Автор : Семёнова Диана Название книги: Кольцо судьбы. Том 2 (СИ) Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/semenova-diana/kolco-sudby-tom-2-si Кольцо судьбы. Том 2. Диана Семёнова ОТ АВТОРА: ВЫРАЖАЮ ОСОБУЮ БЛАГОДАРНОСТЬ МОЕЙ МУЗЕ - ЛЕРЕ ЗА ПОМОЩЬ С КНИГАМИ. Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. Дело было в Сакраменто летом тысяча девятьсот восемьдесят третьего года. Мне было шесть лет. Светило яркое обеденное солнце, и это был типичный пригород. Красивые уютные домики усыпали чистые спокойные улицы, по которым очень редко ездили машины. Но, несмотря на всю красоту и спокойствие этого места, оно мне не нравилось, поскольку я никого не знал - это место было абсолютно чужим для меня. За две недели, проведённые в Сакраменто, я покидал дом лишь однажды, и в тот день я ждал своего второго случая у окна. Наконец, случилось - мороженщик подъехал к моему дому и остановился. Я сиганул из гостиной в коридор, забрал оставленные мамой деньги с комода в прихожей и выбежал на улицу. Подбежал к фургону и встал в быстро образовавшуюся очередь из трёх детей. У странного дядьки был большой выбор мороженого: сливочное, крем-брюле, карамельное; синее, красное, жёлтое - не пойми с чем. Когда очередь дошла до меня, я сказал «Клубничное». Он поместил розовые шарики в хрустящий вафельный рожок и отдал мне. И с тем рожком я отошёл за фургон, держа его в руке и выжидающе глядя на голубовато-белый дом через дорогу. Мороженое уже начало таять, а двери того дома всё не отворялись. Дети толпились у фургона, нещадно скупая мороженое, что же ОНА медлит? Наконец, свершилось: двери дома отворились, оттуда выскочила девчонка с чёрными невозможно длинными волосами, и пока она бежала, волосы развивались на ветру, искрились на солнце, словно чёрный алмазный песок. Она перебежала дорогу и замедлилась в паре метрах от меня. Она меня вовсе не замечала, переведя дух, опустила лицо, подсчитывая заготовленные родителями деньги. - Привет, - окликнул я её. Остановившись, девчонка косо и недовольно посмотрела на меня. - Опять ты? - фыркнула она. - Я ведь сказала, что не хочу с тобой дружить. - Это тебе, - протянул я ей подтаявшее, но всё ещё съедобное клубничное мороженое в рожке. Девчонке совсем не понравился мой жест, и она даже не шевельнулась, чтобы взять подарок. - Мне нельзя есть клубнику, - выдала она. Я нахмурился: - Но ты в прошлый раз брала клубничное мороженое. Девчонка цыкнула, не став что-либо отвечать, просто молча проследовав к очереди за мороженым. Я прошагал за ней: - Зачем покупать мороженое, если я его уже купил тебе? - Я ведь сказала - мне нельзя есть клубнику! Отстань от меня! - сказала она, пихнув меня в грудь. Я отшатнулся назад, ещё и обо что-то споткнулся да упал на жёсткий тротуар. Мороженое выпало из рук и плюхнулось возле меня острым рожком вверх. Ребята, стоявшие возле фургона, синхронно рассмеялись. Девчонка же высокомерно встряхнула чёрными длинными волосами, прошла по очереди к мороженщику и заказала: - рожок клубничного. То, что женщины - весьма странные создания, я понял в шесть лет... Яркие солнечные блики уносят меня на семь лет вперёд, где день сменяется ранним вечером и миллионом огней ярмарки. Чем ближе к вечеру, тем меньше детей встречаешь на этих ярмарках и всё больше подростков. Они в тире - юноши стреляют чётко в цель, выигрывая плюшевых медведей для своих девушек; они на каруселях, пробуют себя в искусстве целоваться; они в комнатах страха и возле автоматов. Нам с ней по тринадцать. Прогуливаясь мимо разноцветных киосков и палаток, мы подошли к фургону с мороженым. - Рожок клубничного, - заказал я, передав мороженщику деньги. - А ты не будешь? - спросила она, мило улыбаясь и пряча руки в карманы облегающих джинсов. Её волосы всё такие же чёрные и невозможно длинные, голубые глаза и невообразимая улыбка. - Мне нельзя клубнику, - брякнул я. Девушка рассмеялась, беря меня за руку и утыкаясь носом в моё плечо. Мороженщик отдал мне мой заказ, а я передал рожок черноволосому ангелу. Забирая его, она смотрела мне в глаза и улыбалась одним уголком губ. В тот день мы впервые поцеловались... Закружившаяся карусель ярмарки и её огни уносят меня ещё на семь лет вперёд. В другой летний солнечный день... самый главный день в жизни. Просторную площадь с сочно-зелёным газоном замостили свадебные навесы. Территорию украшали разноцветные воздушные шарики, кусты розовой камелии и красной розы, арки и аллеи, декорируемые вьющимися цветами. Я кружу её в свадебном танце, она улыбается мне, сверкают её голубые глаза, мы с ней счастливы. День нашей свадьбы сливается со всеми остальными счастливыми днями, проведёнными с ней. Я помню каждое утро, когда мы просыпались рядом, улыбались друг другу; как мы завтракали и ужинали вместе; разговаривали, гуляли, целовались. Я влюбился в неё с первого взгляда, в шесть лет, и знаю, что больше никогда не смогу полюбить кого-то с той же силой, что и её. Никак не смогу - не слабо, не сильно, никак! Она была единственной, кого я мог любить и любил, пока... смерть не разлучила нас... Мой сладкий сон разрушает телефонный звонок. Её улыбка и лицо расплываются, солнце сменяется дождливым ранним утром. В огромное панорамное окно от потолка до пола пятизвёздочного отеля стучит дождь, не вызывающий никакого желания просыпаться и выходить на улицу. Проснувшись и усевшись на постели, я механически потянулся к прикроватной тумбочке, слепо нащупал на ней телефон. Глянул на экран, долго фокусируя взгляд. - Палмер, - принял я вызов. - Агентство «Асгард». - Здравствуйте, - раздался весьма нервный голос мужчины на том проводе. - Вы, я... мне Вас посоветовал Райан Милз... - Мм, ясно и что у Вас? - К-кажется, - мужчина на секунду замялся. - Меня хотят убить. Или у тебя необоснованная паранойя, как и у большинства богачей. А как я понял, что ты богач? Просто, как правило, я не работаю на бедняков. - Вас зовут...? - уточнил я, стаскивая с тумбочки блокнот с ручкой. - Билл Кэмпбелл. Я угукнул, записывая его имя в блокнот. - Я сейчас нахожусь во Фресно, - оповестил он меня. - Мне сказали, что Вы тоже здесь. - Да, пока что. Я обязан предупредить Вас о том, что намерен проверять всю Вашу подноготную, прежде чем встретиться с Вами лично. - Эээм. Я... должен отправить Вам какие-то данные? - Нет, имени и телефона достаточно. Я перезвоню Вам в течение сегодняшнего дня. До свидания. Сбросив вызов, я кинул его на постель. Вздохнул и, поднявшись, направился в ванную комнату. Там залез в душевую кабинку и включил воду. Очередное утро без неё... серое и мрачное утро, как и вся моя жизнь после её смерти... ГЛАВА 1 Декабрь 2009 года... В жилом квартале Кабула царит тишина - он был полностью зачищен от мирных жителей двадцать минут назад, поскольку какой-то пацан увидел бомбу в старой пыльной машине. Сейчас здесь были только военные, и все они вели себя очень тихо, расформировались по кварталу и скрывались за различными строениями. Несмотря на то, что мой отряд специализируется на спасении заложников, сегодня мы занимались вот этим. Нашей задачей было зачистить квартал и, распределившись по периметру, никого сюда не пускать. Тем временем специальный отряд по разминированию, состоящий из трёх человек, занимался своей непосредственной работой. Но они втроём возятся уже семь минут! Один работал с самой бомбой, двое на шухере, прикрывают его, консультируют и прочее. Поначалу я была спокойна, первые три минуты, пока они разбирались в самой бомбе. Затем главнокомандующий группы стал искать систему запуска, и это действо затянулось. Последние две минуты - мне уже невтерпёж. Пошла восьмая минута их работы, когда я цыкнула и направилась в их сторону. По пути меня перехватил Эванс, взявшись за руку чуть выше локтя: - Опять психоз у тебя? - Я знаю, как её обезвредить, - фыркнула я, встряхнув плечом и, тем самым вынуждая его убрать от меня руку. Эванс иронично мыкнул: - Серьёзно? Ну, так сообщи им по рации. - Я пыталась, они меня не слушают! Сначала этот сержант слишком долго пялился на бомбу в багажнике, а теперь слишком долго ищет систему запуска в салоне. И под машиной и даже на ней смотрел! Только под капотом он так и не посмотрел! Система там! - Откуда ты знаешь? - В одном фильме видела. - Ты что, серьёзно? - скривился Мэтт. Пережёвывая свой язык, я одарила парня молчаливым косым взглядом. - Что там? - после шиканья раздался голос Карен в рации. - У нашей психованной опять психоз? - Уж чья бы корова мычала, - бросила я, слегка толкнув Мэтта и следуя своим курсом. - Она пошла к машине, - отчитался устало Эванс своей благоверной. - Пусть идёт, - отмахнулась Карен. - Она, походу, в воде не тонет и в огне не горит... - издевнулась она надо мной. Я хмыкнула, слыша её через рацию Эванса, но не став включать свою и отвечать. Ребята уже привыкли не только к тому, что после смерти мужа я стала более самостоятельной, смелой и рискованной, но и к тому, что мой кулон в купе с моей самоотверженностью действительно приносит мне удачу. И порой даже лучше оставить меня в покое - отправить в пылающий ад одну да просто дождаться моего возвращения, чем увязаться за мной и получить несколько серьёзных ранений. Я прошла к машине, багажник которой был забит несколькими боеголовками, связанными между собой проводами, которые вели вовнутрь машины. Там сейчас и находился сержант, пытаясь отыскать систему запуска. Когда я подошла к машине, он из неё выскочил, видимо, ему по рации сообщили о моём приближении. - Что Вы делаете?! - ошалел он. Я сняла с него наушники, повесив их на свою шею. - Покиньте зону риска, сержант, - сказала я, проследовав к капоту автомобиля. Он погнался за мной: - Вы в своём уме? Вы без специального снаряжения! Приостановившись на полпути, я поспешила напомнить сержанту: - Я выше Вас по званию, мастер-сержант. Брови мужчины изогнулись и он умолк. - Так что покиньте зону риска - это приказ, - не став дожидаться его ответной реакции, я прошла к капоту автомобиля, открыла его и приступила к визуальному изучению содержимого. Не видя сержанта, я слышала, как он ненадолго замешкался, но, в конце концов, решил, что приказ есть приказ, и покинул зону риска. Довольно скоро я обнаружила несколько припрятанных проводков, отличающихся от прочих. И проведя по ним пальцами, нащупала квадратную коробку с рычажком. - Вот оно, - констатировала я шёпотом, неспешно вытаскивая коробку. От неё простирались провода, ведущие внутрь машины, под руль. Взяв кусачки, я выдохнула, прежде чем перекусить провод. Как только я это сделала, что-то пшикнуло под движком, затем из-под руля повалил едкий дым. Ещё одна бомба! Чёрт! Она уже была активирована, и мне ничего не оставалось делать, как бежать. Я успела отвалить от машины на несколько метров, прежде чем меня снесло намного дальше взрывной волной. Огнём опалило всю спину, буквально-таки зажарив бронежилет, отчего он приклеился к моей коже и запёк её. Не знаю, что было раньше - потеря сознания-кома-смерть или же приземление... Не хотела бы помнить, да помню каждый мерзкий день, каждую отвратительную минуту каждого часа... после гибели мужа. Чёрное, омерзительное время! Я помню, как накануне похорон видела его... вопреки всем запретам и тому, что гроб просто обязан быть закрытым. Помню, как могла свободно плакать в морге, ведь мы были там с ним одни. Касаясь его безымянного пальца, я чувствовала контуры татуировки, и в памяти всплыли воспоминания о том дне, когда мы их набили. Потом были похороны - меня на них отпустили, всё было официально, по военным меркам. Мне вручили флаг как его жене. Там были преподаватели Центра, мои родители, друзья и сослуживцы Уилла. Но я ни с кем не разговаривала, даже не принимала соболезнования, потому что я бы не выдержала тогда! Если бы я подошла к маме, обняла б её, то заревела бы навзрыд. Я не могла себе этого позволить. Ведь я - воин. Поэтому я тихо плакала, скрывая лицо за большими чёрными очками. Тони и мои родители понимали. Они даже и не подходили ко мне, глядя с болью и состраданием. После похорон я изменилась - этот день позволил мне узнать себя с той стороны, с какой я сама себя не знала. В этот день я поняла, что способна быть чертовски сильной. Я помню нескончаемую едкую боль в груди. Я помню отчаяние. Помню тоску... невыносимую тоску по нему, родному, любимому. Я помню, как пыталась воскресить его даже, многократно проводила спиритические сеансы, вызывая его хоть на разговор. Но он не появился. Я помню, что плакала по ночам, каждую ночь. Но я помню, что делала это лишь наедине с собой. Я больше не позволяла себе расклеиться на людях. Никогда! Только по ночам, лишь наедине с собой я могла быть слабой, я могла лить слёзы. Но утром я заставляла себя встать и идти работать. Мне нужна была работа! Мне нужно было делать что-то! Я даже была готова работать круглосуточно. И, как только у меня выпадал шанс, я пахала как конь! Я лезла на рожон, но не слепо, а смело, и в этом был толк. Я обезвреживала бомбы без специального снаряжения, проникала в лагерь врагов с целью освободить заложников в майке и с автоматом. Не гнушалась шататься по минному полю, угоняла машины талибов, стреляла в ноги заложников, чтобы ошарашить террориста. Я вовсе не пыталась покончить с собой, я просто не боялась выполнять задания любого риска. Я мечтала забыться, не хотела расклеиться, я хотела быть воином! Я хотела приносить пользу, делать свою работу, смотреть в глаза смерти и не бояться её, но и в то же время не надеясь погибнуть. И пусть не все мои действия увенчались успехом для меня, мне всё же удавалось спасать чужие жизни. Благодаря мне бомбы обезвреживались, заложники освобождались, враги умирали. Хоть и та самая бомба взорвалась - никто не погиб, кроме меня. А ведь если бы сержант заглянул под капот и также - не разобрался бы в сложном механизме, то он бы погиб. И пусть меня считали безбашенный совсем, в моей работе был прок, и мне даже присвоили звание младшего лейтенанта. А потом отпустили в мир, от которого я давно отвыкла... Январь 2010 года... Я сижу в людном кафе напротив окна. На улице светит солнце, и люди такие счастливые бродят за стеклом все в заботах. Я наблюдаю за жизнью за окном, не проявляя абсолютно никакого интереса. Мир вокруг совсем не красочный, он настолько скучный, что я перестала обращать внимание на людей, с которыми разговариваю, на интерьер, перестала смотреть на часы и в календарь. Довольно часто я оказываюсь где-то и не помню, как здесь оказалась. Так и сейчас, я не знаю, что здесь делаю и какое сегодня число. Вроде январь. Если постараться, то я вспомню, но у меня нет желания, мне не интересно. Почему? Наверно, потому что я отвыкла от мирной жизни. Война - самое ужасное изобретение человечества. Война - это баланс жизни, противовес прекрасному. На войнах раскрывается тёмная человеческая суть; там нескончаемые крики, взрывы и стрельба. Кровь и смерть. Разрушение в чистом виде. Хаос и больше ничего. Но там всё предельно ясно: беги, стреляй, попытайся спасти кого-то, постарайся не сдохнуть сам. Вот и вся задача. За чертой того мира всё куда сложнее. Уилл был прав... самое ужасное в войне то, что она когда-нибудь заканчивается. Тебя вдруг отпускают в иной мир - в мир технологий и мягких диванов, а ты просто не знаешь, как жить дальше. Ты не умеешь, ты совсем не знаешь правил этой игры, не помнишь их. Война забрала не только жизнь моего мужа, она пленила мою душу... - Милая? - окликнул меня мужской голос. Тот голос не сразу обрёл чёткость для меня. Я моргнула, переводя взгляд от окна на того, кто сидит передо мной за столом. Да точно, папа пригласил меня в кафе. Передо мной стоит тарелка с каким-то замысловатым десертом и фруктовый коктейль, но я это не пробовала, в то время как папа уже съел половину своего заказа. Он вздохнул, приблизившись ко мне по столу. - Послушай... - говорил не особенно уверенно, опасаясь моей реакции. Будто бы я способна его застрелить за слова, тоже мне. - Может быть, тебе... эм, стоит обратиться за психологической поддержкой? Пережевав свой язык, я чавкнула и иронично закивала. Не успела ничего сказать, как отец шуганулся, поясняя: - Я вовсе не считаю тебя ненормальной или психованной какой-то... - Но всё же рекомендуешь обратиться к мозгоправу. - Я не зря сказал «психологическая ПОДДЕРЖКА», - акцентировал он внимание на последнем слове. - Людям, прошедшим горячие точки, как правило, назначают реабилитирующий курс. - Мне предлагали, я отказалась. Для отца это было новостью, о чём свидетельствовали нахмуренные брови. - Почему ты отказалась? - Потому что мне не нужен мозгоправ, я в порядке. Если вы с мамой считаете меня ненормальной, это ещё не значит, что так оно и есть. Я вовсе не должна жить и мыслить так, как вы того хотите. - Я не утверждал, что ты должна жить как-то иначе. И мы с мамой не считаем тебя ненормальной... - Ага! Чего тогда мама смотрит на меня, как на сумасшедшую? Папа выдохнул сдержанно носом, в следующий момент нервно выпалив: - Может, потому что ты живёшь в палатке на заднем дворе?! Как дикарка! Разжигаешь там костры и, сжигая мамины кастрюли, варишь себе супы и каши! В те дни, когда ты не питаешься тушёнкой, вскрывая банку обычным ножом, блин! Ты уже погнула несколько ножей! - Господи, да куплю я ей новую посуду, - бросила я измождённо. - Как?! Ты ведь даже никуда не ходишь! Воруешь хлеб с кухни! Ты в дом заходишь только, чтобы взять посуду и хлеб! А ещё... - он придвинулся ко мне ещё чуть ближе, говоря почти шёпотом. - Мама говорит, что ты не моешься... - Я моюсь, просто не в доме. Отец цыкнул, закатив глаза, а я чуть нервозно рассмеялась. - Послушай... - тяжело вздохнул папа. - Ты была не просто в армии, а на войне, где с тобой происходили страшные вещи. Ты потеряла мужа на той войне! В данной ситуации нет ничего зазорного в том, чтобы обратиться к специалисту. Поговорить с ним о том, что не даёт тебе покоя. Просто даже высказаться. Можно обратиться к военным психологам - они помогут тебе отвыкнуть от военных уставов и вернуться в социум... - он глянул грустно на еду, которую мне заказал, а я даже не притронулась к ней. - Ты будто... мыслями в иной реальности. Я даже не знаю, слушаешь ли ты меня сейчас. Ты вообще знаешь, какое сегодня число? Я покосилась на табло, расположенное над кассовой стойкой, где было написано число, время, температура воздуха за окном. - Двадцать второе января две тысячи десятого. Отец бросил мимолётный взгляд в сторону кассовой линии. - А без шпаргалки - никак? Я промолчала, опустив глаза. - У тебя провалы во времени или что? - Или что, - ответила я. Ему не нравилось моё поведение, он цыкнул, с грустью произнеся: - Ты сама на себя не похожа... - Мне двадцать три года, я вернулась с войны в звании офицера. И я - вдова. Разумеется, я на себя, пятнадцатилетнюю девочку, не похожа! Папа сглотнул, передёрнув желваками, но не раздражённо, а с сочувствием. - Я не стану говорить, что знаю, какого тебе, - сказал он. - Потому что... я не знаю. Мне жаль, что ты в свои годы пережила то, что многих других миловало. Но я имел дело с военными людьми, и то, что с тобой сейчас происходит - это посттравматический синдром, Селин. Лишь поэтому тебе нужен специалист, а не потому, что я считаю тебя ненормальной. - У меня нет никакого синдрома, папа. Я просто в депрессии. - Тем более! Врачи помогут тебе справляться с депрессией. - Ага, напичкают меня антидепрессантами и всего делов! Если они превратят меня в овощной суп-пюре, вы с мамой будите счастливы? - Никто не собирается пичкать тебя таблетками, я советую лишь поговорить со специалистом. - Я не пойду к мозгоправу. Тема закрыта. - Ты ещё здесь покомандуй. Тема будет закрыта, когда я скажу! - выдал отец, вынудив меня скривиться и замолчать. - Объясни мне, почему ты не хочешь идти к врачу? Только давай серьёзно? Ты сама сказала, что у тебя депрессия, значит, ты признаёшь наличие проблемы, то есть отговорка «Мне не нужен врач, я в порядке» не катит. Я вздохнула. Сначала я не собиралась вовсе ему отвечать. Но потом подумала, что могу и ответить - почему нет? - Потому что... Уилл мне однажды сказал, что если я хочу, чтобы ко мне относились серьёзно и не считали примитивной девкой, то я не должна плакать на людях. Никогда. Тем более на глазах у мужчин. Но дело в том, что я обычная. Я просто девушка с неустойчивой психикой, переменами настроения и неординарными желаниями. Всё, что я могу, так это притворяться. Лишь строить из себя скалу. Если я пойду к врачу, то заговорю о нём... и заплачу. На глазах у незнакомого человека. И поскольку большинство психотерапевтов мужчины, то и на глазах у незнакомого мужчины. Я не могу себе этого позволить. И мне плевать, что он врач, что он давал клятву Гиппократа, я не стану расклеиваться перед чужаками! И не стану им рассказывать о том, что творится у меня на душе, потому что плевать они хотели в мою душу! Отец долгое время молчал, даже с толикой восхищения во взгляде. Он впервые видел меня настолько сильной и строгой. - Возможно, ты права. Но можно ведь обратиться к знакомому человеку, например, к Тони... - Нет. - Селин... - Ты не понимаешь. Я сглотнула, сдерживая свою боль, лишь мысленно говоря отцу то, что мучает меня целыми днями. Знаешь ли ты, папа, что можно часами вспоминать человека? Смаковать воспоминания, дозировать миллилитрами. Вспоминать его голос, все его слова, его смех. Вспоминать его глаза и мысленно пересчитывать ресницы. Вспоминать каждый миллиметр его самого, каждый изгиб, складочку, морщинки - даже те, что почти незаметны. Вспоминать его часами и понимать, что всё это не по-настоящему, человека больше нет. Его не существует, и мои мечты только мои... Он больше никогда ко мне не прикоснётся. Не поцелует, не обнимет, не скажет то, что тронет меня до глубины души или рассмешит до колик. Ты знаешь, папа, что значит потерять любимого человека? Не просто потерять - он не просто ушёл от тебя, позволяя тебе хоть чуть-чуть мечтать о предстоящей встрече, он исчез. Навсегда. Его больше нет в этом мире. Ты даже не представляешь, насколько мне больно, папа. Он умер, но моя любовь не умерла. - Я ни с кем не могу говорить о своей боли, даже с тобой, пап, - сказала я, вынудив отца потемнеть. - Может быть, когда-нибудь я смогу говорить обо всём этом, но не сейчас. Если я сейчас начну, и неважно, даже если я начну с того, что не могу жить в доме, я всё равно перейду к разговору о нём. И стоит хоть раз позволить себе заговорить о нём с кем-то, я окончательно расклеюсь! Буду только ходить и ныть без конца! Я должна молчать о своей боли, чтобы даже не думать о том, что хоть кому-то есть дело. Папа сглотнул, промолчав. Он смотрел на меня с болью. Разумеется, ему жаль, он не хотел бы, чтобы его дочь пережила то, что пережила. Ему тоже было больно - за меня. - Я хочу взять новый контракт, - произнесла я после недолгой паузы. Отец хмуро на меня посмотрел и, кажется, сразу же всё понял. Но всё же спросил: - Мне казалось, что ты устала от армии? - Я так думала. Но в этом мире... я не нахожу себе места. Может быть, чуть позже смогу вернуться в социум, но не сейчас. На войне всё проще, и я там буду приносить пользу. Я уже достигла третьего уровня, мои силы пригодятся на войне. Мне нужно работать... - Работать можно и здесь. Давай я договорюсь о собеседовании в оперативно-следственный отдел? - Это не то. Мне нужен график. Жёсткий и бескомпромиссный. Только он меня контролирует должным образом, заставляет подниматься и идти работать. Здесь... можно позвонить на работу и сказать, что я сегодня не выйду. Здесь можно целыми днями ничего не делать, валяться в постели и думать - без конца думать, жить прошлым, пап. На войне нельзя так. Там ты можешь проваляться в постели весь день, только если тебе оторвало и руки и ноги. Причём если тебе только одну руку оторвало, ты являешься действующим бойцом... просто, не особенно активным. Левая бровь отца одиноко уползла на лоб, а правая бровь опустилась вниз. Он немного помолчал, а потом недовольно проворчал: - Я начинаю думать, что с войны ты вернёшься только в том случае, если тебе оторвёт все конечности, и тебя тупо уволят по причине ненадобности. Я хмыкнула, отмахнувшись: - Ничего мне не оторвёт. Я уже умирала прежде, и ничего... - Но, милая, ты умирала не потому, что тебе что-то оторвало. Думаю, если тебе голову оторвёт, ты не воскреснешь. - Как знать, - брякнула я озадаченно. - Только, пожалуйста, не проверяй! - попросил отец. Я прыснула, беззвучно посмеиваясь. Что может быть лучше чёрного юмора в беседе с отцом? - Наверно, ужасно слышать от своей дочери, что она хочет ехать на войну... - вздохнув, буркнула я. - Да, не лучшая новость. В последнее время ты не балуешь нас с мамой хорошими новостями, - фыркнул он, заставив меня скривиться и недовольно щёлкнуть языком. - Но, к сожалению, чем бы ты ни занималась по жизни, мы с мамой всё равно будем переживать за тебя круглыми сутками. Так что лучше, чтобы ты делала то, чего тебе хочется - так, по крайней мере, ты не пожалеешь о прожитых годах. Поэтому, несмотря на то, что я не хочу отпускать тебя на войну, останавливать не буду. - Спасибо. - Не обольщайся, - прыснул отец с ехидством. - Для взятия нового контракта тебе в обязательном порядке придётся пройти психолога. Я цыкнула, недовольно напыжившись, на что отец издевательски захихикал. - А если ещё учитывать то, что ты творила в последние месяцы в Афганистане, не факт, что тебя туда снова пустят, - сатирически засмеялся он. Вот от кого, оказывается, я унаследовала умение поддерживать близких людей... - В Афганистан мне виза не нужна, - съязвила я. - И ты слишком уж много надежд возлагаешь на военных врачей. Несмотря на то, что я немного съехала с катушек после гибели мужа, всё же мне присвоили офицерское звание. И я разговаривала с психологами после окончания контракта - никто из них не посчитал меня психопаткой. Да и ребята, с которыми я служила, так не считают. Они с радостью настрочат положительные рекомендации, может, даже, кто-то из них захочет взять новый контракт... ГЛАВА 2 С июля 2011 года начался постепенный вывод войск из Афганистана. Но война была окончена лишь формально... Октябрь две тысячи одиннадцатого. Меня окружала звенящая тишина пустыни и слепящее жаркое солнце. В Кандагаре редко идёт дождь, в октябре днём температура воздуха около двадцати семи градусов. Я иду по чистому полю сухой пустыни. Нет ограждений, нет людей, ничего нет, словно эта земля девственна, и ни один человек не ступал на неё. Никогда. Но я знаю, что это ложь. Я вижу мины, которых видеть не должна. Иду спокойно, не спеша, запоминая абсолютно каждый свой шаг, чтобы знать, где нужно свернуть, а где этого не стоит делать. Но в какой-то момент, меня вдруг осенило. Я остановилась, озираясь: мины загорелись множеством красивых светлячков, складываясь в рисунок. Матерь божья! Талибы ещё и издеваются! Звенящую тишину неожиданно пронзает грохот долбящей музыки, вынуждающий меня инертно оглянуться. Мой непроизвольный шаг в сторону оказался роковым - я наступила на мину. - Твою мать! - выругалась я. - Холл?! - заорала я, метнувшись прочь. В тот же самый момент, я поднялась с лежанки на полу, прошла вперёд. Смахнула плотную зелёную тряпку с «двери» палатки и вышла на улицу, где жарило солнце, и воздух был сухим. Вокруг меня расстелился военный лагерь, с несколькими палатками. Музыка доносилась из палатки, расположенной напротив моей. Она принадлежит главному сержант-майору Беннету, и уж от кого-от кого, а от него не ожидала! Он парень симпатичный, приятный в общении, верный муж и молодой отец. Никогда не пялился на мои сиськи, а они тут все горазды на это, знаете ли. Я бесцеремонно прошла вовнутрь, тогда всё встало на свои места. Беннет был не один - за столом, сооружённым из коробки, на полу сидели трое. Беннет, сержант Райт и штаб-сержант Стоун. Стоун ещё ничего - нейтральный парень, а вот Райт не понравился мне с первого взгляда. Его перевели к нам из другого отряда совсем недавно, и с тех пор я к нему приглядываюсь. Может быть, всё дело в том, что он - блондин? Наверно, после истории с Томом все блондины вызывают у меня отвращение. Сейчас парни выпивали за импровизированным столом, разговаривали, а точнее пытались перекричать музыку. Они меня даже не замечали, пока я не подошла к кассетному магнитофону старого образца и не выключила музыку. Лишь тогда парни заглохли на полуслове, синхронно обернувшись на меня. - Ты охренел?! - рыкнул Райт инертно, но когда увидел, на кого огрызается, подскочил со своего места. Вслед за ним встали и остальные, парни синхронно отдали мне честь. Я не стала отвечать взаимностью, хоть и, вроде как, должна. - Ещё поспорить можно, кто здесь охренел, - фыркнула я. - Лейтенант, - заговорил Беннет, собираясь объяснять, видимо, своё поведение. Но я его быстро прервала, стараясь говорить спокойно, но строго: - Сколько времени? - Эээ, - Беннет перекатил глазами. - Часа два. - Половина второго дня, - помог ему Стоун. - Верно, - кивнула я. - Следующий вопрос: почему отряд в лагере в это время? - Потому что, - ответил Беннет, - большинство заданий мы выполняем по ночам или ранним утром, отдыхая в дневное время. - А как обычно отдыхают военные люди, после выполнения задания? - не переставала я говорить с ними, как с идиотами, что им не нравилось, но они не могли меня затыкать и должны были отвечать даже на самые тупые мои вопросы. - По-разному, - выдал Стоун. Я молча пронзила его взглядом, и он откашлялся: - но, Вы, видимо, говорите о сне. - Видимо, - согласилась я. - Если по ночам во всём мире необходимо соблюдать тишину, то почему же по нашим ночам, которые у нас днём, тишины нет? Парни синхронно замялись, не решаясь повторять, что все по-разному отдыхают, они делают это вот так... - Ладно, - сдалась я. - Мысленно ответьте на этот вопрос и оставьте в уме. Следующий вопрос: напротив этой палатки, чья палатка находится? - Ваша, - буркнул Беннет виновато, уже догадавшись, к чему я веду. - А известно ли вам троим, чем я занимаюсь с часу до четырёх каждый день в своей палатке? Парни единодушно вздохнули. - Простите, - произнёс Беннет. - Мы забылись. - Вы не ответили на вопрос. Беннет откашлялся: - Да, известно. - А кто-нибудь из вас, случайно, не страдает склерозом? Парни синхронно замотали головами, непонятливо хмуря брови. - Слабоумием? Слепотой? - продолжала я, получая отрицательные ответы на все свои вопросы. - Никто в пространстве не путается? Или во времени? Или, может быть, один из вас страдает шизофренией, развившейся на фоне серьёзной контузии, а двое других настолько сердобольные, что ни о чём другом думать не могут, помогая шизофренику?! В то время как Беннет беззвучно заржал, всеми силами пытаясь скрыть этот факт, Стоун немного завис на последнем вопросе, а Райт просто скривился. - Сложноподчинённые предложения нормально воспринимаете? - уточнила я. Парни закивали. - Да, - прыснул Беннет, сквозь скрываемый смех. - Ну, так, раз уж никто из вас не путается в пространстве и не страдает провалами в памяти. Никто не слепой и не тупой. И вы все прекрасно осведомлены о графиках, как лагеря в целом, так и моём лично, а также знаете, что моя палатка располагается напротив вашей. Так ещё и... - я окинула взглядом их стол: две литровые бутылки виски, одна из них уже была пустой, вторая - ещё не начатой. Хлеб, консервированная рыба, куча скуренных сигарет. - Бухаете в два часа дня среды! Какой вывод можно сделать о вас троих?! Парни переглянулись, возможно, они догадывались, что за вывод, но сомневались с формулировкой. - Эм, - предположил Стоун. - Мы охренели? Я весело закивала: - А ты смекалистый, Стоун! Он хохотнул, сделав вид, что откашлялся. - Виски вылить, - сказала я. Парни уставились на меня, как на талиба - их врага. Разумеется, я понимаю - это ведь то ещё добро. В стране-то, где продажа алкоголя запрещена... - Какие-то проблемы? - невозмутимо уточнила я. - Мы ведь уже выяснили, что склерозом никто из вас не страдает, и вы должны помнить о том, что я - офицер. К тому же женщина. Не заставляйте меня ждать, господа. Беннет тяжело вздохнул, забрал ещё не открытую даже бутылку виски и пока очень медленно шёл в моём направлении, беззвучно с ней прощался, скребя сердцем. Когда он подошёл к выходу из палатки, то посмотрел на меня с надеждой в глазах. Я косо уставилась на него, не проявляя ни капли сочувствия. Обречённо вздохнув, он открутил крышку, чуть отодвинул занавеску палатки и очень медленно, видимо, рассчитывая на то, что я его остановлю, стал выливать виски на землю. Пока он это делал, в палатке царила гробовая тишина. А потом кто-то подошёл с улицы и чертыхнулся, тогда Беннет резко поднял бутылку горлышком вверх. Отодвинув штору и озадаченно изгибая брови, в палатку заглянул Стэнли Холл. Увидев меня, он саркастично вздёрнул бровями: - Оу, лейтенант, Вы уже здесь... Я посмотрела на него искоса и молча, тогда он скривился. Перевёл взгляд на грустную рожу Беннета. - Чего ты пялишься на меня? - обратился Холл к Беннету. - Тебе приказали вылить виски или это ты по своей инициативе делаешь? - Приказали, - буркнул Беннет угрюмо. - Ну, так - продолжай, - великодушно позволил ему Стэн. Чавкнув, Беннет продолжил свою миссию. Стэн тем временем прошёл в палатку, оценивая обстановку. - Я долго плёлся, да? - предположил он живо, обращаясь ко мне. Ведя бровью, я закивала: - Мы уже разобрались. И успели выяснить, что у ребят всё нормально с головой. Но я сомневаюсь в этом. Иначе я не могу объяснить тот факт, что они бухают в два часа дня среды, напротив палатки старшего по званию. Включают громкую музыку. Хоть и перед их носом весит белая табличка, на которой красными печатными буквами написано: тишина в лагере с часу до четырёх! В следующую же секунду Беннет вернулся в палатку, вручая пустую бутылку виски мне. Но я её не взяла, просто пренебрежительно поглядев на мужчину. Откашлявшись, он прошёл с бутылкой на своё место. Стэн проводил его взглядом, а затем посмотрел на меня, пообещав: - Я решу вопрос, лейтенант. - Если бы Вы решали такие вопросы, то мы бы сейчас не участвовали в конфликте! - парировала я. - Подполковник, - фыркнула я, несколько оскорбив Стэна тем самым, но всё же не доведя до бешенства. Несмотря на то, что Стэн уже полковник, я зову его прежним званием, делая исключения лишь в присутствии генералов. - Я ведь многократно просила о том, чтобы с часу дня до четырёх в лагере не шумели! Хотя бы уж возле моей палатки! Вы понимаете, что погружение в альтернативную реальность занимает порядочный отрезок времени? Я уж молчу о трате собственной энергии! Я наступила на мину из-за чёртовой музыки, и теперь мне всё придётся начинать сначала! И тихий час в лагере придётся продлить до пяти! Я это делаю для вас! Сколько можно объяснять, что мне нужна тишина и покой?! Я захочу, и вы все четверо завтра подорвётесь на минах! Стэн обречённо вздохнул, в то время как Беннет и Стоун тоже чувствовали себя виноватыми, но не Райт. Я уловила в его взгляде злорадство, словно он был инициатором данного инцидента. Чтобы помешать мне? Или я просто придираюсь к тому, кто мне не нравится... - Я решу вопрос, - повторился Холл. - Возвращайтесь к себе, лейтенант. Шума больше не будет. - Я Вам не верю, подполковник, - заявила я. - Сдаётся мне, что Вы - хреновый воспитатель. Не зря Вы ушли с базы подготовки. На этой ноте сержанты уязвлённо шикнули. Тихо, но я заметила. Все в лагере знают, что Стэн для меня не авторитет, несмотря на то, что он старше меня по званию и факту. Несмотря на то, что когда-то он был одним из моих преподавателей. А ведь им не приходилось служить в отряде Уилла - там бы они вообще обалдели от происходящего. Стэн сейчас был лишь немного уязвлён, посмотрел на меня так, словно уже придумал план мести. Беззвучно посмеиваясь при взгляде на него, я прошла к магнитофону и забрала его. - Магнитофона у Вас больше нет, сержант Беннет, - оповестила я его. Хоть он и был не рад этому, всё же смиренно закивал в ответ. - Пятьдесят отжиманий, каждому, - приказала я. Не с большой радостью, но и, не отпираясь, парни синхронно приступили к выполнению упражнения. - После того, как вы закончите, уберёте срач за собой. А потом пробежите вокруг лагеря, под скалами тридцать два круга. Если вы отожмётесь сорок девять раз или пробежите тридцать один круг - я узнаю. И тогда нормативы увеличатся в два раза. Если же, после всего сделанного, вас не срубит усталостью, то так уж и быть, я позволяю вам поболтать. Но без спиртного. До новых встреч! - мило разулыбалась я, протопав к выходу из палатки. Стэн отдёрнул занавеску, выпуская меня, при этом он беззвучно ржал, пялясь в потолок. - Устройте мне тишину до пяти, подполковник. *** Всё совсем не так, как было в моей прошлой командировке, но всё же ряд сходств имеется. В кочующем отряде четырнадцать сержантов, один доктор, два визарда - мы со Стэном, мы же с ним единственные офицеры. Как и было в моей прошлой командировке, мы специализируемся на освобождении заложников. В связи с тем, что в июле этого года фактическая война была окончена, обстановка в стране несколько поутихла, всё меньше жертв среди мирных жителей, но всё чаще талибы стали захватывать солдат армии различных стран, а также каких-то государственных деятелей. Бывает и такое, что никаких переговоров они не ведут, просто убивая заложников или предварительно их пытая. Но случается и похищение с целью получения выкупа - зависит от статуса заложника. Мы частенько работаем после двух ночи, поскольку в это время нас меньше всего ждут. У нас ранние отбои, но они не строгие - здесь дело каждого, спать ему или нет. Сегодня общий отбой был в восемь вечера, сейчас уже было без десяти десять, а я просиживала за компьютером, составляя план действий. Всё совсем не так, как было в моей прошлой командировке, здесь я - негласный командир, серый кардинал. Правда, не всегда так было. Решив взять новый контракт, я сначала обзвонила всех ребят, с кем служила. Они в большинстве своём были согласны дать положительные рекомендации, но брать новый контракт так скоро никто из них не захотел. Мой куратор, зная меня достаточно хорошо, предложил мне самой подыскать себе начальника. И я почему-то подумала о Стэне. Будто чувствовала, что ему надоела работа в Центре, и стоило только связаться с ним, как он согласился подъехать на военную точку и сдать тесты с нормативами. Он их прошёл на отлично, ему предложили командирскую должность в связи с тем, что после ухода Уилла из Центра он пошёл на повышение. И, несмотря на то, что Стэн мне доверял, первое время в нашей командировке всё-таки слушал не во всём - эго мужчины и полковника было в нём сильнее, он не прислушивался к моему чутью. По этой причине наш отряд потерпел потери. На следующем задании Холл пошёл у меня на поводу и полностью доверился моему плану действий. И всё получилось. Когда план действий продумываю я, жертвы, если и есть, то их мало; к сожалению, предотвратить трагедию со стопроцентным хэппи-эндом на войне - задача не из лёгких. Но я стараюсь изо всех сил минимизировать количество жертв в своём отряде, и у меня получается - за этот год в нашем отряде погибли только два сержанта и ещё один был сильно ранен, отправлен домой. Новоиспечённые контрактники просят определить их именно в отряд Холла, исключительно из-за моего присутствия. Военным хорошо платят, за командировку в горячую точку - ещё больше, женатым и с детьми - втройне больше. Девяносто процентов военнослужащих идут на войну, чтобы выжить. Заработать деньги и выжить, обеспечить семью. Они рассчитывают на меня, и я стараюсь сохранить их жизни. Я давно играю главную роль за кулисами. Армия, к сожалению, не жалует женщин, считая нас слабее. А женщин-начальниц не жалует не только армия. Поэтому Холл является лицом нашего отряда, так сказать, а мозг - я. Стэн совсем не такой, как Уилл, он - ведомый, и его вполне устраивает заглавная роль в нашем тандеме, хоть он и не любит это признавать. Мой муж никогда не позволил бы мне им крутить, командовать. Это не значит, что он делал абсолютно всё по-своему. Просто с ним я была советчицей, помощницей. С Холлом всё иначе, он слишком мягкий для военного человека и для мужчины, не тряпка, но задатки подкаблучника имеются... Тихо, но я услышала, подошли к палатке и без разрешения, отдёрнули штору, нарушая мой покой. Хоть я и не сильно была удивлена происходящим, продолжая работать за ноутом в позе лотоса: - Стучаться не пробовал? - Неа, - нагло бросил Стэн, перевязывая дверь палатки. Я косо поглядела в его сторону. Он очень старательно перевязывал дверь на все шнурки (летний вариант палаток не подразумевает молний). Немного поглядев на него и неосознанно поведя бровью, я сказала: - Вообще-то... я занята. На мгновение прервавшись, сидя на корточках, Стэн хмуро обернулся. - Я тебя разве спрашивал? Изумлённо морща лоб, я моргнула. Стэн хмыкнул, вернувшись к своим делам. Я цыкнула. - Серьёзно, Стэн. Мне надо работать. Покончив с завязками, Холл выпрямился и прошёл вглубь палатки, слишком уж нагло усмехаясь и качая головой: - Я не спрашивал. Я тяжело вздохнула, должно быть, это классика жанра: в жизни - пассив, в постели - актив, и наоборот. У лидера по жизни Уилла Руссо были разные сексуальные фантазии, и порой ему нравилось меняться ролями, не часто, но всё же. Так и я, после его гибели стала чересчур самостоятельной по жизни, но в сексе мне нравится быть пассивной. Подойдя ко мне и усевшись за моей спиной, Стэн просунул руки к моей груди, целуя в шею. Я лениво вывернулась, спуская его руки со своей груди. - Времени уже дохрена, - фыркнула я. - А я с планами на завтра не закончила... - Я весь день копил... - выдал он, будто бы его желания важнее составления плана действий на завтра и моего состояния. - Это ненадолго, - пообещал он, вынудив меня хохотнуть с закрытым ртом. Толкнув мои руки, он настойчиво схватился за грудь и, смакуя моменты, пролез под майку, но не под лифчик сверху. - Хочу тебя отшлёпать... - шепнул он, роясь носом в моих волосах. Обречённо выдохнув, я потянулась к компу, но Стэн взялся за мои запястья, отдёрнув их мне за спину и захватив одной рукой. - Погоди... - я пыталась дотянуться до компа. - Холл, блин! Стэн командно шикнул. Откуда-то достал верёвку, дважды обмотал ею мои запястья и перевязал, но не затянул ещё должным образом. - Сохрани файл, Стэн! Это серьёзно! Я не сохранила файл, два часа работы! Стэн! Он цыкнул: - Сейчас, угомонись! Через секунду он с силой затянул запутанный узел, который я ни в жизнь не размотаю. Я даже хрипнула от неожиданности, умеренной боли и напора. Придерживая мои связанные руки, он чуть навалился на меня, подтягиваясь к ноуту. Произвёл несколько простых манипуляций, сохранив файл. - Всё? - он чуть склонился, выглядывая моё лицо. Я промолчала, косясь на него. Стэн резко отпихнул меня, завалив сначала набок, а потом резко перевернув на спину и подтянув к себе за ноги. Только лишь оказавшись на спине, я поняла, что он оставил небольшое пространство между запястьями, чтобы мне было удобнее. Но поначалу я всё же извивалась, чтобы лечь поудобнее. Нависая надо мной и беззвучно посмеиваясь, Холл ударил слабую пощёчину. Я фыркнула, тогда он ударил по второй щеке, потом резко отдёрнул моё тело, разместив между своих ног. Достав из кармана штанов плоский плетёный шнур нужного размера, он наклонился ко мне, перевязывая шнуром мне рот. И пока вязал, усмехался, предвкушая, как будет отыгрываться за моё дневное поведение... Не знаю, как так получилось. И так было не всегда - поначалу у нас со Стэном были исключительно рабочие отношения, они быстро стали дружескими, а привилегии появились не так давно - всего четыре месяца назад. Стэн совсем не похож на Уилла - я с ним не потому, что вижу схожесть со своим покойным мужем. Это не повальная тяга к военным мужчинам, поскольку Холл - не типичный полковник. Не ностальгия по отношениям хоть с кем-то из военной диаспоры. Просто так получилось. И у нас совсем не любовь. Мне не нужны серьёзные отношения, не нужна романтическая болтовня и прочее. Я элементарно не нуждаюсь во всём этом, не хочу и даже боюсь. Я не хочу любить кого-то ещё, кроме Уилла, считаю, это будет предательством. Я хочу хранить верность мужу, а верность для меня - она в душе, в сердце. Тело - это просто тело, физиология не имеет ничего общего с чувствами. Вот я и доросла до этого: в пятнадцать лет я не понимала и полагала, что люди не должны уподобиться животным - люди не должны жить инстинктами. Но, оказалось, всё гораздо сложнее. Не все женщины способны разделять чувства от физиологии, а я смогла. Возможно, потому что после смерти мужа умерла и частица меня самой, я изменилась и теперь не способна никого полюбить. Но даже если и способна, то я всеми силами планирую стараться не делать этого, поскольку не хочу вновь полюбить всем сердцем, вознестись на небеса и разбиться вдребезги! Но я совсем не против дружбы с мужчинами, и мне определённо нужен секс, особенно в этом месте, где каждый день может стать последним. Между прочим, Стэн весьма неплох в постели. С ним особенно хорош секс с элементами садо-мазо. С элементами - это не кожа, плётки и прочая мутня, скорее просто постановка изнасилования. Как правило, мы ограничиваемся умеренной грубостью, поркой, связыванием моих рук и его доминированием. Я никогда не была помешана на этом, но с Уиллом мы частенько экспериментировали, а со Стэном я даже не представляю иного сюжета ролевой игры. Наверно, дело в отсутствии любви - когда любишь человека, любой секс хорош, а когда человек тебе просто нравится, то тело просит экспериментов. Но знаете, всем этим с кем попало тоже не займёшься. Партнёр должен тебя чувствовать, чтобы не перегнуть палку. И Стэну, каким-то образом, удаётся чувствовать меня настолько хорошо, что мне даже не нужно стоп-слово... *** Когда туман моего оргазма рассеялся, я поняла, что Стэн кончил почти со мной. Расслабившись, он лениво тёрся об меня и рылся носом в волосах, касаясь губами плеча. Потом чуть приподнялся, чтобы развязать мне рот. Я выдохнула и вздохнула взахлёб, отчего даже слегка закашлялась. И пока я, так сказать, была занята, Стэн резко перевернул меня на спину и полез целоваться. Усмирив не дикий кашель, я ему ответила мимолётно и попыталась ускользнуть. Но он продолжал дразняще меня целовать. - Стэн, - прыснула я, тихо посмеиваясь и изворачиваясь. - Что за нежности? - Буду тебя связывать, чтобы целовать, - брякнул он, продолжая это дело. Я засмеялась, позволяя ему, но не особенно-то отвечая. - Мы ведь итак целуемся. Иногда... - Только перед сексом... Приподняв непроизвольно брови, я к нему пригляделась: - Тебя что-то не устраивает? - Всё устраивает, - фыркнул он, хоть и ему явно не нравились мои регулярные уточнения на тему «Мы ведь просто периодически трахающиеся друзья». - Просто, после секса я тоже хочу... - Серьёзно? - Немного, - усмехнулся он. Чмокнул меня в губы, окинул лицо взглядом, и повторно чмокнул. А потом выдохнул, отстраняясь от меня и переворачивая на живот, чтобы развязать мне руки. Освободив меня, он достал сигареты и, закурив, снова улёгся на спину. А я вернула все свои элементы одежды на место и, усевшись спиной к Холлу в позу лотоса, продолжила работу за ноутбуком, как ни в чём не бывало. И я чувствовала спиной косой и недоумевающий взгляд Холла на себе. - Я тебе распечатаю карту со всеми необходимыми отметками, - проговорила я, не глядя на Стэна. - Подъём в три утра, сворачиваем лагерь - чем быстрее, тем лучше, но выехать должны не позднее четырёх утра. На карте будет отмечено место, где мы оставим джипы. До минного поля оттуда идти ещё два километра. По самому полю идти около двух километров. Оно не снабжено никакими датчиками или видеонаблюдением, располагается над невысокими скалами, под которыми находится небольшой вражеский лагерь. Там всего семь человек, они там вместо охраны, реагируют на взрывы мин, исполняют роль уборщиков - зачищают поле, убирают трупы, добивают выживших. Нас они не ожидают, ведь только кретин поведёт отряд через минное поле. Но я знаю расположение мин. При приближении нас видно не будет благодаря скалам. В лагере талибов нет средств и технологий для серьёзного отражения удара. Из транспорта - два побитых джипа, несколько автоматов и гранат небольшого радиуса действия. Спускаемся со скал, захватываем лагерь. Наша цель в четырёх километрах от этого лагеря, докуда мы будем добираться пешком... - закончив говорить, я глянула на Стэна через плечо, он пялился на меня с изогнутыми бровями. - Всё понял? - Эм... - изумлённо вздёрнув бровями, Стэн весьма озадаченно качнул головой. Ненадолго подзавис в своих раздумьях, а потом приподнялся и лёг на один локоть. - Слушай, а ты вообще... это, ну... для тебя хоть что-то значит то, что закончилось три минуты назад? То есть, вот ты - связанная, задыхаешься в оргазме. Проходит три минуты, ты одеваешься, утыкаешься в ноут и говоришь о работе. Что-то было вообще три минуты назад? Тяжело вздохнув, я посмотрела на Стэна, непроизвольно ведя бровью. - Мы ведь с тобой договаривались: никаких отношений, - отчеканила я последние слова. Стэн цыкнул, поднявшись и сев. Отыскав неподалёку консервную банку, исполняющую роль пепельницы, он потушил туда свою сигарету. - Я не говорю о романтических отношениях, - разъяснил он. - Но и нельзя утверждать то, что нас не связывают никакие отношения. Мы разве не коллеги и друзья? И разве мы не занимаемся сексом?! И если мы занимаемся сексом, можно о нём говорить?! - Но зачем? - искренне не понимала я. - Чтобы не создавалось впечатление, что секс со мной - тебе вообще побоку! - Стэн... - устало взвыла я. - Ты ведь знаешь, что я больше человек дела, чем человек слова? И если я с тобой сплю, значит, меня всё устраивает. Если бы не устраивало, поверь мне, до тебя бы дошло, что я действительно не хочу секса с тобой. Закусив щеку, Холл закивал. - Ясно, - бросил он. Заваливаясь на спину, он натянул штаны на место. Затем встал на ноги. - Я должен вечно догадываться - нравится ли тебе, устраивает ли тебя. Ведь это так сложно - сказать вслух. - Чего ты завёлся? - скривилась я, искренне недоумевая от его поведения. - Хочешь, чтобы я тебе дифирамбы пела? - Да нет! Просто ты ничего вообще не говоришь! Кроме того, что я заставляю тебя говорить во время секса! Но поскольку нам приходится таиться, как правило, и во время секса ты не говоришь, ведь у тебя кляп во рту!!! - конкретно распсиховался он. Меня его психоз смешил, но я старалась не показывать этого. Мужики! Вечно им надо того, чего мы не хотим, и не надо того, в чём мы нуждаемся. Почему такая несправедливость? Большинство женщин ищет серьёзных отношений, в то время как большинство мужчин, напротив, не ищет их. Но те мужчины, что хотят серьёзных отношений, выбирают тех женщин, что их не хотят. И наоборот. Вечно эта херня! Противоположности, видимо, сильно притягиваются. Мне ещё относительно повезло - Стэна, вроде, устраивают наши отношения, или он просто делает вид, что они его устраивают. Хоть и пару раз он намекал на то, что я весьма молчалива, такую истерику он впервые мне закатил. Честно сказать, я могла бы и забить на всё это, уж секс среди солдат я всегда найти смогу, но Стэн действительно весьма неплох в постели, настолько неплох, что можно немного побегать за ним. Но только немного, в пределах разумного. - Стэн, успокойся, ладно? Меня устраивает секс с тобой. Пережевав свой язык, он пренебрежительно чавкнул. А потом посмотрел на меня так, будто ждёт продолжения моей речи. - Я не говорю с тобой о сексе лишь потому, что ты... чувствуешь меня. Мне даже не нужно стоп-слово с тобой. Но, если хочешь, мы можем... иногда и говорить об этом. Но только в нерабочее время. Выдохнув, он заметно смягчился. - Ладно, - бросил он. Он знает, что я в принципе не падка на болтовню, и был готов принимать меня такой, какая есть. - Так, всё нормально? - уточнила я. - Да. - Тогда, ты не будешь против всё-таки обсудить план на завтра? Или нагло пойдёшь спать, пока я работаю? - издевнулась я. Холл снисходительно хмыкнул. - Ты ведь уже составила план? - Ты мог бы его повторить? Выдохнув, Стэн покачал головой. Всё же он не оскорбился моим отношением и без запинки даже повторил план действий, оказывается, он меня слушал... - Я заслужил пятёрку? - съязвил он после своего пересказа. - Две пятёрки, - хмыкнула я. - По разным предметам... Стэн беззвучно засмеялся, опуская лицо. Откашлявшись, я вернулась к ноуту, произвела парочку манипуляций, а затем отчиталась: - Я отправила данные на твой ноут. - Ясно. Второй план расписывать будешь? - Да, ты же знаешь. Всегда должно быть два плана, как говорил Уилл. Неважно, насколько ты уверен в своём плане, всегда должен быть ещё хоть один запасной вариант, а лучше два. К тому же мои временные петли имеют ограничения, я не могу путешествовать в далёкое будущее и видеть все последствия. - Как тебе удалось выучить местонахождение каждой мины на поле? - заинтересовался Стэн. Я свернула рабочий документ в ноуте и, подозвав мужчину к себе, развернула карту минного поля: - Они расположены по этому рисунку, - на карте был изображён текст на языке пушту. Стэн наклонился, пригляделся. Скривился: - «Смерть Американца»? - Хм, ты из уважения к женщине сказал по цензуре? Стэн хмыкнул, выпрямившись. - Главное, что верно передал суть. Значит, талибы ещё и издеваются? - Как видишь. Стэн озадаченно качнул головой. Поглядев на меня косо, он о чём-то призадумался, а потом спросил: - Почему ты ещё не достигла четвёртого уровня? Я отвела взгляд в сторону, промолчав. - Ты специально не делаешь этого, да? - допытывался он. Нет, скорее я стараюсь не открывать в себе четвёртый уровень. Парадокс в том, что чем чаще я использую свои способности, тем ближе становлюсь к достижению следующего уровня. Если я чувствую проявление новых граней своих возможностей, то игнорирую их, просто не пропускаю дальше, не развиваю и надеюсь на то, что таким образом не достигну четвёртого уровня. - Ты боишься своих сил? - Всегда боялась. И никогда не хотела их развивать, но стала делать это только ради спасения людей. Меня устраивает мой уровень, я не хочу расти в этом плане дальше. - Тогда... тебе нельзя так часто использовать свои способности. Ты можешь просто перестать делать это - создавать временные петли и альтернативные вселенные, после пройденного второго уровня игнорирование не приведёт к потере сил. Просто они не будут дальше развиваться, оставляя тебе основной пакет - видения и предчувствия. - Да, я знаю. Но здесь я... не могу по-другому существовать. Стэн ненадолго замолчал, а потом уселся возле меня: - А может... пора кончать с этим? Я глянула на него, сглотнув: - С армией? Стэн промычал, кивая. - После гибели Уилла, ты была не готова к мирной жизни. Я видел, как тебе больно, тяжело, как ты не хотела жить в том мире. Но сейчас ты изменилась. Мне кажется, ты устала, и тебе пора вернуться к обычной жизни. Где тебе не придётся каждый день использовать свои способности и впихивать в себя сотни альтернативных вселенных. Знаешь, это чревато не только развитием четвёртого уровня, но и... серьёзными психологическими проблемами. - Это и произошло с моей бабушкой... Стэн вздохнул, немного помолчав. - Я своих сил тоже боюсь, - сознался он. - Поэтому я... редко ими пользуюсь. Уже десять лет живу на третьем уровне - стоило только открыть его в себе, как я остановился. И, как правило, пользуюсь ими для того, чтобы не слышать чужие мысли. Да, Стэн - телепат. Мы с ним немного схожи, телепатия и экстрасенсорика считаются самими сложными в развитии. - Так что я тебя понимаю. И знаешь, люди как-то живут без способностей. Ты тоже сможешь, ведь ты не только экстрасенс, но и гений. Я усмехнулась, вызвав улыбку на лице Холла. - Я серьёзно, - настоял он. - Ведь я знал тебя... совсем юной. Когда ты не пользовалась своими способностями, даже принимать их не хотела, и всё, что у тебя было - это твой мозг. Когда-то у тебя и блока от телепатии не было... - протянул он, глядя вверх. Я ошеломлённо покосилась на него, отчего он беззвучно засмеялся, продолжая пялиться в потолок палатки. - Ты лазил в моей голове? - Не, - нарочито серьёзно буркнул он. Я повела бровью, Стэн посмотрел на меня и хохотнул, улыбнувшись. - Чуть-чуть. Пару раз всего! Я недовольно закусила щеку, пялясь на него. Стэн отвёл от меня опасливый взгляд, пробубнив: - Зачем я только признался... - Видимо, ты идиот, - фыркнула я, на самом деле, не особенно-то и обижаясь. Стэн чувствовал мой настрой, косо поглядывая на меня и усмехаясь. ГЛАВА 3 Всё шло по плану. Мы припарковали джипы, спрятав их за скалами, в двух километрах от минного поля, дальше пошли пешком. Только с виду казалось, что отряд идёт хаотично, на самом деле, все участники исполняли отведённую им роль, прослеживали конкретный сектор так, чтобы незамеченным не оставалось ни одного сантиметра на километры вокруг. Сержантами использовалась кое-какая аппаратура. В пять утра уже жарило солнце и липло к нашей чёрной экипировке. Хорошо хоть, что мы не таскаем десятикилограммовые бронежилеты, считая, что если захотят завалить, так завалят - танком задавят, в конце концов. Всё же приходилось носить шесть килограмм жилета, семь килограмм винтовки и пояс с дополнительным оружием, гранатами, кое-каким оборудованием и гаджетами. Мы со Стэном подошли к центру минного поля, оно стелилось по два километра во все стороны. В гарнитуре на ухе послышались отсчёты сержантов, сообщающих о том, что их подследственная зона чиста. Затем сержанты стали подступаться к нам со Стэном с двух сторон, в итоге формируясь в кучку. - Следуем по карте, - напомнил Стэн, достав свой навигатор, выглядящий как смартфон. Вслед за ним и остальные ребята достали свои навигаторы. Карты мы установили утром, на них изображён рисунок с местом нахождения каждой мины и владелец навигатора в виде красной движущейся точки. - Но держимся вблизи лейтенанта - она идёт впереди всех. Идём спокойно, но не медленно. Продолжаем проглядывать местность. Располагаясь лицом к полю, я вздохнула, собралась с мыслями. Пошли... Несмотря на то, что при мне был навигатор, и я видела недалёкое будущее, всё же сердце бешено колотилось, а глаза выискивали скрытые мины, не занесённые на карту. Особенно страшно было делать первый шаг, но и все остальные шаги давались нелегко. Даже не знаю, чего я больше боялась - наступить на мину или подвести отряд. От звенящей тишины и жары сдавливало виски, пот проступал под одеждой, отчего она неприятно липла к телу. Мы прошли полтора километра без происшествий (навигатор сообщал километраж). Но при приближении к скалам, один из сержантов предупредил: - Движение на одиннадцать часов. Я замедлилась, метнув взгляд на одиннадцать часов. Всё произошло слишком быстро, чтобы понять, что именно пошло не так. Выстрел быстрее ветра - пуля врезается в кого-то позади меня. Он подает, наверно, предварительно спотыкаясь или как-то иначе задевая мину. Пыль пустыни вздымается вокруг меня, режет глазные яблоки сотней маленьких иголок. Взрыв оглушает: зазвенело в ушах, но я слышу в этом звоне ещё одну пулю - она пронзает воздух остриём совсем близко от меня. Я рухнула на одно колено, растирая глаза руками. Кто-то из сержантов стреляет и попадает в цель, о чём отчитывается тут же. Тишина в несколько секунд, а потом: - Полковник мёртв, - сообщает Беннет. Но я и без того вижу, что Стэнли сразила пуля промеж глаз... Я вскочила, глубоко вздохнув. Села на место, где сплю - язык не поворачивается назвать это место постелью, это просто туристический коврик и несколько тряпок. Часто дыша, я долгое время смотрю в точку впереди себя. Потом поднимаюсь, одеваюсь. Метнувшись к своим пожиткам, глянула на часы - 2:50 ночи. Покинув свои личные «хоромы», я быстрым шагом прошла к палатке главнокомандующего. Занавеска его палатки, которая заменяет дверь, была поднята уголком - это значит, что заходить можно. Я ступила за порог, тут же остановившись и глазея на ещё живого Стэна. Лениво раскачиваясь, по всей видимости, только проснувшись, Стэн глотнул кофе из чашки, молча отвечая мне взглядом. Как бы цинично это не звучало - его смерть не причинит мне столько боли, сколько причинила гибель мужа, но и равнодушной не оставит... - Отложи поход на час, - попросила я. - Зачем? - Мне нужно время, чтобы прочесать реальность. - Ты ведь вчера... - Что-то вышло из-под контроля! У меня было видение - незапланированные жертвы. Мне нужно время, чтобы найти выход... - Селин. Через одиннадцать часов заложников застрелят, если не получат деньги. А они не получат деньги, ты ведь знаешь... - Ещё есть время! - психанула я. - Я не прошу отменять поход, только отложить. Всего на час! Стэн поглядел на меня немного настороженно. Понял, что дело серьёзное. Он не стал спрашивать, кто умер в моём видении, скорее всего поняв, что это он. - Ладно. Можешь остаться здесь, я обеспечу тишину. Пошли... Прошли полтора километра без происшествий. Я уже не смотрела на мины - я смотрела вперёд себя, почти не сводила глаз с точки на одиннадцать часов. Наконец, увидела его - за скалой. Он поднялся с лагеря и спрятался за камнями. Он уже нас ждал, знал, что мы идём. Шикает рация - сейчас сержант сообщит о движении на одиннадцать часов. Но прежде, чем он это делает, я достаю пистолет, направляю его на цель, учитываю движение и скорость ветра. Враг чуть выдвигается, чтобы выстрелить, но я стреляю первой. Звук выстрела прозвенел на всю округу - в мёртвой тишине он раздаётся на километры вокруг, и земля словно бы содрогается. Чётко в цель: противник не в шлеме, кровь всплеснула, а вслед за ней упал стрелок, скрывшись за скалами. Я ещё держу перед собой пистолет, ожидая чего-то. Чувствую, как весь отряд пялится на меня ошалело. Прошло три секунды - не больше. Я услышала странный писк, словно бы таймер бомбы сообщает о том, что всё кончено. Я понимаю, что какие-то мины управляются дистанционно лишь тогда, когда целый ряд справа от меня подрывается. Взрывом сносит меня и пол отряда. Рухнув на пыльную землю, я снова ничего не слышу. В ушах звенит, а спину, словно остриём ножа пронзило. Я лежу на спине, поворачиваю голову влево: Холл на животе, мёртв... Очнулась... Чёрт! Какое, нафиг, дистанционное управление?! Не было всего этого! Не было! Не было этого стрелка за скалами! Нас не ждали! Так, что же пошло не так?! Буквально за несколько часов изменился ход событий. Лишь один вывод напрашивается: кто-то стуканул талибам. А кто мог стукануть на нас? Только тот, кто с нами. Тот, кто мог изменить ход событий за ночь, пока я спала... Пошли... На полпути я отсоединяюсь от себя будущей при помощи астральной проекции. Я научилась контролировать его в пределах создаваемой мною временной петли. То есть, как только произойдёт взрыв - эта временная петля закончится, и я проснусь, воссоединившись со своим астральным телом автоматически. Астральная проекция не может левитировать, но может телепортироваться так же в пределах петли. Ну и вы должны помнить о том, что моей астральной проекции не страшны ни мины, ни пули, меня никто не увидит и не услышит, но и я ничего не смогу сделать. Астральная проекция физически не способна повлиять на ход вещей - я ничего и никого не смогу коснуться, но зато я смогу наблюдать за всем... Отсоединившись от себя будущей, я прошла вперёд, по пути лишь захотев оказаться у скал, и уже в следующую секунду оказалась перед ними. Они были пять метров высотой. Небольшой вражеский лагерь расстилался внизу, практически без отступа, за счёт чего и их не видно с поля и они не видят тех, кто по нему ходит. Снова, лишь захотев этого, я оказываюсь в лагере врагов. Прошлась меж четырёх палаток. Натолкнулась на свору талибов - они сидели на тряпках в открытой палатке, говорили на языке пушту. По-прежнему я знаю пушту не в совершенстве, но в целом понимаю их. Сейчас они говорили на отвлечённые темы. Но вдруг у одного пиликнул телефон, обычный дешёвый телефон, сообщающий о приходе сообщения. Талибы подорвались с места и в свойственной им экспрессивной манере начали расформировываться по лагерю. Один направился к скале, и я его узнала - его-то я и застрелила в прошлой реальности. Ещё трое следовали за ним, держа дистанцию. Двое остались в лагере в боевой готовности, а третий, очевидно, что главарь, вооружился рацией и пультом управления. Я подступилась к нему ближе, разглядывая гаджет. Это был пульт для дистанционно управления... бомбами. Не минами. - Что б тебя... - ошалело прошептала я. А уже в следующий момент слышатся выстрелы сверху... Пошли... В очередной петле, я снова отсоединилась от себя будущей. Подошла к месту, где Холла уже несколько раз убили, просмотрела местные мины, удостоверившись в том, что мои догадки верны. Немного прошерстила остальную местность, и поняла, что здесь чередуются обычные мины с маленькими плоскими бомбами, которыми можно управлять дистанционно. Они выглядят как мины, но если на них наступить они не взорвутся. Через мгновение я вновь оказалась в лагере врагов. Поверхностно, насколько позволяло время, прошерстила все палатки, пытаясь понять, кто из талибов имеет связи с армией США, какие связи и с кем. Ничего путного не нашла. Вновь подбрела к компании талибов, весьма внимательно их слушая. Держалась вблизи того, чей телефон звонил. И как только он пикнул, я увидела номер звонившего и узнала его... Очнулась. Сразу же вскочила с тряпок. Подорвалась на выход, но тут же себя одёрнула. Сгребая волосы назад, постаралась успокоиться. Главное - не рубить с плеча, соблюдать спокойствие, а с врагами так лучше хладнокровие. Три раза глубоко вдохнув и выдохнув, я прошла в угол палатки. Достала пистолет Стэна из его сумки, проверила боеготовность. Затем спрятала в карман штанов, сжимая в руке, и вышла из палатки Стэна. В лагере царила тишина, надо же! Пройдя вдоль палаток, заметила, что они все вычищены, складывать сами конструкции ребята не стали, видимо, чтобы не шуметь. Издалека доносились голоса, и я пошла на звуки. В конце лагеря собрался весь отряд, разговаривая о чём-то, скорее просто коротая время в ожидании меня. Я решительно проследовала к толпе, снимая пистолет с предохранителя. Первый меня заметил Холл, сопровождая своё наблюдение за моим поведением хмурым взглядом. Вскоре толпа притихла, обратив взоры на меня. - Лейтенант, - встретил меня сержант Райт. - Мы можем ехать? Я косо на него посмотрела, сдержанно выдыхая носом - моё поведение его настораживало, как и многих других. - Мой муж мне однажды сказал: «Всегда полагайся своему чутью. Неважно, какая репутация у человека, неважно, что думают другие, - ты должна доверять своему внутреннему голосу», - резко вытащив пистолет из кармана, я направила его на Райта. Всполошился весь отряд, кто-то потянулся за оружием, чтобы направить его на меня. Только Холл успокаивающе расправил руки, отдав приказ: - Отставить. - Ты мне не понравился с первого взгляда, Райт! - процедила я. - В очередной раз моё чутьё меня не обмануло! - Лейтенант, я Вас не понимаю... - парень смешливо дёрнулся, держа руки перед собой в знак дружбы. - На поле некоторые мины заменены бомбами А-7, выпускающимися армией США, - сообщила я всему отряду. - Мы пройдём полтора километра, как раз подступившись к тем самым бомбам. Тогда одному из талибов придёт сообщение на телефон. После чего он подорвётся с места, поднимется на скалу и откроет по нам огонь. Все, кого он не застрелит, будут подорваны на бомбах с дистанционного управления. Тот талиб мог бы не подниматься вовсе, но он сделал это, чтобы вытащить своего информатора, от которого ему пришло смс-сообщение... - на этой ноте я демонстративно посмотрела на Райта, так и не опуская пистолет. Отряд покосился на сержанта, растеряны были все (кроме меня), в том числе и сам Райт. - Дёрнешься, я тебя застрелю, - предупредила я. - Помимо экстрасенсорики, ты должен знать, что у меня разряд по стрельбе различной дальности. Мы выкинем тебя где-нибудь и скажем, что тебя талибы пристрелили. Ты - грёбанная тварь! Своих же убиваешь! Райт напряжённо сглотнул, озираясь. Ребята из отряда ещё сомневались в моих словах, но всё же мне они доверяли больше, чем Райту. - Лейтенант, - усмехнулся нервно сержант Райт. - Вы, наверно, не выспались. Я не понимаю, о чём Вы говорите. - Оглядись - уже все понимают, только ты тупишь! - огрызнулась я. Райт снова огляделся. Он был напряжён. Многие ребята встали в позу против него, демонстрируя свою готовность поддержать меня. - Она врёт! - сказал Райт. - Зачем ей это? - поинтересовался Беннет. - Может, потому что она сама на талибов работает?! - перешёл в наступление Райт. - Вся армия знает, что этим отрядом руководит не полковник, а младший лейтенант! Она решает, кто умрёт сегодня, а кто завтра! Как и где тоже она решает! - В нашем отряде самая низкая смертность благодаря лейтенанту! - заступился за меня Холл. - За этот год погибли только два сержанта, и один из них - даже не на задании. Именно его ты заменил, и погляди-ка, что началось! Если уж встаёт вопрос, кому верить, тебе или лейтенанту, то я верю ей! - Разумеется, - фыркнул Райт, обращаясь в массы. - Полковник ведь её трахает! Холл раздражённо выдохнул носом. - Дайте свой телефон, сержант! - приказал он. Райт замешкался на секунду, перетоптался с ноги на ногу. - Нет телефона, - отозвался он. - На прошлой вывозке я его уронил и сломал... сэр, - бросил он без уважения. - И это доказывает то, что она врёт! У меня нет телефона, и я не могу отправить смс. В этот момент психанул Беннет, стоявший возле меня. Он резко вытащил из набедренной кобуры пистолет и направил на Райта: - Доставай телефон! Ты десять минут назад говорил с кем-то в стороне, я видел! Хочешь доказать то, что ты не предатель? Так, доказывай! Райт повременил немного с ответными действиями. Как и у большинства ребят, при нём не было оружия. Оно было свалено на куртке - на земле, по всей видимости, они тут играли во что-то, коротая время, и на куртке лежало оружие тех, кто проиграл. Потом Райт оглядел отряд и понял, что даже если добудет пистолет и выстрелит хоть в кого-то, остальные его расстреляют как собаку. Он сдался: показывая свои руки, осторожно достал телефон и передал Холлу. Тот некоторое время молча шерстил его телефон. Если вину сержанта Райта докажут, а судя по всему это можно сделать при помощи телефона, он пойдёт под трибунал. По всей видимости, на то он и рассчитывает. Его уволят с позором, посадят, но он будет жив и, может быть, сможет сбежать из тюрьмы. - Журнал вызовов и сообщения регулярно зачищаются, - сообщил Стэн после пары минуты работы. - В телефонной книге ни одного контакта, значит, обладатель телефона запоминает номера. Напрашивается вопрос: зачем кому-то необходимо запоминать имена? Последний вызов был десять минут назад, - Стэн мимолётно глянул на Беннета. - Совершён после смс-сообщения с неизвестного номера «Когда?»... - обречённо выдохнул Холл. Затем опустил руки. - Сержант Райт ранее состоял в другом отряде, где довольно часто умирали люди, в том числе и командиры. Возможно, он рассчитывал на повышение. Я не могу утверждать, но появление Райта в нашем отряде кажется очень странным. Вам решать, что с ним делать, - сказал Холл, демонстративно отворачиваясь и отводя взгляд в сторону от Райта. Сержант встрепенулся, сразу же заговорив о том, что здесь ни у кого нет совести, если мы вершим самосуд. Интересное дело: а у него совесть есть?! Он недолго причитал: выстрел раздался резко и неожиданно. Я вздрогнула, лишь потом, по тонкому шлейфу дыма из дула пистолета, поняла, что выстрелил Беннет. Холл запрокинул голову, не оборачиваясь. Он позволил самосуд. Всё это просто ужасно, знаю, ситуация двусмысленная. Райт - предатель, подонок, из-за которого неизвестно, сколько женщин осталось вдовами. Но ещё вчера Беннет с ним виски пил, а сегодня хладнокровно застрелил. Возможно, если бы никто из нашего отряда не пострадал, Райта возненавидели бы, но отдали под трибунал. Дело всё в том, что не так давно несколько парней покинули ночью отряд, пошли развлекаться. Один из них отошёл в подворотню отлить, где его и убили. К остальным парням подошёл Райт, спрашивая, не их ли парень там валяется в подворотне. Понимаете? Как и сказал Холл, мы не можем знать наверняка, но совпадения странные весьма. Опуская пистолет, Беннет просипел носом, оглядевшись. И ни в чьих глазах он не увидел осуждения. Погибший в подворотне сержант был его лучшим другом... Стэн отошёл в сторону, закурив. Я подступилась к нему: - Как ты? Он кивнул, не ответив. Последовала недолгая пауза. - Зачем он это делал? - спросил Стэн позже. - Я не знаю. Мои временные петли ограничены. - Но... что ты думаешь? - Из-за денег, наверно. Или ради повышения. Не знаю. Каждый выживает, как умеет, а на войне, как известно, все средства хороши. Стэн покачал головой: - Я не понимаю. Как можно делать это ради денег или ради карьеры. Это не просто смерти, это загубленные души, семьи. Мы даже не знаем, в скольких смертях он повинен. Я промолчала, размышляя о своём. Странно, что он напросился именно в этот отряд. Зачем? Он ведь знал, что здесь присутствует ясновидящий, способный вывести его на чистую воду? Он настолько страстно желал обмануть визарда? Или же в глубине души он хотел быть казнённым за свои чёрные дела? - Тебе ещё нужно время? - вздохнув, перевёл тему Стэн. - Да, я хотела проверить реальность без участия предателя. - Ладно. Только давай быстрее, Ли... Пошли... Прошли полтора километра без происшествий. Смотрю в сторону скал - ничего. Сердце приглушённо стучит в висках. Ещё полкилометра - без происшествий. Тишина. В звенящей тишине любой шорох кажется грохотом. И вот я слышу шорох... - Движение на одиннадцать часов, - сообщил один из сержантов. Прежде чем я успеваю среагировать, слышится выстрел. Я вижу пулю, она проносится перед моим лицом и попадает чётко в цель... - Полковник мёртв... Я очнулась, села. Загребла волосы назад рукой. Какого чёрта?! Талибов ведь некому было предупредить? Переведя дух, я вновь занырнула во временную петлю. Отсоединившись от себя, я прошла вперёд. Спустилась в лагерь, прислушиваясь к разговорам талибов. - Его телефон отключён, - говорит тот, кто получал смс от Райта. - Ты с ним разговаривал? - спросил главарь. - Что он сказал? Во сколько выдвигается отряд? - Собирались в четыре утра, но поход был отложен на час. Главарь посмотрел на часы: - Поднимайся на скалу - может, они приехали. Чёрт! Они уже предупреждены - минутой раньше, минутой позже - всё равно пойдут проверять. Ладно, попробуем по-другому... В следующей реальности, я повела отряд другой дорогой, не рассчитывая на сокрытие за скалами. Но там мы были, как на ладони, поэтому разведчик, спрятавшийся за скалами, возымел ещё большее преимущество. Затем я задержала поход на час, в надежде, что талибы занервничают и, не дождавшись нас, расслабятся, может даже, кто-то уедет. Не получилось. Задержала поход на три часа. Не получилось. Что я только не пробовала! Действовала на опережение - сразу стреляла по скалам. Шла вперёд отряда, задвигая Стэна в самый конец и обеспечивая его охраной похлеще, чем у президента! Отправилась в поход без Стэна, строго-настрого запретив ему идти с нами! Так в этой реальности мы прошли поле, а когда вернулись в лагерь, обнаружили Холла мёртвым у аппаратуры - закоротило что-то, и его убило током. Нормально?! Чего я только не пробовала, чёрт тебя подери! Холл умирает в любом случае! Где-то его застрелили, где-то взорвали, а где-то его смерть выглядит нелепо. В одной из реальностей даже я позвонила нашему куратору, закатила такую истерику, что тот пошёл у меня на поводу и согласился нанести точечный удар по лагерю талибов. Так по пути к минному полю, у машины Холла отказали тормоза, и он врезался в дерево, машина взорвалась, он умер. Это... да это писец какой-то! Я не понимаю, что происходит! Даже там, где мы выполняем задание, и никто не должен умереть, тупо не остаётся врагов, которые способны убить, Холл умирает! То с дерева рухнет, то его затопчет бешенный кабан! Я немного утрирую - не видела я кабанов бешенных в пустыне Афганистана, но создаётся впечатление, что Стэн лишь ищет повод и способ сдохнуть - хоть как-нибудь! И даже если я сотру с лица земли эту страну, Холл умрёт от гриппа!!! В своей очередной, кажется, уже тысячной реальности, я была весьма психованной. Стэн так и сказал: «У кого война, а у Сандерс опять психоз!». Но знаете, когда проживёшь один день раз триста, становится вдруг совершенно по-барабану на то, что о тебе думают окружающие. Тебе ничего не хочется объяснять, поскольку ты-то знаешь, что всё это иллюзия. Но при этом ты хочешь, чтобы все вокруг делали то, что тебе нужно. А они делать не хотят, ведь ты ничего не объясняешь. Короче, это замкнутый круг. Мне пришлось долго и муторно объяснять Холлу, что всё происходящее нереально, и мне просто жизненно необходимо, чтобы он делал то, что я скажу. На этот раз я приказала всем парковаться прямо возле минного поля. Сняла с себя всё металлическое, включая защиту и оружие, попросила Стэна сидеть в бронированной машине и не вылезать ни под каким предлогом. Когда мы подъехали к минному полю, я вышла из машины, говоря в рацию: - Я иду одна. Без моего разрешения никто не покидает машину. Несмотря на то, что ребята послушались меня, я знала, что каждый из них обсуждал мои внезапно нахлынувшие месячные! Ведь все мужики полагают, что бабы психуют исключительно в эти дни, верно? Да и, ещё, когда их никто не трахает, разумеется... Встав перед минным полем, я вздохнула, сосредоточилась и пошла. Мне уже даже навигатор не нужен был - я заучила рисунок. Страшнее звенящей тишины в стране, где давно война, может быть лишь - идти одной в этой тишине. Без защиты, оружия, сопровождения. И неважно, реально ли всё это или всего лишь альтернативная вселенная. Но я шла. Одна по минному полю, словно обнажённая. Пройдя полкилометра, я отдала приказ в рацию - покинуть машины сержантам для подстраховки. Назвала фамилии, сказала держать дистанцию в полкилометра. Объявила радиомолчание и оставила рацию на земле. Подходя к заветной точке в полтора километра, я выдохнула, раскинув руки в стороны. Сосредоточилась, представила цель: железо. Всё железо в пределах пятисот метров - вверх! Задрожали руки от силы всего того, что я хотела поднять в воздух при помощи телекинеза. Всё тело словно бы налилось свинцом - тяжесть груза ощущалась каждой мышцей. Медленно, но верно, песок содрогнулся, вскоре мины и бомбы оторвались от земли. Поднялись на несколько сантиметров, а потом и на метр. Я продолжала идти, с трудом удерживая мины и бомбы в воздухе. Они двигались с моей скоростью. Мелькнул стрелок за скалой, и я резко вскинула руками. Следом рухнула на колени, ощущая небывалую слабость и неспособность идти дальше. Минный дождь осыпался на стрелка - одна из бомб прилетела ему прямо в лоб и смахнула со скалы подобно игрушечному солдатику. Минный дождь осыпался на лагерь талибов - некоторые мины взрывались по пути, стукаясь о скалы, другие взрывались при приземлении - я понимала это по дальности взрывов. Одна из мин или бомб, видимо, взорвалась вблизи с оружием в лагере, поскольку раздался самый настоящий, не игрушечный, фейерверк! Из-за скалы вылетело несколько автоматов, гранат и части палаток. Один из автоматов вздымается в небо, а потом падает на скалу, ударяется об неё и выстреливает... прямо в меня! Очнувшись, я села на тряпки и погрузилась в отчаяние. Первые несколько секунд я говорила сама с собой шёпотом, по большей степени, матом. Далеко не сразу я поняла, что не одна здесь, подняла глаза - Стэн пялился на меня хмуро. А когда наши глаза встретились, он наморщил изумлённо лоб. - Ты только сейчас меня заметила? - с подозрением спросил он. - Нет, - соврала я. Потому что знаю, к чему он ведёт. Каждая альтернативная реальность по чуть-чуть меня истощает, у всех ясновидящих моего уровня свой лимит по количеству пройденных альтернатив. Когда лимит исчерпан, экстрасенс теряет настолько много энергии, что нуждается в серьёзной подзарядке. Для подзарядки ничего особенного не нужно - просто сон. Но если ясновидящий сильно истощён, то его начинает рубить и ни кофе, ни даже война его не взбодрят, а когда он доберётся до постели, то будет отсыпаться не один день. Моя батарейка садится - первым признаком этого является замедленная реакция на то, что происходит вокруг. - Сколько реальностей ты прошла? - допытывался Стэн. Я раздражённо выдохнула: - Я делаю это ради вас! - Знаю. Но всех спасти нельзя, Ли. Каждая временная петля по крупице тебя истощает. Ещё час, и ты не сможешь вести отряд. Собирай вещи, сворачиваем лагерь, выдвигаемся через двадцать минут. - Стэн... - Приказ не обсуждается. - Ты не понимаешь... - Я всё понимаю, - заверил он. Я хмуро на него посмотрела и увидела в его глазах то, что он действительно понимает, кто жертва. Но он не говорил этого вслух и был готов мириться с ситуацией. - Ты пыталась - это главное. Но если ты прошла множество реальностей, меняя всё и переворачивая с ног на голову, а человек всё равно умирает, значит, такова судьба. Здесь мы все должны быть готовы к тому, что не доживём до вечера. Я уже не вижу смысла в твоих путешествиях. Время заканчивается, ты истощаешься, а решение проблемы так и не найдено. - Я не могу сдаться! - Порой, нам только это и остаётся. Я замотала головой, уже не зная, чем крыть. - Твоя временная петля оканчивается на минном поле? - Да. Полтора километра без происшествий, а дальше... - Тогда не идём через поле. У тебя ведь есть запасной план? - Да, но... через минное поле вышло бы быстрее. Другой путь - в обход поля, там есть река. До неё можно доехать, а дальше придётся идти пешком. Пересечь реку, затем придётся идти по лесу почти восемь километров. Лагерь, в котором держат заложников, находится возле леса. Стэн закивал: - Ладно, идём через лес. - Дай мне пять минут, я проверю... - Нет. Идём вслепую, на свой страх и риск - как и положено на войне. - Стэн! - Если ты...! - процедил Холл, - сейчас не начнёшь собираться, я тебя свяжу и оставлю здесь с доктором. Он будет пичкать тебя транквилизаторами и, поверь мне, будет! А мы в это время с ребятами будем выполнять задание. Без твоего участия и, по твоей вине, без участия врача. Ты меня поняла? Я замерла, настороженно на него пялясь. - Не слышу. Изумлённо наморщив лоб, я кашлянула, ответив не сразу и лишь потому, что он ждал ответа: - Поняла. - Хорошо. У тебя семнадцать минут на сборы, - обрезал он, протопав на выход. Сборами занимались не все участники отряда, три сержанта под руководством полковника разбирались с Райтом. Мы уложились в семнадцать минут - собрали палатки, вещи и расселись по джипам. В нашем отряде шесть военных джипов, и мы со Стэном всегда ездим в одной машине. Он был за рулём, по пути я пыталась сосредоточиться и нырнуть в будущее, но, видимо, слишком сильно расслабилась и уснула. Стэн разбудил меня лишь после парковки джипов за деревьями вблизи от реки. Мы пересекли реку там, где её глубина была по лодыжку. Прошли более шести километров по лесу. Он был густым, поэтому ушло много сил на прорубку прохода. Потом был привал. Я села на землю, прислонившись спиной к дереву. Снова попыталась сосредоточиться и, чёрт тебя дери!... снова уснула. Не было не то, что видений, но и снов. Я вновь проснулась, потому что Стэн меня разбудил. Вручил открытую, слегка поеденную банку тушёнки и бутылку воды. Сам он остался сидеть на корточках напротив меня. - Видений не было? - поинтересовался он. Глотнув воды, я отрицательно мыкнула. - Может, нам просто не нужно было идти через минное поле? - Может, - пожав плечами, согласилась я. Бывает ведь и такое - возможно, нас подстерегала опасность лишь на минном поле, и те видения мне были посланы лишь для того, чтобы я повела отряд другой дорогой. - Но я всё равно не могу так. Не привыкла работать вслепую. Я должна знать, что меня ждёт, чтобы изменить ситуацию. - Но ведь... существуют неизменные вещи, - с грустью буркнул Стэнли. - Судьбоносные. Они не в твоей власти. - Если что-то нельзя изменить, то тогда, зачем мне приходят видения?! - Ты думаешь, их посылает тебе кто-то свыше? Экстрасенсорика - нечто совсем иное. Никто не посылает тебе эти видения, просто ты предчувствуешь будущее. Порой... неминуемое будущее. - Нет, я не верю! Я вижу это иначе - если меня предупредили, неважно - кто-то или я сама, значит, я могу это изменить! Стэн поглядел на меня, передёргивая желваками. Потом мигнул и сглотнул. - Ты ведь не смогла... спасти