывает.

Боже ты мой. Это не книга. Это…

Блокнот Луи.

Он перестаёт дышать.

─ Слушай, Лиам, я…

─ Ты оставил это здесь вчера, ─ спокойно говорит Пейн. Слишком спокойно, слишком тихо.

Луи громко сглатывает и стискивает челюсть. Он старается успокоить своё бешено бьющееся сердце, но вместо этого его кожа начинает пылать от стыда.

Время идёт, тишина разбавляется лишь шумом снаружи ─ льющийся кофе, подогревающееся молоко, вытекающий из бутылки сироп, голоса и приветствия, свежая выпечка, которую засовывают в пакеты и передают в руки посетителям.

─ Ты должен был сказать мне, ─ в конце концов говорит Лиам. Между бровями пролегла небольшая складка, когда он нежно постучал пальцами по блокноту парня.

─ Ты не должен был читать его, ─ защищается Луи. Лицо горит, челюсть нервно дёргается, сам же он стоит прямо, стискивая ткань своей куртки как спасательный круг.

─ Но я рад, что всё-таки сделал это, ─ мягко протестует Пейн, поворачиваясь к парню всем корпусом только для того, чтобы продолжить смотреть на него своими большими грустными глазами. Очень коричневыми. Очень щенячьими. ─ Я знаю, что не должен был читать его, но он был открыт, и я просто увидел своё имя и не смог себя остановить, ─ выдаёт парень, губы стиснуты в тонкую линию, когда Лиам плавно проводит рукой по обложке блокнота. Луи изучает взглядом собственные ботинки. ─ Я не знал…

─ Я не знал, как сказать тебе, ─ тихо шепчет Томлинсон, втягивая воздух через нос.

─ Конечно, я подозревал, ─ добавляет Лиам, не сводя глаз с парня, ─ но я не осознавал, как всё было серьёзно.

Дерьмо.

Луи виновато качает головой. Пристыженный и сожалеющий, он заносит руку за голову, хватаясь за свой затылок.

─ Прости, Лиам, ─ тихо и искренно произносит Томлинсон. Он звучит совершенно непохоже на самого себя, когда набирается смелости поднять взгляд наверх с жалким подобием нейтрального выражения лица.

Лиам смотрит на него в ответ с недоверием.

─ Простить? За что? У тебя нет причин извиниться, Лу. Ты был потрясающим другом. Я имею в виду… вот дерьмо, ─ качая головой, он оглядывается на блокнот, прожигая взглядом его страницы. Своим рентгеновским зрением. Его язык быстро смачивает губы, прежде чем они распахиваются, чтобы произнести следующие слова. ─ Я тот, кто должен извиниться. ─ Пауза. ─ Ты нравишься ему, знаешь?

Луи снова перестаёт дышать.

─ Гарри сказал мне, ─ продолжает Лиам, гораздо более неуверенно. Его щёки вспыхивают, а адамово яблоко нервно дёргается. ─ Когда мы с ним обедали в последний раз. Причина, по которой он хотел пойти со мной, заключалась в том, что он хотел поговорить о тебе. ─ Парень шумно сглатывает. ─ Я правда не знал, что он тебе так нравится, так что я сказал ему, что… эм… может, я намекнул ему, что между тобой и Зейном что-то есть? Возможно? ─ он морщится от взгляда Луи.

─ Зейн? Ты серьёзно? Ты сказал Гарри, что между мной и Зейном что-то есть?

─ Я запаниковал! ─ выпаливает Лиам в свою защиту, краснея. ─ Я просто подумал, что если он будет убеждён в том, что у тебя кто-то есть, то переключится с тебя. Я правда не знал, что он тебе нравится!

Вздыхая, Луи потирает уставшие веки, плавно переходя на виски.

Блять. Всё так запуталось.

─ Потом, вчера я нашёл это, ─ продолжает Лиам увереннее. ─ И прочитал. Я… просто не смог справиться с этим сегодня, ─ выдыхает парень, его плечи опускаются, когда он отчаянно пытается установить с Томлинсоном зрительный контакт, передвигаясь на край стула. ─ Я не могу пойти на это свидание, Луи. Не тогда… не тогда, когда всё так сложилось, ─ он жестом показывает на блокнот. Глаза полные боли. ─ Ты должен был мне сказать.

