Автор : Лисина Александра
Название книги: Темный лес. Ходок
Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/lisina-aleksandra/temnyi-les-xodok

Александра Лисина

Темный лес. Ходок

Пролог

Постоялый двор был выстроен на виду. И захочешь – мимо не пройдешь: приветливо распахнутые ворота и восхитительные ароматы готовящейся стряпни вкупе с огромным подворьем и добротной коновязью просто не давали возможности ошибиться. За забором сновали расторопные парни, готовые со всем уважением принять хоть короля, хоть рейдера [1], а хоть простого бродягу; между ними с важным видом вышагивали купцы; рядом толкалась детвора в ожидании заработка; то и дело пробегали хорошенькие девчата с полными корзинками снеди; метались конюхи, суетились люди попроще, а чужие кони под крепким навесом никогда не задерживались надолго. Ну а для самых непонятливых над гостеприимно раскрытыми воротами висела большая вывеска. Какой-то умелец не пожалел сил и труда, чтобы нарисовать лохматого зверя, небрежно прижимающего к земле громадной лапой семилучевую звезду.

– «У старого пса», – прочитал название остановившийся у входа мужчина. – Похоже, нам сюда.

Он кинул оценивающий взгляд за ворота и на мгновение прищурился.

В отличие от многих подобных заведений, постоялый двор приятно радовал глаз. Деревянный дом в три этажа оказался по-настоящему монументальным, ворота – добротными и свежевыкрашенными, изящные завитушки на ставнях – любовно вырезанными, а тонкие ароматы, доносящиеся из пышущей жаром кухни, – дразнящими и поразительно аппетитными. Судя по цвету бревен, сруб поставили относительно недавно, каких-то три или четыре года назад. Однако камни в основании были старыми, привезенными сюда еще во времена, наверное, прапрадеда нынешнего короля. А это говорило, что дела у хозяина идут весьма неплохо. Что он не купил оставленный менее удачливым предшественником кусок земли, не начинал с нуля, пытая счастье вдали от родных земель, а занимался своим делом не первый день. А то и не первое десятилетие. Более того, занимался хорошо. Причем настолько, что сумел заново отстроить мощный дом, обновил сараи, конюшню и каменный забор, вымостил превосходной брусчаткой двор. Да и про землю вокруг не забыл, потому что пышные зеленые ветви разбитого за оградой сада говорили о должном уходе, а значит, хорошем достатке и постоянном доходе хозяина. Похоже, здесь можно отдохнуть с дороги и славно перекусить, не опасаясь расстройства живота. А если возникнет необходимость, то и переночевать на чистой постели, чтобы наутро, выспавшись и набравшись сил, двинуться в дальнейший путь.

Незнакомец, закончив осмотр, удовлетворенно кивнул. Затем отряхнул запылившийся плащ, кинул быстрый взгляд за спину, обменялся выразительным взглядом с двумя молчаливыми спутниками и уверенно шагнул за ворота.

– Забавно, – вдруг негромко хмыкнули сзади. – Стоит на самом виду, а мы его искали целых три дня. Терг, ты уверен, что Плуга не ошибся?

Мужчина чуть качнул головой:

– Раз сказал, что этот, значит, все проверил. Не зря его люди столько времени носом землю рыли.

– Ходока они все равно не нашли.

– Зато нашли того, кто может к нему привести.

– Не слишком ли это сложно? – вмешался в разговор третий.

Терг только вздохнул про себя: он уже вторую неделю задавал себе тот же вопрос. Ровно с того дня, когда наниматель дал им задание обыскать Синтар [2], вторую тройку бойцов отправил в Дексар, а сам двинулся в условную столицу Новых земель – Ардал, чтобы отыскать одного типа, о котором только и было известно, что его прозвище – Ходок и что он единственный в этих местах знает короткую дорогу через Проклятый лес.

Зачем это сдалось нанимателю, Терг не имел ни малейшего понятия: кодекс братства [3] не поощрял любопытства в отношении заказчиков и не вынуждал раскрывать инкогнито, если наниматель проявлял осторожность. Однако полностью на самотек дело не пускалось: подготовка нужных кадров требовала затрат, времени и особого рода талантов, поэтому в братстве не гнушались предварительным сбором информации о заказчике. Если подвоха не было и за невинным с виду предложением не стояло политическое убийство, а просьба о наемной охране не подразумевала государственный переворот в какой-нибудь стране, то с нанимателем заключался договор.

Нередко братство занималось охраной богатых караванов. Бывало, что их нанимали для перевозки особо ценных грузов или для сопровождения именитых особ. Случалось также, что наниматель заключал договор через доверенное лицо. Но на этот раз заказчик явился в контору лично и за нужным человеком отправился тоже сам, что было несколько необычно. Присутствие двух полных ситтов [4] воинов требовалось ему исключительно для ускорения процесса. Ну и для обеспечения собственной безопасности, разумеется, ведь до Новых земель наниматель и воины ехали вместе. Не зря бойцы братства, или, как их называли, братья, вот уже три с половиной века слыли лучшими воинами обитаемых земель. А ветераны, которые носили на правом предплечье знак алого пса, существовавший еще в те времена, когда Новые земли не являлись таковыми, а Проклятый лес был гораздо больше и страшнее, и вовсе могли по праву считать себя достойными преемниками знаменитых Стражей. По крайней мере в том, что касалось воинского дела.

Сам Терг редко задумывался о временах, когда Серые пределы слыли опаснейшим местом на Лиаре, а последний рубеж обороны от демонов хранили прославившиеся на весь мир Дикие псы. Пять веков прошло с тех пор. За столетия многое забылось. А если и остались какие-то следы славных воинов, то отыскать их с каждым годом становилось все труднее…

Терг повел широкими плечами, поправляя перевязь, и по привычке настороженно оглядел двор. Все, как обычно. Люди, кони, гости, слуги… крупный кобель на цепи возле забора зевнул, показав широкую пасть, поворчал и снова улегся. Остальные были слишком заняты, чтобы обращать внимание на вошедших: кто таскал воду из глубокого колодца, кто – продукты из погреба, парни постарше заводили в конюшню трех неплохих жеребцов… уже без седел и попон… значит, кто-то совсем недавно прибыл и явно собирался задержаться. Парочка мальчишек с готовностью дернулись от забора, но вовремя приметили, что гости налегке, без коней. Идут уверенно, будто хорошо знают дорогу… но, может, чего еще требуется?

Терг отрицательно качнул головой, и детвора разочарованно вернулась на место.

Нет, помощь ему была не нужна. Все, что требовалось, уже узнали в местном отделении братства. Да и вряд ли Плуга отправил бы ситт сюда, если бы не был уверен, что именно здесь найдется человек, знающий, как помочь с выполнением нынешнего заказа. Любопытно другое: наниматель не оставил им, вопреки здравому смыслу, описания нужного человека. Не сообщил ни возраст, ни род занятий, ни особые приметы. Вообще ничего, кроме прозвища. Хотя Тергу отчего-то показалось (и Брон с Ивером с этим тоже согласились), что заказчик нужной информацией как раз владел. Некоторые обстоятельства позволяли это подозревать. В первую очередь его незаурядная внешность и манера держаться, по которой становилось понятно, почему такого клиента братство признало, согласилось на все его условия, после чего еще и снабдило лучшими людьми, что нашлись в распоряжении. Более того, обоим ситтам не только настоятельно посоветовали держать языки за зубами, но и потребовали безоговорочного подчинения, будто к ним за помощью обратился по меньшей мере его величество Кравис Третий. Вот они и подчинялись, будь неладен этот наниматель. Перебрались через Драконий хребет, явились, как дураки, в Синтар. Переполошили местных и потребовали содействия, подкрепив слова бумагой, выданной в центральном отделении Аккмала [5].

Коллеги были подобным поручением немало ошарашены. Но пришлые только руками развели: дескать, не наша вина, извините. А потом целых три дня терпеливо ждали, пока что-то решится. И теперь, стоя у дверей нужного дома, мысленно гадали, какого Торка [6] заказчик лишил их самой необходимой информации. Лишь намекнул на грядущий визит в Проклятый лес, что, кстати, оптимизма не добавляло.

Ответ напрашивался лишь один: наниматель надеялся отыскать свою цель сам в славном городе Ардале, которого не мог миновать ни один путешественник. А ситты отправил в соседние Синтар и Дексар только по той причине, что была крохотная… прямо-таки призрачная надежда найти следы Ходока именно там.

Как ни удивительно, следы действительно нашлись, хотя местному братству пришлось попотеть, выясняя все подноготную Ходока. Более того, судя по кислой физиономии Плуги, про этого типа он выяснил крайне мало. Лишь то, что Ходок действительно существует, в Синтаре бывает редко; иногда берется провожать особо состоятельных господ в сторону Золотого леса [7], причем короткой дорогой, в обход Большого тракта, не боясь близости Проклятого леса. В последний раз его тут видели лет пять или шесть назад. А останавливался он именно на этом постоялом дворе – «У старого пса».

Собственно, на этом все. Ни один из источников не сумел дать толкового описания этого загадочного типа. Оставалось надеяться, что господин Фарг, вот уже лет двадцать как содержащий вышеназванный постоялый двор, сумеет хоть что-то вспомнить.

Терг толкнул толстую дверь и вошел внутрь. Обеденный зал оказался просторен и чист. С высокими потолками, застеленным свежей соломой полом, тремя аккуратными рядами старательно вымытых столов и тяжелыми скамейками, которые и захочешь, а над головой не поднимешь. Впрочем, лениво прислонившийся к косяку здоровенный детина вполне мог справиться даже с этой задачей – ширина грудной клетки, а также мощные предплечья, на которых красовались тяжелые наручи вышибалы, позволяли думать, что подобная задача ему вполне по силам.

Гостей внутри находилось немного, но одеты все были хорошо, добротно – видно, что при деньгах. Пара купцов – явно заезжие; их охрана (из тех, кому доверяют не только кошелек, но и невинность собственной дочери), а вон там, в углу, похоже, кто-то из местных. Но тоже не из простых писарей, если судить по справным сапогам и хорошо пошитой одежке. Все сидят спокойно, чинно, неторопливо вкушая предложенные яства. Мух почти нет. А вот стойка хозяина отчего-то пустует – то ли на кухню отошел, где приглушенно гремят сковородки, то ли во двор, то ли наверх поднялся – устраивать важного гостя. Но это не страшно, они подождут. Сколько потребуется, столько и подождут: при их работе терпение – просто жизненно необходимое качество.

При виде вошедших гостей верзила у входа моментально подобрался. И было отчего: все трое – широкоплечие, уверенные в себе; готовы мгновенно выхватить оружие, если придется. Одеты просто, по-военному лаконично, в длинных плащах и высоких сапогах. Поверх недорогих, но чистых сорочек – короткие кожаные жилеты. Лица загорелые от постоянного пребывания на солнце. Глаза цепкие, внимательные, привычные и к блеску стали, и к бликам ночного костра. У первого тянется длинный шрам от левого виска до самого подбородка, волосы черные и жесткие, пострижены так коротко, как только позволяют приличия, – видно, не любит обременять себя излишним уходом. Другие двое – интариссцы: русоволосые, кареглазые, сухие, как кимбалла [8], из которой вытопили весь жир. За плечами у всех троих торчат рукояти мечей; да не простых, а с гномьим клеймом у основания, что сразу возводило мужчин в ранг крайне неудобных клиентов, от которых можно ждать всякого, от мирного разговора до заказного убийства.

Терг только хмыкнул, заметив внимание к своей персоне, но вышибалу при этом понимал: братья всегда выделялись среди прочего наемного люда. И хоть слава убийц за ними закрепилась безосновательно, прекрасно сознавал, что какая-то доля правды тут все-таки есть: работа лучших в этом мире наемников без крови не обходится. А его ситт считался элитным. Правда, Брон и Ивер только-только в силу вошли, не так давно знак алых псов получили, но им он доверял, как себе. Не зря в побратимы взял.

– Доброе утро, уважаемые. Чего желаете? – отвлекла его от размышлений бойкая девица в аккуратном белом передничке. – Мяса? Рыбы? Может, блинчиков принести? Еще горячие, вкусные…

Терг почти почувствовал, как усмехнулись за его спиной побратимы: девчонка хороша, налита молодой силой, как спелое яблочко, шустрая, глазастая, румяная. Сама полнотела, но не слишком. Как раз настолько, чтобы вызывать жаркие взгляды мужчин и здоровую зависть у женщин. Пышет здоровьем, манит, будто свежеиспеченная булочка. Даже удивительно, что этакую красотку господин Фарг не побоялся отпустить в зал.

– Хозяина позови, – негромко сказал он.

Девушка подметила виднеющуюся из-за левого плеча гостя рукоять огромного меча и заколебалась. На мгновение заглянула в холодные черные глаза и, бросив неуверенный взгляд в сторону верзилы у входа, как-то странно запнулась.

– Он, знаете… а дядюшка занят.

– Ничего, мы подождем.

– Я тогда скажу ему, – торопливо пробормотала она, совсем встревожившись. – Вы пока присядьте… ненадолго. А я его найду и немедленно передам. Может, вам вина принести?

– Благодарю, не откажусь, – кивнул Терг. – Красного. Занийского. А этим двоим – пива. Только свежего и холодного.

Девчонка быстро закивала и, стараясь не встречаться с гостями взглядом, упорхнула на кухню.

– Ты ее напугал, – негромко упрекнул побратима Брон, едва белый передничек пропал в дверях. – Не мог повежливее?

– Я не грубил.

– Да? А смотреть на нее, как на пустое место, по-твоему, было вежливо?

– Я не грубил, – рассеянно повторил Терг и сбросил на лавку запылившийся плащ.

Сейчас его меньше всего волновали поддразнивания напарника или переживания незнакомой девчонки. Времени у них осталось немного – всего шесть дней, за которые нужно было не только узнать насчет Ходока, но и добраться до оговоренного места и сообщить нанимателю о результатах.

Проблема в том, что ехать до нужного места – больше четырех суток, тогда как у него пока нет ни подтверждения, ни опровержения факта пребывания в Синтаре нужного человека. Опаздывать не стоило: наниматель на этот раз серьезный. Такого не пошлешь к Торку и не навешаешь лапши… гм… на уши. Не зря на него с откровенной опаской косились в Аккмале. Не зря носились, как с писаной торбой, и даже возразить не посмели, когда он запросил два лучших ситта. И начальство эти ситты из-под земли ему вырыло… Плюс еще таинственный Ходок, что обладает весьма специфичными знаниями… Торк! Похоже, вскоре придется идти за ним в Золотой лес! Причем не по Большому тракту, как все нормальные люди, а прямиком через Проклятый! Иначе не было бы всей этой суеты.

Наемник медленно опустился на лавку, краем глаза отметив, что побратимы расположились так, чтобы видеть и обе двери, и лестницу, и дверь на кухню, и даже напрягшегося громилу у входа. Мысленно вздохнул, отгоняя нехорошие предчувствия, так же рассеянно кивнул расторопному мальчишке, поставившему на стол три кружки. Понадеялся, что все обойдется, и, погрузившись в размышления, принялся терпеливо ждать.