его, - сказал он тихо. - Потому что его гибель - не твоя вина, и не в твоей власти было изменить это... Часто дыша, я всеми силами старалась не расклеиться. Больно до сих пор. Больно осознавать то, что я не могла изменить судьбу мужа. Нашу судьбу. Я не могу смириться с тем, что счастье быстротечно, всё когда-нибудь заканчивается, и за всё надо платить. Я не хочу жить в мире, где если ты счастлив, то готовься к погибели. Не хочу жить в мире, где мы боимся сближаться с людьми, боимся обрести счастье. Ведь терять всегда больнее, чем не иметь вовсе... - Нельзя всего предупредить, Ли. Нельзя спасти всех. Жизнь не будет такой, какой ты хочешь её видеть - у неё свои планы на тебя. Я раздражённо выдохнула, качая головой. Планы! Сценарии, кольца судьбы... хрень всё это! Непонятная система, осмысленная и бессмысленная одновременно! - Мне очень жаль, - искренне сочувствуя, произнёс Стэн. - Может быть, тебе всерьёз стоит задуматься о том, чтобы уйти из армии? Я промолчала, вынужденно соглашаясь с ним. Почти два года назад я не находила себе места в том мире, а теперь всё меньше вижу смысла в своём присутствии здесь. Да, возможно, я устала от того, что здесь ничего не меняется - война продолжается, люди умирают. Становится всё сложнее хоронить тех, с кем общалась вчера; убивать тех, с кем выпивала на прошлой неделе. Стэн коснулся моей коленки рукой, посмотрел на меня ни как друг и ни как любовник, как-то иначе. Как Уилл смотрел на меня. С заботой и любовью. Вздрогнул в грустной улыбке и, вздохнув, выпрямился, отходя в сторону. Я хмуро обернулась к нему, но не стала задавать глупые вопросы... Привал был недолгим, и вскоре мы возобновили свой путь. Прошли ещё чуть меньше километра по густому лесу и около километра по уже редеющему лесочку. Вражеский лагерь располагался внизу, но мы не стали всей толпой идти и разглядывать его. Лишь по шуму поняв, что лагерь близко, отправили сержанта на разведку, а сами притаились за деревьями. Судя по всему, лагерь располагался в высушенном озере, то есть, в небольшой песчаной яме у подножья склона, на котором расстилался лес. Вообще, для лагеря лучше выбирать открытые местности, но и в то же время припрятанные, к примеру, за скалами, чтобы враг не смог подойти тихо. Но талибы избрали не самое худшее место - пока враги будут спускаться со склона, они будут открыты. Правда, можно засесть на склоне и начать стрельбу из винтовки. В общем, место для лагеря они избрали одновременно хорошее и плохое. Лично я не сторонник лесов - вечно оттуда орки всякие выползают... После получаса отсутствия, к нам вернулся наш орк - сержант Беннет. Я сидела на земле, прислонившись к дереву спиной, и не поднялась даже к его возвращению. - Они собираются, - сказал Беннет. Мы с Холлом хмуро переглянулись. Он глянул на часы: - Сейчас только девять утра. Передача денег назначена на два часа дня. - Говорю, что видел, - пожал плечами Беннет. - Несколько палаток сложено, остальные все открыты, талибы носятся по лагерю, - он вручил Стэну специальный высокопрочный смартфон, при помощи которого сделал несколько снимков. - Неужели Райт и с ними был в связке? - с сомнением протянул сержант Уолш. Ему никто не ответил, поскольку мы не знали ответов. В то время как Стэн листал снимки в смартфоне, Беннет комментировал: - Лагерь расстилается прямо у склона - нам не удастся пробраться незаметно. Я насчитал двадцать семь палаток, но неизвестно, сколько сложенных. И заметил сорок два человека, может, их больше. К тому же, у них неплохое вооружение - богатое, но не технологичное, несколько машин... - О! - оживился Стэн, пялясь в смартфон. - У них есть танк, - выдал он, оглядев ребят и замкнув круг на мне. Беннет обречённо закивал. - Один? - поинтересовалась я. - Лично меня и один танк пугает, - брякнул Стоун. - Может, он не рабочий, - прыснул Холл. - Только на это остаётся надеяться, - закивал иронично Стоун. А потом призадумался на секунду и криво пробубнил: - правда, мысль о том, что им удалось затащить сюда нерабочий танк, меня настораживает. Мы со Стэном синхронно усмехнулись, переглядываясь. - Их там сорок человек! - завёлся Стоун. Видимо, он устал, и нервы сдали, а вообще, мы храбрый отряд. - И у них есть танк! Мы без машин, с ограниченным запасом оружия, и нас всего шестнадцать! - Вас пятнадцать! - не стал молчать врач. - Я привалю только, когда один из вас начнёт умирать... - он окинул всех нас взглядом и, морща лоб, настоял: - и рекомендую делать это очень медленно. В то время как несколько парней из отряда, мягко говоря, офигели от врача, мы с Холлом беззвучно заржали. Наш доктор - Риис Олдридж, мужчина тридцати восьми лет с приятными морщинками у глаз и с волосами «Соль с перцем». Мужик он хороший, с чувством юмора у него всё нормально. Редкий экземпляр - доктор, любящий чёрный юморок. У военных врачей контракты несколько иного типа, чем у сержантов и офицеров, Риис в нашем отряде не так давно, и пока он ещё немного охреневает от происходящего. - Спасибо Вам, Док! - недовольно выдал Стоун. - За психологическую поддержку и всё такое... Мужчина пригляделся к нему, вскоре скривив сочувственную физиономию: - Вы не хотели бы феназепама? Стоун уставился на мужчину с изогнутыми бровями, будто перед ним не врач, а психопат какой-то. - Он просто хотел бы поговорить об этом, - вмешался сержант Уолш, издевательски посмеиваясь. Несколько отстранившись от лёгкой мужской перепалки, я выпросила у Стэна смартфон и просмотрела снимки. Лагерь был не маленьким, конечно, но и не огромным. Действительно, спокойствием не пахло даже на снимках - талибы без конца передвигались по лагерю. В палатках никого не было, о чём свидетельствовали отдёрнутые шторы. У них были джипы-вездеходы, с лёгкостью выныривающие из высушенного не особенно глубокого озера, а также несколько чемоданов с оружием. Но больше всего подозрений вызывал танк. Он располагался чуть в стороне, не вместе со совсем транспортом, возле него куковали четверо с оружием... - Что с заложниками? - поинтересовалась я, прервав перепалку мужчин. Они все притихли, кто-то на полуслове, глядя на меня сверху. - Их не в палатках держат ведь, они все открыты. - Я не видел заложников, - отозвался Беннет. - И даже не представляю, где их держат. Возможно, вообще не здесь. - Один из заложников нам подал сигнал, - напомнила я. Их четверо, два визарда, два человека. Все военнослужащие. Один из визардов - телепат, он смог связаться со Стэном телепатически - поэтому мы здесь. - Да, - продолжал диалог Беннет, - но он выходил на связь лишь, когда их взяли, а потом связь ведь оборвалась. Может, заложников перевезли. Можно ведь как-то блокировать телепатию? - Можно, - ответил Стэн, - но талибы вряд ли знают эти трюки. Заложников могли вырубить - тогда, телепат не смог бы снова связаться со мной. Или их могли... убить. Армия не желает платить выкуп, возможно, если Райт был заодно и с этими талибами, то он им сообщил об этом, и талибы избавились от заложников. - Тогда они слишком поздно стали собираться, - проговорила я. Поднимаясь с земли, я ещё раз контрольно глянула на снимки, а потом резюмировала: - заложники в танке. Все ребята уставились на меня удивлённо. - Легко прятать и перевозить, - проанализировала я. - К тому же телепатию блокируют куполообразные помещения и металл - поэтому Джейсон и не смог с нами связаться больше... - переведя дух, я обречённо раскинула руками: - придётся угнать танк, господа. Отряд ошалело на меня уставился, периодически переглядываясь. - А если заложники не там? - поинтересовался Холл. - У нас будет танк, - вздёрнула я бровями. - И то верно, - поддержал меня Беннет. - Ну, ладно, - буркнул Стэн, косо глядя на Беннета. - И как мы украдём танк с военного лагеря, нашпигованного оружием и злобными талибами? - Как по волшебству! - радостно всплеснула я руками. - Я смогу его поднять телекинезом и по воздуху подтащить к нам. - Сколько энергии ты истратишь? - Всю. Наверно, - пожала я плечами. - Но это не проблема. Настоящая проблема внутри танка. Заложники наверняка там не одни сидят. Танк взлетит, талибы занервничают, убьют заложников, возможно, успеют выстрелить из пушки... Свернув губы трубочкой, Холл закивал. - Классный план, - саркастично сказал Беннет. - Можно согнуть пушку, - не унималась я. - Но тогда, если талибы выстрелят, танк взорвётся вместе с заложниками... - закусив внутреннюю часть щеки, я озадаченно промычала. - К тому же, я не смогу быстро оттащить танк, и долгое время мне придётся стоять на вершине неприкрытой - талибы начнут обстрел. Не знаю, что делать! Предлагаю, валить. - Куда? - не понял Стэн. - Ну, - пожала я плечами, - либо талибов, либо отсюда. Парни тяжело вздохнули, качая головами. Тем временем Риис подошёл ко мне, очень внимательно разглядывая мои зрачки. - Док, я не подпускаю мужчин к себе так близко, - косясь на него с подозрением, сказала я. - Знаете... - протянул тот в ответ, продолжая приглядываться к моим глазам. - Вы подозрительно подвижны, и идеи у Вас странные. По пути сюда мы проходили полянку с галлюциногенными грибами. Вы случайно не пробовали их? - Нет, - пренебрежительно чавкнув, отозвалась я. - Не имею привычки пихать в рот... ээ плохо изученные штуки. - Может тогда, на Вас подействовали их пары? - не успокаивался врач. Я цыкнула, в то время как Стоун хохотнул с закрытым ртом: - Может, стоит ЕЙ феназепам предложить? Риис хмыкнул, отступая от меня с осторожностью: - Боюсь, что здесь понадобиться нечто посильнее... - Нужно делать промывание, - заговорил Уолш с подозрительно ехидной физиономией. - Давайте, сделаем это вместе? Чур - я первым буду вызывать рвоту! Мужчины уставились на Уолша, морща лбы и беззвучно смеясь. Только Стэн косился на мужчину брезгливо. М-да, пошлые шуточки в мужском коллективе это норма, и любая женщина это знает. Если ты - одна баба среди мужиков, то ты можешь рассчитывать на их заботу, но и на кучу пошлых шуток. - Молодец, Уолш, - сказала я. - Тебе пятёрка за бесстрашие и способности к писательской деятельности. Так роскошно завуалировать предложение о групповушке и минете командиру, не каждый сможет. Отряд тихо заржал, косясь на Уолша, а он немного смутился, хоть и ему тоже было смешно. - И плюсик за то, что ты не унываешь, - продолжала я, - женщин рвёт от орального секса с тобой, но для тебя это норма, ты ещё и шутишь на эту тему, так держать! Всех парней порвало, только Уолш немного погрустнел, но всё же оценил чувство юмора лейтенанта и решил не парировать. - И пока я тебя случайно не застрелила, продолжим обсуждать план действий. С нашей стороны хорошее место для засады снайпера. Но, если мы начнём постепенно отстреливать талибов, то те убьют заложников. В общем, я предлагаю, посадить двух снайперов на склоне - для прикрытия, а остальным брать лагерь штурмом. Танк находится с нашей стороны - сразу же бежим к нему, обезвреживаем охрану. - Как только начнётся шумиха, заложников могут застрелить, - поспорил Холл. - Да, но кто не рискует, тот не трахает королеву! - выдала я, вновь заставив смеяться военных мужчин. - И у нас нет других вариантов. Через четверть часа мы добрались до вражеского лагеря, по пути успев обсудить нюансы плана. К склону мы подошли осторожно, но не к самому краю, чтобы нас не было видно. Скрываясь за деревьями, проверили экипировку. Я всё время наблюдала за Холлом, стараясь безпалевно его охранять, но он меня спалил и «попросил» так сильно его не опекать. Но я не могла перестать, сердце было не на месте за него. Мы оставили на склоне в двух различных точках Стоуна и Уолша - они будут нас прикрывать, ведя обстрел сверху. Странно, что у талибов здесь не было охраны. С ребятами остался и Риис - он всегда прибегает на поле боя по вызову, а вызывают его тогда, когда это безопасно. Если доктора застрелят ненароком, никому лучше не будет, так что мы его бережём, хоть и военные врачи проходят необходимую подготовку. - Поехали! - отдал приказ Холл. Пятёрка сержантов выходит вперёд, вскоре расходясь в разные стороны по направлению к лагерю. Я с двумя сержантами направилась в сторону танка, ребята шли чуть впереди. Стрельба началась быстро - мы толком и со склона не спустились. Я уже давно научилась в такой обстановке сосредотачиваться на цели и упрямо следовать к ней, слишком даже хладнокровно убивая талибов. С ними сложно договариваться, при захвате лагеря не обязательно их отстреливать всех, но они редко сдаются. Я просто бежала к цели, если подворачивался случай, стреляла. Весьма быстро я подобралась к танку, на меня направил автомат и уже почти спустил курок один из талибов, но я выстрелила первой. В тот же момент пересекла местность, встретив второго талиба, выбегающего из-за танка - он получил автоматом по лицу. Двух других охранников застрелили мои парни. Они же встали ко мне спиной, прикрывая, пока я взбиралась на танк по выступам. Когда забралась, один из сержантов поднялся следом. Мы легли на танк, чтобы не словить шальную пулю. Сержант глянул на меня. Я сняла с пояса гранаты с усыпляющим газом, выдернула чеку и кивнула. Он повернул и открыл крышку танка. Я закинула гранату вовнутрь. Послышались чертыханья на языке пушту, и проследовала череда выстрелов в воздух, заставляющих нас с сержантом переваливаться на спины. - Твою мать! - послышалось из танка... на родном языке! Живы! Потом содержимое танка закашлялось, потом там что-то грохнуло и замолчало. Я осторожно заглянула в танк - два талиба и наши заложники, все спят, все живы. - Оккупируй танк, - приказала я сержанту. Он кивнул, я перехватила эстафету - до этого момента он местность проглядывал, теперь это делала я. Дождалась, когда он нырнёт в танк, и стала спускаться. Транспорт стоял на окраине лагеря, то есть с одной его стороны можно было схлопотать пулю, только если будут стрелять сверху. Ползком я добралась до края и слезла с танка, ступив на землю. Затем в гарнитуру сказала сержанту, прикрывающему нас снизу, идти вглубь лагеря. Переводя дух, я посмотрела по верхам - Стоун и Уолш вели обстрел прямо надо мной, с разных точек, но всё же с одной стороны. Направив автомат вперёд себя, я шагнула за угол танка, обошла его, остановившись возле его заднего корпуса. По лагерю носились все вперемешку, было трудно разобраться в том, кто в кого стрелял. Я выискивала взглядом Холла и не могла найти. Битва постепенно сходила на «нет» - мы побеждали, а Холла так и не видно. Нервно заколотилось сердце, паника подступила комом к горлу. - Кто-нибудь видит полковника? - спросила я в гарнитуру. - Я вижу, - отозвался Стэн, будто приведение, появившись за моей спиной. Я чертыхнулась, пялясь на него волком и злостно сжимая в руке автомат. Он на меня поглядел, беззвучно заржал. Скинув обойму автомата, он вставил новую. - Я ведь сказал, что не переношу чрезмерную опеку. Между прочим, мои родители... Он говорил, но я отвлеклась от его голоса. Смотрели когда-нибудь мультфильм про человека-паука? Помните, как он чувствовал спиной опасность? Так и я... почувствовала врага сверху, слева от себя, в то время как наши снайперы были прямо передо мной. Лишь поворачиваю голову, и время словно замедляется. Я вижу пулю, летевшую в мою сторону, но не на меня. Думать было некогда: я подорвалась вперёд, надеясь навалиться на Стэна и спасти от пули нас обоих, но... успеваю только приблизиться к нему в тот самый момент, когда пуля врезается мне в шею. Я чувствую, как она застревает между первым и вторым шейным позвонком. Пронзило остриём всё тело и парализовало его. Я мигнула и увидела Стэна в кругу семьи: прекрасная женщина, маленький сын, Стэн улыбается. Одно мгновение, и передо мной вновь одинокий полковник Стэнли Холл. Подхватив меня, он ошарашенно смотрел мне в глаза две секунды. А потом дёрнул на себя, волоча за танк и проглядывая верха. - Стоун, снайпер справа от тебя! - сообщает он за секунду до того, как я умираю... снова. Я не знакома с мучительной смертью. Все те разы, что я умирала прежде, это происходило быстро - была боль, но она была недолгой. А потом - полёт, очень долгий, далёкий, я словно пролетаю сотни миров, реальностей, вижу миллионы дорог, переплетений чужих судеб, я знаю многое, но... не помню толком ничего. Не запоминаю те миры, не замечаю те переплетения, дороги - когда я лечу, то пролетаю мимо всего этого. Мне вечно что-то мешает. Я всё время оказываюсь в этой белой комнате неожиданно, резко приземляясь на глянцевый белоснежный пол, не падая - раз и стою на ногах в белой комнате. Мне кажется, что кто-то без конца прерывает мой полёт, и каждый раз, когда я умираю, у меня есть шанс вспомнить то, что я знаю, но мне не позволяют этого делать. - Ты играешь не по правилам, Селин, - впервые я слышу и понимаю голос кляксы в белоснежном деловом костюме. И меня это вводит в оцепенение. - Он умер из-за тебя. - Стэн? - потемнела я. - Ты не должна решать, кому жить, а кому - умирать... - Кто ты? Где я? - я огляделась инертно. В белой комнате ничего не было, кроме стоматологического кресла, возле которого находился поднос с различными инструментами, выглядящими весьма устрашающе. А ещё... я здесь была другой: на мне был брючный костюм под стать комнате. Вновь мельтешит знакомое разноцветное пятно за спиной кляксы... - Хватит! - резко развернувшись, клякса хватает Томми за шею. - Она будет зачищена! Томми хрипнул, злостно глядя на мужчину. Тот поднял его над землёй и был настолько сильным, что Томми не мог пошевелиться. Всерьёз не понимая, что происходит, я снова нервно огляделась и зацепилась взглядом за дверь. Я инертно подорвалась с места и метнулась к ней, а открыв её, обомлела: глянцевый пол резко обрывался за порогом, перетекая в облака. - Какого...?! - ошалела я. В следующий момент послышался грохот со спины, я обернулась: клякса откинул Томми в сторону, двинув на меня быстрым шагом. - Прыгай, - валяясь на полу, прохрипел Томми. Я сомневалась. - Не бойся, прыгай! Клякса всё приближался, ему оставалось два шага. Я собрала волю в кулак и спрыгнула. Сердце замерло, я стремительно летела вниз, но приближающейся земли так и не увидела... Глубоко вздохнув, я вскочила и села. Голова раскалывалась и кружилась, окружающий меня мир ходил ходуном, отчего меня затошнило. Кто-то прикоснулся к моим плечам, я по инерции отмахнулась. - Лейтенант, Вы в своём лагере. Слышите меня? Я нахмурилась, попытавшись сосредоточить взгляд на собеседнике. Вскоре я узнала в нём Рииса. Озираясь, я немного пришла в себя. На этот раз, в белой комнате всё было иначе, но зато то, что происходило сейчас, не отличалось креативом. - Помните своё имя? - спросил врач. Я закивала, всё ещё приходя в себя. Доктор ждал ответа, поэтому я ответила весьма развёрнуто: - Селин Изабелла Сандерс-Руссо. Родилась в Сакраменто в восемьдесят седьмом году. Младший лейтенант сухопутных войск США. Агент Укуса. Риис попросил меня проследить за ручкой, я так и сделала. Затем он спросил: - Помните, что произошло? - Я всё помню, - без запинки, отозвалась я. В глазах врача я заметила сомнение и брякнула: - в трёхлетнем возрасте я убила хомяка по кличке «Бум», сев на него случайно. Это был бада-бум. Мужчина беззвучно засмеялся. - Я в порядке, Док, - шевельнув головой, скривилась от неприятных ощущений. - Немного болит шея, и голова раскалывается, но думаю, это скоро пройдёт. - Вы знаете, что в Вас стреляли? - Пуля застряла между первым и вторым шейным позвонком, - проговорила я, уловив ошеломлённый взгляд врача. - Наступил краткосрочный паралич всего тела. Циркуляция крови была нарушена, произошло кровоизлияние в мозг, наступила смерть. После того, как вынули пулю, и кровообращение нормализовалось, сердце завелось. Но наступила краткосрочная кома. Пострадавшие с такими травмами нуждаются в металлической пластине, требуется длительное восстановление, в некоторых случаях возможен частичный или полный паралич, - закончив говорить, я посмотрела на врача. Он молча пялился на меня. - Вы у нас недавно, Док. Привыкните. - То есть... произошедшее для вас - норма? - Серые будни. Вы вытащили пулю? - Нет. Вы были мертвы, когда я добрался до Вас. Полковник запретил снимать с Вас кулон и проводить реанимацию. Вытащил пулю, прошло несколько секунд, прежде чем Ваш кулон засветился, сердце самостоятельно завелось. Наступила кома, но полковник сказал, что это нормально. Вы были мертвы четыре минуты. Пробыли в коме три часа - за это время, парни успели расстелить новый лагерь. Я хмуро перекатила глазами. Интересно: я была в отключке три часа, но в той комнате прошло три минуты... - Стэн... то есть, полковник жив? - спросила я. - Да, он не ранен даже. Слушайте, я много лет работаю военным врачом, и мне приходилось иметь дело с визардами, но то, что произошло сегодня, я видел впервые. Я вовсе не жалуюсь, но почему Вы воскресли? И выглядите так, словно не из комы вышли, а проснулись очередным утром. Да ещё и помните всё в подробностях, даже собственную смерть. Я хмыкнула, пожав плечами. - Просто я не в первый раз умерла. Но Вам не стоит вдаваться в подробности - вряд ли Вам ещё доведётся повстречать кого-то, похожего на меня. - Я должен быть осведомлён о таких вещах. Ведь если бы не полковник, я бы констатировал Вашу смерть... Я выдохнула, молча кивая. Если бы не Стэн, я бы даже не воскресла. Кулон помогает моему сердцу вновь завестись после смерти, то есть с ним мне не нужна реанимация, но пуля мешала нормальному кровообращению. Только когда её вытащили, кровообращение нормализовалось, я воскресла, но впала в кому, поскольку организму нужен был отдых. После осмотра Риис оставил меня одну и пошёл оповещать отряд о том, что я в порядке. Достаточно скоро ему на смену пришёл Стэн. Сел на чемоданчик с лекарствами не малых размеров и долгое время молчал. - Ты спас мне жизнь, - буркнула я. - Я просто вытащил пулю, которую ты за меня словила. Перекатив глазами, я хмыкнула: - Квиты? Стэн тихо засмеялся, кивая. - Спасибо, Ли... - искренне, но с нотой скорби сказал он. Он напряжённо сглотнул и отвёл от меня взгляд. Я сразу всё поняла... - Кто погиб? Стэн ничуть не удивился моей догадливости. Ответил не сразу, обречённо выдохнув фамилию: - Беннет. Сердце ухнуло, на мгновение замерло. - У него жена осталась и маленький сын... - произнёс прискорбно Стэн. - Он отца никогда не видел. Беннет узнал о беременности жены уже после взятия контракта. И он собирался вернуться домой навсегда. Я слушаю его, а в голове аукаются слова кляксы «Он умер из-за тебя»... - Ты не думаешь, что он стал разменной монетой? Если мне было суждено умереть... Я не ответила, хмуро и растерянно глядя на Стэна. Как такое возможно, я не понимаю! Клякса сказал, что я не должна решать, кому жить, а кому умирать, но он сказал, что кто-то умер из-за меня. Этим кем-то оказался Беннет. Это ведь невозможно? Нельзя разменять чужую жизнь... - Все смерти на войне случайны и несправедливы, - произнесла я. Повременила немного, глядя на Холла. Я хотела для него того будущего, которое видела... - Тебе надо уходить из армии. Найти себе девушку, жениться, завести ребёнка... иначе, зачем я тебя спасала? Стэн молча и хмуро смотрел на меня. Он молчал, но мне казалось, что он не видит для себя такого будущего. Он не видит себя семьянином. Или не видит себя с другой женщиной? - Я видела твоё будущее, Стэн. Это произойдёт. Я видела тебя в кругу семьи, с женой и сыном... Стэн недоумевающе на меня уставился, долгое время он ничего не говорил. - Они не мои, - произнёс Холл с болью, но искренне веря в это. Он привык быть один. - Селин, я... Только не говори, нет! Если ты скажешь, что любишь меня, мне придётся причинить тебе боль своим ответом. Я не могу... я никогда не отвечу тебе взаимностью. Никому! Не говори только! Пожалуйста, Стэн! Холл пригляделся ко мне, и словно прочитал мои мысли. - Уйду, только если и ты это сделаешь, - сказал он совсем не то, что хотел. Он оставил недосказанность между нами, потому что знал меня слишком хорошо. Он действительно любит меня, если готов молчать о своей боли ради меня... ГЛАВА 4 Шестнадцатого февраля две тысячи двенадцатого года я вновь возвращалась домой. Такси проезжало мирные улицы Сакраменто, я смотрела в окно почти всю дорогу, наблюдая огни вечернего города. Теперь уже эти улицы не кажутся мне чужими, их спокойствие меня не настораживает. Я знаю, что улицы больших городов таят опасности, и они лишь относительно мирные, но всё же не война, и теперь меня это радует. Впервые за четыре года, я ловлю себя на мысли, что устала от армии, устала от её графиков, я хочу иметь возможность спать до обеда хоть иногда. Хочу иметь возможность сходить в клуб, бар, в магазин. Я хочу встречаться с людьми, которые с большей вероятностью, чем на войне, будут жить завтра и на следующей неделе. - Вы служили в армии? - спросил таксист. Я хмуро посмотрела на смуглого мужчину за пластмассовым стеклом. - С чего вы взяли? - У Вас на сумке висели военные жетоны - я заметил, когда клал сумку в багажник. Я усмехнулась: всё гениальное - просто. - А так и не скажешь, верно? - прыснула я. - Ну, это сложно объяснить. Вам на вид лет двадцать, но в глазах живёт боль и отчаяние. Вы многое пережили - это видно. Я напряжённо сглотнула, покачав головой. - Афганистан, две командировки. Лоб таксиста изумлённо наморщился. Да, я знаю. Вскоре я привыкну к подобной реакции незнакомых людей. При взгляде на меня их терзают сомнения. В пятнадцать лет я выглядела на двадцать, а затем... время не пошло назад, я не переставала взрослеть и стареть, но ещё много лет буду выглядеть так, как выгляжу сегодня. Я отношусь к тому типу людей, кому с легкостью можно дать и семнадцать-девятнадцать лет и двадцать пять, но вряд ли - больше. Это у меня, наверно, папины гены больше, нежели ускоренная регенерация. У меня мягкие черты лица, небольшой рост, я выгляжу мило, как юная девушка. Но я не полезу за словом в карман, не гнушаюсь нецензурно выражаться, у меня пистолет за пазухой, и в глазах, как сказал мужчина за рулём, боль и отчаяние, смерть и страх, множество знаний. В этих глазах, наверно, можно увидеть живущую внутри меня пенсионерку... Вскоре такси остановилось возле бежевого домика с черепичной крышей. Тем вечером я вернулась домой. Но уже через три часа поняла, что не задержусь в доме родителей. Нет, всё прошло нормально - я позвонила заранее, меня встретили мама с папой, мы поужинали, поговорили о моих планах на ближайшее будущее. Но за тем ужином я поняла, что уже никогда не будет всё как прежде. Тем вечером я поняла, что Укус губит семьи, забирает детей и возвращает взрослых женщин и мужчин, уже не приспособленных к жизни с родителями. Укус возвращает в семью самостоятельного человека, универсального солдата, обученного убивать. Ещё вчера мама заплетала мне косички, а неделей позже отправляла на обучение в Центр. А сегодня перед ней женщина, овдовевшая в двадцать два года, лейтенант армии, прошедшая горячую точку. Всё произошло слишком быстро. Её дочери, той девочки, больше нет, как бы грустно это не звучало... это факт. Родители гордились мною, знаю, но и... им было невыносимо больно от того, что я тайно вышла замуж за их сверстника. Уехала с мужем на полгода в другую страну. Затем дёрнула в Афганистан на войну. Потеряла мужа, вернулась домой, где разжигала костёр на заднем дворе и вела себя просто как ненормальная. Через месяц я вновь беру контракт и еду на войну. Профессия военного весьма противоречива. Она вызывает гордость, уважение и ненависть одновременно. Это нужная работа, полезная, но жить с военным человеком невыносимо больно. Потому что однажды он может не вернуться домой. Я была на войне, я была в аду. Но я знаю, что мои четыре года в Афганистане были куда большим адом для моих родителей. И вот... Томми был прав - мы причиняем боль тем, кто нас любит. Я много боли причинила своим родителям. Они уже, наверно, не знают, чего ещё от меня ждать. Поэтому, несмотря на то, что я решила съехать от мамы в день своего возвращения с войны, я всё же повременила с этим. Решила дать маме время свыкнуться с мыслью, что я в порядке, я рядом, и я по-прежнему её дочка - живая, здоровая, нормальная. Я прожила с мамой две недели, мы завтракали вместе и ужинали, разговаривали, ходили по магазинам. А потом спокойно поговорили, и она поддержала меня в том, что я уже слишком взрослая, чтобы жить с мамой... 1 марта 2012 года... Я прошла в квартиру Уилла, положила ключи на комод возле двери и встала столбом. Несмотря на то, что я заезжала уже сюда - платила по счетам и завозила кое-какие вещи, лишь сейчас, в день, когда я приехала сюда жить, я поняла, что собой представляет эта квартира. Это альбом воспоминаний, фотокарточка, где мы с Уиллом счастливы. Вот здесь, на этом диване, он подарил мне кулон. А в спальне он лишил меня девственности. Сделал мне предложение в ванной. На кухне мы много раз кушали, разговаривали, смеялись. В ванной его гель для душа, пена для бритья, духи - что-то уже испортилось, а я даже не представляю, как выкинуть пустой наполовину флакон из-под шампуня. На кухне посуда, которую он много раз брал в руки, в прихожей его вещи, повсюду его вещи. В спальне лепнина на потолке, сделанная его руками, там стоят его фотографии, в шкафах его одежда. Эта квартира пахнет им... Я прошла в спальню, достала из шкафа его футболку, села на постель и вдохнула запах футболки. О чудо! Я вновь чувствую его запах. Воспоминания захлебнули с головой: я услышала его голос, его смех, увидела его улыбку и глаза. Я почувствовала касание его рук. И заплакала. Я так скучаю! Тоска съедает меня, Уилл. Я не забыла, не разлюбила, мне не стало легче - время не лечит ничерта! Я люблю тебя, Уилл. До сих пор каждой клеточкой своей души и тела. Я хочу к тебе - очень хочу, сил никаких нет! Не знаю, как жить дальше, Уилл. Как жить в мире, где нет тебя? Где я не могу позвонить и услышать твой голос. Где я не могу увидеть тебя хоть случайно, на секунду хотя бы. Жить в мире, где я не могу обсудить с тобой последние новости. Где мне не с кем поделиться, некому высказаться. Где никто не обнимет меня так, как только ты мог это делать. В мире, где я сплю одна. Где я живу совсем одна. Где никто никогда не полюбит меня, как ты любил. Где я никого не смогу полюбить так сильно... никак не смогу, Уилл. Как жить в мире, в котором нет тебя?! Ответь! Но в ответ - тишина.... И есть лишь чёрная пустота вместо сердца, скорбь на душе и невыносимая тоска по тебе, мой родной... 15 сентября 2012 года... Я долго бродила по ночным улицам жаркого Финикса. На протяжении последних пары часов ничто меня не останавливало, ничто не привлекало внимания. Я словно шла по нарисованному специально для меня пунктиру. Пока кто-то меня не толкнул. Я сошла с дороги и очухалась, посмотрев на обидчика. - Простите, - поспешно отозвался мужчина, быстро скрывшись из виду. Он зашёл в помещение, у дверей которого и сбил меня с пути. Дверь на мгновение открылась, я услышала музыку и женщину, поющую на русском языке что-то там про глаза цвета виски. Когда дверь закрылась, я увидела висевшую на ней афишу, на которой было фото блондинки в красном платье и текст: «Сегодня выступает русская певица - Светлана Калинина». Потемнев, я сделала два шага назад, оглядела улицу и само заведение. Улочка была тихой, не особенно проходимой, вблизи больше не было ни одного заведения, работающего в это время. Вдоль дороги располагалось несколько невысоких зданий, стоявших впритык друг к другу. Первые этажи этих зданий продавались под бары и магазины, над которыми находились не богатые квартирки - как правило, в них живут владельцы заведений. Я стояла у дверей скромного бара с двумя небольшими окошками, по соседству с ним находились неработающие сейчас магазины. Над входом в бар, призывно мигала вывеска «Noche de fuego». Очень интересно: бар с испанским названием в штате Аризона, в самом жарком городе США, где выступает русская неизвестная певица, скорее всего, в непредназначенном для её работы месте. Как минимум, на всё это стоит посмотреть, как максимум - удачно и недорого нахрюкаться, тем более что сегодня - мне как раз это и нужно. В общем, я зашла в бар, он был небольшим. Прямо напротив двери находилась длинная лакированная стойка, её с двух сторон окружали двери - одни в уборные комнаты, другие в подсобные помещения - те комнаты находились за зеркальной стеной бара. Народу было немного, но и не так чтобы очень мало. Обстановка была типичной, без ажиотажа. Посетители сидели да выпивали, разговаривали, особенно не шумели. За баром сидели пятеро и в зале за столиками, которые окружали сцену караоке - три компании. Достав кошелёк, я прошла к стойке и уселась в самый её конец - кошачья привычка позволяла мне видеть всё происходящее вокруг. Та самая русская певица выступала на сцене для караоке, слушали её не очень-то внимательно, но и гнилыми помидорами не кидались. Несмотря на название, это место и не пахло Испанией, хоть и ещё что-то испанское тут было... бармен. Есть в этих испанцах, итальянцах и прочих нечто... горячая кровь, все дела. Кожа словно сладкий молочный шоколад. Да, он точно испанец - вечно загорелый, карие глаза, каштановые волосы. Молодой мужчина - не парень, а как Уилл - тот, кто выглядит молодо, но в глазах можно увидеть истинный возраст. Он подтянут, следит за собой, но не молодится почём зря, когда это уже выглядит смешно. Но я не стала бы сравнивать этого бармена с Уиллом, поскольку у моего мужа был стержень - чёрный, мужской, а этот как бы так сказать... немного гей. Но я сейчас не про сексуальную ориентацию или какие-то женские замашки, просто он несколько лощённый. Вы точно знаете таких мужчин, от которых девки текут, в то время как нормальные мужики недоумевают, чего он им нравится. Гетеросексуальный мужчина, при взгляде на этого бармена вынесет свой гомофобский вердикт - петух! Только лишь заценив причесон бармена - стрижка «бокс», но это ещё ни о чём не говорит, ведь укороченный вариант этой стрижки смотрится весьма прилично на мужчине в костюме. Но у бармена был удлинённый бокс с осветлёнными наверху волосами. Несмотря на его причесон, он мне нравился, было в нём что-то. Одет он был нормально - чёрные джинсы, вроде не дранные, белые кроссовки, свободная майка. Тело своё любит, это видно и по физической форме и по татуировкам на бицепсах, имитирующих рукава футболки. Знаю, что он специально носит одежду без рукавов, чтобы видели его руки и татуировки. Он подошёл ко мне, поздоровавшись по-братски, мол, «привет». Я снисходительно хмыкнула: - Привет, - достав деньги из кошелька, положила их на стойку: - три текилы, лайм. Соли не надо. Бармен окинул меня весьма подозрительным взглядом, закусывая щеку. Деньги он так и не взял. Неосознанно поведя бровью, я рискнула предположить: - Паспорт показать? Осмотрев меня повторно, он хмыкнул. Стянул деньги со стойки и направился исполнять заказ. Он быстро, но не молниеносно, исполнил мой заказ, тут же направившись на зов мужчины с другого конца бара. Я опрокинула рюмку и закусила лаймом. Моё внимание вдруг привлекла русская певица, точнее меня привлекли слова её песни. Мало кто понимал здесь, о чём она поёт, если хоть кто-то понимал. Она была для них просто фоном, но я понимала, о чём кричит её душа - о том же, о чём и моя душа воет на луну уже три года. «Я вижу яркие краски вокруг, улыбки и радость. Но мне хочется окрасить мир в чёрный цвет». С нарастанием силы её голоса прожекторы становились всё ярче, аккомпанемент всё громче. Она пела о разочаровании, о том, как из её жизни ушёл любимый человек, и краски поблекли. Она видела чужую радость, но не могла радоваться с ними; она не видела темноту вокруг, но желала окрасить мир в чёрный цвет - в цвет своей поблекшей души. Я напряжённо сглотнула: чувствую, как слёзы подступают, и горло сдавливает тугой удавкой безысходности. Слова песни напомнили мне о Уилле, о том, как мир поблек после его ухода. Русская красавица пела о том, как её жизнь превратилась в набор воспоминаний, стала комплектом для собирания пазла. Она пела о жизни в стеклянном гробу, под начищенным до зеркального блеска куполом: стоит лишь расфокусировать взгляд, как ты увидишь своё отражение. Певица словно читала мои мысли и пела их. Нет, она не пела - она кричала, но никто не слышал, не понимал, не чувствовал её боли. Никто, кроме меня... Я опрокинула вторую рюмку текилы, в надежде горечью погасить истерику. Почти сразу же выпила третью рюмку. Закусила и, перевернув рюмку, постучала ею по стойке бара, оставив её вверх дном. К этому времени бармен был неподалёку и уже по пути захватил бутылку текилы. - Можно курить? - спросила я, пока он разливал текилу по рюмкам. Бармен угукнул, разлил текилу и поставил передо мной пепельницу. Я закурила, продолжая поглядывать на певицу. Она поёт, словно плачет. Берёт высокую ноту, надрывную, сильную, громкую. Чувствую, я сорвусь. Поэтому, выдыхая сигаретный дым, опускаю глаза. - Знаете русский? - спросил бармен, по всей видимости, давно наблюдая мою реакцию на певицу. Было ясно, что я понимала, о чём она поёт. - Sí, y español, - ответила я, глянув на бармена исподлобья. Он усмехнулся. Вроде, как и обрадовавшись тому, что слышит родную речь, и в то же время, отнёсся немного скептически. Мне показалось, что я видела скептицизм, и вскоре это подтвердилось. Как и полагает коренному испанцу, он говорил уверенно на своём языке и явно специально быстрее обычного, чтобы запутать меня: - Ты действительно знаешь русский и испанский настолько хорошо, чтобы понимать каждое слово? Или выучив два-три слова, утверждаешь, что знаешь язык? Хоть и я знала испанский не в совершенстве, я поняла мужчину. Но сделала вид, что не поняла, нахмурив брови. Тогда он расправил лоб, кивнув с таким видом, мол, так и знал. Затем вздохнул, и с расчётом на то, что я его не пойму, выдал на испанском: - Хоть сиськи классные. Я снисходительно усмехнулась и ответила ему по-испански: - Спасибо, но я горжусь своей задницей. Поскольку грудью меня природа наделила, а задница орехом - моя заслуга. Кажется, я даже услышала звук лопнувшей тетивы в его слегка дёргающемся глазу. Он понял, что я не пантуюсь и действительно знаю испанский, ему стало стыдно за свои слова, ну и апогеем стала потеря речи... - Ты не очень-то добродушен для испанца, - хмыкнула я на привычном языке. Больше мы не говорили по-испански. Мужчина смущенно откашлялся: - Извини. - За комплимент моей груди или за то, что косвенно назвал меня пустоголовой сисястой девкой? Он наморщил лоб, закусив нижнюю губу. Беззвучно засмеялся. - Я этого не говорил. - Я сказала - косвенно. И не нужно отрицать. Он улыбчиво причмокнул. Положил на стойку мои деньги: - Выпивка за мой счёт. Я вздёрнула бровями, забирая свои деньги: - Идёт. - Сюда часто заходят люди, - пояснил он своё поведение, - которые выучили «Здравствуйте» на чужом для них языке и требуют поить их бесплатно, потому что мы, оказывается, братья. - Ясно, - отозвалась я, решив не продолжать эту дискуссию. Некоторое время бармен молча смотрел на меня. В какой-то момент я ответила взглядом прямо в глаза, вынудив его слегка нахмуриться. Не все люди могут смотреть прямо в глаза, но я делаю это легко. И в этой битве я победила - бармен отвёл взгляд первым. - Так сколько языков ты знаешь? - спросил он. - Не так уж и много. Свободно говорю только на английском и русском. Французский, пушту и дари - среднего уровня, испанский чуть ниже. Ещё я знакома с основами арабского, португальского, греческого и китайского языка, но не говорю на них. Бармен на мгновение завис. Думаю, проблема была в той моей особенности - он не знал точно, сколько мне лет, и ему было сложно сложить два и два в уме да понять, когда и зачем я учила столько языков. - Это всё? - уточнил он. - Ну, ещё латинский и язык жестов, - просто добила я его. - Ты - полиглот? - Нет, просто немного гений, - мило улыбнулась я. - Серьёзно? И какого быть гением в этом мире кретинов? - брякнул он. Я хохотнула с закрытым ртом: - Ну, не очень-то весело. Бармен хмыкнул, понимающе качая головой. Я опрокинула очередную рюмку текилы и закусила лаймом. Испанец весьма внимательно наблюдал за мной всё это время, а затем спросил: - Ты служила в армии? - Потому что я знаю пушту, дари и арабский? - Нет. Не поэтому. Ну, или не только поэтому. - А почему тогда? - Тут много всего. Повадки, движения. То, как ты пьёшь текилу, не морщась. Как смотришь прямо в глаза - так делают только бесстрашные люди без комплексов. Держишься уверенно, но и не свысока на всех смотришь. Выглядишь молодо, но видно, что не девочка. Ты создаёшь впечатление женщины, которая видела жутчайший ад, и её уже ничто не пугает. Я на пару мгновений притихла. Люблю проницательных мужчин, но не тех, кто читает тебя, как открытую книгу. Мне не нравятся телепаты и их трюки, но когда малознакомый человек пытается тебя разгадать - приятно. Значит, ему интересно. А если он оказывается правым в своих догадках, то вдвойне приятно осознавать, что тебя понимают. Но я захотела заставить его поверить в то, что он лишь попытался и промахнулся, даже не знаю, зачем, может, с целью поддержать к себе интерес. - У каждого свой ад, - парировала я. - И порой можно побывать на войне и в мирном городе... Я застрелила человека несколько часов назад. Мужчина поменялся в лице, но посмотрел не настороженно, а так, будто был уверен в том, что я не злодей и не убийца. Я специально промолчала, не поясняя причины своего поступка. - Ты серийный убийца или полицейский? - беззвучно смеясь, спросил он. - На кого больше похожа? Мужчина озадаченно и придирчиво меня оглядел. - Я всё-таки ставлю на армию. Но учитывая тот факт, что ты убила человека в мирной стране и ты не в форме... может быть - спецназ, - никак не хотел он записывать меня в ряды полиции. Я хмыкнула, запуская руку под чёрный пиджак. - В спецназ меня не взяли - сказали, что ростом не вышла, - пошутила я, а на самом деле, даже не пыталась в спецназ пойти. Сняв с ремня полицейский значок, я положила его на стойку. Мужчина поглядел на значок, цыкнул. Я рассмеялась. Он взял значок в руки, детально разглядывая. - Селин, - прочитал он моё имя, глянув на меня исподлобья, я вздрогнула в улыбке, склонив голову набок. - Ты совсем не похожа на полицейского убойного отдела... - Думаешь, значок поддельный? Бармен хмыкнул, вернув значок туда, откуда взял. - Он - настоящий, - заверил испанец. - Сюда часто заходят копы и те, кто ими прикидывается, тыкая в лицо поддельными значками, чтобы их бесплатно поили... Я скривилась: - Ты не думал написать книгу: «Сто идиотских способов выпить в баре бесплатно? Мужчина хохотнул, беззвучно посмеиваясь. - Или пособие для начинающих барменов о том, как разоблачить халявщика в толпе... - Хорошая идея, - одобрил он. Откашлявшись, он подпёр руками стойку, не просто приглядываясь ко мне, а будто пытаясь прочитать мои мысли. Но меня это не пугало и не хотелось отводить взгляд - хотелось смотреть в его глаза, в них черти танцевали фламенко... - Думаю... всё же, хоть ты и работаешь в полиции, это не твоё призвание. В мире много людей, работающих продавцами, офисными клерками, барменами. А в душе они художники, поэты, певцы, полицейские. И наоборот. Я вздрогнула в улыбке: - Значит, я работаю в полиции, но моё призвание - армия? - Нет, - буркнул он задумчиво, продолжая свои попытки прочитать меня лишь по внешнему виду. - Я уверен, что ты служила в армии, и скорее всего, именно благодаря ей тебе удалось пробиться в полицию. Но вся эта история - не для тебя. Может, тебя заставили жить этой жизнью, или ты просто так решила по каким-то причинам, и возможно, ты - мастер своего дела. Но всё же, не твоё это. Тебе больше подошла бы какая-то... спокойная, может, творческая работа. У меня даже сердце ёкнуло. Я вовсе не мечтала о другой жизни и никогда не могла бы представить себя человеком творческой профессии, но лишь потому, что я с детства знала - выбора у меня нет. Бармен заинтересованно склонил голову набок, видимо, ожидая услышать подтверждение или опровержение от меня. Но я не стала этого делать. - Ты не сказал своё имя. - Рики. - Как Рики Мартин? - издевнулась я. Он усмехнулся немного обречённо. Похоже, я не единственная, кто подшучивает над ним в этом ключе... - Это полное имя? Или сокращение от «Энрике»? Он промолчал, несколько иронично улыбаясь и отводя взгляд в сторону. Ответ был очевиден. - Какая у тебя фамилия? - Не Мартин, - заверил он, всё же беззвучно смеясь. - А какая? Он откашлялся, вздохнув: - Мартинес. - Это... - прыснув, я постаралась не рассмеяться, - в корне меняет дело... Пережёвывая свой язык, бармен иронично закивав. Сведя брови, я оглядела его весьма внимательно: - А знаешь, ты... немного на него смахиваешь. Может, ты и есть Рики Мартин? Устал от звёздной жизни, засел в тихом баре и делаешь вид, что ты не он - просто очень похож? Саркастично посмеиваясь, Рики покачал головой. - Всё сходится, - с величественным видом заявила я. - Ты сам сказал - бармены в душе певцы. Так и ты - работаешь в баре по ночам, а днём даёшь концерты! - Я говорил абстрактно и не сказал, что эта работа - не моё призвание. - Да, брось! Хочешь сказать, что работать барменом в самом жарком городе Америки - прямо твоя мечта? - Это мой бар. - Оу... - я на мгновение подвисла в раздумьях. - Серьёзно? Тогда, раз уж ты - владелец, скажу тебе: у тебя странный бар. - В плохом смысле? - потемнел испанец. - Нет, не знаю, насколько всё это плохо, но то, что странно - не поспоришь. Находясь в Америке, бар имеет испанское название и владельца - испанца, но тематика не испанская. Это не ночной клуб, куда приглашают звёзд петь, но здесь есть певица. Неизвестная русская певица, выступающая на сцене для караоке. Рики мысленно пережевал мои слова и озадаченно хмыкнул, будто прежде он вовсе и не задумывался об этом. Но тут вдруг я навела его на верную мысль... - Ты не всё знаешь об этом баре... - заинтриговал он меня. - Хм, - я заинтересованно вздёрнула бровями. - Всё ещё куда запутаннее? - Ага. В баре мне помогает иммигрант из России, брат неизвестной певицы Светланы Калининой. На приёмке товара у меня работает русскоговорящий британец, муж Светланы. А уборщик у меня испаноговорящий таджик. До недавнего времени здесь был ещё один бармен - бывшая стриптизёрша, латиноамериканка родом из Киева... - Как это? - не поняла я. - Понимай, как хочешь, - пожал Рики плечами. - Она уволилась три дня назад. Так что, может быть, ты - полицейский поневоле и немного гений, хотела бы... её заменить? Я хохотнула с закрытым ртом. Рики скривился, выдав: - Как видишь, я не особенно разборчив в... рабочих контактах. Я не выдержала и наконец, рассмеялась в голос. Кажется, только этого Мартинес и ждал. В следующую же секунду его позвали по имени с того конца бара. Пообещав мне быстро вернуться, Рики отправился на зов мужчины. Провожая его взглядом, и доставая сигарету из своей пачки, я пялилась на его зад. И это вышло непроизвольно. Голову заселили мысли о его коже с запахом сладкого шоколада, глазах, в которых мельтешит страстный танец «Фламенко», татуированных накаченных руках. И это тоже вышло непроизвольно. Как и то, что я уже ясно вижу окончание этого вечера... м-да. Сразу вспомнились уроки пикапа от Руссо - главное, быть уверенным в себе и заставить её смеяться. Исполнив заказ, Мартинес снова вернулся ко мне, и, не спрашивая меня, наполнил мои опустевшие рюмки текилой. Он явно хотел задать этот вопрос задолго до того, как решился озвучить: - О чём пела Светлана, когда ты пришла? - Ну, о том... - я сглотнула, кашлянув, - как её покинул любимый человек, и она хочет раскрасить мир в чёрный цвет... - Когда она пела ту песню, казалось, что ты заплачешь. Я затянулась сигаретой и, выдыхая дым, сказала: - Он погиб. - Прости, - сочувственно скривился бармен. Я непроизвольно потеребила пальцами цепочку кулона и наши с Уиллом обручальные кольца. Кажется, только сейчас Мартинес обратил внимание и на украшение и на обручальную татуировку... - На вдову я не похожа, да? - вздрогнула я в ироничной улыбке. Бармен грустно выдохнул. - Мне скоро будет двадцать пять, вдовой я стала в двадцать два. Он погиб во время командировки в Афганистан. Мы вместе служили. По окончании той командировки мне присвоили звание младшего лейтенанта и отпустили в мир, от которого я отвыкла. Вскоре я взяла новый контракт. Из второй командировки я вернулась в феврале этого года. Въехала в его квартиру. Там... всё о нём напоминало. После свадьбы мы полгода жили на Таити, а потом отправились в Афганистан. Так что в этой квартире всё осталось таким, будто он был в ней вчера. Я прожила в этой квартире сутки - не спала всю ночь, а утром поняла, что не могу там жить. Не только в той квартире, но и в городе, в котором мы познакомились, им даже улицы там пахли. Я переехала из Сакраменто в Финикс полгода назад. Даже не знаю, почему я ему почти всё рассказала так сразу. Наверно, дело в его профессии, бармены у нас в стране схожи с психотерапевтами... Рики выдохнул, не сразу проговорив: - Мне жаль, что так случилось. Я закивала, вздрогнув в грустной улыбке. Рики не осмеливался менять тему разговора, и я решила ему помочь, встряхнувшись: - А что тебя привело в этот город? - Эээм, ну... я кочевал, сколько себя помню, так что - этот город просто очередная остановка, наверно. Хоть и я живу здесь уже четыре года. Кстати, десять лет назад я штурмовал побережье Калифорнии - понемногу жил в Лос-Анджелесе, Сан-Франциско, Сан-Диего... Сакраменто, - он акцентировал внимание на последнем городе в его списке. Я смолчала, не став говорить о том, что десять лет назад мне было пятнадцать, и мы вряд ли пересекались даже случайно на улице - я ведь толком и не жила в городе... - В общем, в своей кочевой жизни я добрался до Финикса, зашёл в этот бар. Народу было мало и те - заядлые алкаши, за баром был мужчина за шестьдесят. Мы разговорились, он пожаловался, мол, уже не могу вести дела бара и продать не могу. Я напросился на работу - делал почти всё, он вёл только документацию. Платил мне немного, но зато позволял жить здесь - в подсобке. Сам он обитал в квартирке над баром. Прошло два года... - Рики взгрустнул. Было видно, что тот мужчина что-то для него значит, Мартинес не преследовал меркантильные цели. - Его хватил инфаркт. Родственников у него не было, в завещании был указан я. Я об этом не знал, если честно, даже думал, что в случае его смерти мне придётся уехать, а бар заберёт государство. Но неожиданно и бар и квартира стали моими. Два года назад. Я задумчиво хмыкнула: - Интересно. Мы говорили обо всём и ни о чём до глубокой ночи. Это было весьма увлекательно: говорить о своей жизни так, чтобы ничего толком не было ясно. Так, чтобы он не знал, кто я. Может, это даже и привлекало - ночь в чуждом городе, два незнакомца в баре. Им просто комфортно, интересно. Они много разговаривают, немного грустят, но больше смеются, забывают обо всех проблемах на эту ночь. Одну единственную, наверно... Было уже почти три ночи, когда один из мужчин, сидевший за столиком с другом, вдруг всполошился и полез на сцену, заглядывая под юбку певицы. Я криво покосилась на этого мужчину, в то время как Рики пошёл его оттаскивать от сцены. Пьяный просто в дрова мужчина, разумеется, стал отпираться и возмущаться, к нему за защиту подоспел его друг. Светлана перестала петь, Рики пытался договориться мирно, но и не мямлил. Он попросил мужчин покинуть бар, те пошли в отказ, началась потасовка. Я немного понаблюдала за происходящим, а потом выдохнула, слезла со стула и направилась к мужчинам. Достала пистолет и нацелила на того, кто только что лез под юбку певицы. Он сразу протрезвел, ну, или почти. Он и его друг подняли руки, посетители за соседним столиком насторожились, умолкнув. За баром - один спал, не просыпаясь, второй смотрел на меня, толком не понимая, насколько я реальна. Рики уставился на меня косо, слегка посмеиваясь про себя. - Я пьяна ровно настолько, что уже не испытываю чувства вины, но стреляю метко, - сказала я. - У меня есть пистолет и полномочия стрелять в быдло, не уважающее женщин. - Да я не... ничего такого! Ну, Вы чего? - Извинись перед девушкой, - фыркнула я. - Она для тебя всю ночь связки надрывает. Он энергично закивал, потом стал судорожно извиняться перед певицей. Распинался так сильно, в ноги ей кланялся, мол, вы - богиня, а я - чмо. Светлана, напуганная пистолетом, пыталась как-то реагировать, но она ведь не понимала, о чём мы тут все говорим. - Э, слышь? - окликнула я алкаша. - Она английского не знает! Скажи ей «Извини», - по слогам, произнесла я это слово по-русски. Мужчина долго втыкал, пытаясь повторить. В конце концов, смог это сделать - ломанно, но смог. Светлана ошалело закивала. Я ей обрисовала ситуацию кратко по-русски, тогда она немного успокоилась. - Ли, ты может, опустишь пистолет? - вмешался осторожно Рики. - Точно надо? - глянула я на него. Он кашлянул, промолчав. Он тут единственный, кого не пугало моё поведение, и он беззвучно смеялся, откуда-то зная, чего именно от меня ждать. Я вновь обратилась к мужчинам - дебоширам. - Вы, давайте, закругляйтесь. Оставьте чаевые и валите-ка. Мужчины переглянулись испуганно и немного даже возмущённо. - В чём дело? Вас плохо обслуживали? - уточнила я. Они синхронно замотали головой. - Ну, так, вознаградите людей, работающих для вас по ночам! Они стали выгребать из карманов деньги. Рики скривился, наблюдая за ними. Понял, что больше они не придут, но чаевые - это хорошо. В общем, его терзали смешанные чувства. После того, как мужчины оставили почти все деньги на столе, посмотрели на меня выжидающе. - Я из полиции, - предупредила я, - так что не советую заявлять о случившемся. Можете идти, - позволила я, кивнув на дверь. Они подорвались на выход - от греха подальше. Рики поджал губы, провожая их взглядом. Как только двери закрылись, я опустила пистолет, оглядевшись. Все пялились на меня настороженно. - Ой, я даже не снимала пистолет с предохранителя! - фыркнула я, поплетясь к своему месту. Рики извинился перед посетителями, уверяя их в том, что я действительно из полиции, и им не о чем беспокоиться. Затем он забрал-таки деньги со стола и вернулся за стойку. Народ потихоньку отошёл, приступив к тихому обсуждению моего поведения. Рики остановился напротив меня за стойкой, не решаясь, что-либо говорить. - Это вообще надолго? - поинтересовалась я, кисло озираясь. - Что? - нахмурился Мартинес непонятливо. - Ну, бар когда закрывается? - Эм, всегда по-разному. Он до последнего клиента работает. Я цыкнула, закатив глаза: - Давай, выгоняй их. - Я не выгоняю клиентов, - скривился Мартинес. - Они ведь больше не придут. У меня итак не маркетинговое местечко... - Мне становится скучно... - Я заметил, - прыснул он, морща лоб и кивая. Посмотрев на мужчину исподлобья, я хмыкнула. - У тебя три варианта... - начала я. Брови испанца изогнулись при ошеломлённом взгляде на меня. Дело было не только в том, что я говорю, но и с каким видом. - Первый вариант: ты очень быстро находишь кого-то, кто тебя подменяет за баром, и мы идём в твою квартиру. Второй вариант: ты выгоняешь всех из бара, и мы остаёмся здесь. Третий вариант: я ухожу, прямо сейчас - одна. Буквально обалдевая от происходящего, он всё же и с толикой скептицизма глядел на меня. Я вытащила сигарету из пачки. - Ты должен решить задачу до того, как я докурю, - чиркнув зажигалкой, я закурила и выдохнула сигаретный дым. Мартинес проследил за его движением, скорее инертно пятясь назад. Сначала он это делал медленно, но потом немного ускорился. Он весьма тактично просил каждого идти домой. Двое мужчин за баром были уже в той стадии, которым куда скажешь, туда и пойдут, так что с ними проблем не было. Со Светланой было немного посложнее - Рики долго ей пытался объяснить на ломанном русском - куда идти и насколько. Он её выпроводил в подсобку и запер там, бедная Светлана. Но тяжелее всего для Рики было выпроводить компанию за столиком. Они ушли только, когда он им оплатил последний их заказ. Закрыв дверь за последними выпровоженными посетителями, Рики не сразу и не спеша двинул на меня. Я с задумчивым видом тушила только что докуренную сигарету. Потом глянула на Мартинеса в отражение зеркала: - Сколько тлеет сигарета? Он промолчал, отвечая мне взглядом через зеркало. Беззвучно посмеиваясь, он не особенно-то был доволен статусом игрушки в моих руках, но должно быть, его утешали мысли о мести. Он приблизился ко мне сзади, я видела его взгляд в отражении зеркала - он специально смотрел на меня, слегка зарываясь носом в мои волосы и обнимая за талию. Вскоре его руки переместились на мою грудь, залезая под майку и лифчик. Снова вернувшись к моей талии, он сдёрнул меня со стула, развернув к себе. Поцеловал бесцеремонно и страстно, спустился лицом вниз, грубо задирая мне майку под распахнутым пиджаком и соскабливая лифчик с груди. Прошёлся руками по груди, сдавливая её. Присасываясь к соскам, сильно тянет на себя, но потом смягчает боль, облизывая. В это время смотрит на меня снизу вверх - в глазах поблёскивает страсть, черти танцуют испанский танец. Резко отпряв от меня, хватает за талию и снова разворачивает. Прижимает к стойке бара, расстёгивает мне брюки, и грубо стаскивает вниз. Одной рукой обнимает меня сзади, стискивая грудь. Смотрит в отражение в зеркале бара - меня это лишь ещё сильнее возбуждает. Он резко входит в меня, но не больно - я уже давно вымокла. Ох уж эти испанцы... ГЛАВА 5 29 октября 2012 года... Лунный свет стучится в окно небольшой спальни Рики. Эта квартирка находилась над баром, но сам бар был чуть больше. За барной стойкой были подсобные помещения, вот они находятся под коридором в подъезде. Справа от входа в его квартиру находилась уборная комната и чулан, слева - кухня, напротив парадной двери спальня, рядом с которой располагалась небольшая гостиная с аркой вместо дверей. Квартира, так сказать, росла в одну сторону, и три её окна - по одному в каждой комнате, выходили на одну сторону. В этом доме в принципе было всего три квартиры, все на одной стороне, над заведениями, принадлежавшими квартирантам. Несмотря на то, что здесь обитает холостяк, квартирка была маленькой, но уютной и чистой. Единственное, что не даёт мне покоя весь этот месяц, так это запах. Не так, чтобы прямо несёт, но чем больше я думаю об этом, тем сильнее чувствую этот запах... - Я не понимаю... - профырчала я, поднявшись с постели и застёгивая чёрные джинсы. - Почему здесь так псиной пахнет? - Я ведь уже говорил... - лениво протянул Мартинес, не поднимаясь с кровати и откинув голову на подушку. - Да не может так из соседней квартиры нести! - бросила я, застёгивая лифчик и надевая футболку, поднятую с пола. - Если только у твоего соседа не приют в квартире, и все его двадцать пять собак никогда не мылись! - Прямо так несёт? - Ну не прямо... Просто, когда я начинаю думать, что запах есть, он становится сильнее. Знаешь этот синдром? Кто-то заговорил о чесотке, и ты уже чешешься... Рики задумчиво почесал мочку уха, потом понял, зачем это сделал, и завис, глядя на меня с изогнутыми бровями. Я настоятельно закивала. Он чавкнул, слегка вскинув руками: - Я не чувствую запаха. Может у тебя галлюцинации? - Не глючит меня! - огрызнулась я, отчего Мартинес издевательски заржал. - Я половины запахов не чувствую, потому что курю. Но в этой квартире, такое чувство, что собака живёт под твоей кроватью... - я немного пораскинула мозгами. Потом присела на корточки, заглядывая под кровать. Рики снова засмеялся. Я глянула на него снизу вверх. Потом протянула руку под кровать, щупая пустое пространство. - Думаешь, у меня невидимая собака живёт под кроватью? - Я уже ничему не удивлюсь, - бросила я саркастично. Подобрав свои кроссовки, я вновь присела на кровать, обуваясь. Рики прошёлся пальцами по моей спине. - Ты из-за запаха здесь не ночуешь? - спросил он. Начинается... Мысленно чертыхнувшись, я глянула на бармена через плечо, параллельно перевязывая шнурки кроссовок. Ничего не сказала и отвернулась. Он уже не в первый раз намекает на то, чтобы перевести наши отношения в более серьёзное русло. А у меня даже нет желания распинаться перед ним, о том, как могу, но боюсь полюбить. Боюсь полюбить кого-то, как Уилла - каждой клеточкой, и потерять. Боюсь снова испытать всё это. Меня устраивает то, что есть между мной и Рики. Один-два раза в неделю, я прихожу уставшая в его бар, мы разговариваем, флиртуем, словно впервые встретились. Затем классный секс, порой в самых неожиданных местах, а потом... я ухожу. Возвращаюсь домой и спокойно сплю в одиночестве. Утром иду на работу и вспоминаю лишь хорошее. Никаких ссор и споров, никакой работы над отношениями. Ничто негативное не занимает мою голову, весь негатив остаётся на работе, а с Рики лишь позитив, всплеск эндорфинов, смех и секс. Я не стала распинаться перед ним о том, что знаю - наступит момент, свойственный всем женщинам, момент, когда меня начнёт клинить. Так уж мы - женщины устроены, нас устраивает секс по дружбе лишь до поры до времени. И однажды меня переклинит - я заревную, устрою скандал. И это станет началом конца. Я начну ловить себя на мысли, что обожаю ночные разговоры на кухне и совместный сон. Оглянуться не успею, как я уже буду состоять в отношениях, из которых мне не выпутаться. Но я не верю в счастливый финал, поэтому те отношения оборвутся трагедией, я вновь останусь одна. А потом я продолжу жить, но время от времени меня снова будет ломать. И тогда я стану пахать, как конь, занимать свои руки и мозг, запрещать себе тосковать, скучать и депрессовать. Так я вновь проживу день, неделю, месяц и год. Пока вновь не повстречаю какого-то бармена, с которым мы переспим, но он начнёт лезть мне в душу... к чёртовой матери! Я не допущу этого больше! Когда меня начнёт клинить, я убегу. Я и сейчас готова бежать... - Селин... Быстро покончив со шнуровкой, я резко поднялась с кровати. - Ты не думал постелить тут ковры? - виртуозно перевела я тему, оглядывая затёртый паркет и попутно забирая со столика возле кровати свой полицейский значок, телефон и наплечную кобуру с пистолетом. - Хотя здесь материал напольный хороший, его можно ошкурить и покрыть чем-нибудь. Если хочешь, то у меня есть знакомый, который сделает тебе ремонт по дешёвке. Мартинес уставился на меня с изогнутыми бровями, прекрасно понимая, почему я вдруг заговорила о напольном покрытии. - Если я сделаю тут ремонт и избавлюсь от запаха псины, ты будешь здесь ночевать? - Нет, я уже говорила, что сплю одна. Я собственница, - брякнула я нарочито сердито, вынуждая Рики сдерживать смех. - Одеяло, подушка и постель должны быть исключительно моими. Озадаченно мыкнул, Рики покачал головой. Я тем временем подобрала с пола пиджак, надела и проверила содержимое внутренних карманов. - Тогда, может быть, я куплю ещё одну кровать - поставлю вот там, - указал Мартинес на противоположную стену. - И ты будешь там спать? Поправляя пиджак, я посмотрела на стену, затем на бармена. А потом с задумчивым видом оглядела всю комнату: - Где мои наручники? Тяжело вздохнув, Рики достал их из-под подушки, и привстав, протянув мне. Когда я их взяла, он не отпустил, глядя на меня исподлобья. Я сжала зубы, настойчиво потянув их на себя, бармен проявлял небывалую силу с минимум усилий. Цыкнув, я свесила руки, уставившись на Мартинеса недовольно. - Оставайся до утра, - предложил он прямо. - Нет. Отдай наручники - мне надо идти! - вновь взявшись за свой атрибут, я со всей силы потянула на себя. Рики резко отпустил наручники, так что я чуть было ни упала, поскольку прилагала усилия, чтобы отобрать их. Бармен издевательски заржал. А я сделала несколько несуразных шагов назад, затем остановилась. Поправила волосы и пиджак, да фыркнув, двинула на выход. Мартинес поднялся с кровати, натянув штаны на место и прошагав за мной. - Слушай, я знаю твои принципы... - протянул он, явно собираясь продолжать, но я остановилась перед дверью, развернувшись к нему: - Так! Послушай - мне не нужны серьёзные отношения. Флирт, разговоры, секс и даже дружба - да. Совместный сон, свидания, любовные смски и разговоры о совместном будущем - нет. Я доходчиво объясняю? Закусывая щеку и обречённо вздыхая, Рики положительно покачал головой. - Так что или всё остаётся как есть, или - до свидания. Третьего - не дано. Рики скривился, пренебрежительно чавкнув: - Ладно. - Что ладно? - Как есть, - смирился он. Понял, что я не стану ничего объяснять - он уже знает меня достаточно, чтобы делать нужные выводы. Я скептически к нему пригляделась, что и вынудило его заречься. - Извини, что начал этот разговор. Я больше не буду даже пытаться лезть тебе в душу - обещаю. Я угукнула, закивав. Вам, должно быть, знакомы такие моменты - когда человек говорит что-то, а вы такие - ага, конечно. Но я промолчала, развернулась к двери и открыла её, тут же скривившись: - Папа? Отец стоял на пороге квартиры Мартинеса, с телефоном в руке и по ходу дела, был не менее удивлён, чем я. Не знаю, как он здесь оказался, но, по-моему, стучать он не собирался, и дверь открылась неожиданно для него. Может, он только подошёл, не знаю. Так что в первое мгновение он, как и я, застопорился. Потом перекатил глазами. Затем посмотрел на меня, перевёл взгляд на Рики. Прошёлся детально по этому экземпляру глазами, скривился. Рики сделала то же самое - оглядел себя, понял, что выглядит непристойно, и сморщился виновато. Я поочерёдно посмотрела на мужчин. - Ну, давай. Пока! - я по-дружески толкнула Мартинеса и переступила порог. Мужчины единовременно издали звук «Эээ», но в следующий момент я закрыла дверь. Взяв отца под руку, я поволокла его прочь по коридору. - Что ты здесь делаешь? Он шел, спотыкаясь, явно порываясь вернуться и вмазать престарелому извращенцу, ведь именно такими наши родители видят наших ухажёров. - Это кто такой?! - указывая себе за спину, спросил отец. - Это его квартира. - Я уж сообразил! Какого чёрта ты там делала? Я цыкнула, остановившись перед лестницей. - Догадайся, - раскинула я руками. Отец возмущённо ахнул. - Ой! Пап, я была замужем - само собой разумеющееся со мной о сексе поздновато говорить! - Ему сколько лет?! - Ну... - я неуверенно буркнула: - сорок. Всего-то. Отец тяжело вздохнул, запрокинув голову и качая ею. Видимо, размышляя над тем, с чем именно связана моя патологическая тяга к мужчинам в возрасте. - Знаешь, ты должен радоваться! - выдала я, отчего отец изумлённо вытаращил на меня глаза. - Ведь у нас с Уиллом разница в возрасте была двадцать два года, а здесь - всего-то пятнадцать лет. Он не годится мне в отцы! Папа иронично закивал. Поплетясь вниз по лестнице, он проворчал: - Надеюсь, что когда-нибудь, ты дойдёшь до своей возрастной категории! Мы вышли из подъезда, перед нами расстелилась дорога, по которой проезжают не так часто, но зато здесь было запарковано несколько машин. - Ты так и не ответил на вопрос - что ты здесь делаешь? - Ты не отвечала на звонки и не приезжала уже три месяца! - Да я ведь написала смс вчера, что работаю! - Вижу я, что у тебя за работа! - саркастично брякнул отец. Я скривилась, недовольно чавкнув. - Как родителям ответить хоть раз в неделю - так времени нет! А на престарелых испанцев-извращенцев она время находит! - бухтел отец. - Ну, какой он престарелый? Он ведь младше тебя. Ты его вообще видел? - Видел! Петух! - брякнул гетеросексуал конченный. Было особенно забавно слышать такой вердикт именно от папы, поскольку у них с Рики схожий типаж. Сейчас даже, когда я стояла между ними, казалось, что они братья. Несмотря на то, что отцу уже пятьдесят, он хорошо сохранился, и с определённого ракурса мужчины казались примерно одного возраста. Если бы папа сделал такую причёску, как у Мартинеса - то их было бы сложно отличить. - Ты уж определись - петух он или престарелый извращенец... - Всё сразу! Что ты в нём нашла? - Ну, если честно, - я решила очень жестоко подшутить над своим отцом, никому не советую такого говорить родителям, это ударит по их неокрепшей психике. - Он очень сексуальный. При первой встречи у меня сильно влажность повысилась, и, кажется даже, я тогда испытала... - Замолчи! - психанул отец, слегка даже на фальцет сорвавшись. Я поджала губы, чтобы не рассмеяться. - Ты в своём уме?! Зачем ты МНЕ! ТАКОЕ говоришь?! - Но ты ведь сам спросил... - Но я не просил тебя быть настолько откровенной! - Тогда формулируй мысль правильно! - Да ты! - отец беззвучно заматюгался. - Мамина дочь! - рыкнул он, метнувшись прочь. Я тихо засмеялась, прошагав за ним. - И хватит уходить от ответа! - крикнула я ему вдогонку. - Мама меня отправила на разведку! - огрызнулся отец, резко остановившись. - Сказала, что смс не ты отправила и лежишь уже в канаве, поэтому не отвечаешь на звонки. Вот я и приехал в Финикс. Отследил твой телефон по спутнику... - Папа! - укоризненно вякнула я. - Ну, что «папа»?! Чего ты ещё от меня ждала? Я - старый шпион... - Тьфу! Джеймс Бонд недоделанный! - бросила я, поплетясь к дороге. Отец прошёл за мной, сняв машину с сигнализации. Пикнула чёрная бугатти, припаркованная слева на дороге, и я прошла к ней. Села на пассажирское место. Дождалась, когда отец сядет за руль. Я цыкнула, качая головой. - И чего вы с мамой такие паникёры... - Мы просто нервные, - брякнул отец. - Потому что у нас дочь такие фокусы отчебучивает, что грех не свихнуться! Ты решила выйти замуж - мы смирились. Ты решила ехать на войну - мы были против, но отпустили тебя. Дважды. Ты сказала, что хочешь жить и работать в другом штате, - мы снова тебя отпустили! Мы с мамой не тупые и понимаем, что ты уже взрослая, у тебя есть работа, романы - своя жизнь. Но можно хоть раз в неделю общаться с нами? - Я работала. У меня следствие стоит на одном месте и не движется уже три недели. Да и ради Бога! Мы ведь разговаривали четыре дня назад - на мой день рождения. Вчера я скинула смс. А вы всё равно нервные какие-то... Отец промолчал, понимая всё это, но и в то же время не понимая. Ему хотелось бы видеть дочь чаще, общаться со мной как в детстве. Он ведь папа, и ему сложно смириться с тем, что у его повзрослевшей дочери уже совсем другие герои... Я поглядела на него и сжалилась, вздохнув. - Ладно. Можете радоваться. По всей видимости, я возвращаюсь домой, - произнесла я, с грустью посмотрев в сторону здания, в котором находился бар и квартира Рики, но с этой стороны были видны лишь подъезды. - В смысле? - не понял папа. - Закрою дело или передам его другому детективу, да попрошу о переводе в Сакраменто. - Но почему? Я не ответила. Игры кончились. Мой, так сказать, курортный роман окончательно потерял весь свой шарм и очарование недосказанности. Всё всегда начинается одинаково: сначала он берёт тело, потом лезет мне в голову, потом в душу. В конце концов, я в его власти вся. Пока что, это всего лишь минутные порывы нежности, но дальше всё будет становиться лишь сложнее. Рики задаёт всё больше вопросов, всё больше пытается разузнать о моей жизни, требовать больше внимания. Ещё немного и он начнёт в меня влюбляться. Лучше разорвать всё сейчас - пока ещё узел не крепкий. Я постаралась взбодриться, глянув на папу: - Устала от этой жары. Поехали, переночуешь у меня, старый шпион. Две недели спустя... Я припарковалась возле бара «Noche de fuego» и долго сидела в машине, не решаясь выйти. Я много думала над тем, как лучше это сделать. Но, в конечном итоге, я поняла, что если человек решает уйти из твоей жизни - совсем неважно, попрощается он или нет, и неважно, что он скажет. И я могла бы просто молча уехать, но не смогла. Хотелось бы, чтобы он знал, что он ничего плохого не сделал, и я рада, что повстречала его. Это были прекрасные полтора месяца, но всё хорошее когда-нибудь заканчивается... Покурив в машине, я собралась и вышла. Затем прошла в бар. Время было не позднее, народу было прилично, но и не толкучка. Рики заметил меня, стоило лишь дверям распахнуться, будто ощущал моё присутствие на расстоянии. Я прошла к стойке и присела на крайнее место. Рики не сразу ко мне подошёл, исполняя заказы. - Привет, - улыбнулся он лучезарно. - Привет... - возможно, это прозвучало мрачно, или слишком отстранённо или ещё как-нибудь - не так. Рики подозрительно нахмурился. - Как с папой? - Как обычно, - я пожала плечами. - Поворчал немного... - Я тебе звонил, ты не брала трубку. - Мне надо было дело закрыть, времени не было. - Закрыла? - Да, мне повезло - три недели дело стояло, но... убийца прокололся. Причём погорел вообще на ерунде - к нему на Хэллоуин дети заглянули в сопровождении одной мамаши. Взрослые повздорили, и она на него заявила - оказалось, что этот дядька и есть наш убийца. Рики слушал меня, морща лоб, потом моргнул: - Ничего себе. - Да, - я хмыкнула. - Многие серийники попадаются чисто случайно. Наступило недолгое затишье, я собирала волю в кулак, чтобы сказать это. - Я уезжаю, Рики. - Куда? - Домой - в Сакраменто. Мне предложили должность с повышением, большей зарплатой и личным кабинетом, - соврала я. Нет никакого повышения, я просто хотела оправдать ему свой выбор. Рики поменялся в лице и настроении. Сглотнул. Не поверил в повышение... - Почему ты уезжаешь? Это из-за приезда отца? Я на мгновение притихла, а потом решила, что так будет лучше для него: - Да. Это тоже повлияло. Мама с папой переживают за меня. Знаешь, я им потрепала нервы. Я тебе не говорила, но мой муж он... был старше меня на двадцать два года. И он был моим преподавателем. Мы поженились в Вегасе - тихо. Потом жили полгода на Таити, после чего уехали на войну. Не успела я вернуться вдовой, взяла новый контракт. Снова - не успела вернуться, уехала в другой штат. Время идёт, понимаешь? Я хочу побыть с родителями ещё... Мартинес уставился на меня, замерев. Потом выдохнул. - И когда ты уезжаешь? - Сегодня, ночным рейсом. Я заехала просто попрощаться. У меня вещи в машине, еду в аэропорт. Наморщил изумлённо лоб, он передёрнул желваками. - Что случилось, Селин? - Я ведь объяснила. - Ты врёшь. Может, не во всём, но... это из-за того, что было при нашей последней встрече? Я ведь сказал, что больше не буду лезть тебе в душу. - Если бы это было правдой, то тебя не тронула бы новость о моём отъезде. Рики мигнул, поняв, что я права. Раздражённо выдохнул носом: - Ну, что же теперь сделаешь? Свела ты меня с ума - это не конец света. Я встречал людей, и девушек в том числе, боявшихся подпускать кого-то к себе, но ты... просто бьёшь рекорды. Это как нужно бояться, чтобы за две недели полностью перевернуть свою жизнь?! Собрать вещи, даже дело об убийстве закрыть, лишь бы свинтить по-быстрому. В другой штат! Я закусила губу - знаю, по части параноедального страха перед отношениями я мастак восьмидесятого уровня. - Ты не понимаешь... - я не отдавала себе в том отсчёта, но мой голос захрипел. - Я потеряла всё в день его смерти. Всё. В том числе и собственную жизнь. Я не знаю, зачем живу дальше... - это было откровением с моей стороны, я сказала ему то, чего никому не говорила - даже самой себе. И Рики заметил, почувствовал всю серьёзность ситуации. - Я много работаю для того, чтобы не думать о самоубийстве. Меня нет - я лежу в его могиле. Меня не существует. Это... - я обняла себя, - просто сосуд, наполненный до краёв кровью и болью. И если хоть кому-нибудь удастся когда-нибудь меня воскресить, то это будет значить, что мой муж не так и важен мне был. Это будет значить, что вся моя боль была напрасной, временной. И тогда... я вновь потеряю того, кто меня воскресил, потому что предатели заслуживают смерти. Я не предам мужа - никогда никого не посмею полюбить... - сглотнув, я встала со стула. Рики смотрел на меня... мне даже словами не передать - как. Он не хотел меня отпускать, но знал, что не сможет удержать. - Прощай, - обрезала я и ушла, не оборачиваясь. Хочешь уйти - не оборачивайся. Обернёшься - вспомнишь, пожалеешь, вернешься, и начнётся всё сначала. Всё снова повториться - ничего не изменится. Он не станет относиться проще, я не научусь видеть мир иначе. Решил уйти - уходи! ГЛАВА 6 31 декабря 2012 года... Первое, что я вижу, проснувшись и открыв слипающиеся глаза - это звонящий на прикроватной тумбочке телефон. Стоит на беззвучном, поэтому лишь загорается и вновь потухает. Я протянула руку к телефону, к этому времени он перестал звонить. Прошлась по журналу вызовов. Сейчас было шесть часов вечера, у меня десять пропущенных звонков от мамы, пять от папы, три от Тони и ещё восемь от разных людей. Также было несколько сообщений от родителей и хороших знакомых. Самые нейтральные сообщения - приезжай праздновать (это в общем), но большим количеством эмоций, конечно же, сияли сообщения от мамы. Началось всё с просьбы купить кое-что на новогоднюю вечеринку, затем последовали вопросы, потом - волнение, гнев, упрёки и оскорбления в мой адрес. Закончилось всё угрозами, типа, если ты не ответишь, я приеду и прибью тебя. Тяжело вздохнув, я перевалилась на спину. Так уж вышло, что я работала прошлой ночью, а когда добралась до дома - вырубилась и, как видите, проспала полдня. Да, знаю, сегодня - праздник. Надо тащиться на вечеринку, которую родители устраивают каждый год, а мне так лень, надоели эти праздники! Плотные чёрные тяжёлые занавески в спальне были плохо состыкованы, пропуская капельку света. В полумраке комнаты поблёскивали очертания лилий на чёрных шкафах и потолке. Белоснежная люстра в виде распустившейся огромной лилии особенно выделялась. Со временем жить в квартире Уилла стало не так тяжело, даже напротив, спать в его постели приятно. Моё спокойствие было нарушено резко и неожиданно. Кто-то вломился в квартиру, выбив дверь. Я инертно вытащила пистолет из-под подушки, вскочила с постели и метнулась к двери, позабыв о том, что кроме майки и трусов-шортиков на мне ничего нет. Остановившись у косяка, я выглянула в небольшую щель. Успела увидеть пять человек в чёрном, прежде чем один из них выбил дверь спальни, увидел меня и направил на меня автомат. Я направила на него пистолет в ту же самую секунду. И только потом мы поняли, что происходит... - Крис?! - изогнув брови, спросила я. - Селин... - ослабился он. Чуть опустил оружие, оглядевшись. - Ты здесь одна? - Какое тебе дело?! - возмутилась я. Отпихнув парня в сторону, вышла в гостиную. На меня сразу же нацелили четыре автомата! - Перестреляю, к чёртовой матери! - огрызнулась я. Парни переглянулись, шуганно опустив оружие. - Какого хрена?! - посмотрела я на участников спецназа Укуса. - Нас сюда вызвали... - пробубнил Крис, выйдя в гостиную и держась от меня на безопасной дистанции. - Кто?! - Эээ... твоя мать. - Мать твою! - фыркнула я. Нет, ну, угораздило же меня родиться в семье, где отец выслеживает меня по спутнику и заявляется в квартиру к любовнику, а мать шлёт спецназ по мою душу. Не выспишься, не потрахаешься! Тут в квартиру проходит... мать! Невинно улыбаясь и хлопая ресницами: - Милая, ты в порядке? - Мама, ты в своём уме?! - взвизгнула я. - Ты не отвечала на звонки! - психованно парировала она. - Я спала! - рыкнула я. Присутствующие парни тихо заржали, попеременно глядя на нас с мамой. - Ради Бога, мама! Я работала прошлой ночью! Что ты за человек?! Мне двадцать пять лет, я армию прошла, в полиции работаю, а ты до сих пор думаешь, что если я полдня не отвечаю, то я мёртвая в канаве лежу! Зачем сразу спецназ-то слать?! Могла бы и сама приехать! - Я и приехала. И я никого не слала, мальчики просто согласились поехать со мной... на всякий случай. - У нас был корпоратив! - весело заявил Крис. Я покосилась на него, затем на остальных парней и только сейчас поняла, что они не совсем трезвы... - Ну, зашибись, - бросила я. - Пьяный спецназ! Именно этого мне не хватало в уходящем году! Парни синхронно заржали. - Раз уж это было твоей идеей, мама! Дверь ты будешь сама чинить! - заявила я, вынудив её посмотреть себе в ноги - да, дверь выбили по всем правилам, так что она лежала на полу, мама стояла на ней. - Да я починю, - заступился Крис за женщину, которая меня родила. - Нет, она сама будет чинить! - поспорила я. - Чтобы неповадно было двери выламывать! Мама недовольно скривилась, но не стала вступать в полемику. Оглядевшись, я заметила, как парни исподтишка обсуждают на языке приматов отсутствие штанов на мне. - Э! Алло?! - окликнула я их. - А ну-ка, расходимся! Не то эти ноги станут последним, что вы увидите в жизни! Парни закашляли, иронично посмеиваясь и постепенно отползая к выходу. - И чтобы отныне никакого штурма моей собственности без моего прямого приказа! Один из парней - несколько придурковатый, небольшого роста, хоть и весьма неплохой боец, покидал квартиру последним. Встал в проходе, посмотрел на меня и маму поочерёдно и, расплывшись в идиотской улыбке, сказал: - С наступающим Новым годом, Сандерсы! Я поводила языком по щеке, иронично закивав. Парень заржал, причём издевательски. - Хочешь свинца в подарок? - направила я на него дуло пистолета. Он хохотнул, нарочито потемнев: - Ты чего такая злая? Будто пьяный спецназ в твою квартиру ворвался. Я недовольно уставилась на парня. Он заржал и скрылся за косяком. 