Автор : "KaroT" Название книги: Рокировка (СИ) Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/karot/rokirovka-si-639495 ========== Глава 1 ========== Глава отбечена. Бета: Фантомка Он лежал на каменном полу. Голый. Вокруг клубился густой белый туман. Но ощущения сырости и холода не было. Не чувствовалась и боль. А вот это вдвойне странно. По всем соображениям она должна была быть. Гарри сел, потёр толстый рубец на груди от старого проклятья, почесал живот и озадаченно нахмурился. Если он все еще в подвале, то какого драккла он тут один валяется? Сигнальные чары должны были поднять не только сотрудников Министерства, но и инферналов. Следовательно, он где-то в другом месте. А если вспомнить, что за артефакт Тони приволок из своей поездки по Амазонии, то… За подобные выкрутасы он бы три шкуры содрал с подчинённых. А сам-то придурок, что наделал? Вздохнув, Гарри огляделся по сторонам и выругался. До него наконец-то стало доходить, где он оказался. Этот туман и есть грань между реальностью сознания и… Прекрасно! «Поздравляю тебя, Поттер, — ты либо одной ногой в могиле, либо на пути к ней. Сейчас прилетят ангел с демоном и будут тебя делить. А на том свете — твоей прошлой жизни — Катрина надаёт оплеух по твоим мёртвым щекам и затопит в горючих слезах. Мордред, что за бред лезет в голову? Мёртвые щёки…» Поднявшись, Гарри почесал затылок и прислушался. До его острого слуха донёсся звук: тихие, глухие удары, как будто что-то хлопало, билось, корчилось. Звук был жалобный, но какой-то слегка непристойный (Дж. Роулинг «Гарри Поттер и Дары смерти). Поморщившись от всплывших в голове ассоциативных картинок и скрестив пальцы на удачу, дабы ассоциации не материализовались, Гарри двинулся на звук, рефлекторно окружив себя силовым полем. Как говаривал его учитель: настоящий боец будет начеку даже в аду; сумеет накрутить хвост рогатому и умыкнуть его любимую сковородку. Через пару десятков шагов он почувствовал, что острый, как кромка бритвы, край его защиты что-то пропорол, «хлюпанья» стали громче, а молочно-белый туман постепенно рассеялся. Впереди, словно из ниоткуда, материализовалась лавка. А под ней закопошился источник противных звуков. Существо, похожее на маленького голого ребёнка, только с грубой, шершавой, как будто ободранной кожей, лежало на каменном полу и тяжело дышало (Дж. Роулинг «Гарри Поттер и Дары смерти). — Приплыли… — Гарри заглянул под лавку, чтобы лишний раз убедиться, что в приметы верить не стоит, потому как картинка из его памяти обрела плоть. — Ну, и куда, мать его, я попал?! — Усевшись, Гарри обхватил голову руками и тяжело вздохнул. Встречаться в чужом подсознании с чужой душой ему было не впервой. Но тогда он действовал сознательно, поскольку коллега и друг оказался в большой опасности. Не было времени задуматься и оглядеться. Гарри выпрямился и потёр лицо, вспоминая. К тому времени, когда до Министерства дошли слухи об опасном полуразвалившемся склепе в центре маггловского кладбища, погибло уже больше шести простецов, а двое магов сошли с ума. Поначалу Гарри и аналитики его отдела не связали эти два случая, посчитав дело рутинным. Поэтому и пошли налегке. Но оказавшись на месте, поняли свою ошибку. Чтобы упокоить душу некроманта, они больше суток загоняли её в рунный круг. Однако некрос отчаянно сопротивлялся. Встав с лавки, Гарри уж было собрался схватить ошмёток проклятой души и уничтожить, как неожиданно почувствовал чей-то взгляд и резко обернулся. — Папа? — Ники? — такого ужаса ему испытывать ещё не доводилось. Секундное состояние ступора и мысли, пролетевшие молнией в голове: «Как?.. Он же дома! Что случилось? Джилли… Майки… Катрина…» Метнувшись к сыну, он врезался во что-то невидимое. Судорожно вздохнув и глядя на своего первенца, Гарри приложил дрожащую руку к невидимой преграде и смачно выругался. — Ники, что слу… чилось?.. — несмотря на сжимающееся от боли сердце, на перебор адреналина в крови, вдох за выдохом профессионализм брал своё. Постепенно дыхание выровнялось, в голове прояснилось, и Гарри заметил то, что ускользнуло от его испуганного взгляда. Стоящий так близко мальчик выглядел озадаченным и… совсем другим. Да, похожим. Да, очень сильно похожим. Но другим. Брови были чуть толще, отсутствовал маленький белёсый шрам на нижней губе. И глаза… Да, он был очень похож, только не на сына, а на него самого. — Гарри Джеймс Поттер, полагаю? — на всякий случай спросил он и, увидев кивок, чертыхнулся. Сопутствующая раньше удача явно повернулась к нему задницей. Куски души, собственное подсознание. Вернее, не столько собственное, сколько двойника. Сконцентрировавшись на невидимой преграде, Гарри удалось разглядеть то, что скользящим взглядом, заметить невозможно. Прозрачно-сероватые завихрения, похожие на сгустки уплотнённого воздуха, и чуть смазанная «картинка» по ту сторону барьера… Словом, вся эта ерунда напоминала границу реальностей. И эту самую границу он только что перешел. Чудесно! Вот и результат странной дружбы их предка Игнотуса Певерелла со Смертью. Почесав макушку, Гарри вздохнул и обратил всё своё внимание на мальчика. — Гарри Джеймс Поттер, к вашим услугам, — Гарри залихватски козырнул. Ударив голыми пятками друг о дружку, он весело хмыкнул, а увидев покрасневшие скулы Гарри номер два, расхохотался. — Мерлин мой, сбылась мечта Катрины: во Вселенной всё же есть реальность, где я такой скромняга, что смущаюсь собственного члена, отраженного в зеркале. Ладно, — всё еще похихикивая, Гарри потёр лоб, — чтобы выбраться из передряги, в которую мы угодили благодаря нашему предку и феноменальной везучести Поттеров, давай поговорим. Кстати, а как ты раздобыл одежду? — Подумал о ней. — Всё гениальное просто, — представив себе не только штаны, футболку, домашние мохнатые тапки, но и стул, Гарри с удобством в нём расположился и махнул рукой: — Ты тоже присаживайся и рассказывай основные линии своей жизни, и главное, не забудь о деталях попадания сюда. Потом озвучу свою историю, и вместе попытаемся понять, что делать дальше. Безропотное согласие своего визави заставило Гарри призадуматься о причинах такого поведения. Он задумался настолько, что пропустил начало животрепещущей истории. Но переспрашивать не стал, решив, что дальнейшее повествование всё непонятное прояснит. Что и произошло. Повествование не только разъяснило непонятное, но и открыло глаза на покладистость, нелюбопытность и некоторую отрешенность Гарри номер два. — Охренеть… — только и смог выдавить из себя Поттер после того как его визави замолчал. Тряхнув головой, он потёр шею и покосился на ошмёток души Волдеморта. По правде сказать, такого он совсем не ожидал услышать. Несчастный случай или ещё какая хрень, поспособствовавшая мальчику оказаться на грани — это не то чтобы нормально, учитывая его юный возраст, но вполне объяснимо. В жизни всякое бывает. Но чтобы так…— Ладно, о деталях и иных умозаключениях поговорим позже, а сейчас моя история. Я, как и ты, родился тридцать первого июля тысяча девятьсот восьмидесятого года. Но в отличие от тебя имею трёх младших братьев. С новостью о Пророчестве Дамблдор к нам припёрся в середине августа, когда мне и полумесяца не было. Выслушав и проводив старика, мама не стала паниковать и что-то доказывать отцу, в те времена смотревшего на Дамблдора, как на идола, а просто его оглушила. Собрала вещи. Написала несколько распоряжений гоблинам, поверенному и, прихватив меня, отца и домовика со скарбом, аппарировала на задний двор тетушки Петуньи. Через несколько дней всем семейством мы перебрались в Италию. Купить и окружить защитными чарами будущее родовое гнездо было делом нелёгким, но весьма полезным. Разыскивать нас начали уже через две недели. А спустя полгода в Италию перебрались и Лонгботтомы. А вскорости по Европе рассредоточился едва ли не весь цвет британской аристократии. Сначала чистокровки уносили ноги от Волдеморта, которого сами же и вознесли до небес, а потом испугались. Поскольку чем больше тот проводил над собой экспериментов, тем меньше походил на человека разумного. Ну, а когда он перестарался и отправился в небытие вместе со Стоунхенджем, бежали от расправившего крылья Дамблдора и его политики. Для многих семейств было выгодней просто убраться из страны, чем бодаться с оборзевшим полукровкой, понадеявшись, что время всё расставит по местам. Что в конечном итоге и получилось. Правда, сбросили Дамблдора с пьедестала всё же аристократы. Он сделал грубейшую ошибку, схлестнувшись со стариками из МКМ. Те его элементарно переиграли. Учился я в Дурмстранге, а потом закончил два университета. У меня было два наставника: по Артефакторике — семейном даре, который Поттеры едва не утратили, и Бою. После двадцати лет обучения стал мастером в обеих областях. А еще благодаря своему неподражаемому обаянию и таланту, — Гарри широко улыбнулся и подмигнул чуть расслабившемуся мальчику, — стал самым молодым главой отдела Тайн при итальянском Министерстве магии. Женился в девятнадцать лет. С Катриной мы вместе учились. Ну и закрутили роман. А наши родители, недолго думая, решили нас остепенить. Муж из меня получился так себе, но детей своих очень люблю и надеюсь, что отец из меня вышел значительно лучше. Николас — твой ровесник, а близнецам Майклу и Джиллиане по пятнадцать. Англия для нас давно перевёрнутая страница. За всю свою жизнь я бывал там лишь трижды, и все три раза исключительно по работе. Родители в течение года после отбытия оборвали все деловые и финансовые контакты с этой страной. Что до друзей и родственников, дальних и не очень, то те, кто разделял наши взгляды вообще и… на жизнь в частности, с нами по сей день. Например, Дурсли или некоторые Блэки. Сириус мой крёстный. Андромеда с новым мужем живет по соседству. С ними мы очень близки. С Малфоями я виделся всего пару раз. После смерти муженька Нарцисса переехала во Францию, да там и осталась. А вот Белла, как и в твоей реальности, спуталась с Волдемортом и была развеяна по ветру вместе со своим господином, несколькими ярыми сторонниками и древними камнями. Именно изучение того мизера, что осталось от кромлеха, и привело меня первый раз в Англию, — вздохнув, Гарри потёр шею. — Перед тем, как здесь очнуться, я исследовал древний артефакт, при этом нарушив все писаные… собой, между прочим, и неписаные правила. Магглы в таких случаях говорят: чёрт попутал. Что же до меня, то тут хвостатый точно бы не справился, а вот кое-что другое — вполне. Феноменальную способность Поттеров вляпываться во всевозможные истории развил ещё наш предок — Игнотус Певерелл, поручкавшись со Смертью. И сдаётся мне, что мы с тобой первые, встретившиеся на грани. Были те, кто переходил в другую реальность, поскольку на эту тему есть книги, да и в учебниках по чарам и искусству аппарации имеется пару заметок, а вот чтобы так… Из всех «переходенцев» о которых я читал, не было ни одного, чей двойник жил бы в той реальности, куда он случайно перешел. — Почему случайно? — До сих пор никто сознательно не мог этого сделать. Впрочем, как и найти место перехода, — Гарри снова посмотрел на источник неутихающих стенаний и поморщился. Уничтожить бы этот ошмёток поскорей, но шокировать юного визави не хотелось. Значит, нужно немного потерпеть. — Очнувшись и услышав странные звуки, я двинулся в эту сторону, ну и… если можно так сказать, пропорол мембрану реальностей. А ты, по всей видимости, всеми фибрами души хотел убраться подальше от непонятного объекта. Вот и случилось то, что случилось. Мы с тобой поменялись местами. — Почему вы… ты так думаешь? — Исхожу из имеющихся фактов, — Гарри криво улыбнулся. — И уже примериваю на себя личность семнадцатилетнего подростка. М-да… только прыщей мне и не хватало для полного счастья. — Это я виноват. Если бы не боялся… — Страх помогает выжить, Гарри. Потеряв способность за себя бояться, я перестал ценить собственную жизнь. Ты же, в свою очередь, вздумал умереть, чтобы спасти трусливое стадо, спрятавшееся за твоей спиной. Такая жертвенность похвальна, но для последнего в роду это сродни предательству крови. Вот высшие силы и вздумали вправить нам мозги, — Гарри нахмурился. Неожиданно появилось ощущение утекающего сквозь пальцы времени. — Маме всё расскажешь. Она у нас мудрая. А вот Катрине и уж тем более детям о некоторых изменениях знать совсем не обязательно. — Но… я же… может… можно всё вернуть? — Вряд ли, — Гарри старался говорить легко. Хотя на сердце с каждой минутой становилось тяжелей. Детей ему будет очень не хватать. Но кому он ещё может доверить благополучие родной крови и своей женщины, как не самому себе, пусть пока юному, но надёжному и ответственному. Бремя, конечно, непомерное для семнадцатилетнего мальчика, но если сравнивать две реальности, то там ему поможет семья, здесь же Гарри умудрялся справляться сам. Так называемые друзья и прочий дышащий и даже где-то разумный антураж ловко загонял несмышлёныша в сети. — В моём кабинете, в потайном ящике стола найдёшь дневник. Это поможет тебе на начальном этапе адаптироваться к новой и… сильно взрослой жизни. — Я… я не справлюсь… — Справишься, — в ответ на испуганный шепот уверенно произнёс Гарри, и в ту же секунду молочно-белый туман скрыл из виду его юного визави, а когда рассеялся, мальчика уже не было. — Значит, время вышло. Удачи нам обоим. Поднявшись со стула, Гарри потянулся. «Похрустел» пальцами, создал на ладони чёрный огонь — аналог Адского пламени, только управляемый и более смертоносный и, хищно прищурившись, медленно повернулся в сторону скулящего недобитка. На ощупь тот оказался ещё противней, чем на вид. Рывком, вытащив визуализированный ошмёток души Волдеморта из-под лавки, Гарри одной рукой обхватил его тощую склизкую шею, вторую приложил ко лбу и сконцентрировался. Сердце замерло. В области солнечного сплетения спиралью скрутилась теплая волна, которая через мгновенье преобразовалась в огненный клубок. Ладони обожгло. В следующую секунду кусок проклятой души уже медленно оседал пеплом на пол. Гарри азартно потёр руки. Пару привычных, отточенных до микрона манипуляций — и на ладонь опустился артефакт, сотканный из праха. Теперь можно не только уничтожить и оставшиеся крестражи, даже не беря их в руки, и Волдеморта, но и безошибочно определить носителей его метки в радиусе нескольких десятков футов. А это очень полезное умение, особенно в свете того с кем ему придётся иметь дело в дальнейшем. Британия, чтоб её! «Ну, и что за? — секунду назад он был всё ещё там — на грани, а сейчас что-то больно давило в бок. В висок впилась дужка перекосившихся очков. Нос щекотал аромат земли и прелых листьев. Прекрасно! — И, где тут гомункул? Ау-у-у…» — Гарри приоткрыл глаза. Возблагодарив темноту и пляшущие от костра тени, которые отлично замаскируют скупые движения, он чуть пошевелился, освобождая руки и концентрируясь. — Повелитель… Встревоженный женский голос очень походил на тональность Андромеды, следовательно, это либо Нарцисса, либо Белла беспокоилась о сохранности шкурки Волдеморта. И что же с ним случилось? Не иначе почувствовал «смерть» ещё одного своего крестража. Ну-ну… — Мой повелитель… — Довольно! «О, мы изволим нервничать, хотя стараемся говорить грозно, — прислушиваясь к шелесту шагов, Гарри пытался определить, сколько тут народа и где вся эта толпа разместилась. Было бы нелишним пришибить как можно больше последователей Волдеморта, но пока это нереально. Знания-то с ним остались, а вот физически он еще слабоват. К тому же, не хотелось сильно уж прореживать цвет британской аристократии. Хотя, по здравому размышлению, вряд ли здесь так уж много чистокровной элиты. — Мальчишка мертв? Ты! Осмотри его! «Ага-ага, — почувствовав тепло в ладонях и собственную магию, медленно струящуюся по венам наравне с кровью, Гарри удовлетворённо улыбнулся, но тут же обеспокоенно нахмурился. И лёгкие шаги, приближавшиеся к нему, не были тому причиной. После уничтожения Волдеморта он скорей всего потеряет сознание. Такого магического выплеска юный организм не выдержит. А валяться в лесу в окружении Пожирателей, опечаленных смертью своего господина — удовольствие ниже среднего. — Как там звать домовика?.. Кажется, Кричер…» Зашарившие по его телу руки на мгновенье сбили концентрацию, и Гарри мысленно выругался. Чертова баба! — Драко жив? Он в замке? «Драко… Значит, подошла Нарцисса…» — Поттер приоткрыл глаза и взглянул на женщину, склонившуюся над ним. Лица было не разглядеть, но судя по учащенному дыханию, она очень волновалась. — Да, — выдохнул он, прикидывая дальнейшее развитие событий. Было бы неплохо встать лицом к лицу с Волдемортом, прощупать его умения, рассмотреть его окружение, а уже потом… — Он мёртв! «Ну и дура», — резко развернувшись, Гарри толкнул Нарциссу на землю, встал на одно колено и послал чёрный луч в зашумевшую толпу. Секунда. Две. Силовая волна, сопровождавшая огонь, расшвыряла Пожирателей от их господина в разные стороны. Вопль ужаса и боли ввинтился в виски, и это помогло остаться в сознании ровно настолько, чтобы вызвать Кричера. Схватив появившегося домовика за тощее плечо, Гарри жестко приказал: — В дом Блэков, эльф! И закрой особняк от всех! Исполнять! — последнее, что он запомнил, перед тем как потерять сознание, это смесь запахов: затхло-влажный и тонкий аромат женских духов. ========== Глава 2 ========== Глава отбечена. Бета: Фантомка Просыпаться было больно. И очень хотелось пить. Последний раз он так хреново себя чувствовал на заре карьеры, когда недобитый аврорами некромант приложил его модифицированными режущими чарами. Шрам на груди до сих пор ныл в плохую погоду. Гарри повозил сухим языком во рту, открыл глаза и некоторое время разглядывал паутину на потолке, прислушивался к тишине старого дома, но когда терпеть жажду уже не было сил, вытащил руку из-под одеяла и щелкнул пальцами. — Хозяин рано проснулся. Хозяину надо отдыхать. Это чай. Еще укрепляющее и восстанавливающее зелья, — заворчал мгновенно появившийся эльф. Он протянул Гарри сначала стакан с холодным чаем, потом две пиалы с разбавленным лекарством. — В самое ближайшее время отправишься на торги. Выберешь себе парочку помощников и приведешь дом в порядок. Паутина на потолке родового гнезда благородного и древнейшего семейства Блэк — это моветон. Ты так не считаешь, эльф? — утолив жажду и выпив зелья одно за другим, Гарри почувствовал в себе силы, чтобы начать действовать, ибо промедление после того, что произошло, смерти подобно. В ответ на его слова домовик сначала замер, словно обухом пришибленный, а потом начал долбиться лбом о стоящую у кровати тумбочку и что-то верещать. — Кричер, прекращай истерить и принеси мне что-нибудь поесть. Ещё свежую газету… Эм… а сколько времени прошло? — Пять часов, хозяин, — просипел Кричер, украдкой вытирая сопли и слёзы доселе чистым одеяньем и поглядывая на Гарри выпученными глазами. — О-о… тогда свежая газета отпадает. К завтраку принеси вчерашнюю. И немедленно приготовь мне ванну и, кстати, — вспомнил он, буквально «выхватив из воздуха» аппарировавшего эльфа. — Кто ещё в доме, кроме нас с тобой? — «Вот что значит вовремя заданный вопрос», — хищно прищурившись, Гарри уставился на сжавшегося в ужасе эльфа. — Отвечай! — Хоз… госпожа Нарцисса… Кричер не мог бросить её в лесу… госпожа сильно расшиблась… — За самодеятельность и наглость, эльф, отвесишь себе тридцать палок. А если кто-то ещё в курсе нашего пребывания здесь, готовь шест для своей дурной головы. А сейчас убирайся с глаз моих, — Гарри медленно поднялся. М-да. Ноги тряслись, да и внутренняя дрожь не приносила удовольствия, но тут ничего не попишешь. Магическое здоровье вплотную связано с физическим. — Всё готово, хозяин, — подобострастно поклонившись, домовик мгновенно исчез. — Уже в полотенце с гербом… хороший знак, — хмыкнул Гарри. — Лучше вышколенных домовиков, предугадывающих желание хозяина, может быть только душистая ванна после трудового дня и хороший секс. Но с этим придётся повременить, — пробормотал он, быстро сбрасывая одежду и по шею окунаясь в тёплую воду. — Надеюсь, с мальчиком всё хорошо. С другой стороны, иного и быть не может. Главное, оба живы, а с остальным можно справиться. Закрыв глаза и глубоко вдыхая хвойный аромат, Гарри начал выстраивать дальнейший план. С учетом всего услышанного, дел было невпроворот. В первую очередь окончательно избавиться от Волдеморта, а то кусь его души до сих пор где-то ползает, потом нужно сходить в Гринготтс, разобраться с финансами рода, поговорить с поверенным, если он есть, ежели нет, то в срочном порядке его заиметь. С бандой под предводительством Министерства лучше бодаться с помощью кого-то взрослого не только сознанием, но и физически. Иначе придётся уносить ноги, поскольку найдутся деятели, которые навесят на него какие-нибудь ярлыки. А покидать Британию в планы Гарри не входило. Будь она трижды поцелована дементором! «А вот интересно, чинушам и защитникам Хогвартса уже известно, что Волдеморт отдал концы? — Гарри поморщился от отвращения. Вот не зря мать бежала из этой поганой страны. Подумать только, школьная братия на страже мира! А чем же тогда занимаются авроры? Крестиком вышивают? А Министр с полным составом Визенгамота в бутылочку играют? Хотя если вспомнить суд над несовершеннолетним, вовлечение в Турнир того же несовершеннолетнего, то ни на что другое эти дебилы не годились. Как, впрочем, и состав ордена Феникса. Но сейчас ему недосуг заниматься политическими игрищами. Гарри вздохнул и выпрямился, уставившись на потрескавшуюся стену. Кроме первоочередных дел, на горизонте маячили последствия недавней заварушки. Андромеде и в этой реальности придётся хоронить дочь практически сразу же после мужа и воспитывать внука. Нужно в срочном порядке отправить ей адрес камина, высказать слова поддержки, а также в кратчайший срок провести обряд крестин. Не хватало еще, чтобы кто-то совал свой нос в дела семьи. И хоть тут нет Дамблдора, умники найдутся. Гарри вылез из ванной и, быстро высушившись, несколько секунд разглядывал своё отражение в зеркале. М-да, хлипковат, но жилист. Квиддич поспособствовал укреплению тела, а вот длительное полуголодное блуждание по лесам и долам изрядно истощило организм. Кожа да кости. Но ничего, полгодика усиленного питания, физических упражнений, специальных зелий, несколько ритуалов и мясо с мышцами наростится, а вот от шрама не мешало бы избавиться. Пара отточенных манипуляций — и белёсой молнии как не бывало. Модифицированные иллюзорные чары ни одна собака не обнаружит, а как будет время, надо будет обязательно посетить колдокосметолога. Приведя волосы в порядок, сбрив скудную растительность на лице и накинув тёмно-зелёный банный халат, Гарри вышел из ванной комнаты. Настало время раннего завтрака, чтения газеты, написания письма Андромеде, маленького ритуальчика по упокоению Нагини и воспоминаний. В рассказе мальчика было много чего любопытного. Дары смерти, подумать только! Давненько он не слышал подобной глупости. Визуализировать детскую сказку, да так, чтобы в неё поверили — надо уметь. Не знай он, что никакой непобедимой волшебной палочки в природе не существовало, а был крайне сложный артефакт, помогший Антиоху обуздать собственную дикую магию, или камень не воскрешал, а делал грёзы материальными, а мантия-невидимка позволяла Игнотусу отдохнуть от многочисленного потомства и предаться любимому делу — созерцанию, наверно, тоже поверил бы. Семейные хроники Певереллов давали однозначный ответ: земное явление Смерти действительно имело место, однако никаких сверхартефактов оно не давало, а лишь позволило братьям воплотить в жизнь свои фантазии и сокровенные желания. Чем они и воспользовались. Артефакты получились на загляденье, вот только раскрывались они исключительно создателям и их прямым потомкам. Все остальные так называемые владельцы той же палочки, всего лишь пропускали сквозь неё свою личную магию. В руках сильных магов она, возможно, и была непобедимой, в руках же слабаков превращалась в бесполезную ветку. А вот Игнотусу, мастеру Артефактологу, удалось привлечь Тёмную мадам, создав действительно необычный предмет. Под мантией-невидимкой его имя бледнело на семейном древе, а если он носил её длительное время, то даже появлялась надпись с датой смерти. Из хроник следовало, что, впечатлившись, Смерть назвала Игнотуса своим верным слугой. Прожил предок триста лет и умер во сне, когда в роду Певереллов родился истинный некромант, ибо двум слугам Тёмной госпожи на земле делать нечего. С камнем Желания, ставшим в сказке Воскресающим, вообще забавно получилось. Кадмус был тот ещё ходок. Трахал всё что двигалось. Однажды его чуть не сожгли за развращение сына сельского викария. К тому дню, когда измученным путникам явилась Смерть, средний Певерелл уже примеривался поиметь не то старуху, в доме которой они остановились переночевать, не то молоденькую козочку. А после создания им артефакта, материализовавшего все его грёзы, стал самым счастливым человеком на земле. Только вот законных детей он так и не заимел, ибо грёзы — материальные или нет - все же оставались грёзами, и не могли родить ему законного наследника. После смерти Кадмуса камень Желания так никому и не открылся. Хранился он по линии Антиоха, но когда та прервалась, загадочно исчез. Рассказ Гарри навёл на кое-какие мысли, которые не мешало бы проверить. *** — Помнишь место, откуда ты меня забрал? — промакнув рот салфеткой и удовлетворённо хмыкнув, когда вопли портрета матушки Сириуса наконец-то затихли, Гарри посмотрел на замершего эльфа. Метаморфозы, произошедшие с ушастым за последний час, радовали глаз. И не только с ним. Пока он писал письмо Андромеде, предавался воспоминаниям, возился с очками, превращая толстые окуляры в простое стекло, и инспектировал содержимое мешочка из ишачьей кожи, эльф успел придать хозяйской спальне, гостиной и столовой жилой вид. Домовик вообще приятно удивлял не только своей расторопностью, но и предупредительностью. Выйдя из ванной, Гарри увидел на вешалках два комплекта одежды: пару брюк, две светлые рубашки и мантии на тон темнее. А также начищенные до блеска две пары туфель. Домовик даже побеспокоился об аксессуарах и трусах с носками. Словом, Кричер оказался вышколенным слугой. — Да, хозяин. — Недалеко от него, если идти в сторону Хогвартса, есть поляна. Там я уронил небольшой артефакт. Внешне он напоминает обычную гальку. Попробуй его найти. И ещё, — Гарри протянул эльфу письмо, — Отдашь его миссис Андромеде Тонкс, в девичестве Блэк. И зайди в магазин, купи парочку сов. Получив распоряжение, эльф с тихим хлопком исчез. А Гарри медленно поднялся. Перед тем как отправиться в банк, нужно было сделать три вещи. Во-первых, ритуал по разрушению крестража — этим он займётся немедленно. Во-вторых и в третьих — поговорить с двумя дамами. Живой, но несколько потрёпанной, и нарисованной, но очень наглой. Однако сначала в подвал. Бегло оглядев полукруглое помещение с низким сводчатым потолком и найдя всё необходимое для проведения небольшого ритуала, Гарри начертал в центре круг, состоящий из рунической вязи. Сел на дощечку и сконцентрировался. Через пять минут призывного речитатива в замкнутом пространстве с шипением материализовалась огромная змея. Раззявив пасть, она бросилась в его сторону, но, врезавшись в невидимую преграду, вспыхнула и пеплом осела на пол. Одно дело сделано. Теперь дамы. Оставив Нарциссу на потом, тем более время было раннее, да и внутренняя дрожь после ритуала возобновилась, Гарри подошел к портрету, опёрся спиной о стену напротив и, сложив руки на груди, склонил голову. Экстравагантным поведением и нелестными высказываниями в адрес некоторых важных персон магического мира леди Блэк «прославилась» ещё при жизни. И вряд ли так уж сильно отличалась в двух реальностях. А вот портреты… В его бывшем мире Вальбурга не позволяла себе так выражаться, да еще в адрес наследника рода. Здесь же она ругалась как грузчик-маггл. Имела наглость укорять домовика и приказывать избавиться от выкормыша грязнокровки. Всё это было очень странно. Портреты по определению не могли так себя вести, если только… Гарри сощурился и вплотную подошел к заткнувшейся нарисованной даме в чёрных одеждах. Мрачная красота холста завораживала. Широкие мазки скручивались в спираль и «уводили» взгляд в глубину портрета. Они, как болотные огоньки и неземная песнь сирен, звали за собой… Только вот Гарри тёртый калач, да к тому же мастер своего дела. Его не так-то просто сбить с толку. — Сытно ли вам, девица, удобно ли вам, красная, — опершись рукой о шершавую рамку портрета, Гарри хищно ухмыльнулся в ответ на «стойку» леди Блэк. Ну, прямо подарок небес. Давненько он не видел такого артефакта. — День, когда я узнаю, что твои кости обгладывают… — Можете не продолжать, — Гарри постучал пальцем по холсту и Вальбурге оставалось только злобно щуриться. Говорить она уже не могла. — Я не спрашиваю, кто вас надоумил сделать из семейного портрета артефакт, да к тому же такой. Но вот зачем вы на это пошли, вопрос. Наверно, решили, что несправедливо освобождать своих потомков от своего острого словца, когда те не оправдали надежд, м-м-м?.. — сказав это, Гарри вздохнул и с усилием провел рукой по раме, обдирая ладонь о маленький шип. По шершавой раме и холсту прошла радужная волна. Мрачные краски заиграли разноцветными бликами. Чёрные одежды леди Блэк превратились в тёмно-зеленое платье, в ушах и на шее засверкали семейные украшения. — Как вы узнали? — Вальбурга, помолодевшая лет на тридцать, плавно опустилась в вычурное кресло. — Догадался, — усмехнулся Гарри. Залечив рану, он поморщился. Удивлённое восклицание леди Блэк напомнило ему, что надо бы купить волшебную палочку. Не стоит шокировать общественность своими беспалочковыми «па». — А чем вы подпитывались все эти годы? Неужели кровью домовика? — Гарри покачал головой в ответ на смущенно потупленный взор дамы. — Больше этого не делайте. Ваши… словесные экзерсисы не делают чести древнейшему роду Блэк, — и, кивнув, направился на второй этаж. Теперь на повестке дня леди Малфой. Покручивая в руках волшебную палочку, прихваченную им из спальни, Гарри остановился у закрытой двери. Признаться, он как-то не очень представлял, о чём с ней говорить, но переправлять спящей в Малфой-мэнор или оставлять здесь без присмотра совсем не хотелось. В первом случае одному Мерлину известно, какой приём её ожидает дома, а во втором — чужая душа — потёмки. А уж женская, и подавно. В его мире Нарцисса до последнего дня была рядом с Волдемортом. Хотя, конечно, без Люциуса, со всеми потрохами принадлежащего хозяину, явно не обошлось. Сконцентрировавшись на внутреннем артефакте и убедившись, что метки на даме нет, он постучал и, получив разрешение войти, открыл дверь. «Сильно расшиблась, значит? Ну-ну…» Сидя в кресле, словно королева, леди Малфой встретила его пристальным взглядом, способным вывести из равновесия подростка, но никак не его. Возможно, Нарцисса на это и рассчитывала. Подавить холодом, а может, заворожить своей неприступной красотой и получить ответы на все свои вопросы. Гарри вежливо улыбнулся, пожелал ей доброго утра и прежде чем усесться напротив, протянул волшебную палочку Драко. — Передайте сыну и скажите моё огромное спасибо, — забросив ногу на ногу, он потёр подбородок. — А сейчас, будьте так добры, объясните мне, что там такое было в лесу? Вы с ума сошли или это такой извращенный способ самоубийства? Или вы рассчитывали, что узнав о моей смерти, ваш господин поцелует вам ручку и отпустит с миром? О чём вы думали, говоря перед толпой озверевших фанатиков, жаждущих крови, что главный враг их хозяина мёртв, тогда как всё совсем наоборот? — Для человека, который выжил благодаря своей матери, вы задаёте странные вопросы, — через пару минут напряжённо тишины произнесла Нарцисса. — Для меня было важно попасть в замок и увести сына из-под удара. В Хогвартсе было слишком много недобро настроенных людей. Драко молод и часто поступает необдуманно. — Это семейное, — пробурчал Гарри, потирая глаза. Всё же юное тело давало о себе знать. Усталость накатывала волнами, и совсем не способствовала беседе на грани флирта с красивой женщиной. А ведь они с ней сейчас одного возраста. Ну, если отбросить условности. — Я боялась, что ему причинят вред либо защитники школы, либо кто-то из оголтелых Пожирателей смерти, — не показав вида, что услышала его «колючку», продолжила Нарцисса и осторожно спросила: — Тёмный Лорд мёртв? — Мертвее не бывает. И змея, кстати, тоже. Так что больше не поднимется. Опечалены? — Гарри склонил голову. Наблюдать за леди Малфой было одним удовольствием. Ну и где тут Сириус увидел «ледяную маску»? Очень живая мимика. Вон, за минуту сколько эмоций сменилось. — Нет, — Нарцисса выпрямилась. — Мне надо домой. — Не смею задерживать. Только, — криво улыбнувшись, Гарри встал, и помог гостье подняться с кресла, — извольте аппарировать с улицы. Мой камин для Малфоев пока закрыт. Уж не обессудьте. ========== Глава 3 ========== Глава отбечена. Бета: Фантомка Косая аллея из его мира и здешняя кардинально отличались друг от друга. Впрочем, это и не удивительно, если учесть, что тут недавно мародерствовали волдемортовские прихвастни. Половина магазинов и лавок были заколочены. А вот народа на улице, невзирая на столь ранний час, пожалуй, многовато. Не иначе до обывателей дошла радостная весть. Гарри провёл рукой по лицу, накладывая чары, рассеивающие внимание, и ускорил шаг. Проходя мимо открытой лавки Олливандера, он удивлённо вздёрнул брови. Видать, состояние старичка оказалось не столь уж тяжелым, как показалось мальчику. Значит, сегодня нужно приобрести волшебную палочку. Но это после Гринготтса. Если, конечно, останется время. Налёт на банк гоблины так не оставят. А значит, впереди претензионные слушанья. Величественное строение из белоснежного камня казалось чуждым среди убогих зданий магической улочки британской столицы, и, кроме того, в отличие от них, банк не имел следов разрушений. Быстры остроухие, ничего не скажешь. Только вот за чей счет? — Мистер Гарри Джеймс Поттер желает получить выписки по всем имеющимся счетам и посетить все имеющиеся сейфы, — Гарри подошел к главному гоблину, восседавшему на возвышении, и положил руку на встроенный в каменную столешницу идентификационный артефакт в виде медного круга, покрытого рунами. Ключа у него не было, а терять время и деньги ради развлечения гоблинского населения, он не собирался. Даже не посмотрев на зависший перед его носом мерцающий свиток-подтверждение личности клиента, гоблин минуты две сверлил Гарри колючим взглядом. — Пройдите в кабинет, — наконец, проскрипел он. — Через десять минут всё требуемое вам предоставят. Помещение для клиентов, куда Гарри привёл молодой гоблин-клерк, представляло собой небольшую квадратную комнату с минимум мебели. Стол и два посадочных места — вот и вся обстановка. Пара факелов освещала скудное убранство. Сняв мантию и повесив её на спинку одного кресла, Гарри уселся во второе и поправил на носу мешающие очки. С глазами у него всё хорошо, в отличие от отца, чья детская забава с совсем недетскими чарами аукнулась ему потерей остроты зрения. А вот у мальчика зрение было очень плохим, судя по окулярам. Но после Авады всё вроде нормализовалось. То ли подселенец так влиял на здоровье, то ли имело место ещё какое-то вмешательство извне, а может, из-за переселения душ такое произошло, пока сложно понять. Если второе, то обнаружить это сейчас будет трудновато, но нет ничего невозможного. В конце концов, нужно же знать, кому в первую очередь испортить настроение, подкорректировать здоровье и уменьшить содержимое сейфа. Ну, а ежели последнее, то резкая смена имиджа сейчас будет лишней. Поэтому придётся пока помучиться. — Доброе утро, мистер Поттер, — сморщенный как урюк гоблин, тихо вошедший в кабинет, приволок с собой несколько толстенных гроссбухов и сгрузил всё это пыльное добро на стол. — Здесь все расходы и доходы, будь то проценты от вложений свободных капиталов или от управления активами трастового фонда за последние сто лет. Остальное вы найдете в сейфе. Здесь, — узловатый палец ткнул в тёмно-красный том, — за последние пятнадцать лет. А это, — на стол с хлопком приземлились с десяток скрученных пергаментов, — выставленные и оплаченные банком счета за последний год. Причина столь вопиющего положения дел — скоропостижная смерть вашего душеприказчика, уважаемого мистера Альбуса Дамблдора, на которого была возложена трудная миссия по управлению состоянием рода Поттер. А поскольку кредит для вас не был закрыт, банк исправно выполнял взятые на себя обязательства. — Как мило с вашей стороны… предъявить мне финансовые претензии, — бегло просмотрев парочку исписанных листов с двойными печатями банка, Гарри взглянул на гоблина. Самодовольно скалясь, остроухий наколдовал себе кресло-трон и с удобством в нём расположился. — А где же претензии к семейству гоблина Крюкохвата? Это же он, к вашему сведению, потворствовал желаниям трёх магов в обмен на меч Гриффиндора. На который, между прочим, не имел никаких прав. Поскольку, во-первых, меч должным образом был выкуплен заказчиком, и, во-вторых, являлся семейной реликвией. А вы знаете, милейший, что сие означает? — судя по исчезнувшему довольному оскалу и изрядно посеревшей морде лица, гоблин знал. Одно дело обманом умыкнуть цацку, некогда сделанную для презренного мага (за это хитреца ждало повышение в статусе), другое дело - попытаться стащить артефакт, магически привязанный к роду. Похоже, что Крюкохват, идя на поводу собственной алчности, плохо понимал, во что ввязывался. За подобное головы мог лишиться глава клана, к которому принадлежал виновник. И это не самое страшное. — Перспектива, несколько печальная, не так ли? Несанкционированное проникновение в сейф и кража одного весьма опасного артефакта, в том числе, и для гоблинского населения в военное время, ничто по сравнению с полетевшей головой старейшины и полной потерей доверия к клану, вы так не считаете? — Гарри потёр подбородок и постучал пальцами по развёрнутому пергаменту. — Кроме, того… я не вижу претензий к главному гоблину, проводившему трёх магов к сейфу Лестренджей. Или все свои просчеты и грубейшие огрехи в охране вы решили почему-то заочно повесить на одного меня? И главное, уважаемый, — Гарри хищно сощурился, сидевший напротив гоблин напрягся, словно в ожидании удара, — когда проходили претензионные слушанья, результатом которых и стало вот это? — он помахал смятым пергаментом в воздухе. — Или глава Гринготтса считает, что имеет право мне что-либо предъявлять, руководствуясь исключительно собственным видением и многовековой неприязнью к магам? — вкрадчиво поинтересовался он и мысленно поблагодарил своего мастера по артефактологии — Фофура Дели. Лекции старого гнома о «серошкурых шалавах», как он называл гоблинов, оказались очень кстати. Не успел Гарри свернуть пергаменты с прямо-таки астрономическими суммами за угнанного дракона, взлом и незначительные разрушения подземных и наземных строений, свитки самоуничтожились. Сей факт говорил о многом. Во-первых, требования о сатисфакции являлись, мягко говоря, незаконными. Нет, признай Гарри свою вину, то даже накорябанные на коленке совершенно фантастические требования стали бы законны и без всяких слушаний. Но он же не совсем идиот. И, во-вторых, этот гоблин совершенно точно был ни кем иным, как Главой банка, и он признал, что перегнул палку, поэтому-то свитки и сгорели. А вот это уже интересно. Неужели заварушка с проникновением в чужой сейф настолько их уязвила, что вызвала нестерпимое желание у старейшины клана сплясать на виртуальном трупе своего клиента? Никак не прокомментировав самосожжение пергаментов, Гарри лишь смахнул пепел на пол и принялся за изучение остальных свитков. Последние приобретения одежды, съестных припасов, зелий и двух сов пока имели статус неоплаченных. Отложив их в сторонку, он продолжил инспекцию. Большая часть счетов была выписана аптекой и лавкой травника за покупку весьма дорогостоящих ингредиентов. Навскидку, из имевшегося набора можно сварить яд, противоядие, восстанавливающие, кроветворные и зелья, поддерживающие жизненный тонус. Далее счета за походную одежду, палатку и прочий скарб, необходимый для путешествий. Что же, вполне укладывалось в рассказ мальчика. Правда, вот кто из них троих варил зелья? Девочка? Очень сомнительно, даже если учесть её исключительный талант. Вот если бы с ними путешествовал мастер — другое дело. А так… Странно. Перейдя к тёмно-красному тому с гербами Поттеров и Блэков на корешке, что явно говорило о вступлении в наследство, Гарри углубился не только в колонки цифр с расходами, но и стал соотносить те или иные траты с датами. Для удобства изучения, не задумываясь и не отрываясь от исписанных страниц, он поводил рукой над столешницей, собрал со стола пыль, с пола пепел, трансфигурировал всё это в обычный маггловский карандаш, создал печать-закрепитель и принялся подчеркивать и обводить цифры и даты. Постепенно картина, складывающаяся перед глазами, начала вызывать стойкое ощущение превышения полномочий. Его напрягали траты, записанные как «услуги». Уж очень сильно они смахивали на обычный мухлёж. Он, например, так обозначал потраченное на любовников золото. Опять-таки, очень крупные суммы уходили на различные ингредиенты. Если абстрагироваться от того, что изучает он счета семнадцатилетнего мальчика, то предположил бы, что они принадлежали какому-нибудь ученому-зельевару. Дамблдор, похоже, самым наглым образом пользовался чужими деньгами для собственных нужд. Гарри нахмурился и, пролистнув гроссбух в начало, скрупулезно изучил копию завещания. На первый взгляд всё стандартно. Опекуны для несовершеннолетнего определены, душеприказчик — назначен. А вот время, с которого наследник вступал в свои права, почему-то не зафиксировано, как, впрочем, четко не оговорены права несовершеннолетнего и, что самое важное — практически нет ограничений для душеприказчика. Как же мог отец оставить собственного сына почти без прав, а свободные капиталы — без должного присмотра?.. Гарри хмуро уставился на колонки цифр и вздохнул. Если только таким странным образом он не хотел одновременно и Дамблдора уважить, и ребёнка защитить. — Завещание заверено магической подписью и печатью? — Гарри вопросительно взглянул на гоблина. Тот как-то странно дёрнулся и щелкнул пальцами. — Оригинал завещания и родовой перстень, мистер Поттер, — проскрипел он и кивнул появившемуся домовику, чтобы тот поставил принесённый ларец на стол. Гарри выудил из шкатулки кольцо, надел его, развернул пергамент и карандашом сделал широкий росчерк. Печать на завещании замерцала и тут же погасла, превращаясь в пыль. С этой секунды он становился полноправным наследником. Кроме того, все сделки без подписи Гарри считались недействительными и автоматически разрывались. В основном это, конечно, касалось долгосрочных обязательств. Всё же отец — это отец. Ну, разве можно давать такую свободу действий душеприказчику и ребёнку? Слава Мерлину, ему хватило ума не упоминать в завещании о трастовом фонде, созданном еще четыреста пятьдесят лет назад их весьма дальновидным предком, и не назначить управляющим Дамблдора. А то бы он быстро со всем управился. Вон, за пятнадцать лет хозяйствования не прибавил к наследству ни кната, зато растранжирил чуть ли не три четверти свободного капитала, который их семья копила десятилетиями. Что же касалось Гарри, то приди мальчик в любой момент в банк, потребуй завещание и проведи по нему, да хоть пальцем, и все — он хозяин своей жизни. Другое дело, что ребёнок, похоже, о своих правах понятия не имел. Это, кстати, вопрос к тетушке. Гарри потёр подбородок и перевёл взгляд на свитки со счетами за последний год. Теперь, после беглого изучения трат за пятнадцать лет, эти расходы не казались ему безусловными. Надо бы всё разузнать. Походный скарб — одно, а вот такие ингредиенты — совсем другая история. Раньше транжирил деньги Дамблдор. Эксперименты, содержание пресловутого ордена Феникса и всё такое прочее — очень неприятно, но тут ничего не попишешь, раз отец дал на это своё согласие. Но кто занял место опустошителя их сейфа после смерти старика? Гарри задумчиво побарабанил пальцами по столу, взял отложенные счета, подтвердил их оплату, свернул пергаменты и закрыл гроссбух. — Всё это я забираю с собой. Отныне в банке будут храниться только копии. Кредит закрываю. А почему я не вижу документов рода Блэк? — Не видите, потому что за полгода до своей смерти леди Вальбурга закрыла все свои счета в нашем банке и освободила все имеющиеся сейфы, — спокойно отозвался гоблин. Как, однако, подействовала перспектива потерять доверие и голову. Если, конечно, Гарри станет настаивать на претензионных слушаньях. А он станет? Признаться, времени стало жалко, да и дел по горло. Гарри задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. Надо бы у Вальбурги спросить, куда она заныкала или, не дай Мерлин, на что потратила такие деньжищи. Ему бы на начальном этапе по размораживанию, запусканию в работу активов трастового фонда и восстановлению капиталов Поттеров дополнительные средства очень пригодились бы. А род Блэков он всё равно возродит, что бы там ни было. И наследника согласно статуса обеспечит. — Понятно. Ну, будем надеяться, что она не потратила все деньги на любимого хозяина, — Гарри чуть улыбнулся, когда гоблин презрительно дёрнул носом. Всё же точки соприкосновения между ними имеются. Гоблины и в его мире не шибко-то прогибались под Волдеморта. Во всяком случае, так говорил Сириус. Зато стелились перед Дамблдором. И судя по недавней реплике про «уважаемого…» бла-бла-бла, гоблины и здесь старику благоволили. Но, как говорится, самая неблагодарная служба — это служба мертвецу. А вот ему сделать отношения с остроухими хотя бы нейтральными, не помешает. К тому же, удар по репутации банка, да еще и от детей, действительно был силён. Надо же. Империо на гоблина, виртуальное седло на дракона, сейф Беллы в хлам, чашу в руки и ага. — Чтобы нейтрализовать претензии друг к другу, хочу вам кое-что предложить, — Гарри положил руки на стол, незаметно трансфигурируя пыль в подобие волшебной палочки, мысленно чертыхнулся, вспомнив, что, не задумываясь, создал карандаш, и прямо посмотрел в глаза гоблину. Тот прищурился, но, не проронив ни слова, кивнул. — Я попрошу своего очень хорошего знакомого изготовить для вас ментальные артефакты. Скажем, три штуки бесплатно, а дальше по договорённости. Их защиту никому не под силу пробить. Вы же, в свою очередь, во-первых, приносите мне нерушимый обет, что никто не узнает о моём участии в приношении редких для Британии вещичек и, во-вторых, рода Поттер и Блэк навеки вечные становятся друзьями вашего народа. — Это слишком много… и слишком мало, — целую вечность спустя проскрипел гоблин. Визуальное восприятие было такое, словно он уменьшился раза в два. Ну, да, не хочется прогибаться под мага. А что поделать, раз вляпались.— К тому же, честь побрякушками нельзя восстановить. — Её не восстановить и угробленной жизнью. В данном конкретном случае будет легко только главе клана. Он уже не увидит позора своего рода. Я же предлагаю закончить все миром. Из-за двухсторонней глупости не должны гибнуть мудрейшие. Кроме того, благодаря уважаемому душеприказчику, растранжирившему больше половины моего наследства, я несколько ограничен в средствах, чтобы пускать деньги на ветер, — Гарри поднялся и, взмахнув псевдоволшебной палочкой, уменьшил гроссбухи со свитками, прихватил карандаш и положил всё это добро в карман. — Вашего решения, уважаемый, я жду до завтрашнего утра. Скажем, до восьми часов. А сейчас я хочу посетить хранилища. Больше часа Гарри инспектировал сейфы, куда его проводил всё тот же молоденький гоблин-клерк. В первом — со свободным золотом, он пробыл от силы минуты три. За это время он набрал в кошель монет, а вот во втором, с кучей гроссбухов, дневников, книг и прочим, провозился прилично. И это несмотря на то, что просто перекладывал с места на место семейное добро, что-то уменьшал и клал в карман, что-то откладывал на потом. Когда Гарри вышел на белоснежные ступени Гринготтса, солнце практически доползло до зенита, народ на улице оживлённо мотался туда-сюда. Ещё утром заколоченные магазины и лавки радовали прохожих выбитыми стеклами и хозяевами в передниках, засучившими рукава и деловито махавшими волшебными палочками, приводя свою собственность в порядок. То там, то здесь раздавались приветливые выкрики, люди обнимались, постукивали друг друга по спине, поздравляли с победой, у кафе организовывался уличный развал. С барбекю, пирожными, сливочным пивом и прочими горячительными напитками и яствами. В общем, праздник набирал обороты. Обновив на лице лёгкие отвлекающие чары, Гарри сбежал по ступенькам вниз и, лавируя между счастливыми магами, волшебницами и детьми, быстрым шагом устремился к лавке Олливандера. — А… мистер Поттер, рад приветствовать вас, мой юный друг, — раздался хриплый голос, едва Гарри ступил внутрь захламлённого помещения, предварительно сняв с лица чары. Слава Мерлину, здесь никто не толпился. Мастер вынырнул из-за громоздкого стеллажа и поклонился. — Позвольте ещё раз выразить свою искреннюю признательность за спасение от монстра. Перед вами у меня долг жизни, мистер Поттер. Впрочем, как и у всей Британии. Чем могу служить? Ах… вы, наверно, вернули волшебную палочку Драко Малфою и хотите выбрать себе новую подругу? «Совсем не хочу, но придётся», — оставив без ответа высокопарное приветствие старичка, Гарри кивнул. — Остролист и перо феникса… одиннадцать дюймов. Тонкая и гибкая… жаль, очень-очень жаль, что такая палочка погибла… — бормотал Олливандер, копаясь среди сотни продолговатых коробочек, рассованных по высоким стеллажам и небольшим полкам. Вот, например, в итальянской лавке мастера Морияди, готовых палочек отродясь не водилось, зато составляющими было забито все мебельное пространство. Столы, секретеры, ящички, коробочки… Словом, когда его пятилетние близнецы оказались в этом царстве, то в ответ на слова мастера «сконцентрируйтесь и выбирайте», они переглянулись, ну и… с помощью старшего брата всё сгребли в кучу. Шума было много. Зато Энтони после нашествия Поттеров наложил на каждое вместилище защитные чары, дабы юные уникумы не смогли применить к ним манящие чары. Гарри вздохнул и отвернулся к окну. Как же ему не хватало детей. Как они там? Как мальчик со всем справляется? — Попробуйте вот эти, мистер Поттер. Гарри мысленно встряхнулся, подошел к столу и открыл первый футляр. Всё в том мире хорошо. И мальчик обязательно справится. Он — Поттер, и этим всё сказано. — Расслабьтесь, мистер Поттер, постарайтесь почувствовать её силу… Хмуро уставившись на деревяшку в руках, Гарри вздохнул. Герой магического мира по определению должен быть светлым и непогрешимым, значит, палочку нужно выбирать такую же. Сконцентрировавшись, Гарри постарался, во-первых, вспомнить, что можно назвать истинно геройским набором, а, во-вторых, до Олливандера определить состав подсунутых палок. Остановив свой выбор на осине и соколином пере, Гарри взмахнул волшебной палочкой и создал в воздухе светящийся шарик. — О… соколиное перо и осина. Такая палочка выбирает волшебника с чистой душой, скромного и всегда готового схлестнуться со злом. Достойный выбор для достойного мага! Эта волшебная палочка — лучшее оружие для аврора! — Сколько с меня, — стараясь не кривиться от восторженных излияний Олливандера, Гарри сунул «лучшее оружие аврора» в карман и достал мешочек с золотыми монетами. — Что вы, что вы! Не обижайте старика! Примите это в знак моей признательности… — Гарри! — за раздавшимся воплем дверь с треском врезалась в стену. Резко развернувшись и едва не приложив Сногшибателем растрёпанную девицу, ворвавшуюся в магазин вместе с рыжим парнем, Гарри мысленно выругался и сжал руку в кулак. — Ты как? Почему исчез? Почему оставил нас? Как тебе удалось победить? Хагрид ничего толком объяснить не смог, только твердил одно и тоже: мальчик его убил, мальчонка справился, он в него Авадой, а Гарри упал, а потом эта Малфой, говорит — мальчик мёртв, а Этот как вспыхнет, как всех пожирательских выхвостолей поразметало в стороны, кто-то испугался и аппарировал, кто-то размозжился о деревья, а Гарри возьми и исчезни! И на Дамблдора накричал, сказал, что он предатель. Гарри, где тебя носило?.. Логически предположив, что повисшая на нём и талдычащая что-то в ухо девочка и есть Гермиона, а привалившийся к косяку мальчишка — Рон, Гарри похлопал одну по спине, другому подмигнул и проворчал: — Дамблдор появился на портрете? Или его дух решил влиться в дружный призрачный коллектив Хогвартса? — Он жив! — задыхающимся голосом выпалила Гермиона. И, резко отстранившись, вытерла мокрые щеки и глаза. — Представляешь? Мы… мы рассредоточились и ждём… тебя ждём или новой волны наступления, а ничего не происходит. И тут у лестницы появляется профессор. Представляешь? Я думала, он призрак, но… — Лучше бы он им действительно был. От призрака легче избавиться. Кстати, Гарри, не только эта сука бородатая всех надула… — Рон, как ты можешь? —… но еще и Снейп, — не обратив внимания на возмущенный девичий выкрик, Рон подошел к Гарри, по-мужски его обнял и хлопнул по плечу. — Рад, что ты жив, дружище! А Дамблдор держал Снейпа как муж молодую женушку — на ручках! Помфри сразу же забыла о раненных детях и закудахтала над ним, как наседка. Не успели все глазом моргнуть, а Дамблдор уже вещал о том, как он всеми нами гордиться, о том, как ему тяжело было принять решение о самоустранении… — Рон! — Представляешь, Гарри, он нам начал втирать, что он исчез, чтобы нас всех защитить! Защитить, мать его — он нас хотел! Старый козёл! В тот момент, когда Сивый раздирал лицо Билла, эта тварь спокойненько грела пузо у камина! Целый год мы тыкались носом, словно слепые кутенята, и пытались разгадать его ребусы, а когда всё закончилось, когда столько… погибло, когда Фред… эта сука имеет наглость являться и сиять улыбочкой и… Ненавижу! — А как вы узнали, что я здесь? — Гарри положил руку на плечо Рону и ободряюще сжал. Что тут можно сказать? Когда теряешь родного человека, все слова кажутся пустыми и даже если говорятся от чистого сердца, всё равно отдают фальшью. — Дамблдор! — выплюнул Рон, — у него, оказывается, есть возможность тебя отыскать. Какая — не спрашивай, понятия не имею… — Кровь. Мадам Помфри еще на первом курсе взяла у тебя кровь… на всякий случай. Как объяснил профессор, ты — единственная надежда магического мира, и он должен всегда знать, где ты и что с тобой. Где ты был, Гарри? Что вообще произошло в лесу? — Спасибо за волшебную палочку, мистер Олливандер, — Гарри взглянул на замершего старичка, поклонился и, приобняв ребят, повёл их к выходу. — Кричер меня в дом крёстного перенёс, ну я и вырубился. Потом, пока проснулся, пока встал, пока поел… — Словом ты не хотел никого видеть, — Рон грустно улыбнулся. Но в его словах не слышалось скрытого укора. — Да, — Гарри крепче обхватил детей за плечи. — Сейчас аппарируем на Гриммо и там поговорим. Держитесь. ========== Глава 4 ========== Глава отбечена. Бета: Фантомка — Хозяин, ваше задание выполнено. Кричер нашел, что нужно хозяину. Обед будет готов через час, — материализовавшийся эльф с апломбом поклонился, принял у Гарри снятую мантию и, напрочь проигнорировав его спутников, бесшумно исчез. — Какое задание? Что это с Кричером? Он вроде как помолодел… Ой, он, наверно, на нас обиделся. Мы же ушли и… — Гермиона удивлённо оглядывала пространство коридора, освещенное отскоблёнными старомодными светильниками. — А чей это портрет? И как тебе удалось избавиться от морока и чар? Почему эта гадость до сих пор тут? — девушка ткнула пальцем куда-то вверх, за его спину. Гарри повернулся и, подняв взгляд, хмыкнул. Надо же, а он даже не заметил этих экспонатов. — Это напоминание и предупреждение будущим поколениям. А это отмытый портрет леди Блэк, — проворчал Гарри и повесил ветровку Гермионы на крючок. Бессмысленная с его точки зрения трескотня начала раздражать. А может, это просто усталость. — Гарри! — Только об одном прошу: никаких Г.А.В.Н.Э. Второго тайма я не выдержу, — Рон как будто почувствовал недовольство Гарри. Подмигнув, он повернул девушку лицом к себе и, не церемонясь, поцеловал. Возмущенное пыхтение и колкие удары по плечам Уизли через несколько секунд затихли. «И правильно. Меньше слов — больше дела, — Гарри криво улыбнулся. Оставив молодёжь наслаждаться друг другом (тем более, Рону это, ох, как надо), он зашел в гостиную — светлую, с уютно потрескивающим камином, и со вздохом опустился в кресло. Ну, вот и первое столкновение с мелочами, из которых складывалась жизнь. Что такое это «гавне», спрашивается? И о каком мороке и чарах Гермиона толковала?.. Непонятно. Ясно только одно: при этой парочке о домовиках лучше не говорить. А Кричер за наглость снова схлопочет. Гарри потёр шею и озадаченно нахмурился. Эльф слишком уж явно демонстрировал антипатию к ребятам. Понять бы еще почему. Домовики так реагировали только на врагов дома либо на тех, кого хозяева недолюбливали. И что там девушка говорила об обиде? Припомнив рассказ о смерти здешнего Сириуса и недавние события, Гарри недовольно поморщился. Своё и мальчика упущение он сегодня же исправит. Гадёныша повяжет по рукам и ногам, чтобы любой взгляд налево даже в теории исключался. — Давай рассказывай! — Гермиона уселась в кресло напротив, чинно сложила руки на коленях и в ожидании замолчала. Услышав столь решительный тон от девушки, щеголявшей покрасневшими щеками и имевшей лёгкую поволоку во взгляде, Гарри мысленно усмехнулся. Ему, конечно, нравилась такая нахрапистость, но не в малолетних девицах. — Когда Рон появится, расскажу, — Гарри извиняющее улыбнулся. Из рассказа мальчика следовало, что он безоговорочно верил друзьям. Но заковырка в том, — он-то такого доверия ни к кому здесь не испытывал. Но показывать этого не стоило. Хотя на Дамблдоре можно и оторваться. — Только что Патронус Дамблдора сообщение передал, — выдал Рон, заходя в гостиную. — Старик желает знать, все ли с тобой и нами в порядке. И где мы сейчас. Видать сука бородатая не только твою кровь брала, но и нашу. И почему я этого не помню? А если дом всё еще под Фиделиусом, то найти он нас, естественно, не может. Вот и суетится. — Кричер наложил свои чары, а они перекрыли все предыдущие, — особо не задумываясь, отозвался Гарри. В данный момент все его мысли были направлены на то, как наиболее правдоподобно объяснить произошедшее в лесу. Да так объяснить, чтобы ни у них, ни у кого бы то ни было (а объясняться придётся много) не возникло ни малейшего сомнения в сказанном. — Это разумно, — задумчиво кивнула Гермиона, и, взглянув на Уизли, поджала губы: — Рон, я понимаю твоё возмущение, но всё это сделано для нашей же безопасности. Что до твоих претензий… Я уверена, у профессора имелась веская причина, чтобы так поступить. Мы просто не дослушали рассказ, а поспешили к Гарри. И в чем ты его обвиняешь? Год назад он был серьёзно болен. Практически при смерти. Он просто физически не справился бы с Пожирателями. В противном случае профессор никогда не уклонился бы от сражения. Не позволил бы Малфою и профессору Снейпу… — Не позволил — что, Гермиона? — перебил Рон и, зло усмехнувшись, плюхнулся на диван. — Я и другое помню. Так, мелочь. Дамблдоровский труп, к примеру. А практически у всех память, похоже, совсем отшибло. На радостях-то! Та же МакГонагалл забыла, как вместе с профессорами воздвигала для него гробницу. Как завывали о его великих деяниях приглашенные стариканы… Ах-ах-ах, великий светлый маг оставил нас… Тьфу! А без Снейпа, тоже классно изобразившего трупик, Дамблдор ничего бы не провернул. Малфой, он, конечно, хорь слизеринский и прочее, но на убийцу не тянет. Значит, с самого начала они решили всех надуть. — Профессор Дамблдор действительно великий маг! Не уподобляйся Скитер, Рон, — Гермиона сердито нахмурилась. — Он победил Гриндевальда! Он очень много сделал на благо магического мира. И… — О, Скитер и её чудная книженция, — протянул Рон и сощурился: — С учетом явления живехонького Дамблдора, она во многом была права. Да и Мюриэль оказалась не старой перечницей, а весьма наблюдательной бабкой. Что до Гриндевальда… Может, ему надоели домогательства Дамблдора, вот он и вспылил. Да силенок не рассчитал. — Какие домогательства? Ты, вообще… — Гермиона растерянно посмотрела сначала на Гарри, с трудом удерживающего серьёзное выражение лица, а потом на Рона, — это же профессор Дамблдор, а не кто-то из Лютного переулка. — И — что? Или у Дамблдора вместо члена в штанах что-то другое болтается? — Так, хватит! Не желаю слушать всё это! Профессор великий человек, и… Гарри, — Гермиона подняла руку, едва он открыл рот, чтобы перейти к рассказу и наконец-то заняться делами, — я помню наш разговор после прочтения сочинений Скитер, и мне стыдно, что я на секунду усомнилась в профессоре. В молодости… многие совершают ошибки, которые очень часто становятся фатальными. Но профессор Дамблдор изменился. И изменился кардинально. — Давайте закончим этот бессмысленный спор, — Гарри решил взять всё под свой контроль. Времени уже Мерлин знает сколько, а дела сами собой не сделаются. — Я полностью согласен с Роном. Дамблдор не в лесу без вести пропал, чтобы через годик выползти усталым на полянку и сказать: здравствуйте, мои дорогие, как же долго я к вам шел! Или, скажем, не сорвался в пропасть и исчез. Он, Гермиона, сфабриковал собственную смерть. Детально и цинично. Умыл руки в самый ответственный момент. Мало того, создал гомункула и подложил его вместо себя. Думаешь, после всего случившегося многим будут интересны его объяснения? Мне лично они не нужны. Слава Мерлину, всё уже закончилось, и общаться с Дамблдором я уже не обязан. Что бы там старик себе не думал, — Гарри щелкнул пальцами, вызывая домовика. — Принеси писчие принадлежности и сову. Мы же пока не можем вызывать говорящего Патронуса, — произнёс он в ответ на вопросительные взгляды ребят. На что Гермиона виновато покраснела и буркнула: — Я могу. Сейчас отправлю профессору… — Профессор перебьется. А вот родителям, чтобы они лишний раз не волновались, отправить стоит, — категорично произнёс Гарри. — И когда же ты успела натренироваться? И почему молчала? — протянул Рон, когда призрачная выдра испарилась, унося сообщение чете Уизли, и сощурившись, выжидающе уставился на девушку. А Гарри мысленно усмехнулся. Вот тебе и «всё друг другу рассказывали». Мальчишки, похоже, ни сном, ни духом об успехах своей подруги недогадывались. Значит, если в какой-то мелочи он проколется, можно всегда сказать так же, как и Гермиона. — Не думала, что мы можем справиться? Ну, знаешь! Наблюдать за двумя подростками, щетинившимися друг на друга, было познавательно для будущего общения (желательно всё же редкого). В своей истории мальчик мало места уделял характеру друзей. Он только констатировал жизненные факты, из которых Гарри уже сейчас, по ходу дела, делал выводы. Рон. Вначале встречи он был искренен и в своём гневе, и в радости. Сейчас же… Вспылив, он не слушал объяснения Гермионы. Он уже обиделся и не желал со своей обидой расставаться. Во всяком случае, так быстро и так легко. Судя по лукавым искоркам в глазах, играть на публику мальчик не только мог, но и, похоже, любил. Возможно, Рон неплохой стратег, очень вспыльчивый и хитрый, но подлости в нём не чувствовалось. Да и хитрость какая-то добродушная, что ли. Гермиона же, даже выглядя несколько виновато, все равно ощущала себя правой. Прямолинейна и упряма. Чтобы её в чем-то переубедить, придется изрядно попотеть. Он уже сочувствовал Рону. — Если вас всё еще интересует мой рассказ, я начну, — произнёс Гарри, когда дети перестали шипеть друг на друга и наконец-то заткнулись. — Воспоминания Снейпа были… забавными. Я, в некотором роде, даже восхищался профессором: после смертельного укуса ядовитой змеи в шею и такая героическая избирательность, — последнее он произнёс с сарказмом. «Дружба» соседского мальчишки и Лили существовала и в его реальности. Вот только любовью там не пахло. Девчонке, с одной стороны, было любопытно: ведь нашелся некто, кто смог объяснить её странности. А с другой — она воспылала жалостью к нелюдимому затюканному шкету. А тот, в свою очередь, просто захотел выглядеть внушительно. Пусть даже в глазах магглорожденной. С этим он прекрасно справлялся. До Хогвартса. В школе же все оказалось несколько иначе. Внушительных особ там было завались. Их любили; с ними общались, воздавая должное их манерам, родословной, а также лёгкому характеру и хорошей успеваемости. Словом, заносчивым заморышам нужно было постараться, чтобы влиться в суматошную школьную жизнь. Снейп таких усилий не предпринимал. А редкие попытки навести к нему мосты, в основном со стороны жалостливого пола, на корню пресекал. Причем делал это очень грубо и обидно. За что и получал. Так же грубо и обидно. Только уже от сильного пола. Слушая рассказ мальчика о воспоминаниях Снейпа, Гарри просто диву давался. Ну, просто мексиканские страсти какие-то. И, право слово, не будь эти отрывки четко подобранными, словно бы для создания нужного восприятия, действительно подумал бы о том, что мама ошиблась в оценке этого человека. Но стоило в голове прокрутить рассказ, соотнести его со своим жизненным опытом — и всё становилось ясно, как день. — Воспоминания начинались со знакомства Снейпа и моей мамы. Потом Хогвартс. Распределение и прямо-таки осязаемая горечь от скорой утраты единственного друга. Потом несколько эпизодов из школьной жизни. Ну и дальше… Медленно пересказывая ребятам «предсмертную историю» Снейпа, с каждым эпизодом складывавшуюся в очень эмоциональный пазл, который, без сомнений, был ничем иным, как заранее подготовленной картинкой, Гарри внимательно наблюдал за ними. Гермиона уже к середине повествования, шморгала и горестно качала головой. Рон хмурился. К концу же рассказа девушка пребывала в шоке, а мальчик зло улыбался. — Классная история. И я с тобой согласен. Она «забавная». Снейп ну прямо герой девичьего романа… — саркастически протянул Рон, и, сощурившись, гаркнул: — Придурок! Ты зачем попёрся в лес, зная, что эти суки тебе уготовили? — Мне было все равно, Рон, — спокойно отозвался Гарри. Он вспомнил ту апатию, которая сквозила в каждом слове мальчика. Ему действительно хотелось умереть. За Люпина, за Тонкс, за всех тех, кто погиб, как он считал, по его вине. Глупый ребенок. — Тот снитч, что оставил мне Дамблдор, открывался в самом конце. Открывался, когда человек, держащий его, действительно хотел умереть. Старик всё просчитал. Снитч открылся, и там был Воскрешающий камень. Я позвал их, своих родных, и они явились. Не живые и не мёртвые. Они меня хвалили, говорили, что я молодец, что умирать совсем не больно… — Боже мой, Гарри! — Гермиона захлёбывалась слезами и качала головой. — Этого не должно было случиться. Это как во сне… Нельзя идти на зов. Это иллюзия, морок… — Задним умом, да при свете дня, это понимаешь, — Гарри чуть улыбнулся. — Тогда же я был… немного не в себе. Еще от призраков шла интересная волна: она отпугивала дементоров и делала ощущения лёгкими и… правильными, что ли. Так действует Империо. Но это явно было не оно, поскольку я умею ему сопротивляться. Когда я вышел на поляну, и Волдеморт послал в меня Аваду, я на несколько секунд, минут… не знаю, вырубился и встретился на грани с родителями. Ох, и устроили они мне головомойку, — Гарри улыбнулся, представив, чтобы сказала мама, случись всё это с ним на самом деле, да в его реальности. Ну, а дальше врать и раскрывать истинное положение дел надо было очень аккуратно. — Они о многом мне рассказали. В том числе и о свет нашем Дамблдоре. О дарах смерти, верой правдой служивших только прямым потомкам. Так что, Рон, никакой могущественной палочки в природе не существовало. Был семейный артефакт, который в чужих руках становился обычной палкой. Вера — страшная сила. М-да. Его или нет присвоил сначала Дамблдор, а потом Волдеморт, неизвестно. В общем, получив по самые не балуйся и расширив как собственные знания, так и словарный запас, я очнулся. А через несколько секунд Волдеморт вспыхнул. У меня есть два предположения, почему это случилось. Первое. Он уничтожил предпоследний кусок своей души. А поскольку искусственно созданное существо, коим был Волдеморт, не может существовать, когда почти все якоря развеяны, на пару со змеёй он самоустранился. Второе, — Гарри пошевелил пальцами. В правдоподобность дальнейшей придумки он сильно сомневался, но тут, главное, уверенность в собственных словах. В конце концов, британские маги так любили «оживлять» сказки, — он просто сгорел от собственного магического выброса, случившегося от ярости и непонимания того, почему я снова выжил. — Хозяин, обед подан, — появление Кричера нарушило задумчиво-ошеломлённую тишину, установившуюся после того как Гарри замолчал. Поклонившись, домовик бесшумно исчез. — Пообедаете со мной? — А? — М-м-м? Ага… В ответ на дружное мычание Гарри хмыкнул, снова вызвал эльфа, приказал поставить еще два прибора, поскольку был практически уверен, что зловредный домовик этого не сделал, хотя по идее должен был, и, поднявшись с кресла, позвал ребят за собой. Вкусный обед, прошедший в молчании гостей, с одной стороны, и усиленных размышлений Гарри — с другой, плавно перетёк из столовой снова в гостиную. Потягивая ароматную травяную настойку, Гарри довольно жмурился. Во-первых, потому что эльф в плане «не разглашать состояние здоровья хозяина при посторонних» оказался вышколенным слугой и замаскировал необходимые зелья в соке, а теперь и в чае. И, во-вторых, судя по лицам Гермионы и Рона, они полностью поверили в историю, поведанную ранее. — Похороны будут завтра, — гулко сглатывая, выдавил из себя Рон. По наблюдениям Гарри, мальчик уже несколько минут готовился к данному сообщению. — Если родители из вежливости пригласят бородатую суку, я его прокляну. — Не думаю, что они это сделают, — начал свою мысль Гарри, но его прервал гул камина, а через пару секунд из него раздалось: — Лорд Поттер, это Андромеда Тонкс. Могу я к вам прийти? — Конечно, миссис Тонкс, — не задумываясь, отозвался Гарри. Одним взмахом волшебной палочки он снял блокировку с камина, отодвинул в сторону металлическую подставку для каминных принадлежностей, и через пару секунд жерло вспыхнуло изумрудным пламенем. — Добрый день, — произнесла Андромеда, ступая на прикаминный мраморный пол. Тёмные одежды, в которые была облачена женщина, подчеркивали бледное, осунувшееся лицо. Светло-каштановые волосы, уложенные в пучок, покрывала чёрная вуаль. Но вопреки беде, свалившейся на хрупкие женские плечи, прямая осанка и гордо поднятая голова, присущие истинной аристократке, никуда не делись. Вот только взгляд, острый, словно жало рапиры, скользнувший по Рону и Гермионе и остановившийся на нынешнем хозяине Блэк хауса, никак не вязался с Дромедой, как называли миссис Тонкс её близкие. Гарри внутренне подобрался и поднялся с кресла. — Здравствуйте, Андромеда, — жестом пригласив даму присесть, он на одну секундочку потерял из вида двух своих малолетних гостей, но этого хватило, чтобы случилось, то, чего бы никогда не сделал человек, разбирающийся в магических обычаях. — При каких обстоятельствах вы первый раз увиделись с Гарри? — звенящим от напряжения голосом произнесла девушка и, резко вскочив, направила на гостью волшебную палочку. — Через камин никто не пройдёт, кроме Блэков, — спокойно произнёс Гарри. Разборки, конечно, будут, только не сейчас и не в нынешнем составе. — Я снял блокировку, но изначальная настройка осталась. А её ставят сотрудники отдела магического транспорта при подключении камина к сети. — «Миссис» — это о чём-нибудь тебе говорит? К тому же, Андромеду выжгли с гобелена Блэков. — С гобелена выжгли. Но кровь-то при мне осталась, — надменно произнесла женщина, вздёргивая подбородок. — И к вашему сведению, милочка, выжгли моё имя именно за то, что я посмела… влюбиться в… магглорождённого. Думаете, я стала бы следовать… замшелым традициям? — Что это значит? — Гермиона подозрительно прищурилась, но палочку опустила. — Пожалуй, мы пойдем, — Рон решительно поднялся, когда Гарри устало вздохнул и потёр глаза. Не слушая возражения подруги, он кивнул на прощание и потянул Гермиону к выходу. И что самое интересное, девушка, хоть и возмущенно шипела, но шла. — Чаю? — спросил Гарри, когда хлопнула входная дверь, возвестив об уходе ребят. В ответ на лаконичное «да», он вызвал Кричера и уселся в кресло. — Чаю и любимого печенья леди Андромеде. — Если бы Гарри не наблюдал за эльфом, то не увидел бы слегка расширенных глаз гадёныша и его незаконченный низкий поклон. Прекрасно. Кажется, на одну голову в коридоре станет больше. — Даже если бы пары, сочетающиеся браком, хотели следовать «замшелым традициям», то не всегда это можно сделать. При всём моём уважении к мистеру Тонксу, он бы не выдержал магический брачный ритуал. А вот что же помешало маркизу в десятом поколении это сделать, а, Беллатрикс? ========== Глава 5 ========== Глава отбечена. Бета: Фантомка Едва это было произнесено, в него полетел красный луч. Но Гарри был готов. От мгновенно выставленного щита заклинание отрикошетило, и Белла, вскочившая с места, снова упала в кресло. Чарами прижав женщину, откровенно ошарашенную таким поворотом событий, Гарри потёр подбородок и пошевелил пальцами. Прилетевшую волшебную палочку он демонстративно покрутил в руках и положил на журнальный столик. — Мало того, что заявилась под чужой личиной, так ещё и ведёшь себя как плебейка. Хотя, какой господин, такие и его… поклонники. Ни фантазии, ни манер, — закончил он и ухмыльнулся в ответ на расширившиеся глаза Лестрейндж, когда до неё дошло, что действовал Гарри без помощи палочки. — Хозяин? — с затаённой надеждой прошептала Белла. С каждым мгновением женщина неуловимо менялась. Теперь она мало походила на Андромеду. Значит, и здесь сестры вовсю пользовались наследием рода, вернее, тем мизером, каким их наградила природа. Больше пяти веков метаморфизм в семействе Блэк передавался исключительно по женской линии. Последним сильным метаморфом в его мире была Нимфадора. Двухлетняя дочка Тэдди, судя по её показателям, унаследовала лишь прабабушкины «вершки» и в будущем сможет перевоплощаться только в родственников первого колена. — Приму это за плохую шутку, — хмыкнул Гарри. — Твой хозяин окончательно и бесповоротно сдох. Разве тёмная метка, аки оживленная маггловская татушка, тебе этого не подсказала? — произнёс Гарри и нахмурился. Ему вдруг пришла в голову мысль, что письмо, которое он отправил Андромеде, каким-то непостижимым образом могло попасть в руки Белле. Иначе бы она столь открыто не напросилась в гости. А если это так, то… Мордред! И куда подевалась его хвалёная интуиция и умение быстро реагировать на события? — Да как ты смеешь? — завизжала Лестрейндж, и облик Андромеды окончательно «рассыпался». Скалясь почерневшими зубами и шипя, Белла изо всех сил пыталась вырваться из невидимых пут. — Заткнись-заткнись-заткнись! Всё ложь! Лорд жив! Он вернется! Убью тебя! Кричер, взять его! Даже не взглянув на домовика, Гарри послал в его сторону комбинированные чары, которые не только оглушили, но и пришпилили эльфа к стене. Им он займется позже. Поднос с грохотом полетел на пол. По гостиной начал распространяться сладковатый аромат травяного чая, смешанный с запахом имбиря и ванили. Поднявшись, Гарри подошел к Белле, беснующейся в кресле, и сощурился. Стремительные и кардинальные изменения нежданной гостьи весьма озадачивали. Такое впечатление, что она либо налакалась по самую макушку успокоительных, раз вела себя вначале встречи вполне адекватно, а теперь их действие закончилось, либо за пару десятков секунд произошло нечто, что послужило спусковым крючком. Итак, по порядку… Он её разоблачил. За что в его сторону и полетел Сногшибатель, а отнюдь не Авада. Значит, убийство, невзирая на репутацию дамочки, не стояло в приоритете. После небольшой выволочки Белла никак не отреагировала на «плебейку». А вот это было очень странно. Леди весьма гордилась своим происхождением. — И сколько же ты вылакала успокоительных зелий, прежде чем появиться здесь, мисс-с-с? — издевательски потянул Гарри и, криво улыбнувшись, махнул рукой вверх-вниз, накладывая на женщину диагностирующие чары.— Нет-нет, «мисс» — это для юных и непорочных, а ты, видать, развлекала обоих Лестрейнджей, м-м-м? Если и оскорбления не приведут в чувство и не изгонят из пожирательских мозгов облик божественного хозяина, то можно попытаться использовать наводящие вопросы, болевую терапию, а потом слово главы рода. На которое в данный момент силёнок маловато. — Лорд жив! Жив-жив, а ты сдохнешь! — Ты сейчас виделась с Андромедой? — спросил Гарри после непродолжительного молчаливого созерцания Беллы, твердившей одно и то же и матерящейся через слово как портовый грузчик-маггл. Сканирование выявило наличие на теле женщины какого-то артефакта. А вот его природу поверхностными чарами определить было затруднительно. Легилименцию бы применить, да опасно. Неизвестно, чего там накручено. А «закладка», видимо, мощнейшая. Только вот на что? — О-о-о, моя сестричка и её щеночек, — засюсюкала Белла, сверкая безумными глазами. — Малютка Поттер такой обеспокоенный… Ай-ай-ай… и за Сириуса сильно беспокоился, а он раз - и бай-бай… — Лестрейндж похихикивала и кривлялась, то и дело облизывая сухие потрескавшиеся губы, — будешь скучать по предательнице крови и мелком Люпинчике? Чувствуя усталость и тревогу, смешанную с раздражением, Гарри резко выбросил руку вперёд и воткнул в грудь хохочущей женщины нож, сотканный из уплотнённого воздуха. Белла подавилась смехом. Её тёмные глаза выпучились, а по подбородку потекла тонкая струйка слюны, смешанной с кровью. — Знаешь что такое «контролируемый ущерб»? — полюбопытствовал он, нависнув над хрипящей женщиной, скребущей ногтями обивку кресла. — Это когда ради достижения максимальной откровенности человека чем-нибудь стимулируют. Так любимые Пожирателями и Волдемортом три непростительных — детский лепет по сравнению с тем, что могут предложить магглы. А если это ещё и облагородить магией, то получается прекрасный аргумент в пользу правды. Очень больно, но безопасно с точки зрения жизни и психического здоровья. — Ты… не Поттер… — давясь кровью, выдохнула Белла. В глазах, подёрнутых пеленой боли, не было ни искры безумия. — Поттер слабак… даже Круцио… не смог… «Поттер-Поттер, да только не тот», — Гарри сощурился и улыбнулся. — За два года многое могло произойти. И потом, кто грохнул твоего любимого хозяина? — «Ого, как интересно…» — Едва он это произнёс Белла, вконец осатанела. От раздавшегося воя даже у Гарри, повидавшего всякое на своем веку, зашевелились волосы на затылке. В один момент удлинившимися ногтями женщина вспорола кожаную обивку кресла. Белла билась, извивалась, насколько позволяли наложенные чары, стараясь сбросить с себя путы и вцепиться в горло обидчику. Но чары надёжно держали. — Что с Андромедой и мальчиком? — взяв её подбородок и жестко зафиксировав, Гарри взглянул в безумные глаза. Опасаясь за последствия (все же наносить непоправимый вред здоровью Белле он не хотел, а это непременно случится, вломись он в сознание силой), Гарри лишь скользнул по поверхности мыслей, но этого хватило, чтобы ощутить ментальный удар. М-да, похоже, артефакт не только «науськивал», но и в некотором роде защищал. Развеяв сотканный из воздуха нож и наложив заживляющие чары, при этом оставив боль, Гарри по слогам произнёс, вкладывая в каждое слово магию повеления: — Повторяю вопрос. Что с твоей сестрой и ребёнком? — Сестрой… Цисси сучка, опять бросила… прощаю… Драко… больно… — из глаз Беллы градом потекли слезы. Смешиваясь с кровью, они скатывались по подбородку и капали на лиф черного платья. — Не было сил… аппарировала на родную кровь… Дромеда… дура… я бы… я бы… выгнала взашей, явись она ко мне. Очнулась, когда домовик принёс письмо Гарри Поттера. Так трогательно. А мальчишка-то вырос… И силён… Дромеду обезоружила, наложила согревающие чары на детёныша и закрыла в подвале вместе с мёртвым зятем и Дорой… — женщина резко замолчала, моргнула и дёрнула головой. — Поттер… — Поттер-Поттер, — отпустив её подбородок, Гарри снова сел в кресло. По всем признакам на Белле был так называемый рабский артефакт. Только в него можно заложить определённую программу. Естественно, она касалась защиты хозяина. Защиты и верности до гробовой доски. Теперь становилось понятно, почему не был заключен магический брак. — То, что не тронула Андромеду с мальчиком, твоё счастье. Ещё один откат — и пошла бы на корм червям либо заняла бы соседнюю палату с Лонгботтомами. Хотя последнее вряд ли. Скорее уж Азкабан. — Поттер… — Белла словно и не слышала слов Гарри. Таращась на него ошарашенным, но осмысленным взглядом, она то и дело трясла головой и шевелила губами. — Поттер, ага… Ты зачем сюда явилась? — осторожно спросил Гарри. Новой порции истерики совсем не хотелось, поэтому он сконцентрировался на том месте, где обнаружился артефакт, и незаметно наложил блокирующие чары. Продержатся они от силы минут пять, но больше ему и не надо. Во всяком случае, сейчас. — Зачем… — Белла озадаченно нахмурилась, опустила голову и тут же вскинувшись, сощурилась: — ты убил…хозяина… — морщась и хрипло дыша, женщина задёргалась в невидимых путах. — Ты… Причина так себе, но имела право на жизнь. Но что-то подсказывало — это не все. Иначе вместо Сногшибателя полетела бы Авада. Взмахнув рукой, Гарри усыпил нервную гостью и быстренько отлевитировал её в подвал. Удостоверившись, что от артефакта просто так не избавиться, ибо вживлен он под кожу, Гарри оставил Беллу отдыхать в камере на полусгнившей соломенной подстилке, наложил ряд чар на решетку и стены, в том числе и противоэльфийские, дабы исключить возможность Кричеру или другому ушастому соваться куда не просят, и поднялся в гостиную. Привести в сознание домовика, назначить наказание в пятьдесят палок за самодеятельность было делом пяти минут. Голова наглого эльфа осталась на плечах только лишь потому, что в разлитом чае для «мисс Беллы» было добавлено усыпляющее зелье. — Настраивайся на мисс Дромеду и перенеси меня к ней, — отдал распоряжение Гарри, хватаясь за тощее плечо Кричера. Через пару мгновений он уже стоял в промозглой малюсенькой комнатке, тускло освещенной мерцающим факелом, и хмуро смотрел на открытые гробы, водруженные на небольшие постаменты. — Слава Мерлину, ты жив! — раздался хриплый женский голос, и Гарри резко обернулся. — С вами всё нормально? Сидевшая на табурете женщина, державшая на руках переносную корзину-качалку, лишь кивнула. Откинувшись на стену, она громко вздохнула. Неимоверная усталость сквозила в каждой черточке бледного лица. — Давайте выбираться отсюда, — Гарри одним взмахом руки снёс не только чары, наложенные на дверь, но и её саму. Передал корзину с пыхтящим малышом Кричеру, наказав, чтобы тот отнёс ее в детскую, подхватил Андромеду под локоть и помог ей подняться. Последующий разговор был долгим и болезненным, поскольку боль утраты еще слишком сильна. Но откладывать его «на потом» ни Гарри, по правде сказать, валившийся с ног от усталости и что-то соображавший только благодаря зельям, ни Андромеда не стали. Впрочем, как и обряд крестин. — Мертвые не осудят, даже благословят, а до мнения живых нам, Блэкам, дела нет, — твёрдо сказал Гарри, на что Андромеда лишь кивнула и, выпрямив спину, решительно прошла в ритуальный зал. Несколько минут очищения и подготовки, — и по старому подвалу пролетела силовая волна. На детском запястье замерцал и тут же исчез рунный браслет. Оберег, который нельзя потерять и который невозможно украсть, занял своё законное место. — На ночь Кричер останется с вами, мало ли что, а завтра готовьтесь к переезду. Дом Блэков слишком долго был без хозяйки, — произнёс Гарри. Чмокнув в щечку Тэдди и поцеловав руку Андромеде, он аппарировал. А вот теперь можно наконец-то поспать. Передвигаясь с полузакрытыми глазами по коридорам и лестнице к спальне, Гарри всё же заметил появление серебристого феникса, но ему было начхать на Дамблдора и его речи. Широко зевнув, он повалился на кровать. Патронус еще долго вещал. Но об этом Гарри узнает только завтра от портрета леди Блэк, а сейчас он натянул на голову одеяло и, благостно вздохнув, моментально заснул. ========== Глава 6 ========== Глава отбечена. Бета: Фантомка На магическом кладбище, занимавшем третью часть от территории Кенсал Грин — места упокоения маггловской знати, было немноголюдно. Оно и понятно: никто не желал в столь трагический день общаться с посторонними, лезущими со своими сочувствиями, в большинстве своем фальшивыми. Родным и близким погибших хватало и мельтешения перед глазами беспардонных писак. Кстати, о них. Одну такую — белобрысую ехидну — минут пять назад, Гарри видел у большого дуба. Дамочка явно старалась до поры до времени не показываться на глаза, но с его опытом оперативной работы чего-чего, а наблюдения за собой он никогда не пропускал. В его прошлой жизни они с Ритой были весьма близки и имели все шансы стать любовниками, если бы не принципы. Сомнительные, с точки зрения праведников. Гарри никогда не изменял Катрине с женщинами. А у Скитер, имевшей россыпь достоинств, как личностных, так и профессиональных (быть накоротке с известным корреспондентом очень полезно для собственной карьеры) был один весьма существенный недостаток. Здесь же никаких барьеров к их сближению не существовало. И выдумывать повод для встречи тоже не придётся. Нетерпеливая дамочка сама упадет к нему в руки в поисках интервью «из первых уст». А там дело техники — с одной стороны, и темперамента — с другой. Конечно, экстерьер у Гарри так себе, но молодость сама по себе привлекательна. А если скрестить юность и опытность, получится убойная смесь для слабого пола. Правда, на горизонте возникли три причины, которые могут помешать скорейшему наведению мостов. Первая — Дамблдор. По словам портрета леди Блэк, старик едва ли не в ультимативной форме передал пожелание встретиться и серьёзно поговорить. Пока Гарри сладко спал, Патронус Дамблдора вещал без малого минут двадцать. Слушать пересказ в исполнении Вальбурги того бреда, что он нёс, было забавно. Вторая — это Министерство. В письме, пришедшем сегодня утром, значилась не менее настоятельная просьба, больше смахивающая на приказ, явиться в Аврорат для прояснения ряда вопросов связанных с падением Того-Кого-Нельзя-Называть. Трусливым чинушам, видать, невтерпёж задокументировать свою бесполезность. Что же, он им с удовольствием поможет. Без «взрослого мага» придётся тщательно выбирать выражения. Хотя… Его визави целый год болтался вдали от цивилизации, а это весьма долгий срок. Тем более для подростка. Ну и на закуску. В восемь часов пришел ответ от гоблина. Правда, совсем не тот, на какой рассчитывал Гарри. Старейшина с чего-то тоже захотел встретиться и всё обсудить. И что-то ему подсказывает, вся эта тройная лабуда связана между собой. Старикашка явно хочет прояснить линию поведения Гарри в Министерстве, а «серошкурые шалавы», видать, обрадовались воскрешению великого Дамблдора и решили, что тот им поможет не только стрясти денег с Поттера, но и голову сохранить, закрыв этому самому Поттеру рот. Что же, старый гном ошибся в прозвище. В отличие от шалав, гоблины честью не обременены. А раз так, то разговаривать с хозяевами Гринготтса надо иначе. Оглядевшись по сторонам, Гарри наткнулся на изучающий взгляд Маркаса О’ Донована. Андромеда представила его как двоюродного дядю Тэда. Старичок напоминал лепрекона. Такой же маленький, коренастый мужичок в смешной шляпе-котелке и с лукавыми голубыми глазами. В своей прошлой жизни Гарри с ним никогда не встречался по причине скоропостижной смерти Маркаса. Он, помнится, оставил Андромеде небольшой домик и кругленькую сумму в сейфе. Следовательно, был одинок. А одинокий старичок — прекрасный кандидат на должность сопровождающего, а может, представителя или поверенного юного лорда. Об этом стоит подумать. Наколдовав цветы, Гарри положил их на свежие холмики, и, придерживая под локоть Андромеду, едва державшуюся на ногах, медленно повёл её по дорожке к площадке аппарации. Следом потянулись и остальные друзья-родственники, которых у Тонксов насчитывалось всего три человека. Не считая О’ Донована. — Ты пойдешь к Уизли? — просипела Андромеда и кашлянула. Поочередно приложив платочек к уголкам глаз, она судорожно вздохнула. Наверно, только чудо и врождённая сдержанность в проявлении эмоций помогали женщине окончательно не расклеиться. — Да. Но сначала провожу вас, — отозвался Гарри, мельком глянув на толпу, сосредоточенную у раскидистого ливанского кедра. Хотя желания «идти к Уизли» у него не было. Однако отсутствие «друга» заметит не только Рон, но и все остальные, в том числе праздно болтавшиеся, коих, к сожалению, стало значительно больше, нежели с утра. Да и пресса не забудет позубоскалить. Оставив Андромеду в обществе друзей-родственников, и сказав, чтобы она не тянула со сборами, он снова вернулся на кладбище. И вернулся к самой заварушке. — Убирайся туда, откуда выполз, трусливый ублюдок! — женщина невысокого роста с собранными в пучок рыжими волосами, покрытыми черной вуалью, держала Дамблдора на прицеле своей волшебной палочки. — И больше не смей подходить ко мне и моим детям! — Молли, не говори и не делай того, о чём потом пожалеешь, — старик примирительно выставил руки перед собой. — Я искренне соболезную твоей потере… — А кто сказал, что я пожалею? — женщина угрожающе сощурилась. — А со своим соболезнованием можешь катиться… — С кончика её волшебной палочки посыпались искры: тёмно-зелёные с желтыми всполохами. По всему было видно, что еще одно слово — и она пошлёт в старика режущие чары, а судя по направлению, угодят они аккурат в шею. И жалеть она точно не будет. Гарри оперся плечом на дерево, растущее рядом с могилой некоего С.