Глава 1

Когда-то в Серых пределах велась война – долгая и, казалось, нескончаемая. Нельзя было и шагу ступить, чтобы не наткнуться на ядовитую колючку, не стать добычей хищника с острыми зубами и когтями. Повсюду царили страх и безумие, насмерть бились люди и звери, эльфы и гномы, смертные и бессмертные… много, много веков подряд… ради того, чтобы Лиара выжила и больше никогда не узнала проклятия владыки Изиара.

Теперь это время прошло. На месте бывших застав раскинулись торговые города во главе с пышным и крикливым Ардалом, вокруг поселились люди, выросли деревни, села. Буйным цветом расцвели ремесла, потянулись к земле изголодавшиеся по работе крестьяне, очистились от старых костей поля, разбились сочные пастбища. Угроза Проклятого леса стала далекой и малозначительной, а привилегированная каста Диких псов канула в Лету. Потому что с того времени, как Серые пределы присмирели и перестали нападать на каждого встречного, потребность в охране границ отпала.

Спустя несколько десятилетий после окончания той войны заставы начали медленно, но неуклонно меняться. Их длившаяся почти девять тысячелетий стража наконец закончилась. Постепенно каменные стены разрушились, древние укрепления осели, сторожевые башни были снесены. Некогда могучие крепости из-за неуклонно прибывающего народа разрослись. А еще через полвека и вовсе вышли за пределы каменных стен, уже ничем не напоминая непобедимые суровые твердыни, с высоты которых Дикие псы несли свою долгую вахту.

Потом остатки стен снесли, чтобы не портили внешний вид, высокие скалы вокруг порушили, освобождая место под жилые дома. Улицы расширили, облагородили, разбили парки, обустроили фонтаны… и спустя всего пять веков никто не признает в цветущем Синтаре бывшую Левую заставу. Никто не догадается, что остатки мостовой в центре Дексара старше некоторых перворожденных. Не поймет, что Брадокар и Брадован (что значит в переводе «Непобедимая» и «Неприступная») были не так давно перестроены гномами из таких же могучих твердынь. Что Ардал перехватил эстафету у самой Центральной заставы, а роскошные сады Аллмеры и Литтовы на самом деле посажены покинувшими те места эльфами в знак памяти и скорби по погибшим сородичам.

Нет, бессмертные не оставили Серые пределы полностью. Гномы то ли в силу привычки, то ли по причине многочисленных шахт так и не соизволили полностью отдать смертным свои заставы. Да, их переделали, старые укрепления снесли и с азартом принялись исследовать недра здешних гор. Как ни странно, позволили селиться чужакам в заново отстроенных городах, прежние названия которых – Брадокар и Брадован так и не сменили. Со временем людей в них стало так много, что гномам с Лунных гор досталось лишь несколько густонаселенных кварталов, но бородачи, что удивительно, даже к этому отнеслись вполне лояльно. А с некоторых пор развернули в Интарисе такую обширную торговую сеть, что на их изделия стали поступать даже королевские заказы.

Эльфы, в свою очередь, стали невероятно терпимы к более слабым соседям. Все чаще и чаще их можно было встретить в Аккмале, в Бекровеле [9], в последнюю пару веков даже в Ардал зачастили. Они, по общему мнению, стали гораздо менее щепетильны в отношении полукровок, хотя, естественно, не все и не везде. Но в конце концов и эльфы смогли изменить отношение к себе к лучшему. И теперь редко где можно было увидеть перворожденного, цедящего сквозь зубы приветствие стражнику-человеку на воротах. Или смертного, шипящего проклятия вслед остроухому, посмевшему ни за что окинуть его презрительным взглядом.

Конечно, происшествия все же случались, но нечасто. А в Золотом лесу, где, по слухам, устроились целых два эльфийских рода, остроухие не гнушались обучать особо одаренных смертных своему искусству. Даже маги с некоторых пор считали за честь у них поучиться. Не говоря уж о том, что на Лиаре появились счастливчики, которым впервые за девять с половиной тысяч лет повезло заполучить в руки выкованное эльфийскими мастерами оружие. И это был несомненный прогресс, за который столько времени боролись светлый и темный владыки. Потому что теперь, когда эльфы перестали считаться реликтовой расой, когда прервали свое добровольное отшельничество и наладили прочные отношения с соседями, Лиара могла не опасаться новых расовых войн, а спокойно жить и развиваться так, как когда-то заповедал создатель.

Казалось, за эти века Серые пределы преобразились. Забыли о прошлом и смирились с тем, что люди так ловко обжили эти бескрайние просторы. Казалось, они безропотно отдали себя в руки предприимчивых чужаков, которые без приглашения явились на опустевшие заставы. И это было бы сущей правдой, если бы не одно «но». Потому что даже сейчас, через пять веков мирной жизни, когда о древних войнах почти забыли, когда Серые пределы исчезли, а возникшие на их месте Новые земли по-настоящему расцвели… когда люди познали богатства этой земли… когда эльфы прекратили враждовать с гномами… большая часть этих просторов до сих пор осталась неизведанной. Люди так и не заселили их полностью. Предусмотрительные эльфы не смогли обойти их целиком. Жадные до подземных чудес гномы не выбрали эти горы до дна. Предприимчивые крестьяне не распахали на пастбища бескрайние равнины, не посеяли рожь на всех полях, не вырубили под корень деревья…

Как будто что-то останавливало их от излишнего продвижения вглубь Серых пределов. Страшные сказки и подзабытые легенды все еще заставляли чужаков осторожничать, напоминали о прошлом. Незваные гости и сейчас старались не тревожить старый лес, словно чувствуя в нем дремлющую силу, и редко заходили дальше хорошо изведанного межлесья [10].

Многое еще оставалось скрытым под зелеными кронами. Казалось, с деревьями что-то не так. До сих пор витал над ними аромат скрытой силы, какой-то древней магии. Тщательно замаскированный флер угрозы, старательно скрытый за дымом печных труб и восхитительным ароматом свежеиспеченных булочек… почти неуловимый и невесомый, но он все-таки был. Даже в городах, вдали от роскошного, почти нетронутого леса, восточную окраину которого столь бесстрашно облюбовали перворожденные.

Да, Проклятый лес больше никого не тревожил. Однако тот, кто отваживался зайти дальше знакомых с детства тропинок, переступить невидимую черту межлесья и нарушить покой старого леса, нередко исчезал в его бездонных недрах. А старожилы, особенно из числа местных рейдеров, поговаривали о странном зареве над деревьями в лунные ночи, о непонятных тенях, мелькающих в темноте. Невиданных доселе цветах, чей аромат способен свести с ума или вызвать чарующие видения. О громадных следах неизвестных зверей и гигантской паутине, перекрывающей небольшие ущелья.

Говорят, там видели огромных волков, способных становиться людьми. Гигантских гиен и поистине страшных в своей мощи вепрей. Говорят, у границы [11] до сих пор можно наткнуться на громадных змеюк, чьи тела способны разрушить даже здание городской ратуши. А где-то там, далеко, за холмами и реками, оврагами и неодолимыми горами, в безвестности, за надежными зелеными стенами все еще существуют твари, о которых эльфы и по сей день говорят с содроганием. Самые совершенные хищники этих земель. Страшное наследие Изиара. Лучшие его убийцы. Неутомимые охотники, чутко ждущие приказа хозяина.

Говорят, именно там, в глубине, бьется настоящее сердце Проклятого леса – пугающе большое, крепко уснувшее, но отнюдь не погибшее. А стерегут его покой громадные костяные кошки – знаменитые своей жестокостью, вечно голодные и поистине беспощадные хмеры…

От глубокомысленного созерцания дна собственной кружки Терга отвлек странный звук, подозрительно похожий на то, будто кто-то крутил на столе тяжелую монету. Долго так крутил. Настойчиво. Терпеливо.

Кр-рак… Завертелся и упал на стол невидимый кругляш. Кр-рак… Звякнул снова. Кр-рак…

Поначалу Терг не обратил внимания, но теперь, когда ровный гул в помещении перестал быть монотонным и распался на отдельные голоса, в мысли ворвался грохот кастрюль и сковородок, а у побратимов закончилось вкусное пиво, этот звук стал слишком выбиваться из общего шума и начал раздражать его чуткий слух.

Поморщившись, Терг оглядел ближайшие столы. Где тут объявился надоедливый сосед? Но нет, все вроде в порядке: купцы по-прежнему ведут степенную беседу, обсуждая цены, дороги, прибыль и товары. Охранники рядом с ними так же неторопливо трапезничают – ровно, неспешно, как звери, знающие, что в следующий раз перекусить удастся не скоро. Руки держат на виду, оружие тут же, на лавке, спины прямые, острый взгляд безостановочно шарит по залу и при виде Терка немедленно холодеет. Правда, ненадолго – охранники понимают, что он тут не по их душу.

Кр-рак… А следом – тяжелый вздох верзилы у входа. Кр-рак…

Вышибала испустил очередной страдальческий вздох, но не пошевелился, чтобы найти неведомого любителя крутить монетки. Здоровенный, макушкой он почти доставал до потолка. Плечищи огромные, ручищи мощные. У иных ноги тоньше, чем предплечья у этого кабана, а на шею вообще взглянуть страшно – такую никакими цепями не удавишь. Кожаная безрукавка на груди распахнулась, демонстрируя толстые жгуты мышц. Волосы коротко стриженные, чтобы в драке не ухватили. Над левой бровью – старый шрам, придававший парню еще более грозный вид. Кожа на лице гладкая, молодая, а глаза – голубые и ясные, как весеннее небо.

Вышибала краем глаза следил за подозрительной троицей и чего-то терпеливо ждал.

Кр-рак… Братья одинаковым движением подняли головы.

– Что за дрянь? – недоуменно пробормотал Брон, когда понял, что из присутствующих никто не мается дурью. – Ивер, ты слышишь?

– Слышу, конечно, – хмуро отозвался побратим. – Только не пойму, кому надо руки оторвать.

Кр-рак… А купцы беседуют как ни в чем не бывало. Так, на вышибалу покосятся неприязненно, а потом сделают вид, что монотонное звяканье нисколько их не раздражает. Впрочем, может, и не раздражает – слух у них не усилен специальными заклятиями, как у некоторых. Охранники, конечно, морщатся, но вопросов не задают – не положено. Местные просто пропускают мерзкий звук мимо ушей, с аппетитом доедая свой завтрак, а затем излишне торопливо уходят. И больше нет никого вокруг, с кого можно было бы спросить. Разве что на кухне поинтересоваться?

Кр-рак… А за этим – новый мученический вздох, полный тоски и еле сдерживаемого желания заткнуть уши.

– Яш, ты чего дергаешься? – вдруг раздалось веселое из-за спины верзилы. – Не нравится?

Вышибала, не оборачиваясь, мотнул головой:

– Не. Ничего. Порядок.

– Врешь… – с удовольствием протянул все тот же голос. Звонкий, молодой, совсем мальчишечий. – Не нравится, значит, терпения не хватает… Но это еще что. А я сейчас вот так сделаю…

По залу прокатился отвратительный полувздох-полувизг-полускрежет, будто кто-то мстительно провел ребром монетки по ржавой железке или по донышку глиняной миски.

От раздавшегося звука верзила болезненно скривился, а наемников просто перекосило.

Из-за спины вышибалы донесся тихий смешок.

– Ну как?

– Н-ничего, – мужественно выдавил из себя Яшка.

– Тогда я продолжу?

– Нет!

Терг прищурился, запоздало сообразив, что возле двери имелся еще один стол – совсем крохотный по сравнению с теми, что стояли в общем зале, и он до поры до времени прятался за широкой спиной охранника. Но теперь верзила сдвинулся, и наемник различил в полумраке склонившуюся над столешницей вихрастую макушку, бледное лицо с чуть раскосыми глазами, аккуратный нос, тонкую шею, короткую черную курточку и изящные пальцы, которые снова бездумно крутанули тяжелый золотой кругляш, заставив его провернуться вокруг своей оси, а потом звонко упасть.

Кр-рак…

– Может, хватит? – тихо взмолился вышибала. – Звук – просто жуть. Аж мороз по коже. Зачем ты это делаешь?

– Скучно, – вздохнул мальчишка и снова крутанул монету, на что Яшка неприязненно передернул плечами и буркнул:

– А мне – нет.

– Правда? – Пацан вдруг оживился и поднял голову. – Слу-у-ушай, а может, поменяемся? Ты пока посидишь, отдохнешь, покуришь… в смысле поешь, поплюешь в потолок, а я за тебя у дверей постою?

– С ума сошел? – неподдельно отшатнулся Яшка. – Что я бате потом скажу?!

– Да он и не узнает ничего.

– Тьфу на тебя! Мне только с ним объясняться не хватало!

– Яш, ну ты чего? Дай хоть попробовать! – вдруг заныл пацан, просительно поглядывая снизу вверх огромными глазищами. – Тут же скукотища жуткая! Ни повеселиться, ни подраться… я ж помру за то время, пока сижу! Ну дай! Я никому не скажу, честное слово!

Громадного парня аж перекосило, с лица сбежала вся краска, а плечи зябко поежились, едва он только представил, как это будет выглядеть: мелкий сопляк на входе, он сам – где-нибудь в сторонке, потому что малец никому не позволит портить себе развлечение. А если, не дай бог, какой баламут появится да за ножи схватится…

– Не-не-не. Даже не проси! – замотал головой вышибала, поспешно отступая в сторону. – С меня потом батя не только шкуру, но и много чего другого спустит.

Купцы оглядели выбравшегося на свет мальчишку и спрятали в бороды добродушные усмешки: мал еще пацаненок для таких геройств. Тонкий, как стебелек, ручки худенькие. Волосенки густые, каштановые, во все стороны торчат, придавая ему лихой вид. Курточка справная, чистенькая, штанишки ладные, сапожки новые… кажется, у дородного хозяина появился младшенький? А старший братец, выходит, присматривать должен, чтоб не зашибли его тут, мелкого?

– Яш, да чего ты трусишь? Батя твой за поросенка уже взялся. Сам знаешь, он его никому не доверит. С полчаса еще маяться будет. Вот пока его нет, я малость за тебя побуду! А ты тем временем и перекусить можешь… голодный небось? Давай Уланку сейчас крикнем, она и принесет?

– Ничего она не принесет, – вздохнул Яшка. – Батя раньше обеда теперь не отпустит.

– А мы скажем, что для меня! – нашелся мальчишка, возбужденно сверкнув глазами и буквально повиснув на могучей руке. – Ты ж знаешь, мне никто не откажет! Я тебе даже утку закажу, плюшку домашнюю… все отдам, только пусти-и-и… тебе и отходить никуда не надо – тут перекусишь! А если что, я на тебя сразу укажу! И громче всех заору, что ты тут главный! Идет?