3 января 2013 года... Припарковав неприметную машину возле дома, я прошла в подъезд. Поднялась на седьмой этаж. Уже в начале коридора заметила Тони - он сидел на полу возле квартиры Уилла. Возле него на полу лежал букет красных пионов, и стояла бутылка шампанского. Судя по его расслабленной позе, вытянутым ногам и работе в телефоне, сидит он тут давно. Меня он заметил лишь, когда я подошла к двери, прозвенев ключами от квартиры. Он поднял на меня голубые глаза, вздрогнув в улыбке: - Привет. - Привет. И давно ты здесь сидишь? - Неа... часик. Я изумлённо наморщила лоб, а он слегка рассмеялся. - Надо было позвонить. Я бы постаралась приехать пораньше. - Ну, я подумал, что лучше сесть и дождаться тебя здесь - рано или поздно ты бы пришла. А звонить я побоялся... - нарочито сведя брови, Уокер засмеялся про себя. Я саркастично хмыкнула, понимая, на что конкретно он намекает. - Поговаривают, ты неплохо проводила год... - Ага. Я бы сказала - феерично. Пьяный спецназ выломал мне дверь, чтобы поздравить с Новым годом. А потом... поддатая мать чинила мне эту дверь и травила байки о своей бурной молодости. Затем она вдруг решила, что мне срочно надо замуж. Перерыла мой шкаф, порвала мои штаны, сделав из них юбку, сотворила волан из подручных предметов... - я закатила глаза, сощурив их. - Она намеревалась вплести мне бант в волосы, но я пригрозила ей пистолетом и она отступила. Облачив меня в шлюхастую куклу, она потащила меня на вечеринку, где знакомила с какими-то сопляками... Заливаясь в беззвучной истерике всё это время, Тони откашлялся и оживлённо встряхнулся: - Зато! Ты заметно поднялась в рейтинге самых красивых женщин Укуса. Ах да, мужчины управления всех времён периодически собираются и составляют подобные рейтинги, не все женщины знают об этом, но этой традиции уже слишком много лет, чтобы вдруг перестать делать это. Они не просто составляют списки красивых женщин Укуса, они составляют списки самой красивой женской попы, женских ног, груди и прочего. И чем больше красивых частей тела у одной женщины, тем выше она в общем рейтинге. Короче, детский сад! Мужчины - вечные дети! - Ну, хоть какая-то хорошая новость, - саркастично бросила я. Тони промычал, кивая: - Никому прежде не доводилось видеть тебя даже в юбке, а тут сразу в трусах... - вытаращил Тони нарочито глаза. Да, в повседневной жизни я не ношу юбки и платья. У каждой профессии, я считаю, есть стандарт одежды. Так в армии я носила штаны с множеством карманов и хлопковое бельё да майки. На посту детектива отдаю предпочтение брючным костюмам из немнущейся и не жаркой ткани. А в повседневной жизни я больше неформалка - частенько надеваю драные джинсы, гриндеры и очень люблю кожаные косухи. - Вот уже три дня, спецназ активно обсуждает твои ноги, попу, и то, как ты роскошно смотришься в нижнем белье с пистолетом в руке. Если ты захочешь кого-то из тех ребят выпороть и изнасиловать, то они только «за»! - Приму к сведению, - высказалась я. Ступив к двери, я её открыла при помощи ключа. - Особенно Крис, - не унимался Тони. - Он давно с тебя тащится... - Серьёзно? - потемнела я, вытаскивая ключ из открытой двери. Тони настоятельно закивал. По части тайных желаний эмпат четвёртого уровня - наилучший источник информации. Несмотря на то, что Тони давно работает и живёт в академии Центра, он частенько бывает в местном управлении, сплетничать он не особенно любит, но иногда говорит со мной о таких вещах. Удивительно, но я знакома с Тони уже десять лет. Время летит. Ещё страннее то, что ему уже сорок шесть, но, несмотря на то, что он частенько напоминает о своём престарелом возрасте, выглядит он по-прежнему бодро и молодо. Я нахожу его весьма обаятельным и приятным мужчиной с особенной мимикой, манерами, стилем. Я люблю его, как наставника и друга. Часто с ним советуюсь по работе и ищу психологическую поддержку именно у него. Как раз-таки Тони рекомендовал мне уехать в другой город на время, а потом помогал освоиться в квартире Уилла. Толкнув дверь вперёд, я кивнула Тони, он стал подниматься с пола, нарочито гремя костями. Я прошла в квартиру первой, включила свет и, разувшись, забрела на кухню. Тони прошёл следом, поставив на стол шампанское и вручив мне букет пионов. Он не стал меня поздравлять ни с чем, прекрасно зная, как я отношусь к праздникам. Он всегда дарит мне подарки молча. - Ну, и... как тебе здесь живётся? - поинтересовался Тони, оглядываясь по сторонам. Знаю, что он придирается к каждой мелочи, хоть и не демонстрирует этого. Я достала объёмную вазу из верхнего шкафчика кухни и наполнила её водой, вскоре поставив в неё букет пионов. - Да нормально. Вроде, освоилась. - Чья это квартира? Я потемнела непонимающе и вопросительно. - В смысле? - Ну, чья квартира? Простой вопрос. - Уилла, - буркнула я недоумевающе. Тони свернул губы трубочкой, покачав головой. - Уилла, значит? Не твоя? - уточнил он. Я раскрыла рот на мгновение. Блин! - Плохо ты освоилась, если всё ещё считаешь эту квартиру его. - Нет, ну! - я цыкнула. - Как девочку развёл! - бросила я недовольно, на что Тони издевательски засмеялся. Потом кашлянул, пригляделся ко мне: - Ты ведь выкинула то, что протухло и пригодилось бы тебе только на случай атомной войны? - Да, я выкинула всё стухшее и вонючее. - Точно? - Да! - раздражённо фыркнула я. Вовсе не желая мне зла, Тони посоветовал избавиться от всего, что напоминает о Уилле и выкинуть то, что протухло. Я собрала волю в кулак и сделала это, но Тони явно не верил мне... - К сожалению, мне необходим твой отчёт. - Что? - Что ты выкинула и что оставила? - Тебе прямо список составить? - Да, если можно. И если разговоры об этом не заставят тебя горько плакать. Я пренебрежительно чавкнула. Желания не было всё это перечислять, но он явно ждал отчёта, и я знаю, что если буду молчать, он пойдёт проверять... - Ну, - перекатывая глазами, я припоминала то, что сунула в тот чёрный пакет и вынесла на помойку. - Всякие принадлежности в ванной комнате... - Что именно? Я набрала воздуху в щёки, вздохнув. - Гель для душа, шампунь, пена для бритья, бальзам после бритья. Антиперсперант. - Ты точно всё это выкинула? - Да! Флаконы с шампунем и гелем даже вздулись, настолько долго они там стояли. Остальное я бы может и использовала, но запах мужской, так что... - А его духи? - Но они же на спирту... - протянула я. Тони недовольно на меня уставился, я цыкнула, солгав: - да, выкинула. Он мне явно не поверил, но почему-то промолчал. - Его мочалка? - Зачем мочалку выкидывать? - скривилась я. - Она не протухнет. - А тебе, зачем чужая мочалка? - Да какая мне разница - моя она или моего мужа? Я ему в такие места лазила, куда мочалка не достаёт! - выдала я. Тони немного смутился, скривился и в то же время беззвучно заржал. - Что теперь, и бельё постельное выкидывать да полотенце его? - Можно не выкидывать, но ты всё это простирала с кондиционером? Я вопросительно потемнела. - Только не надо под дурочку косить. Необходимо избавиться от запаха, наводящего тебя на грустные воспоминания. - Ну, я стирала бельё и пару полотенец, но, может, не всё успела... - В кондиционере? Я закатила глаза: психопат!!! - Так, ладно, - отмахнулся Уокер. - Его зубная щётка? Ты не соорудила из неё талисман? - Нет, я не настолько больная на голову. - Хорошо, идём дальше. Что ты оставила? - То, что ты видишь! - огрызнулась я, имея в виду нетронутый мною интерьер. - Я говорю не о том, что вижу, а о том, чего не вижу, потому что ты это спрятала. - Но ведь ты сказал, что некоторые вещи можно не выкидывать, а просто спрятать куда-нибудь, пока не научусь смотреть на них без слёз. - Да, и что вошло в этот список? - Его одежда, награды, безделушки какие-то. То, что у него валялось в разных местах. Фотографии - его личные и наши совместные. И ещё там коробка одна... - Какая коробка? - Из-под обуви. Ну, и в ней... - мне было не очень ловко об этом говорить, но я решила это сделать, чтобы он мне верил. Я стала рисовать круги и стрелочки на столе пальцем, глядя по сторонам. - Там... эээ... мелочь всякая. Какие-то его подарки на праздники. Монетка из казино в Вегасе с нашей свадьбы. Билет на самолёт на Таити - его ненужная часть. Ещё там, эм... обёртка от жвачки... - я глянула на Уокера - он ошеломлённо скривился. - Которой он меня угостил, когда мне было пятнадцать. С нашего первого официального свидания в две тысячи пятом году остались: билет из кинотеатра на фильм «Эон Флакс», пулька из тира, чек из кафе... - О боже! - выдал Тони, только мысленно вовсе не Бога упомянув. - Я даже не знал, что всё настолько запущенно! А презерватива в той коробке нет?! Которым вы пользовались во время твоей дефлорации! Я засмеялась, в то же время немного плача. Тони вытаращился на меня: - Ты что, серьёзно?! - Нет, - отмахнулась я. - Я не сохраняла презерватив. Но обертку... - Ё моё... - криво пробубнил Уокер. - Ну! - я цыкнула, раскинув руками. - Я не знаю, зачем всё это собирала, но делала это много лет и теперь просто не могу выкинуть. Но я ведь сделала, как ты сказал - сложила всё это в кучку и заперла там, куда стараюсь не заглядывать, чтобы воспоминания не нахлынули. - И где этот храм? - озираясь с недовольной и подозрительной рожей, спросил мужчина. Я надуто опустила лицо: - Не хочу тебе говорить. Ты заставишь меня выкинуть ту коробу... - Боже, - фыркнул он. - Да не заставлю я. Просто хочу посмотреть, что ты там собрала. - Я тебе не верю! - Ой, да! Женщины весьма сентиментальные, если тебе важна эта коробка, то пусть будет. Говори, где храм! Или сам найду... Я цыкнула, отправив его в спальню к дальнему нижнему ящику - там была мелочь, а одежда Уилла была укомплектована в шкафу над ящиком. Тони пошёл в спальню, я не стала идти за ним. На самом деле, я действительно не заглядываю в тот храм, с тех пор как всё туда сложила. Поскольку, пока я всё это складывала, я плакала. Пока Тони не было, я открыла бутылку шампанского и начала прибухивать. На девяносто процентов уверена, что он сейчас выйдет с кучкой того, что я должна буду выкинуть при нём. Тони пробыл в спальне около четверти часа. Я слышала, что он осматривал не только содержимое храма, но и заглядывал в остальные шкафы. Мне было нечего скрывать в спальне - в этой комнате я чаще всего бываю, и мне просто пришлось избавиться практически от всего, что напоминает о Уилле и вынуждает плакать с утра пораньше. На моё удивление, Тони вышел из спальни без ничего, и я надеюсь, что он ничего не стащил. В гостиной он ещё заглянул в комод на всякий случай. Потом подбрёл ко мне, тяжело вздохнув. - Что? Всё очень плохо? - предположила я. - Нет. Люди собирают фотографии с памятных дат, а ты собираешь вещи. В этом ничего такого нет. Но, если ты каждый день перебираешь эту коробку или нюхаешь его шмотки, то это уже на грани. - Я этого не делаю. - Хорошо. А что там за... эм, банка с песком каким-то? - Ну, это... - я виновато скривилась. - Песок с пляжа на Таити. Поначалу вытаращившись на меня, вскоре Тони закатил глаза. Я тихо засмеялась. - Там ещё камушек есть - тоже оттуда... - добавила я. Качая головой, Уокер побрёл в ванную комнату. Я насторожилась. - Эээ, а мы что... не выпьем? Тони оглянулся на меня, с подозрением посмотрев. Я постаралась выглядеть непринуждённо. - Выпьем, сейчас... - сказал он спокойно, а затем резко метнулся к ванной комнате. - Только выкину его духи! Я инертно дёрнулась за ним. Тони нырнул в комнату первым, но дверь закрыть не успел. Я с рвением молодой кобылы ворвалась в комнату, встав за его спиной. Тони оглянулся на меня, цыкнув. Потом плюнул, и прошёл к шкафчику над раковиной. Было бессмысленно его останавливать - в конце концов, он меня и связать может, да сжигать вещи Уилла у меня на глазах. Но я нервно кусала ногти, наблюдая за каждым его движением. Он прошёл к шкафчику над раковиной, осмотрел его содержимое. - Ну и, где его духи?! - Нет духов, я выкинула. Тони бросил на меня мимолётный бешеный взгляд, продолжив обыск. - Станки бритвенные, - проговорил он. - Я ими пользуюсь. - Они мужские. - Да, и что? Это его. Но я ими пользуюсь. Посмотри, в душевой кабинке в стаканчике один стоит. Проводи экспертизу, - прыснула я саркастично. Он хмыкнул, угрожающе протянув: «Надо будет - проведу». Он тщательно осмотрел содержимое шкафчика. Ничего не нашёл. Осмотрел душевую кабинку и полки в ней. Понюхал гель для душа и шампунь, убеждаясь в том, что запах женский или унисекс. Он обстукивал стенки шкафчика и проверял почти каждую плитку кафеля на наличие тайника. В конце концов, он встал в центре ванной комнаты с озадаченной физиономией. Я беззвучно посмеялась. - Видишь? Нет ничего. - Почему ты тогда меня в ванную не хотела пускать? - Ради шутки! - сориентировалась я. Тони иронично угукнул. Внимательно меня оглядел. Подошёл ко мне и отодвинул в сторону. Сел на корточки, залезая под толчок. Я покачала осуждающе головой. Но он ничуть не смутился, ещё и заглянув в бочок унитаза. - Ты - параноик! - бросила я. - Я - детектив. Причём очень хороший... - он снова огляделся. Потом отошёл к комоду, стоявшему вдоль стенки с банными принадлежностями. Проверил верхнюю полку, затем нижнюю. Ничего не нашёл. Оставшись сидеть на корточках, он ненадолго погрузился в отчаяние. Я тихо над ним хихикала. Потом он достал одно из полотенец, понюхал его. Бросил на место. Глянул на меня. Достал другое полотенце - уже с нижней полки, снова понюхал. Перекатив глазами, он нахмурился. Я замерла, косо глядя на него. Немного повременив, Тони резко подорвался, встал на четвереньки, зарываясь с головой в нижнюю полку. Там он долго шарил рукой, в конце концов, пробравшись к дальнему углу нижней полки. - Ну-ка, смотри... - произнёс он, довольный собой, вытаскивая из комода флакон мужских духов, наполовину истраченных. Я цыкнула. - И ведь специально сунула в полотенца, чтобы они пахли! - Слушай, чего ты привязался?! Это просто духи! - Нет, это не просто духи! Ты и сама прекрасно знаешь, что это до добра не доведёт. Я их забираю, - обрезал он. Встав с пола, он сунул флакон в карман брюк. А потом стал выгребать беспорядочно всё содержимое комода на пол. - Ты что делаешь?! - офигела я, подорвавшись к нему. Тони отмахнулся от меня, слегка отпихнул: - Ну-ка отошла! Большая стирка! - Тони! Ну, что за бред?! - Будь это бредом, ты бы так не истерила, - свалив на пол все полотенца, он всю эту кучу протолкнул к стиральной машинке. Потом стал её забивать. - Прекрати! Это просто запах... - я сама не заметила, как сорвалась на хрип и слёзы. - Даже не его. Это просто духи! - зажав рот рукой, я хныкнула. Тони тяжело вздохнул, отойдя от машинки и подступившись ко мне, обнял. Я уткнулась в его плечо, а он погладил меня по голове, утешающе прошипев. - Всё будет нормально, - заверил он. - Тебе так будет лучше. - Это предательство... - сдавленно произнесла я. - Его больше нет, а я ещё и уничтожаю его следы... - Это не так. Ты просто исполняешь его желание - живёшь дальше. У тебя много чего от него осталось, в том числе и эта квартира, вещи, фотографии. Тебе не запрещается думать о нём, вспоминать его. Но, если воспоминания будут подкрепляться запахами и ощущениями, то тебе будет больно каждый раз. Прошлое нужно помнить, но не жить им. Я промолчала. Мне было больно с этим соглашаться, но это ведь, правда. Тони поцеловал меня в висок: - Надо просто сделать это, и тебе станет легче - может быть не сразу, но потом будет намного легче. Придёт день, и воспоминания о нём не будут приносить столько боли, они станут приятными... Тони всё постирал. Все полотенца, постельное бельё. Залив богато кондиционером. Я сидела в гостиной на диване и слушала рёв стиральной машинки. Мне было плохо. Я забывала его запах, я его уже не помню... Зарядив стиральную машинку и подготовив следующую партию, Тони забрал одежду Уилла. Сказал, что ничего не сделает с ней, просто сложил в пакет, чтобы вынести из квартиры. Потом он вышел в гостиную и сел на диван рядом со мной. Я к этому моменту уже глушила третий бокал шампанского. - Прости, - сказал он. - Я делаю это ради тебя... - Знаю, - я сглотнула. - Я бы не смогла сама... спасибо. Тони грустно вздохнул, обнял меня и подтянул к себе. Мне почему-то стало так хорошо, уютно и тепло... как с Уиллом. Тони заботился обо мне почти так же. Он любит меня, помогает мне во всём. Я даже не знаю, зачем сделала это. Просто в порыве чувств, или из желания не быть сегодня одной, или из благодарности, которую я не умею, видимо, толком выражать, а может, я просто напилась. Но я его поцеловала. Тони ответил, но скорее инертно, я чувствовала, как он начинает хмуриться. Чуть отстранившись от него, я прошлась руками по его плечам, посмотрела в его голубые глаза. В них была любовь, нежность и забота, но никак не желание. Переждав немного, я снова к нему подтянулась, в какой-то степени, наверно, всё-таки рассчитывая на то, что он так же поддастся эмоциям. Он ведь эмпат и чувствовал то, что чувствую я. Но он отстранился, не отталкивая меня и не желая обижать. - Селин, я понимаю, что тебе сейчас... - он откашлялся. - Но я не могу с тобой... - Почему? - я вовсе не оскорбилась, мне правда было интересно знать конкретные причины. - Я тебе не нравлюсь? Тони усмехнулся, несколько иронично. - Ты не можешь не нравиться. Я люблю тебя. Но как дочь. Я свернула губы трубочкой, опуская глаза и качая головой. - Не обижайся. Ты мне очень дорога, Селин. Намного дороже какой-то интрижки. Не нужно опошлять то, что есть между нами... Я вздрогнула в улыбке, подняв на него глаза. Шмыгнув носом, закивала. - Ты всё же обиделась... - выдохнул Тони. - Нет. Ты прав. Иногда... секс всё портит. Ты мне тоже очень дорог, - я вновь улыбнулась. - Это было просто минутным порывом. Не знаю, зачем я... - Скучаешь по нему, - произнёс Тони, намекая на «Перенос». Психологический термин, если говорить простым языком, то я искала отголоски Уилла в его друге... Я мыкнула, грустно кивнув. - А ты? - Да, очень... - ответил он несколько задумчиво. - Расскажи, как вы с ним познакомились? Тони беззвучно засмеялся, хмыкнув. - Уилл всегда умел знакомиться. Так, чтобы о встрече с ним невозможно было забыть. Он появлялся, как Чёрный Плащ из тумана, - прыснул Уокер, заставляя меня смеяться. - Весь такой на понтах. Всегда чувствовал, когда нужно появиться и с какими лозунгами. Не знаю, наверно... он был рождён с какой-то искрой, магнитом. Сложно было не любить его. Несмотря на то, что у него были недостатки и порой даже просто отвратительные черты характера, всё равно было невозможно его не любить. Мы разговаривали о Уилле, вспоминали его. А потом плавно перешли к другим темам для разговора. Поговорили о жизни, потом о работе. Тони снова помог мне с делом, которое я сейчас веду. Он детектив намного лучше, чем я, если честно. Хоть он и утешает меня всегда, мол, ты просто устала - взгляд запылился, и оправдывает свой профессионализм лишь свежим взглядом. Но я знаю, что он просто утешает меня. - Тебе стоит попросить напарника, - посоветовал Тони. - Ты сам-то без напарника работал. - Да, но я вообще-то просил напарника и даже пробовал кое-с кем сработаться. Просто не срослось. Напарник - это не только тот, с кем ты работаешь, вы должны быть на одной волне, понимать друг друга, прикрывать, напарник - член семьи. Будь мы с тобой ровесники, то смогли бы стать напарниками. Но в то время, когда я в нём нуждался, мне не попадались такие, как ты. С мужчинами часто не сходились во мнении, у нас были разные ценности, а женщины то ненавидели меня, то хотели. Однажды даже был парень, который меня хотел... - Тони скривился, замолчав ненадолго. Я хохотнула. - Ага. Бывает и такое. Я ведь вижу и слышу их чувства. Эмпатия часто помогала моей работе, но и мешала порой тоже. Чужие мысли меня отвлекали от работы, - Тони причмокнул. - И дар, и проклятье - как всегда... - немного помолчав, он встряхнулся: - в общем, я просто не мог ни с кем сработаться, но у меня тоже были компаньоны. Люди, которые могли взглянуть на дело свежим взглядом. Это помогает, серьёзно. Когда ты долго концентрируешься на одном и том же деле, ты устаёшь и просто уже не способен мыслить в ином направлении. В результате чего стоишь на одном месте. Ещё один способ раскрыть дело - отвлечься. Когда отпускаешь проблему, решение неожиданно приходит. А напарник хорош тем, что вы можете разделить обязанности. Например, один разъезжает по местам, а второй - на задворках, если что-то не пошло - поменялись, смена рода деятельности скажется на свежести взгляда. Я задумчиво хмыкнула. Прошлась пальцами по губам. - Ну, не знаю. Вообще я, может, и не отказалась бы от напарника. Но, как ты сам сказал, я должна быть на одной волне с этим человеком. У меня нет тех, с кем бы я чувствовала эту связь. Ну, то есть... я бы, может, могла работать с Амелией. Но она сидит в своих вурдалаках, и ей нравится, а я в её отдел не хочу. С Морганом могла бы работать точно, но он в разведке, а я в следствии. И я не хочу в разведку. - Отправь заявку Кингу, и он тебе список подгонит тех, кто тебе подойдёт психологически. В управлении ведь есть программа совместимости, основанная на тестах, которые мы все проходим. - Я не очень-то доверяю тестам, после случая с Лоуренсом. Да и вообще, знаешь. Мне нравится живое общение - так, чтобы встретить человека и почувствовать что-то. Какое-то родство... Тони свернул губы трубочкой, озадаченно покачав головой. - Ну, тогда походи по управлению - присмотрись к кому-нибудь. - Ага, - хохотнула я. - Все работать будут, я буду ходить и смотреть. К тому же, ты сам знаешь, что агенты по управлению редко слоняются. - Ладно, давай проще: составим список качеств, которыми должен обладать твой напарник. - Мы уже вроде решили, что мы с ним на одной волне должны быть. - Да, но лучше составить список, может, я знаю этого человека, а вы просто не сталкивались ещё. Пока я понял только то, что он должен быть из оперативно-следственного отдела. - И из отдела убийств. Или с желанием перевестись в убойный отдел, потому что у меня нет желания работать в другом направлении. - Ясно, он, походу, должен быть ведомым, - фыркнул Тони. Я пожала плечами. - Мужчина или женщина? - Наверно, лучше мужчина. С ними мне комфортнее. Но, проблема в том, что с мужчиной высока вероятность того, что мы упадём друг на друга. Сексуальные отношения испортят рабочие. - Да, это точно. - Так что... походу, мне гей нужен, - прыснула я. Тони заржал: - Круг значительно сузился. - Ага, - засмеялась я. - Ещё, видимо, он должен быть интровертом. Умный, весёлый, но не слишком, а то я в него втетендрюсь... - я перекатила глазами, потом посмотрела на Уокера. Он криво на меня смотрел. - Шансы падают? - догадалась я. - Ну, может быть, в управлении имеется парочку весёлых геев - симпатичных, но не в твоём вкусе. Но их будет сложновато найти, поскольку они геи-интроверты. Да, шансы падают, - резюмировал Тони. Я грустно засмеялась. - На самом деле, - встряхнулся Уокер. - Ты ведь дружила в академии с Джоном, и вы даже не промышляли о том, чтобы упасть друг на друга. Так что всё же, думаю, тебе стоит походить и поискать в управлении этого бедолагу, - издевнулся Тони. - Очень смешно, - буркнула я. Потянувшись к журнальному столику, я взяла сигареты и закурила. - Слушай, Ли... я хотел попросить тебя о помощи. - Ты и меня? - весьма изумилась я. Он хмыкнул. Потом выдохнул, откинувшись на спинку дивана: - Семнадцать лет назад у меня была девушка... - Ого. Нехилые у тебя интервалы, - пошутила я. Тони снисходительно усмехнулся: - Перестань, я серьёзно. - Ладно, извини. Так что? - Я тогда работал в Сан-Франциско. Кейт - та девушка - стала свидетелем преступления, совершённого визардом. Сама она - человек. Я вёл то дело. У нас с ней закрутился роман, он длился ровно столько, сколько я пытался раскрыть дело. Она проходила как случайный свидетель, я не заносил её в базу. Вскоре я переехал в Сакраменто, а потом ушёл преподавать. Три года назад Кейт нашла меня. Сказала, что замужем, живёт сейчас в Сакраменто. Сказала, что всегда знала, где меня искать, и даже специально переехала сюда, чтобы быть ближе ко мне, но не стала лезть в мою жизнь. Она рассказала о своей дочке, которой на тот момент было четырнадцать лет... - притихнув, Тони просто глянул на меня. - В смысле... она твоя дочь? - Да. Но я не знал... - заверил он, глядя на меня. - Честно. Я даже не знал о переезде Кейт. Да и она меня не искала, ничего не требовала. И раскрыла себя мне по веским причинам. Она стала замечать за дочерью странное поведение, просила меня посмотреть. Её зовут Алекс. Меня ей представили как психолога. Я с ней поговорил, прочитал её эмоции. Даже тест на отцовство сделал исподтишка - она моя дочь. У неё на тот момент стали проявляться способности оборотня. - Почему оборотня? - нахмурилась я. - Ты ведь эмпат. - У меня в роду были оборотни. Ты же знаешь, способности порой передаются через пятое колено. В общем, я говорил тебе, что наши способности зависят от нашего эмоционального состояния. Так вот, при помощи телепатии и эмпатии можно поставить эмоциональный барьер, через который способности не вырываются на свободу. То есть они не уйдут, просто не станут тебя беспокоить. Не каждый эмпат может это сделать, и это возможно только в детском или подростковом возрасте, когда способности ещё, так сказать, не дозрели. Барьер такого рода наиболее сильный, если визард не знает о том, что у него есть способности, тогда он даже подсознательно не будет ломать стенки барьера. После того, как Кейт узнала, что её дочь становится оборотнем, она просила меня как-нибудь от этого избавиться, и я поставил Алекс этот барьер. У Кейт была состоявшаяся семья, муж, которого Алекс считает своим отцом. В общем, я не стал влезать в их жизни, сделал дело и ушёл. Но регулярно звонил, чтобы удостовериться, что всё нормально. Кейт не злилась, всегда отвечала, благодарила. Я предложил помочь с деньгами, она открыла отдельный счёт - деньги шли исключительно на Алекс. В общем, всё было нормально. Но месяц назад, я позвонил в очередной раз, а телефон был отключен. Я не стал сразу бить тревогу, прошло пару дней, но телефон по-прежнему молчал. Я съездил к Кейт домой. Там никого не было, соседи сказали, что хозяева ушли в поход в лес четыре дня назад. Ну и... я вёл расследование... Тони стянул свой телефон со столика, нашёл какую-то статью и передал мне смартфон. В статье говорилось о нападении животными на семейную пару. Кейт и Мэтт Уотсон были найдены мёртвыми, по показаниям свидетелей с жертвами в походе была их семнадцатилетняя дочь Алекс, но её так и не нашли... - Ты видел тела? Тони обречённо закивал: - Оборотень. Наверно, пришло время поговорить о наиболее фэнтезийный части нашего мира: вампиры и оборотни. Вампиры являются частью социума, потому что их очень сложно убить, а если они собираются в кучу, то невозможно истребить. Они владеют чёрной магией, позволяющей им передвигаться при свете дня. Скорость, сила, первоклассный слух и зрение, неуязвимость и самовосстановление, потребность в чужой крови - стандартный набор вампира. Все вампиры равнодушны к крестам, святой воде и церкви, и все вампиры отражаются в зеркалах. Ну и, разумеется, они не спят в гробах. А ещё они не телепаты. Ваши мысли им не доступны, но они обладают особой силой, способной вас как бы завораживать. Вампиры имеют телепатическую связь друг с другом, но они не мысли читают, а общаются на каком-то своём языке, схожим с инстинктами животных. Так вот, поскольку вампиров трудно истребить, с ними постарались договориться. Во всех крупных городах имеется главарь, что держит в узде свою свору на подследственной им территории. У каждой стаи есть свои законы и порядки, дипломатичность. Охота разрешена при определённых условиях, а также производятся поставки банка крови для лидеров вампирских стай. Взамен на такую роскошь вампиры обещают держать себя в руках, не истреблять человечество, не раскрывать себя людям. Кстати, обращение людей строго-настрого запрещено, преследуется законами Укуса. Проще говоря, управление надеется на то, что вампиры рано или поздно самоистребятся. Оборотней в мире намного меньше, чем вампиров - это вымирающий вид визардов. Очень многие из них служат вампирам, поскольку там им обеспечена регулярная кормёжка. Если вампир нарушил закон, то не Укус его наказывает, а главарь стаи, и, в большинстве своём, наказание - смерть. Если вампира растерзать на несколько маленьких кусочков, то он не воскреснет. Так что оборотни в вампирских стаях питаются предателями, каковых, как ни странно, хватает. Оборотни весьма зависимы от окружающей среды обитания: среди животных они - звери, среди людей - люди. Оборотни не могут менять лица, способны мутировать лишь в животных. Разных. Всё зависит от генов - один род оборотней может трансформироваться лишь в представителей собачьего вида, другой - кошачьего и так далее. Как и у любой другой способности, у этой тоже есть стадии контроля. Если вовремя начать контролировать свои способности, то оборотень может существовать в социуме, питаться обычной едой, животные инстинкты обостряются в полнолуние и при определённых эмоциональных всплесках. При первой степени контроля оборотни существуют в социуме в человеческом облике, но в полнолуние вырывается их зверь. Кто-то идёт на охоту (разумеется, это преследуется законом), кто-то запирает себя, чтобы никому не навредить. Кто-то закупает сырое мясо килограммами - сытый зверь не нуждается в охоте. При второй степени контроля животное начало проявляется в стрессовой ситуации и постепенно, что позволяет оборотню подавить в себе позывы и избежать трансформации. При третьей степени контроля, животное начало не просыпается даже в полнолуние. В этом случае оборотень может трансформироваться в зверя только, когда он сам того пожелает. - Думаешь, это она? - спросила я Тони. - Барьер, что ты поставил, мог развалиться? - К сожалению, да. Если Алекс каким-то образом узнала о своих силах, начала их звать, то барьер мог рухнуть под давлением. Селин. Помоги мне её найти. В обход Укуса. Я напряжённо сглотнула: - Если она убийца... - А если это не она? Что если она была свидетелем? Испугалась и сбежала... - Ты хочешь в это верить. - Мне нужна твоя помощь, - вздохнул он. - Я могу выйти на неё при помощи заклинания поиска на крови... - Тогда, с чем, ты хочешь, чтобы я помогла? Тони посмотрел на меня молча и с болью. И я поняла: если выяснится, что его дочь - убийца, он не сможет. Он хочет, чтобы я её убила тогда... - Просто... - буркнул Тони. - Пообещай мне не рубить с плеча. Надо выяснить, что стряслось и кто виноват. Точно. Чтобы не было никаких сомнений в том - она убила или не она. - Ты понимаешь, что будет, если выяснится, что она - убийца? - Да, поэтому и прошу тебя помочь... - он посмотрел на меня влажным взглядом голубых глаз. - Селин, я только тебе доверяю. Никто больше не знает о существовании моей дочери. Я верю тебе и твоему чутью на все сто процентов. Просто помоги мне... в обход Укуса. ГЛАВА 7 Февраль 2014 года... Я еду в машине по дождливым улицам Сакраменто. Льёт как из ведра, голова ватная, взгляд мутный, а я гоню. Время позднее, машин на дорогах немного, но то, что ездит, я бесцеремонно обгоняю, пользуясь преимуществом красно-синей мигалки. Не знаю, зачем. Есть ли смысл теперь спешить? Еду пять минут, десять. В конце концов, пиликнул телефон на пассажирском кресле - навигатор сообщает о месте прибытия. Я резко надавила на тормоз. Встала. Дождь обливает лобовое стекло, дворники с трудом успевают расчищать его. Только лишь остановившись, я заметила три полицейские машины и одну машину скорой помощи, загораживающих закоулок между двумя однотипными квартирными домами. Полицейские мигалки сливались с прочими яркими неоновыми красками улиц. В округе было много круглосуточных заведений, несмотря на позднее время, работали даже магазины по продаже техники. Я знаю, почему. Дело в том, что в тех магазинах продают и наркотики, и оружие, и много чего ещё интересного. Место преступления окружал один из неблагополучных микрорайонов города, где убийство-ночь-полиция считается привычным делом. Местные улицы кишат проститутками, наркоторговцами и воришками. В большинстве своём, здания в районе были невысокими с множеством переулков и закоулков, где обитают бомжи, где насилуют женщин и убивают людей. По этим улицам лучше не ходить, особенно по ночам и в такую погоду. Здесь могут ограбить и даже убить как шавку, просто мимо проходя. Что же он здесь делал в такое время? Я забрала телефон и вышла из машины. Холодная ночь, чертовски холодная и дождливая, меня нещадно колотило, хоть и было градусов семь-восемь. Я накинула капюшон кожаной куртки и прошла к полицейской ленте. Приподняла жетон, висевшей на цепочке, показывая патрульным. Они пропустили меня без вопросов, но стоило лишь пройти за ограждение, как на меня вылетел Чейз. Ник Чейз - тот, с кем мы на одной волне. Ему тридцать лет, он весьма смазливый брюнет, но не в моём вкусе. Натурал, интроверт, весёлый и умный... мой напарник. - Ли, - произнёс он, выставив руки перед собой и касаясь меня, чтобы остановить. Я притормозила, перетаптываясь с ноги на ногу и часто дыша, с каждой секундой мне становилось всё тяжелее дышать. Чейз не знал, что сказать, было видно лишь то, что он совсем не хотел пропускать меня. - Ты... - дрожащим голосом заговорила я, - уверен, что это он? Чейз не ответил, но то, как он смотрел на меня - как на умирающего щенка - было ответом. Я зажала рот рукой, сдерживая слёзы. - Ли, может... тебе не стоит это видеть? Я сам всё сделаю. Но я отмахнулась от него, вырвавшись вперёд. Голову словно обложило ватой изнутри, пульс застучал в ушах, вскоре я уже ничего не слышала, кроме глухого стука собственного сердца. С каждым шагом было всё труднее идти - гриндеры неожиданно для меня стали намного тяжелее прежнего. Мне больно идти, знаю, что, когда увижу его и пойму, что его больше нет, вновь рухнет мой мир. Он снова обрушится мне на голову, оставив гнить мою душу в тёмной и сырой малюсенькой комнатке, где она будет метаться из угла в угол и биться о стены. Но то, что должно произойти, произойдёт... Я прошла вперёд, свернула вправо, в закоулок, где стояли мусорные баки. В тот момент сердце на мгновение остановилось. В комнате улиц дождь стихал, глухо постукивая по натянутому белому брезенту. Сотрудники медицинской экспертизы делают это в дождливую погоду, чтобы не смывались улики. Сейчас они здесь толпились втроём: блондинка делала фотографии, парень - судмедэксперт и Сабина Беннет собирали улики. Да, та самая Сабина - наш главный эксперт-криминалист. В центре всего этого мёртвый ОН, лежит на спине с остекленевшими глазами цвета неба и четырьмя царапинами на груди, принадлежавшими похоже, что большой дикой кошке. Под брезент я прошла нетвёрдым шагом, сняла капюшон и просто встала, не зная даже, что делать. Что мне теперь делать?! Здравствуй, боль, давно не виделись, привет и всем твоим кошкам, надеюсь, вы заточили коготки. Перед глазами всплывают картинки недавнего прошлого... одиннадцать лет. Одиннадцать! Их просто перечеркнули! Мой друг, наставник, тот, кто спасал меня много раз, кто помогал мне во всём, кто понимал меня. Его больше нет - убит, как собака на грязной улице! Тони... как же так? Я не могу в это поверить, этого не может быть! Я разговаривала с ним три дня назад по телефону, виделась с ним на прошлой неделе. Я не понимаю, до сих пор не понимаю, как такое может быть? Раз! И нет человека...! Я подступила к Тони, села на корточки. Напротив меня сидела Сабина, наши взгляды ненадолго встретились. Мы вместе у него учились, может быть, Сабина была не так близка с ним, как я, но всё же он не был для неё пустым звуком. Кошачьи царапины на его груди были очень глубокими, разорвали одежду и кожу, было видно рёбра. Смерть наступила внезапно, быстро... он захлебнулся собственной кровью. Мне было невыносимо больно видеть его таким. Я не могла пошевелиться. Прикрыла рот рукой, сдерживая слёзы. Кто-то подошёл ко мне сзади и положил руку на плечо. Я даже не дрогнула, ощущая знакомую энергетику. - Что он здесь делал, Чейз? Ник откашлялся, не желая отвечать. Я оглянулась на напарника, выжидающе посмотрев. - Ты выяснил? - Ну, эм... - Чейз говорил неуверенно, опасаясь ранить меня ещё сильнее. - Кое-кто сказал, что часто его видел здесь в последнее время. Будто он проворачивал какие-то махинации с оружием и наркотиками, вёл дела с местными барыгами. - Что за хрень? - нахмурилась я, поднимаясь с корточек. - Тони? Торговал оружием и наркотой? - Я не знаю, Ли. Пока ещё не всех допросил, только тех, кто рядом слоняется. Нашёл его парень из магазина на углу, когда выносил мусор... - Он видел убийцу? - Нет. Даже ничего не слышал. Я хмуро огляделась, мысленно рисуя картину произошедшего: - Большая дикая кошка... неважно, оборотень или нет, животное, нет-нет да зарычит во время убийства. Но, допустим, что никто ничего не слышал, поскольку дождь льёт уже несколько часов. Но куда делся убийца? Как он ушёл? - Может, обратился в человека. - Если это сильный оборотень, то он, конечно, мог обратиться быстро, но как же одежда? Думаешь, он её тут припрятал заранее? - Вряд ли. - Даже если убийца работает в магазине неподалёку - здесь нет дверей никуда, ему всё равно пришлось бы выйти на улицу. - А что, если он трансформировался из большой кошки в маленькую? Я скептически скривилась: - Редкий вид оборотня способен на быструю и лёгкую трансформацию. - Но это возможно. - Почему Тони пошёл с ним? Никто не видел, с кем он сюда зашёл? - В том-то и дело, что нет. Время позднее, время смерти около часа ночи. Хоть и большинство местных заведений работает круглосуточно, по ночам люди не особенно внимательны к мелочам, кто-то спит на рабочем месте. Пару парней из ближайших магазинов видели Тони, проходившим мимо, но он был один. - А тот, который нашёл Тони? Он видел, как Уокер заходил сюда? Чейз обречённо вильнул головой. Я чавкнула, отмахнувшись. Нельзя хвататься за всё сразу. В первую очередь необходимо предположить: - Как ушёл убийца? - я огляделась. Подняла голову - наверху был брезент, но он натягивался на края крыши, так что высота зданий была видна - три этажа. Чейз догадался, о чём я подумала и напомнил: - Оборотень не может одновременно обращаться и в птицу и кошку. А Тони абсолютно точно убила кошка. Здесь метров семь, зацепиться не за что, стена скользкая, окна на другой стороне, да и места для разгона нет. - Может, ему помогали? Скинули канат или что-то... - Я могу проверить на крыше, может, там остались какие-то засечки. Хотя... больше вероятности, что их дождь смыл. Я прошлась взглядом вниз по стене, зацепилась за мусорный бак. Это был не просто бак, это был большой металлический контейнер, и он был закрыт. - Убийца мог вставать на бак, - сказала я. - Это мало что меняет, - скривился Чейз. - Ну, на метр меньше. Шесть и даже пять с половиной метров слишком высоко для кошки и тем более уж для человека. Даже если бы он смог прыгнуть так высоко, ему нужно было за что-то зацепиться наверху. Думаю, что всё же убийца вышел на улицу. Обратившись в маленькую уличную кошку или человека. Но я проверю крышу, когда закончу здесь. Малышка, - он коснулся моего плеча, чтобы я обратила на него внимание. Между нами нет интима, хоть и порой окружающие думают, что есть. Между нами нечто посерьёзнее - за год совместной работы, мы с Чейзом стали братом и сестрой. - Иди. Я закончу здесь. Он заботился обо мне, не хотел, чтобы я видела Тони таким. Но мне было сложно уйти. Я выдохнула, подошла к Тони и села на корточки. Прошлась пальцами по его лицу, закрыла небесного цвета стеклянные глаза. Моргнула, выгнав слёзы из глаз. Я знаю, что нужно просто встать и уйти, иначе я никогда не смогу уйти. Ему уже не поможешь, по крайней мере, не таким способом. Сглотнув, я обтёрла лицо руками и, поднявшись с корточек, направилась к выходу из закоулка, как можно быстрее. Хоть и идти было тяжело. При выходе спросила у патрульных, опрашивал ли кто-нибудь свидетелей. Мне сказали, что и сейчас сотрудники этим занимаются, данные предоставят позже. Добравшись до своей машины, я села на место водителя, приоткрыла окно и закурила. Я много курила, наблюдая за работой полиции, много и часто, практически одну за другой. Смотрела по сторонам, приценивалась, так сказать, запоминала расположение домов и названия магазинов, выискивала подозрительных личностей. Я просидела в машине несколько часов. Сначала стих дождь. Затем из закоулка вынесли Тони под простынёй и загрузили в машину скорой помощи. Чейз вышел за ограждающую ленту, уточнил что-то у местных и направился в обход здания, чтобы впоследствии взобраться на крышу. Десятью минутами позже, зачистив место преступления, закоулок покинули эксперты. Уехала машина скорой помощи, фургон с переносной лабораторией и две патрульные машины. Ко мне подошёл старший патрульный офицер с отсчётом о проделанной работе. Мы с Чейзом - детективы, ведущие это дело, так что допросом, следствием и розыском мы занимаемся, патрульные лишь помогают нам при необходимости. Офицер передал мне записи своих сотрудников с допросом свидетелей, и сказал, что я могу звонить, приходить, что-либо уточнять. После того, как офицер отчитался мне, с места преступления была снята лента и уехала последняя полицейская машина. Пять утра. Я одна на грязной, холодной, немного пустынной улице. Надо же... всё прямо, как у меня на душе. Я снова наблюдала за тем, как жизнь человека становится тленом. Пару часов шумихи, а потом - увезли человека, «помыли» улицу и уже забыли о том, что кого-то здесь убили прошлой ночью. Был человек, и нет его больше, лишь холодная, сонная улица. Кто бы что ни говорил, я всё же считаю, что смерть - это зло. Не просто забирающее людей в пустоту и оставляющее боль в сердцах живых, но и порождающее другое зло. Я не могу просто отпустить всё это, простить. Знаю, Тони уже не вернуть, но погиб не только мой друг, учитель, моя опора, тот, кто помогал мне справляться с гибелью мужа. Погиб хороший человек! Погиб преподаватель, агент Укуса. И я найду эту сволочь, которая лишила его жизни, оставив подыхать в грязном переулке, и прирежу, как свинью! Даже если это сделала она... Чёрт, только в такие моменты я жалею о том, что после своей последней командировки в Афганистан я стараюсь не пользоваться экстрасенсорикой. Конечно, я не могу полностью перекрыть свои силы и блокировать спонтанные видения, особенно во сне, но я вполне могу существовать без создания временных петель. Благодаря чему ещё не достигла четвёртого уровня. Меня это устраивает до тех пор, пока не происходит нечто подобное. Если бы я достигла четвёртого уровня, то могла бы узнать, кто убил Тони, почему и как. Но я могу знать только то, что касается меня - хотя бы косвенно. Если бы я была на этой улице прошлой ночью, может быть, мне удалось бы нырнуть в своё прошлое, попутно разузнав о том, что происходило с кем-то другим на этой улице. Нечто подобное я и делала в Афганистане - я просматривала своё будущее, и мне удавалось попутно наблюдать чужое будущее. Также спонтанное видение может меня посетить, если я повстречаюсь с убийцей Тони. Но может, всё это и к лучшему - видеть убийство родного мне человека и ничего не сделать, что это если не издевательство над собой? Будем действовать по старинке - в конце-то концов, детектив я весьма неплохой... Судя по тому, что Чейза не было около часа, он тщательно обследовал крышу и прилегающую территорию, я видела, как он ещё зашёл в парочку магазинов. Потом он подошёл ко мне, я к этому времени курила у своей машины, прислонившись к её двери спиной. - На крыше я ничего не нашёл примечательного. Если хочешь, можешь сама там походить - ты видишь то, чего другие не видят. Я мыкнула, не горя желанием бродить по крыше сегодня. Да и Чейз прибедняется - мы оба знаем, что он ничего не упустил, просто он знает мой тяжёлый характер и желание всё делать самой, проверять и перепроверять. Но ему я доверяю на все сто процентов. В нашем тандеме, в принципе, я работаю мозгами, а он ходит по местам преступления, опрашивает свидетелей. - Посмотри, - сказал Чейз, продемонстрировав мне чёрный кошелёк. - Это его? - потемнела я. Чейз угукнул, открыл портмоне и показал букет денег. Я свела брови. - Зачем он взял с собой столько налички в это место? - Не знаю, но интересно другое. При нём нет ключей от машины, и поблизости его машины не обнаружено. Я звонил в академию, мне сказали, что он уехал на своей машине в пятницу. Сюда он, видимо, приехал на такси или телепортировался. Документы при нём. У него на руке дорогие часы, куча денег в портмоне из чистой кожи. Дорогая одежда и обувь при нём, а здесь порой грабят мертвецов... - Место скрытое, ты ведь сам сказал - никто не видел, как он зашёл за здание, никто ничего не слышал. Да и пролежал он там недолго, где-то час? - Около того, но я не к тому вёл. Дело в том, что при нём нет телефона. - Ты уверен? - Да, я проверил и перепроверил. Конечно, есть вероятность того, что он забыл телефон или не взял его специально. В это место лучше не брать большие деньги и дорогой телефон, но хоть какую-нибудь звонилку надо иметь, чтобы набрать полицию, если что. - Тем более с такими деньгами в кошельке, - пробубнила я задумчиво. Чейз согласительно мыкнул. - Его заманили сюда. В телефоне вызов или смс - убийца забрал его, чтобы на него не вышли. - Похоже на то. - Или несколько сообщений и вызовов... - Ты о чём? Я глянула на Чейза. Повременила немного. Привстав, кинула окурок на асфальт и потушила ногой. - То, что я тебе расскажу - между нами, - предупредила я чисто для проформы, я знаю его ответ: - Как всегда. - Восемнадцать лет назад во время работы в Сан-Франциско у Тони был краткосрочный роман с некой Кейт Уотсон. Сошлись-разошлись, затем он переехал в Сакраменто. Чуть позже Кейт вышла замуж, у них появилась дочь - Алекс. Когда Алекс было четырнадцать, Кейт пришла к Тони и сказала, что Алекс его дочь. Кейт знала о том, что у Тони есть способности, она просила его помочь Алекс. Он представился психологом, поговорил с девочкой, узнал, что в ней просыпается оборотень. Он поставил ей психологический блок. Часто звонил Кейт, помогал с деньгами, но Алекс не сообщили о том, что он её отец. Три года спустя в лесу, куда Алекс с родителями направилась в поход, нашли растерзанных зверем родителей, а Алекс объявили пропавшей. Тони просил меня помочь ему найти его дочь. Он знал, что если она - убийца, он не сможет её убить. В общем, мы нашли Алекс. Это было чуть больше года назад, в январе. Выяснилось, что у неё был парень - Джеймс, который на поверку оказался оборотнем-полукровкой. Он не мог полностью трансформироваться в животное, но при стрессе или при его желании у него вырастали когти и зубы. Парнем он оказался свихнувшимся, убил родителей Алекс из большой и чистой любви к ней. Он как бы, таким образом, освободил её. Она испугалась и сбежала. В результате серьёзного психологического удара её блок рухнул - она начала трансформироваться. Мы с Тони нашли её в глухом лесу далеко от города - она там пряталась, опасаясь причинить кому-то вред, питалась мелкими зверями. Тони помог ей научиться контролировать силы, вернул её в социум. Он не мог с ней жить, потому что не хотел, чтобы Укус узнал о её существовании. Он сделал ей документы на липовую фамилию, нашёл ей жильё, помогал с деньгами, оплатил ей учёбу - она поступила в сентябре в местный университет. Весь прошлый год они плотно общались, мы трое. Тони прямо расцвёл новой жизнью. Он доверял Алекс... Чейз задумчиво покусал губы, мысленно будто бы ещё дослушивая мой рассказ. - Так ты думаешь, что она убила своего отца? Что она за зверь? - Кошка, - обречённо выдохнула я. Чейз цыкнул. - А тот парень Джеймс? Он не мог... - Я убила Джеймса. - Это точно? - Думаешь, я не знаю, как оборотней убивать? - Но он ведь полукровка? Мало ли, может, у него от кого-то из родственников перепала способность восстания из мёртвых. Ты проверяла его генеалогическое древо? - Разумеется. Но мало что нашла. Он - невидимка. Поэтому и оставался незамеченным столько лет. Я расспрашивала в школе о нём, никто не знал его родителей и каких-либо родственников в лицо, фамилия его в базе не числилась. Алекс говорила, что он рос в приюте, куда его выкинули в младенчестве. - Ли, всё указывает на него. На вид обычный человек, хоть и у него есть когти. Он мог просто спрятать руку в карман и покинуть переулок. - Да... - хмуро протянула я, размышляя над его словами. - Может быть, мы действительно ищем оборотня-полукровку. Но это абсолютно точно не Джеймс. Он сто процентов мёртв. Я застрелила его серебряной пулей, отрубила башку и сожгла его тело. Причём, я стояла и ждала, когда он полностью сгорит! После чего, я похоронила его пепел в коробке с серебром и наложила на могилу заклятие. - Ого, - изогнув брови, резюмировал напарник. - Ты серьёзно подходишь к делу. - Как и всегда, - хмыкнула я, на что Чейз положительно покачал головой. - Ладно, - бросил Ник. - Джеймса отметаем. И запоминаем теорию об оборотне-полукровке. Что насчёт Алекс? Думаешь, она могла бы убить отца? - Не знаю. Но если это так, то я... просто не представляю, что она за человек, - я выдохнула, вспоминая последний год жизни. - Тони нашёл в ней смысл, понимаешь? Он говорил, что всегда чувствовал себя нужным, исполняя работу. Это касалось работы и детектива и преподавателя. Но только с появлением Алекс он стал чувствовать, как оставляет след. Он видел в ней продолжение себя. Да и во мне тоже. Весь прошлый год мы были очень близки - все трое. Всё свободное время он посвящал нам, мы часто куда-то ходили вместе, порой они были вдвоём - ходили в кино, кафе, по магазинам. Он так счастлив был... - грустно улыбнулась я. - Если это сделала она, то он абсолютно точно не ожидал этого. Он её любил и доверял ей, как и мне... - я зажала рот рукой, чтобы не заплакать навзрыд. - Эй, Ли... - Ник приобнял меня за плечи, потирая их. - Послушай, я понимаю, что тебе тяжело, но постарайся сосредоточиться. К сожалению, ты сейчас - свидетель. Постарайся мыслить объективно: могла ли Алекс это сделать? И зачем ей это? Глядя Чейзу в глаза, я смогла немного успокоиться. Шмыгнула носом, откашлялась и встряхнулась. Постаралась исполнить его просьбу и сосредоточиться - слезами делу не поможешь. Я постаралась увидеть картину глазами профессионала. - Не знаю, ради денег, ради свободы. Тони, как я и сказала, посвящал ей львиную долю своего времени и денег. - Тогда ей невыгодно терять спонсора, разве нет? Я вильнула головой: - Ты не понимаешь. Кто для нас родители? Мы их, может, и любим, но в чистом осадке - они наш контроль. Они не хотят, чтобы мы становились бродягами и заставляют нас учиться, работать. Тони не кидался деньгами, он давал деньги на то, что необходимо: дом, обучение, одежда, еда. Он настаивал на том, чтобы Алекс получила образование, контролировал её поведение, учил держать себя в руках. И тут два варианта: одни благодарны своим контролёрам за это, другие - психуют, сбегают, ищут свободы. Но Алекс знала, что от Тони она не сбежит, ведь он агент Укуса, детектив с внушительным стажем. К тому же с его смертью, то, что он ей дал, останется при ней. Опять же - дом, он ей его купил, и счёт с немалой суммой денег - Тони перевёл на счёт почти все свои сбережения, аргументируя это тем, что деньги бессмысленно складывать, когда есть, куда тратить. Чейз закусил щеку, немного поразмыслив над моими словами. - Возможно, - согласился он. - Но... убийство Тони было продуманным - его заманили в закоулок, забрали телефон, убили хладнокровно и быстро. Не на эмоциях, не в ссоре, действовал явно профессионал. Но что очень странно, так это жирная улика - кошачьи царапины. Алекс ведь знала, что это дело будешь вести ты, и что она... не сообразила, что ты можешь сразу же на неё подумать? Я перекатила глазами: - А что если... всё это было её планом с самого начала? Что если мы с Тони недооценили её? И она гораздо хладнокровнее, чем могла бы показаться. Люди ведь способны на убийство даже самых близких людей ради денег? Что если Алекс по каким-то причинам решила обрести свободу? И что, если она давно знала, кто её отец. Она убила маму с отчимом, подставив своего дружка, или, может, они делали это вместе, может, она просто воспользовалась его неустоявшейся психикой. Притворилась жертвой. Втесалась в доверие к Тони, заполучила деньги и жилье, а затем и от отца избавилась. Осталось дело за малым - либо снять деньги со счёта и свинтить из страны, либо вновь притвориться жертвой, свалить всю вину на какого-нибудь психа, чтобы я ей поверила. Если всё это было планом с самого начала, то актёрская игра просто на высочайшем уровне. То, что было в лесу год назад - если всё это было постановкой, то девка далеко пойдёт. Я надеюсь, что она не такая. Но если это сделала она... мне плевать, что было - я её прирежу как свинью! - Так, спокойно, - с подозрением поглядывая на меня, произнёс напарник. - Давай не будем рубить с плеча? Ты ведь - профессионал? Я выдохнула носом, качая головой. - Для начала всё нужно прояснить, а потом уже мирового судью включать. Поехали к Алекс. Посмотрим, дома ли она, как она будет себя вести, что скажет - начнёт ли сваливать вину на кого-то ещё. - Да, ты прав. Я - профессионал, да... - выдохнув, я постаралась взять себя в руки. - Поехали к Алекс... Мы ехали примерно сорок минут. Покинули дождливый ночной город, один из самых грязных районов Сакраменто, вскоре въехав в солнечный маленький городок, где вдоль чистых тихих дорог расстилались домики различных цветов и размеров. Проезжая между ними, я вздохнула. Может быть, мне надо было немного отвлечься, чтобы на эмоциях не накинуться на Алекс с порога. - Когда уже изобретут машину с функцией телепортации? - Немного ли ты хочешь? - иронично прыснул Чейз. - А чего сложного? Можно ведь телепортироваться вместе с машиной, если произвести обряд внутри неё. - Да, но как заставить машину сделать это самостоятельно? Не она же будет заклинание говорить? Да и травы должны сгореть, вместе с фотографией места. - Ну, врождённая способность телепортации не требует прочтения заклинания. Нужно лишь синтезировать эту способность. Установить в машину картридж, заряженный синтезом в жидком виде. Снабдить этот картридж отдельной системой впрыска. Установить необходимую программу в бортовой компьютер. Фотография нужна лишь для того, чтобы знать место. Если ввести данные в бортовой компьютер с конкретным местом прибытия, то не нужно фотографии. Вводишь в бортовой компьютер данные, включаешь систему впрыска, главное, чтобы шины окатило синтезом способности телепортации. При нужной скорости с синтезом произойдёт то, что заставит телепортироваться машину туда, куда ей скажет это сделать мозг, то есть бортовой компьютер. Чейз уставился на меня с раскрытым ртом. - Мать твою, - пробубнил он. - Почему никто ещё не догадался сделать это? - Не знаю, видимо, в отделе разработок работают люди тупее меня. - Видимо. Слушай, подруга! Ты не своим делом занимаешься - тебе срочно нужно в отдел разработок перевестись. - Ну, уж нет! - фыркнула я. - Это большинство наших изобретателей не тем, чем надо, занимаются, по всей видимости. А я на своём месте. И я из принципа не говорю им о своей идее, чтобы они сами доказывали свою состоятельность в качестве изобретателей. - Лишь бы ты дожила до того дня, - прыснул Чейз. Я вздёрнула бровями: - Эта разработка будет очень кстати, когда я нарожаю десяток детей, и мне будет сложно вылезать из машины. - Ты собираешься рожать столько детей? - весьма удивился Ник. - Ну, - я перекатила задумчиво глазами. - Двоих точно. Лучше двойняшек - мальчика и девочку. - А я и не думал, что ты детей хочешь, - хмуро пробубнил Чейз. - Хочу, но в будущем. Не прямо сейчас. - Жаль, - подшутил Ник. - Я бы, может, помог... Я прыснула, почти заржав: - А потом что, не сможешь помочь? - Ну, кто знает. Когда ты решишься, может, уже и не смогу по состоянию здоровья, - выдал он, заставив меня смеяться. Но потом я откашлялась, немного взгрустнув. - Мы с Уиллом однажды обсуждали это... - Неужели? - Да, на Таити. Мы были счастливыми, влюблёнными, женатыми. Медовый месяц быстро перестал таковым быть, мы по-настоящему жили на том райском острове, и я... однажды спросила его - не хочет ли он ребёнка... - выдохнув, я притихла, вынудив Чейза уточнить: - А он - что? - Сказал, что... хочет, но не сейчас. Сказал, что мне ещё рано. Теперь я понимаю, что он просто не желал... оставлять меня одну с ребёнком. Может быть, стоило забеременеть тогда. У меня бы сейчас было его наследие. Правда, думаю, тогда бы жизнь иначе сложилась: я не поехала бы с ним в Афганистан, да и... многое другое изменилось бы. Наверно, не зря, всё случилось так, как случилось. Чейз грустно вздохнул, кивая. - Да и... если он, всё же не планировал, неважно по каким причинам, вряд ли бы ты что-то сделала... Я прыснула: - Знаешь, это можно подстроить... - Ну, - Ник скептически скривился, - не знаю точно - как, учитывая тот факт, что все агенты Укуса подвергаются временной стерилизации. Но даже если и можно найти лазейку - оно тебе надо? Врать ему до конца жизни... - Это не ложь, он бы просто вечно недоумевал - как так вышло, вот и всё. Но я знаю, что он бы был замечательным отцом. Чейз озадаченно перекатил глазами, мысленно пережёвывая мои слова. - Погоди... - несколько опешил он. - Твои родители, они... эм... Беззвучно смеясь, я косо посмотрела на напарника, и ему этого оказалось достаточно, чтобы всполошиться: - Да ладно?! Значит, все эти истории твоего отца о заговоре - реальны?! Твоя мать подстроила свою беременность?! - Тише, не ори так. А то он может и издалека услышать, у него же паранойя на эту тему... - Не беспочвенная! - вякнул с упрёком в голосе Чейз. Я цыкнула, закатив глаза - ох уж мне эта мужская солидарность. - И давно ты знаешь об этом? - Да с двенадцати лет... - О, Господи! И все эти годы ты нагло ржёшь над своим отцом?! Я засмеялась с закрытым ртом. - Зачем ты рассказала мне?! Как мне теперь сдержаться и не рассказать ему?! - Я ничего не рассказывала - ты сам догадался! Скажешь ему - я тебя побью, а мама добьёт! Чейз цыкнул, надувшись. - Неважно, как это произошло, папа не жалеет о моём рождении, и отец он замечательный. Мама сделала это вовсе не для того, чтобы удержать его, она просто хотела ребёнка. - Но Оливер-то не хотел! - Он мне говорил, что хотел, просто считал себя ещё слишком юным для этого - ему было двадцать шесть, когда я родилась. - Да ну тебя, - фыркнул Чейз. - И мать твою туда же... Я хохотнула, прекрасно зная, что он без злости всё это говорит. - Не смей так поступать ни с кем! - приказал мне Чейз. - Если б я такое узнал, то убил бы нахрен! Я чавкнула, грустно посмеиваясь: - Да успокойся ты, я ведь так не сделала. Да и маму я много раз агитировала на то, чтобы рассказать правду отцу. Но поскольку они уже в разводе она смысла в этом не видит. И папа с каждым годом всё лояльнее относится к этому. Чейз иронично промычал, не став парировать, тем более что я уже начала парковать машину возле белого домика. Тони купил для Алекс дом в ближайшем пригороде. Он был небольшим, двухэтажным, но очень уютным и красивым, немного напоминая дом Барби. За счёт светлых оттенков в интерьере и минимальной загруженности мебелью, внутри дом кажется просторнее, чем он есть. А снаружи его украшали белый невысокий заборчик, зелёный газон, дорожки, вымощенные бледно-розовыми мелкими камушками, и множество растений. Под окнами были клумбы с разноцветными многолетними цветами, левую стену домика украшал декоративный виноград, а справа от дома были высажены розы, но сейчас они не цвели. Всё это Алекс высаживала сама - у неё имеется страсть к растениям, поэтому она и поступила на биологический факультет. Покинув машину, мы прошли через калитку, поднялись по пятиступенчатой лесенке в беседку, я постучала в белоснежную дверь. Алекс открыла почти сразу, и она показалась мне взволнованной. Одета она была в домашние спортивные штаны и майку, макияж отсутствовал, волосы были растрёпанными. Странным было только то, что она не спала в шесть утра воскресения. Ей от отца достались тёмные кудрявые волосы с рыженой. Но если Тони укладывал их назад и они у него лишь волнились, то Алекс носит объёмную причёску, состоящую из мелких барашков. Глаза у неё зелёные, как и полагает кошке. В целом на отца не похожа, но когда я видела их вместе, наблюдала схожие черты характера и особую химию между ними. Мне сложно поверить в то, что она могла бы убить Тони, она всегда казалась мне искренней, милой девушкой. Никогда не вызывала у меня никакого негатива или подозрения. Она не казалась меркантильной или слишком психованной, ничего лишнего не требовала, не считала отца чем-то ей обязанным, проявляла благодарность к Тони, со мной в нормальных отношениях. Конечно, это всё могло быть игрой, и если это так, то она заслуживает мучительной смерти. Тони часто о ней говорил, было видно, что он её любит, нуждается в ней. Это было для него чем-то крайне приятным и необычным - вдруг обрести дочь, семью. Алекс стала для него смыслом жизни... - Ли... - взволнованно, произнесла Алекс. Потом глянула на Чейза и настороженно нахмурилась. - Ник Чейз, напарник, - представился парень, кивнув на меня. - Оу, ясно, - отозвалась Алекс. Отошла назад, пропуская нас в дом. Она опасалась говорить о чём-то в присутствии Чейза. - А он... - обратилась она ко мне. - В курсе, - отозвалась я. - Можешь расслабиться, Чейз - член семьи, они с Тони хорошо знакомы. Алекс напряжённо закивала: - Что-то с папой случилось... - Что случилось? - сощурилась я. Я приглядывалась к Алекс, стараясь не рубить с плеча. Меня ведь никогда не подводило чутье... - В половину пятого утра меня разбудил странный телефонный звонок. Механический голос сказал только одно слово «Беги» и сбросил вызов. А потом зазвонил другой телефон... эм, - она достала из заднего кармана штанов смартфон и протянула его мне: - не мой телефон. Я глянула на золотистый смартфон и напряжённо сглотнула. Это телефон Тони или чей-то того же производителя и цвета. Я покосилась на Чейза - мы переглянулись. А потом он попросил смартфон у девушки. Не став беспокоиться об отпечатках, Чейз разблокировал экран (он был не закодирован), на заставке была совместная фотография - Тони, Алекс и я. Он говорил, что мы с Алекс самые любимые его девочки. Я увидела эту фотографию, и меня просто переклинило. Я вновь продрогла, услышала дождь и увидела мёртвого Тони. Плохо осознавая свои дальнейшие действия, я кинулась на девушку, приложила её к стене и сдавила её глотку. - Зачем ты это сделала?! - Что сделала? - ошалела Алекс. Она инертно схватилась за мою руку. Мелькнул зелёный огонёк в её глазах - в результате стрессовой ситуации она начала трансформироваться. Я сдавила её шею ещё сильнее, чуть ли не сломав. Тогда болевые ощущения подавили её животные инстинкты, и огонёк погас. - Ли, погоди! - попытался успокоить меня Чейз. Он меня не трогал, но держался вблизи. - Она не стала бы нам с порога давать улику, если бы... - Хрена лысого! - огрызнулась я. - Это её игры! - посмотрела на девушку налитыми яростью глазами: - она всех обвела вокруг пальца и с нами теперь играет! Знает ведь кошка, в чей ботинок нагадила! Алекс хрипнула, пытаясь откашляться: - Что ты... я не... понимаю. - Тони мёртв! - рыкнула я. - Ты, сука, убила его! Его, свою мать и отчима! Безжалостная тварь! Тони любил тебя! Он всё тебе отдал! И так ты ему отплатила?! Бросила в грязи подыхать! Алекс вытаращила глаза, что-то пыталась сказать, но не могла. Её лицо покраснело, вздулись вены на лбу, она задыхается... - Ли, угомонись, - слышится весьма спокойный голос Чейза. - Посмотри на меня. Я покосилась в его сторону, он смотрел мне прямо в глаза, не прикасаясь ко мне, точно зная, как нужно себя вести. - Телефон зачищен полностью, ни одного вызова и сообщения, - сказал Чейз. - Но я могу восстановить списки. Отпусти её. Я глянула на девушку - она была уже на последнем издыхании. Я понимаю мозгом, что действую на эмоциях и надо бы успокоиться, я рублю с плеча! Отпустила девушку, и она скатилась вниз по стене, закашлявшись. Задыхаясь и кашляя, она будто только сейчас услышала мои слова и слёзы сказала: - Папа мёртв? Я пялилась на неё, не двигаясь, пытаясь понять - не играет ли она. И судя по всему, псих здесь только я... - Если тебя разбудили час назад, почему ты мне не позвонила? - спросила я. Девушка подняла на меня глаза в слезах, ошеломлённо произнеся: - Я звонила. - Нет, - потемнела я. - Ты не звонила. - Вызов сбрасывался, я не знаю почему, но я звонила, много раз. Много! Всё это время. Я думала, что ты приехала поэтому! - Алекс поддалась истерике, плакала и повторяла одни и те же слова - про звонки и смерть папы. Я впала в ступор. Даже не знаю, что должна делать. Вроде должна утешить, но нужна ли ей моя жалость после того, как я её чуть не придушила. Чейз сел на корточки, пытаясь успокоить Алекс, тогда её разнесло ещё сильнее, она стала паниковать. Чейзу пришлось влепить ей пощёчину, она привела девушку в чувства. Резко умолкнув, Алекс коснулась щеки ладонью и огорошенно уставилась на парня. - Прости, - буркнул Чейз. - Только так можно успокоить истерику, - он поднялся с корточек, взял Алекс за руку, поднял с пола и повёл в гостиную к белым креслам, которые окружали круглый журнальный столик. - Давайте не будем торопиться с выводами и все успокоимся? - предложил Чейз, озираясь на меня и, как бы намекая на то, что все - это я. Вздохнув, я прошла к одному из кресел. Алекс сторонилась меня, поэтому села напротив, а Чейз уселся во главе стола между нами. Потом он ввёл какую-то команду в своём смартфоне и бросил его на стол. - Где твой телефон? - спросил он у девушки. Она достала его из другого заднего кармана штанов и передала парню. Он просмотрел содержимое смартфона. - Она не врёт, - сообщил он мне. - В четыре тридцать шесть утра был звонок с неопределяемого номера. Через семь минут она набрала тебя. И ещё несколько раз звонила, отправила несколько сообщений с примерным текстом «Срочно приезжай». С подозрением глядя на напарника, я достала свой телефон, просмотрела журнал вызовов и сообщения. - У меня ничего нет, - сказала я, пожав плечами. - Ну, время вызова подделать она не могла. И на счёт того, что телефон Тони звонил - у него установлен будильник. Я перевела взгляд на Алекс: - Что конкретно происходило, когда ты меня набирала? - Ээм... ну вместо соединения был щелчок. А потом короткие гудки. Мы с Чейзом хмуро переглянулись. Положив телефон Тони на стол, Ник вскрыл крышку смартфона Алекс. Не нашёл искомого и отчитался: - Жучков никаких нет. Но её телефон всё равно могли взломать дистанционно и контролировать вызовы. - Это может сделать только профессиональный хакер, - отозвалась я. - Судя по неопределяемому номеру, странному звонку и блокировкам, мы имеем дело с киберпреступником, - подтвердил Чейз. - Это разве не значит то, что он может нас слышать даже сейчас, подключившись к любому компьютеру или телефону? - спросила Алекс. Чейз кивнул на свой смартфон на столе: - Я включил глушители. Они блокируют посторонние сигналы и лишают возможности подключения к любой аппаратуре в конкретном радиусе извне, - Чейз перевёл дух, обращаясь ко мне: - я бы мог связаться со своим хакером, он через компьютер и даже через телефон мог бы восстановить журнал вызовов смартфона Тони. Возможно, даже выявить неопределяемый номер, с которого звонили Алекс. Но тогда придётся отключать глушители, и преступник сможет к нам подключиться. - Ты доверяешь этому хакеру? - уточнила я. - Да. Он один из моих неофициальных информаторов. - Тогда пусть сюда приезжает, - позволила я. Чейз угукнул, взяв свой смартфон и набрав номер своего друга-хакера. Говорил недолго, обещал заплатить, если тот приедет в течение часа. Пока Чейз разговаривал, Алекс косилась на меня настороженно. Я устала от напряжения между нами и прошагала на кухню. У неё не было дверей, были лишь арки с двух сторон, так что я слышала, о чём говорил Чейз с Алекс. - Не злись на неё, - попросил он девушку. - Тони был очень ей дорог. Она знакома с ним одиннадцать лет. Каждый по-своему справляется с горем, Селин из тех, кто выплёскивает агрессию в таких случаях... Я тем временем покопалась в кухонных шкафах, поняв лишь потом, что Алекс ещё не продают алкоголь, поэтому в этом доме его нет в принципе. Цыкнув, я набрала в чайник воды и поставила его греться. Закинула в три чашки пакетики с мятой - дожили! Алкоголя нет, мята есть. Как только неполный чайник вскипел, я наполнила чашки горячей водой. Поставила их на поднос вместе с сахарницей и ложками да вернулась в гостиную. Поставив поднос на столик, села на своё место. - Алекс, прости, - сказала я. - Чейз прав, когда мне больно я злюсь. - Ты действительно так думаешь обо мне, - обиженно буркнула девушка. - Будто я могла что-то сделать плохое папе. Он поднял меня на ноги! Был рядом, когда никого не осталось. Он учил меня тому, за что любой другой боялся бы меня и ненавидел! Я даже огрызнуться на него не могла, а не то, что убить! Я откашлялась: - Прости, я верю тебе. Не знаю, что на меня нашло. Просто, когда мне больно, и я злюсь, я не отдаю себе отсчёта в своих действиях и словах. - Только три человека скажут вам правду: дети, пьяные и люди в гневе. Я покосилась на Чейза, он вздёрнул одобрительно бровями. Я вздохнула, случайно учуяв или просто только сейчас заметив запах: - Пахнет мокрой шерстью... - Ты меня чуть не придушила! - возмутилась Алекс. Я нахмурилась: - Но ты ведь... подавила в себе животные инстинкты? - Физически, да. Но запах контролю не поддаётся. - То есть... твоя кожа испаряется кошачьим запахом? - Не всегда. С потом. Люди, когда нервничают, потеют. Я тоже, только не человеческим запахом. Ты не знала? Я подвисла на секунду. Твою мать! - Когда это происходит? - уточнила я. - В стрессовой ситуации? - Когда я потею! - огрызнулась Алекс. Мол, ты - дура тупая, я ведь тебе уже всё объяснила. - Нервная ситуация, стресс, просто жарко... сексуальное возбуждение. Я ошалело вытаращилась на неё. Чейз с Алекс синхронно скривились, переглянулись. - В чём дело? - спросил Ник. Я откашлялась, глянув на него. - Ни в чём, - решила, что сейчас не самое подходящее время говорить об этом, да и люди не те. - В общем... - я вновь обратилась к Алекс: - честно, я так о тебе не думала. Но когда Тони умер, я сопоставила последние события, и да я решила, что если он жил себе и жил до встречи с тобой, а потом умер от рук оборотня, то, возможно, ты в этом виновата. - Его убил оборотень? - потемнела Алекс. - Да. Четыре царапины на груди принадлежат большой кошке. - Не понимаю... - девушка хмуро перекатила глазами. - Джеймс не мог воскреснуть? - Нет. Это точно не Джеймс. - Но кто ещё мог меня подставить? У него есть когти, и он подбросил мне папин телефон. Он знает о том, что я - дочь Тони Уокера, но никто ведь кроме тебя об этом не знал! Я понимаю, что киберпреступник мог взломать мои личные данные, но почему он это сделал? Значит, он уже знал, где искать. - Не обязательно, - задумчиво парировала я. - Возможно, преступник рыл под Тони, взломал его данные с какой-либо целью, но случайно выяснил, что у него есть дочь-оборотень, и когда преступник решил убить Тони, подставил его дочь... - Тогда, зачем он меня предупредил? Я скривилась, не зная, что на это сказать. Если преступник хотел всё свалить на Алекс, то мог бы обставить всё так, что не подкопаешься. Он мог бы натравить меня на неё, с его-то возможностями - он ещё и мог закидать меня липовыми сообщениями Алекс, чтобы я решила, что именно она - убийца. А мог бы просто не будить Алекс: я бы приехала, обыскала её дом, нашла бы телефон Тони и уже не слушала бы её оправдания. Но преступник хотел, чтобы Алекс избежала наказания. Чёрт! Действительно всё указывает на Джеймса или кого-то из круга её знакомых. Выходит, что преступник освободил Алекс от отцовской заботы и запретов. Но и он не желал ей смерти или тюрьмы, а хотел, чтобы она избежала наказания, при этом не оставив шансов на сохранение этой жизни, поставил в тупик - беги или умри. У меня зазвонил телефон: - Сандерс. - Ли, мы с Расселом провели экспертизу ранений Тони, - сказала Сабина. - Так? - Ну, орудие убийства лишь имитирует кошачьи когти. Форма, размер, наклон нанесения удара - всё точно соблюдено, не подкопаешься. На вид это была кошачья лапа. Но я нашла частицы металла в ранах. Найти их было сложно, я нарвалась на это абсолютно случайно, Рассел даже не увидел ничего подозрительного. Этот металл почти не крошится и распылён не по всей длине раны. - Что это значит? - не поняла я. - Скорее всего, то, что когти были металлическими. Я ещё не встречала ни оборотней, ни полукровок с металлическими когтями, полагаю, они были накладными или, не знаю. Пока что, к сожалению, это всё, что я могу сказать. Но я ещё пороюсь и, если выясню что-то, свяжусь с тобой. - Погоди, ты сказала, что имитация очень точная... это значит...? - Ну, это значит либо то, что убийца - оборотень с металлическими когтями, либо то, что он надел накладку, но сам владеет животными повадками. На крайний случай, может быть, он просто очень хорошо знаком с животным миром и способен копировать их повадки. - Спасибо... - протянула я озадаченно. - Если что-то ещё узнаешь - звони. Сабина угукнула и сбросила вызов. Сжав смартфон в ладони, я поднесла руку к губам, размышляя над всем этим. - Ну и? - подал голос Чейз. - Сабина нашла в ранах Тони, частицы метала. Предполагает, что когти были металлическими, лишь имитируя точную форму кошачьих когтей. - Нифига се! - резюмировал Чейз. - Мы что имеем дело с Росомахой? - У Росомахи три когтя было... - пробубнила я. - Да какая разница? - спорил Чейз. - Там была девчонка с пятью когтями, азиатка... как там её? - Леди «смертельный удар», - продолжала я участвовать в бессмысленном диалоге чисто инертно. - О чём вы говорите?! - вмешалась Алекс. - О вселенной Людей икс, - как ни в чем, ни бывало, пояснил Чейз. Алекс уставилась на него с изогнутыми бровями, и это заставило его неловко откашляться да снова обратиться ко мне: - так что там с Росомахой? - Несмотря на то, что фильмы о мутантах нам рассказывают сказки о людях с металлическими когтями, - произнесла я, - лично я таких ещё не встречала. Так что, я думаю, что убийца надел перчатку. - Хм, - Чейзу явно понравилась моя мысль. - Убийца может быть обычным человеком с когтями на перчатке. Убив Тони, он мог просто выйти из переулка и слиться с толпой. - Или всё же, запрыгнуть на крышу... вампир, - сказала я. Чейз скептически скривился: - Ты серьёзно? - Для вампира семь метров - плёвое дело. К тому же убийца заманил Тони в закоулок, и что-то должно было заставить Тони не пуститься в бега. - Может, они были знакомы, и Тони не ждал подвоха. - Тони - эмпат! Он чувствовал тайные мысли, а если уж его решили убить, он быстро бы это почувствовал. Желание убить - весьма сильная эмоция. Вот только вампиры используют чёрную магию и способны блокировать свои чувства и эмоции даже от самых сильных эмпатов и телепатов. А может, убийца просто очень быстр - заманил Тони в закоулок, спрыгнул с крыши, быстро его убил - тот даже не успел понять, что произошло. А кто быстрее вампира? Кроме того, Сабина сказала, что траектория нанесения удара полностью имитирует нападение кошки. Убийца - ловкий, у него имеются животные замашки, он выглядит как человек, иначе где-нибудь да спалился бы... Вывод очевиден - это вампир. - Ну, предположим, - согласился Чейз. - Тогда два вопроса: зачем вампиру убивать Тони? И на черта так мудрёно это делать? Он мог убить Тони без перчатки - неожиданно, без свидетелей. - Во-первых, вампирам разрешена охота на определённых условиях. Никакой вампир не может исподтишка убивать агентов Укуса! За это его казнят. Ты ведь знаешь правила. Убийство агента Укуса способно вызвать войну, начнётся самая настоящая травля вампиров. Любой вампирский лидер в такой ситуации в первую очередь найдёт нарушителя и сам его вздёрнет. А во-вторых, мы уже выяснили, что убийца преследовал не одну цель. Не только убить Тони, - я перевела взгляд на Алекс, - но и подставить его дочь. У тебя, случаем, нет знакомых вампиров? Она изогнула брови, пялясь на меня, как на дуру. - А что? Ты не знала о том, что твой парень оборотень... - Я тогда и о себе не знала! Папа учил меня приглядываться к окружению. - Вампиры используют чёрную магию, которая помогает им передвигаться при свете дня, даже частично игнорировать прикосновение к серебру и контролировать потребность в распитии крови. Так что, при желании, они могут оставаться незамеченными в толпе. - Но всё равно ведь есть способы выявить вампира? - У них не бьётся сердце. При наложении заклятья кожа приобретает румянец, но сердце всё равно не бьётся. Магия помогает им пережить контакт с серебром, но они всё равно опасаются с ним контактировать, и при прикосновении к серебру их кожа дымиться. Способны передвигаться при свете дня, но они не любят солнце, поэтому предпочитают дневным прогулкам ночные развлечения. И запах... - Мертвечиной пахнут? - скривилась Алекс. - Нет. Вампир мёртв, но не разлагается. Так что он ничем не пахнет. Алекс иронично причмокнула. - Среди моих знакомых нет людей без запаха и отсутствием сердцебиения. Уж поверь, у меня кошачий слух и нюх - такого я бы не упустила из виду. - Тогда я не понимаю мотивов убийцы, - развела я руками. - Может, убийца был знаком с Алекс до того, как стал вампиром? - предположил Чейз. - Обращение запрещено, - фыркнула я. - Не смеши меня, Селин. Это, конечно, запрещено, но вампиры порой это всё равно делают. Выискивая одиночек, которых никто не будет искать, и вместо убийства обращают их. Я обречённо вздохнула. - Всё это звучит очень хреново, - мотая головой, произнесла Алекс. - У вас странные законы. Вы позволяете вампирам убивать! - Приходится жертвовать малым, - сказала я. - Мы даём им минимум - для пропитания позволяем убивать только одиночек. - Ты говоришь о человеческих жизнях! - Если не позволять этого вампирам, то жертв будет больше. Полностью истребить вампирский род невозможно! Если мы обложим их полным запретом на охоту, они начнут войну. Будут из принципа убивать группы, обращать сотни. Они могут весь мир ассимилировать. Потом, возможно, сами пожалеют об этом - в мире вампиров, где нечего есть. Но они - охотники, звери мыслящие инстинктами. Они сначала делают, хотят всё больше, а потом только думают. Всё это... политика, Алекс! Лучше не углубляйся... - махнула я рукой. ГЛАВА 8 - Он приехал, - сообщил Чейз, после того, как ему пришло сообщение на телефон. Затем он поднялся с кресла и пошёл открывать дверь. Как, по-вашему, выглядит хакер? Вообще, это может быть человек любого возраста, комплекции и пола, но всё же, на подкорке у нас отложен определённый образ. Как, например, говорят вам «Лейтенант армии США» - вы сразу представляете себе мужчину в форме, разве не так? А никак ни маленькую милую на вид девушку. Так и говорят вам - хакер, сразу перед глазами предстаёт образ молодого парнишки или девчонки - пацанки. Хакер - это оторва, весь такой нестандартный. Я не знаю, почему нам сложно смириться с мыслью, что хакером может быть и сорокалетний лось, наверно, мы просто думаем, что увлечение компьютерами у них это что-то возрастное. Но... Быстро о чём-то переговорив с Чейзом у дверей, в гостиную буквально-таки вбежал сорокалетний или около того, мужик, улыбаясь во все тридцать два зуба и радостно крича: - Девчоооонки! Мы с Алекс успешно зависли, пялясь на этого лося. Я не знаю, в чём тут точно дело, например мой муж ростом был почти шесть с половиной футов, этот же мужчинка был ниже Уилла, но почему-то, всё равно - лось. Нет, и он не толстый. Сказала ведь, что не знаю, в чём тут фокус. Хакер был широкоплечим - может быть, в этом дело, у него по-мужски зауженная талия, фигура, как у Уилла - не отнять, не прибавить. На вид - ничего, может, не красавец, но обаятельный. Чёрные волосы средней длины распадались на пробор. - Спокойно! - прыснул Чейз, с трудом поспевая за хакером, волоча его чемодан. Ну, я просто предполагаю, что это чемодан хакера, поскольку Чейз шёл дверь открывать без него. - Эти девчонки могут тебя подвергнуть весьма неординарной и насильственной смерти. Мужчина перекатил глазами, кусая задумчиво губы. - Насильственной, говоришь? - воодушевился он. Чейз изогнул брови, уставившись на мужчину. - А что? - искренне удивился хакер. - Я всегда «за»!... умеренное проявление насилия. - Так, - причмокнула я, с упрёком обратившись к напарнику. - Ты не говорил, что твой хакер - мазохист. - Да я сам не знал, - пробубнил Чейз, с подозрением поглядывая на мужчину. - Но даже если и так - это разве к делу относится? Я задумчиво мыкнула, пожав плечами. - Кстати, это - Люк, - представил хакера мне Чейз. - Дорожный? - предположила я саркастично. Но сорокалетний хакер рассмеялся. Настолько искренне, что я неосознанно скривилась, пялясь на него тупо - иначе и не скажешь. - Ты просто супер! - брякнул Люк, слишком уж бодро указывая на меня пальцем. - Чейз, он меня пугает... - косо глядя на мужчину, оповестила я напарника. - Это только поначалу, - отмахнулся Ник. - Ты привыкнешь. - Селин Изабелла Сандерс-Руссо! - проговорил Люк моё имя целиком, будто скороговорку. - Простите, агент Укуса, младший лейтенант армии США, детектив полиции Селин Изабелла Сандерс-Руссо сокращённо «Ли». Я уставилась на него с изогнутыми бровями и раскрытым ртом, пребывая в шоке. Моя реакция ничуть не смутила Люка, может даже, он ничего странного и не замечал по жизни. - Очень рад с тобой познакомиться! - сказал возбуждённо Люк. Подошёл ко мне, взял меня за руку - я ему руки не давала, он просто её взял и начал трясти! - Я твой самый преданный поклонник! Можно даже сказать, фанат! - наклонившись, он меня схватил, приподнял, чтобы обнять. Потом поцеловал в щёку. И прежде, чем я сообразила, что происходит, ушёл нахрен! Я бухнулась на диван, первое время нервно глядя по сторонам. А потом озадаченно резюмировала: - Никогда ещё не сближалась с мужчинами так быстро... Чейз тихо засмеялся. Тем временем Люк подошёл к Алекс. Её он не обнимал и не целовал, но руку потряс. Сказал ей не расстраиваться, мол, она ещё юна и успеет обзавестись регалиями. Алекс ошарашенно закивала, чуть отстраняясь от него - опасаясь того, что он и её обнимет да засосёт. - Откуда он всё знает о нас? - спросила я Чейза удивлённо. - Он ведь хакер, - пожал Ник плечами. - И что? - Ну, несколько лет назад он взломал систему Укуса. Узнал обо всём. Мне поручили его найти. Как видишь, нашёл. И завербовал. Он не трогает систему Укуса, я не трогаю его. Простая схема. - Кстати! - вмешался Люк. Нарочито посмотрел на часы. - Я уложился в один час, даже пятьдесят минут. Где мои деньги? Чейз криво на него посмотрел, немного помолчал, а потом невозмутимо сказал: - Я просто заманивал тебя. Денег нет. Люк ошеломлённо моргнул и не нашёл даже, что сказать на это. Чейз беззвучно проржался, изучая его физиономию. - Вообще, есть, но тебе я платить не хочу. Считаю тебя невыгодным вложением средств. Да и я безвозмездно познакомил тебя с твоим кумиром, после этого вообще - ты мне должен! - в конец обнаглел Чейз. - Ну, ты... - огорошенно произнёс Люк, - проститутка! Ник хохотнул, а потом пожал плечами: - Ну, значит, проститутка. Будем считать тебя меценатом! - Чейз хлопнул Люка по плечу, тот пошатнулся, чудом не упав. - Да я пока сюда ехал, чуть не сдох! - завёлся хакер. - Сначала меня собака соседская чуть было не загрызла, а потом я чудом избежал аварии. И выходит, что всё это зря? Мне даже не заплатят?! Чейз перекатил глазами. - Выходит, что так, - причмокнул он. Немного понаблюдал за тем, как компьютерный гений завис. Порадовался, как ребёнок и отмахнулся. - Ладно, расслабься. Заплачу. Только потом, а то ты тот ещё авантюрист. Хакер промычал, тщательно оглядывая парня с ног до головы: - Мне нужно что-нибудь в залог... - Ага, сейчас! - фыркнул Чейз. - Давай-ка, не выпендривайся - сел быстро и настроил свою аппаратуру с той же скоростью. Хакер цыкнул, чавкнул, плюнул. Снял куртку, оставшись в серой футболке, сел в кресло, в котором раньше сидел Чейз. Раскрыл свой чемодан, в котором находился какой-то крутой компьютер, и начал его настраивать. Я тем временем поднялась с дивана, шикнув Нику и отведя его в сторону. - Я правильно поняла - он человек? - Правильно. Но он всё знает о нашем мире и заочно знаком с основными деятелями. Ну, с учётом времени, когда он взламывал систему... - Не тот ли это Люк? - я задумчиво закусила ноготь большого пальца. Чейз не ответил, но весьма красноречиво промолчал. Я вытаращила глаза, скаканув к хакеру: - ты - Люк Паркер?! Хакер косо посмотрел на меня, улыбнувшись одним уголком губ: - Как мило, мы фанаты друг друга? - Серьёзно?! - всполошилась я. - Ты поставил рекорд скорости по взломам. ЦРУ, Ми-6, Моссад, ФСБ! И всё это в течение двенадцати часов! Люк облизал губы, закатывая глаза. - Да, было такое. Но я был молод и глуп. - Это глупость? - офигела я. - Я сделал это с подачи своего подельничка, который в итоге забрал все данные, напоследок прирезав меня немного кухонным ножом. - Оу, - скривилась я. - Ага. С тех пор я работаю один. - Ну, - я вздёрнула бровями, - на ошибках учимся. - Да, во всём есть свои плюсы, - согласился Люк. Я помолчала немного, а потом кинулась на напарника. - Чейз! Ты мне рассказал, наверно, сотни историй знакомства с различными проститутками, но ни разу не упомянул о знакомстве с Паркером! - Я не знал, что это для тебя так важно, - проговорил настороженно он. - Разумеется, важно! Его знает весь мир по работам, но почти никто не знает в лицо! Он взломал нашу систему, что делает его первоклассным хакером! И я, может, тоже хотела бы иметь его... - Я не против! - оперативно вмешался Люк. - В списках своих знакомых... - закончила я. - А, - кратко ответил Люк, отвернувшись к компьютеру и тихо заржав. Наступило недолгое затишье: я косо пялюсь на Паркера, он в компьютер, Чейз на меня и на хакера поочерёдно, а Алекс... во все стороны! Потом Чейз встряхнулся: - Ну, теперь ты с ним знакома! Обменяйтесь телефонами... и, видимо, слюной! - брякнул он, отвалив в сторону. Я пренебрежительно фыркнула, в то время как Люк продолжал тихо ржать про себя. - Ну, вы даёте! - вякнула брезгливо Алекс. - Не понял? - посмотрел Паркер на неё. - Не обращай внимания, - отмахнулась я.- Девочка юная - ничего не смыслит в политике и деловой взаимовыручке. - Оу, - сообразил Люк. - Типа я - преступник, и со мной нельзя дружить? - Именно так! - сказала гордо Алекс. - По крайней мере, не представителям закона... - Но я ведь не убийца. - Ты уверен? - уточнила Алекс. Люк непонятливо нахмурился.- Может, ты деньги украл у мужика, он стал банкротом и застрелился с горя. Паркер усмехнулся. - А человек ли он? - спросил он скорее риторически. Отвернувшись к своему аппарату, он встряхнулся: - ну, говорите, где болит? - Прошлой ночью убили Энтони Уокера, - сказала я, сглотнув. Люк поменялся в лице, окинув всех присутствующих взглядом. Остановился на Алекс: - Я не знал, извиняюсь за своё поведение, и мне очень жаль... - удивительно даже, как из ребёнка-переростка он быстро превратился во взрослого мужчину, выражая искренние соболезнования. Мы с ребятами кивнули, почтив смерть недолгим молчанием. Затем Чейз передал телефон Тони Люку и сказал, что делать. Люк подключил телефон к своему компьютеру по USB, нажал одну кнопку, а потом завис, хмуро озираясь. - Извини, - буркнул Чейз, взяв свой телефон и отключая глушители. - А нас не выследят? - засомневалась я. - У меня своя защита, - отозвался Паркер, щёлкая по клавиатуре своего компьютера. - Чужие глушилки мне мешают. Я смогу провести восстановление последних записей. То есть если зачистки проводились, скажем, каждую неделю, то вылезут данные за последнюю неделю. Каждый месяц - за месяц и так далее. Уже через четыре минуты, Паркер отсоединил телефон и передал мне. Я взяла его в руки, ошеломлённо посмотрев на Паркера. Он хмыкнул, не став ничего говорить на это. Но спросил, какой ещё номер надо раскрыть. Алекс передала ему свой телефон, объяснив ситуацию. Я тем временем залезла в журнал вызовов Тони. Куча незнакомых номеров на входящих, в том числе и около часу ночи. В смс-сообщениях вообще творилось нечто неладное. Сообщений было много, за разные числа в течение последних двух недель. Общее содержание сообщений указывало на то, что Тони проводил какие-то махинации с оружием и наркотиками. Продавал, покупал, выступал связным. - Ну, что? - спросил Чейз, подступившись ко мне. Я не знала, что сказать, и молча передала ему телефон. Он немного его поюзал. - Я не понимаю, что всё это значит! - психанула я. - Зачем он этим занимался? - Я могу взломать систему Укуса, - вмешался Люк.