Автор : Даймон ХеленКей
Название книги: Мистер и мистер Смит (ЛП)
Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/daimon-xelenkei/mister-i-mister-smit-lp

Хеленкей Даймон

Мистер и мистер Смит

Переводчик: Лемниската

Вычитка: VikyLya

Русифицированная обложка: VikyLya

Уж если ты разлюбишь — так теперь,

Теперь, когда весь мир со мной в раздоре.

Будь самой горькой из моих потерь,

Но только не последней каплей горя!

И если скорбь дано мне превозмочь,

Не наноси удара из засады.

Пусть бурная не разрешится ночь

Дождливым утром — утром без отрады.

Оставь меня, но не в последний миг,

Когда от мелких бед я ослабею.

Оставь сейчас, чтоб сразу я постиг,

Что это горе всех невзгод больнее.

Что нет невзгод, а есть одна беда -

Твоей любви лишиться навсегда

Глава 1

Утром в апрельский вторник на часах Фишера Брауна внезапно тихо сработала сигнализация. Из-за транспортного коллапса, обусловленного проклятой забастовкой работников лондонского метро, до места происшествия он добирался непозволительно долго — тревожный сигнал уже заливался на полную громкость.

Драгоценные секунды утекали, пока Фишер мчался, сшибая урны, уклоняясь от автомобилей и игнорируя удивленные взгляды прохожих. В ушах адреналином стучала кровь.

Через пару кварталов он оказался в тихом жилом районе, в последний раз свернул за угол и побежал по узкой улочке вдоль центрального ряда величественных домов до небольшого тупика. Его цель — последнее здание.

Вытащив пистолет, он выбежал на подъездную дорожку и взлетел по ступенькам двухэтажного таунхауса. Дом, милый дом.

Не стоило беспокоиться о том, чтобы дезактивировать навороченную систему безопасности — кто-то потрудился до него, разнеся дверь в пух и прах. Из коридора через обгоревший проем все еще валил дым. К тому времени как он добрался, в доме уже во всю надрывалась пожарная сигнализация.

Соседи высунули головы, водитель машины в конце проулка притормозил, чтобы поглазеть. Фишер застучал пальцами по экрану смартфона, отключая сирену.

Внутри квартиры мелькнула тень, через секунду в дверях показался качающий головой Натан Марч. Фишер замер — душу окатила горячая паника.

— Что случилось?

Натан окинул его невозмутимым взглядом:

— Кто-то тут все разгромил. Особо потрудились над мебелью.

Фишера это не особо волновало. Почти всю жизнь с самой юности он вел кочевую жизнь и относился к вещам без всякого пиетета. Его больше задела чудовищность того, что это произошло на его территории.

— Дерьмо.

— Признаюсь, я несколько смущен и удивлен. Похоже, ты здесь живешь, хотя заверял, что только купил квартиру и не успел переехать. Не предоставил в офис техническую спецификацию, чтобы мы проверили и зачистили на предмет прослушки и слежения. — Натан откашлялся. — Тебе известны элементарные правила.

— Неужели действительно так важно, где я переодеваюсь и храню барахло?

— Мы оба знаем, что важно.

— Я не… — Слова застряли в горле. Каждый день он подвергался опасности, но это был его личный выбор. И сейчас, подумав о личном, он смог наконец задать единственный вопрос, который его по-настоящему волновал:

— Там кто-то есть?

— Все чисто.

— Окей, — кивнул Фишер.

— Окей?

— Да… хорошо, — только и смог он выдать — облегчение ударило камнем в грудь.

Фишер положил руки на бедра и согнулся пополам, стараясь выровнять дыхание. Не самая ожидаемая и разумная реакция, но потрясение и суматоха, царящая вокруг, заставили на мгновение забыть о защите.

— Неужели? — Натан присел, чтобы встретиться с ним взглядом. — Хорошо, если мы ловим негодяев на горячем.

Фишер поднял голову, выпрямился:

— Конечно.

— Конвоируем на конспиративную квартиру и допрашиваем. — Натан изогнул бровь. — Звучит знакомо?

— Я имел в виду соседей. Невинных свидетелей. — Фишер несколько раз моргнул, позволив мозгам перезагрузиться.

— Да ни черта.

Знакомый тон. Фишер и Натан служили вместе еще в зеленых беретах и теперь принимали совместное участие в секретных операциях специального отдела ЦРУ. Они провели бок о бок слишком много времени. Некоторые миссии пережили только чудом. Конечно, Натан знал о нем не все. Но лишь только потому, что всего о нем не знал никто.

Кое-кто из соседей выскочил на площадку; Натан спрятал пистолет, вышел на лестницу и поднял ладони:

— Все в порядке, ребята. Небольшое возгорание на кухне. Лучше вам дождаться внутри, пока не приедут пожарные и полиция.

И хотя люди что-то бормотали, качая головой, казалось, большинство решили последовать указаниям парня с явным американским акцентом и вернулись к себе. Несколько остановились в дверях. Никто больше не высовывался, и Фишер оценил, как профессионально Натан разрулил ситуацию. Тот отлично умел фальшиво улыбаться и успокаивать общественность. Фишер же предпочитал отдавать приказы, однако здесь и сейчас его методы наверняка не сработали бы.

Натан повернулся и уставился на него пристальным немигающим взглядом:

— Готов объяснить?

По шее пробежались мурашки. Инстинкт ли это или просто нервы, но тело всегда сигнализировало о предстоящем бое или необходимости скорее делать ноги. Явный признак того, что жизнь вот-вот развалится.

Натан так сильно сдавил его плечи и глухо рыкнул, что Фишер понял — сейчас грянет буря. Что-то происходило. Что-то большее, чем простой пожар и налет на квартиру.

— Что тебе объяснить?

— Отрицание, — хмыкнул Натан. — Забавная стратегия. Глупая, но забавная.

Мир перевернулся. Пошел юзом на Фишера, прежде чем он смог взять его под контроль.

— Что за черт…

— Мы ещё вернемся к этому вопросу. — Натан сунул руку в карман брюк. — Сейчас нужно разобраться с другим.

— С чем? — Фишер вдруг испугался ответа.

— Тебе оставили послание. Довольно драматичным жестом — пришпилили записку к стене ножом. — Натан протянул клочок бумаги.

Нож. Записка. Фишер нетерпеливо выхватил ее из рук Натана.

— Шифровка? Завуалированная угроза?

«Он у нас. Место первого свидания».

Фишер перечитал несколько раз. Адреналин снова запел в венах, омыл каждую клеточку организма. В голове бились мысли: план, стратегия. Спасение. Нападение. Он попытался их отбросить. Это невозможно. Не сейчас. Не так.

Нужно поскорее сосредоточиться. Всего шесть слов несли послание. Это не шутка. В его жизни было слишком мало стоящего и хорошего, а сейчас единственному, чем он дорожил, угрожала опасность.

— Ерунда какая-то. — Казалось, Фишер не заметил, что прошептал эти слова.

Он соблюдал маниакальную осторожность. Никто из соседей не знал ни его настоящего имени, ни места работы. Фишер рисковал на службе, но не у себя дома. Никогда.

Натан нахмурился:

— Тут не поспоришь.

Фишер едва сдерживался, чтобы не смять бумажку в кулаке. С профессиональной точки зрения он понимал, что к ней следует прикасаться как можно аккуратнее, хотя сейчас вряд ли успеешь получить какие-нибудь доказательства. С другой стороны, вся его натура просто вопила, дико и неконтролируемо, не в силах побороть панику.

— Про это место никто не знает. Люди в офисе думают, что я все еще живу на старой квартире в Южном Кенсингтоне.

Фишер жестко контролировал свой ближайший круг. Позволил начальству думать, что проживает по другому адресу. Позволил им отслеживать и прослушивать другое место. Встречался там с Натаном. Все для того, чтобы защитить свою личную жизнь.

— Это явная ложь, если только кто-то не застукал тебя с другим тайным оперативником. — Натан оглянулся. — Скажи, где он живет.

Даже в лучшие времена Фишер не понимал шуток Натана. Сегодня же его чувство юмора и терпение упали ниже плинтуса.

— Мне нужна твоя помощь.

— Для чего?

— Пока не уверен. — Фишер понимал, что если пойдет к месту у реки без плана, то непременно погибнет.

— Давай вернемся к нашим вопросам. — Натан пер напролом. — Готов рассказать, кто этот «он»?

— Прямо сейчас это не имеет значения. — Фишер отмахнулся и шагнул в квартиру. Вдруг Натан что-то упустил? Нужно все проверить, пока из офиса не приехала команда чистильщиков, и придется рассказать им и о доме, и обо… всем. Признаться, чтобы они могли скрыть любые признаки того, что Фишер тут жил, и уничтожить все доказательства нападения.

Натан повернулся, загородив ему дорогу.

— Мы не станем действовать по-твоему. Только не в этот раз.

Пройти через него было невозможно. И дурачить тоже. Фишер уже намеревался набрать аварийный код, чтобы вызвать команду на дом, но ему требовалось несколько часов, прежде чем секретная жизнь выйдет наружу. И помощь Натана.

— Мы должны разбираться с этим прямо сейчас?

— Ты должен был сделать это гораздо раньше. Но теперь у тебя нет выбора. Так что колись давай.

Достаточно крупный и сильный Натан мог играть в эти игры весь день. Поэтому выбора не оставалось, разве что пристрелить своего лучшего друга.

Неподходящее время. Фишер не знал, какими словами рассказать, почему молчал так долго. И попробуй объяснить все здесь и сейчас под завывания приближающейся пожарной машины.

— Как я тебе помогу, если ничего не знаю? — поднажал Натан.

Фишер выдал скороговоркой:

— Ладно. Я гей. — Развел руки в стороны. — Счастлив теперь?

Через безумный хаос прорезалась мертвенная тишина. Натан заговорил спустя двадцать секунд:

— Не особо.

Фишер такого не ожидал. Хотя, может, совсем чуть-чуть. Слишком долго он хранил секрет.

— Ну, извини, что я не трахаюсь по твоей указке.

— Да что с тобой такое? — Казалось, Натан готов отвесить ему щедрую затрещину. — Думаешь, мне есть до этого дело? Думаешь, я не знал?

— Что?

— Ты действительно думал, что я не догадаюсь? Что мне есть дело до того, о чем ты никогда не рассказывал?

Фишер застыл. Даже немного упокоился.

— Почему ничего не говорил?

— Знаешь, как-то странно с моей стороны сообщать тебе, что ты гей.

— Ясно. — Гнев куда-то испарился. Фишер положил руки на талию. — Но я не понимаю, как ты узнал.

— Меня учили все подмечать — помнишь? — Натан стал загибать пальцы. — Ты ни разу не упоминал, что встречался с женщиной. Я видел, как ты пялишься на официантов, но не на официанток. В баре постоянно смотрел не на девушек, а на парней. И частенько уходил десять минут спустя, как обменялся с кем-нибудь из них взглядом. Я же не идиот.

— Я не уходил с парнями из бара в последнее время. — Фишеру просто хотелось, чтобы кто-то наконец узнал правду.

Натан кивнул:

— Потому что в твой жизни появился «он».

Да, похоже, самое время признаться.

— Его зовут Зак. Он программист.

Натан поморщился:

— Компьютеры? На самом деле?

— Они мне нравятся.

— В смысле, ботаники?

— Забудь. — Ну вот, теперь Зак в центре внимания. Не его полное имя или рост. Не то, как они встретились, не его умения и профессиональные навыки. Всего лишь клочок бумаги, который Фишер сжимал в кулаке.

— Ладно. — Натан кивнул. — Пока слишком много вопросов и слишком мало ответов.

— Они его похитили. — Черт его знает, кто и почему. И это почти убивало.

— Кто именно?

— Господи, да кто угодно. Сколько людей мы разозлили за последнее время?

— Много. Но кто из них знал твой домашний адрес?

— Кто-то до меня добрался. — И сейчас некогда выяснять, каким образом. Сплошные вопросы, но Фишер не мог об этом думать. Его снедало беспокойство. Нужно действовать. План, нападение, спасение. Он тысячу раз исполнял этот танец. Такой знакомый, такой привычный. У него все получится, всегда получалось. Не успел Натан ответить, как Фишер побежал вниз по ступенькам. К черту разгром в таунхаусе. Он видел конечную цель, а план можно обдумать по дороге.

— Эй! — Как обычно спокойный Натан схватил его за руку. — Задумайся на секундочку. Кто бы то ни был, он или они пытаются использовать Зака, чтобы тебя заманить.

— Не пытаются. Им уже удалось.

— Хорошо. Но желательно понять, как они до него добрались.

Вот именно. Это не имело смысла. Фишер всегда соблюдал осторожность. Зак наверняка не понимает сейчас, в какую переделку угодил.

— Не знаю.

— За тобой могли проследить?

Опять этот тон.

— Как?

— Что ты рассказывал о себе Заку? Кем он тебя считает?

— Он ничего обо мне не знает. Не хотел его втягивать. — Никаких подробностей, о которых Зак наверняка не пожелал бы даже слышать. Фишер напел, что работает инженером — некоторые пробелы все же стоило заполнить.

— Фишер, да ладно.

— Ну а что прикажешь делать? Я лгал ему, как меня и учили.

— Ясно, — вздохнул Натан. — Тогда придется хорошенько расспросить похитителей, когда мы спасем твоего парня.

— Спасибо.

— Мы его вытащим. — Натан улыбнулся. — А потом я надеру тебе задницу за то, что недостаточно мне доверял, чтобы рассказать правду.

— У меня были причины.

— Ты мне о них расскажешь. Но только после того, как мы вернем Зака.

Глава 2

Как и ожидалось, дорога оказалась чересчур легкой. Фишер мог пересчитать по пальцам одной руки, когда операция шла по заранее утвержденному сценарию. И во время прежней службы в армии, и во время нынешней работы в ЦРУ. Они постоянно тренировались на случай непредвиденных обстоятельств. Всегда существовали варианты В, С и D, потому что план А имел тенденцию превращаться в дерьмо и заканчиваться взрывами.

Но сейчас им не придется изворачиваться. Все шло без сучка и задоринки. Именно это и пугало, заставляя нервничать больше обычного.

Они добрались до Барьера Темзы — расположенной ниже по течению от центра Лондона плавучей плотины поперек реки, которая защищала город от высокой волны Северного моря. Район считался нежилым — пустошь с широкими воротами, останавливающими водный поток, и несколько промышленных предприятий в окрестностях.

Фишер привозил Зака в это совсем неподходящее для свидания место несколько месяцев назад, рассказывая о своей работе инженера. К тому же здесь вряд ли их могли увидеть. Зак не отказался от ужина и речной прогулки. Он вообще ни от чего не отказался: ни позже вечером, ни после выходных. С того памятного дня он уже не возвращался к себе в квартиру.

Но теперь наверняка все изменится. Фишер понимал, до какой степени может испугаться человек, столкнувшись с террором. Когда первый шок отступал, становилось даже хуже. Страх преследования парализовывал, затмевал разум. Фишер не хотел такого для Зака, не хотел, чтобы он вздрагивал от каждого звука и спал, не выключая света. Ведь это затрагивало их обоих, их общую жизнь. Хотя вряд ли теперь у них останется что-то общее. Такие потрясения обычно не проходят бесследно. Любые чувства Зака к нему после сегодняшнего дня изменятся. И Фишеру наверняка придется его отпустить.

Это был конец. Дерьмовое ощущение. Но все это случится потом. Сначала нужно разобраться с проблемой, увериться, что Зак жив-здоров и находится в безопасности. Пусть даже не с Фишером.

Присев, чтобы укрыться за бампером пустого фургона, Натан отвлёкся от созерцания окрестностей и повернулся к Фишеру:

— Ну что, есть какие-нибудь предположения, кто наши похитители?

— Мы ехали с тобой в одной машине. Ты слышал, чтобы я упоминал, будто догадался?

Натан вернулся к наблюдению:

— Умник.

— Уж лучше, чем быть круглым дураком. — Препираясь с Натаном, Фишер словно уходил от грызущих мыслей. Они переговаривались шёпотом, а вскоре вообще перейдут на язык жестов.

— И где их искать, если они действительно здесь? Перед нами мили открытого пространства и десяток зданий на выбор. Нужно было сообщить…

— Только не сейчас.

Натан чертыхнулся под нос:

— Зачем нам тогда команда?

— Если они сюда войдут, начнётся перестрелка.

Обычно команда действовала тихо и профессионально, но слишком много фигурантов подставят цель. Фишер не хотел привлекать их без предварительного стратегического планирования, для которого не оставалось времени. Он отказывался рисковать жизнью Зака.

— Чего ты боишься больше: что все в конторе узнают о твоей маленькой тайне или что Зак попадет под перекрестный огонь? — Голос Натана сочился сарказмом.

Фишер решил его проигнорировать:

— В любом случае мой личный секрет откроется, когда мы тут закончим.

Последует обычный протокол: отчеты, бесконечные интервью, граничащие с допросами. Придется вспомнить свои навыки по обману полиграфа и методы, которые позволяли долго водить за нос начальство. Не важно, что этому его научили именно в ЦРУ — они наверняка не желали, чтобы он воспользовался полученными знаниями, чтобы обманывать контору.

— Ну, теперь, когда мы договорились… Где твой парень? — Натан снова посмотрел на Фишера и откинулся на бампер. — Не терпится увидеть мужика, из-за которого ты окончательно чокнулся и готов пустить псу под хвост карьеру.

Фишер обдумал все возможности, пока они ехали. Проанализировал все, что знал об этом районе, вспоминал где они с Заком гуляли. И начал с наиболее вероятного:

— Склад-гараж. Шестьдесят метров слева. — Он передал Натану бинокль.

Тот глянул в окуляры:

— Не замечаю никакого движения.

Барьер состоял из вращающихся цилиндров, расположенных на расстоянии пятисот метров от одного заболоченного берега до другого. Вдоль каждого берега тянулись пакгаузы и пристани. Быстрая проверка документов указывала на запущенное здание, которое недавно продали новому владельцу. Его окружали три других строения, все принадлежали компаниям, собственники которых терялись в бюрократической мгле. Наверняка это то место, которое им нужно.

— Они здесь. — Фишер не заметил никого, кто смотрелся бы чужеродно в доках, однако чувствовал и готов был побиться об заклад, что за ними наблюдают.

— Да, ползают туда-сюда как крысы. — Натан оглянулся на свою машину, стоящую на пустующей гравийной стоянке, посмотрел на Фишера. — Просто пытаюсь разрядить обстановку.

— Как будто такое возможно. — Фишер успокоится только после того, как увидит и вытащит Зака из переделки.

Он махнул рукой, и они зигзагами пробежали вдоль участков, поросших высоким ковылем, обогнули трансформаторную будку, остановились около первого строения. Прислонившись спиной к стене, огляделись, выжидая.

— Слушай, а как я опознаю твоего парня среди похитителей? Не хотелось бы в него пальнуть по недоразумению.

— У него не будет пистолета. — Это последнее, что Фишер мог сообщить о Заке. Ему сейчас нужен холодный ум и решительный настрой. Требовалось отбросить эмоции, панику и сосредоточиться исключительно на том, как проникнуть внутрь без шума и пыли. Чистая, смертельная концентрация. — Пошли!

Они приблизились к следующему зданию на десять метров, когда раздался щелчок. Не выстрел. Звук хлопнувшей двери. Несколько секунд, и на крыше один за другим появились вооруженные люди в боевом снаряжении и пуленепробиваемых жилетах.

— Черт.

Похоже, это не локальная операция. Фишер насчитал одиннадцать человек. Натан сделал еще один шаг, и перед ним тут же чиркнула по бетону автоматная очередь, подняв небольшой ураган из пыли и щебенки.

— Когда будем рассказывать эту историю, наврем, что специально попались.

— Определенно. — Очевидно, Фишер все еще допускал возможность, что они выкрутятся. Встречай врага лицом к лицу, а затем пробивайся назад.

План летел в тартарары. Их обложили, лишив возможности отступления. Натан и Фишер топтались спина к спине, не отрывая глаз от окружающих их людей. Достали оружие, готовые стрелять. Когда-то в Ливии и Афганистане они выходили живыми из, казалось бы, безнадежных ситуаций, но сейчас… Фишер вынужденно признал, что двое против… уже двадцати имеют весьма тухлые шансы.

— Ну и где скала, чтобы спрятаться? В кино всегда бывает. — Голос Натана звучал по обыкновению спокойно. — Узнаешь кого-нибудь? — Им требовалось опознать нападавших, чтобы потом отследить лидера и конечный источник финансирования. Фишер хорошо запоминал — не важно, видел ли фото живого человека или лицо покойника.

— Нет… Профессионалы. — Фишер знал, что несть числа недовольным и озлобленным негодяям, готовым к бойне, если заплатить им достаточно. Не стоило гадать о причине. Эти ребята, как правило, были наемниками, мясом на продажу.

Может, получится использовать это в своих интересах. Хотелось бы иметь хоть кого-то из них для торга.

— Они выглядят слишком взволнованными, чтобы начать палить в кого-нибудь. Например, в нас, — пробормотал Натан.

Да, Фишер тоже это заметил.

— Слишком много стрелков и оружия.

Дорогая оснастка и люди, которые, очевидно, хорошо умели с ней управляться. Черт, тот, кто стоял чуть левее на крыше, держал гранатомёт.

— Если спросишь меня, то чересчур много, — согласился Натан.

— Не поспоришь. — Фишер судорожно шарил глазами, пытаясь определить явного лидера. Бесполезно. — Нужно что-то делать.

— Точно. — Натан замер, выпрямившись; намеренно повысил голос: — Ребята, вы приехали сюда все вместе? Честное слово, вы там на парковке заперли три машины.

Никто не шелохнулся, ничего не ответил.

— Среди них нет главного, — выплюнул Фишер. Он предпочитал иметь дело с одним парнем, а не с разрозненной группой, в которой все соперничали за лидерство.

— Однако они организованы и действуют довольно слаженно.

— Бывшие военные? — прошептал Натан.

— Наверное.

Натан выругался под нос:

— Господи, как я это ненавижу!

— Не ты один. — Фишер ненавидел все, что снижало и так не самые высокие шансы обернуть ситуацию в свою пользу. — Давай-ка попробуем их расшевелить.

Натан бросил на него хмурый взгляд:

— В смысле, попытаться вынудить в нас пальнуть?

— Заткнись! — последовал резкий окрик откуда-то сверху.

Люди стали двигаться, шаг за шагом замыкая окружение. Фишер оценил игру нервов.

— О как!

Под подошвами берцев зашуршал гравий. Фишер мысленно подсчитал свое вооружение. Если ребята отберут пистолет — а тут к гадалке не ходи, — ему потребуется что-то еще.

Круг замкнулся.

— Это самая странная ловушка, в которую я попадался, — Натан не сводил взгляд с противника.

— Я воздержусь от комментариев по поводу твоих навыков уклонения и стремления попадать в такие ловушки, — пробормотал Фишер, когда фронтальная группа ушла с линии огня, демонстративно отказываясь от открытого боя.

— Благодаря моим навыкам ты до сих пор жив.

Самое время прекратить этот фарс.

— Кто тут командует? — крикнул Фишер.

Никакого ответа, лишь прежний звук шагов.

— Похоже, нахрапом ничего не добиться, — произнес Натан.

Фишер старался запомнить лица. Кое-кто из бойцов был вооружен пистолетами-пулеметами Борз, так любимыми чеченскими сепаратистами. Плохой признак.

— Мы… — Фишер замолк, когда человек прицелился ему в лоб. — Ну, тогда ладно.

Парень не моргнул:

— Оружие на землю.

Французский акцент. Интересно.

— Может, открыть огонь и посмотреть, кто останется в живых, когда мы закончим?

Человек даже бровью не повел, не спуская глаз с Фишера.

— Тогда вам никогда не получить того, зачем вы сюда пожаловали. За кем. — Тот улыбнулся. — Или ты о нем уже забыл?

— Откуда я знаю, что он еще жив? — Фишер не желал произносить имя Зака. Не желал показывать, насколько переживает. Слова причиняли буквально физическую боль.

— И не узнаешь, если не опустишь пистолет. — Когда ни Фишер, ни Натан не дернулись, парень продолжил: — Чем дольше будешь упрямиться, тем больше вероятность, что получишь его обратно по кускам.

Козырный аргумент.

— Ладно.

Фишер медленно опустил пистолет на землю и поднял руки. Он едва наклонился, когда услышал грохот — Натан застонал и упал на колени.

Фишер попытался пригнуться, но было поздно. Что-то тяжелое врезалось в затылок, и перед глазами сверкнули искры. Он попытался удержаться на ногах, но второй удар повалил на землю. Потянулся за ножом, однако пинок ботинком по ребрам заставил свернуться клубком.

Свет померк.

Глава 3

Фишер пялился в зеркало над барной стойкой. Это заведение, расположенное между букинистической лавкой и бутиком женской одежды, поражало широким выбором спиртных напитков — бутылки стояли стройными рядами на открытых полках. Неимоверно раздражала шумная компания из четырех человек за соседним столиком. Типы в синих костюмах стремились оторваться после рабочей недели. Сделав заказ, болтали и смеялись, ожидая, когда их обслужат. Именно из-за таких как они Фишер обычно посещал бар только после девяти и только по будням.

Когда толпа отхлынула от стойки, он устроился на табурете в темном углу у самой стены, притворяясь, что с интересом следит за футбольным матчем на экране в противоположном конце зала.

Выпить, расслабиться, отдохнуть. Смешаться, не выделяясь из толпы. Это можно было квалифицировать как обычную проверку после задания. Когда он сделал последний глоток, что-то его привлекло. Не оклик, не имя, произнесенное вслух. Это больше походило на чувственный шепот. Судорожное ощущение, что на него кто-то смотрит. Которое обычно будит инстинкты, заставляя руку тянуться к поясной кобуре.

Взгляд заскользил по батарее бутылок, пока не уперся в отражение. Человек стоял немного поодаль, на полпути от двери к бару. Высокий, с фигурой спринтера. Джинсы, низко сидящие на узких бедрах, широкий черный ремень. Завораживающий взгляд. Короткие темные волосы, зеленые глаза. Сексуальные как грех.

Голос в голове уговаривал плюнуть на правила безопасности и окликнуть. Увести с собой, раздеть догола. Провести ладонями по гладким мускулам, проступающим через тонкий обтягивающий свитер. Несмотря на холодный лондонский воздух, Фишер горел, разглядывая мужчину. Неудивительно. Высокие скулы, горячий рот, лукавая уверенная усмешка. Фишер не мог отвести взор. Когда тот опустился рядом на табурет, сердце совершило кульбит. Странная, непривычная реакция. Фишер любил секс, но редко терял здравый смысл. Внезапно захотелось бросить все и окунуться в похоть с головой. Вместе с незнакомцем.

Парень наклонился ближе:

— Меня зовут…

— Мне все равно. — Фишера действительно не интересовало его имя. Плевать, что он там скажет дальше.

— Зак.

Джин уже выскочил из бутылки.

— Хочешь чего-нибудь, Зак?

Тот скользнул взглядом по Фишеру, даже не пытаясь скрыть интерес.

— Ты спрашиваешь про выпивку?

— Да. — Фишер намеренно подчеркнул американский акцент. Не слишком явный — не бостонский или среднезападный, но глубокий, приятный. Взгляд, облизавший с ног до головы, обещал, не утаивая, что произойдет, как только они избавятся от штанов. Горячий, отвязный секс без обязательств. Еще более желанный из-за нависшей опасности. Служба делала случайные связи рискованными. Но сейчас, субботним вечером, похоже, Фишер нашел что-то более привлекательное, чем простая выпивка, чтобы отвлечься.

Зак улыбнулся:

— Вообще-то, хочу, но отнюдь не выпить. — Конечно, у него была ямочка на щеке. Огромные глаза так и кричали: «Трахни меня, трахни!», парень с каждой секундой казался все горячее.

— Хорошо, Зак. А если я скажу, что весь вечер искал что-то очень грязное и жесткое?

Зак достал из кармана портмоне, бросил на стойку несколько купюр, накрыл стакан Фишера ладонью:

— Ты расплатился. — Встал. — Пойдем, как только будешь готов.

Фишеру хватило еще одного ленивого взгляда на длинные ноги Зака, чтобы слезть с табурета.

Презервативы. Постель. Все, что ему нужно. Черт, он бы с удовольствием прижал и сделал красавца прямо у стены.

— Ты можешь взять инициативу на себя.

— На самом деле? — Брови Зака взметнулись вверх.

Фишеру понравился его стиль.

— Но только пока не разденемся. Потом за все отвечаю я.

* * *
Он очнулся, и образ Зака развеялся, как ни старался Фишер за него ухватиться. Глаза открылись, натолкнувшись на темноту. Похоже, не сумерки — просто плохо освещенное замкнутое пространство. Фишер понятия не имел, сколько прошло времени, однако требовалось двигаться. Попытался пошевелить рукой, в запястье тут же врезалась проволока. Боль отступила на фоне реальности. Его связали.

Выкинув из головы последние мучительные воспоминания о Заке, он быстро осмотрелся. Еще один провод стягивал грудь. Стул, к которому его примотали, стоял на грязном полу, засыпанным песком. Обшарпанные стены, высокие окна с мутными, кое-где выбитыми стеклами. Идеальное тихое место, чтобы причинить сказочную боль.

Когда глаза адаптировались к сумраку, он тряхнул головой. От боли, ударившей в висок, тут же затошнило.

У него определенно была компания. Фишер скосил глаза, чтобы разглядеть, кто же находится рядом.

— Ты в порядке?

Натан разомкнул веки, поморщился.

— Хрен поймешь.

— Спорим, ты уже пожалел, что откликнулся на сигнализацию в моем доме.

— Бывал я и в худших переделках.

За спиной эхом раздались шаги. Не желая двигаться, Фишер просто смотрел перед собой и ждал. Зачем спешить и мучить себя — что произойдет, то произойдет. Лучше подумать, как выбраться из передряги. Фишер не сомневался, что в ближайшее время на него снизойдет озарение.

Человек обошел его стул и остановился напротив. Фишер осторожно скользнул глазами от черных штанов к лицу.

Это лицо. На мгновение показалось, что в реальность просочился сон. Высокие скулы. Твердый подбородок. Пробивающаяся щетина.

Все это одним махом соединилось в разуме. Знакомый насмешливый взгляд. Мускулистая фигура, узкая талия. Широкие плечи.

Он рывком опустил голову, едва не застонав от боли. Нужно что-то сказать… что угодно. Но слова не находились. Фишер не мог даже думать. Лишь стиснул зубы и приготовился к очередной порции боли.

— Привет, дорогой. — Тесную комнату заполнил низкий завораживающий голос.

Натан хмуро уставился на приветственный комитет:

— Кто ты такой, мать твою?

— Зак.

Фишер не уловил в его тоне ни малейшей эмоции.

Натан заерзал на стуле и чертыхнулся, когда провод впился ему руку.

— Какого черта?

— Это он. — Фишер попытался сосредоточиться. Моргнул, тряхнул головой. Должно быть, он еще не до конца очнулся. Однако материальный Зак стоял перед ним собственной персоной. Это подтверждал каждый дюйм живой плоти и хриплый голос.

— Какого черта? — Под Натаном заскрипел стул. — Этот парень с большой пушкой — твой похищенный компьютерный задрот-любовничек?

— Больше нет. — Фишер не знал, что и думать, но против правды не попрешь.

Натан откинул голову и вздохнул:

— И почему мне кажется, что следующие несколько минут превратятся в форменный отстой?

Зак улыбнулся:

— Это забавное преуменьшение.

Шок и смятение сменились яростью, которая сначала затопила душу, а потом взорвалась в мозгах. Ослепительная вспышка мелькнула перед глазами, пронзая ненавистью. Фишер смотрел в лицо, которое уже несколько месяцев видел, просыпаясь по утрам, и не чувствовал ничего, кроме бурлящего гнева.

— Я тебя грохну, ублюдок!

Зак улыбнулся еще шире:

— Жду не дождусь.

Глава 4

Фишер пошевелился — в запястья тут же врезалась острая проволока, — быстро глянул на оружие в руках Зака, затем снова уставился в пол. Попытался высвободить ногу — лодыжки тоже примотали к стулу. Жаль, что у Зака хватило ума не использовать пластиковые фиксаторы, — уж с ними-то Фишер справился бы без проблем.

Хотя, глядя на улыбку Зака, он был готов голыми руками разодрать металл, чтобы задушить подлеца. Ярость подпитывала, клокотала внутри. Теперь требовалось собрать воедино разрозненные мысли. Превратить боль в кровопролитный гнев. Обдумать следующий шаг.

Столкнуться стульями? — Но тогда собьешь Натана. Все равно придется разбираться с путами. Это могло бы сработать и дать какое-никакое преимущество, но Зак прикрутил их намертво. Чем больше Фишер шевелился, тем сильнее проволока рассекала кожу — теперь по запястью стекала струйка крови.

Хотя Фишера это не особо волновало — пусть лучше он истечет кровью, если Зак потеряет не меньше.

А тот открыл рот, собираясь что-то сказать, но замер. Его внимание сосредоточилось на чем-то или ком-то, кто стоял у Фишера за спиной.

— У нас компания.

Фишер прислушался и уловил мягкие шаги. Вокруг стульев обошла женщина — рядом, почти вплотную семенил здоровяк, выглядевший комично в строгом деловом костюме и вычищенных туфлях, утопающих в пыли. Кое-кто решил бы, что он главный, но Фишера учили примечать каждую деталь, поэтому он не обманулся.

Этим шоу дирижировала женщина — что-то в том, как она себя держала, это подтверждало. Никаких сомнений: она не сообщница, не мелкая сошка. Тридцати с небольшим лет, темные волосы собраны в конский хвост. Черная форма, тонкий черный свитер. Фишер понятия не имел, оделась ли она так, отдавая дань странной моде, или же выбрала костюм-милитари, готовясь к настоящему бою. То, как ее ладонь сжимала пистолет, подсказывало, что стрелять дамочка умеет.

— Вижу, гости наконец прибыли. — Она встала напротив Фишера, взглянула на мужчину, застывшего рядом. — Нам понадобится оборудование. Принеси.

Определенно, командовала тут она.

— Ну да, слегка припозднились, но у Фишера привычка — он всегда является спустя час после назначенного времени, — усмехнулся Зак.

— Так все из-за этого? — присвистнул Натан. — Ты злишься, что он постоянно опаздывал?

— Рад наконец с тобой познакомиться лично, Натан. — Зак переступил, расставив ноги шире, словно ища повод для нападения. — Вижу, ты не смог удержать Фишера от опасности. В очередной раз.

— Да пошел ты.

В очередной раз?

В голове по-прежнему гудело. Зак тонко намекал, что слишком много знает. То, чего знать не должен.

Женщина цыкнула:

— А ты с ним был таким дружелюбным!

Зак пожал плечами:

— Старался быть милым.

Здоровяк вернулся, толкая тележку. Колеса скрипели и проскальзывали в пыли на грязном полу. Фишер узнал машинку. Конечно, не конкретную модель, но по кабелям-перемычкам понял, для чего она предназначена. На нижнем уровне тележки стояло ведро с водой. Идеальное оборудование для пытки электрошоком. Фишера обучили сопротивляться пыткам, он мог до потери сознания находиться под водой — не сказать, что это любимая часть работы, но он знал, как их выдержать с минимальными потерями для здоровья.

Нужно постараться и прекратить рефлексировать, стереть из разума воспоминания о былой совместной жизни и сосредоточиться на этом куске дерьма, что сейчас стоит напротив. На человеке, которым тот оказался на самом деле. Злость помогала идти к цели.

— Да что за хрень тут творится?

— Твой парень выполнил свою работу. Заманил тебя сюда. — Женщина опустила пистолет. Ошибка дилетанта. Никогда так не делайте — не позволяйте врагу видеть, что вы ослабили бдительность. Фишер узнал об этом в первый день обучения.

— Зачем?

— А ты как думаешь? — Она кивнула человеку, стоящему у тележки. — Начнем, пожалуй.

Тот щелкнул тумблером — загорелись индикаторы, и в комнате раздался низкий гул.

— Это шутка такая? — хрипло прошептал Натан.

Фишер уже видел, как вырубается от удара током; разум отчаянно искал возможность ослабить проволоку на запястьях и лодыжках.

— Мне все равно, какие у вас планы, леди. Хотя можете рассказать сами, пока я вас не убил.

— Всех троих? Привязанный к стулу? — Она покачала головой. — Хотела бы я на это посмотреть.

— Я говорил, что у него завышенное самомнение. — Зак подошел к машинке. Остановился, коснувшись реле, дернул до упора.

— Слышала, ты хорош в постели. — Женщина улыбнулась. — Твой парень ярко и детально описывал ваши ночи. Ты просто ненасытен, даже удивительно, как тебя хватало для работы.

Фишер сдержался и не вздрогнул, когда к нему шагнул Зак, положил руки на плечи и наклонился, почти прикасаясь щекой к щеке.

— Сумасшедший секс — это бонус. — Ухо окатило горячим дыханием.

Натан откинулся назад, поморщился, когда проволока распорола кожу.

— Зак, или как там тебя на самом деле. Если тебя не убьет Фишер, то убью я.

— Сомневаюсь. — За насмешливым комментарием последовал поцелуй. Губы скользнули по шее Фишера. Сдержав дрожь, он скривился, стараясь скрыть ненависть от того, что не контролирует ситуацию. Отринул теплые воспоминания, подавил похоть, которая всегда охватывала его в присутствии Зака. Заставил каждую мышцу не реагировать на руки, которые сейчас шарили по груди.

— Ты провел месяцы со своим дружком, — заметила женщина. — Конечно, ты не упоминал его интеллект, пересказывая ваши беседы, но горячий секс наверняка подпитывал гигантское эго и развязывал язык.

Слова не имели смысла. Фишеру даже не стоило напрягать память — он никогда не говорил с Заком о работе. Никаких подробностей о миссиях или хотя бы намека на то, что он кто-то иной, чем простой инженер. Он твердо стоял на этой позиции. Конечно, частенько возвращался домой с выездных заданий с ранениями, иногда сияя синяками и ссадинами. Однажды пуля попала в плечо, но он объяснил, что поранился на работе, когда на него упал с лесов груз. Никакой другой информации. Никогда.

— Секс действительно был отличный. — Кончики пальцев Зака нырнули в карман рубашки Фишера, задержались, поглаживая грудь.

Фишеру понадобилась вся существующая воля, чтобы удержаться. На секунду он задумался — не повернуть ли голову, чтобы откусить ему ухо. Заставить истечь кровью.

Женщина усмехнулась:

— Слышала, тебе нравится нижняя позиция.

Внутри Фишера все застыло от осознания насилия и предательства. И кое-чего еще. Лжи. Баба несла какую-то ахинею:

— Тебе нравилось находиться под контролем. — В голосе слышался смех. — Это хорошо в свете того, что случится с тобой прямо сейчас.

Натан сдавленно хмыкнул:

— Боже, заткнись пожалуйста.

— На самом деле неудивительно. — Женщина скрестила руки на груди. — Вы все такие — одинокие тихони. Крутые и безжалостные на службе, но готовые сдаться на милость партнеру в постели.

Каждая клеточка организма кричала. Он хотел, чтобы Зак оказался как можно дальше.

— Развяжи меня, и я покажу, на что способен на службе.

Она покачал головой:

— Ты такой милый.

Одна рука Зака опустилась на живот Фишера, другая прошлась по бедру.

— Мне нравится его самоуверенность.

Достаточно.

— Не лапай меня! — Фишеру не хотелось ощущать его прикосновения перед этой женщиной.

— В первый раз такое от тебя слышу. — Зак положил ладонь ему на затылок, притянул ближе. Поцеловал в ухо. Фишер едва расслышал слово, которое показалось чуть большим, чем простое дыхание, едва слышный звук:

— Карман.

Он едва ли понял, зачем Зак это сказал и что имел в виду.

— Ну вот что ты нашел в этом говнюке? — спросил Натан, когда Зак выпрямился.

— Именно то, что он показал. — Женщина протянула руку, и Зак подошел к ней. — Он работает на меня. Я попросила его подобраться к Фишеру.

Тот кивнул:

— И я повиновался.

— С первой вашей встречи. — Она снова улыбнулась Фишеру. — Очевидно, ты оказался легкой целью тем вечером в баре.

Фишер испугался, что еще секунда, и его мозг взорвется. Зак своими прикосновениями разбудил каждое нервное окончание. Отчаянно хотелось вскочить и ринуться в бой. Адреналин схлынул, как только он, дернувшись, опять ощутил путы.

— Какого черта тебе надо? — Фишер постарался сосредоточиться на женщине.

— Мне нужен ты.

Эту часть Фишер уже понял, сейчас хотелось бы деталей. И он их получит. Он пообещал самому себе, пока Зак елозил по нему ладонями.

— Зачем? — спросил Натан.

Женщина продолжила, не сводя глаз с Фишера:

— Ты расстроил очень влиятельный людей.

Ничего нового.

— Да неужели?

— Полагаю, это и привело к твоему падению. — Она достала из кармана телефон, прочитала что-то на экране, прежде чем спрятать обратно. — Ну, еще секс.

Зак нахмурился:

— Печально, потому что секс был замечательный.

— Слушай, придурок. — Натан уставился на Зака. — Запомни, когда я освобожусь, в первую очередь займусь тобой.

Зак подмигнул:

— Ты не в моем вкусе, милый.

— За твою голову дают хорошую цену, — сказала женщина. — А твой напарник по спецоперациям — всего лишь приятный бонус. Теперь можно продать вас обоих.

— Понятия не имею, что за чушь ты несешь. — Но Фишеру нужно было, чтобы она продолжила свои откровения. Он до сих пор не понял, заплатили ли ей или она действует по собственной инициативе. Одно несомненно — она стоит на вершине пищевой цепочки, которую использовал Зак, чтобы выманить их сюда.

— Мы специализируемся на том, что поставляем людей типа тебя тем, кто закажет.