А. Уизли, почившего в начале двадцатого века и, сложив руки на груди, с интересом наблюдал за разворачивающимся действом. А Дамблдор нарывается. Ну кто же говорит «успокойся» матери на похоронах её ребёнка? Это всё равно, что красная тряпка для быка. К тому же, старикашка, видать, сам по себе являлся раздражителем для Молли и Рона. Впрочем, никто, кроме главы семейства, не выказывал должного уважения важной персоне, коей без сомнения считал себя Дамблдор. — Мистер Поттер не выглядит опечаленным потерей в семье друга, — раздалось слева. — И еще, он почему-то не защищает своего воскресшего учителя. Неужели рассердился или обиделся за то, что тот оставил его одного в самый тяжелый момент? Но, мои дорогие читатели, разве Мальчик-Который-Выжил не имеет на это все основания? Гарри вздёрнул бровь, но не повернулся на голос. Рита в своём репертуаре. Только она способна говорить вслух одно, а записывать совсем другое. Наверняка уже накропала с десяток абзацев с подробной иллюстрацией его внешности, выражения лица, жалостливого взгляда, обращённого на обезумевшую от горя миссис Уизли, и присыпала всё это «читательское блюдо» острыми и крайне неприятными словечками. Кроме того, приправила убогое изображение героя едкими фразочками в адрес воскресшего Дамблдора. — Хороший вопрос, мисс Скитер. Только ждёте ли вы на него ответ или он для вас не важен? — не глядя на Риту, поинтересовался Гарри и нахмурился. Похоже, члены рыжего семейства дошли до той точки кипения, за которой обычно следует взрыв. Вот, интересно, чего хотел добиться Дамблдор своим визитом? Ну не совсем же он идиот, чтобы не догадаться, какую реакцию может вызвать у Молли. Или он банально не подумал, что женщина наравне с детьми будет обвинять его в смерти Фреда. Ведь как-никак старшие Уизли были верными членами ордена Феникса, больше смахивающего на фан-клуб поклонников Альбуса Дамблдора, нежели на боевую команду. — Если ответ привлечет внимание моих читателей, то, разумеется, он для меня важен, — Скитер придвинулась ближе к Гарри. Кончик ядовито-зелёного пера, порхающего над развёрнутым пергаментом, пару раз мазнул его подбородок. — Итак, юный Поттер чувствует себя преданным? Оскорблённым в своих лучших чувствах? Лорд Поттер считает ниже своего достоинства стоять вместе с Предателями крови? — Привлечет, — не церемонясь, Гарри подхватил исписанный лист, зажал между пальцами главное оружие любого журналиста и, посмотрев в недобро сощуренные глаза Скитер, произнёс: — Вот услышу клятву, что ни одно моё слово не будет исковеркано до неузнаваемости, сразу же получите ответы на все свои вопросы. Мало того, — прошептал Гарри, напуская таинственности в голос и поглаживая тонкие пальчики, вцепившиеся в сумку из крокодиловой кожи, — даже позволю сопровождать меня в Министерство и присутствовать при интимной встрече с чинушами и Дамблдором. А если захотите что-нибудь ещё услышать или, может, увидеть, находясь в человеческом обличии… Клятва, мисс Скитер, и гарантирую получение вами экстаза в чистом виде. — Кхм… весьма и весьма удручающе. Лорд Поттер не только вырос, но и поумнел. Кровь не водица… Ну что же, клянусь честью журналиста, что… — Честью журналиста? Шутить изволите? — протянул Гарри и, сощурившись, криво улыбнулся, глядя на Риту. Добиться от Скитер ощутимой настороженности — дорогого стоит. Значит, леди стала воспринимать его всерьёз. — Я жду от вас другую клятву. Клятву давно ушедшего народа, чья честь и чьё слово не подлежат сомнению. Надеюсь, вы еще не забыли, какие гены в себе носите, жемчужина британской прессы, м-м-м? — Мисс Скитер, вам было запрещено здесь появляться! Гарри, желаешь, подать жалобу? Поморщившись от громкого рявка, Поттер повернулся на источник шума. Стоящий в нескольких шагах лысый чернокожий мужик с большим кольцом в ухе производил странное впечатление. С одной стороны, в нём чувствовалась магическая мощь, с другой — пустой взгляд был неприятен, словно ползущая по коже муха. Ну и кто это такой? — Кингсли Бруствер — исполняющий обязанности Министра магии, член нелегальной организации под предводительством Альбуса Дамблдора, воскресшего прямо к моменту раздачи призов, — напевно произнесла Рита и мимолётно улыбнулась. Ядовито-зелёное перо выпорхнуло из рук Гарри и зависло над чистеньким пергаментом. — Мне, как и большинству обывателей, была дана рекомендация не посещать кладбище, поскольку, имелась вероятность нападения одичавших Пожирателей смерти. Но запрета на выполнение своих прямых обязанностей я не получала. К тому же, скомпрометировавшие себя министерские чиновники не вправе что-либо приказывать свободному журналисту. — Хватит играть словами! Твоя газетёнка скомпрометировала себя не меньше, так что не тебе что-то вякать! И не тебе, Скитер, трепать своим поганым языком славное имя великого мага! «Ой-ой-ой, не хватает преданного повизгивания, помахивания куцым хвостом и облизывания грязных башмаков «великого мага», — Гарри огляделся. Обстановка на кладбище кардинально изменилась. Либо людей стало на порядок больше, либо все, кто был рассредоточен по всей территории, собрались здесь. Рыжее семейство оттеснили от Дамблдора с десяток крепышей в министерских мантиях. Оказывается, пока они с Ритой обменивались любезностями, случилось нашествие авроров. Старикан что-то выговаривал главе семейства Уизли, а тот, потупив глаза, едва ли не ковырял носком туфли рыхлую землю, Молли держали двое сыновей, перед ней стояла высокая, почтенного возраста дама, чем-то напоминающая фламинго, и, сощурившись, наблюдала за Дамблдором и Уизли старшим, на Роне повисла Гермиона… — Своим незваным приходом ты нарушил все писанные и не писанные правила прощания с почившими, — проскрипела дама-фламинго и от души приложив одного из «крепышей» палкой по плечу, ткнула ею в Дамблдора. — Пошел вон, нечестивец! Или я прокляну тебя так, что ни один лекарь не возьмется лечить! Ты, — старушка брезгливо скривилась, глянув на главу семейства Уизли, — хватить лизать старую вонючую задницу и займись своими прямыми обязанностями. А ежели не по силам защищать честь семьи, пойди и повесься в своём сарае с маггловскими железяками, убожище! Говорила тебе, дура, Предатель крови — он навсегда останется Предателем крови. Ни чести, ни силы, ни достоинства! — Леди Мюриель, как представитель закона я настоятельно рекомендую воздержаться от подобных высказываний, — встрял Бруствер и кивнул. Из ближайших кустов резво выскочили еще несколько авроров. Навскидку, представителей власти стало больше, чем родственников погибших. Обведя взглядом взволнованно-гудящую толпу, «исполняющий обязанности Министра» добавил: — Министерство выражает вам свои искренние соболезнования и обещает, что в самое ближайшее время наградит героев, отдавших жизнь на благо мира и процветания нашей страны. Гарантом взятых мной обязательств надеюсь, выступит мистер Гарри Джеймс Поттер — победитель Волдеморта. Гарри… — Гарантом я могу стать только собственному слову, — медленно произнёс Гарри после нескольких секунд молчаливого созерцания всех тех, чьи взгляды на нём скрестились. В большинстве своем они выражали усталость и скорбь. Только глаза некоторых журналистов и авроров светились затаённым предвкушением и даже азартом. — А вам, господин исполняющий обязанности Министра, следует в первую очередь озаботиться исполнением законов, которые нарушаются на каждом шагу… — Гарри, мой мальчик, я бесконечно счастлив… — Рад за вас. Я же разделяю чувства большинства из присутствующих здесь магов, — Гарри выпрямился и приложил руку к сердцу. — Пусть земля будет пухом всем погибшим. Вечная память детям, храбро сражавшимся и не отступившим ни на шаг, — Гарри на мгновенье остановил тяжелый взгляд на Дамблдоре. Скорбно кивая, старик положил руку на плечо одного из авроров, стоявших вокруг него живым щитом. Трусливая сука! — Уберите отсюда бравых вояк, Бруствер, которых почему-то не было видно во время нападения на Хогвартс, и позвольте людям нормально проститься с погибшими. Или вы считаете, что весь этот балаган, устроенный вами и мистером Дамблдором, и есть демонстрация искреннего соболезнования власти родным и близким? Уважаемые журналисты, соблюдайте, пожалуйста, профессиональную этику. Через несколько секунд относительной тишины, в течение которых Бруствер сверлил Гарри ошеломленным взглядом, постепенно становившимся неприязненным, авроры, повинуясь кивку «временно исполняющего обязанности Министра» быстро рассосались. Кто-то из них аппарировал, а кто-то слился с близлежащими кустами. Ну и Мерлин с ними. Главное, перестали мозолить глаза. Натравить бы на них кого-нибудь кусачего, например, ос или муравьев, да жалко малышей, еще отравятся. Большинство журналистов кивнули, тем самым приняв просьбу Гарри. — Мистер Поттер, жду вас через пятнадцать минут в Министерстве для дачи показаний о ночном происшествии, — отрывисто бросил Бруствер и, развернувшись, устремился к Дамблдору, замершему памятником самому себе. А вот это зря он сказал. Расходящиеся люди, благодарно кивающие Гарри то ли за избавления от досужего внимания со стороны властей, то ли за упокоение Волдеморта, стали недоумённо переглядываться. — Для дачи показаний? У Министерства ко мне какие-то претензии? — Гарри удивлённо вздёрнул бровь и громко поинтересовался: — Вы меня в чём-то обвиняете? Толпа возмущенно зароптала. Со всех сторон начало доноситься: «Что? Гарри Поттера в чём-то обвиняют? А где они были, когда наши дети погибали?» Бруствер дёрнулся, как от удара. Ну, да, Гарри не собирался молчаливо следовать за дамблдоровскими выскочками и плясать под их дудку. Встреча с чинушами, конечно, неизбежна, но случится она по его правилам и не раньше, чем Гарри будет готов. — Какое вы имеете право в чём-то обвинять Поттера?! — выкрикнула женщина. — Миссис Браун, Кингсли Бруствер ни в чем никого не обвиняет. Мы просто хотим знать… — миролюбиво начал Дамблдор. Но старик зря открыл рот. — А где были вы, когда наших детей целый год мучили Керроу, Снейп и другие прихвостни Неназываемого? Когда мирные жители подвергались гонениям, а Гарри травили все кому не лень? — Мистер Дамблдор был очень болен, но даже находясь на краю гибели, он всё же помогал, чем мог, — Бруствер встал рядом со стариком, скорбно качавшим головой. — Мистер Поттер не даст мне соврать. Разве он не получил меч Гриффиндора — единственное оружие, способное уничтожить… — Кингсли! — одёрнул соратника Дамблдор. — Я не снимаю с себя вину. И не собираюсь оправдываться, ибо оправданий безвинным смертям нет. Но я прошу никого голословно не обвинять. Если бы не тонкое руководство директора Хогвартса — Северуса Снейпа, жертв, могло быть больше. Он, как мог, сдерживал кровожадные устремления Пожирателей смерти, — старик тяжело вздохнул и обвёл взглядом недовольно ворчащую толпу. Кто-то злобно щурился, кто-то скептически хмыкал и качал головой, а некоторые вообще развернулись и ушли. — Но здесь не место и не время вести такие разговоры. Через два дня состоится пресс-конференция. На ней мы отдадим почести умершим и наградим живых. А сейчас, пожалуйста, наберитесь терпения и примите мои искренние соболезнования. И за мистера Поттера не волнуйтесь. Никто его ни в чем не обвиняет. Нам нужно всего лишь кое-что уточнить и прояснить некоторые детали. — Желаете эксклюзивный материал без купюр? — соблазняюще прошептал Гарри на ухо Рите. — И не только детали упокоения Неназываемого, — с готовностью отозвалась Скитер и, плотоядно облизнувшись, прищурилась. — Я в полном вашем распоряжении, но… после клятвы, — кивнул Гарри и мысленно добавил: «Моя дорогая, вейлочка». Гены крылатых хищниц помогали Скитер заговаривать зубы одним и отводить взгляд — другим. В противном случае наглую дамочку давно бы лишили Прыткопишущего пера и «зубастого слова». — Аппарируйте на площадь Гриммо и ждите меня на лавочке у дома номер 11, — Рита тут же исчезла, а Гарри подошел к семейству Уизли. — Мне очень жаль, — тихо произнёс он, обнимая Молли. Прижимаясь щекой к её голове, он притянул к своему боку ещё и всхлипывающую рыжую девочку. Гарри сочувствовал женщине всем сердцем. Но словами этого не выразить. Поэтому он просто стоял и давал обеим дамам выплакаться. — Гарри, мы тебя ждём, — раздался мягкий голос Дамблдора, однако недовольные нотки старику спрятать не удалось. — Я прибуду в Министерство часа через два, — не оборачиваясь, твёрдо произнёс Гарри. Этого времени как раз должно хватить для принятия клятвы и ознакомления с найденным в лесу артефактом. К разговору с Дамблдором нужно подойти если не во всеоружии, то максимально подготовленным. — Если хочешь, я пойду с тобой в Министерство, — судорожно вздохнув и подняв голову, хрипло произнесла Молли. — Спасибо, но я… — Чем раньше мы закончим с деталями смерти Волдеморта, тем быстрей найдём всех его прихлебателей и начнём справедливый суд! — вклинился Бруствер. — … сам справлюсь, — тихо закончил Гарри. Поцеловав Молли в щеку, рыжую девочку в лоб, он кивнул Рону и обернулся. — А какая связь между «деталями смерти Волдеморта» и выполнением своего долга? — Гарри, ты должен… — То, что я должен, я выполнил. Теперь очередь за вами что-то делать для блага магического мира, ну, кроме сохранения своей шкурки в целости и сохранности, разумеется. С этой задачей вы прекрасно справились, — не скрывая сарказма, произнёс Гарри. — Но как бы то ни было, в Министерстве буду не раньше, чем запланировал. И аппарировал. ========== Глава 7 ========== Глава отбечена. Бета: Фантомка Переместившись на крыльцо дома номер 12, Гарри пару минут наблюдал за снующими туда-сюда прохожими и Скитер, сидевшей на лавке. Рита хорошо поработала над своей внешностью: строгий тёмно-зелёный костюм, аккуратная прическа, без легкомысленных завитков, больше подходивших нимфетке, нежели зрелой даме, отлично вписались в образ среднестатистической магглы. Ну, разве что с более тонким вкусом и достатком выше среднего. Окружив себя лёгким шлейфом чар рассеянного внимания, Гарри сбежал по ступенькам. — Ради встречи со мной и эксклюзивным материалом вы расстались со знаменитыми очками, я польщён, — усаживаясь рядом, Гарри улыбнулся, когда такие знакомые, и вместе с тем, пока ещё чужие глаза сощурились. — Мы сейчас аппарируем в местечко, более подходящее для наших планов. Вашу ручку, леди… Через пару мгновений они уже стояли в коридоре дома Блэков и недоумённо моргали, созерцая голосившего Кричера. Домовик вцепился рукой в подол мантии Гарри, колотился лбом об пол и верещал. — Молчать… — угрожающе припечатал Поттер. Эльф ему порядком надоел. Из словесных излияний придурковатого домовика Гарри понял одно: гадёныш умолял позаботиться о «мисс Белле, так как мисс очень плохо-хо-о-о…» На самой высокой ноте Гарри взмахнул рукой. Кричер тотчас заткнулся и отлетел к стене. — Немедленно отправляйся в ритуальный зал и жди меня там, — не терпящим возражения тоном приказал он, и домовик мгновенно исчез. Повернувшись к Рите, с преувеличенным вниманием рассматривающей портрет Вальбурги, Гарри подхватил леди под локоток и повёл в гостиную. Остановившись у кресла, он взял Риту за руку, погладил запястье указательным пальцем, незаметно наложил чары Правды и выжидающе поднял бровь. Отсутствие на любопытном носу знаменитых очков, в действительности являвшихся артефактом, не означало, что их нет, скажем, в кармане, и что они неактивны. Рита из его мира была хитрой и очень изобретательной дамой. Здешняя журналистка вряд ли чем-то отличается, поэтому обязательно попытается смухлевать. А сесть в лужу совсем не хотелось. — Клянусь именем и честью предков… — нетерпеливо произнесла Скитер и, судорожно вздохнув, резко замолчала. Тонкие брови удивлённо поползли вверх, когда магический вихрь взлохматил её идеально гладкие волосы, искусно уложенные в красивый низкий пучок, и мягко толкнул в кресло. Удивление сменилось откровенной досадой. — Я не только повзрослел, но и поумнел, помните? — усаживаясь напротив, заметил Гарри и удовлетворённо улыбнулся. Всё же хорошо, когда что-то остаётся неизменным. — Так что не надо со мной играть. Тем более, когда я не в настроении и когда нет времени для словесных па-де-де. Деактивируйте артефакт, или мы разрываем договорённость. — Гарри… вы позволите себя так называть? Вы, конечно, повзрослели и… расширили свои знания, — Скитер вытащила из кармана футляр и выудила из него очки, украшенные драгоценными камнями, — но вы слишком юны для открытого противостояния с теми, кто превосходит вас не только опытом политических игрищ, но и магической мощью. Кстати, это, — она постучала волшебной палочкой по оправе и мерцание изумрудов с рубинами слегка потускнело, — была проверка вашего благоразумия. Простейшими чарами Правды должен в совершенстве владеть каждый наследник рода. — Ну, разумеется, проверка, — криво усмехнувшись, Гарри поднялся с кресла и подошел к Рите. — Клянусь именем и честью предков, — со вздохом произнесла Скитер, подавая Гарри руку, — правдиво и максимально точно отображать информацию, полученную из уст в уста от Гарри Джеймса Поттера или посредством предоставленных им воспоминаний и документов. — Принимаю клятву, — Гарри чуть крепче сжал в своей ладони тонкую женскую кисть. Теперь после закрепления обещания, нужно подстраховаться. Сконцентрировавшись, он жестко закончил: — И обязую, — едва это было произнесено, вокруг запястья Скитер вспыхнул магический браслет и, впитавшись в кожу, оставил после себя тонкую руническую вязь. — Ах ты… мошенник! — ошеломлённо выдохнула Рита, вырывая руку и разглядывая «украшение». — Не хочу больше обманываться в своих лучших чувствах, — криво улыбнувшись, Гарри качнул головой, — и тратить время на препирательства. Эксклюзивную информацию, будете размещать только тогда, когда я разрешу. Не раньше и не позже. А сейчас я вас ненадолго покину. Спятившего домовика нужно привести в чувство. — Малолетний нахал, — проворчала женщина и сощурилась: — Я хочу поговорить с миссис Лестрейндж. — Когда вернемся из Министерства, она будет в полном вашем распоряжении, — отозвался Гарри и направился в подвал. Дементор бы побрал эльфа. — Кстати, Белла владеет беспалочковой магией, — донеслось до него, — так что лучше усилить чары… я могу помочь… — Даже не сомневаюсь, — пробурчал Гарри, входя в ритуальный зал. Хмыкнув при взгляде на Кричера, сидевшего в центре комнаты, он взмахнул рукой. Ушастый переместился на небольшой каменный постамент. Обряд по приведению в чувство домовиков (из-за близкородственных скрещиваний чокнутые эльфы не были столь уж редки), привязки новых особей к дому и хозяевам он проводил пару раз в жизни. Подобными делами у них в семье занимались женщины. Но жены и, к сожалению, матери здесь нет, следовательно, нужно вспомнить молодость и исправить собственное упущение и упущение мальчика. Хотя сейчас он уже понимал: Гарри о необходимости привязки эльфа вряд ли догадывался, впрочем, как и здешний Сириус. Что очень-очень странно. И это ещё одна тема для разговора с Вальбургой. Через двадцать минут обряд был завершен. Вдоволь налюбовавшись выжженной руной на плече домовика, Гарри окатил бесчувственного эльфа водой, и, убедившись, что ритуал проведён правильно: помыслы Кричера чисты и сомнений в верности Г.Д.Поттеру уже не существовало, он распорядился принести в кабинет найденный артефакт и приготовить что-нибудь перекусить ему и гостье. — Так, что там с мисс Беллой? — «выхватывая эльфа из воздуха», поинтересовался Гарри. — Мисс Белла… не в себе, она применила к Кричеру плохую магию. Но Кричер не смог помочь мисс Белле, — эльф опустил уши и виновато потупился. — Хозяин — великий маг. Он очень хорошо зачаровал камеру, мисс Белла даже не смогла разрушить противоэльфийские чары, а ведь она сильнейшая волшебница… — Её бы энергию, да в мирное русло, — вздохнул Гарри. Выйдя из ритуального зала, он направился к крылу с камерами. Проведать нервную даму, обновить чары и озадачить вопросом не помешает. — Приготовь мисс Белле что-нибудь лёгкого, но питательного, ещё чая, воды с укрепляющим и успокоительным. Быстро преодолев расстояние до временного пристанища Беллатрикс, Гарри несколько секунд молчаливо разглядывал вчера еще грязную, покрытую вековой пылью камеру. Сейчас пол и стены сверкали чистотой: мусора и висевшей паутины не наблюдалось. На решетке отсутствовала ржавчина. Тускло чадивший факел радовал глаза ясным пламенем. В дальнем левом углу была установлена кривая ширма, наверняка прятавшая за собой ночной горшок. Лежак из гнилой соломы превратился в кровать с балдахином непонятного цвета. На узковатом ложе восседала Белла и медленно расчесывала длинные волнистые волосы. Катрина, помнится, говорила, что подобным образом некоторые женщины успокаивали себе нервы. И судя по плавности движений и спокойному, но настороженному взгляду, эти «упражнения» помогали. — А вы неплохо тут устроились. Вполне приличное владение беспалочковой магией. Хотя видно, что навык должным образом не отточен… ну, или вы никогда не видели ширму. А может, просто подзабыли бытовые чары? — Поттер. — К вашим услугам, — он криво улыбнулся. Такая богатая интонация в одном произнесённом слове. Блэки, что тут скажешь. А злые Блэки — зрелище вообще захватывающее. Плохо, что Белла вместо здоровой злости скатывалась в истерику. Надо бы по возможности быстрей деактивировать артефакт. Психику расшатывал именно он. Но тут без лекаря не обойтись, а значит, с этим придётся повременить. Дел и без Беллы хватало. Гарри щелкнул пальцами. Появившийся домовик держал в руках поднос со снедью и приборами. Открыв решетчатую дверь, Гарри распорядился поставить всё это добро внутрь камеры. Как только поднос занял своё место на кровати, эльф поклонился и исчез, а дверь с лёгким скрежетом закрылась. — Приятного аппетита. И пока тут охлаждаете свой темперамент и подкрепляетесь, подумайте, когда и при каких обстоятельствах в вас могли вживить рабский артефакт. — Что-о-о! — реакция Беллы была молниеносной и несколько неожиданной для Гарри. Стремительно соскочив с кровати, она подлетела к решетке и, вцепившись руками в прутья, изо всех сил дёрнула. — Артефакт тетушки Вел сделал меня сильнейшей ведьмой в роду! Господин наградил меня своей меткой! Как ты смеешь… Гарри взмахнул рукой, и Белле оставалось только угрожающе щуриться и сопеть. Быстро обновив заклинания на решетке, стенах и полу, он пошел прочь от камеры. И тут Вальбурга наследила. Ну и зачем ей делать племянницу настолько верной сторонницей полукровки? Чем дальше в лес, тем толще соплохвосты. Портрет последней хозяйки Блэк-хауса, в действительности же являвшийся артефактом-перевёртышем, какие любили делать вампиры в своих резиденциях; Сириус, либо не владевший знаниями наследника рода, либо банально забывший всё, чему учили; урождённая Блэк, преподнесенная в качестве рабыни бастарду некогда сильного рода… Право слово, если он узнает, что Вальбурга или та же Друэлла Блэк, в девичестве Розье, были любовницами Волдеморта, он не удивится. Впрочем, как и братья Блэк. Что Орион, что Сигнус, по рассказам Сириуса, славились своей «ходьбой» налево. Всё же в его мире не было столь крутых поворотов… Но ведь что-то же заставило гордячку Беллу до последнего быть верной полукровке… Кстати, надо бы отыскать семейные хроники Блэков. Может, они что-нибудь прояснят. Хотя найти родовые писания Сириусу так не удалось. Зайдя в кабинет, Гарри уселся за стол и прежде чем открыть ларец и вытащить найденный Кричером так называемый Воскрешающий камень, пару минут сидел и отрешенно смотрел на огонь свечи. Раньше он как-то не задумывался о подобных материях. Англия с её проблемами была далёкой и совершенно чуждой. Сейчас же придётся разбираться не только в этом, но и в заморочках семейства Блэк. Статус обязывал. Но это чуть позже. Вздохнув, Гарри выудил из шкатулки камень и несколько секунд крутил его в руках. Как и следовало ожидать, семейным артефактом Певереллов он не являлся. Но магию к нему применяли. Причем как совсем недавно, так и достаточно давно. Прикоснувшись к вискам, Гарри наложил на свои глаза специальные чары, в среде артефактологов их еще называли «Соколиным оком», и сконцентрировался. Отметая остатки ауры домовика, как последнего коснувшегося камня, отпечатки мальчика — так похожие на его собственные, только с более тёмными — своими, и грязно-серыми вкраплениями — «подселенца», Гарри постарался разделить два относительно новых отпечатка. — Что это такое? — любопытный голос Скитер раздался едва ли не в самое ухо. — Это Воскрешающий камень, — не отрываясь от своего занятия, отозвался Гарри. Тон двух отпечатков был весьма схож, что явно свидетельствовало об увлечении магов чёрной магией. — Во всяком случае, так думал Дамблдор, оставляя мне в наследство снитч и эту гальку. Кстати, снитч открывался в самом конце, то есть, когда я действительно захотел умереть. А в нём был спрятан камень. — Сильная магия для слабого мага, — прошептала Рита. — И что же вы увидели? — Родных по крови и Ремуса, — хмыкнул Гарри, переворачивая камень другим боком. А вот тут явные следы манипуляций с сокрытием. Значит, этот камушек действительно был крестражем. Интересно. Неужели Реддл не мог отличить новодел от древнего артефакта? Хотя это, в общем-то, не удивительно. Камушку лет двести. Ну и мухлёвщики, потомки Антиоха. Небось, настоящие семейные артефакты забрали с собой в могилы. — И что же они говорили? Наверняка родители бранились и велели послать всех к Мордреду и спасаться? — О-о-о, они напутствовали в последний бой и с распростёртыми объятиями ожидали меня за гранью, — Гарри стащил очки, потёр глаза и прищурился. Едва заметные серо-фиолетовые завихрения весьма походили на следы от чар Подвластия. Но они определённо были изменены, поскольку на Поттеров Империус не действовал. Еще чары Желания и чары, обостряющие ощущения — оставили свои заметные отпечатки. М-да… Гарри прикоснулся к вискам, поморгал и, откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза. Модифицированный Империус подавил волю мальчика, хотя с учетом общего состояния это было лишним. Чары Желания показали то, на что Гарри был «заточен». Гермиона оживила сказку на «ура». Только сомнительно, чтобы девочка по своей воле это сделала. Была какая-то закладка, и наверняка она находилась в книге, оставленной ей по завещанию старика. Надо бы проверить фолиант и делюминатор Рона. Вот завтра он этим и займется. А сейчас… Гарри открыл глаза и натолкнулся на пристальный взгляд Риты, сидевшей напротив. Увидев сочувствие в глубине зелёных глаз, он улыбнулся, встал с кресла и направился к выходу из кабинета. — Давайте сначала пообедаем, а потом наведаемся в Министерство. Негоже заставлять нервничать и ждать великого мага, да к тому же, только что воскресшего. ========== Глава 8 ========== Глава отбечена. Бета: Фантомка Британское Министерство магии отличалось от итальянского, германского или любого другого европейского дома законотворчества только одним — парадным входом и выходом. Круче тесной телефонной будки могла быть только экстренная эвакуация путём смыва себя любимого в унитаз. Слава Мерлину, на себе он это действо пока ещё не опробовал. Затейники, эти британцы, ничего не скажешь. — По каминной сети, как это делают все нормальные маги, нам уже скучно перемещаться, так мы смываемся, как дерьмо, — заходя в лифт, едва слышно пробурчал Гарри в ответ на ликбез от Скитер (зацепившись рукавом в будке, она прошлась бульдозером по Министерству). Прыщавый шкет, вошедший вместе с ними, окинул его пренебрежительным взглядом и недовольно скривился. Что стало тому причиной: сравнение, или неприличное слово для ушей неженок с членом, было не очень понятно, но Гарри зарёкся высказывать свои ехидные мысли вслух. Хотя это будет сложно. Ну не любил он Англию и её чиновничью братию. Бесхребетную и бесполезную. Во всяком случае, пока под каблуком их держал Дамблдор. Рита лишь лукаво на него взглянула, а когда лифт остановился на четвёртом уровне и шкет покинул их приятную компанию, произнесла: — После рандеву в Министерство нежелательного лица номер один и его друзей Пожиратели установили на камины блокировку, которая оказалась не по зубам нынешним чинушам. Амелия бы справилась, но она погибла, а среди остальной министерской братии отродясь не водилось разрушителей чар. Авроры в большинстве своём полукровки и магглорождённые, им не по зубам тонкие материи, они берут количеством и массой. Отдел Тайн забаррикадировался в своих подвалах с первого дня правления Пия Толстоватого и носа оттуда не кажет, — выходя из лифта на первом уровне, Рита усмехнулась: — И раз камины не разблокированы, они всё еще в подполье, следовательно, очень недовольны болонкой Дамблдора, дорвавшейся до власти… Приятный день, не так ли, мисс Скотт, — резко сменив тембр голоса, пропела Скитер, толкая приоткрытую дверь и врываясь в приёмную исполняющего обязанности Министра магии. Прыткопишущее перо и пергамент вылетели из сумки и зависли в воздухе в полной боевой готовности. С трудом «стерев» с лица ухмылку (как же он любил ядовитые высказывания Риты!), Гарри остановился рядом со спутницей, посмотрел на секретаршу и выжидающе приподнял бровь. Во время обеда они с Ритой обозначили линию поведения в Министерстве. Тактику «Поттер в основном молчит, а Скитер развлекается», Гарри отмёл сразу же. Поговорить с Дамблдором ему нужно о многом, а лишний раз встречаться желания и времени не было. Поэтому этот визит нужно использовать по максимуму. — Мисс Скитер, немедленно покиньте Министерство, иначе я выпишу ордер на ваш арест! — рысцой выскакивая из кабинета, гаркнул Бруствер. За его спиной тенью замаячил Дамблдор. — Я являюсь личным биографом лорда Гарри Джеймса Поттера, победителя Тома Марволо Реддла, в простонародье Волдеморта, и имею полное право находиться подле лорда Поттера, — с нескрываемым ехидством парировала Рита, а Гарри прищурился в ожидании возражений набычившегося и.о. Министра и старика. Которые не застали себя долго ждать. — Вы будете находиться рядом с Гарри, когда получите моё разрешение или разрешение мистера Дамблдора… — Мисс Скитер уже получила одно единственное и самое необходимо в данном случае разрешение, — твёрдо произнёс Гарри, — моё. Я больше не хочу сплетен и домыслов, перекочевывавших из выпуска в выпуск на протяжении последних лет. — Гарри, мой дорогой мальчик, обещаю, мы с будущим министром Бруствером позаботимся о правдивости освещения прессой недавнего происшествия… — Вы называете «происшествием» нападение на Хогвартс Пожирателей и гибель нескольких десятков мирных жителей? Издевательства над учениками и смерть детей? — ядовито-зелёное перо быстро запорхало над зачарованным пергаментом. — А так же упокоение Волдеморта? — глядя на Дамблдора поверх очков, словно рассматривая мерзкую букашку, поинтересовалась Рита. — Скитер, последний раз повторяю: вон из Министерства! — рявкнул Бруствер и, на мгновенье ухмыльнувшись, с удовольствием произнёс: — Властью, данной мне народом Британии, я приостанавливаю… — Господин будущий Министр, — тихим, спокойным голосом произнес Гарри. Он давно перерос юношескую порывистость, но не отказался бы размазать по стене этих двух раздражающих личностей и приготовить из них удобрение для сада тетушки Петуньи. — Либо мы детально обсуждаем «происшествие», и ряд других насущных вопросов в присутствии моего биографа, кстати, находящегося под магической клятвой… —… либо я ухожу, а завтра в «Ежедневном пророке»… м-м-м… как сейчас вижу заголовок: «Странным образом воскресший А.П.В.Б. Дамблдор вернулся к раздаче призов и запрещает Спасителю магического мира Британии — лорду Поттеру общаться с прессой. Что это — желание оградить Героя от досужего внимания, или стремление присвоить лавры себе?» — Довольно! — Дамблдор резко развернулся и зашел в кабинет, всем своим видом выражая крайнюю степень недовольства. За ним последовал Бруствер. Обменявшись быстрыми взглядами с Ритой, Гарри шагнул в святая святых и.о. Министра, но остановился на пороге и удивлённо вздёрнул брови. Мантикору тебе в зад! Не хватает только светящей в глаза маггловской лампы накаливания, ибо стул в центре кабинета уже имелся. — О-о-о, а почему кресло для Спасителя Британии не приволокли из зала суда? Там и цепи имелись. А то не солидно как-то. Или местечко с секретом? — ехидно поинтересовалась Рита и собралась было проверить свои подозрения, но Дамблдор оказался быстрей. Один взмах волшебной палочки — и стул исчез, а на его месте возникли два небольших кресла. — Эти вполне подойдут, только работа грубовата, — взглянув на Дамблдора, Рита мило улыбнулась, уничтожила «грубую работу» и у стены трансфигурировала два мягких посадочных места. — Вот за эту работу оценка «Превосходно», — Скитер с удобством разместилась в кресле, расправила полы своей мантии и кивнула Гарри. — Подзабыли формулу трансфигурации, мистер Дамблдор? Усаживаясь, Гарри с трудом удержался от смеха. Мерлин великий, Рита великолепна! За столь короткий срок довести своих оппонентов до чёрных пикси перед глазами может только Скитер. — Теперь, когда мы заняли свои места, я бы хотел перейти к теме нашей встречи, — медленно проговорил и.о. Министра. Было видно, что он едва сдерживает эмоции. Какие всё-таки нервные эти британские чинуши. Гарри с интересом посмотрел на Бруствера и Дамблдора. Выстраивая линию поведения с этими двумя, он ожидал сопротивления и наскоки на Риту, ведь в отличие от восемнадцатилетнего пацана — кем он для них являлся — Скитер не только взрослая женщина, но и весьма сильная ведьма. К тому же, не испытывающая пиетета перед Министерством вообще и Дамблдором в частности. Но вот о чём Гарри не подумал, так это о планах относительно него самого. Всем этим цирком со стулом в центре они явно хотели морально задавить и выбить из колеи. Значит, впереди ожидался отнюдь не дружественный разговор между представителем власти и Спасителем магического мира Британии. Что, в общем-то, можно было спрогнозировать, только вот достаточным временем для этого Гарри не располагал. — Ну, наконец-то! Моё время и время лорда Поттера очень дорого, — Рита чуть подалась вперёд. Прыткопишущее перо, до сего момента порхавшее над пергаментом, замерло в ожидании. — Я бы попросил… вас, мисс-с-с Скитер, сидеть молча, — процедил Бруствер и, глубоко вздохнув, посмотрел на Гарри. — Как твой соратник по борьбе, я бы хотел поздравить с отлично проделанной работой. Мы с Альбусом в тебе не сомневались. Твои друзья поделились с нами версией случившегося, а Хагрид в общих чертах описал, что произошло в лесу, но свидетель из него никудышный. Твои друзья могли неправильно понять, а у Хагрида нечеловеческое мышление. Поэтому… —… нам нужно всё видеть лично, — произнёс Дамблдор. — Исключено, — не задумываясь, отрезал Гарри. О возможности физической легилименции он даже не думал и допускать не собирался. Поскольку, копаясь в сознании, можно не только выудить нужную информацию, но и заменить воспоминания. И оппонент этого даже не заметит. Конечно, с ним этот номер не пройдёт, но невербальная защита вызовет у Дамблдора подозрения и кучу вопросов, поскольку подросток по определению не может ей владеть. И потом, официальная легилименция применялась к преступникам или подозреваемым. Во всех остальных случаях использовался Омут памяти. — Гарри, я понимаю, у тебя очень плохие воспоминания об уроках с профессором Снейпом. Но согласись, ты сам в этом виноват. Ты должен был проявить исключительную старательность. Должен был в точности выполнять рекомендации профессора, ведь на кону стояло очень-очень многое. Однако ты пренебрег ими, и в результате погиб Сириус, — Дамблдор строго взглянул на Гарри и тяжело вздохнул: — Теперь ты взрослый и можешь объективно оценить роль своей безалаберности в том трагическом происшествии. «Ну-ну. С виной ничего не выйдет. Мальчик не тот…» — Я либо детально рассказываю, либо помещаю свои воспоминания о смерти Волдеморта в Омут памяти, — спокойно отозвался Гарри и добавил: — Совсем недавно ко мне в руки попала книга по окклюменции. Так вот, в первой главе главными правилами удачного обучения значились хорошие межличностные отношения и доверие между учеником и учителем. К Снейпу я доверия никогда не испытывал. Впрочем, не испытываю его и к вам, и к любому другому… старшему соратнику по борьбе. Надеюсь, причину объяснять не нужно? — Что неудивительно, — быстро произнесла Рита, пока Дамблдор с Бруствером «зависли». Гарри посмотрел на застывшую парочку. Интересно, что стало причиной вхождения в транс? Может, в следующий раз это «страшное оружие» сразу применить и не мучиться? А то он второй раз в жизни видит бородатую и чёрную морды, а от них уже тошнит. — Никто палец о палец не ударил, чтобы помочь Гарри, — меж тем продолжала Скитер. — Все отстранились, а некоторые даже изобразили «героическую погибель» в неравной схватке с двойным агентом и верным псом двух господ… Вы считаете, что имеете право что-то требовать от лорда Поттера — героя Британии, Альбус Дамблдор? Или за последний год привыкли отзываться на Аберфорд? Напряжение, возникшее в кабинете сразу же после сказанного, казалось, обрело физическую форму. Оно пульсировало, искрило и гудело. Гарри покосился на Риту. Вот же мошенница. Ни словам не обмолвилась о своём подозрении. А ведь они обстоятельно разбирали «его» жизнь. — Твое недоверие, Гарри, я понимаю, — медленно, словно подбирая правильные слова, произнёс Дамблдор, — но единственная моя вина лишь в том, что я остался жив. Да, вместо меня в гробнице покоится мой несчастный брат. Наложить чары сходства на родного человека и должным образом закрепить очень легко. Аберфорд был смертельно болен, так же как и я. Но я не мог умереть. Не мог оставить тебя одного, поэтому упорно искал контрзаклятие. И мне повезло. Но, как обычно, случилось это не вовремя… У меня просто не было выбора. Речь шла не о днях и часах, а буквально о минутах. И я пошел на поклон к Аберфорду. Брат согласился помочь. Именно с ним ты отправился в то небольшое приключение, закончившееся столь трагически. Я знаю, ты очень долго обвинял Северуса в моём убийстве, но, надеюсь, после просмотра воспоминаний у тебя изменилась точка зрения. У него, как и у меня, не было другого выхода. Тогда на кону стояло очень многое. «В логичности этой истории не откажешь, — подумал Гарри. Признаться, у него даже в мыслях не возникло, что Дамблдоры могли поменяться местами. А ведь это отличный выход для мошенников. Умеючи, братья не только в состоянии создавать Патронусы друг друга, но и магическую подпись подделывают на ура. М-да… При таком раскладе старика уже нельзя обвинить в бегстве с поля боя. Только в инсценировке и введении в заблуждение. Лже-Аберфорд, вон, вовсю помогал студентам во время учебы, да и мальчика с друзьями спас, отправив на выручку домовика. И когда напали на Хогвартс, наверняка прибежал, а потом в нужное время появился со Снейпом на руках. Кто там вспомнит об Аберфорде, когда великий брат появился?.. Значит, именно Дамблдор последний год тратил деньги Поттеров. — Интересно, кто был лже-Аберфордом, когда Дамблдор лечился? Вот же, хитрая тварюшка…» — Какая красивая и какая печальная история… я прямо не могу… — всхлипнула Рита и приложила платочек к уголкам глаз. Правда, слёз, в них не наблюдалось. — Братья знаменитого семейства меняются местами. Бесполезный, как соски у борова, младший брат жертвует своей никчемной жизнью на всеобщее благо. Старший, считающий себя всемирным достоянием, принимает жертву и героически побеждает смертельное проклятье! Под перезвон бубенчиков в бороде он возвращается! Внемлите, недостойные, он — победивший смерть, вернулся! Ура! — радостно вскрикнула Рита. Пару раз хлопнув в ладоши, она ухмыльнулась в ответ на угрожающий взгляд Бруствера и ядовито произнесла: — Классное продолжение моей книги наклёвывается… — Мы еще будем разбираться с твоей писаниной. И будь уверена, за свои грязные инсинуации ты и твои лживые осведомители получите достойное наказание, — Бруствер сощурился и презрительно взглянул на Гарри. — Твои высказывания и твое поведение недостойны Героя. Ни сейчас. Ни на кладбище. Альбус рисковал всем, чтобы быть к тебе ближе и иметь возможность помогать. Вспомни, сколько раз он спасал тебя и твоих друзей… А ты отказываешься не только сотрудничать, но и имеешь наглость выказывать недоверие к магу, до которого ты никогда не дорастешь. Магическая сила — дело наживное, но честь и достоинство врождённые. Тебе должно быть стыдно перед умершими родителями… — Я ни словом, ни делом не дал понять, что отказываюсь от сотрудничества, — спокойно парировал Гарри, хотя Бруствер начал раздражать. Как и бессмысленный разговор. — Прикажите принести Омут памяти, и вы в мельчайших деталях увидите момент упокоения Волдеморта. Всё очень просто. На это Бруствер смачно выругался и обозвал Гарри «упрямым ублюдком». Вот теперь гавкучая «болонка» его почти разозлила. Будет очень приятно встретиться с и.о. Министром на узкой дорожке и разобраться «кто есть кто». — Успокойся, Кингсли, — жестко произнёс Дамблдор. Пригладив бороду, старик тяжело вздохнул. — Извини, Гарри, но я должен посмотреть твои воспоминания. Это очень важно, мой мальчик, поскольку крестраж Тома, сидевший в тебе много лет, мог повлиять на твоё сознание. И всё, что ты тогда якобы видел, может оказаться фальшивкой. Примерно как и тогда, когда погиб Сириус. Ты был уверен, что крестного схватили. А всё оказалось лишь навеянным видением от Волдеморта… В Омуте памяти «спайку» воспоминаний невозможно рассмотреть… — В таком случае должно быть постановление Визенгамота, и должен быть вызван дипломированный и независимый мастер Менталист, — внесла свою лепту Рита. Она цокнула языком и качнула головой: — А вы, Альбус, при всех своих регалиях и слухах о вашем «мастерстве», в действительности же его не имеете. — Вы правы, — произнёс Дамблдор, предварительно угомонив Бруствера. Нервный «пёсик» вскочил с места, направил на Риту волшебную палочку и, судя по тёмно-красным искрам, срывающимся с её кончика, Сногшибатель готовился знатный. — Но времени для подобного нет. Чем раньше прояснятся детали, тем… — А разве метка Снейпа не является индикатором жизни или смерти Волдеморта? — поинтересовался Гарри и поднялся с кресла. Этот балаган ему изрядно надоел. Сделав вывод, что время встреч с Дамблдором надо строго регламентировать, ибо переизбыток общения с особо непонятливыми великими магами может кончится плачевно, Гарри всё же согласился с некоторыми словами старика. Ему не помешает провести обследование и получить заключение о том, что находится в здравом уме и трезвой памяти, что он — это он, а не вылупившийся Волдеморт и прочая бяка. Так, на всякий случай. — Профессор Снейп в очень плохом состоянии. К нему даже меня не пускают, — старик тоже поднялся. Устало вздохнув, он снял очки и медленно стал протирать стёкла платком, выуженным из кармана. Гарри мысленно усмехнулся и внутренне подобрался. Старик сделал правильный ход. Чтобы отвлечь и усыпить бдительность оппонента, нужно оттянуть его внимание на нечто несущественное, но крайне завлекающее взгляд. Даже глаза в пол опустил. Ну-ну, посмотрим. — А спрашивать лекаря о виде метки крайне глупо и недальновидно. Неизвестно, что за подобным вопросом последует. Мы ведь до сих пор не знаем личности всех тех, кто служит Тому, — Дамблдор сделал шаг вперёд, остановился, водрузил очки на нос и, подняв голову, тихо произнёс: — Именно служит, мой мальчик… Потому что никаких доказательств его смерти у нас нет. Произошедшее дальше напоминало смазанную картинку и стало бы полнейшей неожиданностью, если бы Гарри не готовился к такому развитию событий. Переместился Дамблдор мгновенно. Вцепившись в волосы, старик потянул его голову назад. Глаза в глаза. В виски ввинтилась боль. На периферии слышимости раздался женский крик и громкий треск. Со всей силы впечатав колено в пах старикашки, Гарри шагнул назад от Дамблдора, свалившегося на пол в бессознательном виде, и, выругавшись, тряхнул головой. А вот столь быстрый и жесткий удар легилименцией он совсем не ожидал. Тем хуже для Дамблдора. Проморгавшись и избавившись от пульсирующей боли в висках и лбу, Гарри огляделся по сторонам и присвистнул. Он всегда знал, что Рита в гневе — это цунами и смерч в одном флаконе. Ей мало было вырубить Бруствера, который, похоже, злил её не меньше, чем Гарри, она ещё всю мебель превратила в щепки. — Что это с ним? — разглядывая Дамблдора с гастрономическим интересом, поинтересовалась Скитер и потыкала носком туфли в старческий живот. — Хлопнулся в обморок от потери врождённого достоинства, — проворчал Гарри. Хотя это вряд ли. Тело мальчика пока хлипковато. Самое большое — это сильный ушиб, который быстро вылечат. А жаль. Против некоторых травм бессильна даже магия. Подхватив Риту под локоток, он потянул её к выходу из кабинета. — Весь этот балаган записывался? — уже в приёмной поинтересовался Гарри и в предвкушении сощурился, когда в ответ прозвучало лаконичное «да». — Думаю, не помешает подать жалобу на незаконные действия и.о. Министра и Дамблдора в здешний Аврорат, главе Визенгамота, подстраховаться и отправить копию в парочку иностранных изданий, с которыми «Ежедневный пророк» тесно сотрудничает, ну и, конечно, во все местные газеты. — С превеликим удовольствием, — промурлыкала Рита, глядя на секретаршу, ошалевшую от подобных новостей. — А вам, лорд Поттер, нужно немедленно сходить в клинику Святого Мунго и обратиться к Сметвику… — Да-да, снять следы побоев и вообще… — на полном серьёзе поддакнул Гарри. Выйдя в коридор и прикрыв дверь приёмной, он хихикнул. Теперь можно быть спокойным за занятость министерских дам, сплетнями они обеспечены на годы вперед. Но в Мунго действительно надо сходить, и сходить немедленно. Что Гарри и сделал. Рита выскочила из лифта на втором уровне (разносить жалобы решила начать с Аврората), а он вышел из Министерства и вызвал «Ночной рыцарь», который в считанные минуты доставил его к клинике. ========== Глава 9 ========== Глава отбечена. Бета: Фантомка Сметвик оказался сухощавым старичком с пронзительным взглядом карих глаз. В своём мире Гарри не имел удовольствия общаться с этим, без сомнения, достойным членом магического общества по причине его скоропостижной смерти. Но был наслышан о нём от Скитер. После обмена приветствиями целитель махнул рукой в сторону неприметной двери и сказал: — Разоблачайтесь, молодой человек, до белья. Родовые перстни, обереги, порталы сложите в шкатулку. На неё можете наложить всё, что душе угодно, только экранируйте. Магический фон не должен мешать обследованию. А я пока ознакомлюсь с историями ваших болезней. Вообще-то Гарри и самому хотелось «ознакомиться» с писульками, но, озадаченно нахмурившись, он молча пошел раздеваться. По правде сказать, он был удивлён. Даже у его дочери медкарта в несколько раз толще. А про мальчишек и говорить не приходилось. Синяки, шишки, царапины — всё как у нормальных здоровых детей. В медицинскую карту, или «карту ребёнка», вносилось всё, что заживлялось посредством зелий, чар и целебных мазей. Связанных между собой медкарт чаще всего было три. Одна обязательно находилась в школе, университете или академии; вторая — в клинике, под чью юрисдикцию попадало учебное заведение и его медперсонал, ну, и, третья, разумеется, у родителей, дабы они были в курсе здоровья своих чад. — В Министерстве на нашего Министра и мистера Дамблдора напали! — задыхаясь, выпалила какая-то дама. Успев раздеться до трусов, Гарри криво улыбнулся и навострил уши. — Какая неприятность. А от меня-то что надо? Я уже четверть века не работаю по вызовам. — Речь идет о первых людях государства! «Как пить дать, фанатка старичка», — усаживаясь на кушетку, Гарри скривился. Он снял родовой перстень, положил в ларец и установил экранирующие чары. Магии в кольце-печатке минимум, но рисковать не стоило. — Главный целитель приказал вам немедленно отбыть в Министерство. Мистер Дамблдор серьёзно ранен! — От лёгкого ушиба гениталий ещё никто не умирал. Мисс Скотт и целителя Рин я уже проконсультировал по этому вопросу. Никаких чар применять не следует. Только лёд. Приложить к паху, расслабиться, и через пару-тройку часов всё пройдет. У вас всё? Тогда вернитесь на своё место. — Можете идти, Мириам, — раздался мужской голос, и дверь с тихим щелчком закрылась. — Гиппи, сделай милость… Что хотел сказать только что вошедший, Гарри не расслышал. По установившейся тишине он понял: кто-то из двух целителей наложил купол секретности. Поразмышляв для порядка несколько секунд, он аккуратно «продырявил» щит и удовлетворённо улыбнулся. —… прекрасно тебя понимаю. Я бы тоже послал. Но одного года нахождения на голодном пайке мне хватило. Уж не знаю, чем Альбус берет наших основных спонсоров, но за последние несколько часов вернулись все, кто соскочил после его смерти. Новых мы пока не нашли, а подачками Министерства сыт не будешь, сам знаешь… «Интересно-интересно…» — Гарри растянулся на кушетке и подложил руки под голову. До сего дня здешний Дамблдор воспринимался им как надоедливая муха, прихлопнуть которую всегда можно успеть. Сейчас же он перешел в категорию «личный враг». А враги Поттеров жили недолго и очень несчастливо. Пришла пора заняться старикашкой вплотную. Гарри хищно сощурился. Значит, Дамблдор держит за яйца некоторых британских толстосумов. Пожалуй, стоило узнать, что за люди. И разобраться, зачем ему вообще это понадобилось. Вряд ли из бескорыстных побуждений старикашка хлопочет о благополучии клиники. — Его облагодетельствование слишком дорого нам обходится. Каждый свой шаг мы должны с ним согласовывать. Если бы не ультиматум, скольким оборотням мы могли бы помочь! И заметь, за чисто символическую плату, а то и вовсе бесплатно… — Сметвик уже практически шипел, но тембр его голоса резко изменился и стал спокойным. — Не знаю, как он добился, что Дамокл* не только продал ему рецепт изобретения, но и выдал карт-бланш на его использование, однако именно благодаря Дамблдору и его ручной министерской администрации мы имеем сильно разросшуюся и абсолютно неуправляемую стаю Сивого… Хочешь заняться лечением члена «главного члена государства»? Вперёд. Я тебе не помощник. Надеюсь, что за годы административной работы ты свои навыки не растерял. А у меня сейчас более важный пациент… Лорд Поттер, вам там не скучно? Усмехнувшись, Гарри поднялся с кушетки и, накинув халат, открыл дверь. Было не очень понятно, то ли фокус с дырками в куполе хозяин кабинета раскусил, то ли проверял свои подозрения. Но это не имело особого значения. — Да что вы, целитель Сметвик? Как можно? — произнёс Гарри. Он кивком поприветствовал крепыша (Сметвик представил его как главного целителя Дервента), и прислонился спиной к стене. — Вы такую интересную тему обсуждали. А что, у Дамблдора действительно всего лишь «лёгкий ушиб»?.. Я так надеялся, что он окажется посильней. — Что же заставило выпускника Гриффиндора так неблагородно поступить? — справившись с минутной растерянностью, поинтересовался главный целитель и, склонив голову, выжидающе приподнял бровь. Похоже, недавняя торопливость была несколько напускной. Гарри мысленно усмехнулся. Кажется, ему попались еще двое, кто не пылал нездоровой любовью к Дамблдору, и восторга от его воскрешения тоже не испытывал. Несмотря на «год нахождения на голодном пайке». — Выпускник Гриффиндора просто защищался, — Гарри пожал плечами. — Пребывая в шоке от попытки мистера Дамблдора применить к нему насильственную легилименцию, он использовал, что «под руки попалось». И вообще, я склонен думать, что мистер Дамблдор свихнулся. А вот что стало тому причиной - годовое пребывание под чужой личиной или что-то ещё — решать специалистам. После этих слов Сметвик медленно закрыл тонюсенькую медицинскую карту и, обменявшись многозначительными взглядами с главным целителем, поднялся со стула. — Разговор на отвлеченные темы мы продолжим потом. А сейчас обследование. И чтобы ни у кого не возникло сомнения, что мы ответственно подошли к вопросу о здоровье главы двух древних родов и Спасителя магического мира, мне нужен записывающий свиток. Герберт, надеюсь на твоё одобрение. Лорд Поттер, думается мне, вполне платежеспособный пациент и сможет себе позволить подобные траты. — Разумеется, — кивнул Гарри. Повинуясь молчаливому жесту Сметвика, он вернулся в осмотровый кабинет, сбросил халат и уселся на кушетку. Через пару секунд рядом появился записывающий свиток, являвшийся весьма дорогостоящим одноразовым артефактом. Ну, что же, посмотрим-посмотрим, что покажет обследование. Гарри уже предвкушал реакцию целителя на содержание в его теле яда василиска и акромантула. Не лёгкого шлейфа, а именно яда. Для полного очищения организма от смертоносной дряни нужно, по меньшей мере, пару-тройку месяцев курса интенсивной терапии. А она не проводилась, судя по толщине медкарты. Школьная целительница и Дамблдор, не могли не знать, что слезы феникса не расщепляли яд, а всего лишь купировали. Оба должностных лица своим наплевательским отношением к прямым обязанностям проявили преступную халатность, за которую полагалось наказание. Проверни они подобное с его детьми, Гарри бы обоих по стенке размазал. Причем в буквальном смысле этого слова. Дуэли, слава Мерлину, еще никто не отменял. Гарри сощурился, но подумать о планах возмездия, закономерного в таких случаях, ему помешал Сметвик. Следующие часы оказались самыми скучными в жизни Гарри, ибо во время обследования его погрузили в полусонное состояние, позволяющее максимально расслабиться и ни о чём не думать. — Меня одно поражает… — впервые за два часа произнёс Сметвик и, взмахнув волшебной палочкой, уселся на стул. — Только «одно»? Да вы оптимист, — медленно произнёс Гарри. Состояние, в которое его погрузили, охарактеризовывалось одним словом — балдёжное. Но рано или поздно всему приходит конец. Подошло к завершению и обследование. С удовольствием потянувшись, Гарри поднялся с кушетки, оделся и взглянул на Сметвика: — Так что вас поражает? — Возможности организма Певереллов, — целитель потер переносицу, полистал изрядно потолстевшую медкарту и качнул головой. — Ну да, мы такие. На первый взгляд, сочетаем в себе не сочетаемое, — Гарри криво улыбнулся. В свое время он довольно часто слышал нечто подобное от преподавателей и просто знакомых, когда те узнавали, какое мастерство он будет защищать. Артефактология — очень тонкая наука, требующая скрупулёзности и филигранной точности. Основное качество Разрушителя заклятий — это магическая мощь, а за неимением оной — способность пропускать через своё тело силу извне. Кстати, мастерами в этой области нередко становились посредственные маги. Ну, а именоваться мастером Боя может только тот, кто обладал практически животными инстинктами и железной выдержкой. — Вы лучше пропишите мне общеукрепляющих, тонизирующих зелий, да посильней и побольше. Я намерен в самое кратчайший срок привести свое тощее тело в должный вид. А то перед девчонками стыдно. — Прямо как ваш дед — лорд Карлус Поттер. Даже имея кучу проблем, и не только со здоровьем, он думал не о деле, а о… — Сметвик устало вздохнул, сделал копию с записывающего свитка, оригинал передал Гарри и проворчал: — Любвеобильное вы племя, Певереллы, но привести себя в порядок вам действительно не помешает. Как-никак два рода поднимать. Так что давайте присаживайтесь, будем вам подбирать не только зелья, но и диету. На разработку плана по обретению лордом Поттером должной формы ушло ещё с полчаса. На огонёк снова заглянул главный целитель, и вновь заговорил о клинике и своём отношении к Дамблдору. Спустя какое-то время появился Патронус Гермионы и передал настоятельную просьбу «серьезно поговорить». Невозмутимо соорудив громовещатель и записав на него два слова: «я занят», Гарри отправил послание с совой клиники и, как ни в чем ни бывало, продолжил разговор с Дервентом и Сметвиком. — Альбус имел очень большое влияние на Фаджа, и Министр, можно сказать, вынудил нас заключить абсолютно невыгодный для нас контракт с «хорошим знакомым Дамблдора», — главный целитель тяжело вздохнул и покосился на Гарри: — А Пол Бакли — владелец аптеки — обычный перекупщик, и дерёт втридорога за свои товары. Этот год был сложным, но в тоже время… свободным. Несмотря на распоясавшихся Пожирателей, поселившихся в Министерстве, у нас была тишь да гладь. Заключили пару контрактов на поставку ингредиентов. Своих зельеваров загрузили по полной… и вот тебе здравствуйте — появился Альбус… и основательно нам подгадил. «Дамблдор в этом большой специалист. Дерьмо всегда воняет дерьмом, — Гарри покачал полупустой чашкой из стороны в сторону и, допив ароматный напиток, посмотрел на двух собеседников. Хитрецы с бульдожьей хваткой ему всегда импонировали. Но в общении с такими экземплярами приходилось выверять каждое слово, полагаясь на собственную интуицию и жизненный опыт. Последнего у Гарри, как у восемнадцатилетнего пацана, по определению быть не должно, но это совсем не значило, что надо изображать тупицу. К тому же, от этих двоих никакой угрозы не исходило. Правда, и совсем уж невинными они не были. Но их стремление подтолкнуть мысли юного богатого главы Рода и Героя магического мира в правильном направлении он понимал. И потом, это не противоречило его наклёвывавшимся планам относительно Дамблдора. Старикашку надо подвинуть, и подвинуть основательно. Но с наскока такие дела не решаются. Закончилась содержательная беседа ближе к вечеру на весьма позитивной ноте. Гарри был очень доволен, поскольку уже примерно представлял свои дальнейшие действия. Теперь осталось подождать ход Дамблдора, чтобы окончательно определиться, что с ним делать. И сдаётся ему, ждать придётся не очень долго. Денежный-то источник Гарри перекрыл. Правда, у старикашки в услужении ещё несколько богатеев, но менять линию поведения всегда неудобно. Тем более выстроенную годами. *** — Хозяин, леди Андромеда с маленьким сэром прибыли и размещены в приготовленных для них комнатах, — отрапортовал Кричер, принимая у него мантию. — Надеюсь, спальни приведены в надлежащий вид? И почему я до сих пор не вижу новых домовиков? — Гарри широко зевнул, опёрся спиной о стену напротив дремлющего портрета леди Блэк и прикрыл глаза. Только войдя в дом он понял, насколько устал. — Малышу требуется внимание двадцать четыре часа в сутки. — Кричер виноват, — домовик опустил голову, — Кричер завтра же отправится на торги. — Когда купишь, веди их в ритуальный зал. Буду дома, сразу проведу обряд, если нет, то запрешь в одной из камер и наложишь чары, чтобы чего доброго не сбежали. Леди Беллатрикс ужинала?.. — Хозяин не давал таких указаний, — шевельнул ушами Кричер. — С завтрашнего дня будешь её кормить, не дожидаясь моих распоряжений. Вода и фрукты в камере должны быть всегда, как и свежее белье, одежда и полотенца. А сейчас отнеси ей что-нибудь перекусить. И ещё… В кармане моей мантии найдёшь свиток со списком зелий и рационом диеты. Всё купишь и в соответствии с планом целителя Сметвика будешь всю эту гадость мне готовить. Ненавижу кашу… — от омерзения передёрнув плечами, Гарри махнул рукой, отпуская эльфа, и посмотрел на портрет Вальбурги. С Беллой надо что-то решать. Целитель, можно сказать, уже нашелся. Осталось понять, что за артефакт в неё вживлён. — С какой целью вы одарили свою племянницу рабским артефактом?.. И что в него вложили?.. — Белла уродилась неуправляемой бунтаркой, — немного помолчав, произнесла леди Блэк. — И мы с Друэллой решили это исправить. Девчонка должна была знать свое место. Должна была почитать великого мага — спасителя всех чистокровных, и уважать главу рода… — Бунтаркой… такой же, как Сириус? — Гарри стянул с носа очки, и потёр глаза. Теперь понятно, почему Белла кидалась Сногшибателями, а не Авадой. Эти две курицы, даже не подумав о возможных последствиях, вложили в артефакт два противоречия. Хотя, конечно, они не могли тогда предугадать, к чему приведёт их самонадеянность. — Только ему вы не успели подкорректировать поведение, я правильно понимаю?.. Сириус откуда-то узнал, что его матушка собирается сделать, и просто не вернулся домой перед седьмым курсом. Вот только память вы слегка отретушировали… Когда успели? — Это сделала Нарцисса. На рождественских каникулах… Девчонка на редкость предсказуема. С малолетства она вручала подарки собственноручно. Я просто воспользовалась удобным случаем и передала с ней небольшой презент сыну, недостойному нести в себе знания главы рода, — зло выдохнула Вальбурга. — Знаете, о чем я сейчас жалею? — качнув головой, поинтересовался Гарри. — Что вы уже мертвы, и я не могу воспользоваться правом главы рода. А как бы хотелось пройтись кнутом по вашей спине! Раз этак двадцать — тридцать. Чтобы вбить хоть немного здравого смысла в вашу пустую голову. — Варвар и хам! — фыркнула Вальбурга и собралась было убраться с портрета. Да не тут-то было. — Да нет, моя леди, я всего лишь приверженец древних традиций. И поскольку я не могу воспользоваться своим законным правом, ограничусь максимумом из возможного: наложу запрет на ваши прогулки и разговоры, — ухмыльнулся Гарри и, махнув рукой, направился к лестнице. Спать. Спать. Спать… Но, увидев сидевшую в кресле Андромеду, вздохнул и уселся напротив. — Вы бы действительно её выпороли? — с неприкрытым любопытством тихо спросила она. — Конечно, — отозвался Гарри. — Хотя я и не сторонник таких радикальных методов. Но будь леди живы, получили бы по полной. И не важно, что обе годились мне в бабушки. — Я подозревала, что что-то произошло… — немного помолчав, произнесла Андромеда. Поёжившись, она плотней закуталась в шаль, — слишком уж сильно Белла изменилась. Но даже не подозревала, что мать на такое способна. — Мне почему-то кажется, что идею подала Вальбурга. А Друэлла согласилась… — Скорее уж, не стала ей перечить. Тетушка была очень властной. Она не признавала полутонов, не прощала ошибок… — А ещё обладала мерзким характером и куриными мозгами, — проворчал Гарри и, устало вздохнув, поднялся с кресла: — Но это дела минувших дней. Постепенно со всем разберёмся. Поздно уже. Вам пора отдыхать. Проводив Андромеду до её комнаты, он на секундочку зашел в детскую, поцеловал в лобик спящего малыша и аппарировал в свою спальню. С блаженным стоном растянувшись на кровати, Гарри зевнул и… едва не откусил язык, когда перед его носом зависла маленькая серебристая птичка и весёлым голосом Скитер, прочирикала: — Уж не забыли ли вы о своём обещании? И, кстати, на улице холодно и скучно! — Ох… нет! — простонал Гарри, закапываясь с головой под одеяло. Он действительно забыл об обещании устроить ей встречу с Беллой по возвращении из Министерства. — Кричер! Там у нас под дверью нетерпеливая леди журналистка. Пригласи её в дом, размести в гостевой комнате, принеси чай, ну или чего она там пожелает. За меня извинись. Скажи — хозяин спит. В общем, сам разберёшься, — махнул рукой Гарри, закрыл глаза и мгновенно заснул. Наверное. Хотя вряд ли. Вылетая из сна, как пробка из бутылки, он смачно выругался. Ну, ненавидел он, когда его будили. И к Мордреду вежливость. В конце концов, дама — благоухающая духами, ворвавшаяся без приглашения в спальню к мужчине, должна быть готова к такому проявлению эмоций. — Фи, как грубо, — хихикнула Рита. — Но я прощаю. — Благодарю за снисходительность, — проворчал Гарри и, перевернувшись на бок, прищурился. Похоже, ему все-таки удалось вздремнуть, потому как сидевшая в кресле женщина определённо успела принять душ. В накинутом халатике и пушистых тапках на босу ногу Рита выглядела очень по-домашнему. — Соблазнить меня надумали? — шутливо поинтересовался Гарри. Сон постепенно вытеснялся совсем другими желаниями. Что, впрочем, неудивительно. Только евнух и стопроцентный гей может проигнорировать красивую полуобнаженную женщину в своей спальне. — И это тоже. Но сначала поговорим, — Рита чуть улыбнулась, разгладила полы халата, и, вытянув ноги, скрестила их в лодыжках. — Во-первых, жалобы в Аврорате и Визенгамоте приняли, но вряд ли дадут им ход. И в этом их ошибка, не так ли, лорд Поттер? Во-вторых, хотела бы получить вашего дозволения на выход завтрашней статьи в Пророке. Текст я подготовила. Вам понравится. И, в-третьих… Чего там дальше, Гарри слушать не стал. Он подхватил Риту чарами и плавно опустил на свою кровать. Разговор они продолжили за ранним завтраком, после которого Скитер, полная злобной радости, умчалась в редакцию. Мир ждала веселая статья. ……………………………………………. *Дамокл Белби (англ. Damocles Belby) — известный в волшебном сообществе зельевар, изобретатель Волчьего противоядия, дядя по Маркуса Белби (рейвенкловец, входил в клуб слизней) ========== Глава 10 ========== Глава отбечена. Бета: Фантомка После стремительного ухода Риты Гарри расположился в кабинете и занялся изучением финансовых документов. В его реальности активы трастового фонда не были заморожены, а лишь переориентированы, когда родители покинули Англию. Ну, а у магглов такого вообще быть не могло, поскольку в этом случае весь смысл траста попросту терялся. В мире магии все было несколько иначе, да и возможностей длительного сохранения капитала значительно больше. И проблем, кстати, тоже. После размораживания активов, а иными словами, после снятия блокирующих печатей с договора, доверительные управляющие сразу же об этом узнают. И совсем не факт, что они возьмутся поднимать «спящий» бизнес. Это долго, муторно и довольно сложно. Не говоря уж о том, что очень дорого. Свободных капиталов с гулькин нос, поэтому придётся работать не покладая рук, ног и головы. Причем работать не только управляющим (старым или вновь нанятым), но и ему самому. А у Гарри в ближайшие месяцы, помимо всего прочего, еще и пересдача СОВов, сдача ЖАБА, поступление в академии и остальные радости студенческой жизни. Знаний-то, конечно, достаточно, только английскую школьную программу всё равно придётся изучать заново, и изучать очень-очень хорошо, поскольку о высшем образовании без отличного аттестата думать было нечего. Герой там на пороге нарисовался или не герой. Ещё Дамблдор со своими шавками под ногами путаются. И учитывая все эти расклады, поверенный ему ох как нужен. — Будь осторожнее со Скитер. Гарри оторвался от документов, потёр глаза и посмотрел на вошедшую в кабинет Андромеду. — Когда у Риты и объекта её… страсти совпадают интересы, она совершенна безобидна. Так что не волнуйтесь. Вы мне лучше скажите, — Гарри жестом пригласил леди присесть в кресло напротив, — дядюшка вашего мужа согласится стать моим поверенным?.. И, кстати, откуда у магглорождённого взялся дядя маг?.. — Когда родители Теда погибли, Маркас стал ему отцом, матерью, мастером и дядей. Что же до первого вопроса, то не только согласится, но и будет очень рад. Он тобой очень заинтересовался. — Ну и отлично. А то мне тут предки оставили наследство, с которым я один не справлюсь, — Гарри постучал карандашом по странице раскрытого гроссбуха и свёрнутому пергаменту. — Свободные деньги мой дражайший опекун за годы управления растранжирил едва ли не подчистую. У отца, слава Мерлину, хватило ума не ставить его во главе трастового фонда, а то бы наш род не досчитался большей части капитала. А так, замороженные активы всегда можно реанимировать… Напишете письмо мистеру О’ Доновану, попросите за меня? — Конечно. Только очень уж хлопотать не придётся. Дядюшка прибежит по первому зову. Позволишь ознакомиться? — встав, Андромеда кивнула на раскрытый гроссбух и пергамент и, получив разрешение, взяла всё в руки и направилась к двери. — Письмо отправлю сегодня же. Если разрешишь, то отправлю с именами управляющих и замороженных производств. Маркас прикинет, что да как, и появится уже с готовым планом. Терять время он не любит, — и уже открыв дверь, Андромеда добавила: — У вас с ним много общего, в том числе и нелюбовь к Дамблдору. — Ну, если назовёте мне хоть одну причину, из-за которой его можно любить — обещаю, что снова полюблю. Потом. Когда-нибудь… Спасибо. Как только женщина вышла из кабинета, он радостно потёр руки. Ну, вот и отлично. Помощник у него уже есть, и даже напрягаться не пришлось. Любопытно, чем это он зацепил старичка? — Хозяин, леди Нарцисса просит её принять, — проскрипел эльф, с приглушенным хлопком появившийся перед столом. — В ритуальном зале Кричер запер трёх новых домовиков. — Ну, и чего ей надо? — нахмурившись, буркнул Гарри. — Разблокируй камин и проводи леди Малфой в кабинет. С эльфами позже разберусь. Домовик тотчас исчез, а Гарри, быстро убрав на столе, выжидательно посмотрел на дверь. Но вместо Нарциссы, снова появился Кричер и, шевельнув ушами, произнёс: — Кричер, как и приказал хозяин, разблокировал камин, но из него вышли лорд Малфой с наследником. Кричеру пришлось их обездвижить. — Охренеть! — Гарри качнул головой. Сначала Белла врывается, потом Малфои. Они что же, считают дом Блэков проходным двором? И как с ними себя вести? И какого Мордреда им вообще надо? — Ты всё правильно сделал. А сейчас доставь их неподвижные тушки сюда и усади на диванчик. Послушаем, что они скажут в своё оправдание. Через пару десятков секунд Гарри с любопытством рассматривал сильную половину семейства Малфоев. Потрепанную половину, надо сказать. Меченные блондинчики выглядели как будто их трахали дни и ночи напролёт. И, похоже, он знал имя счастливчика. — Ну, и зачем пожаловали? Кричер, освободи их и принеси мне чай, — Гарри откинулся на спинку кресла и выжидающе приподнял бровь. — Мы, наверно, должны извиниться за небольшой обман, — быстро приведя одежду в порядок, произнёс Люциус. — В чём-в чём, а в извинениях я не нуждаюсь. Тем более пострадавшей стороной оказались вы сами, — Гарри криво ухмыльнулся. — По-видимому, леди Малфой поведала о моём излишне самостоятельном домовике, раз вы явились без приглашения… Только вот он проявлял своеволие, когда мне это было выгодно. Спасибо, Кричер, — кивнув эльфу, Гарри пригубил из чашки ароматный напиток и прищурился от удовольствия. — Чем обязан? — Вы это точно подметили, мистер Поттер… обязаны… Тягучий, с ледяными нотками голос Люциуса и его хищный прищур, наверно, должны были сбить с толку, а возможно, и напугать подростка и Героя магического мира. Но Гарри это только позабавило. — Вы должны семье Малфоев два Долга жизни. И мы пришли их потребовать. «Как интересно…» — Гарри склонил голову. Теперь становилось понятно, чего Люциусу от него понадобилось. Земля горела под ногами, вот и извивался гадёныш. — И когда же я успел задолжать Пожирателям смерти, да еще и Долги жизни? Вы адресом не ошиблись, лорд Малфой? — Гарри решил не вилять и не церемониться с незваными гостями. Игры хороши, когда на руках все козыри. Малфоев он практически не знал. О белобрысом семействе мальчик упоминал лишь трижды. Первый раз — когда рассказывал о возрождении Волдеморта, второй — делясь воспоминаниями о смерти Сириуса, и третий — когда упоминал о том, как его с друзьями поймали егеря и доставили в Малфой-менор. По словам Гарри, Драко сделал вид, что их не узнал. Видимо, это и есть один из двух предполагаемых Долгов жизни. Ну, а второй наверняка когда Нарцисса обманула Волдеморта. Дальнейшие слова Люциуса подтвердили догадку. Во время его презрительной речи Гарри украдкой разглядывал Драко. На первый взгляд мальчишка вел себя как и подобает воспитанному молодому человеку, наследнику чистокровного рода, но что-то в его поведении казалось… неестественным, что ли. Скупость движений, глаза в пол говорили скорее не о скромности, а о действии убойной дозы успокоительного зелья. А раз так, Люциус явно опасался, что сын начнет ему перечить. А притащил он Драко по одной единственной причине: закрепить Долг жизни. Повязать идиота — Героя магического мира по рукам и ногам и заставить простачка плясать под свою дудку. Гарри такой расклад абсолютно не устраивал. Ни один уважающий себя маг не станет закреплять долги подобным образом. — Ну что же, мистер Поттер, я надеялся, что гены вашего отца преобладали над наследием магглорождённой матери. Но я ошибся, — меж тем продолжал Малфой и, выудив свиток из внутреннего кармана мантии, предвкушающее улыбнулся. — Знаете, что это такое? «Знаю-знаю», — мысленно хмыкнул Гарри и отрицательно мотнул головой. С каждой минутой становилось все любопытнее и любопытнее. Чем же таким криминальным белобрысый гаденыш собрался его шантажировать? — Записывающий свиток. Этот артефакт невозможно подделать, впрочем, как и хранящуюся на нём информацию. А это, надеюсь, вы можете опознать? — Люциус на манер маггловского фокусника выудил из кармана своей мантии волшебную палочку. Палочка Драко… Так-так, кое-что проясняется. Кажется, Гарри рассказывал, что использовал непростительные чары при проникновении в Гринготтс. А он забыл её подчистить при передаче Нарциссе. Неприятно, но не опасно. — Вижу, что узнали. Вы имели неосторожность применить Империо к работникам банка. И применить не единожды. А если быть точным… — Люциус ухмыльнулся, взмахнул волшебной палочкой: записывающий свиток, взмыл в воздух и развернулся. По его серебристой поверхности пробежалась разноцветная рябь. За появившимися движущимися изображениями обоих Малфоев раздался голос какого-то мужика, накладывающего на палочку Драко Приори Инкантатем Максима и парочку заковыристых временных заклинаний (ими пользуются авроры в своей работе). Заклятье Империус имело характерный мутноватый след, спутать который с другими чарами совершенно невозможно. Дальше был рассказ Олливандера, самого Драко и, собственно, Нарциссы. Ну и завершилось забавное кино постановкой блокирующей печати неизвестным мужиком, голос которого слышался за кадром. — Четыре раза вы применили Империо, один раз Конфундо. Оно, конечно, не является запрещенным, но вкупе с непростительным… — Люциус гадостно ухмыльнулся и, вольготно откинувшись на спинку дивана, покрутил в руке чёрную трость, — плохо вас характеризует. Конечно, никто не посмеет посадить в Азкабан Спасителя, но слухи о многократном использовании запрещенных чар не пойдут вам на пользу. — И какая вам от этого печаль? — Гарри опёрся локтями о стол и, положив подбородок на кисти рук, сложенных в замок, выжидающе приподнял бровь. Малфой на мгновенье замер и нахмурился, видимо, сбитый с толку его спокойствием, однако недовольное выражение помятой рожи быстро сменилось на нейтральное. Мимикой гаденыш владел идеально. — Мне нет никакой… печали. Я могу в любой момент отправить записывающий свиток в Министерство и МКМ… но мне бы хотелось решить вопрос к обоюдному удовольствию, — Люциус многозначительно улыбнулся и закинул ногу за ногу. — В конце концов, мне не впервой решать сложные задачи. А вот вы… Хорошие дела, знаете ли, имеют тенденцию быстро забываться. Впрочем, как и герои с сомнительной репутацией. — Во-первых, у вас денег не хватит, чтобы отмыться от грязи, в которой нежились последние годы. И, во-вторых, терпение, знаете ли, тоже имеет тенденцию быстро заканчиваться, особенно если незваные гости действуют на нервы без малого четверть часа… Очень рекомендую закончить выписывать вокруг меня круги словно павлин вокруг курицы во время гона и озвучить причину сомнительного удовольствия видеть вас у себя дома. Или вы желаете, чтобы я её озвучил? — Гарри откинулся на спинку кресла и, скользнув взглядом по Драко (кажется, мальчишка улыбнулся. К чему бы это?), посмотрел на Люциуса. Тот зло щурился и постукивал тростью по ноге. Терпение у гадёныша, видимо, на исходе. Впрочем, как и инструменты воздействия. — Хорошо. Вы сюда заявились по одной единственной причине: в Азкабан вам очень сильно не хочется. А чтобы «решить сложную задачу», у вас попросту недостаточно… золотых аргументов. И считая меня недалёким героем, решили на этой «недалекости» сыграть. Что же, я вас разочарую. Во-первых, я знаю, что такое Долг жизни и как он закрепляется. Я отдаю должное смелости Драко, его нежеланию становится соучастником убийства сокурсника и обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы он не стал вашим соседом по камере. Во-вторых, леди Малфой никаким боком к моей сохранённой жизни не имеет. Но я восхищаюсь её глупым поступком. Что же до всего остального… Даже при самом плохом раскладе мне грозит штраф и, возможно, пару месяцев ограничения в передвижениях. Кричер! Проводи гостей до камина. Аудиенция закончена, господа, — Гарри криво улыбнулся в ответ на злобный взгляд Люциуса. — Драко, вы с матерью всегда желанные гости. Только очень не советую недавним способом врываться ко мне в дом. Проводив насмешливым взглядом Малфоев, Гарри потянулся, вскочил с кресла, и, выйдя из кабинета, направился в ритуальный зал. Пора было заняться домашними делами. ========== Глава 11 ========== Глава отбечена. Бета: Фантомка Купленные Кричером домовики оказались двумя самочками и одним самцом. Причем, последний явно происходил из клана «умников». Таких эльфов маги нередко делали домоуправами, потому как не очень любили иметь в своём доме слуг людей. А одиноким мужчинам, да к тому же весьма разочарованным работой местных гоблинов, существо, обладающее всесторонними навыками и умеющее вести хозяйство, не хуже человека, всегда пригодится. Да и Андромеде помощь не помешает. Кстати, о гоблинах… После быстро проведённого ритуала Гарри решил выполнить просьбу остроухого мошенника и встретится с ним. Поразмышляв и придя к выводу, что самое лучшее в ситуации абсолютного недоверия к банку и бодания с представителями нынешней власти — это полное закрытие счетов и сейфов, он черкнул пару строк директору Гринготтса и назначил встречу через пятнадцать минут. Конечно, было бы не лишним прихватить Маркаса, но пока они не обговорили условия и не обменялись клятвами, вмешивать его в свои дела не стоило. Одевшись и попеняв Кричеру за нерасторопность по поводу приобретения новой одежды, Гарри аппарировал прямо к банку. Вбежав по ступенькам, он широкими шагами преодолел холл. — Добрый день, — произнёс Гарри, останавливаясь у стойки главного гоблина. И тоном, не терпящим возражения, добавил: — Доложите директору, что лорд Гарри Джеймс Поттер желает его видеть. Немедленно. Остроухий недовольно прищурился, но не стал возражать клиенту, пожелавшему незамедлительно лицезреть их главу. Кивнув молоденькому клерку, гоблин демонстративно занялся изучением каких-то документов. Хмыкнув, Гарри последовал за более услужливой молодой порослью, уже виденной им в прошлый свой визит. Этот экземпляр несколько отличался от уродливых представителей клана Рагнока. Наверняка иная ветвь, возможно малочисленная, но имеющая не слабый шанс стать во главе банка. — Директор вас ожидает. Прошу, — вежливо поклонившись, гоблин открыл перед Гарри массивную дверь, дождался, пока тот войдёт в кабинет, и бесшумно её прикрыл. — Рад видеть вас, лорд Поттер. Присаживайтесь, — проскрипел директор Гринготтса, при этом выглядя подозрительно спокойно. По всей видимости, Дамблдора долго ждать не придётся. — И вам здравствуйте. Наша радость взаимна, уважаемый, — отозвался Гарри, с удобством размещаясь в кресле. — На этом позвольте обмен любезностями закончить и перейти сразу к делу. Времени у меня мало. А вопросов решить нужно много. Из вашего письма я понял, что идти на мировую вы отказываетесь. Очень жаль. Но воля ваша. Я, в свою очередь, воспользуюсь своим правом и закрою все счета, выведу все денежные средства и имущество из банка. Извольте распорядиться о подготовке необходимых бумаг и ритуального зала, — тут Гарри криво улыбнулся, глядя на гоблина, враз растерявшего всякое спокойствие. — После недавних событий у меня возникли опасения, как бы стороны сотрудничества, чего доброго, не умыкнули друг у друга плохо лежащее или не глубоко схороненное. Так, ненароком. А я, к несчастью, еще не до конца ознакомился с имеющейся собственностью Поттеров. И мне бы не хотелось становиться «не чистым на руку» клиентом. — Это ваше окончательное решение? — после пары минут напряженной тишины прокаркал Рагнок. — Это ваше решение, уважаемый, — поправил Гарри. Вид посеревшей морды лица гоблина доставил ему эстетическое удовольствие.— Альтернативу претензионных слушаний я вам озвучил. И вы от неё отказались. А иного пути решения нашего конфликта я не вижу. — Ты очень быстр на решения, мой дорогой мальчик. Юношеская скоропалительность — весьма и весьма нехорошее качество. Её нужно искоренять, иначе быть беде. «А вот и Дамблдор, — по правде говоря, Гарри совсем не ожидал, что старикашка выскочит из скрытой комнаты, предназначенной для охраны. Но желание Дамблдора всюду совать свой длинный нос просто поражало. — И как он только там поместился, с таким-то пузом и ростом?» — Искоренять нужно неуёмное любопытство и самонадеянность. Вот они всегда приводят к беде, — наставительно произнёс Гарри. — При нашей встрече в Министерстве я не успел выразить словами свою признательность за годы нелёгкого и плодотворного труда в качестве душеприказчика. Денежное вознаграждение вы уже получили. Причем в повышенном размере. Но такова была воля моего отца, и я не могу её оспорить. Во всяком случае, оспорить через Визенгамот. Однако людскому суду мешать не буду. Со временем он всегда всё расставлял по местам… Так вот, благодарю за вашу работу и прошу вас удалиться. После принятия мной наследства в ваших услугах я больше не нуждаюсь и не вижу причин, по которым вы бы могли здесь оставаться. Нарушение конфиденциальности — ещё один пункт моей претензии к банку, уважаемый, — жестко произнёс Гарри, теперь уже обращаясь к гоблину. Но, почувствовав нечто острое и холодное, словно лезвие, скребущее по коже, перевёл тяжелый взгляд на Дамблдора. По всей видимости, старикашка был категорически против ухода и обнаглел настолько, что наложил на него чары Распознания. Сильные чары, враз сбрасывающие лже-личину и снимающие любые маскирующие чары. Только вот чары дважды мастера и разрушителя заклятий никакому Дамблдору не по зубам. Да что там, их не под силу снять и гоблинским защитным щитам. — Очередное нападение? — любезно поинтересовался Гарри, несмотря на внутреннее напряжение и естественную реакции ответить. Но сейчас было не время. — Это не нападение, а простая формальность. Можно сказать, обычная предосторожность… «Э — нет, именно нападение. Причем второе. После третьего будем требовать сатисфакции. Сама магия мне в помощь… А Дамблдор весьма неосторожен». — Как вам будет угодно. Только подобной «формальностью» вы наглядно продемонстрировали, насколько Гринготтс под руководством клана Рагнока ненадежный банк. И что моё решение прервать всякие контакты с ним было правильным, — Гарри поднялся. — Думаю, уважаемый, до девяти часов завтрашнего утра вы успеете всё подготовить, — кивнув гоблину и старикашке (в дань вежливости), он направился к двери. Уже выходя, Гарри услышал печальный голос Дамблдора: — За год ты изменился не в лучшую сторону. Жаль, мой мальчик, у тебя были все шансы вырасти достойным светлым магом. «Мне прослезиться и затянуть заупокойную по не успевшему родиться светлому магу?» — едва не озвучив собственные мысли, Гарри произнёс: — Я просто вырос и расставил перед собой правильные приоритеты. До скорой встречи, уважаемый Рагнок, — бросив последнюю фразу, он прикрыл за собой дверь. Выйдя на белокаменные ступеньки Гринготтса, Гарри пару минут размышлял: идти ли в отдел образования, дабы начать решать вопрос с пересдачей и сдачей экзаменов, или навестить родственников. Дурсли наверняка уже вернулись в свои пенаты. Причем вернулись достаточно давно. Отлично зная Петунью, Гарри мог побиться об заклад, что месяц — это максимальный срок, в течение которого тетушка согласилась быть вдали от своего «гнезда». Временное жильё она ненавидела пуще Мардж и её псов. Остановившись на Дурслях, потому что хотелось просто расслабиться, не ожидая каждую минуту очередных сюрпризов, Гарри вызвал Ночной рыцарь. Адрес-то знал, а вот зрительно дом представлялся плохо, поскольку бывал он там не часто. После отъезда в Италию бывший дом Дурслей оккупировала сестрёнка Вернона (противная баба, форменный бульдог в человечьем обличие). А когда Вернон умер, Петунья быстро избавилась от британской недвижимости и полностью окунулась в поздний любовный водоворот с «сомбреристом», как называл Гарри ухажера тетушки из-за его страсти к головным уборам. Тисовая улица встретила лорда Поттера редкими прохожими и промозглой погодой. Наложив на мантию согревающие чары, он перебежал через дорогу. Прежде чем подойти к входной двери дома номер, 4 он просканировал гнёздышко Дурслей. Обнаружился один человек женского пола и затёртые чары. Весьма небрежно затёртые несколько месяцев назад, однако для идентификации всё равно не годившиеся. Так что понять, чем был защищен дом в прошлом, невозможно. Ну, во всяком случае, без трудоёмкого ритуала. Потянувшись к звонку, Гарри нерешительно замер. Озадаченно нахмурившись, он вдруг вспомнил, что мальчик практически не рассказывал ему о Дурслях, а ведь жил с ними много лет. Неужели единственные близкие родственники вызывали меньше чувств и внимания, чем Уизли с Гермионой? Странно. Присев на ступеньку, Гарри провёл рукой по волосам и отрешенным взглядом заскользил по домам на противоположной стороне улицы. Если подумать, то это более чем странно. Хотя… Мама, помнится, рассказывала о первой реакции Петуньи на их появление. И реакция, надо сказать, была негативной. Но Лили удалось смягчить сестру, даже уговорить её бросить уютный дом и привычный уклад и уехать вместе с ними в неизвестность. А здесь? Гарри потёр руки и спрятал их под мышки. При минимуме информации, правильно выстроить линию жизни мальчика в доме родственников было сложно. Так, сначала… Наверняка именно Дамблдору выпала почётная миссия принести маленького наследника к Дурслям и сообщить Петунье о смерти четы Поттеров. Ну, а дальше? От дальнейшего размышления его отвлёк лёгкий шелест отворяемой двери. — Гарри? — замершая в проёме Петунья отличалась от тетушки из его реальности отсутствием внешнего лоска и выражением лица… Никогда миссис Дурсль не смотрела на него со страхом. Но с этим можно справиться. — Зачем ты здесь? — Пришел навестить, — осторожно произнёс Гарри и медленно поднялся. Очень было похоже, что с надеждой расслабиться в кругу родных людей можно попрощаться. — Рад вас видеть в добром здравии. Как Большой Дэ? Как дядя Вернон? — Дидди в школе, а… — женщина запнулась, огляделась по сторонам, словно опасаясь невидимых «ушей», а когда налетел очередной порыв холодного ветра, шагнула в коридор и кивнула: — Заходи в дом, мальчишка. Сплетен мне до конца жизни хватит, — сказав последнюю фразу, она резко развернулась и пошла вглубь дома. «Мальчишка… вот как?» — Гарри закрыл дверь, и проследовал за тетушкой. Та, едва войдя в кухню, отрывисто бросила: — Сядь! Послушно усевшись на стул, Гарри бегло осмотрел идеально чистую комнату с висевшими на стенах небольшими картинами и прочими «уютными» безделушками, так любимые женщинами, задержал взгляд на выставленной батарее фотографий Дадли. Отсутствие видимого напоминания о существовании в доме и жизни Дурслей родного племянника сказало о многом. Гарри посмотрел на застывшую у плиты Петунью. М-да. С чужим страхом легче справиться, чем с ненавистью. — Я должна была предвидеть, что чепуха про опасность, якобы грозившую нам, окажется дурной шуткой. Ты всё выдумал, и дружков своих подговорил над нами поиздеваться! «Родичи Гарри Поттера»! — кривясь от омерзения, выплюнула Петунья, — только так нас называли те ненормальные! Целый месяц терпеть… — от переизбытка эмоций Петунья задохнулась и резко замолчав, отвернулась. — Это не выдумка. Угроза действительно существовала. Только можно было сделать всё иначе. Менее… пафосно, что ли, более скрытно… И вообще, ограничиться обычным переездом в другой город и наложением нескольких защитных чар, тем самым одновременно обезопасить вас и минимизировать неудобства… Сейчас-то я это хорошо понимаю. Но тогда, увы, принимал решения не я, да и глупый был, — медленно произнёс Гарри. Рассказанная мальчиком история «семи Поттеров» действительно сильно смахивала на низкопробную театральную постановку, нежели на операцию спасения. — Вас переправили за границу? — За границу? — зло выдохнула Петунья, поворачиваясь и всплёскивая руками. — Нас заперли в какой-то хибаре на окраине Лондона! Сначала мы ехали… ненормальные задавали кучу вопросов, махали руками, мешали Вернону вести машину. Потом коротышка начал вытаскивать из своей шляпы какую-то прыгающую гадость! Всю машину изгадил! Еще Дадлика пытался этой дрянью угостить. «М-да. Некоторые маги действительно вели себя как дикари, когда попадали в маггловский мир. Подобные недоумки постоянно создавали проблемы сотрудникам аврората и его коллегам из отдела Тайн. —… ничего толком не объяснили. Схватили и… Дадличку вырвало, как только мы рухнули в грязь. Вернону стало плохо с сердцем… «Использовали аппарацию, что ли?» — Гарри покачал головой. Действительно недоумки. Хотя чему тут удивляться? Маги вообще мало думали о последствиях, когда воздействовали на магглов чарами. Только те, кто имел родственников или друзей среди простецов, озабочивались их безопасностью. Он, к примеру, создал артефакт, который нейтрализовывал магические волны. Так что Дурсли не только комфортно себя чувствовали при аппарации, но и могли сами использовать порталы без ущерба для здоровья. Выплёскивала накопившееся недовольство Петунья долго. Как семейный человек Гарри знал: когда женщина негодует, лучше молчать и слушать со всем вниманием и с соответствующим выражением лица. Не мешая тетушке успокаивать нервы, он между делом приготовил чай, разлил его по чашкам, даже рискнул сунуть нос в холодильник и соорудить сложные бутерброды. Самый любимый, вегетарианский — Петунье, себе — с ветчиной и сыром. Когда разговор перешел на здоровье Вернона, в дверь позвонили. — Твои? — Петунья резко замолчала и, стиснув в руках салфетку, взглянула на Гарри. — Большинство «моих», — он осторожно улыбнулся, — не только не знают, что такое звонок, но и как им вообще пользоваться. Так что… — Вытащи из морозилки пакет с мясом. На нём написано: жаркое. А я посмотрю, кто там, — отдав распоряжение, Петунья встала со стула, поправила прическу и решительно направилась к двери. — М-м-м, если тетушка накормит меня своим фирменным блюдом, значит, контакт налажен, — мурча себе под нос и в предвкушении облизываясь, Гарри вытащил кусок будущей вкуснятины и положил в миску размораживаться. Жаркое ему действительно удалось отведать, хотя опасность уйти голодным имелась. Сначала припёрлась некая миссис Фигг, живущая в двух кварталах от Дурслей, и испортила тетушке настроение. Как понял Гарри из бросаемых Петуньей фраз, с этой старушкой родственники частенько оставляли мальчика. Обалдеть, какая прелесть! И с чего такое счастье? Успокаивать тетушку пришлось выполнением «грязной кухонной работы», так что к приходу Вернона Петунья немного подобрела. Ну, а облегчить общение с разозлённым главой семейства, едва не выставившим его за дверь, помог Дадли и сытный, можно сказать, праздничный ужин. Кузен в отличие от родителей искренне радовался встрече с Гарри. Прощались они тепло и вполне по-дружески. Дядя хоть и ворчал, как обиженный медведь, но даже пробухтел что-то похожее на «заходи при случае». Тетушка всунула в карман мантии пакетик с домашним печеньем… В общем, аппарируя с заднего двора на крыльцо дома Блэков, Гарри был доволен своим визитом. Прошел он конечно не так, как рассчитывался вначале, зато закончился вполне себе хорошо. — Хозяин, наследник Малфой прислал через камин записку и просит как можно скорее его принять, — отрапортовал Кричер, едва Гарри вошел в дом. ========== Глава 12 ========== Глава отбечена. Бета: Фантомка — И чего ему надо? — пробурчал Гарри в ответ. Скинув мантию и позёвывая, он прошел в гостиную, уселся в кресло и стянул очки. Надо бы от этого раздражающего атрибута избавляться. В клинике он уже был… А вообще странно, что Сметвик не заинтересовался причиной ношения очков с простыми стёклами. Видать, подумал, что это такая геройская блажь. Ну и ладно… Гарри вздохнул и бросил их на журнальный столик. — Леди Андромеда у себя в комнате? — Да, госпожа сейчас отдыхает. Она целый день что-то писала и разговаривала через камин с мистером О´Донованом. И просила передать, что мистер О´Донован будет рад встрече с вами в любое время, — Кричер добавил в глиняный горшок дымолётного порошка и протянул Гарри кусок пергамента: — Леди Андромеда выбрала для себя и маленького сэра домовиху Минки. Фани будет заниматься кухней и припасами, а Мэни сейчас приводит в порядок подвал. — Прекрасно, — отстранённо пробормотал Гарри, выводя на зачарованном пергаменте: «Заходи, Малфой». Поднявшись, он разблокировал камин, наложил на него чары Распознания, дабы предотвратить очередные сюрпризы, и бросил в очаг записку вместе с дымолётным порошком. — Встреть наследника Малфоя и проводи его ко мне. Потом отправь мистеру О´Доновану послание с адресом камина и приглашением прийти сегодня… скажем, через два часа, — отдав распоряжения, Гарри направился в кабинет. Это хорошо, что Андромеда успела с Маркасом всё обсудить. На завтрашней встрече с гоблинами его присутствие не помешает. Едва Гарри разместился в кресле, в дверях появился Кричер и шествующий за ним Малфой. А он нетерпелив. — Добрый вечер, лорд Поттер, — чопорно произнёс Драко. — И вам того же, наследник Малфой, — в тон ему ответил Гарри. Он указал на посадочное место напротив и криво улыбнулся, тем самым испортив весь официоз. — Сегодняшний день самый необычный день в моей жизни. Начался с Малфоев и заканчивается ими же. Чем обязан? — Извини за утренний визит, — усевшись в кресло, осторожно начал Драко, — и спасибо за молчание. «Если бы я знал, о чём говорить, может, не смолчал бы», — Гарри неопределённо пожал плечами. Когда не имеешь понятия о чём речь, нужно сделать умную морду. Ну, или безразличную. Словом, поступать согласно обстоятельствам. Но парадокс заключался в том, что в неведении пребывал он, во всяком случае, пока, а умно-безразличную морду пытался состряпать его гость. Только получалось плохо. Слишком уж Драко нервничал. И причина такого состояния была непонятна. Может, это из-за чар на камине, которые он, вполне возможно, не опознал? Так это поправимо. — Ко мне тут одна… дамочка под чужой личиной ввалилась. И чтобы избежать очередных сюрпризов, пришлось покопаться в книгах и найти чары Распознания. Их-то ты и почувствовал, когда проходил через камин. Чаю? — Нет, спасибо, — чуть смешавшись, пробормотал Малфой и одёрнул правый рукав мантии, тем самым привлекая к своим рукам внимание хозяина Блэк хауса. — Поклонница? — Можно и так сказать, — щурясь, протянул Гарри. Вдруг возникшее предположение насчет причины взвинченности мальчишки оказалось, пожалуй, необычным, но… — Я пришел, чтобы заключить договор о возврате Долга жизни, — выпрямившись в кресле и глядя Гарри в глаза, решительно произнёс Драко. — И имея твоё… обещание, я прошу не о… возможном спасении от преследования властей за… служение Тёмному лорду, а… о молчании. Отец не должен узнать… … единственно верным. М-да. Значит, Драко считает, что он знал о Долге жизни и молчал, когда Люциус заливался соловьём? Видимо, внимание к своей персоне мальчишка интерпретировал по-своему. А он-то ни сном, ни духом… Впрочем, открывшийся факт ничего бы не изменил. Гарри вздохнул. Магически закреплённый Долг жизни — весьма неприятная штука. И когда мальчишка успел так вляпаться? — Договор так договор, — с деланным равнодушием произнёс Гарри. Возникшую ситуацию он разрешит так же, как если бы неприятность произошла с его детьми. Ну, за некоторым исключением, конечно. Перекидывать на себя обязательство он не будет, а просто разорвёт, поскольку является «правообладателем» и, разумеется, воспитывать посредством розог никого не станет. Хотя своим поведением Люциус нарывался на хорошую трёпку. Это же надо, единственный наследник боялся его до такой степени, что предпочитал оказаться в Азкабане, только бы папаша не узнал о Долге жизни. И что-то ему подсказывает, узнай Люциус об ошибке сына, он скорее изгонит Драко из семьи, нежели даст кому бы то ни было такую власть над родом. Тем более Поттеру, который недавно «обломал ему рога». Но прежде хотелось бы утолить любопытство и узнать, как и при каких обстоятельствах Драко умудрился задолжать юному Гарри. Заодно не помешало бы разобраться в отношениях между ребятами. Друзьями они точно не были, иначе мальчик не забыл бы об этом упомянуть. Не походили они и на парочку, которую связывали секс или романтические чувства. Что, кстати, очень хорошо. Любовника гораздо сложней обвести вокруг пальца, нежели лучших друзей или просто знакомых. — Всё произошло случайно…— хрипло выдавил из себя Драко, — когда мы вылетели из Выручай комнаты, я вспомнил Кребба и… — мальчишка поднял руки и потёр лицо, открывая внимательному взгляду Поттера рунный браслет золотистого цвета, красовавшийся на бледной коже правого запястья. «Интересно…» — Гарри склонил голову, разглядывая нерукотворную татушку. Закреплённый Долг жизни именно так и проявлялся. А видели доказательство необдуманного поступка трое: тот, кто задолжал, кому задолжали, и, разумеется, старший в роду. После договора, который, кстати, не был столь уж редким явлением при решении подобных вопросов, визуализация Долга жизни исчезала вместе с неизвестностью перед будущим. Вздохнув, Гарри внимательно посмотрел на Малфоя. М-да. Выглядел мальчишка очень плохо. Конечно, всё это могло оказаться искусной игрой, организованной старшим Малфоем в отместку за виртуальный пинок. Но Гарри в этом сомневался. Ну, а ежели действительно это инсценировка, у него появится реальный повод начистить Люциусу его породистую морду. Но это потом, а сейчас пора заняться делом. Для вида вытащив волшебную палочку, Гарри переместил Драко вместе с посадочным местом поближе к себе. — Ты что делаешь? — ошарашено выдохнул Малфой, шарахаясь назад и вдавливаясь в спинку кресла. — Готовлюсь к заключению договора, — проворчал Гарри. Предстоящая манипуляция, конечно, болезненная, но мальчишка вряд ли мог догадаться о его намерениях. Тогда чего так испугался? — Не нервничай. Пять минут неприятных ощущений — и ты свободен как ветер. — Решил изобразить из себя благодетеля? — после нескольких секунд напряженной тишины и игры в гляделки произнёс Драко хриплым дрожащим голосом. — Отнюдь. Долги жизни, они, знаешь ли, не только благо, но и тяжелая нагрузка на совесть. Зачем мне, благородному гриффиндорцу, — подавшись вперёд, Гарри схватил Малфоя за руку и крепко сжал, — отвечать за постороннего человека? У меня и своих проблем хватает. И вообще, не дерзи… — едва не добавив: «старшим», Гарри уселся поудобней, покрепче обхватил руку мальчишки и, склонив голову, спросил: — А другую татушку тебе когда поставили? Дёрнувшись назад, словно его ударили, Драко злобно сощурился. — Не твоё дело! «Ну, чисто волчонок, запутавшийся в крепких сетях охотников; дрожащий от страха, но храбро рычащий на спасителя», — Гарри криво улыбнулся, вздохнул и потянул Малфоя на себя. — Поскольку от первого своего обещания я отказываться не собираюсь, мне надо понять, как качественно его выполнить… Сейчас будет немного больно. Потерпи… *** «А он молодец», — глядя на Драко, потягивающего чай с обезболивающим зельем, Гарри помассировал свои виски. Разорвать спонтанно закреплённый Долг жизни оказалось не так-то просто. И гораздо болезненней. Но мальчик стоически вытерпел всю процедуру. Только под конец позволил себе глухо застонать. А потом быстро вытер тонкую струйку крови из прокушенной губы, невольно выступившие слёзы и, осмотрев чистое запястье, чопорно поблагодарил. Гарри зевнул и, «похрустев» пальцами, снова переместил кресло с Драко поближе к себе. — Поттер, — Малфой тяжело вздохнул, хмуро взглянул на Гарри и посмотрел на чашку в своих руках, — не мог бы ты тренироваться в беспалочковой магии на чём-нибудь другом. — Извини. Просто мне лень туда-сюда ходить. А просить тебя подойти значит терять время на пререкания и объяснения, — Гарри развёл руками и криво улыбнулся. Какой глазастый парень.