- Может, он работал под прикрытием. - Даже не думай! - огрызнулся Чейз. - Во-первых, если ты снова это сделаешь, они пошлют по твою душу уже не меня. И у меня будут проблемы ведь по легенде ты самоистребился. Во-вторых, Тони уже давно не числился на посту детектива, он выступал исключительно в роли консультанта, его не могли вдруг взять и кинуть на работу под прикрытие. Тем более что он продолжал преподавательскую деятельность. Ну, а в-третьих, если бы даже он участвовал во всём этом официально, неважно, насколько секретна миссия, в случае гибели агента, тем более насильственной смерти, полагается сообщать следователям, ведущим дело, в чём он был замешан. Он делал это в обход управления... - Чейз глянул на меня, заметив, как я переживаю. Тони не мог стать кем-то другим, это всё не в его духе. Он был слишком счастлив, чтобы заниматься противозаконными делами по своей воле. Тут два варианта: либо его заставляли, либо он делал это по собственной инициативе. Если бы его заставляли, то мы бы заметили изменения в его поведении. Значит, он сам всем этим занимался. Вопрос только - зачем? - Селин... это всё на него не похоже абсолютно. Я думаю, он вёл частное расследование. - Если так, - сказала я, сглотнув и подняв глаза на Чейза. - То нам - конец. Мы уже знаем, что в этом деле замешаны киберпреступник и вампир, как минимум. Последний не побоялся завалить одну из самых значимых фигур Укуса. Это самая настоящая организованная преступность сверхъестественного происхождения. И если уж застали врасплох и убили Тони - лучшего детектива, эмпата четвёртого уровня, мастака оперативно-следственной работы, то нас... просто раздавят, как тараканов. Если мы будем рыть дальше, то докопаемся до того, чего и Тони докопался, выроем себе аккуратные могилки. Чейз передёрнул желваками, вздохнув: - И что ты предлагаешь? - Ты ведь знаешь, что я предложу. Он обречённо закивал, затем передал телефон Тони Люку: - Нам нужно выяснить, кому принадлежат все неизвестные номера, с которыми Тони заключал сделки. Люк взял телефон в руки, поглядывая на нас с Чейзом несколько настороженно. - Или ты боишься? - уточнил у мужчины Ник. - Не, - скривился Паркер. - Я участвовал и в более гиблых делишках, - он забрал телефон, но положил его на стол, сообщив: - номер, с которого звонили Алекс, тот же, с которого звонили Тони без четверти час. У меня высветилось совпадение, - указал Паркер в монитор. - Можешь выследить место нахождения телефона? - спросила я. - Могу, - с сомнением буркнул хакер. - Но не советую этого делать. Как и не советую пробивать все те номера. Как вы сами сказали, в группе имеется киберпреступник. А у нас есть свои коды защиты, реагирующие на взлом различного рода. Так что, если все эти телефоны под наблюдением хакера, то он узнает о том, что я его вычислил. И там, в зависимости от обстоятельств, сбежит, или ещё что похуже учинит. В принципе если вы имеете дело с хакером, то не стоит надеяться ни на какую электронику. Особенно, старайтесь обходить стороной всё, что имеет доступ к интернету. Если хотите рыть, то придётся делать это по старинке. Ну, или я могу рискнуть и раздобыть для вас инфу, но не ручаюсь за её качество и достоверность... Мы с Чейзом переглянулись, повиснув в раздумьях. Тишина была недолгой. Вдруг запищал болезненно компьютер Паркера. Мужчина нервно потыкал по клавиатуре. Звук резко прекратился, появился чёрный экран. «Пока-пока, юный Скайуокер» - гласила единственная запись на чёрном экране. Паркер поменялся в лице, раскрыв ошеломлённо рот. - Что за... - но тут меня торкнуло - я почувствовала опасность. И перед глазами промелькнула картинка: несколько автоматов внутри проезжающей машины. - На пол! Быстро! - крикнула я, инертно схватив Чейза за куртку и потянув на себя. Уже в следующую секунду начался обильный обстрел дома! Разбились стёкла, разлетелись куски мебели, перья из подушек кресел. Чейз рухнул на меня, окинув взглядом ситуацию. Вскоре, я увидела живых и на полу Алекс и Паркера. Алекс подняла на меня кошачьи глаза. - Чёрт! - рыкнула я. В стрессовой ситуации Алекс не смогла проконтролировать трансформацию и начала обращаться в кошку, заметно уменьшаясь в размерах. Я глянула на Чейза: - давай, коронку? Он кивнул, переваливаясь набок. Обильный обстрел дома не умолкал, я ползком подобралась к окну максимально близко. Прикрыла глаза, положив ладони на пол. Глубоко вздохнула, сосредоточилась: пули... стоять! И я даже слышу, как пули замедляют свой ход на пути к дому. Останавливаются и висят в воздухе. Сдержанно дыша, я не открывала глаза, мысленно продолжая держать пули в воздухе. - Чейз! - прикрикнула я. Он шевельнулся за моей спиной, чувствую, как осторожно выпрямляется. А затем вскидывает руками. - Всё, пошли, - сказал он. - Быстро! - Чейз поднял Люка за шкирку, потащив к выходу. Я тоже оперативно поднялась с пола, подобрала полосатую домашнюю кошку с пола, чертыхаясь. Она взвизгнула по-кошачьи, но вырываться не стала. По пути к двери я заметила, что Паркер был ранен в плечо, но он по-прежнему был весьма подвижен. Мы выбежали на улицу, перед домом стоял чёрный джип: из окон торчали два автомата, а из верхнего люка человек, замахнувшийся на дом гранатой. Пули замерли в воздухе, даже пороховой дым завис, люди в машине и кое-кто дальше на дороге тоже в ужасе и в падении замерли. - Твою мать, вот, что ты умеешь! - охренел Люк, поспевая за Чейзом. - Быстро! - огрызнулся тот. - Эффект временный! Мы выбежали на дорогу и свернули вправо. Там завернули за угол соседнего дома, едва успев за ним спрятаться. Возобновилась автоматная очередь, граната пролетела в дом и взорвалась. Вскоре послышался ещё один взрыв - контрольный, и это была не граната, а бомба, которая разнесла первый этаж в щепки, при этом, не выбиваясь за пределы дома, то были специальные бомбы локализированного характера. Второй этаж «кукольного домика» обвалился, и в одно мгновение здание превратилось в кучку развалин на выжженной земле. А потом парни из чёрного джипа расстреляли мою машину, после чего, дали по газам. Часто дыша, я посмотрела на Чейза, у него растерянно шевелились зрачки - он был шокирован, как и я. - Этого не может быть... - произнесли мы в один голос. - Что? В чём дело? - занервничал Паркер, держась за правое плечо из которого текла кровь, при этом его рука висела неподвижно. - Эти бомбы... - сказала я. - Это оружие есть только у одной организации во всём мире. У Укуса. Паркер поменялся в лице. - Это был наш спецназ, - нервно сглотнув, резюмировала я. Пялясь в невидимую точку впереди себя, я гладила кошку на своём плече и, возможно, выглядела слегка стукнутой со стороны. - Если быть точнее, - поправил меня Ник. - Бригада особого назначения - служба зачистки. И нам надо валить. Быстро. Довольно скоро приедут чистильщики. - Не понял, то есть это были не чистильщики? - изумился Люк. - Нет, - ответил Чейз. - Это специально обученный отряд истребления. Палачи, проще говоря. Чистильщики исполняют роль уборщиков - убирают трупы и территорию, если действо оставило слишком много свидетелей, то именно чистильщики обыгрывают произошедшее как военную операцию или что-то в этом роде. *** Нам пришлось действовать по всем общепринятым правилам побега. Избавились от телефонов, всей электроники, кредитных карт - в общем, всего, что поможет нас вычислить. Окольными путями, часто меняя транспорт, пробрались к попке города, где сняли номер в дешёвом мотеле за наличные деньги. В пути мы пробыли не один час, и время в дороге тоже было необходимой мерой. Я решила, что два парня, один с ранением, и баба с кошкой вызовут подозрения. Поэтому оставила Алекс Паркеру. Мы с Чейзом притворились сладкой парочкой, так и сняли номер на двоих. Лишь потом забрали наших бедолаг со двора. Зайдя в номер, я отпустила кошку на постель, а сама прошла в ванную комнату. Чейз уселся в кресло возле мини-бара и включил телевизор, выискивая новости. Я вернулась уже с аптечкой, кивнув Паркеру: - Садись, я посмотрю. Он скинул с плеча куртку Чейза и сел на край кровати, развязывая повязку, наложенную нами на скорую руку из нижней части моей майки. Криво косясь на кошку, а она тем временем легла на кровать с таким видом, будто никогда и не была человеком, Люк спросил: - И долго она будет кошкой? - Ну, - я пожала плечами. - Здесь мужчины, а она голая. Думаю, это надолго. Молись, чтобы зад себе лизать не начала. Люк уставился на меня весьма брезгливо. Я взяла небольшие ножницы из аптечки, разрезала рукав футболки Паркера и раскидала её с его плеча. Оценив вид, причмокнула и сочувственно посмотрела на Паркера. Он усмехнулся, косясь на меня, уже зная, что я скажу. - Рана слепая. - Знаю. У меня ещё и плечо вывихнуто, - саркастично улыбнулся Люк. - М-да, я это заметила давно, - взяв перекись водорода, я обильно всплеснула содержимое флакона на рану. - Чейз, дай виски или что-нибудь. Переключая каналы, Ник щурился, не сразу среагировав на мою просьбу. - Пока что тихо... - произнёс он. Достал из мини-бара несколько маленьких бутылок со спиртным. Поднялся и, подойдя к постели, вывалил всё на неё. - Дело было в пригороде ранним утром, свидетелей немного, - проговорила я, снимая куртку. Часть майки всё же была на мне, но живот оказался голый, что отвлекло Паркера от его ранений. Но я сделала вид, что не заметила. Чейз тем временем открыл одну из бутылок и передал её Люку. - Пей, - посоветовал он. - Пинцета нет. Селин вытащит пулю телекинезом. Паркер изумлённо наморщил лоб. - Это не очень-то приятно, - пояснил Ник. Хакер выдохнул, забрав у Чейза бутылочку и иссушая её. Чейз открыл вторую бутылку и облил содержимым мне руки. Потом снял с шеи медальон в виде деревянной коробочки и, бросив его на кровать, отошёл в сторону. Только тогда мне открылся вид на Паркера: опустошив бутылку, он её откинул на постель и посмотрел на меня. Я ради интереса и немного даже с вызовом ответила взаимностью, была уверена на девяноста пять процентов, что он отведёт взгляд в сторону первым, ведь так всегда и бывает. Но нет. Я такой взгляд впервые в жизни видела. Он склонил голову чуть в сторону, усмехнулся одним уголком губ, и мне показалось, что он мысленно... прямо сейчас, в присутствии ребят, имеет меня на этой кровати. И не на кровати - на кресле, комоде, на полу. Стоя, сидя, лёжа. С применением посторонних предметов, с частой сменой позиций и ритма - во всех доступных и недоступных позах. И судя по его ухмылке, мне всё это нравится... Впервые за много лет, я первая отвела взгляд в сторону. Не из смущения, а просто чтобы не отвлекаться. Коснувшись плеча Паркера, я не прижимала к нему ладонь. Мысленно представила, как пуля выходит из его тела и попадает мне в руку. Уже в следующий момент, Паркер только чуть хрипнул, а пуля оказалась в моей руке. Всё время действа Люк пялился на меня и, судя по всему, ему это помогло справиться с болью. Кинув пулю в крышку аптечки, я взяла медальон Чейза и вытянула из него уголку, в ушко которой уже была вдета специальная нитка. - Как у вас всё... продумано, - заметил хмуро Паркер. - Вы ведь не так давно вместе работаете? А такое чувство, будто всю жизнь. - Мы просто на одной волне живём, - сказала я, приступая к наложению швов. Люк практически не реагировал на иголку, протыкающую его кожу. Похоже, что он много ранений получал - тяжелее этого, ну или его по-прежнему отвлекали мысли обо мне. То, что я ему нравилась, было видно невооружённым взглядом. - Да уж, - проговорил Ник. - Ли, помнишь, как ты подошла ко мне и сказала «Нам надо быть напарниками, мы на одной волне с тобой»? Я её видел тогда второй раз в жизни, - пояснил он Люку. - А в первый раз мы виделись три секунды. Люк беззвучно засмеялся, поглядывая на меня. Да, всё так и было - немного глупо, но всё же сработало. Вскоре после того разговора с Тони я приехала в управление с заявлением, которое должна была отдать своему начальнику. Заявление на напарника - типа того. В общем, я с этой бумажкой так и не дошла до начальника. Мялась четверть часа в кафетерии - ну, не доверяю я тестам. Ко мне подошла Амелия, я ей всё рассказала, она посоветовала то же, что и Тони, - походить, приглядеться. Именно в этот момент в кафетерий прошёл Чейз, у него не хватило денег на покупку кофе в автомате, подбрёл к нам и спросил в долг. Я ему дала монетку, и всё. Это было первой встречей - он взял кофе и свинтил. Только я что-то почувствовала... и вовсе не любовь. Если бывает любовь с первого взгляда, то почему не может быть дружбы с первого взгляда? В общем, не знаю, что это было, но не трепет, как, когда я впервые увидела Уилла. Я просто заинтересовалась и, как истинная женщина, поверила в знаки, ведь он появился именно тогда, когда я искала кого-то. В общем, заочно я с Чейзом была знакома - он сын Брайана Чейза, одного из руководителей следственного отдела. Вечером того дня я провела тест совместимости на компьютере - чисто ради интереса, и оказалось, что мы с Ником совместимы в работе на девяноста восемь процентов. У нас схожие черты характера, жизненные идеалы, стремления и прочее. И я подумала, что надо брать быка за рога. Решая, как лучше к нему подкатить, залезла в его рабочие документы и буквально за минуту раскрыла дело, которое он вёл тогда. На следующий день пошла к нему в участок (он работал в другом полицейском участке) и сказала это. Ник не стал на меня огрызаться, но пялился, как на ненормальную, интересуясь, чего я в его дело полезла. Ну, я и выпалила, мол, мне нужен напарник, а у нас тут совместимость. В тот день он от меня убежал. Но вечером привалил ко мне домой и сказал, что я была права по поводу его дела. В общем, я просто предложила попробовать вместе поработать, он согласился, и вот - уже год прошёл. - Ничего ты не понимаешь, - бросила я иронично. - Это был знак. - Ага, - отозвался Ник. - Монетка? - Да. Ведь ты мог бы не приходить в управление в тот же день, что и я. Не день зарплаты был, знаешь ли. Ты мог не захотеть кофе или захотеть тогда, когда меня там не было. Или у тебя могло хватить денег. Чейз чавкнул, тяжело вздохнув. Тем временем Люк, хоть и не слышал историю знакомства полностью, глядел на меня с умилительной улыбкой. Зашив ранение Паркера, я срезала остаток нити и вернула иголку в катушку. Ещё раз обработала рану перекисью. Затем распаковала бинт и перевязала ему плечо. Оглянулась на Чейза, а он смотрел в телевизор, запивая своё горе бутылочкой виски. - Может, всё не так, как кажется, - утешала я скорее саму себя. - Может, просто взломали систему и под видом агентов Укуса отправили маяк, что в этом доме враги. Возможно, они не знали, по кому стреляют. - Ага, конечно, - фыркнул Чейз. - Ты сама прекрасно знаешь, что Укус не убивает никого без разбора. Это делает лишь бригада особого назначения, и ты знаешь, в каких именно случаях её подключают. Она ведь не зря так называется... - И в каких случаях её подключают? - заинтересовался Паркер. - В особых, - прыснула я. Люк иронично хмыкнул. - Это секретная информация, да? - предположил он. - Типа того, - буркнул Чейз. - Если говорить простым языком, - пояснила я, - то это бригада предотвращения катастрофы. - Стой, не рассказывай ему! - остановил меня Чейз. Я заикнулась, оборачиваясь на напарника, а Люк изогнул брови, пялясь на парня. - Он ведь хакер! Хакер, умеющий хранить секреты - мифическое существо! Я засмеялась. - Сам ты мифическое существо! - огрызнулся Люк. - Ты даже не представляешь, сколько секретной информации я знаю! - Неужели? И что ты знаешь? - сощурился Чейз. Люк открыл рот, чтобы ответить, но потом до него дошло, на что конкретно Чейз его разводит и он захлопнул варежку. - Я думаю, что если Люк замешен в этом... - протянула я, - то ему нужно знать, с кем мы имеем дело. В общем: Укус наблюдает за всеми жителями планеты и ведёт отчётность. В разведке Укуса существует отдел, занимающийся исключительно такими делами: они только наблюдают, не имеют полномочий предпринимать какие-либо действия. Но только этот отдел вправе объявить код 200. Это когда несколько потенциально опасных для общественности личности объединяются для нанесения серьёзного урона человечеству. Крупный террористический акт, свержение правительства, нападение на белый дом, убийство президента - в общем, действия, способные развязать войны. Код 200 вступает в силу, когда доподлинно становится известно, что группа таких личностей собрана в одном месте. И тогда отдел может отправить бригаду особого назначения для зачистки без каких-либо расследований. Но это не слепой случай. Невозможно просто взять и объявить кого-либо врагами государства. Если была подключена бригада особого назначения, значит, они получили сигнал о том, что мы - преступники. И получили какие-либо доказательства заговора. - Ты ведь сказала, что расследование не ведётся? - Я имела в виду, что бригада не проводит расследований, но чтобы она приехала, нужно провести расследование. Представь себе мир, где в одно время и в одной стране живут Аль Капоне и Бен Ладен. Вдруг они встречаются и обсуждают какие-то дела. В этот самый момент и объявляется код 200. Затем проводится, как правило, виртуальное, расследование. Отдел собирает всю необходимую информацию: фотографии, аудио и видеозаписи, различного рода предпосылки к этой встрече, пытаются пробиться на место встречи и узнать, что конкретно там происходит. Бригада выезжает на место только в том случае, если вся необходимая информация собрана и указывает на стопроцентный заговор с целью навредить человечеству. Мы с Чейзом не преступники, но в связи с тем, что агенты Укуса владеют информацией и всеми необходимыми навыками, они все также являются потенциальной угрозой. Если по наши души отправили бригаду особого назначения, это значит, что отдел получил доказательства того, что мы - продажные агенты, планирующие масштабный террористический акт. Мы уже знаем, что имеем дело с киберпреступником, он вполне мог взломать систему и накормить отдел какой-нибудь байкой. Или же... - сомнительно добавила я, - он мог обвести отдел вокруг пальца и заставить их поверить в то, что в доме находятся известные террористы... Повисла недолгая пауза, тогда я обернулась на Чейза: он косо на меня поглядывал. - Ну, что? - психанула я. - Такое ведь возможно? - Нет, - парировал Чейз, - если бы такое было возможно, то, что тогда началось бы?! Отдел не зря проводит виртуальное расследование, прежде чем отправить бригаду на место! Нельзя за столь короткий срок заменить все видеозаписи со всех светофоров, банкоматов и улиц, даже если ты хренов бог компьютерной сети! - выдохнув, Чейз поднялся с кресла. - Я думаю, что киберпреступнику гораздо удобнее выставить нас отморозками, чтобы наша организация нас и порешила. Тем более что подставить нас не так уж и сложно. Ведь мы находились в замкнутом пространстве с хакером, которого я, видимо, прикрыл, раз уж он жив и продолжает свои игры с компьютерами. И мы с этим хакером были застуканы в доме оборотня-кошки, внебрачной дочерью Уокера, который её скрывал от Укуса восемнадцать лет и который был убит за несколько часов до того... оборотнем-кошкой! На этой ноте Чейз подошёл к Паркеру справа. И пока тот, и даже я, совсем уж этого не ожидали, схватил его за руку и вывихнул в необходимом направлении, профессионально быстро и точно вправив хакеру плечо. Паркер даже не сразу среагировал, настолько всё быстро произошло. Но потом он ощутил боль и выдал череду матов. Косясь на него, я изогнула брови при взгляде на напарника. - А что? - пожал плечами Чейз. - Плечо лучше вправлять неожиданно. Я чавкнула, закатив глаза и качая головой. Тем временем Паркер, держась за руку инертно, опрокинулся на спину и быстро вернулся в исходное положение, словно неваляшка, с возгласом «Твою ж мать!» - Отойди от меня, животное! - огрызнулся он на Чейза. Вскинул больной рукой в его адрес и тут же ойкнул от неприятных ощущений. Беззвучно смеясь, Ник вальяжно отошёл в сторону, возвращаясь в своё кресло. - И никогда больше, слышишь? Никогда! ко мне не подходи ближе, чем на полметра! - обильно плюясь, ворчал Паркер. - Даже если я буду умирать, не подходи и не трогай меня! - Понял-понял, - отозвался Чейз насмешливо. Косясь в его сторону пренебрежительно, Люк взял бутылочку с кровати, открыл её и присосался, словно маленький напуганный поросёночек. Я отошла в сторону, села на край кровати. Достала сигареты и закурила. Потом нахмурилась, вспомнив кое-что: - Эй, Люк? А что это была за надпись в твоём компьютере? Всё ещё приходя в себя и часто дыша, Люк ответил не сразу: - Ээм, ну, я баловался компьютерами с юности. Но поначалу это была всякая мелочь, даже до воровства не доходило. В лет семнадцать на форуме какой-то игрушки я пообщался с парнем - Стефаном. Ну, мы как-то нашли общий язык, через некоторое время встретились в реале. Вместе мы стали уже взламывать счета богачей - крали тысячи с многомиллиардных счетов, это даже в большинстве случаев оставалось незамеченным. Так продолжалось три года, пока не нарвались мы на одного копа. До сих пор толком не пойму, как он на нас вышел, но он просто однажды заявился туда, где мы жили. И сказал, что может нас посадить на пару десятков лет. При этом обвинив и в терроризме и крупных ограблениях и много ещё в чём вплоть до того, что мы станем изгоями государства. Если мы этого не хотим, то должны работать на него. Ну, мы согласились. Он нам давал наводки - мы даже не знали, куда конкретно суёмся. То есть это были не такие известные спецслужбы, как ЦРУ, например. Были какие-то мелкие организации, личные данные, порой даже тупо чей-то домашний компьютер. Тот коп нам неплохо приплачивал, да ещё и отмазывал от мелких правонарушений. В общем, спустя пару лет, я вдруг докопался до истины. Казалось бы, такая мелочь, как взлом домашнего компьютера, ни к чему особенно трагичному не приведёт. Но выяснилось, что я взломал домашний компьютер какой-то правительственной шишки и, скрывая следы собственного преступления, спустил всех собак на его коллегу. Того обвинили в государственной измене. В общем, по мелочи-по мелочи, выяснилось, что мелкие преступления, совершённые нами со Стефаном, способны развязывать политические войны, а там недалеко и до гражданской войны. Ну, я решил, что мне надо валить, сказал об этом Стефану... - Паркер иронично хмыкнул: - а он на меня настучал. Именно он меня кухонным ножом разделал... - И как ты ушёл от них? - заинтересовался Чейз. - У меня были деньги в заначке. Стефан украл то, что было на виду, но о заначке он не знал. Стеф меня прирезал, решил, что я умер и свалил. А соседи, услышавшие шум, вызвали полицию. Меня обнаружили ещё живым, реанимировали. Я приплатил врачу, чтобы он констатировал мою смерть. Когда я сумел выбраться из всего этого дерьма, не пытался искать своих обидчиков, чтобы мстить. Я понимал, что лучше уж быть живым беглецом, чем мёртвым Робином Гудом. Я уехал и жил в Доминикане, даже не приближался к компьютерам. Потом, когда деньги закончились, я вернулся к прошлой жизни... - Паркер перевёл дух. - В общем, тот коп давал нам прозвища. Меня он звал юным Скайуокером, потому что Люк. Я раскрыла рот, в то время как Чейз чуть привстал с кресла: - Ты хочешь сказать, что твой бывший работодатель и есть наш преступник? И он - полицейский?! Паркер обречённо закивал: - Всё указывает на то, что он замешан в этом деле, но он точно не тот, кто меня взломал. Из талантов у него только первоклассные лидерские качества, он всегда умел управлять людьми. Скорее всего, он по-прежнему управляет бандой мелких преступников, один из хакеров по его указке вышел на меня. Возможно даже, что это Стефан. Если честно, я бы не удивился, если сейчас мой бывший босс сидит в вышке полиции, а то и в правительстве - амбиций у него хоть отбавляй. Но дело в том, что я о нём ничего не слышал последние годы. Вернувшись в Штаты, я прочесал все местные базы данных и нигде его не нашёл. Когда мы работали вместе, я видел его дело в полицейском участке - он числился у них на службе, но сейчас он не числился ни в одной базе, в том полицейском участке его дело чудесным образом исчезло... Мы с Чейзом перекинулись подозрительными взглядами. Люк почувствовал возросшее напряжение. - В чём ещё дело? - раздражённо спросил Паркер. - Агенты Укуса способны быть призраками, - ответила я. - Сегодня они числятся детективами полиции, а завтра их нет ни в одной базе данных. Их дела засекречиваются при переводе на другую должность. Как его звали? - Ну, возможно, что пятнадцать лет назад он представлялся всем ненастоящим именем - учтите. Я его знал под именем Эдриан Кинг. Мы с Чейзом синхронно раскрыли рты. Сердце, кажется, на мгновение встало, а потом упало в пятки. Чёрт тебя дери!!! Паркер мысленно зачертыхался: - Только не говорите, что он работает у вас! Мы с Чейзом переглянулись, демонстративно промолчав. - Чего вы молчите?! - взбесился Паркер. - Ты же просил не говорить... - протянула я. Люк цыкнул, а я нервно засмеялась. - Как он выглядел? - спросил Чейз Паркера. - Эм... - Паркер немного помолчал, вспоминая. - Ну, я напоминаю, что это было пятнадцать лет назад. Тогда ему было лет тридцать на вид. Чёрные волосы зачёсывал назад, как у мафиози. Лощеная борода... - он показал на себе, как она выглядела, не зная названия «Голливудская» или «Бретта». - Да и сам весь такой... - Люк засомневался с формулировкой. - Как бандит, - предположила я. - Да, но не уличный бандюган, а именно как мафиози - великая шишка, весь из себя. Я его всегда видел при параде, очень не любил пачкаться. Мы с Чейзом вновь переглянулись, обречённо выдохнув. По нашей реакции Паркер понял, что опасения подтвердились: - Ну и, кто он? - Царь горы, - фыркнула я. - Наш прямой начальник. Люк ошалело вытаращился на меня, а Чейз опустил лицо, растирая лоб ладонью. - Как раз-таки лет пятнадцать назад он работал в полиции, - проговорила я. - А пять лет назад, в возрасте тридцати восьми лет, пошёл на повышение. Наш оперативно-следственный отдел делится на несколько подразделений, так вот Кинг заведует убийствами. Повисла недолгая тишина, которую нарушил Чейз. - Ты понимаешь, что всё это значит, Ли? Кинг, как минимум пятнадцать лет, из-под полы вербует преступников и использует в своих целях. Неизвестно, какого размера на данный момент достигает его банда. Он уже пять лет сидит во главе отдела, имеет доступ к базе данных Укуса, ко всем сотрудникам, знает их имена и пароли. Он может даже не прибегать к услугам хакеров, чтобы подправить что-либо в деле любого сотрудника и сделать его врагом государства... - Чейз завис, осознавая всю жесть ситуации. - Что, если все те наши агенты, которых нарекали предателями, вовсе не были таковыми? Что, если беглецы - не беглецы на самом деле? Что, если это просто агенты, сунувшие нос не в своё дело? Тони убили, потому что он докопался до истины, и нам осталось недолго - мы вчетвером далеко не уплывём! Родители нам не помогут, а друзьям мы не можем доверять на все сто процентов. У Кинга многолетняя отлаженная система, о которой мы явно не всё знаем, и неизвестно, кто ещё на него работает! Под ним могут быть и другие агенты управления. - Мы в полном дерьме... - резюмировала я, на что Чейз кисло закивал. - А почему, родители не смогут вам помочь? - заинтересовался Паркер. - Потому что, они сейчас под арестом, - отозвалась я. Люк не понятливо потемнел. - По протоколу, агенты Укуса не должны иметь привязанностей. Но всем известно, что никакой человек не сможет ничего не чувствовать к своим родителям, детям, супругам, друзьям, напарникам. Поэтому, если кто-либо подозревается в государственной измене, его ближайший круг общения изолируется. Все агенты Укуса являются чьими-то детьми, как правило, родители взрослых детей уже сидят в вышке. Управление понимает, что в чём бы ни был повинен их ребёнок, родители попытаются ему помочь. Поэтому их в первую очередь изолируют в комнате управления, временно отстраняя от работы и лишая их телефонов, компьютеров и прочего. Их выпустят только, когда дело будет закрыто - когда нас арестуют или оправдают... - Когда мы сдохнем! - рыкнул Чейз, не желая тешить мою тонкую душевную организацию. Я тяжело вздохнула, одарив напарника косым взглядом. - Так, что мы будем делать? - спросила я. Чейз пожал плечами, не решаясь предлагать сейчас пуститься во все тяжкие и забабахать групповуху, чтобы хлебнуть от жизни-таки всё. - Не все агенты Укуса работают на Кинга. Учитывая то, что случилось с Тони, большинство ни сном ни духом о том, что творит Эдриан. Так что мы можем попробовать его скомпрометировать. Да, возможно, мы проиграем, но можем и выиграть. Лучше рискнуть, чем сидеть в ожидании пустой смерти... Ник мыкнул, согласительно, хоть и грустно, закивав. ГЛАВА 9 Мотель, в котором мы провели полдня и ночь, был весьма не презентабельным. У него было где-то полторы звезды. Никакой химчистки, одна горничная - весьма странная тётя, убирающая твой номер только после выписки; подозрительной наружности постельное бельё, еда за свой счёт, какие-либо дополнительные услуги тоже за свой счёт. Всё это, конечно, плохо, но в нашем случае - очень хорошо. Ведь в этом месте не было не только обслуживания, но и охраны, видеонаблюдения, и на ресепшне сидит крайне невнимательный мужик, бесконечно пялящейся в телек. Так что раздобыть одежду в этом месте для меня оказалось очень лёгкой задачей. Посетители такого мотеля делятся на два типа: одни снимают номер на ночь или на несколько часов, другие - туристы, с целью экономии денег, снимают номер на несколько дней, оставляют там свои вещи и приходят только ночевать. В семь утра я начала расхаживать по коридорам двухэтажного мотеля, прислушиваясь к дверям. Уже к половине восьмого я нашла клад. Номер, снятый мужчиной и женщиной, которые оставили несколько сумок и свинтили. Таким образом, я раздобыла мужскую футболку для Паркера, женскую майку для себя и комплект одежды (майка, свитер, джинсы, кроссовки) для Алекс. Вот такой я нехороший человек. Собрав шмотки в чёрный мусорный пакет, я покинула номер и прошла в конец коридора, зайдя в свой. Застала ребят за внимательным просмотром телевизора, даже Алекс сидела кошкой на кровати и глядела в экран. - Разыскивается Селин Сандерс-Руссо, известная также под именем Изабелла Руссо, - вторила диктор новостей. Надо же, я лишь однажды пользовалась именем «Изабелла Руссо». - Младший лейтенант армии США, прошедшая Афганистан и работающая последние два года детективом полиции, обвиняется в убийстве и преступном сговоре с целью совершения террористического акта. По последним данным Селин помогает её напарник - Николас Чейз, детектив полиции Сакраменто, всемирно известный хакер - Люк Паркер. И Алекс Мидолтон, также известная под фамилией Уотсон, в прошлом году разыскиваемая по подозрению в убийстве своих родителей... - в новостях перечисляли наши регалии, показывали наши фотографии со штамбом «Особо опасны». Сказали, что именно в армии, должно быть, я связалась с террористами и теперь планирую захватить мир. Меня, мать его за ногу, обвинили в убийстве Энтони Купера! На нас с Чейзом даже повесили взорванный бригадой особого назначения дом Алекс. В завершении всего девушка из телека предупредила граждан о том, что преступники вооружены, очень опасны, мастера рукопашного боя и, скорее всего, свихнувшиеся на всю голову бандиты. Она настоятельно рекомендовала не вступать в контакт со злоумышленниками, предупредила о том, что за помощь им можно получить срок. А также сказала: «Если вы их увидели - постарайтесь не вызывать у них подозрений. Если преступники просят вас о какой-либо помощи - не оказывайте сопротивления, но при первой же возможности сообщите в органы правопорядка. Предупреждаю, они крайне опасны! Не вступайте в конфликт со злоумышленниками!»... - Поздравляю, ребят, - нарочито весело, резюмировал Чейз. Он снизил громкость, поскольку срочный выпуск новостей уже закончился. - Мы в федеральном розыске - сбылась мечта идиотов... - глянув на меня, он обречённо вздохнул. Мы с ним ожидали такого исхода, но всё равно неприятно, конечно. - Нам нужна помощь, - сказала я. - Знаешь ли! - бросил Ник. - Во всём мире я на все сто процентов могу верить лишь тебе и своему отцу. Но вот незадача - ты в том же дерьме, что и я, а отец проводит вечер ностальгии с твоими родителями в комнате без окон. - Мы уже вчера сошлись в том, что не все работают на Кинга... - Разумеется, не все. Но мы не знаем, кто на него не работает. И если рискнём, то узнаем, но уже будет поздно. Кинг мог не только кого-то проплатить, но и прибегнуть к шантажу, запугать, в конце концов. Твоя попытка выявить предателя, может стоить тебе жизни, понимаешь? - Тогда, что ты предлагаешь? Нам нужен транспорт, оружие, техника, маскировка, деньги, в конце концов! Чтобы уличить Кинга в его грехах, нам надо провести расследование - нужно идти на ту улицу, где убили Тони и рыть. Оно там. Мы на верном пути, Чейз. Кинг нас с тобой знает и он знает, что мы не сдадимся. И он боится, поэтому и перекрыл нам кислород. Надо прорваться! Чейз просипел носом, закивав в знак согласия с моей мыслью. Затем он стал анализировать вслух: - К ребятам из отдела разработок я не стал бы соваться. В большинстве своём они задроты ещё те... Люк изогнул одну бровь, возмущённо уставившись на Чейза. Ник покосился на него, оправдавшись: - Я сказал «В большинстве своём». Короче! Они могут сдать нас лишь для сохранения собственной шкуры. - Не, - буркнула я.- Нам нужен следак. Желательно из отдела по контролю вампиров и оборотней... - Ты об Амелии... - немного обречённо причмокнул Чейз. Он нормально относился к Амелии раньше, я знаю, почему сейчас вдруг его отношение к ней изменилось... - Да, и что? Я доверяю ей. - Да ты в своём уме вообще, Ли! Мать Амелии была напарницей Кинга когда-то. - Это вовсе не значит, что она знала о его грязных делах! Люк, с тобой кроме Кинга кто-то работал? - Нет, - хакер хмуро вильнул головой. - У него и напарницы тогда не было. - Потому что Анжела позже начала с ним сотрудничать, - продолжила я. - И мне кажется, она специально к нему напросилась, потому что в чём-то подозревала. - Тебе кажется, - фыркнул Чейз. - Слушай, если уж вы с Амелией такие хорошие подруги - кто её отец? Я недоумевающе свела брови. - Никто не знает, - напомнил Чейз. - А может, это Кинг. Эдриан с Анжелой были напарниками, и мало ли, что там у них было и чего не было. - Мне плевать! - бросила я. - Амелии я доверяю. Мы с ней с детства знакомы, и много лет не переваривали друг друга. Если бы она была подосланной, то наоборот, пыталась бы со мной подружиться. Но на контакт шла я! Мы жили в одной комнате в академии, спали на соседних койках на базе подготовки. Дружим уже десять лет, и она ни разу не давала повода для сомнений в себе. Кроме того, она работает в отделе по контролю вампиров и оборотней, и Тони не был для неё пустым звуком. Но, если у тебя есть другие более подходящие кандидатуры, то вперёд - я слушаю! Чейз недовольно чавкнул, ничего не сказав. Он весьма общительный на вид парень, страшный повеса и с чувством юмора у него всё хорошо, в принципе нормально находит общий язык с окружающими. Но близко к себе никого не подпускает. Он может сойти за экстраверта, но он - интроверт, конченный просто. У него нет близких друзей, которым он мог бы верить на все сто процентов. Только я и отец, а его мама погибла пять лет назад. - Ясно, - резюмировала я, немного послушав тишину. Затем раскрыла пакет с одеждой, порывшись в содержимом. - Алекс, тебе стоит пока остаться кошкой. Возможно, что владелец мотеля видел новости и уже настучал на нас. Будем уходить осторожно, - достав футболку, я кинула её Люку, а сама подошла к окну, выглядывая сбоку из-за занавески. - Твою мать... - обомлела я в следующий же момент. Чейз подступился ко мне сзади, выглядывая в окно. Внизу было запарковано несколько чёрных джипов, некоторые двери и окна были приоткрыты, а у одной из машин куковал... Крис. Если спецназ на подхвате, значит, дело ведут агенты Укуса, и скорее всего, они уже прошли в мотель... - Что там? - спросил Паркер, надевая новую футболку. - Спецназ, двадцать-тридцать человек, - отозвалась я. - Нам не справиться, у меня только один пистолет и одна запасная обойма. - У меня и обоймы нет, - несколько обиженно буркнул Чейз. - Придётся спрятаться где-то в мотеле - бегом, - он метнулся к двери, я за ним, но уже в следующий момент мы остановились. Из-под двери просочился золотистый магический дым, быстро заполонив комнату. Запахло корицей и лимоном, от запаха лимона чихнула кошачья натура Алекс. - Какого чёрта? - огляделся Паркер. - Что это? - Пыль невидимости... - удивлённо произнесла я. Мы с Чейзом недоуменно переглянулись: нам кто-то помогает... кто-то из агентов. Пыль быстро осела на пол, оставив после себя лишь едва уловимый запах. Уже через секунду дверь номера выбили. С петель она не слетела, но замок сломался. Я быстро отошла за неё, прислонила палец к носу, глядя на Паркера. Чейз сделал то же самое в адрес Алекс. Мы замерли полукругом. Под воздействием этой пыли - нас не будет никому видно, но нас слышно, и мы осязаемы. Действие длится, ровно столько, пока есть запах корицы и лимона в пределах комнаты. В номер вломился... ОН сам! Кинг. Дело серьёзное, раз уж сам снизошёл по наши души. Как же он боится. Попробовал угробить нас - не вышло, и тогда понял, что пора пускать в ход тяжёлую артиллерию. Мужчина он привлекательный, но у меня всегда вызывал такие же чувства, что и Лоуренс - вроде, красивый, ухоженный, подтянутый и высокий, с особым шармом, в свои сорок три выглядит на тридцать пять, но было в нём нечто отталкивающее и необъяснимое ранее. Он не из тех людей, о ком я бы сказала: «Да не может быть, что он - сволочь», он как раз-таки из тех, про кого я скажу: «Так я и знала». В то время как Кинг шёл вперёд в чёрном костюме, весь при параде, всё с той же лощёной бородой, которая стала уже его фирменным знаком, за ним следовала Анжела Ньютон в белоснежном брючном костюме. Они словно олицетворяли беса и ангела. Кинг был красивым и опасным, дьяволом воплоти, а Анжела напротив - светловолосая, голубоглазая, стройная, того же роста, что и я. Она не так, чтобы очень красивая, но определённо привлекательная женщина. И мне она всегда нравилась, несмотря на то, что она и гаркнуть может и быть безжалостной, но лишь в определённой ситуации. Они прошли в номер, выставляя пистолеты перед собой, осмотрели его пределы. А те пределы были небольшими - одна комната с кроватью совмещена с небольшой кухней и дверь, за которой скрывалась ванная комната. Кинг прошёл вперёд, осмотрел ванную комнату, после чего вышел оттуда с весьма разочарованной физиономией. - Смылись уже, - бросила Анжела. Подобрала с пола футболку Люка, разглядывая её. - Когда успели?! - возмущался Кинг. - Может, видели новости, сразу же и свинтили. Говорила тебе - кидать агентов Укуса в федеральный розыск не лучшая идея. Эдриан ничего ей не ответил. Снял рацию с пояса и отдал приказ спецназу - обыскать мотель. Затем посмотрел на футболку в руках Анжелы, вопросительно кивнув. - Кровь, - пояснила она. - Кто-то из них ранен, судя по всему в плечо, и это мужчина. - Паркер или Чейз? - Да откуда ж я знаю? Я по запаху крови не могу этого понять, как и по запаху пота. Ведь я - женщина, а не ротвейлер, Кинг. Мужчина снисходительно чавкнул, а Анжела бросила футболку на постель. - Вряд ли мы их найдём, - сказала она. - Да брось, мы загнали их в угол. - Ты прыгаешь выше головы, Эдриан. Во главе этой группы - Сандерс. А она, если ты забыл, была замужем за Уиллом Руссо. Он научил её всему, что знал сам. А уж Уилл намного круче нас с тобой вместе взятых. Мужчина передёрнул желваками, раздражённый идеями Анжелы. - Она - не Руссо! - процедил он. - Да ты, видимо, слепой, - бросила Ньютон. - Она его копия. Она даже чуть-чуть лучше него, ведь она - женщина. Я поджала губы, чтобы не засмеяться. Было особенно приятно осознавать то, что кто-то видит во мне Уилла, значит, его уроки не прошли даром. А ещё мне нравилось, как Анжела может оскорблять мужчин полунамёками, как и моя мама. Эдриан почувствовал издёвку со стороны напарницы, но не стал парировать. - Их родители сидят взаперти, - произнёс Кинг. - За друзьями и в их квартирах установлена слежка, мы даже Совет ведьм оккупировали. У них нет никакой электроники, зелий, поддержки, наверняка, заканчиваются деньги. Они теперь не могут спокойно зайти в магазин и снять номер в отеле, да ещё и один из них ранен - мы точно не знаем, насколько серьёзно. Долго они не пробегают. - Всё, что ты сейчас перечислил... это всё неважно, Кинг! Ты говоришь об агентах Укуса. Мы сами их учим выживать в любой ситуации и без магии и без оружия. Сандерс четыре года прожила в военных условиях, она - мастер рукопашного боя, тактик и стратег, может прочёсывать своё будущее и предчувствовать беду. И с Ником они неплохо сработались, а он, кстати, может останавливать время. С ними сорокалетний хакер, женщина-кошка и гордыня! Сандерс и Чейз ­- не из тех, кто приползёт к тебе на коленях, если их к стенке прижали, они лучше застрелят друг друга! - Мне плевать, лишь бы их не стало! - злостно выпалил Кинг. На этой ноте мы с Чейзом хмуро переглянулись. - Они убили Тони, Энжи... - произнёс Кинг, очень артистично играя скорбь. Сука двуличная! Анжела вздохнула, опустив глаза. - Ну, убила его, видимо, Алекс, а они лишь прикрыли её. И я не понимаю мотивов. Тони был наставником Селин, она его любила. Благодаря ему она стала одним из лучших детективов управления. А эта Алекс вообще непонятно кто! - Сандерс свихнулась ещё на войне! - рыкнул Кинг, он пытается настроить Анжелу против меня. Я в списке его врагов, которых нужно уничтожить, явно на первом месте. - В её поступках нет логики! Анжела пережевала язык, не сразу продолжив разговор. - Откуда ты знаешь Паркера? - сощурилась она. Кинг глянул на неё, изогнув брови. - Ребята из отдела наблюдения не признали его. Ведь Люка Паркера в лицо видели единицы. Ребятам ты подсказал. Так откуда ты его знаешь? Эдриан на мгновение притих, а мы с Люком переглянулись. Вот тебе на! спалился... - Лет пятнадцать назад, - всё-таки выкрутился Эдриан, - я с ним сталкивался. Когда работал в полиции. Он тогда ещё не был самым разыскиваемым хакером мира. - Интересно... и ты не завёл на него дело? - Он обвёл меня вокруг пальца - мне нечего было ему предъявить и пришлось его отпустить. Потом он скрылся из виду, возможно, покинул страну. Я с ним не встречался много лет. - А когда Люк взломал нашу систему, ты почему не упоминал о знакомстве с ним? - допытывалась Анжела. Кинга уже стало раздражать излишнее любопытство напарницы. Он сжимал пистолет в руке и, наверно, думал - взять и застрелить её, а потом всё свалить на меня. Да не было тут нас - не на кого свалить... ай-яй-яй! - Меня не спрашивали, - отозвался Эдриан. И так посмотрел на женщину, что даже у меня мурашки по телу пробежали. Анжела же не испугалась, но быстро смекнула, что Эдриан может её убить за излишнее любопытство, и решила больше не лезть на рожон. - Корицей пахнет, не чувствуешь? - перевёл тему Кинг, озираясь и морщась. Анжела не сразу среагировала, но и сильно не тормозила. Качнула головой, посмотрев по сторонам. Незаметно от мужчины, она направила руку в сторону электронного освежителя воздуха на стене и при помощи телекинеза нажала на кнопку. Освежитель прыснул, заставив Кинга обратить на себя внимание. Он поглядел на освежитель, потом на Анжелу - она вздёрнула бровями, и Эдриан фыркнул, решив, что здесь так пахнет из-за освежителя. Наступило недолгое затишье. С каждой секундой мне было всё сложнее стоять неподвижно, да ещё и держать пакет в руках, пусть и не очень тяжёлый, но он всё-таки зашуршит при лёгком движении. Вдруг спасительно шикнула рация: спецназ сообщил в несколько голосов «Чисто». Этажей в мотеле было всего два, номеров около двадцати. Так что времени на обыск ушло не много. - Пошли отсюда! - бросил Эдриан напарнице, - заглянем в Совет ведьм - они последняя надежда беглецов. - Он прошёл вперёд, покинув номер. Анжела тем временем чуть приостановилась у комода возле двери и положила на него что-то, уже через секунду шагнув за порог и прикрыв за собой дверь. Я медленно опустила пакет на пол, немного расслабилась. Но продолжала жестами призывать окружающих к тишине. Подошла осторожно к двери, прислушалась. Дождалась, когда голоса и шаги удалятся достаточно, и, наконец, выдохнула, размяв затёкшие кости. Алекс взбешённо легла на бок и начала себя вылизывать. Мы с ребятами поглядели на неё с изогнутыми бровями, затем переглянулись. - Психанула, - пожала я плечами. - Она долго держалась... - пробубнил Чейз. Взял с комода небольшой пакет, оставленный Анжелой, открыл его и заглянул вовнутрь. - Что там? - поинтересовался Паркер. - Зелья, - ответил Чейз. - После употребления вовнутрь, меняется внешность. В зависимости от силы магии, эффект держится от трёх часов до суток. - Значит, Анжела за нас? - предположил Паркер. - Далеко не факт, - поспорил Ник. - Вполне возможно, что это - ловушка. Она лишь сделала вид, что за нас, чтобы мы пошли к Амелии - там нас и возьмут. - Да ты ведь их слышал? - возмутилась я. - Анжела не знает, кто такой Кинг, только подозревает. - Очевидно, что именно Анжела окатила нас пылью невидимости, - произнёс напарник. - Она знала, что мы здесь, и вообще ты откуда знаешь, что это не их план? Может, это вообще была идея Кинга, и они тупо разыграли перед нами спектакль! Мы живём в мире шпионажа и блефа! Смирись, сестра, никому нельзя до конца доверять! - отмахнувшись, Ник протопал к окну, удостоверяясь в том, что спецназ разъезжается. - Знаешь, Чейз? - произнесла я. - Вот я - интроверт. Но глядя на тебя, понимаю, что я далеко не конченный интроверт. Паркер прыснул, заржав с закрытым ртом, в то время как Ник недовольно скривился, кинув на меня мимолётный взгляд. - Спецназ уезжает, - сообщил он. - Ну и хорошо, - бросила я. - Анжела мне всегда нравилась, а Кинг никогда не нравился. Я доверяю своему чутью! Так что идём за помощью к моей лучшей подруге! - Погоди, - Чейз отошёл от окна, подскочив ко мне. - Ты говорила, что я могу предложить свой вариант... Я глянула на него без энтузиазма. - Мы пока тут стояли, меня посетила гениальная идея! - заявил Ник. - Ну, всё, - брякнула я, обречённо покачав головой. - Если Ник Чейз так говорит, - оповестила я Люка, - значит, приготовься услышать полнейшую жесть! Чейз замолчал, крайне пренебрежительно поглядывая на меня. А Люк хохотнул с закрытым ртом. - Ты думал, мы давно участвуем в этой жести? Погоди ещё, ты не слышал гениальной идеи Чейза! - я скрестила руки на груди, внимательно уставившись на напарника. Беззвучно смеясь, Люк попытался расправить лоб, чтобы тоже сойти за внимательного и нормального слушателя. Ник на нас поглядел, иронично пережёвывая язык, а потом всё же заговорил: - Все наши друзья под наблюдением. Не таким строгим, как наши родители, но всё же - к их домам, квартирам и месту работы приставлена охрана. Также их могут прослушивать. В общем, это всегда, в любой организации, в порядке вещей - сначала берут в оборот семью, затем друзей и хороших знакомых. Затем - нейтралитет, способный оказать помощь. Так нужно идти туда, где нас совсем не ждут... - То есть, к врагам? - уточнила я для проформы. - Да, - невозмутимо и даже радостно ответил Ник. - За ними точно никто не наблюдает, и у врагов нас точно никто не будет ждать, даже сами враги. Причмокнув и закусив щеку, я расправила лоб и посмотрела на Паркера. Он завис при взгляде на парня с кривой рожей. - Жесть, - высказался он. Я нервно засмеялась, закивав, а Ник закатил глаза: - Ну, я ведь серьёзно. - Он ещё и серьёзно! - ошалел Паркер. - Я-то понадеялся на то, что он шутит. - Не, когда Чейз говорит бред - он абсолютно серьёзно, - заверила я. - Вот почему бред? - цыкнул Ник. - Вы слышали выражение «Враг моего врага - мой друг»? - Может быть, - сказал Люк. - Но ты-то хочешь пойти к СВОЕМУ врагу! Он тебя первым сдаст! Ты что, дебил?! - Люк завёлся не на шутку, даже, кажется, ненароком плюнул на парня, поскольку тот моргнул, скривился и отшатнулся назад. - Надо идти не к злейшему врагу! - огрызнулся Ник. - А к тому, с кем у меня или у нас, - указал он на меня, - личные недоразумения. И все в управлении об этом знают. Но сам по себе, этот человек, не такой уж и плохой... Я тяжело вздохнула, мотая вяло головой. Люк шёпотом спросил меня: - О ком он? - О Джейн, - фыркнула я. - Верно? Ник сомнительно качнул головой: - А что? Тебе свою подружку можно проталкивать, а мне - нет? - Тебе нельзя! - огрызнулась я, всерьёз разозлившись на него в этот самый момент. - Потому что ты - дебил! Дебилам вообще ничего нельзя решать. - Ну, почему же, сразу дебил? - немного обиженно спросил Чейз. - Да потому что! По жизни ты вроде не дебил, но с бабами - точно он! Ни черта не понимаешь в женской натуре, только и можешь окучивать на одну ночь! - Мне стало ещё интереснее, чем было раньше, - проговорил Люк. Обратился ко мне: - кто эта Джейн? - Девушка этого дебила, - фыркнула я. - С которой он встречался три месяца, но однажды решил с ней порвать. И в целях экономии денег и времени, оповестил её о расставании через смс. Паркер раскрыл рот, изогнул брови при косом взгляде на Чейза. - Сообщение, состоящее из шести слов, - продолжала я, - он написал сразу после секса с другой девкой, которая в тот самый момент сушила волосы феном Джейн в его ванной комнате. К слову, Чейз потом избегал Джейн полгода, так и не отдав ей её вещи. - Ты что, дебил?! - накинулся Паркер на Чейза. - Хрен уж с ним, что ты козёл! Я даже не знал, что можно быть и козлом и полнейшим идиотом одновременно... - озадаченно проговорил Паркер. Я тихо засмеялась. - Эта Джейн должна быть самой последней, к кому ты пойдёшь за помощью! И то, тогда ты уже должен совсем отчаяться и быть готовым к тому, что она тебя прирежет! - Ты серьёзно? - скривился Ник. Люк настоятельно закивал, он явно понимал в женщинах куда больше Чейза. - Согласен, я поступил с ней не очень хорошо... - Хреново ты с ней поступил! - рыкнул Паркер. - Хорошо, хреново! - раздражённо согласился Чейз. - Но ты уж выставляешь её совсем неразумным созданием, если она неспособна простить меня или хотя бы просто забыть о разногласиях, когда мне грозит мучительная смерть! Мы с ней встречались всего-то три месяца. Да, я не вернул ей её вещи, но это были только фен, духи и шампунь! Неужели за эту хрень, она меня убьёт?! - Да, - без запинки сказал Люк. - Но дело не в шампуне, а в том, что ты её обидел! Мягко говоря. И вот за то, что ты заставил её чувствовать себя униженной и брошенной, она тебя прирежет. А если нет, то просто будет ждать, когда тебя прирежет кто-то другой. - Чушь какая-то! - плюнул Ник. - Да ты ни черта в женщинах не понимаешь! - понесло Паркера. - Это мужик может думать башкой в те редкие моменты, когда не думает пахом. А женщина думает эмоциями. Она живёт ими постоянно и не умеет их отключать. Поэтому если ты сделал ей больно, то она никогда этого не забудет. Это только тебе кажется, что ты сделал какую-то ерунду, ей так не кажется. Она уже давно расписала двадцать пять способов твоей мучительной погибели! Когда дело касается мести, женщины - не люди! В своём желании отомстить они способны пойти на любую мерзость, и движимые этим желанием они не испытывают сострадания. И ей плевать, что ты - дебил тупой, и что у тебя глубочайший склероз. Ей плевать, что когда-то она тебя, может быть даже, любила. Ты думаешь, что она забыла и простила тебе все свои обиды? Нет! Она даже помнит, как ты обозвал её уродиной, когда вам было по семь лет! Женщины ничего никогда не забывают! И если ты ей в душу плюнул, поверь мне! она будет это помнить до конца своей жизни! И не упустит возможности отомстить, даже если ей будет уже далеко за восемьдесят. У обид причинённых женщине нет срока годности. Они подают месть холодной: когда ты совсем того не ожидаешь тебя собьёт автобус! И за рулём будет она! Та, кому ты двадцать лет назад сказал, что она - уродина! Она тебя собьет, с упоением наблюдая за тем, как ты подыхаешь в канаве! И срать она хотела, что ты когда-то там совал в неё свою сосиску! Зажав рот рукой, я хохотала в ладонь уже очень давно. Дело было не только в том, что Люк говорил, но и как он это делал. Реакция Чейза на психоз хакера тоже добивала, конечно. Он просто встал столбом, ошалело моргая большими голубыми глазами. Апогеем стало то, что Алекс подошла к Чейзу, села к нему задом и начала писать на его ботинок... - Твою мать! - зачертыхался Ник, прыгая кузнечиком. Мы с Люком заговорчески засмеялись, а Алекс, сделав своё дело, отошла мне за ноги, довольно качая задом. - Зараза! - гаркнул Чейз в адрес Алекс. - Успокойся, это просто моча, - отмахнулся Паркер. - И вовсе не стоит из-за неё наживать себе ещё одного водителя автобуса, который тебя собьёт. Чейз недовольно посмотрел на Паркера, решив промолчать. Я протопала к окну, удостоверилась в том, что спецназ точно уехал. - Так что? - обратилась я в массы. - Используем зелья, покидаем мотель, пытаемся связаться с Амелией? В то время как Люк закивал, Алекс мяукнула, думаю, что в качестве положительного ответа, Чейз молчал. Выглядел надутым. - Ник? - я хмыкнула. - Ты теперь у нас обиделся? Он вздохнул, отрицательно мыкнув. - Нет. Делаем, как скажешь, - бросил он. Хоть он и не до конца был согласен со мной, всё же решил пойти у меня на поводу. Уж не знаю, из большой и чистой дружественной любви или почему-то ещё. - Алекс, сходи на разведку, - посоветовала я. - Выйдешь на улицу и сядешь перед окнами - тогда мы выйдем. Учти, что мы будем выглядеть иначе. Кошка встрепенулась, метнувшись к двери, её приоткрыл ей Люк, после чего она выбежала в коридор. Мы подождали немного у окна, пока Алекс не оббежала всю территорию мотеля и не уселась под окнами с величественным видом. Чейз достал из пакета четыре миниатюрные пузырчатые бутылочки, внутри которых двигался дымок: в двух ёмкостях - синий, в двух - красный. Чейз передал мне красный, а себе и Паркеру взял по синему. Как только мы выпили зелья, то поменялись в лице. В склянках уже была заложена, так сказать, базой определённая внешность: синий цвет - мужская, красный - женская. Я ведь уже упоминала о невнимательном персонале? Так вот, мотель мы покинули без происшествий. Решили не угонять машину там, где уже был спецназ - так нас будет легко вычислить - и пошли пешком вдоль дороги. Топали долго, хоть и голосовали по пути, может, водителей отпугивала кошка, может, мужчины, не знаю точно. Но, в конце концов, мы поймали попутку, нас довезли до наиболее людной местности, где проще сливаться с толпой. К этому времени мы заметно проголодались, поэтому зашли в ближайший ресторан быстрого питания. Кое-что съели в ресторане, кое-что взяли с собой. Уже во время обеда, Паркер с Чейзом приглядели машинку и вскоре угнали её. В общем, сами понимаете, мы потратили всё утро. Но мы, на самом деле, не такие уж и медлительные - на самом деле, наши передвижения крайне продуманы. Мы долго искали тот мотель именно в попке города, чтобы снизить вероятность нашего нахождения, ведь мы уже знали, что на нас ведёт охоту Укус, а его методы нам известны. Долго рассказывать план, но если кратко - то расположение и финансовая составляющая того мотеля были практически идеальными для того, чтобы не быть найденными. Да, в конце концов, нас нашли, но! Спустя целых полтора дня. Люк был ранен, мы устали, надо было отдохнуть, поэтому мы столько времени провели в мотеле. Ну а сегодня мы стали заложниками обстоятельств - дорога, попутка, голодный желудок. День был будний и, несмотря на то, что её друзья замешаны в преступном сговоре, Амелия продолжала работать. Просто её везде пасли: мы проезжали по улице, где находится её квартира, заметили там машинку с двумя агентами. А также, по протоколу, за ней приглядывают на работе, прослушивают её телефоны, кабинет, квартиру. У меня есть способ связаться с ней, но для этого мне нужно, чтобы она была дома... - Может, пока ещё действует зелье, смотаемся туда, где убили Тони? - предложила я. Мы сидели в машине, припаркованной неподалёку от детской площадки. Меня посадили назад, вместе с кошкой, которая сейчас спала. - Слушай, сиди... - фыркнул Чейз с места водителя. - Мы слишком медлительные, - бросила я. - Пока ещё нас не узнают на улицах, можно пользоваться ситуацией и вести расследование. - И как ты собираешься это делать? - спросил Ник, обернувшись ко мне. - Будешь показывать им документы Селин Сандерс? Я скорчила недовольную физиономию, промолчав. - В том, что нас не узнают на улицах, имеются и минусы, - продолжил Чейз. - Ты не сможешь вести расследование, как детектив полиции. Можно, конечно, делать это не по правилам, но тогда высока вероятность того, что на нас кто-нибудь настучит, и нас заберут полицейские! Там зелье перестанет действовать и вуаля! - отвернувшись, он продолжал скорее ворчать. - Нам нужна не только липовая внешность, но и документы. А лучше вообще связаться с каким-нибудь информатором. Может, у Амелии кто-то есть, кто имеет какие-нибудь дела в том районе. Так что сидим и ждём! - У неё рабочий день до семи, сейчас только час дня! - ныла я. - Да и вряд ли она сможет снабдить нас всем, что нам надо сразу, а значит, мы начнём работу только завтра! - Надо будет у Амелии снотворное попросить... - растирая висок, пробубнил Ник. Паркер беззвучно засмеялся, глядя на него, а я раздражённо цыкнула. - Мы в федеральном розыске, - напомнил Чейз. - Если ты полагала, что твоя жизнь не изменится, когда о тебе начнут говорить в телевизоре каждый час, то зря надеялась. Чтобы нас не поймали, приходится подолгу гулять, приглядываться, выбирать определённые отели... - Я всё это и без тебя знаю! - огрызнулась я. - Просто... я не думала, что жизнь преступника настолько скучная. Давайте что-нибудь сделаем? Я не могу сидеть! - Ну, что сделаем-то?! - психанул Ник. - Не знаю. Может, Люк попытается взломать кого-нибудь? - посмотрела я весело на Паркера. Он моего весёлого настроения не поддержал, хоть и поглядывал с лёгкой улыбкой - видимо, всё по той же причине - я ему нравилась. - Давайте наведаемся в интернет-кафе и взломаем ЦРУ? Потом будем весело бежать, захлёбываясь свободой! - я радостно захлопала в ладоши. Парни очумело уставились на меня, потом переглянулись. - Да ладно вам! Чего вы такие грустные? Будто вы в федеральном розыске, - выдала я, засмеявшись. - Может, её так от пыли невидимости прёт? - озадаченно спросил Чейз Люка, тот в ответ пожал плечами: - Почему, тогда, нас не прёт? - Ну, знаешь, это вещь весьма непредсказуемая... - Так, ладно, - откашлялась я, быстро став серьёзной. - Обстановка разряжена. Какой у нас план? Парни ошалело на меня уставились, удивляясь тому, как я быстро поменялась в настроении. - Понятно, что мы планируем провести расследование в том районе, где убили Тони. Но что дальше? Ну, узнали мы, в чём там дело. Как в итоге скомпрометировать Кинга? Наши слова ничего не будут значить. Дав себе немного времени на то, чтобы смириться с моими перепадами настроения, Чейз проговорил: - В любом случае нужно проводить расследование. Чтобы узнать, в чём там вообще суть, а дальше будем импровизировать. - Нам бы не помешало и виртуальное расследование провести. Это возможно сделать? - спросила я Паркера. - Ну, вообще, возможно, - ответил он немного кисло, не особенно радуясь идее. - Но мне нужна будет серьёзная аппаратура. Тут два варианта - либо шикарный компьютер, либо простой ноутбук, но очень много сопутствующей дорогостоящей техники. Я могу защитить систему на девяноста восемь процентов, уже с учётом того, с кем мы имеем дело. Но не на сто процентов... - Составь список того, что тебе нужно. Я передам Амелии, - сказала я. Люк не сразу понял, что список нужно составлять прямо сейчас. Порылся в бардачке, нашёл какую-то бумажку и ручку, начал писать. - Только постарайся без хакерских терминов писать, а то Амелии придётся консультироваться с кем-то... - я перевела взгляд на напарника: - а тебе что-нибудь надо? - Мне нужны трусы, - брякнул Ник, беззвучно смеясь. - Она сможет мне их раздобыть? - Не знаю, - тихо смеясь, ответила я. - Вряд ли, у неё ведь нет парня... - Вот откуда ты знаешь? - заступилась я за подругу. - Оттуда! Парень мне сказал - «Я не её парень», - выдал Чейз. Я сатирически засмеялась. - Амелия ведь лесбиянка? Люк ответил вперёд меня то, что и я собиралась сказать: - Если она тебе не дала, это ещё не значит, что она лесбиянка. Я удивлённо и оценивающе покосилась на хакера - мне нравилось его отношение к жизни и женщинам в частности... - Я вовсе и не пытался взять, - сморщился Чейз. - Она не в моём вкусе. Так всё же: она лесбиянка? - прицепился он ко мне. - Нет, - заверила я, вынудив его озадаченно потемнеть. - Бисексуалка. - Серьёзно? - встрепенулся Ник, глаз сразу загорелся. Паркер посмотрел на него, скорчив брезгливую физиономию. - Да, она не в твоём вкусе... - иронично протянул Люк. - Сразу видно. - Ну, - косясь на хакера, Чейз пожал плечами. - Так-то она - ничего... - неожиданно поменял он своё мнение. Люк саркастично посмеялся про себя, да быстро обломал парню всю малину: - Знаешь, если она бисексуалка, то это ещё не значит, что она согласится на секс втроём. - Что, правда? - искренне изумился Чейз. Паркер закивал, морща лоб при взгляде на парня. - Зачем ещё быть бисексуалкой, если ты не готова к экспериментам?! - разразился Чейз, заставив меня смеяться. Люк же окинул Ника придирчивым взглядом. Мимоходом глянул на меня. - Мне кажется, мы не с того начали... - вздохнув, произнёс он. - Первое, что ты должен запомнить, так это то, что если она женщина, а ты мужчина - далеко не факт, что она тебе даст. Половая принадлежность не является стопроцентной гарантией получения секса. Зажав рот ладонью, я заржала уже про себя, наблюдая за физиономией напарника и тем, с каким видом Паркер с ним разговаривает. - Второе, - не останавливался Паркер, - мы уже об этом говорили, но не грех и повторить: если она не дала тебе, это не значит, что она лесбиянка или конченная феминистка, вполне возможно, что ты просто нахрен ей не сдался. Третье: бисексуалка - не синоним извращенки! Её просто одинаково влечёт и к мужчинам и женщинам, она в этом не виновата и её ориентация не означает то, что она готова к оргии! Ну и последнее: даже если она бисексуалка, нимфоманка, любительница БДСМ и оргий, далеко не факт, что она всё это будет делать с тобой. Смирись уже с тем, что женщина тебе ничем не обязана и пуговку себе сюда пришей! - тыкнул Люк брезгливо Чейза в лоб. Тот нервно отмахнулся: - Начерта пуговицу-то пришивать?! - Губу закатывать и пристёгивать! - огрызнулся Люк. Меня порвало смехом, а Чейз недовольно цыкнул. - Ты сначала сделай для неё что-то, а потом уже рассчитывай на извращённый секс! Идиота кусок! - проворчал Паркер, возвращаясь к своим записям. - Понаражают дебилов, потом по ним всех мужиков меряют... ГЛАВА 10 Вечер, восемь часов, было уже темновато и моросил неприятный дождь. К сожалению, зелье оказалось недостаточно сильным, и мы с парнями уже два часа назад приняли свой облик. Поэтому парни отъехали в тихое тёмное местечко, я пошла одна на встречу с Амелией. У меня было ещё одно зелье, которое для Алекс, но я решила пока не использовать его. Накинула капюшон кожаной куртки и спрятала руки в карманы, проходя по шумной улице города. Преимущество таких улиц в том, что народу много, и они не обращают особого внимания на девчонку в капюшоне. Так я минула основную часть развлекательных заведений с мигающими вывесками ресторанов быстрого питания, кинотеатров и работающих магазинов, и пробралась на территорию высотных многоквартирных домов. С каждым шагом становилось всё тише, но не намного темнее - горели фонари вдоль дорог, парковались машины возле квартирных зданий. Неподалёку от белого высотного дома с панорамными окнами стояла чёрная легковая машина с двумя агентами. Я свернула за машиной вправо, проследовав между двух чёрных однотипных зданий. В небольшом дворике, на скамейках, расположенных квадратом, развлекались подростки. Четыре парня лет по пятнадцать, они разговаривали, пили пиво, ржали. Таким ребятам гораздо интереснее видеоигры и ночные гулянки, чем просмотр новостей. Даже если они и видели меня по телеку, они не пойдут в полицию на меня стучать, если я им хоть что-то предложу. - Привет, - буркнула я, подойдя к парням. Как и полагает асоциальным подросткам, они уставились на меня несколько настороженно, но не испуганно, а уничижающе, мол, кто ты такая? - Хотите заработать? - поинтересовалась я. Парни переглянулись, один, самый важный, видимо, главарь, парировал: - Кто не хочет? - Сто долларов на всех, работает только один. Чувствуя подвох, парни снова переглянулись. - А что надо сделать? - вновь заговорил главарь. - Постучать в квартиру белого панельного дома через дорогу. Когда откроют, удивиться и спросить «Ой, а что? Это не десятая улица?». В продолжение диалога уточнить, не живёт ли здесь Кира, мол, она живёт в точно таком же доме на десятой, и квартира та же. Всё. Парни скривились. - Странно как-то, - засомневался главарь. - Ты пойдёшь, дам тебе полтинник. Вернёшься - добью сотню. Он свернул губы трубочкой, причмокнул. Немного подумал. Жажда лёгкой наживы оказалась сильнее страха. - Ладно, - спрыгнув со скамейки, парень встал напротив меня. Я достала из кармана заготовленную купюру. Он её даже проверил, всё ещё подозревая нечто неладное. Но, так и не поняв в чём подвох, сунул купюру в карман джинсов. - Какая квартира? - Шестьдесят пятая, третий этаж. Четвёртый подъезд с того края, - указала я сторону. - Если ты запомнил текст, то повтори, пожалуйста. Он повторил. После чего я его отпустила, оставшись с его друзьями. Они на меня немного настороженно косились, не рискуя что-либо говорить. По всему видно, что самый дерзкий пошёл делать работу. Я посмотрела на них, хмыкнув. Я бы закурила, да не хотела пропагандировать это дело среди подростков. - Вы шпионка, что ли? - осмелился-таки спросить один из парней. Я усмехнулась, отведя взгляд в сторону. - Эта фраза - шифр? - Боевики смотришь? - кивнула я вопросительно. Он угукнул. - Тогда ты должен знать, что если я сознаюсь в шпионаже, мне придётся тебя убить. Парень беззвучно просмеялся, в глубине души зная, что я вовсе не шучу. Главарь вернулся достаточно быстро, но и не настолько быстро, чтобы можно было решить, будто он не выполнил работу. Подошёл ко мне: - Как ты узнаешь, что я всё сделал? - Кто дверь открыл? - Девушка. Блондинка... твоего возраста. - И как она отреагировала на сказанное тобой? - Ну, не знаю, нахмурилась и посмотрела так... будто, что-то поняла. Я перекатила глазами, удовлетворённо кивнув. Достала вторую заготовленную купюру и передала парню: - Молодец. Парень забрал деньги, уже не проверяя, но всё ещё с подозрением на меня поглядывая. - Вы меня не видели, - подмигнув ребятам, я накинула капюшон на голову и покинула ребят. Парнишка прав - это шифр. И он весьма прост - значит, что я жду Амелию на десятой (соседней) улице у такого же дома или почти такого же дома, а имя «Кира» указывает именно на меня. У нас с Амелией несколько шифрованных фраз, оговоренных нами очень давно. После выпуска из центра подготовки, Амелия устроилась в отдел по контролю вампиров и оборотней, в её обязанности входит в принципе любая работа с ними. Вампиры, как и говорилось прежде, по крайней мере, делают вид, что живут по правилам, установленными управлением, так что главная работа Амелии и её отдела - контроль соблюдения правил. Она могла бы вести дело Тони, но мы с Чейзом взяли его по собственной инициативе. Я дошла до десятой улицы и подошла к почти такому же на вид белому панельному дому - разница была лишь в том, что у этого здания окна были не панорамными, и этажей было чуть меньше, но в целом постройки похожи. На этой улице белый дом примыкал к дороге с одной стороны, а за ним квадратом располагались ещё три похожих здания различной высоты, образуя тихий двор. Чтобы особенно не светиться, я зашла во двор. Просмотрела крыши и общую картину - вроде, тихо. Фонарей здесь было немного, я нашла наиболее тёмную, тихую и не проглядываемую территорию. Закурила. Ждала недолго - буквально пару минут. Амелия прошла во двор, озираясь, явно сомневаясь в том, здесь ли я. Но вскоре заметила силуэт в темноте и, видимо, интуитивно поняла, что это я. Чем ближе она подходила, тем отчётливее становился силуэт. По стилю одежды она всё та же неформалка, но интересно то, что с возрастом и мне полюбился этот стиль. Гриндеры, кожанки, драные джинсы и прочее. В остальном Амелия не выглядит как гот или эмо - макияж использует не броский, светлые длинные волосы не украшает какими-то замысловатыми причёсками, ни нагружает всякими средствами, но они выглядят ухоженно всегда. Она подбрела ко мне, сочувственно посмотрела, затем обняла. - Ну и, во что вы с Чейзом снова влипли? Я грустно хмыкнула, пожимая плечами. - За тобой не следили? - поинтересовалась я. - Нет, конечно, - фыркнула Ньютон. - У меня в квартире несколько жучков, но только одна видеокамера и та в гостиной. Так что я зашла в душ, включила воду и телепортнулась прямо из ванной комнаты. У меня есть одно местечко для безопасной телепортации здесь неподалёку. На моей одежде тоже ничего нет - я тщательно проверила. Так что? Кто-то заказал убийство Тони, вы с Чейзом прознали об этом, и заказчик решил вас затравить? Я хмуро закивала. - И это кто-то из управления? Кто-то из вышки. - Откуда ты всё это знаешь? - мне просто было интересно. - Ну, - Амелия на секунду закусила губу, помолчав. - О вас начали говорить в новостях только сегодня утром, но почему-то, - иронично изумилась она, - всех ваших ближайших родственников и друзей стали пасти ещё вчера. Воскресение - большинство агентов не на работе. Ко мне притащились вчера в половине девятого утра, понаставили жучков и сказали, что если трону, меня посадят в комнату с Шеннен, Оливером и Брайаном. Их вытащили из дома около восьми утра. - На нас напали в доме Алекс после семи, - проанализировала я вслух. - Через час стало доподлинно известно, что в доме мы не погибли. В тот же час в оборот взяли всех вас... - Ага. В общем, я решила, что слишком быстро сработано. Настолько оперативно, что дураку ясно - замешан некто из руководящего состава Укуса. Тот, кто имеет свободный доступ даже к секретным данным. Разумеется, я ни на секунду не поверила в то, что вы с Чейзом могли бы стать врагами государства, и тем более уж, убить Тони. Потом я подумала - кто бы мог убить мастака оперативно-следственной работы? Так мне и стало ясно, что убийца Тони агент Укуса, избавляющийся от добросовестных агентов... - Ну, я пока не могу этого доказать, но думаю, что агент заказал Тони, а убийца - вампир. Амелия недоумевающе скривилась. Я ей кратко рассказала, что произошло - о том, что сказала Сабина, о том, что у Тони есть внебрачная дочь - Алекс, и о том, что Люк когда-то работал на грязного копа - Эдриана Кинга... - Вот дела, - резюмировала Амелия, после моего рассказа. Я кисло угукнула, качая головой. - Думаешь, моя мама в курсе всего этого? - Я думаю, что она давно подозревала Кинга, но не смогла достать весомых доказательств. Боялась лезть на рожон, Тони не побоялся, и что с ним стало... Амелия печально закивала. - Ясно... - протянула она задумчиво. - У меня есть один парень... визард, интеллектуал, мелкий воришка. Он ведёт кое-какие дела в том районе, где убили Тони. Я планировала с ним связаться, но решила подождать, когда ты выйдешь на связь. - Да, туда лучше не соваться одной, учитывая то, что произошло. Если Кинг ведёт дела на той улице, то, скорее всего, агентам управления сложно оставаться там незамеченными. Информатор с того района - как нельзя кстати. И... - я достала из кармана куртки листок бумаги, передав Амелии. - Здесь то, что нам нужно. До завтра сможешь достать? Амелия пробежалась взглядом по списку. - Ну, благо кое-что из этого списка у меня есть дома. Магическая атрибутика высокого качества - из Совета ведьм. Но вот, техника... - она немного пораскинула мозгами, качая головой. - Учитывая обстоятельства, думаю, мне не стоит идти в отдел снабжения, - хмыкнула Ньютон саркастично. - Можно, конечно, его обокрасть... Я изогнула брови, девушка глянула на меня и беззвучно засмеялась. - Шутка, - сказала она. - Есть у меня парень - раздобудет всё это хоть за час, если хорошо заплатить. - А ты ему заплатишь? - невинно улыбаясь, уточнила я. Амелия одарила меня пренебрежительным взглядом: - А у меня есть выбор? Я промолчала, улыбчиво водя пальцами по губам. Амелия хмыкнула, сунув список в карман косухи. - В общем, свяжусь с информаторами сегодня, - пообещала она. - Как ты это сделаешь в обход прослушки? Амелия отмахнулась, как отчего-то крайне незначительного. - Есть у меня способ. Эти два охранника в машине - ни о чём вообще! - брезгливо бросила она. - В общем, план такой: я связываюсь с информатором сегодня. Он мне к утру достанет всё, что вам нужно. Позвоню на работу, скажусь больной. Завтра свалю под шумок из квартиры, через пару часов мои стражи поймут, что меня дома нет. Так что придётся мне не возвращаться. Привезу вам всё необходимое, потом поедем вести расследование. Как мне вас найти завтра? - Я не знаю, где мы будем ночевать даже... Ты, кстати, эм... не взяла деньги? - стеснительно поинтересовалась я. Амелия сатирически хмыкнула. - Разумеется, взяла. Я ведь не тупая... - она достала из кармана куртки не только пачку денег, но и документы на имя Карин Джонс. А ещё Амелия дала мне четыре браслета и глушитель сигналов. - Ты просто мой спаситель! - радовалась я, как ребёнок, распихивая принадлежности по карманам куртки. - Да, я знаю. А где сейчас парни и Алекс? - Они в машине, в паре километрах отсюда. - Откуда у вас машина? - Паркер с Чейзом угнали, - пожала я плечами. Амелия изумлённо наморщила лоб. - А что ещё было делать? Пришлось и машину угнать, и подобрать плохо лежавший кошелёк, и одежду украсть у семейной пары в мотеле. - Кинг сотворил из вас преступников... - фыркнула Ньютон. - Да уж. В общем, давай завтра встретимся на нашей пятой точке... - у нас несколько мест, адреса которых мы вслух не оговариваем, только лишь нумеруем их. Пятая точка - это парк. - Скажем, в десять утра? - Да, хорошо. Думаю, мне пора, я слишком долго принимаю душ... - она чмокнула меня в щёку и потёрла плечо: - держитесь там... *** Когда ты в бегах, то лучше выбирать дешёвый мотель для ночлега, с минимумом охраны и персонала, оплата - наличными. Это ведь всем известно? Любой человек хоть раз в жизни смотрел боевик, где главного героя подставляют, где его ищет полиция, и он избавляется от телефона, везде расплачивается наличными, почти никогда не снимает капюшон и ночует в дешёвом мотеле. НО! Если у тебя есть возможность изменить внешность, у тебя есть деньги и липовые документы, то наоборот - всячески избегай дешёвых мотелей. Всё по той же причине - все там ищут в первую очередь, потому что все смотрят боевики. Если ты в статусе разыскиваемого опасного преступника снимешь номер-люкс в самом шикарном отеле города, при этом будешь вести себя уверенно на ресепшне, не скрывая лица, то просто никто не додумается тебя искать в этом месте. Где внимательный персонал, где номер без документов не дают, никто и не подумает, что у тебя в твоём-то положении имеется в кармане столько денег. Отыскав в угнанной машине небольшую сумку, мы в неё закинули одежду для Алекс и саму Алекс - да, решили кошку спрятать в сумке, это казалось проще, чем искать место, где она сможет трансформироваться в голую девушку и одеться. Оставили машину в нескольких кварталах от отеля, припарковав её во дворе жилых домов. Затем мы с парнями надели браслеты - они не меняют внешность, просто они наделены телепатической магией, благодаря чему вас не могут узнать. Браслеты действуют недолго - по истечении нескольких дней магия исчезает, но украшения можно регулярно подпитывать магией, и тогда они смогут служить вечно. У входа в пятизвёздочный отель я включила глушитель сигналов - когда я буду проходить мимо видеокамер, на записи будут помехи, не позволяющие понять, кто это был. На ресепшне мы вели себя спокойно и уверенно, я упомянула о том, что эти два парня - мои братья, и мы здесь проездом на сутки или чуть подольше. Трёхместный номер-люкс оформили на меня, поэтому служащей отеля понадобились лишь мои документы. Номер был просторным, со всеми удобствами, оформлен в кремовых тонах с золотыми украшениями, коврами по всей территории и навесными потолками с различной силой освещения. При входе была свободная гостиная с телевизором, ноутбуком, телефоном, диваном и двумя креслами вокруг журнального столика. Тут же была дверь в ванную комнату. Разъездные двери справа от входа вели в коридор, откуда можно попасть на кухню и в одну из двух смежных комнат. Как только мы прошли в номер и открыли сумку, Алекс помчалась радостно к ванной комнате. Мы с парнями хмуро за ней пронаблюдали. А она, подбежав к двери комнаты, громко мяукнула. Я чавкнула, протопав за ней. Открыла ей дверь, закинула туда сумку и закрыла за ней дверь. По всей видимости, она давно мечтала о душе, поскольку уже через три минуты пребывания в комнате она включила воду. А парни тем временем стояли у двери, будто неуютно себя чувствуя. Снимая куртку, я огляделась, застопорила взгляд на белом ноутбуке на стеклянном журнальном столике: - Люк, тут есть компьютер. - Точно... - буркнул он, протопав к столику. - Надо его разобрать. Мы с Чейзом скривились, переглянувшись. - Зачем? - спросили мы в один голос. - Что значит, зачем? - возмутился Паркер. - Это стационарный ноутбук, к которому можно подключиться извне. Нужно сделать так, чтобы никто к нему не подключался... - поясняя это, Люк уже взял ноут в руки и начал крутить. - Вообще, ты прав... - протянула я. - Но я не предлагала тебе ломать чью-то систему, можно просто в интернете посидеть. - Я не могу сидеть в интернете с незащищённого ноутбука! - нервно выпалил Паркер. Видимо, это его больная тема... он, наверно, из тех, кто качает порно исключительно с проверенных сайтов. - Да кто к нему подключится-то?! - разразился Чейз. - Если никто не знает, где нас искать, и ты не станешь делать противозаконные вещи. - Ой, слушай... - нервно парировал Люк. - Кто угодно может подключиться - правительство вечно нас подслушивает и подглядывает за нами! Вы что... - он поочерёдно посмотрел на нас как на глупых тараканов. - Новости не смотрите? Сноудена не знаете? Мы с напарником вновь перекинулись взглядами, и не став, что-либо говорить, разошлись в разные стороны. Я прошлась по всем комнатам, заглянула во все шкафы и комоды. Через четверть часа вернулась в гостиную, где Люк откручивал шурупы задней крышки ноутбука, а Чейз пялился в телек, жуя гамбургер и запивая его пивом. У каждого свой рай. Для Алекс было истинным удовольствием, наконец, принять душ, для Чейза - расслабиться в кресле с едой и выпивкой, Паркеру, видимо, нравится абсолютно любая работа, связанная с компьютерами. Ну а я... Шла двадцать седьмая минута с момента нашего заселения в номер пятизвёздочного отеля. Я разложила на полу некоторые бытовые жидкости и кое-что из аптечки. Сидела перед дверью в позе лотоса спиной к парням, сооружая очень странный на вид предмет из пластиковой бутылки, проволоки и ещё нескольких мелких предметов. - Даже не знаю, кто меня больше пугает, - вздохнув, произнёс озадаченно Чейз. - Хакер, разбирающий по шурупам казённый ноутбук или лейтенант армии, сооружающий бомбу из пластиковой бутылки, очистителя и аспирина... Я беззвучно просмеялась, не оборачиваясь к ребятам. В следующий момент отворилась дверь в ванную комнату. - Какой же кааайф! - довольно потягиваясь, промурлыкала Алекс, - Ах, да... - опомнился Чейз. - Ещё есть женщина-кошка, нассавшая мне на ботинок... - Брось, ты всё ещё злишься? - спросила Алекс у Чейза, бухнувшись на диван рядом с Люком. - Вовсе нет. Просто оцениваю обстановочку... - причмокнул Ник. - Ли, ты что делаешь? - поинтересовалась Алекс. - Бомбу, - ответил за меня Чейз. Алекс промолчала, наверно, изогнув недоумевающе брови. Через две секунды Чейз сказал: - ноутбук разбирает. - Ясно, - подытожила Алекс. - Когда я закончу, - предупредила я, - не рекомендую никому из вас выходить из номера без моего разрешения. - Или что? - саркастично спросил Ник. - Без ног останемся? - Я не такую бомбу делаю. - А какую? Химическую? - Вроде того. Чейз явно закатил глаза и покачал головой, но ничего не сказал по этому поводу. Ненадолго замолчал, а потом спросил: - Ли, ты пойдёшь в ванную? - Нет пока, иди. Он встал с кресла, вскоре хлопнув дверью в ванную комнату. Да, когда нам приходится вместе валандаться по злачным местам, Чейз, как истинный джентльмен, всегда сначала меня накормит, в душ отправит, спать уложит, а потом уже, если останется время, сделает всё это и сам. По-моему, он только со мной такой, видимо, я единственная, кого он любит, как сестру, и уважает, как женщину, лейтенанта армии и агента. Пока Чейз был в душе, я закончила с бомбой, закрепив бутылку с жидкостью над дверью и привязав к ручке, так чтобы, когда дверь открылась, бутылка упала. Думаю, не стоит объяснять принцип ловушки такого рода. Затем мы с ребятами посидели, поговорили, поели и попили. После чего Алекс ушла спать в дальнюю комнату, а я в ванную. Приняла душ, не торопилась выходить, предоставляя Чейзу возможность уйти спать, поскольку он последние десять минут говорил о том, что скоро пойдёт это делать. Но когда я вышла из ванной комнаты, то застала мужчин за чисто мужским занятием: они сидели вразвалочку, чуть ли яйца не почёсывая - Люк на диване, Чейз в кресле, пили пиво и пялились в телек, закреплённый на кронштейне в стене. Встав в дверях, я на них посмотрела, скривилась. Недовольно чавкнула и прошла к столу, откуда забрала бутылку воды. - Что смотрите? - спросила я без особого интереса. - Реалити-шоу, - буркнул Чейз, несколько брезгливо вглядываясь в экран.