─ Я должен был тебе сказать, ─ соглашается Луи, чувствуя странную смесь из окоченения и адреналина. ─ Я правда должен был сказать тебе, но я чувствовал себя так дерьмово. Эта ситуация такая дерьмовая, что я даже не хотел упоминать её при тебе. Я ведь думал, что ты обожаешь его…

─ Не так сильно, если честно, ─ пожимает плечами Пейн, хотя выражение его лица всё ещё отражает боль. ─ Он был просто… здесь. Ну, ты знаешь меня. Дайте мне любого привлекательного мужчину, и я сразу начну охоту, ─ Лиам криво усмехается, почти что застенчиво, и это заставляет Луи легко рассмеяться. Это словно облегчение. ─ И… эм. Просто, чтобы ты знал. Я рассказал ему всё.

Смех Томлинсона застывает.

─ Я рассказал ему правду. Я имею в виду, о тебе и Зейне. Так что, если он позвонил тебе или что-то в этом роде, то…

─ Он не звонил, ─ слабо отвечает Луи. Его глаза расширяются, а пальцы начинает покалывать.

─ Ну, ─ Лиам поджимает губы, ─ видимо, он хочет увидеть тебя лично. Он был очень… Ну, казалось, что Гарри был очень воодушевлён этим. Был немного зол на меня. Ладно, может не немного. Начал говорить о недопонимании и остальном. Так что, эм… да. Прости, ─ парень слабо и пристыженно улыбается, склонив голову в пол.

Томлинсон может только молча смотреть на него.

─ Прости, Луи, ─ тихо говорит он, хмурясь.

Луи в ту же секунду начинает резко мотать головой из стороны в сторону.

─ Нет, ты прости меня, Лиам.

─ Не надо.

─ Надо, ─ протестует парень, настаивая.

─ Ну, тогда, ты тоже прости меня, ─ не сдаётся Пейн, поднимаясь со стула и передавая блокнот в руки Луи.

Как только взгляды парней встречаются на их губах начинает расти улыбка под громкий крик Иветт о том, что ей нужен мокко без взбитых сливок. Возникает маленькая пауза, всего один крошечный момент перед тем, как они сталкиваются в объятии, похлопывая друг друга по спине. Луи прячет маленькую потрясённую улыбку в плече Лиама, да и Пейн делает тоже самое.

─ Блять, это было чересчур драматично, ─ смеётся Томлинсон, когда они отстраняются друг от друга. Лиам начинает неловко чесать свой затылок.

─ Упс? ─ выдаёт он, сощурив глаза.

─ Действительно упс, засранец, ─ смеётся Луи просто потому, что после всей полученной информации его тело наполняет невероятное чувство облегчения. Блять. Вся эта драма на пустом месте? Он слишком стар для этого. ─ Так, тебе правда будет всё равно, если я стану встречаться с Гарри? ─ уточняет он, просто чтобы убедиться наверняка.

─ Честно? Да, ─ просто отвечает Лиам, следуя за Луи по пятам из комнаты и засунув руки в карманы своей худи. ─ По правде говоря, я всё ещё общаюсь с тем парнем, с которым ходил когда-то на свидание, ─ пристыженно улыбается он. ─ Я знаю, что полный придурок. Но я думаю, он мне нравится?

─ О, во имя всего святого! ─ всё, что может произнести Томлинсон, внезапно притягивая друга за шею на себя и взъерошивая его волосы. Лиам пищит в знак протеста, размахивая руками в разные стороны словно пойманная птица.

***

Гарри не показывался ни разу за всю смену Луи.

Что, конечно же, вовсе не подозрительно или типа того.

«Гарри ничего не написал. Не появился в Старбакс. Что это значит ???????»

Если не считать это сообщение, которое он отправил Лиаму во время обеденного перерыва, он в полном порядке.

Так что, он ничего особенного не ожидает, когда покидает комнату для персонала, готовый поселиться в ближайшем мусорном баке и плакать над всеми упущенными в его жизни возможностями. Поэтому он удивлён, когда видит Гарри, смиренно ожидающего его, облокотившись на стену. Парень даже не моргает, его кожа покрасневшая из-за мороза, а волосы растрёпаны в разные стороны от сильных порывов ветра. Шарф закрывает половину лица.

─ Мы можем поговорить? ─ мгновенно спрашивает он, отрываясь от стены. Так нежно. Так в стиле Гарри.

Луи вздыхает, чувствуя как его нервы уже трещат по швам от всего этого стресса, но кивает.