— Закатывай рукав и покажи мне метку. — Чего на неё смотреть, — глухо пробормотал Драко с изрядной долей брезгливости в голосе, но сделал, как его просили. — Когда поставили? — разглядывая Тёмную метку, Гарри потрогал её кончиками пальцев. Активной магии в сероватой дряни не ощущалось. Впрочем, неудивительно. При случае хотелось бы эту гадость поподробней изучить. — В прошлые зимние каникулы. Охренеть! Получается, Драко было шестнадцать, когда дебил папаша подставил единственного сына под тёмные чары. А ведь не мог не знать, что в этот период подростковый организм очень уязвим. И, что эта мерзость может негативно сказаться на будущих наследниках. Если они вообще появятся. М-да. Ну и дела. Гарри сконцентрировался и начал медленно «затирать» метку. Удалить её он не сможет, а вот капитально замаскировать — легко. — И много вас таких ранних? — между делом спросил Гарри, заканчивая с хвостом и переходя к черепушке. Он на секунду поднял взгляд и посмотрел на Драко. Тот, практически не дыша, наблюдал за исчезающей меткой. — Я один. Это, и еще… задание убить Дамблдора было наказанием Тёмного лорда за сорванное отцом задание… — словно на автомате ответил Драко и, тут же вскинув голову, зло сощурился. Но гневных слов не последовало. Быстро справившись с эмоциями, он опустил взгляд. — За скрывающие чары авроры могут и срок накрутить. — Я не маскирую, а удаляю, — решил слукавить Гарри. Ни один человек не обнаружит его чары. А для Драко полезней пребывать в неведении, нежели знать правду. — Поттер, метку нельзя удалить. — И кто у нас такой образованный? — хмыкнул Гарри в ответ на уверенное заявление мальчишки. Нет, Драко отчасти прав. Шрам вот тоже нельзя магически удалить. А сделать пластику в маггловской клинике вполне реально. Закрепив чары, Гарри выпрямился и осторожно отлевитировал кресло с седоком на прежнее место. — Лорд Поттер… — дверь резко открылась, и в кабинет впорхнула Рита, — о-о-о, наследник Малфой! Добрый вечер, господа, — широко улыбнувшись, женщина продефилировала к дивану, и плавно на него опустилась. Расправила пышную юбку, поправила идеальную прическу, сложила руки на коленях и обвела ребят любопытным взглядом. — Надеюсь, джентльмены, я вам не помешала? — Ну что вы, мисс Скитер, конечно, не помешали, — Гарри поднялся, подошел к Рите и, поцеловав ей ручку, подмигнул. — Мы с Драко уже закончили. Подождёте меня? — Конечно, конечно, — прощебетала Скитер. Хитро сощурившись, она потянула Гарри на себя, чмокнула в губы, тем самым демонстрируя, что на посторонних ей плевать, промурлыкала: «без очков ты просто душка» и махнула Драко рукой: — Лорду Малфою пламенный привет и пожелание хорошенько развлечься напоследок. Драко мило улыбнулся, хотя правильнее было сказать — оскалился, коротко кивнул и вышел из кабинета. Тихо посмеиваясь и качая головой, Гарри последовал за ним. Рита всё-таки язва. А у мальчишки отменная выдержка. Даже глазом не моргнул и на болезненный выпад (при нынешнем-то положении дел у белобрысого семейства), и на выходку Риты. — Получается, это правда… то, что в сегодняшних газетах? — подходя к камину, задумчиво протянул Малфой и обернулся. — Не читал, — хмыкнул Гарри. Хотя вопрос был явно риторическим. А Драко оказался не только глазастым, выдержанным, но и сообразительным. Понял, что очередная сенсация, выданная Ежедневным пророком, не тянула на издёвку Скитер.— Но если статья вышла из-под пера дамы, сидящей в моём кабинете, то истинная правда. Мы, можно сказать, вдвоём её ваяли. — И про нападение Дамблдора и Бруствера тоже? — вздёргивая бровь, уточнил Малфой, и набрал горсть дымолётного порошка. — Угу. Только, к несчастью, старичок оказался с железными яйцами, — с грустью отозвался Гарри. Устроившись в кресле, он тяжко вздохнул: — уже с утра начал меня нервировать. — Лучше тренируйся, Поттер, — тихо бросил Драко, словно бы не желая быть услышанным и прежде чем исчезнуть в изумрудном пламени, добавил: — Спасибо. Еще увидимся. — Ага, увидимся, — зевнул Гарри и собрался было встать с кресла, дабы успеть поговорить с Ритой до появления будущего поверенного, как жерло полыхнуло зелёным и из камина вышел Маркас О’ Донован. ========== Глава 13 ========== Глава отбечена. Бета: Фантомка В Гринготтсе этим утром было непривычно многолюдно… вернее, многосущно. Ярко горели факелы. Вдоль стен выстроилось с десятка три гоблинов-охранников с секирами и алебардами наперевес. За каждой стойкой восседало по паре-тройке гоблинов-клерков… Словом, картина, представшая перед глазами лорда Поттера, его поверенного и ранних посетителей банка, была впечатляющей, и непонятной. Для посетителей. — Признаться, я удивлён, — оглядываясь по сторонам, тихо произнёс Гарри, когда они с Маркасом вошли в холл банка. — Думал, раз Дамблдор крутится рядом, то Рагнок продолжит хитрить, изворачиваться и тратить моё время. А он, смотри-ка, засуетился… да еще раньше претензионных слушаний. Что показательно, — едва слышно добавил он, подходя к главному гоблину и его приемнику и останавливаясь рядом с О´Донованом. — Лорд Поттер желает видеть директора банка, — отчеканил Маркас и протянул свиток, подтверждающий право действовать и говорить от лица доверителя. Представитель пока еще правящего клана презрительно дёрнул носом, но пергамент взял. Внёс необходимую запись в журнал, подал его Гарри, чтобы тот поставил свою подпись, отдал свиток обратно Маркасу и, взглянув на клерка, распорядился проводить клиентов к Рагноку. Ставший уже привычным путь до кабинета директора Гринготтса Гарри с поверенным преодолели в молчании. И совсем не потому, что говорить было не о чем. Просто выстроившаяся вдоль всего коридора вооруженная охрана не способствовала общению. — - Доброе утро, уважаемый, — поздоровался Гарри, ступив в кабинет Рагнока, и, пропустив Маркаса вперёд, остановился у двери. — Это мой поверенный, мистер О´Донован. Закрытие счетов, выставление взаимных претензий и время проведения слушаний обсуждайте с ним. Я же займусь обрядом. Извольте распорядиться провести меня в ритуальный зал. — Присаживайтесь, господа, — проскрипел Рагнок и жестом указал на два кресла, — Лорд Поттер, прежде чем вы воспользуетесь своим… неоспоримым правом, попрошу меня выслушать. Это очень важно. Тратить время на очередные банковские посиделки не хотелось, к тому же, сегодня в планах стояло Министерство и отдел образования. Но было любопытно послушать, чего новенького придумали гоблин с Дамблдором. Не зря же старикашка тут отирался. Кстати, он снова в комнате охраны жмётся или сегодня ослабил удила и свалил в туман? Усевшись в кресло, Гарри переглянулся с Маркасом и выжидающе посмотрел на Рагнока. — После того как в прошлом году контроль над Гринготтсом перешел Министерству под предводительством Неназываемого, охранные чары банка изрядно истощились, — медленно начал гоблин, беспокойно шевеля узловатыми пальцами и устало вздыхая. — Сейчас банком снова управляем мы, но… любые энергоёмкие ритуалы внутри здания могут привести к разрушению защитного контура. А это сродни катастрофе. Гоблины Гринготтса не располагают достаточными ресурсами, чтобы несколько месяцев кряду, вооружившись только секирами и алебардами, охранять сейфы и финансовые документы… — Рагнок поочерёдно посмотрел на Гарри и Маркаса и, остановив свой взгляд на последнем, произнёс: — Я очень прошу отложить ритуал призыва и отторжения, пока защита не восстановится. Вы же его собрались проводить? — Вы правы, уважаемый, — спокойно отозвался Маркас, — именно его. Но ваши опасения напрасны. Лорд Поттер достаточно сильный маг, чтобы использовать внутренние резервы и не обращаться к внешним источникам. — Ваш доверитель… — гоблин запнулся и посмотрел на Гарри. — Лорд Поттер, не примете это за оскорбление, но даже чистокровные маги… примерно восемьдесят процентов современных чистокровных магов в пятом колене и старше, — поправился Рагнок, и Гарри показалось, что остроухому доставляло особое удовольствие сие озвучивать, — не способны провести обряд своими силами. Именно поэтому сто лет назад был создан ритуальный зал. Вмурованные в стены артефакты, рунические вязи по всему периметру усиливают магические потоки и помогают людям провести самый энергоёмкий ритуал без последствий для здоровья. — На секундочку предположим, что лорду Поттеру не хватило собственного резерва, — Маркас откинулся на спинку кресла и сложил руки на животе, — и, воспользовавшись внешними источниками, он невольно разрушил защитный контур. Вопрос: ему-то какое дело до проблем банка, клиентом которого он уже практически не является? Можете не отвечать, — подняв руку, жестко произнёс старичок. Гоблин тут же скукожился и опустил взгляд на сцепленные в замок руки. — Требования моего доверителя находятся в правовом поле. А всё остальное не его забота. — Вы абсолютно правы, — после непродолжительного молчания проскрипел Рагнок. Вскинув голову, он одарил Гарри пустым взглядом: — Лорду Поттеру нет дела до безопасности банка и сохранности капиталов многих сотен магов. Но, несмотря на наши разногласия, я всё же рассчитываю на его благородство. Гарри задумчиво прищурился и склонил голову. С каждым визитом в банк становилось всё интересней и интересней. Похоже, серошкурый мошенник вместе с докучливым старикашкой так и не поняли, что обманывать его себе дороже. Ну, положим, Дамблдор пока не осознал всю степень своего заблуждения, но Рагнок… Интересно, что же такое он присвоил, что пошел на очередное вранье? Спросить в лоб? Так остроухий опять начнет юлить. Гарри потёр подбородок и, взглянув на гоблина, решил сымпровизировать. — Это, конечно, замечательно. Только с чего вы решили, что в отношении лжецов и воров я буду проявлять благородство? Метаморфоза, произошедшая с гоблином, была мгновенной. Действуя инстинктивно, Гарри оттолкнул Маркаса с траектории и сам увернулся от летящей в их сторону секиры. Врезавшись в мраморную стену и выбив сноп искр, она с грохотом упала на пол. На шум в комнату ворвалось четверо охранников и, выставив вперёд штыки алебард, замерли по обеим сторонам от дверного проёма. — Что здесь происходит? — раздался скрипучий голос, и в кабинет шустро вбежал ещё один гоблин. По внешности можно было с уверенностью сказать, что это представитель другого клана, а расшитая золотыми нитями одежда явно указывала на его высокое положение. Не выпуская из поля видимости злобно скалившегося Рагнока, Гарри отряхнулся, поставил оба кресла на место и, усевшись в одно из них, закинул ногу за ногу. Можно сказать, импровизация удалась. М-да. День перестаёт быть скучным. — Произошло нападение на лорда Поттера, — невозмутимо произнёс Маркас, поправляя одежду. — К уже имеющимся претензиям добавилась ещё одна. — Моё имя Архорн. Мой отец происходит из некогда правящего клана Гринготтов, по стечению обстоятельств уступившего своё место Рагнокам. Но через полчаса это досадное недоразумение, длившееся без малого сто пятьдесят лет, закончится. Я стану главой Гринготтса, — без лишнего пафоса произнёс гоблин. Подойдя к столу, он что-то вытащил из кармана сюртука и бросил это на пол. Через мгновение появилось кресло. Довольно хрюкнув, остроухий с удобством в нём расположился и махнул рукой. Два охранника тотчас переместились за спину Рагнока. — Примите мои искренние извинения за действия моего сородича. Я очень надеюсь, что потомок великих Певереллов останется клиентом нашего банка. — После того как я и нынешний глава банка разрешим ряд вопросов и претензий друг к другу, мы обсудим наше дальнейшее сотрудничество. А теперь, если не хотите чтобы вся тяжесть вины Рагнока легла на ваши плечи, проводите меня в ритуальный зал, поскольку время на исходе, — произнёс Гарри и поднялся с кресла. — Тебе мало моей головы, человек, так ты жаждешь уничтожить весь мой клан? — прохрипел Рагнок, сжимая кулаки и с ненавистью глядя на Гарри. — Если вы немедленно вернёте мне то, чем незаконно владеете, клянусь не требовать сатисфакции у клана, — спокойно произнёс Гарри, задаваясь вопросом, чтобы это могло быть. — Я не могу вернуть… поскольку, он является центром защитного поля Гринготтса. Чарльз Поттер* преподнес силовой артефакт в качестве возмездного дара. — А условие владения им вы нарушили. Именно поэтому и сопротивляетесь проведению ритуала. С какого времени вы перестали платить? — подходя к двери и оборачиваясь, поинтересовался Гарри. Хотя и так знал ответ. За последние сто лет в гроссбухах никакого «левого» дохода не наблюдалось. — Лорд Чарльз умер раньше первого платежа, — прохрипел Рагнок. — Как это мило, — Гарри ухмыльнулся, мысленно прикидывая, сколько денег уже набежало, как вернуть родовой артефакт и задаваясь вопросом, почему прадед не зафиксировал на бумаге факт возмездного дарения. А он-то, помнится, ещё в своей реальности гадал, куда делась одна из первых семейных реликвий. — Я, полагаю, договорённость была на словах? Ответный кивок Рагнока стал ему ответом. Нет, ну какая же прелесть эти британские гоблины! Градус наглости просто зашкаливал. Впрочем, как и градус дурости некоторых Поттеров. Наверняка такая же хрень случилась и в его реальности. Только вывести на чистую воду серошкурых ворюг было некому. Зато здесь гадёныш за всё ответит. Жалко только, что голову остроухого мошенника полагалось водрузить на шест в банке, в назидание, так сказать, для будущих поколений. Над камином в заново отстроенном родовом гнезде Поттеров она бы тоже неплохо смотрелась. Попрощавшись с новым главой Гринготтса, обсудив вновь открывшиеся обстоятельства с Маркасом и оставив того решать вопросы связанные со слушаниями и прочими делами, Гарри вышел на белокаменное крыльцо и собрался уж было аппарировать ко входу в Министерство, как его буквально выхватили из воздуха двое Уизли. — Привет, друг, — Рон хлопнул Гарри по плечу. — Как Гермиона говорит: на ловца и зверь бежит. Мы с Биллом как раз собирались тебе письма отправлять. Только скажу сразу, я всецело на твоей стороне. — Здравствуй, Гарри. Мне кое-что с тобой нужно обсудить, — старший Уизли подхватил его под локоть и потянул вниз по ступенькам. — Привет, — проворчал Поттер в ответ, сетуя на забывчивость. Чары отвлечения внимания были бы как нельзя кстати. — Вообще-то я занят. — Слышали, знаем. Гермиона, между прочим, обиделась. Она хотела попросить тебя отправиться с ней в Австралию, родителей расколдовывать, но после громовещателя… — Рон укоризненно покачал головой, — за пять минут собралась и переместилась сразу в как его… Сидней, кажется. Отец ей международный портал достал. — После присланного рявка вообще никто не рискует напрашиваться к тебе на разговоры, — произнёс Билл, наконец-то выпуская его руку из крепкого захвата. — Слушайте, давайте зайдем к Фортескью, там и поговорим. В ответ Гарри недовольно вздохнул, но решил, что лучше согласиться, чем долго объясняться. Тем более посреди улицы. До кафе-мороженое, они шли долго. И в молчании. Почти. Ибо каждый, кто встречался по пути следования, считал своим долгом пожать Гарри руку, хлопнуть его по плечу, хихикнуть, чмокнуть в щеку, пройтись по Министерству, по Дамблдору, поинтересоваться, правда, или нет, что он врезал великому, светлому и бла-бала-бла магу по яйцам и за что, когда состоится пресс-конференция и суды… Короче говоря, когда принесли заказанный перекус, Гарри окружил их стол чарами секретности и отвлечения внимания. На что Билл с Роном понимающе хмыкнули. Кстати, последнему тоже достались и поцелуйчики восторженных поклонниц, и хлопки по плечу. — Я знаю, у тебя разборки с Рагноком, — потягивая кофе, начал Билл. — И если они как-то связаны с вашим налётом на Гринготтс, то всё можно решить бескровно. Как только гоблины успокоятся, я обо всём позабочусь. В конце концов, я тоже в некотором роде виноват. Видел же, что вы с Крюкохватом что-то затеваете, но решил особо не вмешиваться. И Рон, зараза такая, мог хотя бы намекнуть. — И что бы ты сделал? С нами попёрся? — Рон тоже глотнул кофе и, скривившись, бухнул в чашку ещё пару ложек сахара. — Возможно… — Билл раздраженно вздохнул. — Претензии, а не разборки. И — нет, их нельзя уладить бескровно, — произнёс Гарри, прерывая «милую» беседу братьев, которая явно была не первой. — И если ты это собрался со мной обсуждать, то извини, но мои дела с банком тебя не касаются. — Я работаю в Гринготтс, помнишь? И могу стать посредником между тобой и гоблинами… Но поговорить я не об этом хотел. Просто к слову пришлось… Сейчас в банке Мордред знает что происходит. Нам — магам, гоблины ничего не говорят. Представители правящего клана злобно щурятся и зыркают по сторонам, словно бы в ожидании нападения. А из другого семейства радостно скалятся, — Билл покачал чашкой и скривился. По всему было видно, что вместо кофе он бы предпочел чего-нибудь покрепче. — Так эти претензии как-то связаны с вашим налётом на Гринготтс? — Отчасти… Всё началось именно с того, что Рагнок выкатил мне финансовых претензий на пару миллионов. Я с ним не согласился и высказал встречные недовольства. Кстати, — Гарри посмотрел на возмущенно-пыхтящего Рона. Мальчишка такие эпитеты в адрес серошкурых выдавал, прямо загляденье, — вполне возможно, что письма придут и тебе с Гермионой, но волноваться по этому поводу не стоит, как и вмешиваться. Мой поверенный сам во всем разберется, — это уже было адресовано Биллу. Гарри отодвинул пустую креманку и откинулся на спинку стула. — Тему банка и гоблинов давай закроем и перейдем к твоему: «Мне кое-что с тобой нужно обсудить». У меня действительно дела. — Ладно. Как скажешь. В общем, тут такое дело. Я… почти во всём согласен с мамой, но… — как-то неуверенно произнёс Билл и посмотрел на Рона, скривившегося от отвращения. — Прекрати! Ты же не станешь отрицать, что наша семья многим обязана Дамблдору? И он вправе ожидать от нас хотя бы элементарной благодарности. Да, из-за всей этой истории Альбус сейчас не в фаворе, но это не повод поливать его грязью. И потом, согласись, в некоторых вопросах он всё же лучше разбирается, потому как долго живет и много знает. И он понимает, что ребёнку оборотня будет лучше с… почти таким же… — Билл замялся, и эстафету быстренько перехватил Рон. — Короче… На следующий день после похорон, прямо с утра пораньше, к нам припёрся Дамблдор. Кстати, по яйцам отходил ты его неплохо. Сука бородатая всё время кривилась, сидя у папиного сараюшки, — Рон хихикнул и пошевелил бровями. — Так вот, старикашка сказал, что не ожидал от тебя — ученика и почти что внука, такой чёрной неблагодарности и бла-бла-бла на полчаса, потом я, кажется, задремал, — Рон почесал макушку, — вот, а потом он стал заливать что-то о жалобах Люпина на своих родственников. Вроде как они сильно не рады были тому, что Тонкс вышла замуж за оборотня. Вот… И что он боится, как бы Андромеда чего с ребёнком не сделала. Говорит, пошел к ней домой, а его буквально на подлёте так шандарахнуло тёмными чарами, что он едва сознание не потерял. И только благодаря своему опыту борьбы с тёмными силами остался жив… — Жена категорически против… — произнёс Билл, хмуро глянув Рона. — Нет-нет, Флёр не против Тедди. Она говорит, чтобы я не вмешивался, а Дамблдор не совал свой длинный нос в чужие дела. А я просто не могу отказать в просьбе учителю… Гарри, ты же знаешь, где Андромеда, да? Пожалуйста, устрой с ней встречу. Даже если опасения Дамблдора напрасны, мальчику нужна помощь, поддержка и понимание. — Твоя жена мудрая женщина, — медленно протянул Гарри. Желание Билла ответить услугой за услугу вполне понятно, как, впрочем, и усилия Дамблдора прибрать к рукам ребёнка с весьма интересной генетикой. Опять же, забота о благополучии сироты — еще один бонус в копилку репутации всемирного благодетеля. В его реальности старикашка напирал на то, что это из-за него Люпин оставил беременную женщину; что, мол, он просто обязан стать для мальчонки учителем… будь на месте Андромеды кто-то другой, спасовал бы и вручил собственного внука старому ублюдку. Здесь же, похоже, картина будет иной. — Дамблдору действительно лучше не соваться куда не просят. Иначе нос-то могут и прищемить. Что же до всего остального… Я магический крёстный Тедди и никому не позволю вмешиваться в дела моей семьи. Ни Дамблдору, никому бы то еще, — Гарри рывком поднялся, склонил голову и усмехнулся, глядя на довольное лицо Рона и хмурое — Билла. — Ну, так: мороженное съели, кофе выпили… я сейчас ещё выпью прописанные Сметвиком зелья; вы со мной поговорили: ты, Билл, — постарался убедить, что под крылышком Дамблдора детенышу будет лучше; ты, Рон, — самая лучшая группа поддержки, а теперь, ребята, я побежал в Министерство. — М-м-м… а мне с тобой можно, а? Я к отцу зайду, если что. А потом поболтаем, а? Отказать Рону Гарри не смог. Он видел, что мальчишке нужно развеяться. К тому же, ему ведь тоже надо сдавать экзамены. Попрощавшись с Биллом, они вышли на улицу и аппарировали ко входу в Министерство. ………………………. *Чарльз Поттер — дед Джеймса Поттера. Никаких данных о нём нет (в том числе и имени). Поэтому, можно сказать, это вымышленный персонаж. ========== Глава 14 ========== Глава отбечена. Бета: Фантомка У красной телефонной будки оказалось тесновато. Оттоптав ногу какому-то джентльмену в котелке, Гарри извинился и потянул Рона в сторону, по ходу дела накладывая на себя и мальчишку лёгкие отвлекающие чары. Излишнее внимание ему было ни к чему. — Похоже, камины так и не разблокировали, — пробормотал он, разглядывая толпившийся народ. В основном здесь были так называемые добропорядочные обыватели. Но среди домохозяек, лавочников и прочих трудяг затесались и представители аристократии, коих набралось человек шесть. Лиц троих было не разглядеть, поскольку маги обвесились не только отводящими чарами, но и, вполне возможно, семейными артефактами. От попыток разобраться, кто же скрывался за маревом заклинаний, у Гарри разболелась голова. Сильны, заразы. Или он пока слабоват, чтобы «с наскока» заниматься такими упражнениями. Ну, раз лиц разглядеть сегодня не судьба, то определённо стоило проверить всех «на вшивость». Сконцентрировавшись, Гарри выявил среди присутствующих, по меньшей мере, пятерых меченных и одного с затертым клеймом. Интересно, здесь оба Малфоя топчутся или только младшенький? Гарри потёр пульсирующие виски и прищурился, разглядывая трёх магов, среди которых был Драко и, вполне возможно, Люциус. Что за дела их сюда привели? И вообще, чего-то многовато Пожирателей на душу обывателей. Не иначе и.о. Министра зазвал их под благовидным предлогом и теперь ждёт внутри с толпой авроров. А может, у меченных тут что-то вроде сходняка… Но, так или иначе, нужно быть настороже, и по возможности держаться поближе к Драко. Не хотелось бы, чтобы мальчишка пострадал. А то с авроров и Дамблдора станется, сделать какую-нибудь гадость. — Возмутительно! Ну, просто возмутительно! А я еще ругала недоумка Фаджа. Да при нём хоть не было такого безобразия! И это аврорское недоразумение ещё собирается баллотироваться на пост Министра! Да ни за что! Я всем своим друзьям и родным скажу — ни за что! — всплеснула руками дородная дама в тёмно-оранжевой мантии. Что-то ворча себе под нос, она вошла в телефонную будку и захлопнула дверь. — Да причем тут мистер Бруствер? Они с Альбусом делают всё возможное… — возмущённо пропыхтел высокий тощий мужик и пафосно воскликнул: — Спасибо Мерлину за то, что вернул нам Дамблдора! — Это всё они — пособники Неназываемого! Они наложили чёрные чары… — прочирикала маленькая пухленькая дама и, заозиравшись по сторонам, замолчала. — Позвольте, как это «причем тут Бруствер»? А кто как не аврор обязан разрешать подобного рода проблемы? Ах, простите! Это же чёрные чары. А на них в нашей стране наложено табу. Ну конечно, добропорядочные авроры ни в коем случае не должны изучать тёмные искусства, — насмешливо протянул джентльмен в котелке. — Да, незадача, — внёс свою лепту средних лет мужчина, стоявший рядом с Гарри и Роном и определявшийся как носитель чёрной метки. — А что же свет ваш Дамблдор? Или удар ниже пояса отшиб остатки протухших мозгов? — Да как вы смеете?! — дама в тёмных одеждах затрясла кулаками от негодования. — Мистер Поттер, конечно, Герой, и спас нас от Тёмного, но уважение к старшим орден Мерлина не отменял. Мальчику должно быть стыдно… — За что? За то, что защищался? «А некоторые поклонники Волдеморта вполне себе ничего, адекватные. Но весьма неблагоразумные,— Гарри склонил голову, — а, возможно, просто наглые и самонадеянные. Как Люциус. В сегодняшних реалиях нужно хвост-то поприжать, и не вякать по чем зря. — Ерунда! Все знают, что Скитер через слово врет! — отрезала старуха и зашла в телефонную будку. — Вот именно, — вставил свой кнат лысоватый мужичок и, поддерживая под локоток леди весьма почтенного возраста, вошел следом. — Только это действительно безобразие. В этом маггловском изобретении тесно и крайне неудобно… Нужно непременно подать жалобу. — Чары, расширяющие пространство, никто не отменял, — взмахнув волшебной палочкой, пробормотал высокий старичок и, опираясь на трость с золотым набалдашником, ступил внутрь красной будки. — Но миссис Олсборн права. На посту главы Министерства не место тому, кто не может сделать элементарной вещи… Прошу, господа, входите. Все поместимся. — Слушай, а эти чары классные. Нас вроде видят, но внимания не обращают, — прошептал Рон, когда кабина со скрежетом сдвинулась с места. — Где вычитал? В библиотеке Блэков или родители на грани показали? А вообще, расскажешь, чего они тебе о Дамблдоре говорили, а? — Расскажу, только не в ближайшие дни, — на грани слышимости произнёс Гарри. — Ладно. А кто у тебя поверенный? — Родственник миссис Тонкс. Я сказал, что мне нужна помощь в делах рода, вот она и предложила, — ответил Гарри и, достав из кармана три маленьких бутылька с зельем, поочерёдно их опорожнил. Прописанные Сметвиком лекарства более чем хороши. Но уже хотелось приступить и к активной фазе восстановления формы. А для этого нужен оборудованный зал. Надо бы поторопить домовиков. — Это для глаз, да? И чего тебя Помфри в клинику не направила? Давно бы вылечился. — Зрение мне подправили без зелий. А это укрепляющие, тонизирующие, ну, и так, по мелочи… Что же до Помфри, то ставь она интересы пациентов превыше всего, направила бы, — наверно, чуть громче, чем следовало, произнёс Гарри, поскольку стоящий рядом джентльмен в котелке с любопытством на них взглянул, задумчиво улыбнулся и, пожав плечами, отвернулся. В эту секунду будка остановилась, и прохладный женский голос сообщил: — Министерство магии желает вам приятного дня (Дж. Роулинг «Гарри Поттер и орден Феникса). Дверь распахнулась. Подхватив Рона под руку и лавируя между магами, стремящимися к выходу, Гарри постарался оказаться позади Драко. И, можно сказать, вовремя. Впереди стояло несколько посетителей, в том числе и громкоголосая дама в тёмно-оранжевой мантии, и кордон авроров, загораживающих вход в Атриум. В авангарде находилось трое: остроносый, с зализанными волосами человек-крыса (уж очень сильно он походил на противного зверька), розовощёкая черноволосая волшебница и неопрятного вида лысый мужик. — И чего тут делает папин босс и Флетчер с Гестией? — зашептал Рон. Гарри прищурился, пытаясь сообразить, кто есть кто. Ну, с Гестией понятно. Среди авроров была только одна женщина. О Флетчере мальчик упоминал в связи с крестражем и визитом в Министерство. Трус и вор — хорошая характеристика и подходила обоим выставленцам. — Минутку, господа! — Ну-ну, скажи нам чего-нибудь умного, мистер Дженкинс… — хмыкнул Рон в этот раз достаточно громко, чтобы быть услышанным рядом стоящими магами. Короткие смешки подсказали Гарри, что народ тоже не в восторге от зализанной выскочки. — Папа говорит, что большего лизоблюда и приспособленца ещё надо поискать. — Пока наш будущий Министр с соратниками восстанавливают защиту, каждая группа посетителей будет подвергаться тщательной проверке. — Какое безобразие! С какой это стати нас, честных колдунов и колдуний, будут обыскивать? Я немедленно ухожу отсюда! — маленькая пухленькая дама резко развернулась и, расталкивая всех локтями, устремилась к выходу. Но её остановила Гестия. — Прошу вас успокоиться. Мой коллега сказал «проверять», а не обыскивать. С этого дня и до особого распоряжения каждый посетитель обязан проходить через специальный коридор. Простейшие сканирующие чары будут выявлять вредоносные артефакты… Честным магам абсолютно нечего бояться. Что же касается волшебной палочки, то как и до захвата Министерства, её следует предъявлять каждому магу у стойки службы безопасности, расположенной в дальнем конце Атриума. Слева от лифта. — А почему вас так много? — озадачился Дженкинс. — Чары, расширяющие пространство… слышали о таких? — насмешливо произнёс старичок с тростью. — Или нынешняя власть внесла их в категорию запрещенных? — Всем, кто имеет на своей руке пожирательскую метку, лучше сразу пройти вон туда, — проигнорировав издёвку, Дженкинс ткнул пальцем в сторону двери по обеим сторонам которой стояло четверо авроров с палочками наизготовку. — Ага, вот так прям взяли, и побежали, — едва слышно буркнул Рон. — И кто этого придурка поставил руководить аврорами?.. «Такие же придурки и поставили», — Гарри вздохнул. Ну, что за невезенье! И почему именно сегодня Бруствера распёрло выманивать предполагаемых пособников Волдеморта в Министерство. Сколько времени он уже потерял из-за министерских идиотов! — Значит, все у нас чистенькие? — мерзко хихикнул Дженкинс и, отвесив шутовской поклон, жестом показал в сторону открытой двери. Недовольно ворча и тихо переговариваясь, толпа двинулась в указанном направлении. Держась четко позади Драко, Гарри напрягся. Во-первых, его насторожило предвкушающее выражение лица человека-крысы, а во-вторых, каменные стены, на деле оказавшиеся искусно созданной силовой иллюзией, словно сомкнулись за их спинами. И в следующий миг ледяная волна окатила с ног до головы. Отвлекающие или любые другие маскирующие чары приказали долго жить, о чем и сообщил Рон, прошипев: «Малфой». Стало трудно дышать. Кто-то из дам вскрикнул. Мужчины чертыхнулись. Сверкнул огонёк Люмоса… Или это рассеивающие чары? Зря. Действия артефактов они не заглушат. Тут нужно совсем другое. Гарри прищурился, ощущая на себе действие колючих силовых волн. Рон вцепился ему в руку, что-то бубнил в ухо и настойчиво тянул к выходу, при этом даже не сделав попытки сдвинуться с места… Выкрики напуганных и сердитых людей через секунду заглушили крики боли. От неожиданности народ сначала шарахнулся в стороны от упавших на пол и катавшихся в агонии пятерых магов, разрывавших на себе одежду и скребущих кожу ногтями, потом несколько человек попытались помочь, однако были отброшены и обездвижены. Заалевшие вокруг Пожирателей сферы поглотили их ужасающие вопли. Впечатываясь в иллюзорные стены, люди кричали и били кулаками об упругую поверхность. Гарри едва успел перехватить Драко, бросившегося на помощь отцу. Поставив мальчишку рядом с остолбеневшим Роном и приказав им не дёргаться, он повернулся в сторону приглушенного смеха. Через пару мгновений, по стене пошла рябь и каменная кладка исчезла, открывая взору гостей Министерства, Атриум и выстроившихся авроров во главе с улыбающимся Дженкинсом. Флетчер отирался за его спиной. Гестии рядом не наблюдалось. Наверно, подобные развлечения были ей не по вкусу. Человек-крыса картинно поклонился, взмахнул волшебной палочкой, и тут же наступила тишина. — Это Силенцио, если кто не понял. Мне не нравятся женские вопли и аристократические штучки вроде «вы за всё ответите» и прочие угрозы. Отныне вы живёте по нашим законам. Законам нашего будущего Министра и великого Дамблдора. А это, — он ткнул пальцем в сторону Пожирателей, — падаль. И те, кто пытался им помочь, загремят в Азкабан, как пособники. Ну, а всем остальным Министерство — в моём лице — приносит искренние извинения. Прошу вас, дамы и господа, идите по своим делам. Как сказала ранее миссис Джонс: честным магам нечего бояться. «Вот дерьмо! — наверно нечто подобное было и в его реальности. Только удирать из Британии или плясать под дудку Дамблдора он не собирался. Гарри посмотрел на Малфоя и его компанию. За пару минут их добротная одежда превратилась в лохмотья. Лиц было не разглядеть из-за крови… Покусанные губы, кровавые обрубки вместо пальцев, дёргающиеся в агонии тела — так работали направленные пыточные чары, усиленные распознающим артефактом. Вовремя он Драко метку затёр. — Интересно, кто автор этой убойной комбинации? Неужели свет наш Дамблдор?» — Законы, мистер Дженкинс, по которым живёт магический мир, писались отнюдь не Дамблдором, — Гарри вежливо улыбнулся в ответ на несколько испуганный взгляд человека-крысы. Ну, да — Поттер здесь и даже говорит. Что нам Силенцио, мы Империо на раз сбрасываем. — Что, в лице Министерства, вы нам демонстрируете? Публичную казнь? Так народа маловато. А может, таким оригинальным способом вы пытаетесь унизить собирателей и носителей знаний и силы? Это я об аристократии, если кто не понял… — Гарри сощурился и жестко произнёс: — Немедленно снимите чары, или это сделаю я, — и мысленно добавил: «Грубо и с наслаждением». — Поттер… — пискнул Дженкинс, но вспомнив, что не один, а с целым стадом авроров, готовым встать грудью на его защиту, приободрился и даже оборзел. — Мальчишка! Думаешь, раз смог справиться с Неназываемым, являясь дитём Пророчества, то сможешь снять чары великого Дамблдора? — гаденько захихикав, он вдруг увидел Драко и наставил на него волшебную палочку: — Ты, пожирательское отродье, иди-ка сюда и сбрасывай тряпки. Я тебе покажу, как прятать незаконные артефакты! Не собираясь и дальше терпеть весь этот балаган, Гарри резко взмахнул рукой. Вкладывая в заклятье всё своё раздражение и уйму сил, он разнес к мордредовой бабушке чары; распознающие артефакты; продырявил защиту Министерства; откатной волной уложил на пол всех присутствующих в Атриуме, и, отправив Патронус в Мунго со срочным сообщением, глубоко вдохнул и протяжно выдохнул. Упражнение так себе, но всегда помогало. Вот и сейчас внутренняя дрожь, грозившая потерей сознания, отступила. Но опрокинуть парочку восстанавливающих зелий не помешало бы. Только вот не к месту светиться своей слабостью. Окинув быстрым взглядом гостей Министерства, приходящих в себя от «душевной встречи», скулящих, а, значит, всё еще живых Пожирателей и наградив Дженкинса спокойной улыбкой, Гарри чопорно произнёс: — Лорд Поттер ответил на ваш вопрос? Или изволите ещё что-то узнать? Да вы не стесняйтесь, милейший, мистер Дженкинс, спрашивайте. И, право слово, вставайте вы уже с холодного пола, а то застудите себе всё самое ценное. Но удовольствие наблюдать за реакцией остроносого и компании на вежливый вопрос и убойный ответ было недолгим. От силы секунд пятнадцать. Атриум Министерства наводнили колдомедики и… ой, печаль-печаль для бедняги Дженкинса — пресса. Улыбаясь широко и с наслаждением, Рита, словно торнадо, ворвалась в помещение. Да не одна, а с иностранными журналистами и тремя коллегами из других британских газет. Вся эта разношерстная братия рассредоточилась по Атриуму и с энтузиазмом принялась не только исполнять профессиональный долг, но и помогать невинно пострадавшим честным членам английского общества. Они бы и на меченных распространили свою заботу, но слишком уж страшным было зрелище для неподготовленных людей. Одного паренька вырвало прямо на дородную даму в тёмно-оранжевой мантии, но старушка лишь благосклонно похлопала мальчишку по спине. На незапланированный шухер прилетели и проснувшиеся сотрудники отдела Тайн. Через десять минут бедлама Гарри понял, что нужно ретироваться, ибо по Атриуму неслась кавалерия в лице и.о. Министра и Дамблдора. Видимо, сей факт понял не только он, но и колдомедики. Закончив оказывать экстренную помощь, они скоренько погрузили всех Пожирателей на носилки, накинули на себя и пациентов светящиеся цепочки-порталы и один за другим исчезли. Последним в портал затянуло Сметвика с двумя Малфоями. Решив, что в клинику он наведается вечером, прихватив с собой Андромеду (кому, как не женщине, заниматься благотворительностью), Гарри потянул Рона к выходу. Отдел образования он посетит завтра. Наверно. Дементор бы зацеловал Британию! Ни дня покоя! Зато не скучно. ========== Глава 15 ========== Глава отбечена. Бета: Фантомка Поднимались наверх они в молчании. Гарри прокручивал в уме произошедшее и отстранённо наблюдал за Роном. Пару раз мальчишка порывался чего-то сказать и каждый раз закрывал рот и хмурил брови. Но когда телефонная будка остановилась, Гарри открыл дверь и вышел наружу, едва не столкнувшись с каким-то молодым чиновником, ломанувшимся внутрь кабинки, Уизли наконец-то проворчал что-то о шахматах, о неумении Гермионы играть и о том, что он тоже научится создавать говорящего Патронуса. На этой оптимистичной ноте Гарри поторопился попрощаться. У него были дела поважней, чем дальнейшее общение с Роном, чьё любопытство обязательно проснётся, как только мальчишка окончательно придёт в себя. Дома его ждал Маркас. Вместе с Андромедой они сидели в гостиной, потягивали чай и тихо переговаривались между собой. Присоединившись к тёплой компании, Гарри узнал, как обстояли дела в банке, что претензионные слушания состоятся через неделю, поведал о недавнем происшествии в Министерстве и соображения на сей счет. А также изложил свое видение о долгосрочном сотрудничестве с клиникой. — С учетом имеющейся на балансе зельеварной лавки, сотрудничество может оказаться весьма и весьма перспективным, — согласился Маркас. — Но вы же понимаете, что Альбус будет… возражать? — тревожно хмурясь, произнесла Андромеда. — Да пусть возражает. Собственную выгоду от сотрудничества с клиникой я упускать не собираюсь, — Гарри вызвал Кричера и приказал ему принести восстанавливающего зелья. Чувствовал он себя неважно, а дел еще куча. — Так вы согласны приступить к обязанностям светской львицы уже сегодня вечером? — Если тебе это нужно, то, разумеется, согласна, — переглянувшись с Маркасом, произнесла миссис Тонкс. Похоже, эта тема уже обсуждалась, и предложение Гарри не стало для неё сюрпризом. Мало того, судя по всему, тема прорабатывалась детально. Тем лучше. — И всё-таки, вы уверены, что открытая конфронтация с Дамблдором — это разумное решение? Может, следовало бы положиться на закон? В конце концов, за воровство полагается заключение в Азкабан, а за превышение полномочий — приличный штраф. — С точки зрения закона старый прохиндей ничего не нарушал, ибо действовал в соответствии с завещанием, — поморщился Маркас. — Что же до конфронтации… у нас даже в мыслях ничего подобного не было, не так ли, лорд Поттер? — Никаких разборок, мести и прочих глупых шалостей, только бизнес, — покивал Гарри. Выпив зелья и приказав Кричеру подавать обед, он удовлетворённо хмыкнул и хитро прищурился: — Не волнуйтесь об этом. Вы мне лучше скажите, что за чары вы навесили на свой дом? — Обычные, — удивлённо откликнулась Андромеда. — А что случилось? «Что случилось», Гарри в нарушении застольных традиций поведал за обедом. Он в деталях пересказал беседу с Уизли, сделал акцент на озабоченности Дамблдора относительно благополучия Тедди и россказнях о каких-то тёмных чарах, которыми его якобы приложило на подлёте. Сказать, что Андромеда была недовольна попыткой вмешаться в дела семьи чьего-то длинного носа — ничего не сказать. Но Гарри знал, что женщина не станет лезть в бутылку. Блэковский темперамент будет направлен в мирное русло, поспособствует собранности и осторожности. После обеда они вновь переместились в гостиную. Гарри отправил письмо Дервенту — главному целителю Святого Мунго — с просьбой принять его и мистера О’ Донована для решения вопроса дальнейшего сотрудничества. — Любопытные дела происходят, — Маркас покрутил в руке чайную ложечку, положил на блюдце и нахмурился. — Камины в Министерстве нынешняя власть разблокировать не в состоянии, ну или делает вид, что не в состоянии, а какие-то необыкновенно сильные артефакты расставляет в Атриуме и ловит ими Пожирателей. И это после того как тёмная метка деактивировалась. Интересно, кто же такой мастеровитый, создавший настолько сверхчувствительный предмет? «Ничего сложного, если есть обычный распознающий артефакт и тот, кто может с помощью своей метки и нехитрых манипуляций вложить в него нужную информацию. А вот для объединения действий артефакта и пыточных чар требовался определённый навык», — Гарри потёр подбородок. Вот как пить дать, Дамблдор со Снейпом — именно та сладкая парочка, что создала капкан для Пожирателей. — И ты говоришь, что всё снёс простым магическим выплеском? — с изрядной долей скепсиса в голосе протянул Маркас. — Я был раздражен. Даже зол, — Гарри пожал плечами и, вытащив палочку из кобуры на поясе, задумчиво на неё уставился. Вот, кстати, насчет чар. Надо бы сюда вложить что-нибудь попроще. На случай всяких аврорских проверок. Это умным людям можно втирать о направленной стихийной магии, и они могут даже поверить. Подумано — сделано. Можно было, конечно, отложить на потом, когда останется в гордом одиночестве, но иной раз полезно демонстрировать своему окружению доверие. Маркас с Андромедой, не задавая лишних вопросов и без сопутствующих комментариев, помогли ему обработать волшебную палочку. Вложить в магический предмет информацию просто. А вот затереть «впайку», распределить чары в нужном порядке и времени — гораздо сложнее. Но для мастера Артефактолога это сущая ерунда. Вот только время демонстрации таких тонких материй для него наступит года через два-три. А пока он обычный мальчишка-недоучка, хоть и обладающий врождённым даром, магической мощью и потрясающей везучестью. Объяснить и поверить в направленную беспалочковую магию гораздо легче, чем в непонятно откуда взявшееся умение подделывать магические следы и информацию. Едва они закончили с палочкой, пришел ответ от главного целителя, и они втроём отправились в клинику. *** — Очень похоже, что вы на осадном положении, — произнёс Гарри, подходя к окну, выходившему в большой светлый холл клиники. Рассредоточенных по всему помещению авроров сложно было не заметить. — Появились полчаса назад, — недовольно пробурчал Дервент. До сего момента он минут тридцать возмущенно шипел в адрес и.о. Министра и компании и умилялся в адрес Скитер и её коллег (оказывается, журналисты из первых уст узнали о происшествии в Министерстве, так как на момент явления Патронуса с посланием находились в кабинете Сметвика). — До этого Альбус доставал меня через камин. Дескать, выданная моим секретарём информация о тяжелых повреждениях Пожирателей наглая ложь! И если я не желаю сесть в Азкабан за государственную измену, то я немедленно предоставлю доступ аврорам к опасным преступникам, чья вина целиком и полностью доказана! Каково, а? — Согласен. Возмутительная наглость, — поддакнул Маркас, смахивая несуществующую пылинку с рукава своей мантии. — Но я бы с ним не спорил, а просто игнорировал. Пусть поистерит, иной раз это полезно. Но усилить защиту клиники, переведя её на военное положение, не помешает. Во избежание, так сказать. Одному Мерлину известно, на что способны странные маги, взявшие руль власти. Да и дополнительная защита на палаты с Пожирателями лишней не будет. Пострадавшие они или нет, но невинными агнцами Малфой и компания уж точно не являются. — С этим всё нормально. Я их в одну палату положил. Туда и обратно без специального именного пропуска никто не проскочит, — отмахнулся Дервент и нахмурился. — Вы действительно считаете, что есть вероятность нападения на клинику? — Не исключаю такую возможность, — кивнул Маркас. — Дамблдора давно не щелкали по носу и не оттаптывали ног, а тут всё и сразу. Конечно, он злится и истерит, но стоит проявить твёрдость — и всё встанет на свои места. — Твёрдость… — проворчал Дервент, — легко говорить, когда свободны руки… — Хватит жаловаться и тратить наше время, — решительно произнесла Андромеда. Взглянув на неё, Гарри довольно улыбнулся. — Прежде всего, сообщаю: прямого перечисления денег не будет… —… а будет обоюдовыгодное сотрудничество между клиникой Святого Мунго и родом Поттер, — подхватил Маркас. — Вы собираетесь возродить производство лабораторной посуды? — у Дервента азартно заблестели глаза. Лестно. Весьма и весьма лестно. Значит, британские специалисты всё ещё помнят об уникальных свойствах на первый взгляд простых вещей. — Это было бы замечательно. А то последний тигель с клеймом Поттеров мы бережем как зеницу ока. — Пока рано об этом говорить. Но с поставкой зелий и ингредиентов перебоев у вас, надеюсь, больше не будет, — Маркас вытащил из кармана пергамент и, развернув его, посмотрел на Дервента. — Вы, помнится, жаловались лорду Поттеру на Бакли — владельца аптеки? Ну, так вскорости он перестанет им быть. Гарри вздёрнул бровь, припоминая изученные вскользь бумаги и слова Маркаса о нахождении у них на балансе зельеварной лавки. Интересно, интересно… — У нас появилась призрачная возможность встретиться с самым неуловимым зельеваром, а значит, есть шанс использовать Волчье противоядие без посредников и ультиматумов, — входя в кабинет, произнёс Сметвик и пристально взглянул на Гарри. — Среди Пожирателей, задолжавших вам, лорд Поттер, затесался маркиз Флавиус Белби, родной брат Дамокла. Они, конечно много лет в ссоре, но… —… упускать случай не стоит, — хмыкнул Гарри. Кстати, неплохо бы до Пожирателей донести мысль, что с ним очень полезно дружить. Долги они, естественно, не закрепят, небось, не идиоты, хотя пошли же за полукровкой, проповедующим чистоту крови, значит, внушаемые, ну, или трусливые. Правда, есть и такие, как Малфой, которые скорее сожрут свою шляпу, чем признаются обязанными Поттеру. Но это тоже развлечение. Гарри даже соль предложит, если что. Кстати, Драко тоже не мешало бы навестить. Но не сегодня. — Вы продолжайте. Обо всём поговорим сегодня вечером. А мы с поверенным, пожалуй, сходим, проведаем ваших меченных пациентов. Как понимаю, они в состоянии разговаривать и соображать? Где их разместили? Палата напоминала школьный лазарет. Большая комната с кроватями, уставленными рядами, и ширмами, создающими некое подобие камерности пациентам и посетителям. Освещалась комната точечно. Всего было пять световых пятен. Лёгкое колыхание воздуха и мерцание стен говорили о наложенных на палату чарах. Покрутив в руках бейджик-пропуск, выданный Сметвиком и сунув его в карман мантии, Гарри переглянулся с Маркасом, и они направились к дальней стене. Именно там разместили Белби. Разговор с родным братом известного зельевара начался напряженно. Впрочем, это и не удивительно. Потом беседа сгладилась, потому что весьма и весьма сложно сопротивляться двум велеречивым магам, один из которых укокошил твоего хозяина и давил на тебя всей своей значимостью. Правда, когда речь зашла о выполнении просьбы в благодарность за спасение жизни, поднял голову британский снобизм. — Вы, вероятно, шутите, говоря о долгах? — насмешливо произнёс Белби, с большим трудом принимая вертикальное положение на кровати. Но было видно, Пожиратель явно опасался давления, которое, вполне возможно, просто не выдержит. Они с Поттером находились в разных весовых категориях, и Белби это прекрасно понимал. — А кто тут говорил о долгах? Я прошу лишь об услуге. Причем совсем незначительной и не стоящей лично для вас ни кната. Если же вы не желаете её оказать, воля ваша. Но не стоит набивать себе цену, — Гарри медленно поднялся со стула, хищно сощурился и тут же мягко улыбнулся, когда оппонент вжался спиной в изголовье кровати. Даже будучи еще совсем сопляком, он всегда умел нагнать страху на оппонента, — иначе можете надорваться или перехитрить самого себя. — Я, признаться, рассчитывал, что несмотря на метку полукровки, маркиз всегда остаётся маркизом. Но я ошибся, — от равнодушного тона Белби вздрогнул. Мистер О’Донован поднялся со стула. Взял со стола котелок с тростью и, прежде чем выйти за ширму, добавил: — И это свет британской аристократии… — Да что вы знаете о… — с угрозой в голосе зашипел Белби, но выглядеть в глазах собеседников значительней, чем есть на самом деле, ему не удалось. Опустив взгляд и комкая в руках простынь, он едва слышно выдохнул: — Я устрою встречу с братом. Сегодня вечером пришлю его адрес. Благодарю, лорд Поттер, за своевременно оказанную помощь. — Рад был помочь, — кивнул Гарри и вышел за ширму. — Думаете, выполнит… обещание? — Можно отказать в просьбе победителю твоего господина, — едва слышно произнёс Маркас и медленно двинулся по проходу к выходу, — но чтобы откровенно ему солгать, нужно обладать недюжинной смелостью. Думаете, у сего господина она имеется? — Лорд Поттер, можно вас на пару слов? — догнал Гарри осторожный голос Драко, когда они с поверенным уже были у двухстворчатых дверей. Гарри мысленно чертыхнулся, устало улыбнулся Маркасу, вздохнул и, развернувшись, пошел к Малфою. —«Пару слов» говорить будете вы или ваш отец? — С вами буду разговаривать, я! —… царь, — пробурчал Гарри и подмигнул Драко. Мальчишка в ответ дёрнул плечом, резко повернулся и зашел за ширму. — «О, а мы, изволим смущаться…» — Гарри ступил в изрядно расширенное и изменённое пространство, уселся в указанное кресло и, насмешливо глянув на Люциуса, поинтересовался: — И что же вам нужно? — Поговорить. А отнюдь не закреплять долги, — Малфой многозначительно ухмыльнулся. — Вы же за этим пожаловали к бедняге Белби? Гарри тяжело вздохнул, откинулся на спинку кресла и, забросив ногу на ногу, склонил голову. Второй раз в жизни он видит этого павлина, а он его уже достал. Ну вот что с ним делать? — Ваша наглость, лорд Малфой, меня хоть и умиляет, но удовольствия от лицезрения вашего лица я не испытываю, — медленно, словно смакуя каждое слово, протянул Гарри. — И если не хотите нарваться на материализовавшееся недовольство потомка некромантов, артефактологов и победителя своего хозяина, смените тон. У вас еще одна попытка. Чем обязан? Наблюдать за Люциусом было скучно: белобрысый гаденыш от злости и от попыток справиться с эмоциями пошел красными пятнами и несколько секунд громко сопел и постукивал тростью по ноге. А вот Драко с каждой новой встречей производил всё лучшее и лучшее впечатление. Мальчишка не в пример своему папаше обладал неплохой выдержкой. — Удалить метку мог только Тёмный лорд, — хрипло выдавил из себя Люциус целую вечность спустя. Складывалось впечатление, что он давил ногой на собственное горло. — Но как вам удалось это сделать? Причина в парселтанге, которым вы владеете? — Если это такой обходной маневр, чтобы подойти к просьбе удалить метку и с вас тоже, то напрасно насилуете себя вежливостью, — Гарри усмехнулся в ответ на раздраженный взгляд Люциуса. Ах, как мы не любим плясать под чужую дудку. Все перед нами на носочках бегают, а тут появляется какой-то Поттер и носом, носом в грязь. Ну как тут быть спокойным? — К тому же, удалив с Драко метку, я частично выполнил данное мной обещание. Но вы-то здесь при чем? Да и зачем это вам? Все в магическом мире знают, что лорд Малфой прогибался и падал в ноги полукровке, возомнившим из себя спасителя, хранителя знаний и чистоты крови. Последнее особенно забавно, если вспомнить его родословную. — Если поможете мне избавиться от метки, я… закреплю перед вами Долг жизни. Малфои никому ничего никогда… «Охренеть! С каждым днём всё забавнее и забавнее». — Я польщен. Но мне-то это зачем? Что может предложить мне род Малфоев такого интересного, чтобы я вдруг забыл вашу наглость, стремление обмануть, м-м-м? — задумчиво протянул Гарри и потёр подбородок. Можно, конечно, потрясти сейфы белобрысого семейства. Чего-чего, а деньги ему нужны. А может… но додумать Гарри не успел. Перед ним зависла какая-то призрачная птичка и Патронус сообщил голосом Андромеды: — Гарри, дома срочно нужна твоя помощь! — Но я подумаю над вашим предложением, — задаваясь вопросом, что случилось, Гарри вскочил с кресла, кивнул обоим Малфоям и, выбежав в коридор, устремился в каминный зал, а оттуда в дом Блэков. ========== Глава 16 ========== Глава отбечена. Бета: Фантомка Ступив на мраморный прикаминный пол, усыпанный штукатуркой, Гарри оказался в эпицентре светопреставления. Треск, гуляющий по комнате ветер, вспышки чистой магии… Впав в секундный ступор, чего давненько с ним не было, он выругался, резко взмахнул рукой, накладывая дополнительные щиты на дом Блэков, создал откатную волну для придурков, вздумавших ломиться в обитель чистокровного рода, пригладил встрепанные волосы и, оглядев гостиную, рявкнул: — Кричер! — Хозяин, — домовик, материализовавшийся посреди комнаты, низко поклонился и протянул Гарри пару бутыльков с зельями. — Нечестивцы лезли в дом! Маленький сэр заплакал. Минки никак не могла его успокоить и отправилась за леди Андромедой… — И почему, мать его, нечестивцы уже не плавают в дерьме, а продолжают ломиться в дом? Забыли, что с подобными наглецами делать? — Потому что это Бруствер, Дамблдор и Флетчер, — отозвалась Андромеда, медленно спускаясь по лестнице. — Мы решили держать оборону и не применять средневековые меры воздействия на незваных гостей. — Вот как раз таким «гостям», один из которых вроде как представитель власти, лезущий без разрешения, санкций и прочего в чужой дом, самое место в выгребной яме. Кричер, озаботься надлежащей встречей. Только сделай это… естественно, — домовик исчез, а Гарри подошел к окну, прищурился и удовлетворённо хмыкнул, когда крышка люка, рядом с которым стояла борзая троица, уже изрядно потрёпанная откатной волной, взлетела вверх. Фонтан канализационной зеленовато-коричневой жижи обрушился на головы ошарашенных магов и повалил их на асфальт. Слава Мерлину, в минуту «аварии» никого из простецов рядом не было. А Кричер молодец, знатный гейзер устроил. — Тебе магглов не жалко? — Андромеда чуть сморщила нос от убойного духа, просочившегося в трещинки старого дома и стремительно распространявшегося по комнатам. Взмахнув волшебной палочкой, она наложила очищающие чары, и, встав рядом с Гарри, кашлянула. — От запаха никто не умирал, — хмыкнул он, покосившись на леди, — но согласен, амбрэ крепкое. Но как видите, аварийная служба буквально прилетела. Кхм… правильно-правильно, под белы рученьки и в сторону, в сторону всяких хмырей, старикашек и нервных типов. Активнее очищаем улицу от дерьма, господа спасатели, активнее! — Хозяин, всё в порядке. Волшебные палочки у всех троих провалились в люк… — Замечательно. А теперь приводите дом в порядок, — довольно щурясь и с трудом сдерживая плебейский ржач, Гарри отошел от окна. Очистил кресла от пыли, в одном разместился сам, на другое кивнул Андромеде. — Присаживайтесь. Маркас остался в клинике? — Да. Оказывается, они с доктором Дервентом учились на одном факультете, так что им есть о чём поговорить. А чего хотел лорд Малфой? — миссис Тонкс занялась женскими делами. А именно, начала приводить гостиную в порядок. — Хотел получить услугу, при этом прося о ней абсолютно не переговорным языком. — Люциус привык покупать, а не просить. Кого деньгами, а кого и угрозами… — А что делать с такими, как я, не понимает, — пробормотал Гарри, потирая подбородок. — Отмахнуться не получалось, потому что земля горела под ногами, а я вроде как надежда на благополучную жизнь; и переступить свой гонор тоже не выходило даже во спасение собственной шкуры. — Лорд Поттер, могу я с вами поговорить? — раздался голос Драко из камина. — А вот и посредник, не теряющий времени даром, — Гарри криво улыбнулся и пригласил Малфоя зайти. — Добрый вечер, миссис Тонкс, — произнёс Драко, ступив на прикаминный мраморный пол. Но больше ничего добавить не успел. Камин снова взревел и из него раздалось: — Мистер Поттер, я могу зайти? — МакГонагалл? — вопросительно протянул Малфой. «Кажется, это декан… — Гарри озадаченно уставился на тлеющие огоньки в жерле камина, — и какого дракла ей понадобилось?» Попросив Драко подождать в кабинете, а Андромеду составить компанию гостю, дабы оградить от скуки, Гарри пригласил МакГонагалл войти. Декан Гриффиндора оказалась высокой дамой довольно сурового вида с собранными в аккуратный пучок тёмными с проседью волосами, в квадратных очках и строгой одежде. Обменявшись приветствиями и ничего не значащими фразами, Гарри пригласил гостью присесть и предложил чашечку чая. Но МакГонагалл, проявлявшая все признаки нетерпеливого ожидания, от угощения отказалась. — Вас что-то беспокоит? — Гарри вопросительно склонил голову набок. — Альбус собирался к вам вместе с Кингсли и Флетчером, — профессор поджала тонкие губы, выражая неодобрение не то самому визиту, не то визитерам. — Но их почему-то нет. И меня это тревожит. — В дом пытались вломиться, — задумчиво протянул Гарри, — кто это был, смотреть было недосуг, однако больше никто не извещал о своём визите, и, соответственно, не приходил. — Альбус, разумеется, не стал бы так поступать, — после нескольких секунд напряженного молчания как-то неуверенно произнесла МакГонагалл. — Признаться, мне всё равно. Это раньше желания и устремления Дамблдора я считал своими собственными; беседа с ним была едва ли не самым главным событием в жизни. Сейчас же видеть его и разговаривать с ним не доставляет мне удовольствия. Да и времени на неприятное общение жалко, — со вздохом произнёс Гарри и, вежливо улыбнувшись, спросил: — Профессор, что вы от меня хотите? — Альбус меня пригласил, — слегка поморщившись, отозвалась МакГонагалл. — Сказал, что после того как вы неправильно его поняли в вашу встречу в Министерстве, — о чем успела раструбить вся британская пресса, — все его предложения и пожелания вы воспринимаете в штыки. — Сложно не так понять, когда в тебя бьют легилименцией. Спасибо Снейпу. Что это такое, я узнал ещё на пятом курсе, — Гарри поднял руку, жестом останавливая возражения. — Профессор, извините, но можно попросить вас перейти сразу к делу? — Всем преподавательским составом мы решили повторить последний год обучения для выпускников. Дети практически не учились, соответственно, ЖАБА сдать не смогут. Ну, а вы, Гарри… — ЖАБА и пересдача СОВов у меня случатся за пределами Хогвартса. Извините, но дела семьи не позволят мне тратить целый год на обучение. — Но, Гарри, как же так? Вы просто обязаны… Что значит пересдача? Ваших СОВов хватит для аврорской академии. А к ЖАБА самостоятельно подготовиться очень трудно… — Профессор, — решительно произнёс Гарри, — при всём моём уважении, но в Хогвартс я не вернусь. Экзамены буду сдавать в отделе образования. И очень надеюсь, что никто не станет мне мешать, потому что это ничего не изменит. Что же до академии, она, конечно, будет, только не аврорская. Я глава рода, которому надо знать экономику, финансы и, кроме того, развивать семейный дар, артефактологию. Раньше я этого не знал, вот и выбрал более доступную для понимания профессию. — Вы меня очень удивили. Я почему-то думала, что вы будете рады вернуться в родные стены, — МакГонагалл покачала головой, — но вы, разумеется, в своём праве. Я это понимаю и принимаю. Только, боюсь, Альбус станет упорствовать… — Я натравлю на него своего поверенного, — хмыкнул Гарри. — И спасибо за понимание. Что со школой? Я могу чем-нибудь помочь? Минут пятнадцать они разговаривали о Хогвартсе. Договорились, что когда начнётся восстановление школы, МакГонагалл даст ему знать, и он обязательно поможет если не деньгами, так личным участием. Простились они вполне довольные друг другом. Наложив на камин блокирующие чары, Гарри направился в кабинет. *** Когда он открыл дверь, на него уставились две пары глаз. Облегчение от его прихода буквально осязалось. И какого Мерлина мы были такими напряженными? — Преподавательский состав решил повторить выпускной год, — произнёс Гарри. Он пересёк комнату, уселся в кресло и внимательно посмотрел на Драко, отложившего книгу, которую читал, и Андромеду. В эту секунду к нему пришло понимание: напряженные они оттого, что одному вбивалось в голову презрение к тётушке-отщепенке, и он не мог чувствовать себя свободным в её компании, а миссис Тонкс, прекрасно понимая состояние мальчишки, не навязывалась со светской беседой, а просто предложила чай и поискать на полках что-либо для себя интересное. М-да. — Если учесть, что происходило в Хогвартсе весь учебный год, то в этом решении нет ничего удивительного, — медленно произнесла Андромеда.— Минерва приходила, чтобы об этом сообщить? — Может — да, а может, и нет, — Гарри пожал плечами. — Почти дословно: кхм… «Альбус её пригласил. Сказал, что после того как я неправильно его понял при встрече в Министерстве, — о чем успела раструбить вся британская пресса, — все его предложения и пожелания я воспринимаю в штыки». Вот так вот. Ну, а поскольку Дамблдора на месте не оказалось, профессор сообщила мне потрясающую новость. А была ли она целью визита, неизвестно. Естественно, я не согласился, потому как не считаю нужным тратить целый год не пойми на что. Сдать ЖАБА можно и в отделе образования. — Альбус будет… сильно возражать, — с задумчивой улыбкой произнесла Андромеда. Встав с кресла, она попрощалась и вышла из кабинета. — Раз ожидается прибытие Дамблдора, я, пожалуй, пойду. — Не ожидается, — Гарри усмехнулся и махнул рукой, жестом усаживая гостя снова в кресло, — тем более он уже приходил. Нежданно, негаданно и очень нагло. И если мозги у него еще не протухли, то в следующий раз поостережется нахрапом брать Блэк-хаус. Так чего ты хотел? — без перехода спросил Гарри. — Хотел попросить… — после секундного замешательства произнёс Драко. И тут же запнулся, поправил воротник рубашки, при этом глядя куда угодно, только не на Гарри. Наконец, он собрался с мыслями и произнёс: — Я не подумал о допросах с пристрастием, когда ты снимал метку. Происшествие в Министерстве показало, что, оказывается, о ней многие знали. А… словом, возьми с меня Непреложный обет. Я не хочу тебя подставлять под ненужные вопросы, которые обязательно появятся. Если вначале нервной речи, Гарри был само любопытство, то к концу он хмурился. Нет, то, что мальчишка не хотел ему неприятностей — это похвально и очень хорошо его характеризовало, но вот страх перед «допросом с пристрастием» удивлял. — У вас, что же, нет артефактов, защищающих сознание и помогающих при использовании сыворотки Правды? — недоумённо протянул Гарри. Кажется, он тоже многое упускал в этой реальности. — Поттер… — Драко раздраженно нахмурился, — раз являешься потомком артефактологов, то ты наверняка читал, что требуется для создания подобного артефакта. Покупной же грубоват и помогает лишь в некоторых случаях. Допросы в Аврорате к ним не относятся. — Малфои настолько… осторожны, — подавив первичное желание сказать «трусливые», Гарри качнул головой, — что отказались иметь в роду такую полезную вещь? Признаться, я удивлён. — Не отказались. У нас есть один… — зло выдохнул Драко и снова запнулся. Ну, понятно. У Люциуса всяко больше тайн, чем у наследника. Да и что может рассказать мальчишка такого важного и секретного про деятельность Пожирателей? Вряд ли он являлся доверенным лицом Волдеморта. Вот известие об умении Поттера удалять тёмную метку — новость, так новость. Но в отличие от Драко, обнародование сего факта Гарри абсолютно не волновало. Нашел бы правдоподобные объяснения. Только вот разговоры говорить с представителями власти и вездесущим Дамблдором желания действительно не было. Да и обет не выход. Гарри вздохнул, потёр шею и медленно произнёс: — Ты же понимаешь, что обнаружив Непреложный обет, авроры взбодрятся и с ещё большим энтузиазмом возьмутся за дело. И не факт, что после их усердия ты здоровым выберешься из Министерства. Так что это не выход… Я возьму с тебя обещание, только не по поводу удаления метки, а… кое-каких манипуляций. — Каких манипуляций? — подозрительно щурясь, спросил Драко. — Очень и очень полезных. Для тебя совершенно не опасных. Может быть, немного болезненных, — Гарри криво улыбнулся. — Так что, рискнёшь снова мне довериться? Молчание длилось пару минут, в течение которых Малфой пристально его разглядывал. Какие мысли роились в голове мальчишки, сложно было понять, а вот Гарри размышлял на тему принятого им решения. До сего момента он не предлагал сделать такой тонкий, можно сказать, интимный артефакт, человеку настолько постороннему. — Знаешь, Поттер, еще несколько месяцев назад подобный разговор был бы между нами совершенно невозможен, — медленно произнёс Драко, — как и моё решение. Но сейчас… Пожалуй, я рискну. Получив согласие, Гарри привычно переместил кресло с седоком поближе к себе. И начисто проигнорировав недовольное сопение Малфоя, закрепил Непреложный обет. Со своей же стороны пообещал никоим образом не вредить Драко, чем несказанно его удивил. — Я собираюсь сделать артефакт, который поможет тебе незаметно противостоять легилименции и сопротивляться сыворотке Правды. Так сказать, естественно сопротивляться. Очень чисто подделывать воспоминания. Например, ты можешь показать, как Волдеморт насильно ставит тебе метку. И она, предположим, исчезает после его смерти. Почему так случилось, пускай ломают головы умники из Министерства. Конечно, он не поможет, если мастер вздумает подделать информацию. Тут всё в твоих руках. А для изготовления подобной вещицы нужна добровольно отданная кровь, — пояснил Гарри в ответ на молчаливый вопрос, прямо-таки светившийся в глазах мальчишки. — Подожди, что значит «сделать артефакт»? — ошарашено выдохнул Драко. Он резко одёрнул руку, которую Гарри потянул было на себя, и на манер маленького ребёнка спрятал за спину. — Чтобы такое сделать, нужно много лет учиться у мастера! В конце концов, нужно самому быть мастером! Ты же тупица, якшавшийся семь лет с грязнокровкой и предателем крови! Сила силой, но тут… — Ты, помнится, говорил, что и метку удалить нельзя, — спокойно отреагировал Гарри на экспрессивную речь. — Но я её убрал. И сила здесь дело третье. Что же касается всего остального, то разве ты меня настолько хорошо знаешь, чтобы судить о наличии или отсутствии знаний и умений? Грохнуть твоего хозяина, кстати, тоже было далеко непросто. Или воображаешь, что раз я дитя пророчества, то и напрягаться особо не стоило? Завалить его можно было и щелчком по лбу? И чего же мы молчим? — Гарри склонил голову, насмешливо наблюдая за Драко, и придумывал, чем бы себя наградить за терпение, а негодника за раздражающие слова. Мальчишка несколько секунд буравил его напряженным взглядом, в котором проскальзывал страх, громко сопел и щурился. — Извини, — наконец выдавил Драко и протянул руку, — просто ты ведёшь себя очень непривычно… — Непривычно я вёл себя в Хогвартсе, — хмыкнул Гарри, решив, что раз пошла такая пьянка, то главное в мистификации — меньше слов, больше многозначительных намёков, и собеседник, если он не глупый маг, сам до всего дойдёт. — Впрочем, это неважно. Мы уже вышли из детского возраста и пора переходить к сотрудничеству по-взрослому, — сказав это, Гарри вызвал Кричера. Приказал принести несколько восстанавливающих зелий и купить сыворотку Правды, потом уселся поудобней и перевернул руку Драко ладонью кверху. — Сейчас ни слова. И наступило время таинства. Сколько бы лет Гарри не создавал артефакты, он не устанет удивляться тому, насколько они получались разными внешне, будучи одинаковыми внутренне. Мастер говорил, что всё дело в крови и магии самих волшебников. Вот и сейчас капельки крови Драко, сначала немного испуганного, а потом замершего от восторга, медленно превращались в тонюсенькую паутинку. Дрожащие ниточки, парившие над ладонью мальчишки, постепенно светлели, и под воздействием магических потоков, исходящих от Гарри, скручивались, образуя замысловатые спирали. Они впитывали в себя формулы защитных чар. Пару мгновений — и артефакт, сотканный из чистой магии мастера и крови носителя «просочился» сквозь кожу. Ранка медленно затянулась. Гарри погладил белёсый рубец в центре ладони, который через пару дней должен исчезнуть, и поднял глаза на Малфоя. Тот закусил губу и смотрел на свою руку, а по подбородку тонкой струйкой текла кровь. — Ну что за манера кусаться, — пробормотал Гарри. Приподняв Драко голову, он вытер большим пальцем красный ручеёк, а, взглянув прямо в широко распахнутые глаза, выдохнул: — Легилименс! — Калейдоскоп картинок, в том числе и с его участием, через несколько секунд резко оборвался. В виски ввинтилась боль. Стало трудно дышать. — «Спокойно! Не стоит давить меня своим щитом! — отправив мысленный посыл, Гарри встряхнулся. А мальчишка силён. И как быстро сориентировался. — И не стоит так явно демонстрировать свои умения в окклюменции. Чтобы ввести нападающего в заблуждение, нужно действовать тоньше. Активируй полученный артефакт». «Как?» — злой, но в тоже время растерянный голос раздался спустя несколько десятков секунд. Было видно, что такое общение Драко в новинку. «Почувствуй его, — Гарри мягко толкнул стену перед собой, давая понять: стоило бы щиты ослабить. Что Драко и сделал. С опаской и неохотно (находясь в чужом сознании, чувства и ощущения обострялись), но тёмная громада постепенно светлела, пока полностью не исчезла. — Посмотри как бы внутрь себя…» Спустя довольно продолжительное время, в течение которого Драко забавно бурчал и даже ругался, он радостно вскрикнул: «Есть! — и тут же нетерпеливо спросил: — Что теперь?» «Теперь попробуй создать обманку. Ложные воспоминания, и начни их мне подбрасывать». Гарри сомневался, что за один раз мальчишке удастся справиться с этим не особо сложным, но и нелёгким делом. Но он ошибся, Драко оказался очень талантливым учеником и всё схватывал на лету. Научился невидимо и ненавязчиво сопротивляться внешней агрессии. Решив, что пришло время для работы в стрессовой ситуации, Гарри, немного поразмышлял и, мысленно улыбнувшись, решился. Так он ещё никого не проверял. Тем интереснее будет узнать результат. Всё ещё находясь в чужом сознании, он сжал подбородок Драко одной рукой, другую положил ему на плечо и поцеловал. «Вот тебе и награда за терпение», — мелькнула мысль, едва он ощутил на своих губах вкус крови и нерешительный отклик. Поцелуй оказался самым необыкновенным в его жизни. Собственные, по-зрелому сдержанные эмоции, едва не затопило юношеской горячностью. Но через несколько секунд ответная жаркая волна негодования, злости и возбуждения вымела его из чужого сознания и заставила морщиться не только от боли в висках, но и в челюсти. — Хороший удар, — проворчал Гарри, потирая подбородок и глядя на Драко. Его покрасневшее лицо и хук справа свидетельствовали о смущении и праведном гневе, что хорошо, поскольку ненароком оскорбить молодую поросль британской аристократии в его планы не входило. Чувствуя приятное волнение в крови и не спуская пристального взгляда с мальчишки, Гарри вздохнул. М-да. Результат проверки оказался более чем неожиданным. Как-то раньше он не замечал за собой сексуального интереса к ровесникам сына. Драко, в ответ на его изучающий взгляд, что-то прошипел и вскочил с кресла. Но, во-первых, оно находилось слишком близко к другому посадочному месту, а, во-вторых, непривычно долгое нахождение «внутри себя» сыграло плохую шутку: Драко повалился на того, от которого собрался драпать. Однако мгновенно был усажен обратно. — Виноват, — выставив руки ладонями вперёд, Гарри состряпал кривую улыбку и отлевитировал кресло с седоком на его законное место. — Чтобы ты попробовал защищаться в стрессовой ситуации, нужно было что-то придумать. Оскорблять или насиловать легилименцией, уже находясь внутри сознания, я не захотел. Это больно и очень обидно, поскольку чувства обострены до предела. Оставалось приятное. Поцелуй. Простенько, но капитально вышибает из привычной колеи. Ну что, сыворотку Правды будем опробовать? — Гарри выпил принесённые эльфом зелья и кивнул на бутылёк с мерцающей жидкостью. — Или завтра утром? — Завтра, — потирая костяшки, поспешно произнёс Драко. — А завтра утром нас ждёт пресс-конференция, — раздался жизнерадостный голос Риты. Женщина лукаво улыбнулась, оттолкнулась от дверного косяка, прошла в кабинет и, усевшись на диван, прищурилась. Но комментировать увиденное и услышанное не стала. — Феерическое действие, должна сказать, нас ожидает, джентльмены. Добрая половина гостей не то что не одобрена высоким начальством, но даже незнакома и.о. Министру. А вот Дамблдор имел неудовольствие кое с кем общаться. И насколько я знаю, расстались они очень и очень недовольными друг другом. Во внутреннюю политику гости вмешиваться, конечно, не станут, не того полёта маги. А вот своим присутствием потрепать старые нервишки вполне смогут. Кстати, тебе пришло приглашение? — Нет, — Гарри довольно сощурился. — Потому как вряд ли Дамблдор и компания жаждут меня видеть и слышать после недавних событий. Говорю совсем не то и не так, как хочется нашему воскресшему покойничку. Кроме того, уважения и трепета, такой плохой я, к большим и умным магам не испытываю. Словом, ни по каким параметрам не подхожу на звание Героя. И, похоже, завтра некоторые будут усиленно в этом убеждать общественность. — Ну, после сегодняшнего визита вряд ли у Дамблдора прибавится к тебе добрых чувств, — заметил Драко и словно между прочим, спросил: — И, кстати, что ты с ним сделал? — Я — ничего. Его сделала собственная наглость, незнание защиты домов чистокровных и лондонская канализация, — невинно протянул Гарри, и понеслось. Рита несколько раз погружалась в Омут памяти, и каждый раз находила в воспоминаниях все больше и больше забавных деталей. Прыткопишущее перо едва не задымилось от усилий отразить на бумаге «историю для потомков». Кроме обсуждения, в какую лужу сел Дамблдор и компания, Рита рассказала, что происходило в Министерстве после того, как Атриум покинул последний колдоврач и пострадавший от действий нынешней власти. Разошлись они далеко за полночь. Усталые, но очень весёлые и предвкушающие. Будущий денёк обещал быть более чем щедрым на события. ========== Глава 17 ========== Глава отбечена. Бета: Фантомка Утром, аппарировав к красной телефонной будке, Гарри хмыкнул. Кроме прохаживающегося туда-сюда Маркаса, никого больше не наблюдалось. Видимо, «проснувшиеся» сотрудники отдела Тайн наконец-то разблокировали камины. Ну, или народ уже внутри. Они-то с поверенным решили прийти минут на двадцать попозже, потому что подобные сборища никогда вовремя не начинались. Обменявшись приветствиями, Маркас вопросительно на него взглянул. В ответ Гарри криво улыбнулся и покачал головой. — Признаться, я до последнего надеялся, что приглашение пришлют. Что же, значит, будет сюрприз, — буркнул он, открывая дверь кабинки и заходя внутрь. — Люблю делать сюрпри… зы, — собравшись уж было последовать за старичком, Гарри недоумённо моргнул, когда уткнулся в невидимую преграду. — Какого драккла? — Что случилось? — А вот Дамблдор с компанией неожиданностей не любят, — отозвался Гарри. Он присел на корточки, провёл пальцем по границе прозрачного щита и незаметно наложил сканирующие чары. — «Ах, ты ж сука…» Маркас тоже быстро определил природу преграды и за минуту её снёс. Гарри, как разрушителю заклятий, хватило бы и пяти секунд, но светиться перед поверенным было не время. Да и не те обстоятельства. — Администрация клиники что-то делает по вопросу халатности целительницы Хогвартса? — спросил Гарри, заходя в будку и закрывая за собой дверь. — Конечно. И первое, что сделал Герберт после вашего визита, это отстранил куратора, в прямые обязанности которого входил контроль работы целителей и целительниц учебных заведений. Сейчас идут тотальные проверки. Честно скажу, не ожидал выявления стольких нарушений за такой короткий срок. — Не забудьте добавить к списку прегрешений несанкционированный забор крови у наследника чистокровного рода. Преграда, как вы понимаете, это последствие незаконных действий хогвартской шайки, — с металлом в голосе произнёс Гарри. — Дамблдору, видите ли, надо было знать, где я нахожусь. Конечно, в свете того, что происходило в последние дни, подспудно он ожидал какую-нибудь гадость. Но не столь явную. Старикашка, похоже, совсем оборзел, раз попытался не допустить его к пресс-конференции. А вообще, забавно получалось. Магу, по сути, закончившему войну, не только забывают прислать приглашение на встречу с прессой, но и открыто противодействуют появлению в Министерстве. И основной причиной такой наглости, по-видимому, является выказанная нелюбовь Героя к представителям нынешней власти в целом и Дамблдору в частности. Ну, что же, сами напросились. Они с Маркасом ничего заранее не планировали, решив действовать по обстоятельствам. И сейчас эти самые обстоятельства диктовали предельную внимательность, жесткость и толику откровенности. Гарри качнул головой в ответ на предложение поверенного наложить лёгкие отвлекающие чары. Сегодня у него возникло острое желание ощутить на себе пристальное внимание общественности. Выходя из телефонной будки, Гарри едва ли не присвистнул. Ну, ничего себе! Народа в Атриуме набилось под самую завязку. — Прямо аншлаг, — пробормотал он. Рядом раздалось ворчание. Леди весьма почтенного возраста недовольно посмотрела на них с Маркасом и потёрла плечо. Похоже, открывая дверь, они её зацепили. Поверенный назвал даму — мадам Рожер — и немедленно раскланялся в извинениях, а также наложил на ушибленное место исцеляющие чары. Гарри тоже не остался безучастным. Он приложил к губам старческую ручку и виновато улыбнулся: — Прошу простить меня великодушно. — Ах, ничего-ничего. Сама виновата, — отмахнулась леди, кокетливо обмахиваясь веером. — Но я рада получить вместе с извинениями улыбку потомка Певереллов и его поцелуй. — Вы так добры. И чтобы, не приведи Мерлин, вы снова не пострадали, разрешите вас проводить, — Гарри галантно предложил даме согнутую в локте руку. Старушка с видимым удовольствием в неё вцепилась, и они медленно двинулись к месту сосредоточения прессы. Маркас последовал за ними. — Я давеча слышала, — громким таинственным шепотом начала мадам Рожер, едва они «ввинтились» в толпу, — что защита Блэк-хауса потрепала каких-то глупцов, вздумавших ломиться в обитель чистокровного рода. Неужели приспешники Неназываемого потеряли всякую осторожность и захотели вам отомстить, лорд Поттер? — последнее она произнесла достаточно громко, чтобы быть услышанной не только рядом стоящими зеваками. — Сильно в этом сомневаюсь, — в тон отозвался Гарри. — Как вы понимаете, интересоваться личностями не очень умных магов мне было недосуг. Но, надеюсь, урок они усвоили. Он улыбнулся юной прелестнице, опознавшей его, и теперь рассказывающей всем радостную весть. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы все те, кто собрался в Атриуме, узнали о появлении Героя магического мира. Теперь Гарри приходилось поддерживать разговор с мадам Рожер, сдержанно улыбаться, раскланиваться в ответ на приветствия окружающих, цепко за всем следить, разглядывать восседавших на трибуне четверых магов, среди которых Дамблдора с Бруствером не наблюдалась (что просто замечательно), и размышлять. Появление на трибуне старшего Уизли было, по меньшей мере, странным. Исходя из рассказа мальчика он пришел к выводу, что глава рыжего семейства не того полёта птица, чтобы находиться на первых ролях. Это же касалось и Снейпа. Маминого сокурсника он видел только на школьных колдографиях, но был совершенно уверен в личности мага, сидевшего по правую руку от Уизли. Однако если руководствоваться историей приключений, то якобы двойному шпиону, якобы помощнику и якобы спасителю Поттера действительно самое место на трибуне с орденом Мерлина на груди. Вот только Гарри не ребёнок, напуганный и загнанный в угол, и не верил в бодягу из логических и эмоционально подобранных отрывков, выданных на смертном одре. Они скорее походили на тонкие зацепки, ментальные закладки и пинки, чем на трагедию мага, недопонятого и недооценённого девчонкой и миром. — О, лорд Поттер! Наконец-то вы почтили нас своим присутствием! — воскликнула Рита, отрывая его от размышлений. — Моя дорогая мадам Рожер, рада вас видеть! Присаживайтесь, сделайте милость, — усадив милую старушку в трансфигурированное кресло, она криво улыбнулась, хитро прищурилась в ответ на словесный спич, выданный подскочившим старшим Уизли, и шагнула в сторону, уходя с дороги рыжей толпы. Галдела женская половина семейства Рона почти хором. И несмотря на то, что вроде бы галдела по делу, беспокойно заглядывала в глаза, обнимала и чмокала в щеку, Гарри все это раздражало. Ну, не любил он бабских балаганов, что же тут поделать? Только Рита успокаивала нервы, сверкая белоснежной улыбкой и хитрющими глазами. Подправлял настроение и Снейп. От его скривившегося лица, желчной ухмылки, полного ненависти взгляда, который словно по мановению волшебной палочки превратился в усталый и даже снисходительный, появился азарт и желание действовать. — Уважаемые дамы и господа! — Гарри с ловкостью фокусника выпутался из жарких объятий рыжей девчонки, запрыгнул на возвышение и, усилив голос Сонусом, произнёс: — Я приношу свои искренние извинения за опоздание. По всему видно, что ждёте вы не меньше тридцати минут, но у меня есть оправдание. Даже два. — Почему не три? — поинтересовался кто-то сидевший на трибуне. И Гарри мог побиться об заклад, что это Снейп. Очень уж язвительный голос сочетался с желчной ухмылкой. Но поворачиваться не стал. Пусть себе развлекается, пока есть такая возможность. — Во-первых, по какой-то трагической случайности мне не прислали приглашение. Видимо, министерская сова сбилась с курса, — Гарри прискорбно покачал головой в ответ на гул толпы и поднял руку, останавливая поток вопросов, полившийся из уст журналистов. Прыткопишущие перья быстро замелькали над развёрнутыми пергаментами. — Да-да, уважаемые дамы и господа, нынешний и.