- «Голодовка» называется. Угадай, что делают герои шоу? - Голодают? - Какая ты догадливая, - хмыкнул Ник. - Короче, их увезли в чужую страну, поселили в дом, где есть всё, кроме денег и еды. Раз в неделю их выпускают в город, где они любыми способами должны найти еду. Победитель получит миллион долларов. Прикинь? За это ещё и платят... Я хмыкнула, покачивая головой. А потом спросила: - Вы бы смогли участвовать в этом? Чейз замотал категорично головой, а Люк ответил за себя: - Я бы смог за такие деньги. А ты? - Да. Я итак редко ем. А вот если бы... вам пришлось отказаться на год от еды или секса. Предположим, что можно прожить без еды год, но при этом, испытывая голод - отчего бы вы отказались? - От еды, - не задумываясь, ответил Паркер. - Серьёзно? - удивилась я. - Ну, - хмыкнул он, глядя на меня исподлобья. - Я люблю поесть, но секс мне больше нравится. - Да ты что, псих?! - разразился Чейз. - Это же еда! Гамбургеры, сыр, майонез, котлеты! Мы с Люком единодушно посмеялись. - Хочешь сказать... - насмешливо уточнил Люк у Чейза. - Что ты отказался бы от секса? - Да! - Серьёзно? Ты? Год, Чейз. Это триста шестьдесят пять дней и столько же ночей. Ты с ума-то не сойдёшь? - Я очень люблю секс... - заверил Ник. - И да, могу сойти с ума от столь длительного воздержания. Но если я голоден, то мне не до секса. В конце-то концов, рождаемся мы девственниками, а кушать начинаем в первые сутки! Люк хмыкнул, почёсывая кончик носа. - Конкретно ты, - акцентировал Люк, - не смог бы год прожить на одних гамбургерах. - При должной мотивации, - заступилась я за напарника, - смог бы. Людям многое подвластно. До встречи со мной мой муж был страшным повесой и у него были проблемы с алкоголем. Но он решил покончить со всем этим и воздерживался несколько лет. Чейз демонстративно указал Паркеру на меня, тот усмехнулся: - Ну, может быть. При должной мотивации. А что насчёт тебя? - спросил Люк у меня. - Еда или секс? - Я могла бы отказаться и от того и от другого в пользу сна. С радостью вырубилась бы на год, - вздёрнула я бровями. Парни рассмеялись. - Не, я бы не хотел год спать, - открестился Паркер. - А если за этот год мир изменится? Произойдёт какая-то катастрофа, и ты одна останешься лишь потому, что в заморозке была. Я хохотнула. - Чем-то приходится жертвовать, - прыснула я. - Всё же... - протянул Чейз, грозя мне пальцем, - ты не можешь выбрать между едой и сексом. - Действительно! - поддержал его Люк. - Ты затеяла этот разговор - давай, колись! Я беззвучно просмеялась, закусывая щеку. Парни ждали ответа, и я не на шутку призадумалась. Дело было в том, что я легко могу обходиться без секса очень длительный срок, да и без еды тоже, но еда грозит лишним весом... - Нуу... не знаю, наверно, всё же я отказалась бы от еды. - Я так и знал! - брякнул Чейз. - Нимфоманка! Паркер издевательски заржал. - Я не нимфоманка! - фыркнула я. - Просто я легко могу обходиться и без того и без другого, но... - Но всё же выбираешь секс! Нимфоманка! Я психованно рыкнула, заставив мужчин ржать. - Да пошёл ты! - бросила я, плюхнувшись на диван возле Паркера и надувшись. Парни ещё немного посмеялись, а потом вернулись к просмотру реалити-шоу, лениво обсуждая происходящее на экране. Я немного подождала, прежде чем спросить: - Чейз, ты вроде спать собирался? - А ты не пойдёшь? - поинтересовался он, глядя в телевизор. - Прошлой ночью ты нас караулил, так что сегодня - твоя очередь спать. - Да я... - Чейз отмахнулся, - что-то расхотел. Потом. Иди первая. - Я не хочу. - Ну, сиди, тогда, с нами... - он на меня не смотрел. Я замолчала, покосившись на Паркера. Он не сразу глянул на меня, потемнев. Я немного шуганулась, отвернув от него лицо. Через некоторое время я вновь глянула на него вскользь, стараясь не привлекать его внимания, затем уставилась на Чейза. И вот как назло! Привлечь его внимание, чтобы Паркер не заметил, было сложной, почти невыполнимой задачей! Он не смотрел на меня даже мимоходом, тянул пиво, пялясь в телек. Раскручивая и закручивая крышку бутылки с водой, я пронзила напарника взглядом, слегка покашливая. В конце концов, меня занесло, и я сильно закашлялась, тогда на меня синхронно уставились оба мужчины. Я замерла на мгновение, шумно сглотнула и сунула в рот бутылку с водой, присосавшись к ней, как к соске. Парни некоторое время хмуро за мной наблюдали, переглянулись. А потом забили, снова вернувшись к просмотру реалити-шоу. Но вскоре Люк фыркнул, предложив посмотреть что-то другое. Чейз согласился, Люк привстал, потягиваясь за пультом на столе. Я оперативно прижалась к спинке дивана, помахав Чейзу. Люк вернулся на диван, но не обратил на меня внимания, переключая каналы. А вот Чейз наконец-таки посмотрел на меня. Я ему кивнула в сторону, на что он непонятливо потемнел. Сжав раздражённо губы, я кивнула настойчивее, потом показала ему рукой - куда идти! Чейз вытаращил глаза, качая непонимающе головой. Я раздражённо просипела носом, нервно кивнула на Паркера, затем на напарника, потом на дверь за его спиной. Чейз изумлённо наморщил лоб, с подозрением косясь в сторону хакера. Я подняла руку к лицу и языком жестов сказала «Свали отсюда!». Наверно, я на эмоциях слишком сильно рукой дёрнула, поскольку Люк хмуро на меня посмотрел. Я вновь замерла на секунду, а потом дёрнула рукой, почёсывая мочку уха и пялясь в потолок. Брови Люка вздрогнули - я заметила краем глаза, затем он перевёл взгляд на Чейза. Тот нарочито улыбнулся, заставив Паркера скривиться. - Я передумал, - оповестил Чейз Люка. Тот ничего не понял. - Спать пойду, - сказал Чейз, выжидающе посмотрев на мужчину. - Ну, иди... - не понимая, чего тот от него хочет, сказал Люк. - Я хотел, чтобы ты знал, что я иду спать. И я сплю, как убитый! Меня даже танк не разбудит. К тому же, я пойду... туда, - указал он себе за спину. - Там есть дверь. То есть здесь две двери и там за углом ещё две двери. Двойная защита, понимаешь? Изогнув брови, Люк завис, словно компьютер. А я старалась дышать носом, чтобы не убить напарника! Козёл, блин! Троллит меня! Ну, погоди, Чейз, я тебе ещё припомню. - А ещё, - не унимался Ник. - Все эти двери, как и стены, оснащены хорошей звукоизоляцией. Паркер скривился, немного поглазев на парня, видимо, пытаясь выявить визуальные отклонения. Так и не найдя искомого, он вопросительно посмотрел на меня. Немного стопорясь, я пожала плечами. - Очень хорошая изоляция, - не умолкал Чейз. - Вот Алекс сейчас нас не слышит вообще. Я просто это к тому, что вы можете тут... шуметь. - Слушай, ты... - подозрительно косясь на парня, обратился ко мне Паркер, - его лучше меня знаешь - у него с психикой всё нормально? Я хохотнула, беззвучно посмеиваясь. - Вы ведь должны проходить каких-то врачей? - допытывался Люк. - Он им случайно не платит, чтобы они его в комнате с мягкими стенами не закрыли? - Ладно, я пошёл! - заявил Ник, прервав Паркера. Поднялся с кресла и снова показал своё направление Паркеру: - туда. Люк молча уставился на парня снизу вверх, как на дебила. Переждав пару секунд, Чейз-таки пошёл по указанному им ранее направлению. - Кстати, Чейз! - метнулась я за ним. Но Ник догадался, что дело не чисто, поэтому быстро занырнул в коридор, а потом в комнату, сдвигая двери. Но скрывшись от хакера за стеной, я успела кинуть бутылку воды вперёд себя - она прошла в щель и врезалась в лоб напарника. - Ай, блин! - зачертыхался он, отпряв от дверей и схватившись за лоб. - Вы там, в порядке? - прикрикнул Паркер из гостиной. - Да, Чейз просто палец прищемил! - выдала я наспех. Прошла в комнату, оттолкнув напарника и закрыв за собой двери. - Ну, ты сволочь! Растирая лоб рукой, он засмеялся. - Я тебе больше ни разу не помогу в съёме! - пообещала я. - Более того! Буду всячески мешать, если ты попробуешь кого-то склеить в моём присутствии! - Да ладно тебе, Ли, - прыснул он, смеясь уже не так весело. - Я просто пошутил... - Вот и я славно пошучу над тобой! Он цыкнул, собираясь что-то сказать. Но я снова его пихнула, дважды, пока он не упал на постель. - Чтоб не высовывался! - сказала я, метнувшись к двери, но потом вернувшись. - И чтоб к Алекс не лез, а не то, я тебя кастрирую, понял?! - Да сдалась она мне... - фыркнул Ник. Я развернулась к двери и успела сделать пару шагов. - Селин? Удачных потрахушек вам, - брякнул Ник, издевательски захохотав. - Сука! - рассвирепела я, кинувшись на него. Он одновременно заржал и настороженно заорал. Я его завалила на кровать, оседлала, схватила подушку и начала ею его душить! Он продолжал ржать, отмахиваясь от меня, сволочь! Прорычав, чтобы выплеснуть агрессию, я его ещё немного подушила, а потом оставила подушку у него на морде, метнувшись к двери. Кашляя, часто дыша и смеясь, Ник валялся по постели, пока я не вышла из комнаты и не закрыла двери. Действительно хорошая звукоизоляция... Немного отвлеклась на эту мысль и успокоилась. Вздохнула, провернула ключ в замке, заперев Чейза к чёртовой бабушке! Затем пошла по коридору, сгребая волосы назад и тем самым успокаиваясь. Когда добрела до дверей, ведущих в прихожую, натолкнулась на Люка. Он припал плечом к косяку, внимательно ко мне приглядываясь. - Всё нормально? - уточнил он. Я закивала, опуская лицо. - Ты его не убила? - не на полном серьёзе спросил он. - Да вроде нет, - перекатывая глазами, буркнула я. - Хоть и он заслуживает... смерти, - брякнула я в шутку. Люк хохотнул, в то же время, откашлявшись и постаравшись не смеяться. Подступил ко мне, взял за руки, ловя мои глаза и завораживая своим взглядом. Вздрогнул в улыбке, обняв моё лицо и поцеловав - нежно, но не слишком. Его руки скользнули по моим плечам и спине, задержались ненадолго на талии, а потом добрались до ягодиц. Сжав их, он подтянул меня к себе, а когда я обхватила его ногами, понёс меня к дивану... Химия. Между вами должна быть особая химия, чтобы хоть какие-то отношения были возможны. Своя особая химия есть и в дружественных отношениях, и в любовных, и в сексуальных отношениях, даже между врагами есть химия. И эта химия зарождается уже в первые пять минут знакомства. Вы просто смотрите друг на друга, перекидываетесь парой фраз и уже понимаете, насколько вы друг другу нравитесь - готовы ли вы просто дружить, общаться, возможен ли между вами секс, или, может быть, вы не нравитесь друг другу настолько, что готовы стать врагами. Химия. Она либо есть, либо её нет. Если нет её, то что бы ты ни делал - не вспыхнет. А если есть, то дело времени, когда ваши отношения перерастут в нечто большее - в дружбу, секс или любовь. Как пойдёт. И тогда становится неважно - сколько времени прошло с момента вашего знакомства, плевать на лишние раздражители. Между вами просто происходит то, что должно произойти. То, что вызвано вашей личной химией. То, о чём вы думали всё это время. Даже если подсознательно, на уровне мышечной рефлексии, взглядов иль невербального общения. Раньше я думала, что с первого взгляда бывает только любовь, теперь же я понимаю, что с первого взгляда может случиться и многое другое. Почему говорят, что женщины знают, будут ли они спать с мужчиной уже через пять минут знакомства - потому что именно столько времени нам нужно, чтобы понять есть ли та самая химия. Мы просто её чувствуем - цепляемся за это чувство и делаем его сильнее. И что бы кто ни говорил, женщина решает, кем ты можешь для неё стать, когда и как всё произойдёт. Мужчина может заставить, конечно, но тогда он и не получит эмоциональной энергии, которой мы, женщины, делимся с мужчинами, потому что они её могут получать лишь от нас. При первой встрече с Люком я не испытала того, что испытывала с Уиллом - любви. Не испытала того, что происходило с Рики - горячего желания. Не было бабочек в животе или возбуждения. Поведение Паркера пугало меня поначалу, но всё же... я видела его взгляд - я обратила на это внимание. В глубине души я уже чувствовала, что он способен меня рассмешить. А если ты можешь довести женщину до смеха, то уж и до оргазма сможешь довести! Паркер нравится мне... особенно характером. Он может вести себя немного по-детски и даже идиотничить может, но, на самом деле, он умный, мудрый, мне нравится его отношение к жизни. Нравится, как он говорит о женщинах - видно, что он женщин ценит и понимает... *** Полночь. Лёжа на спине, Люк думал о чём-то своём при взгляде в потолок и скорее инертно поглаживал меня по волосам. У него красивое тело... пресс, не такой шикарный, как у Уилла, но эстетически красивый, особенно выделенный косыми полосами, ведущими к паху. Руки с ярко выраженными венами ниже локтя, идеальных размеров бицепсами. Красивые плечи, трапециевидные мышцы, спина. Но у него было много шрамов. Не всё тело ими усеяно, но и не парочку. Они не были уродскими, даже наоборот, чересчур аккуратные, большинство шрамов, судя по цвету и рельефности, были получены очень давно. Все разных размеров и вида, где-то я узнавала след от пули, где-то от ножа, а порой я не узнавала вид оружия. - Это откуда? - спросил Люк, нащупав шрам на моей шее сзади между первым и вторым позвонком. - Афганистан, две тысячи одиннадцатый год. Пуля снайпера. Люк потемнел, глянув на меня - знает, что с таким ранением если и выживают, то становятся инвалидами. - Это была не самая тяжёлая смерть, - повторно удивила я его. - Хуже всего было, когда через меня прошло электричество и все внутренние органы зажарились. Бомба - тоже неприятно, обожгло всю спину, бронежилет зажарился и приклеился к коже. Но именно он уберёг спину от ожоговых шрамов. Люк напряжённо и сочувственно сглотнул. - Мне много раз угрожала опасность, но умирала я трижды. Воскресала лишь благодаря этому... - я чуть приподняла кулон. - Уилл мне его подарил на мой девятнадцатый день рождения. В кулоне заключена магия его мамы... Люк хмыкнул, несколько обречённо вздохнув, мол, как в вашем мире всё сложно. Мне нравилось, что он был не очень-то любопытным, но при этом всегда был готов слушать любые рассказы. - Я была на войне, работаю в полиции два года, но у меня гораздо меньше шрамов, чем у тебя... - Ну, - он усмехнулся с толикой грусти. - Я не очень везучий. Почти как в том старом французском фильме... Хмуро посмотрев ему в глаза, вскоре я прошлась взглядом по его телу. - Каким шрамом тебя Стефан наградил? - я провела пальцами по тем отметинам, что преимущественно на животе. Люк свёл брови, заинтересованно кивнув. Закусив губу, я вздрогнула в улыбке. Среди нескольких шрамов различных размеров только один был от ножа - я знаю, и провела пальцем по нему, констатировав: - этот. Люк положительно мыкнул, не удивившись моей проницательности. Я спустила руку ниже - почти к паху, обводя пальцем круглый ребристый шрам: - На пулю не похоже... - Арматура, - выдохнул Люк, снова поглядывая в потолок. - На спине такой же... она насквозь прошла. - Не хочешь рассказывать? - Я думаю, что не стоит рассказывать тебе всего этого... - Почему? Он глянул на меня, очерчивая контуры моего лица. - Ты испугаешься. - Меня очень сложно напугать, - скептически усмехнулась я. Люк улыбнулся, подтянувшись и плавно сев на диван. Я тоже уселась, подгибая ноги под себя. Взяв сигареты со стола, он закурил, сказав: - Я знаю, чего ты боишься сильнее всего. - И чего же? - заинтересовалась я, сомневаясь в том, что он действительно знает. Он немного повременил с ответом, которым попал в точку: - Отношений. Боишься полюбить и потерять. Снова. Настолько сильно боишься, что убегаешь, как только начинаешь чувствовать что-то. Ты его любишь до сих пор, и время ничерта не лечит, - сказав это, Люк затянулся сигаретой, глядя вперёд себя. Я не знала, что сказать. Никогда ещё никому не удавалось раскусить меня так быстро. Немного помолчав, я предположила: - И у тебя есть грустная история любви? - У меня другая история. О моём ангеле-хранителе, - сказал он. Я непонимающе потемнела. - Как я и сказал - с везением у меня беда. Я вечно во что-то влипаю, и, даже при самой низкой вероятности получения травмы, я найду способ заработать себе новый шрам. Ты заметила, что из всей нашей компании только я пулю словил? - глянул он на меня, иронично посмеиваясь. Я промолчала, озадаченно пожав плечами. - Отойдя от дел, я перебрался в Доминикану. Жил в Санто-Доминго. К компьютерам я не приближался, работал в пляжном кафе. Знаешь такие открытые кафе на пляже - бамбуковая стойка бара, несколько столиков, всё это под соломенной крышей. Вот я в таком кафе и работал, был очень популярен - мне часто предлагали халтуру различного рода. Однажды один знакомый попросил меня помочь с ремонтом дома... - Люк затянулся, немного повременил. - Я навернулся с крыши, свалился на арматуру, как позже выяснилось весьма удачно. Потому что я рухнул в ту часть, где остальные арматуры разъезжались, и меня пропороло насквозь только одной из них. Солнце ещё жарило, я там как шашлык висел, - прыснул саркастично Люк. Почесал кончик носа, ещё раз затянулся и затушил сигарету в пепельнице. - В общем, как видишь, выжил. Задело некоторые нервные окончания, из-за чего я стал прихрамывать, да и в принципе не переносил длительной нагрузки на ноги. Были ещё другие осложнения, и... - он немного смутился, - мужчиной я не был. Работник тоже вышел из меня никакой: весь день на ногах за баром я не мог проводить, о большой физической нагрузке и речи не было. Кое-какую работу мне давали, но денег платили очень мало. Были кое-какие сбережения, но они вскоре закончились. Появились долги. Проблемы со здоровьем не исчезали, с женщинами - никак. В общем, я стал терять вкус к жизни. Я думал тогда, что мог бы взломать парочку счетов, чтобы расплатиться с долгами, но... я понимал, что если меня вычислят, я даже сбежать не смогу - чисто физически. Когда пришло уведомление о выселении из дома за неуплату, я достал свой левый ствол... устроил себе вкусный ужин, встретил закат и... - он ненадолго замолчал, посмотрев на меня. - Выпуск новостей. Там говорилось о самой молодой девушке, получившей звание офицера. Она прошла Афганистан, потеряв на той войне своего мужа - полковника. Я напряглась, не находя нужных слов. Укус, получается, стал его разыскивать из-за меня? Или я что-то неверно поняла... - Там была твоя фотка, чёрно-белая и плохого качества, но... мне всё равно понравилась эта девушка на фото. Очень. И я тогда подумал... что тебе, должно быть, очень больно было потерять мужа. Я, конечно, не знал, что у вас были за отношения, но мне казалось, что ты его любила. Очень сильно. Настолько сильно, что боль была невыносимой. И я подумал, что уж у тебя было, наверно, миллион способов не вернуться с войны. Но ты продолжала жить дальше - я точно не знаю, как и почему, но ты находила в себе силы бороться. Я тогда решил, что мои проблемы просто ничтожны. И надо взять себя в руки! Ведь сколько историй есть о людях, которым пророчат оставаться в коляске до конца жизни, а они встают на ноги. В тот день я не застрелился благодаря тебе. А ночью ты мне снилась. Я не помню, что ты делала в том сне, то ли обнимала меня, то ли за руку держала, я только помню, что было приятно. И утром я проснулся другим человеком. Я проснулся с желанием идти дальше. И у меня была цель - найти тебя. Как только я вылечился, путём ежедневных тренировок, то вернулся к своей прошлой деятельности. Не для того, чтобы подзаработать, а чтобы найти тебя. Я будто чувствовал, что, когда возьмусь за это, у меня начнутся проблемы. Вскоре я докопался до организации «Укус», - Паркер хмыкнул, - влип. Ну, как всегда. Так что случай так и не представился с тобой познакомиться. Пока Чейз не позвонил и не упомянул о своей напарнице. Я даже не думал, что я в твоём вкусе, просто хотел познакомиться... Не зная, что говорить на всё это, я молчала. Диван вдруг стал казаться мне крайне неудобным, а отель слишком маленьким. Его история была очень трогательной. Нечто подобное я слышала лишь от Уилла. Я была его благом, а для Люка я - ангел-хранитель... с поломанными крыльями. Паркер оказался прав - напугал он меня сильнее, чем растрогал. Он меня любит... Чёрт! Что теперь делать?! Люк приглядывался ко мне несколько секунд, вскоре иронично засмеявшись: - Сказал ведь, что ты испугаешься... - Люк... - Мне ничего от тебя не надо, - прервал он меня. - Кроме того, что ты хочешь дать. Не нужно относиться ко мне иначе из-за этого рассказа. Если ты хочешь, мы больше не увидимся. Или, если хочешь, можем общаться в будущем. Отношения будут такими, какими только ты хочешь их видеть, - он посмотрел мне в глаза, вздрогнув в улыбке. - Ты спасла мне жизнь, сама того не ведая. И я просто хотел познакомиться с тобой. Я не собираюсь тебя менять, заставлять - это твоя жизнь и твои решения. Ты мне нравишься именно такой, какая ты есть, а ты такая - одиночка. Я вижу... - Откуда ты... - я напряжённо сглотнула, шмыгнув носом, - всё знаешь обо мне? - Я не могу это объяснить, но я будто давно с тобой знаком. И ты говоришь со мной... просто не вслух. Я чувствую тебя... ГЛАВА 11 В десять утра, как планировалось, мы встретились с Амелией в парке. Она сказала, что есть разговор, но лучше будет обсудить это и с Чейзом. Так что мы направились обратно в отель, сменив несколько видов общественного транспорта - на всякий случай. Без четверти одиннадцать утра я провела Амелию в наш номер. Познакомила её с Паркером и Алекс, после чего уселась на диван, а Амелия скинула на пол спортивную сумку. Сев на корточки, она её открыла, достала пакет с магической атрибутикой, передав мне. В другом пакете были два левых ствола с запасными обоймами. Она оставила в сумке всю электронику: чистые и защищённые по максимуму телефоны, ноутбук, аппаратура, которую заказывал Паркер, и передала сумку ему. Он стал потихоньку разбираться в содержимом сумки, выкладывая всё на стол. - Так, что за разговор? - поинтересовалась я. Амелия чавкнула, выпрямилась, подбрела к дивану и села возле меня. - Утренние новости не смотрели? - Настроение не хотели себе портить, - фыркнул Чейз. - А что там? - Ну, там крутят репортаж о вашем подельнике - Сабине Беннет. - Что? - ошалели мы с напарником в один голос. - Ага, - закивала Ньютон. - Она ночью убила своего жениха и пустилась в бега. Выезжающий на место преступления Кинг предположил, что она ваш подельник. Мы с Ником раскрыли рты. Чёрт тебя дери! Сабина любила Джоша, своего жениха, у них свадьба намечена на лето. Что за хрень?! - Кинг сам выезжал на место преступления? - зацепился Ник. - Да, они с мамой выезжали, - ответила Ньютон. - Полицию вызвали ночью соседи, мол, они слышали скандал. Вызов перехватили наши, поскольку прозвучал знакомый адрес. Мама говорит, что Кинг себя очень странно вёл, будто был не просто знаком с Джошем, но и тот что-то для него значил даже. Экспертиза подтвердила то, что Сабина его убила. На окровавленном ноже её отпечатки, да и нигде в квартире нет следов присутствия кого-то постороннего. Судя по всему, всё произошло неожиданно для неё и слишком быстро, ведь она-то уж могла бы скрыть личность убийцы. Но у неё явно не было на это времени - Джош ещё и не остыл, когда полиция приехала. - Она что-то нарыла... - сказала я, нервно покусывая ноготь большого пальца. - Похоже, что Джош работал на Кинга. Попытался её убрать, она защищалась. Если он всё это время стучал на Сабину Кингу, то с чего вдруг получил приказ «Убить её»? Она нарыла что-то очень серьёзное - то, что указывает на причастие Эдриана к убийству Тони. - Да, скорее всего, - согласилась Ньютон. - Ведь только она нашла частицы металла в ране Тони... - Где она может скрываться? - Не знаю, - Амелия пожала плечами. - У всех у нас есть хоть одно место, о котором даже самые близкие друзья не знают. Если Сабину попытался убить её жених, то она теперь не знает, кому верить. Может, она сама с нами на связь выйдет. - Если Кинг не найдёт её раньше и не убьёт, - бросил Чейз раздражённо. Его бесила вся эта ситуация, он уже хотел избавиться от Эдриана. Амелия немного повременила со следующей информацией: - Да и, ещё... ваши родители пытались сбежать сегодня ночью. Мы с Чейзом переглянулись, скривившись. - Только пытались? - в один голос изумились мы. Ньютон пренебрежительно причмокнула: - Знаете ли! Ваши родители, может и, круты, но они пытались сбежать из здания, наполненного такими же крутыми агентами. Хоть и... ночью там были, по большей степени, только охрана и парочку лаборантов, но.... в общем, никто не пострадал, ваших родителей рассадили по разным комнатам. - Ладно, - протянула я. Перевела взгляд на Паркера: - Люк, ты сможешь всё это подключить? - я окинула взглядом стол, на котором Люк разложил много всякой некрупной техники. Я никогда особенно в компьютерах не разбиралась, так что для меня всё это было похоже на груду хлама с разноцветными проводами. - Да, через тридцать-сорок минут можно будет работать, - отчитался Люк. - Ну и, чего так долго? - скривился Чейз. - Это не долго! - заверил Паркер. - Ведь передо мной не мой уже настроенный и защищённый даже от инопланетного вторжения компьютер! Сначала надо всё это подключить. А потом надо будет что-то улучшить, для чего придётся что-то установить - помотаться по левым сайтам, надыбать ключей. Причём придётся рыться там, где я раньше не рылся, чтобы никакой хакер не смог меня выследить по виртуальному следу. Мне надо защитить этот несчастный ноутбук от взлома, слежки... выстрела через вэб-камеру. Мы с ребятами переглянулись, скептически изгибая брови. - Мало ли! - выдал Паркер. - Вдруг ваше управление и на это способно! - Ага, - саркастично мыкнул Ник. - Хорошо бы так уметь делать. Прикинь, Ли? Сейчас бы нашли Кинга виртуально и просто бы выстрелили - делов-то! Я хохотнула, решив не парировать. - Ладно, Люк, работай, - позволила я. - Возможно, Тони или Сабина прислали мне какие-нибудь данные, файлы, видео-послания на домашний компьютер... - Его уже, наверняка, зачистили, - бросил Люк. - Ты меня не дослушал! У меня два компьютера, - сказала я. Люк заинтересованно вздёрнул бровями. - Один на виду, второй спрятан в шкафу под полом и сокрыт магией. Пару лет назад я нанимала хакера - он сотворил из моей домашней сети самую настоящую паутину, по своей уникальной технологии. Каждые несколько часов я должна с телефона ставить отметку, если я этого не делаю - все поступившие и скрытые файлы с домашнего компьютера переходят на тот, что спрятан в шкафу, и делают это так, что проследить невозможно, если не знаешь системы и паролей. В общем, скажешь, когда я смогу зайти... - Окей, - отозвался он, приступив к собиранию своего личного пазла. Мы с ребятами некоторое время молча за ним наблюдали. Он моментально погрузился в процесс - по всему видно, что Люк любит не только хакерскую работу, но и абсолютно всё, что связанно с компьютерами. Он любит их разбирать и собирать, ковыряться и в проводах и в системе. Сейчас он явно был доволен качеством аппаратуры, выглядел, как счастливый трёхлетний ребёнок, которому только что принесли совершенно новую крутую красную машинку, и он ещё ею не наигрался. Через пару минут наблюдения за Люком, Амелия явно заскучала. - Слушайте, а... - проговорила она, вдумчиво глядя на пол. - Что у вас тут за... компьютерный труп валяется? - указала она на разобранный Люком вчера ноутбук. Он лежал на полу, прикрытый газеткой. Мы с Чейзом единодушно хохотнули с закрытыми ртами. - Это стационарный ноут, - пояснил Люк, не отрываясь от своих занятий. - Я его вчера разобрал. - И газетой прикрыл? - уточнила Амелия. - Да, я не могу смотреть на разобранный компьютер - собрать хочется! Нас с Ником снова накрыло, в то время как Амелия изумлённо наморщила лоб и ненадолго зависла. Мысленно пережевала его слова, а потом спросила: - А зачем ты его разобрал? - Ты знаешь, что даже, когда твой телефон выключен, его можно вычислить по персональному ID? - парировал Паркер. Амелия угукнула. - Но если вытащить симку и аккумулятор, то телефон не смогут вычислить. Так же и с компьютером дела обстоят. Амелия озадаченно промычала. Немного помолчала, а потом встряхнулась, обращаясь к нам с Чейзом: - Вы что, ему не сказали? Мы с Чейзом не поняли, о чём она. - Что не сказали? - нахмурился Люк. - То, что, когда управление ищет хакеров, то в первую очередь проглядывают отели со стационарными компьютерами. И в том номере, где компьютер не выслеживается - там и хакер. Пережевав свой язык, я чавкнула, косо посмотрев на подругу. Тем временем Люк заматюгался, резко вскочил с дивана и помчался к своему трупу, приговаривая «Надо срочно собрать!». Я цыкнула, успев схватить его за футболку на спине и усадить на место. - Сиди ты! Она прикалывается! Амелия?! Ньютон издевательски захихикала. Паркер скривился, долгое время глядя по сторонам и, видимо, пытаясь понять, как это так его развели, как девочку! После чего он просипел носом и кинулся взглядом на блондинку. Тогда её просто порвало... Через тридцать-сорок минут, как и обещал Люк, всё было готово, и я смогла войти в свою систему. Открыла почтовый ящик, а там одно из последних писем было от Сабины, внутри - документ и видеозапись. Я открыла документ. Это был отчёт Сабины по ранам, от которых скончался Тони. - Сабина отразила в своём отчёте то, что говорила мне, - произнесла я для всех присутствующих. - Что в ране Тони был найден металл и... - прочитав следующие, я на мгновение замерла. - Она провела экспертизу металла - это наш материал. - В смысле, материал управления? - уточнил Чейз. - Да, - отозвалась я, - наш металл, из которого делают практически всё холодное оружие. Он особо прочный и наименее крошащийся... Капец! Кинг снабжает своих бандитов нашим оружием, нормально?! - возмутилась я. Ребята промолчали, обречённо вздыхая. Закрыв документ, я открыла видеозапись. Это было видео с вэб-камеры компьютера, запись началась неожиданно: Сабина налетела на компьютер и, видимо, в этот момент нажала кнопку, чтобы включилась запись. В следующий момент она отскочила в сторону: - Зачем ты это делаешь? В кадре показался её жених. В то время как Сабина пятилась назад, часто дыша, он шёл на неё с кухонным ножом. - Потому что ты влезла не в своё дело, Кинг сказал убрать тебя. - Кинг? - ошалела Сабина. Далее следовала драка, весьма жестокая для тех, у кого свадьба намечалась. Джош явно не рассчитывал на то, что Сабина сможет его побороть - ставил на своё превосходство в физической составляющей и наличии оружия. И, наверно, был уверен в том, что Сабина не сможет прирезать того, кого любила. Но она это сделала - в состоянии эффекта, в целях самозащиты, и кое-где ей тупо подфартило, но она это сделала. Потом выла и ревела, не понимая, что произошло. А когда услышала звуки сирен, поняла, что надо взять себя в руки. Встряхнулась, собралась, метнулась к компьютеру и выключила запись. Видимо, тогда она и сообразила, что это видео лучше отправить именно мне. Сабина меня знает хорошо, как и Амелия. Они знают, что у меня за отношения были с Тони, и знают, что если уж меня обвиняют в его убийстве, то это чистейшей воды подстава. У Сабины не было времени на то, чтобы писать речь. Она итак успела отправить мне документы и видео, а потом сбежать. Как только видео закончилась, в комнате отеля воцарилась тишина. Мы были немного в шоке - всё же она прирезала своего жениха. Мы её не осуждали, но увидеть всё это было жутковато. - Это видео доказывает причастие Кинга, - сказал Люк. - Да, но не на все сто процентов, - поспорила я. - Мало ли Кингов, да и он, скорее всего, скажет, что его подставляют. Нужны более весомые доказательства: видео, фотографии, свидетели. Что угодно, указывающее на его незаконные дела. Судя по тому, что нам уже удалось выяснить, его банда преступников до сих пор существует, возможно, они проходят по базе, как его информаторы, но, может, и нет. Нужно найти хотя бы парочку участников его подпольной организации - может, кого-то из них удастся на свою сторону переманить... - Нас с тобой... - заговорил со мной Чейз, - наверняка, лишили доступа к базе данных управления. Но у нас имеется действующий агент Укуса... - он весело глянул на Амелию. Она озадаченно промолчала. У всех агентов существует свой код доступа к базе данных управления, проблема лишь в том, что каждый раз, как этот код активируется - управление об этом знает. - Ни в коем случае, - обрезала я. - Если она это сделает, то Кинг узнает, объявит на неё охоту, а Укус арестует Анжелу. Да и существует ведь двухпроцентная вероятность того, что нас смогут вычислить. И, скорее всего, довольно быстро нам перекроют кислород, и мы не сможем рыться в базе долго. - Можно скачать документы, - предложил Люк. - И сколько времени ты будешь качать документацию, как минимум, за пятнадцать лет? - поинтересовалась я. Он скривился, не ответив, но судя по всему, очень долго. - Вот именно, - фыркнула я. Огляделась в поисках сигарет - та пачка, что была на столе, оказалась пустой. - У кого есть сигареты? - Их не было в списке, - оповестила Амелия, хоть и с недовольством на лице, но передав мне свою пачку. Я закурила. - Ну, тогда... - снова заговорил Люк, при этом растирая левый висок и переносицу, будто у него разыгралась мигрень. - Мой совет прежний, лучше добывать информацию не виртуально. Я могу прочесать интернет, попробовать узнать, какие порядки в том районе, может быть, мы поймём, что там за банда орудует, но не факт. Я так понял, что у вас есть информатор оттуда? - Да, но встреча с ним состоится только вечером, - сказала Амелия. Я перевела на неё взгляд - картинка немного поплыла: - Почему только вечером? - Так получилось, - буркнула она, тоже хмурясь и растирая переносицу. - Он сможет только вечером, да и, если мы имеем дела с вампирами, то нужно работать ночью - они ночные жители... Я долго пялилась на Амелию, не понимая, что происходит. Потом я посмотрела по сторонам: все ребята казались вялыми, у них то ли голова болела, то ли в глазах двоилось. У меня точно картинка плыла. - Что-то не так... - сказал Чейз. Я потушила сигарету в пепельницу на столе, поднимаясь с дивана: - Да, что-то... - сделав лишь шаг, я пошатнулась, но не упала. Комната заходила кругами, в какой-то момент сильно крутанулась и замерла - тогда я поняла, что всё же упала на пол. Вижу торчавшую из-под двери трубку, от которой плавится воздух... усыпляющий газ. А я ведь, забыла поставить на место ловушку. И стоило лишь вспомнить об этом, как дверь отворилась, я увидела несколько пар мужских ног. А потом картинка резко потемнела... Я открываю глаза. В воздухе стоит густой туман, но я всё же вижу небывало голубое небо без намёка даже на облачность. - Какого хрена...? - хмуро огляделась я. Оказалось, что я лежу на дороге, справа был густой еловый лес, а слева - чистое зелёное поле. Звенящая тишина, свежий воздух, но я не испытывала умиротворения. Мне было даже немного жутко от ощущения полного одиночества в огромном мире, где есть лишь пустая дорога, окутанная туманом, устрашающий своей густотой лес и чистое огромное поле. Я поднялась на ноги, покрутилась - никого не было. - Сон - это своего рода маленькая смерть, - произнёс знакомый голос. Лишь обернувшись в очередной раз, я натолкнулась на того, кого не было только что нигде. Томми? Какого чёрта? - Прошлое, настоящее и будущее. А также возможное и не произошедшее прошлое, настоящее и будущее. Все эти миры существует параллельно и бесконечно. Миры и времена без конца пересекаются, что-то вечно повторяется - встречи и расставания, рождение и смерть. В некоторых мирах ничего нет, - вскинул он руками, демонстрируя это. - Но это только на вид. На самом деле, здесь есть то, что необходимо всем: возможность. Здесь возможно абсолютно всё. Ты в мире, где зарождается прошлое, настоящее и будущее. Точка начала любой дороги... - он опустил глаза, вынудив и меня посмотреть на дорогу. А потом я подняла глаза на Томми, он склонил голову набок, будто Я должна что-то объяснять... - Какого чёрта происходит? - проговорила я. - Я ведь только что объяснил, - скривился Томи. - В смысле? Что объяснил? Что я сплю? И мысленно нахожусь в параллельном мире возможностей?! - Ну, да, - сказал он, как ни в чем, ни бывало. Я ошарашенно наморщила лоб, даже не зная, что думать. - Люди делают это постоянно, - заверил Томми. - Когда они спят, то путешествуют по параллельным мирам. Просто они этого не знают. Когда бедняку снится, что он богат, он полагает, что это был просто сон. Но, на самом деле, бедняк побывал в параллельном мире, увидел либо своё будущее, либо своё прошлое воплощение. - Ладно, - чавкнула я. - Если так то, что ты делаешь в моём сне? - Я могу путешествовать по иным реальностям, а сон, как я и сказал - иная реальность. Я ошеломлённо наморщила лоб: - Выходит, что ты можешь проникать в чужие сны? - Да. Ты тоже можешь научиться делать нечто подобное... с достижением пятого уровня. Я устало закатила глаза: пошла реклама... - Пятый уровень не похож на другие уровни, - пне умолкал Томми, - он в принципе ни на что не похож, его... - Нет никакого пятого уровня! - психанула я. - Я не знаю, зачем, но ты врёшь! И я это поняла еще, когда ты впервые заговорил о пятом уровне. Томми притих, глядя на меня оценивающе и с беззвучным смехом в глазах. А потом вдруг он согласился со мной: - Ты права. Пятого уровня не существует, но есть нечто большее - то, что не имеет названия. Это нечто принято называть пятым уровнем. По сути, неважно, что это такое, важно то, что ты можешь познать это нечто. - Мне всё равно, - бесцветным тоном отозвалась я. Не хотела его слушать, я и видеть его не рада, у меня нет вопросов к нему или Элизабет Паррис. Меня не интересует будущее и всё, что связанно с судьбой, кольцами да прочей лабудой. Даже знать не хочу, что там - за чертой жизни или где-то ещё. Томми раздражённо выдохнул носом, косо глядя на меня. Он на взводе, но старался держать себя в руках. - Ты слишком близка к тому, чтобы, наконец, стать собой! Ты чувствуешь, как новая смерть меняет тебя, - проговорил он мои мысли. - Память возвращается к тебе, и ты это знаешь. Тебе кажется, что кто-то прерывает твой полёт - не даёт вспомнить то, что ты должна вспомнить. Так и есть. Если ты будешь продолжать развиваться, раскрывать свой потенциал, то сможешь максимально расширить границы своего мозга. Когда это произойдёт, ангелы не смогут перекрыть тебе доступ к пятому уровню. - Ангелы? - Мужик с кляксой вместо лица, - пояснил Томми. Я ошеломлённо вытаращила глаза. - Да брось! Когда ты открыла дверь и увидела облака - неужели не догадалась, что ты была в раю? Я промолчала. Была такая мысль, конечно. - Ты догадалась, и ты чувствуешь истину, просто не помнишь её. Я не могу тебе рассказать - это не возымеет должного эффекта, станет только хуже. Недостаточно просто услышать правду, ты должна её почувствовать. Ты сама должна пройти этот путь, а чтобы пройти его, ты должна пользоваться экстрасенсорикой как можно чаще. Должна путешествовать по альтернативным вселенным - в своих петлях и снах! Перестать себя ограничивать. Я вздохнула, перекатив глазами и немного смирившись с тем, что ангелы существуют. Затем откашлялась и обратилась к Томми: - Слушаешь меня? Он скривился, непонятливо кивнув. - Хорошо слышишь? Тогда запоминай: мне. Cрать! - отчеканила я. Томми цыкнул. - Мне плевать на то, чего ты хочешь от меня, и что я могу! Он просипел носом, а потом посмотрел, ехидно усмехаясь. - Уилл ведь рассказывал тебе о том, как говорил со мной? Тогда - в больнице. Он меня услышал, потому что не противился происходящему с ним. Ты же... - он щёлкнул языком. - Я много раз пытался с тобой связаться, но ты не слышала меня, не понимала. По той же причине, по которой тебе не удаётся видеть лицо кляксы. Это психология: ты не хочешь принять себя и то, что с тобой происходит. Я растерянно опустила лицо, поняв, к чему он клонит. - Вот только... сейчас ты меня слышишь... - разулыбался он лукаво. - Это... - качая головой и часто дыша, я попыталась оправдать происходящее. - Лишь потому, что меня ввели в сон искусственно, и сон, видимо, глубокий. - Нет. Это потому, что ты использовала экстрасенсорику в полной мере очень много раз и уже расширила границы своего мозга. Но не достаточно... - Значит, - я хмыкнула. - Больше я не буду пользоваться экстрасенсорикой. Никогда. Томми устало взвыл: - Господи! Да чего я распинаюсь?! - обратился он к... Господу, походу. Которого не существует, по мнению Томми. Я пялилась на него, неосознанно изгибая брови. - Ведь я знаю, что ТОТ день ещё не настал! Нет, мне этого недостаточно! Всё равно хочется подтолкнуть, ускорить события! Ох уж мне эта вера в то, что люди всё же способны своей башкой думать и не делать того, чего от них ждут! - он устало покачал головой, пялясь в асфальт. Потом только посмотрел на меня, будто бы и вовсе забыл о том, что я здесь. - Какая же ты всё-таки... упрямая женщина-баран! - неожиданно психанул он. Я даже вздрогнула инертно. - Предела просто нет твоей врождённой упёртости! Даже несмотря на свою предсказуемость в моих глазах, ты всё же вечно меня удивляешь и бесконечно бесишь! Ты невыносима!!! - дошёл он до ручки. - Люди не меняются - пойми ты! То, чего ты боишься - этого не существует! Люди лишь идут к себе, становятся теми, кем должны быть! Ты должна стать собой! Всё твоё нутро жаждет этого! Ты должна развить свой потенциал, тогда, ОН не сможет перекрыть тебе проход через врата! Ты всё равно умрёшь, рано или поздно. И когда это произойдет, ангелы зачистят тебя! Я больше не смогу вытащить тебя из белой комнаты! Они на взводе! Они больше тебя не выпустят оттуда с тем, что у тебя есть! Всё придётся начинать сначала! Я итак сделал всё возможное для того, чтобы ты вспомнила! Умолкнув на пару секунд, я криво поглядела на мужчину. Я в принципе старалась не прислушиваться к его словам, чтобы не разбудить своё любопытство. Из принципа не стану цепляться за его слова и прислушиваться к его советам! - Не понимаю, о чём ты говоришь, - фыркнула я. - Да и мне срать, я упоминала об этом? - артистично встряхнулась я. Томми промолчал, скорчив хоть и недовольную рожу, но всё же беззвучно посмеиваясь над моим поведением. - Кончай уже свою пропаганду! Я всё равно не стану тебя слушать. Как мне выбраться отсюда? - я огляделась. - Не знаю, - пожал плечами Томми. Я кинулась на него взглядом, он демонстративно уставился в сторону. - Не знаешь? - уточнила я саркастично. - Неа. Но тебе ведь срать на всё и моя помощь тебе не нужна. Ты всё равно не станешь меня слушать... Я пренебрежительно чавкнула, пялясь на Томми. Будет тут ещё строить из себя обиженного! Он хмыкнул, вновь демонстративно устремив взгляд в сторону. - Ну и хер с тобой! - бросила я, прошагав прочь по дороге. - Планируешь из сна выбраться ногами? - издевнулся Томми, прикрикнув мне вслед. - А вдруг?! - огрызнулась я, не останавливаясь. - Мы ведь в мире возможностей! Томми тяжело вздохнул и замотал головой, хоть и я не оглядывалась, мне каким-то образом удавалось чувствовать его настроение. Немного проследив за мной взглядом, он, в конце концов, плюнул да пошёл за мной. Не бежал, но и не плёлся, попутно ещё разговаривая с собой: - Опять двадцать пять. Эта хрень бесконечна. Смирись уже! Она неисправима! Да и ты тоже... - замедлившись в полуметре от меня, он откашлялся. - Время во сне течёт иначе. Ты можешь спать три минуты, но прожить целую жизнь в параллельном мире за эти минуты. Я это к тому, что у тебя ещё есть время, но оно не бесконечное всё же. Не оглядываясь к нему, я была вынуждена слушать его внимательно. - Сейчас сон тебя контролирует, а не ты его. Он решает, сколько времени тебе ещё спать. Ты должна научиться контролировать сон и заставить себя проснуться раньше, чем того ожидают враги. Если ты этого не сделаешь, то тебя, Чейза, Амелию и Люка, без каких-либо зазрений совести убьют, пока вы спите. И обставят всё очень некрасиво - во всём обвинят Алекс. Её не убьют. Ей придётся работать на Кинга, но она долго не выдержит, и через год покончит с собой. Ты больше не воскреснешь, потому что твой кулон заберёт тот, кто успеет тебя ещё и полапать перед тем, как убить. Не буду вновь говорить о множестве реальностей и миллионах вариантов развязки, скажу лишь, что если ты умрёшь сейчас - произойдёт то, чего я не хочу для тебя. Я остановилась, вздохнув. Потом только повернулась, посмотрев на Томми. - Это, разве, возможно? Разбудить себя. - А возможно лежать в отрубе в одном мире и бодрствовать сознанием в параллельном мире на пустой дороге между лесом и полем, разговаривая с мертвецом? Всё возможно. Ты ведь в мире возможностей - нужно просто захотеть. - Принцип тот же, что я использую при управлении своим астральным телом? - предположила я. Томми положительно мыкнул. Хм. Это ведь действительно возможно, если моё тело где-то спит, а сознание бодрствует, то я способна объединить два этих состояния в одно. Немного медитации - мысленного воссоединения со своим телом и вуаля. Нужно лишь найти своё тело. Нас с ним разделяют миры, но и в то же время ничто не разделяет. Нужно сосредоточиться и немного постараться. Смирившись с данной ситуацией, я поглядела на Томми и поинтересовалась: - Это не Укус, верно? Томми вздрогнул в весьма самодовольной улыбке, но не стал издеваться. - Нет. Кинг подослал к вам своих наёмников. Они проследили за вами с Амелией от парка. - Но мы ведь петляли. - Да, но порой это не срабатывает. К твоему сожалению, среди наёмников в номере нет убийцы Тони, но ты была права - его убил вампир по приказу Кинга. - За что? - болезненно сглотнув, спросила я. Томми поглядел на меня, по всей видимости, решив начать издалека: - Кинг занимается этим уже восемнадцать лет. Начинал с малого. Когда он работал в полиции, то выискивал молодых и падающих надежды преступников различного калибра, таких, как Паркер. Гениев своего дела. Угрожая им арестом и фальсификацией дела, заставлял работать на себя. Большинство соглашались, но были и те, кто отказывался. Кинг вешал на них глухари и сажал за решётку. - А что конкретно делали те, кто соглашался работать? - То, в чём они разбирались. Воры воровали, хакеры взламывали, убийцы убивали. - Зачем? Я не понимаю, зачем Кингу нужны были эти взломы, кражи, убийства? - Стой и не падай, - предупредил Томми. - Ради карьеры. - Не поняла? - ошалела я. - Сказал ведь - не падать. Поначалу это была небольшая банда - несколько воришек, хакеров, наркоторговцев. Они помогали ему раскрывать дела. К примеру, ему поручили найти воришку: парень на бегу украл у женщины сумку. Это - глухарь. Завербованные Кингом парни находили либо истинного преступника, либо того, кого можно подставить под это дело. - А сам он не мог найти левого вора и повесить на него дело? - Мог, но в несколько рук получалось быстрее. Он бил рекорды по раскрываемости, за счёт чего шёл на повышение. Так что поначалу всё это было ради карьеры. И Кинг быстро поднялся. И в полицейском участке и в управлении. И его банда... становилась шире, появлялись новые гении, аппетиты выросли. Тогда уже его команда начала различными способами провоцировать конфликты. Они находили людей, вынуждая тех совершать преступления различного калибра - по специальности Кинга. Сначала это были кражи, потом государственные преступления, затем убийства. Кинг приходил в качестве следователя и раскрывал даже крайне запутанные дела. Никому и в голову не приходило, что он сам же их закрутил. Я раскрыла рот от изумления. Как это такое может быть?! Как такой выродок может работать в управлении и столько лет оставаться незамеченным?! Мать твою!!! - В остальном же его банда по мелочи воровала, потом они стали крышевать мелких преступников, открыли отель, бордель - в общем, им есть на что жить. Если кто-либо из агентов мешал самому Кингу или его банде, то его парни избавлялись от агентов. После получения должности руководителя отдела, Эдриану стало значительно проще. Он влезал в базу данных, подправлял кое-что, подкидывал косточку своим же, в результате чего на агентов начиналась охота. Так он поступил с тобой и Чейзом. Что касается Сабины, то её жених, регулярно на неё постукивал Кингу, а она, в свою очередь, ничего не подозревая, делилась с женихом своими мыслями и продвижениями по делам. Кинг приказал Джошу её убить после того, как она поделилась с Джошем новостью о том, что металл в ранении Тони запатентован управлением. - Этот Джош, он... - мне было тяжело говорить обо всём этом, о своих друзьях и близких людях. - Ему что, дела нет до Сабины? - Нет, к сожалению. Его психика основательно искалечена Кингом, и он верен псевдо папочке до колик. Как и другие, морально искалеченные подростки... Я непонятливо потемнела. Тогда Томми встряхнулся: - Новая история. Допустим, ты встречаешь девушку-оборотня, которая не знает, кто её отец, и что она - оборотень. Что ты должна сделать? Я поняла, что он говорит об Алекс и инертно нахмурилась. - Зависит от обстоятельств. - Я не спрашивал тебя, как поступил Тони, - ехидно усмехаясь, сказал Томми. - Как бы ты поступила? Не будь она дочерью Уокера - допустим, что ты единственная, кто её встретил. - Ну, по правилам я её должна забрать и привести в управление. Если она никого не убивала, то её вносят в базу, отправляют в центр обучения, она становится агентом. Если же она - убийца, то её сажают в тюрьму, в отделение для визардов, введя данные о ней в базу. - Верно. Кинг специально не выискивал их, но когда ему попадались на глаза подростки с неразвитыми способностями, он действовал по схеме. Порой сам, но чаще всего он отправлял своих ребят убить родителей или других ближайших родственников подростка. В стрессовой ситуации у подростка в ускоренном темпе развивались способности, а психологическая травма калечила психику до основания. Все подростки, с кем Кинг так поступил, верны ему просто до сумасшествия. После убийства родителей банда Кинга отпускала жертву погулять. А потом, когда жертва уставала слоняться по лесам, приходил он! Бог. И он предлагал помощь. Мол, пойдём со мной, будешь жить без забот, еды сколько хочешь! Силами можешь пользоваться - не надо ни от кого скрываться! Но взамен будешь делать кое-что для меня. И вот этот подросток с расшатанной психикой, обиженный судьбой и побитый жизнью уже готов быть грабителем и даже убийцей для своего спасителя - единственного, кто был с ним добр, когда ничего не оставалось. Я непроизвольно раскрыла рот. Это, конечно, ужасно, но с профессиональной точки зрения... мастер, просто мастер. Кинг пользовался своими знаниями психологии, брал в оборот асоциальных подростков, обеспечивал их сильнейшей психологической травмой, основательно калечил психику и становился для них Богом, которому они верны до смерти - буквально. - Так значит... - мне было сложно во всё это поверить. - Родителей Алекс... - Убил Джеймс. По приказу Кинга. Джеймс натолкнулся на Алекс случайно, почувствовав в ней дремлющего оборотня. Кинг не знал, что Алекс - дочь Энтони. Всё шло по плану, пока вдруг Алекс не исчезла с поля зрения Эдриана на целый год. Тем временем Тони вдруг начал рыть. Он узнал, что Джеймс был участником некой банды, и начал своё расследование. Под видом наркоторговца и оружейного барона Тони пытался втесаться в эту банду, но так и не смог добиться встречи с лидером. Он не знал, что это Кинг, но подозревал, что кто-то из управления. Поэтому ни с кем этого не обсуждал. Когда Тони начал расследование, Кинг вычислил Алекс и узнал об их родственной связи. С убийством Тони Кинг избавился и от него и нанёс психологическую травму его дочери, вынуждая её снова бежать. - Значит, Тони умер, потому что когда-то Кинг захотел власти? Настолько жадно, что обложил себя сворой покалеченных им же преступников... - мысленно пережёвывая всё это, я просто даже не знала, что думать. - Как такие сволочи становятся агентами?! - процедила я. Томми подступил ко мне, ехидно усмехнувшись: - Если бы вы с Уиллом не убили Лоуренса - он стал бы точно таким же агентом. И придёт время, если его никто не остановит, когда Кинг станет директором управления, а, может, и президентом страны. Он может стать, кем угодно, с его-то амбициями, отсутствием чувств и поддержкой своры. Я растерянно выдохнула, сгребая волосы на затылок пальцами. Сколько убийств, подстав, войн, сколько поломанных судеб подростков?! Чёртов агент управления - дьявол воплоти! - Я не понимаю... - недоумевала я. - У него что, совсем нет... хотя бы уж совести?! - Нет, конечно, - брезгливо скривился Томми. - Ты ждала чего-то другого от убийцы? - Но ты ведь тоже убийца! - выпалила я. - Почему ты... не вызываешь столько отвращения?! Томми усмехнулся, поглядывая на меня весьма интригующе. - Я, может, убийца... - сказал он. - Но кого я убивал? Ты бы проверила... - Что это значит? - То, что весьма скоро ты поймёшь меня. И ты станешь мною... - интригующе произнёс Томми. Ничерта не понимаю! - Что собираешься делать с Кингом? - поинтересовался Томми, словно выводя меня на конкретные эмоции, и в то же время, меняя тему разговора. - В смысле? - не поняла я. - Нужно его скомпрометировать и посадить в тюрьму на пожизненный срок. - А, - хмыкнул саркастично Руссо младший. Я скривилась. - Ну, удачи. - К чему ты ведёшь?! - Ты из тех, кто полагает, что лучшее наказание - это жизнь, верно? Типа, если ты - говно по натуре, то тебе всё бумерангом вернётся, и если у тебя на пути встал убийца, то его не нужно убивать - жизнь его и без тебя накажет. - Но всё это так и есть! - Не всегда. Почему хорошие люди должны умирать, а плохие - жить? Считаешь, это правильно? То, что Тони убили, а Кинг будет жить дальше? Тяжело дыша, я не знала, что отвечать. Я не знаю, кто прав в этом извечном споре. Злодей должен жить и мучиться, или он должен умереть, потому что его существование несправедливо? - Тебе решать, конечно... - вздохнул Руссо младший. - Вот только... если бы Кинга можно было скомпрометировать, то это уже давно бы сделали. Анжела, Тони, агенты старше и сильнее тебя, но... - Томми разочарованно причмокнул. - Всё именно так, как вы с Чейзом и предполагали. Не все, но большинство предателей государства в управлении за последние несколько лет - агенты, мешающие Кингу в чём-либо. Анжела умнее. В своё время она заподозрила, что Кинг не чист и напросилась к нему в напарники. Она знала, что если попытается действовать отрыто против него, то её уберут. Поэтому она притворяется его другом, довольно часто помогая подставленным агентам бежать. Она пыталась его скомпрометировать, но Кинг не дурак, и он никому не оставлял даже крошек. - В управлении кто-то знает о его грязных делах? - Есть проплаченные. Джейн Ортиз, например... - выдал Томми. Я ошарашенно вытаращила глаза, на что Томми живо закивал. - Молодец, что не пошла к ней за помощью. Она была подослана к Чейзу. Как и Джош к Сабине. Как Джеймс к Алекс. Кинг с радостью бы и к тебе кого-нибудь приставил, да вот только ты чувствуешь подставу. Однажды он подсылал к тебе парня, да ты его сходу развернула и даже позабыла, как он выглядит. Я иронично хмыкнула. Задумалась над всем тем, что мне удалось выяснить. Я верю Томми, не знаю точно, почему, но толку-то. Мне нужны доказательства - нечто живое, а не просто слова мертвеца. - Должен быть способ, - произнесла я. - Кинг должен был хоть где-то пропалиться. За восемнадцать-то лет! - Возможно. Может быть, тебе даже удастся засадить его, ведь ты весьма талантлива, но не факт, что он просидит в тюрьме до скончания веков. Я раздражённо передёрнула желваками, мне совсем не нравились его намёки. Томми явно почувствовал мой настрой, иронично хмыкнув: - Только не надо строить из себя пай-девочку. В тот час, когда Тони выносили из закоулка, ты ловила себя на правильной мысли - прирезать суку, по чьей милости умер твой наставник, хороший человек. И куда делся твой запал? Хочешь жить по принципам Уилла? Да вот только, ты и сама это знаешь, он многократно действовал против закона. Помнишь, он тебе говорил - станешь агентом и перестанешь его осуждать? Сглотнув, я отвела взгляд в сторону. Я хочу быть правильным, честным и добросовестным агентом, но я уже давно тот самый - типичный агент управления, не чистый на руку, но и не злодей. - Ладно, - выдохнул Томми. - У нас не так много времени осталось. Слушай и запоминай: когда ты очнёшься... Отыскать своё тело средь альтернативных вселенных оказалось не так уж и сложно для той, кто уже давно умеет создавать временные петли. Нужно было лишь сосредоточиться, почувствовать своё тело и заставить его проснуться. Я пролетела через Вселенную, через реальности, будто сквозь сотни стен, а потом приземлилась. Пробуждение оказалось лёгким. Очень даже - словно я и не спала. Я не издала и звука, открывая глаза. В голове ещё звучат наставления Томми, я мысленно проигрываю план действий. Я лежу на животе, как упала неподалёку от двери, так меня с полу даже не подняли. Знаю, что за спиной валяются Чейз, Амелия и Люк, а вот Алекс, к сожалению, уже утащили отсюда. Я всё запомнила и знаю, что в номере четверо, хоть и вижу сейчас лишь троих парней облачённых в чёрные джинсы и кожаные куртки. Все они шастали по номеру, устраивая небольшой бедлам. Двое сейчас роняли мелкие предметы, третий осматривался, четвёртый рылся в содержимом компьютера. Потом они заберут компьютер и всё, что к нему прилагается. Избавятся от всего, что даже косвенно может указывать на причастие Кинга к этой нехорошей истории. Сломают тумбочку, разобьют журнальный стол, ещё кое-что немного побьют, чтобы создать видимость борьбы. Потом главарь (который сейчас в компьютере роется) напялит перчатку - ту, которой убили Тони. Второй поставит каждого из нас в необходимую позу при помощи телекинеза, чтобы сымитировать нужное направление удара. От боли, мы, возможно, проснёмся, но вскоре уснём навсегда - рана будет очень глубокой, произойдёт большая кровопотеря за несколько секунд. Затем всё это сфотографируют, чтобы показать Алекс. Среди нападавших нет вампиров - это хорошо, но здесь есть телекинетик, силач и летун, остальные обладают лишь интеллектуальными способностями. Не все участники банды Кинга визарды, но убийствами, зачастую занимаются именно визарды. Я продолжала лежать неподвижно ещё минут пять, дожидаясь нужного момента. Парни немного переговаривались друг с другом о том, как завалят сегодня в бар и снимут девчонок. Ну, нормально, а что? Для кого-то убийства - это просто работа. Эх, как же им живётся неплохо - этим социопатам! Никаких мук совести, и совести-то нет. Я убила человека и потом мучаюсь месяцами, преступника или террориста, между прочим, а эти... совершая массовое убийство, планируют завалиться в бар и потрахаться. Так, ну-ка фу! Не засоряй свой мозг! Я перевела дух, успокаиваясь и сосредотачиваясь ровным дыханием. Повторяю мысленно план действий. Рука-перелом-щит-пистолет. Справа налево - обязательно! Не перепутай стороны! Один-три-сбить прицел вверх и, на всякий случай, два выстрела, один ниже, другой выше. За дверь, две секунды. Дверь, выстрел. На всё про всё - полминуты... И, несмотря на то, что я знаю план дальнейших действий, практически уверена в том, что сегодня я не умру, всё равно сосёт под ложечкой. И, возможно, мне даже жаль тех, кого я убью. Потому что их убийцами жизнь сделала. Как и террористов на войне. Сколько бы человек я не убила, как бы ровно я это не делала - даже если рука не дрожит, когда я стреляю прямо ему в лицо, я всё равно не умею этого делать хладнокровно. Надеюсь, что никогда и не научусь. Я не хочу быть бесчувственной машиной для убийств... - Эй! - окликнул кого-то главарь, тыкающий по клавиатуре за моей спиной. К слову - силач. - Сними с девчонки кулон, а то она воскреснет ещё... - А если ей башку отрубить, воскреснет? - Никакой башки! Нам надо сымитировать нападение Алекс! - Нет, ну я теоретически. Если её лишить головы, она воскреснет? И будет тут бродить, на углы натыкаться? - Она тебе не курица, чтобы без башки тут носиться! - фыркнул главарь. Один из парней заржал, причитая: - Он по себе меряет: ему если голову отрубить, то ничего не изменится! Мозг-то в жопе! - Хватит! - оборвал всеобщий смех главарь. Он поднялся с дивана, отключая от ноутбука какие-то провода. - Сними с неё кулон, а то я тебе башку отстрелю, и буду снимать на телефон, как ты тут без неё будешь бегать! Парень фыркнул, протопав ко мне. Способности только интеллектуальные, левша, а значит, пистолет носит слева. Он подошёл ко мне и перевалил на спину - я всё ещё притворяюсь спящей. Слышу его «хмык», прежде чем он хватает меня за грудь! Вот какие они, извращенцы, мама! А не мой муж. Я резко хватаю его за запястье одной рукой, открываю глаза и вижу его охреневшие большущие глазища. Он даже не успевает что-либо сказать или сделать. Резким движением, наношу удар снизу сбоку по его руке - перелом. Мужик заорал, я притянула его на себя, полезла за его пистолетом. Парни быстро встрепенулись, один, тот, что из кухни выходил, успел выхватить пистолет и выстрелил инертно дважды, попал в своего собрата. Мужик рухнул на меня тяжёлым грузом. Телекинетик, тот, что ближе ко мне, встряхнул рукой, но я уже сняла пистолет своего щита с предохранителя, нацелила на телекинетика и выстрелила - точно в цель, в голову. Он отлетел назад, словно игрушечный солдатик. Не успел упасть, как я стреляю трижды в главаря. Прицел сбиваю вверх - летун взлетел, пытаясь сбить меня с толку. Снова выстрелил, попал уже в мёртвого друга. Я стреляю, сбила прицел выше - снова выстрел. Он падает на пол мёртвым грузом. Быстро скинув с себя мёртвый щит, я метнулась назад - к двери. В следующий же момент она открывается. В помещение вбегает охранник из коридора - интеллектуал, с пистолетом наперевес. Завидев весьма странную картину, он офигел. Я толкнула дверь, она захлопнулась, парень обернулся, но я стреляю на опережение ему в лоб! И тишина. Часто дыша, я опустила пистолет. Тридцать три секунды... охренеть! Немного переведя дух, я повернула замок входной двери. Прошла в ванную комнату, из аптечки достала нашатырь. Вернувшись в гостиную, я первым делом подошла к Чейзу, просто потому что он был возле кресла. Позволила ему понюхать нашатырь, как только он стал медленно просыпаться, я метнулась к Амелии и Паркеру на диване. Проделала тот же трюк с ними. Поначалу все они что-то мычали, видимо, полагая, что спят в своих постелях, и им всё это дерьмо просто приснилось. Но вскоре они поняли, что уже давно не спят. - Какого чёрта?! - нервно озираясь, высказался Чейз. - Собираемся, быстро! - сказала я. - Соседи слышали выстрелы, копы скоро приедут. Соберите все наши вещи. - Почему тут столько трупов? - не унимался Чейз. - И где Алекс? - подключилась Амелия. - Ребята! - взвыла я. - Будьте уже профессионалами, пожалуйста. Полиция приедет через четыре минуты, дело будет передано управлению. Не имеет смысла скрывать следы нашего присутствия здесь, но нам нужно сваливать быстро. А не то, нас арестуют. Соберите наши вещи и одежду, охренеть успеете по дороге! - пока говорила, тоже кое-что скидывала в сумку, что принесла Амелия. Ребятам хоть и было сложно, всё же Амелия с Ником постарались исполнить мою просьбу, попутно поторапливая и Паркера делать это. Общими усилиями мы собрались за две минуты и покинули номер... - На лифте вниз, - продолжала я повторять вслух наставления Руссо младшего. - Затем влево, через боковые двери. Все будут смотреть на полицию, что зайдёт через главный вход, так что просто идём и не останавливаемся - нас не заметят. Затем между домов - один квартал, потом скажу, куда дальше. ГЛАВА 12 Поспешив подальше отойти от отеля, в котором я совершила массовое убийство, нам снова пришлось угнать машину. По пути я рассказала ребятам о том, что мне довелось узнать. Пришлось упомянуть о том, что меня периодически посещает мёртвый братец моего мёртвого мужа. К нашему великому сожалению, главарь банды Кинга кое-что испортил в компьютере - Люк может починить, но ему для этого нужно время и место, а мы, к сожалению, были лишены всего этого. Я предложила ребятам вернуться туда, где убили Тони и в ожидании информатора Амелии немного походить по улицам под видом обычных людей - не копов. Чейз был за рулём, Амелия с Люком на заднем сидении, а я сидела возле водителя. Когда мы въехали на самые грязные улицы города, я наблюдала в окна за происходящим и размышляла над тем, насколько неидеален этот мир. Он неправильный какой-то! Всё не так! На улицах одна шваль, подонки убивают хороших людей - это нечестно! Надо что-то менять. Эдриан восемнадцать лет занимается незаконными делами, под ним много раз рыли яму, но так никто и не вывел его на чистую воду. Он всегда побеждал даже мастаков своего дела, даже тех, кто лучше него во сто крат. Кинг повинен в нескольких позорных смертях агентов управления - умереть предателем, это позор! Сколько детей потеряли свои семьи из-за него? И все они, изнасилованные им морально, уже никогда не станут нормальными. Кинг подсылал к Чейзу и Сабине своих людей, заставил Сабину полюбить подонка и убить его. Заставил Алекс страдать, вырезав всю её семью. По милости Кинга я и мои друзья оказались в федеральном розыске, он покушался на мою жизнь, на жизнь Чейза, Амелии, Алекс, Люка. А что произошло с Паркером?! По милости Кинга Тони погиб - в грязи, с запятнанной репутацией! Тони был замечательным человеком, он был моим учителем, наставником, он был единственным, с кем я обсуждала убийство Лоуренса, смерть Уилла. Между нами была особенная близость, не испорченная любовными отношениями. Он был мне как второй отец, он был прекрасным преподавателем и человеком. Томми прав - его убийцы заслуживают смерти, просто даже ради справедливости. Потому что так не должно быть! Кинг играет всеми нами, будто куклами! Дёргает за веревочки, и мы уже бежим - убиваем своих друзей! Но самое удивительное то, что я его не ненавижу. Видимо, я такая ненормальная, не могу даже врагов своих ненавидеть. Я не испытываю ненависти к Кингу, но я смогу его убить. Я должна это сделать! Не из мести или ненависти, а потому что он не изменится. Лоуренс научил меня тому, что подонки не имеют привычки исправляться. Уродился он таким или сам себя взрастил - неважно, он не сможет перевоспитаться, тот момент пройден - точка невозврата. Когда-то... не знаю, когда и почему, он уже сделал выбор, он сломался и стал тем, кем стал, для него уже нет иной жизни. Моя задача - не изменить его, а обезопасить мир от него. Я не могу допустить даже ничтожного шанса на то, что Кинг хоть когда-нибудь выберется из заточения. Что если я посажу его, а он выйдет когда-нибудь? И кто будет виноват в его будущих преступлениях? Я не должна допустить этого, я должна его убить. Но для начала всё же попробую скомпрометировать, чтобы оправдать тех, кто не виновен... - Ли? Я нахмурилась, оглядевшись и не сразу поняв, кто меня окликнул. Выяснилось, что это был Чейз. - Ты в порядке? - спросил он, явно заметив изменения в моём настроении. Я промычала, закивав: - Да, всё нормально. Но Чейз не поверил мне, поняв, что я уже многое надумала. Но и допытываться он не стал. - Слушайте, - заговорила Амелия. - По долгу службы мне частенько приходится работать в подобных местах, так что рекомендую разделиться. Статистика гласит, что мужчин убивают чаще женщин, так что лучше будет нам с тобой, - указала она на меня, - походить по улицам, а парни пусть в машине остаются. Только! - настояла она, обращаясь к Нику. - Машина должна перемещаться практически постоянно. И не очень медленно. Чейз скривился, озираясь на девушку, попутно ещё ведя машину. - Ты серьёзно? - уточнил он. - Хочешь сказать, если машина будет долго стоять на месте, то её угонят даже с пассажирами? - А что? У меня были такие случаи... - выдала Ньютон. - Однажды угнали машину, в багажнике которой мы нашли водителя. В таком месте могут и с пассажирами тачку угнать. В другой раз так вообще - угнали тачку, которая медленно ехала! Мы с ребятами тихо засмеялись - знаю, грешно над горем чужим смеяться, но... - Дай Бог, если только тачку угонят, - не унималась Ньютон. - А то был у меня и такой случай: угнали машину с девчонкой, по пути её в ней изнасиловали. В общем! - выдохнула девушка. - Человеческой жестокости предела нет. Так что делай, что я говорю! - приказала она Николасу. - Ладно, а то ещё... Паркера изнасилуют, - брякнул Чейз. Люк недовольно покосился на парня, вынудив его издевательски заржать в голос. Амелия достала браслет и ожерелье, продемонстрировав мне: - Что выбираешь? - Ожерелье, - отозвалась я, забирая его у девушки. Украшения были заряжены магией, и они будут действовать двенадцать часов, но только если не снимать. Ожерелье закрывало почти всю шею и прятало мой кулон, чтобы не пришлось его снимать. Амелия же надела браслет на левую руку, изменив внешность на всякий случай. Вскоре Чейз припарковался неподалёку от того закоулка, где нашли Тони. Мы с Амелией вышли из машины в тот же момент и Люк её покинул, чтобы сесть на моё место. В точке соприкосновения, он скользнул пальцами по моей руке и подмигнул мне, усаживаясь на моё место в машине. Я усмехнулась, обходя машину. Ступив на тротуар, я прошла вверх по улице, Амелия немного тормозила, нагоняя меня. - Ли? - поравнявшись со мной, она откашлялась. Я же вопросительно мыкнула. - У тебя... было что-то с Люком? - А что? - Значит, было! - резюмировала она. Я одновременно цыкнула и хмыкнула. - И что у тебя было с самым разыскиваемым хакером вселенной? - То же, что и с остальными. Секс по дружбе или что-то в этом роде. - С остальными? - очень удивилась Ньютон. - А ты думаешь, что я ни с кем не сплю? - Если честно, закрадывалась такая мысль... - пробубнила она. - Так, значит, был кто-то ещё? После... Уилла. - Пятый год пошёл вообще-то, - фыркнула я. - Оу. Ну, прости, - саркастично бросила она. - Я храню верность мужу, просто не физическую. Мне всего двадцать шесть - рановато в монастырь записываться, не находишь? - Ну, это да... - покачала она головой. Я покосилась на неё, тогда она встряхнулась. - Я тебя не осуждаю. Просто ты не делишься своими... сексуальными похождениями. - Я не люблю это, ты ведь знаешь. - Да, и меня это бесит. Расскажи! - Что? - скривилась я. - Секс с хакером как-то отличается от секса с военным? - Ага! - саркастично хохотнула я. - Думаешь, военные отдают приказы, а хакеры стучат по сиськам, как по клавиатуре? Амелия засмеялась с закрытым ртом, пожимая плечами: - Ну, мало ли... - Нет, - прыснула я. - Секс с любимым человеком отчается от секса по дружбе, дело не в профессии. - Хм, ясно... - задумчиво покивала Ньютон. Затем свела брови и спросила: - а с кем ты ещё... дружила так? Я их знаю? Сколько их было? - допытывалась Ньютон. Я цыкнула, не желая говорить об этом. Ну, не люблю я обсуждать свою личную жизнь! Такой уж я человек. Но Амелия не намерена была сдаваться. - Давай так: сколько было мужчин между твоим мужем и хакером? Вздохнув, я косо посмотрела на подругу. Знаю я её - проще будет ответить. - Двое. - Я знакома с ними? - С одним - да. Ньютон аж подпрыгнула от радости, схватив меня за плечо: - Кто это? Я пренебрежительно чавкнула, отбирая своё плечо и пытаясь беспалевно убежать от неё. Я немного ускорилась, но и Амелия сделала то же самое: - Ну, скажи, пожалуйста! Кто это? Дженкинс из спецназа? Я повела бровью при взгляде на девушку. - А что? Он с тебя тащится, об этом уже давно трезвонят в управлении. - Нет, это не он! - Тогда, кто? Крис из спецназа? Он тоже давно по тебе слюни пускает... - она вдруг ахнула, зашептав: - это Чейз? Или Тони? О, Господи! Ты с Тони спала?! - Да, блин! - психанула я, остановившись, поскольку она цеплялась ко мне, как эти колючки круглые на кустах. - Нет! Стэн это, ясно?! - бросила я, а то она меня так быстро со всем управлением сведёт. - Какой Стэн? - скривилась Ньютон. Перекатила глазами, видимо, перебрав в голове всех знакомых с таким именем. Не прошло и пяти секунд, как она снова ахнула: - Холл?! Ты спала со Стэном?! - Я ведь так и сказала, - закатывая глаза, устало проворчала я. - Матерь Божья! Когда это было? - Ну, когда служили вместе. Короче! Всё, тема закрыта! - отмахнувшись, я поплелась быстрым шагом вверх по улице. - Погоди! - угналась за мной Ньютон, снова начав цепляться. - А он - что? Как вообще, ну... вы сейчас не общаетесь? - Нет. - Почему? Вы плохо разошлись? - Да нет, нормально. Просто мы договорились, что после службы каждый своей дорогой идёт... - остановившись, я огляделась. - Может, разделимся и будем захаживать в магазины? Попробуем узнать, что здесь за порядки вообще, может, выясним, что за банда здесь орудует. - Да, ладно. Только... кто был третьим? - не унималась Амелия. Я раздражённо цыкнула. - Ну, пожалуйста! Мне очень интересно! - Ты его не знаешь! - Всё равно, кто он? - Испанец. - Ого! Где ты испанца нашла? - В Финиксе. Ньютон потемнела, пытаясь уловить логику. - Когда жила там. Он владел баром, в который я зашла выпить. Мы разговорились, проскочила искра, ну и... - Что, прямо в баре? При первой встрече? - ошалела Амелия. Я устало вздохнула: - Да. Слушай, ты помнишь, зачем мы приехали сюда? Амелия закивала, явно думая о своём при взгляде в небо. - Амелия! - Да, да, ладно! - встряхнулась она. - Сейчас пойдём. Только скажи - кто из всех них, ну... лучше? О, Господи! Женщины! Зачем вот ей всё это знать, не пойму? - Разумеется, Уилл, - сказала я. Ньютон скорчила разочарованную рожу, что меня возмутило. - А если исключить Уилла? - Ты долбанулась?! Не стану я его исключать! Он - лучшее, что было в моей жизни! Во всех смыслах! - Ну, да. Хорошо. Тогда, давай так? С кем был лучший секс по дружбе? Набрав воздуху в щёки, я вздохнула: - Не знаю. - Как это не знаешь?! - Они все хороши по-своему. - Но всё же кто-то тебя больше впечатлил? - Нет. Каждый зацепил чем-то конкретным. - Чем? - Да, блин! Это когда-нибудь закончится? Ты успокоишься уже?! - Когда ты ответишь мне на все мои вопросы, - морща лоб, закивала она. Я цыкнула, решив просто обрушить на неё всю информацию, чтобы она выпала в осадок и уже отцепилась от меня. - Ладно, короче. Со Стэном у нас выбора особенно не было. То есть, мы служили вместе, поддерживали друг друга и однажды тупо он упал на меня. Межполовая гравитация. С ним был очень хорош секс с элементами садо-мазо... Ньютон аж рот раскрыла, пялясь на меня абсолютно новым взглядом. - Он меня связывал, порол и насиловал. Никогда не перегибал палку. С испанцем же была жгучая страсть с первого взгляда. Он умел флиртовать и веселить меня, мы с ним трахались в баре - на стойке, за ней, в подсобке, в туалете. На лестничной клетке по пути в его квартиру. Однажды поехали в клуб и делали это в такси... частично - ну, не раздевались почти. Короче, с ним был хорош секс в общественных местах. Ну а Люк... понимает женщин и в постели он - альтруист, а это, как ты сама понимаешь - очень хорошо. Но всех кроет Уилл! Поскольку с ним был хорош любой секс, включая всё вышесказанное. Я удовлетворила твоё любопытство? Амелия перекатила глазами, молча кивая - вышло, как я и планировала - она в шоке с меня... - Тогда, может быть, мы уже приступим к работе?! Иди на ту сторону улицы, заходи в магазины, попытайся что-то выяснить, веди себя никак коп, - отмахнувшись, я двинула вверх по улице, быстро свернув к ближайшему магазину. Амелия ещё немного потупила, но, в конце концов, направилась через дорогу. Микрорайон с множеством переулков, закоулков и подозрительных заведений был словно совершенно иным миром - местные улицы отличались от остальной части огромного города. Ещё было не темно и народу не так много, но улицы всё равно казалась мрачными. Гиблое место. Мне здесь было крайне неуютно, и лишь наличие незарегистрированного пистолета меня немного успокаивало. Это место - рассадник человеческих пороков. По-моему, проститутки тут работают круглосуточно, убить могут и посреди дня, а про воровство и торговлю наркотиками я вообще молчу. Но знаете, это выглядит не так, мол, справа - убийство, во дворе третьего дома кого-то насилуют, здесь вот наркотики продают, а здесь - парень у девушки сумку украл. Преступность не на каждом углу, но было видно невооружённым взглядом, что район весьма неблагополучный. В магазинах продавали что-то из-под прилавка, я, например, купила пистолет в магазине нижнего белья. А Ньютон предлагали кокаин в магазине одежды. Мы с Амелией проваландались здесь полтора часа. Не то чтобы совсем ничего не выяснили, просто из всего этого, так сказать, каши не сваришь. Вроде, поговаривают о том, что местным парадом заведуют какие-то бандиты, они тут всех крышуют и тиранят по необходимости. Но никакой конкретики, имён, паролей, так сказать. М-да, в статусе разыскиваемого преступника крайне тяжело выуживать информацию. К шести часам вечера мы с Ньютон подошли к пятиэтажному кирпичному зданию, которое примыкало к такому же дому, образовывая на стыке закоулок. Именно возле такого закоулка мы с Амелией и встали. Тогда она сняла браслет, чтобы её информатор её признал, но чтобы остальные не узнали, если что, опускала глаза, но вела себя достаточно уверенно. Она несколько раз поглядывала на меня, явно намереваясь спросить что-то, но не решаясь. В конце концов, она не выдержала: - А что насчёт Чейза? - А что с ним? - безучастно парировала я. - Не возникало у вас... желания, эм... поддаться межполовой гравитации? - Нет. - Даже, когда ты... напивалась? - Амелия, - цыкнула я. Посмотрела на неё, она вопросительно расправила лоб. - Бесишь. Девушка чавкнула, замолчав. Но ненадолго. - Чейз вообще, эм... - она неловко откашлялась. - У него та же политика, что и у тебя? То есть, он спит с женщинами - чисто по дружбе? - Тебе-то что? - Ну, так, просто интересно... - пробубнила она, отводя взгляд в сторону. Я изумлённо наморщила лоб, ведь я впервые её такой вижу... - Ты, что хочешь Чейза? - удивилась я. - Нет! - бросила она сразу же. Но потом замялась. - Не знаю. - Как это не знаешь? - издевнулась я. - Ты должна знать, кого ты хочешь, а кого нет. - Просто, я думаю, что... до добра это не доведёт. - Да уж, скорее всего, - согласилась я. - Я люблю его, но Ник явно не из династии благородных рыцарей. Не мне тебе рассказывать о его похождениях - он перетрахал всех женщин управления своей возрастной категории. - Не всех, - фыркнула она. - И ты разочарована? - подшутила я над подругой. Но, кажется, она действительно была немного оскорблена. Молча отвела взгляд. - Ой, да ладно. Если тебя это так расстраивает, то я его попрошу тебя трахнуть, - брякнула я. - Спасибо, - бросила Ньютон саркастично. - Ты - настоящий друг! Я издевательски захихикала. - Но не надо этого делать... - буркнула она. - Да я ведь пошутила. Знаешь, он из тех, кого стоит подцепить и долго держать на крючке. Если сразу дашь - быстро свалит, поминай, как звали. - Думаю, я не в его вкусе, - сворачивая губы трубочкой, буркнула она асфальту. - Вкусы эти - чушь полная. Я знаю многих мужчин, которые связывают свою жизнь с теми, с кем их нельзя было представить. Надо просто уметь цепануть, он и сам не поймёт, как ты вдруг оказалась в его вкусе. Ньютон хмыкнула, не став что-либо отвечать. Тем более что в следующий момент, она посмотрела вперёд себя. - Это мой информатор, - кивнула она на парня, переходившего дорогу. Нормальный на вид парнишка лет двадцати пяти. Не забитый, симпатичный даже. Парень подошёл к нам, кивком поздоровавшись с Амелией. Потом посмотрел на меня. - Кира. Бари, - представила нас друг другу Амелия. По всей видимости, Бари был готов к тому, что Ньютон придёт не одна, и не стал задавать лишних вопросов. Мыкнул мне в знак приветствия, а затем прошёл в закоулок. Мы с Ньютон прошли следом и оказались в своего рода комнатке два на два метра без окон. Там Амелия передала Бари пакет с какими-то травами и несколькими долларами. У них, по всей видимости, давно фиксированный тариф, поскольку он не стал проверять содержимое пакета, сунув его во внутренний карман куртки. Амелия могла и вовсе ему не платить и лишь за своё молчание требовать с него работы, но тогда и работа будет не очень. Своевременная и стабильная оплата труда всегда даёт необходимые результаты. - Ну, так, о чём речь? - поинтересовался Бари. Амелия жестом руки пропустила меня вперёд. - Здесь на днях убили агента Укуса, - сказала я. - Да, я знаю, - кивнул Бари. - Энтони Уокера. - Что-то знаешь об убийстве? - Ну, могу лишь предположить, что дело не обошлось без Волков. - Волков? - нахмурилась я. - Местная крыша, - пояснил Бари. - Они заведуют этим микрорайоном, устанавливают свои порядки. Им платят процент все, кто ведёт хоть какие-то дела здесь. Владельцы магазинов, сутенёры, наркоторговцы и даже воры. Ты не можешь просто прийти сюда и обокрасть кого-то. Тебя найдут. Не заплатишь - будет плохо. Ты им платишь, они тебя прикрывают перед законом и сторонними бандитами. У них завязки с полицией и много с кем ещё... - кашлянув, Бари достал сигареты и закурил. - Короче. В начале января Энтони связался со мной. Сказал, что личное расследование привело его сюда, спрашивал, какие тут порядки. Как и вам, я рассказал ему о Волках. Он просил меня устроить встречу с кем-то из банды. Но это сделать очень сложно - я ему так и сказал. Чтобы привлечь их внимание, нужно вести какие-то дела на их улицах. Ну и он выдумал себе легенду, просил меня поболтать о нём. Он представлялся бывшим агентом секретной организации на пенсии, у которого осталось много всякого оборудования, оружия, и поскольку ему нужны деньги, он готов всё это продать. Волки на него вышли, устроили проверку, что-то взяли в счёт оплаты бесплатно... - И что дальше? - заинтересовалась я. - А ничего. С ним общались мелкие сошки из Волков - тупо брали свой процент и всё. А он хотел проникнуть непосредственно в банду. Тогда стал проталкивать какие-то редкие наркотики, начал много болтать, мол, я знаю то, знаю это. В общем, всячески пытался заинтересовать их и пробиться глубже, но ничего не выходило. Я ему советовал сваливать, но он сказал, что придумал что-то, мол, после этого его точно возьмут в банду. Через два дня его убили. Тони предполагал, что у Волков имеются завязки с управлением, он даже думал, что главарь банды - агент Укуса. Типа, тот узнал Уокера и поэтому ближе не подпускал. Но я говорил ему, что дело не в нём - в банду попасть очень сложно. Я даже не знаю, кто конкретно в ней состоит и какого рода кастинг проходят кандидаты. Ходят слухи, что в банде есть вампиры, оборотни, телекинетики. Местные проститутки часто болтают - здесь одна шастает, уверяет, что участник банды ею регулярно питается. Её подружка поддакивает и говорит, что кто-то там предметы двигает усилием мысли. Но девчонок часто пичкают наркотой, всё списывается на глюки. Мы с Амелией озадаченно переглянулись. Она вздохнула, обратившись к Бари с иронией на лице: - Нам надо попасть в банду. Бари нервно рассмеялся. - Да вы издеваетесь? Я ведь только что объяснил - у них жёсткий отсев! - Нам необязательно быть участниками банды, - заверила я. - Просто хоть послоняться рядом. Где они тусуются? Бари вздохнул, кивнув вправо: - Тут есть отель. Верхние пять этажей никогда не сдаются, полностью принадлежат банде. - Ну, вот, отель! - воодушевилась Амелия. - Мы можем, к примеру, номер там снять? - Можете попробовать, конечно. Но не факт, что вас туда пустят. А если пустят, то не факт, что вы оттуда выйдете. Там в прошлом году двух девушек изнасиловали и избили. Из комы они так и не вышли... - грустно буркнул Бари. Мы с Ньютон брезгливо и сочувственно сморщились. - Отель - это лишь видимость. Верхние этажи занимает офис Волков, под ними на двух этажах располагается бордель - с их проверенными девочками, которым они доверяют многие свои секреты. Нижние этажи отеля сдаются, но если вы им не понравитесь, они скажут, что нет свободных номеров и всё. А если понравитесь, то сдерут кучу денег за ночь, как минимум. Вдобавок ещё и снимут вас в откровенном фильме - камеры есть везде, особенно их много в душе и туалете. Я видел несколько видео в интернете - узнал интерьер. Ещё я слышал, что с теми двумя девушками псих какой-то палку перегнул, а так, якобы, они там пичкают чем-то, и проблем нет - типа, девчонки наутро ничего не помнят. Чёрт! Это просто... капец, блин! Такая хрень в городе творится - на самой обыкновенной улице, не в глухой деревне, ё-моё! Мы с Ньютон переглянулись, мысленно сойдясь в том, что нам совсем не хочется снимать номер в этом отеле. Хоть мы и храбрые девушки. - Вы можете пройти в отель, - вдумчиво произнёс Бари. - И максимально приблизиться к банде... в качестве проституток. Я недовольно цыкнула, на что Бари издевательски засмеялся. - Это единственный стоящий способ. Правда, - Бари виновато скривился, - я хорошо знаком с сутенёром, который по уличным девчонкам. Но его девушек, самых нормальных, частенько в бордель забирают. Это своего рода повышение для местных проституток. В борделе всё совсем по-другому - Волки им доверяют, приглашают на вечеринки, не обыскивают и за своим поведением не следят в присутствии тех девушек. В общем, я могу поговорить с сутенёром - может, повезёт, и он вас сразу в бордель определит. Мы с Ньютон переглянулись. Не очень-то хотелось бы, конечно, но выбора особого не было. - Ладно, поговори с сутенёром, - позволила я. Амелия промолчала, хоть и было видно, что она с моим решением согласна только на сорок процентов. - Окей, - отозвался Бари. - Но вы в курсе, что все ваши дальнейшие действия и последствия тех действий - ваши проблемы? Я вас не знаю, вы меня тоже. Мы с Ньютон закивали. - Тогда дайте мне час... и вам лучше переодеться, - окинул он нас взглядом. - И внешность изменить - они могут узнать в вас агентов Укуса. - Меня не узнают, - сказала я. Бари помолчал, оглядывая меня хмурым взглядом. - Почему? Если в банде есть агенты Укуса, то они узнают тебя, даже если ты не особенно популярна. - Меня не узнают, - повторилась я. Сведя брови, Бари помолчал. Кинул взгляд на ожерелье на моей шее и поменялся в лице. Понял, что это за ожерелье, и всё сошлось в его мыслях. Агента не узнают лишь в том случае, если он уже изменил внешность. Бари - беглец, а они следят за новостями, узнают имена главных действующих агентов, которые могут прийти по их души. Так что он точно со мной знаком, заочно. Знает, что мы с Амелией подруги. И наверняка видел новости. Но, по всей видимости, он всё ещё жив лишь потому, что не особенно любопытен: - Ладно. Не буду спрашивать, кто