– Тебе-то зачем? – обреченно опустил плечи здоровяк.

– Ску-у-учно. Знаешь, как скучно, когда вокруг тихо и никто даже голоса не повысит? Яш, ну пожа-а-алуйста…

– Боже, что я делаю? – безнадежно вздохнул вышибала.

– Ур-ра! Ты мне только браслеты свои отдай, а то никто не поверит. И в сторонку сядь… да не туда, дурень! За соседний стол, будто ты посетитель! Дальше! Дальше, кому говорят! Во-о-от! – Малец, вскочив с лавки, проворно затолкал верзилу в угол, умудрившись каким-то волшебным образом придать здоровяку приличное ускорение.

Весело подмигнул закашлявшимся купцам и дерзко показал язык их молчаливой охране. Тергу со товарищи погрозил кулаком, чтоб, значит, не смели выдавать, если что. Наконец, подцепил массивные наручи, покорно отданные понурившимся вышибалой, проворно надел, а потом подскочил к кухонному проему и на удивление зычно гаркнул:

– Уланочка! Милая, ты не окажешь услугу? Я кушать хочу!

– Сейчас! – тут же отозвались изнутри. – Сейчас принесу! Утка уже готова!

– Э нет! Ты мне так отдай, в дверях, а то я вместо утки тебя загрызу! Или стойку поцарапаю!

– Несу-несу! Сейчас, только ничего не ломай!

– Спасибо, солнышко. – Пацан коварно улыбнулся, уверенно подхватил принесенный той самой бойкой красавицей полный до краев поднос. А дождавшись, когда она снова скроется из виду, сгрузил добычу перед тяжко вздохнувшим вышибалой. – Вот. Как обещал!

– Батя меня точно убьет, – уныло повторил громила, небрежно отрывая утиную ножку и вяло засовывая ее в рот. – Вот как выйдет, точно убьет.

– Ничего. Не боись, – бодро отозвался пацан. – Ежели что, все на меня свалишь.

– Нет. Не выйдет: он тебя любит.

– Это он тебя любит. А меня уважает.

– Все равно…

Неслышно хихикнув, мальчишка встал у дверей, демонстративно сложив тощие руки на груди. От этого движения широкие наручи, которые едва сходились у верзилы на запястьях, моментально сползли куда-то в сторону плеч. Но сопляка это не смутило: шмыгнув носом, новоявленный «вышибала» проворно высунулся за дверь, просиял. После чего принял как можно более внушительный вид и выразительно надул щеки.

Терг против воли кашлянул, уже позабыв, что пару минут назад был готов удавить мелкого за вредность, и со странным чувством принялся ждать продолжения: шустрый пацан его неожиданно заинтересовал. Купцов за соседним столом, похоже, тоже. Мальчишка тем временем нахмурился, засопел, явно подражая могучему приятелю, отчего присутствующих охватила настоящая эпидемия кашля. А потом вдруг начал мерно постукивать пальцами по металлическим наручам, словно в такт неслышной мелодии или же шагам невидимого гостя.

Спустя пару секунд снаружи действительно послышались чьи-то шаги. Не слишком тяжелые, не слишком легкие. Затем дверь со скрипом открылась, и в зал вошли двое чужаков. Судя по всему, местные – молодые парни со знаком рабочего цеха на лацканах зеленых курток. Конопатые, вихрастые, с добродушными улыбками, они явно заканчивали какой-то разговор: от самых дверей послышались довольные смешки – то ли подружку какую вспомнили, то ли радовались, что долгая смена в кузнице у мастеров-гномов наконец-то закончилась… Но, едва парни переступили порог, в зале неожиданно стало очень тихо.

Купцы с благосклонными улыбками оценили грозную позу мальца у входа, их охрана старательно сдерживалась, чтобы не заржать, вышибала стал совсем несчастным, а мальчишка вдруг раздулся так, словно его накачали воздухом через соломинку. Правда, глаза блестели не хуже ограненных камней в сокровищнице короля. Красивых таких камней, ярких, голубых…

Оказавшись на перекрестье множества взглядов, парни даже запнулись, потому что причины всеобщего внимания не поняли. Однако предупреждающий взгляд Яшки поймали быстро, после чего как-то напряглись и бочком-бочком сдвинулись в сторону. Но, убедившись, что верзила не делает движений навстречу, что он трезв и вроде не собирается буянить, слегка успокоились. Затем осторожно присели на свободную лавку, поискали глазами служанку, желая сделать заказ, и лишь тогда увидели, кто стоит на почетном месте вышибалы у двери.

– Чего уставились? – грозно осведомился маленький негодник, когда челюсти у мастеровых со стуком ударились о столешницу. – На мне что, лики святых писаны? Третья рука отросла? Еще один глаз открылся? Может, вас мама не учила, что невежливо пялиться на людей?

– Ты кто такой? – наконец поперхнулся один из парней.

– Стою тут, охраняю, – без тени сомнения выдал пацан, демонстративно звякнув болтающимися наручами. – Не видно, что ли?

Яшка в углу с тихим стоном закрыл лицо руками.

– Дык это… – непонимающе переглянулись парни, не зная, как реагировать на такое заявление.

Но наручи были настоящие, литые, те самые. Откуда бы пацану взять их?

– А что не так?! – совсем грозно осведомился малец. – Вы зачем пришли? Завтракать? Или на меня смотреть?

– Кхе… – мучительно подавился Яшка, явно испытывая желание упасть лицом в горячую кашу. – Кхе…

Пацан быстро глянул в ту сторону.

– Я не понял, что случилось? Тебе, приятель, еда наша не по вкусу пришлась?! Не нравится?

– Нра… вит… ся, – просипел опасно побагровевший верзила. – Я в восторге…

– То-то же, – хмуро кивнул пацан. – Пришел есть – ешь. Не хочешь – скатертью дорога. Нам тут неблагодарные гости не нужны. И те, кто не ценит наш скорбный… э-э-э… в смысле тяжелый… труд – тоже. Деньги-то есть заплатить, громила?!

– Д-да, – из последних сил выдавил из себя Яшка.

– Тогда сиди. Не трону. А вы двое – заказывать будете?!

Парни оторопело уставились на здоровяка, не посмевшего на мальца даже вякнуть. Растерянно переглянулись. Собрались было что-то спросить, но пристальный взгляд сопляка буквально пришпилил их обратно. Не успев раскрыть рот, они как-то странно икнули.

Мальчишка тем временем неторопливо прошел вдоль стола, заложил руки за спину и вдруг гаркнул:

– Улана!

– Бегу, бегу! – откликнулся из-за стены звонкий девичий голосок. – Что, пора второе нести?

В то же мгновение из кухни выпорхнула симпатичная племянница хозяина, неся уставленный мисками поднос, машинально кинула взгляд на дверь, а потом наткнулась на преобразившегося приятеля и едва не выронила свою ношу.

– Ой, мамочки!

– Гости у нас, Улана, – внушительно произнес мальчишка, явно кому-то подражая. – Спроси, чего надобно. Чего желают откушать?

– Т-ты… чт-т-то это… и п-почему…

– Гости, говорю, пришли. – Сопляк невозмутимо сложил руки на груди, словно не замечая промелькнувшей в ее глазах паники. – Накорми, напои, обиходь. У нас заведение честное, приличное, гостям мы всегда рады. Ну? Что стоишь? Люди ждут.

– А-а-а… Ч-чего изволите? – наконец сумела выдавить девушка, все еще диковато косясь на пацана.

Тот благожелательно кивнул, а за спиной погрозил присутствующим кулаком, потому что несчастный Яшка уже сползал под стол от такого позора. Купцы откровенно давились своими бородами, сидящие рядом охранники кашляли почти непрерывно. Терг с побратимами молча отсалютовали, показывая, что оценили спектакль, а между собой так же молча поспорили, сколько пинков Яшке и мелкому проказнику достанется потом от строгого бати.

Поскольку все взгляды были прикованы к неловко мнущимся парням, появление нового действующего лица осталось практически незамеченным. Вернее, Терг с напарниками краем глаза отметили, что по соседству с купцами пристроился белобрысый парнишка в поношенной одежде. Но тот был не вооружен, резких движений не делал и, едва присев за стол, заинтересованно уставился на разворачивающуюся сцену. Правда, быстро сообразил, что к чему (видно, знал настоящего вышибалу в лицо), и хитро улыбнулся.

– Итак? – продолжил все тем же внушительным голосом пацан, грозно изучая растерянных парней. Те выжидательно уставились в ответ, явно не зная, куда себя девать. – Чего сидим? Кого ждем? Заказывать будете или нет?!

– Мы… это… Мы не голодные.

– Чего?! – возмутился малец, неожиданно растеряв всю свою значимость. – Зачем тогда приперлись? Своими штанами лавки обтереть? Улана, брысь! Не будем мы их кормить! А вы… раз сытые…

Вошедший последним юнец от восторга аж по коленкам себя хлопнул, выразительно показав «вышибале» большой палец. Правда, слегка перестарался с эмоциями и выронил шапку, которую держал под мышкой, но быстро нагнулся, едва не толкнув одного из купцов вихрастой макушкой, и вернул ее на место. Спрятал для верности за пазуху и поднял на пацана отчаянно веселый взгляд.

Тот неожиданно хмыкнул и отошел от краснеющих парней.

– Что? Тоже решил повеселиться за чужой счет?

Юнец понимающе хихикнул.

– Еще бы.

– Ясно. Ты как, перекусишь?

– Ага, конечно… то есть… ой! – Незнакомец вдруг звучно хлопнул себя ладонью по лбу. – Я ж кошель дома оставил! Вот балбес! Придется возвращаться… Ты уж прости, друг. Хочется есть, да не на что. Сейчас сбегаю, кошель заберу, а потом прибегу снова. Ага?

– Ну беги, – странно хмыкнул пацан, отойдя на шажок и почти коснувшись плеча Терга. – Беги… друг.

Парень, закивав, проворно вскочил, старательно прижимая полы обшарпанной куртенки, с выражением искренней досады на лице покачал головой, вздохнул, раскланялся. А потом действительно побежал на улицу, торопясь, как на пожар. Правда, бежал он недолго – ровно до закрытой двери. Успел только коснуться ручки, уже расплываясь в непонятной усмешке, как тут что-то с огромной скоростью просвистело через зал, так быстро, что никто даже опомниться не успел. Это странное нечто стремительным снарядом промчалось мимо ошарашенных людей, с лиц которых еще не сошло выражение искреннего веселья, звонко треснуло торопыгу по темечку. Проворно отскочило, жалобно зазвенев по деревянному полу кучей глиняных осколков. Юнец сдавленно охнул и, споткнувшись, грохнулся на пол, выронив из-за пазухи подозрительно звякнувшую шапку.

В зале мгновенно повисла безрадостная тишина.

– Надо же, попал, – удивился пацан, опуская руку. – Ты гляди-ка… на бегу, да с разворота… Вот я молодец!

Терг неверяще глянул на бездыханного парня, на стремительно бледнеющего вышибалу, враз передумавшего прятаться под столом, на задрожавшую девчонку, застывшую возле двери на кухню. Даже не сразу сообразил, что удачный бросок был совершен за долю секунды, с места, невероятно точно – той самой кружкой, которую он недавно опустошил.

– Ты что наделал?! – в оглушительной тишине прошептал Яшка, хватаясь за голову.

Пацан пожал плечами:

– Захотелось себя проверить, вот и бросил, что под руку подвернулось. Не бежать же за ним следом?

– Мамочки! – так же тихо простонала Улана, в ужасе закатывая глаза. – Ты же его убил!

А потом вдруг выронила полный снеди поднос и под грохот разбившейся посуды плавно осела на пол.

Глава 2

На некоторое время постоялый двор словно вымер: пораженные люди неверяще таращились то на распростертое тело у двери, то на белого как снег вышибалу, лихорадочно ищущего выход из совершенно безвыходной ситуации. Но еще больше – на невозмутимо кашлянувшего дурака, зачем-то прибившего случайного прохожего.

Правда, переглядывались они недолго: со стороны кухни что-то загремело, задребезжало, потом звучно грохнуло, будто кто-то со злостью отшвырнул от себя пустую кастрюлю. А следом из кухни донесся сочный бас, больше похожий на рев разбуженного медведя:

– Что там опять случилось?!

Терг обернулся на жалобный визг дверных петель и тяжелый топот, но потом увидел источник этого баса и сразу понял, в кого несчастный Яшка уродился таким здоровым.

– Что тут произошло?! – раненым вепрем взревел господин Фарг, показываясь на пороге кухни.

Он с трудом протиснулся в узкий проем. Легонько задел дверной косяк, чуть не выворотив его с мясом, едва не снес головой несущую балку, наконец, вломился в зал, мгновенно ставший тесным и каким-то неуютным, а затем процедил:

– Что тут за шум?!

У интариссцев невольно вырвался вздох восхищения, потому что они еще не видели, чтобы земля рождала таких богатырей. Хозяин «Пса» был почти на голову выше, чем сжавшийся возле стены сыночек; еще более могучая стать, широченная грудная клетка, на которой не сходилась сорочка. Огромные кулаки, способные расплющить даже наковальню. Свирепое лицо с тяжелыми надбровными дугами и побелевшими от ярости шрамами на щеках, красноречиво говорящими о насыщенной событиями молодости. Небольшое брюшко, тщательно спрятанное под кожаным фартуком. Мощные ноги-столбы. И жуткого вида мясницкий топор, на широком лезвии которого налипло что-то красное, смешанное с чем-то, подозрительно напоминающим осколки костей.

– Что такое?! – рявкнул уважаемый господин Фарг, обводя злыми глазами притихший зал.

Несчастные мастеровые, попав под его тяжелый взгляд, в полуобморочном состоянии сползли на пол. Яшка совсем сник, а Улана жалобно пискнула, не смея не то что встать – глаза поднять на строгого дядюшку. Оба купца смущенно кашлянули, их доблестная охрана мудро потупилась. Терг только ошарашенно покачал головой, не слишком представляя, каким образом сможет получить от этого чудовища нужные сведения, и даже Ивер с Броном заметно скисли. Да уж. От такого человека шиш им с маслом, а не информация о Ходоке.

И только виновник трагедии никак не отреагировал на шум: смерив разгневанного великана с ног до головы, малец пожал плечами.

– Вот уж не думал, что ради меня ты оставишь своего поросенка. Но тут уж, как говорится, извиняй. Я не хотел портить тебе удовольствие.

– Да? А что это за недоумок валяется на полу? – гораздо тише рыкнул хозяин, при этом хищно прищурившись. – Помнится, еще с утра его там не было!

– Да так. Зашел один… – Заложив руки за пояс, мальчишка неторопливо подошел к неподвижно лежащему парню, носком сапога перевернул его на спину, всмотрелся. – Дружок недалекий… любитель чужого добра… только промахнулся малость с клиентом. Даже жаль его немного, но спускать было нельзя, иначе совсем обнаглеют.