— Я не расположен к новым знакомствам. — Фишер позволил себе на секунду задержать взгляд на Заке. — Последний парень, с которым я встречался, оказался куском дерьма.

Тот с притворным потрясением прижал руку к сердцу:

— Не может быть!

— Зак очень предприимчив. Согласись — он профессионально закинул удочку и подсек. Конечно, ты не рассчитывал больше, чем на одну ночь.

— Это была прекрасная ночь. — Зак выделил каждое слово.

Фишера порядком достали разговоры о его сексуальной жизни.

— Вы двое начинаете утомлять, — фыркнул Натан. — Может, уже пора?

Фишер проанализировал все, что услышал. Кому-то он понадобился, отчаянно понадобился. И этот кто-то многое поставил, чтобы его схватить. Точно узнал, куда ударить, как ослабить защиту. Не слишком много, но достаточно.

Женщина говорила о деньгах и торге. Несколько террористических групп наверняка бы не поскупились. Мятежники больше всего выиграют от парада спецподразделения ЦРУ, но это не объясняло, как они вышли именно на Фишера. Зачем он понадобился им до такой степени, что ему подослали Зака?

— Будешь ли ты таким же самоуверенным, когда мы тебя передадим заказчику? — Прежде чем Фишер успел задать вопрос, женщина продолжила: — Вообще-то, можно провести аукцион. Представь, сколько дадут за двух агентов печально известного спецотдела ЦРУ. Лучших из лучших.

Аукцион. Слово защекотало память. Он вспомнил последние дела. Слухи о похищениях. Без видимой причины. Хотя нет, причиной всегда оставались деньги. Кто-то постоянно похищал людей. Он мысленно перебрал известные случаи. В голове роились килобайты информации, а ему требовалось вычленить что-то одно.

Натан перевел взгляд с Фишера на женщину:

— Поверить не могу, что считал когда-то английский акцент сексуальным.

— Я видела твое досье, Натан. Ты каждую вторую женщину считаешь сексуальной. Если не первую. — Она нахмурилась. — Между прочим, терпеть не могу подобных тебе мужланов.

— Мой парень не держал язык за зубами, — пояснил Зак. — Он частенько рассказывал про тебя и твои подвиги.

Это тоже была ложь. Зак продолжил извергать факты, которые не имели никакого отношения к правде. Наверняка, чтобы укрепить позицию перед этой женщиной, но Фишер чувствовал, что видит не всю картинку. Все было не так, как казалось на первый взгляд. Что-то… происходило. Не то, что лежало на поверхности.

— Пентасус…

Ходили слухи о похищении людей обеспеченным и влиятельным семейным кланом, который зарабатывал на жизнь тем, что собирал информацию и поставлял заказчикам тела — иногда живьем, иногда нет. Все зависело от запроса клиента.

Их нанимали, чтобы захватить особо известных людей. Целевое нападение приводило к финансовому ущербу и негативному пиару. Безжалостные убийцы, выступающие простыми посредниками. Группа без сожаления жертвовала своими людьми, чтобы уйти от возмездия.

Многие в ЦРУ отрицали существование Пентасуса, хотя ходили слухи, что есть люди, которые на самом деле владеют информацией. Сейчас Фишер подозревал, что находился в одной комнате с тремя членами печально известной группы.

Следы веселья исчезли с лица Зака:

— Очень хорошо, Фишер.

— Неужели все из-за денег? — Выманил его сюда, теперь удерживает. Вряд ли, должно быть что-то большее. Фишеру не хотелось верить, что его личная жизнь превратилась для кого-то в дерьмовое шоу.

Зак изогнул бровь:

— А этого разве не остаточно?

— Мы деловые люди, — кивнула женщина. — Действуем чисто и быстро.

Да ни черта Фишер на это не купится. Может, они хотели досадить конторе или раздуть историю в прессе? Простые люди даже не подозревали, что ЦРУ содержит на территории Соединенного Королевства полувоенное формирование. Несколько сот человек, которых можно мобилизовать и отправить в любую точку мира менее чем за сутки. Самые отчаянные ублюдки во вселенной. Те, кто работал за кулисами и позволял другим, более сексуальным подразделениям состригать все купоны.

— Ага, бизнес, стало быть. Так обычно и говорят торговцы людьми и оружием. — Натан посмотрел на Зака. — В отличной компании ты оказался, приятель.

— Хватит! — Лучезарная улыбка сползла с губ женщины. — Думаю, пора начинать.

Приземистый мужик подкатил тележку ближе к Фишеру. Достал клеммы-крокодилы:

— Потрудись для меня.

— Пытки? — Натан умудрился напустить в голос скуку. — Как уныло!

— Будто ты никогда не использовал этот трюк. — Женщина снова подняла пистолет. — Кроме того, немного развлечения, и вас легче будет транспортировать, если понадобится. — Умная стерва. Знает, что они станут сопротивляться. Фишер меньшего и не ждал.

— Не слишком ты уверена в навыках своих псов.

— Я верю в Зака. До сих пор он меня не разочаровывал.

Зак обошел стул Фишера, подсоединил клеммы в проволоке, стягивающей руки:

— Справедливости ради, я наслаждался каждой минутой задания.

Слова сорвались прежде, чем Фишер успел захлопнуть рот:

— Чертов ублюдок!

Женщина рассмеялась:

— Тебе тоже понравится. — Она кивнула другому подручному, и тот взял ведро. Через секунду стена воды врезалась в лица Фишера и Натана, скатилась на пол под ноги.

Женщина кивнула:

— Приступим.

Мужчина потянулся к реле, но его остановил Зак:

— Разреши мне.

Женщина метнула в Фишера грустную улыбку:

— Вероятно, в постели ты оказался не так хорош, как мне представлялось.

Фишер знал, что будет больно, но его это не волновало. Он выживет благодаря умениям, отточенным сначала годами в армии, потом в тренировочных лагерях ЦРУ, потом на заданиях. И на семейной ферме. Дело упиралось лишь во время. Требовался подходящий момент. Стоило выждать, чтобы получить преимущество.

Фишер разбирался во взрывчатке и оружии, хорошо владел приемами рукопашного боя. Уклонение, сопротивление, побег. Он мог прыгать с парашютом и нырять. Он прошел через экстремальные тренировки по выживанию в дикой природе, пережил такое в реальной жизни, что не вынесли другие. И он не сдохнет тут, на грязном складе в предместье Лондона.

Послышался щелчок реле, мышцы автоматически напряглись, и накатила боль. Тело пронзило до костей, затрясло от электрического разряда.

— Тебе все еще кажется, что ты тут главный? — Усмехнулся Зак. — Хочешь добавки?

Фишер не собирался отступать. Не здесь, не сейчас.

— Давай, ублюдок.

— Как жестоко!

Сейчас это превратилось в их личное дело. Мужчины, которые провели столько времени вместе, все еще ничего не знали друг о друге.

— Я сказал, продолжай!

Зак шагнул вперед:

— Раньше мне нравилось, когда ты умолял.

Фишер хорошо видел реле на машинке. Не может быть, чтобы при последнем ударе выключатель находился в таком высоком положении. Когда его прошил разряд, зубы щелкнули, мышцы свело судорогой, но на тренировках при более низком напряжении он чувствовал себя хуже. Тем не менее, он решили прояснить свои намерения, чтобы Зак не сомневался:

— Ты умрешь.

— Все умрут, Фишер. Одни раньше, другие позже. — Зак отступил и снова щелкнул выключателем. Удар показался более сильным. Мускулы вывернуло, дыхание перехватило. Он попытался расслабить руки, но пальцы скрючились, как птичьи лапы, вцепившись в подлокотники. Гудение прекратилось, тело обмякло. Пока Зак поворачивался, Фишер пошевелил кистями, пытаясь расшатать путы. Если бы он смог освободить руку…

— Они выдержат и больше. — Женщина указала на реле. — Увеличь напряжение и повтори. Подольше.

Через него прошел очередной разряд. Фишер чувствовал, как его прошивает, буквально поджаривает током. Мышцы закоротило, руки дернулись. Челюсть едва не треснула, когда клацнули зубы. Разряд прекратился, но его все еще трясло — он попытался втянуть воздух в опаленные легкие.

— Как бы мне ни нравилась веселье, пора двигаться, — рассмеялась женщина. — Я отправлю мальчиков.

— Дай мне еще минутку, я не наигрался, — с досадой протянул Зак.

Она снова глянула на телефон:

— У нас практически не осталось времени, мне нужно идти. Но я выделю тебе минутку, считай это благодарностью за хорошую работу. — Она направилась на выход, оставив с Заком здоровяка.

Натан плюнул ему под ноги.

— Трусливый хрен.

Зак подошёл к Фишеру:

— Впечатляет.

— Подожди. — Здоровяк, до этого стоявший прислонившись к стене, выпрямился и сделал пару шагов навстречу. — Что ты делаешь?

— Расслабься, — успокаивающе произнес Зак, подняв руку. — Я проволоку затягиваю, хочу, чтобы в этот раз ему досталось как следует.

Фишер ощутил рывок и давление. Провод вокруг груди натянулся, а вот на руке ослаб. Кем бы Зак ни был, такого просчёта случайно он бы не допустил. Фишер пошевелил онемевшими пальцами. Понял, что может согнуть запястье. Все это не имело смысла. Внезапно раздался еще один звук, слабый, но отчетливый. Трение металла о металл.

Здоровяк занял место у машинки.

— Скажи, когда будешь готов.

— Секундочку. — Зак снова обошел и остановился позади Фишера. — Давай. — Он поднял пистолет и нажал на курок. Выстрел прогрохотал прямо возле уха, заставив Фишера пригнуться. Подняв глаза, он увидел здоровяка, валявшегося на полу с пулевым отверстием посреди лба.

— Какого черта?

Фишера обуяло такое же удивление, какое слышалось в голосе Натана. Он посмотрел на самопальный глушитель на пистолете Зака, перевел взгляд на его лицо, пока тот перерезал провод вокруг его груди. Когда последние путы пали, Фишер вскочил со стула. События последних тридцати минут пронзали мысли, он пытался их проанализировать, чтобы выяснить, как и когда его компьютерный задрот успел стать экспертом по сборке оружия из подручных материалов. Зак посмотрел на Фишера:

— У нас мало времени.

Едва Зак перерезал провод, Натан вскочил и выхватил у него пистолет. Фишер, не замешкавшись, отшвырнул Зака так, что тот отлетел, впечатавшись в стену. Он смотрел, как голова Зака отскакивает от бетона, и ничего не чувствовал. Рука сомкнулась вокруг горла, Зак попытался высвободиться, но Фишер вцепился в него намертво. Он жизнь готов был положить за этот момент.

— Фишер, послушай. — Зак, задыхаясь, царапал его ладони.

Не успел Фишер ответить, как подскочил Натан, прижал пистолет к виску Зака:

— Ты покойник.

Зак выкатил глаза:

— Господи, Фишер, останови его.

Ответ легко сорвался с губ:

— Нет.

Глава 5

От удушья померкло в глазах. Руки, которые когда-то ласкали, прикасались повсюду, теперь сжимали горло в смертельных тисках. Толчок, давление. Он отбивался, пытаясь вырваться из хватки Фишера. Пристально буравя его глазами, чтобы донести правду.

Дыхание перекрывала ладонь, которая прежде гладила, даровала удовольствие.

К голове прижимался пистолет, но Зак видел лишь Фишера — тёмные волосы, пристальный, почти черный взгляд. Напряжённый, который когда-то светился потребностью и желанием, теперь горел ненавистью.

Щедрый, милостивый любовник исчез, испарился. В глубине глаз клубилась тьма. Фишер всегда пристально наблюдал за окружающими, всегда умел дистанцироваться от происходящего вокруг — Зак с самого начала это приметил и нашел особенно сексуальным. Как и широкие плечи, словно только что взъерошенные волосы, упругий пресс, глубокий низкий голос. Все это прекрасно подчеркивало то, как он доминировал в постели, заставляя терять разум.

Но теперь Зак видел в Фишере лишь гнев. Ярость, усиливающую силу. Желание убивать.

Зак отчаянно дернулся, ухватился за карман рубашки Фишера, скрутил в кулаке ткань:

— Посмотри! — В хриплом голосе сквозила мука.

Темные глаза Фишера сузились.

— Что?

— Да ни черта! Не слушай его! Отойди, дай я о нем позабочусь. — Натан отпихнул плечом Фишера. — Нам нужно как можно скорее валить отсюда.

Фишер все еще удерживал шею Зака, но хватка ослабла. Другой рукой он оттолкнул Натана.

— Подожди.

Натан дернул Фишера, пытаясь оттащить в сторону:

— Задумайся на секундочку!

Зак закашлялся, когда давление почти совсем ослабло, но Фишер все еще не отдернул руку. Зак попробовал исторгнуть слова из больного горла, понимая, что у него в распоряжении скорее всего лишь несколько секунд:

— Ты понятия не имеешь, что тут происходит.

Гнев затопил комнату, врезался в стену. Напряжение переполнило замкнутое пространство.

Лицо Натана пошло красными пятнами от гнева и охватывающего безумия:

— Заткнись, или я убью тебя прямо у него на глазах.

— Остановись. — Фишер прижал ладонь к его груди. — Послушай меня.

— Пойми, — Натан снова навел пистолет на Зака, палец все сильнее давил на курок, — сейчас он кажется твоим парнем, каким ты его помнишь, но на самом деле он преступник. По крайней мере, он снабжает террористов информацией, поставляет им заказанных клиентов.

Зак понимал, что с каждой минутой все больше теряет контроль над ситуацией.

— Это не так!

Натан продолжил, не обращая внимания на его реплику:

— Ты видел своими глазами — он предал тебя. Использовал твои чувства.

Зак снова попытался вырваться, но разве есть хоть какая-то возможность, учитывая двух здоровых разозленных мужиков и бетонную стену?

— Все не так…

— Еще слово, и твои мозги познакомятся с пулей. — Наверняка это не простая угроза. Палец Натана играл на курке, а ведь этот парень знал, как обращаться с оружием. Знал правила безопасности. Касайся только когда собираешься стрелять. — Я тебя не трахал, так что мне по фиг, что с тобой случится.

Фишер уперся одной рукой в грудь Заку, другой скользнул в карман рубашки и достал маленький пластиковый квадрат — не больше четверти дюйма, — похожий на штекер шнура от телефонной зарядки, но с разъёмом, меньше стандартного USB.

— Что это?

Для Зака — всё.

— Специальная флэшка.

— Нет. — Фишер не сводил с него взгляда.

Натан забрал накопитель, исследовал каждый край, каждый угол.

— Откуда это?

Возможно, это единственное, что его спасло. Зак использовал Фишера как последнее средство, окончательную возможность передать информацию, потому что понимал, что сегодняшний день запросто закончится для него пулей в голове — либо от Натана, либо от Стейши. Вряд ли он сможет уйти после того, как выпустит добычу Пентасуса на волю. Да и оправдаться тоже.

— Он сунул ее мне в карман, когда… — Фишер на секунду закрыл глаза, а потом в упор посмотрел на Зака. — У тебя три секунды, чтобы объяснить.

Натан передал флэшку Фишеру:

— Похоже, устройство слежения.

— Нет. — Сейчас не время развеивать подозрения. Вот-вот вернётся Стейша со своими приспешниками, и Зак не сможет остановить кровопролитие. Вокруг десятки боевиков — и на крыше, и в соседних зданиях.

Наплевав на протокол и нарушив все правила, которые ему вдалбливали не один год, Зак сразу перешел к сути:

— Ты должен доставить флэшку Брайтону. Не пытайся прочитать ее самостоятельно. Информация зашифрована, код ты при всем желании не взломаешь.

Фишер замер при упоминании шефа. Макс Брайтон управлял его подразделением в отделе спецопераций. Второе лицо в конторе. Мало кто знал его имя, потому что он им практически не пользовался. Для всех он был лишь Брайтоном.

Он дергал за ниточки из-за ширмы — не присутствовал на слушаниях в Конгрессе, про него не писала пресса. Человек, посвятивший свою жизнь тайному служению.

Существовало подставное лицо, которое администрация по мере необходимости — в очень редких случаях — представляла как официального руководителя спецотдела.

Натан вполголоса чертыхнулся:

— Есть хоть что-то, что ты не выболтал своему дружку в постели?

— Ничего я ему не говорил. В этом-то и дело. Баба ни разу не угадала, пока тут вещала, ни слова правды не сказала. — Фишер кивнул на место, где раньше стояла Стейша, и замолчал, казалось, повторяя про себя каждую фразу и действие последнего часа.

Хорошо, именно этого и хотел Зак, чтобы Фишер соединил элементы мозаики. Выбрался в безопасное место и собрал пазл.

— Он и ее за нос водил? Валял дурака, притворяясь, что многое о тебе знает? — фыркнул Натан. — Кто сейчас пытается скормить дерьмо?

Нет-нет, нельзя, чтобы Натан повел их не в том направлении. Поэтому Зак выпалил то, что наверняка привлечет внимание, хотя, может, это и к худшему.

— Я все знаю.

Фишер снова прижал Зака к стене:

— Что это, мать твою, значит?

— Ничего. — Зак попытался высвободиться, но остановился. Сейчас нет времени на потасовки, длинные беседы, препирательства. — Не имеет значения. Тебе нужно уходить.

Фишер крепче сжал рубашку Зака:

— Объясни, что ты имел в виду.

На этот раз Зак вцепился ему в руку, обхватив кулак:

— Фишер, я не могу…

— Отвечай, черт побери!

Зак долго молчал, прежде чем выдать правду:

— Я из ЦРУ.

Натан снова поднял пистолет:

— Сейчас я пальну в тебя просто потому, что хочу.

Фишер разжал кулак. Снова сжал, повторяя действие несколько раз.

— Хорошая попытка. На кого ты действительно работаешь?

— На эту бабу, ясно как божий день. — Удивительно, но Натан почти кричал.

— Натан, послушай, что-то не так, потому что я никогда не рассказывал ни про тебя, ни про работу. — Фишер покачал головой. — Он знал лишь мой адрес, потому что это и его адрес, а все, что несла дамочка — полнейшая чушь.

— Наверняка ты сам не заметил, как проболтался. Случайно, конечно. Ты же ему доверял. — Натан поморщился. — После секса обычно развязывается язык, защита ослабевает… Черт, ты же человек и знаешь, о чем я.

— И еще. Разговоры про нижнюю позицию… — Фишер глянул на Зака. — Это что за хрень?

— Вот именно. Я хотел, чтобы ты понял.

Секс, комментарии о разглашении служебной информации. Так много ключей. Зак намекал, как мог, а они все еще здесь.

— Подумай, Фишер.

— В какую игру ты играешь? В наемника? Профессионального лжеца? — Фишер толкнул Зака и опустил руку. — Как бы то ни было, ты по уши в дерьме. Когда эта женщина поймет, что ты ее обманул, она тебя убьет.

— Да ни фига. Его убью я. — Натан точно готов был спустить курок.

— Стейша Риверс. — Зак произнес имя, которое им следовало знать. Которое совпадало бы с информацией на флэшке, если только у него получится убедить их немедленно уйти и передать ее Брайтону.

Фишер прищурился:

— Кто?

Все спецслужбы мира хотели бы это знать.

— Пятнадцать месяцев назад я внедрился в Пентасус. Стейша Риверс — одна из тех, кто им сейчас руководит. Дочь прежнего лидера.

— Что за хрень? — Однако Натан опустил пистолет. Поставил на предохранитель.

— Уходите, свяжитесь с Брайтоном. Скажите, чтобы он…

Оттеснив Натана, Фишер встал прямо напротив Зака:

— Откуда ты его знаешь?

— Я работаю на ту же контору, что и ты.

Услышав тихие шаги — то ли реальные, то ли воображаемые, — Зак повернулся к Натану:

— Стреляй в меня!

— С удовольствием.

— Стоп! — Фишер отмахнулся, не сводя взгляда с Зака. — О чем ты говоришь?

— Мне нужно остаться. Единственный способ — сказать, что это он водил ее за нос. — Зак указал на покойника на полу. Но, похоже, без потерь не выбраться. Фишер слишком любил свою работу. Пытки, очевидно, его только раззадорили. — Что ты меня подстрелил и сбежал.

Фишер покачал головой:

— Думаешь, я тебе поверю?

— Думаю, нет. — Зак накрыл ладонью его руку, все еще сжимающую маленький квадрат. — Именно поэтому я отдал это тебе. Информация должна дойти до ЦРУ. Тогда ты поймешь.

— Это безумие. — Фишер потер лоб, отступил на шаг.

Узел в животе не ослаб. Напряжение усилилось. Зак посмотрел на Натана и приготовился к выстрелу:

— Постарайся сделать так, чтобы я не истек кровью

— Не обещаю, — усмехнулся тот.

— Остановитесь оба. — Фишер прошептал эти слова, но они эхом разнеслись по комнате.

Какое разочарование!

— Времени не осталось. Они сейчас вернутся и снова вас схватят. — Зака передернуло на последних словах, он представил Фишера, которого тащили, выставляли напоказ, словно какой-то трофей. — Ты меня понимаешь? Вас продадут. Проклятье, Фишер, просто уходите.

— Это ты навел Стейшу на Фишера, — напомнил ровным тоном Натан.

— Они уже о нем знали. В ЦРУ завелся крот. И это не я. — Глаза Зака метались от Фишера к Натану и обратно. — Ты разве не понимаешь? Я втерся им в доверие, рассказывая о тебе. И кстати, я пытался тебя защитить.

Натан тряхнул головой:

— Подожди-ка секундочку.

— Ты чертов лжец! — Фишер не шелохнулся. Так и стоял в двух шагах, полностью отгородившись эмоционально.

— Мы оба, — злобно парировал Зак. — Или ты на самом деле инженер?

Где-то поблизости послышался треск. Все замерли, оглядываясь на выход, готовые к действию. Фишер метнулся к стулу, поднял обрывок проволоки, вернувшись, схватил Зака за плечи.

— С нами пойдешь. Потом выясним, что же на самом деле происходит.

Зак попытался отстраниться, но уперся в стену:

— Не вариант.

— Ты идешь с нами, и мы проверяем твою историю.

Ну уж нет. Именно этого Зак всеми силами пытался избежать.

— Вы скомпрометируете мое прикрытие, а тебе по-прежнему грозит опасность. Контракт на тебя все еще висит.

Каждым жестом, каждым взглядом Фишер демонстрировал свои чувства. Поджал губы — вокруг сразу проступили мелкие морщинки. Вероятно, именно так и выглядит ненависть. За несколько месяцев, что они прожили вместе, Зак научился улавливать его настроение. Похоть, тоска, желание, забота. Они прошли полный круг. Теперь это были настороженность и сомнение. Ни тепла, ни — что хуже — доверия.

— Посмотрим, как ты запоёшь на допросе, — прошипел Фишер.

Зак пытался найти разумные аргументы, подобрать правильные слова или идеальный код, чтобы убедить Фишера уйти без него. Но ничего не приходило на ум.

— Тебе известно, что такое миссия. Мы готовы пожертвовать всем. — Казалось, слова просто падали в омут, как камни, поэтому Зак решил обратиться к самой сути. — Я на задании.

— Считай, что я тоже.

Фишер шагнул навстречу, Зак отшатнулся, повернулся к Натану, толкнул и со злостью выплюнул:

— Стреляй в меня!

— Натан, опусти пистолет! — повысил голос Фишер.

Зак не смог убедить Фишера, но подозревал, что получится вывести из себя Натана. Найти нужную кнопку и давить, пока тот не сломается.

— Стреляй в меня, или твой лучший друг погибнет. Парень, с которым ты вместе сражался.

Натан покачал головой:

— Заткнись.

Еще один толчок. Зак читал их досье, знал об их совместных заданиях. Не обо всех, но достаточно, чтобы представлять, каков из себя Фишер — преданный, честный… одинокий. Всегда. Зак очень хотел избавить его от одиночества, работал над этим последние несколько месяцев — ему даже казалось, что у него получается, — но все же здесь и сейчас они повисли на краю катастрофы.

— Ты не первый день в деле, знаешь, как это работает. Кто-то из нас отсюда не выйдет. Выбирай.

Натан глянул на Фишера:

— Я выбираю тебя.

— Нет, — отрезал тот. — Он идёт с нами.

Фишер выкрутил Заку запястье до хруста в суставе. Зак дернулся, но было поздно — Фишер быстро связал его руки проволокой. Теперь тот точно не будет в безопасности. Зак чуть ли не трясся от бессилия. Конец, который его никоим образом не устраивал, и который он отказывался принимать.

— Ты не можешь…

— Я тебе сейчас рот заткну.

— Я пытаюсь тебя спасти. — Неужели Фишер не понимает? Это же все для него.

— Мне казалось, ты беспокоишься о своем прикрытии, — фыркнул Фишер.

— По-твоему, я понизил бы напряжение на этой машинке или развязал тебя, если бы беспокоился о своем прикрытии, а не о твоей жизни? — Зак буквально умолял Фишера понять. Отступить и согласиться разыграть единственно возможный сценарий.

Натан посмотрел на выход:

— Все это очень трогательно, но пора валить.

Последняя попытка. У него осталась последняя попытка.

— Ты знаешь…

— Ни валяй дурака. — Фишер впился в бицепс Зака. — Ни черта я про тебя не знаю.

Натан повернулся:

— Если надумаешь навести нас на засаду, выстрелю тебе в живот. Хорошая, медленная, мучительная смерть.

— Для протокола, — заметил Фишер. — Ты в любом случае можешь ее схлопотать.

Глава 6

Несколько тихих шагов — и они у заднего выхода из комнаты. Коридор тянулся в обоих направлениях. Наверняка охрана где-то рядом — Зак отчетливо слышал их смех.

— Куда идти? — спросил Натан, выступающий первым.

Зак представил схему здания и отверг оба варианта. У них всего один пистолет — тот, что сейчас сжимал Натан. Зак связан, поэтому в драке толку от него мало. Хотя о чем тут говорить — Фишер с Натаном прекрасно справились бы вдвоем, но решили взвалить на себя дополнительную обузу, прихватив его с собой.

Зак начал демонстративно рассуждать вслух:

— За дверью ее люди.

— Значит, нас встретят, — заметил Натан.

Фишер крепче сжал его руку:

— В какую сторону идти? Быстро отвечай!

Оставался один, пусть и призрачный путь к спасению.

— Единственная возможность — выбраться на крышу.

Натан оглянулся:

— Уж надеюсь.

Зак указал направо, казалось бы, в тупик:

— За поворотом дверь, ведущая на лестницу. Наверху наверняка вооруженные боевики, так что этот вариант тоже отстойный.

Фишер присвистнул:

— Здесь готовились к глобальной войне?

— Стейша ожидала, что ты приведешь с собой команду. — Именно этого больше всего и опасался Зак — что в пылу перестрелки не отыщет Фишера и не сможет его вытащить. Хотя, похоже, связанный да еще с таким скудным вооружением, он не сможет спасти и всего лишь двоих.

Фишер хмыкнул:

— Похоже, это было бы разумнее.

К тому же существовала еще одна проблема.

— Нет. Поскольку они тут все заминировали.

— Приятель, — присвистнул Натан, — твоя подружка Стейша очень находчива. Неужели ты верил, что она оставит тебя в живых, после того как ты выведешь ее на Фишера?

Зак проигнорировал сарказм. У него еще будет возможность доказать свою лояльность и все обсудить… позже, по крайней мере, он на это надеялся.

— Не позволяй ей себя одурачить. Она смертельно опасна.

— Да разве можно недооценить женщину, руководящую международным криминальным синдикатом? — Фишер жестом велел Заку идти вперед.

Выход был приоткрыт. Натан высунул голову, оглядел лестницу. Когда толкнул дверь, раздался скрип. Но они не остановились, резво перебирая ногами по ступенькам, старясь двигаться как можно тише. Пока все чисто.

Через несколько шагов они остановились, чтобы осмотреться. Никаких охранников. На полпути Натан поднял кулак — все замерли.

Через секунду послышались голоса. Низкое бормотание с вершины лестницы. В лицо пахнуло холодным сырым воздухом и запахом реки. Из-за угла показался человек и, не глядя по сторонам, сразу же направился к лестнице. Через пару секунд Натан выбил у него из рук оружие, схватил за горло. Мужчина вцепился ему в руку, затопал ногой, стараясь привлечь внимание. Фишер метнулся на помощь, но тело мужчины уже ослабло. Натан дернул его за волосы и опустил на ступеньки. Зак не понял — жив ли тот или уже нет. Хотя его это и не интересовало. Фишер обхлопал тело, нашел еще один пистолет, сунул за пояс на спине. Теперь у них было три пистолета, хотя это не уравнивало в огневой мощи с противником.

На верхней площадке Натан выглянул из-за угла. Двинулся вперед, но потом задержался. Зак подумывал о том, чтобы отпихнуть его и выскочить вперед, вызвав огонь на себя. Это сделало бы историю побега более правдоподобной. Дало бы им дополнительный шанс. Но Фишер его опередил. Они с Натаном замерли по обе стороны от проема, Фишер кивнул. Зак воспринял это как сигнал приготовиться.

Дверь открылась, солнечный свет ударил по глазам, Зак разглядел силуэт боевика, рванувшего навстречу. Натан нажал на курок, не успел тот поднять оружие — раздался чуть слышный хлопок.

— Идеальный глушитель. — Натан одобрительно посмотрел на Зака.

— Дарю на память. — Он мысленно пообещал снабдить Натана целым арсеналом подобных игрушек, если тот благополучно выведет Фишера.

Натан вздохнул:

— Я и так тебя не забуду, но все равно спасибо. — Его перебил приближающийся топот.

Словно из ниоткуда появились трое мужчин. Загремели выстрелы, лишая даже эфемерных шансов уйти незамеченными. Количество нападавших множилось на глазах. Четыре, пять… Следовало шевелиться: останешься на площадке — однозначно погибнешь.

Они добежали и укрылись за сплит-системой, выступающей посреди крыши и перекрывающей линию огня. Им удалось снять одного из нападавших, следом второго — оставалось еще трое плюс те, кто на подходе.

— Есть идеи? — спросил Натан, щелкнув затвором. Они не могли долго оставаться в этой ловушке — без боеприпасов, практически на открытом пространстве. Где-то неподалёку затрещала рация. Тихий район взорвался хаосом. С противоположного конца крыши мчались еще двое боевиков.

По безмолвной команде Фишера они вскочили, открыв огонь — мужчины упали. По застывшему гудрону потек кровавый ручеек, за спиной что-то грохнуло эхом. Обернувшись, Зак увидел приближающегося противника.

Не мешкая выхватил из-за пояса Фишера пистолет. Времени, чтобы прицелиться, не оставалось, он трижды пальнул навскидку в сторону атакующего. Первая пуля попала в плечо, две другие угодили в голову.

Фишер глянул на распластанное тело, перевел глаза на сжимающего рукоятку Зака:

— Похоже, я твой должник.

Зак поднял руки, посмотрел на проволоку, соединяющую запястья.

— Может, выкажешь благодарность, развязав?

— Нет. — Фишер отобрал у него пистолет, дернул, вынуждая встать на ноги. — Мы пойдем туда.

Зак посмотрел в направлении, куда тот кивнул: лишь небо и серая вода.

— Там же река.

— Надеюсь, ты умеешь плавать.

Господи, похоже, Фишер собирался сигануть с крыши. Им следовало хорошенько разбежаться, чтобы оттолкнуться от края и прыгнуть в воду. Если получится…

— Развяжи меня!

— Если ты действительно из ЦРУ, то знаешь, как выжить, покидая летящий вертолет или горящее здание. — У Фишера не осталось времени для спора — на крышу из открывшейся двери выскочила очередная группа. — Считай это проверкой.

Они побежали.

Слишком маленькое расстояние для разбега. Ошибешься — рухнешь на землю или бетон и костей не соберешь. Хотя река тоже не особо обнадеживала. Кто знает, какая там глубина и температура — итог почти наверняка один. В любом случае, других шансов у них не осталось.

— Черт побери!

Они неслись под свист пуль. Руку обожгло — Зака подстрелили. Он изо всех сил оттолкнулся от края.

Когда ноги лишились опоры, мелькнуло небо, навстречу бешено понеслась земля. Зак закричал, уверенный, что это последний звук, который ему суждено исторгнуть из горла. Затем тело рассекло водную гладь и камнем упало в ледяную глубину. Только и оставалось, что отчаянно работать локтями, пытаясь выбраться на поверхность. Легкие распирало от боли — Зак огляделся в поисках Фишера, ахнул, выпустив изо рта остатки воздуха.

Он тонул, уходил ко дну. Мышцы онемели, сердце бешено колотилось, требуя кислорода. Но вдруг вокруг руки сомкнулись чужие пальцы, перед глазами мелькнуло лицо. Фишер несколько секунд смотрел на него темным взглядом, а затем показал жестом, что нужно всплывать.

Легче сказать, чем сделать. С легкими, которые вот-вот лопнут. Зак замолотил ногами, чтобы вытолкнуть себя из холода. Как только ему показалось, что все тщетно, они достигли водной поверхности. В панике хотелось заглотить как можно больше воздуха, но Зак заставил себя успокоиться, чтобы избежать гипервентиляции. Пока он приходил в себя, рядом вынырнул Натан. Все трое молчали.

Фишер с непроницаемым лицом повернулся к Заку:

— Поздравляю, ты прошел проверку.

Сквозь сверкающее напряжение пробилось облегчение. Зак постарался, чтобы голос оставался ровным, хотя его трясло от озноба:

— Наконец-то ты мне поверил.

— Я этого не говорил. — Фишер покачал головой.

Глава 7

Дорога до конспиративного коттеджа заняла полчаса. Время ушло на то, чтобы убедиться, что за ними нет хвоста, умыкнуть машину и выехать проселочными дорогами за пределы Лондона. В двухэтажном кирпичном здании, внешне похожем на отремонтированный недавно гараж, на самом деле размещался командный центр отряда Фишера. Стальная дверь вела в обширное открытое помещение на нижнем этаже. Тут же располагались две небольшие допросные, которые иногда использовались как камеры, комната отдыха, тренажерный зал и крохотная кухня.

Второй этаж занимали комната с мониторами, несколько отдельных спален и кабинет Брайтона.

Коттедж стоял в конце тупика в промзоне и был оснащен самой современной системой безопасности.

Натан замыкал их небольшой отряд, прикрывая отход. Когда они добрались, Фишер оцепенел после вынужденного заплыва. Хотелось, чтобы и разум так же окоченел. Хотелось быть холодным и беспристрастным, но душа пылала. В голове каруселью крутились воспоминания о прежней жизни с Заком. Обыденные вещи: совместный ужин, просмотр футбольного матча. Они с Заком не особо любили футбол, но наслаждались редкими тихими часами, проведенными вместе. Теперь-то Фишер понимал, почему Зак часто работал по ночам. Предательство.

— Мне бы в туалет. — Зак замер рядом, лишь слегка подрагивая. По дороге на голову ему набросили мешок.

В голосе не слышалось никакого сожаления или раскаяния, и Фишера снова обуяла злость — удивительно, но она, кажется, согревала тело.

— Потерпишь.

— Если хочешь, я могу и на пол помочиться. — Зак указал на бицепс, где на рубашке расплывалось красное пятно. — Но желательно что-то сделать, пока я не подхватил в открытую рану какую-нибудь заразу после реки.

Натан закатил глаза:

— Тебя действительно следовало подстрелить прямо на месте, теперь бы не валандались с твоим ранением.

— В смысле, как я и просил?

В глазах Натана вспыхнул гнев.

— В смысле, насмерть!

— Довольно! — Сцена казалась абсурдной — Натан орал на мешок… такого Фишер не мог вынести. Он схватил Зака за предплечье:

— Пошли.

Они уже шагали по коридору, когда их обогнал Натан:

— Я его поведу.

— Нет, я. — Фишер оценил желание Натана помочь, но ему хотелось хотя бы минутку побыть наедине с Заком. Может, он заглянет в зеленые глаза и ничего не почувствует? Может, желание постоянно быть рядом, слышать его голос, засохнет и отвалится? Фишер чертовски на это надеялся, хотя его буквально физически разрывало на части. И он приветствовал эту боль, которая служила напоминанием, что случится, если Фишер снова попадется на старую как мир уловку.

Натан остановился у двери в бытовку и перекрыл рукой дверь:

— Фишер, это негодная идея.

— Возможно, однако не лезь куда не просят. — Он должен был это сделать, настало время себя проверить.

Натан колебался несколько секунд, но все же кивнул. Убрал руку, отодвинулся:

— Я буду рядом. — По обыкновению непробиваемый и спокойный, он прочитал мысли Фишера, словно открытую книгу. Распахнул дверь и затолкнул Зака, который споткнулся и врезался в белую кафельную стену. Потом выпрямился, дотронулся мешка, но не снял:

— Развяжи меня.

— Нет. — Хотя Фишер все же решил снять мешок с его головы — он надеялся отличить ложь от правды, посмотрев Заку в глаза, когда тот заговорит.

Мешок упал на пол, Зак моргнул и потер лицо:

— Это неприятно.

Когда зелёные глаза уставились на Фишера, он едва не дернулся от бурлящих в них эмоций.

— Не скажу, что раскаиваюсь.

Зак смотрел на него с неизменным выражением:

— Ты хочешь меня ударить.

И да, и нет. Дерьмо. Фишера снедало глупое желание услышать объяснения, но он старательно подавил этот порыв души. Избавься от него навсегда.

— Это еще мягко сказано.

— Ну так ударь.

Спокойный уверенный вид Зака до зубовного скрежета раздражал и без того взбешенного Фишера. С тех пор как очнулся и увидел того с пистолетом, он не мог связно мыслить. Все, что Фишер знал и во что верил, рухнуло в одну секунду.

Следовало включиться и наперекор всему продолжить начатое дело, даже если это казалось невозможным. Вполне вероятно, больше не подвернется случая остаться с Заком наедине.

— Не знаю, какую игру ты затеял. — Фишер действительно не понимал. Его хорошо обучили, но он упорно не улавливал смысл того, что происходило с ним последние несколько часов.

— Я спасал твою жизнь.

Слова ничего не объясняли. Проклятье какое-то.

— Я на это не куплюсь.

Зак откинулся назад, прислонившись к стене:

— И поэтому закрылся здесь со мной? Ты об этом хотел поговорить?

— Да с чего бы?

— Я тебе врал, ты расстроился. — У него хватало совести выглядеть скучающе. Именно с таким выражением люди читали список покупок в бакалее.

Фишер постарался сделать вид, что их ничего не связывает. Похоже, он единственный, кто пылал гневом.

— Расстроился? Да слово даже отдаленно не описывает то, что я сейчас чувствую.

Зак тяжело вздохнул:

— Дело не в работе.

— Работа — это все, что нас осталось. Я тебя сюда привез, а вот допросом займется кто-то другой. — Фишер в два шага приблизился к Заку, практически не оставив между ними пространства. — Я передам тебя кому-нибудь из коллег, потому что готов удавить собственноручно.

— Ни черта ты не готов.

— Не искушай меня.

— Отбрось свой эгоизм хотя бы на секунду.

Внутри что-то сломалось. Фишер буквально услышал щелчок и сжал кулаки, чтобы не размазать Зака по стене.

— Что?

— Наши отношения…

— У нас больше нет никаких отношений. — Он не удержался — пальцы обхватили горло, прижимая Зака к кафелю. — Еще слово, и кровью умоешься.

— Господи, Фишер, да ради бога, ударь меня. — В тоне Зака впервые проскользнула хоть какая-то эмоция — мольба. Он зажмурился, но когда открыл глаза, туман рассеялся. — Я больше тебя этого хочу. Но ты же не в состоянии.

Фишера затрясло, потребовалась вся сила воли, чтобы разжать пальцы и опустить руку. Он отпрянул, желая оказаться как можно дальше. Требовалось пространство, чтобы вернуть контроль и здравомыслие.

Фишер несколько раз сглотнул, стараясь убедиться, что способен говорить, прежде чем открыть рот.

— Будь осторожней в своих желаниях.

— Как ты не поймешь? — простонал Зак. — Я хотел бы, чтобы у нас в запасе было время пройти через все вместе. Довериться друг другу, поговорить начистоту.

— Зачем?

— Чтобы ты успел смириться с моей работой. Она не имеет к нам никакого отношения. Но времени у нас нет. Лучше бы тебе выплеснуть свой гнев как можно скорее, чтобы я смог вернуться и завершить свою миссию.

Фишер взорвался:

— Даже не мечтай!

— Я должен вернуться. — Зак ринулся к Фишеру и замер, едва не наступив ему на носки ботинок. — Понимаю, что это трудно, но мы должны подумать о том, как меня внедрить обратно.

Напряжение, повисшее в комнате, можно было резать ножом. Гул в голове Фишера напоминал жужжание люминесцентных ламп на потолке.

— Обратно?

— Мы должны.

— Ты с ума сошел, если думаешь, что еще есть какие-то «мы».

Зак поднял руки:

— Твои чувства ко мне так быстро остыли?

Фишер отстранился, желая съёжиться, уменьшиться в размерах, понимая, что прикосновения Зака могут стоить ему слишком дорого.

— Все, что я чувствовал, относилось к парню, которого на самом деле не существует.

— Чушь собачья.

Слова звучали правильно. Фишер почти в них верил. Почти.

— Я был для тебя лишь заданием.

— Ты знаешь, что это неправда. — Зак прижал ладони к животу Фишера. — Ты для меня всё.

Прикосновение обжигало кожу даже через ткань рубашки. Он отпрянул, чтобы разорвать контакт.

— Господи, ты стоишь тех денег, которые тебе платят. Врешь, не моргнув глазом. Отличный навык террориста, бездушной скотины.

— Так значит, мне приснились те слова, что ты шептал позапрошлой ночью?

Вопрос ударил под дых. Это был его ночной кошмар. Фразы, которые не следовало произносить, теперь давили, преследовали. Нужно хоть что-то сделать, что-то предпринять, чтобы увеличить расстояние между ними. С таким Заком Фишер не готов иметь дело.