ты, меньше знаешь - крепче спишь. - Верный подход, - хмыкнула я. Но, наверно, моя мимика, мои манеры, выдают меня. Потому что Бари рассмеялся, пригрозив мне пальцем: - Я знаю, кто ты. Я недовольно съёжилась, в ответ парень откашлялся. - Ну да ладно, - отмахнулся он. - Встретимся тут же через час, - он проследовал к выходу из закоулка. Мы с Ньютон немного подождали и вышли следом. - Ну, и как мы всё это провернём? - недовольно проворчала Амелия. Я пожала плечами. - Пять этажей! И это не считая двух этажей борделя! - Будем импровизировать. Может, повезёт, и удастся попасть к главарю. Кто знает, вдруг Кинг сегодня там, и ему позарез нужна девка? Амелия скептически скривилась, саркастично закивала: - Ага. Я прямо вижу, как он сидит - весь такой в депрессии! Мол, пытаюсь я умудохать свою сотрудницу - лейтенанта армии, на секундочку! А она, мало того, что не дохнет, так ещё и таскает за собой моего юного Люка Скайуокера. Она замочила моих наёмников пару часов назад и, судя по всему, теперь ведёт охоту на меня... - Амелия весьма артистично изобразила вдумчивого мужчину, поглаживающего свою лощёную бороду. - Что же мне делать? Думает он.... О! Точняк! Надо бы мне с проституткой перепихнуться! И хорошо бы, чтоб это была абсолютно незнакомая мне девушка! Я ведь - конченный мудак! - нервно постучала она себе по виску. Меня порвало смехом. Тогда Амелия замолчала, недовольно фыркая себе под нос и прикуривая сигарету. - Знаешь ли, - бросила я. - Кинг не воспринимает меня всерьёз, не опасается. Если уж Тони не смог к нему подобраться, то чего бы ему меня бояться? Он уверен, что я не проберусь в отель, не доберусь до него, а даже если и доберусь, то вряд ли что смогу сделать, ведь у него есть охрана. И, несмотря на то, что ты тут шутки шутишь - мужики такие и есть, им в стрессовой ситуации потрахаться надо! Да и вообще... может, не сам Кинг будет, а скажем, его первый заместитель. Тоже неплохо. Они наверняка ведут какую-то документацию, так что надо добраться до личного компьютера одного из боссов. Если будет достаточно доказательств, можно будет вызвать наш спецназ. - И всё это надо успеть сделать до того, как нас оттрахают! - выдала Ньютон. Я хохотнула, вздёрнув бровями. - А может, лучше номер в отеле снять? - Думаешь, тогда нас не оттрахают? - Ну, по крайней мере, вероятность чуть ниже. - Ничерта не ниже! Бари прав, это наиболее подходящий вариант. К проституткам не относятся серьёзно, как и в принципе к женщинам! Нас вечно недооценивают... - прыснула я, скривившись. Ненадолго подзависнув, я встряхнулась. - Нам обязательно повезёт, у меня есть мой кулон! Амелия устало закатила глаза, не до конца веря в силу моего кулона. - Даже если твой кулон и приносит тебе удачу, это вовсе не значит, что при нападении на тебя все вдруг попадают и сами себя обезвредят! Да и удача порой заключается в том, что ты куда-то там не успел. К примеру, чтобы не попасть под автобус, у тебя будильник не сработал, и ты опоздал на работу. Ты не можешь управлять удачей с этим кулоном! - Какая же ты пессимистка... - тяжело вздохнула я. - А если нас не возьмут в бордель? - понесло Ньютон. - Поставят на улицу, и что тогда? - Ну, следуя твоей логике, считай, что тогда нам повезло. - Я ведь серьёзно! Поставят нас на улицу и что? Будем на ней стоять неделю, а то и месяц, чтобы заслужить доверие? В следующий момент, как никогда вовремя, к нам подъехала машина, из которой доносился восхищённый свист. - Девчонки, сколько? - пошутил Чейз, сидевший за рулём. Я беззвучно посмеялась, в то время как Амелия восприняла всё слишком серьёзно. - Ну, вот, пожалуйста! - Ньютон нервно вскинула рукой, Чейз даже вздрогнул от неожиданности. - Наше ближайшее будущее. Как тебе?! - Мне понравилось, - брякнула я, чисто по приколу. - А тебе? Амелия скривилась, прекрасно понимая, что я шучу, но ей не нравились ни мои шутки, ни, тем более уж, подколы моего напарника. Она молча продолжила курить сигарету, Чейз хмуро за ней наблюдал, не решаясь задавать вопросы. Я тем временем посмотрела по сторонам. Возможно, ли купить необходимую одежду в магазине? Мне кажется, проще стащить шмотки у проституток - они, так сказать, и пахнут подобающе. - Так ну-ка! - обратилась я к парням в машине. - Давайте, сгоняйте за одеждой проституток. Чейз с Паркером огорошенно переглянулись, а потом вопросительно уставились на меня. Я пояснила: - Информатор Амелии постарается провести нас в банду под прикрытием проституток. Так что нам надо одеться как они. Но сами мы не можем спрашивать у них одежду - они могут на нас настучать. Так что настал ваш звёздный час - вам необходимо обокрасть проституток! - Каким образом? - нахмурился Ник. - Ну, не знаю - придумайте что-нибудь. Давай, езжай! У нас один час, - постучала я по крыше автомобиля. Но машина с места не сдвинулась, а напротив - Ник даже мотор заглушил. - Мы не можем этого сделать, - категорично заявил Чейз. - Почему? - скривилась я. - Потому что это мерзко. Стащить одежду у проститутки, это как... забрать хот-дог у бомжа! - Ну, прямо уж, - фыркнула я. - Я ведь не прошу вас заработок их красть. Просто одежду. Можете не одну девушку раздеть, а несколько - с каждой по одному предмету одежды. - Ещё лучше! - бросил брезгливо Ник. - Найти нескольких девушек вашей комплекции, как-то заманить их туда, где нам никто не помешает, раздеть девушек и забрать их одежду! Ты вообще нормальная? Нам придётся их такими на улице оставить ведь! - Ну, не знаю. Может, вам тогда в бордель наведаться? Он в отеле - в конце улицы. Так даже лучше! Вы можете туда пройти в качестве клиентов и оставаться для прикрытия. Парни ненадолго зависли, глядя на меня. - Но как мы там останемся... - не мог понять Паркер. - Мы должны снять девчонок на час, обокрасть их, принести вам одежду, а потом вернуться к девчонкам и снять их ещё на пару часов? - Да мне похеру! - психанула я, парни аж вздрогнули, уставившись на меня весьма большими глазами. - Вы мужики или где?! Ваша главная задача - достать нам в течение часа одежду проституток! Как вы это сделаете - меня не волнует! Украдите, купите, отберите! Можете их по голове тюкнуть, можете в душ отправить и стащить одежду. Можете их накачать транквилизаторами. Можете попросить у них одежду, купить её у них, аргументируя это своим фетишизмом! Придумайте что-нибудь уже, наконец! Гении чёртовы! - Ладно, ладно, успокойся! - нервно затараторил Чейз, заводя машину. Завёл, покосился на меня. Я замолчала, но ничерта не успокоилась. - Не вернёмся через пятьдесят девять минут... - Ник ненадолго задумался, а потом хохотнул: - подождите ещё минуту. Паркер заржал. Машина тем временем уже плавно отъезжала вперёд, всё ещё показывая в кадре издевательски смеющегося напарника. Тридцать девять минут спустя, эти два скорострела принесли шмотки. Они не захотели говорить о том, как именно они их достали, при этом саркастично строя стыдливые физиономии. Мы с Амелией решили переодеться в том закутке, поставив парней на шухер. Я надела кожаную юбку, выглядящую как пояс, золотистый топик, из-под которого виден пупок и вываливается почти вся грудь, и обула ноги в туфли на прозрачной шпильке. Окинула себя взглядом, тяжело вздохнула: - Я - лейтенант армии США... Амелия хохотнула с закрытым ртом. - Ну, а я?! - вскинула она руками. Надевая свою косуху, но, не застёгивая её, я окинула подругу взглядом: впервые в жизни вижу Ньютон в юбке, тем более уж в такой короткой! - Без комментариев, - прыснула я, стараясь не ржать. Она иронично закивала. - Там ваш парень бежит, - сообщил Чейз, выглядывая из-за угла здания. Они с Паркером тоже надели браслеты, изменившие их внешность. Только сейчас Чейз нас увидел во всей красе: сначала завис. Потом тихо заржал. Не потому что мы выглядели нелепо, а всё по той же причине: военнослужащая и охотница на вампиров резко стали самыми что ни на есть проститутками. И, несмотря на то, что я сейчас внешне выглядела несколько иначе, он всё равно видел именно меня. Затем в переулок прошли Паркер с Бари, последний немного настороженно косился на мужчин, но потом перевёл взгляд на нас с Амелией. Посмотрел. Беззвучно заржал. Мы с Ньютон недовольно переглянулись. Мужчины постарались держать себя в руках, демонстрируя нам это желание. - Бари, скажи, что мы не зря так оделись! - взмолилась я. Парень откашлялся: - Вовсе не зря, - он вновь глянул на парней, потом на всех нас в куче, и, кажется, окончательно понял, что за компания его окружает, но, по-прежнему, не стал задавать лишних вопросов. - Там все на ушах стоят. Вчера скопытилась от передоза некая Мари, её постоянным клиентом был один из боссов Волков. Сразу предупреждаю, я не знаю, кто это. Но Диез - сутенёр, с которым я говорил, уверяет, что эта шишка очень привередлива в выборе девушки. Он привалил полчаса назад, устроил кипиш, истерил, мол, всё не то, а ему по ходу, кровь из носа надо расслабиться. Диез сказал, что если хоть одна похожа на ту, что скопытилась, он её сразу к боссу отправит. - И какой она была? - заинтересовалась я. - Откуда ж я знаю? - фыркнул Бари. - Там почти все девчонки на чём-то сидят и умирают еженедельно. Но Диез спросил, брюнетки ли они... Я вздёрнула бровями, глянув на Амелию. - Ещё неизвестно, везение ли это, - заявила она, пролезая в карман куртки за новым браслетом. После того, как Амелия застегнула его на запястье, её внешность изменилась, и она стала брюнеткой. - Ладно, тогда если вы готовы, - собранно произнёс Бари. - То Диез устроит вам, вроде как, собеседование. Он ждёт на той стороне улицы. - Что ты ему сказал? - спросила я у Бари. - Где мы работали? - Слышала, на прошлой неделе, на другом конце города была уличная перестрелка? - уточнил он. Я вдумчиво угукнула. - Так вот, это реальный случай. Перестрелка была вызвана бандитскими разборками, одной из жертв была мамка - Рита. Если что, она была вашим боссом. После того, как её кокнули, многие девочки стали побираться по различным районам в поисках новой работы, поскольку в тех местах пока побаиваются работу возобновлять. - Ясно, сейчас пойдём... - я подошла к Чейзу, мы кратко повторили план действий. Потом мы с Амелией забрали у Паркера небольшие, но вместительные блестящие сумки, куда засунули гаджеты, выглядящие не тем, чем кажутся. Пистолеты пришлось не брать. Чейз с Люком остались в закутке, в то время как Бари провёл нас к сутенёру на той стороне улицы. Диез был типичным сутенёром с замашками Бога и внешностью имбицила, накаченным татуированным мужиком за тридцать. Он устроил нам собеседование на улице, наблюдая за нашим поведением - приходилось включить всё своё актёрское мастерство и вести себя вульгарно, а потом ещё и не возмущаться да сдерживаться, чтобы не врезать ему, когда он нас лапал! И это было частью так называемого собеседования. Но зато мы, по всей видимости, вышли в четвертьфинал. Потому что Диез сказал, что мы идём на вечеринку в отель в качестве вступительного экзамена. М-да, странные они - эти Волки. Отвергнутые агенты Укуса всё ещё не пойманы ими, а они тут вечеринку устраивают, вскоре после убийства пяти участников банды... В отеле было всего десять этажей, из них, как нам уже известно, четвёртый и пятый этаж занимает бордель, верхние пять принадлежат непосредственно бандитской группировке «Волки». Остаётся всего три этажа, где могут находиться гражданские. При входе в здание ничто не выдавало нахождение здесь бандитов и проституток. Обстановка - не то, чтобы шикарная, но просторно, чисто, в целом красиво. Свободный холл с высокими потолками, ресепшном и даже симпатичными на вид работниками - мужчиной и женщиной. Между прочим, Диез прошёл с нами лишь до входа в отель, дальше нас встретила охрана. Обыскали, но не особенно тщательно, так и не найдя ничего странного в наших вещах. Затем нам сказали на лифте ехать до девятого этажа - там нас встретят. Как только двери зеркального лифта распахнулись на девятом этаже, так буквально запахло вечеринкой века. Народу на этаже было много, минимум пятьдесят человек. Музыка звучала на весь коридор с красными ковровыми дорожками, бежевыми стенами с золотистыми трафаретами и светильниками интересной формы. Были открыты почти все двери номеров, и пьяные в большинстве своём мужчины шарились из номера в номер с бутылкой наперевес и сигаретой в зубах. В одном из номеров была установлена сцена для стриптиза... извилистая и зеркальная с несколькими шестами. Именно в этот номер нас провёл охранник, позволяя вливаться. - Не бей никого, - шепнула я Амелии, как только представился шанс сделать это, пока никто не слышит. - Даже если некто, пристающий ко мне, попросит сделать это? Я косо посмотрела на девушку: - И часто тебя мужики об этом просят? - Беззвучно гораздо чаще, чем вслух, - брякнула Амелия. - Я по глазам вижу, что он хочет этого. Я хохотнула, саркастично закивав. Теперь-то всё ясно... Амелия славится своим хуком справа - неожиданным, наполненным страстью. Так выразился один из парней управления, тайно влюблённый в неё уже не первый год. С возрастом характер Амелии не стал мягче; осталась любовь к кожаной одежде и рок-музыке, а также она чаще меня любит одиночество, даже полную изоляцию. Она не стремится к построению серьёзных отношений, ведь тогда ей придётся день за днём с кем-то просыпаться и засыпать, в перерывах ещё и готовить ему надо да ублажать его. Это для неё - ад, а не жизнь! Она не из тех, кто прогибается под мужика или под обстоятельства. Если ей что не нравится, она говорит об этом прямо. Если работа - говно, то она об этом скажет, даже если ей эту работу предлагает президент страны. Если ты - гавнюк, то тоже будь готов услышать это от неё, и неважно, кто ты там - начальник иль сам Бог! Амелия только с мамой подозрительно шёлковая, больше она никаких авторитетов не признаёт. Она из тех людей, кто уважает не за старость, не за опыт, а за твои поступки. В принципе, мы с ней в этом похожи. Разве что я стараюсь быть немного сдержаннее на людях, хоть и порой не понимаю, зачем это делаю. С Амелией приключилась история пятилетнего кота из анекдота - она шла по своим делам, но её вдруг схватил один парень, посадил себе на колени и стал тискать, так сказать. Я встала столбом, скривившись в ожидании её удара. Но ожидаемого мною не произошло: пусть и через силу, Амелия сделала вид, что вовсе не против такого рода внимания. А буквально через пару минут та же история приключилась и со мной. Пришлось вливаться. На таких вечеринках далеко не факт, что дело кончится сексом, на самом деле. Многим ребятам просто нужно женское общество до тех пор, пока они не нажрутся до того состояния, в котором уже ничего и не смогут. Я рассчитывала именно на такой исход, поэтому, общаясь с парнем, который меня схватил, регулярно произносила тосты и подливала ему виски. Сама пила через раз, да и даже если мы на равных будем пить, я знаю, что он меня не победит. У меня давно развился иммунитет к алкоголю, могу пить и не пьянеть. Примерно через двадцать минут такой вечеринки в номер прошёл интересный персонаж. Парень лет двадцати пяти на вид в чёрных брюках и рубашке без галстука. Он был не накаченным, но явно сильным, подтянутым; молодым, но зрелым; симпатичным, но бледным. От него веяло холодной сексуальностью... вампир. Он не развлекался со всеми: прошёл за порог, остановился и стал всматриваться в происходящее. Вскоре стало ясно, что он искал нас с Амелией, не зная наших лиц, но зная всех остальных настолько хорошо, что мог сразу же признать чужаков. И когда он прошёлся взглядом по всей местности, дошёл до сектора, где мы с Ньютон находились, я перестала на него смотреть. Начала играть сильную увлечённость своим «избранником» - флиртовала с ним и спаивала. Чувствовала кожей взгляд вампира - он смотрел, и мурашки бежали по телу. А потом я почувствовала, что он идёт в мою сторону. Не знаю как, но у меня словно глаза на спине выросли. Вампир прервал наш разговор с... (не помню, как там его) лишь своим присутствием. Он просто вторгся в наше личное пространство, и, как только я подняла на него глаза, он взял меня за руку и сказал идти с ним. Мой собеседник взъерепенился, но вампир бросил «Возьми другую», и тот быстро отступил. Вампир отвёл меня в сторону, не выводя из номера. - Я тебя раньше здесь не видел, - сказал он. - А ты всех знаешь? - парировала я. Вампир сощурил взгляд, будто я показалась ему слишком дерзкой. Я откашлялась: - я работала на улице. Девятьсот четыре, пятая стрит. Вампир свёл брови, поняв, что именно меня сюда привело. Наша легенда была очень логичной благодаря Бари. Лучшая ложь та, где есть часть правды. - Рита, наш босс, была застрелена в перестрелке на прошлой неделе. Мы сюда с подругой перебрались, - кивнула я на Амелию. Вампир глянул на неё, но его взгляд ненадолго задержался на девушке. Она ему явно была менее интересна, чем я. Но и ко мне он проявлял не типичный интерес мужчины к женщине. Он рассматривал меня как кандидата на должность - так это выглядело. - Ясно, - сказал он. Вновь посмотрел на меня, окинул придирчивым взглядом. - Ты не похожа на шлюху. - Я - проститутка, а не шлюха. - А есть разница? - спросил он не удивлённо, а будто устраивая проверку. - Шлюха делает бесплатно. Вампир вздрогнул в улыбке - ответ ему явно понравился. В этом ответе было знание собственной цены. По сути, все женщины - проститутки, но не все продаются за деньги. Кто-то делает это за любовь. Дело уже её лично - продать, подарить или просто отдать себя, свою энергию, свою красоту и молодость кому-то. В любом случае, женщина рождена той, кто отдаёт, а мужчина рождён как берущий. Так уж природой заложено. Шагнув на меня, вампир упёрся рукой в стену, специально вторгаясь в моё личное пространство. Я знаю, что это было проверкой - проститутка за перспективу заработка не станет отстраняться. Я и не дрогнула. Вампир не дышал, не только носом, но и сам он казался неподвижным, способным замереть холодной статуей в абсолютно любой позе и стоять так часами. - Как зовут? - Мари, - отозвалась я. Вампир немного поменялся в лице: сощурился и задумался о чём-то своём. - Что-то не так? - уточнила я, хоть и знаю, что именно его смутило. Он прошёлся взглядом по моим рукам, по венам. - Давно ты в бизнесе? - Год. - Принимаешь что-то? - Нет, а надо? Вампир снисходительно усмехнулся. - Ты редкая проститутка. - Что значит «редкая»? - Здесь на днях девушка умерла, твоя тёска, и ты на неё похожа. Не только внешне, но и характером. В вашем бизнесе мало тех, кто знает себе цену, продаётся, но от того не опускается и не ведёт себя вульгарно. Ты ему понравишься... - Кому? - Боссу. - А ты не босс? - подкосила я под дурочку. Вампир хмыкнул. Оттолкнулся от стены и, спрятав руки в карманы брюк, передёрнул плечами. Не раздражённо, а скорее с чувством собственного достоинства. - Просто ты создаёшь впечатление начальника. - Я его первый зам - Картер. - Это имя или фамилия? - Не важно. Пошли со мной, - сказал кратко вампир, следуя на выход из номера. Я метнулась за своей сумкой, глянув на Амелию. На секунду мы с ней встретились глазами, после чего я прошагала за вампиром, а она проводила меня взглядом. Картер шёл чуть впереди, но не гнал, чтобы я не сильно отставала. Провёл до конца коридора к лифтам, мимо шумной вечеринки, царившей в каждом номере. Где-то пели караоке, где-то дебоширили, а где-то и трахались с распахнутыми дверьми. Короче, ребята развлекались так, будто это их последний день. Надеюсь, так оно и будет... Мы прошли в лифт, Картер нажал кнопку десятого этажа. Я посмотрела на его руку - она коснулась кнопки лифта и опустилась вниз. Вдруг... время замедлило свой ход. Я ощутила, как моё дыхание прервалось, уши заложило, и проплыла картинка перед глазами: острые металлические когти полоснули плоть Тони. Он в замедленном действии падает на землю. Кровь всплеснула из его груди, а потом и изо рта. Он захлебнулся в собственной крови за секунды, и последнее, что он видел, - лицо его убийцы. А потом его голубые глаза превратились в безжизненное стекло, взор замер. В них я вижу, как опускается когтистая рука, и вижу лицо убийцы... Картер. Я пошатнулась, инертно подставив руку вперёд себя. Меня замутило, затошнило, закружилась голова, дыхание участилось, во рту образовался кисло-сладкий ком - от этого привкуса некуда было деваться, ком встал в горле, вызывая рвотные позывы. Я с трудом сдерживала слёзы, самую настоящую истерику... Тони... - Всё нормально? - слышу поначалу плывущий и низкий голос Картера. Я откашлялась, встряхнув головой. Поняла только сейчас, что лифт уже остановился, двери были распахнуты - их придерживал вампир, чтобы они не закрывались. Этот этаж значительно отличался от девятого - здесь было очень тихо, будто никто тут не жил. Подняв глаза на вампира, я инертно закивала. - Голова закружилась, - сказала я. - Перепила наверно. Вампир отреагировал понимающим кивком. Я нетвёрдой походкой покинула лифт. Вампир немного придерживал меня за поясницу - галантный гавнюк! Ноги стали намного тяжелее, голову словно утеплили изнутри пеноватой, а противный ком в горле, после того как рассосался, оставил ужасное послевкусие во рту - словно я съела гнилой лимон. Передо мной он - убийца Тони. Той самой рукой, что касается сейчас меня, он безжалостно убил моего друга, наставника, члена моей семьи! Ненавижу!!! Никогда прежде я никого не желала убить в жесточайшей форме, как Картера сейчас. Даже Кинг вдруг стал казаться менее значимой фигурой - он хоть думает головой и отдаёт приказы. Он не смотрел, как Тони захлёбывается в собственной крови и умирает! Я хочу замучить убийцу Тони, я хочу причинить ему неистовую боль. Я хочу прирезать его, как старую и никому ненужную свинью! Но он вампир, и я могу убить его только быстро, я не смогу замучить его, заставить страдать... сука! Картер проводил меня до одной из комнат. В ней никто не жил - это очевидно, комната была заставлена передвижными вешалками с одеждой. Здесь была мужская и женская одежда, строгая и не очень, по большей степени - платья и костюмы, но встречались и чёрные джинсы с однотипными кожаными куртками (это, по всей видимости, униформа Волков). Картер подошёл к одной из вешалок с платьями: - У тебя сорок второй размер? - Да. Я встала столбом, глядя на него. Чувствую, как глаза наливаются злобой, как руки сжимаются в кулаки. Я хочу отомстить. Тони был замечательным. Я любила его, как отца, как брата, как учителя. Но стараниями этой скотины он погиб в грязи, как собака! Его больше нет! Я хочу отомстить за него. Я даже не знала, насколько приятно видеть возможность мести. Когда погиб Уилл - мне некому было мстить. А здесь... настоящий, из плоти и крови, враг. Его можно ударить, его можно убить! Ему можно сказать, что он во всём виноват! Только он, а не я!!! Картер выбрал для меня чёрное коктейльное платье и положил на кресло возле меня со словами «Надень это». Затем он метнулся в сторону, выдвинул верхний ящик комода, взял что-то оттуда и снова вручил мне. «Для трезвости» - сказал он. Я взяла в руки пачку таблеток, прочитав название: антипохмелин. - Спасибо, - выдавила я из себя. Вампир мыкнул, вновь вернувшись к поискам уже обуви. Снова уточнил размер. Я тем временем оглядела пластинку с таблетками. Не стала брать таблетки в рот, но прошуршала пластинкой и сунула в рот невидимую таблетку, рассасывая её. Тогда вдруг почувствовала, как вкус гнилого лимона исчезает. Я постаралась успокоиться, взять себя в руки. Если я убью его сейчас и здесь, то вряд ли попаду к главарю. А мне надо к нему подобраться - я должна прикрыть всю их контору, а не только исполнителя прирезать! Надо потерпеть немного, Сандерс. Чуть-чуть совсем... ты отомстишь, только подожди. Помни: терпение и труд - всё перетрут. Без смущений, я сняла топик и юбку, затем натянула маленькое чёрное, но не совсем простое на вид, платье. Во-первых, на ощупь и судя по бирке, оно стоило не малых денег. Во-вторых, длинные рукава были сшиты из гипюра, им же был украшен воротник, который сходился с непрозрачной нижней частью платья на груди, образуя вырез в форме рыбки. Картер поставил на пол возле меня бархатные туфли на платформе и высоком каблуке, снабдил чулками в упаковке - они были в мелкую сетку, чёрные, крепились на резинке. - Можешь взять сумку, - сказал Картер. - Если куришь, не отказывай себе в этом в его присутствии. Строгих правил поведения нет, кроме того, что уличная вульгарность ему категорически не нравится. Можешь не бояться говорить и задавать вопросы, но постарайся чувствовать границы. Будь собой, ему такие нравятся. Я кивнула, усаживаясь в кресло уже в платье и вскрывая упаковку с чулками. - Если всё пойдёт как надо, то ты не будешь нуждаться в других клиентах. Захочешь, он тебе квартиру купит, и ты забудешь о своей уличной жизни. - А та девушка - моя тёска... он был её клиентом? - Да. - Тогда... почему она жила здесь? - Она сама этого хотела. Мари кололась, но поначалу этого не было видно. Опустилась буквально за последние два-три месяца - сильно подсела, умерла от передоза. Ей тут нравилось - подружки и наркота в свободном доступе, поэтому и жила здесь, но он был её единственным клиентом. Жалко. Когда-то она была такой как ты... чистой. - Проститутка и чистая? - нахмурилась я. - Чистота в душе. Ты правильно сказала - шлюха делает это бесплатно, и она черна изнутри. Проститутка этим зарабатывает, она продаёт тело, а в душу может никого не пускать. Главное то, что там - внутри. Я умолкла, не веря своим ушам. Как же так? Вампир, убийца близкого мне человека и говорит такие вещи. Философ чёртов! На это мгновение он показался мне человеком. Ненавижу такие моменты! Я терпеть не могу, когда злодей вынуждает проникнуться к нему, понять его, простить... я не хочу его прощать! Тони больше нет его стараниями, и я не прощу! Ни его, ни Кинга! - Пошли, - сказал Картер. Открыл мне дверь и пропустил вперёд. Провёл меня дальше по коридору - в самый конец, тот номер говорил сам за себя. Даже его расположение - напротив лифта, на самой вершине, указывало на то, что здесь обитель местного Бога... точнее Дьявола. Подведя меня к двери, Картер попросил подождать и зашёл один. Спустя пару минут вышел и, открыв мне дверь, пригласил войти жестом руки. Как только я ступила за порог, Картер закрыл за мной дверь. В этой комнате всё было по-другому. В огромной гостиной напротив двери располагалось панорамное окно во всю стену. Я видела часть улицы, и она с этой высоты, под покровом позднего вечера, украшенная уличными огоньками, приобрела свой шарм и очарование. В этой комнате всё было по-другому - намного прекраснее, чем есть на самом деле. В шоколадных цветах интерьера и при интимном свете даже мой злейший враг - мужчина в дорогом чёрном костюме, бордовой рубашке без галстука и начищенных до зеркального блеска ботинках казался не только притягательно таинственным, но и красивым. Воистину Дьявол воплоти - соблазнителен и прекрасен настолько, насколько устрашающе ужасен по натуре своей. Зверь, каких поискать, под маской красивого мужчины. Весь мир - театр, а люди в нём - актёры. И все мы владеем комплектом масок. Вот маска счастливого человека - надевай её, когда льются слёзы из глаз. А вот и маска доброго, милого человека - примерь её с утра, если грешил всю ночь. Ты можешь казаться кем угодно под прекрасной ровной маской, украшенной золотом и сверкающими бриллиантами, но быть абсолютно уродливым под ней... Красивый мужчина в шикарном костюме подошёл ко мне, взял за руку и, произнеся моё липовое имя, поцеловал тыльную сторону ладони. А затем и сам представился, в отличие от меня, настоящим именем: - Эдриан. ГЛАВА 13 В центре гостиной личных апартаментов Кинга ковёр замещался звериной шкурой, на которой располагался журнальный столик, окружённый компактными креслами. Стены украшали дорогие картины, где-то к стенам прилегали комоды и шкафы, справа от входа за закрытой дверью была ещё комната. А слева находился своего рода развлекательный уголок. Там был бильярдный стол, мишень для дартса, барная стойка, возле неё располагался камин. Сидя на кожаном диване спиной к окну, я без конца оглядывалась, примечая всё, что мне может пригодиться. Возле закрытой двери в комнату на стене были закреплены коллекционные с элементами золота топорики. Они точно могут мне пригодиться. Стеклянный журнальный столик тоже может быть оружием, как и безграничность окна. Про дартс, бильярдный кий и шары я вообще молчу. Простор комнаты тоже мне в плюс - есть место для манёвров. Горевший камин - неплохо, можно что-то сжечь в нём, можно устроить в комнате пожар. Идеальное расположение камина - возле бара, алкоголь можно использовать для розжига, а стеклянную посуду для нанесения травм. Прям-таки не комната, а тренировочная площадка! Где бы ты ни оказался, абсолютно всё можно использовать в качестве оружия или для определённой комбинации манёвров. Одни трюки предназначены для маленьких помещений, для других же необходима просторная площадь, но плюс можно найти в абсолютно любой обстановке. Я лишь ждала нужного момента и вовсе не слушала его, или, точнее, не проникалась его речами. Меня раздражала его галантность, обходительность и вежливость. Я даже не думала, что он может быть таким. Я даже не знала, что он умеет ухаживать за женщинами, и не предполагала, что он будет ухаживать за проституткой. Он не относился ко мне как к проститутке, с которой может делать всё, что ему заблагорассудится за деньги. Меня это раздражало. Разочаровывало. Я была практически уверена в том, что он полнейший козёл, нещадно насилующий женщин. Я не хочу замечать в нём ничего хорошего, хоть и знаю, что у каждого злодея - даже у самой подлой твари в мире - есть история. История любви и разочарования, кровавая, мрачная и трагичная история, сделавшая из некогда хорошего человека последнюю сволочь. Зверь живёт внутри каждого из нас, и за прочность клетки отвечаешь только ты - хозяин того зверя. Пока твой дух силён, пока ты терпишь и не сдаёшься, зверь останется сидеть в клетке. Но как только ты поддашься эмоциям, разозлишься, захочешь мстить - клетка отворится. Ты сам будешь в этом виноват и никто другой... У Кинга есть своя история, я уверена, но я не хочу её слышать. Потому что тогда я могу начать ему сочувствовать. А я не хочу его понимать и прощать. Знаю, это не правильно. Как хороший человек, я должна его понять и простить, я должна подставить вторую щеку. Я должна терпеть свою боль, не должна уподобиться Кингу и таким, как он. Но возможно, я намного слабее, чем кажусь. Я уже чувствую скрежет хлипких замков на клетке внутри меня. И знаю, что расплачусь за свои грехи, но это уже совсем другая история - моя история. Чёрное зло завладевает мною, я хочу, чтобы Кинг поплатился за то, что сделал. С Тони, со мной, моими друзьями и семьёй, невинными подростками и другими людьми. Неважно, о чём мы говорили около получаса. Неважно, в чём он мне признавался, открывался или наоборот скрывал свои самые жуткие секреты. Я слушала его, не слыша. Он не растрогает меня, он не заставит меня смягчиться. Я не приму больше никакой его маски! Я - самая высокая и холодная вершина Эвереста! Непробиваемая скала, или сухая пустыня. Он не достучится до моего сердца, до моей души. Но я заставлю его поверить в то, что между нами есть химия... Через полчаса, проведённых в гостиной, я дорвалась до комнаты за закрытой дверью. Это оказалась спальня, в которой находилось ещё две двери - одна вела в ванную комнату, вторая в личный кабинет. Огромная постель располагалась у окна, прилегала к стене, за которой находился кабинет. Эдриан позволил мне пройти даже туда. Сразу же возле двери слева находился стол с весьма неплохой компьютерной установкой. К моноблоку с расширением экрана двадцать один дюйм прилегала музыкальная система, частично подвешенная на стене. Остальную часть кабинета занимали стеллажи с кое-какими книгами и документами. Я предложила включить музыку, вовсе не ради музыки, а потому что компьютер стоял на блокировке. Кингу пришлось разблокировать компьютер, чтобы включить музыку. И как только он это сделал, я его притянула к себе, целуя, чтобы он не успел снова поставить блокировку. Получилось. Он забыл о мерах предосторожности, уводя меня в спальню. Очень странно было его целовать и весьма отвратительно. Целовать того, кто заказал убийство близкого тебе человека сравнимо с поеданием чего-то абсолютно несъедобного и невкусного. Сложно сдерживать рвотные позывы. Да ещё и изображать страсть. Кто бы мог подумать, что я настолько хорошая актриса... Когда он завалил меня на кровать, я стала отползать ближе к изголовью. Он прижимается ко мне, целует и трётся всем телом. Губами перебирается по шее вниз, сдавливает грудь руками. Я чувствую телом его эрекцию, но жду, когда он полезет к молнии своих брюк, потому что к этому моменту его мозг окончательно отключится. Когда это произошло, я его оттолкнула и завалила на спину. Оказавшись сверху, взяла его руки и подняла к изголовью - оно было будто специально для того и сделано, состояло из нескольких крепких металлических труб. Целуя его, поглядываю на свой спиралевидный браслет в виде змеи. Он был вовсе не тем, чем казался. Может быть, у вас когда-нибудь были такие браслеты, которые надо было размять, чтобы они стали светиться? Примерно по тому принципу устроен особый материал, из которого сооружён браслет - после разминки он меняет свою структуру, превращается в верёвку, вскоре застывая в той форме, которую ты ему придашь. Я заставила свой браслет ожить при помощи телекинеза, отчего он слегка затрещал, но Кинг не обратил внимания на эти звуки - занят он был. Да и музыка играла. Ожившая металлическая змея поползла по моему запястью вверх, обвивая прутья изголовья, а затем и запястья Кинга. Я специально шевелила пальцами, чтобы Кинг не понял, когда его рук касаюсь я, а когда браслет. В конце концов, металл стянул его запястья и застыл. Тогда Кинг протрезвел, поднимая голову вверх: - Что за... Пока он соображал, я быстро вытащила заколку из волос, сняла с неё защитный слой одним пальцем, и она превратилась в тонкий, но всё же очень острый нож. Разглядев то, что сдавливает его руки, Кинг понял, что я не та, кем казалась. Он дёрнулся, но я к тому времени уже опустила острую заколку к его паху: - Спокойно. А не то станешь евнухом на раз-два. Просипев носом, Кинг опустил взгляд к своему достоинству и сразу же понял, что вероятность стать евнухом слишком быстро очень велика. Во-первых, остриё заколки сверкало так, что было ясно - оно очень острое. А во-вторых, его член был во всеоружии и не прикрыт к этому времени... - Что ты делаешь?! - обозлился он. Настолько искренне не понимая, что именно происходит, что мне стало смешно. Но я постаралась сделать это про себя, лишь смерив его взглядом. Вскоре в его глазах блеснуло осознание, Кинг поменялся в лице. - Селин... - не то спросил, не то констатировал он факт. - Как мило, - усмехнулась я. - По глазам меня узнал? - свободной рукой, я нащупала замок ожерелья и расстегнула его. Оно свалилось на Кинга, я его смахнула на кровать. Пусть я себя сейчас не видела, но было приятно осознавать то, что я стала сама собой. Кинг хмуро ко мне пригляделся, потом прошёлся взглядом вниз. - Весьма неожиданная ситуация для нас, не так ли? - иронично улыбаясь, вздёрнула я бровями. Сдержанно сипя носом, Эдриан немного помолчал, мысленно оценивая ситуацию. Он не видел смысла в том, чтобы звать охрану, поскольку знал, что даже если они и быстро прибегут, евнухом он станет раньше. Он знает, что я его лишу сардельки тупо даже из принципа. - Неплохо сработано, - высказался он. Я чувствовала в его словах и взгляде толику восхищения, но и горького разочарования тоже. Ему нравилась моя работа, но он не рад был быть моей жертвой. - Спасибо, босс, - съязвила я. - Не побрезгала даже проституткой притвориться... - он качнул озадаченно головой. Я хмыкнула, решив ничего не отвечать. - Только... ты отсюда живой не выйдешь. - Главное, чтобы и ты не выбрался живым. - Серьёзно? - он свёл брови. - Ты настолько зла, что готова умереть сегодня? - Я готова сдохнуть в любой день, - фыркнула я. - Но не мне тебе рассказывать о воспитании Укуса. Разумеется, я зла на тебя. Ты натравил управление на меня и моих друзей! Я из-за тебя и в магазин спокойно не могла сходить и номер в отеле снять... - брякнула я, сощуренно глянув на Кинга. В этот момент он понял, что я слышала их с Анжелой тогда. Склонившись к нему, я перешла на шёпот. - Я всё знаю, милый. Знаю, что ты занимаешься этим уже восемнадцать лет. Я даже знаю твои мотивы. Карьера, - слегка отстранившись, я посмотрела ему в глаза. Он был удивлён, не понимал, откуда я всё знаю. - Ты убивал за чёртово повышение, которое ты итак бы получил за выслугу лет... - цыкнув, я покачала осуждающе головой. - Большего карьериста я в жизни не видала... Кинг передёрнул желваками, по всей видимости, я его не понимаю, не знаю, как ему пришлось тяжело, несчастному мальчику! Думаю, его всю жизнь унижали, недооценивали, поэтому ему так сильно хотелось стать боссом. Все подонки таковы. Они трусливы и слабы в глубине своей души, и по иронии судьбы именно эти качества способны сотворить из них лидеров. Ведь они копят в себе обиды и злость, добиваясь, в конце концов, обратного эффекта - становятся теми, кто обижает других. - Я знаю, что ты повинен в смерти нескольких агентов Укуса. Знаю, что Тони убил твой заместитель, Картер, по твоему приказу. Знаю, что ты делаешь с подростками, такими, как Алекс, знаю, что ты вырезал всю её семью. Ты подсылал к Чейзу свою прошмандовку Джейн, подослал к Сабине Джоша! Я даже знаю, что ты пытался и ко мне подступиться, но не вышло... Схватив подушку, я накрыла ею лицо Кинга, напрягла все мышцы, чтобы зафиксировать его между ног, а затем, резко и без прелюдий, воткнула заколку ему в плечо, в то место, где кровотечение не самое обильное. Кинг рыпнулся, промычав в подушку, я наваливалась на неё, чтобы он не смог её скинуть. Немного повременила, а потом ещё и поковырялась заколкой в ране. Главное в эти моменты - размеренно дышать и ни о чём постороннем не думать. Прежде мне уже приходилось заниматься пытками, и я знаю меру. Как и убийства, пытки мне даются нелегко, но я не должна показывать вида. Вынув заколку, я убрала подушку в самый подходящий момент. Кашляя и задыхаясь, Кинг огрызнулся: - Грёбанная сука! - Это ты грёбанная сука! - рыкнула я. Сильно придавила заколку к низу его живота, чувствуя, как мужчина напрягается. - Ты зря связался со мной, Кинг. Ты не знаешь и половины того, на что я способна. Я заглянула в его глаза и не увидела там должного страха. Разумеется, перед ним ведь маленькая девочка, пусть и бывшая военнослужащая. Всё равно мужчина сильнее меня, а тем более уж, если под этим мужчиной банда выродков. Но дело было не только в его физическом превосходстве, он наивно полагал, что я не смогу убить его по многим причинам. Потому что я плаксивая тёлка, потому что я способна сопереживать, потому что я вся такая нежная, в общем - всякая лабуда, основанная на стереотипах о женщинах. Несмотря на то, что он знал обо мне, несмотря на то, что он видел результаты моей работы, он всё же был уверен в том, что я не смогу довести дело до конца. - Ты серьёзно? - спросил Кинг, посмотрев на меня, как на ничтожную букашку. - Пугать меня вздумала? И чем? На что ты там способна, Сандерс?! Трахал тебя Руссо, так значит, ты чего-то стоишь?! Я передёрнула желваками, смиренно выслушивая его словесный понос. - Что ты умеешь делать, чего не умею я?! Ты прошла то же обучение, а в армии... тебе хоть пистолет в руки давали? Или сажали в кусты на шухер, снабжая палкой?! У тебя ничего на меня нет, кроме того, что ты сама же себе и напридумывала! Иначе меня бы уже арестовали. Но ты притащилась сюда одна, чтобы выудить из меня признание. И я должен был обосраться от страха, да всё тебе выложить? - он брезгливо скривился и бросил: - пошла ты... Я хмыкнула, нарочито разочарованно вздохнув. Ну, а чего я, собственно, ждала от агента Укуса? Будь я на его месте, вела бы себя так же. У меня не было абсолютно никакого желания рассказывать ему о том, как я была немым генералом на войне в Афганистане, как вела свой отряд, как мы порой брали в плен террористов и пытали их. К чему слова? Я - человек действия. Так что, выпрямившись, я вмазала Кингу по морде, но не для того, чтобы он оценил мой хук слева. Произошло то, чего я и ждала - он издевательски засмеялся и отвлёкся. Я воспользовалась моментом, кинула на прикроватную тумбочку заколку и одним резким движением оторвала рукав платья. Затем навалилась на Кинга, перевязывая рукавом его рот. Он недовольно мычал и брыкался, мне было всё сложнее фиксировать его тело ногами, поэтому, покончив с кляпом, я поспешила свинтить с постели. Кинг распсиховался совсем, замычал что-то, зарычал, старательно брыкаясь, тряс своими телесами. Я понаблюдала за ним немного, а потом покачала головой, лениво прошагав в гостиную. Там я забрала свою сумку, взяла бильярдный кий и два металлических дротика. У Кинга не было физических способностей, так что мне не о чем было беспокоиться. В принципе визардов-интеллектуалов в этом мире гораздо больше, чем тех, кто наделён физической сверхъестественной силой. Когда я вернулась в спальню, то Кинг уже несколько утихомирился. Злостно сипя носом, он пялился на прочные путы. Я прошла к прикроватной тумбочке, положив на неё свою сумку и два дротика. Эдриан с подозрением наблюдал за моими действиями. Сжав кий в руке, я со всей силы херакнула им Кинга по ногам! Он болезненно промычал, я не стала останавливаться, ударив по животу - ему стало заметно сложнее дышать. Повторно ударив по его ногам, я сломала кий. Озадаченно изогнув брови, посмотрела на поломанную палку. Перевела взгляд на Кинга - он тяжело дышал и подвывал, пялясь на меня злостно. Шмыгнув носом, я кинула на пол поломанный кий. Метнулась к тумбочке и забрала дротики. Вонзила по одному в каждую ногу босса чуть выше колен. Затем я причинила самую страшную боль, которую может испытать мужчина - ударила в пах, потом в живот кулаком. Мужчина кричал, рычал и мычал вглубь себя, при этом задыхаясь от последних двух ударов. - Я ни на что не способна, - фыркнула я, слезая с постели. Забрала свою сумку и двинула в его личный кабинет. Там зашла за стену, сдержанно дыша носом. Кладя сумку на стол, я заметила серьёзный тремор рук. Скрестив пальцы, я прикрыла глаза, медленно вздохнула и выдохнула. Успокоилась немного. Села за его компьютер, приглушила музыку. Взяла свою сумку, достала из неё всё и выложила на стол. Там были телефон и косметика, но пудра лишь казалась пудрой. Всё это было оружием, я его достала на всякий случай - вдруг штурм, и что... буду искать в сумке чёртову бомбу? Затем я достала горошинку из внутреннего кармашка сумки, положила на стол. Настроила программу в своём телефоне, в результате чего горошинка взлетела. Я её направила и остановила над Кингом - в телефоне показалась его физиономия, косившегося на горошину и недовольно изгибающего брови. Положив телефон на стол, я приступила к работе за компьютером, краем глаза наблюдая за Кингом в своём телефоне. Разумеется, он постоянно озирался и шевелил руками, пытаясь найти способ выбраться, но так ничего путного и не придумал. Вот если честно, я бы на его месте сломала бы себе большие пальцы, чтобы просунуть через оковы руки. Но, сдаётся мне, Кинг не так воспитан, он не агент до мозга костей, только лишь хорохориться, мол, я то же обучение прошёл... В компьютере Кинга я рылась в виртуальной документации. Хоть и группировка была бандитской, они всё же вели кое-какую документацию. Но компромата особенного не было, хотя, чего я ждала? Что Кинг будет тут хранить на себя компромат? Здесь не было документов с подписью, не было никакого подтверждения даже, что Эдриан Кинг - главарь банды. А как это докажешь? Только чистосердечным признанием. Или если против него будет свидетельствовать несколько человек. Даже в архивах не было ни одной видеозаписи с Кингом - он входил в отель невидимкой, либо видео приостанавливали на это время, либо просто стирали записи с ним. Я даже не могу доказать тот факт, что он частенько бывает в этом здании. В общем, так и не отыскав ничего существенного, я вошла в систему видеонаблюдения, вскоре поняв, что все местные видеотрансляции вещались онлайн на главный компьютер отеля круглосуточно. Кинг только периодически сворачивал окна, но сигнал шёл постоянный. Встречались видеокамеры и на улице и в каких-то магазинах, но за пределами отеля их было немного. А вот внутри отеля камеры были везде. Можно было переключаться с этажа на этаж, подключаться к конкретной видеокамере или же нескольким, наблюдать за одной комнатой или коридором с несколькими комнатами. Можно было не только за этажом следить, но и за сектором. В этом здании было четыре сектора. Первый сектор - «Гостевой», ему принадлежали первых три этажа. Второй сектор - «Публичный дом», два этажа. Третий сектор - «Поднебесье», четыре этажа Волков. В каждом из секторов были подразделения: номера, коридоры, уборные комнаты и подсобные помещения, рабочие помещения. Лишь четвёртый сектор, находившийся на десятом этаже, под скромным названием «Олимп», был утыкан камерами не весь. Например, в этом номере не было видеокамер. Ещё в четырёх номерах на этаже, скорее всего, принадлежавших заместителям Кинга, их тоже не было. Но коридоры проглядывались полностью, в остальных номерах на Олимпе видеокамеры были, но людей в номерах не было, и, судя по тому, что я видела, эти комнаты служили складом. В комнатах находилось оружие, техника, одежда. Иронично: всё здание под наблюдением и только в четырёх номерах нет видеокамер. И вроде желание Кинга оставлять свою личную жизнь личной понятно, но с другой стороны... вот мы здесь - он связан и покалечен, но никто этого не знает. Я его убью - никто не узнает, как именно это произошло. В идеале, конечно, в его номер не должен проникнуть враг, с такой-то охраной, но кто ж знал, что его постоянная девчонка вдруг скопытится, а я не побрезгаю притвориться проституткой именно в тот момент, когда ему позарез будет нужна девчонка. М-да, вот тебе и удача... она определённо на моей стороне... Я вывела на экран второй сектор и средь нескольких видеозаписей отыскала Паркера с Чейзом, снявшие свои украшения, чтобы я их узнала. Что сказать? Ник успешно трахал проститутку. Капец! Мы, блин, здесь в засаде, чувак! В этом плане Люк меня не разочаровывал - он преспокойно пялился в телек, в то время как девчонка, в чьём номере он был, спала на полу... походу, он её усыпил. Надеюсь, что он её только усыпил! Одна из видеокамер вещала из номера 1024, в котором сидела Алекс. У меня ещё было предостаточно времени - Томми предупредил меня, что первые четыре дня Алекс просто будут держать взаперти, пытаясь морально подавить полной изоляцией. Главное - вытащить её отсюда в течение четырёх дней, потому что на пятый день начнётся жесть. Оценив обстановку по средствам видеотрансляций, я взяла телефон и, набирая Паркера, вышла в спальню, чтобы видеть, чем занимается Кинг. Он сразу же посмотрел на меня, сведя брови, но больше ничего не мыкнул и не сделал. - Ты что, всё? - вместо приветствия, спросил Паркер. - Я в номере падшего короля, - съязвила я, глянув на Кинга, он недовольно сморщился в ответ. - Имею доступ к его компьютеру, а на него идёт вещание со всех видеокамер отеля. Ты можешь выйти из номера? - Это вряд ли. В коридоре охрана... - Да, но там всего один человек. - Селин. Ты что, не слушала меня? Или забыла историю о том, как я всё время нарываюсь? Даже если у него нет пистолета, и он инвалид второй группы, поверь мне, я найду способ заработать новый шрам! - Алекс на одном этаже с тобой. Ты в номере 1014, она в 1024. Всего десять дверей, Люк! В этот момент, Кинг понял, с кем я говорю, и его глаза издевательски засмеялись. - Позвони Чейзу, - посоветовал Паркер. - Он немного занят... - А Амелия? - Ох, ты ж ё! Ньютон! - спохватилась я, быстрым шагом возвращаясь в кабинет. Кинг провожал меня пренебрежительным мычанием, что вынудило меня вернуться, врезать ему по морде и двинуть дальше. Я быстро отыскала по видеокамерам Амелию - она по-прежнему находилась на девятом этаже, с успехом удерживала оборону. Во, даёт! Не всякая проститутка, знаете ли, сможет удерживать мужика в стадии флирта столько времени! Но она в принципе избрала ту же тактику, что и я - она тупо спаивала всех мужиков, позволяя им немного лапать её. - Ну, полагаю, что Амелия тоже занята... - пробубнила я, озадаченно пялясь на то, как мужик в её сиськах что-то весьма старательно ищет носом. Паркер цыкнул. Хоть и, не желая того, он всё же решил сдаться: - Ладно, где ты сказала Алекс? - Выходишь из своего номера и идёшь налево до конца коридора. Охранник там же трётся, - я пригляделась к видеозаписи. - Судя по всему, у него есть пистолет, и, кажись, военная подготовка. - Ну, зашибись! - запаниковал Паркер. - Ладно, что? Тогда, пока. Было приятно познакомиться! - Ой, разнылся-то! - фыркнула я, возвращаясь в спальню. - Ты начерта вообще с нами пошёл, если собираешься в номере проститутки отсиживаться всё время?! - Ну, я... - сомнительно пробубнил Паркер. Тем временем Эдриан что-то мычал со знающим видом. - Ладно! Продолжай в том же духе - смотри, зад не отсиди! - огрызнулась я, сбросив вызов. Что за мужики пошли... - Мува-не-му-вавава... - закатывая глаза, промычал Кинг. - Что ты там мыкаешь? - спросила я для проформы, набирая Чейза. - Ву-ва-ма-му-шва! Я криво посмотрела на босса, вскоре отмахнувшись: - Не понимаю, что ты там бормочешь. Я ведь не корова... - нажав на вызов, я приложила телефон к уху. - Ну, что? - часто дыша, принял вызов Чейз. - Эээ, - я удивилась тому, что он запросто прервал секс, чтобы ответить мне. - Ты не занят? - Не, фигня. А у тебя? Я косо посмотрела на связанного Кинга, дротики в его ногах и поломанный кий, валяющийся на полу возле кровати. - Да, то же самое, - сказала я. - Слушай, я нашла Алекс, она на одном этаже с тобой и Люком. Алекс в номере 1024, Люк в 1014, ты в 1007. Вы все на пятом этаже. К сожалению, Амелия на девятом и она занята. Я на десятом и тоже занята. Паркер не занят, но он очкует. - Так... - наверно, перекатывая глазами, проговорил Ник. - Ясно. Я один свободен, получается? - Получается. Ты ведь смог прервать секс, чтобы ответить мне. - Откуда ты знаешь? - Я - ясновидящая. Чейз на мгновение притих, а потом раздражённо цыкнул. - Ясно, - шепотом, извиняясь перед девушкой, Чейз стал от неё дистанцироваться потихоньку. - Сейчас, погоди, - громко шурша, он, видимо, куда-то забежал. Ещё немного пошуршал, а потом притих на мгновение. И в полной тишине произнёс: - надеюсь, ты этого не видела... - Да, - я откашлялась. - Я тоже рада, что приходится смотреть за Кингом, в то время как его компьютер за стеной находится. - Ты в номере Кинга?! - ошалел Чейз. - Да, он пока живой, но это дело времени. Так ты вытащишь Алекс? - Допустим. А дальше что? Мне её придётся выводить отсюда, я же не могу её в чей-то номер закинуть. И что с охраной? - Один охранник в конце коридора - там же номер Алекс. Большая часть банды сейчас на девятом этаже, у них вечеринка. Ну и видеокамеры - я не знаю, скорее всего, тут имеется какой-нибудь пост, где сидит охрана... Кинг закивал весьма активно. - Король тут мыкает и активно головой кивает... - оповестила я Ника. - А что это с ним? - Ну, я его пару раз стукнула. Да и у него кляп во рту. - А. Значит... эм, король мычит? - брякнул Чейз. Я хохотнула, поджав губы, чтобы не засмеяться. - Замечательно. Так, значит, мне надо вытащить Алекс из здания и обеспечить ей безопасность. Если смогу вернуться в отель - хорошо, не смогу - ничего страшного, ты придумаешь, чем меня ещё занять? - Обязательно. - Я и не сомневался в твоих лидерских качествах. Ты можешь отключить видеонаблюдение? - Не знаю, я перезвоню, - сбросив вызов, я уж было собралась вернуться к компьютеру, но телефон снова зазвонил. - Что, это случилось? - Что? - не понял Паркер. - Зад отсидел? Говорила же тебе... - Как смешно! - бросил недовольно Люк, вынудив меня издевательски засмеяться. - Лучше расчисти мне коридор и выруби свет на этаже. - Если я это сделаю, то охрана заметит, и за тобой пять этажей слетится. - Устрой системный сбой. - Сказал он... - прыснула я. Люк начал говорить, что это не так уж и сложно, но компьютер Кинга вдруг стал издавать подозрительные пищащие звуки, а потом сирена разыгралась на весь отель, рекомендуя эвакуироваться из здания. - Ч-что происходит? - спросил Паркер. - Не знаю, видимо, ты умеешь ещё и телепатически компьютеры взламывать, - пошутила я, двинув назад в кабинет. На весь экран компьютера развернулась мигающая таблица «Система безопасности под угрозой». Начали включаться какие-то протоколы усиленной обороны, компьютер самостоятельно стал сливать данные на левый сервер. Сирена всё не умолкала, настаивая на эвакуации. Окна зажужжали, постепенно потемнели, вскоре превратившись в металл. Не знаю, что с дверьми - эвакуация не прекращалась, видеонаблюдение тоже работало, но я не могла переключиться на другой этаж или сектор - мигающая табличка мешала мне. Я попыталась отключить эвакуацию или сделать хоть что-то, но компьютер не реагировал ни на какие мои команды. - Система безопасности под угрозой... - продиктовала я Паркеру предупреждение. - Что ты делала в его компьютере? - Да ничего такого! Рылась в документации. - Тут два варианта: либо в одном из документов была ловушка, либо кто-то извне взломал его компьютер. - Но кто мог... - Попробуй отменить эвакуацию. У босса должны быть протоколы отмены. - Нет, сейчас не могу... - сказала я, заметив в лифте, двери которого уже открылись на десятом этаже, Картера. - Я перезвоню, - сбросив вызов, я быстро сняла туфли и откинула их в сторону. Метнулась к металлической колбе на столе, имитирующей духи и, откручивая крышку, пересекла спальню. Закрыла дверь и встала за углом. Кинг не до конца понимал, что происходит, но принялся старательно мыкать. - Давай ещё громче - он решит, что мы трахаемся, - шепнула я. Безнадёжно провыв, Кинг умолк, возможно, решив, что если будет слишком тихо, то Картер войдёт без стука, и я уж не смогу побороть вампира... - Эдриан? - вошёл в номер Картер. Я на мгновения даже дыхание затаила. Вампир не стал пользоваться скоростью внутри номера лидера, видимо, из уважения. Я слышала и считала каждый его шаг, свидетельствовавший о том, что он идёт к спальне. Видимо, он решил, что если всё нормально, то Эдриан и без того собирается, а если не нормально, то будет не лишним зайти без предупреждения. Картер отодвинул дверь (она была ездящая) и не успел толком понять, в каком положении Кинг, как я плеснула ему в лицо содержимое колбы. Оно задымилось, словно это была кислота, а не эссенция серебра. Вампир зарычал зверем, инертно поднося руки к лицу и отшатываясь назад. Он был дезориентирован и в этот самый момент, можно даже сказать, что он перестал быть вампиром. Чем я непременно воспользовалась: ринувшись на Картера, я в прыжке ударила его ногой в живот. Он отшатнулся назад, завалившись на спину. Начал отмахиваться, пытаясь как можно быстрее встать с пола. Но, он по-прежнему, был дезориентирован, его лицо всё дымилось и даже разъело посеревшую кожу, он не мог угомонить рычащего зверя, но и полноценного вампира пробудить не мог. Я ударила его по лицу кулаком, потом схватила за волосы и ударила о своё колено. Он свалился на живот, но не замертво, ещё оставаясь в сознании. Я схватила его за шкирку, оттаскивая к двери в спальню. Там кинула у косяка: вампир попытался понять, что происходит и убраться оттуда, куда его приволокли. Но я, как можно быстрее, схватилась за ручку двери и со всей силы въехала ею ему по голове. Вампир свалился ниже, уже не в состоянии даже отползти. - За Тони! - сказала я, въехав дверью ещё раз. Завелась с полуоборота: вспышки воспоминаний о Тони заполонили разум, я долбила многократно вампира по голове, может, и по шее попала - не знаю. На некоторые мгновения я даже не видела, что делаю, остервенело двигая дверь влево-вправо до тех пор, пока она двигалась. А потом она частично сошла с петель и стала неподвижной. Мою руку сковало судорогой, а подо мной лежало человеческое тело с окровавленной и смятой головой, подобно резиновой игрушке. Тело вампира ещё дёргалось в конвульсиях, вмятина на плечах всё ещё дымилась от полученной дозы серебра... Часто дыша, я с большим трудом оторвала свою руку от ручки, разминая кисть другой рукой и избавляясь от судороги. Поднимаю глаза на Кинга: он пялится на меня с полными ужаса глазами, зрачки расширились настолько, что глаза казались чёрными. Я перешагнула через дёргающееся тело вампира. Всё ещё часто дыша, я достаточно размяла руку, встряхнула ею. Подошла к стене, на которой висели топорики, и сняла один из них с крючков. Вернувшись к вампиру, я рубанула топором по его шее. Но топорик был маленьким, и мне пришлось рубануть ещё дважды, чтобы голова окончательно отсоединилась от тела. Лишь тогда тело угомонилось, вампир окончательно сдох. Вопреки всеобщему мнению вампиры не обращаются в прах после смерти, но лучше будет сжечь тело. Я бухнула топорик на пол, продолжая придерживать за рукоять. Прошла вперёд, волоча орудие по полу за собой. Грудь Кинга вздымалась от частого дыхания, он смотрел на меня с таким испугом, какого я ещё ни в чьих глазах не видела. А я ведь была на войне, и там мне приходилось делать вещи пострашнее, и на меня смотрели со страхом, но не такого размера. Он не ожидал... Он, вроде, знал, на что я способна, но как говорится «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Кинг всегда видел лишь результат, он не участвовал в процессе, он сомневался в моей жестокости, в моих возможностях. Он наивно полагал, что я блефую. Но теперь он понял, что нет, и я гораздо хуже любого его самого страшного ночного кошмара. Не знаю, как всё это выглядело со стороны, но размозжить дверью вампирскую голову не каждая женщина сможет. Я подобрала с пола мятую башку вампира и кинула на кровать. Кинг шуганулся так, будто бы... в него запустили головой его заместителя, да. Его реакция была бы логичной, не будь он агентом Укуса и активным преступным деятелем. Но Кинг, в буквальном смысле слова, обосрался! Голова бухнулась на кровать возле него, чуть-чуть его коснулась, и это прикосновение вызывало у Кинга рвотные позывы - было видно по его выражению лица. Он отодвинулся в сторону насколько мог, отворачиваясь от резиновой игрушки. Может быть, его пугала не столько сама голова, сколько ситуация в целом. Он, наконец, понял, что то же самое может произойти и с ним... - Я всё ещё ничего не стою, босс?! - процедила я, подступаясь к постели, так и волоча за собой топорик на длинной ручке. Кинг перевёл дух, прикрыв на мгновение глаза, чтобы утихомириться, взять себя в руки. - Ноги долой, - сказала я, резко вскинув топор и замахнувшись. Эдриан заорал так, будто у него вовсе и не было кляпа во рту. Но когда топор вонзился в постель, он резко умолк, испуганно уставился вниз, ещё чаще задышал. Только когда увидел, что топор застыл в сантиметре от его левой ноги, понял, что пронесло. Но обосрался так, что его чудом не схватил инфаркт. Свернув губы трубочкой, я артистично причмокнула: - Промахнулась, - весело встряхнувшись, я снова взялась за рукоять своего оружия. - Ну, ничего, второй раз не промахнусь... Кинг призывно замычал, усиленно затряс башкой. Я думаю, что мне не стоит его слушать и стоит убить быстро. Хоть и я была бы рада его признаниям... сдаётся мне, что у меня на них нет времени. Но любопытство победило меня всё же: я подошла ближе к боссу и грубо стянула повязку с его рта. - Селин, - захлёбываясь слюной и часто дыша, проговорил он. - Не надо, я... всё скажу... - Что скажешь? - Во всём сознаюсь! Во всём! - он заметно разнервничался. - Под запись! Арестуй, посади хоть навечно, только не надо, пожалуйста, как с ним... - он криво покосился влево, даже брезгуя смотреть на подарочек в его кроватке! - А Тони просил не убивать его? Кинг сглотнул, снова повторив моё имя. - Нет, не просил, - ответила я на свой же вопрос. - Потому что ты, сука, заказал его этому выродку! И он безжалостно убил Тони с такой скоростью, что тот ничего не успел сказать и понять! Он захлебнулся в собственной крови за несколько секунд - в одно мгновение его не стало. И тебя не станет - в одно мгновение! - Селин, прости... - Простить?! - ошалела я. - Прости, - снова повторил он дрожащим голосом. - Прости за Тони и за то, что я сделал с тобой и твоими друзьями. Я не должен был... вы с Чейзом ни в чём не виноваты.... прости. Я склонила голову набок, изгибая брови при взгляде на босса. Он вызывал у меня отвращение, но никак не жалость. - Погоди, дай попробую! - артистично встряхнулась я. Отпустила рукоять топорика, и он упал на пол. Подошла к телу вампира, пнув его слегка: - слышь, парень? Прости меня - ну, я завелась. Не держи зла, окей? - я пригляделась к обезглавленному телу, потом посмотрела на Кинга. Он пялился на меня, просто даже не зная, что говорить и даже думать. - Не знаю, может, с башкой прокатит... - я протопала к постели и без доли брезгливости подобрала окровавленную игрушку. Кинг ещё настороженнее на меня уставился. - Эй, аууу!!! - крикнула я голове вампира, держа её за волосы перед собой. - Ты не злишься? Я ведь прощения попросила. Ну, поломала я тебе голову немного, чего ты, как ребёнок, обижаешься? - так и не получив ответа, я перевела взгляд на босса: - как думаешь, простил? - Селин... - косо глядя на меня, снова повторился Эдриан. Но я в ответ кинула ему голову его подчинённого. Кинг шуганулся, приложив все усилия для того, чтобы голова скатилась с него и упала на пол. При этом было видно, что он с трудом сдерживает рвотные позывы. Я понаблюдала за всем этим... - Ты мне противен, - брезгливо произнесла я. Я пошла в обход кровати, подступаясь к резиновой кровавой игрушке. - Агент Укуса, меня уму-разуму учил и боишься даже смотреть на башку своего подчинённого? Значит, людей заказывать - ты храбрый, девок трахать - храбрый, чужие судьбы калечить - храбрый. А смотреть на отрезанную голову - нет?! Вновь подобрав голову вампира, я подвесила её над Кингом. Падший король только нос воротил, кривился. На него капала кровь, отчего ему всё сложнее было сдерживать рвотные позывы. Он просил меня, умолял убрать это, стал соплями пузыри дуть и утверждать, что всё расскажет, только бы я убрала это от него и не поступала бы с ним аналогично. - Ты не достоин звания агента Укуса, - фыркнула я, скинув башку на пол и подбирая топорик. - Ты даже звания мужика не достоин! - я сжала рукоять оружия в руке, но даже не знаю, насколько сильно я была готова убить его сейчас, не получив-таки признаний. В любом случае, я оказалась права, времени у меня было немного. Дверь выломал спецназ, появившийся, откуда не возьмись. Одна группа за пять секунд пересекла гостиную и частично показалась в дверном проёме спальни. Я инертно поднесла топор к своему животу, направляя на потенциальных врагов. - Селин, опусти оружие! - проговорил Крис, нацеливая на меня автомат. - Откуда вы взялись? - парировала я, так и держа топор перед собой. - Мы уже пять минут штурмуем отель, - пояснил Крис. Так вот, оказывается, кто систему взломал. - Амелия нас навела. Селин, всё нормально. Мы всё знаем: Кинг сядет. Опусти топор. - Нет, Крис. Пока я не уверена в том, что вы пришли не за мной, а за Кингом, я не лишу себя оружия. Крис передёрнул желваками, а затем опустил автомат, приказывая парням сделать то же самое. Он дружественно выставил руки перед собой. - Мы не за тобой, - заверил он. - Анжела отыскала свидетелей, они дадут показания против Эдриана. - Свидетелей чего? Что вы знаете о делах Кинга? - Он заказал Тони. И других агентов управления. Подставил вас с Чейзом. Он повинен во многих смертях. Я перевела взгляд на босса, плавно опуская топор. Вскоре я скинула его на пол. Тогда парни заметно расслабились - четверо прошли вперёд, чтобы освободить Кинга, но при этом, они зачитывали ему его права. Ко мне подошёл Крис и тихо оповестил меня: - Джейн Ортиз свидетельствует против него. Сказала, что сможет договориться ещё с несколькими парнями из банды. - Но почему она вдруг...? - Анжела занималась ею. Сказала, что ты ей дала наводку на Джейн. Амелия позвонила матери, сказав, где вы. Вот оно что. Я рассказала Амелии, а та сказала матери, и Анжела взялась за дело. М-да. Порой, наверно, нам просто нужна чья-то поддержка. Анжела много лет пыталась засадить Кинга, но боялась за свою жизнь и жизнь дочери больше, чем желала его заточения. Как только у неё появились мы с Чейзом - те, кто гордо следует до конца, яро желая восстановить справедливость и наказать злодея, так она решила - хватит бояться. - Вы успели взять кого-то из банды? - поинтересовалась я. - Да, многие были заперты Амелией, - ответил Крис. - Кто-то сбежал, но думаю, это не большая проблема. Кто-то был ранен, скорая помощь внизу. - А Алекс? Вы её нашли? - Да, её вывел Чейз. - Хорошо, - вздохнула я, пятясь в кабинет Эдриана. Там я обулась в «свои» туфли, хоть и с удовольствием бы напялила кроссовки сейчас. Взяла телефон и передала его Крису с формулировкой «На всякий случай»... ГЛАВА 14 Чёрт! Да что же со мной не так? Я ведь знакома с мужской психологией. Так чего же я порой говорю то, чего не стоило бы говорить? Нельзя! Нельзя мужчине говорить, даже в шутку, что он ведёт себя не как мужик. Попытки показать мне свой чёрный мужской стержень могут плохо кончиться... Машину скорой помощи трясёт, словно ей больно идти по дороге. А может, вовсе не машину, а меня трясёт. Я его сюда затащила и сподвигла на поступок... я и только я виновата в том, что происходит прямо сейчас. Сижу в хвосте автомобиля, нервно растирая пальцы рук и заламывая суставы. В специально оборудованном месте лежит Паркер. Без сознания, под капельницами, с пулевым ранением в груди. Кэролайн, врач, оказывает ему первую медицинскую помощь, но мы все знаем, что самое главное сейчас успеть доехать до больницы. Главное, чтобы сердце продолжало свою деятельность. Это я виновата. Я ему брякнула в трубку то, что задело его чувство собственного достоинства, и он ринулся доказывать мне, что не такой уж он и трус. Но его проклятье следует за ним по пятам. Это и правда странно, что он всё время нарывается. При выходе из здания я видела раненных - их было немного, но они были. Только у всех у них лёгкие ранения - царапины, синяки, вывихи, самое страшное, что у всех у них было - это перелом, и только Люк в тяжёлом состоянии, на грани жизни и смерти... Кардиомонитор вдруг ускорил темп, Кэролайн засуетилась. Чёрт! Только не это! Три минуты, Люк! Ну, потерпи! И вдруг кардиомонитор монотонно запищал... - Остановка! - сообщает Кэролайн. Зак переметнулся с переднего сидения, ассистируя врачу. Кэролайн берёт дефибриллятор, проговаривает силу удара вслух, Зак её назначает. Удар. Ассистент делает массаж сердца пять раз. Мощность больше - удар, массаж. Повтор на более высокой мощности. Звук плывёт: я нервно заламываю пальцы, наблюдая за тем, как тело Люка вздымается вверх от ударов и опускается. На мгновения время замедляет свой ход. Я опускаю взгляд на свой кулон. Он спасёт его? Каким же это образом? Ведь кулон усиливает природные способности. Но в нём заключена сильнейшая магия, много раз возвращающая меня к жизни... - Время смерти: двадцать один час, семь минут, - констатирует Кэролайн. Я не знаю точно, подействует ли, но всегда лучше попробовать, разве нет? Я снимаю кулон с шеи впервые за много лет - не снимала его даже во сне и даже в душе, никогда - с тех пор как надела в Афганистане. Это не просто подарок мужа, не просто талисман, это - неотъемлемая часть меня самой. Мне даже порой кажется, что если я сниму его, то останусь без защиты и тут же умру. Но я снимаю кулон, кольца насаживаю на свой палец, подступаю к Люку и вкладываю кулон ему в руку. - Селин! - начала Кэролайн. - Дай дефибриллятор! - рыкнула я, буквально отбирая у неё аппаратуру. Она ёрничала, повторяла, что он мёртв, но я отобрала аппаратуру, чуть отпихнув женщину в сторону. Включила только что выключенный кардиомонитор, растёрла диски дефибриллятора друг о друга. - Мощность сто двадцать! - посмотрела на Кэролайн и поняла, что она не собирается ничего делать. - Делай! Быстро! - Женщина цыкнула, назначив мощность. Удар! - Массаж! - Кэролайн делает массаж. Сто пятьдесят! Двести! Удар и массаж - всё по давно проверенной схеме. Наконец, сердце завелось... Кэролайн офигевши уставилась на кардиомонитор, а я перевела взгляд на руку Люка - кулон в его ладони засветился красным цветом. Вернув аппаратуру врачам, я коснулась руки Люка. Промелькнула картинка перед глазами: Люк на пляже, нежится под солнцем, улыбается одним уголком губ - он счастлив. Я хмуро убрала от него руку. Что всё это значит? Ситуация та же, что и со Стэном. Тогда мне было видение, в котором Стэн женат, у него ребёнок, и вскоре выяснилось, что я отдала ему жизнь Беннета. То есть это было предположением Стэна, но я не решилась проверять эту теорию. - Больница, - сообщил Зак. Я быстро подорвалась с места, намотала цепочку кулона на запястье Люка и застегнула замок: - Постарайся добиться присутствия на операции или нашему доктору скажи, чтобы кулон оставался у Люка. Даже если он светится - не убирайте его! Хоть и немного неуверенно, но Кэролайн закивала. Люка завезли в больницу на каталке, а я, выйдя из машины, осталась стоять возле неё. Меня всё равно не пустят в палату, и я вновь увижусь с ним только в том случае, если он выживет и придёт в себя через несколько часов. Я смотрела вслед удаляющейся медицинской бригаде и ловила себя на одной единственной мысли: «Со мной что-то не так». Эта мысль посетила мою голову, и я чувствую, останется там навсегда. Как и та мысль, вынуждающая меня не праздновать свой день рождения - она уже стала идеей фикс. Это странно - порой ты задумываешься о чём-то и вскоре ловишь себя на том, что больше ни о чём думать не можешь. Изо дня в день твои думы становятся только сильнее, появляется всё больше предположений, ты уже не можешь отказаться от определённого хода мысли, взгляд замыливается, так сказать, и ты уже не способен посмотреть на проблему под другим углом. Уилл, Стэн, Тони, Люк - с каждым из них я была близка в той или иной степени. Близость измеряется не в сексе, близость может и должна быть духовной. Такая близость была между мной и Уиллом. Со Стэном мы прекрасно ладили в армейских условиях, наша химия была примерно такой же, как у нас с Чейзом - мы были друзьями, коллегами, любовниками. Для Тони я была почти что дочерью, единственной с кем он жил на одной волне. А Люк наградил меня званием своего ангела-хранителя. Я была благословением для Уилла. Я помогла Тони найти свою дочь и обрести счастье. Я спасла жизнь Стэну и Люку. Двое мертвы, двое оказались на грани жизни и смерти. Что со мной не так? Через какое-то время из больницы вышла Кэролайн. Я к этому моменту сидела на скамейке, курила сигарету, что стрельнула у прохожего, и переосмысливала собственную жизнь. Даже не знаю, сколько времени прошло. Она подошла ко мне, вынудив меня поднять на неё глаза. - Операцию проводил наш хирург - доктор Браун, - сказала она. - Он разрешил мне присутствовать. Операция прошла нормально, прогнозы хорошие. Сейчас Люк спит. Кулон не трогали, но... - Что? - Как ты и говорила - он светился. Красным светом, а потом, тем же цветом засветились его вены на руке. Будто бы из твоего кулона что-то проникло в Люка. Не знаю, что это было, но после этого его физические показатели пошли на улучшение. Странно... я, конечно, не знаю точно, было ли со мной нечто подобное, но свидетели никогда не говорили, что помимо кулона светилась моя кожа или... будто в меня что-то проникало. - В общем, кулон остался у него на руке, - повторилась Кэролайн. - Я договорилась с Брауном о стационаре для Люка, если что, сам доктор будет здесь до утра. Тебя впустят к Люку, когда он очнётся от наркоза и придёт немного в себя. Но сразу предупреждаю, что это случится под утро. Так что лучше тебе поехать отдыхать. Я закивала, хоть и не собираюсь уезжать. - Спасибо, Кэролайн. Она угукнула, попятившись к своей машине скорой помощи. Я огляделась, увидела автомат с кофе на улице и подошла к нему. Правда, денег я при себе не нашла. Тогда зашла в больницу, но остановилась в проходе. Сначала увидела часы - они показывали уже половину двенадцатого ночи. Затем зацепилась взглядом за телевизор, подвешенный на кронштейне в стене. Там шли новости, в которых говорилось об успешно проведённой операции по поимке и расформированию приступной группировки. Меня, Чейза, Люка, Сабину и Алекс оправдали, вывели из федерального розыска, сказали, что мы работали под прикрытием, чтобы внедриться в банду. Вот так вот. Ещё вчера мы были в федеральном розыске, а сегодня вдруг выяснилось, что мы работали под прикрытием, и именно мы арестовали эту банду. Чудеса! Зомбирование в действии. Вчера на меня смотрели с опаской все, кто видел новости, сегодня они смотрят на меня, как на героя... Вздохнув, я прошла к ресепшену, сказала, что из полиции, но девушка итак меня узнала. Я сказала, что жду пострадавшего и мне надо позвонить, она позволила мне это сделать без вопросов. - Чейз, - ответил он уже после одного гудка. - Ник, я с Паркером в больнице. - Да, мне сказали, что ты в тачку сходу запрыгнула, - отозвался Ник несколько нервно. Я его не видела, когда вышла из отеля - увидела, как Люка грузят в машину, и сиганула за ним. - Как он? - Нормально, вроде. Слушай, ты можешь подъехать? У меня ни денег, ни телефона, ни сигарет! - я себя оглядела, и озадаченно добавила: - я на каблуках и в платье... - Дело плохо, - прыснул Ник.- Ладно, сейчас подгоню. В какой вы больнице? Чейз приехал на чьей-то машине уже через сорок минут. Я сидела на скамейке, на улице, встречая его уставшей физиономией. Он хмыкнул, сев возле меня и кинув передо мной мои гриндеры. - Ооо! - обрадовалась я, меняя туфли на высоченной шпильке, на свои любимые рокерские полусапожки. - Ты мой спаситель. Мы же их, вроде, в машине оставили? - Да, я взял тачку у Брюса, - кивнул он на чёрный форд, на котором приехал. - Смотался к нашей машине, забрал вещи, - Чейз окинул меня взглядом. - К сожалению, куртку ты в отеле оставила, и я не знаю, где. Чейз дождался, когда я обуюсь, тогда снял свою куртку и накинул мне на плечи. Я в неё закуталась, с усмешкой поглядывая на напарника. - И почему ты только со мной такой галантный? - Радовалась бы лучше, - прыснул Ник. - Я радуюсь, мне просто интересно, почему ты о других девушках не заботишься? - А ты не девушка. - Оу, ну спасибо, - саркастично засмеялась я. - Да ты ж мой братан! - выдал Ник. Подъехал ко мне по скамейке, поправил на мне свою куртку и обнял меня. - У нас с тобой всё куда серьёзнее, чем у меня с девушками. Я хохотнула, качая головой. Он хмыкнул, присмотревшись ко мне немного. Погладил меня по голове. - Снова мы выпутались, да? Я мыкнула, кивнув: - В новостях говорят, что мы под прикрытием работали... - Ну, им лучше знать, - брякнул Ник. - Ага, - хохотнула я. - Крис сказал, что Джейн свидетельствует против Кинга. На неё Анжела надавила после того, как я Амелии сказала, что Джейн проплачена... Чейз хмуро перекатил глазами, мысленно пережевав мои слова. - Как всё запутанно, - резюмировал он. Потом вздохнул. - Будем надеяться, что Кинг не выпутается. - Ты в это веришь? - Надеюсь. А что с Паркером-то? - Ему провели операцию, вроде всё нормально. Но...Чейз? У него сердце остановилось в машине. Я вложила ему в руку свой кулон, провела повторную реанимацию, и он воскрес. - Я думал, - Ник потемнел, - что твой кулон усиливает природные способности носителя. - Да, я тоже так думала. Но, похоже, что я не знаю всех возможностей магии Лидии. Уилл мог не всё мне рассказать о кулоне, чтобы я пользовалась им. Я даже не знаю, почему вдруг мне пришло в голову, что кулон может и человеку помочь. Я просто подумала, что можно и попробовать. Чейз вдумчиво закивал: - Попытка - не пытка. Он выжил, и то - хорошо. Я и не понял, когда он пулю словил. Всё было нормально - я забрал Алекс и вывел её из отеля, а там же эвакуация началась и воцарилась паника. В этой суматохе я и потерял Люка из виду. Потом уже, когда тебя искал, мне сказали, что ты с Паркером уехала... Я мыкнула, немного помолчав. Потом встряхнулась: - У тебя есть деньги? - Новое платье купить? - съязвил Чейз. - Кофе, - грустно буркнула я. - Вот, - указал он на меня пальцем. - Говорю же - ты не девушка. Я засмеялась, а Ник поднялся со скамейки, направившись к автомату. Деньги были у него в кармане джинсов, он даже не спрашивал, какой кофе мне взять - он знает мои вкусы. Вскоре он вернулся ко мне с кофе для меня и себя. Сказал, что говорил с директором управления, они очень многое обсудили. Нам с Чейзом пообещали оплачиваемый отпуск и премию, будто это достойная плата тому, что мы, чуть было, не погибли пару десятков раз. Эти выплаты равны моему получению звания младшего лейтенанта - как подачка, мол, на тебе, за старания, иди с миром, дитя цветов. Директор сказал, что мы с Ником уже восстановлены в своих должностях, и пообещал, что в скором времени восстановит и Сабину, прировняв совершённое ею убийство к самозащите. Обещали в ближайшее время на официальной основе очистить имя Энтони Уокера и его дочери. Алекс, скорее всего, отправят на обучение в Центр и примут на работу Укуса. Тони этого не хотел, но что делать - управление, таким образом, контролирует всех нас. В ближайшее время всё вновь вернётся в привычную колею - я знаю, проходили. В управлении уже думают над тем, кого поставить на место Кинга, и вскоре это случится. Через пару лет никто и не вспомнит о Кинге, о том, какой скотиной он оказался, и снова удивятся, если ситуация повторится. Всё это - классика! Серые будни агента Укуса: сегодня ты в федеральном розыске, а завтра тебе выплачивают премию за проделанную работу и отправляют в отпуск в какую-нибудь солнечную точку мира, скорее всего, надеясь на то, что ты там схлопочешь солнечный удар и забудешь о недавних недоразумениях. Система не меняется, как и люди - вчера была коррупция, преступность и прочая грязь, и завтра она будет. Вот взяли мы, вычистили тот микрорайон - свернули всю банду, орудующую там. Но стал ли он чист? Не думаю. На место Волков, скорее всего, придут другие. Я и мои друзья - не Боги, и иногда эта мысль меня огорчает. Мы ничего не меняем, рождаясь, работая, умирая. Любим, ненавидим, общаемся с кем-то, сходимся и расходимся. День за днём проживаем давно устоявшийся бессмысленный круговорот событий. Рождаемся с одной единственной целью - замкнуть кольцо судьбы и обрести покой. Эта жизнь начинает казаться мне чертовски глупой. Неужели так и есть? Неужели, жизнь, и правда, глупая, зацикленная, не имеющая смысла штуковина? *** - Кто к Люку Паркеру? Не до конца открыв слипающиеся глаза, я инертно подняла руку. Только лишь когда смогла разлепить один глаз, вслед за ним подтянулся и второй, поняла, что уснула в приёмном покое больницы в неудобном маленьком кресле. Возле меня, в позе трёхлетнего ребёнка, которого сон застал врасплох, спит и хрюкает Чейз. Напротив меня парень криво пялиться на нас с Чейзом поочерёдно, а за окном уже рассвет. Хмуро посмотрев на напарника и проследив за его слюной, медленно капающей на пол, я махнула рукой да поднялась с кресла, разминая затёкшие мышцы. - Я к Паркеру, - буркнула я, подбредя к медсестре. - Идёмте, - кивнула она, поведя меня к палате. - Как он? - Нормально, - закивала медсестра. - Даже слишком хорошо. Проснувшись, он сразу же спросил, где еда. Я хохотнула, засмеявшись про себя. - Впервые на моей практике повстречался человек, который любит больничную пищу. Или просто он очень хорошо играет восторг... - Просто он... завсегдатаи больницы. - Оу. Тогда вдвойне странно - постояльцы больниц терпеть не могут всё, что связанно с больницами. - Ну, не знаю. Может, он просто очень голодный был? - Может, конечно. Девушка сопроводила меня к палате, пропустила вперёд, но и сама прошла следом. Я жалась, как школьница на выпускном, что было оценено усмешкой Паркера. Он жевал нечто непонятное - белое и без того жидкое да кем-то до него прожёванное. - И как Вам каша? - поинтересовалась медсестра, явно рассчитывая получить совсем не тот ответ, который получила. - Потрясающе! - восторженно заявил Люк. - Эта каша определённо вкуснее той, которой меня кормили в пятьдесят шестой больнице. Как вы избавляетесь от комочков? - всерьёз призадумался Люк. - Ну, эм... - девушка озадаченно потемнела, - миксером. - Хороший метод, - воодушевлённо вздёрнул бровями Паркер. Я поджала губы, смеясь про себя и поглядывая на медсестру. Она откашлялась, задумчиво пробубнив себе под нос: - Может быть, стоит Вас на МРТ записать... - Не надо, я полгода назад проходил, - отмахнулся Люк. Девушка на секунду зависла, изогнув брови. - Психиатр там тоже был. А заключение писали два терапевта. - Почему два? - не поняла медсестра. - Не знаю, видимо, первый сомневался в правильности своего диагноза. - А какой был диагноз? - Типа... всё нормально. - А, ну тогда... его сомнения понятны, - сказала девушка. Мне всё сложнее было сдерживаться от смеха. А Люк, тем временем, уже покончил с кашей и, передавая тарелку сестре, спросил: - А пудинг будет? - Да, конечно. И компот. - О, компот! - вытаращив глаза, Люк радостно встряхнулся. - А какой? - Абрикосовый. - Обожаю абрикосовый компот! - выпалил Паркер. - Кто бы сомневался... - несколько обречённо буркнула девушка. - А пудинг какой? - прицепился Люк. - Допустим, шоколадный. - Обожаю! - Нет, ванильный! - уже назло, рыкнула медсестра. - А этот ещё сильнее люблю, - отмахнулся Люк. Сестра сплюнула. - Ну, что ж, - Люк артистично похлопал в ладоши. - Я жду не дождусь шоколадного пудинга и абрикосового компота. Девушка криво закивала, попятившись к двери. Я дождалась, когда дверь за ней закроется и, откашлявшись, спросила: - Ты всерьёз так сильно любишь больничную пищу? - Люблю, но не настолько. Просто она реагирует прикольно, - прыснул хакер. Я хохотнула, засмеявшись про себя. Тем временем, Люк приглядывался ко мне до тех пор, пока я это не заметила, слегка съёжившись. - Ты ехала со мной в машине скорой помощи? - С чего ты взял? - Не знаю, - пожал он плечами. - Было такое чувство, что ты рядом. Так ты была в машине? - Да, - я виновато опустила лицо. - Ведь ты в ней оказался из-за меня. - Да не, - усмехнулся Паркер. - Ты схлопотал пулю из-за меня. - Причём тут ты-то? - нахмурился Паркер. - Я их постоянно ловлю. Настолько часто, что мне нравится больничная еда, - брякнул он. Я грустно хмыкнула. Хоть он и явно не шутил. Даже по тому, как он себя вёл, было видно, что он чувствует себя на больничной койке, как у себя дома. Он привык к больничной пище, к больничному режиму и правилам, к ситуации в целом - ко всем последствиям получения ранения, к боли, осложнениям каким-либо, шрамам. Эта ситуация для него была абсолютной нормой. Для него это было сравнимо с нашей ежедневной процедурой чистки зубов, например. - Это ты сделала, - произнёс Люк с восхищением, что ли. Я не поняла, о чём он говорит, вопросительно нахмурившись. - Провела повторную реанимацию, - пояснил он. - С чего ты... - я обомлела, - взял вообще всё это? - Врач сказал, что я умер по пути в больницу. Мою смерть констатировали, сердце вновь завелось только через две с половиной минуты. Никакой медик не будет возобновлять реанимацию. Делаю вывод, что вмешался кто-то посторонний. Я промолчала, разглядывая стены с особым энтузиазмом. Люк снова будет возводить меня в статус своего ангела-хранителя сейчас... - Это ты... - резюмировал он, счастливо улыбаясь. А потом он прикоснулся к следам от дефибриллятора на своей груди: - значит, эти шрамы твоё имя носят. - Твои шрамы носят имя того, по чьей вине ты их получил? - уточнила я. Люк угукнул, закивав. - Тогда моим же именем ты должен назвать следы на плече и на груди от пуль. - Да нет же! Ты не поняла системы! Например, вот этот шрам... - он приподнял левую руку, показывая шрам от пули, прошедшей вдоль рёбер навылет. - Носит имя Кейт, в честь девушки, с которой я встречался. Она в меня выстрелила - поэтому шрам её имя и имеет! Ты-то в меня не стреляла! Я скривилась, перекатывая глазами. - Матерь божья, что у тебя за жизнь?! - психанула я. - Почему тебя пытается прирезать лучший друг и застрелить твоя подружка?! Люк засмеялся, чересчур искренне, даже несколько истерично. После такой недолгой истерики, он раскинул руками, сказав: - Я не знаю! В общем, твоё имя носят только шрамы от дефибрилляторов, а вот пуля, прошедшая в двух сантиметрах от сердца... - Люк ненадолго призадумался. - Не знаю, как его зовут, так что полагаю, что имя будет «Охранник из борделя»! Я хохотнула с закрытым ртом. - Это не твоя вина, угомонись уже! - приказал Паркер. - Ты меня спасла. Снова. Я смущённо усмехнулась. В конце концов, если он меня ни в чём не винит, то с чего я должна себя винить? - Ты что-нибудь помнишь? - заинтересовалась я. Люк непонятливо вильнул головой. - Ну, когда ты... умер - там что-то было? - Думаешь, я бы запомнил то, что происходит на том свете? - скептически переспросил он. - Я ведь, помню... - Серьёзно? И что там? - Белая комната, в которой ничего нет, кроме стоматологического кресла. Дверь открываешь, а там - облака. И всем заведует там мужчина в белом костюме, который сливается с интерьером, у него клякса вместо лица. Люк даже инертно рот раскрыл, слушая всё это. - Охренеть! - резюмировал он. - И это МЕНЯ вечно психиатры проверяют! Ты кому-нибудь рассказывала об этом? Смеясь про себя, я отрицательно помотала головой. - И не рассказывай! Ни в коем случае! - настоял Паркер. Я прикрыла глаза рукой, уже только трясясь от беззвучного смеха. Люк откашлялся. - В общем, я не знаю. Мне всегда казалось, что смерть состоит из ощущений, а не действий, ведь туда мы попадаем не обременённые физической формой. Так что... я ничего не помню, и мне это кажется нормальным. Я чувствовал что-то, но сложно рассказать, что именно. Я вдумчиво покачала головой. Интересно, почему я помню белую комнату? Все ли попадают в ту комнату после смерти или только я? - Но твоя белая комната... - протянул вдумчиво Люк. - Это очень-очень странно. Может быть, это метафора? - Как это? - скривилась я. - Ну, не знаю. Типа, визуализация каких-то переживаний - некоторые делают это из простоты. Я зависла, пялясь на Паркера с изогнутыми бровями. Тогда он оправдался: - Научился кое-чему у психиатров. - Они тебя часто проверяют, да? - Да, очень часто. Каждый раз, как я в больницу попадаю. Они полагают, что я не случайно столько ран получил. Думают, что я либо сам их себе наношу, либо всё время нарываюсь, чтобы получить ранение. Типа есть какой-то синдром... - Люк покрутил пальцем у виска, отмахнувшись. Я озадаченно покачала головой - есть, действительно, такое заболевание. Как правило, им болеют те, кто патологически нуждается в жалости и сострадании, разумеется, причиной тому серьёзное психологическое расстройство. Также причиной может стать мазохизм или желание покончить с собой вследствие длительной депрессии. - Ты что... - пригляделся ко мне Паркер, - тоже так думаешь? - Нет! Просто я понимаю, почему они находят это странным. Такое заболевание действительно есть. Но я-то с тобой знакома - ты не подпадаешь ни под какой тип личности, которая страдает этим заболеванием. Люк чавкнул, немного помолчав. Затем он достал из-под простыни и подвесил на цепочке мой кулон: - Он ведь твой? Я мыкнула, закивав. Люк хмыкнул, качнув головой. Мы ведь уже говорили об этом кулоне, а задавать ещё вопросы он не находил нужным. Я сама толком не знаю, на что способна магия в кулоне. - Полагаю, ты мне его только одолжила... - прекрасно помня то, что украшение подарил мне муж, Люк протянул кулон мне навстречу. Когда он вложил его мне в руку, то на мгновение его пальцы прошлись по моей ладони, и я испытала трогательное чувство ностальгии. Именно так касался меня Уилл в мой первый день на базе подготовки. Тогда это было самым чувственным моментом в моей жизни. Он навсегда таким остался. Мне кажется, ничего нежнее не может сделать мужчина. То есть мужчины могут быть нежными, заботливыми, они могут по-особенному тебя называть - так, что мурашки бегут по телу. Но только в этом ускользающем жесте таится буря эмоций, несказанных слов, тайных желаний - страстных или нежных или и тех и других. Я вижу это в глазах Люка и понимаю, что он любит меня, как и Уилл любил. И Люк любил меня задолго до нашей встречи. Жаль, не всегда такая любовь дожидается взаимности. Жаль, что жизнь не кино, где люди встречаются, влюбляются, женятся и счастливы до конца жизни. Я сама даже не знаю, почему бы мне... не остаться с Люком? Он умный, красивый, талантливый, весёлый, понимающий. Слишком даже хорошо разбирается в женщинах - думаю, с ним нормально живётся, без лишних нервов. Он может меня развеселить и без причины не будет вести себя как кретин. В постели он не плох. Любит меня, возносит в статус красивого видения. Вот, почему бы не остаться с ним?! Он будет заботиться обо мне, называть своим ангелом, будет благодарен каждой секунде рядом со мной. Не знаю, почему, но не могу. Не то и точка. Что-то не то, не так, не вовремя и не к месту. Бывает так - ты просто чувствуешь, что не можешь остаться - с этим человеком или в этом городе, в этом доме. А потом, что-то щёлкает, и ты думаешь, что вот здесь или с ним - можешь, хочешь, нужно. Не знаю, в чём тут дело. Решаем ли мы хоть что-нибудь? Или есть сценарий, написанный до нас, и душа руководствуется именно его рамками, подсказывая нам - куда идти, с кем жить. Она нам подсказывает, кто годится в друзья, кому стать нашими врагами, кому любовниками, а кому мужьями. Решаем мы хоть что-нибудь? - Спасибо, Селин... - сказал Люк. Его рука соскользнула с моей, а я ещё инертно держала её навесу, позабыв на мгновения, что передо мной не мой муж. - Я ведь говорил - ты мой ангел-хранитель. Я откашлялась, опустив лицо. Взглянула на кулон и удивлённо нахмурилась: он изменился. Колбочка внутри... наполнена красным свечением лишь наполовину. Но когда я снимала кулон со своей шеи, колба была полной. - Что не так? - спросил Люк. Я перевела на него взгляд. Подумала, что не имеет смысла с ним говорить об этом - он просто человек и ничего не знает о магии. - Я не ангел, - сказала я, насаживая обручальные кольца на цепочку нужным образом, а затем надевая кулон на свою шею. - Для таких, как Кинг, ты - самый страшный кошмар. Но для меня ты - ангел,- вздрогнул Люк в улыбке. - И не спорь. Я смущённо засмеялась, опуская лицо. «А если я скажу тебе, что возле меня люди умирают? Если я скажу тебе, что ты погиб, потому что познакомился со мной? Я по-прежнему буду ангелом?» - всё это я не сказала, не задала тех вопросов. Потому что я видела в его глазах ответ. Он всё равно не изменил бы своего мнения. Как и для Уилла, я оставалась благом, а не той, кто помог ему умереть... - У тебя есть мечта, Люк? - задала я совсем другой вопрос. Паркер усмехнулся, глянув на меня с наморщенным лбом. - Кроме меня... - прыснула я, вынудив Паркера улыбнуться шире. - Ты осуществилась. - Думаю, что не так, как ты того хотел... - Я ничего особенного не ждал, поэтому не разочарован. Ты - даже лучше, чем я предполагал. - А что ты предполагал? Паркер перекатил глазами, качая головой: - Я думал, что... не понравлюсь тебе. - Почему? - Не знаю, я... не похож на твоего мужа. Ни внешне, ни характером. Мне казалось, что ты только таких мужчин к себе подпускаешь... Я вздрогнула в улыбке, не став отвечать что-либо. А после недолгой паузы, вернулась к предыдущей теме разговора: - Так, есть у тебя ещё какая-нибудь мечта? - Наверно, - хмуро буркнул он. - Все люди хотят многих вещей. А зачем ты спрашиваешь? - Я спасла тебе жизнь - это разве не повод начать её заново? Осуществляя свои мечты. Мне интересно... если твоя страсть - компьютеры, то твоя мечта сидеть за ними круглосуточно? - Ну, нет, не знаю. Если честно, то я немного устал быть хакером. - Серьёзно? - Да, в смысле... мне нравятся компьютеры, но если бы можно было вернуться назад во времени, то я бы попробовал заниматься этим законно. Надо же, оказывается, и я его чувствую. Я будто знала, что он хочет именно этого... и я уж собиралась его обрадовать, но Люк нахмурился, спросив: - Ты уезжаешь? - Эээ. С чего ты взял? - Не знаю, твои эти разговоры звучат, как напутственная речь. И мне показалось, что ты хочешь сказать, что осталась бы со мной, но что-то не так, и тебе надо уезжать. Ты желаешь мне всего хорошего, осуществления мечты и т.