о. Министра на пару с мистером Дамблдором — воскресшим народным достоянием — решили, что пресс-конференция по случаю упокоения Волдеморта… Ну-ну, хватит уже пугаться обычного прозвища. Том Марвало Реддл, родившийся от связи Меропы Гонт и одурманенного маггла, полукровка, вздумавший обмануть Смерть, и тем самым совершить еще больший грех, чем его дед, который посмел кричать на каждом углу, что является потомком Певереллов, упокоился ранним утром второго мая. Упокоился раз и навсегда. Так вот, пресс-конференция по поводу завершения бесчинств и наступления мира, обойдётся без меня. Но нашлись маги, для которых слова: честь, совесть, благодарность не пустой звук. И вот я здесь, — под аккомпанемент громогласных аплодисментов Гарри несколько секунд с апломбом раскланивался, потом поднял руку и серьёзно продолжил: — Во-вторых, кто-то не особо умный, — тут он сделал многозначительную паузу и улыбнулся мадам Рожер, — или просто наглый, решил подстраховаться и установил на запасном входе кровную преграду. Как вы понимаете, настроенную на меня. Приди я один, вполне возможно, и не попал бы в Министерство, поскольку навыков снимать подобные щиты я не имею. Увы и ах, весь седьмой курс мне пришлось носиться по горам и долам, разгадывая ребусы, подкинутые на тот момент псевдо почившим народным достоянием и его компанией, — Гарри криво ухмыльнулся, услышав нелестные слова в свой адрес, и довольно прищурился. Да-да, помимо всего прочего, он ещё хотел разгадать закладки, зацепки из якобы воспоминаний. А то, что они есть, Гарри даже не сомневался. Вот только к чему они побуждали? Не может быть, чтобы только к геройскому самоубийству. Кстати… Он мысленно встряхнулся, попросил повторить вопрос итальянского журналиста, потёр переносицу и, пройдясь туда-сюда по постаменту, произнёс: — Наверно, столь… тонкие материи, вам лучше меня объяснит мой поверенный, Маркас О´Донован. — Хм… ну, что же, — старичок трансфигурировал себе небольшой постаментик, ловко на него забрался, заложил руки за спину и без малого минут пятнадцать вещал об обычаях чистокровных, о силе и слабости магглорождённых, о ритуалах, а дальше плавно перешел к рассказу о крестражах. Поведал о жизни и смерти осколков души… Словом, хорошо так развлёк скучающего зрителя. Кого-то заинтриговал и побудил потрясти семейную библиотеку, ну а кого-то заставил снисходительно улыбаться, ибо ничего нового и сверхсекретного для них он не озвучил. — Подводя итог нашей маленькой лекции, хотел бы заметить, что крестраж из лорда Поттера, истинного потомка великих Певереллов, можно было извлечь абсолютно безболезненно и не подвергать опасности наследника древнего чистокровного рода. — Но ведь это было бы очень скучно, да и пришлось бы сказочнику самому пыхтеть и отдуваться за полученные авансы и звания, — насмешливо протянула Рита, — и опять же, что такое жизнь одного мага, если на кону развлеченье сильных мира сего… Не так ли, мистер Дамблдор? Оглушающая тишина пульсировала и звенела. Гарри склонил голову и прищурился. Появление и.о. Министра и Дамблдора он заприметил ещё минут десять назад, как только они вошли в Атриуме со стороны телефонной будки. А предтечей их прихода было стремительное перемещение через камин нескольких магов. Именно с этого момента Гарри ожидал кавалерию и настраивался на повышенный градус предстоящего общения. — Приносим извинения гостям и гражданам Британии за наше непростительное опоздание. Но чрезвычайной важности дела не позволили нам прибыть вовремя, — Бруствер одним взмахом волшебной палочки уничтожил трансфигурированный постаментик, бросил на Маркаса угрожающий взгляд, кивком подозвал к себе двух авроров в форме, отиравшихся позади фонтана, и что-то им сказал. Нарастающий гул не позволил Гарри (к тому моменту подошедшему к поверенному) и слова услышать, но через несколько секунд стал понятен приказ. Атриум наводнили служители порядка. Они оттеснили обывателей от прессы, а впереди самих журналистов выстроился аврорский кордон под предводительством плешивого командира. — Такие бы меры безопасности да во время бесчинств Пожирателей, — громко заметила какая-то леди, своим «авторитетом» сшибая с дороги хлипкого аврора. Тот было рыпнулся наказать наглую тётку, однако был остановлен командиром. Подойдя к Брустверу, она помахала перед его носом свёрнутым пергаментом: — Это, список претензий на действия членов какого-то ордена Феникса, в состав которого входят наглые старикашки, и ваших подчинённых. Воровство… — Мы обсудим ваши претензии в частном порядке, — отрезал и.о. Министра и кивнул аврорам. Те, невзирая на бурные протесты как самой дамы, так и собравшегося народа, оттеснили её вглубь толпы. Под шумок за спинами журналистов неожиданно оказался и он вместе с Маркасом. Справедливо рассудив, что передислокация просто необходима, Гарри особо не сопротивлялся. Особенно когда столкнулся с беспокойным взглядом плешивого командира. Кажется, методы работы Бруствера и компании ему не нравились и вызывали тревогу. Что же, посмотрим-посмотрим, что будет дальше. Интуиция повякивала о надвигающейся угрозе. Собственно, обстановка действительно накалилась, и сложно было представить, чем закончится эта пресс-конференции. Но то, что она закончится конфликтом, становилось понятно уже сейчас. — Минуту внимания! — гаркнул и.о. Министра, предварительно дождавшись, пока Дамблдор разместится за трибуной, усевшись на трансфигурированный трон. — Всё, что здесь успели вы услышать — обычный саботаж! Мистер Поттер, пользуясь вашей любовью и воображая, что имеет ещё какие-то заслуги перед государством, помимо громкого прозвища и сомнительной победы над Неназываемым, самым наглым образом вам лжет! Начавшийся людской ор заглушил даже усиленный Сонусом голос Бруствера. Народ всколыхнулся. И.о. Министра шарахнулся назад. Дамблдор и компания на трибуне окружили себя переливающимся щитом. Журналисты защелкали колдокамерами. Авроры вытащили волшебные палочки и приготовились к защите. Или нападению. Тут как посмотреть. Гарри потёр кончики пальцев, проверил наличие в кармане мешочка из ишачьей кожи, в котором помимо сломанной палочки, взятой на всякий случай, лже Воскрешающего камня, ещё перекатывались бутыльки с восстанавливающим зельем, и расправил плечи. Подобное он терпеть был не намерен. Подумать только, какая прелестная прелесть эта британская чинуша. Переглянувшись с Маркасом, который, надо сказать, был очень встревожен, он оттеснил плечом журналиста, аврора (которого тут же затёрло в толпу рыжее семейство), и поднял руку. В Атриуме тотчас наступила тишина. — За саботаж даже во времена безвластия полагалось наказание, — задумчиво произнёс Гарри и, вздёрнув бровь, обвёл веселую компанию холодным взглядом. Взглядом, совершенно не свойственным подростку. Но это уже не важно. Играм и недосказанности пришел конец. — Не желаете ли предъявить мне официальные претензии, уважаемый и.о. Министра? Только заметьте, — быстро добавил он, когда Бруствер радостно вскинулся, — мои ответные меры за клевету будут быстры и суровы. И это отнюдь не угроза, а предупреждение от главы древнего чистокровного рода, господа. — С этого дня любые действия, направленные против моего доверителя — лорда Поттера, будут иметь неотвратимые последствия в виде предъявленных претензий, должным образом завизированных в международном суде, — вытащив волшебную палочку, жестко произнёс Маркас. Старичок даже, кажется, стал выше ростом. — Не стоит угрожать и разговаривать с властью в подобном тоне, мистер О´Донован, — Дамблдор треснул рукой по трибуне и медленно поднялся. По защитному куполу пробежала рябь. — Я, обладатель ордена Мерлина первой степени, пожизненный член международной конференции магов, ученый и патриот нашей страны, положивший годы и здоровье на алтарь её благополучия, предъявляю обвинение Гарри Джеймсу Поттеру в намеренном введении в заблуждение и фальсификации смерти Волдеморта! Да будет так! «Есть!» — Гарри едва не взвыл от удовлетворения. Тёмно-алый луч, сорвавшийся с кончика волшебной палочки старикашки, нёс в себе не подкрепление обвинения, а лишь смерть мозга того, в кого он был направлен. Резко взмахнув рукой, Гарри развеял луч, защитный купол, придавил к спинкам кресел магов, восседавших на трибуне, и мельком отметив полёт Бруствера за фонтан, почти ласково произнёс: — За нападение на главу древнего рода, за клевету, вызываю вас, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, на дуэль чести. Да будет магия мне свидетелем! Тотчас столб ослепительно белого огня взвился ввысь, на мгновенье, скрыв из виду Дамблдора. А когда многочисленные свидетели старого, как мир действа, проморгались, их взору предстал побелевший от ярости обладатель ордена Мерлина первой степени и ошарашенная компания подпевал, держащая старичка под белы рученьки. — Думаю, не стоит объяснять, что уйти от вызова вы не сможете. Магия не позволит, — всё тем же ласковым и ровным голосом продолжил Гарри, хотя внутренности дрожали не только от выброса адреналина, но и от магической усталости. И в ответ на полный ненависти взгляд Дамблдора (как же хорошо, когда маски сорваны), он криво улыбнулся: — Советую освежить память насчет только что свершившегося вызова. Очень бы не хотелось, чтобы вы пострадали от попыток снять с себя обязательство и избавиться от меня чужими руками… — Я принимаю вызов, мистер Поттер. Мне не впервой сражаться за собственную честь и благополучие магического мира, — еле выдавливая слова, произнёс Дамблдор. Оттолкнув от себя озабоченную свиту, он спустился с трибуны и поспешно покинул Атриум. Следом за ним тут же ускакали подпевалы. ========== Глава 18 ========== Глава отбечена. Бета: Фантомка И только когда затих каминный гул, оживились авроры. Однако плешивый командир быстро восстановил контроль над ситуацией, коротко рявкнул своему подчинённому, чтобы тот вместе с рядовыми служаками выпроводил из Атриума толпу зевак, парочке авроров приказал оставаться при журналистах, неустанно фотографирующих и документирующих происходящее, и пошел приводить в чувство Бруствера. Лучше бы он этого не делал. — Поттер… — яростно одёргивая мантию, протявкал и.о. Министра, — властью, данной мне… магической Британией, я тебя арестовываю! В камеру… его! — заикаясь, закончил он и махнул рукой. Служители порядка, молодые и сильно рьяные, оставшиеся «сторожить» прессу, сорвались с места. Мысленно выругавшись, Гарри устало вздохнул, наградил ледяным взглядом придурков, но решил не устраивать им взбучку, в конце концов, они просто выполняли приказ. А вот Брустверу мозги прочистить не помешало бы. Как, впрочем, и поговорить. Иначе этот балаган никогда не закончится. Вот же дементор бы всех зацеловал, и Дамблдора покрепче! — Не так быстро! — гаркнул Маркас. Взмахнув волшебной палочкой, он обездвижил ретивых служак, и те повалились к ногам Гарри. — Бруствер, вы совсем ополоумели? — раздался не менее грозный голос, который Гарри узнал бы из тысячи. Повернувшись, он с улыбкой поздоровался с леди Августой, с чувством хлопнул по плечу Невилла, при этом едва не ляпнув привычное (в своей реальности) скабрезное приветствие; раскланялся с дамами и джентльменами весьма почтенного возраста (видимо, это и были «не одобренные высоким начальством гости»), отметил почти опустевший Атриум, и, выжидающе приподняв бровь, взглянул на Бруствера. Но тому уже было не до Гарри: и.о. Министра в хвост и в гриву чихвостило старшее поколение. Нет, никаких оскорблений и прочих плебейских замашек. Старики предельно вежливо перечисляли все его прегрешения, и от этого Брустверу становилось ещё хуже. Судя по выражению лица, он вовсю проклинал себя за необдуманные наезды на Героя, потворствование нападению (Рита просто прелесть) и за самовыдвижение на пост Министра. А ещё, поглядывая в сторону камина, он или прикидывал, как бы смыться, или поминал нелестным словом Дамблдора за то, что оставил его одного, и, вообще, что втянул в почти проигранное противостояние. Наконец, представительная делегация с чувством выполненного долга удалилась, оставив и.о. Министра приходить в себя от высокоинтеллектуальных речей. Журналисты (кроме Скитер, конечно) тоже как-то быстро рассосались. Ушли и Лонгботтомы. Оставшись в Атриуме практически один на один с Бруствером, Гарри произнёс: — Полагаю, сейчас самое время разрешить наши разногласия и ряд вопросов. Только думаю, это следует сделать в более приватной обстановке. Вы так не считаете? Зыркнув на него налитыми кровью глазами, и.о. Министра резко развернулся и устремился к лифту. Переглянувшись, Маркас, Рита и Гарри последовали за ним. Замыкал строй плешивый аврорский командир с парочкой своих подчинённых. Остальные же служители порядка рассредоточились по Атриуму. *** — Итак, — начал Маркас, когда они втроём разместились в кабинете. И.о. Министра уселся за стол, плешивый командир — аврор Роджерс, оказавшийся исполняющим обязанности Главы отдела правопорядка, — занял место у окна, а Рита развернула пергамент и выжидающе склонила голову, — ваши претензии к лорду Поттеру я слышал. И теперь хотел бы услышать ваши извинения за распространяемые клеветнические измышления, порочащие имя моего доверителя. — Когда… ваш доверитель, — щурясь и обильно потея, произнёс Бруствер, — соизволит поведать нам о деталях смерти Неназываемого, тогда, возможно… повторяю: возможно, ему и принесут извинения. И, кстати, я бы сам хотел услышать от него извинения и пояснения некоторым своим действиям. Жестом, приказав Маркасу молчать, Гарри закинул ногу на ногу и, постукивая пальцами по подлокотнику кресла, с минуту разглядывал и.о. Министра. Если этот нервный чинуша хочет извинений и пояснений, он их получит. Гарри криво улыбнулся. Что же до деталей… Вообще-то ещё после первого визита в Министерство нужно было озаботиться визуализацией истории упокоения Волдеморта, причем не только непосредственно самой смерти, а ещё и предтечи этого знаменательного события. Но он этого не сделал. И сейчас придётся попыхтеть, чтобы раз и навсегда закрыть этот вопрос. Конечно, если Бруствера устроит предложение ознакомиться с деталями через Омут памяти. Ну, а ежели нет, значит — нет. — Возьмите себе на заметку: я предпочитаю извинения в золотой монете. А пустые слова и расшаркивания оставьте для других, — деловито произнёс Гарри, глядя на и.о. Министра. У бедного чиновника от всех этих треволнений помимо пота, лившегося ручьями, задёргалось правое веко. — Свои извинения и пояснения я преподнесу вам позже. Хотя понятия не имею, что вы от меня хотите услышать. Но я попробую. А сейчас несите Омут памяти, записывающий свиток, чтобы воспоминания вдруг не расплескались от многочисленных просмотров и обрели законный статус, и будут вам детали упокоения Волдеморта. Которые, к слову, вы получили бы еще несколько дней назад, если бы упрямо не шли на поводу у Дамблдора. После нескольких секунд напряженного молчания Бруствер предоставил всё требуемое, а исполняющий обязанности Главы авроров, вопреки явному недовольству шефа, вызвал коллегу из отдела Тайн. — Мы же хотим, чтобы всё было законно и прозрачно, — пожал плечами Роджерс. Только вот судя по выражению лица и.о. Министра, этого хочет кто угодно, но только не он. Через пару минут в кабинет чинно вошел среднего роста мужичок с забавными тонкими усиками и водянистыми глазами на выкате. Представившись как мистер Уолтерс, он уселся на стул рядом со своим коллегой, забросил ногу за ногу, сложил руки на груди, чуть опустил голову, прикрыл глаза… Словом, прикинулся ветошью. А еще через полчаса в небольшой казённой рунической чаше серебрились несколько нитей воспоминаний, а в ящик стола и.о. Министра перекочевала копия записывающего свитка. — Если желаете, можем посмотреть вместе, — нехотя предложил Гарри и потёр виски. М-да. Всё же его тело пока не готово к ментальным и физическим нагрузкам такого уровня. Получив отрицательный ответ на любезное предложение и вымученную просьбу «подождать», Гарри пожал плечами. Откинувшись на спинку кресла, он прикрыл глаза. Ожидание чинуш, «нырнувших» в Омут памяти, может растянуться надолго. Что, в общем-то, и произошло. Правда, для самого Гарри время прошло достаточно быстро. Убаюканный тихим бухтением Маркаса и Риты, он крепко заснул. Однако мгновенно проснулся, стоило двум исполняющим обязанности и одному Главе отдела Тайн «вернуться из ознакомительного путешествия». Ну, а дальше — снова вопросы и уточнения, а еще сомнения и рассуждения. Но благодаря детальной визуализации (рассказа мальчика и виденное им самим) бодяга, касающаяся смерти Волдеморта, закончилась. Оба «силовых» чинуши пришли к однозначному выводу, что — да, больше не поднимется. Конечно, они несколько посомневались насчет самоустранения, но не найдя никаких доказательств против высказанной Гарри теории, успокоились. М-да. Многолетнее нахождение у власти самого главного британского сказочника плохо сказалось на умственных способностях его соратников и некоторых чиновников. Но Гарри это только на руку. Уолтерс тоже вроде как согласился с доводами, только в отличие от того же Бруствера, умел пользоваться мозгами, значит, вскорости следует ждать письма или визита главы отдела Тайн. — Надеюсь, вопрос о смерти Неназываемого закрыт. И, надеюсь, — повторил Маркас, — никому не придёт в голову оспаривать заслуги лорда Поттера как победителя. На этот вопрос чиновники пробурчали что-то невразумительное и утвердительно кивнули. Рита ухмыльнулась и развернула чистенький пергамент. Над ним тут же замелькало Прыткопишущее перо. — Ну, вот и отлично. А теперь, какие вы хотите услышать от меня пояснения? И за что ждёте извинений? За последние семь лет я вроде бы ничего предосудительного не делал, — выжидающе взглянув на Бруствера, полюбопытствовал Гарри. Чинуша посмотрел на Уолтерса, заинтересованно приподнявшего бровь, и досадливо поморщился. — Ты прав… Поттер, — произнёс Бруствер и вытер блестящую лысину клетчатым платком, — за семь лет до последних дней ты действительно ничего предосудительного не совершал. И вопреки кричащим статьям, в том числе и под редакцией твоего биографа, ты был законопослушным членом нашего общества. Но сейчас… нападение на представителя власти и на обладателя ордена Мерлина первой степени. Только за это можно получить срок в Азкабане. Далее. Ещё одно… непонятное и необоснованное нападение, и опять двойное. И, наконец, сегодняшнее нападение на представителя власти… — и.о. Министра сощурился и подался вперёд, — это не считая распространяемой… распространяемых слухов и домыслов. Ты со своим биографом, Поттер, на свободе только благодаря заступничеству Альбуса Дамблдора, моего хорошего к тебе отношения и наличия… некоторых смягчающих обстоятельств. — А эти самые «смягчающие обстоятельства» случайно не ответные действия на агрессию со стороны представителя власти и обладателя ордена Мерлина, м-м-м? — полюбопытствовал Гарри и поднял руку, жестом затыкая вскинувшегося Бруствера. — Вы высказались, теперь позвольте мне. Тот факт, что вы с мистером Дамблдором не находите ничего предосудительного в насильственной легилименции не значит, что ничего противозаконного в этом не увидят представители высшей судебной инстанции. Далее. Сегодняшнее нападение было спровоцировано, и мистер Дамблдор уже… как бы это сказать… в общем, он уже признал свою ошибку. А что там по поводу «непонятного и необоснованного двойного нападения»? Поясните, что вы под этим подразумеваете, м-м-м? — Сириус оставил дом Блэков не только тебе, но и… — начал Бруствер, но запнулся, услышав «хмык» Риты и приглушенный смешок Роджерса. Да — сплетни и слухи — страшная сила. Иной раз даже газет не надо, смачные новости долетают до народа со скоростью снитча. С подробностями и действующими лицами. — Ну, во-первых, только мне и никому больше. И завещание тому подтверждение, — с трудом удерживая задумчивое выражение лица, перебил Гарри, — а, во-вторых… минуточку! Так это вам с Дамблдором магглы на площади Гриммо обязаны убойным духом прорвавшейся канализации? Вы что, ломились ко мне в дом, и вас приложило родовой защитой? — Мы не ломились! — рявкнул Бруствер. Потеряв терпение, он вскочил и треснул кулаком по столу. — И родовой защитой там не пахло! Это был домовик! И за то, что натравил на… — запнувшись, и.о. Министра глубоко вдохнул, выдохнул и, не спуская злого взгляда с Гарри, сел обратно в кресло. — В результате этого инцидента была безвозвратно потеряна уникальная в своём роде волшебная палочка. От Гермионы я знаю, что ты считаешь Дары смерти всего лишь сказкой. Но это твои слова против слов великого мага, добывшего её в нелёгком бою. И прямо скажу — Альбусу я верю, а вот тебе и твоим инсинуациям — нет. — Верить или не верить — это право каждого человека, — пожал плечами Гарри и вздохнул. Как же ему надоели кретины! Надо бы закругляться с выяснением отношений и убираться отсюда. — Сегодня был последний раз, когда я проявляю добрую волю и, невзирая на ваши нападки и оскорбления, отвечаю на вопросы вне судебных стен. В дальнейшем извольте следовать процедуре и сначала обращаться к моему поверенному. А он уже сам будет решать, допускать или нет информацию и вас лично ко мне. — Много на себя берёшь, мальчишка! — прорычал Бруствер. Медленно поднявшись, он опёрся руками о стол и подался вперёд. — О твердыню власти многие зубы обломали, в том числе и… твои Малфои, — чиновник угрожающе сощурился, и тихо произнёс: — Смотри, как бы ни оказаться за решеткой за пособничество и сокрытие улик. — Перескакивание с темы на тему считается плохим тоном, — Гарри поднял руку, призывая Маркаса не вмешиваться и любезно поинтересовался: — Вы сейчас меня в чём-то обвиняете? И снова голословно? — Ну почему же голословно? Пожалуйста, запись воспоминаний Дженкинса, — Бруствер вытащил из стола свёрнутый пергамент, — кстати, мы его уволили за своеволие. Так вот, он видел, как кто-то схватил Драко Малфоя и совершил какие-то манипуляции, из-за которых на него не подействовали чары и выявляющий артефакт. И только после снятия силового поля стало понятно, что тем магом был ты. Кроме того, у нас есть доказательства, что это именно ты разрушил дорогостоящие артефакты и покорёжил защиту Министерства. — Прекрасно, — Гарри поднялся с кресла и, разведя руки, улыбнулся, — раз у вас всё есть и даже сформулировано обвинение, то встретимся в международном суде. — Ты не Поттер, — медленно произнёс Бруствер и направил на него волшебную палочку. — Конечно, я не Поттер, — закатывая глаза и тяжело вздыхая, отозвался Гарри. — Я лорд Гарри Джеймс Поттер. Глава рода Поттер и Блэк. Потомок и носитель родовых даров Певереллов. И, наконец, победитель Тома Марволо Реддла, в простонародье Волдеморта. При официальном общении фамильярность допускается только в одном случае: если стороны являются друг другу друзьями или соратниками. Вы для меня соратник, пока, — выделив последнее слово, Гарри направился к двери и, взявшись за ручку, повернулся: — Смотрите, как бы своими методами по выявлению и наказанию Пожирателей смерти не стать врагом. И не только мне, но и всем остальным магам и волшебницам. Всего доброго, господа! — коротко поклонившись, Гарри вышел в коридор. Дорога от кабинета до каминов в Атриуме Министерства не заняла много времени. Беря в руки дымолётный порошок, Гарри уже мечтал, как опустится в душистую ванну, смывая с тела усталость, но стоило ему ступить в гостиную Блэк хауса, все мечтания превратились в пыль. Приглушенный грохот, словно кто-то пытается проломить фундамент, испуганно вскочивший с кресла Драко (кстати, почему ему не сообщили о госте?) застывшая в дверях кухни Андромеда… — Какого дементора тут снова происходит? — окидывая тяжелым взглядом гостиную, находившихся в ней людей и чувствуя накатывающее раздражение, Гарри рявкнул: — Кричер! — Хозяин, — домовик низко поклонился, выпрямился и, бросив взгляд на Драко, тихо произнёс: — Наша гостья изволит гневаться. — Это — я, вашу Мерлина мать, изволю гневаться! — прошипел Гарри. Ах, с каким бы удовольствием он сейчас кого-нибудь прибил! Или на худой конец разнёс к дракклам тренировочный зал. Однако с первым придётся повременить. Впрочем, со вторым тоже. Глубоко вздохнув, он уже спокойно добавил: — А она изволит немедленно спать. Тебе понятно? Вот и прекрасно, — бухнувшись в кресло, Гарри провёл руками по лицу, потёр шею, посмотрел на Драко, настороженно на него глядящего, на усмехающуюся Андромеду и ворчливо произнёс: — Была бы моя воля, разогнал бы к Мордреду всё Министерство магии. Всё равно большая часть чинуш бесполезна, как соски у борова. И почему мне не сообщили, что у нас гости, м-м-м? Привет. Давно ждёшь? — Только что пришел, — осторожно отозвался Драко, опускаясь в кресло. — И по этой же причине не сообщили, — добавила Андромеда. Развернувшись, она ушла на кухню. — Но если я не вовремя… — Всё нормально. Просто Дамблдор и компания меня уже достали, — выдохнул Гарри. Внутренне встряхнувшись, он улыбнулся: — Давай так: ты дашь мне минут десять, чтобы я успокоил нервы и собрался с мыслями, а потом я в твоём полном распоряжении. Угу? Ну, вот и прекрасно! Вызвав Кричера и приказав ему проводить Драко в кабинет, Гарри устремился вверх по лестнице: успокаивать нервы и собираться с мыслями. И душ как раз то, что надо. ========== Глава 19 ========== Глава отбечена. Бета: Фантомка Десять минут — это, конечно, мало, но Гарри успел отдохнуть, расслабиться, подкрепить организм зельями и собраться с мыслями. На повестке дня были несколько насущных вопросов. Предмет одного из них пару минут назад продемонстрировал своё плохое настроение, ну а поскольку подоплёку случившегося с Беллой Андромеда знала достаточно хорошо, чтобы суметь толково всё объяснить Сметвику, он надумал привлечь её к решению этой проблемы. По пути в кабинет Гарри зашел на кухню, где вовсю кипела работа, и озвучил свои умозаключения. Андромеда с радостью согласилась помочь. Ведь как бы то ни было и какие бы разногласия их не разъединяли — Лестрейндж была и остаётся её сестрой. Родной кровью. — Клятвы, клятвами, но я бы предложила целителю Сметвику стать нашим семейным врачом, — задумчиво произнесла Андромеда после того как Гарри упомянул об обязательной процедуре принятия Непреложного обета. — Хорошая идея, — согласно покивал он в ответ. Распорядившись принести чай и ещё чего-нибудь съестного, Гарри схватил тарелку с эклерами и широким шагом устремился в кабинет. — Я тут сладенького принёс, для хорошей работы мозга и для закуски мерзкого пойла, — с порога весело произнёс он и, поместив блюдо со вкусностями на стол, уселся в кресло. — Приходилось когда-нибудь пить Веритасерум? — Бывало, — осторожно произнёс Драко, откладывая книгу в сторону. — Как прошла конференция? — Нормально для меня, первоклассно для журналистов и очень-очень плохо для Министерства и некоторых его членов, — хмыкнул Гарри, отмечая нервозность мальчишки. Ну, и что с этим юным дарованием делать? Хотя понять его состояние можно. Слишком много информации, слишком много ощущений и эмоций, а ещё после поцелуя, несмотря на хук справа, наверняка добавились и чувственные переживания. И всё это за очень короткий срок. Появившаяся в этот момент домовиха несколько разрядила обстановку, создала своеобразный таймаут для обоих участников диалога. И хотя размещение сервировочного столика с чашками, чайником и бутербродами, водружение блюда с эклерами и перемещение кресел с седоками поближе к яствам много времени не заняло, всё же его хватило для восстановления внутреннего равновесия. Малфой уже не выглядел таким напряженным. — А если серьёзно, — с наслаждением вдыхая аромат чая и смакуя пирожные, продолжил Гарри, — то, можно сказать, её не было. Но это не главное, — добавил он и нахмурился. Очень уж не хотелось волновать Драко, но, как говорится: кто предупреждён, тот вооружен. — После взаимных обвинений и претензий у меня состоялся не очень приятный разговор с Бруствером. Так вот, размахивая перед моим носом пергаментом с показаниями Дженкинса, ну, того кретина, подарившего посетителям Министерства незабываемые ощущения, он сообщил, что якобы тогда, в Атриуме, я проделал какие-то манипуляции, которые не позволили чарам и артефактам выявить у тебя Тёмную метку. Хотя чего там можно было усмотреть предосудительного, понять не могу. Кстати, ты в прошлый раз говорил, что происшествие в Министерстве показало, что, оказывается, многие о метке знали. А кто, по твоему мнению, был в курсе? — Я считал, что кроме… Лорда, тети Беллы, матери, отца и профессора Снейпа, никто не знал, — поёживаясь от явно неприятных воспоминаний, задумчиво ответил Драко и откусил маленький кусочек эклера. — Догадывались — да, но наверняка знали только пятеро. Лорд обычно так рано никому метку не ставил. — Ну, да, ну да… — хмыкнул Гарри. — Из пяти человек явный мотив проболтаться был только у Снейпа. — Он не мог, — не задумываясь, произнёс Драко и покачал головой. — Профессор меня спас. Постоянно помогал отцу. В конце концов, дал Непреложный обет матери, что всячески будет меня оберегать. Да и какой у него был мотив? — Спасти свою шкуру, например, — с удовольствием съедая второй эклер, Гарри подлил чая Драко и себе, — но я не настаиваю. Время покажет, кто прав, а кто ошибается. Болит? — без перехода спросил он, заметив, что мальчишка неуверенно, можно сказать, опасливо пользуется правой рукой. — Ну-ка, дай посмотрю. Не слушая возражения, Гарри откатил столик в сторону, придвинул кресло Драко поближе, взял его руку и перевернул ладонью кверху. — Ну, и чего тут? М-м-м, всё, как и должно быть, — поглаживая белёсый шрам, удовлетворённо кивнул он и взглянул на Малфоя. Чуть покрасневшие скулы, сбившееся дыхание… Столь явные признаки волнения мальчишка изо всех сил пытался скрыть. Но у него плохо получалось. — Или ты костяшки не залечил для приятных, так сказать, воспоминаний? В ответ Драко собрался что-то сказать, но передумал и просто сощурился, а Гарри улыбнулся и, немножечко придвинувшись, выдохнул: — Вопросы будем предварительно обсуждать или ограничимся экспромтом, м-м-м? Только давай договоримся… не драться. «А хорош, негодник. Ишь, как гипнотизирует. Даже не моргает. Дыхание выравнивает, а оно никак. Вырастет, даст двести очков форы своему папаше в выдержке…» — провокационно облизнув нижнюю губу, Гарри едва заметно улыбнулся. Давненько он не получал такого удовольствия от простого наблюдения и ненавязчивого соблазнения. — Это как получится, — выдохнул Драко и, резко подавшись вперед, поцеловал. С неподдельной страстью. Поспешно толкаясь языком в приоткрытый рот… Быстро перехватив инициативу, Гарри чуть пригасил юношескую горячность. Сцеловывая с губ стоны, зарываясь пальцами в волосы и поглаживая спину, он медленно разорвал горячий, волнующий кровь поцелуй. Мягко прикусил нижнюю губу, лизнул подбородок, скользнул языком по шее… и, почувствовав чьё-то присутствие, мысленно выругался. — Мантикору тебе в зад, Кричер, — на мгновенье уткнувшись лбом в плечо Драко, выдохнул Гарри и выпрямился. — Чего тебе? — Там профессор МакГонагалл вас срочно требует, — не поднимая взгляда, прошептал домовик. — Не желает ничего слышать. Кричер, как и приказал хозяин, всегда блокирует камин. Пройти она не может, зато может громко кричать. — МакГонагалл и кричать? Это что-то новенькое, — убирая руки с его плеч и отодвигаясь, хрипло произнёс Малфой. Выглядел он при этом… великолепно недотраханным. — Для меня тоже, — недовольно проворчал Гарри. Поднявшись, он опёрся руками на подлокотники кресла, в котором сидел Драко, наклонился и, на мгновенье коснувшись губами его губ, прошептал: — Извини. И уже для эльфа громко добавил: — Перенаправь её голосок из гостиной сюда. Выпрямившись, Гарри быстренько переставил посадочные места таким образом, чтобы, с одной стороны, Драко не было видно из камина, а с другой, чтобы сам мог им любоваться. Привёл себя в должный вид: одёрнул одежду и пригладил волосы, и, усевшись в кресло, закинул ногу на ногу. — Мистер Поттер! — тлеющие в жерле дрова полыхнули огнём. Но, слава Мерлину, «огненной головы» было не видать. Что, впрочем, неудивительно: невместно даме в возрасте стоять на коленях перед камином. — Вы с ума сошли? — И вам доброго дня, профессор, — насмешливо произнёс Гарри и укоризненно посмотрел на фыркнувшего Малфоя. — И с чего вдруг вы пришли к такому восхитительному выводу? — Прекратите паясничать, молодой человек! — искры взметнулись вверх. — Вы хотя бы представляете, во что ввязались? Если вы злы и обижены на Альбуса, нужно было просто спокойно поговорить. Любые разногласия можно решить мирным путем. — Профессор, простите за резкость и грубость, но мои взаимоотношения с мистером Дамблдором вас никоим образом не касаются, — медленно произнёс Гарри. И зачем он согласился её выслушать? Хотя не сегодня, так завтра бы заявилась. А вот интересно, почему она решилась на разговор через камин, а не при личном посещении? — Вы хоть знаете, что такое дуэль чести, мистер Поттер? — В общих чертах, — спокойно отозвался Гарри и успокаивающе улыбнулся Драко. Мальчишка вскинулся и слегка побледнел. — В общих чертах?! — от сердитого мявка искры и пламя взметнулись вверх. — Вы вызвали на дуэль одного из сильнейших магов столетия и понятия не имеете, что вас ждёт? Гарри скорчил рожу, покивал, приложил палец к губам, призывая Драко молчать и не нервничать по пустякам. Щелчком вызвал эльфа и жестом приказал ему принести чай погорячей. — Вы хоть понимаете, что магия вызова не позволит Альбусу сражаться с вами в пол силы? Понимаете, что после дуэли чести в живых остаётся только один? Чего вы молчите? — Я вас внимательно слушаю, — Гарри протянул Драко эклер и принялся молчаливо уговаривать откусить кусочек, — и теперь давайте подведём итоги нашего весьма конструктивного разговора. Первое: вызов был сделан с соблюдением всех основных правил. Магия подтвердила его законность и, следовательно… — Откажитесь… попросите друг у друга прощения… —… моё право на сатисфакцию будет реализовано. Второе: согласно кодексу, о времени и месте дуэли мистер Дамблдор узнает в трёхдневный срок. Что же до «попросите друг у друга прощения», то это напрасная трата времени. И знаете, почему? — Гарри широко улыбнулся, когда несчастное пирожное было выхвачено из его рук и съедено. — Потому что не я затеял возню в песочнице. Собственно говоря, если бы мистер Дамблдор не стал ко мне лезть с какими-то странными вопросами, теориями и непонятными желаниями, я бы про него вспомнил только в связи с чудесным воскрешением. И ещё, я вам благодарен за беспокойство, но впредь прошу тему дуэли больше не поднимать, — последнее он адресовал не только МакГонагалл, но и Драко. Гарри видел волнение и кучу вопросов, громоздившихся в белобрысой голове, но обсуждать старикашку и отношение к нему был не намерен. — Как вам будет угодно, — несколько секунд спустя раздался чопорный голос, и огонь в камине практически погас. — На следующей неделе начнётся восстановление Хогвартса. Если желаете помочь школе, милости прошу. Всего доброго, мистер Поттер. — Пока-пока, — пробормотал Гарри, глядя на чёрные головешки в жерле камина. Нет, а всё-таки интересно, почему она не пришла? Уж не Дамблдор ли часом сидел рядышком и подсказывал правильные вопросы и необходимую тональность? Почти осязаемое беспокойство профессора было направлено именно на него, а не на ушлого старикашку. Ну, тогда «сильнейший маг столетия» сильно огорчился, получив его ответы. Почувствовав пристальный взгляд, он внутренне встряхнулся и посмотрел на Драко. — Ну-с, давай протестируем артефакт, а потом продолжим выяснять отношения. Кричер! Веритасерум, — снова сдвинув кресла, Гарри взял с подноса бутылёк с мерцающей жидкостью, приманил со стола стакан с водой, и, капнув туда пару капель сыворотки правды, протянул Драко. — Раз вопросы мы решили не обсуждать заранее, буду задавать что-нибудь нейтрально-возбуждающее… интерес, угу? — Интерес не будет удовлетворён, — несмотря на вновь порозовевшие скулы, невозмутимо парировал Драко и, взмахнув волшебной палочкой над стаканом, пробормотал формулу Определения. Тут же возникшее серебристое облачко мгновенно исчезло. — Какое чистое зелье. У нас такого не купишь. Кричер, наверно, во Францию за ним мотался? — задав этот риторический вопрос, Драко в два глотка выпил «мерзкое пойло». То, что произошло через пару секунд, стало для Гарри полнейшей неожиданностью. Но годы натаскивания не прошли даром. В мгновение ока, отбросив назад своё кресло, он уложил на пол Драко, бьющегося в агонии и кричащего от боли. С большим трудом зафиксировав мальчика на боку, Гарри приложил руку к его животу. Исторгнутая рвотная масса была черна и зловонна, но задумываться и уж тем более разглядывать это нечто непонятное было некогда. Создав воздушную подушку, он переместил Драко на диван, обхватил руками его голову и, шепча какую-то белиберду, наложил лёгкие сонные чары. Именно в таких случаях, когда понятия не имеешь, что происходит, говаривал его Мастер, нужно наводить дрёму. И безопасно, потому как пострадавший находится в сознании, и естественным образом расслабляющиеся мышцы способствуют уменьшению боли. Вызвав Кричера и коротко обрисовав ситуацию, он приказал немедленно доставить сюда Сметвика. — Что… со мной… — прохрипел Драко, содрогаясь в конвульсиях и прокусывая губу в попытке удержаться от крика. — Ш-ш-ш… тихо-тихо, — прошептал Гарри и чуть-чуть усилил чары. Глядя в сонные затуманенные слезами и мукой глаза, он вдруг поймал себя на мысли, что если бы мог, то перетянул боль Драко на себя. М-да. По обыкновению, такие размышления одолевали его в моменты болезни родных и любимых. И когда, спрашивается, мальчишка успел настолько глубоко «залезть ему под кожу»? — Я не знаю, — Гарри вытащил носовой платок и аккуратно вытер с лица Драко пот, слёзы и кровь. Он действительно плохо понимал, что происходит. На аллергическую реакцию это совсем не походило, как, впрочем, и на отравление. — Сейчас придёт целитель, и всё будет хорошо. — Говорите, выпил Веритасерум и начались судороги? — спросил Сметвик, которого Кричер перенёс сразу в кабинет. Подойдя к дивану, он нахмурился и начал накладывать на Драко одни диагностирующие чары за другими. — Как я и предполагал… Гарри передвинулся чуть в сторону, дабы не мешать целителю выполнять свою работу, приказал домовику убраться в кабинете, оставив немного рвотной массы для исследования, на что Сметвик одобрительно кивнул. — Молодец, что не растерялся и сразу опорожнил ему желудок. Впитайся сыворотка полностью, было бы значительно хуже. И с сонными чарами хорошо придумал, — целитель вытащил из небольшого чемоданчика несколько бутыльков с зельями и разместил их на столике, услужливо пододвинутом Кричером. — Я не один год вдалбливаю в головы младшему персоналу клиники простую истину: не знаете, с чем имеете дело, — не умничайте, а просто наведите дрёму и зовите целителей. Но всё без толку. Каждый второй стремится облегчить мучения пациентам, а мы потом теряем время на разматывание сложных узоров обезболивающих чар. — Сметвик откупорил три бутылька и один за другим вылил их содержимое в рот Драко. — Это нейтрализатор. Он сведёт на нет действие… блокирующего зелья. — Блокирующего Веретасерум? Целитель кивнул, а Гарри сел в кресло и нахмурился. Такое он бы даже не предположил. И о подобной реакции, кстати, тоже никогда не слышал. Правда, это и неудивительно. Учись он на колдомедика, зельевара или аврора, столкнулся бы, а так… — Я не пил… — прохрипел Драко, и поочерёдно взглянул на него и Сметвика. Гарри успокаивающе улыбнулся. В этом направлении он и не думал. Да и незачем Драко идти на такие крайности. А вот о чьём-то злом умысле стоило поразмышлять на досуге. Авроры ведь наверняка проверяли наличие в организме допрашиваемых таких вот зелий. Конечно, их можно завуалировать… О чём-то таком он когда-то читал… или ему рассказывал Мастер? А может, мама? Гарри потёр шею. В зельях он понимал ровно столько, сколько надо знать бойцу и артефактологу. — Значит, вас кто-то напоил, — Сметвик уселся за стол, развернул пергамент, что-то быстро написал и, свернув его, положил на стол, поставил рядом с ним пять бутыльков. — Здесь рецепт, а это сегодняшняя доза. Принимать через каждый час. — Сказав это, целитель взял пробирку с чёрным содержимым, немного над ним поколдовал, задумчиво побарабанил пальцами по столешнице, вновь закупорил и положил в свой чемоданчик. — Так вот, по предварительным прикидкам, в организм зелье попало сегодня утром и, судя по проценту распада, будет действовать около сорока — сорока двух часов. — Тебе присылали повестку в Аврорат? — Пока я был дома, ничего не приходило, — сонно пробормотал Малфой и закрыл глаза. — Значит, придёт, — задумчиво произнёс Гарри и перевёл взгляд с явно заснувшего мальчика на Кричера. Распорядившись перенести Драко в гостевую спальню и приставить эльфийку, дабы каждый час она спаивала ему прописанные зелья, а самого Кричера отправив во французскую лавку, в которой действительно закупался Веритасерум, Гарри предложил Сметвику выпить чашечку-другую чая и отведать эклеров. За трапезой он расспросил о Блокирующих зельях и прочих тонкостях, с ними связанных. В ответ целитель выдал получасовую лекцию, из которой Гарри почерпнул немало любопытных фактов, над которыми стоило бы на досуге подумать. Например, тот, кто напоил Драко блокатором, какую цель вообще преследовал? Если не позволить Малфою выболтать какую-то тайну, то весьма халатно подошел к делу, поскольку зелье оказалось испорченным (отсюда и такая реакция, непредсказуемо-опасная). Ну а если целью было подставить мальчишку под аврорский гнев, тоже как-то топорно проделано… Словом, не мешало бы понять: оплошность это была или злой умысел. Во время чаепития Кричер принёс письмо от маркиза Флавиуса Белби, которое должно было прийти ещё вчера вечером, и прилагавшуюся к нему бутылку дорогущего вина. Гарри едва не присвистнул, увидев подобную вкуснятину, стоящую несколько тысяч галлеонов. Вот это извинение, так извинение! Ну, а когда Сметвик узнал, что изобретатель Волчьего противоядия готов с ними встретиться и выслушать, радостно потёр руки. Он тут же с осторожностью начал строить планы по наведению порядка среди оборотней и по естественному уменьшению количества заражённых ликантропией. А Гарри размышлял, как переманить Дамокла на свою сторону. Энтузиазм, демонстрируемый Сметвиком, следовало поощрить, а не загубить на корню. Тем более на целителя у него далеко идущие планы. Через час на огонёк заглянула Андромеда, и разговор перешел в другое русло. После нескольких минут обсуждения планов сотрудничества с клиникой, Гарри сначала извинился за очередное беспокойство, сказав, что помнит слова целителя насчет «не работы по вызовам», а потом, словно бы невзначай, предложил стать колдоврачом семейств Поттер и Блэк. — Вы, Певереллы, как торнадо, — проворчал Сметвик, скрывая улыбку за чашкой чая,— если уж посчастливилось попасться на вашем пути, то уже никуда не денешься. Ударив по рукам и закрепив обязательства, пока еще в устной форме (формальности они договорились уладить в ближайшие дни), Гарри с Андромедой пригласили целителя на ужин и поведали о Белле, о вживлённом артефакте… Словом, продемонстрировали ему первый семейный «скелет». Вполне себе симпатичный, но весьма запущенный: что в плане здоровья, что внешнего вида. Визит в «будуар» старшей из сестёр Блэк не стали откладывать в долгий ящик, ибо не следовало упускать возможности, когда его хозяйка почивала под эльфийскими чарами. Наблюдая за манипуляциями Сметвика и слушая его ворчание, Гарри отметил, что некогда осунувшееся лицо Беллы изрядно посвежело. Кричер постарался на славу. — Для миссис Лестрейндж нужен свежий воздух и дневной свет… «Обойдётся. Домовики и так из камеры устроили гостиничный номер. Тут тебе и свежий воздух, и свет из наколдованного окна», — дождавшись, когда целитель выйдет из камеры, Гарри закрыл дверь и наложил дополнительные чары. — Словом, необходима другая комната, — Сметвик протянул ему свёрнутый пергамент, который наверняка содержал длиннющий список зелий. — Исключено, — со вздохом принимая свиток, произнёс Гарри. Переселять из подвала Беллу, пока в ней находился артефакт, дестабилизирующий психику, и пока Блэк хаус не защищён родовыми чарами, он не собирался. А в ближайший месяц или того больше, учитывая дуэль, у него не будет ни времени, ни сил, чтобы работать с кровной магией. — Пока мы не избавим Беллу от рабского артефакта, она будет находиться здесь. Спор, в котором решающее слово осталось за Поттером, закончился уже в гостиной, когда домовиха Фани, по всей видимости, на несколько часов сменившая кухню на гостевую спальню, принесла обездвиженную министерскую сову. К её лапе было привязано письмо, адресованное Д.Л. Малфою, с кучей печатей. После небольшого совещания Сметвик отправился обследовать Драко, чтобы решить: подождать с побудкой ещё часика два или нет. Андромеда ушла на кухню. Ужин, впервые разделённый с семейным колдоврачом, это важное событие. А Гарри остался сидеть в кресле. Скользя взглядом по картинам, обновленным обоям, отполированным до блеска шкафам, постукивая пальцами по подлокотнику, он размышлял. Если в письме содержится то, что они предположили, исходя из его официальности и недавнего происшествия, визит в Министерство может для Драко плохо закончится. Не Азкабаном, конечно, но… Интересно, адвокат у Малфоев вменяемый и лояльный к нынешней власти или такой же безмозглый павлин, как Люциус? —… проверяйте любое питьё и еду. Услышав голос Сметвика, Гарри поднял голову и посмотрел на лестницу. — И в аврорате на допросе? Несмотря на бледность, некоторую скованность в движениях и серьёзность ситуации, мальчишка еще и язвил. Что же, это очень хорошо. — Некоторые представители сегодняшней власти, конечно, дебилы, но волшебную палочку вряд ли забудут у тебя забрать, — отозвался Гарри, глядя на Драко, буквально свалившегося в кресло и закрывшего глаза. — Здесь зелья и инструкция к применению, — Сметвик в ответ на его тревожный взгляд успокаивающе кивнул, дескать, всё нормально, и поставил на журнальный столик небольшую кожаную коробочку. — Повторюсь: вам осталось два приёма с промежутком час. Потом нужно будет пить каждые два часа и так до утра. Своему эльфу строго-настрого велите соблюдать режим. — Я всё скажу и сделаю. Спасибо за всё, целитель Сметвик, — произнёс Драко, открывая глаза и выпрямляясь. — Будьте здоровы, наследник Малфой. До вечера, лорд Поттер, — раскланявшись и взяв у Кричера свой чемоданчик, Сметвик бросил в камин дымолётный порошок и покинул Блэк хаус. Следующие десять минут Гарри пытался донести до сонного и всё еще слабого мальчишки простую истину, что главное на допросе не корчить рожи, словно перед твоим носом лежит дерьмо, быть спокойным и уверенным в себе и артефакте, который обязательно поможет сконцентрироваться. Видя, что еще минута, — и Драко просто уснёт, Гарри приказал Кричеру перенести его к воротам Малфой-Мэнор. И, только убедившись в безопасности, вернуться домой. Что тот и сделал. ========== Глава 20 ========== Глава отбечена. Бета: Фантомка За столом не полагалось серьёзные разговоры говорить, но так уж сложилось, что в последнее время Гарри постоянно нарушал эту традицию, чего раньше себе не позволял. Андромеда, Сметвик и Рита (в этот раз появившаяся к ужину, а не нырнувшая после душа сразу под бок), пытались обсуждать светские новости и будуарные сплетни. Гарри подозревал, что все эти потуги были исключительно из-за него. Это забавляло и освобождало от необходимости поддерживать беседу, ибо вроде как мал ещё, а значит, позволяло занять свою молодую голову чем-нибудь более интересным. Проблемами Драко, например. Однако через несколько минут маги плюнули на церемониал и перешли к животрепещущим темам. А их было ах, как много. И главная из них, конечно же, предстоящая дуэль. Слава Мерлину, никто не отговаривал и не сомневался в правильности его поступка, в отличие от той же МакГонагалл. Правда, физическая готовность Гарри к поединку их тревожила. Сметвик оперативно начал пересматривать режим питания и приёма зелий. — Если позволишь, я буду твоим секундантом, — потягивая вино, обронила Скитер, и, словно бы невзначай, добавила: — И войду в рунный круг. — И я, — обменявшись быстрыми взглядами с Ритой, решительно произнесла Андромеда. От неожиданности Гарри едва не подавился. Осторожно поставив чашку на стол и вздёрнув бровь, он посмотрел на невозмутимых дам. Нет, в своей реальности его бы ничуть не удивило решение обеих леди встать за спиной, пройти через древнейший обряд и выступить магическими донорами. Здесь же… Да, Андромеда — член семьи, и её стремление помочь понятно, но абсолютно неприемлемо. Но вот Рита… Он даже и не подозревал, что за парочку совместно проведённых ночей, пусть и более чем восхитительных ночей, стал для неё тем, кем стоило дорожить. Конечно, выступить магически связанным секундантом — это не только ответственность, опасность неотвратимости последствий в случае проигрыша, но и честь для любого рода (которая, в конечном итоге, всегда перевешивала). И всё же. Из рассказа мальчика Гарри прекрасно знал, что здесь ему рассчитывать не на кого, и собирался делать усиливающий артефакт, ибо в полную силу он войдёт ещё не скоро, а с дуэлью, судя по нынешней ситуации, тянуть не следовало. — Это честь для меня, — Гарри поднялся, поклонился обеим леди и, усаживаясь обратно в кресло, внимательно посмотрел на Андромеду: — Но у Тэдди никого кроме нас с вами нет, поэтому рисковать… — В том, что ты победишь старого говоруна, я нисколько не сомневаюсь, — перебила Скитер. — Однако ты прав, безопасность и благополучие детей должны стоять во главе угла. Когда дуэль? — Недели через три. А место… — Гарри потёр подбородок. А действительно, где бы им встретиться? — Вблизи Стоунхенджа — как раз то, что нужно. Пропитанная кровью и магической силой волшебная земля поможет, — нарушая тишину, предложила Андромеда. Выглядела она немного разочарованной, но спорить не стала. — Это стоит обдумать, — протянул Гарри. И действительно, хороша идея. Можно «подключиться» к древним камням и… в этой реальности тоже придёт конец кромлеху. Жаль. — А нет ли такого же сильного, но менее значимого места, а? Пока длился диспут о месте проведения дуэли, Гарри предавался размышлениям о разных высоких материях (благо, вопросов была куча), то и дело возвращаясь мыслями к недавнему происшествию и завтрашнему визиту Драко в Аврорат. Мальчишку явно подставляли под гнев министерских служак. А вот случайностью или злым умыслом являлась эта самая подстава, предстояло разобраться. Как, впрочем, и в личности исполнителя смертельного номера. Люциус, конечно, тот ещё павлин, но вряд ли проглотит столь наглый наскок на наследника. Хотя… Чего там в блондинистой голове творилось, одному Мерлину известно. А интересно, какой статус он имел среди Пожирателей? На каком счету был у Волдеморта? И вообще, как он действовал в экстремально-неприятных ситуациях? У кого бы спросить? Едва эта мысль оформилась, Гарри чуть не хлопнул себе по лбу. У него тут Белла прохлаждается, а он голову ломает! Осталось донести важность глубинной легилименции до целителя, заручиться его помощью, ибо одному шурудить в памяти спящей красавицы было чревато (комплексная защита из окклюментного блока и артефакта — это не кот чихнул), и всё провернуть, виртуозно уходя от вопросов. М-да, задачка. Однако призвав себе в помощь врождённое обаяние и умение убеждать, Гарри удалось сделать задуманное в рекордно короткие сроки. Первое «погружение» в мысли и память Беллы он сравнил бы с прыжком со скалы со связанными руками, глазами, полной потерей способности двигаться и соображать. «Вынырнув», Гарри в ошеломлении потряс головой, жестом заткнул дам с их извечными вопросами «что случилось» и «ты как», и тут до него дошло, что Белла умела ставить двухуровневые ментальные щиты. — Сильна… — уважительно протянул Сметвик и вопросительно взглянул на Андромеду. — Мы Блэки, — скромно потупив глазки, отозвалась она и через несколько секунд добавила: — Но Белла — это Белла. «М-да, видимо, это и помогло ей не спятить», — переглянувшись с целителем, подумал Гарри. Коснувшись висков Лестрейндж, он прикрыл глаза. Сложность и прелесть двухуровневых щитов заключалась в их абсолютной неснимаемости. Если убрать первый, то следующий либо выбрасывал вторженца наружу, либо закидывал поглубже — в лабиринт сознания. Выковырнуть самого себя из этой ментальной ловушки крайне трудно. Белла могла бы стать первоклассным менталистом, если бы не служба убогому недомагу. Впрочем, ещё не всё потеряно. Осторожно перемещаясь от одного клубка воспоминаний к другому, едва скользя взглядом по многочисленным лицам и событиям, Гарри то и дело останавливался на заинтересовавших его эпизодах. В деталях рассмотрел азкабанскую камеру Беллы и «познакомился» с условиями содержания магов. Чудовищные преступления Пожирателей сторицей им возвращались от охранников. И дементоры тут ни причём. Жалости к узникам или каких-то других чувств к их сторожам Гарри не испытывал. Хотя к некоторым особо рьяным, явно нарушавшим писаные и неписаные правила, не мешало бы применить всё то, что они делали со своими подопечными. И, кстати, тем кнутом с «ёжиком» на конце хлыста в первую очередь отходил бы начальника тюрьмы, а потом судил за превышение полномочий и посадил в одну из камер. Потому что такой толстозадой твари с садистскими наклонностями самое место было в Азкабане. По другую сторону решетки. Волдеморт, его пафосные речи, реакция на них прихлебателей и бесславная смерть — отдельная песня. Скользя по воспоминаниям, Гарри с трудом удавалось отметать раболепные чувства Беллы к своему господину и вылавливать немногочисленные образы Люциуса. Из того малого, что удалось выудить, складывалось впечатление, что павлин был на хорошем счету. Его многочисленные связи и неплохие способности в дипломатии (кто бы мог подумать? Но Белла не раз и не два упоминала это качество при разговорах с каким-то лысоватым мужичком), не могли не прийтись ко двору. Опять же, деньги — весьма немаловажная деталь. Любой властелин не прочь попастись в сейфах как своих вассалов, так и своих рабов. Интересно только, кто из Пожирателей вассалы, а кто рабы. К примеру, оборотни, несмотря на их проблемы, выглядели намного свободней клейменых аристократов. Весьма памятным событием для Беллы, как ни странно, стало противостояние со здешним Гарри в Министерстве магии. Смерть Сириуса вызвала ощущение ужаса, безысходности и, что самое поразительное — счастья. Даже не углубляясь в мыслительный хаос, он с лёгкостью считывал эмоции женщины и прекрасно видел разочарование, а потом и злобу на «никчемного мальчишку». Белла жаждала смерти, но так её и не получила. Очень ярким было ещё одно сравнительно недавнее воспоминание. На нём Гарри задержался подольше, поскольку оно проливало свет на Непреложный обет, упомянутый Драко. Дом Снейпа располагался на невзрачной улочке рядом с каким-то заводом. Отвращения, выказанного Беллой при разглядывании бедного квартала, Гарри не испытывал. А вот оказавшись внутри снейповой халупы впервые за время «путешествия» скривился. Неухоженность жилого пространства и самого хозяина нельзя было списать на бедность или криворукость — это был стиль жизни. Гарри знал таких людей, которые с «дырявыми карманами», с неумением приспосабливаться к обстоятельствам носились как с писаной торбой. Такие люди ничего, кроме омерзения, не вызывали. Впрочем, как и дальнейшие события, свидетелем которых Гарри стал. Валяться в ногах, унижаться перед кем бы то ни было и при каких бы то ни было обстоятельствах потомственная аристократка не имела права. А слова клятвы… — Обещаешь ли ты, Северус, присматривать за моим сыном Драко, когда он попытается выполнить волю Темного Лорда? — Обещаю, — сказал Снейп. Тонкий сверкающий язык пламени вырвался из волшебной палочки Беллы, изогнулся, словно окружив сцепленные руки Снейпа и Нарциссы докрасна раскаленным браслетом. — Обещаешь ли ты всеми силами защищать его? — Обещаю. Второй язык пламени вылетел из волшебной палочки и обвился вокруг первого, так что получилась тонкая сияющая цепь. — А если понадобится… если станет ясно, что Драко не сумеет… — прошептала Нарцисса, — обещаешь ли ты выполнить за него приказ Тёмного Лорда? — Обещаю. * Какая же Нарцисса идиотка! А Снейп хорош! Так тонко сыграть. И ограниченный по времени обет дать и загнать в кабалу богатенькую аристократочку. И всё это настолько виртуозно проделать. Там взгляд — здесь слово, тут лёгкий тактильный контакт — и вуаля, рыбёшка поймана. И Белла-то-Белла! видела же триумф в его глазах, почему не «сделала стойку»? Разве не понимала, во что Нарцисса ввязывается? Или это было изощренной местью за то, что бросила? Прощает она, как же… А Нарцисса? На что надеялась? Конечно, ради спасения единственного ребёнка можно пойти на всё что угодно. Но голова дана, чтобы думать, а не тумаки и шишки собирать. Впрочем… Гарри разорвал контакт и открыл глаза. Это даже в некотором роде похвально. Такое семейное единодушие: муженёк одному полукровке ручки лобызал и вензеля выписывал, женушка — у другого в ногах валялась. А на Драко, как самого младшего в семействе, сыпались неподъёмные для него «подарки». М-да. Но Снейп-то каков! Интересно, какие слова-ловушки он приготовил и преподнёс здешнему Поттеру. Гарри очень хорошо помнил рассказ мальчика и то, с каким выражением, с какой болью он говорил о последних секундах жизни Снейпа. Надо бы эти «крючки» выловить. — Судя по выражению лица, ты увидел что-то… ну о-о-очень загадочное, — с неподдельным любопытством протянула Рита. — Угу, — Гарри отрешенно кивнул, жестом позвал дам со Сметвиком следом и направился к выходу из камеры. По дороге в гостиную он думал, как бы побыстрей разжиться необходимой ему информацией о «последних мгновениях жизни» Снейпа, ибо что-то подсказывало: скоро зельевар заявит о себе. Зря он, что ли, разыгрывал мелодраматическую комедию. Для подталкивания мальчика к геройскому самоубийству хватило бы и эпизода с Дамблдором. Всё остальное явно было для чего-то другого… В этой реальности было всего два человека, не считая Снейпа, конечно, которые могли бы поделиться информацией о моменте передачи тех «забавных воспоминаний». Гермиона отметалась сразу, поскольку при общении с ней диалог может с лёгкостью превратиться в монолог, и вообще, она много болтала, и больше не по делу. Оставался Рон. Уговорить его показать кусочек воспоминаний, думается, большого труда не составит. Ну, а ежели мальчишка ничего не видел, то придётся усыплять Гермиону. Усевшись в кресло, он вызвал Кричера и приказал принести писчие принадлежности. Накропав письмо Рону, он, не глядя на время, отдал домовику свиток и строго-настрого наказал немедленно отправить. И только когда эльф исчез, Гарри посмотрел на старинные часы и присвистнул. — Совершенно с вами согласен, — устало вздыхая, проворчал Сметвик. — Время уже позднее… или раннее, тут как посмотреть, так что позвольте откланяться. После ухода целителя обитатели и гости (хотя Риту сложно назвать простым гостем) Блэк хауса расходиться не спешили. Дамы потягивали вино, Гарри, кривясь, выпил зелья и, покрутив в руках пустой бутылёк, спросил: — А Нарцисса в зельях разбирается? — Нет, — Андромеда подняла на него глаза, чуть осоловевшие то ли от мадеры, то ли от усталости и прищурилась:— Я до сих пор уверена, что получить по зельям оценку «Выше ожидаемого» она смогла только благодаря своему обаянию и падкости Слизнорта к лести и редким винам. — Леди простительно, — Рита вытянула ноги, скрестила их в лодыжках и махнула пустым бокалом. Гарри удивленно вздёрнул бровь, оглядел обеих дам и спрятал улыбку за чашкой чая. Кажется, они решили сегодня в конец упиться. — Так вот, в них не разбирается даже Люциус. Хотя и делает умную морду, проверяя еду и питьё на наличие ядов и всякого прочего, — Скитер хихикнула. — Ну-ка, ну-ка, поподробней, пожалуйста, — Гарри подался вперёд в ожидании забавной истории. Рита налила в бокал вина и, пригубив, прищурилась от удовольствия. — Как-то я хотела узнать, из-за чего он устроил маггловскую драку с Уизли. У Люциуса и раньше, бывало, от гнева срывало тормоза, но после рождения Драко он вроде бы угомонился. Во всяком случае, я ни о чём таком не слышала. И тут бац — такой фортель! И с кем — с кровным, можно сказать, соперником. Ну, я и пригласила его на интимную беседу. — И подлила сыворотку правды? — Я же не виновата, что на него не действует моё обаяние, — Рита накрутила на палец длинный локон и тяжко вздохнула. — И не подлила, а капнула. Одну капельку, — Гарри вопросительно вздёрнул бровь, и она пояснила: — Когда с тебя не спускают глаз, трудно, знаешь ли, развернуться по полной. И, потом, ты когда-нибудь пробовал левитировать жидкость, да еще без палочки и под неусыпным контролем, м-м-м? Но капельки хватило, чтобы павлин запел соловьём. — И он не… — Пф! — отмахнулась Рита, не в силах скрыть самодовольную улыбку. — Попробовал бы он меня заложить, узнал бы много интересного, и не только о себе… Так чего ты увидел в головушке Беллы? Гарри внимательно посмотрел на двух леди и, отметив, что несмотря на явный перебор с вином, интереса и нить беседы они не утратили, задумался, стоило ли сейчас посвящать в увиденное или отложить на завтра. — Гарри, открывай камин! Неожиданно раздавшийся голос Рона несказанно удивил. Гарри как-то не рассчитывал, что мальчишка заявится сразу же после получения письма. Но был рад. К тому же этот ночной визит решил дилемму. Выпроводив пьяно хихикающих дам из гостиной, он снял блокировку с камина, встретил Рона и повёл его в кабинет, по ходу приказывая Кричеру принести туда что-нибудь съестного. — У меня есть к тебе просьба, — осторожно произнёс Гарри, усаживаясь в кресло и жестом приглашая Рона садиться и угощаться чаем с бутербродами. — Немного необычная… наверно, но для меня это очень важно. — Давай уже, говори, — позёвывая, отозвался Рон. — Когда твоя птица отказалась улетать и нагадила мне на подушку, я понял, что заснуть не судьба… — Извини, — улыбаясь, произнёс Гарри. — Моя вина. Не посмотрел на часы и сказал эльфу срочно доставить. Вот он и постарался. — Забей… — Рон с бурчанием потёр заспанные глаза и махнул рукой. — Так чего стряслось? — Помнишь, я вам с Гермионой рассказывал о воспоминаниях Снейпа? Так вот, мне надо посмотреть момент их передачи. Но посмотреть со стороны, — медленно начал Гарри и в ответ на вопросительный взгляд Уизли пояснил: — Понимаешь, в этой истории мне что-то не нравится. Словно… — он пошевелил пальцами, пытаясь подобрать правильные и понятные для мальчика слова, — кто-то подталкивал меня подойти, и… — Я понял, — Рон почесал макушку. — Мне тоже показалось твое поведение странным. Какого драккла вообще надо было подходить к Снейпу, когда и так было видно… в смысле, тогда я думал, что он умирает, а помочь мы всё равно не смогли бы… ну… — Вот-вот! Возможно, в Визжащей хижине кто-то был, но мы его… как бы это сказать… не увидели, что ли. Или не придали значения, чему-то необычному. — Да, понял я, понял! Давай сюда чашу, — Рон широко зевнул. Гарри подтолкнул поближе к мальчишке Омут памяти, и через пять минут он был уже наполнен серебристой субстанцией. — Тут, короче, всё с момента, когда мы ползли по лазу… — Рон отчего-то покраснел, потёр лоб и поднялся с кресла, — и до того, как мы выползли обратно… — Спасибо! — Гарри от души хлопнул мальчишку по плечу. — Всё, я домой, спать, — без конца зевая, пробормотал Рон и, уже выходя из кабинета, бросил: — Завтра расскажешь, чего удалось нарыть, угу? — Угу-угу, — отозвался Гарри и, не теряя ни секунды, погрузил голову в рунический каменный сосуд. Он оказался в узком с очень низким потолком туннеле. Впереди маячил тусклый огонёк Люмоса и чья-то виляющая задница. Гарри хмыкнул, поняв, отчего Рон покраснел. Просто вместо того чтобы следить за дорогой и не ударяться о кочки и свисающие толстые корни, мальчишка пялился на девичий тыл, обтянутый джинсами. Наконец, троица остановилась, и Гарри чуть сместился, внимательно ко всему прислушиваясь и приглядываясь. Но ничего, кроме приглушенного бормотания, не было слышно. А вот здешний Гарри, прятавшийся под мантией-невидимкой и сверкавший только кроссовками, не только видел, глядя в щель, но и наверняка слышал. Вот же невезуха! И тут раздался громкий крик. — Гарри! — прошептала Гермиона. Она протянула руку вперёд, и тотчас подземный ход залил тусклый свет. Проморгавшись, Гарри ступил в комнату, в которой кроме колченогого табурета, стола, покрытого вековым слоем пыли, было ещё тело Снейпа, подрагивающее словно в предсмертных конвульсиях. М-да, видок действительно внушительный и способный ввести в заблуждение напуганных подростков. Пытаясь зажать рану рукой, зельевар что-то хрипел. Хотя по идее уже не должен был. Змея, которую Гарри выманил в рунный круг, совершенно точно была смертельно ядовитой. Будь укус на самом деле или не прими Снейп заранее антидот, через пару секунд отправился бы к праотцам. А он мало того что до сих пор живёхонек, так ещё и приказывал растерянному мальчику собрать воспоминания, эффектно вытекающие из его рта, ушей и глаз. Гарри чуть присел, как это сделал Рон, и, не спуская пристального взгляда с кривящегося бледного лица, прищурился. — Взгляни… на… меня… — едва слышно прошептал Снейп.* Я так и знал! Глаза в глаза - и едва заметная, словно паутинка, ниточка чар, протянувшаяся от зельевара к мальчику, скрючившемуся рядом с ним на коленях. — Вы храбро сражались, — раздался громогласный голос. — Лорд Волдеморт умеет ценить мужество…* Гарри видел, как ребята испуганно переглянулись. Как содрогнулся мальчик. Как исказилось судорогой боли его лицо. —… ты позволил друзьям умирать за тебя, вместо того чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Весь этот час я буду ждать тебя в Запретном лесу… Один час…* А дальше снова был тоннель. И лужайка перед Хогвартсом, освещенная лунным светом и усеянная трупами, прикрытыми светлыми полотнищами, казавшимися издалека непонятными свёртками. На дороге валялся чей-то громадный башмак… Вынырнув из Омута памяти, Гарри смачно выругался, бухнулся в кресло, вытянул ноги и, устало вздохнув, прикрыл глаза. …… * — цитаты из книги Дж.К.Роулинг «Гарри Поттер и принц-полукровка» ========== Глава 21 ========== Глава отбечена. Бета: Фантомка — Хозяин… Выплывая из сна, Гарри высунул руку из-под одеяла и собрался было подпалить зад надоедливому домовику, но вспомнил, что, во-первых, он дома ни разу в этих ушастых сволочей не попал, впрочем, не очень-то и хотелось, а, во-вторых, это Поттер холл имел многоуровневую защиту, а Блэк хаус держался только на эльфийской магии. — Кричер, если ты меня разбудил из-за пустяка по пустяку, я подвешу тебя за уши напротив портрета леди Блэк, и будете молчать с ним хором, — монотонно пробурчал Гарри. Со стоном перевернувшись на бок, он хмуро уставился на домовика: — Чего тебе? И сколько времени? — Доктор Сметвик прислал сообщение. Леди Андромеда его прочитала и приказала вам сообщить. Еще прислал письмо лорд Лонгботтом. Сейчас двенадцать часов, — отрапортовал Кричер. Он поставил серебряный поднос с письмами на прикроватный столик и, добавив: — Тренировочный зал готов, — с поклоном исчез. — Какого опять стряслось? — Гарри отбросил одеяло в сторону и, сев на кровати, развернул пергамент. «Доброго дня! Учитывая близость наследника Малфоя к дому Поттер и Блэк, сообщаю, что сегодня в процессе допроса Драко немного пострадал. Целитель Рин сообщила об одновременном применении к нему Веритасерума и легилименции. Безобразие удалось остановить раньше, чем случилось непоправимое. Бруствер задержан по распоряжению исполняющего обязанности Главы отдела правопорядка мистера Роджерса. Дамблдора, не имеющего права находиться в допросной комнате на правах официального лица, выдворили из Министерства. Здоровью наследника Малфоя в данный момент ничего не угрожает. С уважением, Г. Сметвик» М-да… Вот как чувствовал, что визит в Министерство для Драко хреново закончится. — И чем, спрашивается, адвокат занимался? — Гарри бросил пергамент на поднос и взял другое письмо. Видимо, компашка сильно разозлилась, получив не тот результат, на который рассчитывала, вот старикашка и расстарался. Интересно, когда до Бруствера дойдёт, что выполняя прихоти Дамблдора и идя на поводу его желаний, он рыл себе могилу, в которую вот-вот низвергнется? А Роджерс молодец. «Гарри, привет! Нужно срочно встретиться. Жду ответ, Невилл» — Ты, как всегда, немногословен, мой друг, — Гарри выпил зелья, скривился, тяжко вздохнул. Друг-то Невилл, конечно — друг, только в другой реальности, а в здешней, наверно только сокурсник и соратник (если вспомнить налёт на Отдел тайн). В противном случае, мальчик больше бы уделил ему внимания в своём рассказе. А так… Гарри уж было собрался идти в душ, как в окно забарабанила крайне раздраженная сова. Пернатый почтальон принёс не менее лаконичное письмо, весьма позабавившее и поднявшее Гарри настроение. «Поттер, Дамблдор увидел наш поцелуй. С извинениями, Д.Л. Малфой» Всё время пока Гарри приводил себя в порядок, беседовал с Маркасом через камин и ожидал прибытие Невилла, он то и дело улыбался. Хороший, однако, эмоциональный щит себе Драко организовал. Хотя в той стрессовой ситуации, в какой он оказался, у него ни выбора, ни сил не было что-либо изобретать. Тут как в случае вызова Патронуса. На передний план выплывало всё, что вызывало сильные чувства, способствующие созданию необходимого заряда для заклинания. — И чему ты улыбаешься? — ступивший на прикаминный пол лорд Лонгботтом был облачён в белоснежную рубашку, отутюженные брюки с широким ремнём и начищенные до блеска ботинки. Словом, для официального образа не хватало только мантии. — Да так, — окидывая любопытным взглядом Невилла, отмахнулся Гарри. Он встал с кресла и жестом позвал гостя за собой. — Лучше скажи, чего это ты такой торжественный? — Отвечу словами бабушки: «Ты что же, собрался предлагать услуги магически связанного секунданта в растянутом свитере и домашних брюках?» — вот я принарядился. От ответа Невилла на минуточку стало по-домашнему тепло и спокойно на душе. Сразу захотелось расслабиться и поверить, что во вселенной хоть что-то осталось неизменным, и Лонгботтомы всё те же верные друзья. Только вот Гарри давно вышел из возраста, когда верилось в бескорыстность по сути постороннего человека. А значит, Невилл пошел на это движимый не только врождённым благородством и желанием помочь. Но как бы то ни было, врагом он не был… А, кстати, что здесь случилось с Френком и Алисой? Гарри вроде бы говорил, что из-за выболтанной Снейпом части пророчества пострадали и родители Невилла. Не погибли, а именно пострадали. Хм… Надо бы у Сметвика спросить в чём там дело, наверняка он в курсе. Расположившись в кабинете и закончив с положенными в таких ситуациях расшаркиваниями, они некоторое время обсуждали всё то, что случилось в магическом мире вообще и в школе в частности за последнее время. Гарри по большей части глубокомысленно молчал (отмазка была капитальной: лазил по горам и долам) и многозначительно кивал, предоставляя гостю высказывать свои умозаключения. За перекусом и распитием чая обменялись впечатлениями о действиях нынешней власти под предводительством Дамблдора. Ну, а о чудесном воскрешении старикашки Невилл отозвался в крайне негативной форме, причем выражалось это не экспрессией, как у Рона, а пренебрежительным тоном. Впрочем, судя по оброненным фразам, не в восторге от явления «великого мага» честному народу была и леди Августа. А вот поступки некоторых авроров, в частности Роджерса, оказавшегося сослуживцем Френка Лонгботтома, удостоились самой лестной оценки. Поговорили они и об идее МакГонагалл повторить учебный год у старших курсов. Невилл, также как и Гарри, не собирался возвращаться в Хогвартс, и намеревался в ближайшие дни согласовать с чиновниками из отдела образования дату и время сдачи экзаменов. Поразмышляли о судьбе слизеринцев и трудностях, которые непременно у них возникнут в школе, поскольку особой терпимостью студенческая братия не отличалась. В какой-то момент Гарри задумался о письме Сметвика, о проблемах Драко, о тутошних школьных дрязгах, и упустил ниточку беседы, которая снова привела разговор к Пожирателям. — Наверняка Хагрид обознался. Или Белла не настолько сильно расшиблась, — тон Невилла заметно похолодел, при этом мальчишка внимательно на него смотрел, словно ожидая какой-то реакции или ответа. — Извини, задумался, — осторожно произнёс Гарри, потирая глаза и соображая, с чего вдруг такая перемена. Складывалось впечатление, что Беллатрикс являлась его личным врагом, ибо до этой минуты Невилл спокойно говорил о меченых. Если так, то это плохо. М-да… Интересно, здешний Поттер был в курсе дела? — Я заметил… — криво улыбаясь, покивал Невилл, но тут же, снова нахмурился: — Дядя Рей… ну аврор Роджерс, — пояснил он в ответ на вопросительный взгляд Гарри, — сказал, что они нашли на поляне только пять тел, среди которых была и обгоревшая ящероподобная туша Волдеморта. Братцев Лестрейнджей размазало по стволам деревьев, а… Знаешь, когда напали на Хогвартс, я сначала высматривал в толпе Беллу с Рабастаном чтобы поквитаться за родителей. Такой шанс — говорил я себе — упускать не стоит. Но потом, — Невилл запнулся, тяжело вздохнул и качнул головой, — наверно, я плохой сын… А ты что чувствовал… ну, тогда и сейчас? Пока Невилл говорил, Гарри мысленно чертыхался. Мордред бы всё побрал! И как теперь быть? С одной стороны, друг (пусть и в другой реальности), в этой же — секундант (пока еще не связанный магическими обетами, но дела это не меняло), с другой — член семьи. М-да, давненько он ни во что такое не вляпывался. Едва эта мысль мелькнула в голове, Гарри хмыкнул и потёр шею. Единственным положительным моментом во всей этой дурацкой истории было то, что, похоже, Невилл со здешним Поттером действительно мало общались, но мальчик определённо знал подробности случившегося с Лонгботтомами. Следовательно, спрашивать напрямую об этом чревато. А вот высказать мысли и ощущения, которые не могли не поменяться с учетом последних событий, очень даже можно и нужно, дабы успокоить совесть мальчишки. И, возможно, в процессе объяснений появится какое-то решение в отношении возмещения нанесённого ущерба роду Невилла. — Ничего. Сейчас могу честно признаться, что не пытайся Волдеморт столь настойчиво меня уничтожить, — осторожно подбирая слова, начал Гарри, — я бы о нём вспоминал только как о причине своего сиротства. Наверно, я тоже плохой сын, но я не думал о мести. И… было несколько моментов, когда Дамблдора я ненавидел куда сильней, чем Пожирателей и их хозяина. Несколько минут Гарри пересказывал всё то, о чём говорил уже не раз. Правда, сейчас выдавал больше комментариев, причем весьма ядовитых, дабы мальчишка перестал предаваться самобичеванию, чтобы понял — убиванием злобных дядей и тётей должны заниматься взрослые и специально обученные маги, а не школьники. И что необдуманная месть (в маггловском понимании этого слова), кстати, в их мире — не самая хорошая идея, поскольку откат может получить именно мстящий. Чтобы наказать врага семьи, нужно приложить немало усилий, чтобы праведная миссия не превратилась в бумеранг. — Вот и бабушка говорит, чтобы дядя Элджи заткнулся и не лез со своими советами, — тихо произнёс Невилл. — Знаешь, а ведь она только на пятом курсе мне призналась, что всегда страховала, когда дядька пытался любыми способами спровоцировать меня применить волшебство. Боялась, что… с моей смертью прервётся древний род. А иногда… когда забывалась, бубнила о том, что ранняя смерть Уолкена, моего деда, и несчастье с моим отцом — наказание за грешки предков. Не простили, говорит, нас Создатель и Госпожа. — А ведь… — запнувшись, Гарри мысленно чертыхнулся. На радостях от озарения он едва не ляпнул лишнее. Говоря о «грешках», Невилл, по-видимому, имел в виду одну грязную историю, случившуюся в его семье много веков назад. Но о ней здешний Поттер вряд ли мог знать. А идея очень вкусная. И межродовой конфликт разрешится к обоюдному удовлетворению, и род Лонгботтомов приобретёт дополнительные дары от Блэков в знак примирения и возмещения ущерба, нанесённого Беллой с супружником. — Я читал тут одну книженцию, — задумчиво протянул Гарри, — что любой конфликт, даже достойный маггловской кровной мести, можно решить мирным путём. — Можно, — кивнул Невилл. Выглядел он при этом очень серьёзно и собранно, — только вот Лестрейнджам нечего нам предложить… ну кроме золота, конечно. А оно, сколько бы его не хранилось в сейфах Гринготтса, не является достойным объектом обмена. Родители вряд ли станут прежними. От… растений они отличаются только секундными проблесками сознания. Но с годами… Помнишь, тогда в палате мама принесла мне фантик? Сейчас она уже не улыбается и не встаёт… «Круцио — любимая забава Беллы… — Гарри потёр шею. — Неужели она с муженьком запытали Алису с Френком? Как такое вообще могло случиться? Чета Лонгботтомов отличная боевая пара, с великолепной реакцией и умением распознавать смертельные ловушки». — Кровная магия… — уже сказав, Гарри понял, что сморозил глупость. Это в его реальности Лонгботтомы многочисленное семейство. Здесь же… — Когда с родителями случилась беда, бабушка была единственным взрослым прямым родственником, — спокойно отозвался Невилл. — Сейчас нас двое, но теперь и этого не достаточно. Целитель Сметвик говорит, что с каждым днём шансов хотя бы на частичное восстановление становится всё меньше и меньше. Можно было бы, конечно, срочно жениться на девушке из большущей семьи, чтобы… —… через прямые родственные связи у тебя хватило сил на кровный ритуал. И есть кто на примете? — Нет. Хотя бабушка ищет уже много лет и, разумеется, не только в Англии. Правда, была одна семья в Италии… Липпи… «О-о-о, синьор Карлос и десять его дочерей. Примерный отец семейства, улыбчивый мужичок с огромным кошельком и амбициями. А еще с непомерным снобизмом и аппетитом. Хорошо, что Августа не вляпалась в эту кучу навоза. Девки, конечно, красотки, но не стоили потраченных нервов и крови на их папашу». — Но можно обойтись и одним сильным магом, связанным с родом другой, не менее крепкой связью. Связью искренней благодарности и долга, — произнёс Гарри и дружелюбно улыбнулся в ответ на тяжкий вздох Невилла, его покрасневшие щеки и сконфуженный взгляд. — Гарри, я собирался тебе рассказать до обряда и попросить о помощи… — Знаю. И помогу. Но прежде чем проводить ритуал, я тоже хочу кое-что тебе рассказать. Вернее, кое о ком. Возможно, ты и передумаешь со мной связываться, даже ради призрачного шанса… — Гарри поднял руку, жестом призывая Невилла молчать и, поднявшись с кресла, прошелся туда-сюда по кабинету, постоял у окна… Словом, собирался Гарри с мыслями минуты две-три. Прикидывал и так, и эдак, но плюнул и решил говорить как привык общаться с Лонгботтомами в своей реальности. Четко и лаконично поведал историю Беллы с момента её появления в Блэк хаусе и до вчерашнего вечера. Невилл то бледнел, то краснел; щурился, играл желваками и крепко стискивал кулаки, то ли от гнева, то ли представляя, что сжимал шею Поттера. Однако не проронил ни слова. И только когда в кабинете воцарилась тишина, смачно выругался. А Гарри криво улыбнулся, вспомнив, как на него подействовало чертыханье, впервые раздавшееся из уст тихони Лонгботтома. Помнится, это было в гостиной Поттер холла. Тогда они — без пяти минут молодые папаши, выгуливали друг друга по коридорам и многочисленным комнатам в ожидании своих первенцев. — Значит, во всём виноват артефакт? — выдавил из себя Невилл целую вечность спустя. — Если честно, то не знаю. Артефакт расшатывал психику, но сильно сомневаюсь, что это стало причиной нападения на твоих родителей. А вот поспособствовать потере контроля, думается мне, вполне мог. — Я не собираюсь отказываться от своего намерения стать твоим секундантом, — выпрямляясь в кресле, решительно произнёс Невилл. — Спасибо. Для меня это очень важно, — улыбнулся Гарри и тут же нахмурился: — Неприятность ситуации заключается в том, что представительница моего рода нанесла серьёзный ущерб лорду Лонгботтому и его супруге. И подобное взаимными услугами не покрывается. Ты знаешь обычаи, поговори с бабушкой, подумай сам… я приму любое ваше решение. Что же до дуэли и связывающего обряда… проведём сегодня вечером, чтобы завтра отправить Дамблдору радостное послание. Вторым… хм, вернее первым секундантом будет Рита… да-да, которая Скитер. Так что не удивляйся её присутствию. А вот со всем остальным придётся заняться после дуэли. Её я планировал недели через три, но, в принципе, имея магически связанных секундантов… — в этот момент перед Гарри зависли два призрачных защитника: горностай и выдра и чуть ли не хором произнесли: «Гарри, мы с профессором Снейпом желаем с тобой кое-что обсудить. Это важно… Разблокируй камин, пожалуйста…» и «Мы с Роном стоим перед твоим домом. Немедленно нас впусти!» — можно и через две… — пробормотал Гарри. Рявк напомнил ему Катрину, когда она в плохом настроении начинала всех строить. М-да, если у девчонки сейчас такие замашки, то что же будет дальше… — Видимо, мистер Уизли со Снейпом хотят с тобой поговорить о дуэли… — Угу… ко мне, как к священному камню, скоро дорожку протопчут. Каждый день ходоки с просьбами, проблемами, претензиями и хорошо если не ломятся, а вежливо стучат. А то… — Гарри щелкнул пальцами, вызывая домовика. — Под окнами стоят Гермиона с Роном, проводи их в дом. Разблокируй камин, проводи лорда Лонгботтома, потом встреть мистера Уизли и мистера Снейпа. Размести всех гостей в гостиной. Последних двух держи под особым контролем. Если вздумают использовать вредную или опасную магию, разрешаю делать с ними что душе угодно. Только без фанатизма и членовредительства. У меня на мистера Снейпа большие планы. Домовик исчез, Гарри подмигнул подозрительно закашлявшемуся Невиллу (одному Мерлину известно, о чём тот подумал, но настроение немного поднялось — и это хорошо) и, попрощавшись с ним до вечера, аппарировал сначала в спальню, дабы привести себя в порядок, а потом к подножью лестницы. В гостиной уже восседало четверо гостей. Приступим! — Добрый день, господа! ========== Глава 22 ========== Глава отбечена. Бета: Фантомка Секундный ступор (какие всё-таки странные эти британские маги — от элементарной вежливости впадают в транс), а дальше понеслось. За те несколько секунд, которые потратил Гарри на преодоление расстояния до свободного кресла (второе было расширено, и сейчас там восседали Снейп с Уизли, а ребята сидели на диване) и размещении в нём, Гермиона задала кучу вопросов, попеняла и теперь, поджав губы, буравила его гневным взглядом. Гарри преувеличенно громко вздохнул, досадуя на баб вообще и на эту мелочь в частности, расслабленно откинулся на спинку кресла и, закинув ногу на ногу, произнёс: — Нет, я не спятил. Клиника Святого Мунго в лице целителя Сметвика может это подтвердить. Нет, Гермиона, я не обижен на профессора Дамблдора за его мнимую смерть и, соответственно, за обман, — Гарри поднял руку, жестом призывая девчонку молчать. — Тебя я выслушал. Теперь, будь добра, услышь меня. Хорошо? Так вот, по сути, если бы он не лез сначала с насильственной легилименцией, потом не швырялся бы мне в спину чарами разоблачения… кстати, весьма и весьма неприятными и, наконец, не желал бы мне навредить в Атриуме, я бы о нём вспоминал только за чашкой чая или бокалом вина как о… самонадеянном старике, который вздумал сделать из последнего представителя древнего рода агнца на заклании. Так что, веди он себя корректно, дуэль не была бы подтверждена. На этом данную тему считаю закрытой. Добавлять что-либо или оправдываться я не намерен. Замолчав, Гарри обвёл гостей спокойным взглядом. Снейп чему-то ухмылялся; Уизли-старший укоризненно качал головой, всем своим видом демонстрируя неодобрение; Рон то и дело что-то шипел девчонке на ухо; Гермиона, в свою очередь, практически полностью сконцентрировавшись на Гарри, напрочь его игнорировала. Кажется, сейчас начнётся. Всё же он погорячился. Рявки этой несдержанной девицы совсем не походили на «выступления» Катрины. Жена никогда не позволяла себе подобного тона в присутствии посторонних. Расшалившихся детей она усмиряла одним лишь взглядом. Так что говорить о каких-то нравоучениях на людях — не приходилось. Эта же с чего-то решила, что имеет право его отчитывать. Ну-ну. — Нет, не закрытой! — Гермиона бросила злой взгляд на хмыкнувшего Снейпа, раздраженно цыкнула на Рона и, сощурившись, медленно произнесла: — Ты, может, считаешь, что я не зла на профессора? Думаешь, мне доставляло удовольствие носиться по горам и долам в поисках крестражей, о которых мы толком ничего не знали? Так вот, ты ошибаешься. Однако я, как взрослый человек, понимаю и уважаю профессора Дамблдора за его дела на благо нашего мира; за силу, выдержку и мудрость… Ты ведь не станешь отрицать, что если бы не его помощь, ребятам в Хогвартсе пришлось бы туго? Теперь о легилименции. Возможно, ты забыл ложные видения, подосланные тебе Волдемортом? Забыл, чем закончилась твоя авантюра? Профессор Дамблдор мне всё объяснил, раскрыл причины, по которым он поступил так, а не иначе. Я считаю его действия оправданными, а вот твоё поведение… — Гермиона поджала губы и укоризненно покачала головой, — я вижу лишь две причины твоих неадекватных поступков. Первая — ты просто привык к мягкому, доверительному к себе отношению, поэтому считаешь, что профессор был несколько груб. К сведению, твоё упрямство и нежелание сотрудничать очень сильно его огорчило, а выказанное недоверие — оскорбило. Вторая причина — это ошибочные суждения и неверная интерпретация видений. Хотя, с моей точки зрения, их наличие очень спорно. И, кстати, профессор Дамблдор тоже считает, что никакой встречи с родителями на Грани не было. Ты был зол, очень сильно напуган; ненависть к Пожирателям и профессору захлёстывала; желание увидеть рядом с собой родных людей было очень велико и, наконец, случившееся разрушение крестража… всё это вместе сыграло с твоим воображением злую шутку… — Браво, мисс Грейнджер, еще пару минут заунывной лекции - и мистер Поттер доблестно уснёт, так и не прочувствовав глубину ваших претензий, озвученных, к тому же, после высказанного нежелания обсуждать тему дуэли, — ядовито произнёс Снейп, когда девчонка на секундочку замолчала. — Вы бы вместо того чтобы поучать других, сами себя уму разуму научили. А то в следующий раз, когда самонадеянно решите применить магию к своим родителям, можете остаться круглой сиротой. — Северус, перестань! Девочка совершила ошибку, но это не повод её третировать, — мягким укоризненным голосом произнёс Уизли-старший и, взглянув на Гарри, обратился уже к нему: — Дуэль чести практически всегда заканчивается смертью одного из участников. Вы с Альбусом очень важны для магического мира. Следовательно, не имеете права поступать необдуманно. А то, что случилось в Атриуме… Совершив магический вызов, ты замкнул так называемое руническое кольцо. И никто, кроме тебя, твоей доброй воли и раскаяния в совершенной ошибке не в силах кольцо разорвать. Альбус понимает и согласен принять твоё извинение. Я уверен, когда ты всё спокойно обдумаешь, то сделаешь правильный выбор… — Ошибку? — прервал излияния Уизли Снейп и презрительно скривился. — Ошибкой было прикинуться, что ничего страшного не случилось. Думаю, если бы мисс Грейнджер понесла заслуженное наказание за несанкционированное применение чар Забвения … — Я защищала родителей! — воскликнула Гермиона. Вся её недавняя бравада и праведный гнев, направленный на Гарри, испарились. Она опустила голову и, зажав ладони между коленями, скукожилась. Рон, тут же приобнял девчонку за плечи и что-то зашептал ей на ухо. — Ну, разумеется, — не смягчая тона, продолжил Снейп и ядовито ухмыльнулся. — Когда вы решили применить частичный Обливиэйт, вам не пришло в голову, что маги этому учатся годами? И, заметьте — не маханию палочкой, а минимизированию негативных последствий после использования высших чар. Не подумали, что память — это не лист бумаги, исписанный карандашом, а очень тонкая материя? — Северус, прекрати! Всё это ты уже говорил! Сейчас нужно предотвратить страшнейшее несчастье, а родителям Гермионы Альбус, я уверен, поможет. Гарри… — У нас мистер Дамблдор ещё и колдомедик? Надо же, а я не знал, — всё время, пока говорили гости, Гарри охреневал: от наглости Уизли; самонадеянности Дамблдора с девицей, ядовитого красноречия Снейпа и задавался вопросом, какого Мордреда он терпел эту борзую тройку у себя в доме. Ну, ладно — двойку. Снейп его заинтриговал. Было похоже, что он не очень-то и поддерживал старикашку, раз сменил тему «Застыди Гарри Поттера, пока тот со слезами на глазах не станет умолять простить себя недостойного…» — А Альбус у нас — мастер менталист, — неприятно улыбаясь, отозвался Снейп. — Только без общественного признания, — обменявшись с зельеваром насмешливыми взглядами, добавил Гарри. — Почему ты не обратилась в клинику? — Потому что мисс Грейнджер боялась наказания. Ведь она не имела права использовать магию против магглов, даже если те были её родителями, — не дожидаясь ответа Гермионы, встрял Снейп. — Вот и прибежала к Альбусу. — Я не боялась наказания, — вскинулась девчонка, отпихивая от себя Рона. — Просто я доверяю профессору больше, чем колдоврачам! Гарри, пожалуйста, одумайся! Я не хочу, чтобы ты пострадал или погиб! А это непременно случится. Профессор Дамблдор не сможет сражаться с тобой вполсилы… — Гарри уделал Волдеморта, — перебил Гермиону Рон и нахмурился. — Сумеет справиться и со старикашкой, которому самое место там, куда его всем миром проводили! — Рональд, немедленно прекрати! — стукнув кулаком по подлокотнику кресла-дивана, прикрикнул Уизли-старший. — Я запрещаю тебе в таком тоне говорить о великом маге и человеке, которому мы многим обязаны! Гарри, — глава рыжего семейства чуть смягчил тон и посмотрел на него глазами больного соплохвоста, — женившись на Джинни, ты станешь полноправным членом нашей семьи, и я, как глава рода, настаиваю… — Не вдаваясь в подробности и не собираясь кого бы то ни было обидеть, я бы хотел прояснить один момент, — медленно произнёс Гарри. Плешивый мужик напрашивался на хорошенький щелчок по лысине. — Поттеры не только старше большинства британских родов, но и могущественнее. Следовательно, отец моей второй половинки будет иметь право только советовать, а настаивать он будет в другом месте. — Я старше тебя и мудрее… — Дела это не меняет, — тяжело вздохнул Гарри. Мерлин, сколько же в Англии тупых магов. Ни намёков, ни прямого текста они не желали понимать. — При всём моём уважении к вашему возрасту и мудрости хочу напомнить, что тема дуэли закрыта. А тема женитьбы ещё даже не открывалась, поэтому говорить о ней, о статусах и о правах несколько преждевременно. — Гарри, ну почему ты такой упрямый? — устало произнесла Гермиона. — Почему не хочешь понять, что мы хотим, чтобы ты жил! Понимаешь? Жил! Профессор, связанный клятвой вызова, будет драться с тобой в полную силу. А ты — дитя Пророчества, Гарри. Тебе суждено было победить Волдеморта… Ни таланты, ни сила тут ни причём! «Ну, разумеется. Дитю пророчества не нужны тренировки и обучение. Если уж он с подгузниками наперевес лбом отбил Аваду, остановит и будучи в штанах…» — Гарри потёр глаза. Железная логика, ничего не скажешь. — Он обязательно победит! И я в этом помогу! — стукнув ладонями по коленям, решительно выдал Рон. Гарри моргнул и удивлённо вздернул бровь. Складывалось ощущение, что пока тёр глаза и предавался ядовитым мыслям, он умудрился что-то пропустить. — Не смей идти против семьи! Не обращая внимания на окрик отца, Рон поднялся с дивана и согласно древней традиции на пару секунд опустился на одно колено, приложил руку к груди, слегка наклонил голову и чётко сказал: — Лорд Поттер, разрешите стать вашим секундантом, — поднялся и снова уселся на место. — Рональд! «Разрешаю», — тут же едва не брякнул Гарри, но прикусил язык. По ходу Дамблдор взял секундантом кого-то из Уизли. Возможно, даже самого главу. М-да… Становиться причиной разлада в семье мальчишки совсем не хотелось, но отклонить просьбу, да к тому же правильно преподнесённую, значит нанести оскорбление. Интересно, а глава рыжего семейства вообще в курсе, чем чревато его запрещение? — Для меня это честь, — прервав наставительно-гневные речи Уизли-старшего, Гарри ответил церемониальным поклоном со вздохом опустился обратно в кресло и невозмутимо посмотрел на Уизли-старшего, покрасневшего не то от злости, не то от возмущения. — Хорошо, допустим… — быстро проговорила Гермиона, тем самым стараясь предотвратить грандиозный скандал, намечавшийся в рыжем семействе, — профессор с Бруствером могли ограничиться слитыми воспоминаниями. Допустим, профессор мог бы не «швыряться разоблачающими чарами», поскольку всем известно — Гринготтс самый надёжный банк. Допустим, — с нажимом произнесла Гермиона, когда Снейп с Роном скептически хмыкнули, а Гарри насмешливо сощурился. Действительно, угнанный дракон, вскрытый сейф — просто показатели надёжности. — Профессор погорячился в Министерстве, ему не следовало тебя обвинять в намеренном введении в заблуждение и фальсификации смерти Волдеморта. Допустим! Но согласись, во многом ты сам виноват. Зачем было упрямиться? И какое нападение в Атриуме ты имел ввиду? Это ты напал на профессора, когда он решил лишь закрепить свои обвинения. Профессор Дамблдор мне всё объяснил… И кем, спрашивается, была закреплена дуэль? — А он вам случайно не объяснил, что при блокировке обычных закрепляющих чар не может быть такой откатной волны? — любезно поинтересовался Снейп. — Нет? И эта ученица, если мне не изменяет память, получила по ЗоТИ оценку «Выше ожидаемого»? — Северус, мы здесь чтобы… —… предотвратить «страшнейшее несчастье» — я помню. Но терпеть невежество не намерен! — отрезал Снейп и неприятно улыбнувшись, продолжил: — Так вот, Альбус имел неосторожность вплести в посланные чары… боевое заклятье. В противном случае луч, встретившись со щитовыми чарами, просто развеялся бы. Кстати, мои поздравления, мистер Поттер, за год вы в совершенстве овладели невербальными чарами. Гарри чуть улыбнулся и склонил голову, жестом поблагодарив за комплимент. Признаться, зельевар его удивил. Чтобы так открыто противопоставлять себя Дамблдору, нужно иметь значительный повод. А вот дальнейшие пояснения касательно «щита и откатной волны» позабавили. Или он действительно так думал? Что же, если так, то это вполне логическое и безопасное для Гарри объяснение. — И относительно вашего последнего вопроса, мисс Грейнджер, — меж тем продолжил Снейп. — Слышали такие выражения «Магия нас рассудит» или «Магия мне свидетель»? — Это всего лишь выражения, ничего больше, — убеждённо парировала девчонка. Покрасневшие щеки говорили о том, что для Гермионы было непривычно спорить с взрослыми умными магами вообще и учителями в частности. — Гарри убедил себя в том, что профессор перед ним виноват, вот и получилась спонтанная связь… — Это не просто выражения, — презрительно скривился Снейп, — это своего рода завершающий штрих после ритуального речитатива. Хотя доля истины в вашем заблуждении всё же есть. Что же до «страшнейшего несчастья», Артур, то оно вряд ли случится. Да — дуэль чести действительно чаще всего заканчивается смертью одного из участников. Но я не думаю, — поднимаясь с кресла и подходя к камину, произнёс Снейп, — что мистер Поттер так ненавидит Альбуса, а тот, в свою очередь, настолько жаждет убить Героя магического мира и своего… почти что внука, что следует ожидать фатального конца. Потреплют друг друга, и на этом всё закончится. — Хорошо, если бы это было так, как ты говоришь, — устало поднимаясь с дивана, выдохнул Уизли-старший. Похоже, этот разговор его изрядно утомил. Прежде чем исчезнуть в изумрудном пламени камина, он строго взглянул на Рона: — О твоём поведении поговорим дома. — Непременно, — буркнул тот в ответ и, озадаченно взглянув на Гарри, почесал макушку. — Похоже, яд Нагини и яд Снейпа нейтрализовали друг друга. Иначе с чего бы ему тебя защищать? Слова Рона заставили Гарри крепко задуматься и принять решение, как следует пошурудить у мальчишки в голове. Вот прямо сегодня, после ритуала он его усыпит и прояснит некоторые моменты. — Гарри, я всё же хотела услышать объяснения тому, что происходит между тобой и профессором Дамблдором. — Происходят мальчиковые разборки. Добрый день, господа. В которых, женщины ни Мерлина не понимают и никогда не поймут, — раздался насмешливый голос Андромеды. Спустившись по лестнице, она остановилась у кресла Гарри. — Посему лучше во всё это не вмешиваться, а отправиться обедать. Как вы на это смотрите? — Нет, спасибо, — обиженно отозвалась Гермиона. Поднявшись с дивана, она направилась к выходу из гостиной, но вначале коридора обернулась и пристально посмотрела на Гарри: — Я принимаю твою позицию, но вот понять не могу. Неужели тебе не надоела война? Разве не хочется просто жить, а не выискивать какие-то скрытые смыслы, подвохи в словах и поступках? — Хочется, — ответил он и, разведя руки в стороны, с сожалением добавил: — Но не дают. Гермиона покачала головой, вежливо попрощалась и, вопросительно взглянув на Рона, развернулась и устремилась прочь. Через несколько секунд хлопнула входная дверь. — Ты её… в общем, извини, — мальчишка поднялся с кресла и взъерошил волосы на затылке. — Она сама не своя после возвращения. А когда узнала про дуэль и её возможные последствия… Дамблдор этот ещё нажужжал в ухо… — Сегодня вечером, скажем, часов в десять, проведём ритуал, — оставив без комментариев виновато-оправдательную речь мальчишки, Гарри ограничился взмахом руки, дескать — всё пучком! — И постарайся её убедить, чтобы обратилась в Мунго. — Постараюсь, — со вздохом отозвался Рон и, попрощавшись, пошел следом за подругой. — Ну-с, теперь обедать! — подхватывая под локоток леди Андромеду, Гарри весело улыбнулся. — Потом мы с Маркасом идём к Дамоклу, потом… дай Мерлин, останется свободное время, в тренировочный зал… в общем, дел, как всегда куча. ========== Глава 23 ========== Глава отбечена. Бета: Фантомка Кучу дел Гарри начал разгребать сразу же после обеда. С прибывшим Маркасом они поговорили о финансовом положении; обсудили вопросы, связанные с разморозкой крупного и мелкого производства, и составили план по возвращению зельеварной лавки. И если с первым и отчасти со вторым придётся подождать лет этак десять-пятнадцать, поскольку денег для реанимации, к примеру, завода по изготовлению всевозможной алхимической посуды сейчас не было, то вот аптеку, доходы от которой оседали в карманах Дамблдора, нужно прибрать к рукам как можно скорее. Запланировав на завтра посещение старины Бакли, они в назначенный час аппарировали на задний двор дома Дамокла Белби. Встретил их старый домовик и проводил в хозяйский кабинет, где в кресле-качалке, укрыв ноги шалью, восседал зельевар-отшельник. Тонкие желтоватые пальцы беспокойно теребили клетчатую ткань, блёклые глаза подслеповато щурились. Серовато-коричневые пятна, покрывавшие морщинистое лицо, влажно поблёскивали в свете канделябра… Словом, по всему было видно, что шестидесятилетний маг, выглядевший на все двести лет, очень серьёзно болен. Раскланиваясь с Дамоклом, Гарри уловил едва ощутимое движение магических потоков, что являлось явным признаком наличия в комнате или на старике каких-то чар. Это настораживало и наводило на нехорошие мысли. После завершения расшаркиваний и распития чая с печеньем, разговор ни о чём перешёл к более серьёзным материям. Благосклонно приняв восхищённую благодарность от мистера Белби, Гарри, что называется, самоустранился от беседы, предоставив старичкам без него делиться впечатлениями о недавних событиях и плавно переходить к теме встречи. Сам же занялся более важными делами. Однако к тому моменту, когда по какому-то пустячному делу в комнату на несколько секунд заглянул Амос, представленный Дамоклом — сыном и надеждой рода Белби, он лишь приблизительно представлял природу обнаруженных чар, которые имели один контур с чарами Вожделения. — Считайте это покаянием, — прошамкал Дамокл в ответ на озвученную Маркасом благодарность за предоставление рецепта Волчьего зелья и разрешение его использовать. Склонив седую голову, старичок прищурился. — Не стой я одной… хм… практически обеими ногами в могиле, не решился бы идти против Альбуса. Но всё имеет свою цену. Сына и, следовательно, род, я защитил, а собственная репутация мне уже ни к чему. Так почему бы не сделать себе напоследок что-нибудь приятное? «Репутация… интересно-интересно. Что же это за чары такие? Кто на Белби их наложил и не они ли его убивают? И вообще, он что же, их не чувствует? А убеждённость в скорой смерти?