– Убил, что ль? – как-то буднично осведомился Фарг, ни капли не расстроившись.

– Нет. Оглушил маленько, чтоб не так шустро бегал. Тебе ж не нужны проблемы со стражей?

– У меня не бывает проблем со стражей.

– Угу. Это у них бывают проблемы… с тобой! – хмыкнул пацан, а затем нагнулся и подбросил на ладони оброненную белобрысым шапку. – Ого! Видал, какая добыча? Ему б на полжизни хватило! Яшка, не сиди на полу – отморозишь себе что-нибудь. Подними сестру, успокой, верни на кухню и дуй за стражей – пусть принимают гостя. Эй, господин купец, это не вы обронили?

Под ошарашенными взорами малец выудил из старой шапки тугой мешочек, а потом небрежно кинул на стол. Кошель тяжело упал, замерев перед носом купца внушительной горкой, и только после этого присутствующие пришли в себя. Наемники мысленно присвистнули, запоздало сообразив, что за манипуляции производил невзрачный юнец, когда якобы случайно уронил шапочку на пол. Охрана скисла, поняв, что увлеклась представлением и самым банальным образом пропустила карманника. А один из купцов, торопливо похлопав себя по поясу, вдруг громко ахнул:

– Начисто срезал, хотя я шнурок специально зачаровал! Пять золотых потратил, а он все равно срезал, как простой волосок! Нет, это ж надо?! Я и не заметил даже!

– Где зачаровал-то? – громогласно хмыкнул Фарг, ничуть не удивившись. – У нас? На площади?

– Где ж еще! Как товар продал, так и зачаровал!

– Ну, ты б его еще сам отдал им в руки… разве не знаешь, что доверять можно только магу с бляхой? И не где-нибудь, а в ковене? Белый домик с финтифлюшками на флюгере видел? Ну, там еще петух ободранный из золота наляпан?

– Да кто ж знал-то? – с нескрываемой досадой бросил купец. – В ковене чуть ли не десятину требуют в оплату! А эти дешевле предложили в два раза… Э-э-эх!

– А красавец этот тебя, похоже, от самой площади пас… Яшка, чего уставился?! – вдруг рыкнул хозяин постоялого двора. – Марш за стражей, пока я не придал ускорение! То, что оболтуса выловил, хорошо, но если через пару минут здесь не будут стоять сине-желтые…

– Да, отец, – обреченно вздохнул здоровяк и, мимоходом поставив кузину на ноги, послушно поплелся к выходу. – Улана, прибери давай. А то натопчут, разнесут.

– Та-а-ак… а браслеты твои где? – вдруг подозрительно прищурился Фарг и выразительно качнул в могучей длани жуткий топор. – Опять про… на спор продул?!

Яшка совсем скис.

– Да ты что, Фарг? – поспешил вмешаться пацан, вынимая откуда-то из-за спины требуемое. – Вот они, целехонькие. Я их у Якова на сохранение взял. Чтоб бросок, значит, не испортить и сохранить безупречную репутацию твоего чудесного заведения. Держи на здоровье. Возвращаю в целости и сохранности, как обещал. Яш, а ты иди, иди… пока не поторопили.

Яков снова вздохнул и покорно потопал за стражей. А едва не ограбленный купец наконец пришел в себя. Затем поднялся из-за стола, коротко поклонился, приложив правую руку к груди, и внушительным басом изрек:

– Мое уважение, господин Фарг. Мир твоему дому и всей твоей семье. Пусть дело твое процветает, а сыновья растут достойными такого славного отца. Имя мое Берторан Залесский. Лавку держу в Ардале, да и на окраинах меня хорошо знают. Буде что потребуется, обращайся: отказу не будет. Слово свое в том даю и прошу его свидетельствовать.

– Да ладно, чего там… – неожиданно смутился хозяин. – Всяко бывает. А Яшка у меня еще мал… Шестнадцать весен тока перешагнул. Хотя порой и смекалист.

– Я не об этом сыне говорю, – улыбнулся купец, кивнув в сторону.

Мальчишка вдруг отвернулся и опасно закашлялся. Прямо ненормально громко, вот-вот грозя подавиться или захлебнуться от внезапно нахлынувшего веселья. А господин Фарг замер, неверяще и вместе с тем как-то потерянно уставившись на отчаянно пытающегося не рассмеяться во весь голос недоросля.

– А, э-э-э… Так это…

Пацан согнулся пополам и, чтобы не упасть, уткнулся носом в бок здоровяку, ничуть не испугавшись близости окровавленного топора. Плечи его затряслись, из-за могучей спины раздался сдавленный всхлип, потом – приглушенное хихиканье, которое очень быстро перешло в настоящий, звонкий, задорный смех.

– Ой, не могу! Фарг, ты хоть понял, что он сказал?! Что ты… ха-ха-ха… чтобы меня… и нас с тобой…

Грозный хозяин неожиданно покраснел, словно его застукали в неурочное время с хорошенькой девицей. Затем воровато оглянулся, будто искал нечаянных свидетелей, покосился через плечо, где содрогался от хохота мелкий пакостник. Непонятно качнулся от восторженного тычка в бок, а потом опустил могучие плечи.

– Ну хватит ржать-то…

– Ха-ха-ха… Прости, но это выше моих сил! Ой, кем меня только не называли, – утирая слезы, простонал пацан. – Но что б подозревать этого громилу…

– Перестань, чудовище! – простонал Фарг, мученически подняв глаза к потолку. – Прекрати, ради всего святого! Не позорь перед людьми!

– Ха-ха… С тебя всегда было, как с гуся, так что не трусь, прорвемся! Прямо как в старые добрые времена!

– Да перестань! Сам им скажи!

– О чем? – неожиданно посерьезнел пацан. После чего звучно хлопнул Фарга по мощному плечу и повернулся к ничего не понимающему купцу: – Вы ошиблись, уважаемый Берторан: Фарг мне не отец. Хотя кое-что родственное у нас все-таки есть…

Фарг поперхнулся:

– Спятил?!

– Нет, – странно улыбнулся малец, обернувшись к возмущенно зашипевшему гиганту. – Просто мы с тобой слишком давно знакомы, чтобы это отрицать. Что же касается воришки, то всегда пожалуйста. Это действительно был неплохой бросок, хотя, наверное, мне просто повезло. А теперь, если не возражаете, я отсюда сбегу: стража скоро появится, а я так ее не люблю.

Малец вдруг отвесил присутствующим изящный полупоклон, подмигнул хозяину и, вытащив из дальнего угла длинный сверток, перевязанный толстой бечевкой, направился к выходу.

– Поросенок будет готов через два часа! – крикнул вдогонку спохватившийся хозяин.

– Да, спасибо, – не оборачиваясь, кивнул пацан и выскользнул на улицу. – Лучше тебя его никто на всем свете не готовит. Думаешь, зря все время к тебе заворачиваю?

Фарг еще немного постоял на месте, выжидательно глядя на потемневший проем, а затем неслышно пробормотал:

– Знать-то ты всегда знал, где можно поживиться. Жаль, не даешь себе труда предупредить друзей заранее… Э-эх, старым я, что ли, становлюсь?

Он сокрушенно покачал головой и, не меняя выражения лица, вдруг швырнул громадный топор в стену. Коротко, без замаха, мощно. Равнодушно проследил, как тот воткнулся в невинное дерево почти на половину лезвия. Снова вздохнул, быстро подошел, не заметив, как округлились при этом глаза у троицы в углу. Рывком вытащил. А затем, спохватившись, крикнул в сторону кухни:

– Улана! Так кто, говоришь, меня спрашивал?..

Все то время, пока хозяин, ловко умеющий швырять тяжелые топоры, переодевался, отмывал руки и раздавал указания на кухне, Терг напряженно размышлял. И в самый последний момент все-таки поменял ранее принятое решение, начав разговор совсем не с того, с чего собирался. Немного времени на обдумывание у него было: пока утряслись дела с городской стражей, пока рассыпавшийся в благодарностях купец и несколько залетных посетителей покинули зал, а Улана отмыла пол и убрала остатки разбившейся посуды… неполного часа опытному воину вполне хватило, чтобы разработать план наступления и, на всякий случай, пути отхода, если все пойдет не так, как планировалось. Поэтому, едва господин Фарг уладил свои дела и подошел к терпеливо дожидающимся гостям, Терг разжал ладонь и выложил перед собой три невзрачных камушка со старательно выбитыми на них рунами.

Он был уверен, что не ошибся. Вернее, он просто не мог ошибиться, потому что своими глазами видел промелькнувший на правом предплечье уважаемого господина Фарга до боли знакомый рисунок – оскаленную собачью пасть, выполненную с поразительной тщательностью и умением. Крохотный рисунок, с медную монетку, бледно-зеленого цвета, почти незаметный. Но знающему человеку он мог рассказать многое. В частности, то, что звероподобный громила не всегда был добропорядочным гражданином славного города Синтар. Что не все время прожил здесь, в Новых землях, изображая успешного трактирщика, а примерно пятнадцать лет отработал на благо той же организации, в которой вот уже два с половиной десятилетия состояли сидящие перед ним люди. И дослужился ни много ни мало до четвертого по значимости воинского чина, о чем красноречиво свидетельствовал зеленый цвет его татуировки.

То, что рисунок оказался не просто магически наведен, а старательно вытравлен на коже, говорило о том, что службу господин Фарг покинул давно, но добровольно и с честью. И, учитывая этот факт, он просто не мог не откликнуться на просьбу… точнее, на требование старшего брата.

– Та-а-ак, – протянул Фарг, едва взглянув на руны. – И как это понимать?

– Присядь, – вежливо предложил Терг, но хозяин словно не услышал – нехорошо прищурившись, он очень внимательно изучал три крохотные руны на обычной речной гальке, при виде которых у него беспокойно стукнуло сердце.

В них не было ничего сложного, в этих рунах: каждый ученик братства знал их наизусть. Первая – в виде правильного треугольника, вписанного в круг, означала принадлежность к братству. Вторая представляла собой спираль и подтверждала высокий статус собеседника. А третья, при виде которой у грузного здоровяка брови сами собой поползли вверх, выглядела еще проще – крохотная красная точка по центру невзрачного камушка. Однако именно она заставила его в конце концов опуститься на лавку и тяжело вздохнуть – магистрам не отказывают. Только вежливо кланяются да деликатно интересуются у них, чем и как могут помочь. Потому что сидящий напротив человек, как ненавязчиво намекала последняя руна, был не только способен на лету перехватить брошенный им топор, но и успеть отправить его обратно, при этом не слишком утруждаясь и не прерывая начатого с напарниками разговора.

– Кхм, – прокашлялся Фарг, недоверчиво косясь на гальку. – Не ожидал… честно говоря… Да еще целым ситтом. Не возражаете, если я гляну на ваши руки?

Терг вопросительно приподнял бровь, но здоровяк не отвел взор, хотя понимал, что его просьба граничит с дерзостью – предоставленных доказательств вполне хватало, чтобы низко поклониться и пробормотать смущенные извинения, ведь изготовленные магами руны невозможно подделать. Впрочем, Фарг давно вышел из братства и мог что-то позабыть, поэтому Терг приподнял правый рукав и позволил Фаргу взглянуть на свое предплечье с алой татуировкой в виде собачьего когтя, перекрещенного с мечом.

Надо признать, сходство с меткой исчезнувших пять веков назад Диких псов было слишком явным, чтобы отрицать факт связи нынешнего братства со Стражами. Однако имелись и отличия. В первую очередь – в отлаженной системе обучения, тщательном разграничении братьев на ранги, а также в опознавательных знаках, благодаря которым каждый из них мог легко судить о статусе собеседника.

Личный узор Терга означал две важные вещи: первое – что он действительно носил статус магистра, высшего ранга в братстве; и второе – что по способностям и умениями был очень близок к тем, кого раньше несведущие люди называли Волкодавами. Иными словами, обладал незаурядной силой, ускоренной реакцией и практически не поддавался воздействию магии. Достигалось это непросто, годами напряженных тренировок и специальными приемами, что были придуманы и внедрены магами братства. А затем не раз подтверждено заказами, испытаниями и просто тем фактом, что он за столько лет службы все еще оставался жив.

Более того, свой нынешний ситт Терг подбирал тщательно и скрупулезно, поэтому сейчас перед слегка оторопевшим здоровяком сидел не один, а сразу три магистра. Три! Их и поодиночке-то было почти невозможно встретить! Причем двое имели равную квалификацию, а последний носил на правой руке искусно выполненный рисунок в виде собачьего когтя, пронзающего небо, – Ивер всегда больше тяготел к оружию дальнего боя, поэтому пошел по пути Сторожей. И вряд ли на этом свете нашелся бы дурак, вздумавший соревноваться с ним в меткости.

– Я вас слушаю, – прокашлялся Фарг, когда необычные гости опустили рукава, а к нему вернулся дар речи. – Чем могу быть полезен?

Терг тонко улыбнулся:

– Информацией.

– Заказ?

– Ходок.

На лице Фарга не дрогнул ни один мускул. Только глубоко посаженные глаза чуть вспыхнули и мгновенно погасли. Однако Терг все равно заметил.

– Мне сказали, он у тебя бывает.

– Иногда, – медленно кивнул здоровяк. – На пару-тройку дней заглядывает.

– Знаешь, где его найти?

– На данный момент – нет.

– Связи? Знакомые? Друзья?

– Он мало общается с посторонними.

Терг остро посмотрел на бывшего брата, однако магически наведенная татуировка молчала: трактирщик не лгал.

– Но тебе он все-таки доверяет?

– В какой-то степени, – так же медленно кивнул Фарг. – Сваливается, как снег на голову, проспится, побуянит, дела свои закончит и так же незаметно исчезнет. Ни ответа ни привета.

– О нем нет информации в наших архивах, – скупо заметил Ивер, поигрывая треугольным камушком на коротком кожаном шнурке, который, как и все братья, носил на шее. – Он не числится среди прибывающих, не отмечается, когда покидает город. Приходит и уходит, минуя городские ворота и избегая стражу.

Фарг только усмехнулся:

– Он не любит стражу. А пройдет везде, где захочет. Даже в игольное ушко пролезет, если надумает.

– Как он выглядит?

– По-разному.

– Молодой? Старый? Седой? Чернявый? Рыжий?

– Я же сказал: по-разному, – почему-то улыбнулся великан. – Однажды нищим прикинулся, от самого базара за мной увязался. Прилип, как репей, всю душу вымотал, пока до меня наконец не дошло. Потом среди ночи заявился в драном плаще и босиком, изображая поддатого гуляку, но песни орал так, что я чуть стражу не вызвал. Даже девкой, было дело… гм… нарядился. И вообще, кем только не показывался. Так что в лицо вы его не узнаете, не старайтесь: он меняет маски, как перчатки. Может мимо пройти, в бок пихнуть, а ни за что не почуете. Нет у него лица, понятно? По крайней мере, такого, чтобы я смог вам его в подробностях описать и дать гарантию, что вы найдете его именно таким. А что касается возраста, то… Даже не знаю, как и объяснить.