д. и т.п. Инертно раскрыв рот, я моргнула. Люк рассмеялся. - Что? Я снова угадал? - Серьёзно, Люк? Может, ты - эмпат? Или телепат? Как ты всё время... говоришь то, что я только думаю?! - Не знаю. Так, куда ты уезжаешь? Если не секрет. - Я пока не уезжаю. Впереди ещё судебное разбирательство. Через месяц-два поеду и то... не знаю, надолго ли. Как пойдёт. Люк, я не сказала, что мы больше никогда не увидимся. Просто, у меня весьма непредсказуемая жизнь... - Да уж. Эти дни для вас с Чейзом, должно быть, серые будни... Я угукнула, вздёрнув бровями. Последовала недолгая пауза. Я не знала, что ещё сказать: - Ты классный... - Да, - хмыкнул он с таким видом, мол, но не достаточно. - Селин. Я понимаю - бывает так, что ты просто чувствуешь острую необходимость в отъезде или уходе. Но, порой, и появляется желание - вернуться. Я уже говорил, что не собираюсь тебя держать, заставлять. Но если что, то я всегда буду тебя ждать. - А если год пройдёт? - Всё равно. - Десять лет? Пережевав свой язык, Паркер чавкнул, выставив руку перед собой: - Давай, чтобы ты поняла? Даже если пройдёт шестьдесят два года, ты притащишься с двумя костылями подмышками, у тебя будет только один зуб, не будет одного глаза, а второй будет видеть через раз. Ты скажешь «Пувет, Квис» - ну, потому что у тебя уже будет глубочайший склероз, да и с глазами беда... Меня просто порвало смехом: - Хватит. - Я всё равно даже такой тебя заберу! - закончил он всё же. Уткнувшись лицом в ладонь, я тихо смеялась. - Значит, думаешь, я буду такой через шестьдесят два года? - С твоей работой, я думаю, что всё будет куда хуже. Ты ещё будешь по ночам вскакивать, хватать костыль и отстреливать им воображаемых врагов! Это будет последствиями пяти пережитых тобой контузий. И я думаю, что у тебя будет танк... - Блин, - прыснула я, сквозь смех. - Какая ужасная бабка! - Да, не подарок, - брякнул Паркер, тоже посмеиваясь. В следующий момент открылась дверь - её открыл Чейз, но вперёд прошла медсестра с подносом... - Пудииинг! - обрадовался Люк. Он не кричал, но радости было много, хоть и я заметила артистичность. А медсестра не ожидала такого восторга - дрогнула, замерла. Задрожал поднос в её руках, девушка мысленно чертыхнулась, удержав-таки его. Выдохнув носом и качнув головой, она прошла дальше, поставила поднос на специальный столик, крепящийся к койке. - Что-то Вы долго. Я уже снова каши захотел... Девушка ошарашенно уставилась на Паркера, она была в шаге от нервно-дёргающегося глаза. Люк поглядел на неё, потом рассмеялся: - Ладно, я шучу. Расслабьтесь. Медсестра вздохнула, делая вид, что расслабилась, но ей не удавалось это сделать - она ждала подвоха. В палате воцарилась недолгая тишина. - Эмм, Вы нас не оставите? - вмешалась я. Девушка глянула на меня, затем на Паркера, фыркнула «с удовольствием» и быстро покинула палату. Чейз проводил её недоумевающим взглядом, потом попеременно посмотрел на нас с хакером: - В чём дело? - Всё дело в пудинге, - с чересчур серьёзным видом произнёс Паркер, отрывая крышку баночки. Через секунду он уже зачерпнул ложкой содержимое той баночки и сунул её в рот. Чейз завис, наблюдая за Люком всё это время, а потом он понял, что наблюдает за тем, как сорокалетний лось жрёт пудинг... сплюнул: - При чём тут пудинг я не понял? - Пудинг - всему голова! - продолжал говорить Люк о простых и даже тупых вещах с видом великого философа. Его поведение доводило Чейза до мысленного запора. - Ты чего хотел-то? - перевёл тему Паркер. - В смысле? - огорошенно моргнул Чейз. - Ты пулю сердцем словил! - Ну, не сердцем - она рядом прошла. И да, я словил, а ты-то чего хотел? - Ну, я... - Ник неожиданно даже для себя усомнился в собственных намерениях. - Не знаю. Ты как... не сдох? Паркер хохотнул с закрытым ртом, весело вильнув головой: - Вроде - нет. - Ладно, тогда... я, может, пойду? - Давай, - бросил хакер, зачерпнув новую ложку пудинга и сунув её в рот. Чейз закивал, вздохнул и протопал к выходу. - Да вы, что, ненормальные совсем?! - разразилась я. Парни синхронно рассмеялись. Передёрнув плечами, Чейз подбрёл ко мне поближе. - Я слышал твой смех, - проговорил он нарочито заговорчески. - Люк рассказал мне, какой он меня видит через шестьдесят два года, - пояснила я. Чейз потемнел, окинув меня придирчивым взглядом. Потом он посмотрел на хакера, и снова - на меня. Беззвучно заржал. Люк же засмеялся со звуком, а я цыкнула. - И какой ты меня увидел? Успокаивая смех, Ник откашлялся: - Ну, эм... я думаю, что ты будешь седой, на макушке будет мало волос, и ты их будешь зализывать набок, как Гитлер. Паркер хохотнул, не в силах справиться со смехом. Но поскольку ему явно было больно смеяться, он старался контролировать этот позыв. Хоть и внутри себя он дико ржал! - Один глаз будет слепым, - продолжал Чейз. - Другой - будет видеть не всё, а порой и то, чего не видят другие. Ты будешь надевать повязку на слепой глаз, сажать на плечо мёртвую ворону... - О, Господи! - разразилась я. - Что за бред?! - Ты наивно полагаешь, что у тебя всё нормально с башкой будет под старость лет? - морща лоб, уточнил Чейз. Я недовольно чавкнула, промолчав. Тем временем Паркер всё не переставал дико ржать внутри себя. - Я уверен, что у тебя будут костыли со встроенными автоматами и танк! А в мёртвой вороне ты будешь прятать нож... - Чейз закатил глаза, мысленно рисуя описанную им же картину. - Возможно, у тебя будет не хватать каких-то конечностей... Я иронично промычала: - Ноги! И я вставлю костыль вместо протеза! - Точно! - радостно заявил Ник. Я же скривилась, пялясь на напарника. - Какого чёрта, я стала пираткой под старость лет?! - Всё по тому же - с головой не всё в порядке ведь... Я сплюнула, вынудив парней синхронно рассмеяться. - Два идиота! - огрызнулась я. Всё ещё немного посмеиваясь, Чейз-таки откашлялся и сменил тему: - Ты ему сказала? - Нет, не успела... - О чём речь? - нахмурился Люк. - Мы ночью разговаривали с директором Укуса, - пояснила я. - Чейз сказал ему, что ты был его информатором, а это хороший повод не сесть в тюрьму. Ты никогда не обвинялся в особо тяжких преступлениях, максимум, что на тебе висит, так это киберпреступность, по большей степени - с целью получения денег. Но ты можешь пройти как свидетель, у которого имеется очень важная информация. Как информатор, помогающий раскрывать преступления. И как жертва. Если ты будешь давать показания против Кинга, скажешь, что именно он сделал тебя преступником, вынудил бежать и продолжать скрываться, то с тебя обещают списать всю преступную деятельность последних лет. Люк успешно завис, сначала пялясь на меня, потом на нас с Чейзом поочерёдно. Он не мог поверить своим ушам и, может быть, даже полагал, что у него слуховые галлюцинации. Пауза весьма затянулась, и мы с Ником переглянулись, уже забеспокоившись. - Одного не пойму... - проговорил Люк, озираясь. - Сколько я проспал? Мы с Чейзом тихо засмеялись. - Селин же сказала, - напомнил Ник. - Что мы по телефону говорили с директором. Пока что, это всё только в планах и вступит в силу только, если ты согласишься давать показания против Кинга. - Но он ведь... я был преступником и до встречи с ним. - Об этом придётся упомянуть, - закивал Ник. - Для того чтобы суд понимал, каким именно образом Кинг вышел на тебя. Придётся сознаться в том, что вы со Стефаном занимались взломом личных счетов, но за эти преступления тебе уже ничего не будет. - Почему? - не понял Люк. - Срок давности истёк, Паркер, - фыркнул Чейз. - Оу... - сообразил Люк. - Блиииин! - он схватился за голову, вытаращив глаза. - Вот я дурааак... - Так ты... - я откашлялась. - Будешь давать показания против Кинга? Люк притих, хмуро перекатывая глазами: - А я могу отказаться? - Разумеется, - ответила я. - Но тогда сделки не будет. А почему ты не хочешь давать показания? - Я не говорил, что не хочу, просто хотел знать все варианты. Чейз мыкнул, кивнув: - Так что? - Ну, а когда суд? - В управлении всё быстро течёт, - ответил Ник. - Так что через пару недель уже. Но до суда ещё надо будет всё рассказать следователям и юристам. И если ты соглашаешься давать показания, то до завершения дел к тебе будет приставлена охрана. Кое-кто сбежал из отеля, и, возможно, они станут избавляться от свидетелей. - Ну, зашибись! - бросил Паркер. - С моим везением это то, что нужно... Мы с Чейзом переглянулись, синхронно скривившись. - Ладно, - буркнул Ник. - Тогда мы с Ли будем дежурить у тебя - пока в больнице, потом поживёшь у кого-то из нас. Люк промолчал, качая сомнительно головой. - Ну, ладно! - оживилась я. - Тогда решено. Чейз - твоя смена первая, давайте, пока! - я быстро сиганула к двери, активно махая руками. - Погоди, я не понял... - слишком туго соображал Чейз. Больше он ничего сказать не успел, поскольку я уже покинула палату, захлопнув за собой дверь. Я могу положиться на напарника в этих делах, так что, думаю, он подгонит ещё кого-нибудь из охраны, сам будет отходить только к автомату за кофе, а также проконсультирует Люка и устроит ему встречу с юристами и следователями. Я бы, может, и осталась сегодня, но слишком уж я устала... ГЛАВА 15 В течение двух следующих недель я наблюдала за ситуацией, которая совсем меня не радовала. Для начала - Кинг упорно молчал, не признавая своей вины, но и не отказываясь от неё. Он просто молчал. Словно забыв вовсе, как клялся мне сознаться во всём. Я с удовольствием навестила бы его, да меня к нему отказались пускать. Вам должно быть известно, что без признания главного злодея посадить его за решётку в сто крат сложнее. Это всё равно можно сделать, но нужны просто неопровержимые доказательства и свидетели. Только обязательно в купе, поскольку, если будут лишь слова, то они не имеют должной силы, если будут только улики - тоже не круто. У нас в принципе всё было. Большую часть банды арестовали, обещая им пожизненные сроки заключения. Анжела, по всей видимости, неплохо пресанула Джейн или просто нашла её слабое место, и та спалила буквально всю контору Кинга. Она рассказала о его системе, если не обо всех, то об очень многих его преступлениях. Рассказала о том, что делала для Кинга она сама и такие, как Джош. Назвала имена подставленных Кингом агентов и выдала парочку других проплаченных агентов. Ещё ей удалось договориться с несколькими ребятами из банды, и те пошли на сделку. Джейн подтвердила многие свои слова кое-какими уликами. Вследствие её показаний должны быть официально оправданы двенадцать агентов Укуса, в том числе мы с Чейзом и Энтони Уокер. А ещё трое агентов, спасённых Анжелой, согласились свидетельствовать против Кинга, тоже благодаря собранным доказательствам. Я предоставила две видеозаписи - на одной Кинг сознавался в том, что подставил нас с Чейзом и заказал Уокера, на другом видео Сабина убивала своего жениха (вследствие этой видеозаписи Сабину оправдали, прировняв совершённое ею убийство к самозащите). Люк и несколько ребят из банды дали показания против Кинга. Всем, кто сотрудничал со следствием, обещали поблажки. Управление предусматривает и такие варианты. В особых случаях, когда визард не является злостным асоциальным элементом, то за сотрудничество со следствием его могут посадить не в тюрьму, а под пожизненный домашний арест, или скомбинировать тюрьму с домашним арестом. Но управление предлагает такие сделки не всем, а тем, кто был вынужден быть преступником. Джейн и некоторым другим участникам банды, пошедшим на сделку, как раз таки предлагали пожизненный домашний арест, в случае некоторых парней - пару лет тюрьмы общего режима, затем домашний арест, а Кингу светит пожизненный срок в тюрьме строго режима. Но мы не забываем о том, что Кинг молчит, поэтому, чтобы его посадить, нам недостаточно просто собрать всё необходимое в кучу, нам надо всё это донести до суда. Если вдруг за день до суда неожиданно умрут основные свидетели или откажутся от своих показаний, или пропадёт пару весомых улик, то дело может развалиться. Даже если все на свете слышали Джейн, знают с её слов - кто есть Кинг, даже если её показания на видео будут записаны, блин! Всё равно - если она умрёт за день до суда, это будет провал. Идиотизм полный! Причём, если это произойдёт и Кинга оправдают, он, скорее всего, заявит, что на него гнали, и тогда вообще... его на прежнее место поставят, прикиньте? Здорово, правда? Конечно, вопрос - долго ли он проживёт в том случае, поскольку все вокруг не дебилы, и кто-нибудь просто прирежет его. Самое забавное во всей этой ситуации то, что, пока суд не начался, все обещания и сделки являются штукой очень непостоянной. То есть, если дело вдруг будет развалено - невиновные снова могут стать виновными, даже мы с Чейзом. Но это не факт - всё зависит от обстоятельств. Система крайне глупая, но ей уже, к сожалению, очень много лет. В общем, когда дело уже было готово отправиться в суд, по всем законам жанра началась вакханалия. Угадайте, что первым делом исчезло? Видеозапись, на которой Кинг сознавался в том, что подставил нас с Чейзом и заказал убийство Тони. Благо, я догадалась сделать копию той видеозаписи и держать у себя в закромах до начала судебного разбирательства. Вместе с тем видео волшебным образом испарилось ещё несколько важных улик. Потом парочку свидетелей отказались от своих показаний. Таким образом, выяснилось, что в управлении ещё имеются стукачи, о которых Джейн не рассказала, но она уверяла, что могла быть и не знакома со всеми людьми Кинга. Дальше круче - через какое-то время стало ясно, что проплаченные есть и в полиции, и в армии, и даже в суде! Была произведена попытка убийства одного из свидетелей - к счастью, провальная. Но одного из парней банды, что согласился на сделку, убили. Несмотря на то, что его тщательно охраняли в полицейском участке, мать его за ногу! В полицейском участке!!! Это уже ни в какие ворота. Стало ясно, что верить нельзя абсолютно никому, и даже в охране управления может припрятаться киллер. Так мы с Чейзом забрали основных свидетелей - Джейн и Люка, обязуясь заниматься их защитой без чьего-либо ещё участия. Специально разделились, чтобы, если киллер доберётся до одного свидетеля, не мог добраться хоть до второго. Чейз остался с Люком, я с Джейн, и мы даже друг другу не сказали, где будет каждый из нас. Я увезла Джейн в одно из своих мест, о котором не знают даже мои родители. В маленький домик, находившийся в полной изоляции... 2 марта 2014 года... Домик был настолько маленьким, что проглядывался мною полностью из любой точки. Здесь было всего две комнаты, но при открытой двери в спальню было видно её содержимое из основной комнаты. Мебели было мало, электричества не было - мы зажгли пару свечей и не осмелились даже печку растапливать. Я встала сбоку от окна, выглядывая тихую ночь. Вокруг был лес и больше ничего, к дому даже не было подъездов, отчасти из этого, мы оставили машину в двух километрах отсюда, дальше следуя пешком. Брюнетка со стервозным, но красивым лицом, идеальной фигурой и чёрной копной густых блестящих волос сидела на полу, прислонившись спиной к стене бревенчатого даже внутри домика. Возле неё на полу стояла свечка, благодаря которой Джейн могла спокойно читать книгу. Нормально? Мы в бегах, её убить пытаются, а она сидит и книжку читает. Хотя, с другой стороны - а что ещё делать? Тупо сидеть? Или стоять у окна, как я, уже не первый час? - Знаешь... - протянула Джейн, перелистывая страницу книжки. - Если за нами хоть кто-то сюда придёт, то мы вряд ли выживем. Потому что, думаю, что, если злодеи просто дунут, то этот дом развалится к чертям. Света нет, твой телефон скоро сядет, и мы останемся без средства связи. Но зато у тебя много оружия... - скривилась она, косо посмотрела на пистолет-пулемёт в моей руке, а потом перевела взгляд на пол, где находилась спортивная сумка, забитая оружием. - Если враги выстрелят в эту сумку, мы умрём в красивом фейерверке. - Для телефона я зарядила переносной аккумулятор. А насчёт фейерверка - хорошая идея. Когда мне всё это окончательно надоест, я пристрелю тебя, подорву дом и доберусь до ближайшего мотеля, где буду спать неделю. Джейн иронично хмыкнула, продолжив читать книгу. - Как ты можешь читать книгу в сложившейся ситуации?! - А что ещё делать? На тебя пялиться? Так, думаю, тогда ты скажешь - хватит пялиться на меня, а то пристрелю. Да, это на меня похоже. Я вздёрнула бровями, молча возвращаясь взглядом к окну. Джейн немного помолчала, а потом снова издевнулась: - Ты ведь понимаешь, что враги могут и с другой стороны дома подойти? Я цыкнула, одарив девушку пренебрежительным взглядом, в ответ она хмыкнула, продолжив чтение. - Почему ты работала на него? - спросила я после недолгой паузы. - Я уже всё рассказала следователям. - Да, но я хотела бы понять тебя по-человечески. - По-человечески, - прыснула Ортиз. - Всё просто: жить мне хотелось. Я ведь не тупая и прекрасно осознавала свои шансы. Если бы я отказалась работать на него, то он бы меня убил. - Но, почему он тебе предложил на него работать? Джейн не сразу ответила, глянув на меня исподлобья. Мы обе знали ответ - потому что она не без греха была, Кинг брал в свою банду тех, кто в чём-то виноват. - Кто без греха, Сандерс? Может быть, ты? Сомневаюсь. Разумеется, ты из благих намерений отпускаешь беглецов и убиваешь убийц, но ты порой нарушаешь-таки закон... - Да... - протянула я. - Иногда хорошие люди творят зло, а закоренелые преступники совершают благородные поступки. Я уже давно не вижу границы... - Потому что её нет, - будто бы выстрелила старой для меня истиной Ортиз. Девушка вздохнула: - всё относительно. Я задумчиво мыкнула. - Ты кого-то убила по его указке? Джейн ответила не сразу, смирив меня взглядом. - Своими руками - нет. Но я участвовала в подставах агентов. Я Кингу нужна была в качестве агента Укуса, убийц у него и без того хватает... - Почему ты решила сдать его? - А ты не знаешь? - удивилась Ортиз. - Анжела пообещала мне, что, если я буду сотрудничать, то она договорится о домашнем аресте. - Да, но ты могла бы не сознаваться в том, кто ты есть и вообще не сесть. - Серьёзно? Ты не знаешь? - Нет, - как-то не довелось узнать, чем же Анжела бравировала. Последние две недели главное было - засадить Кинга, а прочая информация не казалась мне достаточно важной. - Семь лет назад у меня случился роман, - пояснила Ортиз. - Я залетела. Он не хотел, чтобы наш ребёнок был агентом, поэтому сделал всё, чтобы я родила тихо. Я ушла в отпуск, родила. А потом он забрал мою дочь и позволял с ней видеться только под его присмотром. Управление пообещало мне, что я смогу жить с дочкой, пребывая под домашним арестом... Я напряжённо сглотнула: - Кто отец? - Несложно догадаться, - усмехнулась прискорбно Джейн. Твою мать! - И где же Кинг держал её? - не поняла я. - Я не знаю, - пожала девушка плечами. - Из её рассказов я поняла, что она живёт в загородном доме с няней. Но он позволял мне с ней видеться только на нейтральной территории и тщательно следил за её словами. Однажды я попыталась до неё добраться, Эдриан чуть было не прибил меня, так что я решила играть по его правилам... Я передёрнула желваками - злость на Кинга возросла с новой силой. Сука грёбанная! Мало будет засадить его в тюрьму! Он должен сдохнуть! - Как её зовут? - спросила я. - Мелани, - вздрогнула Джейн в грустной улыбке. - Получается, что она всё равно станет агентом... - Да, но это Эдриан был против, а не я. Думаю, что он хотел взять её в свою банду в будущем. Лучше уж пусть она будет агентом. Я вздохнула, стянув сигареты с подоконника и закурив. - Вот тебе и удалось всё по-человечески объяснить, - бросила я. Джейн хмыкнула, прекрасно понимая, о чём я. До этого разговора она была для меня абстрактной фигурой, лишь средством для подхода к Кингу, а теперь она стала жертвой в моих глазах. Затянувшись сигаретой, я кинула мимолётный взгляд в сторону леса и увидела там блеск. Выдыхая дым, я отступила за стену, и туша сигарету между брёвен, пригляделась к лесу. - В чём дело? - всполошилась Джейн. - Сиди, не двигайся, - тихо сказала я. - Может, просто птица или что-то вроде того... - притихнув, я даже дыхание затаила и старалась не моргать, вглядываясь в темноту густого леса. Вновь промелькнуло что-то - ближе, чем было прежде. Намного ближе - за считанные секунды белое пятно проявилось в сову, стремительно летевшую в окно. Недолго думая, я взвела затвор пистолета и нацелила на птицу. Вообще, я не браконьер, но здесь сработал инстинкт самосохранения. Я произвела короткую череду выстрелов, сначала из птичьих когтистых лап выпала бомба, а вслед за ней на землю упала камнем и птица. Там она обратилась в обнажённого мужчину, а в следующий момент сработала бомба и подорвалась под мужчиной. Кровь и кишки всплеснули во все стороны, а в стену дома влетела его рука. - Тварь! - рыкнула я, оглядывая территорию, прилегающую к дому. Как же они нас нашли?! Об этом доме вообще никто не знает, ни мои друзья, ни мои родители - никто! - Оборотень? - уточнила Джейн, инертно поднимаясь с пола. - Не вставай! - приказала я. - Да, оборотень. Сова. - Это Микки... - сообразила Джейн. - Сова была его любимым образом. Микки всегда шастал с Крейном и Йеном. - Что они умеют? - Крейн - интеллектуал, но прошёл военную подготовку, а Йен... - Джейн замолчала, настороженно озираясь. - Невидимка... Я цыкнула, проглядывая улицу. Вдруг раздался выстрел! По окну - два из четырёх квадратика осыпались на землю. Джейн отползла к стене, в угол, чтобы быть максимально защищённой и подогнула колени, сгруппировавшись. Она не паниковала, как и полагает агенту, но и спокойной не была. Я подняла дуло пулемёта к образовавшейся в окне дырке, выслеживая цель в глубине леса. Ничерта не видно! Скорее всего, в лесу засел интеллектуал с военной подготовкой, владеющей искусством маскировки. А вот невидимка может идти на штурм, максимально приблизиться к дому, но без шума он зайти не сможет. Способность невидимости оставляет визарда осязаемым, к тому же его можно увидеть - если приглядеться или знать, где искать. Но есть и плохая новость: становясь невидимым, он делает невидимым всё, что при нём - одежду, оружие... Размеренно дыша носом, я почти не моргала, вглядываясь в гущу чёрного леса. Он затих, сволочь! Знает, что я его выслеживаю. Прошла минута, две. Вдруг что-то едва заметно хрустнуло справа от меня на улице. Это мог быть и зверёк какой-нибудь и человек. Тем временем я услышала краем уха, как Джейн втянула воздух носом. Я медленно сдвинула прицел вправо, пригляделась. В паре метрах от меня волнился воздух, едва заметно, как от огня он волнится. Наведя прицел, я выстрелила. Из пустоты образовался мужчина с автоматом в руках, он сразу же рухнул мёртвым на землю. - Йен готов, - оповестила я шёпотом. - Как ты... - ошалела Джейн. - Воздух волнился. Джейн беззвучно выговорила череду восхищённых матов. - Ну, давай, сволочь... - прошептала я, вглядываясь в гущу леса. Джейн подорвалась с места, подползла ко мне на четвереньках и приложилась ухом к стене дома. Я одновременно смотрела и на примерную цель и на Ортиз. Она подняла руку, поглаживая стену. В конце концов, избрала одну точку и надавила на неё. Я сверилась с её данными, чуть сдвинула прицел пулемёта вправо и вниз. Произвела череду выстрелов. Средь деревьев шелохнулось нечто чёрное, а потом оттуда последовали выстрелы. Джейн сразу же рухнула на живот, сгруппировавшись, а я, прячась за стеной, выискивала взглядом точное место, откуда стреляют. Дышу размеренно, сохраняю спокойствие, стараюсь абстрагироваться от выстрелов. А мужик буквально-таки с катушек слетел и стрелял без перерыва, уже хорошенько обстреляв стену дома. Деревянные щепки разлетались во все стороны. Я захватила цель и снова произвела череду выстрелов, пока ответная реакция не прекратилась. Наступило затишье, я ещё некоторое время стояла неподвижно, оглядывая территорию. - Возможно, они ещё кого-то с собой взяли, - сказала я. Джейн села на пол, подозрительно хмурясь и принюхиваясь. Через несколько секунд она скривилась: - Кошка... Мысленно чертыхнувшись, я снова стала тщательно проглядывать территорию, прилегающую к дому. - Может, это просто кошка? - поинтересовалась я. Хоть и что кошке делать в этих краях? - Мне нужно обратиться, чтобы понять. - Ну, обращайся, - бросила я. - А то я не знаю, где она... Джейн выдохнула, прикрыла глаза и опустила лицо. Сосредоточилась и вскоре испустила дым, в котором трансформировалась в чёрную пантеру. Оборотень в человеческом облике способен активировать кошачий слух и нюх, трансформировать глаз из человеческого в кошачий, что позволит видеть в темноте. Но только в облике животного оборотень способен понимать другого оборотня и любого зверя. У них свой язык, хоть это и сложно назвать разговорами. У них что-то вроде эмпатии. Они друг с другом не говорят, просто понимают без слов. Особенно сильно чувствуют страх друг друга или любые другие сильнейшие эмоции. Их общение сравнимо с эмпатией Тони - он мог делать эмоции осязаемыми, в результате чего, мог понимать мысли. Пантера вышла из кучки своей одежды, встала и втянула воздух носом. Потом замерла, наверно, слушая эмоции второй кошки. Через несколько секунд она глянула на меня, качнув головой, как самый настоящий человек. - И что это значит? - издевнулась я. - Что она - кошка или что она - оборотень? Пантера недовольно зарычала, я не выдержала и засмеялась. Кошка фыркнула и протопала к двери. Я прошла за ней, встав у двери. Джейн кивнула вправо. Я проверила боеготовность оружия, затем поднесла руку к замку-щеколде. Мы с Джейн обменялись взглядами, после чего я открыла замок и подтянула на себя дверь. Джейн сразу же вылетела на улицу, я за ней. Джейн метнулась за угол, нагоняя другую чёрную кошку, тех же размеров, что и она сама. Две дикие большие кошки были намного быстрее меня, да ещё и они были чёрными, что служило отличной маскировкой в ночи. Джейн нагнала вторую кошку возле леса, кинулась на неё. Они сцепились. Догнать-то я их догнала, но не могла словить цель. Они валяли друг друга по земле, вякая и рыча, аж шерсть летала! В какой-то момент их раскидало в разные стороны - уж не знаю, кто кого толкнул. Я могла стрелять, но вот незадача - это были две чёрные пантеры! - Твою мать! Джейн, ты не могла в гепарда обратиться?! Кошки встали друг напротив друга, поочерёдно глядя на меня. Началась игра в напёрстки: обе попытались сойти за Джейн, однообразно мяукая и кивая! Сукаааа!!! - Я сейчас обеих застрелю! - психанула я. Одна из кошек, зарычав, резко кинулась на меня. Она вцепилась мне в ногу, я взвыла от боли и, выронив оружие, упала на землю. Вторая пантера кинулась на мою обидчицу, они слились в один чёрный большой клубок и прокатились шариком по земле. А потом одна из пантер вцепилась в глотку другой. Та завизжала, сильно брыкнулась, поцарапала своего врага и выкарабкалась. Но от адской боли, начала дымиться и обращаться в человека. В голую незнакомую мне тёлку! Пренебрегая болью, я поднялась с земли, хватаясь за пулемёт. Девка ещё дымилась, её глаза светились зелёными кошачьими огоньками. Зажимая кровоточащую рану на шее, она взвыла, подняла на меня глаза. Я нацелила на неё пулемёт и, опустив глаза, выстрелила в голову. Наступила тишина, я отчётливо слышала собственный выдох в ночи. Только спустя секунды, я посмотрела на свою жертву с простреленной головой. Нет, я не умею убивать хладнокровно, видя глаза своей жертвы. Мне никогда не давались легко убийства, даже на войне. Я не могу убивать безжалостно даже преступников, террористов, своих врагов. Значит, я - хороший человек? Не думаю. - Больше никого? - спросила я, сглотнув при взгляде на Джейн. Она недовольно фыркала, растирая лапой поцарапанную морду. Услышав мой вопрос, она вильнула головой и прошагала обратно к дому. Я проводила её взглядом, размышляя над происходящим. Кинг под строгим арестом, в тюрьме временного содержания, но даже оттуда ему удаётся управлять бандой отморозков. А те, в свою очередь, стали отморозками из-за него! Сегодня чуть было не погибла Джейн - некогда простая девчонка, только лишь переспавшая! с Кингом и похеревшая свою жизнь тем самым. Сегодня чуть было я не погибла, снова! Из-за грёбанного Кинга! Это дерьмо не закончится, пока прародитель всего этого жив. Даже если он всё-таки сядет, он всё равно сможет нести зло даже оттуда! Сварганит себе новую банду, благодаря которой и сбежит из тюрьмы. Возможно, он свалит из Калифорнии, возможно - из Штатов. Но где-то в другом месте он будет продолжать творить зло, калечить чужие жизни. Мой долг - обезопасить мир от него. Почему я? Потому что, именно я нашла его, и по моей вине погиб один из свидетелей, чуть было не погибли мы с Джейн. Если бы я убила Кинга ещё в отеле, всего этого не случилось бы... Вздохнув, я вернулась взглядом к убитой мною женщине. У неё были чёрные длинные волосы, как у Джейн, и такое же телосложение. Мне вдруг в голову пришла идея... Я сунула пулемёт за ремень джинсов, затем взяла девчонку за руки и поволокла к дому по земле. Далось мне это нелегко - весила она не мало, да и я ведь ещё ранена, мне и без лишнего груза было сложно идти. Наверно, я слишком долго пыхтела, поскольку не успела и полпути пройти, как Джейн, уже одетая, выбежала на улицу: - Ты начерта её тащишь-то?! Я выдохнула, кинув девчонку на землю. Часто дыша, убрала волосы с лица. - Это ты, - сказала я. Ортиз непонимающе нахмурилась. - Она похожа на тебя. Подорвём её в доме - не опознают. Она уже поняла, о чём я, но не могла поверить в то, что слышит. - Телосложение то же, что и у тебя, гены оборотня-кошки, слепок зубов подменю в лаборатории. Скажу, что на нас напали, я выбежала из дома, ты осталась внутри, дом через секунду взорвался. - Я... ээ... - Джейн была весьма растеряна. - Ты сможешь сбежать, тебя и искать не будут. - Но... без моих показаний, Эдриана могут оправдать. - Нет! Он решит, что ты мертва и успокоится. У нас ещё есть Люк и другие ребята, которых ты подговорила... - Они могут сдать на тормозах, узнав о моей смерти. Мы с тобой обе знаем, что я - основной свидетель. Без меня дело может развалиться... Я сглотнула, качнув головой. - Я сделаю всё возможное, чтобы дело не развалилось, - пообещала я. - Но даже если это случится, я... позабочусь о Кинге... - Что это значит? - потемнела девушка. В следующую же секунду - посмотрев мне в глаза, она уже поняла всё, и вновь обомлела. - Селин... - Я должна сделать это, - произнесла я, глядя на неё мигающим взглядом. - Я была готова... уже тогда в отеле. Но я надеялась на то, что нам всё же удастся запереть его. П-потому что... я ведь - полицейский! И я должна верить в правовую систему! Но ты только посмотри, что происходит! Люди продолжают умирать и страдать по его милости! Хоть и он сидит в одиночке! Ортиз не осуждала меня и не хотела останавливать, но ей всё равно было жутковато слышать от меня нечто подобное. - Джейн, это твой шанс - обрести свободу не только от Кинга, но и от правил Укуса, - настояла я, с надеждой и ожиданием положительного ответа глядя на неё. Она была растеряна, не знала, что делать. Это была очень хорошая возможность начать жизнь заново, но... - Селин, я не могу... - поджав губы, девушка сглотнула, её глаза промокли. - Моя дочка... - Управление о ней позаботится. Джейн замотала головой. - Я понимаю, это хреновое утешение, - проговорила я, как и она, с вымокшими глазами. - Но с ней всё будет хорошо. А так... её всё равно заберут у тебя через девять лет. И больше не вернут, Джейн. После Центра вернётся уже не твоя девочка! Через девять лет ты одна останешься, на пожизненном сроке... - Но, - Джейн сдавленно откашлялась, - у меня будет девять лет. Я не могу её бросить - это ведь моя дочь. Ей кто-то должен объяснить, что не все такие, как её отец! Я хочу, чтобы она стала добросовестным агентом, хорошим человеком. Даже если она не узнает, что я её бросила, она будет совсем одна. Я не могу так с ней поступить. Я опустила глаза, закивав. Мне, правда, хотелось бы ей помочь. Удивительно, как порой жизнь всё переворачивает с ног на голову. Месяц назад она была для меня истеричкой и стервой, две недели назад стала порядочной сукой, выживающей, как умеет, а сегодня... передо мной была мать, жертва, девушка, которую мне жаль. - Я очень благодарна тебе, Селин. Но я не могу воспользоваться этим шансом. Прости... - Я понимаю, - поникшим голосом произнесла я. - Ты - хорошая мама... Она улыбнулась со слезами в глазах: - Надеюсь... Я шмыгнула носом, вздохнув: - Ладно, тогда надо уходить... - я пошла к дому, хромая. - Не понимаю, как они нас нашли. Мой телефон максимально защищён, об этом месте даже мои родители не знают. - Может, нашли нашу машину, - предположила Ортиз. - А дальше оборотни по запаху могли вычислить. Я озадаченно мыкнула - может быть и так. Или компьютерный гений пробил мой телефон. Или подставной агент подпортил мой телефон, чтобы можно было его выследить. Никому нельзя верить... Вернувшись в дом, я достала телефон из заднего кармана джинсов, прошла в спальню и села на кровать. Джейн достала из сумки перекись и бинты, обрабатывая мою прокусанную ногу. Я создала черновик сообщения, в котором написала номер трассы и километраж, описала лес и дом. Затем набрала Чейза. - Мидолтон, - принял он вызов. - Нас нашли. - Вы в порядке? - Да, живы. Пришли четверо, визарды. У вас как? - У нас спокойно. - Всё равно отзвонись управлению, скажи, что свидетеля привезёшь к последнему дню заседания, скинь телефон и смени место. - Хорошо, понял. Я сбросила вызов, набирая номер управления. - Строительная компания «Орими-Трейд», слушаю Вас, - ответили мне. - Воду заказывали? - Да, минуту... - отозвалась девушка. Через секунду прозвучал щелчок и прозвучал голос уже другой девушки: - Ваш номер? - 45149, агент оперативно-следственного отдела Селин Сандерс. На задании по защите свидетеля до судебного разбирательства. - Да, что у Вас случилось? - На меня и мою подопечную напали. Мы живы, но оставили четыре трупа неподалёку от дома. Я скину координаты сообщением, необходимо выслать чистильщиков по адресу. Также нужно отбуксовать мою машину: бордовая тайота с номером 7MBW009 запаркована в двух километрах от дома за рекламным щитом. Минуту, сейчас скину координаты, - поставив вызов на удержание, я открыла окно с черновым сообщением и отправила его. Затем сняла вызов с удержания. - Получили? Девушка подтвердила, повторив текст сообщения. - Всё верно, - отозвалась я. - Активирую режим радиомолчания, телефон скидываю. В связи с крайней степенью опасности привезу подопечную к последнему дню заседания суда через четыре дня. - Всё ясно, агент Сандерс. Я сбросила вызов. Затем вскрыла крышку смартфона, посмотрела на предмет жучков, но ничего не обнаружила. Вытащила аккумулятор и сим-карту, всё это оставила на кровати. К этому времени Джейн уже забинтовала мне ногу, посмотрела на меня, но так и не сказала, что рана серьёзная. Рана-то заживёт скоро, но сейчас идти будет больно. - Там таблетки обезболивающие в сумке... - буркнула я. Джейн мыкнула, прошагав обратно к сумке. - И найди переносной аккумулятор, на полу оставь. Через минуту Ортиз принесла мне таблетки с бутылкой воды. Я выпила, немного посидела, а потом с хрипом поднялась: - Пошли, а то среди чистильщиков тоже могут быть подставные... Джейн взяла сумку, хотела мне помочь идти, но я отказалась от опоры, чтобы приучить ногу к определённой нагрузке. Справляться с физической болью нас в Центре учили - боль можно научиться игнорировать, абстрагироваться от неё. При ранении в ногу самые болезненные первые шаги, поэтому нужно их преодолеть, а потом уже лучше не останавливаться, не менять нагрузку - постепенно ты привыкаешь и к боли и тяжести, вскоре перестав обращать внимание на всё это. Мы вышли из дома, идя в сторону трассы. - Придётся по лесу топать пару километров. - Нам не привыкать, - хмыкнула Джейн. - Даже в таком состоянии... - Ну, да, и медведи нам не страшны. - В этих краях не водятся медведи. - Так говорят, - я интригующе прошептала: - но мертвецы-то не разговаривают. То есть если тут водятся медведи, то свидетели этого мертвы. Джейн саркастично промычала, косясь на меня. - Ты, конечно, фантазёрка, - прыснула она. - Какие медведи в двух километрах от трассы? Белки - вполне возможно. - А если на тебя белка нападёт? - завелась я. Закусив щеку, Ортиз закатила глаза. - Прыгнет тебе белка на башку, ты начнёшь метаться туда-сюда, врежешься мордой в дерево. Белки очень опасны, - пригрозила я пальцем. Джейн беззвучно просмеялась: - Я не сомневаюсь в том, что они опасны. Но если уж ты завалила четырёх визардов с оружием - одного военного, двух оборотней и невидимку, то думаю, и с белкой справишься. - Да, но убивать людей меня учили, а белок - нет. Я могу и пожалеть её. - Понимаю. Животных всегда больше жалко, чем людей... *** Мы-таки дожили до дня суда, точнее, до последнего дня заседания. Несмотря на то, что некоторые видеозаписи, улики и показания были скинуты, основные свидетели остались живы и дали весомые показания. Кинга приговорили к пожизненному сроку в визардианской тюрьме строгого режима, где его будут пичкать транквилизаторами до тех пор, пока он не превратится в ничего не соображающий овощ. По крайней мере, такова задумка устоявшейся системы. Руководство сдержало каждое своё слово, и уже в течение следующей недели было сделано всё, что обещали сделать. Имена несправедливо осуждённых агентов были официально очищены. Нам с Чейзом выписали премии и отправили на месяц в оплачиваемый отпуск. Алекс внесли в базу данных - летом она поступает на обучение в один из филиалов Центра подготовки, где занимаются обучением визардов, которые старше положенного возраста для поступления в Центр. Всем, кто сотрудничал со следствием, скостили срок. Джейн поселили в доме с её дочкой под круглосуточным наблюдением. С Люка списали все его грехи и даже предложили работу в ЦРУ по той простой причине, что он слишком много знает. Хэппи Энд - разве нет? Вот только после завершения дела, мне стали сниться кошмары, в которых Кинг продолжает своё тёмное дело. И я уж не знаю точно, видения из будущего то были, или просто чувство вины за незаконченное мною дело, преследовало меня. В любом случае, не одна я могла предположить, как именно падший король восстаёт из пепла... ГЛАВА 16 27 марта 2014 года... Я подошла к многоэтажному дому и позвонила в домофон в сто первую квартиру. - Да? - ответили мне. - Пиццу заказывали? - Да, проходите. Парадная дверь отворилась, я прошла. На лифте доехала до двенадцатого этажа, постучала в дверь сто первой квартиры. Опуская лицо, прятала глаза под козырьком кепки. Мне открыла несколько мужиковатая, но всё равно привлекательная девушка, латиамериканка с чёрной копной волос. Я протянула ей коробку с пиццей, сказав цену. Она забрала коробку, я сунула левую руку в карман ветровки и взяла баллончик в руку. - Вот, возьмите, - девушка протянула мне деньги. В этот момент я взяла её за руку, достала баллончик и пшыкнула усыпляющим газом ей в лицо. Успев лишь заикнуться, девушка быстро провалилась в сон. Придерживая её за руку, я прошла в квартиру, мягко положив её на пол. Закрыла дверь. Огляделась, приметила спальню, взяла девушку за руки и поволокла туда. Она хорошо скользила по глянцевому полу, хоть и была весьма мускулистой и весила немало. Она могла бы профессионально заниматься боксом, но в принципе она итак им занимается, просто непрофессионально. Мишель имеет ряд сходств с Амелией - прямолинейная, задиристая, не гнушается бить морду мужчинам, сказавшим то, что ей не понравилось. Она не особенно общительна, интроверт, бисексуалка, отдающая предпочтение женскому полу. Не использует макияж, не запаривается над причёской, дорожит своей независимостью. Агент Укуса, служила в армии, работала в спецназе. Два года назад перевелась работать в охрану визардианской тюрьмы. Не понятно, по каким причинам - туда мало кто рвётся работать, зачастую там работают временно, чтобы добить стаж работы в управлении и перевестись в Центр подготовки или на повышение пойти. Но, каждому своё, видимо... Дотащив Мишель до спальни, я совершила несколько попыток взгромождения её на кровать. - Ну, ты и к-кобыла! - вырвалось у меня. В конце концов, с горем пополам, я бухнула её на постель, перевернула на спину. Тяжело задышала, сдув прядь волос с лица. - Матка кажись выпала... - брякнула я. Посмотрела по сторонам, поняла, что зрителей у меня нет и некому посмеяться над моей гениальной шуткой. Чавкнув, достала из кармана ветровки заготовку с травами, вскрыла пакет и поднесла его к носу Мишель, приподнимая её голову. Как только она вздохнула запах, то села на кровать, как зомби, не открывая глаз. Я прошептала ей на ухо короткое заклинание на латыни, после чего Мишель открыла глаза - они засветились жёлтыми красивыми огоньками. Я всмотрелась ей в глаза, снова произнеся заклинание - уже другое, которое позволит ей перенять и прочувствовать образы, которые я мысленно вкладываю ей в голову. - Когда я щёлкну пальцами, ты заснёшь, - проговорила я на привычном языке, - но будешь думать, что не спала. Ты будешь помнить, как заказала пиццу, курьер её тебе принес, и ты её съела. Потом ты собралась и пошла на работу. Отработала смену как обычно. Во время вечерней проверки в твоей подследственной зоне всё было нормально. Проведя проверку, ты пошла на свой пост видеонаблюдения, ночь выдалась спокойной. Утром в десятой камере ты нашла самоубийцу, сообщила об этом начальству. После экспресс расследования тебя отправили домой. Тебе было страшно это видеть, хоть ты и постаралась держать себя в руках. Приехав домой, ты не могла успокоиться и приняла соответствующие таблетки, что остались на тумбочке. Ты проспала до пяти вечера. Проснувшись завтра, в пять вечера, ты будешь уверена в том, что этой ночью ты была на смене и нашла самоубийцу во время утренней проверки. Но переживать по этому поводу ты будешь недолго, через неделю ты уже забудешь о происшествии. Я щёлкнула пальцами возле её уха, и она сразу же упала на спину, закрыв глаза и уснув. Я закрыла пакет с травами, спрятав обратно в карман. Затем достала часы, положила девушке на грудь и произнесла ещё одно заклинание. Вскоре часы засветились белым светом, а через несколько секунд погасли. Я их забрала, надела на своё запястье и застегнула замок. Подошла к зеркалу, висевшему над прикроватной тумбочкой. В отражении я увидела Мишель. Это лишь на вид: пока на моём запястье эти часы, все будут видеть Мишель, а не меня, но я останусь самой собой. Затем я походила по её квартире. Взяла таблетки из ванной, поставила баночку на прикроватную тумбочку в спальне вместе со стаканом воды. Вытащила из её шкафа одежду, в которой она ходит на работу (не форма, она на рабочем месте), смяла и бросила одежду на пол, якобы здесь она её сняла. Отыскала её магнитную карту с пропуском, ключи от её квартиры и от шкафчика на работе. При помощи специального аппарата, размером с телефон, я сделала полную копию всего этого. Затем я не спеша съела пиццу. Да, а что делать? Она должна быть уверена в том, что съела её и что она вышла из дома вовремя - не раньше и не позже привычного. Всё должно получиться, я всё продумала. Я несколько дней следила за Мишель, пользуясь различными магическими трюками, в том числе и вводила её в транс, чтобы допросить и узнать режим тюрьмы да её обязательства на работе. Таким образом, я вычислила её личный график, график работы общественного транспорта, которым она пользуется и режим тюрьмы. Да, возможен форс-мажор, но будем надеяться, что мне повезёт и всё пройдёт по плану. Главное - тщательно продумать план действий, рассчитать время с точностью до секунды и дело в шляпе. Съев пиццу, я закинула коробку в шкафчик с мусорным ведром. Немного пошастала по квартире, создавая ощущение сборов на работу. Но, как я и говорила, с внешним видом Мишель особенно не заморачивается, так что за час до выхода, она ужинает за просмотром телевизора. Перед выходом я отклеила от своей ветровки временные нашивки с названием пиццерии, свернула их, положила в кепку, а потом всё это завернула в пакет (чуть позже скину свёрток в урну на автобусной остановке). Больше никакого преображения не требовалось, поскольку я оделась так, как одевается Мишель. В шесть часов вечера я вышла из квартиры, закрыла её на ключ. Дошла до автобусной остановки, дождалась служебной развозки. У Мишель десять смен в месяц, из них четыре ночных и шесть дневных. Ночные смены с восьми вечера до семи утра, дневные соответственно, с семи утра до восьми вечера. Каждый раз она едет на работу два часа, с работы два часа, спит, заказывает пиццу, иногда идёт в бар и снимает девушку или парня на ночь. Вот такая у кого-то скучная жизнь. А она ведь агент Укуса, спецназовец. Видимо, она устала от весёленькой жизни, поэтому и устроилась работать в охрану тюрьмы. В автобусе я уселась в самый конец, сосредоточилась и создала временную петлю - знаю, обещала больше этого не делать, но я должна была кое-что проверить. При помощи астральной проекции я это сделала - увидела своё недалёкое будущее, запомнила время вплоть до миллисекунды. К восьми часам вечера автобус заехал на территорию визардианской тюрьмы строгого режима. Она находилась на окраине, в глухом месте, за забором под напряжением. Её защищали: магия, визарды, огнестрельное оружие, в том числе и с дистанционным управлением. Несмотря на то, что заключённых пичкают таблетками, чтобы лишить способностей, магия на территории тюрьмы итак практически не действует. Исключение составляет защитная атрибутика (мой кулон) и заклятия, наложенные до въезда на территорию (часы). А вот заклинания и обряды, произведённые внутри тюрьмы, не будут действовать, врождённые способности блокируются. Но всегда есть вероятность обойти защитные символы - раз на раз не приходится. Всё шло, как и было запланировано: я прошла все посты, пользуясь пропуском Мишель. В раздевалке открыла её шкафчик при помощи её ключа, висевшего на её бейдже. Надела её форму - несмотря на то, что она была чуть повыше меня и плечи шире, в принципе мне её форма подошла, просто не как влитая села. Затем в туалете я достала спрятанную под языком таблетку. Она была завёрнута в жёсткую бумагу и пакет. Размельчила её при помощи бляхи ремня, завернула в бумагу, в которую она и была завёрнута, сунула в карман брюк. Сняла майку и обмотала её вокруг талии, спрятав за ремень и рабочую рубашку. Затем я прошла в специальную комнату, где приняла пост от дневной смены, взяла рацию, дубинку и связку ключей от камер, расписалась за инвентарь подписью Мишель. Прошла на свой пост и отчиталась в этом по рации. Отбой здесь в десять часов, заключённые расползаются по камерам в половину десятого, а за час до того у них ужин. Периодически их выгуливают на улице, но сейчас они «гуляли» на специальной площадке в здании. На своём посту у меня было немного работы: следить за порядком. Я стояла и думала - а ведь можно было бы обратиться к какому-нибудь заключённому, чтобы не приходилось марать собственные руки. Но, когда я на своём посту увидела Кинга, поняла, что тот трюк не сработал бы... Он здесь пару недель, а уже обзавёлся бандой! Тварь такая. Я наблюдала за ним со стороны, читала по его губам и губам других заключённых. Уже за двадцать минут я поняла, что за Кинга тут быстро назначили награду. Ведь по его прихоти многие сели - да, они были преступниками, но сели-то из-за него. В общем, те, кто здесь оказался из-за него, стремились сделать с ним то, что я собираюсь сделать. Он прекрасно осознавал свои шансы, поэтому быстренько обзавёлся теми, кто не хочет его убить - да, есть и такие. Уж не знаю, чем он их взял, но пять здоровяков ходили за ним стеной, оберегая от врагов. Коммуникабельная личность, ничего не скажешь. Даже странно, что он оказался таким трусом со мной, ведь он явный лидер по натуре. Хотя, чего странного - все они только хорохорятся до поры до времени. Когда объявили ужин, Кинг послал за своей едой одного из своих подручных. Я прошла к столовой, достав из кармана свёрток с таблеткой и высыпав содержимое в свою руку. А потом старалась не нервничать, наблюдая за тем подручным Кинга. Здесь был некий конвейер: из кухни на стойку ставили три подноса в ряд, заключённые поочерёдно брали по одному подносу. Когда подручный Кинга стоял четвёртым в очереди, я дождалась очередную партию и высыпала порошок на еду третьего подноса. Порошка было мало, и его цвет сливался с цветом еды. Вскоре поднос забрал подручный Кинга и вернувшись к столу, поставил поднос перед Кингом, тот приступил к ужину. Его подручные не ели, то ли они это делают отдельно от него, то ли питаются чем-то другим - уж не знаю. Эта таблетка немного дезориентирует его, но не вырубит и не заставит чувствовать нечто неладное. Просто он решит, что у него мигрень разыгралась, захочет полежать, отдохнуть. Его не будет сильно рубить, усталость только навалится. Знаю, это подло - я собираюсь придушить ослабленного врага, но, что же делать? Я - женщина, я слабее его, как ни крути. Мне нужна фора. Если бы можно было его ударить пару раз, то я бы обошлась без таблеток, но мне нельзя его бить - никаких синяков, ссадин, царапин. После ужина заключённые ещё полчаса прогуливались по площадке, я прочитала по губам, как Кинг и его банда готовит побег... - Даже, если мы сбежим, - проговорил один из заключённых, - нас потом найдут. Это ведь визардианская тюрьма, и искать нас будут агенты! - Они восемнадцать лет не видели меня под своим носом! - огрызнулся Кинг. Между прочим, у него разыгралась мигрень. Хоть он и весьма резво себя вёл, он постоянно жмурился и растирал висок, свет его раздражал, шум тоже. Когда он уединится в своей камере, то его разморит совсем. - Так что не рассказывай мне о «гениальных» агентах. Будто ты не знаешь, сколько преступников не занесено даже в базу управления. Как интересно... их действительно так много? И куда же, вправду, смотрит Укус?! Он ведь наблюдает за всеми жителями планеты! - Но, в конце концов, они тебя посадили... - Не они! Это сука Селин сделала! И лишь потому, что знала, где искать меня. Я сам спалился. Больше она меня не найдёт. Свалим из этой страны и устроимся там, где нет этой грёбанной Сандерс! ХА-ХА-ХА! Зашибись, я вовремя, скажу я вам. Милые мои, любимые, злодейчики - вы такие одинаковые, предсказуемые. И месяца не прошло, он уже вернулся к своим делам, готовит побег, чтобы создать новую банду... В половину девятого по громкоговорителю сказали расходиться по камерам. Заключённые пошагали к своим «комнатам». В подследственную зону Мишель входила камера Кинга - поэтому я и выбрала её. У Кинга была двуместная камера, но на данный момент - так уж получилось, он жил в ней один. Она была последней в ряду. Заключённым даётся пятнадцать минут на подготовку ко сну. Затем охранники проводят вечернюю проверку, в десять часов охранники запирают камеры и выключают свет. В этой тюрьме специально замки запираются не через электронику, чтобы нельзя было взломать компьютер и отворить целый ряд заключённых. Кинг уже не очень хорошо себя чувствовал во время вечерней проверки: сидел на кровати, кривясь и растирая виски. Я произвела проверку по всем уставам местной охраны. Когда объявили отбой, я закрыла все камеры, а камеру Кинга - нет. В его замке я провернула ключ и закрыла дверь, а потом беззвучно провернула ключ обратно. Закупив точно такой же замок, я очень много практиковалась, чтобы научиться прокручивать ключ в этом замке практически беззвучно, быстро, но спокойно, не вызывая подозрений со стороны. Главное - отточенность. Когда ты мысленно высчитываешь каждую секунду, прежде чем сделать что-либо, всё идёт по плану. Отошла от камеры, мысленно считая шаги и секунды, дошла до рубильников, выключила свет на этаже. Эти рубильники были не в свободном доступе, они находились в коробке, которую можно открыть при помощи ключа на связке охранника. Рубильники находились в коридоре, между туалетом со свободным доступом и дверьми, ведущими в служебный коридор. Чтобы пройти эту дверь надо магнитку приложить - от неё сигнал идёт бригадиру смены. Исполнив свой долг, я прошла в туалет. Там нажала кнопку, скрывающуюся в круглом креплении бейджа. В этот момент видеонаблюдение мигнуло на секунду, а потом пошла запись. Компьютеры тюрьмы строгого режима невозможно взломать, если ты не агент Укуса, имеющий доступ к ним, и у тебя есть повод зайти в систему. У меня четыре минуты - максимум, если я задержусь ещё хоть на минуту, это вызовет подозрения. Я достала из кармана штанов перчатки, что стащила в столовой, надела. Затем достала майку из-под ремня, намотала её на одну руку. Шагнула к двери, поднесла руку к ручке и... замерла. Что я делаю? У меня последний шанс, чтобы остановиться и не совершить умышленное убийство. Последний шанс на то, чтобы остаться самой собой, не уподобиться Кингу. Отпустить его? Простить его? Я уже не так уж и зла на него, на самом деле, возможно даже, я его простила. Ведь он не виноват в том, что у него с головой не всё в порядке. Я всегда умела... отпускать ненависть к своим врагам. Может быть, я сама социопатка? Дело не в личных счётах: просто я не вижу иного способа обезопасить этот мир от него. Он сбежит, скорее всего. Возможно, его застрелят при попытке, но что если нет? Что если он сбежит со своими дружками-амбалами, найдёт тех, кто остался ему верен, и они продолжат свои тёмные дела? Уже в другом месте. И Кинг станет злее, он станет хуже, ведь уже ничто не будет его останавливать. Что если он устроит нечто масштабное? Крупный террористический акт, свержение правительства? Его новые жертвы будут на моей совести. Или его убийство будет на моей совести. В любом случае, мне уже, наверно, не видать рая. Я давно уже запятнана, я давно уже грешна. Наступит час, и я поплачусь за свои грехи, знаю. Так должно быть, это правильно. Неважно, насколько чисты были твои намерения, когда ты возомнил себя Богом и лишил жизни человека. Благими намерениями вымощен путь в ад... Я размеренно вздохнула. Время идёт, оно не резиновое. Я должна решить, какой грех взять на душу. Решить сейчас! Кого я обманываю? Я ведь уже решила. Я уже много раз думала обо всём этом, и я знаю, что это не правильно и правильно одновременно. Я должна сделать это во избежание будущих жертв. Я должна соблюдать хладнокровие и спокойствие, иначе всё полетит к чёрту. Собрав волю в кулак, я вышла из туалета. Камеры с заключёнными располагались по обе стороны коридора, так что, те, что напротив, могли стать свидетелями того, как я подхожу к камере Кинга или выхожу из неё. Именно это я проверяла во временной петле в автобусе, высчитала и запомнила точное время, когда заключённые по тем или иным причинам меня не увидят. Покинув уборную, я не спешила выходить из-за угла, сверяясь с часами: укладываюсь пока. Прошла к камере Кинга, тихонько отворила дверь, а она даже не скрипнула. Всё время я размеренно дышала, не отвлекаясь на посторонние мысли. Таблетка действовала: Кинг лежал на боку на койке, далеко не сразу поняв, что в камере кто-то есть. Я уже успела к этому времени прикрыть за собой дверь и намотать второй конец майки на вторую руку. - Привет, босс, - сглотнув, шепнула я. Он заторможено шевельнулся, наверно, даже не понимая, насколько всё это реально. Кажется, у него двоилось в глазах. Он изумлённо буркнул моё имя, но больше ничего сказать не успел. Я метнулась на него, накинула майку ему на шею. Чуть сдвинула мужчину с койки, натянула удавку на себя, делая необходимый наклон гематомы. Кинг стал задыхаться, барахтаться, но я застала его врасплох, и он был ослаблен, да ещё и шокирован. Он уставился на меня снизу вверх огромными глазами, а я не могла видеть их. Запрокинув голову назад, я закрыла глаза. - Увидимся в аду... Я не смотрела на него, лишь по звукам и его слабеющим попыткам скинуть удавку с шеи, чувствуя приближение конца. И он наступил, обусловленный тишиной. Я сглотнула, сердце заколотилось сильнее, но я сбила такт, размеренно задышала, мысленно считаю секунды. Выдернув простыню с койки, я её перекрутила, соорудила из неё верёвку. Вы знаете о том, что заключённые тюрьмы или психиатрической клиники весьма изобретательны, когда решают покончить с собой? Они могут перерезать себе вены частью кровати, которую могут несколько дней методично откручивать. Они могут повеситься даже с опорой под ногами - если уж решили, то они просто сооружают петлю и наседают на неё. Так я сотворила петлю из простыни, повязала её к изголовью второго яруса койки. Накинула петлю на Кинга... Чёрт!!! Я даже не знала, что мне будет так тяжело видеть это, делать это. Но у меня не было времени на самопоедание! Я скинула его ноги с кровати, он повис на петле - всё как надо. Вновь сверилась с часами, переждала четыре секунды и покинула камеру, беззвучно прокрутила ключом, закрыла замок. Вновь прошла в туалет. Нажала на кнопку в бейдже. Быстро повязала майку на место - под ремень. Сняла перчатки. Успокоилась в быстром темпе. Затем вышла из туалета. Прошла через дверь при помощи магнитной камеры. По коридору прямо, затем направо, по лестнице на второй этаж. Всё это делаю бегом, но не слишком быстро - камеры повсюду. В конце концов, я прошла на свой ночной пост, в комнату видеонаблюдения. - Альварес, ты что-то долго... - буркнул бригадир. - У меня понос, - бросила я, двинув к креслу. Мужчина засмеялся, причитая: - Ну, ты в своём духе! Я глянула на него вскользь, держа руки в карманах и сжимая их в кулаки. - Теперь всё нормально? - уточнил он. - Да, я справлюсь. - Тогда, удачного дежурства, - бригадир развернулся к двери, вскоре покинув комнату. Я достала руки из карманов - они дрожали с неистовой силой. Я вся дрожала. Радовало лишь то, что в комнате видеонаблюдения... эм, видеонаблюдение не велось. Вот такой парадокс. Я выдохнула, рыкнула, встряхнула руками. Потом нервно закурила. Отыскала припрятанную тут самой Мишель фляжку с коньяком, сделала пару глотков. Кем я стала теперь? Кем?! Да, я убила убийцу, я убила суку, сволочь, козла! Но я убила человека какого-никакого. Да, я и прежде убивала людей, но никогда не делала это так. Продуманно, хладнокровно, не на эмоциях и не по долгу службы. Предумышленно. Кем я стала? Где эта чёртова граница?! Я не вижу её, Господи... Я не знаю, кто я, кем стала... Спустя пятнадцать минут и две сигареты, я избавилась от тремора. Несколько утихомирилась. Чтобы не подставлять Мишель, да и в принципе не вызывать никаких подозрений, мне придётся провести эту ночь в тюрьме. Я просмотрела видеозаписи, удостоверяясь в том, что мой сбой сработал. Его можно заметить, только если приглядываться: во время ночной съёмки тёмного коридора на секунду стало ещё темнее, а потом вновь показался коридор. Запись длилась три минуты сорок шесть секунд, вошла в общий хронометраж видеонаблюдения. Никто не будет приглядываться, расследовать это дело - всем здесь глубоко насрать на Кинга. Утром они его найдут, скажут, что он сам повесился. Кто-то будет рад, остальным будет плевать. А потом в газете появится статья «Заключённый тюрьмы повесился в своей камере». Дело закрыто... Около получаса я вертелась на кресле, разглядывая спокойные коридоры тюрьмы и размышляя над собственной жизнью. Инертно вертела кулон между пальцами. Он изменился: колбочка, что раньше была наполнена красным свечением, а после воскрешения Люка опустела наполовину, две недели назад заполнилась золотым свечением. И золото не слилось с красной магией Лидии - так двумя слоями колба и осталась заполненной. Что это значит, я не знаю, но намерена выяснить в ближайшем будущем. Я. Совершила. Умышленное. Убийство. ЧЁРТ! Но разве ж у меня был другой выход? Я не оправдываю себя ни в коем разе. То, что я сделала - плохо, я знаю это. Я заслуживаю наказания. Хоть и я сделала это во избежание будущих жертв и только. Я не получила удовольствие от убийства, я не испытала облегчения после его смерти, это не было местью. Я лишь сделала то, что делает бригада особого назначения - предотвратила катастрофу. Она обязательно произошла бы, обязательно! Я вдруг поняла, что закон не всё решает. Я узнала, что Укус не всех видит. Кинг восемнадцать лет скрывался у них под носом. Он не смог выкрутиться лишь благодаря мне, и, если бы я его не убила, то он бы сбежал и вернулся бы к своей деятельности. Только я могла всё это провернуть... маленькая девочка, которой многократно говорили - не выделываться. Может быть, у меня психологическая травма. Меня всю жизнь обвешивали ярлыками: «маленькая», «слабенькая», «эмоциональная», «женщина». Да она никогда не сможет поступить хладнокровно, она не сможет победить мужчину, она не сможет трезво оценить ситуацию, не сможет думать стратегически, тактически, логически. Не сможет то, не сможет это. А вот взяла и смогла! Только почему-то не хочется говорить «Выкусите». Если честно, мне вообще плевать, что могут обо мне подумать, узнав всю правду. Кажется, я вообще ничего не чувствую. Ни радости, ни грусти, ни облегчения. Я просто сделала дело, будто больше некому было. А ведь кто-то должен? Кто-то должен работать охранником в тюрьме, санитаром психиатрической клиники, уборщиком, дворником... кто-то должен и правосудие вершить, наверно. Что если Бога нет? И грешника пугают, мол, Бог накажет тебя. Но кто ж его накажет, если Бога и правда, нет? И если это делаю я, то значит ли это, что я плохая? Может быть, я просто вершу правосудие, и, может, я - не зло. Ведь я не испытываю того, что чувствуют злые люди. Я не радуюсь тому, что Кинга больше нет, и я не радовалась смерти Лоуренса. Что если это просто моя работа? Что если я должна? Что если я была для этого рождена? Почему я? В этот самый момент мне вспомнились слова Томми: «Я, может, и убийца, но кого я убивал? Ты бы проверила. Скоро ты поймёшь меня. И ты станешь мною...». Какого хрена?! Ночь прошла. Смена Мишель до семи утра, но поскольку в тюрьме подъём в семь утра, она вынуждена немного задерживаться, проводя утреннюю проверку. Отворяя камеру Кинга, я почти не играла удивление и страх. Мне действительно было страшно видеть Кинга таким и понимать, что это моих рук дело. Потом провели экспресс-расследование, быстро подтвердили то, что Кинг повесился сам, о чём свидетельствовал наклон удавки. Со мной разговаривали, спрашивали, что я видела, слышала, подозревала. Затем просмотрели видеозаписи и не заметили щелчка. Да им плевать - я ведь уже говорила. В девять часов уже всех распустили, дело закрыли. Служебная развозка довезла меня до автобусной остановки неподалёку от дома Мишель. Я шла медленно, позволяя автобусу уехать, свернуть за угол. К этому времени я перешла через дорогу. Прошла во двор, подошла к подъезду дома, в котором живёт Мишель. На меня вышла соседка, спросила, что да как, я ей ответила сухо, прошла в подъезд. Немного подождала, затем сняла часы, вышла из подъезда. Села в машину, на которой привезла вчера пиццу, и уехала. Вскоре я заехала к знакомому в автосервис. За четверть часа он выкрутил временные номера и вернул на прежнее место старые, затем смыл краску с машины, сделав из чёрного форда снова бордовый. Я отдала ему вторую часть обещанной за работу суммы и поехала домой. Пройдя в свою квартиру, я сразу же села за ноутбук. Залезла в базу данных управления, отыскала все дела, связанные с Деккером, и принялась их штудировать. На это ушёл не один час. Деккер в принципе был весьма интересным персонажем, он был, я бы сказала, весьма публичной личностью. К примеру, я убила человека тихо, а вот Деккер делал это с шумом. Устраивал теракты, собирал армии, призывал агентов сломить устоявшуюся систему. Но в некоторых делах он фигурировал, как абстрактная фигура, мол, видимо, это был Деккер - почерк совпадает, но не стопроцентно. Такие дела я отметала в сторону, поскольку мне было ясно, что здесь на него просто валили шашки, а это, к сожалению, происходит довольно часто. Таким образом, я отрыла множество историй, к которым стопроцентно причастен Деккер. Порой он всё делал сам, порой делали его ребята, но строго по его указке (как в клубе с Мигелем). Деккер был повинен не только в убийствах одиночек или группы агентов, но и в терактах, взрывах различного размера, где погибали и невинные люди - так сказать, просто мимо проходившие. Среди жертв Деккера были и визарды и люди, агенты Укуса и беглецы. Несколько часов я вчитывалась в отсчёты агентов, ведущих дела, разглядывала фотографии с мест преступлений, где кровавыми кусками мяса становились порой даже беременные женщины и маленькие дети. Мне стало настолько противно, что я отложила ноут в сторону. Пошла на кухню, сделала себе кофе со сливками. Покурила, перекусила бутербродом. Немного абстрагировалась от того, на что пришлось пялиться несколько часов, а потом попробовала посмотреть на всё это дело под другим углом... Мне вспомнились все слова Томми, произнесённые им и перед собственной казнью и в моих видениях. О том, что произойдёт лишь то, что суждено. О том, что Бога нет. О том, что он осуществляет свою судьбу, влияет на чужие судьбы. На судьбы всех, кто даже не знает о его существовании, или знает, но считает его не тем, кто он есть на самом деле. Кто же он есть? Эти слова аукаются в моей голове: считают меня не тем, кто я есть. Уилл спросил его - ты должен был убить тех, кого убил? И Томми ответил - да. Но, почему он должен был их убить? И почему тогда он не убил, а отправил в Африку, тех агентов, явившихся по его душу? Почему не убил всех, кто приехал тогда с Уиллом? Он убил Мигеля... суку, каких поискать. Он собрал всех нас в Рио, говорил о том, что все, даже прохожий на дороге, играет свою роль. Тогда я представила себе: допустим, мне нужно убить несколько человек. Я заставляю их собраться в одном месте, я могу это сделать, ведь я вижу будущее. Собираю их, допустим, в магазине, взрываю его. Дело сделано. Но, зачем мне их убивать? Потому что я псих? Это вряд ли. Если учитывать то, что сказал Томми в моём сне, то выходит, что он не был злодеем. Конечно, можно не верить его словам, но. Кем бы мог стать Томми с его возможностями? Он всё знал, обо всех и обо всём. Он видел то, чего не видели другие. Он должен был знать - кто станет злодеем, или кто уже злодей, но тщательно скрывается в толпе. Мать твою! Вернувшись к ноуту, я уже стала штудировать не места преступлений, а личные данные жертв Томми. У всех и у всего есть история. Жертвы были абсолютно разными на вид: мужчины, женщины, редко - дети, визарды и люди, агенты и беглецы, все разного возраста, внешности. Не было никакой системы, которую можно наблюдать в делах серийных убийц. Но я продолжала рыть, на самом деле, я знала, куда залезть и что нужно найти... Начну с небольшого предисловия. Для примера возьмём нашу ситуацию: вот ты - агент Укуса, кругом одни шпионы, все в масках - маскарад жизни. Возле тебя работает серый страшный волк в овечьей шкуре, но, допустим, ты о нём ничего плохого и не думаешь. Один из лучших сотрудников, добросовестный, правильный - все дела. Но поступает тебе тревожный звоночек. Может, увидел ты его с подозрительными лицами или сказал он что-то, что заставило тебя задаться вопросом - а не сука ли он? И ты начинаешь рыть. Скорее всего, ты не сможешь доказать факт его причастия к чему-то нехорошему, но ты сможешь удостовериться в том, что он не чист. Мы уже знаем, например, что ребята Кинга провоцировали конфликты, в которых он разбирался, чтобы быть замеченным и пойти на повышение. Так что, если бы ты стал рыть под Кинга ни с чего, то дела, которые он вёл, показались бы тебе слишком чистыми. Сработано слишком круто, как в кино. Одно дело, второе, пятое, десятое - он прямо ас! Бьёт рекорды раскрываемости, и такие богатые дела к нему прямо в руки идут. Он чёртов волшебник! Понимаете, о чём я? Если бы я начала рыть под Кинга, то я бы нашла эти самые звоночки. Но я не рыла под него потому, что на самом деле для такой личности - для волка в овечьей шкуре - главное, не чистота его тёмных делишек. Главное - не привлекать лишнего внимания. Вырабатываешь стратегию и живёшь по ней, не подаёшь вида, ты непоколебим. Особенно не выделяешься, но и тенью быть нельзя - не заметят и не повысят. Кинг выработал тактику и существовал так много лет - он славился, как лидер, идущий по головам, но при этом мало, кто задавался вопросом, а как же у него получилось раскрыть то или иное дело. Просто решили, что он в этом деле ас. Потому что он не делал чего-то нового, запредельно крутого. Он расследовал типичные дела, никому и в голову не приходило, что он же эти дела создавал. Этот трюк «вычислить суку» срабатывает лишь тогда, когда ты начинаешь под него рыть. Поскольку в остальное время ты к нему не приглядываешься - он не подаёт вида, и все вы так спокойно существуете в этом мире маскарада. Путём таких вот расследований, я выявила целый ряд нечистых на руку агентов, нечистых в различной отрасли - начиная с серьёзной коррумпированности, способной спровоцировать эффект бабочки, и заканчивая убийствами. Догадайтесь, что стало с этими агентами? Верно, они погибли с подачи Деккера. И, разумеется, они ушли в мир иной в статусе действующих агентов Укуса - правильных, величественных, как правило, занимающих не последнее место в управлении. Томми убивал таких, как Кинг. И не только. Дальше - круче! Я просидела за всем этим около суток, и, возможно, я не обо всех жертвах знаю, но большую часть информации я проштудировала вдоль и поперёк. Жертвы Деккера делились на три типа: продажные агенты управления, злостные преступники-беглецы, тяжелобольные люди и визарды. Я не смогла отыскать причину только у двух убийств - ребёнок шести лет и подросток четырнадцати лет. Они погибли при терактах, казалось бы, случайно. Но, учитывая обстоятельства, мне очень сложно поверить в случайность. Агенты, которых убил Деккер, были на руку не чисты, искусно скрываясь в толпе. Беглецы, которых убил Деккер, были заядлыми преступниками - не мелкими воришками, а, как правило, убийцами. Намного меньше жертв насчитывалось среди детей, беременных женщин, просто прохожих, погибших случайно в результате теракта. Все они (за исключением ребёнка и подростка) были либо далеко не ангелами, либо смертельно больны. И я уловила такую тенденцию: кто был болен, умирал во время теракта быстро, как можно менее болезненно. В большинстве своём они были застрелены. Смерть, конечно, в любом проявлении ужасна по сути своей, но всё же в сравнении с тем, что в ближайшем будущем кто-то будет неделю харкать кровью из-за рака лёгких... лучше быть застреленным в бою, мне кажется. Хотя это одна из извечных тем для дискуссий. Не скажу, что я полностью поддерживаю и оправдываю Томми. Могу сказать лишь то, что каждое его убийство было осмысленным, он видел веские основания для смерти каждого человека, даже того, кто (казалось бы) совершенно случайно оказался в общественном месте во время террористического акта. Так и рухнул мой мир в одночасье. Карты крыты, господа... Деккер был лишь образом, маской Томми. Не ангел и не бес, Томми был тем, кем и я стала... чистильщиком. ГЛАВА 17 4 апреля 2014 года... Я сидела в машине, наблюдая за проплывающими ночными улицами пригорода за окном. Район был спокойным, улицы украшали фонари, каменные пешеходные дорожки, скамейки, деревья и кусты. Здесь не было супермаркетов, были только магазинчики, в это время суток уже не работающие. Машины практически не ездили по дорогам сейчас, в большинстве домов не горел свет. Людей на улицах было очень мало, а те, кто проходил мимо, как правило, с собаками гуляли. - Ты изменилась, - произнёс Чейз, сворачивая на другую улицу, ещё спокойнее прежней, хоть и казалось, куда уж спокойнее. - Разве? - нахмурилась я, несмотря на то, что это было правдой, просто я не думала, что это будет заметно. Чейз мыкнул, закивав. - В худшую сторону? - Не знаю, - хмыкнул Ник. - Сложно сказать, стала ты хуже или лучше, я даже не знаю, что именно поменялось, просто ты стала другой. Может быть, ты просто стала собой... Я подозрительно потемнела при косом взгляде на напарника. - Говорят, - пояснил он, - что мы не меняемся, мы просто всю жизнь ищем себя, идём к себе, в конце концов, становясь таковыми, какими нас задумывали. Становимся собой. Я мыкнула, саркастично качая головой. Томми говорил о том же самом, но мне не нравится эта теория. Ведь это значит, что мы ничего не решаем, всё написано до нас. Да и если мы с Томми задумывались как чистильщики-убийцы, то, что не так с этим миром вообще?! Это не нормально, быть убийцей, даже если ты совершаешь убийство из благих намерений. - Так что-то случилось? - спросил Ник. - Или ты просто проснулась не такой, какой была вчера? - Ну, знаешь, - я пожала плечами, - меня немного выбила из колеи вся эта ситуация с Кингом. Он ведь был нашим боссом... Ник понимающе покачал головой. Пригляделся ко мне то ли с подозрением, то ли с интересом. - Знаешь, Ли? Я давно понял, что по жизни ни о чём и никогда нельзя жалеть. Люди говорят, мол, если бы можно было вернуть всё - я бы поступил иначе. Но это вряд ли. Даже, если ты сделал величайшую глупость вселенной, на тот момент это тебе надо было, и ты не поступил бы иначе. А значит, и жалеть об этом не имеет смысла. Ты такой есть, сделал глупость, значит, дурак, но ты с этим уже ничего не поделаешь. Остаётся лишь смириться. Ты не должна жалеть ни о чём, что когда-либо пришло тебе в голову. Я не жалею о том, что сделала. У меня ведь не было выбора, и я хорошо подумала, действовала не в состоянии эффекта. Я не жалею, но... знаю, что поступила плохо. Только я не хочу вернуться назад и всё изменить. Если только мыслить масштабно, я хотела бы вернуться в далёкое прошлое и не дать родителям Кинга его зачать. А может быть даже, я бы предотвратила собственное рождение, чтобы мне вовсе не пришлось пройти через всё это дерьмо. Чтобы мне не пришлось ломать себя, менять, быть сильной. Мне жаль саму себя. Мне жаль ту девочку, которая выросла и стала мною. Мне и без Кинга на счету давно светит ад, ведь я убивала людей прежде... - А если я сделала... нечто ужасное? Нечто, способное поменять отношение окружающих ко мне... - Не важно. Ты подумала прежде, чем сделать это? - уточнил Чейз. Я сомнительно кивнула. - Ты хотела это сделать? - Видимо. - Значит, так надо было. Не парься, нервные клетки не восстанавливаются. Я хмыкнула, отведя взгляд к боковому окну: - А если я убила кого-то, мне тоже не стоит париться? Тогда, что меня будет отличать от социопата-убийцы? Чейз помолчал немного. - Кого ты убила? Я глянула на него искоса, не ответив. Чейз хмуро перекатил глазами, вскоре поменявшись в лице. Он понял. Тут-то его отношение к ситуации резко изменилось. Теперь уже он хотел бы, наверно, дать мне другой совет. - Я предотвратила катастрофу. Чейз сглотнул, неуверенно закивав. Не знаю, осуждал ли он меня, наверно, он, как и я понимал, что это плохо, и в то же время... иначе было никак... - Мне жаль, что... тебе пришлось это сделать... - сказал Чейз, словно, как и я, жалея прошлую Селин. Я взяла грех на душу, и мы оба это понимали. Сама себе выстроила путь далеко не в рай. Я обречена. Ни мне, ни Чейзу, никому не жаль Кинга. Всем жаль лишь Селин... - Кто-то должен, - отозвалась я, возвращаясь лицом к окну. Через полминуты Чейз откашлялся, паркуя машину перед перекрёстком. - Вроде здесь, - сказал он, приглядываясь к табличке с названием улицы. Я огляделась: через дорогу, позади нас, шестым в ряду стоял коричневый двухэтажный домик, отделанный панелями под кирпич. Крышу украшала глиняная черепица, выглядящая как шоколад. Домик казался красивым и уютным, к нему прилегал небольшой участок, ограждённый метровым деревянным забором. Свет в доме горел, но только на первом этаже. - Да, шестой дом, с шоколадной крышей, - подтвердила я. Чейз изогнул брови, видимо, ловя себя на мысли, что крыша действительно была похожа на шоколад. - Звони Брайану. Смартфон Чейза был закреплён на стекле над торпедой. Он тыкнул в экран, а потом сказал «Набрать Миллса». Через несколько секунд пошло соединение. Я тем временем достала небольшую сумку с заднего сидения, перекинула через плечо и проверила её содержимое. Вскоре вызов принял Брайан Миллс - хакер, некогда занимающийся моей компьютерной системой в доме. Мы могли бы попросить о помощи Люка, но решили не втягивать его в