— Не надо!

— Ты думал, я сплю, но я все слышал.

Фишер снова встретился с ним взглядом. Ярость клокотала в груди.

— Заткнись!

— Я ведь правильно тебя понял?

Это было уже чересчур. Фишер как наяву слышал свои слова, ощущал физически. Их не мог выжечь из головы даже раскаленный гнев. Его опутало, сковало чувство потери.

— Слушай меня очень внимательно, потому что сейчас я в здравом уме и твердой памяти, — процедил он сквозь зубы. — Я хочу, чтобы ты сдох.

В комнате повисла тишина.

— Ты хочешь…

Фишер больше не желал ни видеть Зака, ни о чем-нибудь думать. Он дернул дверную ручку:

— Натан!

Тот тут же вошел:

— Да?

— Он твой. — Фишер едва себя слышал из-за шума в голове. — Я тут закончил.

С Заком у них действительно все было кончено. С этой дерьмовой минуты.

* * *
Зак едва мог дышать. Шагнув через порог, он поклялся себе оставаться спокойным и практичным, даже когда кишки скручивались узлом. Но едва увидел Фишера, покрасневшего, сотрясающего от ненависти, все намерения пошли прахом. Упоминание его постельных откровений послужило последней каплей — Фишер просто сбежал. А ведь позапрошлой ночью тот шепотом умолял никогда его не покидать. Зак притворился спящим, чтобы послушать, что тот еще скажет, но Фишер замолчал.

Вспоминая об этом сейчас, в разгар схватки, вызвало тошноту и опустошение. С приходом на службу Заку наконец удалось освободиться от чувства вины, которое мучило его несколько лет, которое и толкнуло в ласковые объятья ЦРУ. А теперь столь желанное искупление может стоить Заку единственного человека, который имел для него значение. И это разрывало на части. Он уже сомневался, что в нем останется хоть что-то человеческое после падения Пентасуса.

— Когда я с тобой закончу, ты пожалеешь, что не получил пулю в лоб.

Зак едва удержался, чтобы не попросить Натана выполнить это обещание. Сначала помочь закончить работу, а затем все прекратить.

— У тебя был шанс.

— Я не позволю тебе забраться ему в душу.

— Я уже там. — И это было ужасно больно. Зак наслаждался каждым днем, проведенным с Фишером, наслаждался их связью, вспыхнувшей мгновенно, как лесной пожар. Но теперь она выжгла их обоих. Фишер старательно прикидывался, что их больше ничего не связывает, но Зак видел его насквозь.

— А ты в себе уверен.

Натан просто не понимал, что сейчас Зак уверен только в одном:

— Между нами еще не всё закончено.

— Ты пропустил ту часть, когда он хотел тебя убить?

Ага, единственное, что давало надежду. Фишер не мог по щелчку избавиться от своих чувств к Заку.

— А ты пропустил ту часть, когда он не позволил тебе этого сделать?

— А ты ублюдок, который много о себе думает.

Даже спорить не стоило. Натан решил, что Зак слишком самоуверен, хотя все было с точностью до наоборот. Однако метод, которым он зацепил Фишера, и его тайна автоматически перевели его в категорию мудаков. Зак понимал, что облажался, пусть и действовал по заданию.

— Я не террорист, и наши отношения с Фишером — не ложь.

— Бывшие отношения. Как бы все ни обернулось дальше, между вами все кончено. Ты все испортил. Не угодил ни нашим ни вашим. Ни Фишеру, ни Стейше, — усмехнулся Натан.

— Что это значит? — Зак понимал, что его слова Натана не порадуют. — Тебя вдруг озарило, и ты понял, что я не лгал о службе в ЦРУ?

— Мы тебя глубоко-глубоко закопаем и вспоминать забудем.

— Не получится. — Он вернется в Пентасус, и тогда его либо убьет Стейша, либо он выполнит свое задание до конца, что, впрочем, тоже не исключает его смерти.

— Думаешь, Фишер вспомнит о тебе неделю спустя? Такой как он недолго останется одиноким. У него нет проблем с поиском компании.

Удар достиг цели. Слова били наотмашь, но Зак притворился, что не слышит. Притворился, что это неправда.

— Сказал человек, который понятия не имел, что его лучший друг — гей и живет со мной.

— Говори-говори, но знаешь, что? — Натан наклонился. — Ты проиграл.

На самом деле Зак еще не проиграл.

— Свяжитесь с Брайтоном. Он подтвердит мою личность.

— Не вижу серьезной причины его беспокоить.

— Ты скомпрометируешь мое прикрытие.

Натан пожал плечами:

— Да мне плевать, я не верю ни одному твоему слову.

— Ты пустишь на ветер годы работы. — Заку почему-то казалось, что до Натана проще достучаться — тот не вовлечен эмоционально, поэтому более беспристрастен. — Важной работы.

— Обидно, когда никто не слушает и не клюет на твое дерьмо? — Натан схватил его за руку и толкнул к двери. — Привыкай.

Глава 8

Фишер принял обжигающий душ и сейчас снова стоял напротив Зака, на этот раз в допросной. Дверь оставалась открытой — по главному залу с планшетом в руках расхаживал Натан.

Фишер постарался абстрагироваться и от приятных воспоминаний, и от того, что произошло в бытовке… от того, что он говорил, когда они в последний раз вместе лежали в постели. Реальность убила все чувства, сожгла, чиркнув спичкой.

Зак — не тот горячий парень, в которого он влюбился, который проник под кожу. Зак — мешок с дерьмом, который пытал его электрошоком и наверняка поджарил бы до смерти, если бы выпал шанс. Мерзавец, который якшался с убийцами. Без морали и совести.

Фишер хорошо изучил подобных типов. Черт, он сам едва не стал таким, без царя в голове, когда его подростком выгнали из дома на произвол судьбы, словно никому ненужное дикое животное. Он оступился и загремел в колонию для несовершеннолетних, затем его ждали несколько приютов, прежде чем исправительная система выпустила его из своих тисков.

Но Фишер никогда не искал легких путей. Никогда не продавал свою душу тому, кто предложит самую высокую цену. А Зак по какой-то причине так поступил.

Фишер оглядел привязанного к стулу Зака. Тот подрагивал — похоже, Натан не позволил ему обтереться после того, как обработал плечо. Не сказать, что Фишера это особо заботило… или ему просто хотелось, чтобы не заботило. Он смотрел на человека, за которого еще недавно готов был жизнь положить, и не чувствовал ничего, кроме изумления и гнева. Именно так и происходит, когда тебе пытаются скормить дерьмо.

В допросной работала камера, фиксируя каждое слово, каждое движение.

Фишер снял полотенце с шеи, бросил на колени Заку:

— У нас одна хорошая новость — ты умеешь плавать.

Зак опустил взгляд, но из-за плотных пут не смог дотянуться до полотенца. Очевидно, после душа Натан был занят.

— Я могу получить сухую одежду?

Фишер проигнорировал незнакомый доселе укол вины:

— Нет.

Сработал тревожный сигнал, на панели у двери замигали огоньки. Знакомая картина. Синий, потом зеленый. Через секунду из холла донеслись приветствия Сета Ланга — коллеги Фишера. Натан откликнулся, приглашая в главный зал. Сет зашел, жуя печенье.

— Джентльмены, всегда рад заскочить на пять минут.

Это квалифицировалась как шутка — вся команда работала двадцать четыре часа семь дней в неделю.

У Фишера заурчало в животе.

— У тебя есть еще печенье?

— Нет. — Сет быстро сунул последнее в рот и прожевал. Осмотрелся, перевел на Фишера вопросительный взгляд:

— Вы с Натаном вместе принимали душ?

— Это дело не про меня, — фыркнул Натан.

— Гм. — Сет подошел в Заку. — Это кто такой, и что он тут делает?

Натан протиснулся в допросную:

— А это любовник Фишера.

— Обхохочешься.

— Да без дураков.

Улыбка Сета померкла:

— Подожди, что?

— Тяжело уловить, да? — Натан оседлал соседний стул. Размял пальцы и забарабанил по планшету. В футболке и джинсах он выглядел вполне обыденно. Ни за что не скажешь, что спрыгнул с крыши здания и едва унес ноги. Фишер знал наверняка, что он-то не выглядит таким же спокойным, позабыв обо всем, чему учили на тренировках и через что прошли люди в его команде, чтобы получить допуск к работе. История с Заком вывернула мозги, голова гудела.

— Сначала я получаю экстренный вызов, потом меня огорошивают подобными новостями. — Сет улыбнулся. — Конечно, я не особо удивился тому, что ты гей.

Получается, все вокруг знали о его личной жизни? Для чего он вообще таился?

Фишер посмотрел на Сета:

— Почему?

— Ты никогда не говоришь о женщинах. Я ни разу не видел тебя ни с одной. Зато как-то заметил с парнем из госдепа. Как там его звали? — Сет щелкнул пальцами. Фишер знал, что это не сработает, но попробовать стоило. Даже в более удачный день он бы решительно пресек все разговоры о личной жизни, однако сейчас очень хотелось хоть как-то досадить Заку. — Стенфорд, кажется? — Сет скорчил физиономию. — Такой породистый, смазливый. И всех невообразимо выбешивал.

Натан фыркнул:

— Ага, был там такой парень.

— Почему он мокрый? — Сет кивнул на Зака. — И почему сидит здесь, а не в изоляторе? Это же секретное место.

Фишер подождал, пока Зак осмотрится, чтобы сделать выводы. Однако тот ни разу не дрогнул, он просто не сводил взгляда с Фишера, словно дырку хотел просверлить.

— Мы бросили его в Темзу.

— По-моему, несколько странный способ заняться сексом, но кто я такой, чтобы судить? — Сет пождал плечами. — Развлекайтесь, как умеете.

Фишер отказывался думать о сексе. Даже секунду.

— Мы привезли его сюда, потому что речь идет о миссии.

Сет кивнул:

— Хорошо.

— Ошибка не в том, что мы бросили его в воду, а в том, что выловили. — Натан ритмично постукивал по металлической спинке стула.

— Я все еще не понимаю все эти штучки с любовником.

— Забей. — Фишер больше не мог обсуждать эту тему.

А вот Сет, похоже, веселился напропалую.

— Если ты настаиваешь…

— У нас тут огромная проблема. — Фишер почувствовал пульсацию в шее. Похоже, удар, которым его вырубили, не прошел бесследно. Он хотел свалить на него туман, который стоял в голове, но, похоже, основная причина в человеке, который сейчас сидел, примотанный к стулу.

— Кто твой предполагаемый контакт в ЦРУ?

Несколько секунд единственным звуком в помещении оставался гул оборудования и освещения. Это место с пола до потолка обвивали провода.

Наконец Зак ответил:

— Я уже говорил, но, может, хоть этот новый парень меня послушает.

— Сомневаюсь, — отозвался Сет.

— Вы должны меня отпустить. Я все еще могу все исправить, если…

— Ты никуда не пойдешь. — Фишер уже говорил это и продолжит повторять, пока Зак не заткнется.

— Ты сам на себя смерть накличешь, если продолжишь упираться.

Фишер знал, как сопротивляться при допросе. Как направить разговор в нужное русло, отвлечь от основной темы. Как не отвечать, играя на эмоциях. Он не купится на уловки Зака.

— Звучит как чушь собачья.

Зак наклонился вперед так, что веревки впились в кожу:

— Знаешь, сколько у меня шансов тебя защитить?

— Да кто тебя просит? — Казалось, после удара Фишер очнулся в какой-то альтернативной вселенной, где его прежний любовник-компьютерный задрот, который смотрел только боевики и терпеть не мог телевизионные новости, ограничиваясь какими-то ссылками из соцсетей, говорил так, словно подвизался телохранителем. Некоторые несостыковки сейчас обретали смысл. Экстренные вызовы, якобы для того, чтобы починить упавший сервер, или как он там выражался. Желание оставаться только вдвоем, несмотря на то, что Зак очень быстро сходился с людьми. Никаких разговоров о друзьях и семье.

Кем бы ни был Зак, он существовал в такой же реальности, что и Фишер. Оба жили на краю, в серой зоне. Придумывали истории, чтобы утаить настоящую личность. Одинокие волки.

Но это не делало Зака автоматически хорошим парнем.

Сет повернулся к Натану:

— Стойте, так он на самом деле любовник Фишера?

— Думаю, правильно сказать, бывший. — Натан оторвал глаза от планшета и указал пальцем сначала на одного, потом на другого:

— Сет, познакомься с Заком.

Зак ничем не выказал, что его интересует разговор. Он полностью сосредоточился на Фишере. Наклонился вперед, не обращая внимания на кровь, сочившуюся сквозь повязку, которую ему наложил Натан.

— Ты знаешь людей из Пентасуса, с которыми нам приходится иметь дело.

Так как о группе ходили только слухи, это следовало назвать преувеличением. Фишер мог только догадываться.

— Ага, мерзавцы типа тебя.

— Подожди, — подобрался Сет. — Он из чертова Пентасуса?

Натан кивнул:

— По всей видимости.

— Значит, они действительно существуют, это не просто страшилка-учебное пособие ЦРУ? — Сет выглядел до комичного возбужденным идеей броситься за группой, известной только из даркнета и как часть компьютерного моделирования.

— И смертельно опасны. — Зак бросил быстрый взгляд на Сета, затем снова уставился на Фишера. — Мне нужно вернуться.

Сет нахмурился:

— С чего бы нам тебя отпускать? Черт побери, почему ты хочешь, чтобы мы это сделали? Тебя кто-то уполномочил?

— Он утверждает, что работает на ЦРУ. — Звякнуло оповещение, Натан посмотрел на планшет.

— Черт, Фишер, умеешь ты выбирать любовников. — Сет зашагал по комнате.

Зак откинулся на спинку:

— Я не знал, что тебя возьмут сегодня. Если бы знал, то…

Он не должен спрашивать. Ему все равно. Но слова крутились на языке, и Фишер не выдержал:

— Что?

— Убедил бы босса отправить тебя в командировку за границу. — Зак покачал головой, когда Фишер громко выдохнул. — Сделал бы что-нибудь, чтобы убрать тебя с линии огня.

Какой удар по самолюбию.

— Ты мне не нянька!

— Я не хочу, чтобы ты погиб. — Оба орали. Чем сильнее повышал голос один, тем громче кричал другой.

Фишера трясло от злости, перед глазами повисла красная пелена. Ему пришлось отпрянуть, чтобы не дать волю кулакам.

Пульсирующий гнев — реакция не только на слова. На все. На боль, которую он отказывался признавать, на разочарование и ярость из-за того, что он так ошибся в Заке. На непроходящее смятение из-за странного желания поверить хотя бы в часть истории, которую тот напел, что не все между ними оказалось ложью.

Он постарался побыстрей отринуть эти мысли, пока они окончательно не засели в голове.

— Ты говоришь, что беспокоишься обо мне? — спросил Фишер, напустив в голос сарказма.

— Да.

— Выходит, что это просто совпадение. Ты случайно зашел тем вечером в бар, случайно меня охмурил, случайно со мной перепихнулся…

Зак отвел глаза, и Фишер уловил правду. Как бы ни поднаторел Зак в мастерстве лжи, сейчас он не стал изворачиваться.

— Нет. У меня было задание. Для чего ты им понадобился, пока неясно, но вскоре мы это узнаем. И поосторожней с разговорами — тут может быть крот. — Зак оглядел комнату и задержал взгляд на Сете.

Тот поднял руки:

— Что уставился?

Крот. Подобный аргумент всегда вызывал панику, заставлял подозревать друг друга, а не проверять конкретные детали. Фишер неоднократно сталкивался с такой игрой: задержанный уверял, что не может делиться информацией, потому что в команде работает крот. Такие заявления почти всегда оказывались уловкой, чтобы выиграть время и запутать следствие.

На этот раз не выйдет.

— Удобное оправдание.

Натан встал, откашлялся и жестом пригласил Фишера выйти в холл.

— Следи за ним, — бросил Фишер Сету.

— Да куда он денется?

Проигнорировав вопрос, Фишер зашагал по коридору в главный зал с лабиринтами столов и оборудования.

Еще не дойдя с Натаном до дальней стены, он понял, что у него проблемы.

— Ты проверил Зака по архивам и досье ЦРУ?

Натан поджал губы:

— Никаких следов. Ни среди агентов под прикрытием, ни где-либо еще. Я пробил и по внешним, и по внутренним базам. Жду информацию из закрытого канала, но, похоже, Зак врет как дышит.

У Фишера ухнуло в груди, дыхание перехватило. Он сам не знал, на что надеялся и почему.

— Ясно.

— Слушай, знаю, ты надеялся…

— Тогда это что? — Фишер достал флэшку. Он осмотрел ее, но не включал, опасаясь вируса, который уничтожит всю систему. Требовались эксперты-техники, чтобы выяснить, что на ней, но Фишер решил не привлекать лишних людей. Пока только они трое и Зак знали, что случилось у Барьера Темзы.

Но следовало еще позвонить шефу — больше медлить нельзя. Зак упоминал Брайтона, а значит, у него проблемы.

— Может, устройство слежения с GPS. Может, жучок. Сейчас нас запросто могут слушать. — Натан забрал флэшку у Фишера, покрутил в руках, затем вернул. — Может, мы скомпрометировали это место. У меня ни одной конкретной идеи.

— Мне следовало позволить тебе его убить.

— Без дураков, — Натан кивнул. — Но не той головой ты думал.

— Все у меня с головой в порядке, — огрызнулся Фишер.

— Ты расстроен. — Натан поднял руку. — Пойми меня правильно. Я видел, ты сдержался, чтобы не распустить руки. Кто знает, может, ты и правильно настоял, чтобы мы привезли его сюда.

— Но?

Натан понизил голос:

— Но твои чувства к нему не могут исчезнуть по желанию.

— Ты не прав.

Боже, Фишеру так хотелось верить в свои слова. Он постоянно общался с лжецами и мошенниками. Иногда это были правительственные чиновники, иногда — террористы или торговцы с черного рынка.

Все они одним миром мазаны. Аферисты, готовые что-нибудь продать: идеологию, политические убеждения, оружие. Мерзавцы, в той или иной степени паразитирующие на страхе. Не имело значения, о чем они вещали, потому что игра не менялась никогда. Держаться подальше от сражения, подставлять невиновных, изворачиваться всеми способами, чтобы не угодить в ловушку.

Фишер не замечал в Заке подобного, но это ничего не значило.

— Я бы тебе поверил, но ты поселил его в своем доме, скрывал ото всех. Рискнул карьерой, жизнью, чтобы спасти. Пусть не его, а того парня, за которого принимал. — Натан покачал головой. — Приятель, это откровенно смущает.

Действительно. Фишер никогда бы не подумал, что решится на такое. Раньше он просто не верил, что сможет до такой степени кому-то довериться, что пустит в свой дом. Это послужит ему хорошим уроком.

— Достаточно. — Он не стал дожидаться ответа. Протиснулся мимо Натана и ринулся обратно в допросную к Заку:

— Твои песни о ЦРУ — фикция. Попробуешь что-нибудь другое, или мне продемонстрировать, чему учат в Управлении на самом деле?

Зак даже не дрогнул:

— Ты прекрасно знаешь правила. О моем задании известно только ограниченному кругу.

Натан скрестил руки на груди, кивнув:

— Справедливо.

Однако Фишер не разделял его спокойствия:

— На этот раз я тебя действительно удавлю.

Зак вздохнул:

— Фишер, у нас нет на это времени.

Стило отдать ему должное — Зак демонстрировал стальную выдержку, словно именно он контролировал ситуацию. Фишер схватил его за горло, сжал пальцы:

— Не смей произносить мое имя!

Сработала входная сигнализация, и в комнате раздался резкий окрик:

— Фишер, стой! — Знакомый голос и безапелляционный тон. Фишер узнал бы его где угодно.

— Брайтон?

Тот показался на пороге:

— У нас проблемы.

Похоже, команда Фишера опережала шефа на два шага.

— Скажи мне то, чего я не знаю.

— Ну так послушай.

Глава 9

Макс Брайтон не был по натуре кабинетной крысой и с готовностью принимал участие в миссиях, когда в этом возникала необходимость. Но теперь, на пятом десятке, спустя немалое время, которое прослужил в отделе спецопераций, он сменил карьеру оперативника на должность координатора и управленца. Его стараниями все агенты держались в отличной физической и боевой форме; поблажек Брайтон не делал никому, включая самого себя.

Однако сейчас он не должен был находиться в штабе. Фишер специально его не вызвал, чтобы тот в дальнейшем с чистой совестью мог заявить, что ничего не знал.

— Все в главный зал. Живо! — Брайтон кивнул в сторону Зака. — Этого развязать и привести.

Фишер не всегда соблюдал протокол от буквы до буквы, но приказ пустить Зака в святая святых командного центра показался ему плохой идеей.

— Его нужно допросить.

— Ты слышал, что я сказал.

Резкие выкрики и суета — совсем не похоже на обычного Брайтона. Он разрабатывал и координировал операции, не имея определенного звания, и верил, что его люди — профессионалы. Называл свою философию «управляемой независимостью» и жил ею. Оставлял за подчиненными право принимать решения и не требовал согласовывать мелкие детали. Фишеру нравилось его отношение к агентам и к работе в целом.

Он повернулся, чтобы развязать Зака, но Сет его опередил. Все вошли в центральный зал. Фишер на секунду опешил, увидев еще одного посетителя. Выдвинул стул, жестом велел Натану посадить Зака и бросил тому на колени полотенце.

— Что происходит? — Поинтересовался он, в глубине души страшась ответа.

Брайтон указал на женщину, стоящую рядом:

— Это Елена Бонд. Она занимается Пентасусом. — Хорошая новость, но Фишер умел расшифровывать иносказания, принятые в ЦРУ. И так же видел, что хоть шеф и сохраняет внешнее спокойствие, но, судя по стиснутым зубам и напряженному голосу, отношения с этой женщиной могут оказаться не такими уж дружественными.

Высокая, около шести футов, облаченная в консервативный серый костюм, она ничем не отличалась от любого кабинетного служащего ЦРУ. Аналитика, администратора, начальника отдела. Фишер знавал многих и считал их малополезными занудными крючкотворами.

— Нам нужно знать, кто она? — Он пригляделся, стараясь припомнить, видел ли ее раньше. Довольно привлекательная. Не много афроамериканских женщин — да любых женщин — смогли высоко подняться в ЦРУ по служебной лестнице. А она точно не мелкий клерк, учитывая, что разрабатывает Пентасус — сверхсекретного противника, которого в Управлении отказывались официально признавать.

— Закари Аллен работает на меня. — Она высоко подняла голову. — В ЦРУ.

Фишер почувствовал, как проваливается в бездонную пропасть. Мысли разбегались. Эмоции застыли.

— Вы работаете на ЦРУ, и ваша фамилия Бонд? — Сет не удержался от смеха.

— Именно поэтому обращайтесь ко мне по имени. Елена. Не Бонд. — Она вздохнула. — Поверьте, я слышала уже все шутки по этому поводу.

— Неужели все? — поддел Натан.

Она кивнула:

— Уж поверьте.

Фишер просто оказывался вникать в ее слова. Он только-только убедил себя, что Зак лжет о своей работе так же, как и обо всем остальном. Но перед ним стоял Брайтон. Значит, все реально.

— Зак действительно работает на вас?

Та не удостоила его взглядом, но обратилась к Сету:

— Отпустите его, он не пленник.

— Выполняйте. — Только услышав приказ Брайтона, все трое отступили. Зак передернул плечами, размял руки, похоже, желая вернуть подвижность, и накинул на шею полотенце.

Фишер отвернулся, понимая, что откровенно пялится. Когда дело касалось Зака, он терял способность считывать, оценивать и анализировать. Здравый смысл ускользал. Сейчас он не понимал, во что верить и на что надеяться. Да, Зак оказался сотрудником ЦРУ, но это не умаляло его предательства.

— Он работал в Пентасусе под прикрытием больше года. — Елена придирчиво оглядела Зака, словно оценивая на предмет повреждений. Взгляд остановился на мокрых волосах, повязке, через которую проступила кровь. — Снабжал нас информацией, которая подтвердила существование группы, а затем помогал отслеживать ее действия и потенциальные цели.

— Кого это вас? — уточнил Фишер. До сегодняшнего дня только двое из присутствующих знали о реальном Пентасусе, хотя эту информацию следовало распространить вреди всех оперативников.

Брайтон покачал головой:

— Сейчас не время обсуждать координацию между отделами.

Фишер так не считал, но у него и без того проблем достаточно, чтобы начать выяснять отношения с коллегами.

— Если вы о них знали, почему не задержали, они наверняка все это время убивали людей.

Елена выдохнула. Такое ощущение, что она страдала, делясь каждой крупицей своих знаний.

— Нас интересовали не похитители.

— А кто? — спросил Натан.

— Заказчики. Те, кто оплачивает Пентасусу работу.

— Это оказалось сложно выведать. — Зак поморщился, вставая. Прошелся вокруг стула. — Потребовалось время, чтобы втереться к Стейше в доверие.

Фишер ловил каждое его движение. Как Зак держался, как переступал с ноги на ногу. И представлял то, что скрывала одежда, и то, как он чувствовал себя в его объятьях.

Потребовалось недюжинное усилие, чтобы выкинуть эти мысли из головы. Фишер собрался, призывая на помощь гнев и ярость:

— И чтобы переспать со мной.

Зак кивнул:

— В какой-то степени.

— Поговорим об этом позже, — отрезал Брайтон, даже не пытаясь скрыть разочарования, что Фишер скрывал от него свою личную жизнь.

— Повезло мне.

— Зак играл ключевую роль. — Елена присела на стол, но тут же встала. — Ему удалось использовать в своих интересах внутренние разногласия.

Фишеру не нравились такие витиеватые формулировки.

— А именно?

Зак провел полотенцем по волосам, затем натянул концы и вытер шею.

— Стейша схлестнулась с Питером — старшим братом — в борьбе за лидерство после того, как отец отошел от дел. У него проблемы со здоровьем. Рядовые члены разделились в своих предпочтениях.

Интересно. Фишер сосредоточился на работе. На деталях, которые помогут в борьбе с Пентасусом.

— Что с отцом?

Зак пожал плечами:

— Его травят потихоньку, но он думает, что у него больное сердце.

— Травят? — Натан глянул на Зака. — Тоже ты?

— Я не единственный внедренный агент.

Черт побери. Фишер редко доверял окружающим, но почти всегда зависел от команды. В случае с Заком он не мог рассчитывать получить всю необходимую информацию. Сплошная ложь, сплошные тайны.

— И все они из ЦРУ, на которое, на минуточку, и мы работаем. А нам несколько месяцев втирали, что Пентасус — миф.

— Потому что в управлении утечка. — Елена говорила медленно, словно пытаясь донести до детей прописные истины. Фишер терпеть не мог, когда с ним так разговаривали, поэтому повернулся к Заку:

— Твой воображаемый крот.

— Я не лгал.

Слова опять повели его не в ту сторону, поколебав хрупкое спокойствие.

— Ты имеешь в виду, не в этом случае.

— Мы узнали, что они носом землю роют, выискивая сведения о вашей команде. — Зак огляделся, словно в ожидании признания. — Кто-то с высоким уровнем доступа поставляет им информацию. Кто-то стучит Пентасусу.

— Кто? — вспыхнул Натан.

— Я этого не узнал, но дал понять, что через меня можно добраться до Фишера.

Ага, через постель. Зак трахал его и его душу, заставляя желать того, чего раньше и даром не нужно было. Фишеру захотелось скорее пробиться через плотную стену и продолжить двигаться дальше, пока чувства не заледенеют.

Натан прищурился:

— Почему его просто не схватили на улице, зачем устроили этот фарс?

— Он не их тех, кого можно застать врасплох. Плюс Пентасус поднимет цену, заманивая покупателя. — Зак посмотрел на Елену, и та продолжила:

— Пентасус доказывает, что у него есть ресурсы и возможности для похищения или убийства — в зависимости от желания заказчика. Фотографии, личная информация. Все это добывается и дозированно предоставляется клиенту.

— В принципе, Пентасус позиционирует себя как уникальную организацию, поставляющую эксклюзивные услуги. — Зак сжал полотенце так, что костяшки побелели. — Это дьявольская игра.

Фишер не преминул тут же мстительно поддеть:

— Ты хорошо в этом разбираешься. Отлично поднаторел.

— Отставить! — Брайтон взял планшет Натана. — Похоже, вы удалили из базы ЦРУ все упоминания о Заке.

Она кивнула:

— Это моя работа.

Довольно дружелюбная реакция, учтивая, что на контакт Елена пошла вынужденно. Фишер тоже напустил на себя добродушный вид:

— Больше никого не смущает, что ЦРУ — и вы в частности — подставили одного из своих?

Конкретно его. Хотя, какая разница, это мог быть кто угодно. Команда, как правило, состояла из шести человек. Шесть оперативников постоянно работали в этом здании под руководством Брайтона. Еще имелся технический персонал — достаточно людей, достаточно гипотетических целей.

— Под тебя очень активно рыли, и мы опасались, что тебя заказали специально для проверки Зака. Не скармливает ли он Пентатусу дезу. — Елена покачала головой. — Мы не могли рисковать.

— Для протокола, я услышал обо всем только в машине по дороге сюда. Не раньше. — Брайтон не выглядел особо счастливым, узнав постфактум, что его человека использовали втемную.

Сет присвистнул:

— Спорю, ты очень-очень изумился.

— Скажем так — я недоволен тем, что узнал сегодня. — Брайтон пристально посмотрел на Фишера. — Но, насколько я понял, у тебя флэшка с важной информацией, которая поможет нам в следующих шагах. Фотографии и личные данные фигурантов.

— Из вашей команды кроме вас в курсе трое. Пусть так и остается. — Елена повернулась к Заку. — Нужно отправить тебя обратно.

Зак бросил полотенце на стул:

— И как можно скорее.

Только не это. Пусть Зак лгал и использовал Фишера, но все равно не заслуживал смерти.

Фишер протянул руку, чтобы его остановить, но замер, не прикоснувшись. Посмотрел на Елену:

— Его же убьют.

— Вообще-то я здесь, — сухо заметил Зак.

— Он знал, чем рискует, когда спасал тебя. — Голос Елены оставался твердым. Она явно не была растеряна и не собиралась уступать свои полномочия в управлении операцией.

Фишер отдернул руку, попытался считать эмоции Зака:

— Да что, черт возьми, с тобой такое?

— У меня задание, Фишер. Я должен вернуться.

Здорово. Именно так ответил бы любой агент ЦРУ, но Фишер ненавидел каждое слово.

— Каким образом? Как ты объяснишь наш побег? Тебя убьют и слушать не станут.

— Действительно, нелегко придется, — согласился Сет.

Фишер огляделся по сторонам, надеясь отыскать хоть кого-то, у кого остался здравый смысл.

— Он провалился. Вам нужно разработать другие варианты.

— Ты уверен, что беспристрастен в этом вопросе? — спросил Брайтон.

Зак дотронулся до руки Фишера:

— Миссия…

— Ничего не хочу слышать. — Он проигнорировал ожог от прикосновения, сосредоточившись на беспокойстве и страхе. — Они для начала станут тебя пытать, а потом убьют.

— Ну, попросим Натана — он в меня пальнет, отвесит пару оплеух, чтобы все выглядело достоверно. — Ладонь Зака соскользнула с руки Фишера. — Он же так порывался.

Натан кивнул:

— Да запросто.

Ситуация стремительно выходила из-под контроля, Фишер сдерживался из последних сил. Натан достал пистолет.

— Хватит! — крикнул Фишер.

— У меня есть контакт, который поможет вернуться. — Зак замялся. — Не наш. Из БНД.

— Немецкая разведка? — Плохие новости неслись потоком. Фишер не знал, к чему готовиться. Не в этот раз.

Брайтон глянул на Елену:

— БНД в курсе этой операции, а я нет?

— Они сами к нам обратились, — пояснила она.

— Похоже, в Пентасус не влез только ленивый, — криво усмехнулся Сет. — Это я так, вслух размышляю.

— Он уже работал под прикрытием, когда я внедрился. Мы… — Зак вздрогнул, похоже, тщательно подбирая слова. — Прикрывали друг друга.

— То есть, ты знал его до этого задания. — Зак говорил не прямо, но Фишер умел читать между строк. — Так?

— Фишер, да ладно.

Он узнал этот тон. Убеждающий, вкрадчивый.

— Ты и с ним спал?

— Мне нужно поговорить с Заком. — Резкий голос Елены привлек всеобщее внимание. — С глазу на глаз и желательно после того, как он примет душ. Пока не замерз до смерти.

Фишер не понимал, почему никто кроме него не чувствует угрозу, которая буквально повисла в воздухе.

— Значит, вы собираетесь напомнить ему о долге и приказать вернуться?

Елена достала из кармана пиджака еще одну флэшку, бросила на стол:

— Зак установил камеру в гараже, где вас держали. На видео твой допрос.

— Гребаная фантастика.

— Хватит болтать, просто посмотри. — Отличный отвлекающий маневр. Она направилась к двери, на несколько секунд задержавшись напротив Брайтона. — Можете предоставить нам отдельное помещение?

— На втором этаже спальни. Выбирайте любую.

Она кивнула:

— Мы будем готовы, как только разработаем план возвращения.

— Технически, план повторного внедрения. — Все уставились на Сета, который пожал плечами. — Просто уточнил.

— Да, с этим у нас проблема. — Фишер отчаянно боролся с желанием пробить кулаком стену. — С точностью формулировок.

Глава 10

Спустя пять минут Зак, приняв душ, вышел из ванной и переоделся в сухие вещи, которые откуда-то принес Сет.

Елена ждала. Сколько Зак помнил, та неизменно была рядом. Они работали вместе уже много лет, и Елена в любой ситуации использовала пусть мизерный, но шанс и всегда выходила победительницей. Однако в этой операции все пошло наперекосяк. Слишком мало деталей при слишком высоких ставках.

На повестке дня стояли сотни, возможно, тысячи жизней. Группа, о которой знали всего ничего, действовала без каких-либо правил, зарабатывая на продаже людей, похищая тех, кого заказали клиенты.

Именно поэтому Зак, несмотря на риск, внедрился в группу. Он не ожидал, что влюбится в цель, в человека, которого охранял. Работа оказалась непростой. Изнурительной. Один светлый момент — он возвращался домой к Фишеру.

Зак не находил себе места от беспокойства, когда Фишер уезжал на задания. Тот говорил, что едет в Нигерию на строительство посольства, а сам отправлялся в Йемен. По итогам той миссии погибли два агента, к которым его послали в помощь. Фишер вернулся тогда потрясенный, бледный — отговорился, что подхватил грипп, но Зак знал правду. По долгу службы он должен был знать, где и когда находится Фишер. Какой опасности подвергается каждый день, шагнув за порог дома. Зак ему подыгрывал, притворяясь, будто верит, что его вызывают для инженерной экспертизы. Ничего такого — всего лишь работа с чертежами.

Но на самом деле отслеживал новости, наблюдал за миссиями в реальном времени, как и руководители спецотдела. Волновался, паниковал. Он, не молившийся с детства, теперь сотни раз заключал сделки с вселенной, обещая все, что угодно, лишь бы Фишер вернулся живой и невредимый. Неуверенность выворачивала наизнанку, но приходилось сдерживаться.

Приветствуя Фишера по возвращению, Зак притворялся, что просто соскучился, хотя разлука значила намного больше. Из-за тревоги и бессонницы он едва мог работать и сохранять прикрытие — от мысли, что Фишер пострадает, а то и что похуже, подгибались колени.

Он не мог признаться, не мог разделить это бремя с Фишером. Нет, Зак гнал от себя волнение, гнал из головы страшные видения, каждый день сражаясь, прикрываясь ложью и едва сдерживаясь, чтобы не умолять Фишера остаться дома. Он познал темную сторону жизни. Когда кишки скручиваются узлом и кусок в горло не лезет.

Узнав, что люди Стейши схватили Фишера, Зак едва мог соображать. Он ни разу не цепенел от страха, а сейчас едва двигался, представляя, что Фишера пытают. Что потеряет его.

Но кроме личных потрясений и сомнений, которые били под дых, у него оставалась работа. Задание, которое он еще не выполнил. Незаконченное дело, а он не из тех, кто останавливается на полдороге.

— Знаю, ты не рада, что все так обернулось.

Елена обошла скудно обставленную комнату и остановилась у спинки кровати.

— Ты поставил жизнь Фишера выше работы. Я тебя не узнаю. Ты обычно непреклонен, когда речь о задании.

Плохо же она его изучила.

— Думал, смогу разрулить ситуацию.

Елена нахмурилась:

— Мы оба знаем — ты надеялся, что два твоих мира не пересекутся.

Действительно глупо. Он вышел на Фишера по заданию Стейши, отчитывался перед ней. Но и её брат Питер совал нос в каждую деталь. Чтобы не вызвать подозрений, Зак докладывал обоим, искажая детали, чтобы не замарать свои чувства.

Питеру нравилась идея использовать Фишера. Унизить. Зак боролся как мог, скрывая истину.

— Нам следовало раньше доложить обо всем спецотделу. — Зак твердил это с самого начала. Он читал досье Фишера и верил — тот справится с тем, что Пентасус не только существует, но и выслеживает его как цель. Фишер прекрасно понимал, что такое оперативная игра, и даже сам в ней преуспел.

Это бы все изменило. Возможно, знай он все с самого начала, не впал бы в такую ярость. Пусть оттолкнул бы Зака, но, вероятно, так было бы даже лучше. Время, проведенное вместе, возможное будущее — все рухнуло. И это почти невыносимо.

— Именно поэтому я не хотела, чтобы ты на самом деле связывался с Фишером. — Елена покачала головой. — Тебе следовало заставить Стейшу и Питера поверить, не привлекая его, но ты и сам понимаешь. Теперь уже с этой ошибкой ничего не поделаешь.

Зак не считал Фишера ошибкой, просто не смог оставить его после первой ночи. Он помнил, как они тем вечером вышли из бара, и то, что произошло потом. Едва за ними закрылась дверь номера в отеле, Фишер прижал его к стене, расстегнул ремень.

Они упали на кровать, и с первым же поцелуем — Зак поклялся бы — в голове забили колокола, перед глазами вспыхнули звезды. Почти священный момент — полнейшее единение без слов.

Обжигающее пламя. Губы, руки.

У них было три презерватива, и Фишеру пришлось раскошелится, чтобы отправить коридорного купить еще.

Совершенная ночь совершенного траха. Которая поутру вылилась в разговор за завтраком. Оба придерживались легенды, но кусочки правды все равно выходили наружу. Зак поведал кое-что о себе, не слишком серьезное, что угрожало бы ему или кому-нибудь из близкого окружения; так, всякие мелочи, которыми хотелось поделиться.

При первом взгляде его потрясла внешность Фишера. Темные глаза, которые цепко оценивали. Поросший щетиной подбородок, который царапал и покалывал, когда Фишер прижимался ртом к его бедру. Идеальная совместимость в постели: Фишер, который привык верховодить, и Зак, желающий подчиняться. Все было прекрасно, пока… не рухнуло.

— Ничего бы не получилось. Стейша слишком умна, ее не проведешь. — Хотя, сказать по правде, при чем тут работа? Зак остался с Фишером, потому что сам захотел, тут не стоило обманываться.

— Ты о том, что сам не мог остановиться?

Зак опустился на тонкий матрас:

— Я облажался.

— Да.

— Я бы в любом случае так поступил, — признал Зак. Он наверняка выглядел жалким, но сейчас ему не до таких пустяков. — Не мог просто стоять и смотреть, не мог позволить Стейше над ним издеваться.

— Понятно.

— Что тебе понятно? — почти выкрикнул Зак.

— Тебя послали решить проблему, а не создавать. — Елена поморщилась. — Хотя сейчас, когда я лично познакомилась с Фишером…

— Он по-настоящему разозлился. — Явное преуменьшение.

Елена присела рядом на краешек кровати.

— Ты поэтому решился на почти самоубийственный вариант?

— С каких пор опасность мешает нашей работе? — Зак знал о ее прошлом. Знал, сколько семья Елены положила на алтарь военной службы.

— Дело не в работе и не в том, что я сказала. — Она указала на закрытую дверь. — Ты сам выбираешь. Некоторые вещи я просто не вправе от тебя потребовать.

— Ты потеряла брата и невестку в Афганистане.

— А ты потерял брата в Ливии. — Она кивнула. — Мы уже достаточно пожертвовали. Тебе стоит только слово сказать, и я переложу ответственность на Брайтона и его команду.

И на Фишера, который рвется в бой и не отступит, пока задание не будет выполнено.

Зак не мог такого допустить. Возможно, он провалился, спасая Фишера, но не пустит на ветер год работы.

— Это мой долг. — Другого у Зака не осталось. Он поступил на службу в ЦРУ сразу после колледжа и никогда не оглядывался назад. Много тренировался, большую часть жизни прожил на бегу и на чемоданах. У него накопилась приличная сумма, потому что не на что было тратить деньги. И бессчётное количество дней отпуска, которые он никогда не использовал.

Единственный человек, который мог бы все изменить, сейчас его ненавидел.

Елена несколько секунд молчала, а потом кивнула:

— Тогда нам нужно хорошенько подготовиться.

— Позвони в БНД, нам понадобится их помощь. — Не хотелось бы признавать, но путь один. Если он хочет выжить — а он хочет — в одиночку у него не получится.

* * *
Фишер сидел за длинным столом. На девяти мониторах, висевших на стенах, мелькали файлы с флэшки Зака. Фотографии, схемы, чертежи. Бесценная информация, которой на данный момент располагали только они. Однако Фишер, как ни старался, не мог сосредоточиться. Сет наклонился к нему с вопросом:

— Ты в порядке?

— А похоже?

Натан встал — металлический стул с противным скрежетом проехался по бетонному полу — подошел, остановившись в десяти шагах:

— Я ему не доверяю.

— И ей, — согласился Сет.

— Отставить. — Брайтон сидел, не отрывая взгляда от экрана и листая изображения.