– Точнее, – потребовал Терг. – Он человек?

– Нет.

– Эльф? Гном? Полукровка?

– Он ничего о себе не говорит, – чуть поморщился Фарг, неотрывно следя за тем, как Ивер теребит приметный камушек на шее. – Две руки, две ноги, одна голова… с виду вроде человек. Но творит порой вещи, что… Ну не бывает такого, хоть ты тресни! Ни один эльф не сумеет повторить то, что удается ему. Но в то же время уши у него обычные, наши. Как-то я рискнул спросить отчего, так он мне по шее дал. Больше я не спрашивал.

Братья быстро переглянулись.

– Где его можно найти?

– Где угодно, – пожал плечами здоровяк. – Насколько мне известно, он нечасто выбирается в города. В Синтар, в Дексар… В Ардале порой его видали, но не знаю, правда это или только языком треплют.

– Давно с ним знаком?

Фарг быстро кивнул.

– Встретил-то я его впервые лет сорок назад. Совсем сопляком еще, только-только обучение прошел, первый знак пса получил на руку, гордился… Дураком был, конечно, кто спорит? На первом испытании меня к оркам закинули – под Бронлор, возле их треклятой границы. Как раз в то время, когда они в очередной раз рыла свои из нор повысовывали. Я, можно сказать, точнехонько на них нарвался, когда дорогу искал. Вот тогда Ходок меня и выдернул прямо с вертела. Заодно представился по имени. А потом еще пару раз оказывался рядом… ну, когда совсем паршиво было… И сказал еще, что это, дескать, батя мой попросил приглядеть по старой дружбе.

– Не понял, – озадаченно нахмурился Брон. – Хочешь сказать, что ему лет больше, чем тебе?

– Его еще мой отец знал. А до него – дед. Теперь вот я. Он потому ко мне по старой памяти и заглядывает – винца глотнуть, поговорить по душам, да, гм, поросенка жареного отведать. Я ж не откажу старому другу в такой маленькой просьбе? Когда батя помер, мне в братство весточка пришла… Рано, конечно, ему было уходить к Ледяной богине [12], но постоялый двор не бросишь. Наша семья его больше пяти веков держит. Еще с того времени, как тут Левая застава стояла. Семейное дело. Честь всего рода. Вот я из наемников и ушел.

– Занятно, – протянул Терг. – А насчет Проклятого леса что знаешь? Правду говорят, что Ходок там свой человек?

– Правду, – неохотно отозвался Фарг. – Он там, почитай, всю жизнь живет. Хоть и не тот уже лес, хоть и отступил, когда эльфы сюда пожаловали, но, говорят, не зря Стражи так долго жили и в бараний рог могли скрутить любую хмеру. Полагаю, что силу свою Ходок оттуда черпает. И внешний вид… эм… тоже. Потому что, сколько я его ни видел за эти годы, дряхлее он явно не стал.

Братья переглянулись, осмысливая новую информацию, после чего Терг неопределенно повел плечами и снова обратился к хозяину «Старого пса»:

– Что еще знаешь о Ходоке?

– Странный он, – отвернулся Фарг. – Странный, но не злой. По крайней мере, для тех, кому верит. Может за какой-то пустяк настоящее сокровище отдать, а за неловкое слово башку снесет и не поморщится. Не знаю. Не понимаю его совсем. Другой он. Не больно-то к себе в душу пускает, а последние лет десять вообще одни колючки наружу торчат. Единственное, что я понял за эти годы, так это то, что в бой с ним пошел бы без колебаний. Ведущим бы принял и не пожалел никогда. А если и пожалел, то только о том, что стар стал для таких дел. Не гожусь больше для подвигов. Хотя, может, он моего Яшку для чего присмотрит? Все ж не на пустом месте возвращается-то?

– Найти его сможешь? – поджал губы Терг.

– Нет. Пока сам не заявится, никто не отыщет.

– А связь с ним какая-то есть?

– Вам зачем? – неожиданно спросил Фарг.

Братья мгновенно насторожились.

– Значит, что-то есть?

– Я этого не сказал.

– Фа-а-арг, – прищурился Терг, чувствуя, как правое предплечье слегка кольнуло. – Он нам нужен. Братству нужен. Ты понимаешь?

– Зачем? – упрямо насупился великан, сверля глазами бывших братьев. – Кто дал на него заказ? Какой?

– Не твоего ума дело! – холодно отрезал Ивер, прекратив терзать шнурок и холодно взглянув на некстати заартачившегося здоровяка. Но тот не дрогнул, а вместо того, чтобы уступить, вдруг прищурился и уставился на собеседников с такой же злостью. – Где его найти? Как связаться?

– Что вам от него?.. – Под гнетущим взором троих магистров Фарг закашлялся, осекшись на полуслове, и побагровел, ощущая, как на горле все сильнее сжимается невидимая удавка.

Если чужаки нажмут еще немного, он задохнется. Если пожелают услышать ответ, он будет жить. Но это не магия, вовсе нет: братья не поддаются обычной магии и сами ею не владеют. Это рунное умение, не иначе. Умение, позволяющее ломать чужую волю и добиваться целей быстро, жестоко, но совершенно бескровно.

– Итак? – сухо осведомился Терг, чуть ослабив незримую удавку.

Фарг закашлялся и едва не сплюнул на пол, проклиная свою невезучесть. Но вовремя вспомнил, что Улана совсем недавно помыла, и сдержался. Однако брошенный им на бывших соратников взгляд был весьма и весьма недобрым. Да, заказ есть заказ, его нельзя отменить или отказаться, потому что братство не прощает небрежности. Но… проклятье! Эти трое не представляют, с чем имеют дело!

– Итак? – повторил Терг, убедившись, что его внимательно слушают. – Как связаться с Ходоком?

– Заказ на его жизнь? – упрямо подобрался Фарг.

– Нет, – помедлив, отозвался магистр. – По крайней мере – пока.

Великан облегченно вздохнул.

– Тогда шансы есть.

– В каком смысле?

– Мне нужно время… день или два…

– У нас нет двух дней, – так же холодно известил его Ивер.

– А раньше не получится, – неожиданно хмыкнул Фарг. – Я не знаю, как его отыскать, если он того не хочет, зато могу найти того, кто может к нему проводить. Разумеется, не бесплатно. Вот только мой… гм, знакомый… сразу потребует сказать, что вам понадобилось от Ходока, а если посчитает причину недостаточно важной, то может и отказаться.

– Ничего, – хищно улыбнулся Ивер. – Мы найдем способ его уговорить. Так сколько тебе понадобится времени?

– Сегодня или завтра к вечеру должен быть ответ.

– Где?

– Он сам вас найдет. Я передам весточку, а там… – Фарг снова хмыкнул. – Если повезет, то отыщете, кого нужно. А если нет – извиняйте, как любит говорить один мой друг. В том моей вины не будет. Я сказал все, что мог.

Братья снова обменялись взглядами, но все-таки решили не давить: день задержки они могли себе позволить. Если же за этот день ничего не решится или трактирщик умудрился слукавить, то вернуться за разъяснениями никогда не поздно. Тем более когда у него есть что терять и есть за кого бояться. Да и татуировки похолодели: Фарг не соврал хотя бы в одном – все, что мог, он действительно уже сказал.

Терг кивнул, бросив на стол плату за пиво и вино, коротко черкнул на бумажке название трактира, где остановился с братьями, и вышел. Ивер, поднявшись следом, кинул пристальный взгляд на хорошенькую племянницу Фарга и все с той же холодной улыбкой отвернулся, откуда-то твердо зная, что ради нее этот любитель бросать топоры не посмеет ввести коллег в заблуждение, даже если забыл, каким жестоким может стать наказание за ошибку. Брон же чуть наклонил голову и обозначил понимающую улыбку, словно говоря, что у них нет другого выхода, после чего тоже бесшумно покинул зал, оставив скрипящего зубами хозяина изучать их широкие спины.

– Дядюшка? – испуганно прошептала из кухни Улана, когда за незнакомцами закрылась дверь. – Что они хотели? Что-то случилось?

– Нет, – машинально потер саднящее горло великан. – Ничего не случилось. А что хотели… Полагаю, что получить на свои головы одну очень большую проблему.

Глава 3

С наступлением ночи Синтар погрузился во тьму. Долгий суетный день наконец закончился, шума на улицах поубавилось, прохожих стало меньше. В окнах домов приветливо зажглись первые лампы и крохотные магические светильники, но по давней традиции огонь в них оставался слегка приглушенным, неярким. Так, чтобы и видно было, и не слишком резало глаз.

В свете далеких звезд мостовые казались заботливо вымытыми, крыши домов заблестели влажными капельками, которые оставил после себя короткий дождь. На улицах закипела совсем другая, нежели в светлое время суток, жизнь. Снизу доносился ровный гул голосов, бряцанье посуды и торопливый топот быстрых ног, что носились по переполненному трактиру взад и вперед…

Терг откинулся на жесткой постели и, заложив руки за голову, задумался. За полтора дня, что прошло со времени разговора в «Старом псе», он успел сделать немало. В первую очередь снова потревожил Плугу, заставив еще раз поднять архивы и выяснить имена всех рейдеров из числа местных, кто рисковал соваться в Проклятый лес в одиночку. К своему удивлению, узнал, что, кроме Ходока, таковые действительно имелись: только в Синтаре отыскалось трое смельчаков, которых не пугала мрачная слава этих мест. Более того, за определенную мзду каждый из них охотно брался провести в Золотой лес любого желающего.

А желающих, к слову сказать, находилось немало, потому что по Большому тракту караванам требовался почти месяц, чтобы доползти до земель остроухих. Дорога, конечно, была ровной, широкой и ухоженной, потому как ее сами эльфы проложили еще два с половиной века назад. Насадили в тех местах своих обожаемых остролистов [13], окопались в холмах, поскольку были одними из первых, кто рискнул шагнуть в освободившиеся от проклятия Изиара Серые пределы. После чего пустили слух, что возьмут на обучение любого желающего, чуть ли не первыми среди сородичей поманили древними секретами мастерства… в общем, нетрудно представить, почему Большой тракт никогда не пустовал. К ушастым, говорят, даже гномы не гнушались делегации отправлять, чтобы эльфийское оружейное дело освоить, к неудовольствию светлого и темного владык.

Правда, люди первое время опасались, что между остроухими вспыхнет свара, потому что слишком уж рьяно золотые эльфы принялись нарушать веками освященные традиции. Однако обошлось: ни один из владык не стал портить с золотыми отношения. Правда, и официального посольства к отступникам они тоже не отправили. Просто проигнорировали существование нового источника беспокойства и продолжили жить, как жили.

Однако речь сейчас шла не об эльфах, а о том, что в новый, любовно созданный ими островок рая попасть хотели слишком многие – от бродячих трубадуров до повидавших виды магов. А остроухие хоть и открыли в кои-то веки границы, все же не горели желанием принимать у себя всякий сброд. Поэтому и разместили на Большом тракте череду укрепленных застав, в чьи обязанности входило отсеивание неблаговидных посетителей; да и вдоль Золотого леса выставили собственные посты. Под сень роскошных остролистов с благоговением заходили лишь немногие счастливчики, кого перворожденные действительно желали видеть.

Разумеется, существовали еще Южный и Северный тракты, пролегающие в обход эльфийских застав. Однако, во-первых, по ним топать было гораздо дольше, а во-вторых, охраны там отродясь не имелось. Так что рисковому купцу, вздумавшему сэкономить на пошлинах или досадных задержках, светила безрадостная встреча с местными зверушками, редкими гостями из Проклятого леса или, что гораздо более вероятно, с расползшимися по округе разбойниками, которых король Интариса хоть и желал искоренить, да руки все никак не доходили.

– Раньше, говорят, было вообще не пройти, – сообщил въедливому наемнику единственный из трех рейдеров, которого Плуга сумел доставить пред светлые очи магистра немедленно, – подтянутый, лихого вида парень с копной рыжих волос и искалеченной левой рукой, на которой не хватало трех пальцев. – Там почти до самого тракта тянулись непроходимые дебри, в которые сам Торк побоялся бы сунуться. Говорили, даже эльфов порой утаскивали за шкирку, а потом торопливо жрали у дороги. Но остроухие молодцы потеснили Проклятый лес. Где-то три века, как между ним и дорогой появилось межлесье, в котором еще как-то можно жить, но дальше… если рискнешь сунуться – сплошной заслон, ни пройти, ни проехать, ни в щелочку проскользнуть: ветки, колючки, шипы и когти. Порой даже не сразу сообразишь, где просто куст, а где притаился какой-нибудь зверь. Бывало, смотришь – вроде заяц оттуда побежал. Только здоровый, с собаку. Дернешься за луком, стрельнешь, думаешь, что попал, а он на стрелу твою фыркнет, выдернет и такую пасть раззявит, что потом штаны менять приходится.

Терг выразительно покосился на изувеченную руку.

– Не, – отмахнулся рейдер. – Это белка. Крупная, правда, да злющая, как пес. Я ее, заразу, с дерева снял… думал, что сдохла, потому как не двигалась, сволочь. Подошел, поднял за хвост… у них мех дивный, мягкий, за такой полновесным серебром платят… А она вдруг как морду повернет да как цапнет… Лет десять назад случилось, да, как видите, господин, следочек-то на всю жизнь она мне оставила.

Магистр, прикинув длину зубов «белочки», мысленно присвистнул. Если там белки такие, то какие ж тогда звери покрупнее?!

– Значит, ты по межлесью ходишь? – задумчиво повторил он.

– Все наши ходят. Много полезного там осталось, несмотря на то что старый лес давно отступил. Особенно травок разных, за которые маги руки оторвут и мешок золота отсыплют. Ну, когти еще, мех тот же… бывает, чешую змеиную найдешь и поскорее свалишь, пока хозяева не объявились… Я имею в виду не простую чешую, конечно, а такую, из которой можно себе целый дом на радостях выстроить…

– Самих змей видел? – быстро уточнил Терг, но парень только головой покачал.

– Живыми – нет. И не думаю, что смог бы уцелеть, если бы наткнулся на такую змеюку, у которой только старая кожа протянется до середины этой улицы. Но их, слава богам, немного. В последние годы я вообще ни одной не встречал. Вымерли, что ли? А вот кабана видал, что было, то было: почти с меня ростом, здоровущий, злой, как демон… хорошо я на дерево вовремя запрыгнул и затаился. Не то, думаю, он бы и дерево клыками быстренько обрубил, а я не сидел бы тут с вами и не вспоминал про его зубищи треклятые. С руку мою, не меньше!

– Что ж ты туда возвращаешься-то? – хмыкнул Терг, почувствовав, как слегка нагрелась татуировка, немного, совсем капельку. Так что если рейдер и преувеличил относительно кабана, то тоже не слишком. – Раз там так опасно, а часть ваших вообще не возвращается?