Откуда? Понятно, что чувствует себя плохо, но почему не обратился в клинику? И, кстати, если чары имеют общий контур с чарами Вожделения, то кто объект желания? А, вот! — Блёклые глазки заблестели на сыновью упругую задницу… Впрочем, не среагировал на Амоса только Маркас. Вернее, так не среагировал. И чем прихватил старика Дамблдор? Уж не… хм… а что, вполне себе может быть. Спермосмешение с родной кровью — чем не повод заставить зельевара плясать под свою дудку?» — раскланявшись, прихватив рецепт на зелье и письменное разрешение на его использование, Гарри с поверенным вышли из дома и собрались уж было аппарировать, как из-за угла выплыл сынишка Дамокла. Капризно сложив губы бантиком, синеокий очаровашка, попросил Великого Гарри Поттера на пару слов. А кто он такой, чтобы отказывать милому, с виду тридцатилетнему, созданию в столь жаркой просьбе? *** — И о чём же вы хотели со мной поговорить? — опустившись на лавку, заваленную подушками, поинтересовался Гарри. Скользнув взглядом по глади маленького пруда, он посмотрел на Амоса и, внутренне подобравшись, чертыхнулся. Во-первых, «очаровашка» заметно изменился: исчезла жеманность, во взгляде появилась жесткость. И главное, эта «упругая задница» посмела, причем незаметно, наложить лёгкие обездвиживающие чары. Сбросить их, конечно, для Гарри не проблема, но сам факт! — О том, о сём, — Белби плотоядно ухмыльнулся и потёр член, недвусмысленно топорщивший тонкую кожаную ткань брюк. Усевшись рядом, Амос схватил Гарри за подбородок и, повернув голову, впился в его губы жестким поцелуем. Впервые почувствовав себя в шкуре объекта сексуального насилия, Гарри на секундочку охренел от наглости гадёныша, но, быстро сбросив оцепенение, отшвырнул от себя Амоса. Впечатавшись в витую стену, тот глухо «крякнул», но свалиться на пол ему не дали трасфигурированные верёвки. Одарив ошеломленного «очаровашку» предвкушающей ухмылкой, Гарри зафиксировал его тело в позе морской звезды, на всякий случай окружил беседку чарами конфиденциальности и отвода глаз, откинулся на мягкие подушки, закинул ногу на ногу и, склонив голову, промурлыкал: — Ну, поговорим? Разговор был долгим, очень утомительным и сильно нервным. Зато Гарри получил (не без давления, конечно) ответы на интересующие его вопросы. Во-первых, Амос был помешанным на сексе отличным чароведом. Жаль только, что своё умение он положил на алтарь мести, удовлетворения собственного Эго и услаждения плоти. Кстати, «очаровашка» только делал вид, что любит подчинение в постели. Этим и цеплял на крючок «настоящих самцов» и просто интересных магов. А потом с помощью чар Вожделения и Иллюзий, мастерски сплетённых между собой, доказывал, кто в доме хозяин. Честно признаться, когда Гарри узнал о роли Дамблдора в жизни приёмного мальчишки из французской семьи, он выискивал в памяти незаконнорожденного Белби момент «завала» мачо Альбуса, но печаль-печаль — не нашел. Видимо, гадёныша старикашки не привлекали. Своего отца, всеми фибрами души ненавидимого, он тоже не трогал, впрочем, и не подставлялся. Хотя Дамокл был уверен, что совратил мальчонку, когда тому исполнилось шестнадцать лет. Терпел-терпел целый год после чудесного появления и усыновления собственной плоти и крови и — в один прекрасный день — не вытерпел. А теперь вот умирал, сжигаемый изнутри вожделением. Слишком уж долгим было активное воздействие на организм адской смеси. Вообще, с подобными чарами можно бороться, поскольку они являлись своеобразным усилителем собственных желаний, хотений, устремлений и прочих эмоционально-психологических составляющих каждого хоть сколько-нибудь разумного существа. Например, Империо. Если в «подкорке» ты не склонен к подчинению и являешься средним магом, то сбросить чары подвластия можно на раз, два, три… Разумеется, можно бороться и генетическим «подкаблучникам». Правда, сделать это будет на порядок сложней. Прежде чем аппарировать на Гриммо, Гарри решил помочь старику, поскольку его было жаль. Конечно, влечение к собственному сыну не делало ему чести, но не факт, что Дамокл уступил бы греховному желанию без вмешательства извне. Оставив сладко сопящего с подкорректированной памятью «очаровашку» в беседке, Гарри по пути к дому приготовил целую увещевательную речь, дабы убедить Дамокла показаться врачу, но она не понадобилась. Хватило и пары слов, чтобы старик, подозрительно на него глядящий, согласился на совместное путешествие по каминной сети. Правда, перед тем как бросить дымолётный порошок, он прошептал что-то похожее, на: «Чтобы я умер раньше этой суки? — Да ни за что!» — и сварливо проскрипел: — Ну, мы идём или как? Переместившись через камин в холл клиники Святого Мунго, Гарри оставил зельевара-отшельника на попечение Сметвика и с чувством выполненного долга аппарировал домой. — Хозяин, ужин будет готов через тридцать минут, — приняв мантию, Кричер низко поклонился. — Подожди пока с ужином, — Гарри бросил взгляд на часы, показывающие восемь часов, и, потянувшись, добавил: — Я сейчас разомнусь. В десять буду проводить ритуал… ну, в общем, ты сам знаешь, кто придёт. Всех встретишь, разместишь в гостиной, предложишь что-нибудь лёгкое, но энергетическое. Если сильно увлекусь, напомнишь мне о времени без четверти десять, — последнее Гарри говорил уже, поднимаясь по лестнице в спальню, поскольку нужно было переодеться. Тренировочный зал новый домовик отлично оборудовал. И магия эльфа, кстати, была гораздо сильней и ярче, чем у Кричера. Впрочем, если брать в расчёт возраст обоих домовиков, то это не удивительно. Удостоверившись, что после первого же магического удара защита не рухнет, Гарри «похрустел пальцами», наколдовал пяток огненных химер с парой водяных змей и понеслось. С шипением рассекая воздух, эти псевдо-живые создания раз за разом атаковали создателя, а тот каждый раз виртуозно от них уходил. Через полчаса два крылатых гада серым туманом осели на вздыбленный пол. От жары и мощнейших ударов громадных хищниц гнулись металлические щиты, потемнел камень. Между защитой и нападением Гарри начал продумывать формулу усиления каменной кладки и задумался настолько, что едва не попался на зуб огненной красотке. Перекатившись в сторону, он встал на одно колено и послал в химер ледяное лассо. Оно стреножило и превратило в пепел сразу четверых. Одна ускользнула. В вертикальном пике врезавшись в потолок, она, шипя и вспыхивая маггловским фейерверком, понеслась вниз на «обидчика», но рассыпалась искрами. — Неплохо, — с протяжным стоном Гарри потянулся и посмотрел на нарушителя тренировочного процесса. — И чего вмешалась? — Подумала, не успеешь, — лукаво щурясь, отозвалась Рита. Она парой пасов волшебной палочки трансфигурировала платье в брюки и рубашку, и, вздёрнув бровь, поинтересовалась: — А как смотришь на живого спарринг-партнёра? — Всегда к вашим услугам! — Гарри традиционно поклонился, чуть поморщился от ноющей боли в ногах и спине и, мысленно посетовав, что не прихватил с собой волшебной палочки, встал в дуэльную стойку. Но Рита на это лишь улыбнулась, поклонилась и… Твою Мерлина мать! Он и забыл, какой эта женщина может быть жестокой противницей. Куда там наколдованным химерам! Уворачиваясь от одного луча, блокируя другой и сразу же пропуская третий, Гарри тряхнул головой, на секундочку жалея, что встал против Риты. Но постепенно, преодолевая боль во всём теле, приноравливаясь к пока ещё непривычному к таким нагрузкам телу, он начал получать от спарринга настоящее удовольствие. Гоняли они друг друга несколько минут кряду. Без продыху и послаблений; в конец угробили парочку погнутых металлических щитов; пробили дыру в стене… Пока, наконец, обоюдно не решили чуть передохнуть. — Хозяин… Раздался осторожный голос домовика. Сидя на полу и тяжело дыша, Гарри смахнул с лица капли пота, перемешанные с грязью и кровью, и посмотрел на Кричера. — М-м-м… надеюсь, ты принёс мне зелья… Или уже время вышло? Рядом хмыкнула Рита и, оттолкнувшись от стены, слитным движением поднялась на ноги. Взлохматила ему мокрые волосы, наклонилась, приподняла его голову и, страстно поцеловав в губы, промурлыкала: — Хорош, ничего не скажешь, но… немного слабоват! Эй! — Скитер в мгновение ока развеяла «хватательную ленту», созданную Гарри, и весело смеясь, выскользнула из тренировочного зала. Вот же… Опрокидывая в себя парочку зелий, показавшихся настоящей амброзией, Гарри ткнулся лбом в согнутые колени и застонал. Мерлин! Чувствовал он себя не просто «немного слабоватым», а выжатым подчистую. Однако он никогда не филонил, поэтому сейчас нужно было закончить тренировку, а в дальнейшем привлечь к этому процессу Риту, возможно, Андромеду, а можно ещё и… — Хозяин, наследник Малфой просит его принять. — О, вот его как раз не только можно, но и нужно! — потягиваясь и чувствуя прилив сил, Гарри наскоро очистил лицо от крови и пыли и вскочил на ноги. Всё-таки зелья — это потрясающая вещь. — Зови! В ожидании прихода Драко Гарри наколдовал водяную змейку и, натравливая её на себя, стал отбиваться. Но быстренько уничтожил гада, когда юный гость появился в дверях и замер там бледным изваянием. — Привет. В состоянии составить мне компанию? — совершая традиционный дуэльный поклон, с улыбкой поинтересовался Гарри. В состоянии-то он, конечно, оказался в состоянии. И чары Драко применял отнюдь не школьного курса, но вполне легальные и известные; и ловко блокировал посланные в него заклятья, только вот напряжение из тела никак не хотело исчезать. И это, к слову, стало причиной парочки пропущенных Сногшибателей. Решив немного мальчишку расшевелить, Гарри использовал чары, вряд ли ему известные, не сильно опасные, но требующие максимального внимания. Сначала в глазах появился вопрос, потом интерес и азарт, а схлопотав парочку огненных укусов в плечо и в бедро, появилась жажда поквитаться. Уф! Да мальчишка вырастет настоящим бойцом! Блокируя щитом серебристый луч, Гарри едва удержался на ногах. Вот ведь, маленький засранец, применил к нему связку из расслабляюще-таранящих чар! Прижав Драко к стене, он выбил из его руки волшебную палочку, двойной щит исчез, а следом за ним и своеобразная опора. Покачнувшись, Гарри, едва не завалился на раскрасневшегося мальчишку, но успел выставить руки вперёд. продолжение следует Опершись о стену и уткнувшись лбом в плечо Драко, Гарри звучно выдохнул. — Фух! Чего-то я устал… — от пропущенных расслабляющих чар тело почему-то налилось такой тяжестью, что единственным желанием было принять горизонтальное положение и заснуть. Но не время прохлаждаться … — Что это за заклятья? Похожи на жалящие… — через несколько секунд тишины, нарушаемой только тяжелым дыханием, произнёс Малфой. Голос у него был хриплым и прерывистым. — Угу… модифицированные и малые огневые, — когда сердце немного успокоилось и перестало шуметь в ушах, Гарри почувствовал запах палёного шелка и шерсти (одежда Драко изрядно пострадала, особенно рубашка). С трудом отстранившись, он наложил на себя и Малфоя очищающие чары и, не обращая внимания на ворчание, на слабые попытки убедить, что всё нормально и рекомендации самого себя полечить, принялся осматривать мальчишку на предмет повреждений, при этом интересуясь тем, что было в Министерстве и ядовито комментируя ответы. Последний небольшой ожог Гарри залечил, опустившись на одно колено. — Ну вот… — он похлопал Драко по бедру, тяжело вздохнул и, обратив внимание на то, что мальчишка даже, кажется, перестал дышать, видимо, взволнованный его интересной позой, Гарри прижался губами к напрягшемуся животу, скользнул руками по ногам и, задержав их на бёдрах, поднялся. — Как насчёт того, чтобы обновить впечатления и усилить эмоциональный щит, м-м-м… — выдохнул он, прежде чем уверенно завладеть губами Драко. Тот качнулся вперёд, с готовностью и с несдерживаемой страстью отвечая. Лаская руками и губами юное тело, ведя в этом древнем танце любви, Гарри старался не подавлять, а направлять; не ограничивать, а давать свободу действий. И когда Драко, едва успев перевести дух от пережитого наслаждения, запустил пальцы ему под ремень, Гарри сначала не собирался останавливать ознакомительно-несмелые прикосновения, к тому же, ему тоже не помешала бы разрядка, но потом… По ощущениям, время ритуала приближалось, а сексуальное удовлетворение совершенно не способствовало концентрации и ясности мысли, так необходимым для предстоящего обряда, поэтому, перехватив руки Драко, он нежно и глубоко его поцеловал. — Секунданты прибыли и размещены в гостиной. Хозяину нужно готовиться, — чопорно проскрипел Кричер. — Хозяин строго-настрого наказал Кричеру, что если он сильно увлечётся, напомнить ему о времени без четверти десять. В голосе домовика явственно слышался невысказанный упрёк, мол, хватит развращать гостей дома. Вот же, ушастый паразит! Хотя именно сейчас его появление было как нельзя кстати. Начать объяснения — что, как и почему — стало легче. — Уизли — и секундант в дуэли против Дамблдора? — с изрядной долей скепсиса фыркнул Малфой, когда Гарри закончил короткое повествование о своих ближайших планах, а он сам поднялся со стула и принялся за починку одежды. Надо сказать, бытовыми чарами мальчишка владел не хуже, чем боевыми. — Даже если не брать в расчет долги рыжего семейства перед стариком, а их, поверь мне, немало, одно устройство Билла в Гринготтс чего стоит, то… — И тем не менее, — перебил Гарри недовольное ворчание и устало потёр лицо. Говорил Драко таким тоном, словно бы злился, и злился явно не та ту ситуацию, в которой они вдвоём оказались. Ему и раньше приходилось объясняться с несостоявшимися любовниками, но именно сейчас почему-то это сделать было сложно. Наверно, сказывалась разница в возрасте и боязнь обидеть мальчишку… — Рон подал прошение согласно дуэльному кодексу. И я его удовлетворил. Признаться… хм… я на одного связанного секунданта не рассчитывал, а тут сразу комплект. Да и отказать без должной причины — значит нанести оскорбление роду. — От Уизли не убудет, — тихо буркнул Драко, словно бы не желая быть услышанным. Однако Гарри разобрал невнятное бормотание. Скорее, Малфой не злился, а ревновал. И с чего бы вдруг? Может, сам хотел предложить свои услуги? Склонив голову, Гарри повнимательней присмотрелся к Драко, увлеченного процессом «штопки и глажки» брюк, хотя они и так уже выглядели как новенькие, и покачал головой. Столь явная демонстрация недовольства его несколько озадачила и навела на мысль, что шерстя память Уизли, кроме всего прочего, нужно обратить внимание на межличностные отношения ребят в стенах Хогвартса. — Полагаю, Артур сильно сопротивлялся… прошению и удовлетворению, — переходя к полировке ботинок всё тем же ворчливым голосом продолжил Драко. — Ну, да, было дело, — решив перевести разговор в иное русло, поскольку настроение Драко ему категорически не нравилось, Гарри виновато произнёс: — Извини, мы ведь даже не поговорили о цели твоего визита. Взял сразу в оборот… Завтра, м-м-м? А если это что-то очень важное, то тогда после обряда… — После обряда ты будешь ни на что не способный, — пробормотал Драко, с преувеличенным вниманием осматривая свою одежду. — Что же касается цели… — вскинув голову и наконец-то на него взглянув, Малфой нахмурился. — Я просто хотел ещё раз поблагодарить за артефакт — он мне очень помог, и предупредить о странной реакции Дамблдора. Мне показалось, что увиденное его не столько удивило, сколько удовлетворило и навело на какие-то мысли. Он словно бы… — Драко замолчал и в задумчивости прикусил губу, — ожидал нечто подобное и теперь раздумывал, как бы это использовать. Однако сейчас не время для подобных разговоров. Тебя явно хотят поторопить, — кивнув в сторону появившегося домовика, Драко криво улыбнулся и, прищурившись, спросил: — Мне уходить через камин или? — Можно, конечно, «или», но через камин удобнее, — ответил Гарри, озадаченный вопросом и выражением лица мальчишки. — Идём, провожу. По пути в гостиную они перекинулись парой слов о предстоящем ритуале. Гарри принял к сведению рекомендацию Драко насчет использования энергетических настоек вместо обычных восстанавливающих зелий. Ну а после забавной реакции Рона на Малфоя, который с царственным видом со всеми раскланялся и, поцеловав дамам ручки, исчез в зелёном всполохе, сделал себе зарубку, что, копаясь в памяти Уизли, нужно не просто обратить внимание на взаимоотношения мальчишек, а в деталях всё рассмотреть. — Ещё раз благодарю за оказанную мне честь, — переведя взгляд с затихающего камина на будущих секундантов и Андромеду, Гарри поклонился и щелкнул пальцами. — Кричер, смотайся в лавку Бове и купи энергетических настоек. Скажи — они нужны хозяину, собирающемуся проводить энергоёмкий обряд. Потом проводишь всех в ритуальный зал. Ну, а я переодеваться… Быстро поднявшись по лестнице и войдя в спальню, Гарри сразу же стащил с себя футболку и брюки, пришедшие в негодность, и собрался было снять трусы, как дверь распахнулась и со словами «Какого Мордреда здесь делает хорёк и на кой хрен нам сдалась Скитер?» — в комнату ввалился Рон. Гарри выпрямился и, подавив желание выставить вон невоспитанного мальчишку, мысленно выругался и медленно повернулся. — Рон, детство и война закончились. Драко нам не враг, — начал Гарри и поднял руку, жестом останавливая, без сомнения, возмущённые речи Уизли. — Так почему бы ему ко мне не прийти? К тому же, его мать — урождённая Блэк, а я, как ты знаешь, глава рода. Что до Риты, то она, мой… биограф и будущий секундант. Согласись, взрослый и опытный маг нам не помешает. А Скитер мастерски владеет не только языком и пером, но и волшебной палочкой. Откуда знаю? — От поверенного. А теперь, давай закончим с намеченными на сегодня делами, а потом поговорим. Хорошо? — Ты уже обещал рассказать о Дамблдоре, — лохматя без того всклоченные рыжие волосы и обиженно сопя, пробухтел Рон. — Обещал, — кивнул Гарри, — но чуть позже. Вот разгребусь с делами, тогда посидим и поговорим. А теперь я в душ… *** Душ, потом ритуал, прошедший без сучка и задоринки, но сильно его измотавший, и если бы не энергетические настойки, о пятичасовом блуждании по воспоминаниям ревнивого мальчишки можно было на сегодня забыть. А сейчас, обременённый новыми знаниями о юном Поттере — оживившими и придавшими рассказу мальчика остроту и динамику; о семействе Уизли; о факультетском противостоянии; о школьном беспределе; о профессорской безнаказанности, - Гарри отрешенно пялился на потолок и лениво размышлял. Но странное дело, размышлял не о том, что увидел, а о решении, к которому пришли Лонгботтомы и которое озвучат завтра, вернее, сегодня в десять часов. О цене, которая, судя по решительному, но слегка смущённому виду Невилла, будет очень большой. Как для него — главы рода Блэк, так и для Беллы. ========== Глава 24 ========== Глава отбечена. Бета: Фантомка — Хозяин… От настойчивого голоса, ввинчивающегося в виски тупой болью, Гарри поморщился, с тяжелым вздохом перевернулся на бок, скользнул взглядом по батарее бутыльков с зельями, лежавшему на тумбочке свитку-посланию Дамблдора, сброшенному на кресло пеньюару, приоткрытой двери в ванну, откуда доносилось мерное журчание лившейся воды и, позёвывая, сел. — Который час — Гарри с усилием потёр лицо ладонями и, развернув пергамент, пробежался глазами по тексту приглашения, светящимся именам секундантов, которые старик увидит только в день дуэли, а до того момента они будут скрыты (конечно, личность одного из них ему известна, но с остальными сюрприз выйдет), досадливо поморщился. Жаль кромлех. Однако Стоунхендж действительно был идеальным местом для дуэли подобного уровня, и как они не искали, лучшего так и не нашли. — Девять тридцать, хозяин, — отрапортовал Кричер. — Гость древнейшего и благороднейшего дома изволит почивать. Мисс Белла сегодня с утра в плохом настроении. Разбила чашку, перевернула поднос и немедленно требует вас. Миссис Андромеда сейчас с ней, но… — Но наша узница продолжает негодовать. Я понял, — хмыкнул Гарри в ответ, — передай ей, что сегодня обязательно… хм… обрадую её своим присутствием. — Вам пришло письмо-громовещатель от мистера Уизли, — продолжил доклад домовик и сморщил нос, — Кричер письмо уничтожил, а наглому крикливому посланнику подпалил хвост. — Хорошо ещё, что не слопал, — Гарри улыбнулся. Вот один из его домовиков придерживался исключительно древних традиций — сов, приносивших хозяевам ругательные послания, съедал. Отучить лопоухого было совершенно невозможно. Впрочем, Катрина не особо-то и старалась. Семейка, закидывающая их взрывпакетами — как шутили дети — была наипротивнейшая. — Когда Рон проснётся, предупреди его о недовольстве отца. Встретишь леди и лорда Лонгботтома — проводи их сразу в кабинет. Это, — Гарри протянул эльфу свиток,мерцающий защитными печатями, — отправишь мистеру Дамблдору, пусть порадуется. Если Маркас прибудет раньше, чем я освобожусь, попросишь его подождать. Раздав указания и поправив здоровье зельями, Гарри прошлёпал в ванную комнату. Времени до прихода Невилла с Августой оставалось мало, но ему не помешает взбодриться и поднять настроение перед серьёзным разговором. *** Лонгботтомы вышли из камина как раз в тот момент, когда Гарри спускался по лестнице. Распорядившись принести чай и чего-нибудь съестного, он сам проводил гостей в кабинет. Рассевшись и закончив с положенными по случаю расшаркиваниями, они на несколько секунд замолчали, словно бы собираясь с мыслями. Наконец, леди Августа вздохнула и медленно произнесла: — Ваше согласие принять любое наше решение похвально. Что же, позвольте озвучить цену, которую мы требуем в качестве сатисфакции, и объяснить причину подобного выбора, — леди Августа тяжело вздохнула, на секундочку словно поникла, но, выпрямившись, решительно произнесла: — Мы желаем провести обряд «Дар отверженного». «Хороший выбор…» — Гарри кивнул. Нечто подобное он и ожидал. Однако именно об этом ритуале подумал бы в последнюю очередь. Потому как Лонгботтомы испытали его на своей шкуре. — Как говорится, в семье не без урода, — меж тем продолжала неприятный рассказ леди Августа. — Вот и в благородном семействе, имеющем весьма редкий оборотнический дар, появилась девица, вздумавшая захомутать мальчишку блэковской породы… «Да не обаянием и женскими хитростями, а обычными приворотными. И не рассчитала. Объект желания умер, — вполуха слушая историю рода Лонгботтомов, вспоминал Гарри рассказ Невилла. Тогда его старший сын попал в нехорошую историю. И они всем большим семейством, состоящим из близких друзей и родных, думали, как из всего этого выпутаться. И тоже выбирали обряд, чтобы с одной стороны откупиться, а с другой — «сохранить лицо» и не разгневать Создателя. Однако, слава Мерлину, их тревоги оказались напрасными. Молодые сами во всём разобрались, и свадьбу назначили на сентябрь. — А в те века нравы были ох как круты, но даже тогда редко кто осмеливался решать вопросы радикально. К тому же магов во все времена было очень мало. А сильных магов — и подавно. В итоге… девка на время получила парня интересующей её породы, да только, понятное дело, другого и на условиях ритуала «Дара отверженного». С тех пор Лонгботтомы потеряли способность не только к перевоплощению, но и к анимагии. Блэки же, наоборот, приобрели. Вот только либо предки что-то намудрили с ритуалом, либо молодые нарушили какой-то пункт, а может, вообще не «по заслугам была награда», вот и пошла россыпь бездетных в одном роду и рождение слабых магов — в другом, — леди Августа устало вздохнула. — После примирения между нашими родами и свадьбой Арфанга Лонгботтома и Каллидоры Блэк, на первый взгляд, всё успокоилось… «Ну да, ну да, только род Блэков едва не сгинул в обеих реальностях. И, наверно, чудо и отчасти тонкое чутьё Сириуса спасли его от полного вымирания. А всё блэковские бабы. Они с крёстным на досуге провели целое исследование по этому вопросу. Чего только дамы рода не творили. И это если не брать во внимание того, что стало известно уже в этом мире.» — То, что происходило с нашими родами в последние годы, называется просто — наказание. Мы забылись. Забыли о традициях! И как бы я не жаждала поквитаться за сына и невестку, нужно думать, как не просто выжить, а попытаться вздохнуть полной грудью. К тому же я не намерена упускать шанс вернуть родовые дары и получить новые. Теперь, почему я остановилась именно на этом обряде, — после непродолжительного молчания продолжила леди Августа, — потому что только он позволяет брачное соединение и, соответственно, рождение детей без физического контакта временных партнёров. Всё проделывал посредник. К примеру, повитуха, которая бы потом следила за течением беременности и принимала роды… Слушая леди Августу, Гарри то и дело поглядывал на Невилла. По всему было видно, что мальчишке вся эта затея не нравилась. Впрочем, понять его можно. Это в маггловских клиниках всё проделывалось в отдельном кабинете, с целой кучей возбуждающих картинок, тут же нужно будет не только себя стимулировать, но и не сбиться в произношении речитатива. И всё это совершать в присутствии «посредника», который примет эстафету и под завершающий ритуальный аккорд введёт сперму в Беллу. Женщине в этом отношении значительно легче, чем мужчине — лежи себе и ни о чём не думай. И кто у нас будет этим самым «посредником»? Повитуха? — Не вариант. Посвящать постороннего в дела семьи он не собирался. Сметвик — вполне может быть, только сумеет ли Невилл в его присутствии расслабиться настолько, чтобы возбудиться и кончить? Неизвестно. В его мире — не смог бы. Лонгботтом вообще был больше «по дамам». Хотя в юности они друг друга не стеснялись. Когда бушевали гормоны, то в мальчиковой спальне и в душе всякое случалось. Здесь же сложно представить ситуацию, при которой Невилл с юным Поттером дрочат друг напротив друга и в конце, счастливо улыбаясь, засыпают. М-да. Но это меньшая из проблем. Вот заставить Беллу пройти через всё это без зелий и ментальных установок, ибо подобное применять было нельзя, иначе ритуал может не туда свернуть, что, вполне возможно, и случилось много веков назад — проблема так проблема. — Детей трое. Разница в возрасте минимальная. То есть, следующее зачатие должно случиться как только восстановится детородная функция и, конечно же, если это будет безопасно для жизни, — вклинился в его размышления жесткий голос леди Августы. — Как только родится последний ребёнок, соглашение автоматически разорвётся и Лестрейндж может быть свободна. Но до того момента она должна находится под неусыпным контролем. Белла и в молодости-то не отличалась кротостью нрава. Что уж говорить сейчас, после такого прошлого и дивной заботы двух родственниц с куриными мозгами. А я желаю получить здоровых и сильных внуков. Но, прежде всего, нужно убедиться в способности девки зачать и выносить. — Прежде всего нужно довести состояние здоровья до той кондиции, чтобы оно позволило ей зачать и выносить, — медленно произнёс Гарри, прицениваясь, во сколько ему обойдётся необдуманная выходка Беллы. Даже по скромным прикидкам сумма получалась впечатляющая. Значит, настала пора потрясти одну очень неумную курицу, запертую в вампирском портрете-артефакте. — Сколько вам нужно времени, чтобы привести её в нужную кондицию? — впервые с момента встречи Августа слегка улыбнулась. — Сейчас не могу сказать. Но не меньше года — совершенно точно. Азкабан и длительное воздействие артефакта сильно подорвали здоровье Беллы. Сегодня же свяжусь со Сметвиком… да-да, он в курсе событий… Разговор был долгим и обстоятельным, но только проводив гостей и заходя с Маркасом в аптеку, Гарри сообразил, что о посреднике-то они даже не вспомнили, хотя, с другой стороны, сейчас было ещё рано. Может, Белла вообще не способна к деторождению. Тогда придётся всё переигрывать. — О, лорд Поттер, рад, очень-очень рад! — воскликнул высокий, похожий на жердь мужичок, выскочивший из-за стеллажа. В ответ Гарри вежливо поздоровался, как оказалось, с Бакли, и, предоставив Маркасу начать беседу самому, с любопытством взглянул на компанию, замершую у прилавка. И, надо сказать, эта компания не пылала счастьем его видеть. Ну, после просмотренных воспоминаний с одним понятно — он всё время жизнью недоволен, а другой-то чего хмурился? Аль сердился на долгое раздумье насчёт метки? Кстати, может, действительно стоило об этом подумать? Но это потом, а сейчас этих невесёлых дружков по метке надо бы отсюда выпроводить. Гарри криво улыбнулся и кивнул. — Доброго дня, лорд Малфой, мистер Снейп. Прекрасная погода, не так ли, господа? — Погода действительно неплохая, — странно равнодушным и совсем не соотносящимся с внешним видом голосом произнёс Люциус. Он вообще был каким-то неестественно спокойным, словно налакавшимся по самую макушку успокоительными зельями или находившимся под Империо. —… и располагает к прогулкам, — встрял Маркас. — Господа, попрошу вас побыстрей закончить с покупками. Аптека закрывается на переучет. «Господа», видимо, для поддержки имиджа что-то недовольно вякнули, но, быстро расплатившись за какую-то засушенную фигню, покинули помещение. Проводив задумчивым взглядом странную компанию, которая, похоже, была крайне раздосадована его появлением, Гарри мысленно встряхнулся, закрыл дверь и повернул табличку «закрыто». ========== Глава 25 ========== Глава отбечена. Бета: Фантомка Наигранная радость Бакли увяла, как только Маркас озвучил цель визита. Слушая возмущенные речи, Гарри потирал виски. Всё-таки британские маги очень странные, а тесно общавшиеся с Дамблдором — ещё и безмозглые. Это в маггловском мире можно подделать всё что душе угодно. Здесь же оспаривать права истинного владельца, да после предъявленных документов — это верх идиотизма! — Уважаемый, верещать и качать какие-то мифические права вы будете в другом месте, — медленно произнёс Гарри, когда ему надоели заунывные песнопения и попросту стало жаль Маркаса, с трудом удерживающегося от желания проклясть старого придурка. — Очень прискорбно, что лорд Джеймс настолько вам доверял, что ни разу не затребовал финансовый отчет. Будь всё иначе, возможно, вы бы чётче представляли, что владельцами лавки всё-таки являются Поттеры, а не мистер Дамблдор, которому вы отправляли не только отчётность, но и доходы. — Мистер Дамблдор великий маг! — воскликнул Бакли, но быстро заткнулся, видимо решив, что продолжать в том же духе очень вредно для здоровья. — Я маленький человек, лорд Поттер, и очень прошу вас по всем вопросам обращаться к мистеру Дамблдору, который в течение многих лет… «… с благословения отца транжирил деньги Поттеров», — мысленно закончил Гарри, а вслух произнёс: — Мне нет дела до Дамблдора, во всяком случае, до момента нашей с ним встречи на дуэльной площадке. Как владелец лавки, сообщаю: если и дальше хотите у меня работать, то вы немедленно приносите клятву верности роду Поттер и Блэк. Ну а ежели вас что-то не устраивает, то не смею задерживать. Как только передадите всю документацию мистеру О’Доновану можете быть свободны. Вопросы? Вопросов не последовало, зато на бледной физиономии старичка появилась улыбка. Даже не оборачиваясь, Гарри знал, чью задницу принесла нелёгкая. Интересно, Дамблдору Снейп настучал или он просто мимо проходил? — Добрый день, мистер Поттер, мистер О’Донован. Пол,мой дорогой друг, рад тебя видеть, — Дамблдор похлопал по плечу взбодрившегося старикана и уселся в трансфигурированное кресло-трон. — Уж прости, Гарри, но я слышал твои последние слова о передаче документации. Дело в том, мой мальчик, что твой отец преподнёс мне лавку в качестве дара. Документально, увы, зафиксировать не успел. Но я готов предоставить воспоминания о том дне… Даже могу позволить твоему поверенному применить ко мне легилименцию, если он, конечно, владеет сей тонкой наукой. — В этом нет нужды… — Я рад, что хоть в этом у нас полное взаимопонимание. Воля усопшего — закон для живущих. — … поскольку я не собираюсь брать во внимание то, что не зафиксировано на пергаменте, — не обращая внимание на реплику Дамблдора, спокойно продолжил Гарри. Отец и не такое мог учудить, но подарить лавку - это вряд ли. Хотя, по большому счету, сей факт не имел значения. Терять единственный на данный момент источник дохода Гарри не собирался. — Мистер Бакли, судя по всему, вы отказываетесь от дальнейшего сотрудничества с родом Поттер и Блэк. Что же… Маркас, будьте добры, немедленно примите все документы и напоследок стребуйте клятву. Доверия к ставленнику моего деда я что-то не испытываю. Поверенный утащил Бакли в заднюю комнату, не дожидаясь, когда иссякнет фонтан красноречия у Дамблдора. Тот же, проводив гневным взглядом Маркаса, наконец, заткнулся и посмотрел на Гарри. — Я получил твоё послание и желаю знать, кто два других секунданта. По правилам ты обязан был открыть их имена, — после некоторого времени напряженного молчания и игры в гляделки сменил тему старикашка. Ну, вот и славно. Его сейчас меньше всего волновало, что в понимании Дамблдора достойно Героя и сына гриффиндорцев — борцов со злом, а что не достойно. Неожиданно Гарри подумал, что поведение старикашки, знающего о предсмертных излияниях Снейпа, по меньшей мере странное. Впрочем, странными были и речи. И всё это навело на кое-какие мысли насчет зацепок-ловушек, впрыснутых Снейпом в юного Поттера при передаче воспоминаний. Конечно, можно предположить, что Дамблдор был ни сном ни духом о подвигах своего соратника, но теперь-то Гермиона подсуетилась и весь их первый разговор выложила. А раз так, то юному Гарри, скорее всего, сделали установку, чтобы он смотрел на эту ситуацию под правильным углом, и виноватый тон, когда мальчик обо всём рассказывал, тому подтверждение. Злиться, может быть, обижаться, но никак не обвинять старика и его окружение в намеренном стравливании последнего Поттера и Волдеморта. — Гарри, я задал вопрос… — Извините. Просто пытаюсь вспомнить, что за правила вы имели в виду, — насмешливо щурясь, произнёс Гарри. М-да. А вот его поведение и взгляды на жизнь, похоже, основательно сбили с толку, но опять-таки, не удивили. — Придерживаюсь я, как и любой другой чистокровный маг, кодекса от девятьсот пятого года. — Ты такой же полукровка, как и я, Гарри, — Дамблдор снисходительно улыбнулся. — Спорный вопрос. Но в любом случае, это ничего не меняет. А если вас что-то не устраивает, то мне-то какая печаль? — Но в отличие от тебя, — словно не слыша последнюю реплику, продолжил Дамблдор, — я имею вековой боевой опыт, какой ты никогда не заработаешь, если и дальше будешь вести себя неразумно. «Это что, угроза? — Гарри почувствовал холодную волну, шедшую от старикашки. — Угу-угу, она родимая. Только материальное воплощение слабовато будет. Может, выпендриться и продемонстрировать, к примеру, своё раздражение? Оно у него колючее и вонючее. — Я всегда относился к тебе как к внуку, — не спуская с него пристального взгляда, между тем продолжал Дамблдор. «Ну, тогда слава Мерлину, что юный Гарри Поттер сирота. Имея таких родственников, всякие там Волдеморты покажутся младенцами», — Гарри потёр шею. С первого взгляда непонятный словесный «нырок» старикашки не сочетался с последней репликой, но учитывая продемонстрированную угрозу, он ложился прямо в благодатную почву. Будь на его месте юный Гарри или любой другой маг, не распознающий магические потоки и не умеющий им сопротивляться, то скорей всего стал бы испытывать вину. — Дуэль между нами ничего не решит, а лишь усугубит раскол в обществе… Мы оба слишком важны для магического мира. Вот-вот, а теперь усиливаем давление… Гарри повёл плечами, как бы сбрасывая с себя невидимую мантию. А Дамблдор почти что гений. Так тонко манипулировать людьми, при этом не совершая ничего противозаконного. Но есть одно «но», из-за которого он и погорел в его реальности. Старикашка слишком самоуверен. — Дуэль является итогом исключительно ваших действий — необдуманных и весьма неразумных. А что стало их причиной: забывчивость, наплевательское отношение к древним традициям или вседозволенность — для меня не важно. Вы посмели трижды напасть на главу двух благороднейших родов, а во все времена за подобную наглость следовало неотвратимое наказание. Нужно научиться отвечать за свои поступки, — жестко парировал Гарри. Пора было заканчивать этот бессмысленный разговор. Однако старикашка явно не собирался затыкаться. — Эта рекомендация относится прежде всего к тебе, Гарри, — в тон ему отозвался Дамблдор и, как-то рвано вздохнув, потёр руки, посмотрел в сторону двери и медленно произнёс: — Вот видишь, Северус, я пытался воззвать к здравому смыслу. Однако всё тщетно — мистер Поттер не желает ничего слышать. Мистер Смагли, станьте свидетелем моего стремления уладить конфликт миром… И почему он не удивлён? Значит, обтяпал делишки с Малфоем, настучал старикашке и поспешил сюда на крыльях преданности и любви, чтобы помогать Дамблдору действовать ему на нервы. И что за прыща с собой приволокли? Осматривая с ног до головы новых действующих лиц, Гарри посетовал, что не наложил чары на вход, тогда был бы отличный повод вышвырнуть вон незваных гостей. Моложавый хлыщ с хитрой рожей и Снейп уселись по обе стороны от Дамблдора. Просто удивительно, как это они не облобызали старческую ручку… — Мистер Поттер, правда ли, что вы… — А вы кто такой, позвольте узнать? И какое имеете право задавать какие-то вопросы лорду двух древнейших Домов? — поинтересовался Гарри, одаривая выскочку взглядом, от которого наглые оппоненты по обыкновению съёживались и, поджав хвосты, сваливали в туман. Однако «прыщ» только втянул голову в плечи и бросил испуганный взгляд на Дамблдора. — Это мистер Смагли — репортёр «Ежедневного пророка». А здесь он по моему приглашению, — тон и улыбка Дамблдора были снисходительными. Он успокаивающе похлопал писаку по руке. — Миру пора узнать неприкрытую и для многих неудобную правду, а Энди, как очень талантливый молодой человек, сможет это сделать. — Если миру это надо, то конечно… Только вам, мистер Смагли, очень советую незамедлительно покинуть часть мира, являвшегося моей собственностью, и впредь прошу заблаговременно спрашивать моего дозволения на вопросы и на присутствие в моём обществе. Иначе, — Гарри многозначительно пошевелил пальцами, — вы имеете все шансы раньше срока закончить репортёрскую карьеру. И не только в Британии. Претензию за беспокойство и компенсацию за потраченное время мой поверенный вышлет на имя главного редактора. Не смею больше задерживать, уважаемый. Что же, мозги у Смагли, хоть и с пробуксовкой, но работали, и как бы Дамблдор не увещевал, репортёр быстренько раскланялся и выскочил за дверь. Два других нежелательных лица убрались восвояси минут через десять. Всё это время старикашка старательно капал на нервы, а вот Снейп, как ни странно, не раздражал, а можно сказать, забавлял. Да, он язвил, сыпал сомнительными остротами и практически во всём соглашался с Дамблдором, но у Гарри появилось стойкое ощущение, что он пытался словно бы угодить не только старикашке, но и ему. А перед тем как выйти из лавки, он пропустил вперёд явно разозлённого патрона и обернулся: — Будьте осторожны, — Снейп слегка поклонился. И прежде чем эффектно удалиться, пристально на него взглянул и медленно произнёс: — Альбус не прав. А Лили бы вами гордилась… Невысказанное — «мой мальчик», зависло в комнате густым маревом. Гарри даже моргнул от неожиданности, такое странное выражение лица было у Снейпа, но особо раздумывать над этим было некогда. Вернулся Маркас с Бакли. Распрощавшись с бывшим управляющим, они с поверенным провели поверхностную инспекцию «зависших» и выполненных, но пока еще не выкупленных заказов. А также проштудировали книгу учета, убедились, что сегодняшняя покупка двух друзей по метке нигде не значилась, из этого следовало, что Бакли со старичком еще и контрабандой промышляли. Поразмышляли на тему, кому бы поручить заботу о зельеварной лавке. Однако так ни на ком не остановившись, навесили чары по всему периметру аптеки и аппарировали на Гриммо. Настало время тренировки, ужина и обстоятельного разговора с семейным колдоврачом. Однако перед всем этим не мешало бы его вызвать и посвятить в суть вопроса Андромеду и Маркаса. Чем Гарри и занялся. Параллельно с написанием послания Сметвику он рассказал им о соглашении с Лонгботтомами. — Я понимаю, что ты не мог поступить иначе, но этот ритуал не только возьмёт большую дань, но и… унизит Беллу, — тихо-тихо произнесла Андромеда, когда Гарри, передав письмо Кричеру и ответив на все наводящие вопросы Маркаса, собрался было идти в спальню переодеваться. — Переживёт, — отрезал он. Вот что-что, а чувства Беллы его мало волновали. — Что же до дани, то, естественно, возьмёт, а как же иначе? — Но ты же понимаешь, что всему виной артефакт! — приглушенно воскликнула Андромеда. — Не факт. Но даже если и так, то что? — Гарри поднял руку, призывая леди к молчанию и кивнул в знак приветствия Рите, замершей у входа в гостиную и, судя по всему, подпиравшей стену уже пару-тройку минут. — Решение принято и изменению не подлежит. Вы лучше пойдите и расскажите всё Белле. Только озаботьтесь сначала успокоительными зельями и дополнительной защитой на камеру. — Как это по-мужски — свалить на хрупкие женские плечи всю сложную работу, — укоризненно качая головой, произнесла Рита и, поздоровавшись со всеми, подошла к Гарри. — Будем тренироваться или как? Не добавив больше ни слова, он кивнул и устремился вверх по лестнице. ========== Глава 26 ========== Глава отбечена. Бета: Фантомка Во время спарринга нужно думать исключительно о спарринге, а не отвлекаться на посторонние темы. Однако уже который раз Гарри забывал эту непреложную истину, чего, к слову, с ним не случалось со времён юности. В очередной раз врезавшись спиной в стену, он с чертыханьем сполз на пол, потёр ушибленный затылок, кряхтя, вытянул ноги и посмотрел на Риту. — Что из себя представляет Смагли? — спросил Гарри. Слова Дамблдора о какой-то неудобной правде, которую следует знать миру, неожиданно зацепили и крутились в голове наравне с другими насущными вопросами, не давая сосредоточиться на тренировке. Это в его бывшей реальности мало у кого хватало смелости или дурости трепать имя Поттеров, друзей и хороших знакомых семьи, хотя бывало всякое, но всегда заканчивалось быстро и огорчительно для умников. Здесь же расклад пока несколько другой. — Из рода Коннолли. Его матушка, как и Молли Прюэтт, выскочила замуж не пойми за кого и лишила своих детей наследия рода, — Рита очистила себя и Гарри от пыли и уселась на скамейку. — Энди на хорошем счету у главного редактора Пророка, маркиза Каффа. Что до самого Варнавы, то он состоит в весьма дружеских отношениях с почти безголовым гоблином. Ходят слухи, что только благодаря Рагноку маркиз не пошел по миру. А вот с Дамблдором очень давние и серьёзные разногласия. Ну, что еще? Смагли честолюбив, но очень осторожен, и ради карьеры лезть на рожон не станет. А с чем связан твой интерес? Переместившись в более удобное место, а именно в спальню, и после приведения себя в порядок, Гарри рассказал Рите о встрече с Дамблдором, явлении репортёра, вскользь упомянул Снейпа. Но по мере развития беседы, отвечая на наводящие вопросы, он поделился «предсмертными» воспоминаниями соратника старикашки, своими размышлениями по этому поводу… Словом, за короткий срок случился едва ли не полноценный экскурс в прошлое юного Поттера и сотоварищей. — Любопытно, — после недолгого задумчивого молчания произнесла Рита. Качнув ногой и покусав губу, она прищурилась. — Насчет неудобной правды, да к тому же касающееся тебя, пока сказать ничего не могу… тут надо подумать. Дамблдор хитрый и изобретательный старикашка, он и наше сотрудничество может так развернуть, как мне и не снилось. — Не прибедняйся, душа моя, — хмыкнул Гарри. Он перевернулся на бок, подложил руки под щёку и, взглянув на Риту, восседавшую в кресле, подмигнул: — В искусстве действовать всем на нервы вы практически равны. — Это верно. Только выгляжу я лучше и работаю гораздо тоньше, — не скрывая самодовольной ухмылки, произнесла Скитер, но тут же досадливо нахмурилась. — Хотя, конечно, были и проколы. Но у Альбуса их больше и они кардинальнее. И самая глобальная его ошибка — это ты. Он ведь до сих пор не верит, что ученик — стреноженный и практически ручной, превзошел его в интригах… наглости и авторитете. Так что сейчас у Дамблдора весьма и весьма ограниченный круг верных людей. Сбежавший Энди не станет с тобой бодаться, поэтому какую бы информацию Альбус не задумал бросить в массы, ему придётся поискать другой «рупор правды». А это, скажу тебе, сделать в Британии будет очень затруднительно. Впрочем, за рубежом тоже. Ну, если только у Альбуса не завалялась в должниках парочка-другая богатых и влиятельных сэров и пэров, владеющих местными газетами. Что вряд ли. Вопреки обывательской уверенности, великий маг местного разлива не пользуется большим уважением и безусловным доверием среди тамошнего населения, — Рита скрестила ноги в лодыжках и, прикрыв рукою рот, зевнула. — В общем, ты обыграл его по всем фронтам, так что не волнуйся, трепыхается он в надежде сбить с толку и напугать. Но терять бдительности всё же не стоит. Во всяком случае, до дуэли. Что же до Снейпа, хм… — Скитер многозначительно хмыкнула и хитро прищурилась, а Гарри сел, нахмурился и задался вопросом, чего такого она увидела, что прошло мимо его внимания, — ведёт он себя как раз предсказуемо… ну, если отбросить внезапное раскаяние в непедагогическом поведении, прозрение или ещё чего-нибудь подобное, во что я не верю. Он просто сменил тактику, ведь продолжать превращать тебя в «грушу для битья» абсолютно бесперспективно, к тому же вредно для здоровья и репутации. И Дамблдор тому подтверждение. С тобой надо дружить… — Чего-то нить твоих рассуждений ускользает от моего понимания, — пробормотал Гарри и почесал макушку. — Как связана будущая мифическая дружба с многолетними выпадами в мою сторону? Он меня что, мечтает задружить до смерти в отместку за проделки моего отца? — Скорее залюбить,— хитро щурясь, ответила Рита. Подойдя к кровати, она сбросила с себя пеньюар, стащила халат с Гарри, толкнула его на спину и, усевшись верхом, подмигнула: — за отца пытался, но у тебя оказалась слишком толстая кожа и никакого удовлетворения для мстительной души он не получил. Теперь будет стараться за мать. — Я понял, — проворчал Гарри, оглаживая соблазнительное женское тело и довольно жмурясь от ответных ласк, — эта такая извращённая шутка в твоём фирменном стиле. — О, нет, это моё предположение, — хрипло хихикнула Рита, слегка прогибаясь назад и… в этот момент дом основательно тряхнуло. Решать дилемму: бросить женщину, разгорячённую, слегка удивлённую неожиданной качкой, зажавшую в своих руках твой полувозбуждённый член и идти разбираться, какого Мордреда происходит и почему Андромеда не дала Белле успокоительные зелья, или продолжить удовлетворять потребности молодого тела и улучшать настроение, Гарри не пришлось. Рита всё за него решила. И слава Мерлину. Потому что пойди он разбираться с Беллой сразу же после её попытки развалить Блэк хаус, она бы точно пролежала задницей кверху с неделю, а сейчас… — Лорд Поттер, ну в самом деле, что за… средние века? — проворчал Сметвик, пришедший как раз к концу экзекуции и теперь выводящий над Лестрейндж ажурные вензеля. Да только зря. Гарри был слишком раздражен безумными верещаниями, поэтому наложил на хлыст парочку заковыристых чар. Болеть будет долго, но шрамов никаких не останется. — В средние века, как вы знаете, — проворчал Гарри со вздохом усталого отца семейства, — на её заднице и спине не осталось бы живого места. А тут, глядите, — всего парочку розовых полосок. Но, — угрожающе добавил он, когда Белла вскинулась и собралась было что-то сказать, — если кое-кто не заткнётся, высеку по-маггловски и запрещу использовать магию для лечения. — Я никогда не дам согласия… — утыкаясь лицом в изгиб руки, зло выдохнула Лестрейндж. — Одно и то же по пятому кругу я обсуждать не намерен, — отрезал Гарри, нависая над Беллой. Женщина вздрогнула не то от ледяного тона, не то от боли, но голову не повернула. — Меня не интересует твоё согласие или несогласие. Не подчинишься - я тебя запеленаю с ног до головы, оставив только одно место открытым. Догадываешься, какое? А когда произойдёт зачатие, магия малыша и его отца не позволит тебе сделать ничего дурного. Целитель Сметвик, хватит уже над ней трясти волшебной палочкой, пойдёмте лучше ужинать. А ты, Кричер, проследи, чтобы наша строптивая дама как следует поела, — и, наклонившись, Гарри прошептал Белле в ухо: — Усвой одну вещь, моя дорогая, когда я говорю — ты слушаешь и молча выполняешь указания. Или весь период до обряда будешь лежать задницей кверху. *** Вечерняя трапеза прошла спокойно и даже практически без обсуждения серьёзных вопросов. Ну, разве что Сметвик сообщил о дне избавления Беллы от артефакта и имя помощника. М-да. Мир действительно тесен. Гарри как-то не рассчитывал увидеть в этой реальности, да ещё в Британии, своего Мастера. Он вообще не думал «входить в реку дважды», потому как не для ходьбы по проторенной дорожке его сюда закинуло. Интересно, как Сметвик сумел с ним договориться и откуда вообще его знает? Леон Фабрэ не то что был затворником, просто не очень любил людей. Да и знали его единицы. Трудов он не писал, а те, кому он делал артефакты, не отличались особой болтливостью, в светских раутах не участвовал, хотя титул с прилагающимся к нему средневековым замком имел. — Лет двадцать назад, — начал Сметвик, отвечая на вопрос Андромеды о том, что это за человек и можно ли ему доверять, — к нам в клинику попал артефактолог-самоучка, который оказался под магическим воздействием собственного изобретения. Снять завихрения мы, как ни старались, не смогли. Да ещё самих едва не засосало иллюзорное поле. Вот тогда и бросили международный клич. Так по цепочке и вышли на Фабрэ — единственного артефактолога, имеющего звание лекаря. Кстати… Предложение попросится к нему в ученики Гарри отклонил, сославшись на кучу дел. Мастера он обязательно получит, но без длительного обучения, на которое совершенно не было времени. — Завтра в двенадцать я перемещу мисс Беллу в клинику. Тогда же поставлю в известность Дервента. Удалим артефакт, проведём обследование на предмет возможного материнства… Экскурс в ближайшее будущее Лестрейндж в исполнении Сметвика было недолгим. Когда целитель ушел, а Гарри с Андромедой и Ритой переместился чаёвничать в гостиную, слушая рассуждения леди о жизни вообще и о будущем рода Блэк в частности.Он потягивал чай, смаковал пирожные, раздумывал о вопросах, связанных с пополнением семейного сейфа, и ожидал неминуемого взрыва. Но когда в очередной раз уловил на себе «говорящий» взгляд — тяжко вздохнул (ох уж эта пресловутая женская солидарность!), поставил чашку на стол, откинулся на спинку кресла и, решив сам начать разговор, махнул рукой. — Ну, хорошо, давайте уже, выражайте своё недовольство, и я пошел спать. И они едва ли не хором выразили всю степень своего недовольства. Правда, в большинстве своём эти высказывания напоминали крик души — беспомощный и бессмысленный. Но вот демонстрация «кто в доме хозяин» их возмутила. И когда леди изволили заткнуться, Гарри произнёс: — На ваш вопрос «Почему так жестоко» — отвечаю: потому что мягко у вас ни сейчас, ни потом не выйдет. А посему магическая порка в данной ситуации — то, что доктор прописал — это первое. Второе, как вы тонко подметили, я - глава Рода. А он, прежде всего, должен думать о семье. О её репутации. О её будущем. А теперь скажите, мои дорогие жалостливые леди, какое будущее у рода Блэк без возврата к вековым магическим законам? Правильно — никакого, — Гарри потёр глаза и посмотрел на дам. Их беззубый гнев он, наверно, понимал, но иного выхода всё равно не было. Конечно, можно было не соглашаться сразу и попытаться уговорить Лонгботтомов использовать что-нибудь другое. Но некоторые ритуалы не очень-то подходили под обстоятельства, другие же делали брак неразрываемым, а это для Невилла совершенно неприемлемо. — Гарри, мы разве говорим, что ты не в своём праве? — осторожно подбирая слова, произнесла Андромеда и устало вздохнула. — Наверное, с позиции мужчины — все правильно и хорошо. Ритуал. Дети, Белла свободна, долги оплачены. Но… этот ритуал один из самых жестоких. Женщина воспринимается там не как личность, не как живое существо, способное чувствовать, а как бездушный сосуд! Враждебная магия отца день за днём будет сосать жизненные соки и ставить на колени — и это не метафора… — Я вас услышал, но, право слово, никогда не думал, что насильно лечь под мужчину — ненавистного и презираемого - это лучше, чем без физического контакта принять в себя его сперму, — Гарри поднял руку, давая понять, чтобы его не перебивали. — Ритуал и рождение детей Беллу не убьёт; не сделает сквибом — это самое главное. Остальное - лирика и женские выдумки. А теперь спать. ========== Глава 27 ========== Глава отбечена. Бета: Фантомка Утро, по обыкновению, началось с Кричера и писем. Парочка из них вышла из-под пера анонимных авторов, благодаривших лорда Поттера за своевременно оказанную помощь в Министерстве, третье было с просьбой к двенадцати часам прибыть в Аврорат и подписано Роджерсом — исполняющим обязанности главы правопорядка, ну, а четвёртое — от матери Рона, в котором женщина высказывала желание встретиться и поговорить. И если первые два позабавили (даже говоря «спасибо» меченные снобы словно бы делали ему одолжение), третье — озадачило, то четвёртое испортило настроение. Наверняка Молли, как и её муженёк, будет капать на нервы. Гарри тяжко вздохнул, потёр подбородок и написал ответное послание — в нём он обозначил время встречи. Хотя с другой стороны, с чего бы это? Дамблдора она не жаловала, значит, речь пойдёт не о дуэли и секундантах. Тогда о чём? До прибытия миссис Уизли, он успел принять душ, позавтракать, подкрепиться зельями, обсудить с Андромедой планы на день, поразмышлять о том, какого соплохвоста он снова понадобился чинушам, связаться через камин с Невиллом и договориться с ним о встрече. Раз уж предстоял визит в Министерство, то почему бы не совместить одно с другим и не сходить в отдел образования. В назначенный час камин загудел и полыхнул зелёным. Женщина,ступившая на прикаминный мраморный пол,была бледной копией той Молли Уизли, которую он видел на кладбище и в Атриуме, и совсем не походила на ту розовощекую мать многодетного семейства из воспоминаний Рона. Устало улыбнувшись, она поздоровалась, очистила свою мантию от сажи и, усевшись в указанное кресло, сразу же поблагодарила за оказанную честь и извинилась за Артура. Объяснила, почему он выступал против того, чтобы Рон становился секундантом, и отчего глава семейства так рьяно защищал интересы Дамблдора. В общем, говорила много всяких разных деталей, не особо для него интересных. Но, слава Мерлину, в отличие от муженька, не отговаривала и не вразумляла «глупого мальчика Поттера» от необдуманного поступка. После тридцати минут Гарри всё надоело, и он открыл было рот, чтобы, сославшись на дела, попрощаться с гостьей, к тому же, время действительно поджимало, но Молли упомянула Билла, и ему стало любопытно, к чему приведёт весь этот разговор. А привёл он к последствиям недавней смены власти в банке. Увольнение Билла без объяснения причин и без возможности перевестись обратно в египетское отделение сильно ударило по бюджету молодой семьи. И даже тот факт, что Флёр не сместили с должности, не облегчало ситуацию. Молли почему-то связала это увольнение с налётом на банк, проникновением в сейф и кражей дракона. Уже пожалев о своём любопытстве, Гарри сказал, что с этой проблемой он сам разберётся, что же касается причины увольнения, то наверняка она кроется в гоблинской нелюбви в роду человеческому. Внимательно выслушав его выкладки, Молли для приличия побурчала и поругалась на серошкурых мошенников, но настаивать на самоличном решении претензий банка не стала. Скрыв кривую улыбку за чашкой чая, Гарри подумал, что весьма неплохо устроились британские маги, сгрузив непомерный груз на плечи семнадцатилетнего мальчишки. Однако сейчас он был не в претензии, поскольку разборки с Рагноком и смещение вороватого клана с тёплого местечка пойдёт только на пользу его репутации. — Я знаю, что, являясь твоим биографом, Скитер частенько здесь бывает… Неожиданный переход на другую тему несколько озадачил, но не удивил. Рано или поздно кто-то из взрослых магов, «сильно озабоченных благополучием Поттера», должен был озадачиться и обеспокоиться столь тесной связью юного главы Рода со скандальной журналисткой. Хотя, по идее, никто не имел права лезть с запретами или настойчивыми рекомендациями в его личную жизнь. Даже Андромеда. Родители — да, а вот все остальные могли только высказывать своё мнение, поддерживать и помогать решать «взрослые» вопросы. Но кого это здесь интересует? За несколько дней нахождения в этой реальности Гарри понял, что здешний Поттер непозволительно близко подпустил к себе всякий сброд, позволяя всяким «дамблдорам» соваться куда их не просят. — Думаю, мало кто знает, что Скитер является полувейлой, — внимательно глядя на Гарри, медленно произнесла Молли, — но, в отличие от Флёр, данный факт она скрывает. — А вы откуда об этом узнали? — спокойно отреагировал на известие Гарри. Рита не хуже драконихи, оберегающей кладку, хранила от посягательств своё происхождение, отсюда и весьма экстравагантный внешний облик, и поведение. И вот тебе здрасте! — Это неважно. Значение имеет только то, что вейлы весьма настойчивые существа. Если им кто-то понравился, они уже не отстанут, — Молли тяжело вздохнула, а Гарри припомнил просмотренные воспоминания Рона. Похоже, у женской части семейства Уизли имелся пунктик насчет «не магов». Или он ошибается, и это банальная зависть и ревность? — Но даже не это главное. Вейлы по своей природе непостоянны и эгоистичны. И, кроме того, они никогда не опекают, не дружат и не сотрудничают с мужчинами просто так. «Как и мужчины (в большей своей массе) не воспринимают вейл как подруг, соратниц и просто коллег, слишком уж соблазнительными созданиями те были. В своей реальности он не оказался в одной койке с Ритой по одной единственной причине, и она, какой бы эгоисткой не была, смирилась с его решением. —… нам — людям, — меж тем продолжала Молли свой рассказ «издалека», цели которого Гарри пока не понимал, — порой трудно понять магических существ. Их обычаи. Их характер и предпочтения. Например, для нас дети — это великий дар, радость и отрада. А для вейл или полувейл… — … продолжение рода. И если вейле надоедал мужчина — она его бросала, оставляя всех детей на попечение экс-любовника, — подхватил рассказ Гарри и, пригубив из чашки чай, вздохнул: — Я в курсе. Книги дают исчерпывающую информацию. И что между магами и вейлами никогда не заключался магический брак — тоже знаю. Я другое не понимаю: зачем вы это рассказываете? — Затем, чтобы предостеречь от поступка, который не одобрили бы твои предки. Насколько я знаю, Поттеры всегда сочетались магическим браком, и Лили с Джеймсом не были исключением. Хотя, учитывая, что твоя мама была магглорожденной, об этом факте мало кто знает. — Но вы, тем не менее, откуда-то узнали, — Гарри склонил голову и прищурился. Как интересно. Уизли ведь не были настолько близки с Поттерами, чтобы знать о таких интимных деталях. — Скорее предположила, — Молли покачала головой, — не стоит хмуриться, Гарри. Конечно, я была бы рада по праву называть тебя сыном, но судя по тому, что ты изо всех сил стараешься от нас отдалиться, не ошибусь, если скажу, что Джинни ты не воспринимаешь как возлюбленную… «Я-то ладно, юный Поттер тоже не воспринимал её в подобном амплуа. В противном случае, больше бы уделил внимания рассказу о девице», — Гарри скрыл кривую улыбку за чашкой чая. А Молли мастерски перевела тему. Интересно, откуда же она узнала о браке родителей? Предположить никак не могла, поскольку магический брачный ритуал между магглорождённой и чистокровным магом в принципе невозможен из-за почти стопроцентной смерти «недостойного» брачующегося. Но мама рискнула. Отец поддержал невесту в стремлении к рождению сильных наследников и вручил ей семейный силовой артефакт. Три месяца магической комы и дети с наследием — итог смертельного риска Лили Поттер. Поэтому ни его, ни братьев нельзя было назвать полукровками. — Не предположила, а почувствовала, — спускаясь по лестнице, произнесла Андромеда. — Пруэтты магические эмпаты. Это довольно редкий дар, который по глупости был утрачен. — То же самое могу сказать и о потере метаморфизма, — парировала Молли, бросая высокомерный взгляд на леди Тонкс. Кажется, дамы между собой не очень ладили.Или это ответ на «укол»? — За грехи и ошибки родителей всегда расплачиваются дети. — Несомненно, — кивнула леди Андромеда и плавно опустилась в кресло. — Только ошибки и глупости бывают разными. Однако итог, по крайней мере, у нас с тобой, один. Что же до наследия рода Блэк, то оно не утрачено… в отличие от наследия Пруэттов. Гарри переводил взгляд с одной женщины на другую, потирал подбородок и задавался вопросом, какого Мерлина происходит. Факт их нелюбви друг к другу был очевиден, так же, как и их недавние потери. Так почему же леди, вроде как находившиеся по одну сторону баррикад, ведут себя как две озлобленные самки, не поделившие самца? Уж не общее ли юношеское увлечение до сих пор подогревало их неприязнь? Так вроде бы они по большой любви выскочили замуж. А может, Андромеда просто вспомнила его рассказ о попытке Билла вмешаться в дела семьи, и теперь направила своё недовольство на родительницу наглеца? Тогда чего Молли ершится? Однако как бы то ни было, слушать бабскую перепалку он не собирался. К тому же, времени уже не осталось. — К сожалению, я вынужден откланяться, — Гарри поднялся с кресла. — Миссис Уизли, я благодарен вам за понимание. Надеюсь, Джинни не сильно огорчится, узнав, что наши с ней отношения навсегда останутся дружескими, поскольку обоим моим родам нужны сильные наследники, а она не очень подходящая кандидатура на роль их матери. Что же до нахождения подле меня Риты, то прошу прощения, но моя личная жизнь — это моя личная жизнь. Но спасибо за беспокойство. В знак признательности я постараюсь, чтобы в скором времени у Билла появилась новая работа. Опытные разрушители проклятий на дороге не валяются. — Не с просьбой, а с извинениями и предупреждением я сюда пришла, — качая головой, произнесла Молли, но было видно, что женщина слегка приободрилась. — Но спасибо, Биллу помощь не помешает. И, пожалуйста, будь осторожен. Альбус слишком опытный интриган и всегда добивается своего. «Я тоже», — ничего не сказав в ответ, Гарри кивнул и устремился вверх по лестнице. Для визита в Министерство нужно было переодеться и немного поколдовать волшебной палочкой — так, на случай детальной проверки, но на полпути остановился и спросил: — И всё-таки, откуда вы знаете, что Рита полувейла? — Мои братья рассматривали её в качестве жены и матери наследников рода, — нехотя отозвалась Молли. Гарри криво усмехнулся и продолжил путь. Мир действительно тесен. *** В этот раз вход в Министерство был для Гарри открыт. В телефонной будке никто не толпился и никаких магически созданных коридоров в Атриуме не наблюдалось. Единственным неприятным моментом было воздействие чар Распознания, шершавым скребком прошедших по коже, едва он ступил в холл, но их применение было оправдано. В конце концов, главное административное здания магической Британии — не проходной двор, где могут шастать все кому не лень. Оглядев Атриум, Гарри увидел направлявшегося к нему Невилла и вопросительно вздёрнул бровь. Они ведь договаривались на два часа, тогда что он тут делает? Уж не собрался ли мальчишка сопровождать его в Аврорат в качестве группы поддержки? Оказалось, собирается. — Соколиное перо и осина. Одиннадцать дюймов, — пробормотал чинуша на посте охраны, куда они с Невиллом подошли для идентификации своих личностей и, записав в журнал данные волшебной палочки Гарри, поднял голову и сощурился. — Подавая сведения о вашей новой палочке, мастер Олливандер сообщил, что старая была сломана. Министерство желает видеть её, а также желает знать, когда и при каких обстоятельствах случилось это несчастье. — Ну, если Министерство желает, то конечно, — не вынимая из кармана мантии мешочек из ишачьей кожи (прихваченный на всякий случай), Гарри выудил из него две половинки и вручил чинуше. — Что же касается вопросов, то случилось несчастье недавно, при очень серьёзных обстоятельствах. А подробности не входят в вашу компетенцию. Наградив его злобным взглядом, но смолчав, что уже говорило о самоуправстве, охранник взвесил фрагменты, незаметно (как он думал) навесил следящие чары, положил деревяшки на стойку и взял волшебную палочку Невилла. Ясное дело, спускать подобное Гарри не собирался. Хотя, конечно, можно было прикинуться «слепым» неучем, однако играть в игрушки настроения у него не было. Поэтому, демонстративно испепелив остатки волшебной палочки юного Поттера и торжественно вручив пепел обалдевшему чинуше, он поторопил того с проверкой, а когда с формальностями было покончено, подхватил Невилла под руку и потащил к лифтам. *** Убранство кабинета, исполняющего обязанности главы отдела правопорядка было простым. Никаких излишеств и, слава Мерлину, стульев в центре комнаты не наблюдалось. Ответив на приветствие и усевшись в указанное кресло, Гарри вопросительно взглянул на Роджерса. Тот откашлялся и протянул ему свёрнутый пергамент. — Я попросил вас прийти, чтобы предупредить. Вот это пришло в Аврорат вчера днём. Повышенная оперативность при изучении сего эпистолярного произведения связана с навешенными чарами. Автор явно знал принцип работы отдела и не хотел, чтобы его опус покрылся пылью. Анонимный донос… какая прелесть, — хмыкнул Гарри, закончив знакомиться с письмом. М-да. И почему же Люциус сразу не прислал записывающий свиток, а накропал коротенькое обличительное послание? Или автор письма не белобрысый гадёныш? — И что вы с этим будете делать? — Ничего, — Роджерс сдвинул кустистые брови. — Происходящее в Гринготтсе не входит в нашу компетенцию. Министерство вмешивается в дела банка только когда получает официальную просьбу от главы клана. А её нет, следовательно, вы с Рагноком уже пришли к взаимопониманию. Я прав? — Отчасти. Окончательно же можно будет говорить о закрытии данного вопроса только когда свершится правосудие по-гоблински. И случится это очень скоро. А вы случайно не определили, кто автор доноса? — Нет. Ну, нет, так нет. Вняв предупреждению быть осторожным, Гарри, прежде чем выйти из кабинета, пожаловался Роджерсу на излишне старательного охранника. Удивление, сменившееся злостью, подсказало, что тот был не в курсе самодеятельности подчинённых. С чувством выполненного долга, довольный, но несколько озадаченный личностью анонима, Гарри прикрыл дверь, кивнул Невиллу и, задумчиво хмурясь, направился к лифту, где нос к носу столкнулся с выходящим из кабинки Драко и… просочившимся сквозь стены Патронусом Маркаса. Призрачный защитник поверенного, не успев появиться, начал исчезать. Инстинктивно посылая в серебристое облако чары, и хватаясь за пространственную нить, Гарри крикнул мальчишкам: «Стоять!» — и его тут же затянуло в водоворот аппарации. ========== Глава 28 ========== Глава отбечена. Бета: Фантомка Конечно же Невилл с Драко, не послушались, а может, просто не расслышали, потому как рявкал он уже практически в «полёте». За те секунды пока их троих мотало и плющило в пространственном туннеле (перемещаться по «следу Патронуса» — удовольствие ниже среднего), Гарри успел смачно выругаться, сказать: «держитесь крепче», приготовиться к жесткому приземлению и к возможному нападению. Вывалившись в центре огненного смерча, он мгновенно окружил защитным куполом себя, мальчишек и лежавшего на земле Маркаса — окровавленного и не подающего признаков жизни, позвал домовиков и все вместе, перенеслись в Блэк хаус. Дальнейшие события развивались столь же стремительно. Едва они появились в гостиной, к ним тут же подскочил Сметвик. Он наложил на старичка сканирующие, а потом и заживляющие чары, в срочном порядке вызвал помощников и перед тем как скрыться в зелёном всполохе, сказал, что жизни Маркаса ничего не угрожает. Облегчённо выдохнув, ибо терять поверенного не хотелось, Гарри посмотрел на ошарашенных мальчишек. Устроить бы им хорошую взбучку, но не время этим заниматься, да и прав таких не было. Поэтому Гарри приказал Кричеру проводить их в кабинет и напоить успокоительными зельями. Сам же, перед тем как отправиться следом, перекинулся парой слов с Андромедой. Рассказал ей о Патронусе, о «прыжке туда и обратно», поинтересовался, не в курсе ли она кто мог напасть на Маркаса, ну и по ходу разговора, узнал причину нахождения здесь Сметвика, который по идее должен был заниматься Беллой. Оказалось, Лестрейндж уже благополучно переправлена в клинику, а целитель задержался, чтобы ответить на вопросы Андромеды относительно здоровья её сестрицы. Что же до личностей нападавших, то миссис Тонкс предположила, что это могли быть люди Альбуса. Конечно, всё может быть, но вряд ли. Одно дело цепляться к подростку, по старой привычке стараться навязать свою волю и совсем другое, стараться уничтожить взрослого мага. Дамблдор далеко не дурак, чтобы так подставляться. При всём своём неуважении к старикашке, Гарри отдавал должное его талантам. Столько лет сидеть на верхотуре власти, не каждый богатей с влиянием сможет. Хотя, прогрессирующая болезнь под названием — самоуверенность, очень плохой советчик и могла поспособствовать возникновению у Дамблдора мысли, что убрав поверенного Гарри Поттера, его можно будет вернуть под свой контроль. Войдя в кабинет, Гарри отметил, что мальчишки вроде бы пришли в себя, во всяком случае, появился румянец на щеках, взгляд стал расслабленным; Драко, не выглядел уже таким испуганным, а Невилл — ошарашенным. Односложно отвечая на вопросы, не вовремя разговорившегося Лонгботтома, Гарри уселся за стол, быстренько написал послание Роджерсу, в котором извинился за аппарацию из Министерства, предупредил об опоздании на встречу Д.Л.Малфоя (о чём сразу же тому сообщил и получил благодарный кивок), вызвал домовика и со строгим наказом «срочно отправить», вручил ушастому свёрнутый пергамент. А вот теперь пришло время немного поворчать. — Похоже, я ошибался, считая, что слово «стоять», означает — оставаться на месте, — медленно произнёс Гарри. Откинувшись на спинку кресла и наградив ребят тяжелым взглядом, он вздохнул. — Но спасибо вам за стремление помочь. Конечно, прав устраивать мальчишкам взбучку, у него не было, но… Гарри едва сдержал хищный оскал. Вот на спарринге он им задаст жару. Глядишь, чему-нибудь да научатся. — Вообще-то, нас затянуло… — пробурчал Невилл. Переглянувшись с Драко, он почесал макушку и, разведя руки в стороны, добавил: — Но всегда, пожалуйста. «Затянуло их — как же! — Гарри склонил голову и потёр переносицу, вспоминая недавние события. Сначала в него вцепился… ну точно! А Драко, видимо, так не хотел встречаться с Роджерсом, что составил Невиллу компанию. Интересно, а зачем его снова вызывали в аврорат? Однако на озвученный вопрос, Малфой ответить не успел. Появился Кричер и сообщил о желании МакГонагалл поговорить. Гарри недовольно вздохнул и распорядился перевести голосок профессора в кабинет. — Добрый день, мистер Поттер, — до сей поры, едва тлеющие дрова, ярко полыхнули огнём. — Вы, помнится, обещали помочь с восстановлением Хогвартса, так вот, мы начинаем завтра. Буду рада вас видеть. Всего доброго. — Коротко и ясно, — пробормотал Гарри, глядя на затухающий камин, но пламя снова разгорелось и, полыхнув зелёным, из жерла вылетело письмо, оказавшееся от Роджерса. Быстр, однако, исполняющий обязанности главы отдела правопорядка. Извинения он благосклонно принял, что же до предупреждения об опоздании, то мальчишку туда вызывали, чтобы сообщить новость. —… передайте наследнику Малфою, что ему предписано прибыть завтра в Хогвартс и находиться там до момента его окончательного восстановления и сдачи выпускных экзаменов… — зачитав вслух, Гарри вопросительно посмотрел на Драко. — Кем это интересно «предписано», и с какой такой радости что-то предписывается совершеннолетнему? — Я полагаю, что нынешним главой Визенгамота, лордом Стампом II, — произнёс Невилл. Он перевёл взгляд с Драко, который явно был не в восторге от подобного известия, на Гарри. — Старикан учился вместе с Дамблдором и питает к нему слабость. Так, во всяком случае, сказала бабушка. А его кузена, изрядно усеченный Совет волшебников посадил во главе Министерства. Правда, только до того момента, пока не пройдёт голосование и не выберут оптимальную форму правления. Но, как писалось в Пророке, большинство старейшин выступают за упразднения должности Министра. А вот «с какой радости» — тут всё просто. Всех студентов, чьи родители обвиняются или даже… внимание! — подозреваются в лояльности к Волдеморту, обязали принять участие в восстановлении школы. Этакая трудотерапия. Мол, ваши предки разрушили, а вы чините. Дяде Рею подобное очень не нравится, но не в его компетенции отменить распоряжение, подписанное и.