─ Эм. Да. Конечно, ─ громко сглатывает он, поправляя фартук у себя на шее.

Они перемещаются в более укромный уголок кофейни, несмотря на то, что здесь итак почти не было людей из-за погоды и времени суток. Даже в субботу ранним вечером полное затишье. К счастью. Парни останавливаются около небольшого стеллажа с газетами, облокачиваясь на стену. Гул музыки дрейфует в воздухе, пока они оба в полном молчании изучают друг друга взглядом. Гарри нервно закусывает нижнюю губу, а Луи грызёт ногти.

А затем, они одновременно начинают говорить.

─ Лиам сказал мне…

─ Лиам говорил со мной…

Они ошеломленно моргают, уставившись друг на друга, прежде чем на их лицах вспыхивают улыбки, а смех раскрашивает воздух.

─ Верно, ─ усмехается Гарри, нервничая. Он вздыхает и убирает шарф от своего рта, запуская руку в свои непослушные волосы. ─ Верно, да. Круто. Значит, мы на одной странице.

─ На одной странице, ─ кивает Луи, выжидающе. Что-то игривое витает в воздухе. Он усмехается, а в его взгляде вспыхивает озорной огонёк. Может даже два. ─ А теперь можешь сказать мне, что именно на этой странице?

Гарри смеётся, качая головой. Его плечи расслабляются, когда он переводит влюблённый взгляд на Томлинсона.

─ Заставляешь меня дать определение происходящему, ─ парень качает головой снова, растягивая губы в ответную улыбку.

─ Ну, ты же у нас Профессор Английского, ─ подчёркивает Луи, а Гарри смеётся ещё сильнее, окончательно расслабляясь. ─ Ты должен уметь давать определения. Я имею в виду, ты убеждён в том, что можешь цитировать новеллы Джейн Остин…

─ Я могу!

─ Именно поэтому, Генри, я уверен, что ты сможешь рассказать мне об одной странице.

─ Справедливость и только справедливость? ─ спрашивает Гарри, усмехаясь.

─ Типа того. Теперь, Гарри Стайлс, у тебя есть что сказать мне? ─ усмехается Луи, пока в его груде вспархивают птицы. Он склоняет голову в бок и терпеливо улыбается, наблюдая за тем как Гарри облизывает свои губы и меняет позу. Слова собираются в предложения в его голове.

─ Я думал, что ты с Зейном, ─ выпаливает он, и его глаза начинают приобретать округлую форму. ─ Вот почему после того как мы поцеловались я вёл себя отстранёно. Помнишь странный совет, который я получил? Да, он был от Лиама, который сказал мне отпустить тебя, потому что ты с Зейном, но я ничего не понимал, мы ведь целовались, и ты ничего не сказал!

─ Потому что я не с Зейном! ─ спокойно напоминает Луи.

─ Именно. Но, я не знаю, в это легко было поверить. Я уже вроде как думал, что ты влюблён в него. Для меня это было чем-то очевидным, поэтому я так легко поверил Лиаму. Я был просто сбит с толку и, может, немного расстроен. И мне так жаль, что я не поговорил с тобой об этом. Я должен был выражаться яснее… несмотря на то, что я был более чем очевидным, когда поцеловал тебя, ─ он делает паузу и поднимает взгляд на Луи, застенчиво улыбаясь.

Луи возвращает улыбку, протягивая вперёд руку, чтобы потрепать парня за шарф, потому что тот выглядел таким очаровательно милым, застенчивым и ошеломлённым.

─ Да, милый, ты был. Это было очень неловко, ─ поддразнивает Томлинсон.

Гарри лишь сильнее усмехается.

─ Я знаю. Это было ужасно, знаю, ─ он звучит как угодно, но точно не извиняющееся, когда придвигается ближе к Луи. ─ Это было действительно дерьмово с моей стороны ─ преследовать тебя так стремительно, не зная о том, что ты чувствовал по отношению ко мне. Я должен был проявить больше уважения, особенно учитывая все эти обстоятельства с Лиамом.

─ Ты знал, что нравишься ему? ─ с нескрываемым любопытством спрашивает Томлинсон, смягчаясь в лице. ─ Я имею в виду, ты хотя бы догадывался? Потому что это было так очевидно, когда я продолжал постоянно упоминать его в разговорах.

─ Я думал, что ты просто пытаешься направить меня в другом направлении, ─ серьёзно парирует Гарри, слегка хмурясь. ─ Особенно после того, как Лиам сказал мне, что ты с Зейном. Я думал, что заставляю тебя чувствовать себя неловко.