— Она знала, что Фишер — мишень, но тебе не сообщила, — заметил Натан.

Руки Брайтона замерли над клавиатурой.

— Это моя проблема.

Похоже, все сосредоточились на предстоящем задании. Фишер понимал, что кто-то должен стать голосом разума. Он почти никогда не брал на себя это роль, сегодняшний случай — исключение.

— Вы не можете позволить Заку вернуться.

Брайтон встал:

— Ты говоришь о миссии или о чем-то другом?

Хороший вопрос. Поскольку Фишер и сам не знал, по крайней мере, не хотел лезть в дебри своей души и анализировать, то ответил вопросом на вопрос:

— С каких это пор тебя интересуют мои мотивы?

— Ты обманул полиграф и несколько месяцев лгал мне о личной жизни.

Сет фыркнул:

— Ты только что познакомился с причиной.

Брайтон бросил карандаш на стол:

— Мне плевать, кого ты там любишь…

— Слишком громко сказано. Я никогда не говорил, что…

— Но именно так и происходит, если водишь руководство за нос. У агентов в моей команде не должно быть секретов. Другие люди — опасные люди — могут узнать и использовать их против вас. — Под конец Брайтон сорвался на крик.

— Например, когда парень, с которым ты спишь, пытается тебя убить? — уточнил Сет.

Натан кивнул:

— Вынужден согласиться. Ты подставил себя, таясь от нас. Хотя на самом деле непонятно, сумел ли ты сейчас абстрагироваться от Зака, или как там на самом деле его зовут.

— Сумел. Сумел. — Фишер отказывался брать на душу еще один грех. И что важнее, ему не хотелось, чтобы его команда решила, что он нарушил присягу из-за личных мотивов, попав в «медовую ловушку». Он не мог потерять их доверие из-за того бреда, который несла Стейша.

— Я никогда не рассказывал Заку ни о заданиях, ни о том, кто я на самом деле. Ничего.

— Да ради бога, мы тебе верим, — сказал Брайтон.

Натан откинулся на спинку стула:

— На самом деле? Мы верим?

— Зак с самого начала дезинформировал Стейшу и ее брата. Ничего из того, что он рассказывал о Фишере, не было правдой. Елена подтвердила, что вся эта ложь служила лишь для защиты Фишера. — Брайтон оглядел комнату. — Никто не ставит под сомнение лояльность Фишера.

Какое облегчение! Он даже не понимал, как ему требовалось услышать эти слова, пока Брайтон их не произнес. Ужас, грохочущий адреналином в венах, исчез. Изгнав из разума мысли о Заке, он теперь мог оставаться спокойным и уравновешенным.

— Да. Никто. Но его способность выбирать любовников — совсем другая история. — Сет глубоко вздохнул. — Он просто мастер облажаться в этом деле.

Натан скрестил руки на груди.

— Для протокола. Я все еще хочу убить того парня. Этот мерзавец до крови примотал меня проволокой к стулу.

Брайтон лишь покачал головой:

— По словам Елены, Зак — ее лучший агент под прикрытием.

— Да они друг друга стоят. — Натан постарался вложить в слова всю возможную экспрессию.

Фишер его не поддержал:

— Она же его на тот свет отправляет.

— Определенно. — Брайтон ткнул в клавиатуру, и смена изображений остановилась, застыв на фотографии Стейши. Очень красивая женщина европейского типа. Эксклюзивная одежда, идеальная фигура. Умный взгляд скрывал кровожадную натуру. Но теперь-то Фишер знал.

— Ну так что, мы все согласны, что Зак собирается подвергнуть жизнь смертельной опасности?

Брайтон изогнул бровь:

— А нас это беспокоит?

— Не хотелось бы. — Правда билась где-то внутри, стараясь вырваться наружу. Фишер ненавидел свою слабость, проклинал. Но не мог отрицать. Сет рассмеялся:

— Неверный ответ.

Фишер хотел найти хоть что-то забавное в том, что случилось в последние двадцать четыре часа.

— Знаю.

Глава 11

Раздался стук, и тут же дверь в спальню распахнулась. На пороге стоял Фишер. В джинсах и камуфлированной футболке — вполне привычный вид. Зак даже помимо воли подмечал в нем все. С самого начала.

Ткань плотно обтягивала широкие плечи, подчеркивала каждую мышцу. Выцветшие джинсы низко сидели на бедрах. Без ремня — раньше он шутил, что это облегчает и ускоряет доступ.

Елена едва удостоила его взглядом:

— Мы еще не закончили.

Но Фишер не был бы Фишером, если бы отступил. Он все так же стоял на пороге, не двигаясь с места:

— Мне нужно поговорить с Заком.

— У тебя нет полномочий…

— Елена, пожалуйста. — У Зака не осталось сил для подковёрных игр. Он не желал наблюдать, как конкурируют отделы внутри Управления. Команда Фишера вот-вот включится в игру, и Елене придется это принять.

Зак не хотел выступать камнем преткновения. Он и так последние месяцы старался как мог, но, судя по тому, к чему это привело, у него не очень получилось.

Елена встала:

— У вас пять минут.

— Он не ваша собственность, — огрызнулся Фишер, когда она проходила мимо.

— И не твой мальчик для битья.

Зак не удержался от улыбки. Фишер, конечно, парень крутой, но и Елене палец в рот не клади.

Когда она скрылась в коридоре, Фишер все еще стоял на пороге. Первым не выдержал Зак:

— Фишер…

— Заткнись. — Он шагнул навстречу и захлопнул за собой дверь. — Ты хочешь умереть?

— Конечно нет. — Конечно же. Впервые за много лет у него появился новый стимул жить, кроме рабочей рутины. По крайней мере, Зак так планировал, но Стейша разбила все его мечты.

— Возвращайся, если действительно хочешь смерти. В любом случае, они больше тебе не поверят. Ты… — Фишер провел ладонью по волосам. — Ты провалился, теперь наш черед действовать.

— Уж тебе-то Стейша точно не доверится.

— Меня там не будет. — Фишер пожал плечами. — Я ведь тоже провалился. Хотя, похоже, моя ориентация никогда ни для кого не представляла секрета.

Фишер не поддержал сарказма, а ответил так, словно между ними ничего не произошло, что обеспокоило даже больше, чем безразличный тон. Зак встал — казалось, в таком положении легче вести беседу. Глядя в глаза, не позволяя уклониться от неприятного разговора, которого не избежать, если они хотят во всем разобраться.

— Ты же знаешь, меня к этому готовили.

Фишер обошел комнату и остановился в нескольких шагах:

— То есть, ты у нас сам по себе смертельное оружие? Отлично, убедил.

Что это — эгоизм, показной мачизм? На самом деле не поэтому он сделал такой выбор. И даже не потому, что никогда не бросал роботу на полпути.

Зак растратил свое отрочество даром. Младший ребенок в семье, он нарывался на неприятности, прогуливал занятия. Постоянно проклинал родителей, до тех пор пока те не погибли в автокатастрофе. Тем вечером отец решил поднять себе настроение как обычно — выпивкой. Перебрал, сел за руль и убил себя и мать. Глубоко в душе Зак понимал, что прожил каждый день, стараясь искупить ошибки мужчин своей семьи. Его способ очистить фамилию. У брата не получилось, и вся ответственность легла на него. Зак годами видел перед собой одну единственную цель, стремился к ней.

Он отступил, только когда повстречался с Фишером. И даже тут все было обманом. Возможно ли вернуть его доверие?

— Речь уже не о моей жизни, а о гораздо большем.

Фишер прислонился к стене:

— Вот только не надо выступать передо мной, словно я новобранец или журналист.

Но ведь все равно правда.

— Это моя работа, Фишер.

— Я для тебя тоже был работой.

Зак шагнул к нему, но остановился, давая возможность отступить.

— Мы оба лгали. Все эти месяцы.

— Оба? Ты считаешь, наши поступки равнозначны?

Зак уперся рукой в стену над плечом Фишера.

— Ты ведь на самом деле не инженер.

— Не я подснял тебя в баре по заданию. — Фишер стукнул его в грудь. — Меня привлек этот парень. — Еще один удар. — Я хотел жить с этим парнем. — Фишер опустил руку. — Теперь-то я знаю, что ты манипулировал мной и моими чувствами. По заданию Стейши, Елены. Кто там еще тебе приказывал?

Слова ударили сильнее кулака, сметая все на своем пути.

— Нет, все не так. Между нами все было по-настоящему.

— Хорошо сказано, но расскажи кому-нибудь другому.

Заку показалось, что даже если их запрут здесь навечно, он все равно не сможет убедить Фишера. Но нужно хотя бы попытаться.

— Между нами все было по-настоящему.

— Думаешь, я тебе поверю?

Зак решил зайти с другой стороны — ему больше нечего терять. Даже достоинство куда-то испарялось, когда дело касалось Фишера. Если понадобится, он станет на коленях ползать, умолять…

— Милли.

— Что?

Как будто он не понял.

— Так звали твою мать.

— В моем досье прочитал, или Елена рассказала? — Фишер оттолкнул Зака и отошел от стены. Остановился в пяти футах. — Поздравляю, ты не перепутал имя моей настоящей покойной матери с именем моей покойной матери из легенды.

Зак опустил голову и потер отекшее перевязанное предплечье:

— Ты чертовски упрямый.

— Поумневший. Я на некоторое время расслабился, но сейчас действительно поумнел.

Да, что бы сейчас Зак ни сказал, как бы ни старался убедить, какие аргументы бы ни приводил, у Фишера есть серьезная причина ему не верить.

Чем дольше они так стояли, тем сильнее Зака охватывало отчаяние. Но он не из тех, кто выставляет эмоции напоказ. Он с одинаковым хладнокровием устраивал на полигоне взрывы и обезвреживал бомбу.

Но сейчас на кону не работа, а личная жизнь. Наверное, поэтому у него не получалось сдерживаться.

Фишер выругался под нос и направился к двери. Уже повернул ручку, когда Зак затараторил:

— Когда ты думал, что я сплю… — Он видел это словно наяву. — То постоянно смотрел на меня, подперев голову рукой. Трогал мои волосы.

— Притворялся спящим, чтобы позабавиться? — Фишер отказывался слушать, но Зак не позволит его гневу перечеркнуть воспоминания. Может, другие, но не эти.

— Я ничего не говорил, потому что мне нравилось это чувствовать. Твое теплое дыхание на моем лице. Как ты направляешь смертоносную энергию на…

Фишер отпустил ручку:

— На что?

— Иногда ты что-то бормотал, почти мурлыкал. — Зак улыбнулся, вспоминая. — Ты наверняка даже не осознавал, что делаешь.

— Да чтоб тебя! — Он ринулся навстречу, скользнул ладонями по плечам Зака, прижал к стене. Рты встретились в жестком поцелуе. Глубоком, пожирающем. Никакого медленного разогрева. Они неслись от арктического холода к адскому пламени. Губы вкушали, руки блуждали. В горле Фишера зародился стон, он весь растворился в Заке, сокрушил, повергнул, сжимая его затылок, притискивая к себе.

Сначала Зак почувствовал жар, потом голод. Смял футболку Фишера в кулаках, притянул ближе. Реальность вспыхнула и сгорела, опаляя легкие, не позволяя дышать. Сердце гнало по венам чистый адреналин, колени дрогнули.

Все как всегда. Всепожирающая страсть и сила. Долгие щемящие поцелуи, которые подкашивали и поддерживали в минуту расставания.

Зак хотел большего. Но когда его ладонь скользнула за пояс джинсов Фишера, тот резко выдохнул и отстранился. Не прервал контакт, нет, все еще удерживал, задыхаясь, словно пробежал марафон. Затем медленно прислонился лбом:

— Я должен тебя ненавидеть.

Не поспоришь. Зак даже хотел кивнуть, но не смог — лоб Фишера не дал.

— Да.

— Не возвращайся.

— Я должен.

— Не надо, не делай этого. — Фишер повторял и повторял. Сначала просил, потом приказывал.

На мгновение Заку захотелось послать все к чертям, забыть о долге, обязанностях. Остаться с Фишером. Но сможет ли он после этого жить?

Они оба знали, что не сможет.

— У меня нет выбора.

Фишер разжал пальцы, руки безвольно повисли по бокам, они соприкасались только лбами. Но недолго. Буркнув, Фишер отстранился. Воздух колыхнулся, на лицо вернулось непроницаемое выражение, которое так страшило Зака.

— Не уходи, только не сейчас.

Но было слишком поздно.

Фишер покачал головой:

— Ты все еще не понял, Зак? У тебя всю дорогу был выбор.

Фишер опять нацепил маску крутого непробиваемого парня. Зак не знал, как до такого достучаться.

— Это не просто.

— Просто. Но ты выбрал неправильно.

* * *
Фишер потерялся, забылся. Пяти минут наедине с Заком оказалось достаточно. Тот сразу же забрался в душу, проник под кожу. А он тоже хорош — раз, и сует язык в глоту Зака. Уже почти сдирает рубашку и валит его на кровать.

Их отношения с самого начала основывались на сексе, на чертовски горячем сексе. Выматывающем, затягивающем в незримые путы. Но великолепном. Фишер поражался, насколько он много для него значил. Не просто тепло и наслаждение, но нечто более глубокое. Всепоглощающее, неведомое ранее.

Лежа в послеоргазменном мареве в темной спальне, Фишер чувствовал невероятную близость, которая объединяла не только обнаженные тела.

Он не признавался, но недоговоренность убивала. Фишер безмолвно сидел в кабинете Брайтона, пока тот изучал что-то на экране компьютера.

Наконец Фишер почувствовал, что больше не выдержит:

— Скажи.

Брайтон даже глаз не поднял:

— Что?

— Что уволишь, разжалуешь. Переведешь на бумажную работу.

Брайтон оттолкнулся от стола и поудобнее устроился в черном кожаном кресле:

— Пытаюсь представить, как ты перекладываешь бумажки с места на место.

— Я бы уволился. — Потому что именно так в его представлении выглядел кошмар. Он вырос на ферме, где все работали не покладая рук от рассвета до заката.

Фишер не жаловался, потому что в семье это было не принято. Дружные, как зерна в колосе, они всегда поддерживали друг друга, никогда не спорили, не ругались. Пока не выяснилось, что Фишер — гей. И якобы преданные, во всем поддерживающие родители выгнали его взашей. Ему только-только исполнилось шестнадцать. Сейчас он стал вдвое старше, проведя полжизни вдали от семьи, но привычка к труду укоренилась намертво.

Брайтон покачивался вперед-назад:

— Ты хранил большой секрет.

— Ага, сто семьдесят пять фунтов живого веса. — Фишер отмахнулся от образа Зака, проникшего в голову и не желающего уходить.

Зак сверху. Зак на белых простынях. Зак на диване, смотрит по телевизору футбольный матч, когда толпа в Мадриде чуть ли не сносит стадион своими аплодисментами и воплями. Обычные, нормальные воспоминания, но теперь-то Фишер знал, что Зак совсем другой.

БОЛЬШЕ КНИГ НА САЙТЕ — KNIGOED.NET

Кресло скрипнуло — Брайтон откинулся на спинку.

— Ты понимаешь, что я имел в виду и почему мне не нравятся секреты в нашей команде.

Как на такое ответить? Фишер не знал.

— Эта работа все раскладывает по полочкам. Мы шагу не можем ступить, не отчитавшись. Ты наблюдаешь за нами ежедневно и еженощно, анализируешь.

Брайтон постучал карандашом по подлокотнику:

— Видимо, недостаточно хорошо.

— Что-то должно оставаться закрытым. — Фишер никогда не говорил так раньше. Он принимал и придерживался устава — образцовый служака, каким его воспитало Управление. — То, куда не должны лезть посторонние.

— Тебе известны правила, известно, как работает система.

— Меня действительно не волновало, знают ли окружающие, что я гей. — Фишер повторил про себя и понял, что это правда.

— Уверен?

После первого неудачного каминг-аута он привык помалкивать о своей ориентации. Но утаивать отношения с Заком от ЦРУ — это совсем другое. Фишер поднялся с кресла и подошел к столу Брайтона:

— Я жил только работой, и сейчас у меня кроме нее ничего не осталось.

— Значит, ты глубоко похоронил свою натуру, только чтобы держать часть своей жизни в секрете?

Брайтон все еще не понимал, и Фишер знал, почему. Нелегко вести подобные разговоры.

— Это всего лишь секс, а с кем я трахаюсь — не ваше дело.

— Не согласен, но продолжай.

— Потом все изменилось.

Брайтон кивнул:

— Ты встретил Зака.

Фишер вспомнил самые первые дни. Он спешил с задания с готовой легендой, но Зак почти не слушал. Сначала душ, потом кровать. Секс. Иногда быстрый, горячий, иногда долгий, тягучий, изнуряющий обоих.

Как бы долго он ни отсутствовал, его всегда отчаянно тянуло назад, к Заку. Волнение и трепет. Всю дорогу обратно Фишер представлял, что с ним сделает, как заставит стонать и изгибаться от удовольствия. А потом, ночью, лежал без сна, прислушиваясь к его дыханию и страшась следующей командировки.

И все продолжалось до тех пор, пока он не увидел Зака на том складе с пистолетом в руках.

— Ага, но все оказалось ложью.

— Ты в это веришь?

— С самого начла он действовал по заданию. — Фишеру пришлось повторять это про себя, как только в душе поднималось желание простить Зака и вернуться туда, где они находились до похищения. Но это слишком легкий путь.

— Да. ЦРУ тебя поимело, не предупредив. Тут не поспоришь.

Фишер не ожидал, что Брайтон так легко согласится.

— Мне лгали они, я лгал тебе.

Брайтон пожал плечами:

— И что?

Фишер взорвался:

— Что, черт побери, значит «что»?

— Поиск правды — часть нашей работы. — Брайтон наклонился вперёд, положил локти на край стола. — Но главное — Зак пустил по ветру месяцы работы, чтобы тебя спасти. Похоже на прямое нарушение присяги.

И это не давало покоя Фишеру, потому что не соответствовало истории, которую он себе придумал. Что Заку на него плевать, что тот действовал, подчиняясь приказу. Признаешь, что тому не все равно, и тут же снова подставишься. Поэтому Фишер боролся с этим желанием.

— Именно он навел их на мой дом. Трепался о нашей сексуальной жизни. — Он почти слышал насмешливый голос Стейши. Следовало что-то сделать, чтобы его заглушить. Он вскочил, прошелся напротив стола Брайтона и остановился.

— Тогда забудь. Пусть Зак возвращается. Он заслуживает того, что с ним потом случится.

— Но это самоубийство. — Фишер уставился на Брайтона.

— А тебе есть до этого дело?

Хороший вопрос. Который постоянно крутился в голове, и на который Фишер не знал ответа. Поэтому развел руками и произнес:

— Наверное, нет.

Брайтон улыбнулся:

— Вот мы и посмотрим.

Глава 12

Зак притворился, что не услышал, как Фишер вошел в главный зал. Словно забыл, что мог просто почувствовать, уловить его запах. Слабый аромат шампуня, который смыл с волос и тела вонь испуга и паники от падения в Темзу.

Затем как бы не обратил внимания, что Фишер остановился, буквально навис за спиной, глядя из-за плеча Зака на экран и в заметки на планшете, лежащем на столе. Опустил руку на спинку рядом стоящего стула. После секундного колебания направился к концу стола, оставляя Зака одного перед Сетом, Натаном, Брайтоном и Еленой, что придавало обстановке сходство с судилищем инквизиции.

Фишер глянул на большие мониторы, расположенные по периметру зала, перевел взгляд на экран ближайшего ноутбука:

— Что происходит?

— Доклад. — Зак предпочел использовать нейтральное слово. По обычному разумению оно не настораживало, не вызывало протеста.

— Скажет ли он нам правду — вот в чем вопрос. — Зак с закрытыми глазами угадал бы, что это философствования Натана. Даже немного скучно.

— Мы на одной стороне.

Натан пожал плечами:

— Не напомнишь, кто у нас мастер электрошока?

И не важно, чем Зак рисковал, намеренно занижая вольтаж.

— Тебя, между прочим, тоже я вытащил.

Натан потянулся за бутылкой с водой, стоящей в центре стола:

— Мы сами, все сами.

В глубине души зародился гнев. Расширился и взревел. Зак понимал и принимал, что лгал Фишеру больше, чем тот ему, но сейчас Натан откровенно передергивал.

К тому же Фишер просто сидел и молча слушал, что только подогревало возмущение.

— Сам же понимаешь, что хрень несешь.

— Мы сегодня приступим непосредственно к делу? — встрял Сет.

В комнате повисло напряжение. Но Сет прав — нужно переходить к делу и как можно быстрее. Зак собрался с духом, чтобы отринуть гнев и отчаянье. Пусть позже выясняют, что пошло не так и что нужно было сделать по-другому — вполне возможно, к тому времени его труп уже остынет и защищаться станет некому.

— Их трое. Стейша, Питер и Уилл. Два брата и сестра. Стейша и Питер — старшие, дети от первого брака, их мать умерла. Они борются друг с другом за власть. — Все молчали, поэтому Зак вздохнул и продолжил: — Стейша исповедует самые радикальные и жесткие взгляды. И это понятно — ей приходится прилагать большие усилия, чтобы добиться авторитета среди мужчин, которые не слишком счастливы подчиняться приказам женщины. Конечно, до открытого неповиновения дело не доходит.

Оперативники прекрасно знали, как работают организации типа Пентасуса, и не нуждались в кровавых подробностях. Зак старался их не касаться, ловко обходя детали и не желая открывать больше, чем следует.

Елена закатила глаза:

— Ничего удивительного.

А вот тут Зак бы поспорил:

— Мизогиния — не самый большой их грех. Эти люди вообще ни во что не ставят человеческую жизнь.

Натан откинулся на спинку стула, затем повернулся, постукивая по бутылке:

— Уилл?

— Младший брат, — кивнула Елена. Зак понял, что именно ему раскрашивать белые пятна на информационном поле.

— Парнишка, сын от второго брака, его мать тоже умерла.

— В этой семье какой-то мор среди женщин, — заметил Сет.

Елена оперлась о плечо Натана и застучала по клавиатуре. На экране высветились фотография и личные данные женщины. Высокая, темноволосая, красивая. В глаза бросалось явное сходство со Стейшей. Затем появилось изображение похожей брюнетки — второй жены. Папаша явно предпочитал определенный фенотип.

Заку частенько казалось, что Стейша подозревает, что отца травят, но ничего не предпринимает. Они были не слишком близки.

— Почти никто не сомневается, что отец убил первую жену, когда та догадалась, что семейный бизнес связан с торговлей смертью, а не текстилем, и собралась всех разоблачить.

— Милая семейка, — пробормотал явно впечатленный Натан.

Фишер до сих пор не произнес ни слова — лишь сидел и слушал. Он всякий раз смотрел на говорящего, но его взгляд неизменно возвращался к Заку. Зак буквально физически его чувствовал.

Во рту пересохло, он слышал, как тикают внутренние часы, отсчитывая драгоценные секунды.

— Поговаривают, вторую жену убил брат отца, чтобы за что-то отомстить. И скорее всего, это правда.

— Дай угадаю. Дядька тоже мертв? — Зак кивнул, и Сет продолжил, сложив руки на затылке: — Если мы чуток замешкаемся и притормозим, они наверняка перебьют друг друга, так что у нас появится возможность смотаться на курорт.

— Уилл поехал учиться в бизнес-школу, когда отец грохнул дядьку и прибрал весь бизнес к рукам.

Натан покачал головой:

— А я-то думал, что это мои родственнички гарпии.

— Они же у тебя не убивают людей ради спортивного интереса. Думаю, Уилл сорвал сраный джек-пот в семейной лотерее. Родственные войны в борьбе за власть — еще одна проблема, которую мы имеем. Как будто одного существования Пентасуса недостаточно.

— Поконкретнее, пожалуйста, — бросил Сет.

— И Питер, и Стейша желают править и не особенно желают делиться властью.

По крайней мере, не открыто. Зак видел, как они на публике разыгрывают любящих брата и сестру. Однако знал и о закулисных стычках, когда Стейша застрелила преданного Питеру телохранителя просто в качестве аргумента в споре.

Зак действительно надеялся, что они в конце концов убьют друг друга, но, видимо, вспомнив, что кровь не водица, Питер и Стейша объединились, когда почувствовали угрозу семье. Зак несколько месяцев вел тонкую и кропотливую работу, чтобы подорвать едва возникшее между ними доверие.

— К сожалению, их деятельность только ширится — каждый старается привлечь в организацию больше денег, чтобы завоевать лояльность подчиненных.

Фишер кашлянул. Удивительно, но все внимание сразу сосредоточилось на нем.

— Еще больше убийств и похищений?

— Фишер прав. Куда уж больше? Они весь мир решили захватить?

Зак по опыту знал, что люди никогда не удовлетворяются той властью, что уже имеют. Им хочется больше и больше. Управлять всем и вся.

— Не надо их недооценивать. У них нет никаких убеждений, только деньги. Питер — презентативная фигура, ради расширения семейного бизнеса он способен заключить союз — не всегда законный — с кем угодно, Стейша склонна физически устранить любую потенциальную конкуренцию.

Брайтон оторвался от заметок, которые изучал все это время:

— И даже неизвестно, что хуже.

Зак не стал подслащивать пилюлю — возможно, чем быстрее все поймут серьезность ситуации, тем быстрее он получит помощь, а не осуждение своих действий.

— Оба варианта смертельны. Мы должны их остановить. Выжечь каленым железом.

Елена снова нажала клавишу — на экране отобразилась кровавая бойня. Результат сделок Пентасуса — изуродованные тела и реки крови.

— Простой пример, почему требовалось проникнуть в Пентасус и узнать все об их деятельности.

— Вы забыли о самом главном, — произнес Натан. — Нас проинформировать.

— Да. — Сет прищурился. — Но, по-моему, сейчас она не об этом.

Елена на секунду замялась:

— Информация о людях и странах, пользующимися услугами Пентасуса, их целях и источниках доходов неоценима. Мы собирали ее по крохам несколько месяцев.

— Но ведь вы ее скрывали. Именно в этом заключался план? Держать машину смерти на плаву, по крайней мере, некоторое время. — Фишер окинул взглядом Елену, перевел глаза на Зака. — Ты знал?

Он знал и всячески с этим боролся. Зак старался как можно быстрее передать сведения ЦРУ: потенциальные цели, расположение личного состава, схемы; донести до руководства, что Пентасус смертельно опасен и его нужно незамедлительно устранить любой ценой.

— В мои обязанности вменялось получение сведений.

— Наша работа — уничтожение этой заразы, — оборвал Фишер, как бы подчеркивая различия в их подходе.

— И почему же вы все скрывали? — Натан раздавил бутылку в кулаке, оглянувшись на Елену. — Планировали залезть к ним в постель?

Хруст пластика разорвал атмосферу. Зак поморщился, пытаясь его игнорировать.

Елена забрала покореженную бутылку, держа за крышку, бросила в мусорную корзину.

— Мы не обязаны докладывать вам о каждой миссии.

Брайтон хлопком бросил на стол досье, которое просматривал.

— Это еще почему? Когда ваши оперативники попадают в беду, вы вправе ожидать, что мои люди их вытащат. Если бы я заранее знал все детали ваших теневых операций, мог бы решить проблемы до того, как они возникли. Такова командная работа.

Все правильно. Каждое слово.

Зак глянул на часы и понял, что драгоценное время растрачивается зря.

— Пора заканчивать выяснение отношений между отделами. — На этот раз он посмотрел на часы, давая понять, что время не терпит. Ему понадобится несколько минут для передышки. Он не мог выйти на улицу глотнуть свежего воздуха, но мог сбежать от праведного гнева Брайтона и от Фишера.

— Продолжайте, пожалуйста, без меня. У меня дел невпроворот.

* * *

[/b]

Фишер немного успокоился только через полчаса. Он сидел в зале, слушал, как Зак планирует самоубийство, и чувствовал, что из него тихонько вытекает жизнь. От бренного тела осталась только оболочка, наполненная яростью.

Фишер все еще не улавливал смысла. Оперативник под прикрытием провалился, значит нужно включать план В, С… Если агент из БНД — не сверхчеловек и не чемпион по обману, шансы Зака выжить стремительно приближались к нулю. Но сейчас Фишеру больше не хотелось думать о продолжении операции.

Только о том, чтобы раздеться, оказаться с Заком в одной постели, скрыться под лавиной прикосновений, поцелуев. Пусть все было ложью и интригой, но Зак захватил, пробрался к нему душу. Их чувства и эмоции переплелись, проникли друг в друга.

Фишер всю жизнь избегал обязательств, смеялся над одной мыслью об отношениях и так бездарно попался. Он попытался заглушить жажду, напоминая себе о предательстве, разбередить эго, погрязнуть в сомнениях, но, закрыв глаза, словно наяву видел, как в карман опускается флэшка. Прокручивал в голове каждое предложение, произнесенное Заком, и сейчас слышал лишь желание обмануть Стейшу.

Может, Зак, дезинформируя Пентасус, действительно хотел защитить их личную жизнь? Фишер не знал, чему теперь верить. Возможно, он просто принимает желаемое за действительное. И это пугало.

После того как его изгнали из семьи, он привык во всем полагаться только на себя. На свои инстинкты, навыки выживания. Теперь все пошло прахом.

— Вот! — Сет указал на экран ноутбука. — Я же говорил!

Окрик вернул Фишера в реальность. Он огляделся. Сначала заметил, что Елены в комнате нет, потом увидел стол, заваленный открытыми папками, и застывшее изображение на мониторах. Сет и Натан раз за разом нажимали одну и ту же кнопку на клавиатуре ноутбука.

Натан тяжело опустился на стул:

— Черт.

Фишер почти не хотел знать.

— На что вы там пялитесь?

— Съемки со склада. — Сет развернул экран ноутбука к Фишеру. — Глянь.

— Нет, спасибо. Я там был и не нуждаюсь в повторном просмотре. — Ему следует поскорее забыть и выкинуть из головы случившееся, если он хочет хоть как-то собраться. Хотя бы на время.

Сет покачал головой:

— Ты видел только то, что Зак хотел показать.

Но он же все слышал, все помнил, черт побери! Фишер не хотел верить, будто что-то пропустил.

— Я не в настроении.

Натан встал и жестом пригласил Фишера занять его место:

— Ты должен посмотреть.

Странно. Натан с самого начала придерживался идеи «пусть Зак самоубьется, не станем мешать», но сейчас его сарказм куда-то испарился. Такой пустой взгляд и напряженно сжатые губы Фишер обычно видел у него после возвращения со смертельных заданий. Он не сыпал злобными репликами, лишь указывал на свой стул.

Фишер сел. Застывшая картинка на мониторе словно насмехалась. У него получилось скрыть потрясение, увидев, как Зак со Стейшей появились в комнате. На мгновение на лице Зака отразилась мука, но он быстро взял себя в руки, видимо, надеясь, что никто не заметил.

Фишер с трудом поднял руку — палец завис над клавиатурой, — затем нажал. Видео перезагрузилось. Зак проводит руками по его спине, прикасается… везде.

— И флэшка у тебя в кармане, — сказал Сет, просматривая кадр за кадром. — Еще у нас есть часть, где он шарит…

— Да-да, мы понимаем…

Эти руки. Пальцы медленно гладят по ноге, Фишер буквально чувствовал каждое прикосновение.

— Перемотай.

Натан повернулся, разведя руками:

— Согласен. Мне и живой версии хватило.

— Сейчас, — перебил Сет. — Смотри на шкалу реле машинки.

Что бы ни сказал Сет, Фишер и так хотел просмотреть видео до конца.

— Я не…

— Он опускает его, когда тебя колотит, и поднимает, когда его тело не блокирует сцену для зрителей. Все как он говорил. — Сет перемотал и снова запустил. — Он понижает напряжение, манипулирует оборудованием.

— Дальше та часть, где он тебя развязывает, — прокомментировал Натан.

— Ты теперь у нас ярый поклонник Зака? — съязвил Фишер.

— Да ни капли.

Прошло несколько часов, и теперь он думал о вчерашнем дне и риске, которому подвергнется Зак. На самом деле Фишер больше не хотел сидеть тут с Натаном и Сетом.

Поэтому встал и направился к лестнице. К черту операцию, секреты, планы. Он больше не мог тут находиться.

— Куда-то собрался? — В тоне Сета отчетливо слышалась насмешка.

Фишер даже не собирался отвечать на этот вопрос:

— Отвали.

Глава 13

Зак стоял, уперевшись руками в бедра и прислонившись к металлическому столу — единственному предмету мебели в комнате, кроме кровати. Он пытался сосредоточиться на предстоящей задаче. Вернуться, сохранив свое прикрытие и не скомпрометировав прикрытие Хантера, однако придется отдать всю инициативу БНД.

Зак раз за разом прокручивал в голове варианты, переступал с ноги на ногу. Потом подумал о родителях, о том, что большая часть его жизни сформировалась под влиянием их неправильного выбора. Слишком много выпивки. Отец балансировал на краю нелегального бизнеса, заключал сомнительные сделки, постоянно упрекал и выговаривал, как Зак его разочаровал.

Но брат показал ему другой путь, посвятив свою жизнь служению, и Зак все силы бросил на то, чтобы подхватить знамя после его гибели. Он всегда знал, что его существование может завершиться звездой на стене в Лэнгли, скрытом мемориале в штаб-квартире ЦРУ, посвященному тем, кто жил и работал в тени.

Зак рассматривал свои кроссовки, пока другие разрабатывали детали его дальнейшей судьбы. Все согласились, что главное для него сейчас — время, но требовалось согласовать все формальности. Удивительно, насколько все затянулось. Такое ощущение, что функционерам плевать, что с каждой минутой его шансы выйти живым из игры тают, как снег по весне.

Он оттолкнулся от стола, готовый отправиться на поиски Елены. Пусть поторопит руководство.

Не успел он повернуть ручку, как дверь распахнулась, едва не ударив по носу. Хотя, увидев посетителя, Зак подумал, что лучше бы его вырубило.

Фишер шагнул в комнату, захлопнув за собой дверь. В каждой черте лица отражался гнев. В глазах плескалась ярость, какую Зак ни разу не замечал и не хотел бы запомнить как последнее, что он видел, выходя из этого здания.

— Что ты здесь делаешь? — Неважно, что это пространство команды Фишера, Зак нуждался в передышке, хоть в каком-то убежище.

— Ты мне лгал, и сейчас я просто не знаю, как с этим жить.

Итак, разговор пойдет о личном. Зак не хотел уходить в глухую оборону. Действительно — хорошо бы договориться, разобраться, прежде чем он столкнется с людьми, которые захотят его убить даже больше, чем Фишер.

— Послушай…

— Ничего не говори.

Зак замялся, услышав резкий рык. Но если стоять и молчать, далеко не продвинешься. Нужно продумать каждый аргумент, каждое слово, нажать в нужном месте, где-то действительно промолчать.

— Я хочу, чтобы ты знал…

— Нет.

Фишер толкнул его грудь. Зак не хотел драки, поэтому отпрянул. Ударившись бедром о край металлического стола, чертыхнулся.

— Фишер, чем мы сейчас занимаемся?

Тот покачал головой:

— Никаких оправданий, никаких разговоров о работе.

Другими словами, забудь об извинениях и объяснениях. Фишер Браун судил и вынес приговор. Он не скрывал своего отвращения. Зак его понимал. Черт, да каждый человек в этом здании его понимал.

У Зака не осталось больше ни сил, ни самообладания.

— Тогда зачем ты пришел?

Фишер направился к нему тяжелой размеренной поступью. И продолжал напирать, пока не прижал к стене. Но на этот раз, положив руку на грудь, не толкнул. Пальцы заскользили, ощупывая, почти лаская.

— Я хочу тебя, будь ты проклят. — Фишер таращился на свою руку, голос понизился. — И меня это злит.

У Зака отвисла челюсть, и он просто забыл, как закрыть рот.

— Значит, за сексом. — Он отчетливо, ясно произнес каждое слово, ожидая, что тут же получит по морде. Но этого не случилось. По крайней мере, физически.

Фишер поднял голову:

— А между нами есть что-то еще?

Пристальный напряженный взгляд пригвоздил, удерживая с той же силой, что и рука. Слова и хриплый голос обволакивали. Зак знал, что нужно отступить и сосредоточится на том, что ему предстоит сделать, но в этот момент он думал уже не головой. Нужно было как-то защититься.

— Секс всегда был отличный.

Фишер, не отрывая руки, наклонился, выдохнув прямо в ухо:

— Прогони меня на хрен.

Зак отказывался воспринимать его реплику, потому что не желал, чтобы Фишер уходил. Только не сейчас. Каждая частичка души кричала, требовала стиснуть и притянуть ближе.

— Не могу.

Фишер дернул головой, провел губами по волосам Зака; теплое дыхание опалило щеку:

— Я чертовски зол и просто тебя использую.

Пальцы скользнули вниз к поясу джинсов. Зак не задумывался, какую цену придется заплатить в дальнейшем, он лишь хотел чувствовать, осязать. Поэтому обхватил Фишера за талию, не позволяя уйти.

— Мне все равно.

Горячие губы накрыли рот. Собственнический, решительный поцелуй отозвался болью в груди. Тягость смешалась с жаждой, он пытался их отринуть, притвориться, что больше не существует. С каждой секундой поцелуй углублялся, все больше распаляя. Пальцы встретились, переплелись. Фишер прижал руки к стене, удерживая, обездвиживая. Его губы снова и снова тянулись к Заку.

Время остановилось. Тяжелое дыхание заполнило пространство. Языки встретились в яростном поединке. Тепло тел смешалось, энергия пульсировала по все комнате.

Но Зак хотел большего. Он вырвался из хватки Фишера, ладони прошлись по спине, обхватили ягодицы. Оба двигались в унисон, притираясь бедрами, ощущая взаимную эрекцию. Зак хотел отключить противный голос разума, который умолял остановиться.

Наконец Фишер от него оторвался и повторил:

— Черт, Зак, да прогони же меня.

Настойчивые руки шарили по груди, зубы прикусили нижнюю губу, пальцы сжимали-разжимали тонкий трикотаж футболки.

— Нет, — только и смог выдохнуть Зак. Тело реагировало на каждое прикосновение, каждый поцелуй, желая большего.

— Для меня это ничего не значит. — Голос Фишера упал до шепота.

Жестокие слова должны были ужалить, отрезвить. Но Зак расслышал в них лишь то, что оборона и защита Фишера трещит по швам.

— Зато для меня значит.

Зайдя в спальню, Фишер пожертвовал частью своей души. Однако через час или около того Зак выйдет отсюда, пожертвовав всем. Через гнев и разочарование просочилась другая эмоция, пленяя, лишая воли. Потребность в Фишере буквально ощущалась, пульсировала в комнате — живая, дикая. На секунду Зака ослепила резкая боль от мысли, что больше никогда его не увидит. Пусть Фишер не из тех, кто легко открывает свою душу и демонстрирует эмоции, но сейчас его откровенное желание грозило разорвать Зака на кусочки.

— Я просто хочу спустить пар. — Фишер сгреб пятерней его шевелюру, когда Зак отрицательно замотал головой на каждое его слово. — Больше ничего.

Отчаяние. Зак почти видел, как Фишер пытается убедить самого себя, что им движет лишь животная похоть. Но Зак отказывался играть в эту игру, он не позволит остаться в стороне, отгородиться от настоящих чувств. Они уже преодолели этот рубеж.

Руки Зака продолжили блуждать по телу, дотронулись до ключиц, прошлись по груди.

— Ты же хочешь ко мне прикоснуться, — прошептал он, и Фишер не стал сдерживаться, ладонь прижалась к внушительному бугру в паху Зака. На каждое его прикосновение Зак отвечал коротким стоном. Наконец он смог выговорить:

— Еще.

Тело реагировало так привычно. Потребность, нужда поднимались, как морской вал. Где-то далеко мелькнули приземленные мысли о презервативе и лубриканте, но он их прогнал. Не хотел думать об этом, ведь, вполне возможно, это последние человеческие прикосновения, которые ему суждено испытать в этой жизни.

— Трахни меня.

Фишер покачал головой, но не оторвал глаз от того, как набухает член Зака под его пальцами.

— Ты должен сказать «нет».

Да никогда!

— Я говорю «да».

Фишер застыл, потом поднял голову, наткнувшись на взгляд Зака:

— Мы оба об этом пожалеем.

— Возможно. — Но на самом деле Зак никогда не пожалеет, об этом кричала каждая клеточка разгоряченного тела, предвосхищая удовольствие. Долго он не продержится, но это уже не имело значения. Он хотел запомнить каждый вздох, каждое касание горячего языка, опаляющий жар губ.

— В койку, живо. — Вот он, настоящий Фишер. Никаких просьб, только приказы.

Зак заставил себя оторвать от него руки. Казалось, невозможно сделать те несколько шагов, что отделяли их от кровати. Когда Фишер рванул к двери, у Зака яйца поджались от страха, что тот передумал и сейчас сбежит, однако Фишер запер замок и обернулся, посмотрев ему в глаза. Зак замер в ожидании, стоя на месте, не двинувшись к кровати. Фишер изогнул брови, и все сомнения испарились. Зак желал его прикосновений, его тела, и он их получит.

Сбросив кроссовки, Зак опустился на матрас и стал снимать футболку, по сантиметру обнажая живот — это всегда приводило Фишера в исступление. Все как всегда — его дыхание сбилось, грубый рык эхом прокатился по комнате.

— Ты со мной играешь? — Фишер расстегнул пуговицу на джинсах.

Точно — долго не продержаться. Но если Зак и потеряет контроль, то утащит за собой в омут и Фишера.

— Что там несла Стейша про нижнюю позицию?

— Полную ерунду.

Фишер посмотрел на руки Зака, на голую грудь.

— Я не хотел, чтобы она знала, что между нами происходило на самом деле. Хотел оставить это для тебя и меня. — Зак стянул футболку через голову, отшвырнул. — Для нас.

Фишер одним махом преодолел разделяющее их пространство. Его ноги коснулись колен Зака.