о. Главой Визенгамота. Что же до экзаменов, то это издержки дальнейшего обучения. Это нам с тобой, как главам Рода, плевать на все указы. Мы можем сдать ЖАБА, невзирая на чинимые препоны, когда и где угодно. Конечно, желательно с нашими экзаменаторами. А вот всем остальным желающим иметь аттестат, придётся, хм… прислушаться к рекомендации и потерять время в Хогвартсе, дабы потом успешно защититься. Кстати, повторный год, по многочисленным возмущениям, отменили. — Говоришь, питает слабость к Дамблдору? — протянул Гарри. Что-то у него плохие предчувствия относительно своего участия в кампании по восстановлению Хогвартса. Но, твою же мать! — он не привык нарушать данные обещания, а значит, придётся терпеть, кто бы там не мельтешил перед глазами. Да и за Драко надо присмотреть, вон он как встревожился. Хотя понять его можно. — Слушай, Невилл, давай-ка всё-таки сегодня дойдём до отдела образования… Сказано — сделано. Вот только зря они сходили. Главы отдела не было — он, видите ли, отбыл на какую-то замшелую конференцию и вернётся только через неделю, а без его сиятельного веления, никто не сможет поставить их в график экзаменов. Вымещая раздражение на созданных драконах и огненных химерах, Гарри с удовлетворением констатировал, что ежечасный приём зелий и тренировки, наконец-то дали ощутимый результат. Мышечная и магическая усталость заставляли тело одновременно стонать и петь, а не «умирать», как было совсем недавно. И это было просто замечательно. Вечерний разговор со Сметвиком относительно здоровья Маркаса, тоже улучшил настроение. Правда, поверенный не успеет выздороветь до «гоблинских поседелок», которые состоятся уже послезавтра, но это ерунда, главное — старичок жив, а Гарри сам выскажет своё «фе», выслушает встречные претензии, коих значительно меньше и которые меркли на фоне того что вытворял клан Рагнока. Да и знали уже серошкурые шалавы его крутой нрав, поэтому изображать из себя юного и наивного смысла не было. *** Хогвартс был прекрасен. Но впечатлял отнюдь не сам замок, поскольку были в мире и более красивые произведения древних зодчих, а магия, словно облаком окутывавшая величественное строение. Глядя на зияющие дыры в толстых стенах, выбитые окна, разрушенные статуи и чувствуя прорехи в магическом коконе, Гарри качал головой. При умелой организации защиты, ни одна враждебно настроенная тварь, какой бы сильно она не была, сюда бы не пробралась. Но школу защищали дети, учителя и маги ни дементора не разбиравшиеся в оборонительной тактике, отсюда и такие разрушения. Первый день «весенне-летней отработки», как пошутил Рон, начался с общего сбора в Большом зале и выслушивания правил, распорядка дня, напутствий и предупреждений в исполнении МакГонагалл. В пол уха слушая декана Гриффиндора и по совместительству директора Хогвартса, Гарри со скрытым любопытством осматривался и пытался идентифицировать собравшийся народ. Специалисты по строительству, разместившиеся рядом с профессорским составом, его мало интересовали, а вот имена учителей и кто на чём специализировался, с лёгкостью опознавались. Спасибо Рону и его воспоминаниям. Так же хорошо угадывались и студенты-старшекурсники, рассевшиеся за столами согласно своей принадлежности к тому или иному факультету. И, что самое забавное, и наверно правильное (ведь, как известно, врагов надо знать в лицо) наиболее полно узнавались представители Слизерина, которых не очень-то жаловали как студенты, так и преподаватели… и о чём любезно напомнила МакГонагалл. — Я не потерплю, непослушания. За любое нарушение правил будет следовать наказание. Любое ваше агрессивное действие в отношении представителей других факультетов или учителей, будет караться вплоть до вызова авроров. Вам дали шанс реабилитироваться… И за что, интересно, дети должны «реабилитироваться», если их вина лишь в том, что они родились у любителей полизать зад полукровке с непомерными амбициями, а также в том, что не пожелали скрестить палочки с родственниками? Гарри недобро сощурился, глядя на МакГонагалл. Вот из-за подобных индивидуумов и разгораются кровные, клановые войны… и начинаются школьные баталии. Гарри мысленно выругался, когда услышал выпады в сторону слизеринцев со стороны некоторых студентов. Довольно прохладное отношение к представителям серебристо-зелёного факультета на порядок ухудшились. Что, в общем-то, не удивительно. — Правила для всех без исключений, — жестко припечатала МакГонагалл. — Тот, кто вздумает вместо восстановления школы, обучения и подготовки к экзаменам, решать иные вопросы, потеряет не только возможность получить дополнительные баллы, но и вообще может вылететь из школы. Без аттестата. Никаких оскорблений и никаких обвинений. Говорю это первый и последний раз. Расписание занятий как обычно висит в гостиных. Далее… — женщина поджала губы, — мистер Снейп восстановлен в должности профессора ЗоТИ. Также он будет помогать декану Слизнорту следить за дисциплиной на факультете Слизерин. А дальше посмотрим. Гарри переглянулся с Роном, скривившимся от отвращения и прошептавшим: «ну прямо без ублюдка не справились бы! А слизни-то не в восторге…». Не в восторге были не только студенты, но и МакГонагалл, и что-то ему подсказывало — она воспользуется любым шансом, чтобы выпереть коллегу из Хогвартса. В этом он, кстати, целиком и полностью поддерживал декана. Из Снейпа преподаватель, как из него белошвейка. А вот стремление взрослой, и вроде бы умной колдуньи, навешать на детей ярлыки, Гарри категорически не понравилось. — А теперь, я разобью вас на группы. Каждая группа будет включать в себя студентов, преподавателя, который будет координировать работу и следить за дисциплиной и трёх мастеров-строителей. Гарри не очень понимал, по каким критериям формировались группы, но радовало, что вместе с ним не попала Гермиона — на редкость докучливое создание, эта боевая подруга юного Поттера. Рона и Драко определили в компанию, где главенствовала Вектор. А вот Гарри, Невиллу, Нотту, Паркинсон и еще двум шестикурсникам, достался Флитвик. Снейпа оставили «в свободном плавании». Сразу же после распределения, их группа и ещё три, под предводительством: Синистры, Слизнорта и Вектор (и это здорово, поскольку присматривать за кем-то удобнее, когда этот «кто-то» рядом), отправилась к восточной стороне замка, разбирать завалы. До обеда они левитировали целые камни и аккуратно складывали их у стен. Собирали в мешки крошево… и разговаривали. Гарри не собирался отмахиваться от любопытствующих и рассказывал почти всё, о чём ребята спрашивали. После чёткого обозначения причины дуэли с Дамблдором, Флитвик даже дал ему пару дельных советов и вызвался на роль тренера. Данное предложение красноречиво говорило об отношении маленького профессора к Дамблдору. Что же, это очень приятно. «Но хорошее имеет плохую тенденцию рано или поздно заканчиваться», — Гарри недовольно вздохнул, наблюдая за проходом через Большой зал Дамблдора вместе с каким-то мужичком-боровичком — мелким, гладко выбритым и морщинистым, как урюк. Интуиция всё-таки его не обманула. Старикашки явно не в гости заявились. А значит, пришел конец относительному спокойствию, ибо небольшие разногласия между студентами всё же имели место. Но они душились практически на корню. Например, Захария Смита, выразившегося словами Дженкинса о том, что все Пожиратели — падаль, и трудиться рядом с ними он не собирается — заткнул Флитвик. Причём сделал это очень эффективно: наложил Силенцио. Тому только и оставалось, что возмущённо сопеть и молча левитировать камни. Чары спали на обеде. — - Приветствую вас, коллеги, мои дорогие студенты, — подойдя к профессорскому столу, Дамблдор развернулся и, внимательно оглядев общий стол, за которым восседали ученики, нахмурился. — Я вижу вы неплохо поладили. Это очень хорошо… —… но мы не имеем право быть лояльными, какими были раньше. Поэтому, всем честным и законопослушным гражданам, нужно знать с кем им приходится иметь дело, чтобы заблаговременно предупредить возможное нарушение закона, — подхватил речь спутник старикашки. — Вот это и есть лорд Стамп II, — тихо произнёс Невилл, кивнув на чинушу, с важным видом разворачивавшего свиток. Прислушиваясь к тихим шепоткам студентов, последовавшим за словами старикашек, Гарри сощурился, разглядывая реакцию на визитёров профессоров. Если дети со свойственным им любопытством гадали, что там в свитке, некоторые начали строить предположения, которые вполне могли оказаться верными, то большинству учителей всё было по барабану. Ну или они делали вид, что происходящее в школе их не волнует. А вот МакГонагалл пребывала в ярости. — Я же чётко выразилась, что никому не позволю диктовать условия и вмешиваться в дела Хогвартса, — жестко произнесла она. — Прошу немедленно покинуть школу… — Я понимаю твою позицию, поскольку сам в течение многих лет считал, что каждый человек имеет право на второй шанс; что каждый при большом желании может свернуть с губительного пути. Но второй виток противостояния, причём, с теми же, кого Министерство простило много лет назад, показало, как мы все ошибались… Как я ошибался. Поэтому, не стоит кипятиться. Я и глава Визенгамота… — Во-первых, при всём моём уважении, ты — Альбус, частное лицо, — медленно, чётко и достаточно громко отчеканила МакГонагалл. — А, во-вторых, тебе ли не знать, что школа не входит в компетенцию Визенгамота? — и, взглянув на студентов, добавила: — Прошу всех разойтись. Дополнительные занятия начнутся по расписанию. Гарри резко поднялся. Его примеру последовало большинство учеников, но некоторые, являвшиеся явными поклонниками Дамблдора, не только остались сидеть, но и начали что-то повякивать. Не церемонясь, Гарри быстро заткнул их Силенцио, подмигнул Невиллу, проигнорировал возмущённое шипение Гермионы и, глядя на молчаливых студентов, вскочивших с места и вытащивших волшебные палочки, спокойно поинтересовался: — Сами потопаете на выход или вам придать ускорение? Ускорение придавать никому не пришлось. Под одобрительные и насмешливые взгляды, злобно сопя и постоянно оборачиваясь, видимо надеясь на помощь кумира, но Дамблдору было явно не до них, Смит и ему подобные гуськом покинули Большой зал. Выходя последним, Гарри почувствовал чей-то тяжелый взгляд, прожигавший спину. Однако не стал смотреть кто там такой недовольный. Попрощавшись с ребятами, он попросил Рона и Невилла (решившего несколько дней позаниматься вместе со всеми) приглядывать за Драко. На что один прогнозируемо удивлённо вздёрнул брови, поворчал, но утвердительно кивнул, а другой только хмыкнул. Выйдя за границы Хогвартса, Гарри аппарировал домой, где его ждало письмо от Нарциссы Малфой с просьбой о встрече. ========== Глава 29 ========== Глава не отбечена — А ей-то чего надо? — Гарри устало вздохнул. С Малфоями (кроме Драко, конечно) встречаться настроения не было. Однако прежде чем идти в душ, садиться за составление речи к завтрашним «гоблинским разборкам», он всё же отправил ответное послание. А для того чтобы избежать сюрпризов, которых хотелось еще меньше, чем встречи, Гарри обновил чары на камине. За изучением гроссбухов, договоров, выписыванием имён всех тех, кто работал у Поттеров, изложением мыслей на пергаменте, время прошло незаметно, и вот он уже обменивался с гостей приветствиями. — Спасибо, что согласились меня принять, — произнесла Нарцисса, когда с формальностями было покончено. — Я знаю, что вы не считаете себя обязанным роду Малфой. Наверно, вы правы — наша с Драко помощь, была не очень значима и велика, но, благодаря ей, вы выиграли время. И кто знает, может решающими в вашей битве, как раз и стали те дополнительные минуты передышки… — на секундочку замолчав, леди Малфой пристально на него взглянула. — В благодарность за нашу к вам лояльность, я прошу только об одном — оставьте Драко в покое. Ваше внимание опасно для моего сына. Пожалуйста… — едва слышно закончила Нарцисса и на мгновенье прикрыла глаза. — Почему вы считаете, что моё внимание для него опасно? — медленно спросил Гарри. Надрывное «пожалуйста», напомнило ему об омерзительной сцене в доме Снейпа и наиглупейшем поступке в лесу. Мать обязана заботиться о ребёнке — это непреложный жизненный закон. Однако когда забота превращалась в одержимость, это было куда хуже безразличия и безответственности. — У вас слишком влиятельные и сильные враги, — с лёгкой заминкой ответила Нарцисса и нахмурилась, словно сомневаясь в только что сказанном. — Для моего сына они опасны. Пожалуйста, лорд Поттер… — стискивая руки и лихорадочно блестя глазами, женщина чуть подалась вперёд, — Драко очень хороший мальчик. Прошу вас… «И почему мне кажется, что именно Снейп этой одержимостью вовсю пользуется? — Гарри наклонил голову и, поморщившись, потёр переносицу. Не зря же его глазки горели триумфом, когда леди добровольно впрягалась в долговое ярмо. Оставалось понять: зачем Снейпу совать свой длинный нос в его дела и сообразить, как узнать чего еще наворотила Нарцисса во благо сына по указке зельевара. Начать, кстати, можно с недавних событий. Прямо спрашивать: «зачем, почему и кто» — смысла не было, вряд ли он получит правдивый ответ. Лезть с легилименцией — тоже, потому как потом придётся корректировать память, а вот попробовать специальные расслабляющие чары, пожалуй, стоит. Самое главное в разговоре с магом, зацикленным на чём-то одном, — как говаривал, мастер Менталист, обучая его искусству окклюменции, легилименции и магическому гипнозу — это найти «ключ» для построения беседы. Остальное дело техники. А в данном случае, ещё и степени «материнского безумия», которому даже Непреложный обет не помеха. — Пойдёте на что угодно, чтобы защитить сына, не так ли? — тихо спросил Гарри. Услышав лаконичный ответ, он медленно поднялся, «подтащил» свободное кресло поближе к Нарциссе и, усевшись в него, чуть наклонился. — Защитите, даже если придётся нарушить закон? — выдохнул он едва слышно и взял женщину за руку. Нарцисса вздрогнула, замерла в напряжении, но вырываться не стала. Голубые глаза на секунду подозрительно сощурились, но под воздействием чар взгляд стал расслабленным и немного сонным. Мысленно улыбнувшись, Гарри погладил указательным пальцем тыльную сторону женской кисти. — Защитите, подлив блокирующее зелье… недоступное и не разрешенное для свободной продажи? — Я так испугалась, когда Северус сказал о намерении Бруствера вызвать Драко на допрос, — прошептала Нарцисса, — я умоляла его помочь. Ведь мой мальчик ни в чём не виноват! Северус посоветовал купить в лавке Бакли зелье, блокирующее Сыворотку правды… «Благодетель, мать твою!» — Но оно не помогло… — женщина часто задышала и зажмурилась. — Северус был в ярости. Он… он всё время повторял, что я, как и все аристократы, бесполезная чистокровная дура, что ни на что не гожусь, кроме как… — сжавшись, Нарцисса прикусила губу, а его ладони обожгло огнём. «А вот и какая-то клятва… на Непреложный обет, вроде не похоже…» — отстранённо отметил Гарри, стараясь абстрагироваться от пульсирующей боли в руках. Этот обрубок фразы ему категорически не понравился. Вернее, рождавшиеся в голове мысли… В конечном итоге, оказавшиеся верными. Переведя взгляд с умиротворённого лица женщины, заснувшей на диване, на свои ладони, покрытые чёрно-красной коркой, Гарри обновил обезболивающие чары (простейшие лечебные в случае с магическим ожогом не помогут) вызвал Кричера, приказал смотаться во французскую лавку и купить заживляющую мазь. Когда эльф с тихим хлопком исчез, Гарри снова посмотрел на Нарциссу и задумчиво нахмурился. Теперь, когда его перестало трясти от ярости, пришла пора обдумать услышанное и увиденное. Он всё-таки решил (если получится) заглянуть в воспоминания леди Малфой, дабы наверняка быть уверенным в собственных выводах. Получилось. Заглянул. В ушах до сих пор стояли издевательские поучения, хлюпанья, хлопки плоть о плоть и постоянно выговариваемые Снейпом: «рыжая сука» и «чистокровная шлюха». Унижая физически и словами, ублюдок просто кайфовал от вседозволенности; от того что может вот так запросто уткнуть носом в грязный матрац аристократку и трахать её словно гулящую девку. Просмотрев всё что намеревался, и, стараясь отгородиться от чувства правильности происходящего, исходившего от Нарциссы и собственных — омерзения и ярости, Гарри принялся дюйм за дюймом затирать следы своего проникновения и подправлять память. Не хватало еще, чтобы Снейп решил пошурудить у неё в голове и что-нибудь заметить. А так, всё ровненько и чисто. — Лорд Поттер… — раздался хриплый голос Нарциссы. Приняв вертикальное положение, женщина украдкой осмотрелась по сторонам и недоумённо нахмурилась. — Вы слишком перенервничали и слегка задремали, — Гарри быстро наложил на руки чары иллюзии и спокойно улыбнулся, глядя на леди Малфой. Именно чувство правильности не даёт ей мучиться угрызениями совести, бояться разоблачения, ненавидеть… И не позволяет её в чём-то подозревать. Конечно, при старании, терпении и внимании Люциус мог бы что-то заметить, да муженьку определённо недосуг заниматься такими мелочами. У него были дела поважней. Например, лизание зада хозяину: сначала чешуйчатому, потом бородатому с колокольчиками, предварительно заручившись поддержкой «друга семьи и защитника наследника». А Снейпу того и надо. Разве может быть что-то слаще, чем держать за яйца аристократа и пользоваться его «безумной» женушкой. — Вам не стоит так сильно волноваться, тем более без повода. — Так вы отступитесь? Не станете больше искать встреч с Драко? — Юношеский поцелуй ни к чему не обязывает. Эксперимент, любопытство… называйте, как хотите. Но ничего серьёзного, — Гарри пожал плечами, надеясь, что эти слова не станут известны мальчику. Не хотелось бы его обижать, тем более он так не думал. — Для Драко он был волнительным, поэтому и встал… впереди окклюментивного щита. — Так это случилось давно? А… — Нарцисса нахмурилась, видимо вспоминая, чего по этому поводу натрепал Снейп. Кстати, чем их с Драко отношения (только-только обозначившиеся) могли помешать Дамблдору? Неужели посчитал, что мальчишка виноват в испортившихся отношениях между ними? Если так, то старикашка глупеет прямо на глазах. А может всю эту бодягу Снейп замутил исключительно для себя любимого? Ну, а чего, реальная опасность в виде Волдеморта уничтожена, значит, надо придумать новую. Иначе, уничтожены будут и дармовые «пирожные со сливками». Но как бы то ни было, жизни Драко вряд ли что-то угрожает. А нервы у молодняка крепче, чем кажутся на первый взгляд. — Относительно давно, — ответил Гарри, встретившись с вопросительным взглядом Нарциссы и поняв, что пауза несколько затягивается. — Надеюсь, я вас успокоил? — Наверно… — пробормотала леди Малфой, поднимаясь с дивана. Расправив юбку, она кивнула и четче произнесла: — Да, лорд Поттер, успокоили. Спасибо за всё и извините… — Не стоит извиняться, — Гарри вызвал домовиху и распорядился проводить гостью до камина. Когда дверь за Нарциссой закрылась, в кабинете с тихим шорохом появился Кричер с покупкой. — Заблокируй камин, — отвинчивая крышку от баночки и зачерпывая приятно пахнущую лечебную мазь, произнёс Гарри, — сегодня я дома только для Сметвика, семейства Лонгботтомов, Рона Уизли и Драко Малфоя. Для всех остальных меня нет, и когда буду — ты не знаешь. Понятно? Свободен! Смазывая ладони и с удовлетворением отмечая скорость заживления ран, он прокручивал в голове всё, что происходило с ним с момента появления в этом мире, увиденное, услышанное сегодня и сделанные выводы. По всему выходило, что выкладки были верными процентов на девяносто, а может и на все девяносто девять, в противном случае, логика и смысл поступков здешних магов умерли в зачатке. Единственное, чего он пока не до конца понимал, так это, что Снейп приготовил для юного Поттера. Сына «рыжей суки», которую он частенько упоминал, измываясь над Нарциссой и обвиняя её во всех своих ошибках (видимо, подставляясь под метку, он рассчитывал на власть, деньги, поклонения, а получил Круцио и второго хозяина) и богатенького аристократа. А эту касту Снейп на дух не выносил. Даже, не будь тех школьных конфликтов, всё равно Джеймс и ему подобные были бы для него врагами. Гарри завинтил крышку, поставил баночку с остатками лечебной мази на стол, потёр практически залеченные ладони (шрамы сойдут через день, два) и задумчиво нахмурился. Юного Поттера Снейп истово ненавидел, и когда мальчик оказался в его власти, он с наслаждением воспользовался всеми открывшимися горизонтами. А указки Дамблдора по взращиванию из Поттера, агнца на заклании, только придали разнообразие в его скучные будни. Потом была грандиозная развлекуха в качестве директора Хогвартса, и якобы помощь, оказавшаяся прямо-таки театральной постановкой. Ну, действительно, что может быть проще, чем достать непризывной артефакт из ледяной воды лесного озера? А кульминацией операции “убить Волдеморта руками ребёнка”, стала передача воспоминаний. На первый взгляд, импровизация в чистом виде, ибо спрогнозировать появления там Гарри было совершенно невозможно. Однако не окажись его в тот момент в хижине, Снейп бы нашел, как выполнить распоряжение Дамблдора и реабилитировать себя любимого, умирать-то он совсем не собирался. И в отличие от хозяина, допускал, что мальчику повезёт, ведь как ни крути, тот был удачливым малым. Гарри потёр подбородок, вспоминая все встречи со Снейпом за последние дни. Стиль его общения, озадачивал. Неожиданно поменялось мнение? Внезапно зауважал? Начал опасаться? Последнее вполне возможно. Лезть на рожон Снейпу было не резон. Своей грязной шкурой он очень дорожил, поэтому будет и дальше проявлять лояльность к влиятельным персонам. Следовательно, его отношение к юному Поттеру, в корне не изменилось, а просто поменяло полярность. Внешне. Чтобы… Гарри кашлянул. Ему сразу вспомнились слова Риты. А что, вполне может быть. Пока юный Поттер был маленьким, над ним Снейп издевался словесно. Теперь же, когда вырос, можно удовлетворить и другие свои потребности. А ещё лучше, реализовать все свои амбиции. Подчинив душой и телом Героя магического мира, сразу можно добиться власти и денег. И Снейп уже принялся за реализацию своего плана. Установками добился того, что юный Поттер чувствовал перед ним вину и прощал все издевательства. И нынешнее «доброе» отношение, идеально вписывалось в грандиозную задумку. Вот только с мальчиком промашечка вышла. «Этот» мальчик тоже любит поиграть. Глядя на баночку с лечебной мазью, Гарри хищно ухмыльнулся. Для начала нужно продемонстрировать, что план удался и предложить «любимому благодетелю» место зельевара в своей лавке, а потом уже действовать по обстоятельствам. Кстати, не мешало бы защитный артефакт сделать, дабы избежать случайного попадания в рунические брачные сети и прочую гадость, ускоряющую процесс получения власти и денег. ========== Глава 30 ========== Глава не отбечена Новый день, события которого совершенно точно наследят в магической истории, начался как обычно: с Кричера, зелий и письма. В этот раз от Грейнджер. А буквально перед завтраком прилетел и её Патронус. Призрачного защитника вещавшего что-то об опоздании, Гарри развеял к дементорам. Связался через камин с МакГонагалл и предупредил о своём сегодняшнем отсутствии, по причине очень сильной занятости. Директриса устало посетовала, что ей очень жаль, поскольку лишние руки были нужны, но она всё понимает. А где-то между кофе и ознакомлением со свежими газетами, Гарри развернул девичье послание, пробежался глазами по ровным строчкам, восхитился упёртости юной авторши и, спалив пергамент к мордредовой бабушке — написал ответное письмо с вежливыми лаконичными ответами. Почти наверняка, она их проигнорирует, но, как говориться, надежда умирает последней и очень хотелось, чтобы больше никогда и ни у кого из компании Дамблдора, не возникло желания говорить с ним о дуэли и прочих материях их не касавшихся. Отдав послание домовику со строгим наказом — немедленно отправить, Гарри переоделся, прихватил претензию и договор о возмездном использовании артефакта Поттеров, составленные Маркасом, пергамент со своей речью (вряд ли он, конечно, забудет «обласкать» серошкурых ворюг, но шпаргалка не помешает, особенно когда имеешь дело с гоблинами) и переместился к Гринготтсу. На крыльце банка его едва не сбил вылетевший из здания молодой хлыщ. Даже не муркнув извинение, он с громким хлопком аппарировал. Следом выскочила еще парочка таких же невменяемых граждан, среди которых Гарри с удивлением опознал Смагли. Хитрая рожа моложавого прыща напомнила ему о намерении высказать главному редактору своё «фи» и взыскать с Пророка копеечку-другую за наглость штатных сотрудников, а также навела на мысль, что похоже гоблины решили не только «вынести мусор из своей пещеры», но и сделать это с большой помпой. Ну что же, алебарды им в лапы. Быстро преодолев пока ещё полупустой холл банка и, отметив появившееся округлое возвышение, которого раньше не наблюдалось (следовательно, сегодня будет не только слушание, но и казнь), Гарри подошел к дежурному клерку. Тот живенько спрыгнул со своего стула, поклонился и попросил следовать за ним. Минут пять-семь они шли по коридорам, шесть раз сворачивали, потом спустились на три уровня вниз и, выйдя из скрипучего подъёмника, двинулись по ярко освещённому коридору. Остановившись у закрытых массивных дверей, по обеим сторонам которых стояли гоблины-охранники, клерк что-то им рыкнул, и те моментально распахнули тяжелые створки. От открывшегося вида мрачного полукруглого помещения, заполненного представителями правящего клана, Гарри, в предвкушении «мирной беседы», сощурился. Новый там клан или старый — серошкурые мошенники не откажутся от попытки надурить человека, даже если этот человек, четко обозначил свою позицию относительно лжи и воровства. Ну-ну, поговорим. Больше двух часов длились слушания. По идее, Гарри с гоблинами, должны были обсудить пару моментов, касавшихся сроков выплат долгов и придать уже подготовленным бумаженциям официальный статус, поскольку основные пункты претензии были рассмотрены и согласованы. В итоге оказалось всё не так быстро. Нет — голова Рагнока слетит с плеч — это даже не обсуждалось, и, судя по довольным оскалам уродливых морд, сие событие клан Гринготта ждал с нетерпением и отметит с размахом. Не предавались сомнению и претензии. Сроки погашения задолженности банка согласовали достаточно быстро, и вот когда документ и договор о дальнейшей, возмездной эксплуатации артефакта Поттеров были подписаны, глава Гринготтса приступил к процессу «обработки» потомка Певереллов на тему: «мы друзья, мы вас поддерживаем, будем поддерживать и поэтому вы нам должны…» — Полпроцента в год в течение, скажем, десяти лет от общего притока активов и я позволю в четко обозначенном контексте, разумеется, упомянуть моё имя во время якобы случайного слива информации об истинной причине нынешней банковской революции, — медленно произнёс Гарри, после почти что получасового молчаливого выслушивания дифирамбов во славу нового наичестнейшего клана в исполнении главы этого самого клана и его подпевал-советников. Гоблин впервые за время встречи перестал счастливо скалиться. Дёрнув носом и хмуро уставившись на Гарри, глава клана побарабанил узловатыми пальцами по столешнице, склонил голову и проскрипел: — Это очень много… — Сливая информацию, вы рассчитываете минимизировать отток капитала, который обязательно начнётся после сегодняшнего шоу. А сделать всё по-тихому вам не даёт страстное желание уничтожить репутацию клана Рагнока, — Гарри мило улыбнулся. — За удовольствие, полученное за мой счет, нужно платить, уважаемый. Но если вы считаете, что это много… Гарри развёл руки в стороны и пожал плечами. Говорить больше, чем уже было сказано, он не собирался. Если Архорн из рода Гринготтов дружил с головой, то согласится с условиями, потому как лояльность со стороны Героя магического мира дорогого стоит и сейчас очень даже выгодна. В противном случае, гоблин не пошел бы на попытку его обхитрить. С мозгами у главы клана оказалось всё в порядке. Несмотря на явное нежелание идти на поводу у человека, он подписал соглашение о сотрудничестве, составленное Гарри (сошлись на пяти годах «взаимного удовольствия»). На этом слушания закончились, и правящая верхушка клана выдвинулась из зала к месту публичной экзекуции. Гарри же через боковой коридор вышел в холл, где нос к носу столкнулся со Скитер. Она, как и другие представители прессы установила колдокамеру, приготовила свитки и самопишущее перо. И теперь, в ожидании выхода представителя нового правящего клана, нетерпеливо постукивала тонкими, наманикюренными пальчиками по своей сумочке. Обычные посетители банка после завершения своих дел, не спешили уходить и толпились недалеко от дверей, распахнутых настежь и охраняемых двумя гоблинами в полной боевой выправке. Конечно, многие уже были в курсе, что власть в Гринготтс поменялась, но истинную причину изменений вряд ли кто знал. А ведь подобные знания не блажь, а необходимость, поскольку от правящего клана, его авторитетности и связей, зависела доходность вкладов. — Не ошибусь, если предположу, что ко всему этому бардаку ты имеешь прямое отношение, — окинув его подозрительным взглядом, произнесла Рита. Гарри пожал плечами и виновато улыбнулся, поскольку действительно не делился с ней подробностями своих взаимоотношений с вороватым кланом. Скитер недовольно нахмурилась, но высказать пару ласковых слов, вертевшихся у неё на языке, не успела. В холле наконец-то появилась остроухая делегация во главе с Архорном. Никак не отреагировав на вспышки колдокамер и вообще на присутствие людей, члены верхушки клана разместились на золочёных стульях с высокими спинками. На возвышение поднялись три гоблина, один из них был Рагнок — закованный в цепь, другой — палач, облаченный в серебряные латы с секирой наперевес, ну а третий, скорее всего, являлся мумификатором. В руках он держал пику и чёрный ларчик. Гоблины-охранники выстроившиеся между правящей элитой и магами, выполняли роль защитного буфера. Окинув внимательным взглядом посетителей банка и журналистов, Гарри вздёрнул бровь и хмыкнул. Очень уж показательными были выражения их лиц. Если обыватели переглядывались и перешептывались, демонстрируя абсолютное непонимание происходящего, то акулы пера, во всяком случае, большинство из них были ошарашены, удивлены и полны предвкушения, а значит, они оказались более подкованными относительно намечавшихся событий. Историю писаки знали куда лучше, нежели британские маги вообще и аристократы в частности. Что же, невеждам с крепкими нервами и желудками выпала возможность стать свидетелями казни, последний раз случившейся на британских островах, судя по летописям, веков пять назад. «А этим-то, что здесь надо?» — наблюдая за шествием Дамблдора с Грейнджер, Гарри нахмурился. Не иначе прибежали спасать шкуру Рагнока? Старикашка понятно дело — иметь в услужении остроухого, весьма полезно для кошелька. А девица чего пожаловала? — Добрый день, уважаемый Архорн! — остановленный вооруженной охраной в нескольких футах от золотого трона с восседавшим на нём главой банка, достаточно громко произнёс Дамблдор и коротко поклонился. Гермиона в отличие от своего спутника кланяться не стала, а лишь кивнула и огляделась по сторонам. Гарри шагнул немного в сторону, прячась за журналистами, дабы до поры до времени не попадаться ей на глаза. Заметив его телодвижения, Рита насмешливо фыркнула, что-то шепнула оператору и, ловко маневрируя между своими коллегами, прошла немного вперёд. — Пользуясь тем, что являюсь другом вашего народа, я прошу меня выслушать… В течение следующих пяти минут старикашка что-то тихо вещал, пару раз пытался подойти к главе Гринготтса, и оба раза его оттесняли охранники с алебардами. Рагнок, уткнувшись взглядом в пол, застыл как изваяние — ни взглядом, ни жестом не давая понять, что вообще слышит дружка-смертника. Журналисты щелкали колдокамерами. Зевак с каждой секундой прибывало всё больше, и соответственно, в холле банка становилось всё теснее и шумнее. Чего там втирал старикашка Архорну, Гарри было не слышно, но Рита, без сомнения расскажет, а вот наблюдать за выражениями уродливых морд, было презабавно. Однако когда Гермиона вступила в разговор и начала «этим мордам» что-то говорить — стало не до развлечений. Похоже, девица с подачи Дамблдора сама решила разобраться с налётом на банк. Если так и если её слова воспримут всерьёз, то это выступление плохо для неё закончится (вернее, для кошелька Грейнджеров), а зла глупому ребёнку — другу юного Поттера, он совсем не желал. Значит, пришла пора прекратить этот балаган. Жаль. Он хотел лично присутствовать на казни и последующей мумификации, но придётся довольствоваться воспоминаниями Риты. Навесив на себя модифицированные отвлекающие чары (спасибо маме за них), отвлекающие исключительно людей, а на гоблинов и прочих живых тварей не действовавшие, Гарри за считанные секунды добрался до девчонки. А увести её подальше от старикашки было дело техники и сообразительности Риты. Заметив его отсутствие и поняв, что к чему, Скитер ловко отвлекла Дамблдора. Гарри осталось только нейтрализовать Гермиону связкой из Силенцио и лёгких успокаивающих чар, поклониться Архорну и относительно быстро, потому как девчонка со всей мочи упиралась, выйти из банка и аппарировать в дом Блэков. А дальше, после снятия чар, был десятиминутный спич в исполнении Грейнджер. С удобством устроившись в кресле и потягивая чай с зельями, оперативно принесённый Кричером, Гарри, без удовольствия наблюдал за девичьей истерикой и размышлял: до каких пор он будет терпеть это безобразие. — Это просто невыносимо, — устав кричать, обвинять, читать нотации и бегать туда-сюда по комнате, Гермиона опустилась в кресло и тяжело вздохнула. — Ты всегда был совестливым и даже когда поступал необдуманно, действуя на эмоциях, я чувствовала, что ты переживаешь. А сейчас ты не сожалеешь, не испытываешь вину за то, что своими поступками оскорбляешь человека старше и мудрее тебя. Человека, совершившего очень много ошибок, но положившего годы и здоровье на благо нашего мира. С лёгкостью, совершенно тебе не присущей, обвиняешь мистера Рагнока, хотя это мы виноваты. Мы обманом проникли в банк, а судят его. Это подло… — Почему не сожалею? Очень даже сожалею, что не увижу, как голова Рагнока окажется на шесте. Я ведь о мумификации только читал и картинки разглядывал, а тут такой шанс увидеть всё в живую. Но не судьба. Сядь и умолкни! — жестко припечатал Гарри, когда девица испуганно ахнула, что-то пробормотала и вскочила с кресла. — Всё что связано с Дамблдором, моего к нему отношения, дуэли и прочих материй, я четко обозначил в письме. Добавить мне больше нечего. Твоё мнение — это твоё мнение. Я его уважаю, но уж прости, мне до него дела нет. Совестливый мальчик вырос и пересмотрел взгляды на жизнь, в которой больше не будет слепого повиновения, и извиняюсь за пафос — всепрощения. Теперь о преступлении против банка. Вспомни требования Крюкохвата в обмен на свою помощь, спроси у Флитвика, что гоблин сделал не так и что грозит за попытку хитростью выманить артефакт ему не принадлежащий. Ещё поинтересуйся, что могло случиться с тобой, если бы я не вмешался и прими гоблины твои слова всерьёз. И вот когда приобщишься к гоблинским обычаям, тогда бросайся обвинениями и защищай лживых тварей, — Гарри вздохнул и немного смягчил тон. — Но как бы то ни было, практически любые разногласия можно решить миром. С Рагноком мы сумели прийти к компромиссу. Только совсем некстати воскрес свет ваш Дамблдор и по обыкновению нагадил. И теперь всё это дерьмо можно смыть только кровью. И не только гоблинской. На этом темы Дамблдора, гоблинов и моего плохого поведения закрыты, — категорично произнёс Гарри, когда девица открыла было рот для без сомнения возмущенной речи. — Когда изучишь материальную часть, тогда, может быть, поговорим. А сейчас о твоём плохом поведении… Скажи, пожалуйста, ты обратилась в клинику? Ответом ему стал раздражённый взгляд и упрямо поджатые губы. Гарри только покачал головой. В упрямстве девице не откажешь. Конечно, можно было плюнуть на чету Грейнджеров по глупости своей дочери оказавшихся в полной власти у старикашки, только как родитель, и, в некотором роде, преемник юного Поттера, Гарри не мог этого сделать. Поэтому, не задавая лишних вопросов, не пытаясь её переубедить… словом, не тратя времени даром, он аккуратно проник в сознание девчонки и немного там пошурудил. Выяснив интересующую информацию, Гарри тщательно затёр следы своего проникновения, «вложил» в Гермиону уверенность, что она сама всё рассказала, ненадолго усыпил и обсудил со Сметвиком проблему супругов-магглов. Приняв решение о немедленном вмешательстве, Гарри разбудил спящую красавицу и они втроём аппарировали к маленькому домику на окраине Лондона, где временно обитали родители девчонки. «Вот в нечто подобное бравые орденцы и засунули Дурслей», — Гарри поморщился, разглядывая покосившуюся лачугу, которой, судя по состоянию древесины, было лет сто. Это жилище очень напоминало родовой домик Рона. Этажность, правда, на порядок меньше, но обе халупы явно вышли из-под кривых рук одного и того же горе-зодчего. — Зато безопасно, — укоризненно произнесла Гермиона, правильно интерпретировав его кривляние и хмыканье Сметвика. Осторожно толкнув калитку, девчонка посмотрела на Гарри и целителя. — Профессор Дамблдор окружил дом собственными модифицированными защитными чарами. Без моей доброй воли, никто не сможет сюда войти. Постойте пока тут, я нейтрализую чары. Скептически вздёрнув бровь, целитель хмыкнул, качнул головой, и, когда девчонка скрылась за домом, снёс парочку сигнальных чар. Гарри превратил в пыль обнаруженный в кустах артефакт… Словом, к тому моменту когда Гермиона вышла из-за угла дома и разрешила им сдвинуться с места, больше половины того что навешал на лачугу Дамблдор погибло в неравной схватке. Вторую — нейтрализовала девчонка. Остались только простейшие скрывающие и отводящие взор. Заходя в дом последним, Гарри остановился на крыльце и на случай скоропостижного явления Дамблдора (нарушенные Гермионой сигналки, он наверняка услышал), поставил убойную ловушку из арсенала своих детей. Пусть старикашка порадуется подарку. Внутри дома было так же убого, как и снаружи. Отметив давно погасший камин, а в кухне, служившей еще и гостиной, как правило, очаг горел всегда, Гарри вопросительно взглянул на Гермиону. Застыв в центре большой, с виду нежилой комнаты (из мебели тут имелся только стол, буфет и два колченогих табурета) она растерянно озиралась по сторонам и шептала: «Вчера же… новая посуда, кресло качалка…как же так?». «Не иначе, иллюзия от великого Дамблдора? Или домовик постарался…» — Гарри вздохнул, переглянулся со Сметвиком и пошел следом за девчонкой, секунду назад вбежавшей вверх по лестнице. А дальше была истерика, истерика, еще раз истерика и долгожданное просветление мозгов. Произошло это под конец сумасшедшего дня, когда родители Гермионы были обследованы, напоены специальными зельями и сделано предварительное заключение. Из него следовало, что никакого лечения чета Грейнджеров не получала и что ментальных повреждений было три. Первое они схлопотали от дочурки, ну а два других, от светоча и спасителя вселенной, когда тот изображал перед легковерным ребёнком видимость «улучшения» их здоровья. По словам целителя Тики — состояние магглов критическое, но не безнадёжное. На этой оптимистичной ноте, Гарри схватил в охапку Гермиону, уснувшую после убойной дозы успокоительного зелья и аппарировал на Гриммо. Но перед этим он успел навестить Маркаса, узнать, что еще пару дней и тот вернётся в строй; и что нападавший, возникший из его бурного прошлого погиб от собственного Адского пламени. А завтра его ждал Хогвартс и почти стопроцентная утренняя девичья истерика. *** Однако опасения не оправдались. Утром, спустившись в гостиную, Гермиона извинилась за свой срыв, отказалась составить компанию за завтраком и быстренько убежала. Ну и, слава Мерлину! Ему только девичьих соплей не хватало для полного счастья. Плотненько подкрепившись, Гарри выпил ароматного чая с зельями, состряпал письмо Снейпу с деловым предложением от которого тот вряд ли откажется, даже больше — ухватится за него руками и ногами, конечно, предварительно поплюясь ядом; ознакомился со свежей прессой, полностью посвященной вчерашним событиям и, всласть налюбовавшись офигевшей рожей старикашки и головой серошкурого ворюги, водруженной на специальный шест-пику, аппарировал к Хогвартсу. За два дня студентам, преподавателям и мастерам строителям удалось сделать очень много. Завалов уже не наблюдалось. Землю вокруг замка не устилал толстый слой крошева из черепицы, битого стекла, камней и древесных щепок. Поваленные деревья перекочевали к руинам, оставшимся от хижины Хагрида, и громоздились там не то в ожидании распила, не то в качестве строительного материала для дома полувеликана. Кстати, «большой друг» юного Поттера едва не удушил его в своих объятьях — так был рад видеть, чего нельзя сказать о самом Гарри, но пришлось потерпеть. Разрушенные внешние стены и открытая галерея процентов на семьдесят были восстановлены. Однако помощь школьников на улице уже не требовалось, потому как оставшаяся работа предназначалась для специалистов. Так что Гарри с прочей мелкой школьной братией под присмотром преподавателей-надсмотрщиков перебазировался внутрь Хогвартса. Несколько часов Гарри со своей группой разбирал завалы в библиотеке. Ближе к обеду к ним присоединилась сначала компания под предводительством Вектор, потом явилась шумная толпа, которой руководил Слизнорт. Вот подопечные толстяка и начали бузить. Нет, поначалу всё было тихо и спокойно. Студенты переговаривались, шутили, дурачились, под зорким оком мадам Пикс старательно перебирали книги, убирали камни и мусор, ремонтировали и поднимали стеллажи. Профессора вместе с мастерами-строителями восстанавливали внутренние стены, оконные рамы… Но мало помалу, обстановка менялась. Тон некоторых учеников, особо недовольных жизнью и компанией, становился всё громче и резче. Несколько раз Слизнорт с Флитвиком одёргивали неугомонного Смита и двух его подпевал, коими оказались шестикурсники. Те ненадолго затыкались, но через несколько минут, заводили шарманку снова. Из чего следовало — авторитетности обоим профессорам, явно не доставало. А ведь раньше Смит не отличался особой любовью к Дамблдору, ненавистью к слизеринцам; не блистал умом и не лез на рожон. Словом — был юным среднестатистическим магом, не хватавшим звёзд с неба и не ищущим приключения на собственную задницу. Хотя, конечно, таким мальчишку мог воспринимать Рон — ведь знаниями о школьном мире, Гарри почерпнул именно из воспоминаний Уизли. Очередные высказывания на темы: «Почему это мы должны восстанавливать то, что разрушили предки этих лощеных ублюдков…», «Нам надо заниматься, а не в пыли возиться…», «Это девчонкам полезно оттачивать чары уборки…» — начались, когда Гарри, Невилл, Джинни, Полумна и присоединившиеся к ним Рон, Драко и Нотт закончили расставлять неповреждённые фолианты на восстановленный стеллаж и приступили к ремонту другого книжного вместилища. Суждения юного поклонника политики Дамблдора, очень сильно раздражали, но Гарри всё же не собирался снова затыкать не в меру разошедшегося студента. В конце концов, следить за дисциплиной удел профессоров-надзирателей. Да и не переходил пока мелкий болтун на личности. Однако новое высказывание Смита, изменило намерение не вмешиваться. Услышав ядовитые «шпильки», Драко дёрнулся и едва не уронил толстенную книгу, а его сокурсник громко вздохнул. Но напряженно вскинулись не только слизеринцы, следовательно, опасность почуяли не они одни, хотя Смит ещё не перешел к озвучиванию имён «сосланных отбывать наказание». Всё-таки старый ублюдок со своим дружком — Главой Визенгамота, нашли способ сообщить «честным и законопослушным гражданам» с кем они имеют дело. Вот дерьмо! Гарри обвёл тяжелым взглядом загудевших студентов, жаждущих сплетен, отметил отсутствие в библиотеке профессоров; пофигистов строителей, с любопытством разглядывающих школьников, но в разборки не встревавших, покосился на Невилла, оттеснившего Драко себе за спину, и приступил к незаметному накладыванию защитных чар на книги и стеллажи. — Смотри-ка, а он, кажется, наслаждается шоу… — едва слышно пробормотал Невилл. Гарри, уже собравшийся охладить пыл болтливой мелочи и её подпевал пока те не перешли к подробностям, непонимающе моргнул. Он посмотрел на Невилла, проследил направление его взгляда, предвкушающее сощурился, наметил нужную траекторию движения чар, для вида взмахнул волшебной палочкой и… обрушил сотни галлонов воды на головы разгоряченных студентов. Бурный поток сбил учеников с ног, собрался в водяной смерч, очистил приличный кусок грязного пола и врезавшись в Снейпа, вымел того в коридор. Криво ухмыльнувшись — пусть и детская выходка, но весьма приятная, Гарри закрепил чары, дабы никто не мог часа два высушиться и шагнул вперёд. — Если кто не понял — это была рекомендация заткнуться и предупреждение насчет дальнейших разборок в школе, — жестко произнёс он и угрожающе нахмурился, когда раздалось недовольное ворчание. — А для забывчивых, хочу напомнить, что находитесь вы здесь для того чтобы готовиться к экзаменам и седьмому курсу, а отнюдь не для распространения бреда, приснившегося Дамблдору и его чудо дружкам. Ну, если, конечно, не хотите вылететь из школы — Это ты, Поттер, вылетишь! За нападение на учеников и профессора! — запальчиво выкрикнул Смит. — К твоему сведению, в отличие от подавляющего большинства присутствующих здесь, я не являюсь учеником Хогвартса, поэтому выгнать меня нельзя, — любезно пояснил Гарри, прикладывая крикуна Силенцио, уж больно надоели визги. — И, это не нападение на учеников, а обычная реакция взрослого мага на балаган устроенный расшалившимися детками. — Но я… мы-то тут причем? — переглянувшись, хором воскликнули Ханна со Съюзен. — И, Гарри, это что за чары? Мы не можем высушиться! — Не причём все те, кто находится за мной и Невиллом, — спокойно произнёс Гарри, которого так и подмывало злорадно ухмыльнуться. Очень уж порадовал своим видом взбешенный Снейп, появившийся в проёме двери. — А еще вон те ребята, — кивнул он в сторону Терри Бута и Голдстейна — как ни в чём ни бывало ремонтирующих стеллаж. — Все остальные жаждали зрелища, зубоскалили, развлекались и позволяли нарушать прямой запрет директора школы. За, что, кстати, распространитель дамблдоровского бреда и его подпевалы, вполне возможно будут отчислены. — Вы совершенно правы, мистер Поттер, — сухо произнесла МакГонагалл, входя в библиотеку. Наградив нечитаемым взглядом Слизнорта и Флитвика, пришедших вместе с ней, уделила пару секунд своего внимания Снейпу, безуспешно пытавшегося очиститься от грязи, высушить одежду и волосы, и посмотрела на поклонника старикашки. — Я, кажется, предупреждала, что тот кто забудет основную причину пребывания здесь, будет отчислен. Извольте покинуть Хогвартс, мистер Смит. Если появится необходимость в ТРИТОНах, экзамены можете сдать на общих основаниях. То есть, либо в Министерстве, либо вместе с выпускниками на следующий год. А вот авторитет МакГонагалл оказался непререкаемым. Хотя друзья мальчишки и пытались возмущаться, поскольку нарушитель дисциплины мог только злобно щуриться и громко сопеть. Однако хватило одного гневного взгляда директрисы, чтобы заткнулись все, в том числе, и мокрые девицы. Силенцио, конечно, со Смита пришлось снять — уступив просьбе декана, а вот всё остальное… — Прошу прощения, профессор, но члены этой… подмоченной группы заслужили чтобы походить в таком виде. Быть может в следующий раз они подумают, стоит ли поощрять распространение сплетен и нарушать прямой ваш запрет или не стоит, — категорично отозвался Гарри, демонстративно засовывая палочку в карман мантии. Обведя взглядом недовольных студентов, он насмешливо произнёс: — Разумеется, вы можете переодеться. Отказывать в просьбе МакГонагалл не хотелось, но в данном случае идти на уступки он не собирался. Уговаривать или угрожать директриса, разумеется не стала — видимо понимала, что это бесполезно, что-то сказала двум профессорам-надсмотрщикам и стремительно вышла из библиотеки. Наградив Гарри яростным взглядом, следом выскочил Снейп, а за ним и поклонники старикашки. До обеда им всё же удалось привести в порядок вотчину мадам Пикс, хотя были опасения, что этого не случиться. Вид Снейпа порадовал не только Гарри. Ржали все, даже «кривляка Паркинсон», как называл её Невилл (всё то время, что они работали вместе, девица брезгливо морщилась) и девчонки с «подмоченной» внешностью. Уходя переодеваться, они благосклонно его простили, сказав, что ради такого шоу, готовы и дальше жертвовать своей красотой. Приводили себя в порядок красотки видать основательно, потому как в библиотеке так и не появились. Впрочем, не вернулись и другие подмоченные студенты, но это даже к лучшему. Без этих личностей работалось спокойнее и быстрее. Так что к моменту начала трапезы все стеллажи и стены были отремонтированы, книги расставлены, а мадам Пикс приступила к описи безвозвратно утерянных фолиантов. Прежде чем распрощаться с сокурсниками и заняться семейными делами, Гарри попросил Лонгботтома с Уизли и Драко выступить в качестве спарринг партнёров, ибо час икс приближался, а он до конца не прочувствовал силу своего нового тела. Ребятам Гарри, конечно же, объяснил необходимостью потренироваться, потому как Дамблдор хоть и старикашка, но довольно опытный. Мальчишки прониклись. Невилл пообещал притащить книгу о дуэлинге и посетовал, что раньше до этого не додумался. «А то сил-то у тебя достаточно, Дамблдора укатаешь — в этом я не сомневаюсь. А вот церемониала не знаешь» — выдал он под согласное бухтение Рона. Малфой на это только приподнял белобрысую бровь, скептически хмыкнул (ясное дело, с ним-то они уже «бодались»), но составить компанию на вечера согласился. «Главное, чтобы ты, Поттер, заранее сообщал о своих планах. А то ведь у меня могут быть и более важные дела», — произнёс он, и весь путь до выхода из Хогвартса, Гарри слышал спор между ним и Роном. Мерлин, какие же они ещё дети! М-да. Однако на спарринге эти дети знатно бы его потрепали, если бы не осторожничали. Хотя, справедливости ради надо сказать, что не работали в полную силу только Рон с Невиллом, наверно именно поэтому и «упахались» за какие-то пятьдесят минут. Драко же действовал со всей страстью, отдавая всего себя бою. — Завтра без церемоний, пожалуйста, — выдохнул Гарри, отшвыривая от себя Невилла с Роном и выбивая волшебную палочку у Малфоя. Улыбнувшись в ответ на его недовольный взгляд (а ведь минуту назад серые глаза азартно сверкали), он уселся на стул и очистил себя и спарринг партнёров от пыли. — Драко, к тебе это не относится, потому что еще немного рвения, и Дамблдора «укатывать» придётся троим моим секундантам. — У Скитер это может и получится. А вот на счет этих двоих не уверен. И понеслось. Развести двух соперников, было делом простым. Гарри просто вызвал Кричера, приказал тому проводить мистера Уизли и лорда Лонгботтома в гостевые комнаты, дабы они привели себя в порядок перед ужином. Сам же сгрёб Малфоя в охапку и аппарировал в спальню. Приземлившись на кровать, он обхватил голову Драко руками и, не обращая внимание на возмущенное пыхтение, в ответ на бесцеремонное перемещение, мягко поцеловал. Однако через секунду нежный поцелуй превратился в дикий, страстный и такой… нужный и правильный, что ли. Лаская руками и губами юное, отзывчивое и невероятно желанное тело, Гарри всего на минуточку позволил себе забыться, отпустить инстинкты и уже не хотелось останавливаться. Да и как тут остановишься, когда твою талию обхватывают сильные ноги и стискивают так, что дыхание перехватывает. Когда так сладко стонут и требовательно тянут за волосы, елозят и запускают шаловливые руки тебе в штаны… Удержать себя в рамках было невероятно трудно, но это получилось. Однако уже в душевой комнате, смывая следы страсти, Гарри не сдержался и позволил себе некоторую вольность по отношению к юному любовнику, от которой Драко хоть и покраснел от кончиков ушей до пяток и даже умудрился съязвить по поводу Героя у своих ног, но явно наслаждался процессом, определённо закончившимся гораздо большим, нежели взаимная дрочка. Если бы, не Кричер и его напоминание об ужине и гостях хозяина. ========== Глава 31 ========== Глава не отбечена Ужин прошел спокойно. Поговорили, лениво поспорили, ознакомились с фолиантом по дуэлингу, пришли к выводу, что архаичная хрень вряд ли Гарри понадобится, а традиционными поклонами и прочими ритуальными па-де-де он и так владел. А вот откуда он о них узнал — вопрос из вопросов, ответ на который дал Рон. Бросив досадливый взгляд на Малфоя, он поморщился, посмотрел на Гарри и припомнил ему обещание рассказать о Дамблдоре и вообще, обо всех подробностях, случившихся в лесу. Пришлось поднапрячь сначала память, дабы вспомнить чего он наговорил в первую встречу, потом фантазию и поведать заинтересованным слушателям о беседе с родителями на грани. — Так много всего за такой короткий срок,— широко зевая, пробормотал Рон. — Время, Уизли, понятие относительное, — произнёс Драко, не спуская внимательного взгляда с Гарри, — тем более, когда оно протекает вне нашего пространства. Вопрос, светившийся в хитрющих глазах, мальчишка так и не задал. Однако Гарри сам на него ответил в один из последующих совместно проведённых вечеров. Мол — да, встреча на грани была, но учился он всему в течение многих лет и — да, никто из его ближайшего окружения об этом не догадывался. Прикинуться, — щурясь, говорил Гарри, — несведущим валенком, оказалось значительно проще, чем казалось на первый взгляд. После такого откровения Драко заметно расслабился. Уизли его больше не раздражал, чего нельзя сказать о самом Роне. Увидев снисходительную улыбку школьного недруга, тот мгновенно закипал, только «взрыв» случался исключительно на тренировочной площадке. В школе же, оба мальчишки были друг с другом корректно-холодны. Впрочем, другие студенты тоже не нарывались, ибо никому не хотелось присоединиться к вылетевшим из Хогвартса Смиту и двум его подпевалам. Один из них оказался гриффиндорцем — однокурсником младшей Уизли, вторым был представителем серебристо-зелёного факультета. — Ванная, Поттер, это личное пространство, куда… — по обыкновению ворчливо с придыханием начал Драко, когда Гарри подошел к нему сзади, обнял, поцеловал в шею и принялся ласкать живот, медленно спускаясь ладонями вниз. — А моё личное пространство, — залечив большущий синяк на бедре Драко, оставшийся после яростного спарринга с Роном и присоединившейся к ним Риты, Гарри прижался к любовнику плотнее, — это ты. Что сегодня такое было, м-м-м? — Стирал тупую улыбку с конопатого лица твоего Уизли и проверял реакцию Скитер, — произнёс Драко. Вывернувшись из объятий, он резко развернулся и, прижав Гарри к стене, повторил: — Ванная, Поттер, это личное пространство, куда, прежде чем войти нужно спрашивать. И страстно поцеловал. На ужин они, ясное дело, опоздали. Риту уже не застали, зато в гостиной помимо Рона и Невилла восседала Гермиона. Мордред и его подштанники, как же он мог забыть, что девица сегодня собиралась с ним «серьёзно поговорить»! Говорить о всяких глупостях желания не было, но Уизли, можно сказать, решил за него, коротким — «приходи, когда родителей проведаешь». Магглы, кстати, пошли на поправку, о чем Гермиона радостно сообщила накануне утром. Остановившись на лестнице, Гарри тяжко вздохнул, поняв из разговора в гостиной, что собралась обсуждать с ним Грейнджер. Взять с неё обет невмешательства, что ли? Достали уже до печенок эти помощники самоназначенцы, толк от которых только в ежедневных тренировках его нервной системы и выдержки. — Я хочу, чтобы Гарри победил! — рявкнула девица. Судя по её раскрасневшимся щекам и мученическому взгляду Невилла (в отличие от двух спорщиков, он их с Драко сразу заметил) Гермиона давненько действовала парням на нервы. — Именно поэтому мы с профессорами МакГонагалл и Флитвиком детально разобрали правила поединка и поняли, что дуэль Чести, не обязательно должна заканчиваться смертью одного из участников. Главное — написано в древнем фолианте, хранившемся в семье профессора Флитвика — это настрой с которым выходят на площадку соперники. Профессор Дамблдор — я уверена — смерти Гарри не желает. А уж Гарри и подавно. Он слишком ценит жизнь, чтобы сознательно стремиться её у кого-то отнять. Однако, ты — Рон, как секундант… кстати, ты прочитал ту книгу которую я тебе дала? — Гермиона, — со вздохом, отозвался Уизли, проявляя прямо-таки олимпийскую выдержку, — дуэль — это сугубо мужская забава. Бабы в ней ничего не понимают и поэтому, не вмешивайся. Мне даже мама нотации не читает и не учит уму разуму, прекрасно понимая, что нервировать и выводить из равновесия секунданта, да еще за два дня до дуэли, нельзя. Что до Флитвика, то ты неверно истолковала его слова… — Я всё правильно поняла, — отрезала Гермиона. — Из нас троих именно я имею высшую оценку по Чарам. Привязкой к магическому месту вы ничего не добьётесь! В наказание, а может и в назидание профессор Дамблдор просто возьмёт и перекрестит чары и тогда появится опасность, что ваша связь заблокируется. «Именно так, он вероятнее всего и поступит. Только вот кто говорил о линейных цепочках? — Гарри бросил взгляд на Драко, замершего рядом, подмигнул и снова посмотрел на трио. — Хотя я могу уважить старого ублюдка и продемонстрировать ему свою слабость и тупость. Сначала. Пусть на прощанье порадуется собственной прозорливости…» — Профессор Флитвик, — меж тем продолжила гнуть свою линию девица, — говоря о сложностях, имел в виду опасность, исходившую от древнего кромлеха. А ещё о нестабильности старых магических мест. Там невероятно сложно использовать любые заклятья, а уж, чтобы вписаться в магическую паутину, нужно быть, по меньшей мере, специалистом в области чар, значит, ваша задумка, об объединении и подпитке не имеет жизни. А своими силами Гарри не сможет выстоять против взрослого мага. С… Волдемортом они были связаны Пророчеством и крестражем. Благоприятное стечение обстоятельств — вот что стояло за победой. А отнюдь не подготовка, которой, как ты прекрасно знаешь, не было и не магическая мощь. Конечно, это не умаляет его вклада во благо магического мира… — Поверь мне, у дедушки Дамблдора не будет ни единого шанса. Мы его уделаем… — устало отмахнулся Уизли, всем своим видом демонстрируя, что разговор ему до смерти надоел. — Да очнись ты уже, наконец, от эйфории! Гарри не сможет выстоять против профессора без помощи извне. А проигрыш в дуэли очень сильно ударит по его репутации! Ведь действия Гарри в банке, уже на карандаше у Министерства и только статус Победителя позволяет ему так свободно себя вести и нас ещё прикрывать. А самоуверенность, как известно, до добра не доводит! — Гермиона устало опустилась в кресло. — Сегодня головы лишился Рагнок, а завтра, не дай бог, осудят Гарри. Ведь нынешний глава Визенгамота и исполняющий обязанности Министра — давние друзья профессора Дамблдора, а он очень сильно обижен на Гарри. А вы вместо того чтобы серьёзно подойти к вопросу дуэли, надеетесь на силу магических развалин! Это глупо и крайне опасно! Гарри всегда действовал наобум. Никогда ничего не планировал, но сейчас не тот случай! Появившийся в центре комнаты призрачный феникс — Патронус Дамблдора, прервал излияния девицы, скользнул поближе к лестнице и, сообщив: — Гарри, мы с мистером Уизли хотели бы с тобой поговорить. Впусти нас, пожалуйста, — тут же исчез. Задавшись вопросом, какого дементора старикашке опять надо, Гарри вызвал Кричера, распорядился встретить дорогих гостей, проводить их в гостиную и не спускать с них глаз. Немного подумав, спросил у Драко, хочет ли он поприсутствовать при встрече и, получив утвердительный ответ, накрыл его шлейфом невидимости. Теперь никто кроме него самого, мальчишку не увидит, а на вопрос Гермионы, зачем это нужно, жестко ответил, что не желает, чтобы об общении с Малфоем знал, кто попало и запретил болтать направо и налево о том, что болтунов не касается. Драко задумчиво нахмурился, а вот Гермиона обиженно поджала губы и отвернулась. — Пересядьте на диван, — попросил Гарри ребят. Когда те выполнили просьбу, он сдвинул оба кресла поближе друг к другу и наложил на них и дверную арку чары Распознания. Так, на всякий случай. Визит старикашки на пару с рыжей дуэньей или кем там приходится Артур Уизли Дамблдору, за два дня до поединка, весьма настораживающее событие. Трансфигурировав из каминной кочерги небольшое посадочное место на двоих и, усевшись на него, он кивнул Драко. Мальчишка хмыкнул и тут же с удобством разместился рядом. Если Дамблдор рассчитывал появиться значимо и по возможности угрожающе, во всяком случае, тёмное одеяние, заменившее пёстрый петушиный наряд, не располагал к ужимкам, привычным и не вполне адекватным улыбочкам, то у него это не получилось. Чары Распознания сдёрнули всё наносное и взгляду публики — обалдевшей и через секунду с трудом сдерживающей смех — старикашка предстал в не совсем привычном облике. — Альбус, чары, — увидев на лице патрона лишнюю детальку, простонал старший Уизли. И выхватил волшебную палочку. Но подправить светлый лик борца со злом, у него не получилось. Полупрозрачная иллюзия свиного рыла осталась на своем законном месте — то есть перед длинным носом Дамблдора. Невозмутимо разглядывая красоту, Гарри склонил голову. Дети у него, ну просто гении. Правда, такого пятака он еще не видел. Аккуратненький розовенький — да, а вот чтобы чёрный, да ещё и с белой щетиной… — Мистер Уизли, вы находитесь в гостях, поэтому прекращайте махать волшебной палочкой, иначе я — как хозяин дома, буду вынужден вас обезоружить, — спокойно произнёс Гарри. Конечно, он уже понял, что большинство из окружения юного Поттера, считают его, чуть ли не своей собственностью, а спрашивать у «собственности» разрешения — ясное дело, никто не станет. Только подобное он терпеть не собирался. Даже для сохранения душевного спокойствия Рона. Взглянув на мальчишку и увидев хмурое выражение лица, Гарри вздохнул. М-да, не повезло им с отцами. — Гарри, ты немедленно снимешь с меня эти чары. Рявкать сквозь зубы — это надо уметь. Старикашка для пущей убедительности наверняка «пустил» волну, дабы показать своё недовольство, да не тут-то было. Кричер основательно заблокировал «дорогих» гостей и судя по злому прищуру, Дамблдор прекрасно это понял и теперь будет если не паинькой, то не полезет в бутылку. — С чего бы это я должен делать? — с искренним удивлением поинтересовался Гарри, любуясь видами. — Войдя в мой дом, вы преодолели заградительные чары, предназначенные для выявления истинных личин, пришедших в гости магов. И, кстати, многие ваши поступки, если их визуализировать, имели бы вот такую маску. Возмущённое тявканье старшего Уизли, Гарри напрочь проигнорировал. Зато не вытерпел Рон. И вскоре в гостиной разгорелся нешуточный семейный скандал с маханием рук и взаимными обвинениями, спасибо хоть без драки. Но не балаган, устроенный представителями рыжего семейства разозлил, а время от времени «мигающая» прозрачная сфера вокруг «дорогих» гостей и эльфийский шепот, что поганый полукровка бросает плохие чары и силы Кричера на исходе. Рыкнув «тихо!», а для пущей убедительности приложив старшего Уизли Силенцио и отлевитировав его волшебную палочку Рону, Гарри откинулся на спинку кресла, посмотрел на присутствующих в гостиной, отметил решительный взгляд Гермионы, задался вопросом, припомнит ли она старикашке финт с родителями или спасует перед авторитетом, и спокойно произнёс: — Во-первых, если не хотите схлопотать откат и снова искупаться в канализации, прекращайте попытки пробить защитный контур и, во-вторых, время уже позднее, мы полдня восстанавливали Хогвартс и очень устали, посему давайте перейдем к цели вашего визита и попрощаемся до следующей встречи, которая состоится не раньше чем через два дня. А чтобы избежать словоблудия, сразу предупреждаю, что мириться с вами я не собираюсь, поскольку мы не ссорились. Вы совершили преступление в отношении моего Рода, я на него должным образом ответил. Итак… — Твой эльф, Гарри, вводит тебя в заблуждение… — начал Дамблдор и, судя по его раздувавшимся ноздрям, старикашка, что называется, «закипал», — ну да ладно. Цель нашего визита, это избавление от возмутительных чар, потому что прошло несколько часов, а они не сходят. Ты же не хочешь, чтобы тебя обвинили в намеренном выведении из равновесия своего оппонента за два дня до поединка? «Какая забота, — Гарри ухмыльнулся, — ну, ежели наш оппонент нежный аки лотос, то конечно же чары нейтрализую. Попозже. Может быть». — Затянувшееся противостояние меня огорчает. Не скрою, я надеялся, что примирение между нами всё-таки случится. Однако понимаю — надежды были напрасны. Хотя, повторюсь: твои претензии основаны на юношеском максимализме и не владении в должной мере информацией. — А ваш обман и издевательство над моими родителями, на чём основаны? — зло выдохнула Гермиона. «Не спасовала. Молодец… Ну-ка, ну-ка и что же мы придумаем? — в ожидании ответа, Гарри склонил голову. — А, может «придумалка» сломалась и мы для разнообразия скажем правду?» — И какие же претензии вы мне предъявляете? — Дамблдор откинулся на спинку кресла и сложил руки на животе. — Да, я не занимался их лечением. Собственно говоря, у меня и прав таких нет. Однако я выполнил вашу просьбу и попытался им помочь. На свой страх и риск, заметьте, — старикашка жестко усмехнулся. М-да. Вот она, правда. Старикашка, похоже, решил закончить игру. Ну, действительно, чего понапрасну рядиться, собеседников ведь никак не переубедить, что чёрное — это белое в перьях. «Сюрприз-сюрприз! Правда, мистер Уизли? — вид шокированного главы семейства, позабавил. — Думал, что имеешь дело с благодетелем? А оказалось, что пошел в услужение к прожженному пройдохе, державшего за яйца половину магической Британии». — И потом, — продолжал чеканить слова Дамблдор, — если вам, мисс Грейнджер, наплевать на магглов, а судя по вашим действиям — это именно так и есть, то почему их благополучие должно волновать меня? «Вот она — истинная правда дутого магглолюбца и защитника сирых и убогих», — Гарри покосился на Драко. Судя по довольному виду, мальчишка наслаждался шоу. — Да вы же сами ко мне подошли и предложили! И я хотела родителей защитить! — Защитить, наложив чары Забвения? К вашему сведению, мисс Грейнджер, это высшее заклятие, которое невозможно выучить по книге… — Дамблдор вздохнул и пригладил бороду. — Признаться, ваш поступок меня озадачил, но отнюдь не удивил. Вы с первого курса стремились к знаниям и соответственно к власти. Магия для вас инструмент. Не дар, ниспосланный свыше — а обычный, инструмент, вроде стоматологического сверла и прочих маггловских штучек. «Одно из двух: либо Кричер наложил какие-нибудь заковыристые эльфийские чары Правды, раз старикашка соловьём заливается, либо Дамблдор преследует какую-то цель. Но, какую? — Гарри потёр глаза и посмотрел на ребят. Невилл был сама невозмутимость. Рон зло щурился и сжимал кулаки. Гермиона растерянно моргала и стискивала в руках платочек. —… только знаете, мисс Грейнджер, магглорождённые в одном случае добиваются чего-то значимого — если тем или иным способом связывают свою жизнь с сильными и влиятельными магами. В вашем случае — это, конечно же Гарри и Рон. С Гарри — понятно. Богатый, успешный, Герой магического мира, любимец прессы, а вот мистер Уизли — далеко не столь значимая личность. Не так ли, Артур? Получить в свой адрес издёвку, глава семейства никак не ожидал. Похлопав глазами и растерянно посмотрев на сына и босса, он совсем сник. А словесная экзекуция продолжалась. — А чтобы обрести значимость, нужно быть не просто другом Героя. Стать секундантом, да к тому же магически связанным — во все времена считалось престижно. — Не только престижно, — перебил Дамблдора Гарри, решив закончить сей фарс. Тем более он понял, куда клонил старикашка. Рассорить их вздумал, старый ублюдок. А вот дудки! — Но и выгодно. Каждый маг, вызываясь стать секундантом, преследует свою цель. Потому-то дуэльный союз так крепок… Хорошая была попытка внести в наши неокрепшие юношеские умы сомнения, а в души смуту. Но она не удалась. До свидания, господа. Кричер, проводи джентльменов к выходу. — Вот вроде правду сказал про выгоду, и укорил Гермиону за дело, — произнёс Невилл, когда хлопнула входная дверь, и эльф доложил, что приказ выполнен. — Но как будто в дерьме извалял. — Угу, — буркнул Рон. — А, интересно, кто вызвался быть секундантом у бородатой суки. Хороший вопрос, но обсуждали его не долго. Минут через десять компания разошлась по домам. Гарри наконец-то поужинал, попытался поработать над документами и поразмышлять, но усталость сморила и письмо от Снейпа, то ли с просьбой, то ли приказом встретиться на месте его возможной работы, он прочитал уже за завтраком. ========== Глава 32 ========== Глава не отбечена К разговору и встрече со Снейпом нужно немного подготовиться, поэтому на Гриммо был вызван Маркас. В ожидании его прихода Гарри времени зря не терял. Во-первых, отправил Кричера за классическим дуэльным костюмом и обувью, потому как до поединка со старикашкой осталось два дня, даже один, не считая нынешнего, а над облачением ещё нужно поработать. Во-вторых, выбрав подходящую по случаю одежду и аксессуары, быстренько «наделил» две серебряные запонки и бляху защитными рунами и рунами обратного действия, дабы Снейп или кто-либо другой — осмелившийся покуситься на его личную свободу, огрёб неприятный откат — переоделся, закатал рукава рубашки и приступил к созданию артефакта. Секунданты — это, конечно, хорошо, но запасной источник силы не помешает. К моменту прихода Маркаса, Гарри успел не только закончить предварительные расчеты и рисунок будущей семейной реликвии; составить примерный контракт сотрудничества между собой и Снейпом (игра — игрой, но рисковать репутацией единственного пока источника дохода он отнюдь не собирался), но и повозиться с Тедди. Посвящение Андромеды в свои планы он оставил до беседы с поверенным. И когда тот переступил порог кабинета, Гарри огорошил леди Тонкс предложением возглавить аптеку, а Маркаса попросил поговорить с Дервентом, чтобы тот порекомендовал Мастера зельевара, который согласился бы за вознаграждение, разумеется, некоторое время покурировать зельеварную лавку и, соответственно, деятельность Снейпа. А на вопрос поверенного — за что вдруг такое счастье привалило хогвартской недоучке — коротенько озвучил причину, предоставил на ознакомление составленный договор и поинтересовался почему «недоучке». Сам-то он догадывался, что Снейп вряд ли имел должное образование. Но догадываться — это одно, а знать наверняка, совсем другое. Маркас же говорил о профнепригодности, как о факте. Интересно, интересно. Видимо кто-то из окружения Дамблдора растрепался о деятельности хозяина, потому как вряд ли старикашка рассказывал направо и налево о привлечении неквалифицированного персонала, скорее наоборот — все нужные бумаженции были в порядке. Да, уж — в единственной магической школе Британии преподавали все кому не лень: то пожиратель самоучка зельевар со средним образованием во главе факультета, то оборотень в качестве учителя ЗОТИ… Ах, да — там ещё предсказательница и любительница горячительных напитков вместе с гением мысли и слова стояли на посту. Только вот прорицания и уход за магическими существами, в отличие от защиты и зелий, являлись, нечто вроде факультативов… Гарри вздохнул и поморщился, но встретившись взглядом с Андромедой, слегка улыбнулся. Эк, леди прониклась, что даже спустя несколько минут не могла прийти в себя от его умозаключений насчет устремлений и всяких хотений Снейпа. — Как ваш поверенный, — начал Маркас после непродолжительного задумчивого молчания, — я должен знать, кто вас окружает. И надо сказать, что до недавнего времени заслуживали уважения только ваши сверстники. Что же до Снейпа, то, невзирая на стремления Дамблдора скрыть некомпетентность своего протеже, ему это не удалось. Многие знали, но молчали. Однако мнимая смерть Альбуса, пришедшаяся не всем по душе, и откровения в прессе о благих делах его, развязали языки недовольным. Заинтересованно подавшись вперёд, Гарри склонил голову. Так ядовито поверенный еще не говорил. Подобный тон с ним вообще не вязался. Любопытно-любопытно, чего там такого Маркас накопал на окружение юного Поттера. К сожалению, сам он непозволительно мало знал о мире, в котором оказался. Всё это время Гарри довольствовался только тем, что требовалось для разруливания уже имеющихся проблем и создания почвы для выживания Рода. — Вообще, поголовное онемение в современных реалиях, сложно объяснить, — меж тем продолжал поверенный. — Положим, учителя боялись потерять работу, репутацию и возможно, жизнь — Дамблдор, при желании, мог сильно навредить. Хотя, к слову, вопрос о профнепригодности Снейпа и других приятелях Альбуса, по случаю пристроенных в школу, не раз поднимался, но письма с жалобами на имя руководителя отдела образования не доходили до адресата. А вот в чем причина наплевательского отношения к своим прямым обязанностям членов попечительского совета? И, главное, почему молчали родители? Иметь наследника — готового к жизненным трудностям, конечно хорошо, только загвоздка в том, что у большинства нынешних семей по одному ребёнку и рисковать его здоровьем — физическим и душевным, сплавляя с рук на семь лет, верх глупости. Однако именно эту глупость год за годом, поколение за поколением совершали английские маги. Летом, разумеется, нанимались учителя, и благодаря этому юные отпрыски кое-как сдавали экзамены чинушам Министерства в большинстве своём выкормышам Альбуса. Но что такое два месяца против десяти полнейшего погружение в мир, созданный Диппетом и старательно доработанный Дамблдором? Кстати, факт отсутствия Мастеров из выпускников Хогвартса за последние пятьдесят лет, говорил сам за себя. И как тут не поверишь злым языкам, молвившим, что Альбус не терпел конкурентов? Хотя сам он не смог защитить ни одного мастерства. Впрочем, это неудивительно — имея неоспоримый авторитет на островах, влияния на международную комиссию у Дамблдора не было, как собственно, и необходимых знаний. Но, несмотря на свою значимость, заткнуть всех в Британии у него силёнок бы не хватило. Тогда в чём дело — спросил я себя — и начал собирать информацию. К слову, особых трудностей я не испытал. Так что любой здравомыслящий и просто обеспокоенный родитель мог бы разузнать много любопытных вещей. Однако здравомыслящие отчего-то делали вид, что ничего не происходило; поклонники Дамблдора молились на его святой лик; львиная доля аристократов плевала на всё с высоты своих семейных древ; остальная людская масса, даже если и были среди неё недовольные — ни во что не вмешивалась. Маркас побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, тяжко вздохнул и поведал заинтересованным слушателям свои умозаключения. М-да, надо сказать, весьма забавными оказались эти умозаключения. Забавными и неожиданными. Гарри как-то не рассматривал старикашку с сотоварищами, как мировое зло. Слишком много чести для Дамблдора, Снейпа и им подобным личностям. Что же касается предположений Маркаса о заговоре кругового молчания ради возвращения магического мира в белы рученьки чистокровок, и выдавливании пришлых хотя бы со значимых мест, то они весьма сомнительны. Глобальны, смелы, но маловероятны. С другой стороны, кто их там этих британцев знает. Нежелание высовываться из теплых «норок», и не на такое может подвигнуть. А тут всего-навсего выжидание смерти великого комбинатора, после которой всё вернётся на круги своя. Только, где гарантия, что не появится еще один выскочка? Старый ублюдок заморочил не мало молодых голов, заимел приличное количество последователей. Магически слабых, не сильно умных, но заряженных идеей всемирного блага и брызжущих энтузиазмом. Из Хогвартса парочка таких недавно вылетела. — Не стану спорить по поводу зависимости от каких-то маггловских зелий, поскольку ничего в этом не понимаю, но никто меня не убедит, что с помощью родовой магии нельзя избавиться от пагубной привычки. Не верю, что тот же Люциус приветил Снейпа только потому, что тот ему что-то подливал… — произнесла Андромеда. Весь монолог Маркаса леди Тонкс хмурилась, пару раз открывала рот, чтобы что-то сказать, но передумывала и недовольно поджимала губы.— Измышления о каком-то всеобщем заговоре, оставь при себе, поскольку они не имеют под собой оснований. И будь добр, не навязывай Гарри свои суждения и взгляды на жизнь… — Гарри очень устойчив ко всякому роду навязываниям, — хмыкнул Поттер. — А что с вашей точки зрения поспособствовало тому, что супружник вашей сестрицы лобызается с полукровкой? Или вы имеете в виду какого-то другого Люциуса Малфоя — не того чистокровного сноба, правда, больше смахивающего на плебея? Не того, кто на дух не переносит не то что магглорождённых и полукровок, а даже чистокровных, лояльно относившихся к магглам? И это несмотря на целования ног самому полукровному полукровке всех времён и народов, — Гарри усмехнулся, а встретившись взглядом с леди Тонкс, пояснил свои слова. — Судя по мужественному подбородку и орлиному профилю Волдеморта, можно предположить, что он намешал в себе кровь стольких особей — разумных и не очень, что его невозможно отнести к какому-либо виду или подвиду. Так что причиной повальной любви к неизвестному природе чешуйчатому двуногому существу и молчанию общественности в отношении выкрутасов Дамблдора могло быть что угодно, в том числе и упомянутое маггловское зелье. Кстати, видок большинства сторонников Волдеморта и невменяемость некоторых поклонников Дамблдора действительно наводят на определённые мысли. Но делать из гавнюка Снейпа и старикашки мировое зло не стоит. Много чести. Что же до родовой магии, то не от всякой пагубной привычки хочется избавляться и, главное, не всегда её можно идентифицировать, тем более, если не знаешь на что обращать внимание. Магглы — они, знаете ли, такие затейники, что ни одному чистокровке с его родовой магией не снилось. К слову, Снейп со змеемордым хозяином, вышли из низов общества, а там каждый выживал по-своему. Дамблдор — тот ещё экспериментатор, натуралист любитель, а все трое большие хотельщики по части власти над миром вообще и над аристократами, в частности. Так что, вполне возможно, эта весёлая компания подобрала нужные «ниточки» для своего окружения и применила их на практике, — Гарри бросил взгляд на часы, выпил очередную порцию зелий, вызвал эльфа, узнал, что дуэльный костюм готов будет к вечеру, удовлетворённо хмыкнул и распорядился принести, чего-нибудь поесть. За лёгким перекусом, написанием Дервенту послания и его отправкой, рассуждения о системе образования в Британии и гадание как консервативное английское общество дошло до жизни такой, когда хранителями древних знаний и традиций управляли полукровки без роду и племени сошли на нет, поскольку это дела не первоначальной значимости. Куда важнее было решить насущные вопросы. Как говорится, быстрей разобраться со следствием, а над причинами подумать позже. Однако Андромеда имела другое мнение, и когда до встречи со Снейпом оставался час, снова заговорила об ошибочности и предвзятости суждений относительно образования вообще и хогвартских профессоров в частности. Привела в пример МакГонагалл — одну из сильнейших волшебниц в окружении Дамблдора, и, конечно же, высказалась о Снейпе, тоже являвшимся далеко не слабеньким, пусть и своеобразным в общении, но вполне достойным магом. А умозаключения Гарри — она уверена — не имеют под собой никаких оснований. И он в этом убедится, когда Снейп, выслушав предложение, оскорбится и гордо уйдёт. Это Дамблдору он многим обязан, поэтому и терпел все его выкрутасы, а ему-то ничего не должен… — У Минервы секретов больше, чем у кошки блох, — проворчал Маркас. — Только блаженные не с того ни с сего могут уверовать, что магглорожденные, полукровки без роду и племени или чистокровки, плюющие на обычаи, ничем не отличаются от магов, рождённых и воспитанных в соответствии с древними, проверенными временем традициями. Остальные, желающие иметь сильных наследников, как говорится, верили пастырю, но делали, как велит им память предков. Вот ты, например, зачем проводила обряд Четырёх стихий к новорожденной дочери, если считала, что вся древняя чушь ни к чему? Что магическая сила в наших реалиях не главное? — Что же до моих умозаключений и Снейпа, — встрял Гарри. Встретившись взглядом с Маркасом, он качнул головой. Не время сейчас елозить по больному, да и не зачем. В леди Андромеде просто говорило противоречие. Кроме того, она всегда имела свой взгляд на жизнь, однако внука воспитала в соответствии с традициями семьи Блэк, — то уверю вас, узнав, что будет всего-навсего рядовым зельеваром, он поплюётся ядом, покочевряжится, поломается, как красна девица, но согласится, потому что ему нужно оказаться ко мне как можно ближе. В противном случае, я неправильно интерпретировал добытые факты. — Что за факты? — Очень нелицеприятные, — отмахнулся Гарри и, накинув мантию, кивнул Маркасу. Настал час икс. — И потом, я, как хозяин лавки, должен заботиться о своей репутации. Снейп будь он хоть трижды талантлив, не имеет должного образования для изготовления зелий, подлежащих международной сертификации. Одно дело варить простудные, простейшие противоожоговые и противоспалительные, другое — работать со сложнейшими рецептами целительских снадобий поднимающих на ноги пациентов Святого Мунго. Последнее он озвучил не только Андромеде, но и Снейпу. Правда, до этого момента прошло минут пятнадцать, в течение которых Маркас знакомил будущего сотрудника с контрактом и прочими нюансами совместной работы. К своему сожалению Гарри отметил, что ошибся. Снейп не просто плевался ядом, он им фонтанировал. Минут пять-шесть упражнялся в сарказме и обливал презрением, словно ему предложили станцевать в неглиже перед толпой голодных до секса и зрелищ баб. Или мужиков. Потом медленно поднялся, одёрнул полы новенькой мантии — о чудо, из дорогущего плотного шелка, и направился к выходу. Однако прежде чем покинуть их компанию, осчастливил положительным ответом. Правда, распорядился — именно так, а не иначе — прислать контракт, дабы иметь возможность его как следует изучить. — Прямо девственница, жертвующая невинностью, — хмыкнул Гарри и, поднявшись со стула, потянулся, — просто так отдаться — гордость не велит, даже если того требуют собственные амбиции и желания, вот и ломается. Набивает себе цену, пытается вызвать во мне чувство вины, застыдить… Но нашему агнцу на заклании, наверняка мечтавшему поиметь всех и в первую очередь старого козла — по случаю воскресшего и мешавшегося под ногами — орешек попался крепкий: не стыдится, не посыпает голову пеплом, не умоляет о прощении и не засыпает всяческими благами в благодарность за оказанную милость… — Образно, — Маркас покосился на Гарри, откашлялся, с трудом сдерживая смех, — доходчиво и очень похоже на правду. Реакция действительно неадекватная. Но драккл с ним, с мистером Снейпом. Сейчас это не главное… Я только надеюсь, вы знаете что делаете, — старичок нахлобучил шляпу-котелок и направился к выходу. — Мы с мисс Скитер обсудили кое-какие нюансы дуэли. Сегодня вечером нужно наведаться на место поединка, застолбить нашу сторону площадки, наложить пару тройку чар и построить линию защиты и нападения. — Обязательно. Вот завтра утром наведаемся, наложим и построим, — произнёс Гарри и, прикрыв дверь, навесил на вход охранные и сигнальные чары. Он догадывался, какие нюансы они там обсуждали. Рита наверняка готовится задвинуть его за спину и начистить морду Дамблдору, так сказать, на законных основаниях и при куче свидетелей. Секундантам по кодексу, позволялось так поступить. Правда, этим правом пользовались крайне редко, и основной причиной подобной перестановки являлся только юный возраст дуэлянта. Что же, желание Риты вполне ожидаемо. У всех женщин комплекс наседки, а у любимых и любящих женщин он увеличен многократно. Несмотря на совместно проведённые спарринги и демонстрацию готовности к поединку, леди сомневалась в его способности дать достойный отпор Дамблдору. Вот поэтому, он сам, сначала посетит кромлех нынешней ночью, и кое-что приготовит, как для своих помощников-секундантов, дабы те не отклонялись от прямых обязанностей и не мешались под ногами, так и для старикашки. А потом ещё накануне аппарирует на место дуэли. Во-первых, чтобы проверить «зарубки», во-вторых, чтобы аккуратно изучить метки оппонента, поскольку победа в дуэли складывалась из различных факторов, и готовность к разному роду сюрпризам не последняя в длинном списке. — По случаю, не узнали, кто у Дамблдора в секундантах? — К сожалению, нет, — старичок озабоченно нахмурился. — И меня это тревожит. Один шанс из ста, что Альбус решится привлечь кого-то из старого чистокровного рода. Во-первых, потому что магия такого секунданта спалит его к дементорам и оберег тут вряд ли поможет, ну разве что он когда-то вышел из-под рук кого-то вроде Певереллов-Поттеров. Во-вторых, большинство родов присягали на верность Волдеморту. Однако стоит учитывать любую, даже мизерную вероятность того, что Альбус рискнёт ошмётками своей репутацией и поступит не так, как от него ожидается. А строить линию защиты и нападения, когда в помощниках кто-то вроде лорда Малфоя, непросто. *** М-да… Неплохим амулетом обзавёлся Дамблдор, раз не побоялся прихватить за яйца Люциуса. Гарри сощурился, разглядывая оппонента, его разношерстных секундантов, пара из которых сегодня превратятся в прах, ну, или в сквибов (один так точно, только ради уважения к Рону) и хищно ухмыльнулся, тем самым вызвав оживление в стайке журналистов и обывателей, жаждущих крови и зрелищ. Засверкали вспышки камер, загудели многочисленные зрители… Словом, толпа народа наконец-то дождалась хоть какой-то реакции на Дамблдора и его помощников. А то непорядочек получается — шумное появление Светоча с компанией не произвело на лорда Поттера никакого впечатления. Играя на публику, Гарри снял мантию, эффектно отшвырнул её в сторону, попутно создал не слабенькую откатную волну. Серебристым смерчем она пронеслась по периметру дуэльной площадки и, врезавшись в каменный пол аккурат за спиной Гарри, активировала защитные руны и руны Связи между ним и секундантами. В ответ на гробовую тишину, он с апломбом раскланялся, скользнул взглядом по мальчишкам, таращившимся на огненные символы, парящие перед их носом, успокаивающе улыбнулся Рите, встревоженной появлением Малфоя в качестве секунданта, и повернулся к сопернику. Сложив руки на массивном набалдашнике чёрной трости — неизменном атрибуте классического дуэльного костюма, Гарри слегка пристукнул ею, намеренно высекая из древнего камня зелёные искры, и склонил голову. Поза была одновременно расслабленной, угрожающей и с этакой ноткой пренебрежения к оппоненту, застывшему напротив, в презабавной одежде ярмарочного шута и с таким же выражением лица. Похоже, невзирая ни на что, старикашка не ожидал от Гарри такой наглости; не ожидал, что одним движением руки он поставит точку в приготовлении к схватке; по древним обычаям защитит своих секундантов от шальных проклятий, а ещё, всем продемонстрирует своё спокойствие, уверенность и самое главное, цветом высекаемых искр поставит в известность, что дуэль состоится при любом раскладе и вестись будет до самого конца. Сегодня Гарри намеревался положить конец недоразумению с воскрешением старого ублюдка и ничего этому не помешает. Хотя нынешняя физическая форма и Малфой, в качестве секунданта несколько напрягали, но он Мастер боя, у него в наличии полный комплект магических секундантов, силовой артефакт в виде кожаного браслета с металлическими пластинами приятно покалывал запястье, а значит, выкрутится. Да и Дамблдор, как ни крути, ему не ровня. Когда-то старикашка возможно и был сильным магом, сейчас же это диванная собачка. Тявкает громко, может даже цапнуть, особенно если не ожидаешь прыткости от толстопузого зверька, может нассать в обувь или на ковёр, в общем, разжиревшая живность способна только на мелкие пакости… «… которые, могут быть весьма и весьма неприятными», — Гарри сжал набалдашник трости, когда в поле зрения попал Драко. Вот о защите мальчика он как-то не подумал, хотя должен был предвидеть, что Люциус не только пойдёт по проторенной дорожке и упадёт в ноги очередному безродному выскочке, но и притащит с собой единственного наследника. Правда, вполне возможно белобрысому идиоту просто не оставили выбора, да и Драко мог по собственной инициативе сюда придти, не до конца осознавая во что ввязывается. Ведь когда Дамблдору будет не хватать собственных сил и сил секундантов, он начнёт тянуть магию от прямых родственников своих помощников. Разумеется, этот финт пройдет, если только секунданты, магически с ним связаны. Уизли так точно не имел «привязки». Дамблдор, конечно, сука — но сука умная и перекрещивать потоки не рискнёт. Сам же Гарри позаботился о предотвращении такой вероятности и поставил ограничители в одном направлении и блокировку в другом. Потому как резкий приток магии опьяняет не хуже огденского, и справиться с соблазном тянуть и тянуть крайне сложно. Скользнув взглядом по Снейпу, подошедшему к юному Малфою, Гарри повернулся к своим секундантам, щелчком вызвал Кричера и когда тот (невидимый для окружающих) явился на зов, приказал находиться рядом с Драко. — При малейшей опасности, нет, даже намёке на опасность, аппарируй его на Гриммо. А если угроза будет исходить от Снейпа, то ты знаешь, как следует поступить с врагом Рода. Только после экзекуции гадёныш должен дышать. Понял? Исполнять! — прошипел он и, взглянув на Риту, едва слышно спросил: — Что за чудо рядом с Уизли? Из какого рода? Какие сюрпризы от него ждать? Задав эти простые вопросы, Гарри натолкнулся на удивлённый взгляд Рона. Оказалось юный Поттер имел удовольствие общаться со старичком-одуванчиком на свадьбе Билла. На что Гарри парировал, сказав, что общаться или видеть не значит знать. Скитер потребовалось меньше минуты, чтобы охарактеризовать закадычного дружка Дамблдора. Элфиас Дож происходил из слабенького рода и не представлял особой опасности. Правда, по опыту Гарри знал, что подобные личности могли доставить немало хлопот. Вздохнув, Гарри повернулся к оппоненту. Дамблдор активно общался со своими ровесниками из министерской верхушки, Люциус стоял несколько в стороне от своих коллег-секундантов, опирался на пижонскую трость и наверняка с выражением вселенского презрения на породистой морде, осматривал весь этот балаган, а Глава правопорядка, по совместительству главный судья, обеспечивающий законность предстоящего поединка, явно собирался толкнуть речь. Гарри покосился на Риту, которая и организовала шабаш из журналистов, чиновников всех мастей, и сдаётся обывателей (очень уж организованно народ тут появился) и посмотрел на мистера Роджерса. Выйдя на импровизированную дуэльную площадку, тот в течение пары минут вещал о правилах предстоящего поединка, особенно акцентируя на них внимание зевак, министерских чинуш и своего непосредственного начальника — Министра магии. Парировал на выпад шефа, сказав, что эти самые правила писались не мистером Дамблдором и не другими «мистерами», а Мастерами. Все правила зафиксированы на страницах фолианта и любой, кто захочет с ними ознакомиться может придти в министерскую библиотеку или покопаться в собственных хранилищах. И вот когда собирательные труды древних боевых магов будут изучены, уважаемые возмущающиеся непонятно чему и непонятно на каких основаниях, будут иметь право на диспут. Сейчас же все заткнулись (конечно, Роджерс подобрал более корректное слово, но смысла это не меняло), ушли за пределы дуэльной площадки, обеспечили собственную безопасность, потому как Министерство этого делать не собиралось, так как не обладало необходимыми ресурсами, а предстоящий поединок не возня в песочнице, не цирковое представление… «… какое из дуэли собирался сделать Дамблдор», — мысленно добавил Гарри, невозмутимо глядя прямо на старикашку. Потом перевёл взгляд на своих секундантов и секундантов Дамблдора, подошедших к Роджерсу, когда тот пригласил их, чтобы обсудить некоторые детали. Детали обсуждались от силы пару минут, но старший Уизли все-таки попытался вновь устроить балаган. Однако из его затеи ничего не получилось. Рон был само спокойствие и на провокации не поддался. — Согласно правилам, я — как сторона подневольна, должен принести извинения своему оппоненту, лорду Гарри Джеймс Поттеру, — медленно произнёс Дамблдор, когда секунданты заняли свои места, Роджерс ушел с импровизированной дуэльной площадки, а Гарри закончил возиться с усилением защиты, активацией рун, блокирующей и ограничивающей направленности и обратил всё своё внимание на старикашку. Который, кстати, тоже поставил барьер перед своими помощниками. — Я всегда стараюсь придерживаться правил и приношу свои извинения за неудобства, доставленные тебе, Гарри. Оправдываться в своих действиях я не собираюсь. Время рассудит кто из нас прав, кто виноват, но ты должен знать — мне очень жаль, что наши добрые, по-родственному доверительные отношения превратились во враждебное противостояние. — Принимаю ваши извинения, за доставленные неудобства, — с лёгким поклоном отозвался Гарри, — а вот за вред, причинённый моему Роду, вам придётся отвечать здесь и сейчас. Закончив говорить, Гарри пристукнул тростью по каменному настилу. Руны, начертанные им нынешней ночью по периметру дуэльной площадки, вспыхнули. Серебристая вуаль с лёгким шипением быстро поползла снизу вверх и, образовав купол, сомкнулась высоко над головами дуэлянтов и их секундантов, словно створки гигантской раковины. Теперь удара в спину от поклонников старикашки можно не опасаться. — Что же, к твоим услугам! — швырнув в Гарри связку из сногшибателя и обезоруживающего, Дамблдор сразу же послал бледно-фиолетовый луч в громаду камней. ========== Глава 33 ========== Глава не отбечена Сдвоенные чары, предназначенные Гарри пролетели мимо, а вот другие врезались в каменное нагромождение и осыпались серебристой пылью на землю, которая через миг содрогнулась под тяжелой поступью неуклюжих созданий. Големы! Гарри выругался. А старикашка-то изобретателен… Специалист трансфигуратор, чтоб тебя! Крики зевак и вспышки проклятий по ту сторону защитного контура немного отвлекли, и Гарри едва не пропустил весьма неприятные чары. Однако вовремя шагнул в сторону и, виртуозно уловив тростью серый луч, отправил его в обратный полёт. Изобретателен с потугами на хитрость. И на удивление предсказуемый, поскольку только первая попытка слегка выбила из равновесия. Стая же летучих мышей, рой пикси, водяная волна — огромным валом накатившая из темноты — отвлекали исключительно зевак. Отводили взгляды от некоторых чар, ибо борцу со злом невместно использовать тёмные проклятья, да ещё на дуэльной площадке. А ещё скрывали завуалированные чары кого-то из помощников, потому как извне никому не пробиться сквозь защиту. Гарри презрительно скривился, уходя с траектории магического завихрения и, попав под сногшибатель Дамблдора, глухо выругался. Поединок принимал неожиданный поворот. Признаться, о таком Гарри даже не помышлял. Старикашка всё-таки его удивил. Но нарушать законы дуэли, в отличие от Дамблдора он не собирался. Как не собирался использовать что-то из своего огромного арсенала. Ничего даже условно тёмного и высшего — только самое безобидное… Укатать трусливого ублюдка чем-то вроде обезоруживающего — чем не изощрённое наказание? Расколов Бомбардой каменную колонну рядом с оппонентом и осыпав того мелким крошевом, Гарри ядовито ухмыльнулся. Хотя, нет! Он сделает по-другому. Увернувшись от заклятья и швырнув в Дамблдора парочку огненных стрел, Гарри снова уловил магическое завихрение, чуть усилил, пристукнул тростью по каменному настилу и отправил его обратно. Дамблдор с Малфоем отскочили в сторону, молниеносно среагировав на откатную волну, разрезавшую защиту, словно её ставил школьник, а не великий светлый маг. Дож как подкошенный свалился на землю. Уизли впечатало в каменную колонну… Не спуская пристального взгляда с Дамблдора, Гарри со свистом рассёк тростью воздух и издевательски поклонился. А дальше, несколько минут защиты, нападения и ускользания от заклятий; блокирования змеившихся по камням тёмных лент тумана; создание зеркальных и серых щитов. Несколько минут смертельного танца по каменному настилу, почерневшему и покрывшемуся трещинами от чар, усиленных откатом. Несколько минут и Гарри уже почти жалел, что решил в основном защищаться, вместо того, чтобы быстрей покончить с Дамблдором. Спонтанное и рискованное решение измотать соперника, вынудить того тянуть и тянуть силы помощников, заставить брать больше чем может переварить — конечно замечательное, только трудоёмкое. Чары, впечатываемые в щиты, становились всё мощней. Запястье жгло, силовой артефакт раскалился, и казалось, его шипение перекрывало даже треск вековых камней; волшебная палочка вот-вот рассыплется пеплом в руке. С каждой секундой держать щиты и блокировать магические завихрения, становилось всё трудней. Обзорность сужалась, уменьшался самоконтроль; усталость обнажала инстинкты, подавлять которые скоро не останется сил. Дозированной помощи секундантов, как и воздуха, стало катастрофически не хватать. Слишком мощные щиты для юношеского организма. Слишком сильные чары… Лёгкие жгло от нехватки кислорода. В глазах замелькали тёмно-оранжевые точки… Или это огненная химера, раззявив пасть, неслась к нему? Высший световой щит вылетел, едва ли не раньше, чем Гарри успел о нём подумать. Хлопок подобно взрыву оглушил. Отлетая назад, врезаясь спиной в колонну и сползая на почерневший каменный пол, Гарри видел, как Дамблдор споткнулся и его тут же смело мощнейшей откатной волной. Как к нему вернулось его же собственное проклятье. Как огонь опал, словно схлынувшая от берега волна, оставив после себя неподвижно лежащее тело. Оглушающая тишина опустилась на долину. Или это он ничего не слышал? Гарри с трудом поднялся, выпрямился, сглотнул кровь, наполнившую рот и, тяжело опершись на трость, несколько секунд неподвижно стоял, глядя в одну точку. Чудовищная усталость постепенно отступала. В глазах прояснялось. Сердце замедляло свой ход. Повернувшись к секундантам, Гарри нахмурился. Мальчишки сидели на полу и словно в ошеломлении трясли головами; Рита устало опиралась на каменный постамент и не сводила взгляда с Гарри. От горящего взора, в котором смешалось столько эмоций и чувств, он инстинктивно расправил плечи, огляделся по сторонам, лениво удивился изрядно поредевшей толпе зрителей, не иначе голем с роем пикси половину разогнали, и посмотрел на соперника. Тот всё ещё неподвижно лежал, как впрочем, и Дож. Уизли с Малфоем зашевелились, но если первому так и не удалось встать, то Люциус несколько секунд боролся со слабостью, наконец, поднялся и медленно подошел к Дамблдору. Наклонился, провёл над телом волшебной палочкой, выпрямился и, взглянув сначала на Гарри, потом в сторону компании из Министерства, хрипло произнёс: — Мистер Дамблдор мёртв. И тут, как будто кто-то щелкнул переключатель. От гула, раздавшегося со всех сторон, захотелось заткнуть уши, а от вспышек колдокамер закрыть глаза. Пару минут бедлама и, оставив секундантов разбираться с прессой и министерскими чинушами, Гарри с чувством выполненного долга аппарировал на Гриммо. Где его ждал очень разозлённый Драко. — Поттер, какого дементора твой домовик притащил меня сюда? — едва Гарри вошел в гостиную, прошипел Малфой. Его ноздри гневно раздулись. — Кричер, какого дементора ты притащил сюда наследника Малфоя? — Гарри тяжело вздохнул и упал в кресло. Мышцы приятно ныли, было одно желание — спать и напрочь отсутствовало — объясняться. Появившийся домовик оперативно пододвинул к нему столик, водрузил поднос, на котором помимо опостылевших бутыльков с зельями, источали аромат маленькие булочки и горячий чай. — Опасные чары могли нанести вред наследнику Малфою. Как приказал хозяин, Кричер перенёс наследника Малфоя в благородный дом Блэков, — ворчливо произнёс домовик и, взяв трость Гарри, замер рядом. — От кого они исходили, и когда это случилось? — поинтересовался Гарри. Очистив себя от грязи, он