─ Дерьмо, ─ выругивается Луи на выдохе. ─ Я не думал об этом в таком ключе.

Гарри кивает, медленно и осторожно.

─ Но я вроде как догадался, даже несмотря на то, что я всё ещё был заинтересован в тебе. Я просто думал, что у меня нет шансов, ты знаешь? Но у меня всё равно была эта надежда, и я знаю что это ненормально ─ привязываться к человеку так быстро, преследовать его, открыто заявлять о своих чувствах и даже не пытаться их скрывать. Я знаю это. Знаю, что нужно было отступить, сосредоточиться на себе и разыграть всё как…

─ Oi, oi, oi, ─ прерывает парня Луи, брови удивлённо взмываются вверх вслед за его руками. ─ Ты начитался книжек «Помоги себе сам» или типа того? Откуда взялись такие мысли?

Щёки и шея Гарри порозовели.

─ Эм… Ну, я вчера ночью разговаривал с сестрой, после того как она уложила своих детей спать, а я не мог уснуть, ─ бормочет он сквозь яркий румянец. Луи смеётся, чувствуя легкость.

─ Нет, ты идиот, ─ влюблённо смеётся Томлинсон и нежно опускает свои ладони на горящие щёки Гарри, мягко улыбаясь. ─ Не делай этого. Просто. Не надо, ─ он опускает руки на плечи парня, чтобы заставить того стоять прямо и смотреть ему прямо в глаза. ─ Нет никакого «правильного» способа расстановки действий. Просто будь честен со мной, ладно?

Гарри быстро кивает.

─ Тоже касается и тебя.

─ Обещаю, ─ мягко соглашается Луи. ─ Крест на сердце и всё такое, ─ он проделывает быстрое движение, поспешное и неуклюжее, своими замерзшими пальцами в районе груди.

И Гарри улыбается, придвигаясь ближе на несколько шагов. Лицо Томлинсона ещё больше смягчается, когда он ловит взгляд парня на своих губах и тот поднимает свои руки, чтобы обхватить ими его ладони.

─ Оу? ─ выдаёт Луи. Дыхание немного сбившееся, когда его собственный взгляд падает на чужие губы. ─ Собираешься поцеловать меня? Как в настоящей романтической комедии, в которой мы и находимся? Поцелуешь меня в Старбаксе? Где мы впервые встретились? ─ ему хочется, чтобы это звучало слащаво, но это звучит, скорее, как пар, исходящий от кофемашины, и растопленный маслянистый сахар.

─ А что, если и так? ─ дразнится Гарри, наклоняясь ещё ближе и многообещающе сжимая руки Луи в своих.

─ Я не стану останавливать тебя, ─ просто отвечает Томлинсон. Гарри светится от счастья, прежде чем наклоняется и, так мягко, нежно и нерешительно, соединяет их губы в поцелуе. Это просто великолепно. Губы парня горьковатые и тёплые на вкус, прямо как кофе, а его кожа такая же гладкая как молоко. И этот поцелуй такой лёгкий и невесомый. ─ Помнишь, когда ты пел песню из Мулен Руж специально для меня прямо посреди кофейни? ─ внезапно спрашивает Луи, шепча прямо в губы Гарри.

И Стайлс отстраняется, взрываясь смехом.

─ Я кадрил тебя, ─ говорит он, ярко улыбаясь. Парень влюблённо смотрит на Луи, нежно проводя пальцами по его щеке.

─ Боже мой, ты был просто смешон, ─ бормочет Томлинсон, качая головой.

Гарри щёлкает его по носу, но не перестаёт сиять.

─ А ты помнишь тот момент, когда осознал, что я тебе нравлюсь? ─ спрашивает он, а слова пропадают в зацелованных губах Луи, когда тот, усмехаясь, снова целует парня, чувствуя как по его позвоночнику пробегают мурашки от столкновения их языков.

─ Да, ─ выдыхает он в рот Гарри, чувствуя его улыбку. ─ Помню.

─ Хорошо, ─ шепчет Стайлс, крепче сжимая парня в своих объятьях.

В его глазах отражается свет ламп, а губы, формируя слова, практически соприкасаются с губами Луи, когда он склоняет голову бок и тихо шепчет:

─ Попался.

И когда они сливаются в поцелуе, рука Гарри находит сердце Луи.

~The end.

Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org