— Ложись.

— Подожди. — Не сейчас. Зак позволит ему верховодить и контролировать в последующем, но не сейчас.

Он всегда безропотно, с готовность подчинялся приказам Фишера — Зак знал, что того это невообразимо распаляло. Раздвинул ноги, притянул его за бедра, расстегнул ширинку, вжикнув молнией на всю комнату.

Фишер схватил его за волосы:

— Да, так лучше.

Зак запустил руки за пояс джинсов и резинку трусов, потяну вниз, пока вещи не упали на пол. Фишер отшвырнул их, разувшись в рекордные сроки.

Голый. Именно, как Зак и любил. Свободный, раскованный. Жесткий. Он обхватил член Фишера, заработал кулаком, чувствуя, как тот наливается и твердеет, а затем облизал головку и втянул в рот; засосал, помогая рукой. Пальцы Фишера сильнее сжали шевелюру, бедра подались вперед.

— Черт, Зак, — благоговейно прошептал тот.

Зак не остановился, продолжил, проведя языком по всей длине. Фишер глубоко вздохнул и резко бросил:

— Ложись!

На этот раз Зак подчинился. Откинулся назад, балансируя на локтях:

— Ты у нас главный.

— Вот именно. — Фишер нагнулся к джинсам, а когда выпрямился, в руках у него блеснул квадратик фольги и одноразовая упаковка лубриканта.

— Вот что значит «во всеоружии»? — Заку закралась в голову подозрительная мысль. Фишер готов к сексу даже на задании. Заку не хотелось думать, что это может значить. Все эти поездки из страны, из города. Все эти возможности.

— Видел бы ты сейчас свое лицо. — Фишер поставил сначала одно колено на кровать, затем другое, оседлал его бедра. — У меня привычка иметь при себе хороший запас.

В ушах застучала кровь:

— Зачем?

— Потому что возвращаясь домой, я только и мечтал поскорее раздеть тебя догола и проникнуть в твое тело. Если все что нужно, под рукой, то можно не теряя времени взять тебя прямо у стены в коридоре.

Облегчение ударило и раскатилось по позвоночнику:

— Я помню.

— И я. — Впервые после похищения Фишер улыбнулся. Улыбка мелькнула и исчезла, но Зак ее уловил. Вытянул руки, закинув над головой — он знал, что это заставит сердце Фишера биться быстрее. Все собрано и готово к работе.

— Мы будем тратить время на болтовню?

— Вот уж нет, черт побери.

Фишер уперся руками в матрас по обе стороны от головы Зака и опустился, соприкоснувшись голой грудью.

Зака объял жар — он почувствовал между ног каменную эрекцию Фишера. Глубокий затяжной поцелуй прогнал все мысли из головы, кроме той, что человек, прижимающий его к матрасу, мог проделывать языком и руками. Все именно так, как Зак помнил, к чему привык и чего жаждал.

Он прошелся ладонями по волосам Фишера, по плечам. Фишер спустился поцелуями по горлу, торсу, остановился у пояса джинсов. У Зака перехватило дыхание, когда ловкие пальцы стали управляться с болтами. Каждый обнажившийся участок плоти Фишер награждал поцелуем. Вот бархатный язык лизнул кожу, и Фишер окончательно избавил его от одежды. Теперь их ничего не разделяло — только повязки, которые наложили каждому на раны после случившейся передряги.

Фишер притерся всем телом — грудь к груди, пах к паху. Ноги переплелись; руки исследовали торопливо, судорожно. Внутренности скрутило узлом. Фишер и Зак целовались, пожирали друг друга, ворочаясь в узкой кровати. Зак согнул ноги, поставил стопы на матрас, раздвинул колени, пуская Фишера ближе.

— Да… — Прошелся губами по шее Фишера к сексуальной ямочке между ключицами. — Сейчас, пожалуйста.

Фишер словно только и ждал его разрешения. Встал на колени, погладил бедра широкими мазками, приподнял. Потянулся за презервативом, без слов передал Заку. Несмотря на трясущиеся руки, ему удалось разорвать фольгу и медленно, не слишком нежно сжимая, раскатать по члену Фишера. Казалось, достаточно одного касания — они мгновенно перешли от колких, обжигающих поцелуев и приветственного стриптиза к жесткому, требовательному сексу.

Зак почувствовал прохладу смазки — Фишер проник в него пальцами. С каждым движением, каждым толчком тело настраивалось, сжималось в предвкушении. Он уже готов был умолять, но вот Фишер вошел в него одним размеренным движением, и Зак выгнулся дугой. Через пылающую кожу просачивалась жажда, мышцы дрожали. Зак неистово устремлялся навстречу, желая принять как можно больше. Ножки койки со скрежетом скользили по полу, но Зак отлетел так далеко, что ничего не слышал и не видел, только ощущал, как Фишер работает кулаком по всей длине его плоти, подталкивая к краю. Зак обнял его, притянул к себе, тело сжалось как пружина, оргазм выстрелил, опаляя каждую клеточку, каждое нервное окончание, толкая за край и лишая разума.

Из горла вырвался глубокий стон. Звуки секса переполнили комнату: скрип кровати, шлепки обнаженных тел, тяжелое дыхание и резкие выкрики.

Зак все еще извивался в оргазме, когда Фишер напрягся и замер. Затем рухнул, уткнувшись лицом в изгиб плеча и шеи, окатив кожу теплым дыханием. У Зака только и осталось сил потирать ему спину.

Он расслабился, закрыл глаза, ожидая, когда нахлынет разочарование и оцепенение. Но они не приходили.

Оставалось только одно — дождаться, когда Фишер уйдет.

Глава 14

Фишеру не понадобилось много времени. Как только они чуть остыли, он сел, опустив ноги на пол и повернувшись к Заку спиной. Словно отгородился. Неужели секс для него действительно ничего не значил? Если да, то пусть наберется мужества и скажет это в лицо.

Но Зак не смог так сформулировать вопрос, поэтому произнес то, что хотел услышать, а не то, что следовало сказать:

— Скажи, что для тебя это что-то значило.

Едва слова сорвались с языка, он тут же о них пожалел, ожидая саркастическую пощечину в ответ. Даже приготовился принять удар. Наверное, так даже лучше — уйти легче. Для обоих.

Но мучительная правда уже просочилась наружу. Никакой это не простой трах. Их отношения начались для него как работа, приправленная сексом и жгучим притяжением. Он потерял объективное восприятие и отдался собственным желаниям — одна ночь плавно перетекла в выходные, а потом и в совместную жизнь. Это просто произошло помимо каких-либо планов. Зак рисковал прикрытием, рисковал всей миссией, но не смог себя перебороть и отступить. Казалось, они с Фишером просто созданы друг для друга. Зак погрузился в пучину, практически не отдавая себе отчета.

Фишер молча встал, поспешил натянуть джинсы, поднял трусы, сжал в кулаке.

— Не могу, — ответил он не оборачиваясь.

Слишком поздно, он уже попался.

— Ты уже признал. Можешь дурачить остальных, но мне-то не ври.

— Я предупреждал, что ты пожалеешь.

Открыл Америку! Зак не знал, хотел ли Фишер на самом деле услышать его оправдания, но решил попробовать:

— Если бы я мог рассказать, кто я на самом деле и что мы на одной стороне, то признался бы сразу при встрече.

Фишер обернулся, лицо покинули все эмоции, но в глубине глаз на мгновение вспыхнула боль.

— Хотелось бы мне, чтобы так и было.

Зак перекатился к краю кровати, даже не пытаясь прикрыться или одеться — Фишер все равно не увидит ничего нового, тот изучил его тело вдоль и поперек. Зак с самого первого дня не испытывал перед ним стеснения.

— Ты знаешь, что такое приказ. — Опустил ногу на пол, другую. Фишер быстро обвел его бедра взглядом и тут же поднял глаза.

— Парень, который желает, чтобы я забыл, что он трахался со мной по заданию, наверняка не преминет использовать в качестве оправдания приказ.

— Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать. — Зак все еще пытался найти правильные слова, но у него не получалось. Извиниться, объяснить? — Что я сожалею? Да, я действительно сожалею.

Фишер пожал плечами:

— Ну и прекрасно.

Вот, значит, как. Зак приготовился к отпору, но все же разочарование и бессилие вонзили когти в сердце.

— Не надо, не делай этого.

— Чего? — Фишер еще раз пожал плечами.

Сражаться надо лицом к лицу, поэтому Зак встал и поглядел на того в упор:

— Не думай, будто я сожалею, что подошел к тебе в баре, пусть и выполняя задание. Нет, черт побери. Это задание привело меня к тебе. К тебе настоящему.

Фишер отступил на шаг. Затем еще на один. Отдаляясь не только физически, но и эмоционально.

— Мы вообще друг друга не знаем. Фальшивые имена, придуманные биографии.

— Такую близость не подделать. — Зак не смотрел на кровать, просто не мог. Но он знал, что такое хороший секс, помнил. Секс с незнакомцем из бара. Случайный съем на один субботний вечер продолжался и продолжался, потому что парень оказался непревзойденным мастером минета. С Фишером Зак ощутил нечто большее, чем обычная сексуальная горячка и убийственный оргазм.

— Неужто? — Фишер на глазах из заботливого любовника превращался в смертоносную боевую машину специального назначения: руки на бедрах, ноги на ширине плеч. — Не путай банальный трах с близостью.

Но Зак не повелся:

— Себе это скажи.

— Я понимаю, ты действовал по приказу и пытался… — Фишер шумно вдохнул. — Не знаю… подсластить пилюлю.

Спас его жизнь. Именно так поступил Зак, рискнув собственной безопасностью, но Фишер каким-то образом умудрился все принизить. Однако сейчас не время подсчитывать, кто чем пожертвовал.

— Но…

— Не я лгал о наших отношениях. Я лгал только о работе. Ты был для меня жизнью, а не миссией.

Мучительная заноза в душе обернулась яростью, сжала затылок, опалила внутренности. Зак потянулся к джинсам, стараясь не произнести слова, которые пустят разговор по кругу. Но у него не получилось сдержаться, гнев вырвался наружу:

— Круто у тебя получается не замечать бревна в своем глазу.

— Поконкретнее, пожалуйста, — рявкнул Фишер в тон Заку.

— Ты врал о себе и, по сути, подставлял меня — как ты считал, невинного ботаника-программера, — ежедневно подвергая мою жизнь опасности.

Зака начало бесить, что Фишер просто упивается горем, утверждая, что его, бедненького, поимели. Да, Зак знал о его принадлежности к спецподразделению ЦРУ, но легенда Фишера не становилась от этого более правдивой.

— Справедливо, признаю. — Фишер наклонился к Заку, глаза переполняли эмоции, которые он не мог определить. — Думаешь, меня не терзала совесть? Что я не проклинал себя каждую минуту?

— Так же, как я, Фишер.

Хотя не совсем так. Зак ненавидел докладывать о личных отношениях, отчитываясь перед Еленой. Ненавидел выдавать Стейше фальшивые интимные подробности о постельных предпочтениях Фишера.

— Да брось. Речь ведь не об обычной силовой операции, не о работе под прикрытием. — Фишер помахал рукой, указывая сначала на себя, потом на Зака. — Ты зашел в бар, намереваясь затащить меня в койку и в последующем морочить мне голову… ради чего? Господи, Зак, ты вывалил им обо мне исчерпывающую информацию, мой адрес. Гарантированно перевернул всю мою жизнь.

Виновен.

— Только адрес. Я дал Стейше только твой адрес. У меня не было выбора.

— Ну конечно же! — Фишер поднял руки в саркастической капитуляции и продолжил с издевкой: — Не дай бог взять на себя ответственность за собственный выбор.

Желание орать, сопротивляться рвалось наружу, но Зак пока себя обуздывал. В голосе проскользнула лишь лёгкая вибрация, которую он не смог удержать.

— Кроме твоего адреса я им ни слова правды не говорил. Целый отдел работал на то, чтобы поддерживать легенду о твоей жизни и службе, которую я скармливал Стейше. Чтобы тебя защитить.

— В гробу я видел такую защиту. Разве непонятно? Ты просто мог мне все рассказать.

— Не имел права. — Увы, чистая правда.

— А когда твои коллеги вляпываются в дерьмо, кто их вытаскивает? — Фишер с каждым словом повышал голос. — Я! Моя команда!

— Я знаю, что ты профессионал, никто не спорит. — Зак не стал упоминать, что читал его досье и знал о некоторых миссиях — это наверняка сильнее разозлит Фишера, а тот и так на грани.

— Спасибо и на этом. Приятно осознавать, что ты ценишь мою тяжелую работу. — Фишер натянул футболку.

Зак не оставлял попыток:

— Ты действительно думаешь, что вполне обыденные вещи я воспринимал как работу, например, когда мы заправляли кровать, мыли посуду или даже разыгрывали в постели ролевые игры?

— Да. — Очевидно, Фишер всей душой себе верил.

Это ударило Зака сильнее, чем любые хитроумные попытки Фишера уязвить.

— Вместе сидели на диване, смотрели телевизор, спорили, что и где заказать на ужин?

Фишер снова пожал плечами. Он преуспел так, словно это была его вторая работа.

— Ты играл. Притворялся.

— Не вылезали из кровати, когда все выходные лил дождь.

Фишер схватил одной рукой кроссовки:

— Полагаю, секс шел бонусом, как компенсация опасности, которой ты подвергался в Пентасусе.

Все ведь было далеко не так, Зак испугался, что голова вот-вот взорвется. Закрыл глаза, глубоко вдохнул-выдохнул. Видимо, Фишера уже не убедить, но он мог произнести слова, которые тот вспомнит… потом, если, конечно, захочет вспоминать о «них».

— Поутру ты выходил на кухню и прислонялся к стойке. Потягивал кофе, просматривая новости на телефоне. — Зак как наяву видел Фишера, стоящего на кухне в одних трусах, а иногда и совсем голым — он не отличался особой застенчивостью. — Я всегда улыбался, глядя на тебя.

— У меня есть свои привычки, как и у всех. Ну и что? — Но на этот раз в его словах не слышалось прежнего гнева.

— Ты выбираешь изюм из упаковки с хлопьями. — Дурная привычка. Зак несколько раз покупал ему целую коробку изюма, но Фишер утверждал, что тот становится вкусным только после того, как смешается с овсянкой. — Встряхиваешь, открываешь и выбираешь.

Фишер прищурился:

— Зачем ты мне это рассказываешь?

— Я примечаю в тебе все. Каждую деталь. — Как он проводит ладонью по волосам, как выдавливает зубную пасту с самого конца тюбика. Каждая привычка — пусть и раздражающая — говорила об уникальности Фишера, раскрывала его характер. Как он ровно, идеально складывает футболки и рассортировывает их по расцветке на полках в шкафу.

— ЦРУ умеет расходовать свои деньги.

Но Фишер наверняка знал, что ничего из того, что сейчас перечислил Зак, не упоминалось в его досье. Такие мелочи можно выучить только на уроках совместной жизни. Когда тебе, как Заку, не все равно.

— Правильно. Потому что ты для меня только работа.

— Ты ясно дал это понять. — Фишер не мог не уловить сарказма, но упорно уцепился за его слова.

— Или, может, тебе просто легче злиться и продолжать себя накручивать, чем посмотреть правде в глаза.

— Я только и делаю, что в нее пялюсь. — Фишер оступился, натягивая кроссовок. Схватился за стену, сильнее протолкнул стопу в обувь, топнул пяткой.

На виске задергалась жилка — каждое резкое слово, произнесённое Фишером, било по ушам; похоже, Зак вот-вот оглохнет.

— Чем же были последние несколько месяцев?

— Для тебя? — усмехнулся Фишер. Хороший актер. — Заданием.

Он просто не желал сдаваться и продолжал стучать в тот же барабан. Казалось, они не только не продвинулись, но даже откатились назад. Крохотный прогресс, которого они достигли до секса, сейчас испарился. Фишер, казалось, еще сильнее уверовал в свою версию истины.

— А для тебя? — Зак не хотел спрашивать, но если уж наказывать себя, то до конца.

— Время, потраченное зря. — Фишер открыл дверь и вышел.

Глава 15

Фишер сидел в главном зале, пытаясь справиться с приступом сожаления, нахлынувшим после того, как он ушел от Зака.

Чувство казалось до боли знакомым. До того, как все развалилось к чертям, он частенько беспокоился о Заке. С каждой командировкой все сильнее и сильнее. Мучаясь от бессонницы, он размышлял по ночам об опасности, которой подвергал Зака из-за своей работы. Подумывал предложить научиться обращаться с оружием, попрактиковаться на стрельбище — якобы просто ради развлечения.

Развлечение. Судьба над ним просто посмеялась. Фишер понятия не имел, что он чувствовал. Если любовь, то лучше бы никогда ее не узнать, потому что слишком больно.

Все казалось неправильным. Странная неуверенность, непонимание. Да, полный отстой.

Чтобы отвлечься от мыслей о Заке — хотя бы ненадолго, — Фишер окунулся в информацию, которую предоставила Елена. Что-то распечатали на бумаге, что-то все еще висело на мониторах. Слова и схемы расплывались в одно темное пятно, но Фишер смог ухватить суть.

Опасность — слишком слабое слово для характеристики людей из Пентасуса. Никаких убеждений, никаких принципов. Только деньги. Выигрывал тот, кто предлагал лучшую цену. Отследить и вырвать щупальца у гидры — нелегкая задача, практически неразрешимая без разведданных. Но Фишер все равно не мог смириться с тем, что Зак должен вернуться в осиное гнездо.

Фишер почувствовал тяжесть чужого взгляда, но не поднял глаз. На него пялились минут пять, поэтому он не удивился, когда рядом присел Натан — этот слон в посудной лавке — и начал постукивать ручкой по столешнице. Тук-тук, тук-тук.

Казалось, звук бьёт прямо по мозгам. Фишер задумался, что сломать в первую очередь: пальцы Натану или проклятую ручку. Наконец повернулся, награждая того столь желанным вниманием:

— Что?

Натан пожал плечами:

— Ничего.

Фишер меньше всего хотел сейчас играть в такие игры.

— Тогда чего уставился?

Натан демонстративно положил ручку и откинулся на спинку стула:

— Пытаюсь понять, почему ты здесь, когда твой парень — наверху.

Фишер уже закрыл эту тему. Навсегда.

— Он больше не мой парень.

Однако стоило Натану упомянуть Зака, и его образ снова встал перед глазами. Как загорелись зеленые глаза, когда Фишер в него вошел. Сухощавое тело, прекрасное лицо. Чертовски жаркое.

Натан нахмурился. Когда Фишер не продолжил, он снова попытался постучать ручкой, но потом пробормотал:

— Выходит, это просто секс?

Фишер закрыл и отодвинул папку.

— Отвали.

— Окей. — Натан уткнулся в бумаги перед собой. Фишер понятия не имел, что тот так усердно изучает. Да и какая разница? Они все просто теряли время, ожидая того, что, черт возьми, в конце концов произойдет. Часы отсчитывали смертельный марш для Зака, так что Фишер думал только о том, какие аргументы выискать, чтобы остановить безумие. Даже сейчас, когда видел Брайтона и Елену на мониторах — те сидели в небольшой комнате на первом этаже, которая обычно использовалась в качестве допросной, и о чем-то спорили.

Натан продолжал бурчать и листать страницы. Как заноза в заднице.

Фишер не выдержал и грохнул ладонью по досье:

— Ну, скажи-скажи.

Дерьмо, происходящее в штаб-квартире, просто убивало. И не важно, что троих из команды просто отстранили от обсуждения и, похоже, не собираются вводить в курс. Злость Фишера росла с каждой минутой.

— Что? — Натан имел наглость напустить на себя удивленный и непонимающий вид.

— Что ты там думаешь?

Натан на секунду замер, вероятно, готовый к нападению и скандалу. Затем полистал папку, которую читал, и развернул к Фишеру:

— План БНД стартует сегодня. Зак отсутствовал более восемнадцати часов. Елена хочет вернуть его не позднее завтрашнего утра.

— Нет. — Фишер уже замучился повторять одно и то же, но слова перед ним были написаны черным по белому. Кое-что зашифровано, но он знал ключ и обычный язык иносказания. Дело вышло за внутренние рамки — сейчас на кону стояла секретная сделка с Германией.

— Этот парень — Хантер — работает под прикрытием. Предположительно, сейчас выслеживает нас с Заком. Он станет утверждать, что убил нас и вернул потрепанного Зака.

— Не сработает.

С лица Натана исчезли все признаки веселья. Он поджал губы — сразу проступили морщины вокруг рта.

— Может, и не сработает. Может, тебе стоит подкинуть своему парню…

— Бывшему, — вставил Фишер, потому что ничего другого не пришло на ум.

— …Причину не рисковать жизнью.

Слова повисли без ответа. Он положил локти на стол, провел ладонями по волосам, пытаясь зацепиться за остатки гнева от предательства. Фишер сказал Заку, что не забудет его ложь. Теперь он уже не был так уверен.

Фишер смог выкинуть из головы все плохое, когда думал о том, как Зак его целовал, забывшись в горячем сексе. Когда, не сдерживаясь, отдавал всего себя. Фишер отказывался верить, что умоляющие стоны, шепот в темноте, смех над разными глупостями, которые вытворяли соседи, или над нелепыми новостями были частью игры и легенды прикрытия. Это больше походило на обычную жизнь.

Господь свидетель, он хотел, чтобы ярость не отступала — так было бы безопаснее. Если бы он ненавидел Зака, его бы не волновало, что произойдет с ним потом. Они окунулись бы каждый в свое задание и больше никогда не встретились. Ни в жизни, ни по работе. Но мысль, что так все и случится, что Зак вернется в Пентасус, подвергнется смертельной опасности, била под дых.

Фишер не желал, чтобы все так закончилось. Он волновался. Очень волновался.

— Сукин сын. — Фишер вскочил, отбросив стул, и стал наворачивать круги по залу.

— Куда спешишь? — Натан подвинул к себе папку.

Фишер и сам не знал. Внутри кипел, вибрировал адреналин. Он хотел сорвать злость, но не видел подходящей цели. Не накинешься же на Елену, не наорешь — это чревато отстранением. Фишер подумал минуту и решил, что ему все равно.

— Хочу найти кого-нибудь, у кого остались хотя бы крохи здравого смысла.

— Удачи, — фыркнул Натан.

Да, Фишер подозревал, что ему понадобиться чертовски крупная удача.

* * *

Он вернулся в комнату на втором этаже. На этот раз ему не пришлось даже для вида стучаться — дверь оказалась открытой. Он толкнул ее, ожидая встретиться с Заком, но вместо него увидел Елену. Не самый предпочтительный вариант. Фишер понимал, что несправедлив к ней, но сейчас его разумная часть отказывалась функционировать.

Он глянул на пол, где до этого лежал вещмешок — все еще на месте. Какое облегчение!

Фишер посмотрел на Елену:

— Где он?

Та подняла глаза от своего телефона:

— Что, прости?

Если и притворяется, то довольно хорошо:

— Зак.

— У него дела. — Она вернулась к прежнему занятию.

Для умной женщины — а Фишер не верил, что она дура — Елена действовала непрактично. Она сильно ошибается, если думает, что стоит лишь проигнорировать Фишера, и он уберется восвояси.

— Какие? — Он вырвал телефон у нее из рук. — И не надо мне тут петь о служебной тайне. Мы уже через это проходили.

Елена не возмутилась, даже голос не повысила. Нет, она просто забрала у Фишера телефон и положила в карман.

Достойна восхищения. В других обстоятельствах Фишер даже принял бы ее сторону. Но она оставалась единственным человеком, который мог бы помешать Заку вернуться к самоубийственному заданию. Могла, однако не делала. И это автоматически определяло ее как врага номер один.

Она стояла и смотрела, полностью контролируя ситуацию и, похоже, тщательно подбирала слова. Ее цепкий взгляд оценивал.

— Обсуждает детали возвращения со своим контактом в БНД. Немцы уже дали согласие. Все признали, что Зака необходимо вернуть.

А вот это уже крайне плохо. Убедить родную контору и так непросто, а на кону теперь международная ставка.

— В БНД надеются, что их парень выставит себя героем в глазах Пентасуса и завоюет еще большее доверие людей, которые запустили к нам крота. Даже вспоминать не хочу, какими уговорами я убедила их согласиться.

Умная, безжалостная, готовая на все ради работы. Фишеру хотелось бы, чтобы она была чуть менее профессиональна, тогда у него появился бы шанс хоть как-то с ней потягаться.

— Сколькими агентами вы готовы пожертвовать ради этой миссии?

— Пентасус — интернациональная угроза.

Именно так и твердили пресс-атташе ЦРУ — Фишер слышал похожие оправдания сотни, тысячи раз. Он даже попробовал сосчитать, сколько смертей оперативников оправдали этим аргументом.

— Вы не ответили.

— У меня приказ.

Исходящий с самого верха. В курсе операции всего несколько человек. Чуть больше знали, что Пентасус вообще существует.

— Итак, вы желаете выслужиться перед высоким командованием. Приносите в жертву Зака, предоставляете ценные сведения и продвигаетесь в пищевой цепочке в Лэнгли.

Елена вздохнула:

— Ты считаешь, что я рискнула бы твоей жизнью или жизнью Зака ради повышения?

А вот тут Фишер затруднялся ответить. Он знал подобных говнюков в ЦРУ, но про нее ему практически неизвестно, Елену невозможно считать. Он лишь видел — стоило той отдать приказ, и Брайтон с Заком вприпрыжку бросились его выполнять.

— Да, именно так.

— Мне жаль, что приходиться его отправлять.

Фишер замер от неожиданности. Люди ее положения редко в таком признавались.

— Он хорош в своём деле, поэтому выбор пал на него. Я имею в виду, поэтому его подослали к тебе. Он заслуживает гораздо лучшего, чем ты. — Ее глаза сузились. — И если опять затянешь песню, что все, что было между вами — обман, я сама тебя пристрелю.

Она точно не шутила. Слова резанули, достигли цели — похоже, Елена смогла до него достучаться.

— Я не бессердечная стерва, Фишер, — добавила она, словно прочитав его мысли. — Зак — член моей команды, он мне дорог, но служба есть служба. — Что-то в ее словах заставило Фишера немного успокоиться. — Твое имя в списке Пентасуса.

Это имело смысл. Пентасус охотился за людьми, которые могли причинить наибольший урон. Власти предержащие. Террористические группы или просто завистники — те, кто имели в распоряжении нужную сумму — желали их уничтожить.

— По-вашему, я готов обменять жизнь Зака на свою?

Фишер на самом деле никогда бы на такое не пошел.

— Ты тоже бросился бы в преисподнюю, чтобы защитить того, кто тебе дорог. Того, кто сам не способен.

Фишер не знал, что ответить, поэтому решил зайти с другой стороны:

— Зак должен знать все аспекты.

— Он знает.

Фишер открыл рот, но остановился. Ну конечно, Зак знает. Он же сам вещал что-то о долге, который превыше всего. Фишер воспринял это как обычную пропаганду ЦРУ, но, возможно, тут сработали личные факторы.

— Тогда расскажите теперь мне.

— У нас всех есть люди, о которых мы заботимся. Семья.

— У меня нет. — Они давно его покинули.

После изгнания из дома у Фишера не осталось ни семьи, ни имущества. Он притворялся, что это неважно, да что там говорить, он даже себя в этом почти убедил. Вместо того, чтобы полагаться на людей или надеяться на что-то несбыточное, Фишер искал свое предназначение, которое в конечном итоге привело его в ЦРУ. Главное здесь — хорошо и без изъянов выполнять свою работу. Это заполнило пустоту внутри. Никакой любви или привязанности — вместо них у него были миссии.

— Не притворяйся, что совсем одинок. У тебя есть команда, Брайтон. — Она смерила его взглядом. — И человек, который очертя голову бросился спасать Зака, наверняка знает, что такое любовь и преданность. Что такое семья. Может, не в привычном смысле, но все-таки. Все ты понимаешь, пусть лишь на интуитивном уровне.

Слова эхом звучали в голове. Он так долго отказывался от потребности в близких людях, что это почти превратилось в привычку. Фишеру нравилась независимость. Он не из оседлой породы. Но и он, и Зак в конце концов оказались готовы пожертвовать жизнью ради другого. Их отношения — какими бы Фишер их ни считал — на самом деле имели значение и для него, и для Зака.

— Он может погибнуть.

Елена кивнула:

— Да.

Фишер почти пожалел, что она отступилась от лозунгов, которые расточали в ЦРУ перед прессой.

— И вы способны просто стоять здесь, зная об этом?

— А ты?

Глава 16

Зак закрыл дверь кабинета, где только что провел телеконференцию с Хантером, его начальством и коллегами из отдела. Множеством людей, которые, по сути, не работали над этим заданием.

Большая часть штаб-квартиры отвечала требованиям помещения для сбора и обработки секретной информации. Комната, из которой он только что вышел, считалась такой официально — полностью информационно защищенная, только с закодированными каналами без подключений к внешней сети. Без окон. Без возможности что-либо записать — как на бумагу, так и на цифровой носитель.

Хантер предложил основной план, Зак заполнил пробелы в некоторых деталях. В частности, предложил вывести из игры Фишера. Следовало убедить Стейшу, что тот погиб, и заставить таким образом засветить крота. Значит, Фишеру для поддержания легенды придется засесть в штаб-квартире. Тот наверняка возненавидит Зака с новой силой, но его это не особо волновало. Главное — останется в безопасности.

Зак прошел по коридору, свернул направо к задней двери. Скорее всего, тут было несколько выходов, которые гарантировали, что команда не попадет в ловушку, не окажется запертой. Зак догадался об их расположении, мысленно представив, где находятся внешние стены.

Прижал ладонь к двери — наверняка толстая и пуленепробиваемая, какая и должна быть в таком месте. Его переполняло искушение выйти наружу хотя бы на секунду; он тренировался, чтобы выдержать многое, однако и тело, и разум с трудом справлялись с физическим и эмоциональным потрясением.

Единственная хорошая новость заключалась в том, что если на этот раз он облажается, вся ответственность ляжет на Хантера.

Тишину прорезал знакомый голос:

— Что ты делаешь? — От хриплых ноток по телу пробежала дрожь, напоминая времена, когда Фишер будил его посреди ночи поцелуями и ласковыми прикосновениями, а Зак, еще не проснувшись толком, уже заводился.

Он обернулся, ожидая увидеть, что тот злится или хмурится. И это нормально — Фишер теперь знал нелицеприятную правду. Однако он выглядел… обычно. Просто немного потрепанным. Таким как в темном баре. Слегка насупившийся, осторожный. Зак никогда не подумал бы, что западет на высокого задумчивого типа, пока не повстречался с Фишером.

— Стою тут. Размышляю. — Зак пожал плечами. — А вообще, не знаю.

— Не сбежать ли?

— Разве на меня похоже? — Он попрощался с бесполезным существованием несколько лет назад, когда поклялся стать лучше, чем отец. Когда похоронил брата. Теперь-то он знал, что как ни беги, от неприятностей не сбежишь.

— Пошли со мной. — Слова прозвучали совсем тихо, но в глазах Фишера что-то промелькнуло.

Сочувствие? Возможно, Зак принимал желаемое за действительное, но позволил себе хотя бы обмануться.

— Это по работе?

Фишер посмотрел на камеру под потолком:

— Нет.

Сердце припустило, сбивая с дыхания.

— Пошли. — Куда угодно.

Кивнув, Фишер зашагал обратно по коридору, подошел к кабинету информационной безопасности, приложил ладонь к сканеру. Замок щёлкнул, дверь открылась.

Зак не мог считать эмоции Фишера. Робкая надежда боролась со страхом. Конфронтация между ними может завести куда угодно. Вот Фишер готов его задушить, а спустя минуту целует, достает презерватив…

Зак проскользнул мимо него в кабинет, где стояли только стол и несколько стульев. Минимум оборудования. Вероятно, хорошее место, чтобы высказать очередные претензии. Ну что ж, Зак не прочь поговорить.

Дверь захлопнулась. Он хотел повернуться, но Фишер навалился на него всем телом, прижал лицом к стене, не оставляя между ними ни сантиметра, прикусил шею и прохрипел:

— Здесь нет камер.

Пульс зачастил, Зак прислонился щекой к холодному бетону, чтобы хоть как-то остудить объявший жар.

— Не начинай того, что не закончишь.

— Я закончу. — Рука Фишера скользнула по животу, притискивая сильнее — Зак тут же ощутил задницей каменный стояк.

Горячий шепот пробрал до костей, разбудил жгучую похоть.

— Да чтоб меня!

— Согласен.

Зак подался навстречу, притираясь ягодицами к паху Фишера, и тут же почувствовал резкий толчок — Фишер откровенно демонстрировал, кто тут главный.

— Здесь? — Зак согнул пальцы, царапнув ногтями по стене, руки затряслись, выдавая возбуждение. — У стены?

Ладонь Фишера пробралась ниже, накрыла внушительный бугор в паху.

— Быстро и грязно. — Язык прошелся по мочке, отыскал чувствительное местечко за ухом. — Как ты любишь.

Рука потерла грубую джинсу, очерчивая вздыбленную плоть, и Зак, почти забыв, что нужно дышать, накрыл своей ладонью, надавил сильнее.

— Давай!

— Здесь я решаю, когда. — Но проворные пальцы уже двигались к поясу.

Не желая ждать, Зак сам расстегнул пряжку ремня, затем ширинку. Рука Фишера тут же нырнула внутрь, обхватила налившийся член. Кулак прошелся по всей длине сначала медленно, потом быстрее и быстрее. Требовательнее.

Зак одной рукой попытался стянуть с себя белье и джинсы, Фишер, хмыкнув, тут же пришел на помощь. Брюки скользнули по бедрам и упали на пол, холодный воздух облизал ягодицы. Но Зак не обратил внимания — он сосредоточился на ощущениях, которые даровал кулак Фишера. И на дыхании.

Фишер коленом шире раздвинул его ноги, дернул на себя, вынуждая Зака опереться на предплечья и прижаться лбом к стене, и продолжил дрочить — вверх-вниз. Зак потерялся в ощущениях и едва расслышал, как сзади вжикнула молния. Тут же к анусу прижался палец. Мокрый — видимо, от слюны. Толкнулся внутрь, раскрывая, растягивая. Подготавливая.

По комнате эхом разносилось тяжелое дыхание. Шелест одежды, гортанные стоны. Фишер переступил с ноги на ногу, не разрывая контакта с телом Зака. Прикасаясь… везде.

Услышав звук разрывающейся фольги, Зак посмотрел вниз и увидел, как на пол падает обертка от презерватива. Перевел взгляд на свой пах — большой палец Фишера кружил по головке, размазывая предэякулят. Воздух застыл в легких. Зак сглотнул, попытался глубоко вдохнуть, но тело не слушалось. Мышцы напряглись, по венам несся чистый адреналин.

— Господи, Фишер! — Зак подался навстречу. — Давай же!

Горячее дыхание опалило ухо.

— Да, сейчас.

Фишер на секунду отпрянул, обхватил за шею — пальцы впились так, что наверняка останутся отметины — и тут же вошел одним размашистым толчком. Бедра двигались рывками, вбивая в стену рваным ритмом.

Зак наслаждался запахом, присущим только Фишеру, звуками, вырывающимися из его горла. Пошлыми шлепками. Ощущением наполненности, когда горячий член входил до основания. Опаляющим, грубым, почти неконтролируемым сексом. Зак умолял, сжимал внутренние мышцы, делал все, чтобы прекратить сладкую пытку, но Фишер не останавливался. Вламывался и отступал… Но вот Зак отпустил себя, давление внутри ослабло, и он словно повис на краю пропасти. А потом рухнул.

Пот заливал лицо, скатывался по спине. Жар от мощного тела клеймил. Когда Фишер напрягся, Зак понял, что тот тоже приблизился к краю. А потом дрогнул и навалился всем весом.

На несколько секунд они замерли единым целым, даже дыхание звучало в унисон. Фишер отстранился, поцеловал Зака в шею.

Зак поморщился, ощутив пустоту, и настроился выслушать очередную лекцию на тему «еще одна ошибка».

Фишер повернулся и прислонился спиной к стене. Взгляну на Зака:

— Это было круто.

Зак не смог сдержать смеха:

— Мы могли бы выиграть приз в игре «самое оригинальное использование кабинета информационной безопасности». Хотя, кто знает…

— Наверное. — Фишер глубоко вздохнул, натянул штаны и спустился по стенке на пол.

Зак, надеясь, что это приглашение, тоже поднял и застегнул джинсы; устроился рядом. Руки все еще дрожали, дыхание не выровнялось. Они сидели молча, соприкасаясь бедрами и прислонившись затылками к стене.

— Расскажи что-нибудь. — Фишер повернулся к нему лицом. — Какую-нибудь правду о себе.

Удивительно. Зак прочитал в темных глазах интерес — видимо, тому действительно хотелось узнать что-то помимо сексуальных предпочтений и легенды прикрытия.

Долго думать не пришлось.

Он поведает о причине, которая подгоняла к большинству взрослых решений. Именно о ней Зак никогда никому не рассказывал.

— Отец меня ненавидел. Считал самым большим разочарованием в жизни. — Он поправил боковой шов на джинсах. — Немного повзрослев, я понял, что он, лицемер, шпынял меня, потому что видел во мне собственные недостатки.

— По-моему, ты довольно приличный человек, — проворчал Фишер. Зак почувствовал на щеке его дыхание.

— Это теперь. — Он придвинулся ближе.

— Ты был малолетним хулиганом?

— Ага, если верить папаше, меня ждала тюрьма, а то и что похуже. — Хотя тот выражался более откровенно. Обычно матом. Но Зак решил, что Фишер сам догадается.

— Мой отец выгнал меня из дома, когда узнал, что я гей, — произнес Фишер.

— Дерьмо. — Ага, еще какое дерьмо!

— Да, он однажды не вовремя вошел ко мне в комнату.

Зак попытался представить, как отец застукал Фишера с другим парнем.

— Полный абзац.

— Он вышвырнул меня и даже ни разу не попытался связаться, отыскать. — Фишер отвел взгляд, уставился в потолок, словно пытаясь разглядеть что-то интересное. — Я бродяжничал. Перебирался из одного приюта в другой. От одной приемной семьи к другой. Нигде подолгу не задерживался.

Вот такое у них прошлое. И к чему они пришли в конце концов? К службе в ЦРУ. Удивительно, как обернулась жизнь.

— Мы два сапога пара.

— И, похоже, идеально друг другу подходим.

Фишер поднялся, застонав:

— Ну что ж.

— Ты куда? — На этот раз Заку не показалось, что тот его игнорирует или злится. В атмосфере не чувствовалось напряжения. Просто два человека со сложной судьбой поделились своими историями. Хотя не сказать, что кому-то от этого стало легче.

— Брайтон созывает совещание. Думаю, чтобы разработать прикрытие твоего дурацкого плана. — Фишер протянул руку.

Зак ухватился за нее, вскочил, не обращая внимания за текшие мышцы и слабость во всем теле после секса.

— Не стесняйся. Расскажи, что чувствуешь на самом деле.

Фишер даже не улыбнулся:

— Я хочу, чтобы ты жил.

— Ну, хоть что-то. — Вероятно, единственная вещь, за которую Заку стоит зацепиться. Он поклялся себе, что если по завершению задания останется в живых, обязательно вернет Фишера, и даже начал надеяться, что у него получится.

— Наверное, было бы легче, если бы ты по-прежнему думал, что я задрот-компьютерщик и мы никогда не копнули бы глубже.

Фишер открыл дверь:

— Отдохни.

— От того, что мы только что сделали? — Он имел в виду секс.

— Это наверняка тебя утомило.

— Ага, просто вымотало. Спасибо.

* * *
Даже час спустя, сидя в кабинете Брайтона, Фишер не мог сосредоточиться. Он прислушивался к плану, в котором ему не отводилось никакой роли, и не собирался с ним соглашаться. Но Фишера возмущало и бесило не то, что его намерены защищать, не допуская до миссии. Нет. Он развалился в кресле, закинув ноги на рабочий стол, и размышлял о том, что произошло в кабинете информационной безопасности. И не только о сексе, хотя он был чертовски хорош.

Но и том, что узнал с тех пор, как выяснилось, кто Зак на самом деле. О его опасной и тяжелой работе. Фишер понимал, что не стоит ныть по этому поводу — его собственная служба была ничуть не лучше. Тем не менее, в голове постоянно крутились слова Зака. «Наверное, было бы легче, если бы ты по-прежнему думал, что я задрот-компьютерщик и мы никогда не копнули бы глубже».

Зак произнес это с горечью, сожалением об упущенном времени, но фраза навела Фишера на мысль. Он постоянно прятался, отвергал личную жизнь, никого не подпускал близко. Сначала собственную семью, потом приемные. Парня, с которым когда-то спал, и которой погиб на первом же задании. Он всех их потерял. Фишер просто не умел поддерживать нормальные отношения. Люди его постоянно покидали. Постоянно.

Он чертовски разозлился на Зака, когда узнал, что тот его обманывал, скрывая свою принадлежность к ЦРУ. Чувствовал себя преданным по многим причинам. Веским причинам. Но вдруг Зак не ошибался? Может, Фишер так легко жил в рамках легенды, потому что никогда по-настоящему не был самим собой? Он прятался за свои прикрытием, держался на поверхности, но глубоко не копал. Теперь Зак отправляется на верную смерть и заслуживает большего.

Впервые в жизни Фишер решил, что он и сам заслуживает большего.

Глава 17

Зак был слишком взбудоражен. Требовалось успокоиться и еще раз обдумать план операции. Подготовиться.

Разумнее всего — прилечь. Закрыть глаза на несколько минут и мысленно представить каждый этап, однако он все шагал и шагал по комнате. От кровати до стены и обратно. И вместо предстоящей миссии думал о Фишере. О том, что произошло в кабинете информационной безопасности.

Он не услышал ни как постучались, ни как открылась дверь. Развернувшись у стены, Зак увидел, что Фишер стоит, оперевшись о косяк, и держится за ручку.