жестом пригласил Драко присоединиться к перекусу. Однако тот гневно сощурился, откинулся на спинку кресла и, закинув ногу на ногу, скрестил руки на груди, молчаливо говоря своё категорическое «нет». Ну, нет, так нет. Гарри пожал плечами, выпил зелья, вдохнул приятный запах травяного чая и на секундочку зажмурился от удовольствия и от ощущения прилива сил. — Кричер не смог разобрать. А случилось это сразу после победы лорда Поттера над недостойным полукровкой. — Дамблдор мёртв? Делая глоток чая, Гарри взглянул на Драко поверх чашки и вздёрнул бровь. — Уж не нотки ли удовлетворения я слышу в твоём голосе, наследник Малфой? — криво улыбнувшись, Гарри поставил чашку на стол, отпустил домовика и со вздохом поднялся с кресла. Спать уже не хотелось, слабость ушла, и ничего не болело — спасибо зельям, а вот душ был необходим как воздух. — Хотя по идее должен быть недовольным, потому как вместе с Дамблдором проиграл и твой отец. Кстати, что он ему посулил? — Понятия не имею, — резко ответил Драко и тоже поднялся. — Глава рода имеет право не обсуждать свои действия с членами семьи. — Ну, разумеется, — хмыкнул Гарри и склонил голову, глядя на Драко. Мальчишка был всё еще зол бесцеремонным перемещением и неполучением внятного ответа на свой вопрос. Хотя вот теперь было видно, что это не только гнев, но и ещё что-то очень похожее на гремучую смесь из эмоций и чувств, светившуюся в глазах Риты. Это то, что всегда испытываешь, став свидетелем чего-то мощного, будоражащего сознание, заставляющего твоё тело дрожать — от страха, от восторга или от возбуждения… Руки Драко действительно подрагивали, и он прятал их в складках мантии. Гарри потёр лицо, скрывая понимающую улыбку, и направился к лестнице, но ступив на первую ступеньку, обернулся. — Я в душ… Не прозвучавшее вслух предложение присоединиться, Драко услышал и правильно на него отреагировал. Ванная, а потом спальня… Гарри позволил себе расслабиться и отпустить себя, позволил себе следовать за желанием Драко и, наконец-то удовлетворить собственную жажду… *** — Так ты говоришь, Люциус ставил на меня и даже собирался помогать? Очень приятно конечно, только если он всё же был магическим секундантом, то помочь мне ничем не мог, — произнёс Гарри. Подобное желание Люциуса, было весьма лестным, если оно конечно имело место быть, но вряд ли тот ради Поттера — мальчишки несколько раз щелкавшего его по носу, стал бы рисковать своей шкурой. Хотя, если от всего абстрагироваться, то стремление взрослого, сильного, да к тому же чистокровного мага помочь юному наследнику рода, вполне естественное. Гарри потёр подбородок, вздохнул и посмотрел на Драко. Тот ответил ему пристальным взглядом. Обсуждение дуэли они начали ещё в спальне. Гарри просмотрел воспоминания Драко, «слитые» в Омут памяти, объяснив ему желанием рассмотреть детали и узнать автора или авторов силовых завихрений. Погружаясь в серебристый туман, он рассчитывал на внимательность мальчика, на то, что тот смотрел на отца и компанию и те как-то выдадут себя. Магические же волны Драко по определению видеть не мог, поскольку слишком юн. Так и получилось. Завихрений он не заметил, как не заметил и того, чем занимались секунданты старикашки, потому как всё внимание было сконцентрировано на дуэли вообще и на самом Гарри, в частности. Это обстоятельство наравне с удовольствием, вызывало недовольство. Стремясь не особо отсвечивать, мастерство он продемонстрировал во всей красе. Ладно, щиты. Да и ответные чары летали далеко не высшие. Но передвижение по площадке, манера держать себя… Инстинкты, мать их, выползли раньше, чем Гарри о них подумал. М-да… А продолжили обсуждение и, в некотором роде, спор уже в гостиной за чаепитием, ибо, как напомнил Кричер — с минуты на минуту ожидалось пришествие секундантов, леди Андромеды и Маркаса, следовательно, нужно было привести себя в должный вид. Кстати, мальчишки, дамы и поверенный что-то задерживались. Неужели без малого три часа нужно чтобы зафиксировать результат дуэли, попозировать для исторического снимка и посплетничать? А может Рита с Маркасом сегодня намеревались решить вообще все вопросы, тогда ожидается пришествие и секундантов старикашки. Уж кто-кто, а Скитер наверняка заметила нарушение правил. — За спиной отца несколько поколений чистокровных магов, так что вполне мог. А Дамблдор, какими бы артефактами не обвешивался — полукровкой был и останется. Родовая магия ему недоступна, сам знаешь… — ответил Драко, не спуская с него немигающего взгляда, и твёрдо добавил: — И я очень сомневаюсь, что лорд Малфой согласился стать магическим секундантом, скорее связь была неполной… но в любом случае, при необходимости он смог бы тебе помочь. И ещё… отец не стал бы нарушать правила… — Не спорю, мог и помочь. Однако если бы магический секундант рискнул помогать противнику, последствия могли бы превзойти выгоду от вступления в рунический круг. Что же до неполной связи… — начал вслух рассуждать Гарри. Сейчас он вдруг подумал о том, что тёмный туман был очень странным. — Не знаю как твой отец, но находиться в таком статусе, я бы, не рискнул. Магия дуэли захватывает, заставляет совершать необдуманные, подчас необъяснимые и глупые поступки. К примеру, личная неприязнь может сыграть с таким секундантом плохую шутку, — Гарри перевёл задумчивый взгляд в окно. На улице ярко светило солнце. Внезапно захотелось пройтись или на худой конец, выйти во внутренний дворик и посидеть у фонтана или полежать в гамаке. Интересно, домовики успели навести там порядок? Устало вздохнув и мысленно встряхнувшись, Гарри вновь посмотрел на Драко. Тот напряженно ждал продолжения и смотрел на него так внимательно, словно пытался применить легилименцию. — Правил дуэли очень много. Однако свободы они не ограничивали, скорее устанавливали порядок, при котором одно делать можно, другое нельзя. Непростительные, тёмные заклинания… Всё что угодно, лишь бы выйти победителем из схватки. Победителей, как известно не судят. Главное, чтобы вызов был сделан и подтверждён по всем правилам. А дальше — вперёд. Секунданты ограничены только связью, своими возможностями, своим понятием чести и пожеланием того, кому помогают. Ежели тот, в нарушении правил приказывает помощникам отвлекать оппонента — это его выбор. Победит — всё спишется. Во всяком случае, с точки зрения закона он будет чист. Ну, а если проиграет… — Гарри развёл руки в стороны и усмехнулся. — Рода у старика нет, впрочем, как недавние события показали, нет и чести. Дамблдору нечего терять. Он пошел ва-банк и проиграл. Проиграли и секунданты. И за нарушение правил дуэли им придётся платить. Причем независимо от того действовали они спонтанно или осознанно. И заплатить им придётся, мне. — Знаешь, — медленно произнёс Драко, не спуская с него пристального взгляда, — мне иногда кажется, что вместо Гарри Поттера восемнадцати лет отроду, я разговариваю с умудрённым опытом взрослым магом. И от его смертельно усталого, всезнающего взгляда, становится не по себе. — Жизнь штука сложная, — Гарри потёр глаза, в очередной раз приятно удивившись наблюдательности Драко и многозначительно улыбнулся, как бы говоря, что опытность в некоторых случаях очень даже к месту. В ответ, уши мальчика покраснели и он сощурился. — А жизнь героя магического мира вообще непредсказуемая и полна опасностей. Тут всякий повзрослеет раньше времени. — Отец не нарушал правила, — после нескольких секунд тишины и игры в гляделки, повторил Драко, — я в этом уверен. Чтобы ты о лорде Малфое не думал, ему есть что терять. Он не будет ставить под удар честь Рода ради кого бы то ни было. А уж ради Дамблдора и подавно. Гарри вздохнул и снова перевел взгляд в окно. Магические волны такого уровня, вряд ли Уизли под силу. Тянуть энергию у многочисленного семейства, при этом, не являясь связанным секундантом, он тоже не мог. Конечно, можно допустить, что имел место ритуал Заимствования, но его крайне опасно использовать при дуэли. Дож к тому моменту отключился и вполне возможно был уже трупом. Остаётся Люциус. Гарри чуть склонил голову и собрался было сказать, что пока ещё никого не обвиняет, а просто рассуждает, входная дверь хлопнула и спустя некоторое время в гостиную вошла миссис Тонкс. Следом за ней секунданты. Поверенного не было. — Никогда и ничего более… сокрушительно-восхитительного я не видела. Поздравляю, ты просто молодец, — выдохнула Андромеда. Кивком она поприветствовав Драко, опустилась на стул с высокой спинкой, который трансфигурировала для себя и приказала Кричеру накрывать на стол. Приближалось время обеда. Гарри склонил голову, молча принимая похвалу, отметил прекрасное настроение обоих ребят, их восторженные взгляды. Было видно, что они находились под большим впечатлением от увиденного. Довольное лицо Рона ещё говорило о том, что с Артуром всё более или менее нормально. — Это было… потрясающе ужасно! — выдохнули ребята едва ли не хором и плюхнулись на диван. Рита же, щурясь как довольная кошка, уселась на подлокотник кресла в котором сидел Гарри, положила руку ему на шею и стала медленно поглаживать, посылая табун мурашек по спине. При этом она ещё и сбросила привычную для всех личину, взбудоражив воображение присутствующих. Мальчишки удивленно округлили глаза, Андромеда вопросительно вздёрнула бровь, а Драко сощурился и окинул Скитер хмурым, но оценивающим взглядом. — Чего там такого ужасного вы увидели? Дуэль как дуэль, — Гарри пожал плечами, хотя прекрасно понимал как его выступление выглядело со стороны. Насмешливо взглянув на Риту, он качнул головой, молчаливо говоря ей: веди себя прилично и не увлекайся. Та фыркнула, но поглаживать шею перестала. Слегка наклонилась и едва слышно сообщила, что Маркас прибудет чуть позже, прибудет вместе с Люциусом, дабы Гарри имел возможность высказать своё «фи» лорду Малфою, поскольку выразить недовольство двум другим секундантам сегодня не получится. Мистер Уизли в клинике, по причине магического истощения, а Дож вообще в другом измерении. Пока Рита шептала, обдавая ухо горячим дыханием, Гарри наблюдал за ребятами, Андромедой и Драко. Слава Мерлину, его столь тесное общение со Скитер ни у кого не вызвало отрицательных эмоций. Андромеда, кажется, вообще начала что-то в уме просчитывать, как, впрочем, и Драко. М-да… Схватка, где он показал себя во всей красе, и это мягко сказано, по видимому подвела своеобразную черту, за которой его романтические отношения перейдут на иной уровень. — Вой, внезапная темнота, словно стая дементоров напала, — с видимым трудом оторвав взгляд от Риты, произнёс Рон и передёрнулся. — … магические вихри, молнии, чудовищной силы ветер… — подхватил с придыханием Невилл, — вообще не понимаю, как ты держался на ногах. — Ага, я со счета сбился сколько раз Дамблдор падал и каждый раз, я надеялся, что вот в этот раз он не поднимется. Но эта сволочь всё лезла и лезла… — Обед будет готов через десять минут! — отчеканил Кричер, перебив восторженные излияния мальчишек и низко поклонился. Гарри тут же распорядился провести ребят и Риту в гостевые комнаты, дабы они могли привести себя в порядок. Дальнейший разговор о дуэли и прочих материях с ней связанных, к примеру, наглое нарушение правил Дамблдором, обсуждали уже после плотного перекуса, переместившись из столовой обратно в гостиную. А чуть позже, когда компанию Гарри составляла лишь Рита в доме Блэков появился Маркас вместе с Люциусом. ========== Глава 34 ========== Глава не отбечена Оба выглядели устало. Малфой, чьё лицо было очень бледным, даже слегка пошатывался. Ну да, быть секундантом полукровки, занятие крайне вредное для здоровья. Состояние поверенного тоже легко объяснялось — разговаривать с министерскими чинушами, истерящими по поводу упокоения Дамблдора, дело весьма нелегкое. Посему Маркас был отправлен домой, невзирая на его недовольное бурчание. Малфой же в сопровождении Кричера потопал в кабинет. Ну, а Гарри, прежде чем присоединиться к Люциусу, перекинулся парой слов с Ритой. — Что хочешь с него получить? — тихо спросила Скитер, едва Малфой скрылся из вида. — И что будешь делать с Уизли? — Пока не знаю. Поговорим, будет видно. А вот с Уизли всё просто. Появятся на руках доказательства нарушения правил, сделаю уборщиком в аптеке. Уж бытовыми чарами, я надеюсь, он владеет. Ну, а превратился в сквиба, тем лучше, ни у кого не возникнет вопроса, что отец друга и секунданта Гарри Поттера делает в его лавке. И ещё, поговори сейчас со Сметвиком. Если на Артуре был артефакт, принеси его мне, — бросил Гарри и направился в кабинет. Но на полпути обернулся: — Хочу со всей этой историей быстрее разобраться. Если Уизли будет кочевряжиться, сам не признается в нарушениях, начнёт качать права — свод правил ему под нос и легилименция тебе в помощь. Только аккуратнее. Всё же он отец моего секунданта. — Уизли с Дожем работали вместе, — произнёс Малфой, как только Гарри разместился в кресле напротив. Люциус устало вздохнул и устремил взгляд на камин, в жерле которого едва тлели дрова. — Связанным секундантом был только Элфиас. Они с Уизли взаимодействовали через парные артефакты. Откатная волна не прибила Артура только потому, что основной удар на себя принял магический секундант, хотя в тот момент кастовал чары именно Уизли. Малфой замолчал и на секундочку прикрыл глаза. Было видно, что он буквально на грани обморока. Лицо ещё сильнее побледнело. Не желая, чтобы тот свалился без чувств, Гарри вызвал домовика и приказал принести укрепляющих и восстанавливающих зелий. Как только тот выполнил распоряжение, Люциус кивнул Гарри в знак благодарности и, выпив содержимое четырёх бутыльков, продолжил: — Моя магия сожгла бы Дамблдора. Достаточно мощного артефакта у него не было, так что пришлось довольствоваться неполной связью со строго регламентированным объемом силы, который может переварить полукровка, — сказав это, Люциус брезгливо скривился, но тут же ухмыльнулся и посмотрел на Гарри. — Всё было просчитано. Однако с вами, лорд Поттер, ничего нельзя заранее распланировать. Не прошло и минуты, как вместо трёх секундантов, остался всего один. А спустя еще несколько минут Дамблдор запаниковал. — А вас захватил азарт, — Гарри кивнул. Теперь понятно, отчего заклятья, впечатываемые в его щиты, становились всё мощнее. Как говорится, Люциус повёлся на схватку. Однако полностью контроль всё же не утратил, проклятьями в него не кидался и, несмотря на неприязнь, старикашку в спину не бил. М-да, при таком раскладе долго бы ему пришлось ждать, пока Дамблдор «подавится» излишком силы. Гарри нахмурился, вспоминая. Этот тёмный туман… Что это вообще такое? Одновременно кастовать чистую энергию, бесцветным лучом вплетаемую в чужие проклятья и боевые чары могли даже не все Мастера боя. У него самого это получалось только в течение нескольких минут. А вот если проклятье не боевое, а, например, иллюзорное или какие-нибудь родовые чары, в большинстве своём, не требующие использование волшебной палочки, но растрачивающие очень много сил, потому при поединках крайне редко используемые, то тут совсем другая история. — Азарт, вы это верно подметили, — Люциус недовольно скривился. — Вы меня очень сильно раздражаете, лорд Поттер. После каждой нашей встречи, взаимное неприятие лишь усиливалось. Однако проигрыша в дуэли я вам не желал. Дамблдора я ненавидел больше и гораздо дольше, чем вас. Поэтому хотел, чтобы он проиграл. И поэтому пошел на использование родовых защитных чар, поскольку лишь единицы могли увидеть их след. Кто же знал, что вы не только в совершенстве владеете техникой дуэлинга, высшими щитовыми чарами и беспалочковой магией, но и видите тонкие магические импульсы. Только определить природу сразу не смогли и блокировали их наравне с боевыми заклятьями, тратя на это дополнительную энергию. Гарри кивнул. Да, родовые чары сложно идентифицировать, а уж во время схватки тем более. А Малфой удачливый сукин сын, ничего не скажешь. Умудрился получить выгоду в таких условиях, в которых большинство бы потеряло многое. Если не всё. М-да. При детальном разборе всего произошедшего, становилось очевидным, что Люциус выиграл бы при любом завершении дуэли. Хотя от проигрыша Дамблдора, он получил всё же больше. Двойной бонус, так сказать. Что же до нарушения правил, то оно имело место быть. Вот только если отбросить формальности, нарушение носило условный характер. Делился то силой Люциус, как и оговаривалось при заключении договора. А то, что происходило это не через связь, а напрямую, так в пылу схватки кто там разберёт. Выкатить претензии, конечно, можно и будут они вполне обоснованными, но делать он этого не станет. И не только из-за Драко. То, что проделал Люциус, вызывало уважение. Как Мастер боя Гарри прекрасно понимал, насколько трудно было не сорваться, имея неполную связь. А сорваться настолько виртуозно… Глядя на Малфоя, Гарри закинул ногу на ногу и, покачав головой, усмехнулся. Люциус ответил ему зеркальной ухмылкой. Вот же… гадёныш. Если судить по довольной породистой морде, то можно предположить, что он догадался — неприятности ему не грозили. Однако манера стискивать набалдашник своей трости, говорила — Малфой был далёк от спокойствия и уверенности. Ну да, мимикой мы владели прекрасно. Только иногда терпения не хватало. — Что же вы хотели получить в ответ на свою… услугу? — поинтересовался Гарри, хотя и так знал ответ. Избавление от метки было для Малфоя настолько важным, что он готов даже признать Долг жизни перед мальчишкой Поттером, который так его раздражал. Что же, пожалуй, с этой мечтой, он ему частично поможет. — Сейчас это не имеет никакого значения. «Ответ неправильный», — Гарри вздёрнул бровь, побуждая Малфоя произнести вслух своё сокровенное желание, что тот не скрывая раздражения, сделал. А ещё на вопрос, зачем это нужно, резко поднялся, и не менее резко ответил: — Не желаю до конца своих дней находиться у власти на крючке, лорд Поттер. Вы удовлетворены моим ответом? И если у вас нет претензий относительно моих действий во время дуэли и больше нет вопросов, позвольте вас покинуть, — сказав это, Малфой коротко кивнул, и направился было к двери, но сделав несколько шагов, остановился, видимо ожидая какой-либо реакции со стороны хозяина дома. — По поводу претензий, — медленно произнёс Гарри, разглядывая спину оппонента и размышляя, чтобы такого полезного получить для себя и своих Родов за исполнение желания. А ещё Гарри вдруг вспомнил слова Риты о несдержанности Малфоя в молодости, сопоставил его поведение при их встречах и каким он был в воспоминаниях Беллы, а также действия Люциуса на дуэли. Складывалось ощущение, что это совершенно разные люди. Можно конечно предположить наличие в крови ударной дозы успокоительного или чего-то другого. Противоположного, как по составу, так и по воздействию. Но как это выяснить, он пока не представлял. С другой стороны, Малфой быть может от природы такой непоследовательный и истеричный. — Так вот, по поводу претензий, — повторил Гарри, встречаясь взглядом с холодными, как лёд глазами Малфоя. Видимо гостю не понравилась его долгая задумчивость, — я пока ещё ничего не решил. Возможно, ответив на некоторые мои вопросы, поделившись некоторыми своими соображениями относительно жизни… так сказать, до и после, вы подвигните меня совершить благородный поступок и кое-что забыть. Так что, будьте так добры, присядьте, лорд Малфой. Мы ещё не закончили. Прищурившись, но ничего не сказав, Люциус снова уселся на место, откинулся на спинку кресла, закинул ногу за ногу и, приставив трость к подлокотнику, стиснул набалдашник с такой силой, что побелели костяшки пальцев. — Сначала мы зафиксируем ваш рассказ о нарушении правил со стороны мистера Уизли и мистера Дожа, на записывающем свитке, — после непродолжительного задумчивого молчания произнёс Гарри. На что Малфой лишь коротко кивнул. — А потом поговорим. И уж потом, я вам озвучу своё решение, относительно некоторых обстоятельств и открывшихся фактов. Несколько минут ушло на то чтобы домовик, посланный за артефактом, доставил его на Гриммо, потом была запись и наложение на пергамент необходимых в таких случаях заклинаний. При этом Гарри даже не собирался скрывать, что работает с чарами без помощи волшебной палочки. И работает с той же лёгкостью, с какой кастовал высшие щиты. В конце концов, Люциус догадался о беспалочковой магии, так что насиловать бедный прутик, едва не рассыпавшийся у него в руках во время схватки, не стоило. Тем более он, кажется, остался где-то на втором этаже. После того как свиток перекочевал в ящик стола, Гарри снова вызвал Кричера. В этот раз он распорядился проводить лорда Малфоя в гостевую комнату, чтобы тот имел возможность немного передохнуть перед очередным витком беседы, ну и если пожелает, перекусить. Он-то успел пообедать, а Люциус был занят, решая вопросы, связанные с его неожиданным статусом. Кстати, спрашивать о том, что же посулил ему Дамблдор, Гарри не собирался. Собственно говоря, он и Драко спросил, совершенно не ожидая правдивого ответа. Подобная тема, не являлась табу, просто считалось плохим тоном задавать подобные вопросы. Пока Люциус приводил себя в порядок и чаёвничал (Кричер доложил о просьбе гостя принести ему в комнату чай), Гарри успел ознакомиться с письмом от Сметвика пришедшего сегодня утром, в котором целитель описывал состояние Беллы и выкатывал еженедельный счет за пребывание леди в охраняемой палате для особо важных клиентов. И снова возникла мысль потрясти леди Вальбургу на предмет денег семейства Блэк, ибо лечение её племянницы обходилось слишком дорого для нынешнего бюджета лорда Поттера. И это даже с учетом достигнутых договорённостей между клиникой и аптекой. Кстати, пора бы лавку уже открывать и, кстати, можно в ней же создать маленький уголок по продаже артефактов. Лицензия для изготовления слабеньких безделушек не нужна, а там глядишь, и постоянные клиенты появятся, которым эта самая лицензия с именем изготовителя до фонаря. А перед самым приходом Люциуса, домовик принёс письмо от Снейпа. В котором тот поздравлял с победой и выражал желание поговорить с лордом Поттером. И поговорить немедленно. Вот так вот, и никак иначе. А поскольку «немедленно» разговаривать, настроения абсолютно не было, на сегодня с него хватило дуэли и Малфоя, Гарри чиркнул в ответ пару строк и назначил встречу завтра в лавке. И на завтра же он настоятельно рекомендовал мистеру Снейпу определиться: работает или нет, он в аптеке. Запечатав свиток, Гарри бросил взгляд на входившего в кабинет Люциуса, вызвал домовика и распорядился отправить письмо. — Северус говорил, вы стали владельцем аптекарской лавки? — Она всегда нам принадлежала, — проворчал Гарри, убирая писчие принадлежности и пересаживаясь из-за стола в кресло. Вот чего он не успел за время отсутствия гостя, так это поразмышлять чего же хотел получить от Малфоя за частичное исполнение его мечты. Не Долг жизни, так точно. Возможно, клятву главы Рода о поддержании взаимных интересов. Простенько и с прицелом на будущее. Сейчас всё равно ничего не придумывалось. А эта клятва ещё и гарант неразглашения, да и причинить прямой вред Роду Поттер и Блэк Люциус уже не сможет. А то, что подобная клятва имела двойную направленность, и Гарри даже при желании не смог бы заставить Малфоя сотрудничать с ним себе во вред, так это ничего. Вредить белобрысому семейству он не собирался. Люциус и сам неплохо справлялся. — Только кое-кто из моей семьи решил облегчить кошелёк Рода и передал лавку со всем её доходом во временное пользование Дамблдору, — продолжил Гарри. — Ну а я не такой добряк, как многие считают, и лишил старичка незаконно присвоенной собственности, — и без перехода, произнёс: — Я решил избавить вас от крайне неудачного украшения, а в благодарность за это, вы принесёте мне клятву главы Рода о поддержании взаимных интересов. Люциус замер, словно охотничья собака, почувствовавшая дичь. Гарри мысленно усмехнулся. Он прекрасно понимал состояние Малфоя. Не каждый день тебе делали предложение избавиться от постыдных «воспоминаний». Да ещё с явной выгодой для тебя, твоего Рода и озвученное юным лордом, который в силу своих лет, может что-то упустить. И тебе — умудрённому опытом лису, возможно, прилетит дополнительный вкусный бонус. Бонусами Гарри разбрасываться не собирался, посему поднялся, демонстративно снял с себя защитные артефакты, способные помешать закреплению клятвы и вопросительно глянул на Малфоя. Не раздумывая, тот выполнил молчаливый посыл. Гарри кинул скептический взгляд на три безделушки, деактивированные и брошенные им в кресло, потом посмотрел на Малфоя и склонил голову. Люциус в ответ вздёрнул брови и пожал плечами, как бы говоря — это всё что у меня было. Чувствуя глухое раздражение, Гарри сощурился. Несмотря ни на что, Люциус в очередной раз вознамеривался его обмануть, потому как сложно поверить, что ментальный артефакт о котором упоминал Драко, валялся дома. И это при том, что, по словам Риты, Пожирателей с завидным постоянством приглашали на беседы в Министерство. В газетах об этом мало писалось, только короткие выдержки, если под арест заключали кого-то из особо рьяных прислужников, а, следовательно, самых опасных. «Может, стоило поучить Малфоя хорошим манерам?» — мелькнула мысль, когда они с Люциусом встали друг против друга, готовясь к произнесению клятвы. Клятва главы Рода о поддержании взаимных интересов от Непреложного обета отличалась лишь речитативом. Как и в случае с обетом, руки двух дающих зарок должны быть соединены в пожатии. Но едва холёная кисть Малфоя коснулась руки Гарри, раздалось шипение и через мгновение Люциуса смело магической волной. Упав в кресло, он в ошеломлении распахнул глаза, а Гарри ухмыльнулся. — К слову, вы меня тоже очень сильно раздражаете, — почти ласково произнёс он. Не спуская тяжелого взгляда с Малфоя, Гарри наколдовал на ладони сферу-определитель, мерцающую всеми цветами радуги, дабы самому быть уверенным, ну и наглядно продемонстрировать гаденышу, что не стоило его обманывать, поскольку уж что-что, а артефакт наследник артефактологов на раз обнаружит, и сдунул её с руки. Шарик, медленно крутясь и вспыхивая, подплыл к Люциусу. Малфой замер, ощутимо напрягся и потянулся к трости. — Не советую. Если конечно не хотите выйти из Блэк хауса со сломанной волшебной палочкой. И заметьте, сделаю я это с большим наслаждением и на вполне законных основаниях, — Гарри опустился в кресло напротив и слегка махнул рукой. Шарик, повинуясь посланному импульсу, облетел вокруг Малфоя, и став серебристо-серым, растаял. Так и есть, ментальный артефакт был на Люциусе, а не под ним. Интересно, ошеломлённое выражение лица у него появилось от полёта в кресло, или от колющих задницу запонок и сброшенного амулета? — Хотя я вам ничего не сделал, чтобы вызвать столь… сильное неприятие. В отличие от вас. Намеренная попытка введения в заблуждение, то есть банальный обман. И ещё раз обман. И это после того, как я проявил добрую волю. Ах да, ещё попытка очернить меня в глазах общественности, путём анонимного послания… Нехорошо, лорд Малфой. Очень некрасивые и недостойные поступки для аристократа. — Я не преследовал цели ввести вас в заблуждение. И… — Малфой запнулся, когда его волосы встрепал ветер. — Вот как? — Гарри склонил голову. Раздражение медленно, но верно превращалось в злость. Посему не стоило отказывать в удовольствии, на секундочку наглядно продемонстрировать Малфою свой гнев… Сдерживаемый гнев. Тем более Гарри знал, какое впечатление на собеседников производило его потемневшее лицо, причем в прямом смысле этого слова и клубившаяся вокруг его тела серебристо-черная мга… Он угрожающе сощурился и чуть подался вперёд. Малфой резко отшатнулся, вжимаясь в кресло и стискивая руками подлокотники. Гарри жестко усмехнулся, успев увидеть страх, на мгновенье мелькнувший в глазах Люциуса. — Хотите сказать, что вы просто запамятовали о наличии артефакта, который, по сути, мог аннулировать клятву? — спокойно продолжил Гарри и расслабленно откинулся на спинку кресла. Визуализировать гнев в прошлой жизни было гораздо легче, чем сейчас. — Конечно, по большому счету это не имеет никакого значения, вот только я никому не позволю себя дурачить. Неужели из опыта прошлых встреч вы этого не поняли? Гарри устало вздохнул и потёр глаза. Малфоя можно уважать за его действия в качестве секунданта, но это не отменяло того факта, что он гавнюк. Увёртливый и хитроумный гавнюк, которого крайне сложно заставить играть по правилам. Менять своё решение Гарри всё же не собирался. Только теперь Малфою придётся очень постараться его заинтересовать, чтобы решение было выполнено. И выполнено так скоро, как того хотелось Люциусу. О чем он тут же сообщил мрачно-задумчивому гостю и вызвал Кричера. — Завтра с утра я буду в аптекарской лавке, — произнёс Гарри, глядя на Малфоя. Тот поднялся с кресла и, призвав артефакты, сунул их в карман мантии. — Если возникнет желание, приходите туда часам к двенадцати. Думаю, к тому времени я закончу с делами, и мы продолжим наше плодотворное общение. В ответ Малфой смерил Гарри нечитаемым взглядом, коротко поклонился, и молча вышел из кабинета. А через час, оторвав его от изучения гроссбухов и журналов, впорхнула Рита. Только впорхнула уже в спальню, куда Гарри, забив на ужин в кругу маленькой семьи, перебазировался после принятия душа, зелий и короткого общения с крестником. С подробностями тесной не то дружбы, не службы Уизли с Дамблдором, изложенные на пяти свитках, Гарри знакомился, когда Рита плескалась в ванной, умаянная сначала обязанностями секунданта, а потом своей прямой работой. Знакомился и охреневал. Вначале от особо выдающихся оборотов в исполнении Уизли. Мол — да, правила нарушал и что? Благородный поступок Рона, ставшего магическим секундантом Гарри Поттера, всё искупал. Не станет же мистер Поттер, которого наша семья приняла, как родного сердиться или не дай Мерлин — мстить, в ответ на моё отступление от правил во имя благополучия самого Гарри и его наставника, мистера Дамблдора? И логично же! Вряд ли кто, оказавшийся, на его месте стал бы требовать справедливой сатисфакции с проигравшей стороны. А в заключение охреневал от обвинений «родного Поттера» в смерти наставника Дамблдора и своём почти что сквибстве, сыпавшихся из Уизли, как из рога изобилия. — Кроме тебя этот поток сознания никто из прессы не слышал? — Гарри потёр глаза и взглянул на Риту, выходившую из ванной комнаты и устраивающуюся в кресле. — И как там насчет артефакта? Люциус утверждал, что они с Дожем работали через него. — Думаешь, мимо Молли кто-то проскочит? Она же хуже цербера. Музыкой не усыпляется, — Рита сладко потянулась, довольно прижмурилась, сделав глоток вина из бокала, и тут же недовольно нахмурилась. — Статья получилась на загляденье, как хороша. Жаль, не удастся напечатать её полностью. Что до артефакта, то он расплавился. Сметвику пришлось его буквально выковыривать из руки. А что еще Люциус напел, м-м-м? До полуночи они делились впечатлениями от обеих встреч. Гарри развеселился услышав рассказ о Молли, которая в запале пригрозила муженьку, притащить его в Блэк хаус на верёвке и в ошейнике, если Гарри захочет сделать из идиота — Уизли, прислугу. Ну, прислугу — не прислугу, а работать уборщиком в лавке Артур будет однозначно. Обсуждали будущую статью, разбирали многочисленные письма. Попалось ответное послание и от Снейпа в котором тот подтверждал назначенную встречу на завтра в десять часов… Обсуждали Малфоя и его привычку крутиться, как уж на сковородке… Словом, день, вечер и часть ночи выдались весьма и весьма насыщенными, поэтому утро было встречено с головной болью и «песком» в глазах. Аппарировав к аптеке в одиннадцатом часу, Гарри огляделся по сторонам. Не увидев Снейпа, он хмыкнул, поздоровался с двумя леди весьма почтенного возраста, сидевшими неподалёку, понаблюдал за снующими туда-сюда магами и волшебницами с детьми, потом повернулся к двери, проверил чары на предмет попытки взлома и, ничего подозрительно не обнаружив, шагнул внутрь и… Почувствовал секундную боль в висках. «Поттер, ты идиот»! ========== Глава 35 ========== Глава не отбечена Застонав и прикрыв на секундочку глаза, Гарри тяжко вздохнул и поморщился. Судя по знакомым ощущениям (во время обучения, он сотню раз проходил через такие вот полосы препятствий), ближайшие часы будут очень весёлыми. И, опять же, исходя из ощущений, он точно знал, что рунную цепочку, в которую он только что вляпался, начертали кровью. Его кровью, потому как воздействие чар практически не ощущалось. Не ощущалось до момента борьбы с ними. Гарри скривился. Сколько же крови высосали из мелкого Поттера? Хогвартскую колдомедичку не мешало бы распять на дыбе за такие фокусы. Но всё по порядку. Сейчас надо понять, как из всего этого дерьма выбираться. С мясом и кровью или ласково и нежно… потрепать суку, вздумавшую нагадить на его территории. Шагнув в сторону, Гарри со свистом вдохнул. Магические нити, тонкие, словно паутинка коснулись обнаженной кожи лица, шеи и рук, вызывая возбуждение, горячей волной прокатившейся по позвоночнику. Только этого не хватало! Тролль бы затрахал Снейпа и… Белби младшенького, который совершенно точно, являлся автором этой ловушки, потому как полукровке не по зубам такие тонкие материи. Ну ладно, посмотрим кто тут мастер, а кто подмастерий. Стиснув зубы, Гарри прикоснулся к вискам и, наложив на глаза специальные чары, огляделся. Руническая цепочка горела и вспыхивала тёмно-синим, почти чёрным цветом; по периметру комнаты тянулись нити голубовато-жёлтого оттенка, печати полыхали красным… Ментальные чары; чары Подвластия с изменённой структурой, какие были на камне и чары Истины — всё они были начертаны его кровью и ограничены во времени. Четвёртая печать предназначалась как раз для затирания всех следов по истечению срока действия. Умён гавнюк. Гарри вздохнул. Конечно, это не простенькие барьерные чары перед входом в Министерство, за пять секунд от них не избавишься, но за минуту, справиться можно. Только вот он не располагал этой минутой, да и раньше времени не стоило светиться перед тем, кто активировал сетку чар и отирался рядом. Во всяком случае, пока не поймёт, чего от него хотят. А вот от чар Вожделения он успеет избавиться. Стояк определённо не способствовал сопротивлению и трезвости мысли. Подумано — сделано. Тончайшая паутина рассыпалась серебристой пылью. Возбуждение, горячим обручем стискивающее поясницу и пах, исчезло. Облегчённо выдохнув, Гарри моргнул, возвращая себе обычное зрение, и направился вглубь комнаты. — Добрый день… Поттер, — раздался голос Снейпа. Дверь скрипнула и с тихим щелчком закрылась. «Было добрым и воздух был чище…» — скривившись от жжения в груди, Гарри молча кивнул и уселся на стул. Стараясь абстрагироваться от неприятных ощущений, он спокойно посмотрел на Снейпа, держащего в руках два свёрнутых пергамента. Тот неприятно ухмыльнулся, бросил на прилавок один свиток и, не спуская с Гарри пристального взгляда, сел на стул — Подписывай, — хлёстко припечатал Снейп. Не сопротивляясь велению, а, следовательно, и чарам, Гарри развернул свиток с договором, составленного собственноручно. Пробежался взглядом по тексту. Мысленно восхитился наглости Снейпа, посмевшего внести в него парочку забавных пунктов, тем самым, сделав себя практически единоличным владельцем лавки и, не обращая внимания на весьма болезненную пульсацию в висках, поставил витиеватый росчерк, виртуозно вплетя в него руны Отмены. Как только чернила впитаются и войдут в реакцию с уже имеющимися на пергаменте чарами, подпись исчезнет. Свиток тут же схватил Снейп и, судя по довольному оскалу и поспешно поставленной подписи, гадёныш свято уверен в своей победе. Ну что же тем больнее будет ощущаться поражение. — Как я и говорил старику, каждого можно научить послушанию. Не так ли, Поттер? Это… — Снейп помахал договором, — была проверка. А сейчас рассказывай. — Что именно? — спокойно спросил Гарри, хотя сделать это было крайне сложно. Чары Истины, сплетённые с модифицированными чарами Подвластия, жгли грудь, требуя немедленного рассказа о всей своей сознательной жизни. Снейп нахмурился и чуть подался вперёд, пристально вглядываясь в глаза Гарри. Но применить легилименцию не посмел. Осторожная сука. Воздействие чар, начертанных кровью, можно обнаружить в первые часа два, а вот прямое использование заклятий обнаруживалось хоть через час, хоть через день или неделю. Мастера менталисты могли уловить следы вмешательства легилимента даже спустя годы. — Начни с того, что ты делал после просмотра моих воспоминаний, — всё еще хмурясь, произнёс Снейп. — Я пошел в лес… Рассказывал Гарри медленно, долго и нудно. Строя повествование, короткими рубленными фразами. Но строя его так, чтобы, во-первых, ничего лишнего не ляпнуть и, во-вторых, иметь возможность узнать что-то новенькое. Сначала это не получилось потому как перечислял всем известные факты последних нескольких дней. Правда, очень подробно рассказал о встречах с Дамблдором и гоблинами Гринготтса. Посмаковал детали казни Рагнока. Слово в слово процитировал статью Риты. На вопрос о Скитер, сказал, что она его биограф. После чего пару минут отдыхал и размышлял, в то время как Снейп упражнялся в красноречии. Потом говорил о семействе Уизли, но опять-таки только известные факты. На серию вопросов отвечал односложно. Да, магический секундант. Нет, с Джинни никакие обещания друг другу не давали. Никакие соглашения не подписывали. Малфои? С Драко вместе учились. Да, Нарцисса приходила. Говорила о сыне и каких-то поцелуях. Было. Давно. А на последующий шквал наводящих вопросов, Гарри никак не среагировал, тем самым взбесив Снейпа. После очередного требования рассказать о его отношениях со всеми Малфоями, Гарри недоумённо моргнул, вздохнул, замолчал и потупился. Слишком много в речи Снейпа было Малфоев. Может, стоило уступить Люциусу право «первой брачной ночи»? Внутренняя дрожь всё усиливалась. Голова нещадно болела. В виски словно впилась сотня другая раскалённых игл. В груди жгло… Однако Гарри с трудом удерживал на лице равнодушную маску, так хотелось расхохотаться или на худой конец ухмыльнуться. Бешенство Снейпа веселило и подсказало, что несмотря ни на какое давление и влияние, белобрысое семейство ему чего-то не додавало. Не удовлетворяло, так сказать, его запросам. И видимо их упрямство, а может уверенность или относительное спокойствие, злило того с невероятной силой. — Бесполезный… тупой… — прорычал Снейп. Подлетев к Гарри, он схватил его за подбородок и прошипел, глядя в лицо: — Завтра меня вызывают в Аврорат. «Так вот в честь чего такая спешка и экспромт с чарами…» — Завтра ты пойдёшь туда и скажешь, что я и только я был твоим защитником. Я и только я поддерживал тебя на протяжении всей учебы в Хогвартсе. «Конечно, всё расскажу. Даже не сомневайся, защитничек. Могу даже выбрать камеру поудобней…» — Я и только я был твоей семьёй. «Ага… охренеть, желания…» — Гарри моргнул. В глазах уже двоилось. Всё же у младшенького определённо талант. Сетка чар убойная. Сопротивляться с каждой минутой всё сложней… — Поступил на службу к Волдеморту по приказу Дамблдора. Профессор Дамблдор сам тебе об этом рассказал. «Непременно…» — Покажешь мои воспоминания. Скажешь, что я очень любил твою мать. Что я жил ради тебя и для тебя… — Снейп брезгливо скривился и, швырнув на стойку второй свиток, с отвращением продолжил: — Скажешь, что любишь меня. «Конечно… люблю поджаривать таких самоуверенных сук на медленном огне… — Гарри покосился на пергамент. Снейп даже ради демонстрации принесённого свитка, отпустил его подбородок. Ненадолго. Но этого хватило, чтобы Гарри увидел министерскую печать и маленький оттиск рядом. Отдел регистрации браков. — Чего?» — И что мы подписали брачный контракт. «А Рита-то, права… Вот же оборзевший гадёныш!» — Гарри моргнул. Злость немного разогнала туман перед глазами. — А теперь… Легилименс! — А вот троллий член тебе в зад! — теперь уже прорычал Гарри. Резко вскакивая и опрокидывая стул, он заклятьем отшвырнул от себя Снейпа. Тот пролетел полкомнаты, и со смачным треском врезавшись в стену, сполз на пол. — Лорд Поттер… — Лю-ци-ус… — с неожиданным для себя облегчением, выдохнул Гарри, встречая Малфоя поистине зверской ухмылкой. Взмахом одной руки он пригласил настороженного гостя пройти и присесть, а другой, поднял бесчувственную тушку Снейпа и приклеил её к стене. — Добрый день, лорд Поттер. Чем же вас разозлил мистер Снейп? — быстро «стерев с лица» настороженность, Малфой остановился рядом с Гарри. Опершись на свою пижонскую трость, он с любопытством взглянул сначала на бессознательного Снейпа, пришпиленного к стене. Потом на волшебную палочку, валявшуюся на полу и, чуть дольше задержав взгляд на свитках, вопросительно вздёрнул бровь. — Кроме всего прочего… — Гарри взмахом руки проявил рунную цепочку. Нити стали значительно бледнее, печати не так полыхали. Однако прочесть чары всё ещё было можно, чем Малфой, видимо и занялся, попеременно поглядывая то на визуализированные руны, то на свитки; щурился, косился на него и Снейпа, хмурился и о чём-то усиленно размышлял. —… он ещё вздумал применить ко мне легилименцию. Разумеется, такую наглость я уже не стерпел, — небрежно добавил Гарри. Боль в груди затихла. В виски уже не вонзались раскалённые иглы. Тело расслабилось. Подняв с пола волшебную палочку Снейпа, он положил её на прилавок, снова уселся на стул, встретился взглядом с Малфоем и, качнув головой, указал на свёрнутые пергаменты: — Если желаете, можете полюбопытствовать. Люциус не стал изображать незаинтересованность, взял свиток, что с оттиском Отдела регистрации брака, но прежде чем развернуть и приняться за чтение, он несколько секунд понаблюдал за печатями, затухающими одна за другой и постепенно бледнеющими рунами. Потом уселся на стул и погрузился в изучение брачного договора. Пока Малфой удовлетворял своё любопытство, Гарри наблюдал за Люциусом и размышлял, что делать со Снейпом. Вариант с Азкабаном, сразу же отмёлся. Слишком много чести. Чего доброго ещё выкрутится. И, потом, за всё добро, не сделанное и уже совершенное во благо себя любимого и старикашки, за то, что было уготовано мелкому Поттеру — лобызание с дементорами слишком лёгкое наказание. Нет, если Снейпа упекут за прошлые заслуги, Гарри не станет оспаривать подобное решение аврората. Главное, чтобы упекли навсегда. С другой стороны, чего это он один голову ломает? Не у него одного тут накопились счета. К тому же, Люциус, пребывающий пока ещё в неведении, имел гораздо больше прав на получение оплаты этих самых «счетов». Может самое время просветить его о делах и делишках друга семьи и защитника наследника? Гарри сощурился, глядя на Малфоя. Тот уже закончил чтение контракта, положил пергамент на прилавок и задумчиво взглянул на Снейпа. Гарри вдруг подумалось, что Люциус вполне мог принимать участие в составлении текста брачного договора. Свою мысль он тут же озвучил. — Северус спросил. Я ответил. Это называется взаимовыгодное сотрудничество, лорд Поттер, — после минутного молчания, медленно, словно подбирая слова, осторожно произнёс Малфой. — О личности… объекта своего интереса, он мне не говорил. Сказал только, что это… полукровка с весьма большим состоянием. Взаимовыгодное сотрудничество, значит? Гарри криво усмехнулся. И почему ему кажется, что Люциус лукавит относительно незнания личности второго брачующегося? Хотя, всё может быть. Бегло пробежавшись взглядом по тексту контракта, и отметив, что в нём не было даже намёка на мысль, что нищий полукровка покушался на состояние юного лорда и Героя, Гарри хмыкнул. Что ж, очень красиво и умно. Однако завещание никто не отменял. Испепелив пергамент, Гарри щёлкнул пальцами. Прибывшему на вызов Кричеру, он приказал принести Омут памяти. Когда чаша была доставлена и установлена, Гарри «слил» в неё воспоминания Беллы о визите в халупу Снейпа, и воспоминания Нарциссы о встречах с защитником наследника. Без купюр. Со звуками, стонами, словами, издевательским смехом. Жаль только, что без эмоций, и жестом пригласил Малфоя к просмотру. Молча, хотя вопросы, клубившиеся в белобрысой голове, едва ли не на лбу отсвечивали, Люциус вздёрнул бровь и, стиснув набалдашник трости, опустил голову в серебристую субстанцию. Едва Малфой окунулся в воспоминания, Снейп зашевелился. Гарри тут же его усыпил, потому как время для задушевных бесед ещё не наступило, вот вернётся Люциус, тогда можно и поговорить. Ещё кинул чары диагностики. Сильный ушиб спины, трещины в парочке рёбер и легкое сотрясение мозга. Ерунда. Всё это лечилось на раз и корректировке памяти не помешает. А может, следовало поставить печать? Чтобы гавнюк всё помнил, но никаким образом не мог сообщить третьим лицам. Да. Это лучше всего. А ещё сделать закладку-запрет, чтобы не сбежал. Эх, сюда бы Брендона — Мастера чароведа и Мастера менталиста, какие бы установки он Снейпу сделал, какое бы наказание получилось… Загляденье. Впрочем, если подготовиться… Тут его мысли прервало шипение, треск и… Гарри едва успел вскочить со стула и закрыться щитом, как трость Люциуса разорвало на мелкие кусочки. Несколько острых щепок долетели до окна. Стекло треснуло. Чёрно-красный луч пробил приличную дыру в полу и раскрошил угол прилавка. Сам же Малфой всё еще был в воспоминаниях. Одной рукой он намертво вцепился в край чаши, второй стискивал волшебную палочку. С её кончика сыпались разноцветные искры. Зелёных было больше. «… я, тоже могу что-нибудь состряпать», — продолжил свою мысль Гарри. Он потёр переносицу и, не выпуская из виду Люциуса, поскольку труп Снейпа ему тут совершенно не к чему, на всякий случай установил купол конфиденциальности и сокрытия (не хватало, чтобы кто-то с улицы услышал разборки, которые совершенно точно будут), быстро привёл лавку в порядок. Прилавок придётся менять, да и пол тоже. Дерево не очень долго держало чары. Подойдя к окну, он всего на секундочку отвернулся от Малфоя, а Снейп уже свалился на пол. Извиваясь под тёмно-синим лучом, он хрипел и пачкал чистые доски своей кровью. — Назавтра его вызывали в Аврорат. Нам ведь не к чему, чтобы у бравых служак возникли лишние вопросы? — заделав трещину в стекле, Гарри обернулся, бросил взгляд на Снейпа, который уже только мелко подрагивал, посмотрел на побелевшего от ярости Люциуса и вздохнул. — Лорд Малфой, если вам невтерпёж снять с него шкуру, то забирайте… друга своей семьи в менор и там развлекайтесь. А мне тут трупы не нужны. Да и Азкабан, место так себе, чтобы стремиться туда попасть. Видя, что Малфой никак не реагирует на его слова, а только ещё сильнее стискивает волшебную палочку, усиливая и без того мощное проклятье, да сжимает челюсти и щурится Гарри собрался было его угомонить, но Люциус как-то рвано вздохнул, выдохнул и, резко дёрнув рукой, прервал заклятье. — Спасибо. А теперь, если вас не затруднит, подправьте его здоровье, чтобы завтра он мог предстать в Министерстве во всём блеске своей убогости. Я бы и сам это сделал, но, во-первых, не разобрал, что за чары вы использовали, а, во-вторых, лучше и незаметнее получается излечить именно тому, кто накладывал проклятье, — говоря это, Гарри не был уверен, что Люциус, взбешенный и жаждущий разделать Снейпа под орех, выполнит его просьбу. Однако Малфой сумел обуздать свою ярость и спустя минут десять, Снейп был приведён в должный вид, усыплён и снова приклеен к стене. В этот раз он не висел, а стоял на ногах, только двигаться не мог. Пол был очищен от крови. Омут памяти домовик переправил в дом Блэков. В процессе уборки и подправления здоровья они с Люциусом даже перебросились парой слов. Правда, по молчаливому уговору, не касались темы воспоминаний, оставив их на вечернюю встречу. Гарри поделился своей задумкой относительно печати, поскольку корректировка памяти — слишком простое решение. Печать же закрывает информацию гораздо лучше и надёжнее. Ну, а Непреложный обет, ответил он на вопрос Люциуса, можно обойти, тем более, когда дающий изо всех сил будет сопротивляться, к тому же, его обнаружит даже школьник-отличник. Однако обет можно использовать в качестве второй защиты, он выполнит функцию своеобразной обманки. Что же до «сбежит», то никуда он не денется. Малфой очень внимательно его выслушал и хитро усмехнулся. Глаза на секундочку потеплели. В этот момент Люциус с Драко стали невероятно похожи. Гарри даже моргнул. Но чудо длилось мгновение и перед ним снова белобрысый гадёныш, презрительно кривящий губы. А ещё пришли к неожиданному соглашению, что Малфою совсем не обязательно сейчас светиться рядом с ним и что встретятся они вечером на Гриммо. Тогда же всё и обсудят. После того как Люциус ушел, предоставив ему самому разбираться со Снейпом, Гарри привёл его в чувство. — Я. Спасал. Твою. Жизнь, мальчишка! — разделяя каждое слово, прошипел Снейп, едва чары подействовали. Он даже не огляделся по сторонам, а сразу же впился в Гарри пристальным взглядом. — За добро, за помощь, за особое расположение ты ответил мне проклятьями, пренебрежением и недоверием. Откинувшись на спинку стула и закинув ногу на ногу, Гарри хмыкнул. Похоже, Снейп считал, что именно он потрепал его шкуру. Надо будет поинтересоваться у Малфоя, что за чары тот использовал. Если что-то родовое, то может и не сказать. А очень интересно. Чары ни тёмные и ни светлые, но сильно членовредительские. Да и лечебные были весьма специфическими. — Посмотри… на… меня… В его голосе не было ненависти. Не было в нём и гнева. Этакий бездушный, хлёсткий, гипнотизирующий… как в воспоминаниях Рона голос. Дежа-вю, твою мать! — А нос тебе не почесать? — любезно поинтересовался Гарри и, ухмыльнувшись, склонил голову, разглядывая Снейпа с гастрономическим интересом. Самоуверенный гавнюк чей вид уже начал утомлять. Пора на сегодня заканчивать. — Наверное задаёшься вопросом, почему на меня не действуют твои закладки? Почему вместо того чтобы осыпать благодарностями и всяческими благами я не обращаю на тебя внимания? Отвечу, раз никто из вас — пытавшихся въехать на чужом горбе в рай, не догадался. Я, чистокровный маг. Я, очень сильный маг с активным наследием, чью родовую защиту не под силу сломать самоуверенному полукровке, родившемуся от связи волшебницы, изгнанной из рода и маггла. Гарри резко встал и подошел к Снейпу практически вплотную. Тот едва ли не шипел и плевался от ненависти. Дёргался, прилагая усилия, чтобы освободиться. Один взмах и Снейп обмяк. Вызвав Кричера, дабы с одной стороны, подстраховал, с другой, следил за обстановкой. А то неудобно получится, войдёт кто-нибудь, проигнорировав чары и табличку «закрыто», а он тут в мозгах ковыряется… «Ковырялся» Гарри очень долго, поскольку работа была тонкой. Закладки-запреты на выезд из Лондона, разбрасывал, начиная с воспоминаний юности. Разыскивать гавнюка по всему миру ему совсем не хотелось. Как не хотелось оставлять безнаказанным за чинимое им добро. Печати ставил медленно и скрупулезно. На одной даже изобразил свою метку, как делали Мастера менталисты древности. Это своего рода предупреждение — мол, не лезь на мою территорию. Когда закончил, за окном уже смеркалось, и шел дождь. Усталость накатывала волнами и жутко болела голова. Кричер тут же подсунул ему пару бутыльков с зельем. — Больше ко мне не суйся, — жестко припечатал Гарри, едва Снейп открыл рот, чтобы разразиться проклятьями и, освободив от чар-фиксаторов, добавил: — Свои матримониальные планы в отношении меня засунь себе в задницу, да поглубже. А теперь Клятва о ненападении, молчании и прочем-прочем-прочем. Ваш облик, мистер Снейп, не приносит мне эстетического удовольствия. После того как Непреложный обет, свидетелем которого стал домовик, был зафиксирован, Снейп призвал с прилавка свиток, и не говоря ни слова, быстрым шагом вышел из лавки. ========== Глава 36 ========== Глава не отбечена После ухода Снейпа Гарри решил заняться тем, что следовало бы сделать ещё в самом начале, а именно, обследованием всех помещений аптеки. Хватит с него сюрпризов. Около часа он проверял каждый уголок на предмет чар и артефактов. В итоге обнаружил скрытую дверь. Пришлось изрядно повозиться, чтобы её открыть, поскольку нейтрализовать кровную рунную цепочку, без кровопускания у автора дело не быстрое, но через несколько минут, Гарри уже исследовал содержимое маленькой комнатки. М-да… За хранимое в ней добро, аккуратно разложенное по полкам и ящичкам в Италии можно было схлопотать лет пятьдесят тюрьмы или облегчить свой кошель на несколько миллионов в золотых монетах. Здесь же, как бы вообще не лишиться жизни. Впрочем, было и нечто, за что полагалось наказание только в маггловском мире, но не менее серьёзное. Похоже, их с поверенным неожиданный визит и быстрое выдворение Бакли из аптеки, помешало Дамблдору и компании вывезти «горячий» товар. Непонятно только, почему никто ни разу не попытался проникнуть в лавку? Чары он, конечно, навешивал, но не такие уж они не снимаемые. Опасались? Не было времени? Или просто ждали, что всё само собой рассосётся? Гарри окинул взглядом бутыльки с зельями; банки с засушенными и заспиртованными внутренностями, частями человеческих тел, представителей фауны — здравствующей, но редкой или исчезнувшей, а посему окаменелой; мешочки с травами, цветами, кореньями, семенами, а также прочей маггловской всячиной и вызвал Кричера. Явившемуся на зов домовику приказал незамедлительно переместить всё содержимое комнатки на Гриммо, спрятать подальше, получше, и выбрать место для обустройства лаборатории. Потому как небольшой закуток, который Блэки использовали как хранилище мазей и зелий не подходил для изготовления артефактов и варки необходимых составов. — Думаю, лучше всего использовать часть темниц, что под кабинетом. Тогда можно будет сделать лестницу, — размышлял вслух Гарри, заканчивая с начертание очищающих рун. Кричер в это время шевелил ушами в знак согласия и перемещал в опустевшую комнату вязанки трав, пустые мешки, мешочки и банки… Словом, делал из помещения кладовку. Когда с делами было закончено, домовик с тихим хлопком исчез. Гарри последовал за ним, предварительно навесив на лавку защитные чары и, зажав подмышкой толстый журнал, найденный в скрытой комнате. До встречи с Люциусом оставалось меньше часа. За это время он успел начертать по всему периметру кабинета руны, усиливающие все клятвы произнесённые в нём ближайшие сутки, принять душ, подкрепиться, озвучить Андромеде задачу, касательно лаборатории и начать изучение гроссбуха Бакли. Весьма занимательное чтиво, кстати. Дружок Дамблдора скрупулезно вёл свои записи, отражая на страницах приход, расход, составы зелий, имена покупателей, поставщиков, не забыл указать и личность помощника. Коим, ах какая неожиданность, оказался Снейп. Чудо чудное, какие захватывающие зелья он варил. М-да… Клиентов подпольной лавки было много. Только фамилий с приставкой «лорд» и «леди» набиралось с десятка три. Были среди клиентов и Малфои-старшие. Нарцисса последний раз приобрела блокатор Сыворотки правды и пару раз за последний год покупала расслабляющие настойки. Состав их был крайне вредным. Люциус тоже увлекался этой дрянью. Впрочем, варево автором которого являлся Снейп, пользовалось успехом у десятков магов и волшебниц. Конечно, зелье надо изучить, однако уже сейчас, видя некоторые составляющие, становилось понятно, что его предположение, можно сказать, тычок пальцем в небо, о причине неадекватности некоторых британских магов, оказалось верным. — Лорд Поттер, вы держите в руках… компромат на представителей сильных мира сего… — медленно произнёс Люциус. «Предпочитаю сам держать за яйца и избегать ситуации, когда хватают меня», — Гарри жестом пригласил Малфоя присесть, что тот незамедлительно сделал. При этом Люциус то и дело поглядывал на гроссбух. Криво усмехнувшись, Гарри спрятал его в ящик стола. Несмотря на то, что иной раз приходилось прибегать к грязным методам, особенно если дело касалось врагов Рода, он не промышлял шантажом. Хотя кое-кого белобрысого не прочь прихватить за причинное место и прихватить крепко. — Мистер Бакли был весьма небрежен, — произнёс Гарри, разглядывая Люциуса и размышляя, стоит или нет говорить о вполне возможной зависимости от варева, что тот пьёт. Однако решил повременить. Тем более лавочка прикрылась. Ежемесячные очистительные процедуры, которые любой чистокровный волшебник обязан проводить и сама магия помогут избавиться от всякой маггловской гадости, несмотря на то, что она магически усилена. — Давайте поговорим о вашей метке. А потом, если пожелаете, позубоскалим по поводу и даже без него. Малфой коротко кивнул, демонстративно сложил обереги в небольшую коробочку, выуженную из кармана мантии и увеличенную. Гарри так же показательно наложил на него выявляющие чары и удовлетворённо хмыкнув, пригласил Малфоя пересесть ближе. Тот придвинул кресло и с удобством в нём расположился. Потом была клятва главы Рода о поддержании взаимных интересов. После произнесённых слов, по кабинету пролетел маленький серебристый вихрь, подтверждая и усиливая обет. Малфой нахмурился, однако выказывать недовольство не стал. В ответ он призвал из коробки артефакт. — В прошлый раз вы говорили, что мне придётся очень постараться, чтобы вы согласились исполнить своё решение так скоро, как мне того хочется. Думаю, — Малфой протянул Гарри невзрачную брошь, из потемневшего серебра и треснутым бледно-зелёным камнем, — эта вещь, изготовленная Иолантой Певерелл, последней из рода будет достойным даром и поводом исполнить решение сейчас. — Ночной оберег. Поглотитель кошмаров, — тихо произнёс Гарри, беря семейную реликвию. Тепло, словно рукопожатие старого друга, приятно окутало руки. Брошь засияла. Вот, значит, как. В этой реальности уже второй родовой артефакт нашелся. — Действительно достойный дар. Это одна из немногих реликвий, служащая исключительно представителям нашего Рода. Для всех остальных, это всего лишь рядовой оберег. Сомневались в моей личности, лорд Малфой? В ответ Люциус склонил голову. Вот же зараза белобрысая. Хотя сомнения вполне понятны. Для затирания метки Малфоя потребовалось гораздо больше времени, нежели для сокрытия такой же отличительной приметы у Драко. Активной магии автора ни там, ни здесь не ощущалось, только вот чары, вложенные в татушку, если можно так сказать, вели себя агрессивно. Именно на них и попались Пожиратели в Министерстве. Интересный феномен. Видимо, чтобы метка «заработала» в полную силу, нужно что-то сделать. И Гарри подозревал, что именно. — Метка не удалена, ведь так? — Тщательно замаскирована, — не удивляясь сообразительности Малфоя, ответил Гарри. — Однако Драко знать об этом совсем не обязательно. Поставив последнюю закрепляющую печать, он откинулся на спинку кресла, потёр виски, скривился от гнилостного привкуса во рту — магия Волдеморта редкостная гадость и, вызвав домовика, приказал принести чай. — Как вы знаете, некоторые магические раны удалить нельзя. Только затереть и деактивировать чары, — Гарри насмешливо сощурился, глядя поверх чашки на Люциуса. — При случае свожу вас с Драко в маггловский центр пластической хирургии. Там срежут с руки кожу вместе с татушкой, и пересадят пласт, взятый либо со спины, либо с задницы. Надеюсь, вас не смутит перспектива оголиться перед магглами, м? В полной мере насладиться видом ошеломлённого Люциуса Гарри не удалось. Явился Кричер и тихо сообщил о визите наследника Малфоя, а ещё вручил срочную депешу из Министерства. Извинившись перед гостем и весело усмехнувшись, Гарри быстро вышел из кабинета. Читать свиток он начал ещё в коридоре. В послании значилось приглашение в Аврорат для дачи показаний относительно деятельности Снейпа и Малфоев. Прекрасно. Хотелось бы завтра покончить со всеми претензиями властей в отношении семейства Драко, чтобы тот перестал тревожиться. Что же до Снейпа, то сегодня им с Люциусом нужно определиться, что с ним делать. И исходя из этого решения действовать на допросе. Топить или слегка помочь, чтобы глава Рода имел возможность отомстить за оскорбление. Увидев его, Драко тут же вскочил с кресла. Гарри успокаивающе улыбнулся, чувствуя приятное тепло, разлившееся по всему телу и привычное желание успокоить, а ещё защитить. Эти чувства возникли во вторую встречу и не покидали его ни на миг… Гарри уловил себя на мысли, что возможно неосознанно именно такого — дерзкого, колючего, но очень желанного он искал в той реальности. А благодаря Создателю и великой Госпоже нашел в этой. Бросив пергамент на журнальный столик, он подошел к мальчику. — Нам надо поговорить, — быстро произнёс Драко, на секундочку выставляя руку вперёд. Покосившись на свиток и мерцавшую министерскую печать, он нахмурился и прикусил губу. — Обязательно поговорим, но чуть позже, — не обращая внимания на молчаливый запретный жест, Гарри обхватил рукой Драко за шею, притянул ближе и поцеловал. Глубоко и нежно. Получив мгновенный горячий отклик, он толкнул мальчика к лестнице. В ответ Драко что-то промычал, крепче прижимаясь и зарываясь руками в его волосы. Напомнив себе, что в кабинете сидит в ожидании Малфой-старший, Гарри с трудом оторвал себя от юного партнёра. — Сейчас у меня снова в гостях твой отец, — выдохнул он. Взглянув в потемневшие серые глаза, и быстро поцеловав Драко, Гарри отстранился. — Метку я удалил. Теперь Люциусу понадобятся вся его изобретательность и всё его красноречие, чтобы объяснить отсутствие пожирательского клейма. Вопросы, касающиеся дуэли, мы тоже решили. — У отца все получится. Чего-чего, а воображения ему не занимать, — хрипло пробормотал Драко. — Он что-нибудь обязательно придумает. Улыбнувшись на такое утверждение, Гарри жестом пригласил Драко подняться наверх. — Подождёшь меня? В ответ тот вздёрнул бровь, с деланным высокомерием кивнул и медленно развернувшись, стал подниматься по лестнице. Усмехнувшись и тяжело вздохнув, Гарри направился в кабинет. Дела на сегодня еще не закончены. — При каких обстоятельствах вы получили те воспоминания? — едва он вошел в кабинет, последовал вопрос гостя. — Насколько я могу судить, первые принадлежали леди Лестрейндж. Вторые… — Люциус на секундочку замялся, стиснул набалдашник новенькой трости, и с трудом произнёс: — Леди Малфой. — Строго говоря, первые принадлежали мисс Блэк, — Гарри с удобством разместился в кресле и, встретившись с вопросительным взглядом Малфоя, усмехнулся. — Вот только не говорите мне, что не знали, что зваться «леди Лестрейндж» Белла никак не может, поскольку магический брак между ней и маркизом Лестрейндж заключен не был. Люциус поморщился и кивнул. — Но вполне возможно, вы не в курсе истинной причины такого пренебрежения традициям в чистокровных семействах. В первую очередь, это, конечно же, касается Рода Блэк, главой которого я являюсь. За благополучие и процветание которого я отныне отвечаю. Потребовалось немного времени, чтобы рассказать о рабском артефакте. Объяснять причину появления Беллы на Гриммо не пришлось, Люциус и сам догадался. Обстоятельства, приведшие к решению покопаться в голове самой ярой приспешницы Волдеморта, Малфоя позабавили. Конечно, ведь основной причиной являлось узнать, какое же положение он занимал среди Пожирателей. А вот то, что могло быть увидено в воспоминаниях Беллы, основательно его напрягло. Гарри криво ухмыльнулся, кивком давая понять, что много чего увидел, но не считает нужным распространяться об этом. К моменту окончания коротенького повествования о дальнейшей судьбе Беллы, Малфой успокоился, и даже уважительно покивал. Что же до обстоятельств, при которых Гарри увидел воспоминания Нарциссы, то перешел он к ним, когда часы пробили полночь. Возможно обоюдная усталость как физическая, так и эмоциональная поспособствовала тому, что Гарри сорвался на обвинения, а Люциус предсказуемо взорвался. Но они быстро взяли себя в руки и разговор о Снейпе, размышления, что же с ним делать, прошли в спокойной обстановке. Ну, насколько это возможно при обсуждении врага Рода и его наказании. Прощались они вполне довольные друг другом и встречей, сойдясь на том, что будут действовать по обстоятельствам. — Вы упомянули, что наложили запрет на выезд из Лондона, — прежде чем выйти из кабинета, Малфой остановился в дверях, и обернулся, — значит ли это, что Снейп не в состоянии будет работать в Хогвартсе? Гарри пожал плечами, сказав, что вряд ли кто-то расстроится этим обстоятельством. На что Малфой задумчиво кивнул и жестко ухмыльнувшись, закрыл за собой дверь. ========== Глава 37 ========== Глава не отбечена Только спустя час после ухода Люциуса, Гарри вышел из кабинета и направился сначала в душ, потом в спальню. Всё это время он создавал артефакт, способный нейтрализовать направленные кровные чары и теперь тот в виде кожаного браслета с вплавленным белым камнем украшал его левое запястье. Следовало озаботиться защитой, как только узнал о наличие у Дамблдора и компании крови юного Поттера. Не потерял бы тогда время у входа в Министерство и не испытал бы несколько неприятных минут в аптеке. Зайдя в спальню и закрыв за собой дверь, Гарри улыбнулся при виде Драко, спящего на кровати, зевнул, со стоном потянулся, переодел его в пижаму, предварительно наложив на мальчика лёгкие сонные чары, чтобы не проснулся от манипуляций, умостился рядом и мгновенно заснул. Утро, как известно, добрым бывает только в нескольких случаях: когда просыпаешься сам, потому как выспался или как в этот понедельник, когда в ухо громко сопят, постанывают, трутся утренним стояком о твой бок, а твой член уже вовсю наглаживают… А ещё очень-очень приятно, волнительно и возбуждающе принимать утренний душ в компании юного партнёра, неспешно его ласкать, благодарить за чудесное пробуждение, наслаждаться отзывчивостью… Дарить Драко такое же удовольствие, какое испытываешь сам; прижимать его к своей груди, чувствовать постепенно затихающее сердцебиение, слышать успокаивающееся дыхание. Выцеловывать плечо, шею, спину, гладить живот… Ловить губами горячее дыхание, сжимать руками ягодицы и, мысленно чертыхаясь на свой рост и вообще физическую хлипкость, опустить партнёра на пушистый ковёр и любить долго, медленно и сладко. *** В этот раз за поздним завтраком обитатели и гости дома Блэков на серьёзные темы не говорили. Хотя, конечно, обсуждение утренних газет вообще и статей «Ежедневного пророка» в частности, посвящённых Дамблдору; состоявшейся дуэли и рассуждений некоторых журналистов о том, что нынешняя власть, похоже, решила прикарманить заслуженную награду победителя Неназываемого и его соратников, а так же сегодняшнее посещение Аврората, разговорами о «погоде» сложно назвать. — До Хогвартса и Министерства у нас ещё уйма времени… Переместившись с Драко из столовой в гостиную, Гарри кивнул Андромеде, которая через пару секунд исчезла в зелёном всполохе камина, отправившись в клинику Святого Мунго (сегодня они с Маркасом знакомились с зельеваром — куратором), уселся в кресло, улыбнулся, взглянув на Драко, садившегося напротив, и вопросительно вздёрнул бровь: — Так о чём ты хотел со мной поговорить? — Хотел спросить, — Драко нахмурился, немного рассеянно посмотрел на Гарри и указал взглядом на кожаный браслет, — что за новый артефакт? И что произошло у вас с отцом вчера утром? — Нейтрализующий направленные кровные чары. Сегодня ночью сделал. Из-за отсутствия природного самоцвета, пришлось создавать камень из стекла и чистой магии. Очень недолговечная штуковина, кстати, но пару… хм… залпов, сможет выдержать, — хмыкнул Гарри. Отмахиваться от Драко, ограничившись коротким пояснением, он не собирался, но узнать с чего вдруг возник второй вопрос, было бы не лишним. О чём тут же спросил. — Прибыв с вашей встречи, отец едва не разнёс кабинет, — после непродолжительного молчания и внимательно на него глядя, произнёс Драко. — Вызвал нас с матерью и, ничего не объясняя, потребовал прекратить всякие контакты с профессором Снейпом. Даже клятву взял. В ответ на наши вопросы зарычал, выругался, чего никогда в присутствии мамы себе не позволял… он вообще никогда себя так не вёл. Мог «заморозить» взглядом, но никогда так не срывался. Трость, подаренную на его семнадцатилетние ещё дедушкой куда-то дел. Иногда мне кажется, что она ему дороже всего на свете… — последние Драко произнёс едва слышно, словно не хотел быть услышанным. Потом громко и недовольно, продолжил: — Как он вообще себе это представляет? Профессор Снейп преподаёт в Хогвартсе, а благодаря Министерству я там каждый день вынужден бывать. И ЗоТИ не прорицания, мне по ним ЖАБА сдавать. — Ну, если учесть, что МакГонагалл не сильно-то была счастлива присутствием Снейпа, то после смерти Дамблдора — почти наверняка являвшегося инициатором его пребывания в Хогвартсе, преподавать вашему экс декану осталось недолго. С учителем ЗоТИ, конечно, проблема, но ежели очень постараться, можно найти специалиста и на эту должность. Тем более Снейп такой же «профессор» как я фея. Что же до второго его назначения, то Слизнорт и сам неплохо справляется со своими обязанностями. Гарри вздохнул, глядя на Драко, недовольно хмурившегося, потому что не понимал причину запрета, немного подумал и, вызвав Кричера, приказал установить Омут памяти. — Хочу тебе показать кое-что касаемо моих взаимоотношений со Снейпом и некоторыми членами из компании Дамблдора, — ответил Гарри на вопросительный взгляд Драко. — Это и будет дополнение к ответу об артефакте. Кое-что ты увидишь из воспоминаний… Беллы. Да-да, урождённой Блэк. Именно она та самая тайная поклонница, из-за которой я навесил на камин распознающие чары. Там она и твоя мать навещают Снейпа в его хибаре. Ещё покажу, — продолжил Гарри, медленно вытягивая серебристые нити своих воспоминаний и опуская их в рунную каменную чашу. По ходу некоторые из них он немного изменял, затенял и приглушал, — нашу встречу с Нарциссой. Её просьбу. Мой ответ. И кое-что из её воспоминаний. Сразу скажу, полностью ты их не увидишь… —… именно они так взбесили отца, — утвердительно произнёс Драко, неотрывно глядя в чашу и наблюдая за кружащимися там серебристыми нитями. Подняв взгляд на Гарри, он сглотнул. Было видно, что Драко с одной стороны сгорал от нетерпения увидеть что-то интересное, но внутренний страх тормозил немедленно окунуться в чужие воспоминания. Наконец он кивнул, наклонился и погрузил лицо в сизую дымку. Первые минуты Гарри наблюдал за Драко, за его руками, нервно стискивающими края каменной чаши, потом выпил принесённые эльфом зелья и, закрыв глаза, неожиданно для себя задремал. Проснулся он так же внезапно, как и уснул. Открыв глаза и встретившись с пристальным взглядом Драко, Гарри мысленно выругался. Несмотря на то, что многое в воспоминаниях было скрыто, мальчик всё же был слишком сообразительным. Видимо много чего додумал сам, судя по побледневшему лицу. — Значит, — Драко резко наклонился и впился в его губы жестким, отчаянным поцелуем, потом отпрянул, продолжая опираться руками на подлокотники, — всего лишь ни к чему обязывающий юношеский поцелуй? Эксперимент, любопытство… Ничего серьёзного? — Нужно было успокоить…— начал было Гарри, чтобы объяснить свои слова, но Драко мотнул головой. Он выпрямился, бросил взгляд на часы и, пробурчав: «Я понял» — направился к выходу, открыл дверь и обернулся. — Я не понял кое-чего другого, — задумчиво протянул Драко. Он глубоко вдохнул, выдохнул, на секундочку прикрыл глаза и, сощурившись, пристально на него посмотрел: — Но поговорим об этом вечером. Тебе пора в Министерство, а мне в Хогвартс. — Драко… — несколько обеспокоенный его состоянием, произнёс Гарри. Он уже начал жалеть, что не отложил показ воспоминаний на более удобное время, что заснул и проспал возможность всё обсудить. — Глупости делать не буду, — отмахиваясь, пробурчал тот и вышел из кабинета. — Очень на это надеюсь, — поднимаясь с кресла, проворчал Гарри и аппарировал сразу в спальню. До назначенной встречи в Аврорате оставалось меньше пятнадцати минут. *** Выйдя из камина в Атриуме, Гарри нисколько не удивился, столкнувшись, нос к носу с Роном и Гермионой, тоже вызванных для дачи показаний. Уизли был в приподнятом настроении, чуть плечо ему не отбил от радости и перспективы засадить «сальноволосую сволочь», а вот девица дулась. Подойдя к лифту, она рыкнула на Рона, на вопрос Гарри о родителях сухо поблагодарила, сказала, что всё хорошо, смерила его недовольным взглядом и, поджав губы, отвернулась. Гарри закатил глаза, посмотрел на Рона. Тот тяжело вздохнул и пожал плечами. Ну, понятно — девчонка прилично проехалась по мозгам. Секундант. Дуэль. Великий, могучий, бла-бла-бла Дамблдор и прочее-прочее-прочее. — Полагаю, ты очень доволен собой, — прошипела Гермиона, оборачиваясь. — Ты убил великого мага, Гарри, ты хоть понимаешь… Можно же было… — Я победил «великого мага» на дуэли, — перебил Гарри. Такая преданность старикашке очень похвальна. Но пора бы уже научиться мыслить, а не следовать шаблонам. — Это ничего не меняет! — Это меняет всё, — припечатал Гарри. Он качнул головой, давая понять Рону, чтобы не вмешивался и жестом заставил Гермиону молчать. — К тому же, как ты сама когда-то говорила, дуэль Чести почти всегда заканчивается смертью одного из участников. В этот раз было «всегда». «Почти» могло случиться только в одном случае, если бы Дамблдор магией поклялся, что все мои претензии к нему не обоснованы. Сделать он этого естественно не мог. — Даже если и так, он сражался и победил Гриндевальда, он очень много сделал для нашего мира… Он великий маг! — Гермиона, — устало произнёс Рон, — отстань уже от Гарри, ладно? Старому козлу туда и дорога. Что там он для кого делал, ещё надо разобраться. Сдох он от собственного заклинания. Я тебе рассказывал и показывал, сто раз ведь это обсуждали. Сколько же можно это обсасывать? Девчонка сощурилась, тяжело вздохнула, открыла рот чтобы что-то сказать, однако лифт наконец-то приехал. Двери открылись и они поспешили внутрь. Следом влетело с дюжину зачарованных самолётиков и вошел какой-то чинуша, так что разговор сам собой свернулся. Слушая шелест бумажных крыльев, Гарри вздохнул. Словно домой попал. Только в итальянском Министерстве «птички» были разного колера. Каждый отдел имел свой цвет. Синий, красный, бирюзовый, жёлтый, голубой, оранжевый, фиолетовый и серо-серебристый — цвет отдела Тайн. А ещё чёрно-золотой — совета старейшин. Когда такие самолётики начинали летать по Министерству, следовало ожидать пистонов, суету и рабочие выходные. Старики раскочегаривались редко, но всегда не вовремя. На втором уровне кабина лифта остановилась и они вышли. Следом вылетело несколько самолётиков. В коридоре туда-сюда сновали авроры, а в приёмной Роджерса, изрядно увеличенной с прошлого посещения, толпились журналисты. Ну и какого драккла они тут делают с Ритой в авангарде, — задался вопросом Гарри, усаживаясь в кресло и кивая на приветствия репортёров. Несмотря на явное нетерпение никто из прессы не лез с вопросами, не сверкали вспышки колдокамер и только когда из кабинета вышел временный министр, Стамп II и Роджерс, а Гарри, отвечая на рукопожатие последнего, кивнул на вопрос о съёмке, журналисты оживились. — Лорд Поттер, от лица Министерства магии и всего народа Британских островов, — торжественно начал министр, — хочу выразить благодарность вам и вашим друзьям: мистеру Уизли и мисс Грейнджер за ваш вклад во имя победы и вручить заслуженные награды! К Гарри подплыла бархатная коробочка с золотыми вензелями и свиток. К ребятам только свёрнутые пергаменты с печатями Министерства. — Лорд Поттер, — министр взмахнул волшебной палочкой. Коробочка открылась, из неё вылетел золотой медальон на зелёной ленте и завис в воздухе, мерцая и вспыхивая, — вы награждаетесь орденом Мерлина первой степени за неоценимый вклад в победу со Злом и за необычайную храбрость! А также примите в дар сто тысяч галлеонов. Ваши друзья и соратники, мистер Уизли и мисс Грейнджер награждаются по пятьдесят тысяч галлеонов. Сделав несколько снимков «друзей Героя», когда те взяли свитки, журналисты выжидающе уставились на Гарри. А он не спешил брать в руки ни свиток, ни орден. Как всякий образованный маг он знал, что любая магическая награда — это артефакт, а как любой Мастер прежде чем взять что-либо в руки, он неосознанно прощупывал это на предмет «опасности». И то, что Гарри сейчас чувствовал, ему не нравилось. Паутинные чары — весьма неприятная вещь. Неприятная и сложно снимаемая, потому как эта дрянь вплетается, срастается с уже наложенными заклятьями и установками и усиливает их. Конечно, сейчас эта гадость ему не навредит. Вот юный Поттер вляпался бы по полной. Гарри нахмурился, неожиданно почувствовав лёгкое пощипывание левого запястья. Это означало только одно: кто-то начал проводить какой-то обряд с его кровью. Твою Мерлина мать! Сыпавшиеся на голову творения старикашки и Ко его уже достали. Сегодня же навестит младшенького, вывернет того наизнанку, но узнает какие ещё сюрпризы они приготовили. Однако сначала нужно разделаться с Министерством, а потом рвануть в банк. За природным камнем, дабы усилить защиту. — Я понимаю, лорд Поттер, ваше… недовольство, — начал Стамп II, по-своему расценив его неспешность в принятии даров. — Награждение должно было случиться уже давно. Но по независящим от нас причинам, мы не могли этого сделать. Гарри смерил чинушу холодным взглядом, взялся за ленту, аккуратно положил орден обратно в коробочку, закрыл крышку, а свиток сунул в карман мантии. — Вы его не наденете? — поинтересовалась Рита. Внимательно глядя на Гарри, она озадаченно нахмурилась. Было видно, что поступок Гарри её озадачил. — Как только проверю на вредоносные чары, так сразу же надену и приглашу вас для фотосессии. Секундный ступор сменился галдёжем. Журналисты что-то спрашивали — один Мерлин знает что, ибо ничего нельзя было разобрать; стариканы размахивали руками, гневно смотрели на Гарри… Вскоре Роджерсу надоел этот балаган. После командного рявка, в приёмной наступила тишина. — Лорд Поттер, вы утверждаете, что на ордене какие-то вредоносные чары? — возмутился Стамп II и расправил плечи, видимо стараясь выглядеть значительней. Однако каким был плюгавеньким коротышкой, таким и остался. — Я не утверждаю, а опасаюсь, что они там есть, — спокойно произнёс Гарри, напрочь игнорируя тихий шепот Гермионы, которая резко перестала дуться и цитировала какую-то книжную статью, в которой говорилось о невозможности зачаровать артефакт, вложив в него что-то плохое, если этот самый артефакт несёт хорошее… несусветную чушь, в общем несла. — Позвольте, лорд Поттер, — Роджерс протянул руку, — я посмотрю. Гарри несколько секунд его рассматривал, пытаясь понять, насколько тот компетентен. Всё же авроры — не чароведы, работать с тонкими материями их не обучали. Впрочем, им этого не нужно. Однако всё же раскрыл ладонь и позволил Роджерсу призвать коробочку. Около минуты длилась проверка. Примерно столько же деактивация обнаруженных чар. Журналисты старались не пропустить ни единого движения волшебной палочки Главного аврора, с быстротой молнии фотографировали, отмечая любые изменения в выражении его лица. Кузены — мужички-боровички, тихо переговаривались, хмурились и косились на Гарри. — Паутинные чары, — вынес вердикт Роджерс. Он был мрачнее тучи. Обведя тяжелым взглядом Стампа II, министра и посмотрев на Гарри, аврор протянул ему коробочку с орденом. — Прошу прощения. Право слово, я такого не ожидал. Гарри чуть склонил голову, как бы говоря, что благосклонно принимает извинения, а вслух произнёс: — Понадобится куда больше времени, чтобы избавиться от всего того мусора, который оставил после себя Альбус Дамблдор. Судя по злобно сощуренным глазкам Стампа II, насмешливому взгляду Роджерса и оскалам представителей прессы, двусмысленность брошенной фразы все поняли. Вот и прекрасно. А паутинные чары, старикашкам он ещё припомнит. Ибо, благосклонно принять извинения, не означает простить. Фотосессия и интервью длились несколько минут. Гарри надел на шею орден Мерлина и терпеливо отвечал на вопросы. Сначала касающиеся упокоения Волдеморта, потом дуэли, потому как беседовать с секундантами — это одно, а с участником поединка, совсем другое. Кроме того, журналистов интересовали дальнейшие планы лорда Поттера. Гарри поделился, что в ближайшем будущем его ждут школьные экзамены, которые он с лордом Лонгботтомом будут сдавать в Министерстве, потому как время глав древнейших и благороднейших Домов стоит дорого и терять его на повторное обучение верх безрассудства. Дальше университет и получение мастерства в артефактологии — родовом даре, расконсервация семейных производств и прочее-прочее-прочее. Поднимать два Рода, — сказал Гарри, — дело крайне сложное, так что дел очень и очень много. Когда с вопросами было покончено, а все лишние личности убрались с глаз долой, Роджерс, Гарри и ребята переместились в кабинет. А спустя несколько минут им компанию составил мистер Уолтерс — присутствующий когда-то при беседе с Бруствером и оказавшимся совсем не рядовым сотрудником отдела Тайн, а его Главой. Разговаривали долго и нудно. Потому как Герой и его друзья говорили правду и ничего кроме правды. Однако, несмотря на это, показания Гермионы можно было отнести к защите и оправданию делишек Снейпа. О Малфое она мало что знала, только общедоступную информацию, поэтому ничего нового не сообщила. Рон весьма сдержанно отозвался о Люциусе, однако усердно топил «сальноволосую сволочь», выставляя его помощь, как завуалированную пакость. Самое забавное, всё выглядело очень даже логично. Вспомнить хотя бы меч в озере. Гермиона, ясное дело, спорила, яростно отстаивала свою точку зрения. Вообще, эта встреча мало походила на допрос. Слушая ребят и сухо отвечая на вопросы чиновников, Гарри уловил себя на том, что думает об абсурдности происходящего. Ну в самом деле, какая к Мордреду «дача показаний», без клятв и прочего? Уже то, что сидят они втроём — делает из официальной встречи посиделки с обменом мнениями. Такое ощущение, что вопрос относительно Снейпа и Малфоя уже решен, только вынести окончательный вердикт чиновники хотели после беседы с главными Героями. Интересно. Разумеется, он не считал себя пупом земли, но почему-то казалось, что именно из-за него Малфой приобрёл особый статус. Снейп же совсем другая история. В Министерстве наверняка немало тех, кто по той или иной причине ему благоволил. Гарри сжал переносицу. Значит, следовало задуматься о том, чтобы своим действиям и действиям своего… хм, делового партнёра придать законность. Не хотелось бы платить штраф за попорченную шкурку гавнюка. — Мисс Грейнджер очень упрямая девушка, — хмыкнул Уолтерс, когда ребята вышли из кабинета, а Гарри, сказав, чтобы его не ждали, остался «для прояснения некоторых вопросов». — Есть немного, — задумчиво пробормотал он, не горя желание обсуждать друзей юного Поттера. Ну, а дальше уже следовал более конструктивный, так сказать, взрослый разговор, от которого он начал получать настоящее удовольствие. Говорили долго. Опять же упоминали дуэль, хотя несколько в другом ключе. Закрыл он вопрос просто и жестко, сказав, что происходящее на дуэльной площадке — дело сугубо участников. Посторонним туда лучше не соваться. Во избежание, так сказать. Лишний раз убедившись, что лорд Поттер не тот кто позволит в открытую совать нос куда не просят, Уолтерс стал действовать тоньше. Юлить и изворачиваться, стараясь прояснить непонятные для него вопросы обходными путями. Впрочем, в эти игры можно было играть вдвоём. Роджерс так и вовсе отстранился и наблюдал за пикировками с лёгкой усмешкой, правда, рассеянным его внимание назвать было нельзя. — Возможно, она не исчезла, а просто замаскирована, — пожал плечами Гарри в ответ на «мысли вслух» Уолтерса о метках Пожирателей. Эта тема возникла после того как глава отдела Тайн посетовал на кропотливую работу по восстановлению защиты Министерства, которую пробил лорд Поттер, а потом перешел на «размышления вслух», при этом то и дело поглядывая на Гарри, наверно считая, что тот не замечает логических связок. — Может и замаскирована, — легко согласился тот, — тогда у лорда Малфоя появился очень сильный союзник. — А если метка действительно исчезла, да ещё только у него одного, — продолжил Гарри, как ни в чём не бывало, стараясь сохранить серьёзное выражение лица, — то это означает лишь одно: лорд Малфой не такой уж ярый соратник Волдеморта. Произнеся это, Гарри увидел, как на мгновенье расширились глаза Роджерса, и услышал тихое «хм» Уолтерса. Как интересно. Не иначе Люциус уже успел что-то наплести, причем наплести что-то похожее. — Может быть, может быть. А дальше последовали пространные и долгие рассуждения Уолтерса по поводу того как у некоторых волшебников пахнет магия, и о том, что этот самый запах могут почувствовать далеко не все. А только маги равные или сильнее оппонента. Слушая главу отдела Тайн, Гарри неожиданно озарило. Он даже задержал дыхание от пришедшей в голову мысли. Его-то магия осталась там — в другой реальности. Здесь же всё иначе. Навыки — да, но магия-то иная, а значит… «Поттер, ты идиот»! — Гарри на мгновение прикрыл глаза. Нет, он не опасался, что маскировка обнаружилась. Однако совершенно точно Уолтерс что-то такое учуял, и это «что-то» скорее всего, запах. Ведь затирку магических следов, он делал, совершенно не задумываясь, используя старые шаблоны, настроенные на собственную предрасположенность. Но твою же мать! Предрасположенность юного Поттера и его может… да что там «может»! — она должна быть другой. Мордредовы подштанники! Надо срочно проводить ритуал. — Лорд Поттер, — не то от усталости, не то от досады, выдохнул Уолтерс спустя несколько минут разговора «ни о чём», и потёр глаза, на что Роджерс ехидно хмыкнул, — хотел бы вас пригласить работать в мой отдел. Разумеется, после окончания обучения. — В ближайшие лет пять, а то и десять я буду очень занят. И обучение, лишь малая толика того, что мне предстоит сделать. Так что мне будет не до работы во благо Британии, — ответил Гарри. Немного подумав, он решил приоткрыть свои карты и без перехода спросил: — И чем пахнет моя магия? — Горной свежестью, горящей древесиной, немного прелой листвой и еще чем-то неуловимым, но приятным и соединяющим, — проворчал Уолтерс, потирая переносицу тонкими узловатыми пальцами. — Ветер, огонь… Редкое сочетание… «… и тлен, — мысленно произнёс Гарри. Неужели некромантия? В той реальности у него было меньше двадцати процентов предрасположенности ко второму родовому дару. Развить, конечно, можно, только зачем себя насиловать, когда есть нечто доставляющее гораздо большую радость? Некромантия же его никогда не привлекала. — Прошу прощения, господа, но вы меня утомили, — Роджерс захлопнул папку и убрал в стол самопишущее перо, — поэтому, давайте расходиться. Наши посиделки и так уж затянулись. Лорд Поттер, спасибо вам, что ответили на мои вопросы, — произнеся последнее, Главный аврор хитро сощурился, словно намекая, что большинство вопросов Уолтерса остались-таки без ответа. Однако, уже выходя из кабинета, Гарри догнал вопрос, на который он с удовольствием ответил. — С лордом Малфоем мы деловые партнёры. А дальше был марш-бросок в Гринготтс. Гарри даже не успел ничего сказать и насладиться видом головы Рагнока, как к нему подскочил новый управляющий и проводил в сейф Поттеров. Там он взял первый попавшийся камень — розовый алмаз и сразу аппарировал на Гриммо. ========== Глава 38 ========== Глава не отбечена В гостиной тихо переговаривались Рита с Драко. Гарри остановился и несколько секунд наблюдал за ними. Интересно, что за тему они так оживлённо обсуждали, что ничего не замечали вокруг? Он открыл было рот, чтобы пожелать доброго вечера, но вместо этого зашипел и смачно выругался. Запястье обожгло, а тело словно сжало в мощных тисках. Насильственная аппарация… Да, чтоб тебя! В глазах потемнело. Камень защитного артефакта затрещал. Мордредова задница! Гарри пытался сопротивляться перемещению, шепча заклинания, хотя знал, что это практически бесполезно. Единственное, что могло бы сейчас разрушить «зов на крови» — это обращение к родовой защите Блэк хауса. Вот только её не было. Последнее, что Гарри услышал, перед тем как его утянуло в воронку аппарации, был женский крик и паническое «куда?». Вывалившись из водоворота аппарации, он больно приложился коленями и руками о каменный пол. А завалившиеся сверху Рита с Драко, едва не выбили из него весь дух. От боли, прострелившей левую руку, Гарри поморщился, спихнул с себя честную компанию, перекатился чуть в сторону, огляделся по сторонам и, встретившись взглядом с Белби, к слову, офигевшему от появления столь большой группы поддержки, медленно поднялся. За эти пару тройку секунд Гарри успел определить, что находится в ритуальном зале — раз. На зов домовик не отзывался, следовательно, стояли антиэльфийские чары — два. По периметру горели руны, складывающиеся в подавляющие магию чары — три. А значит, придётся выбираться отсюда с грохотом и пылью. Защитный артефакт зашипел и осыпался на пол серой пылью. Всё-таки младшенький хорош, дементор бы его затрахал! — Полагаю, вы в курсе, что за уничтожение чужой волшебной палочки… — начала Рита, становясь по правую руку от Гарри. —… двух, — поправил Риту Драко. Отряхнув руки, он встал слева. —… двух чужих волшебных палочек, — согласно кивая, продолжила Скитер. Она словно невзначай сделала маленький шажок вперёд, тем самым немного закрывая Гарри, и давая ему возможность действовать чуть свободней. Ну, насколько это возможно при нахождении в центре комнаты, — полагается срок в Азкабане? А принудительное перемещение, и не кого-нибудь, а Героя Британии… Милейший, вас ждёт пожизненный отдых на северном острове. Медленно поглаживая камень силового артефакта и с удовлетворением ощущая его мгновенный отклик, Гарри покосился на своих партнёров, вздохнул, сделал мысленную зарубку, чтобы не забыть выказать им своё недовольство. Нет, он конечно рад, что Рита с Драко рядом, только в данный момент, предпочёл бы, чтобы они находились в безопасности на Гриммо, а не здесь под сильными чарами и прицелом волшебной палочки. Правда, пока они находились внутри периметра рунных чар, Белби не осмелится бросаться проклятьями, ибо сложно спрогнозировать, как это отразиться на самих чарах. Подготовился младшенький весьма неплохо. Магию блокировал на совесть. Не будь у него силового артефакта и не владей он беспалочковой магией, пришлось бы туго. Попадал он, конечно, в ситуации и похуже нынешней, но тогда у него было тело бойца, а не хлипкого юнца. С каждым мгновением камень становился всё горячей. Пробиваться сквозь подавляющие чары дело весьма непростое, и наверняка сегодня он лишится ещё одного артефакта, но главное, успеть до того как тот разрушится, снести рунный круг. — Это если кто-то узнает, — сверкая белозубой улыбкой, произнёс Белби. Быстро справившись с удивлением, он с удобством разместился в кресле за периметром рунической цепочки, поигрывал волшебной палочкой и, щурясь, разглядывал их троих. Судя по задумчивой смазливой роже, он уже просчитывал, чтобы такое сделать с двумя «неизвестными», неожиданно свалившимися ему на голову. — К тому же, никого