Парень независимо пожал плечами.

– Деньги. За любую диковинку из межлесья хорошо платят. Порой прихватишь что-нибудь необычное, сразу не разберешься, что нашел, а потом магу покажешь и глядишь – можно на покой уходить.

– А граница?

– Не был я там, – моментально помрачнел рейдер. – Мне еще жизнь дорога. Хотя знавал и тех, кто однажды рискнул.

– В самом деле? – оживился Терг, поняв, что он снова не лжет.

– Из тех двоих, что я встретил, один за день поседел, как лунь, и до сих пор заикается, хоть и живет неплохо, а второй и поныне гадает, кому отдал на обед свою правую руку и часть ноги. Так что попомните мое слово, господин: за границу не стоит соваться. Нельзя тревожить Проклятый лес, потому что живой он еще. По окраинам-то пройтись еще можно, через межлесье до эльфов добежать тоже нетрудно… там и добираться-то всего две седмицы по прямой… коли повезет, конечно. Но дальше границы не суйтесь – зверье там осталось прежнее, старое и чужое. Наше счастье лишь в том, что граница не только лес от нас защищает, но и нас – от него.

– А если б я тебе предложил на ту сторону сходить, проводить к эльфам? Взялся бы?

Рейдер смерил крепкую фигуру наемника оценивающим взором.

– Вполне вероятно. Только дорого это выйдет.

– Сколько?

– Триста.

– Фьють, – непроизвольно присвистнул Терг. – Золотом, что ль?

– Половина на половину. Кто ж за одно серебро подставляться будет?

– А гарантии?

– Никаких, – с готовностью отозвался парень. – Передвигаться со скоростью, на которую у вас хватит сил, – пешком, разумеется, и на подножном корме, потому как никто из нас не рискнет там жечь костры и жарить дичь себе в удовольствие. Но дорогу все равно сократите почти вдвое. Оплата по прибытии, но сразу вся. Без дураков. Эльфы за этим тоже следят. Условие только одно – магов с собой не брать! И амулеты активные – тоже. Это железно.

– Почему так? – удивился Терг.

– А потому, господин, что любого мага там даже сейчас схарчивают за один удар моего сердца. Как сунется дальше обычного леса, так и попадает, как кур во щи. Раньше, говорят, аж из повозок утаскивали, давясь слюнями. А теперь эльфы следят, чтоб до них даже чародеи добирались без ущерба. Порой сами отстреливают, если узнают, что какая-то тварюга через границу пролезла, или гномов на это дело подряжают.

– Хмеры, что ли, тревожат?

– Тьфу на вас! – отшатнулся от наемника рейдер. – Не поминайте к ночи! За последние пятьсот лет ни одной тут не видели, но не думаю, что они все вымерли. Если уж громадные питоны порой заворачивают на огонек да кабаны с меня ростом носятся, значит, есть им там, за границей, кого жрать. А если вдруг не станет, тогда и нас не останется – от этих тварей, сказывали старики, спасения не было. Коли возьмет след, то все, не потеряет.

Терг ненадолго задумался.

– А Ходок? – наконец задал он последний вопрос. – О нем что-нибудь знаешь?

– О нем вообще никто ничего не знает, кроме того, что он вроде бы есть, всегда тут был и частенько гуляет по межлесью в одиночку. Отец как-то обмолвился, что видел в детстве. Дескать, Ходок вытащил его из-под упавшего бревна, когда вокруг уже гиены собрались. Мечом, говорит, махал так лихо, что батя не сразу понял, как он гиен-то всех до одной порубил. Целый десяток минут за пять. Может, и приврал, конечно, но… – Парень странно запнулся и вдруг понизил голос до шепота: – Говорят, что Ходок подолгу ходит на ту сторону. За границу, понимаете? Что он даже не человек. И будто бы у него нет лица. Мол, за столько лет стерлось оно, вот и носит он теперь длинный плащ с капюшоном, чтобы, стало быть, людей не пугать.

– Найти его можно?

– Не. Еще никто не сумел: после него в лесу вообще следов не остается, будто он призрак и по земле не ходит. Но говорят… – Терг посмотрел на рейдера остро, пристально, и под этим взглядом парень дернулся. – Говорят, что те, кто решается заглянуть к Фаргу, иногда… очень редко, но все же могут с ним встретиться. Не здесь, разумеется, а подальше, рядом с границей. А кого-то он даже на ту сторону, к золотым провожал. Вот только… простите, господин, но больше я тех людей никогда не видел. У нас говорят: кто с Ходоком уйдет, тот обратно уже не вернется. Так-то.

Терг только нахмурился и надолго замолчал. За прошедший день он забрал у Плуги координаты всех проводников – на случай, если наниматель действительно решит прогуляться в сторону Проклятого леса, а Ходока они так и не найдут. Затем взял с рейдера слово, что тот останется в Синтаре еще на пару недель, оставил задаток, запомнил его лицо… Чем Торк не шутит? Вдруг действительно придется возвращаться? Хороший воин не должен тратить время нанимателя попусту и обязан обеспечить его всем, что нужно для выполнения заказа. Поэтому Терг отправил напарников заниматься более прозаическими делами, а сам посвятил день изучению вероятного маршрута.

Однако едва на улице стемнело, он все-таки вернулся в таверну: срок, отведенный Фаргу, подходил к концу, и следующим утром наемники должны были уехать из города, если, конечно, хотят явиться на встречу с заказчиком вовремя. Тот явно не привык к досадным задержкам. Более того, за несколько недель, что Терг успел понаблюдать за нанимателем и двумя его спутниками, ему не раз доводилось убедиться в том, что положение тот занимает очень высокое. Это чувствовалось во властном взгляде, в осанке, в манере держаться… даже в том, как он садился в седло или вставал поутру к завтраку. А еще исходила от него непонятная аура внутренней силы, необъяснимое чувство превосходства, хотя, надо признать, он честно пытался это скрыть.

Но Терг не был бы Тергом, если бы не рассмотрел за внешней холодностью и безразличием нанимателя тщательно скрываемое беспокойство. Кажется, заказчику был очень нужен Ходок, иначе не стал бы он разоряться на магистров, не стал бы срываться с места и не тратил бы свое драгоценное время на личное участие в поисках.

От невеселых мыслей Терга отвлек звук приближающихся шагов. Правда, подняться с постели он не пожелал: шаги побратимов узнал бы из тысячи, а раз они вернулись, значит, свою задачу выполнили и о дорожных мелочах беспокоиться больше не надо.

Как ни странно, братья почему-то не проследовали в соседние комнаты, а остановились, отчего под дверью пролегла густая тень, что заставило Терга насторожиться. Что за дела? Поняв, что что-то изменилось, он резким движением сел и выжидательно посмотрел на вошедших побратимов.

– Звал? – лаконично спросил Ивер, бесшумно прикрывая за собой дверь.

– Пацан на входе сказал: ты просил подняться. Что-то выяснил? – небрежно подвинул табурет Брон и по-хозяйски уселся, отчего старая мебель жалобно скрипнула. Ивер, подтащив соседний стул, пристроился напротив. – Фарг наконец прислал весточку?

– Нет, – непонимающе нахмурился Терг. – Никаких вестей ни от него, ни от… Что за мальчишка внизу?

– Да здешний половой. С утра нам тарелки подносил. Сказал, что ты велел сразу зайти.

– Ну-ка позови его! – Терг нахмурился еще больше и машинально потянулся за оружием.

– А что такое? Ты разве не?..

Неожиданный порыв ветра, со стуком распахнувший ставни, задул теплившуюся на столе свечу и заставил Ивера осечься. В комнате мгновенно потемнело, снаружи пахнуло грозой. Льняные занавески взметнулись чуть ли не до потолка, на миг уподобившись диковинным крыльям, но почти сразу бессильно опали.

– Не трогайте мальч-чика, – вкрадчиво прошептала ночь, мягким бархатом втекая через окно. – Это я вас-с позвал…

В кромешном мраке, к которому даже чувствительные глаза братьев не сумели приспособиться сразу, смазанной тенью промелькнул невнятный силуэт, обдав присутствующих ветерком угрозы. Заставил опытных наемников молниеносно выхватить мечи, а потом бесшумно опустился в соседнем углу, где растекся черной кляксой и… со смешком встретил арбалетный болт, звучно впечатавшийся в стену.

Разумеется, братья не медлили. Иверу вставать не понадобилось – пусковая скоба миниатюрного самострела всегда была у него под рукой, как раз для таких вот непредвиденных случаев. И он своего шанса не упустил.

– Зря, – шепнуло существо, неуловимо быстро сдвинувшись. А затем легким движением вырвало из стены стальной болт и бешено сверкнуло в темноте двумя крупными изумрудами глаз. – Смеш-шные. Этим меня не убить.

Терг вздрогнул от отчетливого шипения в чужом голосе, подобрался для прыжка, но наткнулся на пристальный взгляд гостя и словно окаменел. Это было как наваждение, дурной сон, бесконечно длящийся кошмар, в котором он стоял всего в нескольких шагах от Ледяной богини, но не мог, к собственному ужасу, пошевелить даже пальцем. Эти жуткие глаза словно насквозь его пронзили и не позволили не то что меч поднять, а даже веки опустить в попытке избежать страшного взора. А еще через миг его пальцы позорно задрожали, с трудом удерживая внезапно потяжелевшее оружие, колени предательски подогнулись, заставив Терга пошатнуться и медленно, как во сне, опуститься на смятую постель.

Существо в углу тихо рассмеялось.

– Бросьте оруж-жие…

Терг молча взвыл, заслышав глухой стук упавших мечей. Почувствовал, как правую руку обожгла татуировка, как всегда случалось, когда рядом гуляла смерть. Потом скосил глаза направо, надеясь на подмогу братьев, и едва не взвыл снова – от стыда и злого бессилия, потому что у Брона с Ивером помертвели лица и остекленели глаза, словно у завороженных гадюкой мышей. А в глубине зрачков промелькнул самый настоящий страх. Нечто… это жуткое бесформенное нечто, которое они даже разглядеть толком не смогли, в одно мгновение парализовало их волю, заставило мысли пугливо разбежаться в стороны, а разум – в панике забиться куда-то очень глубоко. Туда, где неподвижный взгляд ядовито-зеленых глаз не смог бы окончательно погасить искру разума.

Терг хотел отвернуться, чуя, что только в этом его единственное спасение, но не смог. Попытался прикрыть веки, но они не слушались. Захотел зарычать, разбивая оковы чужой воли, однако даже это ему не удалось: тяжелый парализующий взгляд гостя гасил сопротивление на корню. Его глаза были единственным, что Терг мог видеть. Держали на невидимой привязи, всю душу выматывали, буквально надвое разрывали между каким-то животным страхом и стыдливым, позорным, но неимоверно острым желанием шагнуть навстречу, покорно подставляя беззащитное горло.

Никогда в жизни Терг не думал, что встретит смерть вот так, униженным, беспомощным и совершенно неспособным к сопротивлению. Когда все понимающий разум бьется внутри, истошно воя от осознания собственной слабости, отчаянно рвется прочь, но не может ничего поделать. И вроде кажется, что так не бывает. Кажется, ты умираешь, стоя под чужим пронизывающим взглядом. И именно в этот миг Терг неожиданно поверил, что Проклятый лес все еще жив. Что он здесь, рядом, всего в двух шагах и смотрит на него через глаза своего порождения. И Терг снова молча взвыл, прекрасно понимая: если нечто пожелает забрать его жизнь, оно это сделает. И никто в целом мире не сумеет ему помешать.

– С-славно, – прошептало-прошипело жуткое создание, слегка пошевелившись. – Но я не голоден, не бойтесь. Говорят, вы ищ-щете Ходока?

Терг ошеломленно моргнул.

– Говори, – милостиво разрешил гость. – Вам нуж-жен Ходок?

– Да, – против воли раскрыл рот наемник.

– Зачем?

– У нас заказ, – снова сказал Терг то, что совсем не собирался, и тут же возненавидел себя за эту неестественную покладистость.

– Мрр… Хотите его убить? – проворковало существо, вызвав у братьев еще одну волну неконтролируемого страха. – Я жду ответа, с-смертные. Ты, со шрамом… отвечай, раз начал. Вы хотите его убить?

– Нет, – обливаясь потом, выдавил Терг, тщетно пытаясь сопротивляться.

– Тогда зачем?

– Нам велено найти. Просто найти и отвести в условленное место.

Злое пламя в глазах чудовища утихло, позволив наемнику сделать нервный вдох. Но, кажется, проклятую тварь вполне удовлетворил такой ответ. И это было хорошо, поскольку Терг вовсе не был уверен в том, что при другом результате она не оставила бы после своего ухода три разорванных пополам тела.

– Зачем он вам? – после долгой паузы поинтересовался странный гость.

– Не знаю. Нам не сообщили.

– И вы даж-же не спросили? Овцы бессловесные… за то и не люблю вас-с… Кто заказчик?!

Терг плотно сомкнул губы, пытаясь умолчать о самом главном, но давление снаружи было таким неистовым, что он едва язык себе не откусил. Ценой диких усилий ему почти удалось перебороть волю мерзкой твари. Слова больше не рвались наружу, стало чуточку легче себя контролировать, появилась даже крохотная надежда… И тварь, кажется, этому удивилась, пробурчав что-то нелестное в его адрес. Но потом снова придвинулась и впилась в него бешеным взглядом.

– Кто заказчик?!

Наемник задрожал от внутреннего напряжения, но все же выдержал: данная братству клятва была сильнее страха смерти. И, будто почувствовав что-то, существо раздосадованно отступило. После чего задумчиво качнулось из стороны в сторону, пристально изучая бледные, мокрые от пота, но все еще полные злого упрямства лица наемников. Чуть приглушило ядовитый блеск радужек и наклонило голову. По крайней мере, Тергу показалось, что голова у него все же есть. Как есть и гибкое тело, спрятанное под плащом; что-то, похожее на руки (или крылья?) и, разумеется, ноги. Может быть, даже есть когти – не разглядеть.

– Упрямые, – вдруг довольно причмокнула тварь, и Тергу почудилась улыбка в ее голосе. – Это даже хорош-шо… Ну-ка, поднимите рукава!

Наемники снова дернулись, словно марионетки, и как в бреду исполнили требуемое.

– Надо же, – удивился гость, ничуть не смутившись темнотой и, похоже, в подробностях рассмотрев алые узоры на коже. – И впрямь магис-стры. Не соврал Фарг…

Терг приглушенно охнул, сообразив, кому именно обязан этим поздним визитом и тем, что сидит на собственной постели, пришпиленный к ней, как бабочка – к коре старого дуба. Так вот о каком «человеке» говорил этот урод?! Вот кого на них навел?! Тварюгу местную, кровососа проклятого! Недаром говорят, что возле здешних деревень все еще встречаются досуха выпитые трупы! Выходит, древние сказки о ночных охотниках не такие уж и сказки?!