Зак моргнул — неужели привиделось? Но атмосфера вокруг изменилась. Нервозность и волнение уступили место чему-то другому. Темному и непонятному.

Зак опасался худшего. Возможно, предыдущий разговор ничего не значил и их ждет новый раунд схватки? Фишер вполне способен как по щелчку включать и выключать эмоции, бросаться из огня да в полымя. Прикасаться, ласкать, а потом бить словами наотмашь.

— Мы снова вернемся к бою?

— Ты этого хочешь?

Это ответ, черт побери?

— Нет.

Фишер прислонился к двери.

— Я захотел тебя с первого взгляда. Полагаю, ты и так это понял. Я точно не сопротивлялся своему желанию.

В голове тренькнул предупреждающий звонок. Сейчас можно запросто вернуться к драке. Фишер снова затронул эту тему, но, похоже, его настрой изменился. Что-то случилось со времени их последнего разговора, и Зак понятия не имел, что.

Самое разумное — проигнорировать новое настроение Фишера. Пока…

— Твой вид просто кричал — отвали. Ты сидел такой одинокий, такой неприступный. — Зака всегда это заводило. — И чертовски горячий.

— Ты уже видел меня до того вечера.

— Я заглядывал в твое досье. — Но живая версия оказалась более впечатляющей.

Зак впервые за время службы проигнорировал протокол, правила и даже устав, решив взять кое-что для себя. Поддаться непреодолимому желанию, от которого сосало под ложечкой. Для себя, не для ЦРУ, не для службы. Потому что захотел Фишера, а не потому что получил приказ — от Стейши, от Елены, да хоть от самого дьявола.

— Ты знал, как мне понравиться.

Казалось, Фишер взвешивал каждое слово. Тщательно обдумывал.

Зак не испытывал уверенности, пройдет ли его проверку, но разговор о том, кем они были друг для друга помимо работы… он должен сказать, поскольку, кто знает, может, это его последний шанс.

— Я изучал тебя. Стейша не особо верила, что ты гей.

— Как…

— Крот доложил. Но я понял по твоему взгляду. Ты смотрел на меня, на других мужчин совсем не как натурал.

Тогда Фишер поглядывал на сексуального бармена, абсолютно не обращая внимания на женщин. Не было никаких свидетельств о том, что тот встречается с женщинами, даже на одну ночь. Никаких недозволенных контактов или даже банальных заигрываний с коллегами-дамами. Никаких проституток. Зак догадался, что Фишер — его собственное зеркальное отражение.

— Ты за мной следил, прежде чем подойти в баре. — Фишер отнюдь не задал вопрос.

— Я больше не стану тебя обманывать.

— Это значит «да»?

— Да. — Может, Зак и не умел обращаться с оружием так же, как Фишер, но хорошо поднаторел кое в чем ином. Он отлично разбирался и хорошо считывал людей. Умел отследить, влезть в голову, вычленить основные привычки. Он учился этому с первого дня службы в Управлении. — Собираешься сбежать в гневе?

— Нет. — Фишер даже не выглядел расстроенным. Просто стоял, опустив руки. Зак понятия не имел, какие демоны бродят у него в душе.

— Ты смотрел перед собой. Тем вечером в баре. Это немного нервировало.

— Я пил пиво и смотрел футбол.

— Больше походило на то, что просто таращишься в экран. — Теперь-то Зак знал, что Фишер не пропускал ни одну игру. Словно думал, что может через экран наколдовать своей команде победу.

— Ты сел, улыбнулся, и я…

Зак ждал. Но Фишер замолчал.

— Что?

Тот оттолкнулся от двери. Не подошел ближе, но, пространство словно сжалось, вытеснило воздух — дышать стало труднее.

— Я попытался оценить твое тело, но не получилось — ты сидел на табурете.

— Помню. — Пульс зачастил, застучал в висках. — Ты не особо скрывал интерес.

— Мне же не подвернулась возможность заглянуть в твое досье.

Зак не хотел говорить о досье, о работе. Не сейчас, когда они, похоже, стояли на краю чего-то большего.

— Ты выглядел намного лучше, чем на фотографии. Гораздо круче.

Фишер рассмеялся:

— Не стоит мне льстить.

Такое тело. Чёрт. Конечно, следовало ожидать, что Фишер держит себя в хорошей форме и запросто сможет сбежать. Но тот оказался чистым совершенством. Каждый мускул, каждый изгиб будили в душе у Зака что-то первобытное.

— Твои руки. — Зак до этого не особо обращал внимание на руки мужчин.

Фишер изогнул бровь:

— А что с ними?

— Сексуальные, сильные. С длинными пальцами. — Зак взял Фишера за ладонь, перевернул. Очертил мозоли, которые тот заработал в тренажерном зале. — А потом я узнал, на что они способны.

— Ты должен был сразу переехать ко мне? — Фишер не отдернул руку.

А Зак не отпустил, продолжая водить пальцем по открытой ладони.

— Нет. Вообще не планировал.

— Что?

— Предполагалось, что это одноразовый контакт, просто чтобы выяснить, где ты живешь. — Зак прикасался и прикасался, желая запомнить, как это приятно. — Я убедил Стейшу, что постоянные отношения — хороший способ следить за тобой.

Фишер сжал его руку:

— Потому что Елена приказала?

— Нет. Стейша настаивала только на одной ночи, чтобы подтвердить уже имеющиеся данные. Елена вообще не хотела, чтобы я с тобой связывался, лишь доложил, что переспал с тобой, но на самом деле даже близко не подходил. — Зак отчитывался перед двумя женщинами, которые ожидали, что он станет использовать Фишера.

Фишер нахмурился:

— Что-то я не улавливаю.

— Не только ты съехал с катушек той ночью. — Зак заглянул ему в глаза в поисках понимания. — Я нарушил протокол. Ты оказался для меня важнее службы, важнее приказа. С самого начала.

— Зак, я…

— Можешь не верить. — Зак не мог выслушивать обвинения. Отпустил руку. — Мне просто хотелось тебе это сказать.

— Чего тебе еще хочется? — В глазах Фишера что-то промелькнуло. Сочувствие?

Зак поклялся, что не станет лгать, да он и не хотел. Ложь не позволит им продвинуться ни на сантиметр.

— Тебя. Только тебя. Всегда. Секс был только началом.

Вместо того чтобы уйти или огрызнуться, Фишер опустился на кровать и жестом предложил Заку присесть рядом:

— Иди сюда.

Чертовски соблазнительно.

— У меня нет времени.

— Зак. — Фишер передвинулся к центру кровати.

— И я не хочу видеть, как ты потом сбежишь, оставив меня гадать, что там у тебя в голове. — Ну что ж, он все сказал. По крайней мере, дал возможность завершить разговор без скандала и ругани. Ещё один шаг, и все закончится, и Фишер выскочит за дверь.

— Иди сюда. — Отнюдь не приглашение — приказ. Как обычно в постели, когда Фишер хотел добиться своего. — У меня нет презервативов, я оставил их в рабочем кабинете.

Зак не совсем понимал, зачем ему ложиться на кровать и что за этим последует.

— Тогда зачем?

— Просто немного полежим вдвоем.

Зак немало удивился. Он смог не рассмеяться, но улыбки не сдержал.

— Ты хочешь просто потискаться?

Фишер закатил глаза и еще немного подвинулся, устраиваясь головой на подушке:

— В твоих устах это звучит забавно.

Они оказались в альтернативной вселенной — иначе не объяснить. Зак несколько раз растерянно моргнул, но Фишер все еще лежал на кровати, сбивая его с толку, и выглядел слишком привлекательно для пошатнувшегося самоконтроля.

— Значит, нет?

— Если ты заставишь меня повторить, я встану и затащу тебя силой. — Фишер похлопал по матрасу рядом с собой. — Иди сюда.

Желание искушало, подтачивая оборону. Так же как время и концентрацию. Всего несколько минут. Почему бы нет?

Зак опустился на кровать, растянулся на боку. Без разговора и напряга придвинулся ближе, провел рукой по животу Фишера. Они лежали в обнимку, полностью одетые. Фишер запустил пятерню в волосы Зака.

На секунду Зак закрыл глаза и почувствовал, как на него снисходит умиротворение, хотя он не из тех, кто быстро расслабляется. А уж Фишер и подавно.

Он растворился в Фишере. Разум очистился, и только одна мысль продолжала вертеться в голове. Я все испортил. Он не желал ее озвучивать, не желал произносить вслух. Но слова вырвались непроизвольно. Он даже не осознал этого, пока Фишер не заговорил:

— Ты делал свою работу. — Вздохнул. — Признаю.

Он не понял. Зак имел в виду не только это, но каждую минуту сознательной жизни.

— Я говорил не только о нас. Хотя наши отношения я тоже испортил.

Фишер крепче сомкнул объятья:

— Расскажи.

Зак не долго колебался. Здесь, в комнате без окон, не глядя на Фишера, но ощущая его всем существом, он дал себе волю говорить на личные темы, о которых раньше приходилось молчать, ведь они не совпадали с легендой.

Тайны, которые он похоронил глубоко внутри.

— Подростком я любил веселье и гулянки. Научился у родителей. Но они оставались в своем уме, а я терял человеческий облик.

Угнал отцовский автомобиль, гонял по улицам. Вскрыл домашний бар, заявился в школу, едва держась на ногах.

Фишер задумчиво хмыкнул, словно собирая головоломку.

— Именно поэтому ты сейчас почти не пьешь?

Уже много лет. Пара бутылок пива — не более. И Зак никогда не садился после этого за руль.

— Опознание тел родителей, которые по пьяни погибли в аварии — хороший стимул завязать с выпивкой.

Фишер вздрогнул:

— Боже, Зак, прости.

— Я всю жизнь положил на то, чтобы не стать таким, как отец.

С юности Зак считал отца лицемером, которого больше волновало мнение окружающих, нежели собственные дети. С тех пор ничего не изменилось.

— Он лишь вещал о добропорядочности, а сам был еще тем сукиным сыном. Мой брат сбежал от него в армию — лишь бы не видеть. Мне показалось, что для меня ЦРУ — лучший выход.

— Где сейчас твой брат?

— Погиб, — только и смог ответь Зак. Даже в минуту откровения он не хотел говорить о Гранте. — Геройски.

— Тебе не нужно ничего никому доказывать. — Фишер погладил его по плечу. — Ты поэтому готов вернуться в Пентасус? Это своего рода покаяние?

— Я не жалею о своем выборе. — Зак, уже отчаявшись убедить, приподнялся на локте и устремил взгляд на человека, который стал для него целым миром. Даже более важным, чем работа, которая давала силы жить долгие годы. — Я старался защитить тебя, не позволить, чтобы тебя схватили.

— Ты не обязан меня защищать. — Фишер раньше произносил эту фразу в гневе, но сейчас слова прозвучали спокойно.

— Ты просто не понимаешь, что для меня значишь. — Зак провел пальцем по его нижней губе, быстро поцеловал. — А, может, не хочешь понять.

Фишер погладил его по волосам:

— Ты меня до чертиков напугал.

— Ну, хоть какое-то чувство.

Фишер даже не моргнул:

— Очень сильное.

Давление в груди, которое объяло, как только Зак узнал о захвате Фишера, ослабло; удушающая боль и вина отступили. На мгновение он почувствовал себя легче, свободнее. Зак не желал, чтобы это заканчивалось, поэтому гнал мысли о ближайшем будущем. Опустив голову, задрал Фишеру футболку и прижался губами к животу.

— Что ты делаешь? — прохрипел Фишер, наверняка понимая, что последует дальше. Прощание на случай, если они больше не увидятся.

— Даю нам хоть какое-то утешение. Единственным доступным сейчас способом. — Зак расстегнул пуговицу, молнию на джинсах, спустился поцелуями ниже.

Резкий выдох Фишера эхом отразился от бетонных стен:

— О да, ты победил со своим планом.

Несмотря на мелькнувшую надежду, Зак опасался, что это далеко не так.

Глава 18

Фишер перевернулся, открыл глаза. В кровати он лежал один — плохой знак.

Застегнув штаны, поднялся, вышел на лестницу. К главному залу он уже бежал. Заметив Зака, выпалил:

— Решил втихаря улизнуть из постели? Что-то новенькое.

Натан поморщился:

— Черт, ну мужики!

— Мы же здесь, — заметил Сет.

Зак выглядел довольным — едва не светился.

— Все в порядке, я не стыжусь того, с кем сплю.

Черт. Потрясающе. Время, когда Фишер скрывал свою личную жизнь, кануло в прошлое. Коллеги таращились на него, не скрывая изумления. Брайтон и Елена, выходившие из соседнего кабинета, застыли на пороге. Хорошо, если они ждут от него формального заявления, они его получат.

— Как будто вы не знаете, что тут творилось последние часы. Может, мне описать все, чем мы занимались несколько месяцев? Каждую позицию?

Зак нахмурился:

— Давай не будем.

— Офигеть. И как только ты сдерживался все это время, чтобы не вывалить на нас свои откровения? — присвистнул Сет. — Тебе нужно поработать над границами дозволенного.

— Вот именно, — поддакнул Зак, потянувшись за бутылкой воды на столе.

— И еще взять несколько уроков тактичного поведения. — Натан пожал плечами на злобный взгляд Фишера. — Что? Я не прав?

Зак отмахнулся от всех комментариев, не поднимая глаз:

— Все нормально.

Фишер не особо желал выслушивать оценки и домыслы. У него и так голова гудела.

— Хотел, чтобы мне кто-то другой рассказал о твоем уходе?

Зак, отвинчивающий крышку, спокойно ответил:

— Конечно нет.

— Эй! — Сет помахал рукой перед лицом Фишера. — Мы тут, ты нас заметил?

К сожалению, да.

— Отвали.

— Никогда, приятель. — Натан сел во главе стола. — У нас нет времени на любовные разборки. Зак возвращается через час, нам требуется проработать детали, Стейша и Питер должны поверить, что он с нами разделался.

Зак кашлянул:

— Спасибо за напоминание.

Забудь о тикающих часах. Фишер понял, что их удерживало друг от друга помимо рабочей легенды. Ему нравились их отношения, потому что в глубине души он убедил себя, что большего у них не будет. Отношения, основанные на лжи, могли тянуться и тянуться. Самые продолжительные в его взрослой жизни, наиболее значимые, но все же он их скрывал.

Об этом следовало сказать Заку. Объяснить, хотя он боялся говорить о чувствах, загадывать на будущее. Тогда Зак поймёт, что у него есть тылы, прикрытие. Он готов пожертвовать всем, самой жизнью ради других, готов заплатить самую высокую цену. Фишер не мог такого допустить. Он отговорит Зака от этой миссии. Конечно, придется как следует поскандалить, и Фишер понятия не имел, как уложиться в один час. Да еще на глазах коллег и начальства.

В груди бухнуло от отчаяния.

— Я не в настроении выслушивать ваши бредни.

— Кажется, нам придется броситься на защиту Зака, — фыркнул Натан.

— Ну надо же, а кто-то так порывался его пристрелить!

Удивительно, насколько его коллеги сблизились с Заком. И когда только успели?

— Не хотелось бы придираться, но ты пылал не меньшим желанием. — Натан тоже потянулся к бутылкам, что стояли на столе.

— Где наше место в этом дурацком плане? — У Фишера язык не поворачивался назвать самоубийственную миссию по-другому.

— Контакт из БНД уже на пути к месту встречи, — произнес Брайтон.

Похоже, босс не горел энтузиазмом делиться информацией. Фишер повернулся к Заку:

— Что мы знаем об этом парне, кроме имени?

— Достаточно, — отрезал тот.

Подобный ответ не устраивал Фишера ни в коей мере.

— Он в любую минуту может тебя подставить.

— Ему это не выгодно, — заметила Елена.

Фишер сердито на нее глянул.

— Вы ведете себя так, словно это не ситуация «убей или сам будешь убит».

— Хантер мог меня утопить давным-давно. — Зак закручивал-откручивал крышку на бутылке.

— Хантер, значит, — процедил Фишер сквозь зубы.

Зак кивнул:

— Хантер Кейн [1].

— Забавно, — пробурчал Натан. — Все же не стоило упоминать его фамилию, хотя, она наверняка фальшивая.

Зак снова обратился к Фишеру:

— Ты его не тронешь.

Звучало словно обещание. Фишер едва удержался от злого смеха:

— А как вы познакомились? Ты говорил, что знал его еще до работы в Пентасусе. — Оперативники из разных разведок почти не работали вместе. Некоторые участвовали в совместных операциях, но очень редко и после долгих переговоров и согласований на самом верху. Вряд ли Зак и Хантер случайно столкнулись по службе дважды. Значит, тут происходит что-то еще.

— Он телохранитель. — Зак стал сдирать с бутылки этикетку. — Риверсы наняли его для младшего брата — Уилла.

Интересно, но еще интереснее, почему Зак так и не ответил на прямой вопрос, а начал заговаривать зубы.

— То есть вы, ребята, чесали там языками, делились секретами шпионского мастерства? И неважно, что оба работали под прикрытием? Послали подальше протокол?

— Нет.

— Тогда объясни.

Зак все же посмотрел на Фишера:

— Это не имеет значения.

— На такое почти больно смотреть, — встрял Натан.

— Ага, — кивнул Сет. — Но я все равно посмотрел бы.

— Джентльмены, у нас расписание! — Елена почти сорвала голос.

— И ты уже большой мальчик, — пробормотал Брайтон, но не вмешался, чтобы прервать неофициальный допрос. И правильно, потому что Фишер собирался докопаться до правды. Он игнорировал всех, кроме Зака:

— Ты с удовольствием делился секретами с каким-то хреном из БНД, но ни мне, ни сослуживцам из ЦРУ не сказал ни слова — так, получается?

— Я его знал. — Зак снова потянулся за водой.

— Не понимаю.

— Нет, Фишер, ты прекрасно понимаешь.

Сет снова присвистнул:

— Вот дерьмо!

Натан заерзал, Брайтон и Елена, похоже, хотели сбежать куда подальше. Фишер действительно все понимал. Красная пелена застила глаза. Он схватился за спинку кресла, чтоб не броситься через стол.

— Ты и с ним трахался?

Атмосфера накалялась. Зак, видимо, тоже это ощутил, потому что встал. Поднял ладони и вкрадчиво, увещевающе произнёс:

— Я познакомился с ним до тебя.

— Что это значит? — Фишер хотел, чтобы Зак наконец прекратил играть в игры.

— Думаю, я могу помочь. — Елена подошла ближе. — Несколько лет назад их объединили в одну рабочую группу.

Фишер оценил ее стойкость. Похоже, в словесном поединке она могла посрамить даже Натана. Такую не запугаешь, хотя сейчас не время ей помогать.

— Я хочу, чтобы он ответил.

— Я только что ответил.

Но не на конкретный вопрос.

— И вы вместе спали?

Зак вздохнул:

— Да. Но это было давно, задолго до тебя. И ничего не значит.

Фишер ждал такого ответа — уже догадался, но, тем не менее, слова ударили, словно грузовик.

— Похоже, ты преуспел в подобного рода отношениях.

В комнате повисла убийственная тишина. На секунду все замерли. Зак вскинулся, в глазах вспыхнула ярость, но затем его плечи поникли.

Брайтон подошел к столу, потеснил Натана, как бы давая понять, кто тут главный.

— Найдите более подходящее время для разборок. — Он явно стремился закончить представление.

Елена подняла голову и, дождавшись, когда тот на нее посмотрит, подхватила:

— Нам нужно двигаться.

— Время и место встречи, — продолжил Зак, словно ничего не произошло, — назначил Хантер. Остальные инструкции мы получим по дороге.

— Это неразумно. — Мир Фишера перевернулся, он снова стоял на краю. Едва подумал, чтобы перевести отношения во что-то более реальное, как возникла новая проблема. Парень из прошлого Зака, который может все порушить.

Фишера не волновало, что они оба имели определенный сексуальный опыт. Черт, ему нравилось, что Зак выделывал в постели. Но его не устраивало, что откуда-то вылез черт, который когда-то был небезразличен Заку.

Брайтон откашлялся:

— Обычный протокол. Мы бы поступили так же.

Фишер отошёл от стола и зашагал по залу. Как бы они ни обдумывали, ни разрабатывали план, все наверняка закончится гибелью Зака.

— То есть, мы забрасываем его без какого-либо прикрытия, без связи?

Зак не отреагировал на саркастичный тон:

— Хантер станет сообщать по мере возможности.

— Мы не знаем, можем ли ему доверять.

— Можем.

Столь категоричное утверждение взбесило Фишера до зубовного скрежета.

— Потому что когда-то давно ты с ним трахнулся.

Напряжение в зале нарастало. С каждой фразой, с каждым словом. Казалось, стены ползут и смыкаются. Воздух со свистом вылетел из легких, в грудь тараном врезалась боль.

— Строго говоря, — встрял Сет, — он не утверждал, что это случилось лишь однажды.

— Начинаем в десять, — повысила голос Елена. — Либо присоединяйся, либо не мешай.

Она вышла из зала и увела за собой Зака. Никто из них даже не посмотрел в сторону Фишера.

Ну и прекрасно. У него осталась его команда, а большего ему и не надо.

— Ну ты и мудак, — вздохнул Брайтон.

Фишера не волновало, что о нем подумают. Он извинится позже.

— Я участвую в прикрытии. Мы с Натаном пойдем основной группой, а Сет может передавать тебе сообщения, чтобы действовать в обход Елены.

Натан кивнул:

— Пока мне все нравится.

— А если я не позволю? — спросил Брайтон. — Ты весь на эмоциях.

— Позволишь.

Брайтон на секунду задумался:

— Руководит Натан. Ты подчиняешься его приказам. Я разрешаю этим двоим тебя подстрелить и бросить в канаве, если вздумаешь заняться самодеятельностью. Ясно?

Фишер понимал, что на большее рассчитывать не стоило.

* * *
Похоже, головная боль, которая терзала Зака уже полчаса, никогда не исчезнет. Она пробивала от основания черепа вплоть до глаз. Обезболивающие не помогали.

— Задержись на секундочку, — окрикнул его Натан, направляясь по коридору в тренажерный зал.

Зак не остановился, хотя понятия не имел, куда бы ему уйти.

— Я сыт по горло всей вашей братией.

— Ты не был для него парнем на одну ночь. — Натан остановился.

Зак тоже. Он обдумывал, как избежать дальнейшего разговора.

— Думаешь, мне хотелось, чтобы у нас Фишером все так закончилось?

— По-моему, ты вообще отрицал, что ваши отношения могут закончиться.

— Наверное, так и есть, — признал Зак. Казалось, он поумнел, но затем жизнь повернулась к нему задницей. — Честно говоря, я вообще не рассматривал такую возможность. Просто пошел с ним.

— Ты действительно за него переживаешь.

Зак прислонился к бетонной стене, чтобы хоть как-то остыть.

— Извини, но это не твое дело.

— Конечно. Однако сейчас Фишер мало что соображает, поэтому я говорю от его имени.

Похоже, Натан очень хорошо понимал Фишера. Тот спустит пар, когда все закончится. Но Зак очень в этом сомневался.

— Кто-то должен все довести до ума. Я схлестнулся с Фишером, нарушил все правила, скомпрометировал миссию. Рисковал, игнорировал дерьмо, с которым каждый день сталкивался в Пентасусе. — Он потёр шею, но головная боль не отступала. — Я заварил эту кашу, мне и расхлебывать.

— А если ты больше никогда его не увидишь?

Кишки скрутило узлом.

— Я не могу сейчас об этом думать.

— Ну что ж, достаточно откровенно. — Натан с улыбкой протянул ему руку. — И для справки, я рад, что не убил тебя у Барьера. — Передернул плечами. — По большей части.

Зак почувствовал долгожданное облегчение, пожав ему ладонь:

— Я тоже.

Глава 19

Еще через полчаса Зак переоделся в одежду, в которой прыгнул в Темзу. Все согласились, что быстро не найти ничего похожего. Как и оружия, как и здравого смысла.

Зак не думал, что возникнут какие-либо затруднения в заключительной части. Он несколько раз прошелся по плану, который они разработали с Еленой и Брайтоном.

Грузовик грохотал по проселочной дороге. Зак не мог сказать точно, где они сейчас находятся. Где-то в пятидесяти милях от Лондона. Достаточно далеко, чтобы объяснить побег, но достаточно близко, чтобы до восхода солнца добраться до места встречи с Хантером.

С того момента, как он покинул склад, прошло двадцать восемь часов. Фишер и Натан сидели напротив на лавке в тентованном кузове армейской машины. Сет — за рулем.

Зак посмотрел за борт. Они проехали наполовину рухнувшее каменное сооружение — вероятно, коттедж, теперь больше похожий на кучу щебня. Скрипнули тормоза. Грузовик остановился перед ветхим сараем в нескольких футах от развалин дома.

Похоже, вокруг ни души, разве если кто-то спрятался в высоких зарослях или за углом здания. Натан и Зак замерли в боевой готовности, осматривая местность и держа оружие наизготовку.

Сквозь шелест листвы послышался свист. Зак узнал мелодию. Шагнул к заднему борту, выглянул.

— Поаккуратнее там, — предупредил Натан. Похоже, он говорил для всех.

Они тихо спрыгнули на землю. Зак не заметил машины Хантера, но она наверняка где-то здесь.

Как только мысль пронеслись в голове, в проеме сарая появилась высокая фигура. Хантер. Белокурый, голубоглазый. Ни за что не скажешь, что для обладателя столь идеальной модельной внешности убийство — каждодневная рутина.

Зак встретил его прямо у двери.

— Привет.

Хантер, не опуская оружия, осмотрел компанию у него за спиной, перевел взгляд на Зака:

— Ты облажался.

Обычно тот редко произносил длинные речи. Ничего не изменилось.

— Спасибо, что согласился помочь.

Хантер кивнул:

— Ты знаешь правила.

— Какие? — Фишер подошел ближе, встал слева от Натана.

— Если Стейша и Питер прикажут, я от него избавлюсь, чтобы сохранить прикрытие.

В этом весь Хантер. Никаких уточнений или объяснений. Лишь голые факты, озвученные низким голосом. Зак знал, что у того не дрогнет рука. Его хорошо обучили. Он жил в тени, но никогда не играл на вторых ролях. Зак помнил об этом с первого дня в совместной команде.

Хантер мыслил черно-белыми категориями, и если решит, что нужно избавиться от Зака, чтобы избавить мир от Пентасуса, то без раздумий выстрелит и даже не вспомнит о неделе, которую они провели в сексуальном дурмане много лет назад. Он строго разграничивал личное и профессиональное и сделает то, что от него требуется. Именно это восхищало в нем Зака. Ему просто не нравилось быть мишенью.

— Неправильный ответ. — Тон Фишера не предполагал каких-либо споров.

Хантер охватил всех взглядом, задержался на Фишере:

— Ты — любовник.

— Забудь. — Фишер протянул Заку ладонь. — Пошли отсюда.

— Не вариант. — Хантер нажал курок.

Даже с глушителем выстрел ударил по ушам. На таком расстоянии невозможно промахнуться. Зак упал на колено. Боль пронзила ногу, потом охватила все тело. Бедро словно окатили кипятком. Он зажал рану, сквозь пальцы просочилась кровь, окрашивая брюки в багровый цвет. Материал тут же прилип к коже.

Зак не закричал, лишь резко выдохнул. Он бы окончательно рухнул на землю, но Фишер подхватил его, когда боль показалась непереносимой.

— Черт побери, ты с ума сошел? — крикнул Фишер, буравя Хантера ненавидящим взглядом.

— Раненный он будет выглядеть более реалистично. — Хантер наклонился, посмотрел на рану. — Пуля прошла навылет через мягкие ткани. Вполне правдоподобно.

Может и так, но болела как сволочь. Зак не представлял, как удержится на ногах.

— Ну, если ты так говоришь.

Подбежал Сет, оставляя Натана следить за периметром, посмотрел на рану, глянул на Хантера:

— Он же кровью истечет.

— Я знаю, куда стрелять, — усмехнулся тот.

Глаза заливал пот, Зак едва удержался, чтобы не разразиться проклятьями — его остановила ненависть в глазах Фишера и очевидная готовность Натана накинуться на Хантера.

— Все в порядке. — Действительно, в жизни он испытал и не такую боль. Антисептик, перевязка, обезболивающий укол, и он почувствует себя лучше. Конечно не так, как хотелось бы, но ничего критичного.

— Теперь он будет хромать, но зато в сознании. Останется только уповать, чтобы Стейша и Питер его окончательно не прикончили.

— Ты мог бы…

— Кого будем рядить под покойников? — Хантер перевел взгляд с Натана на Фишера.

— Обоих, — прошипел Зак сквозь зубы.

Фишер крепче его сжал плечо:

— О чем речь?

Зак посмотрел на Сета, который ловко пережал его бедро, чтобы остановить кровь. Благая идея. Хорошо бы присесть на стул, но если и принимать поддержку, то лучше уж Фишера.

— Ему нужна медицинская помощь, — сказал Сет.

Хантер посмотрел на окровавленную ногу Зака, кивнул:

— Действуй.

— Ты теперь у нас приказываешь? — выплюнул Фишер.

Однако Сет без лишних слов побежал к грузовику, достал аптечку, в которой находились кровоостанавливающие порошки и лекарства для таких случаев.

Зак уцепился за бронежилет Фишера:

— Никто не поверит, что я ушел от вас двоих, не убив. Поэтому для доказательства нужно инсценировать вашу смерть.

— Мы снимем видео, я скажу, что видел своими глазами. — Хантер достал из кармана миникамеру. — Не идеальный вариант, но хоть что-то в качестве оправдания.

— Только Натана. — Фишер дотащил и прислонил Зака к стене сарая.

Неверный ответ. Инстинкт Зака кричал об опасности.

— Обоих.

— Если план не сработает, я смогу прийти за тобой в Пентасус.

Именно этого Зак и боялся.

— Сунешься туда — и вся операция провалится.

На часах Хантера сработал таймер.

— Время вышло. Снимаем на видео оба тела и уходим.

— У нас нет оборудования и грима.

Зака восхищало умение Фишера изворачиваться. Обходить каждый угол. К сожалению, Зак и сам не промах в таких манипуляциях. Он подал эту идею — Елена одобрила и буквально двумя фразами убедила Брайтона. Тот всеми силами старался защитить своих людей, а Фишер по какой-то причине ходил у него в любимчиках.

Сет поморщился:

— На самом деле есть.

— В машине пакет с кровью и проволока. — У них оставалась единственная возможность довести дело до ума, но Зак об этом не упомянул. Несмотря на боль и пелену, застилающую разум, он приготовился схватиться с Фишером, вздумай тот сорвать весь план.

Фишер повернулся к Сету:

— Ты знал?

— Брайтон мне рассказал. — Сет посмотрел на Натана, который и не думал опускать пистолет. — Он пожелал, чтобы вы оба сыграли роль покойников.

Боль отступала, пока Сет обрабатывал рану. Присыпал кровоостанавливающим порошком, наложил повязку. Когда вколол болеутоляющее, Зак почувствовал себя вполне приемлемо. Малая доза позволила оставаться при ясном рассудке, но он смог расслабиться — бедро онемело.

Зак встал, придерживаясь за стену. Наступил на ногу, стиснул зубы, чтобы не закричать:

— Нормально.

Фишер шагнул к Хантеру:

— Ты обязан его защитить.

Тот покачал головой:

— Нет.

— Он обязан вернуть меня в Пентасус. — Зак попытался донести это до каждого. Он уже давно ничего не чувствовал к Хантеру, кроме благодарности, но не хотел, чтобы на того навешали всех собак в случае его провала и смерти. А с Фишера станется объявить личную вендетту.

Хантер оскалился:

— Вам пора умирать.

* * *
На съемку ушло десять минут. Чудо, что у них получилось, учитывая цейтнот и минимум оборудования. Сняв видео с «мертвыми» Фишером и Натаном, Хантер дал отмашку, чтобы сворачивались.

Теперь оставалось только ждать. Через несколько минут они перейдут к следующему этапу.

Хантер и Зак о чем-то разговаривали у сарая. Зак прислонился к дереву, стараясь не опираться на раненную ногу. Фишер сомневался, что тот способен самостоятельно сделать хотя бы пару шагов. Если Хантер стремился к реализму, то он его достиг, но лишил Зака возможности бежать в случае необходимости.

Фишера пожирала ревность, пока он за ними наблюдал. Хантер что-то сказал, Зак кивнул. Между ними не чувствовалось притяжения или искры, однако немецкий ублюдок не сводил пристального взгляда. Темные волосы, светлые волосы. Фишер всей душой возненавидел столь явный контраст и эту смазливую рожу с могучей фигурой.

Натан подошел, стер у него с его лица бутафорскую кровь, прошёлся полотенцем по голове.

— Как Зак вообще с тобой жил? Ты же упрямый сукин сын.

— У него не было выбора.

Ему приказали. Он выполнял задание, так же, как и сейчас, когда лез обратно в осиное гнездо.

Натан пожал плечами:

— Я слышал другое. Поговаривают, он отхватил себе на задницу проблем, чтобы завести с тобой настоящие отношения. Елена пригрозила его отозвать, когда он отказался предоставить полный отчет о твоей жизни. — Покачал головой. — Она рвала и метала.

Терпение Фишера подошло к концу.

— Вы оба теперь миротворцы?

— Просто хотим заполнить некоторые пробелы, — встрял Сет.

Натан поднял руку:

— Да-да, продолжай беситься. У тебя здорово получается.

— У него еще есть секс. — Сет повысил голос, чтобы привлечь внимание Хантера. Тот действительно повернулся — всего на секунду. — Хотя не думаю, что он отыгрывает засранца именно поэтому.

— Я вас обоих пристрелю. И меня наверняка оправдают.

К ним подошёл Зак — брюки и рукав рубашки в крови. Материал висел клочьями, под глазом наливался синяк. Казалось, его потрепал медведь.

— Дерьмово выглядишь. — Больше того, Фишер по собственному опыту знал, что чувствует себя Зак сейчас ничуть не лучше. Наверняка держится только на адреналине и того и гляди свалится с ног. Он всего лишь оперативник, а не спецагент — кто знает, насколько его хватит.

Натан хлопнул Зака по плечу:

— Ты крутой сукин сын!

Ну хватит. Фишеру требовалась переговорить с Заком наедине.

— Отойди хотя бы на секунду.

— Но только на одну. — Сет поднял палец, словно транслируя свой ответ для глухих. — Зак и так едва держится на ногах с этой перевязкой.

Фишер не совсем понял, как одно связано с другим, но спорить не стал. Дождался, когда Сет отойдет подальше, и притворился, что Натана тут нет — тот не двинулся с места, несмотря на свирепые взгляды.

— В машине жучок. Можешь снять его, как подъедете, но Брайтон отследит вас через спутник. Хочешь ты или нет — мы будем поблизости.

Зак нахмурился:

— Это не обговаривалось.

— Я так решил. — Фишер продолжил, не позволяя Заку спорить. — Я глаз с вас не спущу, и стоит Хантеру только дернуться…

Зак улыбнулся уголком рта:

— Ты его выпотрошишь.

— Когда ты выполнишь задание, мы… — Фишер замолчал. Надо же, а ему думалось, что он сможет подобрать правильные слова, как только окажется лицом к лицу с Заком. Но нет. — Не знаю, как выразиться.

— Я помогу.

Фишер дернулся от неожиданности, когда Зак накрыл ртом его губы. Но тут же притянул ближе, углубляя поцелуй, не желая отпускать. Давая обещание и требуя такое же взамен. Кровь отхлынула от головы, он позабыл о зрителях. Попытался схватить Зака за плечи, желая повторения, однако тот отпрянул.

— Я люблю тебя. — Зак гипнотизировал его взглядом. — Ты наверняка не поверишь, но я хотел тебе это сказать.

На голову Фишера одно потрясение валилось за другим. Он застыл, а когда сообразил, что пытается ухватить пустоту, Зак повернулся и заковылял к машине, где ожидал Хантер. Фишер не знал, что сделать, как ответить.

Когда Зак замешкался у двери, Хантер нахмурился:

— Пора.

Зак кивнул и даже не обернулся, хотя Фишер очень этого хотел. Сет поправил ему повязку.

— Ты действительно хочешь, чтобы все закончилось вот так? — прошептал Натан. — Отпустишь его без ответа?

На этот раз Фишер не стал размышлять:

— Нет. — И побежал следом. Зак обернулся, в глазах мелькнула растерянность. Фишер обнял его, крепко прижал к груди. Поцелуй получился таким же глубоким, требовательным — зубы клацнули, языки соприкоснулись. Через минуту Фишер отстранился, решив, что нашел правильные слова:

— Не умирай.

Глава 20

Хантер молчаливо маневрировал и поглядывал в зеркало заднего вида, проверяя, нет ли слежки. Спустя десять минут отрывисто бросил:

— Мы не поедем в Лондон.

— Я уже понял. — Зак догадался, что у Хантера собственный план, но ничего не сказал, потому что тот единственный мог вернуть его в Пентасус, к тому же Фишер ему не доверял. Но Зак знал Хантера и был готов пойти на его условия. Он всегда действовал в интересах миссии.

— Мы направляемся в усадьбу Питера. Там пока тихо.

В нескольких милях от Лондона и без прикрытия. Акры огороженного, охраняемого, хорошо просматриваемого пространства. Идеальное место для свадьбы. И хреновое для встречи с разъяренными боссами, особенно со Стейшей.

— Ну что ж, никто не услышит, как меня убьют.

— У меня приказ. — Достаточно откровенно. И вполне типично для Хантера.

— И это я понял. Но на машине жучок.

Служебный автомобиль уже ждал у лондонской резиденции Риверсов, однако Брайтон и его команда быстро поймут, что происходит, и отправятся следом. Может, не так уж и быстро, но все равно сорвут план Хантера. Несомненно.

— Мы сейчас заедем в гараж и поменяем машину. Эта поедет в Лондон. Наша — нет. — Хантер почти улыбался. — Я распорядился.

— БНД имеет ЦРУ как хочет.

Обычно спецслужбы действовали совместно, информируя друг друга, но сейчас — особый случай. Лишь ЦРУ и БНД признали, что Пентасус представляет реальную угрозу, другие разведки не особо верили даже в его существование, так что на широкую поддержку рассчитывать не приходилось.

— Мы нарвёмся на международный скандал.

— Лишнего шума не будет. Мое начальство заинтересовано в устранении Пентасуса.

Это понятно.

— Тогда мы в одной лодке. — Зак посмотрел в окно на мелькавшие здания и зеленеющие фермерские угодья.

Похоже, Хантер настроен пессимистично. По крайней мере, считает, что, скорее всего, Зака ждет неудача. К сожалению, как и все остальные.

— И еще. — Хантер развернулся обратно к городу. Наверное, сейчас они въедут в гараж, а оттуда направятся в усадьбу Питера.

— Боюсь даже спрашивать.

— Хочешь знать, кто поставлял Стейше информацию по Фишеру? Кто крот в Управлении? — Хантер откашлялся. — Мы. Твои приятели из БНД.

Зак опешил. Слова Хантера крутились в голове каруселью. БНД подставило Фишера? Ради миссии? Это запросто может положить конец сотрудничеству, похоронить дружественные отношения.

— Зачем?

— Требовалось проникнуть в Пентасус, и мы использовали для этого спецотдел Брайтона. Нам уже знаком Фишер по участию в других целевых оперативных группах. — Хантер пожал плечами. — Предполагалось, что он и его команда — профессионалы и могут немного постоять на линии огня.

— Ты чертов…

— Это не я решал. — Хантер покосился на Зака. — Я лишь выполнял приказ.

Зак пропустил через себя гнев, попытался вдохнуть. Позже. Сейчас не время обсуждать дерьмовый выбор БНД и то, как они подставили Фишера. Зак понадеялся, что проживет достаточно долго, чтобы свести с ними счеты.

— Хотя бы меня постарайся не убить. — Он потер больную ногу. — Ради старых добрых времен.

Хантер громко усмехнулся:

— Тебе повезло — ты был очень хорош.

Зак не мог вспомнить, когда ему на самом деле последний раз везло. Возможно, такова его карма.

* * *
Я тебя люблю. Фишер раз за разом прокручивал в голове слова. Как только подходил к концу, тут же начинал сначала. Снова и снова, пока они не отпечатались в подкорке.

Фраза объясняли все: неверный выбор, риск, обман — лишь бы сохранить отношения. И все только с его стороны. Потому что Фишер действительно любил Зака. Именно поэтому его так задели — и не просто задели, почти растерзали — предательство и правда о том, кто тот на самом деле. Фишер понял это только сейчас, десять минут спустя.

И сейчас он не в силах ничего сделать, лишь ждать, почти выворачиваясь из кожи, известий и возможности вмешаться.

Он сидел рядом с Сетом в служебном фургоне, который Брайтон отправил к лондонской резиденции Риверсов, и не отрывал глаз от монитора. Машина Хантера ненадолго заехала в гараж — похоже, даже не успела остановиться. Фишер напрягся — он не любил внезапного беспричинного изменения планов. Жучок не транслировал звук, поэтому им оставалось только ждать и гадать, что же происходит на самом деле.

Сет застучал по клавиатуре — на экране появились различные изображения в том числе и сообщение Хантера, что они на месте. Они находились где-то поблизости, и это тоже выглядело подозрительно. Риверсы владели огромной загородной усадьбой, изолированной и тихой, но назначили встречу в особняке в Южном Кенсингтоне — почти центре Лондона. Рядом — оживленное движение, соседние здания; кругом наружные камеры видеонаблюдения. Неудобное место.

— Не умирай. — Сет повторил слова Зака, как бы напоминая, что Фишер и Зак поцеловались в последний раз на глазах у внимательной аудитории. Да и ради бога. Нет-нет, не в последний раз… только не в последний.

— А ты, Фишер, не слишком романтичный парень, — пробормотал склонившийся над чем-то Натан.