кроме Гарри Поттера я не ждал. А он, уверяю вас, после нашей встречи уже не смог бы пойти против моего желания и слова. Повелителю не перечат. — Вы ненормальный? — Драко плотнее притиснулся к Гарри. Его напряжение можно было потрогать руками. Гарри ухмыльнулся. Повелитель, так повелитель. Некоторые желания мелкого сученыша вполне можно выполнить. — Я, Мастер чар! Если не хочешь стать шлюшкой в Лютном, причём, добровольной, не советую мне дерзить. Впрочем, — Белби глумливо хихикнул, — почему бы и нет? Думаю, найдётся немало тех, кто заплатит очень большие деньги и предоставит мне кучу услуг, чтобы купить возможность поиметь одного из Малфоев. Мне, конечно, твоё семейство дорогу не переходило, а вот некоторым моим знакомым будет очень приятно прихватить за белый зад… — Позвольте полюбопытствовать, — прервал Гарри словоизлияния оппонента. Он встал впереди Риты и Драко, — откуда у вас моя кровь? Силовой артефакт тихо загудел. Руны по периметру зала замерцали. — О, — причмокнув пухлыми губами, Белби широко улыбнулся, — со мной поделились… Вернее сказать, отдали всю до капли, когда узнали, о моей мечте, получить в безраздельное владение Героя Британии. Как только я тебя увидел в своём доме… м-м-м… такой чудесный экземпляр! Такое необыкновенное сплетение невинности и силы! Как Мастер, я не мог пропустить подобное. Однако твой поверенный очень мешался, поэтому я собирался попросить тебя на пару слов… — тут младшенький нахмурился, о чём-то усиленно размышляя, видимо вспоминая, с чего вдруг разговор не состоялся. — Мы поговорили. Только на моих условиях, — Гарри хищно оскалился, шагнул вперёд и вскинул руки. Тёмно-серебристая волна сорвалась с ладоней и гудящим вихрем закружилась по периметру комнаты, сдирая горящие руны; ударяясь в антиэльфийский щит; осыпая их головы штукатуркой и каменным крошевом. Белби вскочил… Дальнейшие события Гарри отмечал отдельными вспышками, так как все силы и всё внимание уходили на удерживание магической волны. Вот на кончике волшебной палочки Белби красным огоньком зародился сногшибатель, а в следующую секунду, он свалился на пол, сбитый с ног Ритой. Волшебная палочка покатилась по полу, и Драко, выбежавший за пределы антимагического контура, её подхватил. Раз, и верёвки крепко-накрепко связали младшенького. От прилагаемых усилий по удержанию и направлению магического вихря, пот катился по спине и лицу. Перед глазами заплясали огненные круги, дыхание перехватило, грудь стиснуло обручами боли, которые с каждым мгновением сжимались всё крепче. Наконец, раздался громкий хлопок, скрежет и треск. В тот же миг в него словно влетела струя драконьего пламени и со всей дури лягнул гиппогриф. Рухнув на колени, Гарри выругался. Передоз, твою Мерлина мать! Шипя сквозь зубы ругательства, он попытался содрать с руки артефакт, но не успел. Тот расплавился и огненной пылью осыпался на пол. Ну, а дальше был вызов домовиков, переправка Белби на Гриммо, размещение со всеми удобствами в темнице и затирка всех следов в ритуальном зале. А перед тем как составить младшенькому компанию, Гарри перекинулся парой слов с партнёрами. Рита, впечатлившись от угрозы надрать задницу за безрассудство, быстренько ретировалась. Готовить статью — сказала она, и выскочила из гостиной. Драко вздёрнул бровь, сообщил, что угроз не боится, что будет и дальше поступать так, как считает нужным. С удобством разместившись в кресле, он попросил Кричера принести чай, махнул Гарри рукой, мол иди, я подожду и, раскрыв какой-то древний фолиант, забурчал, что найдёт способ обойти клятву. О какой клятве он бормотал было понятно. А следующие слова: «Использовал Малфоев, значит… за это будешь служить нам вечно» — подсказали, что Драко искал способ не только обойти клятву, но и отомстить. «Служить вечно…» — неплохая идея, только трудноосуществимая. Месть должна быть адекватной и продуманной, иначе можно схлопотать магический откат. Снейп, конечно, сука, но никого из Поттеров, Малфоев и Блэков не убивал, а посему сделать его пожизненным рабом проблематично. Однако если создать ситуацию, при которой он сам себя продаст, так сказать добровольно… Белби встретил Гарри сначала увещеваниями, предложениями сделки, видимо его мозги не совсем уж заплыли спермой, и имелось понимание того, чем ему грозил недавний фокус. А когда увидел абсолютную незаинтересованность, перешел к ругательствам, обещаниям когда-нибудь выбраться и тогда… о, тогда… Слушать чего там будет «тогда», Гарри не собирался, как не собирался тратить время на вопросы и прочее-прочее, а сразу прибег к легилименции. Но если в первый раз, он работал аккуратно, избирательно, то сейчас, отбросив деликатность, действовал жестко. Сминал ментальные щиты и щиты Обетов (которые, к слову, в прошлый раз не заметил), словно те были обычной бумагой, и «смахивал» с себя откаты на Белби. Ничего, потерпит. Однако, несмотря на грубость, Гарри всё же отлично контролировал силу, поскольку не стремился получить на выходе «овощ». Куда полезнее для Рода использовать адекватную личность. Полезнее и интереснее. Особенно в компании со Снейпом, предсказуемо обошедшего клятву о ненападении и отдавшего Белби запас крови юного Поттера. Вынырнув из воспоминаний, которые навели на весьма интересную мысль, по созданию нужной ситуации, Гарри освободил Белби от магических пут и тот, скулящим кулем свалился на пол. Вызвав Кричера и приказав споить гостю обезболивающих, заживляющих зелий и зелье Сна без сновидений, он предвкушающе ухмыльнулся, и бодро зашагал к лестнице. Да, мысль действительно вкусная. И он уже примерно знал, как её осуществить. — Прости, Люциус, но «право первой брачной ночи», я забираю обратно, — пробурчал Гарри. Хотя вряд ли Малфой будет сильно возражать, особенно когда узнает все расклады. Кстати, нужно с ним связаться и разузнать точные координаты снейповой халупы. Однако для воплощения адекватного ответа, нужно очень многое сделать. А значит, надо покопаться в собственной памяти и библиотеке Блэков, дабы выудить информацию о тройном руническом круге, о способах его видоизменения, о взаимодействиях чар и проклятий, об активирующих чарах. Как любой артефактолог и разрушитель проклятий, он неплохо разбирался в чарах, но до чароведа ему далеко. А с нынешней задумкой без напряга справился бы только Мастер. А ещё следовало изготовить свиток-артефакт и найти к нему усилитель-привязку. Им должен быть мощный родовой артефакт. У Поттеров такой штуки сейчас нет, спасибо гоблинам. Делать долго. Что же до Блэков, то надо поискать, может, что и сыщется. И всё это желательно провернуть до завтра. Снейп, конечно, никуда не денется. В Белби тоже можно вложить установочку. Но тянуть совершенно не хотелось. И потом, дополнительная рабочая сила никогда лишней не бывает. Если всё получится, как он задумал, то Снейп с Белби до конца своих дней будут трудиться на благо трёх Родов. Трудиться со всем пылом и страстью, находясь в здравом уме и трезвой памяти и, посему ежесекундно давиться собственным ядом. Красота! *** — Вынудить к самому жесткому вассалитету, по существу, рабству. Связать между собой, нерушимыми узами Снейпа и Белби и всё это с их абсолютного согласия, — Драко покачал головой и восторженно посмотрел на Гарри. — Мне нравится. Совершенно не представляю как, но давай сделаем это! И они почти подготовились, чтобы это сделать. Хотя было очень сложно составить необходимую цепочку, предусмотреть и внести в неё всё, что в конечном итоге приведёт к нужному результату. Драко, кстати, очень помог. Его способность быстро переваривать новую информацию; его замечания и советы оказались как нельзя кстати. — Ступефай, Круцио, ещё Обливиэйт, Империо, — произнёс Драко, разглядывая исписанный пергамент, на котором они составляли рунные цепочки, и после небольшой заминки, добавил: — Думаю, надо внести ещё Сектумсемпру? Снейп наверняка предпочтёт использовать своё изобретение. Только основу этого заклятия я не знаю. — М? — пребывая в раздумьях, относительно того всё ли внесено и взаимодействует ли всё как надо, Гарри рассеянно взглянул на Драко и нахмурился. Складывалось впечатление, что тот на себе испытал эти чары. — Сектум, означает изрезать, так что основа именно режущие чары. А с чего ты решил, что это его изобретение? — Он так сказал, когда лечил меня, — внимательно на него глядя, медленно ответил Драко. — Было очень больно. Гарри опустил взгляд на пергамент, выискивая место, куда лучше воткнуть комбинацию из поглощающих и преобразующих рун и потёр глаза. Он не очень понимал, куда ведёт этот разговор… Ну в самом деле, не могли же они с юным Поттером швыряться такими опасными чарами, да ещё в школе? Хотя в школе с таким руководством, всё могло быть. — Я идиот… — пробормотал Гарри, притягивая Драко ближе к себе и мягко целуя. Когда не знаешь, что говорить, следовало на всякий случай извиниться, сказать что-нибудь нейтральное или попытаться отвлечь. Прервав поцелуй, и тяжко вздохнув, потому как не время сейчас предаваться любви, он проворчал: — Вместо того чтобы целовать тебя до радуг перед глазами, я Мордред знает чем занимался. — Я бы тебя убил, если бы ты меня тогда поцеловал, — так же ворчливо отозвался Драко. Отстранившись от Гарри, он посмотрел на лежащий рядом свиток с клятвами, печатями и исписанный пергамент. — Антиаппарационный и антиэльфийский щиты, чары Излечения… а как они включатся? — Кровь упадёт на пол и активирует нужные печати, — Гарри внёс изменения в тройной рунический круг с учётом возможного использования режущих заклятий и взял свиток-артефакт, бегло просмотрел текст, сел в кресло, обвёл рассеянным взглядом кабинет, задумчиво уставился на пейзаж и ухмыльнулся. Как же он мог забыть о таком чудесном и сильнейшем родовом артефакте, как портрет-перевёртыш леди Блэк? Да с такой прелестью, можно такое навертеть… Потерев руки, Гарри потянулся, зевнул и бросил взгляд на часы. Пора было на сегодня заканчивать, тем более осталось совсем чуть-чуть. Подхватив Драко, он аппарировал в спальню. ========== Глава 39 ========== Глава не отбечена Утро наступило слишком быстро. Тело ломило и не желало двигаться. Складывалось ощущение, что вчерашние гиппогриф с драконом визуализировались и как следует его отпинали. Сложно было не только шевелиться, но и говорить. Симптомы магической передозировки очень походили на маггловское физическое перенапряжение и тоже проявлялись спустя какое-то время. Сразу же вспомнился Дадли, который был большим спецом в таких «перетренировках». Он же в такое вляпывался только по юности и совсем запамятовал, чем аукнется передоз через несколько часов сна. Кое-как щелкнув пальцами и вызвав домовика, Гарри приказал принести укрепляющих и обезболивающих зелий. И только опорожнив бутыльки и выпив воды, смог сползти с кровати. А вот до ванной, подготовленной Кричером, ему помог добраться Драко, весьма встревоженный его бледноватой физиономией. Только через час отмокания в целительном настое, принятия зельеварского коктейля и крепкого кофе со свежайшими пирожными, Гарри мог сказать, что жив, в меру бодр и готов к дальнейшим подвигам. А настроение, по обыкновению, поднял Драко. В этот раз ворчанием и просто своим присутствием рядом и статья Риты. В ней Скитер с присущим ей тактом носорога топталась по ничего не стоящей репутации Дамблдора. Как нарыв вскрывала его преступную халатность на должности директора Хогвартса и действия некоторых его ставленников. К слову, не только у Риты отсутствовали предрассудки, вроде тех, что о мёртвых говорят либо хорошее, либо ничего, но и у Андромеды. Судя по довольному выражению лица, леди тоже внесла свою лепту как в статью, так и в разборки с Помфри. Как же быстро они с Ритой спелись. Свернув газету и встав из-за стола, Гарри потёр переносицу. К школьной колдомедичке, отстранённой от своих обязанностей после проверки, инициированной клиникой Святого Мунго, после сегодняшней статьи возникнут вопросы уже у Аврората. Ну вот и прекрасно. Перебазировавшись в кабинет, Гарри попросил Драко связаться с отцом, спросить того подробные координаты снейпового жилища, пригласить на предстоящее веселье, если, конечно, тот не занят и был приятно удивлён, что всё уже сделано. И когда успел? Закончив с завершающим штрихом, а именно — вставкой в тройной рунический круг чар, нейтрализующих клятву, ибо незачем Снейпа ограничивать в его желаниях, Гарри свернул пергамент и тут явился Кричер с докладом о приходе лорда Малфоя. Появился Люциус во всём блеске своей надменности: с точным адресом, с новой волшебной палочкой для сына, требованием всё рассказать и претензиями. — Мне казалось, лорд Поттер, мы договорились действовать сообща, — чеканя шаг и всем своим видом демонстрируя недовольство, Малфой прошествовал к дивану. Уселся. Отдал Драко волшебную палочку, сложил руки на набалдашнике трости и требовательно посмотрел на Гарри. — Мы договорились действовать по обстоятельствам, — парировал он и щёлкнул пальцами, вызывая домовика, — а обстоятельства сейчас весьма благоприятные. К тому же, мне порядком надоели личности, не упускающие случая оттоптать мне ноги. Я, знаете ли, этого не люблю. Принеси сюда портрет леди Вальбурги, — последнее, Гарри адресовал явившемуся на зов Кричеру. Домовик хлопнул ушами, и уже через пару секунд на стол была водружена и закреплена на подставке картина последней хозяйки Блэк хауса. Встретившись взглядом с леди, Гарри насмешливо сощурился, постучал пальцем по раме, снимая наложенные ранее чары Молчания, и произнёс: — У меня к вам важное поручение. — И почему же вы считаете, что я его выполню? — надменно вздёргивая бровь и поправляя и без того идеальную прическу, поинтересовалась Вальбурга. — Ваша грубость возмутительна и не способствует моему к вам расположению. — Потому, моя дорогая леди, что это мое веление, — Гарри усмехнулся и, покосившись на Драко, усевшегося на спинку его кресла, перешел на магическое зрение, дабы изучить плетение чар на портрете и раме. Желая приобщить к сему действу Драко, он наложил на его глаза чары Соколиное око. Мальчик удивлённо ахнул и подался вперёд. Действительно было красиво. По тонким нитям, пронизывающими холст, словно вены и сосуды любое живое существо, толчками текла кровь. — А своё расположение оставьте при себе. Мне оно без надобности. — И что же вы хотите повелеть картине? — с нотками превосходства, произнёс Люциус. — Магические портреты всего лишь оттиск ауры того кто изображен на холсте. Ничего больше. Портрет не размышляет и не делает выводы. Ему не присущи эмоции. Его невозможно призвать исполнять какие-либо обязательства. Он рассказывает только то, что знал маг при жизни или то, что видел в прошлом или настоящем. Сухо и чётко. При всём своём умении и даре в артефакторике, вы не сможете сделать портрет мыслящим. В ответ на поучительное выступление Малфоя, леди Вальбурга презрительно фыркнула и прошипела какое-то ругательство. По портрету пробежалась серебристая волна. От неожиданности Драко едва не свалился с подлокотника. Однако вовремя был подхвачен и усажен в кресло, трансфигурированное Гарри из пера. — Вы правы. А ещё, чем старше становился портрет, тем меньше он помнил, потому как оттиск ауры истончался. И без родовой подпитки, превращался в подобие той забавной, но абсолютно бесполезной мазни, какой завешан весь Хогвартс, — Гарри указал Драко на пульсирующий клубок, являвшийся кусочком души последней леди Блэк и, вернув себе обычное зрение, посмотрел на Люциуса. — Это общедоступная информация, коей владеет любой образованный маг. А вот это, — он провёл по раме пальцами, царапая их о шип, и бросив взгляд на розовеющие щеки леди Вальбурги, криво усмехнулся, — портрет-перевёртыш. Вещь редкая и крайне опасная. Гарри потёр переносицу. Он только сейчас сообразил, что временное помутнение псевдорассудка портрета хозяйки Блэк хауса, спасло нежеланных обитателей дома если не от смерти, то от больших неприятностей, совершенно точно. — Подобные артефакты развешивали высшие вампиры в своих резиденциях, — продолжил Гарри, — и использовали их как ловушку для дичи, коей являлись люди. Уж не знаю, кто надоумил нашу экстравагантную даму на подобное, но благодаря этому, мы с вами имеем шанс без неприятных последствий, красиво и с пользой для Родов, осуществить месть. Люциус, не сводивший взгляда с портрета, даже не пытался скрыть своего потрясение. Гарри улыбнулся и подмигнул Драко. Да уж, чудо чудное — что портрет-перевёртыш, что офигевший от новостей Глава рода Малфой. — Собираетесь скрыть портретом все ниточки ведущие к нам? — наконец произнёс Люциус. — Или привяжите… Резко замолчав, он посмотрел на Драко. Было видно, что Малфой недоволен не только «не действием сообща», но ещё излишней осведомлённостью сына и вмешательством Гарри в их семейные дела. Однако сделать ничего не мог. А Гарри не жалел о сказанном. Драко — взрослый и умный мальчик. Запрет на общение со Снейпом, всё одно побудил бы его к поиску причины запрета и мог привести к неприятностям. — Что-то вроде того, — хмыкнул Гарри. — Подобный артефакт действительно начисто запутывал следы. Мало кому придёт в голову искать связь с неодушевлённым предметом. И не надо ругаться, как пьяный маггл, моя дорогая леди. Откуда вы нахватались подобной гадости? — Гарри прищёлкнул языком от пришедшей в голову мысли. — Если тому виной не помутнение рассудка из-за крови домовика, то… Неужели при ритуале вы умертвили не обрядовую «чистую» зверушку, а «грязного» человека? В ответ, Вальбурга подавилась словами, поджала губы, гневно сощурилась, расправила юбку, теперь уже рубинового платья, степенно сложила руки на коленях и потупила взор. Вот же! Блэковские бабы — это вообще нечто несусветное! В его реальности Сириус с детства приучал дочерей держать себя в руках и не выходить за рамки дозволенного, ибо с последствиями выходок старшего поколения они долго разбирались. Впрочем, так и не разобрались. — Повторюсь: жаль что вы всего лишь портрет. Были бы живы за милую душу отходил бы кнутом по вашей заднице. И запретил бы целебные зелья и мази, — со вздохом проворчал Гарри и, взглянув на старшего Малфоя, подумал, что пожалуй, для профилактики отходил бы и Люциуса. — Однако заметание следов не главное. Усилить связь и исключить разрыв, вот что имеет первостепенное значение. Бонусом же идёт возможность привлечь неприлично выражающуюся леди для воспитания двух выскочек. — Повторюсь: варвар и хам, — Вальбурга вздёрнула подбородок и расправила плечи. Серьги в ушах качнулись и кроваво-красные камни в них вспыхнули. Серебристая волна прокатилась по холсту, и вместо тёмной комнаты появилась мрачная келья. С цепями, дыбой и щипцами, воткнутыми в маленький камин с тлеющими угольками. — Но к моему прискорбию вы являетесь Главой моего Дома, посему вынуждена подчиниться и взять на себя обязанность воспитателя. Из глубины картины раздался приглушенный стон. Леди Блэк щелкнула пальцами, широко улыбнулась, хотя уместнее было бы сказать, оскалилась и коротко кивнула. Усмехнувшись, Гарри перешел на магическое зрение и попросил Драко, шипевшего что-то себе под нос, рассказать отцу о задумке и о том, что они успели сделать для её осуществления. Пока он возился с чарами, соединяющими свиток и портрет, Малфои тихо переговаривались. То и дело голоса повышались. Пару раз Люциус обращался к нему, но Гарри отмахивался от вопросов, как от назойливых комаров. Драко тихонько похмыкивал и снова начинал терпеливо объяснять скептически настроенному отцу: что, как и почему так, а не иначе. Наконец связь была установлена, что подтвердила леди Блэк и Гарри отложил пергамент, который тут же схватил Драко и принялся за чтение. — Невозможно предусмотреть всё на свете, — произнёс Люциус, внимательно наблюдая за сыном. — Легче было бы сделать ментальную установку. — Согласен. Но кто бы справился с настолько тонкой работой? — Гарри помассировал затёкшую шею, потёр глаза и встретившись взглядом с Люциусом, вздёрнул бровь. Ну в самом деле, не думает же Малфой, что на это способен восемнадцатилетний пацан? Озвучив свою мысль и получив ответ и рассуждения на тему, а почему бы и нет, ведь до недавних пор у «пацана» всё получалось, Гарри хмыкнул. Образование некоторых британских магов вызывало недоумение. Хотя лестна такая оценка его возможностей. — Получалось, потому что я не делал ничего сверхсложного. А чтобы получить результат всего этого, — Гарри махнул рукой, жестом показывая, что имеет в виду, — нужно быть Мастером и работать в паре с чароведом. И хотя я неплохо владею чарами, до Мастера мне далеко. И я не менталист, а всего лишь скромный артефактолог, — после этих слов Драко тихо фыркнул, при этом не отрываясь от изучения свитка. Даже Люциус хмыкнул. Усмехнувшись, Гарри пожал плечами и продолжил: — Подставиться и оказаться в Азкабане, или того хуже, схлопотать откат из-за топорно проделанной работы, желания не возникает. Не ошибусь, если скажу, что вас тоже не прельщает перспектива длительного отдыха на северном острове или родовое проклятье. Поэтому-то в столь щекотливом и важном вопросе, как наказание врагов Рода, я использую свои сильные стороны и избегаю слабых. — Допустим, всё получится с рунным кругом. Образуется нерушимая связь. Я даже уверен, что из-за своей несдержанности и ненависти к родам Поттер и Блэк вообще и тебе в частности, Снейп увязнет по самые уши, — Драко замолчал. Взглянув на часы, он скривился. По видимому, очень уж не хотелось ему в Хогвартс. — Допустим, что Снейп придёт к нам за помощью и подпишет это соглашение, со скрытыми и уже активированными печатями, — сказав это, Драко встал и предал свиток Люциусу. — Но как это сделает его нашим слугой? Я вижу лишь обычный договор о сотрудничестве. — Пока не активирована последняя печать, свиток надо разворачивать без использования рук, — Гарри криво улыбнулся, глядя на склоненные над пергаментом белобрысые макушки. Над свитком пришлось изрядно попотеть. Только не здесь, не сейчас, а намного раньше и в другой реальности. И не над самим текстом, а над идеей, делая преддипломную работу. Хотя, строго говоря, свиток сложно назвать артефактом, ибо вся магия, вложенная в него вначале, видоизменялась и исчезала, как только вспыхивала последняя печать. «Из тебя получился бы самый опасный и неуловимый мошенник» — пробурчал Мастер, пряча свиток в сумку и похлопывая по плечу довольного ученика. С тех пор, он взял за правило проверять его работы на предмет скрытого текста, практически не отличающегося от оригинального, в чем собственно говоря и состояла основная фишка текста-перевёртыша. Никого кроме себя самого читающий текст не мог винить, что изучая, неправильно расставлял приоритеты, «глотал» окончания слов, тем самым, изменяя их значения. Очень тонко и, отбросив условности, вполне себе законно. В мире магии, нужно быть начеку. — Драко, тебе пора, — вынужден был напомнить Гарри, когда по истечении получаса Малфои всё ещё изучали текст, разбирали его на составляющие, черкали что-то на пергаменте и тихо переговаривались. Драко вскинул голову, насупился и вздохнул. Но прежде чем выйти из кабинета, подошел к Гарри, прошипел ему на ухо, чтобы о встрече рассказал и рассказал без купюр, кивнул на прощанье Люциусу. Едва за Драко закрылась дверь, Гарри вызвал домовика, распорядился насчет доставки Белби, как только тот потребуется, приказал повесить портрет леди Блэк в кабинете, свернул свиток и обратился к Малфою: — Аппарировать будем с улицы. Меньше чем через минуту они оказались на пустыре, в нескольких футах от дома Снейпа. На улице было пасмурно. С севера надвигались тяжёлые дождевые тучи. Дул пронизывающий ветер, походу разогнавший магглов по своим домам. Здешний май, напоминал «сумасшедший» март в Италии с его непредсказуемой, дождливой погодой. Наложив на себя согревающие чары и чары рассеивающего внимания, Гарри двинулся к убогому жилищу. Замерев у забора, он сощурился, вглядываясь в окна. Через грязные стекла пробивался тусклый свет и было видно, что внутри лачуги кто-то ходил. Для дополнительной проверки, Гарри бросил связку из определяющих и сканирующих чар. Они показали, первое — в доме находился маг; в подвале и на заднем дворе копошились крысы. Славная семейка, ничего не скажешь. И, второе — висевшую на доме антимаггловскую связку из скрывающих и рассеивающих внимание чар. Покосившись на Люциуса, с омерзением разглядывающего улицу вообще и снейпово жилище в частности, Гарри вздохнул. Как бы несдержанность о которой упоминал Драко в отношении Снейпа, не активировалась в Малфое. Не хотелось бы из-за его глупости менять планы. С другой стороны, в случае срыва, Люциус подгадил бы самому себе. Ему же будет вполне достаточно привязки сладкой парочки к Родам Поттер и Блэк. — Надеюсь, помните: вас никто не должен видеть. Люциус наградил его ледяным взглядом, расправил плечи, запахнул мантию и молча наложил на себя чары невидимости. Гарри фыркнул и бросил в Малфоя проявляющее заклятье. Невидимым тот должен оставаться для всех кроме спутника, о чём, по-видимому,сделал вид, что запамятовал. Вот же вредное и обидчивое блондинистое создание! Понадобилось меньше пяти минут, чтобы дойти до двери, выбить её, оглушить Снейпа, взять у него немного крови, для вплетения в связь между портретом и свитком, навесить на лачугу парочку мощных щитов (не хотелось бы получить авроров в гости), расширить и очистить маленькую гостиную от ветхой мебели, переместив продавленные кресла, колченогий столик и книги в подвал. После этого стало понятно, что полки были навешены на двери, ведущие на чердак и на кухню. Значит, удобства располагались во дворе. Придётся сладкой парочке испражняться в ночные горшки. Включать в цепочку уличный туалет, он не собирался. И кстати, душевой тут тоже не наблюдалось. Вот интересно, тут же когда-то жила женщина, неужели она мылась в тазике? Пока Гарри скрупулезно вычерчивал рунный круг внутри дома и снаружи, Люциусу было поручено оборудовать интимный уголок, ибо неизвестно сколько пройдёт времени пока активируются печати на свитке-артефакте и когда установится прочная брачная связь. Час, два, а может день или два. Всё зависит от силы испытываемых чувств Снейпа и Белби к нему, и друг к другу. Подобное поручение, ясное дело, не вызвало особого удовольствия у высокородного сэра. Но Гарри был непреклонен. В конце концов, не думает же, уважаемый лорд, что будет получать только бонусы и наслаждаться видами? Нет уж! Придётся тоже поработать. И к тому моменту когда с рунами было закончено, Белби перемещен в дом, а Гарри с удобством разместился в кресле с широкими деревянными подлокотниками (надо же куда-то присесть лорду после трудов праведных), Люциус закончил с заданием. Встав по правую руку от Гарри, он махнул волшебной палочкой и привёл в чувство сладкую парочку. — Лорд Поттер, какого Мордреда происходит? Что это? — как только чары спали, Белби вскочил на ноги и окинул пространство цепким взглядом. Чертыхающийся Снейп удостоился от него брезгливого взгляда, а вот горящие печати были тщательно изучены, и судя по губам, сжатым в тонкую линию, да чуть побледневшим скулам, младшенький понял, что это ничто иное, как ответный реверанс. Понял и, судя по всему, принял. Это очень хорошо. Значит уважает силу. — Поттер, ты что себе позволяешь, маленький ублюдок? — прошипел Снейп. Не раздумывая ни секунды, он пульнул в Гарри мощное оглушающее проклятье. И только когда заклятье сорвалось с кончика волшебной палочки, он в ужасе застыл, видимо вспомнив о клятве. Красный луч сногшибателя врезался в невидимый рунный контур и с шипением рассыпался. Видя что клятва не действует, Снейп явно приободрился. Одёрнул мантию, усеянную рыжевато-белыми кляксами, видимо от зелий, оскалился и снова взмахнул волшебной палочкой. В этот раз вылетел белый луч, который постигла та же участь. Гарри задумчиво нахмурился. Это было что-то очень сильное и режущее, возможно та самая Сектусемпра. Две из пяти печатей полыхнули. Свиток-артефакт, лежащий на подлокотнике кресла, замерцал и медленно развернулся. Оттиск герба Блэков и Поттеров проявились рядом с символом рода Малфоев. — Ничего особенного. Всего лишь ответная любезность, — закидывая ногу на ногу, спокойно произнёс Гарри и, глянув на горящие печати, усмехнулся. Если события буду развиваться такими темпами, то творение Люциуса не понадобится. — Если желаете, Амос, можете изучить, — добавил он, видя явный интерес Белби к чарам и тот, не медля ни минуты, вытащил палочку и стал проявлять рунную цепочку. — Ответная любезность, — выплюнул Снейп, кривя рот и с ненавистью глядя на Гарри. — Амос, немедленно снимай это! В ответ, Белби резко взмахнул волшебной палочкой и зарядил в Снейпа связку из чар Молчания, обездвиживающих и манящих. Тот, не ожидая нападения, не успел среагировать и отлетел к стене. Палочка вырвалась из руки и подлетела к Белби. Младшенький трансфигурировал пуговицу в кресло, с удобством в нём разместился и хмуро уставился на Гарри. — Что я должен сделать, чтобы выйти отсюда без вонючего довеска? — буднично поинтересовался он. — Скучно, — на грани слышимости выдохнул Люциус и уселся на подлокотник. — По-видимому, сначала отмыть. И кстати, рот особенно тщательно. Уж больно он любит сквернословить. Потом трахнуть, — в тон отозвался Гарри и покосился на хмыкнувшего Малфоя. Скучно ему, скажите на милость! Интересно, чего он ожидал увидеть? Битву титанов или камасутру? И в том и в другом случае, зрелище было бы непрезентабельным и совсем не зажигательным. — Ну, а потом с честью держать ответ за свою наглость. — Не принимается! — отрезал Белби. Рывком поднявшись с кресла, он вскинул волшебную палочку и начал выписывать в воздухе невидимые узоры. Рунная цепочка замерцала. Полыхнула третья печать и младшенький смачно выругался. — Как маггловская удавка. Чем сильнее тянешь, тем крепче затягивается. Гарри склонил голову. И откуда такие широкие познания быта простецов? — Не благородно так поступать Герою Британии, — с досадой произнёс Белби и тут же брезгливо скривился, посмотрев на валявшегося в углу Снейпа. Тот, не имея возможности двигаться и говорить, обжигал их полным ненавистью взглядом. — Зато для Главы рода по отношению к врагам семьи в самый раз, — парировал Гарри, поднимаясь. Препираться с Белби и наблюдать, за его дальнейшими действиями он не собирался. Примерный сценарий был заранее просчитан. Сначала новые попытки разорвать рунные круги, потом размышления, возможно, совместно со Снейпом. Бешенство последнего. Обмен любезностями. Потом снова попытки и когда руны сольются, сработают нежно любимые чары младшенького. И вот тогда, начнётся камасутра. — Кстати, в подвале для вас оборудован уголок с ночными горшками и тазиками для умывания. Еду и воду доставит мой эльф. Лечебные зелья вам не понадобятся, потому как чары не позволят друг друга вконец угробить. Засим позвольте откланяться. С скользнув взглядом по Люциусу, решительно усевшемуся в кресло, Гарри вышел на крыльцо, прикрыл дверь и вызвал Кричера. — Лорд Малфой не должен вмешиваться в происходящее внутри дома. Если вдруг он сорвётся, разрешаю его оглушить, но осторожно. Без травм и чтобы никто вас не видел. Воду и еду будешь доставлять сюда три раза в день, — отдав распоряжения, Гарри аппарировал на Гриммо. Свиток-артефакт, с полыхающими оттисками трёх родовых гербов появился на столе в кабинете через день. Тогда же вечером, за ним явился довольный жизнью Люциус. По словам Кричера, сиятельный лорд от первой до последней минуты наслаждался вакханалией, происходящей в снейповой лачуге. А ещё через день, Снейп явился за помощью к Малфоям. ========== Глава 40 ========== Глава не отбечена Об этом и том, что расчет оказался верным, и всё получилось, Гарри узнал из записки Люциуса, выплюнутой камином. В ней коротко и лаконично значилось: «Он наш». И от Драко. Тот пришел вечером, был мрачным и сердитым и готовым в любую минуту сорваться. Попросив Омут памяти, Драко буквально рухнул в кресло, потёр лицо и глухо произнёс: — Знаю глупо и как-то по-детски, словно закрывая глаза и никого не видя вокруг, наивно веришь, что не видят и тебя. Однако я хотел надеяться, что ты скрывал оскорбления или шантаж. Хотя в глубине души знал правду. Нахмурившись, Гарри щёлкнул пальцами и приказал явившемуся на зов эльфу установить рунную чашу. Через пару минут в ней уже кружились серебристые нити воспоминаний. — Отец не знал, что я был в кабинете, — Драко сунул волшебную палочку в чехол, поморщился словно от боли и устало вздохнул, — но я имел право знать! Смотреть вместе и разговаривать на эту тему, Драко отказался. Впрочем, Гарри не настаивал, потому как видел, что мальчишка накрутил себя выше маковки. Винит, что не понял и не увидел. И отца за то, что вообще допустил подобное. Что мог сказать на это Гарри? Много чего, будь он в своём облике. И практически ничего в шкуре восемнадцатилетнего пацана. Поэтому, когда Драко, зачем-то спросив, может ли он здесь остаться и направился к двери, Гарри не стал приставать с разговорами и тем более говорить, что Глава рода всегда в курсе происходящего в его доме, ограничился приказом Кричеру принести наследнику Малфою успокоительных зелий и любимого чая с булочками. Едва Драко вышел из кабинета, Гарри подошел к Омуту памяти и опустил лицо в серебристую дымку. Судя по открывшимся видам, Драко занимал весьма удобную позицию для наблюдения. С одной стороны была стена, с другой шкаф, а впереди стояли латы. Входа в кабинет не было видно, зато Люциус, восседавший за столом и лениво перебирающий какие-то бумажки, был как на ладони. Мордред! Павлин, павлином. Только хвост не торчал из задницы. Даже дома таскался со своей тростью. Вот интересно, этот походный (для многих) чехол для волшебной палочки он брал с собой и в постель? Громко хлопнула дверь, словно её открыли пинком и раздался раздраженный голос Снейпа: — Мерзкая погода. Что с камином? Министерство заблокировало твою сеть? Произнесено это было с нотками удовлетворения. Ответное ледяное “нет”, подсказало, что Люциус тоже уловил настроение оппонента. — Нет? Тогда в следующий раз открывай! Не собираюсь тратить время на сомнительное удовольствие, как прогулка по менору. Сбивать ноги о колдобины… Кстати, завалы решил оставить, как память о Лорде? — Я тебя не приглашал, — оторвавшись от чтения пергамента, бросил Люциус. — Зачем пожаловал? И что с походкой? — Хочу чтобы ты разобрался вот с этим, — зло швырнув на стол свиток, Снейп осторожно уселся в кресло. Гарри хохотнул. Как интересно. Неужели Белби запретил муженьку использовать заживляющую мазь и зелья? Как это… предусмотрительно с его стороны. Похоже Люциуса тоже посетили те же самые мысли. Даже с такого ракурса, злорадная ухмылка безошибочно угадывалась. — И помог посчитаться с Поттером! Хочу упрятать этого ублюдка в Азкабан! А уж там, о нём позаботятся наши общие друзья. Улыбка стекла с лица Люциуса и он сощурился. Потом помахал над свернутым пергаментом волшебной палочкой, развернул, пробежался взглядом по тексту, небрежно швырнул свиток обратно Снейпу и откинулся на высокую спинку стула. — У тебя появились деньги, земли? Нет? Тогда с чего бы мне рисковать и связываться с Героем Британии и его собственностью? — С того, что мы с тобой повязаны кровью… лорд! — последнее Снейп буквально выплюнул и, подавшись вперёд, осклабился. — И потом, не забывай, что я создатель зелья, к которому ты так пристрастился за последние двадцать лет. Не поможешь разобраться со щенком, обращусь к другим. Чистоплюев голубых кровей, блюющих от вида крови и внутренностей, и отмазавшихся от Азкабана, у меня ещё штуки три наберётся. Но наше сотрудничество на этом закончится. Я вторых шансов не даю. — Кровью повязаны не только мы с тобой, и не только ты владеешь компроматом. Так что не обольщайся, — Люциус плеснул огневиски в стакан и в два глотка опорожнил его. Достал из ящика стола свиток-артефакт и отлевитировал его Снейпу. — Вторых шансов я тоже не даю. Ты либо подписываешь это, тем самым обязуешься работать у меня… кстати, я собираюсь открыть зельеварную лавку, либо не подписываешь, и мы прерываем всякое общение. Со своими проблемами и привычками я как-нибудь разберусь, а вот ты, вряд ли найдешь кого-то влиятельнее и богаче моего рода. Да ещё того, кто посмел бы схлестнуться с Героем Британии и Главой двух родов. Гарри криво усмехнулся. Признаться, он ожидал от Люциуса более тонкой игры. Но оппонент, похоже, и так клюнул. Вон как удовлетворённо заблестели глазки, когда Люциус не огрызнулся на выпад. Наблюдая за Снейпом, читающим свиток, Гарри кивнул. Изучал он тщательно и не только текст, но и сам пергамент. С умной рожей размахивал волшебной палочкой, кстати, даже не спросив разрешение у хозяина дома, что являлось не просто плохим тоном. Пренебрежение к безусловным правилам поведения в чужом доме, демонстрировало отношение Снейпа к правилам вообще, и Малфою в частности. Похоже, ставленники старикашки отличались не только наглостью, но и дурными манерами. — Сто галлеонов в месяц? — Снейп брезгливо скривился. — Двести, и ни на кнат меньше! И ты подписываешь первым. Люциус издевательски склонил голову. Взял подплывший к нему пергамент, изменил нужный пункт поставил размашистый росчерк и отлевитировал обратно. Гарри недовольно скривился. Вообще-то мог и поторговаться. Двести галлеонов! — Они определённо переплатили. Схватив пергамент, Снейп снова помахал над ним волшебной палочкой, удовлетворённо кивнул и поставил свою подпись. Так просто. Гарри довольно хмыкнул и в тот же миг, Снейп смачно выругался. Схватившись за левое предплечье и задирая рукав, он вскочил с кресла. Гарри моргнул. Что за Мордредова задница? Ничего подобного он не планировал. Что там? Метка, что ли исчезла? Или… Гарри подался вперёд. Вернее, это Драко, едва не опрокинул доспехи, тем самым, чуть себя не обнаружил. Несколько секунд картинка была смазанной, зато ругательства, сыпавшиеся из Снейпа как из рога изобилия, хорошо были слышны. Наконец, Драко успокоился и снова посмотрел в сторону отца и истеричку с членом. Снейп орал, плевался оскорблениями, махал палочкой, но ни одно проклятье не сорвалось с её кончика. Да и сам не двигался с места, его ноги словно приросли к полу. Связь в действии. Слуга никоим образом не мог причинить вред своему хозяину. Развалившись в кресле, Люциус спокойно наблюдал за беснующейся собственностью. — Что это? Что это, я тебя спрашиваю, лордова подстилка? Да я тебя сгною… Гарри успел только моргнуть, а Малфой, мгновение назад расслабленно сидевший в кресле, уже подлетел к Снейпу, пришпиленному к стене и схватил того за горло. — Это я тебя, тварь, сгною! Будешь блевать и испражняться кровью, за то что посмел прикоснуться к моей леди. — А смелости-то хватит? — прохрипел Снейп, кривя губы в ухмылке. — Думаешь, я один пользовал твою… леди? Думаешь, пред мной одним она стелилась, как течная сука, делала всё, что ей прикажут, лишь бы вытащить своего скудоумного щенка из того дерьма, куда он постоянно вляпывался? Да половину лордовых прихвостней знали о её родинке у самой дырки. Снейп глумливо хихикнул. Он нарывался. Это было настолько очевидно, что дошло и до Люциуса, которого колотило от ярости. Отпрянув назад, он вновь уселся в кресло. — Нет ничего слаще девственно-тугой… В этот момент Драко зажмурился и, вероятно, закрыл уши, потому как слышны были только громкие удары сердца, шум крови, да хриплое дыхание… Его тут же вытолкнуло из воспоминаний. Гарри потёр лицо. Чувствовал он себя почти так же, как и после «путешествия» в голову Нарциссы, за одним лишь исключением. Ярости не было. А вот омерзение, испытываемое к Снейпу, усилилось. Собрав воспоминания в фиал, он спрятал его в стол и вышел из кабинета. Поговорить с Драко всё же стоит. Год спустя Выйдя из банка в приподнятом настроении (семейный артефакт наконец-то занял своё законное место, как и кругленькая сумма за годы дармового использования), Гарри сощурился на ярком солнце, остановился на крыльце и огляделся по сторонам. За прошедший год Косая аллея преобразилась. Открылись новые лавки, появилась цирюльня, магазинчик приколов Уизли превратился в лавку забавных и нужных вещей. Полгода назад Джордж принёс мешочек с приличной суммой денег. Оказывается, юный Гарри спонсировал братьям-близнецам тысячу галлеонов — всю сумму, которую он выиграл, принимая участие в Турнире трех волшебников. Не ребёнок, а мать Тереза магического мира. Ничего удивительного, что Билл Уизли вздумал качать права. — Я уже имею образование и не собираюсь тратить время на обучение. К тому же, у меня нет лишних денег, чтобы тратиться на всякую чепуху. Гарри тяжело вздохнул и потёр гудящие виски. Он только что сделал на заказ очень сложный проявляющий артефакт, сил и времени на него было угрохано немерено, хотелось спать, но для этого надо было отделаться от Уизли. — Хорошо. Подведём итог нашей встречи. Как и обещал Молли, я предложил тебе работу. Предложил оплатить твоё повышение квалификации, потому как разрушитель средних проклятий мне не нужен. Да, в долг. А на что ты рассчитывал? На дармовщину? Мальчик Гарри, возможно, и расщедрился бы на барский подарок, а вот лорд Поттер умел считать деньги и разбрасываться ими направо и налево не собирался. Да, придётся три года работать за половину зарплаты, зато, во-первых, ты бы учился у Мастера, который, к слову, лет двадцать никого не брал, а во-вторых, получал гарантированное место. Ты «не хочешь тратить время и деньги на всякую чепуху», очень хорошо. Твою позицию я понял и больше не задерживаю. Молли я сам сообщу о твоём решении. Миссис Уизли прибежала через пару часов после отправки письма. Сильно извинялась, но Гарри второго шанса давать не собирался. Билл взрослый мальчик. Не хотел становиться настоящим специалистом — это его проблема. А с него хватит и одного Уизли — бесполезного как соски у борова. Кстати, об Артуре… Перед тем как отправиться к Невиллу, надо подкрепиться и напомнить ему, что ещё раз забудет активировать охранный артефакт и попытается на пару с дружком вломиться в его кабинет, будет оштрафован. За себя и Снейпа, раз взял того под тощее крылышко. А Снейп и рад стараться. После ряда поучительных экзекуций в исполнении благоверного, науськанного леди Вальбургой, открыто тот уже не гадил, зато исподтишка за милую душу. Даже попытался, через «третьи руки», конечно, «засадить ублюдка Поттера и суку Малфоя» в Азкабан. Попытка получилась наполовину зачётной. Пять дней ему и Люциусу трепали нервы министерские праведники, с возмущением изучали свиток, где синим по белому значилось, что мистер Снейп продал себя и свои услуги, за прошлые дела и делишки против трёх родов, продался, находясь в здравом уме и твёрдой памяти за двести галлеонов в квартал. В итоге, возмущающаяся братия получила в нос пыльным талмудом со сводом всё ещё действующих законов, где подробно описывалось, что действовать так, а не иначе, они имели полное право; и не получила Снейпа, для подробного разбирательства, ибо без разрешения хозяев, не имела на это права. А хозяева послали чинуш в далёкие дали. Пять дней нервотрепки и перед всем честным народом они чисты, как свежевыпавший снег. Впрочем, как и перед законом. Снейп получил свою долю известности, которая, ой — беда, беда, была не того порядка, как хотелось бы гавнюку. Страдальца из него не получилось, а получился индивид, шестёрка псевдо-лордов — Света и Тьмы (Риту пробило на метафоры) от которого откровенно попахивало дерьмом. Скитер и компания, весьма лояльная лорду Поттеру, трясли грязным бельём Снейпа похлеще, чем вытряхивали из портков дамблдоровских ставленников в Министерстве. Белби, обладающий феноменальной фантазией, показал супружнику, где и в какой позе он будет находиться, если ещё раз выкинет что-либо подобное. Гарри вообще казалось, что младшенький стремился ему угодить. И как помощник был весьма неплох. Ну, а перед магией они с Люциусом и не замазывались. Гарри кивнул на приветствие двух леди и будущих хогвартских первоклашек, и остановился у входа в свою лавку. Привычно просканировав помещение, он удивлённо вскинул бровь, определив присутствие Рона. И что он здесь делал, в двенадцать часов? У него же вроде как сегодня тренировка? — Привет! И что тут делает будущая звезда квиддича? — Гарри с чувством пожал руку мальчишке, сощурился, покосившись на Артура суетившегося у стеллажей, с тряпкой на перевес и кивком поприветствовал двух постоянных покупателей. Похоже, рыжее недоразумение опять жаловалось сыну на плохого Гарри Поттера. Однако судя по его недовольной роже, тот был непрошибаем, как впрочем и Молли. Вообще, из этого семейства только Билл высказывал своё недовольство сложившимися обстоятельствами. После отказа Гарри о безвозмездном спонсировании он, с подачи Делакуров, устроился во французское Министерство магии, кем-то вроде помощника мелкого чиновника — пятого заместителя главы маленького отдела по разрушению проклятий, входящего в департамент по борьбе с правонарушениями. А ведь у мальчишки был неплохой потенциал. Жаль, что мозгами и ленью он пошел в отца. Остальные Уизли если и были чем-то недовольны, с претензиями к нему не лезли. — Пришел посоветоваться, — бросая косой взгляд на отца и тяжело вздыхая, проворчал Рон. — Давай только посоветуешься за обедом и быстро, у меня дела с Невиллом, — кивнул Гарри, но прежде чем выйти из лавки, взглянул на Артура и произнёс: — Последнее предупреждение, мистер Уизли, было неделю назад. Ещё раз сделаете вид, что забыли активировать охранный артефакт и нарушите контур по периметру моего кабинета, оштрафую на двадцать галлеонов. Почему на двадцать, спросите вы меня, ведь в контракте значилось десять. Отвечаю — потому что с вашим скудным магическим потенциалом и такими же скудными познаниями, вы бы даже дверь не нашли. Значит, инициатором был Снейп, а вы его, вроде как, взяли под своё крылышко. Вот и будете отдуваться за себя и того парня. *** — Так о чём ты хотел посоветоваться? — отправляя в рот кусочек отбивной, поинтересовался Гарри. Медленно пережевывая мясо, он по ходу дела читал послание мистеру Г.Д. МакЭвансу, в котором значился заказ на артефакт подвластия. Сделав пометку на конверте попытаться определить магический фон писавшего, чтобы прикинуть его возраст и некоторые способности… от типчика возжелавшего получить запрещённую цацку всего можно ожидать, да и полученные сведения помогут узнать при встрече. Правда, вероятность, что след имелся, была минимальной, как, впрочем, и возможность столкновения нос к носу с автором. Хотя он точно из Британии. Молчание затягивалось, а времени до ритуала оставалось всё меньше. Сегодня предстояло осуществить весьма сложное действо. После года интенсивного лечения, Сметвик наконец-то разрешил обряд с последующим оплодотворением. Белла рвала и метала (деактивация артефакта сделала её ещё более несдержанной, впрочем, иного не ожидалось), Невилл нервничал, словно это ему предстояло забеременеть… А ему весь этот балаган разруливать. Тяжело вздохнув, Гарри вопросительно взглянул на Рона. Мальчишка смотрел на мясо и гарнир в своей тарелке, как на воскресшего Дамблдора. Интересно, что опять стряслось? По опыту прошлых задушевных разговоров он мог предположить, что речь пойдёт о Гермионе. Что она опять натворила? Гарри потёр переносицу. После статей, возмутивших британских праведников, юный борец за права домовиков пошла было крестовым походом в защиту прав хогвартских экс профессоров. Первым счастливчиком, приравненным к домовым эльфам оказался Снейп. И судя по «радостным» воплям, разносившимся по Косой аллее, тот был счастлив столь трепетной заботе бывшей ученицы. Некоторые, особо удачные лексические обороты (без указания авторства и адресата) были включены в серию статей под редакцией Скитер. Рита, в тот день, удачно совершала дневной променад аккурат перед лавкой и слышала всё с первых рядов. — Ты же знаешь, я не хочу жениться… сейчас не хочу, — пробурчал Рон, отодвигая от себя тарелку и тяжко вздыхая, — и не уверен, что вообще захочу… ну, на Гермионе. Я её люблю и всё такое, но… Достала она своими поучениями, придирками и нотациями! Злится, что не поддержал… ну со Снейпом. Что тебя не вразумил. Не передал её слова, что пользоваться чужой виной, гнусно и непорядочно! Гудит, что чуть не выгнали из академии за… попро… попрание магических законов. А я предупреждал… и ты предупреждал, чтобы не лезла туда чего не понимает! Как вы можете, мисс Грейнджер, учится магправу, если пренебрегаете его истоками? Основами, на которых строится наш мир? Вам, мисс Грейнджер, с вашими вредными, утопленными теориями и магловским мышлением, не место среди магической адвокатуры, — просюсюкал Рон, явно кого-то пародируя. — Утопическими теориями, — со вздохом проворчал Гарри. Это надолго. А времени совсем нет. — Гермиона в положении? Родители настаивают на свадьбе? Нет? Тогда кто или что вам мешает просто встречаться, во всяком случае, пока она не закончит обучение? Характер у Гермионы, конечно, не сахар. Она максималистка, хочет всех осчастливить, даже вопреки их желанию. Многое не понимает и, что хуже всего, не принимает. Законы магического мира считает устаревшими. И свои соображения пытается донести до всех и каждого… — Гарри тяжело вздохнул и потёр лицо. Как он не дистанцировался от девчонки, с ней всё же нужно серьёзно поговорить, чтобы попытаться направить чрезмерную, но пустую энергию в конструктивное русло. — Однако если любишь, на многое закрываешь глаза. Острые углы со временем сгладятся… я думаю. К тому же, сейчас ей нелегко. Ссора с родителями, проблемы в академии… Перетерпи, и со временем не будешь замечать её закидонов… — Гарри криво улыбнулся и подмигнул: — А пока, сдерживай свои внебрачные порывы. Вам же ни к чему незапланированная беременность? А будет невтерпёж или скучно, приобщись к девчонкам мисс Бобо. Алея ушами, Рон промычал что-то невразумительное. Поднявшись из-за стола, Гарри похлопал мальчишку по плечу, едва не ляпнув «молодо — зелено» и бросив взгляд на часы, сказал: — Давай позже ещё раз попробуем донести до нашей упрямицы в чём она не права. А сейчас у меня действительно нет времени… И, кстати, о чём ты там хотел посоветоваться? — О моей поездке. На два месяца нас отправляют во Францию. Там состоится международный чемпионат команд второго легиона. Многие ребята берут с собой своих девушек. Не на всё время, конечно… У Гермионы будут каникулы и я… если не предложу поехать — обидится, а брать с собой не хочу. Рон тяжко вздохнул, пробормотал: «ладно, потом» и, соорудив сложный бутерброд, потопал к камину. Ну вот и славненько. А теперь Лонгботтомы. *** — Сейчас же развяжи меня! — рычала Белла, извиваясь на медицинской лежанке и пытаясь вырваться из магических пут. От натуги щеки и шея женщины покраснели. Длинная рубашка задралась до талии, открыв стройные ноги и горящие на бёдрах рунические браслеты, подтверждающие закрепление временных уз. В своих тщетных попытках вырваться, Белла, похоже, совсем забыла, что была без нижнего белья. Гарри отвёл взгляд от пикантного зрелища, устало вздохнул, потёр виски и покосился на Невилла, замершего в кресле за ширмой. Мальчишка был напряжен, но решителен и собран. Он хмурился, стискивал руки на коленях и глубоко дышал. В отличие от ритуала проведённого с его родителями, закончившегося практически ничем, этот ритуал прошел как по маслу. Временный брачный союз от которого должны родиться трое детей был заключён. Теперь дело за малым: возбудить одного и оплодотворить другую. Без воздействия магии или зелий на обе стороны, во избежание неприятных последствий. Задачка не из лёгких, прямо скажем. Над ней Гарри бился без малого пять месяцев. А идею подкинул Рон. Вернее, его воспоминания об уничтожении крестража. Иллюзия, появившаяся из кулона, была потрясающей. Энергию и знания Волдеморта, да в мирное русло — Дамблдор с его высшим благом издох бы на взлёте. Наверно хорошо, что большинство гениальных выскочек съезжают с катушек раньше, чем успевают завладеть миром. Взглянув на Сметвика, Гарри мотнул головой, жестом указывая на вторую ширму, мерцавшую в свете свечей и установленную таким образом, чтобы трое участников видели Гарри, но при этом находились вне поля зрения и слуха друг друга. Сметвик — один из исполнителей звуковой изоляции (вторым был Маркас), кивнул и без лишних слов выполнил указание. Сценарий сегодняшних действий был заранее с ним оговорен. Что же до основных действующих лиц, то они пребывали в неведении. Шок — это по-нашему. Главное, чтобы зарядки у артефактов хватило пока эти двое раскочегариваются. Конечно, Белле совсем не обязательно получать удовольствие от процесса, зачатие от этого никак не зависело. Однако детёнышу пойдёт только на пользу, если будущая мама не будет испытывать отрицательных эмоций. Тем более, это не сложно. Долго — да, но не трудно. Как не трудно сделать приятное своим ворчавшим женщинам. Небрежно отлевитировав три плоских артефакта на пол: один ближе к Невиллу, второй — к Белле, третий — нейтрализующий магические волны, аккурат между ними, Гарри подмигнул Лонгботтому, и с удобством разместился в кресле. Секунд через тридцать артефакты активизировались. Невилл вскрикнул от неожиданности, когда перед ним возникли две полуобнаженные девушки. Их прообразом послужила Вероника — жена Лонгботтома. Белла смачно выругалась. А вот над её «возбудителем» пришлось изрядно попотеть. Андромеда предпочтений сестры не знала. Подсказала Рита… Да, уж — предположить, что Белла некогда питала слабость к Люциусу, Гарри точно не мог. — Поттер, убери это от меня! — истерично взвизгнула Белла, когда полупрозрачный блондинчик склонился над ней, потом выпрямился, криво усмехнулся, точь-в-точь как его прообраз, щелкнул пальцами и серая дымка, клубившаяся над артефактом преобразовалась в молоденькую мисс Блэк. Белла ошеломлённо моргнула и тут же зло сощурилась, когда её юная копия подошла к Люциусу и обняла того за талию. Прежде чем прикрыть глаза, ожидая когда магия амулетов сделает своё дело и пробудит чувственность скромника и остудит женское бешенство (хотя в первые секунды, он успел пожалеть, что решился визуализировать Люциуса), Гарри кивнул в ответ на вопросительный взгляд Сметвика, дескать всё идёт по плану, посмотрел на главных действующих лиц и хмыкнул. Невилл, во все глаза таращился на лобызавшихся девушек, прикрытых лишь длинными волосами, вытирал пот со лба и судорожно сглатывал. А Белла, всё пытавшаяся сбросить путы, матерящаяся на чем свет стоит, вдруг замерла и с какой-то обреченной злобой, сощурив возбуждённо горящие глаза, смотрела на целующуюся парочку… *** Спустя неделю, Сметвик засвидетельствовал беременность мисс Блэк. Двойняшками. Похоже, время связывающего ритуала, сократится. Белла все эти семь дней вела себя тихо. Не бузила, не ругалась и не разговаривала, а лишь смотрела исподлобья, да поджимала губы. Леди Августа, встревоженная таким непривычным поведением, стребовала с Гарри домовиков, дабы те не спускали глаз с беременной дамы. Отказать он не мог, хотя Белла и так обошлась ему в копеечку: лечение и конфиденциальность, которую необходимо было соблюдать, когда та находилась в клинике. И уже через несколько дней, четыре молоденьких ушастика превратились в невидимую тень Беллатрикс. Невилл, две недели сдававший годовые экзамены в университете Сент-Эндрюс* о требованиях бабки до поры, до времени не догадывался. А когда узнал, сразу же прислал письмо с извинениями и приглашением на ужин. Когда лорд Лонгботтом вышел из камина, пачкая сажей светло-серый каменный пол, Гарри с леди Августой тихо и мирно беседовали в гостиной, решая вопрос связанный с постепенной легализацией Беллы. Всю жизнь держать даму взаперти никто не хотел. Улыбнувшись и приветливо ему кивнув, Невилл одарил бабку тяжелым взглядом. — Говорю первый и последний раз: кроме оговоренных ранее долгов, принятых и признанных, род Блэков ничем нам не обязан, — произнёс Невилл. Он сбросил мантию на руки подскочившему домовику и со вздохом добавил: — Верни, пожалуйста, Гарри деньги. Леди Августа медленно поднялась, открыла было рот, чтобы что-то сказать, но промолчала. Вызвав домовика, она приказала подать хозяину с гостем аперитив, сообщила, что ужин будет готов через сорок минут и с гордо поднятой головой удалилась. — Шквал нотаций обрушится после твоего ухода, — тяжко вздохнул Лонгботтом, разливая вино по бокалам. Но было видно, что будущая выволочка его не особо страшила, скорее печалила, что придётся объяснять старой леди кто в доме хозяин. — Ну, давай, что ли выпьем… Пили, болтали, ужинали, потом снова пили, болтали, дремали и так до самого утра. Кофе, источающий аромат на весь кабинет, разбудил их, когда солнце во всю уже светило, а антипохмельное зелье взбодрило и уняло барабанную дробь в висках. — А ты когда будешь узаконивать отношения и рожать наследников? Малфой, кстати, какой-то нервный в последнее время. И Рита, ты уж прости, с годами не молодеет. Даже носительницы вейловских генов, имеют свои биологические часы, а отношения с другой женщиной ты не построишь, пока тебя не бросила пернатая хищница,— криво улыбаясь, начал Невилл с того, на чём закончили после распития третьей бутылки. Он потянулся, бросил взгляд на часы и насмешливо сощурился. Гарри усмехнулся, развёл руки в стороны и сказал, что он-то готов, а вот готовы ли партнёры, вопрос. Что же касается состояния Драко, то оно такое с начала экзаменов. Однако слова Невилла заставили отвлечься от насущных проблем и присмотреться повнимательней к юному любовнику. Благо тот, можно сказать, переселился на Гриммо, хотя, обучаясь в университете вместе с Лонгботтомом, но на другом факультете, появлялся дома только на выходные. Его действительно что-то беспокоило. И это «что-то» явно не экзамены, как он думал ранее. Пассивно-сонное состояние сменялось на агрессивно-отчаянное. Драко нервничал. За годы прошлой семейной жизни, жития-бытия уже здесь, Гарри немного научился читать в душах своих половинок и сейчас, внимательно разглядывая Драко, по обыкновению пришедшего в кабинет, усевшегося в кресло, был практически уверен в причине его беспокойства. — Отец настаивает на помолвке. В августе… — после довольно продолжительного молчания, наконец-то пробормотал Драко. — Рано или поздно это должно было случиться, — Гарри вздохнул, встал из-за стола, заваленного пергаментами с расчетами нового артефакта и толстенными фолиантами, уселся на подлокотник кресла в котором разместился Драко и, положив руку ему на шею, стал медленно поглаживать. — Продолжение рода это обязанность… — Знаю! Только…— Драко запнулся и, развернувшись, уткнулся лбом Гарри в бедро, — не в девятнадцать же! Я не готов! И Гринграсы прислали нам брачный контракт. На ознакомление… — И какие-то пункты тебе не понравились, — предположил Гарри. Улыбнувшись, он зарылся пальцами в светлые волосы. Драко потёрся лбом о его бедро, вызывая в душе лавину нежности. Когда-то он тоже оказался в подобной ситуации. Правда с Катриной они дружили и были увлечены друг другом. Решение родителей хоть и являлось несколько неожиданным, но не вызывало негодования. Гарри быстро смирился с будущим браком, как впрочем, и с обязанностями Главы рода при живом отце. Смирился, только пообещал себе никогда и ни к чему не принуждать собственных детей. — Не понравились, это мягко сказано, — произнёс Драко. Он прижался щекой к бедру Гарри, и рукой медленно поглаживал ногу: от колена и выше. — Даже намёк с моей стороны на измену будет чуть ли не приравнен к адюльтеру. А ещё, Гринграсс имел наглость вписать туда частоту занятий сексом! И отец одобрил! — Задохнувшись от злости, прошипел Драко и тихо, добавил: — Надо что-нибудь придумать. Гарри нахмурился. Конечно, они что-нибудь придумают. Он не собирался упускать из рук того, кого подсознательно искал много лет. А пункты брачного контракта ставили весьма жесткие рамки. Интересно, какого дементора Люциус творил? Одно дело — отец невесты — он имел все основания вписывать в соглашение всё что душе угодно, чтобы обезопасить дочь. Однако зачем Малфою сразу же убивать в сыне всякую надежду на счастье? Да — магический брак нельзя разорвать, однако испокон веков брачные договора заключались таким образом, чтобы имелась возможность соединиться с любимым человеком. Не в интересах брачующихся связывать себя по рукам и ногам с «договорным» супругом. Законы магии это позволяли, как впрочем, и рожать детей от магического партнёра. Случалось подобное нечасто, даже, можно сказать, очень редко. И если Люциус одобрил контракт, невыгодный прежде всего для собственного наследника, это означало либо шантаж, либо желание взять реванш. Пришедшую мысль Гарри тут же озвучил. Драко вскинул голову и выпрямился. Чуть осоловевшие глаза прищурились. — Шантаж? Не думаю, — мотнул он головой. — Гринграссы, ничем не примечательный, среднестатистический чистокровный род. Вряд ли у них есть что-то, чем можно шантажировать. Благодаря твоей протекции мы не изгои, а вполне влиятельные члены магического общества, — задумчиво проговорил Драко. — Скорее всего, реванш… Нашим отношениям отец не мешает, а наоборот, всячески потворствует. Ну как же, герой магического мира в друзьях у наследника, что может быть лучше для репутации? Опять же, деловое партнёрство так же тешит самолюбие лорда Малфоя. И всё было бы отлично, — постепенно голос Драко становился всё жестче. С каждым словом, он заводился всё сильней, — только есть два «Но». Первое, отец ненавидит проигрывать, даже если этот проигрыш Поттеру — Герою магического мира и попросту сильнейшему магу столетия. И, второе, каким бы Герой ни был, подарить сиятельному Роду наследников он не сможет, а значит, не так выгоден, как… — Драко посмотрел на Гарри и снова ткнувшись лбом ему в бедро, выдохнул: — Если я правильно всё разгадал, то нас толкают к заключению магического партнёрства. Гарри хмыкнул, зарываясь рукой в мягкие светлые волосы Драко и поглаживая нежную кожу за ушами. Ещё как подталкивают. Похоже, Люциус снова пытается его подловить. Сыграть на их чувствах. Понял поганец, что это не юношеские гормоны, что всё серьёзно. — Значит, заключим, — спокойно произнёс Гарри и улыбнулся, когда Драко тяжело вздохнул. — Поттер, — тихо начал он, — я обязан продолжить род и в отличие от отца, не жажду верховодить, а хочу равенства между нами. Что в сложившихся обстоятельствах… невозможно добиться. — Драко на минутку замолчал потом так же устало продолжил: — Если вначале заключить партнёрство, то вряд ли найдётся женщина сильнее тебя, следовательно, магический брак не закрепится. А если, брачные узы, то ты, как одинокий маг, вряд ли вытянешь нашу удвоенную силу, в итоге станешь зависимым партнёром. Артефакт отпадает. Есть большая опасность, что ты нас в свой род перетянешь. В данной ситуации возможен лишь единственный вариант. Парные, настраиваемые амулеты силы… я читал… в университете громадная библиотека, — несколько смущённо проворчал Драко в ответ на хмык Гарри, и вздохнул. — У нас подобного артефакта быть не может — мы не артефактологи, а купить, сам знаешь его нельзя. — Нет, значит будет, — спокойно произнёс Гарри. Драко вскинул голову, недоверчиво моргнул. — Дары, чтоб ты знал, не берутся из пустоты. Ты достаточно талантлив и силён… Убеждать, что он сможет сделать семейную реликвию, долго не пришлось. Уже через несколько минут глаза Драко загорелись надеждой и азартом. Он нетерпеливо ёрзал, строя планы на ближайшие дни. Экзамены заканчивались, а значит всё свободное время можно было посвятить изготовлению артефактов. Что же до брачного контракта, то Гарри, как избранный партнёр имел полное право на беседу с Гринграсс. И Люциусу знать об этом совсем не обязательно. Малфою вообще стоило навсегда испортить настроение за то, что заставил Драко нервничать. И Гарри даже знал кто ему поможет. В конце концов, делать своим женщинам приятное, совсем не трудно. …………………………. * Сент-Эндрюс — старейший в Шотландии университет был основан согласно булле папы Бенедикта XIII в 1413 г. Уже вскоре после его основания здесь учился король Шотландии Яков II. Аристократические традиции в наши дни поддержал принц Уильям, который здесь познакомился со своей будущей супругой – Кейт Мидлтон. Закончил университет и математик, введший в обращение логарифм – Джон Непер. ========== Эпилог ========== Глава не отбечена Пять лет спустя. Стоя на вершине холма и жмурясь на ярком июньском солнце, Гарри с гордостью смотрел на величественный особняк возвышавшийся над долиной, зажатой с трех сторон древним лесом. За столь короткий срок всё же удалось воссоздать родовое гнездо, заложенное предками в далёком одиннадцатом веке, практически в первозданном виде. С белокаменными колоннами, сверху донизу покрытыми рунами и четырьмя башнями. Южная, отдана на откуп детям — крестнику, двум наследникам Поттеров и Блэков, маленькому Малфою и нянькам домовухам. Восточную, в данный момент делили Рита и Андромеда. В северной Драко намеревался устроить трёхуровневую лабораторию, кабинеты, библиотеку… словом, общую территорию, где бы взрослое население Поттер-холла могло работать как вместе, так и порознь. В западной размещались их с Драко личные комнаты и спальня. Кроме этого, там находились гостевые апартаменты имевшие отдельный вход. Домовики обустраивали подвалы, хозяйственные помещения, огромный парадный зал, очищали и обустраивали территорию вокруг озера. На открытых галереях и оранжерее вовсю шла посадка лечебных растений, цветов и съедобной растительности. Мелкая живность обживала насесты. Через год-два появятся лошади. В отличие от него, Драко любил верховую езду. А к осени, на земли, пустовавшие несколько десятилетий, дай Мерлин, вернутся арендаторы. Две семьи из потомственных гончаров, уже приходили и узнавали, можно ли поселиться в заброшенной лесной деревне. И в лавках вновь появятся керамические изделия с печатью Поттеров, сделанные из исключительной глины, напитанной магией древнего рода… А там и возрождение завода не за горами. Сметвик с Дервентом давно на мозги капали, мол, последний драгоценный тигель дура-лаборант едва не расколотила. Гарри удовлетворённо вздохнул. За эти годы он создал платформу для постепенного возрождения двух родов. И главными помощниками в этом нелёгком деле были его партнёры. По жизни, сердцу, душе и магии. Наконец-то он обрёл равновесие, которого не хватало многие годы. И всё благодаря Драко. Не будь его, Рита при всех своих очевидных достоинствах (так же как и Катрина), не смогла бы заменить ему этого взбалмошного мальчишку, превратившегося в настоящего мужчину. В очень талантливого мужчину. Драко с отличием закончил древнейший университет и продолжал обучение на мастера Чар. И судя по успехам, он его получит лет через пять - семь. И это не считая увлечения зельями и артефактами. Вынужденная необходимость создания амулета силы не прошла даром. А любопытство, направленное на портрет-перевёртыш, привело к тому, что строительство Поттер-холла и капитальный ремонт Блэк хауса состоялись в столь короткий срок. «Свежим взглядом» Драко зацепился за то, чего сам он не заметил. А именно, за небольшую щербинку в углу картины, по ходу исследования, оказавшейся скрытой руной. И скрытой не магическим, а обычным маггловским способом, путём наклеивания на маленький участок обычной папиросной бумаги. Сама по себе, руна не несла никакой смысловой нагрузки. Пару минут поразмышляв, Драко вызвал Кричера и потребовал показать место, где изначально висел портрет. Эльф, не обращая внимание на убийственные взгляды Вальбурги, в ту же секунду перенёс хозяев к стене в конце коридора на втором этаже и повесил раму на её законное место. Активированная Драко руна замерцала, раздался тихий щелчок и появилась скрытая дверь, а за ней тайник с золотом Блэков, драгоценными камнями и семейными украшениями, предварительно избавленными от чар. Артефактов в наличии не наблюдалось, по причине их банальной продажи. Во всём найденном добре не ощущалось ни толики магии. Именно поэтому, сканируя особняк, Гарри не полез проверять вентиляционные пустоты… М-да, а он уже думал, что блэковские бабы не смогут его удивить. Гарри покачал головой и улыбнулся, «вынырнув» из воспоминаний, когда Драко появился в поле его зрения. Малфой махнул рукой, подзывая к себе мисс Ллойд — старушку сквиба, всю свою жизнь занимавшуюся разбитием садов в домах магов и магглов и принялся ей что-то говорить, размахивая руками и указывая на южную галерею. И судя по резким взмахам ему что-то очень сильно не нравилось. Хотя вполне возможно кто-то просто испортил ему настроение. — До чего же бестолковое создание… Гарри хмыкнул, притягивая Драко и целуя поджатые в раздражении губы. Тот громко выдохнул и, зарывшись обеими руками ему в волосы, с энтузиазмом ответил. — Просил же не аппарировать внутри контура, пока я не закончил настраивать артефакты, — с усилием отрываясь от любимых губ, проворчал Гарри и чмокнул Малфоя в нос. — Извини, — Драко развернулся в кольце его рук и прижавшись спиной к груди, тяжело вздохнул. — Что опять стряслось, м-м-м? — обнимая Драко и укладывая подбородок на его плечо, спросил Гарри. — Ну, кроме явного недовольства работой мисс Ллойд. Кстати, чем она провинилась? — Я ей говорил, чтобы не сажала рядом с детьми желтые розы. Они слишком колючие. Николь с мальчишками совершенно точно к ним полезут. Домовики не уследят и дети поранятся. И что я вижу? Полные горшки этих цветов! Что ещё? Помнишь, мама завтра прибывает? А в мэноре… — Драко раздраженно дернул плечом. — Отец закатывает истерики по любому поводу. Белла развлекается, проверяя дом на прочность. Ещё парочка стихийных выбросов и Малфой-Мэнор не выдержит. А это наследство Скорпиуса, между прочим… Её меняющееся со скоростью бладжера настроение, наводит на определённые мысли. Если что, мама будет счастлива. А вот отец в ужасе. Как же так, вековая традиция нарушена! Караул и соплохвосты в тапочках! Бедный мэнор и мои нервы… Гарри улыбнулся, прижимая Драко крепче, целуя его в шею и вдыхая родной запах. О возможном интересном положении Беллы он тоже подумал, когда навестил временных заточенцев Малфой-Мэнора. Однако не будь это невозможным, судя по поведению, беременным скорее был Люциус. Беллатрикс же вела себя не в пример лучше Главы белобрысого семейства. Ей определённо пошла на пользу четырехлетняя относительная изоляция. Хотя ритуал отсекал всяческую эмоциональную составляющую и Белла не чувствовала к детям Невилла материнской привязанности, но предшествующее беременности интенсивное лечение, потом гормональные изменения, роды и, наконец, очищение в ритуальном зале Блэк хауса — осознанное и, что самое важное — добровольное (стимул был очень уж вкусным. Как-никак впереди маячил ценный приз, на блюде с розовым бантиком на шее) слегка притушили огненно-бешеный норов. Что же до Люциуса, то первая истерика с метанием стихийных молний, случилась два года назад. Разбираться с причиной долго не пришлось, как не пришлось силой волочь белобрысого идиота на обследование. В момент, когда Драко вывалился из камина в подпаленной мантии с сажей на исцарапанном лице, на Гриммо минутой раньше прибыл Сметвик, чтобы сообщить о второй беременности Беллы. Переместиться в мэнор было делом техники. Как впрочем и угомонить взбеленившегося Главу рода. Со злости, Гарри с такой силой шарахнул его сногшибателем, что Люциусу пришлось лечить перелом ноги, ключицы, многочисленные ушибы и сотрясение мозга. Хотя утверждение колдоврача в наличии того, что можно «сотрясать», было весьма сомнительным. В противном случае, Малфой, как и полагалось чистокровке из древнего рода, проводил бы систематические очистительные ритуалы, а не лакал бы всякую дрянь. Тем более вышедшую из-под рук Снейпа. Хитрая тварь, не зря столько лет отирался рядом с Дамблдором. Стремление творить «всеобщее благо», видать передалось ему воздушно-капельным путём. И ведь открытого вреда магическому хозяину он не наносил. Впрочем, и не смог бы. Снейп сделал «доброе дело» и изменил рецепт зелья к которому пристрастился Малфой, убрав из него маггловские наркотики и превратив в обычное расслабляющее. Вот по Люциусу и шарахнуло. Обычная ломка, да вкупе с нехилым магическим потенциалом едва не превратили белобрысого идиота в сквиба. Откатом приложило и автора зелья. Однако вопреки ожиданиям (ежели были именно эти ожидания), Снейп отделался трёпкой от мужа, науськанного злобно-скалившейся Вальбургой, да лёгкой магопотерей. Выслушивая леди Блэк, рассуждающей о применяемых в средние века наказаниях к рабам Рода, Гарри неожиданно пришло в голову, что Снейп получал от всего этого извращённое удовольствие. А раз так и потому что толку от хитрозадой суки не было, только нервы трепал, Гарри, во-первых, наложил запрет на изготовление зелий сроком на десять лет, и, во-вторых, сильно ограничив магию, предложил его услуги в качестве уборщика Роджерсу. Глава отдела магического правопорядка, без лишних вопросов подписал договор и отправил Снейпа в Азкабан, убирать за своими бывшими дружками, как по службе у Волдеморта, так и у Дамблдора. Последних, кстати, было немало. И практически все они некогда работали в Министерстве. Люциуса же в срочном порядке пришлось вытаскивать из той задницы, куда белобрысый придурок с упорством мула себя загонял. Поскольку очищение в ритуальном зале, лечебные зелья и родовая магия помогли только в отношении физического здоровья. А вот с постепенным разрушением магического ядра не справились. Вывод Сметвика и лечащего врача Малфоев был однозначным: если не остановить отток магии, последствия могут быть весьма плачевными. Вплоть до сквибства и смерти. Помочь может мощный артефакт-ограничитель созданный лично для Люциуса или… Вот как раз это «или», Гарри было очень даже на руку. Убедить домочадцев в необходимости усиления родственной подпитки, путём введения в род сильного партнёра, не составило труда. Люциус упирался изо всех, при этом прекрасно понимая, что партнёрство, пусть и навязанное, куда лучше возможного сквибства. Однако это не мешало ему громить кабинет и вести себя как капризный ребёнок. Конец истерике положила Нарцисса. Её категорическое согласие, озвученное ледяным тоном, судя по вытянувшейся физиономии Малфоя, стало для него неприятным сюрпризом. — Понятно Драко, он соглашается с любыми вашим предложениями, — скривившись, устало произнёс Малфой, когда все вышли из кабинета, оставив их вдвоём. — Но как вам удалось уговорить Нарциссу меня предать? — Обойдёмся без пафоса, — хмыкнул Гарри, аккуратно скручивая подписанное обязательство, скреплённое подписью, печатью Малфоев и пряча свиток в карман мантии, — и показушных страданий. Но если интересно, то я не мог упустить шанс сделать ответный реверанс за попытку подловить меня. Не будь очередного наглого наскока, возможно я бы уступил… не навязчивым просьбам и просто сделал вам необходимый артефакт. Люциус вздёрнул бровь и сощурился. Непонимание, сменилось замешательством, потом осознанием и наконец раздражением. — Однако несмотря ни на что, я всегда выигрываю, лорд Поттер, — после нескольких секунд размышлений и игры в гляделки, самодовольно ухмыльнулся Люциус и пригубил из бокала вино. — Именно такого итога я и добивался. Не думали же вы, что я действительно одобряю все те безумные пункты брачного контракта? — Ну разумеется, — кивнул Гарри, поднимаясь с кресла, и прежде чем выйти из кабинета, насмешливо произнёс: — Только рядом с собой я имею Драко, великолепного во всех отношениях магического партнёра, а вас… будут иметь две урождённые Блэк. И кто из нас всегда выигрывает? Люциус подавился вином и закашлялся. После того, как он основательно подпортил настроение Малфою, оставалось подождать исполнения обязательств рода Блэк перед родом Лонгботтомов, чтобы соединить «влюблённых». Обряд магического партнёрства, состоялся через несколько месяцев, после подписания соглашения. И мисс Блэк вошла в род Малфоев. Нарцисса с этого дня словно расцвела. С её плеч будто бы сняли огромный груз, давивший на плечи много лет. И начала леди свою, так сказать, новую жизнь с того, что отправилась путешествовать, оставив новобрачных «наслаждаться» обществом друг друга. И завтра, в канун дня рождения Драко, она возвращалась. Малфою надоело стоять и он расстелил под деревом плед, трансфигурированный из платка. Разместившись почти что с удобствами, потому как Драко не только создал очень мягкую подстилку, но и окружил её чарами отпугивающими муравьёв и всякую мелкую кусачую живность, они несколько минут молчали, прислушиваясь к «пению» леса. Драко лежал, положив голову на колени Гарри, ну а он сидел с прикрытыми веками, облокотившись спиной о дерево и медленно перебирал шелковистые волосы партнёра. Праздник минутного ничегонеделания нарушило хлопанье крыльев. Гарри приоткрыл глаза и увидел как на живот Драко сначала свалился свиток, перевязанный весёленькой ало-золотой лентой, потом уже рядом с ним на траву, приземлился небольшой чёрно-серебристый тубус с печатью отдела Тайн. Приманив послание, Гарри не стал его открывать. Хотя как внештатному сотруднику, приходили такие депеши крайне редко и только в случае экстренного сбора. Однако даже в этом случае был выбор: идти на зов или нет. Потому как не всегда имелось свободное время. Ведь помимо обязанностей главы рода, он учился, в этот раз на экономическом факультете. Параллельно занимался древними рунами и, что называется, «прокачивал» способности к некромантии, беря уроки мастерства у почти что двухсотлетнего старикана из отдела Тайн. Да и не всегда хотелось туда переться. Например, как прошлый раз. Свалившийся ему на спину тубус, в тот самый момент, когда он делал Драко минет, за доли секунд был испепелён и развеян. Стонущий партнёр даже не заметил заминки и только отойдя от оргазма, похлопал осоловевшими глазами и спросил откуда в спальне сажа. — Непременно обращу внимание Уизли на невоспитанность совы Грейнджер. Наглый пучок перьев! — Гермиона или Пигги? — поддразнил Гарри, ероша и без того взъерошенные волосы Малфоя и, заглянув в развёрнутый им пергамент, покачал головой. Всё же Рон решился. Признаться, он надеялся, что мальчишка отложит предложение руки и сердца ещё на год–два. Глядишь, за эти годы Гермиона окончательно вживётся в магический мир и перестанет эпатировать общественность своими идеями. Хотя после выдворения из университета, она не лезла на баррикады. Вся эта история сильно ударила по девчонке, перевернула её мироощущение и заставила пересмотреть собственные взгляды. Явная антипатия старого преподавателя, а не брезгливое пренебрежение некогда демонстрируемое Снейпом, в бытность учебы в Хогвартсе, сделала то, чего не удалось им, с их бесконечными разговорами по душам. Гермиона наконец-то услышала, что они пытались ей сказать. Услышала и через полгода поступила в тот же университет, только на факультет истории. — Пигги. Грейнджер просто глупая, надоедливая курица, — проворчал Драко, сворачивая пергамент. Потянувшись, он одним слитным движением поднялся на ноги и, взглянув сверху вниз на Гарри, насмешливо сощурился. — Предлагаю подарить молодоженам комфортабельный курятник недалеко от лисьей норы. Гарри усмехнулся, вспомнив их рождественские посиделки, после которых Гермиона неделю с ними не разговаривала. А Рона вообще выставила из спальни на долгий месяц. Развлечения ради, они использовали друг на друге чары, раскрывающие анимагическую сущность. У Рона это лис, у Драко — хорёк, Гарри, как и Гермиона отметился наличием перьев и в этой реальности был филином. А вот девчонка оказалась обычной курицей. Но обиделась она не на свою сущность и анимагический облик (если, конечно, научится обращаться), что было бы глупо, а на смех, пробравший сначала Рона, потом их с Драко и почти что хоровое завывание: в точку-у-у! — Как скажешь, — хмыкнул Гарри, тоже поднимаясь и обняв Драко, потёрся носом о его нос. — Только ради Мерлина, не ляпни это при Гермионе. Для полного счастья нам не хватало получить пьяного рыжего лиса, отлученного от тела. Это будет явным перебором. Посмеиваясь, они направились к дому. Тубус был надёжно зажат подмышкой. В этот раз Гарри откликнется на зов. А со временем обязательно станет Главой отдела Тайн. Всё остальное он уже имел. Другая реальность Он лежал на каменном полу. Голый. Вокруг клубился густой белый туман. Было ужасно холодно. Голова болела. Рядом что-то хлюпало и билось. Звук отдавался в висках барабанной дробью. Тело закоченело от холода и не слушалось. Воздух с сипением выходил из грудины и со свистом втягивался обратно… Гарри судорожно, со всхлипом вздохнул и открыл глаза. Сердце колотилось о рёбра, воздуха не хватало. Задыхаясь, он резко сел и тут же зажмурившись, со стоном упал обратно. Голова кружилась. Однако страх, сжимавший горло и не позволявший свободно дышать, отступил. То что он успел увидеть, вмиг успокоило. Он был дома — в своей спальне, а не в лесу в окружении Пожирателей. Значит прожитые годы, не были грёзами, а были реальностью. Проведя рукой рядом с собой, Гарри вздохнул, приоткрыл глаза и несколько минут бездумно таращился в потолок, украшенный лепниной. Наблюдал за пляшущими тенями. Потом медленно поднявшись, подошел к окну и прислонился лбом к прохладному стеклу. Первое время ему каждую ночь снился один и тот же сон. Каждый раз Гарри оказывался рядом с ободранным маленьким тельцем — умирающим крестражем Волдеморта. Каждый раз что-то невидимое толкало его прочь, и каждый раз он натыкался на преграду, не пускавшую туда, где в белёсой дымке виднелся широкоплечий силуэт. И сбивая кулаки в кровь, Гарри ни разу не смог пробиться через прозрачный барьер. Каждую ночь от безысходности он начинал рыдать, находясь между сном и явью и продолжал в объятьях матери. Однажды Гарри умудрился заснуть в ванне и тогда же впервые, посмотрев на себя в зеркало, от стыда зажмурился. А потом несколько долгих минут с отвращением разглядывал красный опухший нос и покрасневшие глаза, глядящие с мужского лица, к которому он очень долго привыкал. Сначала Гарри даже вздрагивал, когда ловил своё отражение в зеркальных поверхностях. Постепенно, одолевавшие сны, отступали, тревожа лишь в ночь перемещения. Потом и вовсе прекратились. Сегодняшние грёзы были своего рода проекциями уже случившегося, как сказала бы мама… Гарри улыбнулся. Она стала первым человеком кого он услышал, а потом и увидел, продравшись сквозь холод и боль, сквозь алое марево тумана, висевшее перед мыленным взором… — Что значит, «мы не знаем когда лорд Поттер выйдет из комы»? — Я не Моргана, могу только предположить… — Так в чём проблема? Отрежем всё лишнее, возможно тогда вы начнете думать, а не предполагать! Много позже он узнал, что умением рявкать шепотом, обладала только мама. И только леди Поттер осмеливалась неуважительно разговаривать с доктором Марко Инганнаморте — главой и светилой клиники Сан-Марино — расположенной в одноимённой старейшей республике Европы. Несмотря на скромные размеры самого государства, именно здесь находились самые обширные магические кварталы. Через полгода после перемещения, Гарри облазил там каждую улочку. Конечно же облазил не просто так, а с определённой целью. А именно, чтобы купить подарки близнецам — детям, полученным им в нагрузку к новой жизни. — Они не груз, — пробурчал Гарри, в ответ на слова матери и замер. Он до сих пор опасался возражать Лили Поттер, и совсем не потому что боялся. Скорее испытывал безотчётный трепет. Однако промолчать просто не мог. С ребятами он познакомился на следующий день, после того как очнулся. Познакомился и сразу же понял, что сделает всё что угодно, чтобы они были счастливы. Чтобы больше никогда слёзы не заволакивали лучистые глаза. Николас был его ровесником, очень серьёзным парнем, собранным и очень рассудительным. Когда доктор сообщил (по настоянию мамы, разумеется), что прошлая память была безвозвратно потеряна, именно он предложил всем членам большой семьи поэтапно «сливать воспоминания» чтобы «папа, мог постепенно знакомиться с ними самими и с жизнью». Не в пример старшему, младшие — Майкл и Джиллиана, были весьма шебутными детьми. Постоянно поддразнивали и перебивали друг друга. Однако вели столь раскованно только в кругу семьи, куда входили и близкие друзья, такие как Лонгботтомы. — Конечно, нет, — мягко произнесла Лили и, взъерошив ему волосы, чмокнула в макушку. — Но с ними тяжело будет справиться. Ребята привыкли к твёрдой руке. Хотя мой старший сын их безбожно баловал, тем не менее, спуску не давал. Гонял и в хвост и в гриву, будь то учеба или манеры. Однако опасения мамы оказались напрасны. С возникающими время от времени недоразумениями, они быстро справлялись. — Ты зачем сказал папе, что он одобрял твои отношения с Кристиной? Услышав голос Джили, Гарри замер у приоткрытой двери. Сердце больно кольнуло. — Я этого не говорил! — Майкл! — Я просто не понимаю почему она не понравилась отцу! Кристи прекрасная девушка из хорошей семьи… — Значит была веская причина! — припечатала Джиллиана. — Ты немедленно попросишь у папы прощения и покажешь ему тот ваш разговор… — Джил, мне его так не хватает, — после нескольких секунд тишины, прошептал Майкл. Услышав слёзы в ломком мальчишеском голосе, Гарри дёрнулся как от пощёчины и поспешил вверх по лестнице. Майкл не только попросил прощения. Подключив к решению проблемы Лили Поттер, они вместе разобрались с вопросом. Оказывается Кристина, хотя и носила другую фамилию, принадлежала многочисленному клану Липпи, пользующегося в Италии дурной репутацией. Однако ничего криминального узнать не получилось. Но Майклу хватило и этого. Он внял запрету и уже четыре года встречался с Биатрис Марини — своей сокурсницей… Кстати, это очень напоминало роман между Гарри большим и Катриной. Гарри вздохнул и уселся на подоконник. Леди Катрину он долго стеснялся, боялся и не знал как себя вести. — Она тебя любит, и это главное. А что ничего не помнишь, так это же хорошо. Будете вновь молодоженами, — зевнул Джеймс Поттер и махнул рукой. — Тоже мне, нашел проблему… Джеймс Поттер стал самым большим разочарованием. Нет, отец любил свою семью и сразу же примчался, оставив, едва отрытую усыпальницу какого-то там ацтекского божка. Впрочем, как прилетел так и ускакал, едва Гарри смог самостоятельно передвигаться и исчезла угроза его жизни и здоровью. Слил свои воспоминания, начиная с детства и заканчивая минутой перед аппарацией, и был таков. — Ты не обижайся на отца, — Лили устало вздохнула и отвернулась к окну. — Он не любит сидеть на месте. Рутина никогда его не привлекала. Он любит свободу и ветер в лицо. На следующий же день после семнадцатилетия Гарри, он сгрузил с себя главенство Рода и всё с ним связанное, собрал рюкзак и исчез на целый год. Чтобы потом появиться на день, раздать подарки детям и родственникам, получить хук справа от Сириуса, зонтиком по хребту от Петуньи и снова исчезнуть. Правда, после радостной встречи он больше не забывал поздравлять с праздниками и днями рождения детей, родственников и друзей… Иметь отца-путешественника, конечно лучше, чем не иметь вовсе; лучше, чем выслушивать скупые рассказы его школьных друзей. Тем не менее, Гарри был очень разочарован. Однако закружившись в водовороте очень взрослой жизни, ему откровенно некогда было предаваться грусти. По меньшей мере, три часа в день в течение года, он погружался в чужие воспоминания. Знакомился с членами теперь уже собственной семьи и учился. Узнав, каким был лорд Поттер, он поклялся, что непременно станет таким же, как его взрослая копия. Поначалу его обуревали сомнения относительно своих возможностей, однако экономика, руны и прочие знания очень легко укоренялись в памяти. Сириус, мама, младшие братья, семейство Лонгботтомов — все-все, тотчас отзывались, если у него возникали вопросы. Хотя сложностей возникало немало. И неумение колдовать без палочки — лишь малая толика того, что у него не получалось в первое время. Гарри загонял себя до изнеможения. На предложения домашних, отдохнуть он отмахивался, ведь нужно было столько выучить, стать достойным Главой рода и это не говоря уж о работе в отделе Тайн. Так продолжалось несколько месяцев, пока в один прекрасный день его не обездвижили и не отлевитировали из лаборатории, где он пытался раскрутить, разложить на чары магические завихрения родового артефакта, пользуясь записями дневника старшего Гарри. — Ты в курсе, что загнанную лошадь пристреливают? И совсем не потому, что разочаровала хозяина, а потому что она никогда уже не поднимется. Гарри настороженно взглянул на маму и осторожно сел. — Я обязан… — Кому? — поинтересовалась Лили, склонив голову к плечу и не спуская с него пристального взгляда. Тогда он произнёс целую речь. Оглядываясь назад, становилось смешно. Он был таким наивным и безрассудно смелым. Хотел объять необъятное. Хотя даже после шести лет жизни в этой реальности, он не знал и десятой доли того, чем владел здешний Гарри. И совсем не потому, что после памятного разговора, большинство знаний, так и остались лишь воспоминаниями и записями. — Это твоя жизнь, ребёнок! Не моего старшего сына. А твоя! Живи так, как хочется. Занимайся тем, что нравится. Единственное о чём прошу, не забывай кем ты родился. Чья кровь в тебе течёт… Да. Там много чего было. После этого разговора он словно бы сбросил с себя тяжелую ношу. На следующий день отправил в Министерство заявление об увольнении. Министр тотчас прибежал. Он был крайне расстроен, но ждать лет двадцать, пока лорд Поттер овладеет необходимыми знаниями, ясное дело, не мог. Прощались со старичком как добрые друзья, какими в сущности и являлись. Ведь никто кроме мамы не знал о школьнике-подселенце. Бывшие коллеги, друзья и семья поддерживали его все эти шесть лет. Развивать семейный дар, к которому имел склонность, быть Главой рода и отцом троих детей — своих ровесников, дело весьма хлопотное и сложное. С Катриной они не то чтобы подружились, скорее смирились друг с другом. Однако взгляды, время от времени бросаемые на него, тревожили. Словно она о чём-то догадывалась. — Конечно догадывается, — проворчала Лили, когда он поделился своими тревогами. — Женщина всегда тонко чувствует своего мужчину… Как бы то ни было, Гарри оставил всё как есть. Спустя два года после перемещения у Катрины появился магический партнёр. Ну, а ещё спустя год, путешествуя с матерью по Европе, он столкнулся с магом, увидев которого, буквально остолбенел. Хорошо, что ничего не ляпнул. Хотя надменно вздёрнутая белобрысая бровь и насмешливые серые глаза, глядевшие на него с тонкого взрослого лица, вызывали подобное желание. Эта встреча в очередной раз перевернула всю его жизнь. — Ты снова хочешь заболеть? Пинки! Чай с мёдом хозяину! Гарри на секундочку блаженно прикрыл глаза, когда его окутало тёплым пледом и сильные руки прижали к широкой груди. Сухие губы ткнулись в висок. Краем глаза уловив в стекле отражение лица своего магического партнёра, он вздохнул и улыбнулся. С ним можно расслабиться и недолго побыть просто Гарри. А со временем он обязательно станет мастером Артефактологом, чтобы гордиться самим собой так же, как гордилась им семья. Всё остальное он уже имел. КОНЕЦ Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org