– Пересмешник?! – неверяще выдохнул Терг, лихорадочно вспоминая все, что слышал об этих тварях и их ненасытной жажде.

– Нет, – тихо шепнул гость. – Я гораздо хуж-же. Но ваши жизни мне пока без надобности. Так что не дергайсся. Не по ваш-ши душ-ши пришел. Хотел лишь познакомиться. Лично, так сказать.

– Что?! Так это ты… Ходок?! – дружно дернулись братья, на что жуткий визитер лишь беззвучно рассмеялся.

– Меня попросили прийти, и я приш-шел. Вопрос в другом: что вам нужно от моего… мм… знакомого? И стоит ли ему на вас отвлекаться? Коли убить его не хотите, то и сами живыми уйдете. Но раз уж вы сюда заявились, значит, кому-то срочно понадобились наш-ши услуги. Так что там с заказчиком? Что ему от нас нуж-жно?

– Проклятый лес, – звучно сглотнул Терг. – Полагаю, что он.

– Это как раз яс-сно. Почему заказчик не с вами?

– Ищет в Ардале и Дексаре.

– Знать, сильно мы ему нуж-жны… Это хорошо. Что он велел передать?

Терг снова дернулся, пытаясь повторить свой первый успех и вырваться из невидимых оков, но слегка опоздал: зеленые глаза снова поймали его в силки и удерживали не хуже стальных цепей. Правда, теперь не с такой силой, как раньше, но он все равно не мог ни встать, ни схватить оружие, ни даже голову повернуть. Не говоря уж о том, чтобы попробовать снести башку этой въедливой и излишне осведомленной твари. Однако в тот же самый момент он неожиданно ощутил, как успокаивается рисунок на коже, и со странным чувством подумал, что непонятный гость, судя по всему, действительно передумал их убивать. А держит на невидимой привязи лишь для того, чтобы они не вздумали швыряться острыми предметами с перепугу.

– Правильно понимаеш-шь, – с усмешкой встретил его облегченный вздох визитер. – Считай, я заинтересовался, особенно твоим нанимателем. Так что он велел передать? Ес-сли он знает о нас, значит, знает и то, как нас попросить об ус-слуге.

– Граиррэ терре оторэ, – послушно ответил Терг, ломая язык и нещадно коверкая эльфийский. – Терте. Сатуро оэлле.

– Кхм, – задумалось существо, не особо удивившись. – Значит, действительно Проклятый лес-с… Какие с-сроки?

– Чем быстрее, тем лучше, – обреченно опустил плечи наемник, со всей ясностью понимая, что был прав в своих выводах.

И проклятая тварюга это только что подтвердила: заказчику нужен быстрый и безопасный проход по лесу. То ли просто к эльфам, то ли еще к кому… Хотя нет. За то время, что братья потратили на поиски Ходока, до золотых можно было добраться и по Большому тракту, причем не особенно торопясь. А значит, заказчику нужны были не эльфы, а что-то иное. Что-то, с чем мог помочь только тот, кто знал в Проклятом лесу каждый камешек. Терг вздрогнул при мысли о границе, но додумать не успел.

– Сколько вас-с? – неожиданно жестко осведомился гость.

– Трое.

– Сколько всего, я спрашиваю!

– Девять, – мысленно чертыхнулся Терг.

– Слиш-шком много для дальних прогулок… Братство?

– Да.

– Все до одного? – озадачился гость, от удивления перестав даже шипеть.

– Нет, – мотнул головой наемник, с облегчением осознав, что смог сделать это нехитрое движение самостоятельно. – Нас шестеро, два полных ситта. Плюс заказчик и двое сопровождающих.

– Братья все вашего уровня? – с растущим интересом придвинулось на шаг существо.

– Нет. Еще один Сторож и Волкодав.

– Ш-шс! Раздери вас Торк! – вдруг без причины взъярился гость, едва не сплюнув от отвращения. – Вздумали они Пс-сами назваться! А третий?

– Высший мастер.

– То есть Гончая? – презрительно фыркнули из темноты. – Сопляки неразумные! Едва ходить науч-чились, а туда ж-же… Щенки!

На визитера посмотрели с ненавистью: за своих братья всегда стояли горой, хоть против людей, хоть против бессмертных, а хоть и против порождений мрака. Пусть и сильнее сейчас этот упырь, но не ему судить о ценностях братства и осмеивать тех, кто может и таких, как он, удавить без всякой жалости. К тому же Стрегон и его ситт, отправившиеся в Дексар, не спускали насмешек, за любое оскорбление наказывали быстро и жестоко. Не говоря уж о том, что Стрегон не зря носил метку Гончей и считался в своем деле высочайшим профессионалом. Настолько, что даже Терг безоговорочно признавал его лидерство и без сомнений доверил бы собственную спину.

Ночной гость снова зашипел – чем-то упоминание о Диких псах ему не понравилось. Однако удавку на горле наемников все же не затянул. Пощадил. Лишь раздраженно повел спрятанными под плащом плечами и пробурчал:

– Торк с вами. Где вс-стречаетесь со с-своими?

– Белые Озера.

– А наниматель?

– Подойдет позже.

– Где именно? – с нажимом спросил визитер, нехорошо заворчав. А потом снова пристально посмотрел, да так остро и властно, что рот у Терга раскрылся сам собой.

– Мертвая река, – брякнул он и тут же прикусил язык, но поздно.

Тварь довольно хмыкнула, ослабила давление, заставив его тихо выругаться про себя, и звучно прищелкнула языком. И до того громко, что братья от неожиданности едва не подскочили со своих мест, судорожно хватаясь за оружие.

– Ладно, недорос-сли, – насмешливо оглядел их гость, отступая к окну. – Найдет вас Ходок, уговорили. Встретите его у Мертвой реки, в излучине, рядом с границей межлесья… или у самой границы… Ашс-с, он найдет вас сам. А чтобы вы не заблудились, приш-шлю проводника. Молодого, но шустрого. Он и проведет куда надо. С нанимателем вашим Ходок с-сам разберется. Ус-словия простые: двести аванс-с и еще пятьсот – по прибытии. Золотом. И без торга!

– Сколько?! – дружно охнули братья.

Торк! Рейдер ведь божился, что вперед никто денег не требует! Тем более таких! Но гость лишь внятно шикнул:

– Не думаю, что у человека, способного нанять сразу шестерых магис-стров братства, не хватит средств, чтобы с нами расплатиться. У вас четыре дня, чтобы добраться до места. Опоздаете – пойдете через лес одни. Проводник встретит на озерах на рассвете пятого дня, начиная с сегодняшнего, доведет до Мертвой реки и согласует ос-стальное. Не понравитес-сь ему, значит, и Ходока не увидите. Так что глядите – заденете гос-стя, получите от хвоста уши. И Фарга не тревож-жьте: он все еще верен братс-ству. Просто передал, что просили. Потому оставьте его в покое и… До скорой встречи, с-смертные. До очень скорой встречи! Помните: я за вами слеж-жу!

До наемников донесся странный звук, словно лопнула тетива стального лука. Затем что-то ударилось о доски, с грохотом укатившись под подоконник. Темнота в углу снова сгустилась, сжалась и плотно облепила смутно виднеющийся силуэт, похожий на припавшего к полу зверя. А потом резко сорвалась с места, стремительной тенью метнувшись к окну.

Тень мелькнула в ночи, тихо хлопнула то ли расправившимися крыльями, то ли просто плащом, звучно царапнула когтями деревянную раму и мгновенно пропала из виду. В тот же момент невидимые оковы рухнули, позволив людям пошевелиться. Воздух снова стал прохладным и чистым. С плеч словно гора свалилась. Однако даже Тергу потребовалось целых полминуты, чтобы встать, нетвердой походкой подойти к окну и кинуть быстрый взгляд наружу. А потом подобрать брошенную страшным существом вещь, по достоинству оценить оставленные им глубокие царапины и в полной оторопи уставиться на закаленный стальной, гномами выкованный арбалетный болт, аккуратно переломленный пополам.

Глава 4

Белые Озера – село не то чтобы очень крупное, но и не хилая деревенька, где нет даже собственного трактира. Основали его когда-то с расчетом, что караваны, сворачивая на Большой тракт, непременно заглянут в последнее на пути человеческое жилье, чтобы перед межлесьем перехватить кружку холодного пива, поспать на нормальной кровати, потискать симпатичных служаночек, а наутро отправиться в долгий путь.

Сегодня постоялый двор оказался на удивление полон. То ли из-за разыгравшегося дождя, то ли просто так совпало. Однако внутри было не протолкнуться, а надышали там до того плотно, что, когда мокрая дверь с некоторой натугой распахнулась, на улицу вырвалось мощное облако пара.

Стрегон поморщился и шагнул на свежий воздух, гадая, успели ли Лакр с Торосом устроить лошадей, и если да, то куда запропастились сами. Спешить им теперь было необязательно, но оставаться дольше необходимого в битком набитом доме, где, кстати, были замечены устрашающих размеров клопы, ему не хотелось. Надо было всего лишь дожить до завтра, стараясь не обращать внимания на запахи пота, гари и пережаренного мяса, на задорные вопли вернувшихся с поля крестьян да клубящийся в зале дым от жаровни, который неприятно резал глаза. Пришлось выйти проветриться, а заодно выяснить, куда запропали побратимы.

Свои дела в Дексаре ситт закончил: местное братство передало им всю информацию на Ходока и оказало посильную помощь. Косых взглядов, конечно, было хоть отбавляй, но насмехаться не рискнул никто. Стоило только раз посмотреть в сторону ропщущих коллег, как все вопросы снимались сами собой: взгляд Стрегона с трудом выдерживали даже опытные братья из столицы, что уж говорить о расслабившихся в тепле и сытости дексарцах. В итоге за неполные три дня им дали четыре сомнительных адреса, озвучили с десяток смутных намеков и поделились самыми фантастическими слухами, которые просто в голове не укладывались, но все равно требовали проверки. Наемники, разумеется, добросовестно проверили все, скрупулезно отсеивая правду от вымысла и истину – от искусно слепленной лжи. Но быстро убедились: Ходока в городе нет. Был сравнительно недавно, недолго покрутился, а потом исчез, так же тихо и незаметно, как всегда.

Тергу повезло больше: он хотя бы напал на след, ухватил кончик ниточки, ведущей к их трудновыполнимому заказу. Правда, ненадежной, но ничьей вины тут не было – каждый из них действовал скорее наугад, повинуясь чутью, чем следовал заранее продуманному плану.

Терга, кстати, Стрегон сегодня уже видел – в назначенное время тот явился в село, коротко кивнул, показывая, что кое-какой результат есть. Некоторое время посидел в том самом постоялом дворе, откуда сейчас доносились разудалые вопли подвыпивших деревенских работяг. А потом, пользуясь шумихой, сумел вроде как случайно пересечься со старшим братом на улице и кратко пересказал то, что успел сделать.

Почему случайно? Да потому что трое вооруженных мужчин привлекают к себе меньше внимания, чем шестеро. К тому же наниматель просил их не светиться. Вот и пришлось разыгрывать сценку «знать тебя не знаю, в первый раз вижу» и, обменявшись сведениями, уходить поодиночке. Вроде как тоже в разные стороны. Терг со своим ситтом ушел еще часа три тому, намереваясь дождаться братьев на берегу тех самых Белых озер, от которых взяло название суетливое село. А второй ситт, убедившись, что никому нет дела до уехавших под вечер соратников, останется здесь до утра. Для гарантии.

Стрегон задумчиво пожевал губами. Информация, полученная его людьми, несильно разнилась с той, что добыл Терг: о Ходоке кое-что слышали, вроде бы видели, еще больше напридумывали, но толком никто ничего сказать не мог. А немногие счастливцы, кто воочию видел их неуловимый заказ, давали совершенно разное описание, причем в каждом случае татуировки показывали: рейдеры не врут. Забавно, да? Правда, о Фарге Стрегон раньше не знал. А о том существе, при упоминании которого всегда невозмутимый Брон начинал кривиться, будто от зубной боли, а Ивера вообще перекашивало, даже не слышал. С ним, судя по всему, братьям предстоит столкнуться возле Проклятого леса, и, вполне возможно, это доставит проблемы нанимателю. Но, так или иначе, свое дело они сделали.

С этими мыслями Стрегон спустился с крыльца, предусмотрительно накинув капюшон, потому что дождик все еще накрапывал. Огляделся в поисках побратимов, но никого поблизости не увидел: ни Тороса, ни Лакра, ни коней, которых велел устроить еще полчаса назад. Более того, Стрегон смутно подозревал, что терпеливый южанин наверняка не просто так запоздал к ужину, а, скорее всего, выясняет отношения… в своей, южной манере… с чрезмерно острым на язык ланнийцем, который порой не может вовремя остановиться.

Отлично представляя, что именно способен наговорить язвительный Лакр, Стрегон понимал, как это должно было достать Тороса, чтобы тот позволил себе задержку. Кажется, этих обормотов опять придется лишить заслуженного отдыха, чтобы прекратили наконец осыпать друг друга остротами и угощать тумаками. Не дети, в самом-то деле, до магистров дотянули, но все равно хоть за ремень порой берись.

Стрегон свернул к конюшне, собираясь высказать все, что думает о расслабившихся побратимах, но не успел: из темноты на него кто-то налетел. Да не просто налетел, а на полном ходу толкнул, наступил на ногу, ойкнул от неожиданности. Разумеется, тут же отлетел обратно, едва не сев в большую лужу, и, возмущенно вскинув голову вверх, негромко прошипел:

– Торково копыто! Ты глаза свои дома, что ли, забыл?!

К несчастью, от резкого движения с наемника слетел низко надвинутый капюшон, и говоривший осекся. Попятился даже, будто привидение увидел, как-то странно осел, а потом судорожно вздохнул.

Стрегон хмуро взглянул на невежу, испортившего ему новые сапоги, но, к собственному неудовольствию, увидел лишь промокшего до нитки мальчишку, спешащего укрыться от дождя. Обычного, невысокого, закутанного в плащ юнца, с головы которого тоже сполз капюшон, открыв совсем еще молодое, безусое лицо, облепленное мокрыми каштановыми прядями.

Он плохо рассмотрел подробности, просто отметил, что парнишка хорош собой, но заострять на этом внимание не стал. А вот его глаза неожиданно заставили Стрегона нахмуриться – большие, светло-голубые, каких просто не бывает в природе. А если и бывают, то не у людей. И светилась в этих глазах такая оторопь, такое искреннее смятение, что наемник с досадой поджал губы.

– Ты?! – неслышно выдохнул потрясенный до глубины души пацан, отшатнувшись от него, как от самого Торка. Даже за грудь схватился, словно за пазухой у него висел спасительный оберег. Но почти сразу понял, что ошибся: на долгое мгновение замерев, он вдруг как-то разом осунулся. А потом и вовсе отвернулся, пряча погасший, тоскливый взгляд. – Прошу прощения. Обознался.