Фишер знал, что нужно смотреть на экран, но его слишком отвлекали сомнения. Городской особняк, усадьба, гараж… В голове калейдоскопом мелькали образы. Воспоминания о Заке, его губах. Потрясение на его лице после последнего поцелуя, которого тот не ожидал. Фишер понимал, что именно из-за него, из-за его поведения Зак почти утратил надежду на их отношения. И это расстраивало больше всего.

Последние слова… Не их он должен был произнести. Господи, любовь — такая тяжелая штука. Фишер всю жизнь ее избегал, старался ни к кому не привязываться, чтобы снова не почувствовать, каково это, когда разбивается сердце. Если тебя изгоняют из жизни и дома родители, трудно поверить в любовь. Он поклялся себе, что этого больше не случится.

Зак все изменил.

Но коллеги-сослуживцы продолжали отыгрывать раздражающих идиотов.

— А вот не надо было подслушивать.

— Мне казалось, я тут главный. — Натан нажал на клавишу — на монитор вернулась прежняя картинка.

Седан остановился перед трехэтажным особняком из белого кирпича. Третий этаж покрывал застекленный эркер. Вдоль фасада, занимающего площадь трех стандартных домов, тянулся общий балкон. Территория огорожена кованным черным забором с затейливым металлическим узором. Очевидно, семья Риверсов очень состоятельна. Скорее всего, дом набит охранниками и оружием, как и два коттеджа для гостей и обслуги. Но ворота не охраняются. Фишер не мог избавиться от сомнений. Гараж. Какой смысл туда заезжать?

— Прокрути назад.

— Зачем? — Сет указал на экран. — Только что подъехал Зак, нужно оценить его состояние и травмы.

Фишер не мог думать о травмах. Запланированное или нет, пулевое ранение — не шутка, и это только цветочки. Фишер подумал о силе и умении Зака. Тот умел выживать в экстремальных условиях. И выживет.

Но что-то шло не так. Неправильно. Тревога рвала на части, подгоняя адреналин в венах.

— Перемотай назад.

Сет глянул на Натана — тот кивнул — несколько раз нажал на клавиши, перезапуская запись:

— Да пожалуйста.

Фишер и сам не знал, что пытается разглядеть. Выхватил у Сета ноутбук, замедлили видео. Прокрутил несколько раз. Буквально секунды просчитал, прежде чем машина выехала из гаража. Слишком быстро — казалось бы, зачем заезжать в гараж? Но ведь зачем-то заехали.

Фишер пригляделся к машине. Черный седан Стейши. Хантер использовал его для работы, а значит, на нем жучок. Невозможно связаться, а сигнал на некоторое время прервался.

— На что мы смотрим?

На другой автомобиль. Зеленый седан — попроще. На таких не разъезжают миллиардеры. Фишер увеличил изображение. Машина поехала в сторону пригорода. В салоне — два человека.

Натан потянулся за ноутбуком:

— Нужно следить за домом.

— Подожди, — остановил его Сет. — Посмотри на экран.

В фургоне повисло напряжение. Почти удушье — они что-то пропустили. Фишер почти физически ощущал наступление катастрофы. Судя по угрюмой гримасе, Сет тоже.

— Они в зеленой машине. — Фишер знал, хотя и не мог предъявить доказательств. Просто знал.

Чертыхнувшись под нос, Сет достал телефон.

— Кому звонишь? — спросил Натан.

— Брайтону. Нужен доступ к спутниковым изображениям и камерам уличного наблюдения.

Фишеру не требовалось спрашивать, зачем.

— Ты собираешься отследить зеленую машину.

— Намерен выяснить, где твой парень-идиот, а затем пристрелить этого мудака Хантера просто ради удовольствия.

Сет пересел в кресло напротив Фишера и без какого-либо приветствия и объяснения перечислил в трубку все, что ему нужно.

В душе ширилась, росла тревога. Фишер ненавидел, когда от не ничего не зависело. Ненавидел, что его обманули.

— Если кто-то и сможет вывернуться из такой ситуации, то только Зак. — Натан несколько раз повторил фразу, словно старясь убедить самого себя.

Тревога обернулась паникой, бороться с которой не получалось.

— Он лучший, — пробормотал Фишер.

— Звучит так, словно ты переживаешь. — Сет следил за монитором, пока Натан говорил по телефону.

Фишер не стал отрицать. Только не сейчас.

— Переживаю.

Глава 21

Зак мог поспорить, что его убьют. Хантер крепко держал его за руку, ведя через внушительные двойные парадные двери и далее к мраморному крыльцу. Как в кино. Великолепное старинное поместье, где когда-то охотились на лис или как там оно называлось.

Величественная лестница вела на второй этаж. По обеим сторонам коридора — комнаты, обставленные дорогой неудобной мебелью.

Зак быстро огляделся. Он тут не почетный гость — человек, шедший впереди, направил их к коридору, ведущему на кухню. Прижал ладонь к табло у двери. Клацнул замок, открылась массивная дверь.

Они зашли, спустившись вниз по лестнице. Почему такие места всегда располагаются внизу? Зак не знал, есть ли в этих аристократических чертогах подземелья и пыточные камеры, но наверняка вот-вот узнает.

Каждое движение сопровождалось очередной вспышкой боли. Когда онемение прошло, бедро словно окатили кипятком. Зак терпел — а какой у него выбор?

Ступеньки закончились, Хантер с Заком прошли дальше по каменному коридору в обширное помещение. Потянуло сквозняком. Зак попытался определить, откуда — на случай побега. Обстановка пугала до чертиков. Стул, напротив — камера. Рядом — стол, на котором красовалась коллекция ножей. Родной дом серийного убийцы.

На Зака смотрели три охранника, целясь из пистолетов ему в голову. И Стейша в компании братца. Оба высокие, породистые. Такие обычно частенько посещают модные клубы и оперу. Им хорошо удавалась роль богатых, утонченных европейцев. Никто бы не сказал, что в душе у них ничего человеческого. И даже не угадаешь, кто хуже. Питер и Стейша воевали друг с другом из-за методов ведения семейного бизнеса — с кем сотрудничать, кому доверять. Замышляли интриги. Стейша не чуралась убийств — предпочитала физически устранять конкурентов. Питер играл роль респектабельного бизнесмена. И это лицемерие Зак ненавидел больше всего. По крайней мере, Стейша не пыталась замаскировать свою сущность. Что из себя представлял Уилл, Зак мог только догадываться, потому что ни разу не видел лично.

Хантер толкнул, Зак упал на колени. Брюки порвались, боль с новой силой пронзила ногу, но он сумел сдержаться и не закричать. Не хотелось доставлять Риверсам такого удовольствия — они обожали слабость.

— Ты ужасно нас разочаровал. — Стейша обошла его по кругу. Остановилась напротив, присела, балансируя на пальцах ног, заглядывая в глаза. — У тебя было лишь одно задание.

Зак смотрел ей в лицо и не видел ничего, кроме ненависти. Если она хоть отдалённо знала, что такое сочувствие, то очень хорошо скрывала.

— Я пытался их выследить и вернуть.

— Но у тебя не получилось, — сказал Питер.

Стейша покачала головой, цокнула языком:

— Я подозревала, что ты слишком привязался к объекту. Секс затуманил, размягчил тебе мозги. Фишер без проблем сбежал, что заставило меня усомниться в твоей преданности.

Сразу видно: Стейша и Питер — кровные родственники, хладнокровные, если быть точнее. Аристократический оксфордский акцент придавал всей сцене несколько сюрреалистичный вид, словно Заку угрожали персонажи викторианского романа, а не живые люди. Однако оружие в их руках выглядело весьма реалистично.

Стоя на коленях, Зак осмотрел арсенал охранников и прикинул возможность завладеть пистолетом. Он запросто справился бы с пластиковым фиксатором на запястьях — Хантер не затянул до упора. Однако маньяки, жаждущие его пристрелить, никуда не денутся. Значит, этот план не годился. При любом раскладе, даже с поддержкой Хантера — весьма гипотетической, слишком тот дорожил своим прикрытием — Зак гарантированно закончит в луже крови на полу.

Он стоял, все еще пытаясь найти оптимальный выход.

— Твой телохранитель облажался. Решил поиграть с Натаном — говорил гадости, не заметив, что проволока на запястьях ослабла. Они из-за него сбежали.

Телохранитель уже беседовал со святым Петром и не мог оспорить его версию — Зак лично об этом позаботился.

— Твой человек недооценил возможности и навыки спецагентов ЦРУ, несмотря на мои предостережения.

— Интересная история. — Стейша встала рядом с братом.

Питер кивнул:

— И мы должны поверить тебе на слово.

Картинка — загляденье. Брендовая одежда, дорогое образование. И очевидное самодовольство, что заплачено за все это человеческой болью. Фишер был прав. Этих двоих следовало похоронить вместе с их подельниками. Никакого тюремного заключения или — хуже того — соглашения о признании вины. Больше никаких невинных жертв, волею случая оказавшихся мишенями.

— Я нагнал их и убил.

Стейша покачала головой:

— Тебе этого не приказывали.

— У меня не оставалось выбора. Меня подстрелили, я не хотел их упустить. — Зак перевел взгляд на Хантера. — Покажи видео.

Секунду тот молчал, и Заку в голову закралась мысль, что не зря Фишер ему не доверял. Кто знает, что там ему в БНД приказали. Спустя минуту Хантер убрал пистолет в кобуру — все такой же спокойный, непреклонный.

— Зак действительно с ними расправился. — Достал из заднего кармана камеру и протянул Стейше.

Зак почувствовал, что от него больше ничего не зависит. Как и обещал, Хантер подтвердил, что видел тела, но предпочел, чтобы Зак выкручивался сам.

Питер буравил Хантера темным взглядом:

— Ты своими глазами видел, как он убил Фишера?

— Нет. Зак показал мне видео.

Кровь отхлынула от головы. Хантер демонстративно отошел от оговоренного сценария.

— Значит, свидетелей нет. — Стейша кивнула на прострелянную ногу, на кровь. — Это сделал Натан?

— Это я его потрепал. — Улыбка Хантера больше походила на звериный оскал.

Тот избегал конкретики. Не подтверждал, но и не опровергал. Тонко балансировал между подготовленной легендой и реальными фактами. Все как по нотам — чтобы не вызвать подозрений. Зак восхищался его методами, но опасался, что тот доиграется и погубит их обоих.

Стейша с Питером просмотрели видео несколько раз, вероятно, выискивая моменты монтажа и любые признаки подделки.

Питер пробурчал:

— Весьма правдоподобно.

Зак не хотел, чтобы тот приближался, только не с ножом, который тот сейчас вертел в руках — и когда только успел взять? — ведь только что сжимал пистолет.

Стейша положила камеру на стол рядом с обширной коллекцией пыточного инструмента.

— И что теперь с тобой делать?

Оставалось только надеяться, что они ограничатся банальным избиением. Он смог бы это пережить.

— Я сделал все, что вы приказывали.

Стейша сморщила лоб:

— Да неужели?

— Где ты его обнаружил? — спросил Питер Хантера. Обошел Зака и сильно ударил по пяткам. На глаза навернулись слезы, дыхание перехватило. Зак знал, как справиться, как не закричать от боли.

Хантер не двигался, словно зрелище того, как на его глазах избивают человека, его совершенно не трогает.

— В заброшенном гараже. Шел по кровавому следу. У меня приятель имеет доступ к внешним камерам видеонаблюдения.

— Приятель? — уточнила Стейша.

На нижних ступенях раздались громкие шаги, из-за угла показался высокий парень. Ледяное лицо, словно с обложки журнала.

— Он имеет в виду меня.

Уилл Риверс — самый разумный из семейки. Очки в темной оправе придавали ему вызывающе хипстерский вид. Зак понятия не имел, как реагировать на заявление о внешних камерах. Он не посмел поднять глаз на Хантера, а тот больше не добавил ни слова.

У Питера на виске задергалась жилка:

— Это тебя не касается.

Словно не замечая явного раздражения брата и свирепого взгляда сестры, Уилл подошел ближе, кивнул на Зака:

— Это предатель?

Зак не знал, насколько глубоко Уилл погряз в семейном бизнесе, однако вид связанного незнакомца, истекающего кровью, того ничуть не смутил. Похоже, парень лицезрел немало смертей, приезжая домой на каникулы. Хотя реакция на него старших Риверсов заставила задуматься. Может, те ему не доверяли? Зак понадеялся, что у него хватит времени разобраться и, может, использовать младшенького в своих интересах.

Стейша быстро с собой справилась и кивнула:

— Вполне возможно.

— Вероятно. — Питер поигрывал ножом, приставив лезвие, к горлу Зака. Зак застыл, опасаясь пошевелиться. Одно неверное движение — и он покойник. Питер явно искал только повод.

— Подожди. — Стейша подняла руку.

— Зачем?

— Хотелось бы услышать, как он умоляет.

Вот уж нет. Ни за что и никогда. Тем более, толку от этого — чуть. В процессе миссии ему приходилось постоянно идти против инстинктов и совести. На его глазах нескольких охранников пустили в расход за незначительные проступки — Питер постоянно талдычил о необходимости тщательно следовать приказам. Зак передавал Елене списки тех, чье похищение или смерть заказали, но прекрасно понимал, что начальство пальцем о палец не ударит, опасаясь скомпрометировать его прикрытие.

Он с готовностью заплатил бы за реальные и мнимые грехи, за успешное завершение операции, но не хотел умирать, напоследок повеселив Риверсов своими мольбами. Ни за что.

— Позволь мне доказать свою преданность. — Он любыми способами заманит их в ловушку и покончит со всей семейкой.

— Ты и шагу ступить не можешь. — Стейша крутанула пистолет на пальце и ударила рукояткой по голове. Раздался треск — Зак упал. Он не почувствовал боли, пока не открыл глаза. Стараясь хоть как-то ее заглушить, прижался лбом к холодному бетонному полу. Он валялся прямо перед Стейшей и мог бы попробовать выхватить у нее пистолет и выстрелить, прежде чем его убьют. Единственная возможность не проиграть окончательно — забрать с собой на тот свет как можно больше злодеев.

— Приятное зрелище. — В голосе Стейши слышалось удовлетворение. — Однако из его смерти можно извлечь неплохую выгоду.

— В смысле? — отозвался Питер.

Зак постарался сосредоточиться на ее словах, отметив, что план предложила Стейша — может, Питер и хотел заправлять, но именно она дирижировала представлением. Если Зак это понял, то охранники и подавно, но не факт, что они преданы женщине.

— Представь, какой ажиотаж среди наших потенциальных клиентов вызовет казнь спецагента в прямом эфире. — Казалось, она готова пуститься в пляс от одной только мысли. — Лишь развлечения ради, и потому что мы имеем возможность.

Мир перевернулся — кто-то поднял Зака, снова усаживая на колени. В голове стучало, из виска стекала кровь, заливая лицо. Облизнувшись, он почувствовал во рту металлический привкус.

— Агента? — переспросил Уилл. — Чьего агента?

Питер взглянул на брата:

— А есть какая-то разница?

— Он действительно не нужен? — Уилл опустил глаза, глянул на Зака и тут же отступил к Хантеру. — Слышал, вам кого-то заказали за весьма солидный гонорар. Его?

— Без Фишера Брауна Зак не представляет особой ценности. — Питер убрал нож в карман. — Или представляет?

Стейша кивнула:

— Приготовься к представлению.

Уилл удивился:

— Зачем?

— Мы в любом случае объявим Зака сотрудником спецподразделения ЦРУ. Выставим его смерть на торги и немного подзаработаем.

Последовал еще одни удар в висок — словно для симметрии, — и Зак потерял сознание.

* * *
Двенадцать минут спустя Натан, Сет и Фишер в полном боевом снаряжении мчались в фургоне к загородной усадьбе Риверсов. Сет изучал на мониторе ноутбука чертежи и схемы дома, однако туда еще следовало попасть. А значит, прорваться через охрану. Они не составили тактического плана. Для прикрытия в лондонской резиденции хорошо подходили рядом стоящие таунхаусы, здесь же, на открытой территории, без единого соседнего здания в округе, негде развернуть командный центр.

Это была чистая авантюра — опасная, почти безумная. Брайтон предположил в телефонном разговоре, что Зака уже запросто могли убить. Он откровенно не желал жертвовать тремя оперативниками ради потенциального покойника. Цинично, жестоко, но практично. Фишер проигнорировал его аргументы. Однако Натан и Сет вовсе не обязаны рисковать.

— Вы оба должны понять, что я намерен не только вытащить Зака. Я разнесу там все к чертям. Выжгу осиное гнездо.

Буквально. По дороге в поместье они совершили налет на две конспиративные квартиры и подчистую выгребли всю взрывчатку, что смогли найти.

— Я выдерну Зака, а потом взорву этот бордель, не оставив камня на камне.

— Круто, — хмыкнул Сет. — Мне нравится.

— Елена не желает, чтобы мы уничтожили Пентасус. — Фишер хотел, чтобы не осталось недопонимания. — И ее можно понять — ей нужно выйти на заказчиков. Кто знает, сколько еще людей погибнет, пока она ждет у моря погоды.

Сет кивнул:

— Такое не проконтролируешь. Управление может попытаться, но вряд ли у них что-то получится. Люди будут умирать.

— Я в деле. — Натан вздохнул. — Я у тебя в долгу.

Фишер ждал этих слов, поэтому ответил не задумываясь:

— Нет.

Несколько лет назад из-за досадной ошибки Фишер попал в плен, ему переломали ноги. Он частенько вспоминал ту пещеру в Афганистане, но Натан был ни при чем. Они просто нарвались на засаду. Один из команды сразу погиб. Натану удалось уйти, Фишеру — нет. Простая математика. Натан привел спасательный отряд, но частенько забывал об этом, мучаясь и каясь. Как и сейчас.

— Ты с тех пор тысячу раз расплатился. — Явное преувеличение, но сейчас Фишер в это верил. Именно так работала его команда. Прикрывая друга, заботясь друг о друге.

Натан улыбнулся:

— Значит, будет тысяча первый.

— Сет нас проведет. Нанесем стратегический удар. С помощью инфракрасных датчиков находим Зака и уходим. — Сейчас именно эта часть плана имела основное значение. — Затем установим все, что нам удалось собрать на скорую руку, и окончательно позаботимся о веселой семейке Риверсов. Сет снаружи останется дожидаться основную команду.

— Не люблю я инфракрасные датчики. — Сет приблизил и увеличил изображение, развернул экран — кругом тепловые метки. — Лиц не разглядеть.

— Расчистим путь, заложим взрывчатку. — Это тоже весьма важная часть плана, Фишер хотел, чтобы его услышали. — И как можно быстрее свалим.

— Хоть на секунду выйдешь из графика, и тебя застукают. Тогда вы с Заком точно покойники. — В голосе Сета не слышалось обычных подразнивающих ноток. Да и тяжелый взгляд доказывал, что тот серьезен как могила.

— Зака привезли не в лондонский особняк, а сюда. Как долго он останется в живых? — Фишер боялся отвечать на этот вопрос, убеждая себя, что еще не поздно.

— Довольно откровенно, — заметил Натан. Они не могли рассчитывать на внешнее управление и координацию, поэтому пришлось положиться на старый добрый метод, синхронизировав часы.

Зак посмотрел на Натана:

— Ты закладываешь взрывчатку, я его вытаскиваю.

— Возможно, тебе придется нести его на себе, — заметил Сет. — Я сейчас не про секс, а про тяжесть.

Да какая разница — Фишер готов тащить Зака даже под мышкой. Сейчас он способен на все, благодаря адреналину и рвущейся наружу энергии.

— Ты так говоришь, словно я первый день на службе.

— Раньше ты не был влюблен в объект миссии. — Сет взялся за второй пистолет.

Неплохой аргумент, но Фишер его проигнорировал. У него все получится.

— Обрати внимание — он не стал отрицать, — заметил Натан.

— Трудно валять дурака перед лицом смерти, — усмехнулся Сет. — Вы пригласите меня на свадьбу? Говорят, июнь — удачный месяц.

Фишер не мог думать о будущем. Пока нет. Он подумает, как только Зак окажется в безопасности.

— Только если у нас получится.

— Значит, в июне.

Глава 22

Перед глазами все плыло, в ушах звенело. Без сомнения, голове сильно досталось. Зак надеялся, что это всего лишь сотрясение мозга, хотя на фоне других травм — не такое уж и благословение.

Он вздрогнул, когда Хантер поднял его и усадил на стул. У главной двери в коридор о чем-то оживленно разговаривали двое охранников.

— До начала аукциона — час, — прошептал Хантер.

В комнате появился Уилл, мельком глянул на Хантера. Не как босс, во взгляде промелькнуло что-то личное. Это могло помочь, а могло обернуться очередными трудностями.

Зак понял, что младший Риверс увлечен. Блондином с голубыми глазами. Горячими, глубокими. Цепкими и все примечающими.

Уилл выглядел как прямая противоположность. В общем и целом — привлекательно. На такого обычно оборачивались на улице. Если, конечно, не учитывать дурную наследственность.

— Хантер. — Глубокий голос Уилла прорезал тишину.

Тот поднял голову:

— Да?

— Ты бы держался от нашего гостя подальше. — Уилл жестом отпустил охранников. Те ушли недалеко — остановились сразу за дверью. — Мои родственнички те еще параноики.

Зак вообще не понимал, что из себя представляет парнишка. Тот не носил оружия и не изрыгал словесное дерьмо, как брат с сестрой, однако прекрасно представлял, что творится в фамильном замке.

— А ты, можно подумать, нет.

— Никак не пойму: то ли ты действительно шпион, то ли просто гребаный недоумок, которому не повезло. — Уилл смотрел на него, словно взглядом мог окинуть всю предыдущую жизнь.

— А может, и тот, и другой, — предположил Хантер.

Зак решил забросить пробный шар:

— На самом деле, нет.

Уилл вздохнул и повернулся к Хантеру:

— Ты нужен наверху.

— Сейчас проверю, надежно ли он связан, и приду. — Когда Уилл не двинулся, добавил: — Мы же не хотим, чтобы он снова чудесным образом дал деру.

— Хорошо. — Уилл посмотрел на руки Хантера, кивнул и вышел в коридор.

— Ты же не собираешься меня отпускать? — прошептал Зак, когда Хантер ослабил пластиковую стяжку.

— Нет, думаю, об этом позаботится твоя команда. — У Зака по телу пробежала дрожь, внутри все застыло. — Ты о чем?

— Я быстро сменил машину, но держу пари, Фишер со своей подозрительностью и предчувствием догадался. — Хантер выпрямился. — Они наверняка уже на подходе.

Срань господня! Именно этого Зак всеми силами старался избежать. Он пошел на все, чтобы Фишер сюда даже не сунулся, чтобы не рисковал жизнью.

— Он должен держаться подальше.

— Твой любовник — парень бойкий.

Тогда Зак найдет другое решение. Закончит все — так или иначе, — прежде чем команда Фишера проникнет в усадьбу.

— Расскажи мне об Уилле.

Хантер застыл:

— Что?

Нехорошо. Зак не хотел вмешиваться в чужие любовные перипетии. Не сегодня и не таким образом.

— На его помощь можно рассчитывать?

— Пока не знаю, — отрывисто бросил Хантер.

— Но что-то ты знаешь.

— Когда начнется стрельба, я его прикрою. — Куда делся прежний Хантер? Но окошко быстро захлопнулось, и тот снова превратился в невозмутимого вояку. — Обязанность телохранителя. Я должен сохранить легенду.

— Ага, попробуй еще раз. — Зака поразила новость. Он почти возненавидел Хантера. Возненавидел саму идею, что кто-то типа Уилла Риверса с его подпорченной родословной проник ему под кожу. — Ты с ним спишь?

— Нет.

Зак понял, что задал вопрос неправильно:

— Но хотел бы.

— Он останется в живых.

Зак хотел солгать, но не смог. Хантер и так подставился по полной, а теперь может потерять нечто большее.

— Я не могу этого пообещать.

— А я не могу гарантировать, что ты или Фишер выйдете отсюда в целости и сохранности.

Что это, скрытая угроза? Зак не смог определить, но слова эхом звучали в голове. Интересно, начальство Хантера в курсе, какую проблему огребло на свою голову? Ситуация Зака имела отдаленно сходство, но только отдаленное. Они с Фишером работали на одну контору, боролись на одной стороне. Уилл же — кровный родственник опасных, психически ненормальных убийц.

— Думал, мы работаем вместе.

— Каждый блюдёт свои интересы. Уважай мои, и я буду уважать твои.

* * *
Фишер не боялся засветиться. Сет взломал систему безопасности, однако в его распоряжении оставалось всего пятнадцать секунд, прежде чем она перезапустится и набегут охранники.

По отмашке Сета он рванул по газону к фасаду здания, быстро проник через окно в прачечную — все с рекордной скоростью. Он даже не мог поверить, что прошел через датчики движения и увернулся от собак. Оказавшись внутри, замер. В каждом уголке огромного дома висели камеры. Ориентируясь на указания Сета, пригнулся и по стенке вышел в коридор. Никого, но где-то в отдалении послышались голоса. Стараясь не встретиться с хозяевами раньше времени, проскользнул в библиотеку, прижался спиной к шкафу, осмотрелся. На одной стене висели старинные портреты напыщенных бедолаг, которые, похоже, жутко страдали от запора. На другой — полки, уставленные фолиантами с золотыми обрезами, которые, вероятно, ни разу не открывали. Такой интерьер хорош для журнала, а не для жилища реальных людей.

Фишер заглянул за угол и направился по новому бесконечному коридору. Картины, картины, еще картины… Судя по чертежам, вставшим перед глазами, в конце должна быть одна из столовых. По какой-то причине местным обитателям понадобилось две. И еще банкетный зал на втором этаже.

Рядом со столовой — помещение, гордо именующееся кладовой дворецкого, а дальше — кухня.

— Кого-то ищешь? — К затылку прижался пистолет.

Дерьмо. Парень запросто может затребовать помощь по рации.

Но имелась и хорошая новость. Кем бы тот ни был, он подошел слишком близко. Теперь стоит подыграть и вывернуть ситуацию в свою пользу.

Фишер опустил оружие:

— Мы можем договориться.

Мужчина рассмеялся.

— Или нет. — Фишер отпрянул и пригнулся. Саданул по коленям, и когда тот начал заваливаться, вырвал пистолет, врезал локтем в переносицу.

Охранник издал вопль, почти рычание, кинулся вперед, ударил под дых и припечатал к стене. Фишер не ожидал от него такой прыти и тяжести, но сумел удержаться на ногах. Постарался выровнять дыхание. На настоящую драку нет времени, да и лишнего шума не хотелось. Фишер навел пистолет на лоб мужчины и нажал курок. Охранник рухнул на пол мертвым грузом.

Если кто-то находился поблизости, наверняка расслышал выстрел, несмотря на глушитель.

Фишер замер в ожидании подкрепления или тревоги. Никто не выскочил из-за поворота, поэтому он двинулся дальше. Через два шага он заметил у двери кухни сканер безопасности. Требовался отпечаток ладони. Довольно специализированная вещь.

Фишер нажал кнопку приема в наушнике и чуть слышно прошептал:

— Сканер отпечатков пальцев.

На том конце выругался Сет:

— Я не могу его отсюда отключить.

— Может, позаимствуешь чью-нибудь руку? — встрял Натан, где бы он ни находился.

Откуда-то сверху послышались шаги, значит, следовало поторопиться. Фишер посмотрел на распростертое на полу тело — довольно тяжелое, но вполне подъемное. Нагнувшись, схватил за руку. Зашуршала одежда, нога ударилась о стену. Фишер шумел, как барсук в норе, но уже ничего не поделаешь.

Он подхватил мертвеца, игнорируя грохот в своих ушах и кровь, вытекающую у того из раны. Жаль, что бедняга бездарно распрощался с жизнью, но именно так и происходит, если выбираешь не того работодателя. Шаги приближались. Фишер прислонил тело к стене. Когда увидел мужские ноги в стандартной черной форме охраны, пальнул. Первый раз в колено, второй — в голову. Скользнул взглядом по коридору, прижал руку первого покойника к сканеру. Мелькнул зеленый огонек доступа, Фишер уронил тело, перешагнул через порог. Он оказался на верхней ступеньке крутой лестницы. За спиной захлопнулась дверь. Внизу наверняка охрана, вряд ли такое место в особняке оставили без защиты.

Словно в ответ на его мысли на нижней площадке в луче искусственного света мелькнул силуэт. Фишер выстрелил и начал спускаться. Теперь назад дороги нет.

— Я обнаружен. — Он снова дотронулся до кнопки переговорника.

Сет кашлянул:

— План Б.

— Принято, — отозвался Натан.

Они продолжили переговоры на своём коде с Сетом, который тут же передавал информацию Брайтону, чтобы не отвлекать Фишера.

Он спустился на нижнюю площадку и пошел по кровавому следу. В венах пел чистый адреналин. Следовало отключить разум и не воспринимать кровь доказательством очевидного конца. Зак жив, жив. Фишеру казалось, что он обязательно почувствует, если это не так.

Багровая дорожка привела к открытой комнате, где сидел привязанный к стулу Зак. Голова опущена, по волосам стекает кровь.

На секунду перехватило дыхание. Фишер замер, но быстро очнулся и позвал его по имени — никакой реакции.

Шагнул вперед — Зак поднял голову, в широко открытых глазах предупреждением мелькнул страх. За спиной послышался скрип обуви.

Фишер успел отклониться, и тут же последовал удар в плечо. Скорее всего, целились в затылок, нападающий по инерции ринулся вперед. Фишер толкнул его, припечатав лбом о бетонную стену. Послышался хруст, и охранник замертво упал на твердый пол.

— Достаточно! — раздался мужской голос.

Фишер узнал элегантного мужчину, который вполне уместно смотрелся в столь стильном доме. Богатый и чокнутый — убийственная комбинация.

— Питер Риверс, я полагаю.

— Бросай оружие, или мой человек снесет Заку голову.

Фишер прикинул расклад. Он успеет выстрелить дважды раньше противника, но если вдруг хоть раз промахнется, Зак умрет. Фишер не мог так рисковать.

Он бросил пистолет, затем присел, доставая еще один из кобуры на щиколотке.

— Все.

— И это. — Риверс указал на бронежилет. Умный ублюдок. Фишер вытащил еще один пистолет из-за спины. Расстегнул и снял жилет, стараясь не засветить спрятанный там нож. Второй скрывался за поясом брюк. Черт, если бы мог, Фишер пронес бы сюда и гранату.

Питер окинул его цепким взглядом, кивнул:

— Ты мне дорого обошелся.

Фишер посмотрел на вооруженного человека, стоящего рядом с Питером. Казалось, в распоряжении Риверсов имелся бесконечный взвод широкоплечих амбалов, которые родились с оружием в руках.

— Ты именно так относишься к своим охранникам?

— Надеюсь, ты того стоишь. — Питер посмотрел на Зака. — Он стоит?

— Пошел на хрен.

Фишеру не понравилось, как прозвучали слова Зака. У него были довольно опасные травмы головы, из ран на голове сочилась кровь, но самое главное — не поврежден ли мозг. Однако тот выглядел так, словно готов растерзать Питера голыми руками. Хорошо, такой настрой поможет Фишеру его отсюда вытащить.

Он постарался как можно незаметнее подвинуться, чтобы заглянуть за спину Заку и проверить, как связаны его руки. Не так уж и профессионально — не веревка, не проволока. Видимо, работа Хантера.

— Удивительное хамство от человека, которому жить осталось считанные секунды, — хмыкнул Питер.

Фишер не знал, сколько мучений сможет выдержать Зак после того, что ему уже перепало. Похоже, еще несколько минут, и он бы опоздал.

— Ты хотел меня, и вот я здесь.

— Мило, однако твой любовник оказался слишком большой проблемой. Кроме всего прочего, он еще и лжец. — Питер достал пистолет.

— Я здесь из-за него.

Питер улыбнулся:

— Тогда ты можешь выбрать, как мы его убьем.

Глава 23

Зак держался из последних сил. При виде Фишера его обуяли и страх, и облегчение. Он — отличный вояка, но сунулся в самое пекло. Каким ветром его сюда занесло, сколько он убил боевиков, прежде чем тут оказался? Наверняка шел по трупам. В Лэнгли, скорее всего, сейчас рвут и мечут, стараясь подвести все под протокол. Не важно, что тот рвется в бой.

Фишер вел себя так, будто перевес сил на его стороне, и верил, что сможет обыграть сумасшедшую семейку. Но если Зак правильно подсчитал количество охраны наверху, то им понадобится целый арсенал.

А от Зака сейчас мало пользы. Он понятия не имел, как вывести из особняка Фишера живым и невредимым. Нелегкая задача, особенно если ты привязан к стулу.

Он пошевелил руками, ногами. Не затянутый Хантером пластиковый фиксатор на запястьях давал возможность двигаться. Он сумеет избавиться от пут, но вот как удержаться на ногах — уже другой вопрос. Оставалось только надеяться, что Фишеру удалось утаить от Питера пистолет или какое-нибудь другое оружие. Зак раз за разом убеждал себя, что у Фишера есть какой-то хитрый план — не мог же тот заявиться сюда без плана. И пусть поспешит, пока не стало слишком поздно.

Сосредоточившись на поиске выхода, на стратегии, Зак не позволял себе отвлекаться на другие мысли. Фишер здесь. Вероятно, явился, ведомый долгом. Если бы он только знал, что одним своим видом вернул Заку надежду. А надежда прибавляла сил.

Фишер дотронулся до его плеча — лишь на мгновение.

— Какое уютное гнездышко. — В его голосе отчетливо слышался сарказм.

— По-моему, это самое неудачное воссоединение семьи за всю историю. — Зак тщетно искал в его словах, движениях подсказку. Проблему усугубляло то, что они до этого никогда не работали вместе. Зак знал, как Фишер решал проблемы дома. Знал, каких тем старался избегать. Какую работу по хозяйству терпеть не мог. Какой прожарки любит стейк и как смотрит по утрам, когда хочет секса. Они не тренировались вместе, но Зак изучил его от и до. Любил. Понимал. И сейчас должен продержаться, чтобы пройти и через это испытание. Уклониться от пуль и этого дурацкого аукциона, или что там за цирк затеяла семейка Риверсов.

Питер повернулся к молчаливому охраннику:

— Какая трогательная картина. Они были парой. Ну, по крайней мере, Фишер так думал.

Охранник, облаченный в неизменную черную униформу и вооруженный до зубов, не улыбнулся. Кажется, за последние несколько минут он даже ни разу не моргнул.

Питер поднес ладонь к уху:

— Что? Никаких остроумных комментариев?

У Зака был один, вернее даже не один, но он сдержался:

— Да пошел ты.

— Ну, что скажешь, Фишер? — Питер перевел пистолет с Зака на него. — Ты или твой парень?

— Я. — Тот шагнул вперед, закрывая собой Зака. — Ну, давай.

— Фишер, остановись.

Нельзя так глупо провоцировать Питера. Фишер мог подумать, что планы Риверсов насчет него давали ему отсрочку, а это далеко не так. Питера буквально перекосило от злобы.

Фишер не унимался:

— Давай, стреляй. — Только не это. Зак не хотел, чтобы Фишер принес себя в жертву. Тот нужен ему живой, желательно здоровый и по-прежнему раздражающий всех вокруг до зубовного скрежета.

— Гляди-ка, Зак. А он, похоже, тебя действительно любит. Какая прелесть.

Фишер не двинулся с места, все так же прикрывая Зака.

— Для террориста — или кем ты там себя возомнил — ты слишком много болтаешь.

— Если хочешь, я могу и выстрелить.

Зак посмотрел на спину Фишера, задумавшись, что сделать, чтобы заглушить звук ломающегося фиксатора. Питер наверняка такое не пропустит. Надо размять руки.

Когда Зак откинулся на спинку, то, наконец, заметил. Фишер постукивал по ноге. Он не страдал нервным тиком, потому Зак постарался уловить намек. И тут же догадался. Сообщение. Тот широко расставил пальцы — раз, другой. Взрыв. План включал взрыв. Они вместе выжгут этот бордель. Зак планировал это еще до того, как Хантер привязал его к стулу. Перед глазами встала план дома, который практически въелся Заку в мозг с первых минут, как он тут оказался. В фамильном замке семьи, в которой никто никому не доверял, где родственнички так и норовили отправить друг друга на тот свет, кроме подземных казематов, наверняка должны быть и подземные ходы. Нужно по возможности быстро их отыскать, потому что время утекало как песок сквозь пальцы.

Зак двинулся вместе со стулом, заскрежетав ножками по полу. Глянул из-за спины Фишера на Питера:

— Развяжи меня, и посмотрим, насколько ты крут на самом деле.

— Ты ошибаешься. Я не убийца. — Казалось, тот сам верит в свои слова.

— Ага. Ты — бизнесмен. — Фишер последний раз растопырил пальцы и направился к Заку.

— Именно.

— Но занимаешься не страхованием, а убийствами. — Фишер презрительно фыркнул. — У тебя впечатляющая родословная.

Сверху послышался громкий топот. Кто-то шел не таясь, видимо, опасаясь поймать случайную пулю. Похоже, в подобном месте — это вполне реальная перспектива. В проеме появилась могучая фигура Хантера.

Тот пристально посмотрел на Фишера, перевел взгляд на Питера.

— Что? — рявкнул Питер.

— В доме чисто, но у нас два покойника. — Хантер указал на Фишера. — Похоже, он проник через прачечную.

— А что с другими нашими делами? — спросил Питер.

В голове что-то щелкнуло. Зак почувствовал, что теряет над собой контроль. Напрягся, развел запястья — фиксатор немного растянулся. Но он не планировал уходить прямо сейчас. А вдруг Хантер решил разыграть собственную карту, которая пустит по ветру все их усилия, и они никогда не покинут эту комнату.

— Я обо всем позаботился.

— Хорошо. — Питер просто лучился самодовольством. — Больше нет ни взрывчатки, ни людей, которые придут к вам на помощь. Ни прикрытия от ЦРУ. Вам обоим конец. Один умрет сейчас, другой — намного позже, хорошенько помучившись на камеру во время аукциона.

Неужели Сет и Натан ранены или того хуже? Операция действительно могла сорваться из-за спешной подготовки и ограниченных ресурсов. В душе у Зака зародились гнев и отчаянье. Вместо того чтобы вскрыть нарыв, он позволил ему нагноиться. Поощрял. Подкармливал. Да он сейчас разметет тут все по кирпичику голыми руками.

— Мило, что ты думаешь, будто выиграл раунд. — Фишер метнул злобный взгляд в Хантера. — Вы поймали всех шестерых из моей команды?

Питер изменился в лице:

— Скольких вы взяли?

— Двоих. — Хантер покачал головой. — Других я не видел.

Зак не понимал, что происходит. То, что звучало, как код, запросто могло оказаться чем-то другим. Все осложнялось на глазах. Похоже, сейчас он мог рассчитывать только на одного человека.

Еще оно усилие, и он избавится от фиксатора. И тогда ему понадобится пистолет.

— Не слишком ли ты изобретательный? — Резкие слова эхом прокатились по комнате.

Фишер пожал плечами:

— Надеюсь, ты не очень дорожишь своими красивыми картинами наверху.

— Пристрели его!

— Хорошо. — Хантер шагнул вперед, пристально посмотрел на ножки стула, затем отступил. Не успел тот моргнуть, как Зак качнул стул, откинулся на спинку. Раздался хлопок. Зак чертыхнулся и едва успел увернуться — над головой просвистела пуля.

Мир рухнул — он упал на пол с глухим стуком. Спинка стула хрустнула о бетон, Зак прикусил язык, силясь не закричать.

Как только Хантер снова вскинул пистолет, послышался грохот, затем еще раз. Стены дрогнули, с потолка посыпалась штукатурка. Это продолжалось почти минуту. Когда Зак посмотрел вверх, Питер и его охрана уже исчезли. Зак попытался сесть, не сводя глаз с Хантера:

— Секунду назад я сомневался, на чьей ты стороне.

— Всегда на своей.

Хотелось надеяться, что на правильной.

— Где Питер? — спросил Зак.

— Побежал прямо на взрыв, но я его поймаю. — Хантер обхлопал мертвого боевика и встал. Протянул Заку пистолет. — Уходите туннелем.

— Хорошо. — Рано праздновать победу. Зак чувствовал запах дыма — наверняка над ними бушевало пламя. Через потолочный свод проникали крики и звуки паники. Завыла сигнализация.

Быстро обшарив карманы, Хантер достал нож и перерезал потрепанные фиксаторы вокруг лодыжек Зака. Он тут же отполз от стула, уперся рукой в пол, стараясь подняться. Секунда — и к нему метнулся Фишер, присел, придирчиво осматривая тело. Не касался, сохранял дистанцию, но не отходил.

— Ты в порядке? — спросил Фишер. Ничего больше.

Следовало ли воспринимать это как знак? Боль в ноге не позволяла мыслить ясно. Нужно вставать и идти. Мышцы напряглись, во рту чувствовался привкус крови.

— Зак? — Фишер взял его за руку, потянул. — Ответь мне!

— Я в состоянии отсюда убраться. — Зак навалился на Фишера, поднявшись на ноги. Пробитая голова и простреленная нога — большая проблема. Он с трудом мог передвигаться и мучился от слепящей головной боли. Но сейчас не время для паники и обратного отсчёта до смерти. Он и цифры-то припоминал с трудом.

Фишер крепче сжал его руку, затем отпустил:

— Потом.

Надежда, облегчение потеснили в душе страх и гнев.

— Хорошо.

Стены уже потрескивали от жара, у потолка повисла сизая дымка. Наверху бушевало пламя. Остался единственный вариант для эвакуации — подземный туннель. Зак надеялся, что там чисто.

Дом затрясся от следующей серии ударов, послышался оглушающий свист. Они пригнулись, но ничего не рухнуло. Скрип и треск нарастали. Казалось, дом вот-вот рухнет.

Нужно шевелиться. А значит, приволакивать за собой раненную ногу, забыв о боли, которая текла от голени к паху.

— Где заложили взрывчатку?