Стрегон так же хмуро кивнул, про себя подумав, что его-то как раз сложно с кем-либо перепутать, – длинные седые волосы, стянутые на затылке в хвост, и блекло-голубые глаза не слишком-то сочетались с его жестким, обветренным лицом, лишенным какого бы то ни было изящества. Крепкая фигура воина, жилистые руки, твердые мозоли на ладонях от постоянных упражнений с оружием. Немало рубцов, расчертивших его тело причудливой вязью шрамов… Он не был старым – не так давно разменял пятый десяток, в самую силу вошел, однако белые волосы, как какое-то проклятие, носил на голове с детства. Точно так же, как его отец, дед… и еще пять поколений предков, на которых всю жизнь стояла несмываемая метка полукровки.

Когда-то внешний вид доставлял ему беспокойство. Когда-то чуть заостренные кончики ушей сводили с ума, а цвет волос заставлял кипеть от ярости, едва Стрегон подмечал отвращение на чужих лицах. Полукровка, и этим все сказано. Как позорное клеймо, как жестокая метка, ненавистный ярлык, от которого не было никакого спасения. Эта слава тянулась за ним с раннего детства, словно навязчивый бред. И никому не было дела до того, что эльфийской крови в нем не половина, а лишь жалкая часть, щедро разбавленная человеческой. Что у настоящих полуэльфов глаза красные, а не голубые, волосы светлеют не с рождения, а лишь по достижении совершеннолетия. Но никто не хотел ничего понимать или слушать: люди видели его лицо и каждый раз отворачивались. Точно так же, как этот безусый пацан сегодня.

Правда, сейчас Стрегона это почти не задело. Ничто не промелькнуло в голове, кроме мимолетной мысли о забрызганном плаще и смутного сожаления об ушедшем детстве, когда он мог позволить себе смотреть чисто и открыто, как едва не упавший в грязь сопляк. Ни гнева, ни ярости, ни обиды. Ничего. Просто потому, что за годы в братстве он узнал себе настоящую цену. Со временем белые волосы из проклятия стали его персональным, хорошо узнаваемым знаком. Голос огрубел, превратившись из звонкого эльфийского колокольчика в хрипловатый баритон зрелого мужа. Юношеская мягкость черт исчезла под холодной маской отчуждения и щедрой россыпью шрамов. Уши свои он теперь видел только в отражении. Шутить не любил. На любую насмешку отвечал стремительным и быстрым ударом. А глаза… что ж, за эти годы и они превратились из жалобных, вопрошающих и несчастных в холодные, жесткие и сухие. Как раз такие, чтобы даже в братстве его откровенно побаивались, а за спиной, думая, что он не в курсе, называли Бесцветным.

Заслышав голоса от конюшни, Стрегон моментально забыл о мальчишке, которого чуть не сбил с ног. Озаботившись более важными проблемами, просто прошел мимо, как всегда делал. А вспомнил о нем только через полминуты, когда уже почти завернул за угол, но все-таки услышал напоследок потрясенное:

– Вот так и поверишь в невозможное… Иррадэ! Ну как же я его упустил?!

Ночь, как ни странно, прошла спокойно: вчера хозяин трактира, обеспокоенный появлением опасных постояльцев, лично выпроваживал из дома выпивох. А кое-кому еще и старательно подливал, чтобы надрались поскорее и сползли под стол, поскольку один из гостей (по виду – урожденный южанин с длинной косой и парными саблями за плечами) пообещал, что любого, кто посмеет вякнуть у него под дверью, самолично вышвырнет в окно. Второй здоровяк посоветовал другу просто закопать неугодных под ближайшим кустом. В то время как третий (белобрысый тип с порезанным лицом) всего лишь мельком покосился, зато так, что перетрусивший трактирщик вмиг понял – ежели чего, то в доме не останется ни одного целого окна, а хозяина первым же и прикопают. Стекла в нынешнее время стоили ужасно дорого. Своя шкура была еще дороже, не говоря уж о том, что загулявших односельчан было просто-напросто жалко. Но, что хуже всего, вчера тут еще трое таких же крутилось – молчаливых, мордатых, с холодными глазами наемных убийц. Явились, зыркнули, заняли лучшие места… Таким попробуй не угоди – весь двор на ножи поднимут. Однако обошлось, хвала милосердной Линнет [14]: одна троица уехала еще до ночи, и смертоубийства не случилось, а вторая с рассветом поднялась, молча перекусила, так же молча расплатилась и уже седлала коней.

– Скатертью дорожка, – с невыразимым облегчением пробормотал хозяин, самолично выпроваживая гостей. – Доброго пути. Всего хорошего. Чтоб с погодой, значит, вам повезло…

«Пропадите пропадом!» – читалось в воровато бегающих глазках.

Стрегон неуловимо поморщился.

– Прощевайте, стало быть… Припасов в путь-дорожку вам собрали… Вот и солнышко снова светит, и птички поют, и народу никого… Езжайте себе с Богом…

Наемник отвернулся и вывел со двора оседланного жеребца. Следом с усмешкой последовал Лакр, у которого на языке крутилась очередная острота, а нога прямо-таки чесалась врезать по оттопыренному заду усиленно кланявшегося толстяка. Последним, по давно сложившейся традиции, шел хмурый Торос, у которого по утрам, как правило, всегда было скверное настроение.

Непонятно, каким образом в ситте уживались столь непохожие друг на друга люди: внешне развязный и ленивый ланниец с рыжими вихрами и ожидаемо скверным характером, бледноволосый полуэльф, от которого за версту разило смертельной угрозой, и вечно хмурый южанин, кажется, вообще не умеющий улыбаться. Но факт остается фактом: ситт за годы службы полностью сложился, притерся и был поразительно цельным. Несмотря на то что Лакра за его дерзкие шуточки и бесконечные подначки братьям временами хотелось подвесить на ближайшем суку, а от Тороса порой было и слова не дождаться.

Едва ворота постоялого двора вместе с угодливым хозяином остались за спиной, Стрегон глубоко вдохнул, рассеянно оглядывая пустую улицу. Впрочем, кого тут можно встретить в такую рань? Даже петухи еще не прокашлялись. Мужики только-только продирали глаза. Стрегон уже собрался взлететь в седло, но вдруг зацепился взглядом за сидящую на соседнем плетне одинокую фигурку: вчерашний мальчишка, кажется, тоже имел привычку вставать спозаранку.

Стрегон узнал его сразу – по густым каштановым вихрам, хрупкому даже для подростка сложению и идеальному овалу немного бледного, будто с недосыпу, лица, на котором подозрительно ярко горели голубые глаза. Необычные, слегка раскосые, поразительно чистые… Почти такие же, как у него когда-то.

Пацан сидел на плетеном заборе, безучастно болтая ногами и рассматривая пыльные разводы на земле. Одинокий, взъерошенный, какой-то печальный. И наемник, на мгновение задержав на нем взгляд, отчего-то подумал, что вчера в таверне было столько народу, что яблоку негде упасть. Наверняка свободной комнаты мальцу не досталось – все разобрали те, кто приехал раньше и заплатил больше, чем мог себе позволить парнишка. Скорее всего, пузатый хозяин отказался даже принять припозднившегося просителя, и мальцу пришлось со вздохом тащиться снова под дождь, слушать голодное урчание в брюхе, а потом ночевать или в заброшенном амбаре, или в сарае, или… гм, под этим же самым плетнем, накрывшись плащом вместо одеяла и подложив под щеку ладошку.

Словно почувствовав что-то, мальчишка поднял голову, и Стрегон чуть не вздрогнул, встретившись с ним взглядом. Там была такая тоска, но вместе с тем и такая ясность… Узнавание, какая-то печальная истина, смешанная с внутренней болью… У полуэльфа впервые за сорок с лишним лет что-то екнуло в груди. А потом появилось неуместное сожаление – красивому пацану с утонченными чертами лица придется испытать тот ужас, через который пришлось пройти ему самому. Ведь у людей действительно не бывает таких глаз. У них не бывает точеных скул, идеально очерченных губ и пушистых ресниц, по которым сходят с ума молодые девчонки. И как-то неожиданно грустно стало от мысли, что у таких мальчишек, как правило, неизбежен надлом в душе. И случится он ровно в тот день, когда вместо задорного юнца на них из зеркала в ужасе уставится красноглазый альбинос.

Поджав губы, наемник отвел глаза. У каждого – свой путь. Если пацану суждено через это пройти, значит, так надо. Он может сломаться, не вынеся насмешек, может напороться на нож и умереть в какой-нибудь сточной канаве, а может – и для него это лучший вариант – собрать волю в кулак, в кровь разбить кому-нибудь лицо, но заставить остальных замолчать. И найти в себе силы стать выше тех, кто очень скоро навесит на него ненавистное, хорошо знакомое немолодому воину клеймо: полукровка…

– Едем, – хрипло бросил наемник, забираясь в седло.

Накинув капюшон, чтобы не пугать крестьян, он первым направил скакуна к закрытым воротам. Но даже так, через многие десятки шагов, тяжелый плащ, плотную куртку и наросшую за эти годы скорлупу равнодушия, ощутил на себе пристальный, очень странный взгляд, от которого почему-то хотелось поскорее избавиться.

– Торос, тебе не кажется, что наш вожак за это утро еще немного поседел? – неожиданно поинтересовался у побратима Лакр.

– Отвали, – привычно огрызнулся южанин, скользя цепким взглядом по домам.

– Нет. Действительно… мне показалось, что вчера он был более…

– Заткнись, Лакр, – рыкнул Стрегон, отчего-то именно сегодня чувствуя давно позабытое раздражение.

Странный пацан чем-то его зацепил. Даже побратимы почувствовали: Торос с удивлением покосился на вожака, а неугомонный ланниец послушно закрыл рот. Стрегон подавил необъяснимое желание обернуться, чтобы еще раз взглянуть на мальчишку. Даже пришпорил коня, стараясь выбросить ненужные мысли из головы, однако уйти просто так им не позволили – в одной из подворотен вдруг послышался свирепый рык и зазвенела потревоженная цепь. Потом донесся истошный женский крик, оборвавшийся громогласным лаем. За ним послышалась приглушенная мужская ругань. Громко опрокинулось пустое ведро, дробно застучала по земле развалившаяся поленница. Наконец, в одном из заборов с треском разлетелась гнилая доска, почти сразу за ней – вторая, а на пустую улицу, раздвинув мощной грудью податливое дерево, выбрался крупный пес, волочащий за собой оборванную цепь.

С коротким рыком, больше похожим на раскаты грома, кобель отряхнулся, отчего серая шерсть на загривке встала дыбом, шальными глазами обвел соседние дома. При виде троих всадников у него что-то мелькнуло в лихорадочно блестящих зрачках, лапы непроизвольно напряглись. Мощное тело подобралось, зубы угрожающе обнажились…

Вот же Торк! Кажется, с привязи сорвался? То ли ударили его, не подумав, то ли не кормили, то ли лапу защемили возле поленницы, и пес от боли взбеленился… Кто знает? Главное, что он был сейчас зол на весь свет, так и рыскал по сторонам, на ком бы выместить злость. И разбираться бы с этой зубастой проблемой не уехавшим братьям, потому что, кроме них, подходящей добычи перед глазами пса не маячило, как вдруг…

Стрегон аж похолодел, когда на другом конце улицы распахнулась калитка и оттуда с задорным смехом выскочил босоногий мальчишка. Совсем маленький, белобрысый, в одной нижней сорочке – явно от мамки сбежал в погоне за красивой бабочкой. Он еще не увидел ни всадников, ни грозно обернувшегося пса – с широко открытым ртом уставился на кружившую рядом крылатую прелестницу, а потом восторженно запрыгал, неуклюже пытаясь поймать ее ладошками.

Если бы не бежал он сейчас, если бы не кричал, размахивая руками и беззаботно смеясь, может, и не заметил бы его взъярившийся кобель. Но тот как почувствовал, что детеныш совершенно беззащитен. Низко пригнув лохматую голову, сдавленно захрипел, а потом сорвался с места и огромными прыжками кинулся навстречу.

– Задерет же мальчишку! – тихо охнул Лакр.

Еще не успев закончить фразу, ланниец выхватил из-за пояса арбалет и торопливо взвел. Стрегон так же молча пришпорил коня и пустил галопом, надеясь, что все-таки успеет. Да, Лакр – превосходный стрелок, один из лучших из тех, кого он знал, но, во-первых, ему все равно понадобится время, и, во-вторых, на таком расстоянии он может зацепить пацана. А братья хоть и частенько убивали, исполняя заказы, все же не были настолько бессердечными, чтобы рисковать жизнью ни в чем не повинного малыша.

На рык озверевшего кобеля крохотный человечек наконец обернулся. Сперва даже не понял, почему так быстро скачет к нему какой-то незнакомый дядя, почему так летит пыль из-под копыт его большого коня; отчего у других двух дядей вдалеке так жутко исказились лица; но потом увидел взбеленившегося зверя, огромными прыжками несущегося на него, и как-то растерянно замер.

«Беги, малыш!» – хотел крикнуть Стрегон, но пацаненок впал в опасное оцепенение, какое бывает при внезапном испуге. Замер, сжался побитым щенком, как-то жалобно всхлипнул, не сделав даже попытки убежать. Только глаза стали совсем большими, неверящими, да лицо беспрестанно кривилось в преддверии громкого плача.

«Беги, малыш!» – так же кричал когда-то Стрегону отец, заступая дорогу оркам в тот черный день, когда орда свинорылых перешла через бурную реку и прямо под утро ворвалась в маленькое приграничное селение Верда…

Стрегон едва не застонал от мысли, что все равно не успевает. Стремительным движением выхватил нож, чтобы хоть в спину взъярившемуся псу всадить, отвлечь, увести от беззащитного пацана… и снова опоздал: с покачнувшегося плетня упруго спрыгнула фигурка, о которой он, признаться, успел позабыть. Тот самый вчерашний малец, не поменявшись в лице, поднял с земли закутанную в лоскуты палку, в два коротких шага достиг середины дороги и загородил оторопевшего ребенка собой. Встал, пристально следя за стремительно приближающимся зверем, небрежно откинул с лица длинную челку, как-то по-особенному прищурился. Услышав лютый рык кобеля, даже не дрогнул. Просто спокойно стоял и терпеливо ждал, когда пес набросится.

Лакр, увидев помеху, с досадой отвел палец от спускового крючка, чуть не сплюнув в сторону дурного мальчишки, а Стрегон выругался про себя. Злобно урчащий кобель какое-то время еще бежал по инерции, завороженно глядя в необычные глаза парнишки. Не дойдя буквально пары шагов, и вовсе остановился как вкопанный. Огромный, всклокоченный, с вздымающейся грудной клеткой. А еще через миг, не обратив внимания на грохот копыт за спиной, вдруг тоненько заскулил и припал брюхом к земле, униженно выворачивая шею и виновато виляя хвостом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org