Фишер помог Заку выбраться на открытое пространство, глянул на часы:

— У нас двадцать секунд.

Зак поморщился:

— А потом?

— Лучше тебе не знать.

— Мы еще не взяли Питера. — Зак посмотрел на дверь, ведущую в коридор. Что делать — отправиться на поиски Питера или бежать?

Фишер прижал ладонь к его груди:

— Выбирай.

Зак знал, о чем тот говорит. Но что тут решать? С первой встречи у Зака не было выбора. Он быстро скользнул рукой по плечу Фишера.

— Ты. Я всегда выберу тебя.

— Ну и правильно. — Фишер огляделся. — А где тут туннель?

Хороший вопрос.

Глава 24

Фишеру так много хотелось сказать, но слова застряли в горле. И еще саднящая гарь. Он бросился через влажный каменный коридор, разветвляющийся, как пальцы на руке. Казалось, это знак, что они следуют в правильном направлении. Дым, как и они, искал выход.

Туннель, усыпанный щепками и черепками, напоминал скорее гробницу. Одно ответвление привело в винный погреб, другое — к складу с какими-то ящиками. Хотелось бы повнимательнее их исследовать, но времени не оставалось. К тому же вонь гниющей древесины и плесени, смешанная с удушливым угарным газом, подгоняла наружу. От стен распространялся жар, пожарная сигнализация заунывно била по ушам.

Фишер все слышал, все чувствовал, но понимал, что мгновенно выход не отыщется. Рядом, навалившись, хромал Зак, вызывая восхищение — тот двигался намного быстрее, чем можно было ожидать от человека с такими ранениями. С каждым шагом из груди вырывался тяжелый хриплый вздох. Фишер старался поддерживать, взяв на себя большую часть его веса, чтобы Зак не навредил себе еще сильнее. А также потому что хотел, потому что испытывал щемящую нежность, прикасаясь. Отправляясь на выручку, Фишер уже почти отчаялся увидеть его живым, а услышав разговоры про аукцион, на который собирались выставить смерть Зака, чуть не повредился рассудком. Такого с ним никогда не случалось на заданиях. Никогда он не позволял себе столь лично воспринимать объект миссии.

Зак безвозвратно пробрался к нему в душу, в сердце. Сейчас Фишер понял это окончательно. Им предстояло разобраться с кучей проблем на работе, но в голове больше не возникали вопросы о предательстве или обмане, когда он анализировал все произошедшее.

Фишер не понимал мотивацию Зака, не понимал значения семьи. При одной мысли об обязательствах начинал дергаться — как только пытался завязать хоть немного близкие отношения, тут же все терял. Но ради Зака он постарается себя перебороть. Продраться через все дерьмо, если в итоге его ждет что-то светлое и хорошее.

Он отказывался даже представлять, каково это — проснуться без Зака.

И продолжал тащить его за собой. Они шли молча, чтобы экономить силы, не отвлекаться. Взрывчатка за гаражом рванет через три минуты. В помещении полно горючих веществ. Этот план оставили на самый крайний случай. Натан и Сет должны привести его в действие, если Фишер и Зак не выйдут. Самоубийственное решение, которое, тем не менее, гарантировало, что их жизнь не пойдет с молотка.

— Уже почти вышли? — Голос Зака дрожал от усталости и напряжения.

— Да. — Хотя, сказать по правде, Фишер понятия не имел, просто почувствовал на лице дуновение. Оставалось только надеяться, что за поворотом их ждет свобода. Скорее всего, они выйдут на задний двор усадьбы. И если у них ещё была компания, должны успеть первыми.

Наконец они достигли поворота. Мелкие камушки под подошвами Зака скрипели просто оглушительно. Стало прохладнее, вдали замелькали огни, красными всполохами освещая мох и плесень в трещинах стен. Повсюду стояли лужи затхлой воды.

— Воздух! — Зак, глубоко вдохнул и закашлялся.

— Не свежий.

Ядовитый запах горения и чего-то еще. Фишер не видел пламени, но оно, несомненно, где-то близко. Они приготовились к последнему броску — впереди виднелась металлическая дверь, которая, вероятно, вела на улицу. Фишер подобрался, взведя оружие.

— Дерьмо. — Внезапно Зак выпрямился, отстранившись от Фишера.

— Да как ты еще не сдох!

Фишер повернулся на ругательство и увидел человека, которого сейчас хотел видеть меньше всего.

— Стейша.

Та стояла, сжимая пистолет; за спиной — двое охранников. Широкие плечи, груда мышц. Вооруженные до зубов, в бронежилетах. В отличие от Фишера и Зака.

— Думаете, потеря части недвижимости приведет к потере всего бизнеса? — Она шагнула вперёд. — Да я еще куплю. С чего вы взяли, что такая малость меня остановит?

— Это моя работа, — рявкнул Фишер — в данном случае любой ответ подойдет. Все равно сейчас нужно время обдумать, что предпринять.

— Вы просчитались. — Она глубоко вздохнула.

Фишер внимательно присмотрелся. Совсем не та женщина, которую он видел раньше. Несмотря на непреклонный тон, она немного покачивалась. Остекленевший взгляд, гневный лихорадочный румянец на щеках. Очевидно, Стейша держалась из последних сил. Выражение лица и растрепанная одежда однозначно свидетельствовали о том, что творится за стенами здания. Что-то не слишком приятное вывело железную даму из себя. Ранение, потрясение? Кто знает.

— Я все время был тут! — крикнул Фишер так, чтобы услышали охранники. Да, похоже, те тоже в игре, черт бы их побрал. — Твой брат быстренько свалил, как только услышал взрыв. Но ты осталась.

— Заткнись! — Однако ее глаза сузились.

— Чтобы тебя спасти или просто сбежать? — мягко и вкрадчиво спросил Зак. Таким голосом обычно успокаивают детей и больных.

Стеша нахмурилась и покачала головой. Моргнула. Повернулась, наведя пистолет на Зака:

— Я прикончу тебя на глазах твоего любовничка-шпиона.

— А смысл? Ты все равно проиграла. — Фишер перенес вес на левую ногу. Когда придет время, он оттолкнет Зака и выстрелит. — Тебе некуда идти.

— Если только не сбежишь следом за братом, — подсказал Зак все тем же мягким тоном.

Стейша наверняка в глубине души подозревала, что брат оставил ее в доме умирать, чтобы выиграть в битве за главенство в отцовском бизнесе.

Похоже, у нее травма головы: окровавленное ухо, заляпанная кровью когда-то белая рубашка.

— Питер наверняка пожертвовал и Уиллом. — Зак пошел ей навстречу, тщательно выговаривая слова.

— Заткись! — Стейша сильнее сжала пистолет.

— Ты слышал, что тебе сказали, — крикнул охранник, однако не предпринял никаких попыток остановить. — Бросай оружие.

Зак поднял руки, не спуская глаз со Стейши:

— Я просто хочу, чтобы ты поняла. Питер пытается загрести весь жар твоими руками. Он ударит тебе в спину и перехватит бразды правления.

Даже истекая кровью, едва стоя на ногах, Зак уже шесть минут оставался в игре, не выпуская оружия. Бил Стейше в больное место, использовал ее страхи и сомнения.

Однако не стоило заходить слишком далеко и вызывать ее гнев. Пока Фишер не знал, где тот порог, поэтому не терял бдительности, готовый вмешаться и выстрелить. Чтобы по возможности обезвредить всех троих противников и одновременно прикрыть Зака.

— У меня есть другие активы, куда вкладывались деньги. — Стейша улыбнулась, потом коснулась лба. — Вы понятия не имеете, с чем столкнулись.

Зак пожал плечами:

— Ну так расскажи. И когда мы возьмём Питера, я посодействую, чтобы все выглядело так, будто ты первая дала показания.

Один из охранников угрожающе ринулся вперед, но Стейша властно махнула рукой, и тот остановился.

— Я главная. Я решаю, что делать, как распоряжаться финансами.

— Правильно. Потому что папаша наверняка уже мертв. — Фишер оглянулся, перевел взгляд на Стейшу. — Если не загнулся раньше, наверняка погиб во время взрыва. Значит, теперь осталась ты против Питера. Если, конечно, малыш Уилл не решит перетянуть одеяло на себя.

Она подняла глаза, словно могла проникнуть взглядом через потолок.

— Это ты. Все из-за тебя.

Отлично. Фишер добился, что дуло пистолета теперь направлено на него, а не на Зака.

— Ага. И ты застряла здесь, вместо того, чтобы убраться подальше.

Она даже не дернулась, просто стояла и смотрела.

— Ты покойник.

— Уилл сбежал. — Фишер приготовился действовать. — Питер сбежал. — Зак кивнул — У тебя всего двое охранников.

Она снова моргнула:

— Убейте их!

Едва слова сорвались с языка, начался ад. При первом же выстреле Фишер отшвырнул Зака в сторону. Тот, похоже, тоже стрелял, но Фишер, не обращая внимания, жал и жал на курок. Пригнулся, упал, стараясь впечататься в пол. Плечо пронзила резкая боль, затем рука онемела, выпуская оружие. Вокруг свистели пули, рикошетили от стен. Пространство сотряслось, позади рухнула стена, на голову посыпались пыль и обломки. Что-то острое садануло по руке. Сквозь неразбериху и хаос Фишер смог рассмотреть, где Зак, и броситься на него сверху, прикрывая своим телом.

Приподняв голову, Фишер разглядел перед собой труп. Похоже, хотя бы один из охранников повержен. И тут с потолка повалились штукатурка и куски перекрытия. Огромный пласт придавил ноги. Фишер попытался высвободиться, но похоже, их основательно засыпало.

Зак. Почувствовав, что тот не шевелится, Фишер остервенело заработал локтями. Сумев немного приподняться, в панике подсунул ладонь ему под голову. Ощупал, проверяя, нет ли пулевых ранений или открытого кровотечения. Не в силах ничего рассмотреть, затряс:

— Детка, очнись.

Тишина. Голова Зака откинулась, но затем веки дрогнули, глаза открылись. Похоже, он собирался сесть, однако не мог выбраться из-под Фишера. Удушающе раскашлялся, отвернувшись. Фишер напрягся и смог подняться, встал, чтобы дать ему возможность пошевелиться и вдохнуть.

Им требовался воздух, требовалось двигаться, пока туннель окончательно не засыпало.

— Ты сможешь идти?

Зак кивнул, не прекращая кашлять. Переместился, встал на колено, опираясь о заваленный мусором пол.

Раздался хлопок. Фишер снова пригнулся.

— Что это? — Протянул руку. — Выстрел?

Ещё один хлопок. Вспышка пороховых газов в серой пелене выдала дислокацию стрелка. Потом послышался кашель. Женщина. Фишер слепо выстрелил на звук. А когда потянулся за вторым пистолетом, разглядел. Всего в нескольких футах среди мусора сидела Стейша, прислонившись спиной к стене. Не успел Фишер пошевелиться, как та снова прицелилась. В самую последнюю секунду Зак рванул наперерез, в падении успел выстрелить и всем весом упал Фишеру на грудь.

Фишер его подхватил, стараясь сохранить равновесие, но не удержался, и оба завалились назад. Глядя на неподвижное тело Стейши, потянулся к отскочившему пистолету — тщетно. Но это уже не имело значения.

— Черт бы тебя побрал! — Он уложил Зака на спину, разодрал мокрую рубашку. Поднес скользкие руки в лицу — кровь. Так много. Тут же прижал ладони к ране на животе Зака.

— Зачем, зачем ты это сделал?

В душе кипела злость и боль, однако Фишер отринул все мысли. Он знал правила, знал порядок действий в такой ситуации. Что-то мелькнуло в голове. Что-то о времени.

Зак открыл глаза, с трудом сфокусировал взгляд, вцепился в рукав Фишера:

— Выбирайся.

— Только с тобой. — Другой вариант даже не рассматривался.

Но тут память щелкнула. Взрывчатка. Вскоре последует еще один взрыв. Самый мощный, который их похоронит, разнеся здание по кирпичику. Значит, придется тащить Зака на себе. И постараться не навредить ему еще больше. Не довести до критической кровопотери.

Он заорал, призывая Натана или Сета, хотя прекрасно знал, что переговорник не работает. Огляделся в поисках того, что могло послужить волокушами или носилками. Ничего. Попробовал поднять Зака. Если за дверью боевики Стейши или Питер со своими людьми, они окажутся под прицелом.

Но рано служить панихиду.

На плечо резко опустилась рука, Фишер оглянулся, как раз вовремя, чтобы не нажать на спусковой крючок.

— Натан?

Не может быть. Или может?

— Я уже все горло сорвал, тебя разыскивая.

— Боевики?

— Кругом полиция. Брайтон и Елена отправили на помощь всех, кого смогли. Остальная команда уже вышла и… господи, Зак! — Натан изменился в лице.

— Помоги! — Фишер раньше никогда не произносил этих слов, никогда не просил помощи. Сейчас это случилось впервые.

Силы двух мужчин хватило, чтобы поднять Зака. Зажав его между своими телами, они, спотыкаясь и оступаясь, пробирались через завалы. Спустя минуту достигли двери и вышли в ночь.

Лужайку перед домом заполнили пожарные и полицейские машины. Вокруг суетились, метались люди. Кого-то заковывали в наручники, кому-то оказывали первую помощь.

Фасад усадьбы лизало пламя, первый этаж уже почти выгорел.

Фишер понятия не имел, выжил ли кто-нибудь в таком пекле. Он опустил Зака на траву, сел рядом. Натан тут же метнулся к служебным машинам, раздавая по дороге приказы. Так много шума, столько голосов.

Но Фишер сосредоточился на единственном человеке, который сейчас имел для него значение. Провел ладонью по лицу Зака. Казалось, кровь покрывает каждый дюйм его кожи. Когда тот открыл глаза, на Фишера опустилось облегчение. Он наклонился почти вплотную:

— Не смей умирать!

Фишер орал, стараясь перекричать царящий вокруг ад.

— Не посмею. — Зак попытался поднять руку, но тут же закатил глаза.

Отчаянье ударило тараном в грудь, перед взором повисла неведомая ранее тьма. Фишер повторял и повторял имя Зака, тряс, пытаясь привести в сознание. Он вцепился в него и держал, даже когда из подъехавшей скорой выскочила бригада парамедиков. Фишеру казалось, будто его раздирает на части. В кои-то веки ему выпал шанс, а он им не воспользовался, опять все потерял. Так и не успев сказать. Он посмотрел на Зака, стараясь найти нужные слова, наконец признать то, что подспудно знал все это время.

Но его лицо накрыли кислородной маской и оттолкнули. Он потянулся, чтобы ухватиться за Зака, однако над тем уже склонились парамедики. Фишер увидел, как один из них покачал головой. Реальность разлетелась на тысячи осколков, и на глазах, казалось, всего мира Фишер без памяти рухнул на землю.

Глава 25

Фишер маялся у палаты Зака. Они находились не в обычной больнице, а в специализированной клинике, где, независимо от длительности, пациенты лечились конфиденциально и инкогнито и куда привлекались лучшие средства и специалисты-медики.

Заку понадобилось и то, и другое. После операции, которая, казалось, шла месяц, его ввели в кому и постоянно давали кислород, чтобы очистить легкие и нормализировать дыхание.

Фишер уже не мог смотреть на трубки и аппараты. Постоянный писк мониторов и объявления по громкоговорителю выводили из себя. Он хотел выйти отсюда и убраться куда подальше. Ему требовался воздух, пространство и ясная голова. И ничего из этого у него не было. И, возможно, уже не будет, когда дело касалось Зака.

Этот парень свел его с ума. Подарил мечту и надежду, потерянные в юности. Никто не мог сделать его таким счастливым. Никто не мог сделать его таким несчастным.

Натан оторвался от двух медсестёр и подошел к палате Зака. Кивнул охранникам, заглянул внутрь. Абсолютно бессмысленные действия — Зак был единственным пациентом на все отделение. Вздохнул и прислонился к стене.

— Ну… — Очевидно, он твердо решил поговорить с Фишером. И зная его ораторские способности, «ну» — это только начало. — Если скажешь, что это ты виноват, я надеру тебе задницу. — Натан смотрел перед собой. Хотя нет, скорее всего, он пялился на рыженькую медсестру на посту.

Фишер не притворился смущенным — знал, о чем тот говорит и почему.

— Он пытался меня спасти.

Сет смоделировал произошедшее в туннеле. Все осмотрел, заснял. Зак получил пулю, когда пытался прикрыть собой Фишера. Выстрелил в Стейшу, она выстрелила в него. Оба попали. Фишер единственный остался невредимым. Криминалисты сообщили, что он убил двоих охранников. Но решающую пулю выпустила Стейша.

— Если мы все правильно рассчитали, Зак спас тебя не раз. Вообще-то, он считал это своей основной задачей.

Именно. Фишер это понял, когда Зака уже увезли на скорой. И снова, как и в тот раз, сердце пропустило удар.

— Спасибо, что ткнул носом.

— Его перевозят.

Фишер дернулся, приложившись затылком о стену:

— Что?

Как же так, ведь Зак еще даже не пришел в себя? А когда очнется… у него сотрясение мозга, множественные огнестрельные ранения; ему только что удалили селезенку. Да его еще месяц нельзя трогать. Если бы Фишер мог, то залез бы к Заку в кровать и проспал с ним до конца года. Он из последних сил держал глаза открытыми. Душ и последующий медицинский осмотр немного взбодрили, но он мечтал, что завалится в постель, как только выяснится, что Зак в порядке. Живой. И эта дурацкая затея с переправкой — полный бред. Фишер решил, что сделает все, чтобы воспрепятствовать.

— Елена хочет, чтобы выздоровление и реабилитация проходили за границей.

— Подальше от меня. — Фишер почти возненавидел эту женщину. Ее заслуги несомненны, она внедрила агента в Пентасус, дала верное направление всей команде. Даже уладила все вопросы с местными властями, направив в усадьбу Риверсов спецотряд вооруженной полиции. Но в ее власти забрать у него Зака, и Фишеру это очень не нравилось. Он не мог бороться со своим раздражением.

— Она выразилась по-другому.

— Он что, сам так захотел?

— Ты мог бы его спросить.

Фишер прижался ладонями к стене.

— Почему ты еще здесь?

Натан принес плохие новости и мог бы уже убраться. В любом случае, Фишеру нужно с ними справиться. Сердце разрывалось, казалось, еще немного, и все чувства умрут от боли.

— Чтобы дать тебе совет. Скажи ему. Скажи, что собирался сказать там, во дворе усадьбы, прежде чем он отключился.

Воспоминание обрушилось набатом. Он почти произнёс те слова, но потом Зак потерял сознание.

— Я не…

— Я там был, Фишер. Я провел рядом с тобой большую часть твоей сознательной жизни. Видел твоих случайных любовников. — Привычный Натан — балагур-весельчак, дамский угодник, любитель потрепаться — сейчас исчез. Его голос звучал убийственно-серьезно. — Зак другой.

— Да. — Объявление из репродуктора заглушило ответ, но Натан наверняка его понял. Это отразилось на лице.

— Он что-то для тебя значит.

Явное преуменьшение.

— Всё.

Натан покачал головой:

— Так скажи ему.

— Он же уезжает.

Натан улыбнулся:

— Ну так скажи на прощанье, в конце концов.

Неужели все до такой степени просто?

— А потом?

— Зависит от вас обоих. — Натан указал на дверь. — Вперед.

Фишер несколько часов дежурил у кровати Зака. Входили и выходили медсестры, снимали показания мониторов, проводили тесты. Но в основном слабый, еще толком не пришедший в себя Зак отдыхал. Фишер не беспокоил его, ни слова не говорил.

Сейчас он сидел, поглаживая его ладонь и в сотый раз пересчитывая крошечные отверстия в потолочной плитке. Фишер уже собирался встать, когда почувствовал, как Зак сжал его руку, и чуть не подпрыгнул.

— Ты очнулся.

Зак попытался снять кислородную маску, но он перехватил его запястье.

— Нет, просто слушай.

Зак что-то пробормотал. Фишер воспринял это как знак, что сейчас его очередь говорить.

— Ты в порядке. — Он подождал, пока Зак кивнет, и добавил: — Слегка потрепан, но в порядке.

Зак уже наверняка знал — как раз перед тем, как он отлучался, чтобы выпить кофе, приходила Елена с доктором. Она не сказала Фишеру, о чем они говорили, но наверняка обрисовала Заку его состояние. И наверняка они обсуждали его отъезд.

— Ты меня напугал. — Фишер должен был это сказать, однако Зак не успокаивался, все еще пытаясь содрать маску. — Перестань.

Зак кивнул и откинулся на подушку.

Не зная, с чего начать, Фишер бросился напролом:

— Я тебя почти потерял.

Зак лежал неподвижно, уставившись в потолок, но что-то вроде спокойствия в его глазах подтолкнуло Фишера продолжить:

— Я потерял всех. Всю жизнь я искал свое место.

— Команду.

Именно. Фишер расслабился, сообразив, что Зак его понял. Тот не отгородился эмоционально — просто молча слушал.

— Мне казалось, этого достаточно. Работать. Расслабляться на несколько часов. Затем снова возвращаться к работе. Такой жизненный цикл. — Фишер запнулся, потому что следующая фраза звучала как нечто обыденное, совсем неважное, однако она значила всё. — А потом я встретил тебя.

На этот раз на лице Зака отразились эмоции.

— Фишер…

— Не перебивай. — Кислородная маска, закрывающая лицо, определенно имела свой плюс. Зак его не выгонит, не заявит, что все кончено, что уезжает из страны. — Кажется, я разозлился — просто взбесился, — когда узнал правду, потому что все, что между нами было, больше всего напоминало мне семью. Впервые я позволил себе погрузиться в отношения до такой степени.

Весьма слабое определение того, что он чувствовал на самом деле. Как был счастлив.

— Я оттолкнул тебя, посчитав предателем. Говорил гадости. Но пошел в усадьбу Риверсов, чтобы вытащить, потому что без тебя не могу представить жизни.

Зак моргнул, но по-прежнему не произнес ни слова. Его пальцы заскользили по ладони Фишера. Приятно, успокаивающе, но осознанно ли? Фишер не стал больше ходить вокруг да около, притворяться, что не в курсе, поэтому перешел к самому больному вопросу:

— Я знаю, что как только тебе станет лучше, тебя вывезут из страны.

Зак покачал головой.

— Понятно, что у тебя своя работа, свои задания. Я люблю это в тебе. — Фишер выдернул ладонь из-под руки Зака и накрыл сверху. — На самом деле я люблю в тебе всё.

— Пожалуйста, послушай. — Зак оттянул маску, умоляя Фишера взглядом.

— Когда увидел кровь, чуть с ума не сошел. — Черт, он не хотел снова переживать тот момент, поэтому встал. — Дерьмо. Забудь. Все это не для меня, я не знаю, как сказать.

— Фишер, — натужно произнес Зак.

Фишер мог поклясться, что чувствует, как сердце разбивается на куски.

— Детка, пожалуйста, верни маску на лицо.

— Если ты сейчас уйдешь, — Зак с трудом вдохнул — Я начну на тебя охоту.

— Что? — Только и смог выдать Фишер, словно позабыв все слова. Он почувствовал головокружение и тошноту, не зная то ли надеяться, то ли подготовиться к удару.

— Мне еще дурно и наверняка понадобится инвалидное кресло. Но я тебя все равно догоню.

— Я не хочу бежать. — Больше нет.

— Хорошо. Потому что вряд ли я смогу выбраться из кровати. — Зак несколько раз вдохнул кислород. — И кстати. Я никуда не еду. Даже не знаю, с чего ты взял.

— Мне сказали… — Фишер тут же сообразил. Натан, мерзавец!

Зак протянул руку. Фишер сжал ее, переступая с ноги на ногу и подбирая правильные слова:

— Ты почти умер.

— Но не умер же. — Зак вяло улыбнулся. — Ты меня спас.

Не совсем верно. Это было взаимно. Дорога с двусторонним движением. Каждый из них пошел бы на любые жертвы, Фишер отдал бы и больше, если бы понадобилось.

— После того как ты спас меня.

Зак снова глубоко вдохнул и оттянул маску:

— Похоже, наши отношения подпитывались смертельной опасностью.

Заку требовался отдых. Сейчас не время расспрашивать и выяснять отношения. Доктор ясно дал понять, но, тем не менее, Фишер не мог отступить. Он проанализировал каждую фразу, надеясь, что Зак все же даст ему шанс.

— И иного шанса нет?

— Если бы… — Зак сжал ладонь Фишера двумя руками. — Послушай, я знаю, что мы начали…

— Нет. Это мы уже обсудили. Мы оба выполняли свой долг и теперь перевернули страницу. Больше никакой лжи. На этот раз все по-настоящему.

Если они и дальше станут оглядываться, противостояние никогда не закончится.

Главное — слова Зака. Не прошлое. Похоже, он тоже хотел перевернуть страницу. Фишер возненавидел свою надежду.

— Нужно двигаться дальше.

Кишки свернулись болезненным узлом. Внутри что-то рухнуло и разбилось. Осталась лишь пустая оболочка.

— Ты этого хочешь?

— Да.

Фишер попытался отдернуть руку, но Зак не позволил. Потянул, словно заставляя присесть. Принять. Фишер подумал, не вырваться ли силой, но не стал, почувствовав, как хватка Зака слабеет.

— Ладно. — Он не мог даже сглотнуть.

— Нет. Вместе с тобой, недоумок. — Зак покачал головой.

На мгновение от облегчения и счастья перехватило дыхание. Оставалось только надеяться, что колени не подломятся и он не свалится на пол. Фишер не скрывал, что означали для него эти слова.

— На секунду ты меня до одури напугал.

— Я люблю тебя. — Зак поднес ладонь Фишера к губам, поцеловал. — В некотором смысле даже по-идиотски люблю-не-могу.

Это было… всем. Любовью и принятием. Они отпускали прошлое в ожидании будущего. Зак предложил все, а Фишер теперь меньшего и не принял бы.

— В смысле, до конца дней.

— Похоже, так и есть, черт побери.

Фишер тяжело опустился на край кровати. Хотя, конечно, следовало отойти подальше, дать Заку пространство. Писк кардиомонитора подсказывал, что у того ускорилось сердцебиение. В другой момент Фишер бы обеспокоился, но сейчас решил принять это за хороший знак.

— Знаешь, а ведь ты теперь от меня не избавишься. Мы оформим все официально. Я никуда не уйду, — произнес он скороговоркой. Хотелось, чтобы Зак действительно понял, как глубоко увяз.

— Ну, тогда и я тоже. Я не прогоню тебя, что бы ты ни говорил. Не откажусь от тебя. — Зак снова глотнул кислорода и широко улыбнулся. — Люди тебя разочаровывали, и ты их бросал. Со мной такое не пройдет.

Фишер произнес то, что давно уже вертелось на языке:

— Я люблю тебя. По-идиотски люблю-не-могу.

Наклонился и закрепил декларацию коротким легким поцелуем.

Зак запустил пятерню в его шевелюру, притянул ближе, углубляя поцелуй, насколько позволяло состояние.

— Похоже, это идет вразрез с политикой нашей конторы. — В прерывистой фразе и скрипучем голосе Зака слышалась усмешка.

Фишер подмигнул:

— Да имел я нашу контору…

Зак обнял его за шею:

— Лучше все-таки не ее, а меня.

Да, пора возвращаться к реальности, как бы не хотелось. С видимой неохотой, почти болью Фишер отстранился.

— Не скоро.

— На самом деле… — Зак попытался стянуть с себя простыню, но Фишер его остановил:

— Нет. — Хотя мысль ему понравилась. Понравилось игривое настроение Зака, которое свидетельствовало, что тот готов пойти на поправку.

Зак откинулся на подушку, явно истощенный только от одного предложения секса.

— Тебе придется взять на себя основную работу.

— Я могу подождать. — Тело мгновенно отозвалось, но Фишер проигнорировал накатывающее возбуждение. — Сколько потребуется.

— Это самые горячие слова, которые я от тебя слышал.

— Неужели? — Фишер придвинулся поближе к Заку. — В таком случае, вызов принят.

Зак улыбнулся и потянулся к маске.

Да, они действительно готовы шагнуть дальше.

— Я когда-нибудь говорил, что хотел бы сделать с теми эластичными бинтами, которыми ты перевязываешь запястья во время упражнений?

— Расскажи. И помедленнее. — Зак снова вдохнул из-под маски.

Впервые в жизни Фишер знал, что у него все будет хорошо. У них получится. Они пройдут через все испытания вместе. Именно поэтому любовь имела значение.

Он прилег, устроившись на подушке и почти вздохнул, когда Зак положил голову ему на плечо.

— Я планирую привязать бинты к изголовью…

Глава 26

Нога Фишера задрожала, но Зак не остановился. Губы скользили вверх-вниз по члену, а свободная рука ласкала пах. Пальцы массировали мошонку, поглаживали бедро. Зак балансировал на коленях и старался глубоко не вдыхать, чтобы не потревожить рану, однако его это не сильно волновало. Особенно когда Фишер вытянулся и скомкал побелевшими пальцами простыню. Каждая мышца напряглась, из горла вырвался гортанный рык.

Зак посасывал, лизал и чувствовал, как потребность Фишера нарастает. Видел, как от напряжения мелко подрагивает тело.

Прохладный кондиционированный воздух смешивался с теплым дыханием. Горячая кожа опалила щеку Зака. Еще одно движение, наклон головы, и Фишер вскинул бедра. Выгнулся, сбивая простыню. Стопы проехались по матрасу. Он кончил, сотрясаясь и судорожно глотая воздух. Зак завороженно наблюдал, упиваясь вкусом, вдыхая аромат. Не инженера, не человека, которым тот когда-то притворялся. Это был настоящий Фишер, который сидел у его кровати в больнице и клялся начать все сначала. Фишер, который больше ничего не прятал.

Зак в последний раз провел большим пальцем по головке, чтобы почувствовать вибрацию, которую запустил, и откатился на бок. Оперся о локоть, блуждая взглядом по телу и отмечая шрамы — свежие, полученные несколько месяцев назад, и старые, многолетние. Провел пальцем по рубцу у себя на животе, гадая, будет ли он выглядеть так же.

— Ты беспокоился обо мне, но сам-то едва выжил.

— Речь о сексе или ножевом ранении? — уточнил Фишер, не открывая глаз.

Зак не мог не улыбнуться. В последнее время он часто улыбался. Они переехали во временное жилище — одну из конспиративных квартир — менее двух недель назад. Небольшая спальня, гостиная и крошечная кухня. Как говорится, в тесноте да не в обиде.

— Знаю, тебе запрещено обсуждать завершенные миссии, но, пожалуйста, скажи, что другому парню досталось сильнее. — Зак наклонился, целуя каждый дюйм кожи, по которой только что прошелся палец.

— Скажу, что он не собирается жаловаться.

Зак хотел подняться, когда Фишер погладил его по голове. Почти благоговейное прикосновение успокаивало. Заботы и сомнения, смогут ли они вернуть отношения — на этот раз без тайны и обмана, — со временем почти испарились. А когда они оказывались один на один в постели, как сейчас, в тишине и темноте и их ничего не разделяло, болезненные воспоминания о том, что они едва все не потеряли, отступали. Фишер дал ему еще один шанс, настоящий, и Зак поклялся, что на этот раз его не упустит.

Он спустился ниже, прижался щекой к плоскому животу Фишера, смежил веки.

— Скажи, мы же все преодолеем?

Глаза открылись при звуке глубокого голоса, но Зак не поднял голову. Этого просто не требовалось. Фишер так или иначе повторял эту фразу каждый день, с тех пор как Зака отпустили из больницы. Поначалу его голос звучал умоляюще, словно тот и сам не верил, что они пережили катастрофу Пентасуса. Но через пару дней Фишер казался уже не таким напуганным, когда спрашивал.

— Конечно. — Зак провел ладонью ему по животу, по груди, успокаивая не только словами, но и прикосновениями.

Фишер выдохнул:

— Хорошо.

— Моя любовь не исчезнет, если ты ляпнешь что-то не то. Если мы станем ссориться и ругаться. — На этот раз Зак поднял голову и встретился с ним глазами. — Обещаю.

— А если подвернется кто-то получше? Тот, кто не ведет себя, как зарвавшийся мудак? — Фишер улыбнулся, но в глазах плескалось беспокойство.

Зак понимал, что жесткий, сильный, уверенный в себе парень на деле был очень уязвим. Конечно, тот никогда бы не признался, но Зак видел его насквозь. Как обычно. Потому что и сам постоянно пребывал в подобной неуверенности. Беспокоился, не слишком ли давит, а вдруг Фишер решит, что его чересчур затягивает, и надумает сбежать? Но Зак должен поверить, что этого не произойдёт. Он навалился на Фишера, растянулся сверху, немного отклонился, когда тот слегка задел рану локтем.

Ладони Фишера блуждали по его спине, исследуя, пробуждая каждую клеточку. Зак постарался проигнорировать энергетический удар от прикосновений и сосредоточиться на человеке, который лежал под ним.

— Для меня больше никто не существует. — Обхватил щеки Фишера. — Я никогда ни за кого не дрался, как за тебя. — Поцеловал в подбородок. — На самом деле речь не о простом желании. О необходимости.

— Я люблю тебя. — Фишер покачал головой. — Поверить не могу, насколько сильно я тебя люблю.

Зак просто купался в счастье.

— Не останавливайся.

— Никогда.

Он опустил голову, но замер над губами Фишера:

— К сожалению, мои раны совсем свежие, и если ты продолжишь меня так трогать, мы нарушим предписания доктора.

Сейчас улыбка Фишера выглядела по-настоящему искренней и теплой.

— Это вызов?

— Кажется, я готов попробовать. — Явное преуменьшение. — А если я буду сверху?

— Звучит чертовски заманчиво. — Фишер откинулся на подушку. — Но тебе нужно поправиться, черт возьми.

— Поцелуй, и мне станет лучше.

Фишер не сводил с него взгляда:

— Где?

— Везде.

— Вызов принят.

* * *
Заку нравилось бывать в штаб-квартире команды Фишера, где планировались и разрабатывались миссии. Нравилось спорить, ругаться, обсуждать самые нелепые и глупые темы. Нравилось все, кроме ворчания Натана.

Сейчас тот находился в довольно мрачном настроении. Ссутулился в кресле и крутил в руках бутылку с водой.

— Даже спрашивать не хочу, зачем мы здесь.

Подошел Брайтон, выхватил у него бутылку, поставил на стол, и вернулся на свое место.

— Разбор полетов.

— Звучит зловеще, — заметил Сет, усаживаясь рядом с Натаном.

Даже Заку пришлось собраться, чтобы не выдать свое состояние. Нога все еще болела, голова кружилась, и пульсировало в висках, если резко повернуть голову. Две недели покоя и постоянное присутствие Фишера помогли. То, как Фишер провел ладонью ему по бедру, тоже помогло. Осталась еще одна неделя, и они смогут заняться полноценным сексом. Взаимная дрочка и минет — тоже хорошо, но Зак практически отсчитывал часы до заветного момента.

Конечно, Фишер не жаловался. Кроме сексуальных поползновений, у них появилось нечто гораздо большее. Они говорили о своем прошлом, о своих страхах и желаниях. О том, что раньше не могли обсуждать, о чем молчали. Теперь они открылись друг перед другом.

Брайтон бросил на стол стопку документов и начал листать.

— Мне стоит озвучить сумму, в которую вылилось взять под контроль пламя от того, что мы назвали взрывом бытового газа?

Сет нахмурился:

— Пресса купилась?

Брайтон продолжил листать бумаги:

— Или напомнить протокол, чтобы члены команды вспомнили, что не могут изменять ход миссии по собственному желанию и усмотрению?

— Справедливости ради, стоит заметить, что ты об этом уже говорил. — Натан замолк под тяжелым взглядом босса. — Ладно, ладно.

Брайтон повернулся к Заку:

— И насчет тебя.

А вот этого Зак не ожидал. Он пока не догадывался, зачем Фишер затащил его на это совещание. И теперь боялся, что вот-вот узнает.

— Я на вас даже не работаю.

Брайтон толкнул к нему по столешнице файл:

— Теперь работаешь.

— Что, простите? — Вопрос задал Зак, однако все насторожились. Фишер сжал его ногу.

— Мы с Еленой возглавили совместную целевую группу по поиску остатков Пентасуса. Ты знаешь их как никто другой, поэтому тебя тоже в нее включили. — Брайтон окинул взглядом остальных. — Как и вас троих. Конец истории.

В голове роились десятки вопросов, но Зак не знал, с какого начать:

— Могу я…

— Отставить разговоры. — Брайтон положил ладони на документы. — Стейша мертва.

Зак на минуту задумался, пытаясь найти в душе хотя бы отголоски сочувствия, но не вышло. Стейша ему угрожала, планировала принести в жертву Фишера. Нет, по ней он не прольет ни слезинки. По людям, которых она погубила ради наживы — определенно, но только по ним.

Натан откинулся на спинку, сложив руки за голову.

— Вот ни капли не жаль.

Брайтон буравил его взглядом, пока он не сел прямо.

— Хантер, Уилл и Питер числятся пропавшими без вести.

— Невозможно. — Слово выскочило прежде, чем Зак успел прикусить язык. Но он знал, что прав. Хантер — довольно решительный тип. Зак вспомнил искру, пробежавшую у него на глазах между Хантером и Уиллом. История еще не закончилась.

— Если это правда, то новость так себе, — заметил Фишер.

Зак знал, о чем тот думал, о чем думали все. Питер на свободе, а значит, люди продолжат умирать. Стейша с братом противостояли друг другу, борясь за лидерство. Теперь, когда ее нет, Питер получит неограниченную власть.

Так много насилия от одной семьи. Зак только-только начал примиряться со своей. При всех недостатках — и немалых — у нее было и что-то хорошее. Вряд ли кто-то скажет такое о Риверсах. Никто из тех, кто их знал.

— Нам еще предстоит идентифицировать несколько тел. — Брайтон глянул на Фишера. — Ты много трупов оставил на первом этаже. Теперь это куча пыли.

— Хантер жив, — отозвался Фишер на последнее замечание.

— Согласен. — Сет покачал головой. — Его и ломом не убьешь.

— И все-таки он человек, — страдальчески вздохнул Брайтон.

Сет пожал плечами:

— Я бы поспорил.

— А ты его не переоцениваешь? — Натан постучал по столу, привлекая внимание Зака.

— Заткнись, — прорычал Фишер.

Желая успокоить, Зак опустил под стол руку и погладил его бедро.

— Я предпочитаю своего парня.

Одной фразы и прикосновения оказалось достаточно, чтобы усмирить зарождающийся гнев Фишера. Тот заерзал на стуле и кивнул:

— Чертовски верно.

— Он явно еще не оправился от сотрясения мозга, — мстительно вставил Сет.

Брайтон продолжил, повысив голос:

— Пентасус все еще на плаву. Возможно, не в прежней форме — оставшиеся в живых столкнутся с определенным трудностями. Мы нанесли им существенный урон.

Сет открыл свой ноутбук и погрузился в чтение. Технически грамотный парень знал, как работать с гребаной информацией.

— Нам нужно отследить денежный поток и пойти по его следу.

Брайтон улыбнулся:

— Ну, надо же с чего-то начинать. Теперь это часть нашей работы.

Зак почувствовал взгляд Фишера. Повернулся, посмотрел в любимое лицо, которое видел каждое утро.

— Ты согласен вместе работать? — спросил Фишер.

— Думаю, у нас получится.

Сет придушенно хмыкнул:

— Ты почти умер.

Брайтон встал:

— Убирайтесь отсюда. Все!

— Боишься, что они начнут прямо тут сосаться? — Натан откровенно забавлялся.

— Они в отпуске. И вы тоже. — Брайтон встал, зажав под мышкой несколько папок. — Положенные две недели.

— Хорошо бы еще злодеи объявляли перемирие, пока мы валяемся на пляже.

— Не переживай, они тебя дождутся, никуда не денутся. — С этими словами Брайтон вышел и направился к себе в кабинет. Когда дверь за ним закрылась, Натан повернулся к Заку:

— Чудны дела твои, господи. Ты теперь один из нас.

— Это хорошо? — Забавная шутка. Зак не знал, потянет ли уровень команды и кому на самом деле теперь подчиняется, но новость ему пришлась по душе.

Натан потянулся, встал:

— Ужин?

Нет. У Зака были другие планы на вечер. Он многозначительно улыбнулся Фишеру.

— Ты не голоден, — насупился Натан.

На этот раз ответил Фишер:

— Нет.

— Господи, Натан, возьми подсказку зала, — Сет наградил его неловким взглядом.

— Ясно. — Натан указал на дверь. — Тогда марш домой.

Раскатистый смех Фишера разнесся по всей комнате. Заку хотелось бы слышать его как можно чаще.

— На данный момент мы официально бездомные. У нас нет постоянного безопасного жилища, — заметил Фишер.

Именно это хотел сегодня вечером обсудить Зак. Конспиративная квартира вполне подходила, но только как временное пристанище. Если они собирались жить вместе — а они, безусловно, собирались, — им нужен настоящий дом. Личное пространство, а не проходной двор для всей команды.

— У меня есть. Моя собственная квартира. Небольшая, но вполне удобная. В городе.

Фишер изогнул брови:

— Неужели?

— Одна спальня. Мощная охранная система.

— Кровать?

Натан и Сет пулей выскочили из зала, бурча про эксгибиционизм на рабочем месте.

Зак не обратил на их нытье внимания — он больше не собирался таиться и прятать свои чувства к Фишеру.

— Широченная.

Фишер взял его за руку и рванул на себя:

— Идет!

— Тогда поехали.

Они все еще держались за руки — Фишер, парень который всю жизнь скрывал свою личную жизнь от друзей и коллег, не отпускал.

— Мне нравится твой стиль.

Многое изменилось, многое их ждало впереди.

— Все только начинается.

Фишер улыбнулся:

— Именно это я и хотел услышать.

Конец

БОЛЬШЕ КНИГ НА САЙТЕ — KNIGOED.NET

Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org