незаконные делишки. - Мы на месте, - сказал Чейз. - У тебя всё готово? - Сейчас, минуту - перепроверю, - отозвался Брайан. Было слышно, как хакер щёлкает по клавиатуре. Пока я ещё проверяла свою боеготовность, так сказать, Чейз взял кепку с заднего сидения и надел мне на голову. Я глянула на него, он ободряюще мне подмигнул. - Всё готово. Но помните, что после отключения света лучше уложиться в пятнадцать минут. Я перехвачу вызовы в аварийку, пообещаю исправить неполадку, но агенты могут отправить проверку. Если что-то выйдет из-под контроля, я наберу тебя или Селин. - Да, хорошо, - ответила я. - Можешь вырубать, когда будешь готов. - Ок. Вы тоже звоните по готовности, - произнёс Миллс, сбросив вызов. Мы с Чейзом на секунду замерли, выглядывая на улицу. - Мы справимся, - вновь приободрил меня и себя Чейз. - Должны... В следующий момент в районе погасли все фонари, и в принципе отключилось электричество, в том числе и видеокамеры. Я поспешила выйти из машины. Всё просто: пока я проникаю в дом, Чейз стоит на шухере, при необходимости отвлекает незваных гостей, а в конечном итоге исполняет роль водителя. Тем временем Брайан перехватывает абсолютно все сигналы с местности. Электричество отключено, но можно подключиться к спутнику и узнать, что творится на улице. Так вот Брайан и к спутнику подключён, перехватывая сигнал и не позволяя другим сделать то же самое. Если что, он сможет предупредить нас о подъезжающей патрульной машине или ещё о ком-нибудь. Также он торчит в системе в роли аварийной службы: все, кто будет звонить в аварийку, сообщая об отключении электричества, попадут на Брайана. У меня пятнадцать минут на то, чтобы забрать людей из дома, посадить в машину и увезти отсюда. Быстрым шагом я направилась к дому с шоколадной крышей, опуская лицо и скрывая его под козырьком кепки. По пути я достала из сумки газовую плоскую бомбу, которую было очень сложно приобрести. Как только я подошла к забору, то настроила таймер и закинула бомбу во двор. Через пять секунд она вспыхнула на вид обыкновенным белым газом, но лишь на вид. Газ разошёлся по двору, не расползаясь за пределы забора и оседая на земле магической дымкой. Затем на территории двора послышалось несколько хлопков, будто двор был усеян мышеловками. В принципе магическую блокировку можно сравнить с невидимыми мышеловками - хлопок означает поломку блокировки. Снять её очень сложно, как я и сказала, мне нелегко было достать ту бомбу. Но хорошая новость в том, что эта магия - единственное, что могло бы помешать мне пройти в дом. Пока та магия была активна, при открытии дверей сработала бы магическая сигнализация, и поступил бы сигнал в ближайший полицейский участок - агентам управления, работающим там. В общем, как только хлопки утихли, я открыла незапертую калитку и спокойно прошла к дому. Открыла парадную дверь, а на меня пистолет нацеливают! Я на мгновение застопорилась, а потом брякнула: - Вот откуда, мать его, у заключённого пистолет?! - Селин? - скривилась Джейн. - Я ведь вопрос задала! - цыкнув, я прошла в дом, как ни в чём не бывало, брезгливо отталкивая девушку с пистолетом в сторону. Джейн проследила за мной ошалелым взглядом. - Ты под домашним арестом, тебе не дозволено иметь пистолет. - Ну, я... спрятала его на случай, если меня убить придут... - Джейн перекатила глазами. - Ты за этим пришла? - Да, разумеется, - саркастично бросила я. - Собирайся быстро - у нас пятнадцать минут. Девушка недоумевающе потрясла головой. - Я серьёзно. Если света не будет больше пятнадцати минут, возрастёт вероятность того, что сюда патруль Укуса явится. - Ничего не понимаю! Куда собираться?! - Ортиз, мы с тобой обе знаем, что ты не воспользовалась тем шансом лишь из-за дочери, но теперь есть возможность забрать её с собой. Быстро собирайся, бери только самое необходимое. Документы не нужны, забери все деньги, что у тебя есть, оденься, хорошо одень ребёнка и еды ей возьми. Джейн растерянно уставилась на меня. Я решила дать ей немного времени, но совсем чуть-чуть. Она огляделась, потом снова посмотрела на меня, поняла, что я серьёзно, но всё равно продолжала немного подтупливать. - Мне напомнить про уже тринадцать минут?! - разразилась я. - Может, ты уже возьмёшь себя в руки, агент Укуса?! Соберёшься и пойдёшь со мной, охренеть успеешь по дороге! Джейн чертыхнулась, подскочив на месте, дернулась в сторону, но в следующий момент остановилась. Вновь уставилась на меня, всё ещё сомневаясь в том, что происходящее - реально. Заценила мою недовольную физиономию. - У меня браслет на ноге... - буркнула она. - Сначала соберись, а потом срежем его. У нас будет пару минут... Джейн нервно закивала: - Мелани спит, мне надо её разбудить и... - Шустро! - рявкнула я, и сработало - она вновь подскочила, но на этот раз, сдвинулась с места и ускакала к лестнице, наконец. Я решила ей помочь, и, пока она вела дела на втором этаже, я прошла в кухню. Пищу я собирала по трём критериям: она должна быть в упаковке, должна быть готова к употреблению, и ею можно кормить шестилетнего ребёнка. Джейн меня совсем не разочаровала - она спустилась со второго этажа уже через восемь минут. Оделась во всё чёрное и практичное, обулась в сапоги на устойчивом каблуке, закинула на плечо рюкзак, в котором уже что-то было, а на руках она несла маленькую сонную девочку, тоже одетую, хоть и наспех. Джейн и Кинг несколько похожи внешне, наверно, поэтому и девочка была черноволосой с каре-зелёными глазами и чертами лица, схожими с мамиными. Она не задавала вопросов, лишь сонно мыкая и растирая глазки. - Милая, посиди тут немного... - попросила Джейн, усадив девчушку на диван в гостиной, а сама направилась опустошать свои заначки, коев здесь было много, оказывается. Я подошла к девочке, присаживаясь на корточки: - Привет. - Здрасти, - стеснительно буркнула она. - Меня Селин зовут, - я протянула к ней руку. Девочка её неуверенно пожала, назвав своё имя. - Не бойся, мы просто поедем покататься. - Папе опять нужно уезжать? Я нахмурилась: - А что, папа часто тебя увозил в другие места? Мелани активно закивала. Ну, логично. Если он её скрывал, то ему приходилось менять места периодически. По Мелани даже видно, что она привыкшая к форс-мажорным переездам - спокойно сидит и ждёт, не задаёт вопросов, не жалуется. - Ты скучаешь по папе? - Нет, - сказала девочка смущённо. - Это плохо? Я не хочу к папе... - Это вовсе не плохо. А с мамой тебе нравится жить? - Да, я не хочу, чтобы мама снова уезжала. Не зря ведь говорят - устами младенца истину глаголют. Дети чувствуют плохих и хороших, и они прямолинейны - их либо тянет к человеку, либо нет. Они не будут общаться с кем-либо лишь потому, что так для чего-то нужно. Не знаю, обижал ли Эдриан свою дочь, надеюсь, что нет, но в любом случае, она к нему не хочет, не скучает по нему, она всегда хотела быть с мамой, а он запрещал ей это. - Мама больше не уедет, - пообещала я. - Вас с ней больше никто не разлучит. И папа тебя никуда не заберёт. Мы сейчас поедем кататься, а потом вы с мамой уедете на остров. Ты когда-нибудь была на Карибских островах? В этот момент Джейн, что рылась в комоде за диваном, ошалело посмотрела на меня. А Мелани активно замотала головой. - Там очень красиво, - заверила я. - Повсюду вода и песок, будешь там загорать и купаться. Ты любишь купаться? Девчушка весело затрясла головой в знак согласия. - Вот, там ты сможешь делать это весь день. Только, мы когда из дома выйдем, ты постарайся не шуметь, хорошо? И делай то, что тебе мама скажет. - Хорошо. Джейн, метнулась на кухню, забросила в рюкзак то, что я заготовила. Я попросила Мелани посидеть тихо, она кивнула, а я подошла к Джейн: - Ты всё? - Да, - скрываясь от дочки за косяком, она сняла не застёгнутый сапог с левой ноги. Вы должны знать, что собой представляет эта штука - браслет на ногу, выйдешь за установленные пределы или попробуешь его снять, сразу же поступит сигнал в полицию, и они прикатят через пару минут. Только в нашем случае, он металлический, обшит кожей. Перед тем, как срезать браслет, я набрала Чейза, уточнила, всё ли чисто. Он дал зелёный свет. Только после этого я срезала браслет, отчего усиленно замигал красный огонёк на нём. Джейн быстро обулась, я забрала у неё рюкзак, она метнулась в гостиную за дочкой. Мы шустро покинули дом, Чейз подъехал к нам. Я сказала Джейн усаживаться на заднее сидение, в то время как сама прошла к месту рядом с водителем. Прежде, чем сесть, перекинула рюкзак на заднее сидение. Потом туда пролезла Мелани, и Ник ей улыбнулся: - Привет, Мелани. Я - Чейз. - Как сыр? - Почти, - буркнул он задумчиво. Затем в машину села Джейн. - Привет, Джейн, - хмыкнул Ник, не без иронии. Девушка смущённо кашлянула в знак приветствия, произнеся его фамилию. Это было очень странной встречей для них обоих. Несмотря на то, что Джейн исполняла приказ Кинга, она всё же встречалась с Ником, а он её просто жёстко кинул. Повёл себя крайне отвратительно, но сейчас... он делал нечто абсолютно бесценное для неё - он дарил ей свободу, помогал бежать, рискуя собой. В общем, Джейн, наверно, терзали смешанные чувства. Как только двери автомобиля захлопнулись, Чейз дал задний ход. Я посоветовала Джейн с Мелани пригнуться, и они улеглись на заднее сидение. Но это было нужно на всякий случай, Чейз поехал назад, в то время как полицейский участок находится в другой стороне. По пути Ник приказал своему смартфону набрать Брайана. - Мы в пути, - отчиталась я Миллсу. - Хорошо, - ответил тот. - Пока всё чисто, полиция подъедет к дому через полминуты. Ещё, думаю, пару минут будут тупить. Чейз ехал быстро по намеченному маршруту, но не слишком, строго соблюдая правила дорожного движения. У нас хорошо-продуманный план, всё должно получиться, должно! Ведь жертвы обстоятельств не могут сидеть в тюрьме, в то время как подонки её покидают! Пусть я не создавала временные петли, чтобы знать, чем дело кончится, всё же, уверена на девяносто процентов, что всё получится. Ведь главное составить план, и не отступать от него, ни при каких обстоятельствах. Мы продумали маршрут следования, рассчитали время, придумали несколько путей отхода, взяли в помощь хакера. Но, несмотря на уверенность в своём плане, я всё это время нервничала. Это нормально. Ведь будет очень обидно всё это провернуть, но, в конце концов, быть пойманными. Я даже думать не хочу, что тогда будет. Мы все рискуем. Если нас всё же поймают, меня и Чейза... ну, вряд ли посадят, но в должностях понизят, заставив слоняться по улицам и следить за правильным движением людей по переходам. А Джейн тогда светит срок в тюрьме уже. Это было крайне рискованной затеей, но мы всё же шли на этот риск, рассчитывая на мною составленный план. Чейз часто сворачивал, по пригородным улицам было ехать лего - светофоров не было, людей тоже, улицы были крайне тихими и спокойными. Но спустя четыре минуты езды, Брайан сообщил о том, что полиция объявила «план-перехват». Пока что к работе не подключили другие полицейские участки. Я достала из сумки браслеты, изменяющие внешность, один отдала Нику, один взяла себе, два отдала Джейн. Ортиз попросила дочку не пугаться, мол, сейчас мы все изменимся, она обставила всё как игру, и получилось. Мелани спокойно реагировала на происходящее, да и мы с Чейзом ей явно нравились - на подсознательном уровне она знала, что нам можно верить. - Нам придётся разделиться на время, - оповестила я Джейн. - Патруль будет искать женщину с ребёнком, а не парня с девочкой. Джейн угукнула, закивав. - Мелани, тебе нравится Чейз? - спросила я её. Девчушка смущённо опустила лицо. - Останешься с ним ненадолго, хорошо? Он тебя немного покатает, а потом вновь привезёт к маме. Ты будешь всё время слышать мамин голос в телефоне Чейза. - Ладно, - закивала Мелани, так и не поднимая лица. Она была смущена, но явно не боялась нас с Ником. Чейз остановил машину возле крайнего дома. Джейн полностью доверилась нам и не задавала лишних вопросов. Она надела браслет на запястье дочки, попросив не снимать ни в коем случае. Сказала Мелани слушаться Чейза, пообещав, скоро приехать за ней. Мы все специально надели браслеты при Мелани, чтобы она понимала, что это мы и есть. Затем мы с Джейн вышли из машины, Чейз плавно дал газу. Я достала ключи из сумки, с их помощью открыв машину, припаркованную у пустующего дома - он выставлен на продажу и в нём никто не живёт, а машину мы здесь припарковали только несколько часов назад. Я села за руль и поехала. Джейн держала мой телефон в руке, создав беседу, к которой подключила Брайана и Чейза. Вскоре мы выехали на двухполосную дорогу, ограждённую реденьким смешанным лесом. В километре от пригородной зоны был переезд через железную дорогу, по которой передвигались ежедневные поезда. Но Брайан предусмотрительно задержал железнодорожников, поскольку с их помощью полиция может перекрыть нам дорогу. После того переезда на дороге стали пропадать фонари и какие-либо ограничения. Тут-то мы и разогнались, стремясь как можно быстрее добраться до города. Я специально слегка отставала от Ника, хоть и, пока что беды впереди не предвиделось... - Так, ещё два участка подключили, - сообщил Брайан. - Патрульные машины едут перекрывать дорогу из пригорода с обеих сторон. Чтобы проскочить, вам надо ехать быстрее. Разгоняйтесь до максимума, дорога чистая. Главное - выехать в город, там уже сможете скрыться. Минуту... Я надавила на газ, разгоняясь до максимальных двухсот километров в час. Машина Чейза давала лучшие результаты, но это не удивительно, ведь ему досталась бугатти, а мне мазда. - Ориентировка поступила, - снова заговорил Брайан. - Чёрная бугатти с номерами «7GMG397», за рулём - мужчина, перевозит девочку шести лет и двух женщин - брюнеток. Я глянула на Джейн - её липовая внешность была шатенкой, а я - блондинкой. - Но мы этого ожидали, - продолжал Брайан. - Сейчас главное в город выехать, - Брайан затих на некоторое время, позволяя Джейн разговаривать с Мелани ни о чем, по сути. Но потом он снова вмешался в разговор: - с вашей скоростью вам ехать ещё четыре минуты. Копы перекроют дорогу через две с половиной минуты. - Можешь их задержать? - спросила я. - Они не соблюдают правила дорожного движения, у них ведь план-перехват. ДТП устроить? Я с сомнением сжала руль, а Джейн покосилась на меня, сглотнув. - Машин в это время даже в городе немного, - заверил Брайан. - Но достаточно для затора. Я просто включу на перекрёстке зелёный во всех направлениях, столкнётся несколько машин. Я не знала, что делать. Глянула на Джейн, но и она не желала принимать это решение. Вину на себя решил взять Чейз: - Брайан, давай. Нам - конец, если не прорвёмся. - Окей, - отозвался хакер. Он замолчал на минуту, я слышала стук клавиатуры. А потом он отчитался: - столкнулись десяток машин, никто из них не гнал, и никого сильно не вертело. Главная дорога перекрыта полностью, копы как раз подъезжают к затору... Вскоре впереди стали виднеться яркие огни шумного даже ночью города. Нам пришлось замедлиться, чтобы не вызывать подозрений, черту мы пересекли со средней скоростью. Сначала проехал Чейз, сразу же свернув вправо. Я же поехала прямо. Через несколько минут Чейз сообщил об успешной смене машины (голубая хендай была припаркована в тихом дворе). Мы ещё некоторое время петляли, в то время как Брайан информировал нас о работе полиции. В конце концов, он резюмировал: - Полицейские перекрыли дорогу из пригорода, у них нет информации о двух машинах, и других ориентировок не поступало. Точных описаний помощников Джейн тоже нет - вроде, как соседи видели девчонку в кепке и парня за рулём бугатти, но ничего существенного. Не мне вам рассказывать, что через час оккупируют аэропорт, затем перекроют железную дорогу и автовокзалы, к утру город уже нельзя будет спокойно покинуть. Поскольку копы ещё ожидают вас на дороге, думаю, к вашему часу можно прибавить ещё минут тридцать форы. Я пока буду проглядывать сводки, слушать полицейские чистоты, если что - позвоню. - Хорошо, - вздохнула я. - Спасибо. Будь начеку, пока я не позвоню. Оплата - как договаривались. Брайан угукнул, сбросив вызов. Мы с Чейзом оставались на связи всю дорогу до аэропорта. Держали дистанцию между нашими машинами. Время было позднее, дорога к аэропорту, конечно, не была пустой, но мы всё же добрались до него за полчаса. Договорились встретиться в здании и сбросили вызов. Ещё сидя в машине, я достала из сумки документы в папке и передала Джейн: - Здесь два комплекта документов. Для прохождения паспортного контроля используй документы на имя Кристин Свон. С аэропорта на островах бери такси и езжай до отеля «Миллениум». Там избавьтесь от браслетов. Остальные документы на вашу внешность, но с липовыми именами. Мелани не стали менять имя, только фамилию. Она по документам твоя дочь, в графе отца стоит прочерк. Джейн просмотрела документы, затем билеты на самолёт до Карибских островов. Потом она нашла фотографию мужчины в военной форме и потемнела. - Это Джозеф Грин, - пояснила я. - Ему можно верить, мы с Уиллом служили с ним в Афганистане. На обратной стороне фотографии его контакты. Возле отеля найдёшь телефонную будку, оттуда позвонишь ему. Он вас устроит на островах, - я наклонилась к бардачку, достала оттуда свёрток. - Тут кое-какие деньги - сколько смогли собрать и магические примочки, которые помогут вам первое время. К сожалению, я не могу обеспечить всю твою жизнь, но на первое время хватит, дальше, думаю, ты справишься... Джейн вздрогнула в улыбке, глядя на меня с благодарностью и даже шоком. - Через два дня мы с Чейзом заставим управление поверить в то, что вы с Мелани случайно погибли. Вас не будут искать. Через месяц всё окончательно уляжется и можно будет покинуть острова. Но ты смотри по обстоятельствам - уезжать или нет, в любом случае, лучше будет ехать не в Америку. Джейн понимающе закивала, немного переждав. - Спасибо, Селин. Правда. Я даже не думала, что ты можешь пойти на всё это ради меня. И Чейз... - Ортиз иронично хмыкнула. Я вздрогнула в улыбке: - Он не такой уж и плохой парень. - Видимо, да, - вздохнула девушка. - Селин? Я читала статью в газете: Эдриан в тюрьме повесился... Я сглотнула, закивав: - Мне жаль. - Мне тоже жаль, что именно тебе пришлось сделать это... - ну, вот опять. Всем жалко Селин... - Я была глупой девочкой, когда у нас закрутился роман. Потом поняла, кто он есть, но было уже поздно, - хмыкнула иронично Ортиз. - Наверно, я нехороший человек, если рада тому, что его больше нет. Отца моего ребёнка... - шмыгнув носом, она встряхнулась: - поэтому я не могу тебя осуждать. - Но и хвалить будет как-то странно, - парировала я. - Да уж, - грустно посмеиваясь, согласилась Ортиз. - Я не могу сказать, что ты поступила правильно. Но точно знаю, что если б это сделал с ним Бог, то это было бы справедливо. Я озадаченно покачала головой. Что есть - справедливость? - Ну что, идём? - вздохнула я. - Тебя дочка ждёт... - Да, - закивала Ортиз. Посмотрев на меня влажным взглядом и облизав губы, она метнулась ко мне и обняла. Я ответила ей взаимностью, вздрогнув в улыбке. - Пошли. Мы вышли из машины, двинув к месту встречи с Ником. Он явно нравился Мелани: Чейз держал её на руках, ведя весьма продуктивный диалог о розовых слонах. Как только мы подошли, Чейз передал Мелани маме. Я тем временем забрала у него рюкзак, сунула в него свёрток, что отдала Джейн в машине, и документы, которые пригодятся ей уже позже. Помогла Ортиз накинуть рюкзак на плечо, поговорила с Мелани о том, как она себя чувствует. Она ответила скромно - спать хочу, бедный ребёнок. Я пообещала ей, что скоро они сядут в самолет, и она там выспится, а уже завтра она сможет искупаться. Когда я жала ей руку, говоря о том, что, может быть, мы ещё встретимся, она потянулась ко мне обниматься, а потом поцеловала в щёку. Чёрт тебя дери! Я хочу ребёнка! Джейн поблагодарила нас, со счастливыми слезами обняла и поцеловала обоих. Чейз пожелал ей начать новую и обязательно счастливую жизнь. Это был особенный момент: их взгляды, объятия и слова, во всём этом была искренность. Они, наконец, отпустили прошлые обиды. Можно смело предположить, что, даже если Чейза и собьёт автобус когда-нибудь, за рулём уже будет не Джейн. Вот так порой жизнь распределяет роли, переворачивает всё с ног на голову, и враги вдруг становятся друзьями. А порой, она закручивает всё куда сильнее, и вот я проникаю в тюрьму, совершаю умышленное убийство, а уже через неделю помогаю бежать жертве обстоятельств. И кто же я тогда? Зло или добро? Где граница? Её нет, условно говоря... Мы с Чейзом пообещали дождаться взлёта. Джейн собрала волю в кулак и направилась к паспортному контролю. Я провожала её взглядом, несмотря на то, что их внешность была изменена, я видела Джейн и Мелани. И я вновь ловила себя на мысли, что хочу ребёнка. Только теперь я всерьёз стала размышлять об этом, с прискорбием понимая, что я вряд ли когда-нибудь стану мамой. Потому что я бы хотела, чтобы всё было по общепринятым канонам: муж-семья-дети. Но я вряд ли снова выйду замуж. Я не смогу жить с человеком, которого не люблю очень сильно, но полюбить кого-то, как Уилла тоже не смогу. Мне кажется, такое бывает только раз в жизни, потому что, если такое чаще случается, то в чём вообще смысл? Через полчаса самолёт, в который сели Джейн с Мелани взлетел. Мы с Чейзом проследили за этим в панорамное окно аэропорта, после чего двинули на выход. В проходе столкнулись с полицейскими, но они не обратили на нас внимания. Пока что полиция не штурмовала аэропорты, но сюда подъехали три патрульные машины. Отойдя в укромное местечко, я задумчиво пробубнила: - Знаешь, мы могли бы стать гениальными преступниками. - Да, - причмокнул он. - Как жаль, что мы стали копами... ГЛАВА 18 16 апреля 2014 года... В Лондоне моросит дождь, утреннее небо перетянуто серыми облаками. Уже около часа я бродила по улице, на которой в ряд с двух сторон располагались таунхаусы из красного кирпича с белоснежными оконными рамами и дверьми. Я прогуливалась взад-вперёд по тротуару, многократно цепляясь взглядом за конкретную дверь и серый автомобиль Джеймса Бонда, припаркованный перед этой дверью. Я даже не знаю, зачем жду этого. Поначалу я хотела знать, что он в порядке, но я смогла в этом убедиться дистанционно. Он живёт в Лондоне, работает в местном управлении маленьким начальником, у него жена на шестом месяце беременности. И всё же я приехала, даже не уверенная в том, насколько сильно хочу с ним личной встречи. В начале десятого утра я-таки дождалась. Та самая дверь, на которую я без конца пялилась, отворилась. Вышла супружеская пара, беременной брюнетке было лет тридцать на вид, а ему уже почти сорок, но он выглядит моложе. Они казались счастливыми - он её обнимал, они о чём-то шептались, смеялись. Прошли по дорожке, вымощенной декоративными камнями, и ступили на тротуар. - Может, я всё же тебя подвезу? - читаю я по его губам. Она отмахнулась, сказала, что прогуляется, мол, ей полезно и тут недалеко. Он чмокнул её в губы, она немного повременила, прежде чем уйти не спеша вниз по улице. Он провожал её взглядом недолго, что меня немного расстраивало. Знаете, как говорят? Если вы не смотрите ей вслед до момента, пока она не зайдёт за угол, значит не любовь это. Он быстро переключился от неё к своей серой машине, в то время как она оборачивалась, но тоже недолго, вскоре свернув за угол (они жили почти на углу улицы). Он сел в машину и завёл её, а я уж было подумала, что это к лучшему. Пусть не увидел меня, не узнал - зря я вообще сюда приехала! Но ностальгия - страшная штука, думаю, именно она заставила меня наблюдать за ним из-под капюшона. И вдруг наши взгляды встретились. Это вышло чисто случайно, он явно и не рассчитывал увидеть меня здесь сейчас. Но и шокирован не был. Немного дрогнул бровями, склонив голову набок, будто так лучше видно. Я смущённо съёжилась, спрятав руки в карманы кожаной куртки. Он хмыкнул, выключил мотор автомобиля и, предварительно удостоверившись в том, что никто не едет по узкой дороге, вышел из машины. - Ли, - поздоровался он, подойдя ко мне. - Привет, Стэн, - по-прежнему, смущённо буркнула я. - Что ты здесь делаешь? - Гуляю, - пожала я плечами. - В Лондоне? - Ну, да. А что такого? - Не, ничего. Просто это не Америка. Ты как бы, эм... не местная. - Ты тоже, - парировала я, беззвучно посмеиваясь. - Вообще-то я здесь родился... - Это было давно. Всё равно ты прожил в Америке почти всю жизнь. - Да, но родился-то я здесь. Ты забыла? - Нет. Я прекрасно помню... - протянула я не очень уверенно. Стэн саркастично закивал. - Уилл родился в Канаде, в Ванкувере, а ты - в Лондоне. Но вас обоих родители увезли в Америку ещё детьми. Видишь, я помню! - Или ты просто прочитала моё дело, прежде чем сюда приехать. - Да нет! Я даже не знала, что ты теперь здесь... - я огляделась. - А что, ты теперь здесь? В смысле - снова? У тебя ведь американское гражданство? - Двойное уже. - Да ты что?! - артистично изумилась я. Стэн хохотнул, в то же время тяжело вздохнув и покачав головой. - Надо же. А что ещё нового? - Селин, я знаю, что ты залезала в мой файл. Я на секунду замерла, а потом встряхнулась: - Не понимаю, о чём ты. - Ну, разумеется. Ладно, если мы прояснили ситуацию с моим гражданством, то давай, теперь с твоим разберёмся? - А что с моим? Я американка. - Так и что ты делаешь в Лондоне, американка? - В смысле? Я ведь сказала - гуляю! Тебе, значит, можно приезжать сюда, жениться, гражданство двойное получать, а я даже гулять тут не могу? Стэн устало засмеялся, запрокидывая голову назад. Я понаблюдала за ним, усмехаясь. Потом вздохнула, пожав плечами. - Я не знаю, зачем приехала. Если честно... Стэн помолчал, задумчиво ко мне приглядываясь: - Что случилось? - Ну, много чего... - Да, за два года - наверно уж. - А ты... быстро сработал, - поджала я губы, беззвучно смеясь. Стэн хмыкнул, иронично скривившись: - Это вышло случайно. - Что? Беременность? Да, это довольно часто происходит случайно, - закивала я, морща лоб. Стэн затрясся от беззвучного смеха. - Хотя, в нашем случае это редкость... - ведь агенты управления подвергаются процедуре под скромным названием «Временная стерилизация». - Всё-таки как так вышло? - Ну... - Стэн перекатил глазами, пожав плечами. - Я забыл. Изумлённо наморщив лоб, я тихо засмеялась. - Мне казалось, что ещё есть время, не знаю - почему. Видимо, судьба, - вытаращил он нарочито глаза. Я хмыкнула, покусывая губу изнутри. Стэн нажал кнопку на брелке, поставив машину на сигналку. - Пошли... - Куда? - В паб. Тут за углом нормальный есть, работает круглые сутки, - не дожидаясь моего согласия, он пошёл вверх по улице. Я прошагала за ним: - А на работу тебе не надо? - Опоздаю... или прогуляю - не важно. Я ведь там начальник, - артистично пафосно заявил он, приглаживая воображаемый галстук. - Ты заместитель заместителя руководителя отделения отдела. У тебя в подчинении пять человек, - фыркнула я. - Ты сильно утрируешь. - Что их... шесть? - издевнулась я. - А пятьдесят шесть, не хочешь? Я напыщенно ахнула. - И моя должность называется - второй заместитель. Между прочим, в разведывательном отделе. - Спесь тебе сбить надо, - бросила я в шутку, но не смеясь. - А то приехал он в Лондон, надел пальто Бонда, разъезжает на его тачке из фильма «Умри, но не сейчас». Кем ты себя возомнил? Стэн тихо засмеялся, прекрасно понимая, что я не злостно над ним подшучиваю. Потом глянул на меня, слегка приподняв брови. - Я по тебе соскучился, - выдал он, несколько обречённо посмеиваясь. Я хмыкнула, не став парировать. Через десять минут мы прошли в небольшой уютный паб, где было немноголюдно, а владелец паба, он же бармен, хорошо знал Стэна. Холл сказал мне усаживаться за столик в углу паба, пока рассчитывался с барменом, тот косился на меня всё время. Потом они вместе со Стэном притащили и вывалили на стол бутылку виски, стаканы и две тарелки с закусками - копчёной рыбой и сыром. Бармен весьма недружелюбно поглазел на меня, а потом спросил: - Вы в курсе, что у него жена на шестом месяце? Я хохотнула с закрытым ртом, глянув на Стэна. - У меня замечательные друзья, не правда ли? - вздёрнул Холл бровями. Я закивала, беззвучно смеясь. - Джо, расслабься, - попросил Стэн. Указал на меня, заявив: - это не женщина. - Спасибо, - буркнула я, хоть и понимала, о чём он. - Да неужели? - изогнув брови, переспросил Джо. Придирчиво меня оглядел. - Вы извините, но для мужчины у вас слишком большая грудь. - Сочту за комплимент, - хмыкнула я. - Да брось, - прыснул Холл. - Типа ты не видел мужиков с сиськами? Разве это не твои постоянные клиенты? Я засмеялась, в то время как Джо недовольно поводил языком по щеке, косо глядя на Холла. Тогда тот хмыкнул, представив меня бармену: - Младший лейтенант Сандерс. Лоб бармена изумлённо наморщился. Он посмотрел на меня уже несколько иначе - судя по всему, Стэн ему обо мне рассказывал. - Оооу! Так это Вы? - уточнил он, но мне его поведение не показалось более дружелюбным, и я просто молча скривилась. - Тогда ладно! Лорейн - его жена, - кивнул Джо на Холла, - тоже Вас знает. Скорее всего, она не будет против вашего с ним пьяного перепихона! - Сарказм? - уточнила я, хоть и знала ответ. - Нет, - весело вильнул головой Джо. - Вы ведь ему жизнь спасли - если бы не Вы, то она бы и не забеременела от него. Так что Вам можно! Я неосознанно повела бровью, пялясь на бармена. Не нашла, что сказать собственно. - Джо? - чавкнул Стэн. - Давай, не истери, ведь ты не беременный. Мы тут посидим, пообщаемся. Ты иди, бди! Бармен энергично закивал: - Будь уверен, я с вас глаз не спущу! Холл мыкнул, относясь к поведению парня, как к чему-то совсем незначительному. - Иди уже, - фыркнул Стэн.- И тревогу пока не бей, Лорейн к врачу пошла. - Жена только за порог, а он уже чужую тёлку в паб тащит! - проворчал эмоционально бармен, покидая нас. Я провожала его ошеломлённым взглядом. Потом посмотрела на Холла, откашлялась: - Ну, а... ты не думал на войну вернуться? Стэн прыснул, тихо заржав. А я хмуро покосилась на бармена: вернувшись за бар, он драил стойку, прожигая меня взглядом. - Забей на него, - отмахнулся Стэн. - У него фантомная беременность. - Чего? - Это брат Лорейн. Когда она забеременела, он тоже это сделал - на эмоциональном уровне... Я хмуро перекатила глазами. - Зачем мы пришли в паб брата твоей жены? Он ведь на нас настучит. Стэн потемнел, прилёг на стол и, придвинувшись ко мне, тихо спросил: - А ты собираешься делать то, о чём Лорейн знать не нужно? Я смолчала, уязвлённо кривясь. Стэн усмехнулся, поняв меня без слов. Откупорив бутылку, он стал методично разливать виски по стаканам. - Я специально привёл тебя сюда, чтобы потом вопросов не было. - М-да... - тяжело вздохнула я. - Тебя в ежовых рукавицах держат... - Да нет. Всё не так уж и плохо. Лорейн замечательная, да и Джек неплохой парень, но её беременность выбила их обоих из колеи. Ей уже... слегка за тридцать, - заговорчески шепнул Стэн, нарочито озираясь. - И это её первая беременность. Ну, знаешь, всё не так просто в данных обстоятельствах... - У неё какие-то осложнения? - Да нет, просто она вынуждена сидеть на диете, делать упражнения для беременных, придерживаться режима. Ну и это всё её нервирует немного, да ещё и типичные проблемы беременных - не душись, меня тошнит, не кури - меня тошнит, у меня лодыжки толстые, и уши странные... Я беззвучно засмеялась. Несмотря на то, что все эти проблемы несколько нервировали Стэна, было видно, что он не дошёл до ручки. Наверно, в какой-то момент он просто включил режим энергосбережения и вместо того, чтобы нервничать да запариваться, начал абстрагироваться и спускать на тормозах. Вот так вот из мужиков и делают подкаблучников... прискорбно. - В общем, ей ведь нельзя нервничать. Поэтому мы с Джеком пытаемся её ублажать по максимуму, в результате чего тоже нервные... короче! Мы все несколько тронулись, но это временно. - Ясно, - прыснула я, покачивая головой. - Что-то мне резко расхотелось беременеть... Стэн ошеломлённо моргнул: - Ты хочешь ребёнка? Я недовольно цыкнула: - Почему стоит мне только сказать об этом, люди так реагируют? Что я не могу вдруг захотеть ребёнка? - Ну... - Стэн окинул меня взглядом, скривившись. - Не знаю, вообще тебе уже почти двадцать семь и... - он глянул на меня, я слегка скривилась, тогда он откашлялся. - Просто возраст хороший. - А, - иронично мыкнула я. - Мне казалось, что двадцать лет - хороший возраст? - Ну, с физиологической точки зрения - да. А по жизни и с точки зрения психологии, лучше это делать после двадцати пяти, но до тридцати. Так и... как давно тебя посетила эта мысль? - Сравнительно недавно. - А ты... встречаешься с кем-то? - Нет... ну, то есть, постоянно - нет. В этом основная проблема, думаю, - я хмыкнула, вызвав ту же реакцию у Стэна. - Если есть желание, то это не проблема совсем, - он замолчал на пару секунд. Ему явно было не очень приятно думать о том, что я там с кем-то - не с ним, планирую заводить семью, но вопрос планирования детей его тоже интересовал. Или просто его интересовали мои желания и планы на жизнь. - Так ты серьёзно думаешь завести ребёнка? - Ну, я ведь сказала, что уже сомневаюсь в своих намерениях, - прыснула я шуточно. Стэн усмехнулся. Наверно, он решил съехать с этой темы. Слегка приподняв стакан с виски, он заметно помрачнел. - Ты вела дело Тони? - Да, - грустно угукнула я. - Мы с Чейзом - моим напарником. - То, что Кинг делал такие вещи... это просто из ряда вон. Я мыкнула, закивав. Но меня уже не сильно удивляли такие вещи. Лоуренс, Кинг, да и многие другие помогли мне понять, что порой люди сволочи по натуре своей, а не почему-то там ещё. - Я хотел приехать на похороны Тони, но никак не смог вырваться... - Та, - я отмахнулась. - Как бы грустно это не звучало - похороны, почести, посещение могилы раз в год - это всё живым надо. Мы ведь знаем, что они нас не ждут у своих гробов и почтить их смерть можно другими способами. Стэн вдумчиво покачал головой. Затем поднял стакан за Тони. Не чокаясь, мы выпили. Залпом. Почтили смерть минутой молчания. А потом Стэн вздохнул и, наливая по новой порции, сказал «Рассказывай». И вскоре я поняла, что именно за этим сюда приехала. В глубине души я ждала того, что он меня увидит, заговорит со мной. Я ждала поддержки, жилетки... друга. Да, у меня есть Чейз, он поддержит меня абсолютно во всём, но он не из моей прошлой жизни. Он не знал меня такой, каковой Стэну довелось увидеть. Порой, мне очень хочется вот так вот взять и позвонить Уиллу. Прийти к нему в гости. Просто поговорить, рассказать обо всём, что наболело. Мне так его не хватает. Стэн был почти идеальной его заменой, ему я могла рассказать практически всё. Я лишь не сказала ему о том, что убила Кинга, как и ни разу не упоминала о том, что произошло с Лоуренсом. Вот только... Стэн о многом догадывался - это было видно, но он предпочитал молчать о своих предположениях, тем самым поддерживая меня даже в очень нехороших делах. Я рассказала ему о том, как приехала в квартиру Уилла два года назад и не смогла там жить. Как переехала в Финикс и чем занималась там полгода. Кое-что рассказала о Рики и о том, как сбежала от него. Рассказала о том, как вернулась домой и поселилась-таки в квартире Уилла, о том, как Тони искал духи Уилла и стирал его вещи. О том разговоре и о дочери Тони. Мы подробно обсудили всё, что было связанно со смертью Тони. О Люке пришлось упомянуть и о его смерти, а также об изменениях кулона. Стэн посоветовал мне сходить с этим в Совет ведьм. Я не стала молчать и о своих снах, видениях, о Томми и о том, что он был не убийцей, а чистильщиком. Стэн разлил по очередной порции виски, поставил бутылку на стол и озадаченно причмокнул. - А Уилл знал? О Томми. - Нет. Уилл... - я откашляла ком в горле. Глаза быстро вымокли, но не настолько, чтобы слёзы катились по щекам. - Он был... разочарован. Стэн непонимающе потемнел. - Когда он уже почувствовал, что конец близится, то говорил, что ждал совсем другого. Получалось так, что кольцо замкнуло истребление его рода. Он так и не понял ничего. Потом уже, когда уходил, он... сказал, что, наверно, смысл в чувствах. Ему снились сны, в которых он видел свои прошлые жизни, он чувствовал что-то. Но... нечто кульминационное и высшее он не видел, ему не открылись вселенские тайны, которых он ждал. Стэн явно не ожидал услышать этого, мы с ним однажды обсуждали судьбу, кольцо, гибель Уилла, но без подробностей. Мне было слишком больно говорить этом. Поэтому сейчас Стэн был удивлён и немного... расстроен. - А как же пятый уровень? - Не существует пятого уровня, - чавкнула я, откинувшись на спинку стула. - Чушь всё это. Думаю, жизнь за чертой - та ещё хрень, - фыркнув, я вздохнула. Затем закурила сигарету, Стэн всё время молчал, наблюдая за мной. Выдыхая дым, я аккуратно провела сигаретой по краю пепельницы, чтобы убрать пепел. - Стэн, ты помнишь, я говорила тебе, что у меня было видение, когда я словила пулю, предназначенную тебе? Он угукнул, не сразу спросив: - В том видении она была? Лорейн? - Я не помню. Там, скорее, образы были: жена-сын-счастливая семья. Ты знаешь пол ребёнка? - Мальчик, - несколько обречённо вздохнул Холл. Значит, то видение действительно было о будущем, значит и Люк... - Так вот, когда я реанимировала Люка, мне тоже было видение. Не знаю, что всё это значит. Мне кажется, со мной что-то не так. Все, с кем я близка, умирают... - Ерунда, - скривился Холл. - Уилл, ты, Тони, Люк... - Ну а Амелия? Чейз? Твои родители, в конце концов. Да и мы с Люком живы. Ты себя накручиваешь, - выдохнув, он одарил меня сочувственным взглядом, и мне показалось, что он хотел взять меня за руку, но не стал этого делать на глазах у брата своей жены. - Ты выглядишь уставшей. Может тебе стоит что-то изменить? Можно отдел сменить или снова уехать куда-нибудь на ПМЖ. Это было правдой - я действительно очень сильно устала. Мне, наверно, хотелось бы где-нибудь притаиться. Может быть, с кем-то даже. Я не говорю о том, что хочу выйти замуж и нарожать детей прямо завтра, но можно попытаться хоть не сбежать от кого-то в очередной раз и хотя бы попробовать выстроить отношения. - Стэн... скажи честно, ты счастлив? - Ага, - отозвался он кратко, закивав и отведя глаза. Чтобы не пришлось говорить дальше, он выпил свою порцию виски. - Очень красноречиво, - резюмировала я. - Я в порядке, Ли. Выдыхая очередную порцию дыма, я смерила его взглядом. Он раздражённо цыкнул: - Что ты хочешь знать? - Почему ты несчастлив? - спросила я, хоть и хотела спросить: «Я зря спасала тебе жизнь?». Он будто бы услышал мой немой вопрос и произнёс: - Я тебе очень благодарен. Я всё ещё карабкаюсь благодаря тебе. Селин... я считаю тебя абсолютным гением. И я всегда доверял твоему чутью. Так что, думаю, если ты рисковала собой ради моей никчёмной жизни, то, видимо, она действительно важна. Важнее судьбы или ещё чего-то. Я хочу, чтобы ты даже не думала о том, что хоть когда-то поступила неправильно. Поступай так, как тебе хочется - это в любом случае правильно, я верю... Я смущённо усмехнулась. Немного переждала, откашлялась: - Ладно, подкат засчитан. А теперь серьёзно... - я вновь смерила его взглядом. Холл пренебрежительно чавкнул. - Это было серьёзно, - заверил он. - Но если быть абсолютно честным, то я... в принципе счастлив. Но что-то не так. Ты ведь знаешь, что мои родители погибли на совместном задании Укуса, когда мне было десять. Единственный родственничек - брат отца - отказался от меня, опекуном назначили Патрика. Патрик Брукс был как Уилл - просто мировым мужиком. Агент Укуса, офицер армии, преподаватель Центра подготовки в Сакраменто. Но, несмотря на все его положительные качества, он был одинок. В молодости он был влюблён в девушку, на которой собирался жениться, но она погибла за месяц до свадьбы. Так Патрик и не смог полюбить кого-то ещё с той же силой. Ему уже было под пятьдесят, когда Стэну понадобился опекун, Патрик сам вызвался взять опекунство. Уже с десяти лет Стэн бывал на военной базе в качестве гостя, в Центре подготовки - в том же, где потом работал. Патрик был для него примером для подражания. Стэнли страстно полюбил армию ещё в детстве, проходил обучение у своего опекуна, а окончив обучение, сразу же связал свою жизнь с армией. У него были стремления, были цели, поэтому он быстро стал офицером. Патрик умер естественной смертью, когда Стэну было двадцать шесть, тогда Стэн и пришёл работать в Центр уже в звании майора. Через два года ему дали подполковника - в две тысячи втором году, в то же году я поступила на обучение. - Он был не просто примером для подражания, я хотел быть таким, как он. Мне нравилась армия, нравилась работа в Центре подготовки. Но я ушёл оттуда... - Стэн хмыкнул, - ради тебя. Я поехал на войну из-за тебя. Просто, я хотел тебе помочь, и... ну, не знаю, рядом быть. И знаешь, я думаю, что мне было суждено погибнуть на войне, ведь армия была моей жизнью. То, что сейчас происходит - просто замечательно. Я - маленький начальник, скоро пойду на повышение, у меня жена, сын вот-вот родится. И мне уже почти сорок. То есть, всё, что сейчас происходит - так и нужно жить, наверно. И я должен быть счастлив, но... я ничего не могу поделать с чувством, что моя жизнь должна была сложиться иначе. Видимо, она должна была быть хуже, чем есть сейчас, но она была моей - это была моя судьба. Мне так кажется. Когда я вернулся из Афганистана, я не знал, что делать. А потом со мной стали происходить изменения, хорошие изменения, но всё стало совсем другим, понимаешь? Мне написал дядюшка, - усмехнулся иронично Стэн. - Почти тридцать лет не связывался со мной, а тут вдруг письмо. В нём он сообщил, что умирает и хотел бы меня видеть. Я не горел желанием встречаться с ним, но подумал - чего бы ни съездить? Ну, любопытно было, что он скажет. Я приехал в Лондон, встретился с ним. Он объяснил, почему не мог взять меня тогда. Оказалось, что он предложил Патрику сделать это и последующие годы перечислял деньги мне на счёт. Он просил Патрика не говорить, кто шлёт деньги, и Патрик просто тратил их на меня. В общем, мы с дядей поговорили, а на следующий день он умер. Я взял на себя похороны. Вскоре со мной связался нотариус, сообщив о том, что дядька указал только меня в своём завещании, у него больше никого не было. Мне перепал его дом, некоторые деньги на счетах. А потом местное управление предложило мне должность. Я остался, продал дом дядьки, купил таунхаус. Вскоре встретил Лорейн, она забеременела, я поступил, как джентльмен. Да и, в принципе, я... жду этого ребёнка... - вздохнув, Стэн выпил залпом виски. Всё это грустно, но я понимаю, о чём он говорит. О том же, о чём и я уже говорила - порой такое случается, всё, вроде, хорошо, но что-то не так. Может быть, действительно, у него была судьба, но он её каким-то образом избежал, будто встал на чужую дорогу и теперь живёт чужой жизнью, не своей. У каждого человека своё счастье - кому-то нужна семья, а кому-то одиночество, каждому своё. И, может быть, то, что происходит со Стэном сейчас правильно, но это вовсе не делает его счастливым, потому что это не его - неважно, насколько всё это красиво, хорошо и правильно, ну, не его и точка. Очень жаль... Я молчала, Стэн тоже, смотрел на меня недолго. - Селин... на самом деле, всё нормально. Может, я не на седьмом небе от счастья, но я в порядке, правда. - Ты... - я сглотнула, даже не зная, зачем спрашиваю это. - Любишь меня? Стэн задумчиво качнул головой и свёл брови. Пригляделся ко мне и понял, что на этот раз я готова слышать истинный ответ. - Прости, - сказал он. Я мысленно чертыхнулась, хоть и давно знала это. - Ну и, как так вышло?- недовольно проворчала я, что несколько рассмешило Стэна. - Не знаю. - Что ты во мне нашёл? Я ведь совсем не женственная. Не та добрая, милая и терпеливая хозяюшка. Я не ношу юбки, ругаюсь матом, курю и бухаю, - выдала я, отчего Стэн уже заржал. - Какая ты ужасная... - брякнул он, смеясь. - Серьёзно, что ты во мне нашёл? - Откуда ж мне знать? Может, как раз дело в том, что ты только что перечислила? Или дело в чём-то другом. Почему ты влюбилась в Уилла с первого взгляда? Просто что-то стрельнуло - стоило только увидеть тебя впервые. И всё. Время идёт, а это неизменно... Непроизвольно наморщив лоб, я уставилась на Стэна. Он понял, чем именно вызвана моя реакция. Я не знала, даже не думала, что он влюбился в меня с первого взгляда. - Уилл был моим другом, - проговорил Стэн. - Я никогда бы не позарился на его женщину. Но я ему завидовал. Не чёрной завистью - я вовсе не желал вам зла, не собирался даже соперничать с ним за твоё сердце. И после того, как его не стало, я вовсе не думал, что... у меня появились шансы или что-то в этом роде. Я не собирался тебя соблазнять. Мне было достаточно того, что ты хотела и могла мне дать. Моя жена - замечательная женщина. Она как раз заботливая и хозяйственная, я ей не изменяю - не вижу смысла. Она меня ждёт дома, старается меня удовлетворить - живём себе и живём. Но она - не ты, и всё тут. Если бы ты сейчас сказала идти с тобой, я бы пошёл, куда угодно. И я знаю, это мерзко, но бросил бы всё, - он глянул на меня, вздрогнув в улыбке. - Но ты так не сделаешь, не скажешь. Я знаю, что ты никогда не сможешь испытать ко мне то, что я к тебе чувствую. Никто не виноват в том, что я тебя полюбил, а ты меня - нет. Я не знаю, что нашёл в тебе, с тобой всё иначе: разговоры, объятья, поцелуи, секс. Ты - особенная, не такая, как все. Совсем не такая. Ты даже смеёшься, говоришь, смотришь так, как никто другой не может. Рядом с тобой я чувствую себя святым - не знаю, как сказать, но ты словно молча отпускаешь мне грехи... ГЛАВА 19 25 апреля 2014 года... А в Финиксе, как всегда, жара. Этот город не просто один из самых жарких городов Америки, но и климат здесь весьма засушливый. В апреле средняя температура доходит до двадцати пяти, ночью снижается на десять пунктов. А в летние месяцы так тут считается абсолютной нормой тридцать-сорок градусов жары, да ещё и в июле нет ни одного дождливого дня. Я не была фанатом этого города, просто, когда мне нужно было уехать, и моим главным условием было - куда подальше, мне предложили работу и жильё именно в Финиксе. После первого рабочего дня я поняла, почему в этом месте текучка с агентами. При такой жаре сложно думать о чем-то, кроме того, что тебе ЖАРКО! При обычном течении жизни не хочется ни еды, ни секса, ни работы. Хочется только лежать на холодном кафеле! Я предпочитала работать по ночам, но не всегда удавалось, да и по ночам тут не особенно прохладно. Форма детектива полиции усугубляла положение дел, ведь я должна была носить брючные чёрные костюмы. Спасалась я только хлопковым бельём и костюмами из тонкой немнущейся ткани. Я постоянно потела! Просто постоянно. Только на улицу выйдешь - прощай макияж и сухие подмышки! Больше всего денег уходило на антиперспиранты и стиральный порошок, ведь приходилось каждый день менять одежду даже элементарные пиджаки. После работы я принимала холодный душ и частенько спала на полу. Несколько раз я получала тепловые удары. Но зато... вес я сбрасывала, как по волшебству. В горло не лезла сладкая, мучная, жирная и сухая пища, хотелось только пить. И я пила воду с лимоном галлонами, практически не ела и обильно потела. А также хорошо экономила на косметике - пользовалась только водостойкой тушью, да и о причёске особенно не нужно было беспокоиться. Даже странно, что я прожила в этом городе столько времени. Наверно, в какой-то момент я просто привыкла. Отыскала плюсы в этой жизни и научилась ими наслаждаться. Я вовсе не стала фанатом Финикса, но здесь есть очень красивые места, да и люди ведь здесь живут - значит, это реально. В конце-то концов, даже в самых скудных заведениях имеется кондиционирование... В Финикс я прибыла в начале восьмого вечера. В аэропорту переоделась, оставив сумку с ненужной одеждой на хранение. Как бы здесь не было жарко, я не находила нужным надевать шорты или, боже упаси, юбку. Дело не в стеснительности, просто мне так комфортно. Я надела неплотные брюки с косыми карманами, летнюю обувь и хлопковую майку. Всё чёрного цвета. Сунула в рюкзак тоненькую ветровку - чисто для маскировки, если пригодится. На поверхность вытащила склянки с зельями и прочей магической атрибутикой. Из аэропорта добралась на такси до бара «Noche de fuego». Ещё при подъезде глянула в окно жилой квартиры над баром - темнота и тишина. Покинув машину, я встала на обочине. Закурила. Было весьма странно вновь оказаться здесь, спустя полтора года. Я, наверно, чувствую толику смущения, но и обиду, злость. Сюда я приехала лишь отчасти из-за своих личных проблем, на самом деле, я намерена выяснить отношения с этим...! Хоть я и больше чем уверена, что всё начнётся со скандала, а закончится сексом. По крайней мере, в пяти из пяти выдуманных мною сценариев всё именно так. Но я не за сексом приехала... честно! Просто объективно оцениваю ситуацию. Я его бросила неожиданно для него, потом он звонил, я его игнорировала очень долгое время, спустя полтора года возвращаюсь, затеваю скандал. Да любой нормальный половозрелый мужчина, не обременённый серьёзными отношениями, решит сгладить острые углы изнасилованием. И не то, чтобы я не пыталась провернуть в своей голове сценарий без эротической сцены... просто не получалось, реально. Хоть возможно ведь, что он встречается с кем-то, и у них всё серьёзно? Но почему-то я не смогла этого представить. Покуривая сигарету, я подбрела к бару ближе. Заглянула в окна. Хм, судя по всему, у Рики дела пошли в гору. Народу было не так, чтобы много, но и не пять человек. Сегодня, если верить афише на двери, здесь выступает чернокожая певица из Коннектикута по имени Мария Саито. Что за...?! Хер с ним - ты нашёл чернокожую женщину в штате с наименьшим количеством чернокожих людей, но, какого чёрта, у неё еврейское имя и японская фамилия?! М-да уж... Тяжело вздохнув и покачав головой, я уж было шагнула к двери, но тут толпа немного расступилась, явив мне бармена. Мои брови непроизвольно изогнулись. Возможно, конечно, что Рики сделал себе операцию по перемене пола, но я что-то сомневаюсь. За баром была женщина лет сорока на вид, стройная латиноамериканка с тёмными длинными волосами, немного угловатая, но весьма привлекательная. Странное чувство во мне вскипело, хотя, кого я обманываю - ничего странного! Все мои сценарии резко полетели к чёрту, и, откуда ни возьмись, появилось-таки предположение о наличии серьёзных отношений! Зараза! Потушив окурок о стенку урны возле входа, я прошла в бар. Мне было совсем не до ностальгии - я прошла к бару без намёка на замешательство, обстановка и певица не привлекали моё внимание. К стойке бара я подойти смогла, но народу возле него было не мало. Я буквально на секунду отвлеклась на соседа, как вдруг барменша подскочила ко мне. - Привет, - поздоровалась она со мной. Я даже дрогнула от неожиданности, а потом окинула её придирчивым взглядом. - Что будешь? Я не сразу заговорила, пялясь на неё. Это несколько смутило женщину, но она не спешила возмущаться. - Ты кто? - спросила я, вместо «Здравствуйте». У меня тупо вырвалось. Её брови изогнулись: - Эм... бармен. - И давно ты здесь бармен? Незнакомка промолчала, её уже начинало доканывать моё поведение. А чего я, действительно, набросилась на неё? Далеко не факт, что они спят друг с другом... Да кого я обманываю?! Горячий испанец, не менее горячая латиноамериканка, и с чего бы он её взял работать в свой бар? Тьфу, о чём я? Это не шоу-бизнес, за бар можно встать и не через постель! Я откашлялась, постаравшись держать себя в руках чисто из приличия: - Извини. Просто раньше этим баром владел Рики Мартинес. Женщина закусила щеку, оценив меня с ног до головы. Я решила - квиты, и просто проигнорировала. - Он сейчас им владеет или продал бар? - Владеет, - отозвалась сухо барменша. - Он здесь? - Нет. - А где? - Где-то гуляет. Я раздражённо выдохнула. Она отвечала без какого-либо намёка на желание говорить со мной. То ли потому, что спит с ним, то ли просто я создала плохое впечатление о себе. - Тебя зовут Селин? - спросила она в лоб. Я изумлённо потемнела, благодаря чему ей не пригодился ответ. - Вряд ли он горит желанием встретиться с тобой, - сказала она, явно не желая со мной разговаривать вовсе. - Ты будешь пить или нет? А то у меня нет времени на разговоры. Я решила плюнуть да молча развернулась к выходу. С чего бы он какой-то барменше рассказывает обо мне столько, что она меня узнаёт с полувзгляда?! Это ведь нужно было подробно меня описать. Сто пудово спит с ней! Покинув бар, я снова закурила - на этот раз нервно, и зажигалка долго не срабатывала. Потом отошла назад, пригляделась к окну над баром. Какова вероятность того, что он там спит? В начале десятого вечера. Немного пораскинув мозгами, я прошла влево до перекрёстка, обошла пять относительно коротких зданий, слепленных друг с другом. Зашла во двор, добралась до подъезда, в котором была квартира Рики. Там я достала из рюкзака специальную переносную видеокамеру круглой формы и прилепила возле двери. Нажала две кнопки на камере - одна её включила, а вторая замаскировала под цвет стены. Затем я в телефоне произвела несколько манипуляций, в результате чего видеокамера стала вещать на мой смартфон. Подъезд был без домофона, но с кодированным замком, но поскольку код не изменился за полтора года, я прошла вовнутрь спокойно. Поднялась на второй этаж, подступилась к квартире Рики. Сначала огляделась, словив лишь тишину. Затем приложилась ухом к двери, прислушалась. Потом свернула в смартфоне окно с онлайн-видео и включила другую программу. С её помощью просканировала дверь смартфоном. Синяя электронная полоса прошла по двери с середины вверх, потом вниз. Через десять секунд в смартфоне появилась информация: за дверью нет движения, не обнаружено тепловых фигур. Я спрятала смартфон в задний карман джинсов. Потом прошлась рукой по косяку над дверью, вскоре нащупав ключ. Классика жанра. Не знаю, что это - лень или страх потери ключей, но, кажется, в этой стране все люди хранят ключи либо над дверью, либо под ковриком, либо под горшком с цветами. Не проще ли в принципе дверь не запирать? Вперёд - заходите, кто хотите! Я знаю, что русские в шоке с наших привычек: для них это просто дикость какая-то - оставлять ключи от квартиры возле замка, кабриолет у магазина с ключами в зажигании, а ещё в нашей стране редко запираются загородные дома, по крайней мере, чёрный вход почти всегда открыт. Народ у нас весьма доверчивый, несмотря на то, что Америка - страна серийных маньяков. Открыв дверь ключом, я выдвинула защёлку и вернула ключ на место, прежде чем войти и захлопнуть дверь за собой. Для начала заглянула в уборную комнату, затем в спальню, гостиную, кухню. Убедилась в том, что здесь никого нет. Достала из рюкзака баллончик со специальным дезодорантом и облилась им с ног до головы. После чего я пошла на второй более тщательный круг. Не включала свет, подсвечивая себе смартфоном, в котором транслировалось видео с камеры у подъезда, а то видео было тихим, поскольку народу с этой стороны ходит немного. По квартире я шарилась четверть часа. Не обнаружила никаких следов присутствия женщины: не было женских атрибутов - абсолютно никаких, одна зубная щётка, одна мочалка, еда быстрого приготовления. Не было и фотографий, на которых Рики с барменшей обнимаются или целуются. В целом убрано, но не надраено. Типичная квартира холостяка, всё по-прежнему. После такого вот обыска я вновь вернулась в прихожую. Задумчиво огляделась в поисках тайника. Прошла к чулану, открыв дверь. Эту комнату и комнатой сложно назвать. Практически впритык к двери стоял стеллаж от пола до потолка, на полках лежали кое-какие инструменты и ненужный хлам. Немного порылась на полках, но ничего интересного не нашла. Отошла назад, собираясь уж впадать в депрессию на фоне глубокого разочарования. Но потом кое-что поняла. Заглянула в спальню, потом в ванну, а чулан располагался между ними. Так вот ванная комната примерно на два метра глубже спальни и чулана. Я вернулась к стеллажу в чулане, села на корточки, вскоре поняв, что стеллаж снабжён ездившим механизмом, сокрытым немного в полу. Тогда я начала искать рычаг на стеллаже - и средь хлама и под полками и на стенках шкафа. Облапала всё, что можно было и что нельзя, честное слово! И сверху и снизу, с корточек и в прыжке. Пыталась даже вручную сдвинуть шкаф, но тщетно. Я, уж было, снова отчаялась, как вдруг увидела на косяке, с внутренней стороны двери, выключатель. Нажала на него и... о, чудо! Стеллаж въехал в спальню, явив мне тайничок. Это была небольшая комнатка - два на два, от которой в сторону спальни ещё простирался коридор метровой ширины. Рики уменьшил себе спальню на два метра, чтобы сделать эту комнату, между прочим, совсем неплохо, если он сам всё это делал, включая стеллаж и механизм. Тайник был обшит деревянными рейками, в углу находилась небольшая тумбочка с несколькими ящиками, на ней лежала клавиатура и кое-какое оборудование, а в стену над тумбочкой впаяны четыре компьютерных монитора. Но, куда сильнее меня беспокоила оставшаяся часть стены. Она была увешана фотографиями: моё фото, Уилла, моих родителей, Чейза, Амелии, Сабины... всех моих друзей, напарников, любовников, мать его за ногу! Здесь даже был Люк! Это был, мать его, алтарь имени меня!!! Я уж точно не знаю, что заставило меня снять свою фотографию со стены и перевернуть, наверно, интуиция, но я попала в точку - там было краткое досье на меня: фамилия, имя, дата и место рождения. Способности, навыки, места работы, специализация и деятельность - армия, полиция, отдел. Вскоре оказалось, что на всех фотографиях сзади есть такое краткое досье. Причём на остальных снимках были приписки - кто и кем мне приходится. Что это, мать его, за херня?! Я долго отходила от шока, а когда справилась с ним, то включила компьютер. Пока он заводился, я порылась в тумбочке и отыскала хренову кучу гаджетов, кое-какой магической атрибутики, зелий и заклинаний. Чтоб тебя перекосило! Когда завёлся компьютер, выяснилось, что он запаролен, но я его смогла взломать при помощи программы в телефоне, которой меня снабдил хороший хакер уже давно. На поверхности я обнаружила сохранённый файл под названием «Потенциальная опасность». В этом файле хранились фотографии и досье на действующих агентов Укуса всех штатов и стран. В первую очередь, открывались лучшие агенты, затем агенты, работающие в отделах по контролю вампиров и оборотней, затем все агенты Аризоны и Финикса в частности. А дальше - круче! Компьютер даже в выключенном состоянии был постоянно подключён к базе данных управления. Проще говоря, управление не видит подключения к системе со стороны, считая этот компьютер своей неотъемлемой частью. МАТЬ ТВОЮ! После того, как Алекс сказала про запах, я поняла, что Рики - оборотень. И уже тогда я была крайне ущемлена и подавлена. Ведь я учила Алекс и других распознавать вампиров, оборотней и ведьм в толпе, но сама спала с парнем, вечно возмущаясь запаху псины в его квартире, и даже не предполагала, что он - оборотень! Но теперь всё обернулось куда круче, я даже не предполагала, что он настолько осведомлён о магии, обо мне, управлении, да ещё и каким-то образом имеет доступ к нашей базе данных! И его нет в списках беглецов, блин! Знатно порвав на себе волосы, я-таки немного успокоилась. Несколько смирилась с мыслью, что детектив я хреновый, а как агент Укуса вообще не состоялась. Выключила компьютер, замела за собой следы, закрыла чулан - как полагает. Затем прошла в спальню, достала из рюкзака всё необходимое. Спрятала рюкзак в угол комнаты, села на стул и начала бдеть! И бдела я где-то два часа. Это весьма непростое занятие, скажу я вам. На самом деле, ждать чего-либо всегда мучительно тяжелее, чем, к примеру, кого-то догонять в реальном времени. Ты сидишь, думаешь, ждёшь и ждёшь, маринуешься в собственных мыслях, весь на нервах. Сначала ты воодушевлён идеей засесть в засаду, но вскоре скисаешь. Тебе становится скучно, потом тебя начинает тошнить. Появляются желания: поесть, попить, покурить, сходить в туалет или просто куда-нибудь размять кости. Скука, рано или поздно, заведёт тебя туда, куда не надо, поэтому-то в засаде запрещается делать что-либо, кроме того как эм... сидеть в засаде. Короче ничего хорошего нет в засаде, дети! Особенно расстраивает, когда всё идёт крахом. Ты наивно полагаешь, что ты - Бэтмен! И сейчас ты вот засядешь в засаду, а потом как выпрыгнешь, застанешь всех врасплох, и ты крут, ты - герой. И сразу как-то становится неважно, что ты шесть часов сидел в мусорном баке, ходил под себя и не ел вовсе! В конце концов, ты ведь герой. Именно этими мыслями ты себя начинаешь тешить, когда уже устаёшь сидеть и ждать. Мыслями о том, что ты - Бэтмен. Но когда наступает час икс, ты с прискорбием осознаёшь, что ты даже не Робин, а просто Альфред - пусть и чувак с военным прошлым, но простой слуга героя, его дворецкий... В начале одиннадцатого вечера моя видеокамера зафиксировала подъехавшее такси к подъезду, из него выбрался Рики. Я сразу же подметила смену причёски: удлинённый бокс он сменил на укороченный вариант, да и цвет волос теперь был натуральным - средне-русым. Только в следующий момент я поняла, что Мартинес приехал не один... мать твою! Да, да, это то, о чём вы подумали - Рики снял себе тёлку, и тащит её сюда. Выругавшись, я вскочила со стула. Сиганула к двери, вспомнила про рюкзак и вернулась за ним. У меня упало две склянки с зельем, одна, конечно же, закатилась под кровать! Матерь божья!!! Ну, какого рожна любовь в жизни не как в кино, а вот эта хрень - ну, прямо классика! Пришлось мне по полу валяться. Склянка, как всегда, по всем устоявшимся канонам, забралась в самую глубину, и мне пришлось лезть под кровать. Промелькнула мысль - остаться здесь, но я быстро поняла, что это плохая идея. Во-первых, меня будет видно, а во-вторых, если они будут слишком заняты, то не заметят меня, но тогда мне придётся слушать это. К чёртовой матери! Как говорится, чего я там не слышала! Когда мне удалось всё своё забрать, я вскинула рюкзак на плечо и добежала до двери. Замок, ну как назло, заело! Пришлось немного с ним помучиться. Дверь я так и не открыла - услышала голоса в коридоре и женский хохот... Чёрт! Я поняла, что придётся оставаться в квартире. Не надо быть гением, чтобы сообразить, куда я спряталась! Разумеется в чулан! А куда ещё?! В шкаф я вряд ли влезу, а если и влезу, то долго там не просижу. Вот только в чулане меня ожидала проблемка. Стеллаж закрывается только с одной команды - с кнопки на косяке, то есть, если я тут закроюсь, то не выберусь. А если не закроюсь, то свет останется гореть и его будет видно под дверью! Блиииин!!! Думать было некогда, да и вариантов особенно не оставалось! Я закрыла дверь, затем отошла за стеллаж и при помощи телекинеза нажала на выключатель. Стеллаж вернулся на место, заперев меня в тёмной комнате. Но ещё большее разочарование меня ожидало впереди - эта комната оказалась не звукоизолированной, я это поняла, когда парадная дверь в квартиру отворилась, и раздался хохот кобылы! Твою мать! Мать твою! Мать перемать! Твою!!! Что у меня за жизнь?! Не жизнь, а комедия положений! Я заканчиваю свой день в чулане своего бывшего, в темноте! И слышу, как он кувыркается с мадмуазель с хохотом лошади! Что тут скажешь... я - победитель по жизни! Начерта?! Начерта я сюда притащилась? Начерта я в его дом залезла?! Начерта я всё это затеяла?! Что за страсть к приключениям лишним?! Дура ты, младший лейтенант! Конченная! Хоть и высказалась я мысленно, мне стало значительно легче. Я сдержанно выдохнула, утихомирилась. Тем временем сладкая парочка не тушевалась и, не успев толком войти в квартиру, переместились в спальню да приступили к делу. Под ними скрипнула кровать, вынудив меня скривиться. Разумеется, пошлые фразочки, произнесённые полушёпотом, тоже раздражали. Фыркнув, я осторожно попятилась назад, дошла до стены и села на пол в позу лотоса. Включила смартфон и положила его на пол. Затем осторожно, стараясь не шуметь, полезла в рюкзак. Мне приходилось подстраиваться под звуки, доносившиеся из спальни и рассчитывать на то, что бармен настолько увлечён кобылой, что не услышит меня. То, что он меня не унюхает - это точно, ведь я не зря тем баллоном облилась. У меня в рюкзаке есть заготовка для телепортации, разумеется, когда я сожгу травы, он унюхает запах, но мне главное - быстро их сжечь да свинтить отсюда - пусть потом без меня тут охреневает. - Ты чего? - послышался женский голос из спальни. Я хмуро замерла, успев к этому времени лишь молнию рюкзака вскрыть. Послышалась недолгая пауза с лёгким скрежетом кровати. - Эээм... - Рики произвёл несколько нечленораздельных звуков, после чего кровать заскрипела сильнее (он её явно покидал). - Тебе надо идти. Блин! Как он понял, что я здесь?! - Что?! - возмутилась девушка. Послышался шорох и скрежет кровати, потом топот - по всей видимости, он стал её весьма грубовато выпроваживать. Я воспользовалась моментом, быстро открыв рюкзак и выискивая в его закромах пакетик с заготовкой. Мне кажется, что лучше будет сейчас свалить и прийти тогда, когда он совсем не ждёт... ещё через год, ага. - Прости, пожалуйста. Но я не могу... я, эм, силы переоценил. - Что? Погоди... - Не стоит у меня! - огрызнулся Мартинес. Девушка явно в ступор впала. Послышалась секундная заминка, после чего он продолжил её выпроваживать, всё ближе подводя к двери. Он ещё немного оправдывался, мол, перепил, все дела, извини, вот тебе - на такси. Джентльмен, блин! Я тем временем уже достала небольшую металлическую ёмкость, но ещё не нашла пакет с травами! Ну, блин! Дверь захлопнулась... аааа!!! О, чудо, я нашла пакет! Но прежде, чем вскрыла его, в помещении загорелся свет. Я, если честно, впала в ступор. Перешагнув порог, Мартинес уставился на меня, изгибая брови, но и сильного изумления в его глазах я не увидела. Сегодня утром он точно не ожидал встретить меня в своём чулане, но последние несколько минут он уже явно знал, что в чулане именно я. - Эээ... - протянула я, перекатывая глазами. - Привет, Рики. Его брови нервно дёрнулись. - Какого хрена? - спросил он скорее удивлённо, чем возмущённо. - Вот именно! - подхватила я. Быстро поднялась с пола, собирая свои вещи. Мартинес ошалело наблюдал за мной. - Какого хрена ты сюда полтора года не заходишь?! Брови Мартинеса изогнули пуще прежнего, физиономия вытянулась, кажется, он офигел ещё сильнее. - Хорошо хоть, что у меня была с собой кое-какая еда... - говорила я быстро, параллельно укомплектовывая все свои вещи. Наконец, я покончила с формальностями, вскинула рюкзак на плечо. - И, несмотря на то, что мне запасов хватит ещё на годик другой, я всё же, с твоего позволения, свалю, - я подошла к выходу из чулана. И честное слово, воспользовалась бы положением и свинтила бы, но прошло две секунды, прежде чем парадная дверь отворилась. - У меня только одна туфля, - сказала девушка, вернувшись в квартиру. Мы все переглянулись, дружно замерев. В помещении воцарилась недолгая пауза. - Это ещё кто? - указывая на меня, спросила кобыла у бармена. Рики озадаченно перекатил глазами, ответив, скорее для того, чтобы самому это осознать: - Ээ... ну... это моя бывшая девушка. - И откуда она взялась? - нахмурилась кобыла. - Не поверишь, но из чулана. - Ты держишь свою бывшую в чулане?! - Ну, эмм... по ходу дела, да, - сомнительно протянул Рики, беззвучно хохотнув. Видимо, до него только сейчас дошло, что вообще происходит, и пусть ситуация весьма странная, всё же и забавная тоже. Поглядев на Мартинеса, я причмокнула. - Подруга, бежать бы тебе подобру-поздорову, - брякнула я. Мартинес прыснул, заржав вовнутрь себя. - Да что тут за сумасшедший дом?! - разразилась кобыла. - Ты откуда взялась, блин?! Я поглядела на неё, и, поскольку она на меня орала, я тоже завелась: - Тебе же сказали - из чулана! Ты что дура?! Или глухая?! - Да, какого хрена тут... Я устало закатила глаза, а потом резко издала звук, свойственный торможению лошадей. И получилось: кобыла заикнулась и заглохла, ошарашенно уставившись на меня. - Забирай свои туфли, и вали уже! - выдала я, а потом фыркнула: - в своё стойло... - Что?! - взвизгнула она возмущённо. - Да ты...! Я цыкнула, раздражённо достав пистолет из-за ремня брюк и направив на неё. Мартинес недовольно просипел носом, в то же время, даже не собираясь меня останавливать, потому что знал, на что я способна, а на что нет. Кобыла подскочила на месте, подняв руки вверх, её глаза значительно увеличились. - Я больше не стану повторять, - процедила я строго, стараясь держать себя в руках. - Забрала свои туфли и ушла отсюда навсегда! На секунду застопорившись, она неуверенно шагнула к спальне - там её туфля на полу валялась. Я вела за ней дуло пистолета. Она забрала туфлю и неуверенно шагнула назад к двери. - И забудь о происшествии, - посоветовала я, - а не то я уже в твоём чулане с пистолетом засяду. Ясно?! Она кивала и угукала, дрожащими руками открывая дверь и весьма стремительно покидая квартиру. Как только дверь за ней захлопнулась, я глянула на Рики. Он свернул губы трубочкой, покачав головой. - Ты в своём стиле, - отметил он. Я перенаправила пистолет на него, специально сняв с предохранителя, чтобы он видел это. Рики не дрогнул, но несколько насторожился. Он знает меня лучше, чем я думала, и знает, что если я была в чулане, узнала всю правду, то я могу в него выстрелить, пусть даже хотя бы навылет. Но я не собиралась стрелять. Я просто держала его на мушке, достав из кармана склянку с зельем и кинув её ему в ноги. Склянка разбилась, и из неё повалил ярко-сиреневый дым, моментально поднявшийся вверх и забившись в нос и слизистую Мартинеса. Он пошатнулся, встряхнув головой. Схватившись за дверной косяк, он изо всех сил пытался проконтролировать происходящее, но, в конце концов, сдался. Зверь рыкнул внутри него, но не вырвался наружу. Рики заметно ослабел, но всё же не рухнул. Часто дыша, он посмотрел на меня исподлобья: его глаза сверкнули серым огоньком, зрачки преобразились - человеческий взор стал волчьим. Его кожа покрылась испариной и запахло псиной... хотя сейчас я понимаю, что это волчий запах. Мне нужно было это видеть, чтобы наступил тот самый момент: «Карты крыты, Господа». Все метаморфозы происходили с Рики не дольше десяти секунд. Компоненты зелья, что я использовала, сначала пробуждают животные инстинкты, а затем частично их заглушают на несколько часов. Действуют на оборотней ошеломляюще, выводя их из строя на несколько часов. Рики не сможет обратиться в ближайшее время, а также использовать силу волка и его жажду, даже если захочет, но некоторые привилегии зверя - слух и обоняние, например, всё ещё останутся при нём. Часто дыша, Рики сглотнул. - Не обязательно было делать это... - Мартинес ещё не до конца пришёл в себя - говорил тяжело, голова явно ещё кружилась. - Ага! Чтобы у тебя был шанс мне в глотку вцепиться? - Мне много раз такой шанс предоставлялся, но я никогда бы не причинил тебе вреда, - откашлявшись и тряхнув головой, он скатился вниз по стене, явно намеренно, чтобы сесть на пол. Я осторожно опустила пистолет, но всё же держала наготове. Рики зажмурился, опустив лицо, тогда я очень тихо и быстро, чтобы он не заметил, поставила пистолет на предохранитель. Затем скинула рюкзак со своего плеча, оставив на полу. - Я ведь говорила, что псиной пахнет... - выдохнула я, осуждая себя больше, чем его. Рики издевательски засмеялся, несмотря на то, что физически он ещё себя плохо чувствовал. - Это не смешно! И ты мог бы получше скрывать свою суть! - Зачем? Ты итак ни о чём не подозревала... - не без издёвки, парировал он. Мне не нравилось его поведение, и я демонстрировала своё недовольство выражением лица. - Я должна убить тебя! Мартинес посмотрел на меня исподлобья, беззвучно посмеиваясь. Он был прекрасно осведомлён и не напуган мною: знал, что я его не убью, не только из моральных побуждений, но и по закону... - Только в том случае, если я навредил кому-то. Но я никого не убил, ни на кого не нападал, и никогда не дискредитировал управление, себя или таких как я. - Да откуда ж мне знать?! - Будь я преступником, то я бы был занесён в базу данных управления. Ты как вообще... эм, зачем ты приехала? - Выяснить отношения. - Так, как ты узнала обо мне? - Сообразила. - Спустя полтора года? - сощурился он, при этом смеялись его глаза. Я раздражённо вздёрнула рукой, направив на него пистолет, Рики хохотнул, засмеявшись с закрытым ртом. - Какое тебе дело вообще, каким образом я на тебя вышла?! Здесь я вопросы задаю! Кто ты, мать его за ногу?! - Просто парень, способный обращаться в волка. - Просто парень?! У тебя в чулане досье на меня и всю мою семью, друзей! У тебя свободный доступ к базе данных управления! - я взбешённо направила на него пистолет: - кто ты такой?! Рики косо на меня посмотрел, потом на пистолет. Хмыкнул, с таким видом, будто бы знал, что он на предохранителе. Но смолчал. - Как давно ты знаешь, что я - агент Укуса? - С момента твоего переезда в Финикс, - ответил Рики. Я ошалела. Мартинес говорил без особого желания, но говорил. - Когда ты зашла в мой бар, я решил, что ты за мной. Но вскоре понял, что тебя чисто случайно ветром занесло, и ты не знаешь, кто я. У меня налажена система: компьютер автоматически выслеживает всех агентов Укуса, работающих в Финиксе. Это только система предупреждений, - акцентировал он, - я не веду охоты на агентов управления. - Зачем всё это? - Просто, чтобы я был в курсе, кого опасаться. Ты успела порыться в моём компьютере? Видела файл «Потенциальная опасность»? Я всего лишь запоминал лица тех, кто может однажды прийти по мою душу. Но я никому не причинял вреда в своей жизни. Однажды только, очень давно, я убил животное, но людей никогда не трогал. Я давно освоил вторую степень контроля, максимально близок к третьей. - Как ты смог подключиться к системе управления и оставаться незамеченным в ней? - Система считает, что мой компьютер внутри здания управления. - И почему она так считает? - Потому что, это так и есть. При помощи кода доступа, я привязал свой компьютер к одному из компьютеров управления. На мой компьютер поступает информация, к которой имеет доступ тот компьютер. А он находится в отделе наблюдения... - то есть, он знает то, что известно отделу наблюдения, а это практически всё. Отдел наблюдает за всеми жителями планеты. - Как ты это сделал? - Мне помог наладить систему агент управления, специалист программного обеспечения Укуса. - Кто? - Мой отец. Я свела брови. Рики немного повременил с продолжением: - Я рос в семье агентов мадридского управления. Готовился к поступлению в Центр подготовки. Но незадолго до того, группа террористов похитила восьмерых подростков - все они были детьми агентов Укуса. В конце концов, детей нашли в доме, заживо сожжёнными. Если углубляться в проблему, то виноват в этих смертях был Укус, но это осталось недоказанным. Я напряжённо сглотнула. Громкое дело. Тогда случился бунт, агенты управления призывали менять систему, мол, если не можете защитить наших детей, то зачем нам на вас работать. Бунт практически ничего не изменил, оставив многих родителей глубоко разочарованными сложившейся ситуацией. - Я был среди похищенных, - сказал Рики. - На месте было сложно разобраться в телах, поэтому следователями был упущен тот факт, что меня в доме не было на момент поджога. Тогда у меня на нервной почве открылись способности, я обратился и сбежал. Через какое-то время я связался с отцом, но он сказал мне оставить всё, как есть. Он разочаровался в системе Укуса, не хотел, чтобы я стал агентом, и научил меня скрываться от управления. Я несколько смягчилась по отношению к нему. - Настоящее имя? - Тито Гонсалес, - вздохнув, произнёс Рики. Ну, если он не врёт, то среди похищенных действительно был Тито Гонсалес. Сын Агаты и Марио Гонсалес, оборотня и ясновидящей, считается погибшим. Немного пораскинув мозгами, я достала свой смартфон. Нашла в интернете фотографию того самого Тито. Наведя смартфон на Рики, придирчиво сравнила его со снимком. На фото парню было четырнадцать лет, так что.... Рики (всё равно не буду звать его реальным именем) наблюдал за моими действиями с ироничной усмешкой, но молчал. Чавкнув, я убрала смартфон обратно в карман брюк и замотала головой. - Я должна была заподозрить нечто неладное... сразу же, как только услышала это странное имя... Рики Мартинес! Да такое только нарочно придумаешь! Опустив лицо, Рики тихо засмеялся. Я уловила в этом смехе очередную издёвку, мол, вот такая ты дура слепая - очевидного не видела. - Что ты ржёшь?! - рассвирепела я. Снова направила на него пистолет. - Думаешь, я недостаточно зла на тебя, чтобы выстрелить? Кем ты меня выставил вообще?! Я учу других распознавать визардов в толпе, но какого-то рожна верю твоей истории про соседских собак! Ты меня что, одурманил?! Мозги мне вытряс?! - Неа, знаешь, если ты хреновый детектив, то тут ничего не поделаешь, - подстегнул он меня. У меня даже глаз нервно дёрнулся, что было замечено Мартинесом. Он хохотнул, умолкнув. - Я тебя пристрелю, - процедила я. - А потом затолкаю твой труп за стеллаж, выломаю выключатель и буду наблюдать за тем, как полиция ищет источник запаха в этой квартире! Рики снова засмеялся. Я же, напротив, была настолько зла, что уже готовилась выстрелить. Да, скорее просто поцарапать ему плечо, но всё же. Я скорее инертно поддалась чуть вперёд: - Заткнись! Хохотнув с закрытым ртом, Рики, вроде, умолк, но всё же беззвучно смеялся, поднимая на меня глаза. - Ты настолько крутая, что можешь стрелять из пистолета на предохранителе? - подшутил он, нарочито выкатив глаза. Я скривилась, впав в ступор на некоторое время. Завидев усмехающуюся физиономию Рики, я раздражённо цыкнула и всерьёз собиралась снять пистолет с предохранителя. Но стоило только вторую руку к нему поднести, ведь предохранитель сбоку находится, Рики резко дёрнулся на меня. И это было почти, что волшебство - уже через секунду мой пистолет оказался в его руке. Я огорошено вытаращилась на мужчину. Сидя на корточках, он опустил пистолет на пол, глядя на меня исподлобья. - Как ты это сделал?! Он не ответил, с видом альфа-самца выпрямился и ступил на меня. Я инертно отошла назад. - Мартинес, серьёзно! Я тебе врежу! Не смей ко мне подходить! Рики приостановился, пригляделся ко мне с ехидством в глазах: - Не хочешь? - Нет! - Тогда, что тебя так возбудило? Я непонятливо свела брови - пришлось включить всё своё актёрское мастерство. - Что? - Течка у тебя! - выдал он, что на некоторое время выбило меня из колеи. Но ненадолго, просто нечто подобное ты услышать не ожидаешь. - Ничего подобного, - соврала я. Рики иронично мыкнул. - Да ты вечно в моём присутствии течёшь. С такой силой, что этот запах не перекрывают ни нейтрализаторы, ни магия, которой ты меня оглушила, ни... даже стены, - он мимолётно глянул себе за спину. - Я так и понял, что ты здесь... Я ненадолго замерла, не знала даже, что сказать на это. Но потом решила, что лучшая защита - это нападение. - Слушай, ты! Альфа недоделанный! Я не знаю, что ты себе навыд... - договорить я не успела. Испанец резко метнулся на меня, схватил за талию и кинул на стену возле двери в спальню, прижав к ней спиной. Я попыталась извернуться и оттолкнуть его, но он раскинул мои руки, а потом зацепился за майку и разорвал её одним движением, отчего я на мгновения опешила. Этих мгновений хватило ему, чтобы повернуть меня и прижать к стене лицом. Я цыкнула, попыталась отжаться от стены, но он схватился за мои запястья, вдавливая их в мою талию и тем самым меня к стене прикладывая. - Тш, погоди... - сказал он, вынудив меня инертно притихнуть. - Не сопротивляйся так сильно, а то я ещё немного вялый. Я просто... охренела! А как бы вы реагировали на такое заявление? Судя по всему это было отвлекающим манёвром, поскольку он уже успел собрать мои руки в охапку. Сдёрнув майку, он повязал ею запястья. Я двинула руками, но к тому времени он уже сотворил узел, грубо затянув его. Нихера себе - вялый он! Я аж икнула от напора. После чего, он резко притянул меня к себе. Зарываясь носом в мои волосы, одной рукой обхватил шею, а другой сжал грудь. - Я тебя прикончу! - зарычала я, брыкнувшись. - Я - первый, - шепнул он, целуя мои скулы. Его пальцы пролезли под лифчик, касаясь соска. Я простонала от удовольствия, меня это взбесило, и в следующий момент, я рыкнула, встряхнув головой. Рики тихо засмеялся, слегка толкнув к спальне. Я затормаживала ногами, изворачиваясь, ругаясь и обещая прибить его. В какой-то момент, Мартинес устал со мной бороться, психованно схватил меня, перевернул и закинул на плечо, будто добычу! - С-сука! - огрызнулась я. Издевательски посмеиваясь, он поднёс меня к кровати и бросил на неё, как груду мусора какого-то! Не успела я брыкнуться, как он взялся за мои ноги, переворачивая на спину. Навалился сверху, вскоре уложив меня между своих ног. Связанные руки мешали мне нормально улечься, и я долгое время извивалась, подбирая наиболее комфортное положение. При этом недовольно фырчала и хрипела. Я выгибалась из-за рук на пояснице, но Мартинесу нравилось, как вздымается моя грудь, и он не воспринимал всерьёз ни мои отпирания, ни мои угрозы. А чего бы ему относиться серьёзно к этому, если он знает, что я возбуждена, да и грубого секса никогда не гнушалась. Он прошёлся по моей груди ладонью, поднялся вверх и с умеренной силой сдавил шею, тем самым возбуждая меня сильнее и заставляя смотреть вперёд себя. Немного придушив меня, он убрал руку, а я чуть закашлялась. Он по-хозяйски сдёрнул лифчик вниз. Снова взялся за шею, второй рукой лаская твёрдую от возбуждения грудь. - Соскучилась, да? - издевнулся он. - Пошёл ты! - прыснула я, или скорее, хрипнула, ведь он давил мне на шею. Мартинес тихо засмеялся. Ослабив хватку на шее, он дал мне слабую пощёчину. Я злостно рыкнула, он уже засмеялся чуть громче. Схватил за скулы, наклонился ко мне, чтобы поцеловать. Но коснувшись моих губ, нарвался только на моё фырканье. Хоть и мне было сложно отвернуться, я всё же делала, что могла. Он сдавил скулы сильнее: - Открой ротик. Я недовольно мыкнула, сжав губы и отворачиваясь настолько, насколько позволяло положение. Придерживая за скулы, он коснулся большим пальцем моих губ. - Давай, открой... - его голос заметно преобразился, оброс сексуальной хрипотцой, даже грубости и пошлости он говорил почти шёпотом, томно и возбуждающе. Я отказывалась исполнять приказ, тогда он вновь ударил пощёчину, затем сдавил пальцами мне щёки, вынуждая открыть рот. И как только я сделала это, он сунул мне два пальца. - Соси. Я хрипнула, дёрнув головой, он всунул пальцы глубже, вынудив меня сглотнуть. Я сама не заметила, как начала сосать. - Вот, хорошая девочка, - одобрил испанец. Наблюдая за этим процессом с ухмылкой, метая взгляд к моей груди и животу. А потом он вытащил пальцы, налёг на меня и поцеловал. Я ответила ему, мыкнув и выгнувшись. Поцелуй был недолгим, оборвав его, Мартинес снова ударил меня по щеке, в следующий же момент схватил за шею. Он был в меру грубым и резким, но это только ещё сильнее меня возбуждало, внизу немного покалывало, и моё тело непроизвольно извивалась, выгибалось. Он не форсировал события, придушивая меня, лаская моё тело, но, главным образом, грудь и соски. Сначала руками и пальцами, потом губами и языком. Присасывался к груди, втягивал соски, потом резко отстранялся, сминая и растирая грудь. Потом выпрямился надо мной, расстегнул брюки и, поглядывая на меня исподлобья, стянул их вниз вместе с бельём и обувью. Раздев меня, он раздвинул мне ноги и зарылся лицом между ними. Он ещё не прикоснулся ко мне губами и языком, а я уже вся накалилась, желая почувствовать его там. Он не сказал, но знаю, думал о том, насколько я мокрая и горячая. Я была возбуждена до предела, у меня там всё горело. И только сильнее воспламенялось от его кунилингуса. Лаская меня языком, он вытянул руку к моей груди, пощипывая соски. Я выгибалась и стонала, сжимала связанные руки, давление на запястьях ещё сильнее заводило. Когда Рики покинул мою обитель, поднимаясь вверх и целуя живот, я неосознанно взвыла, изогнувшись. Рики утешающе прошипел, ладонью надавливая на живот, и прикасаясь губами к прессу. - Хочешь, да? - шёпотом спросил он для проформы. Я не стала говорить, просто промычав весьма положительно. Рики почти без звука засмеялся, приподнимаясь надо мной, чтобы перевернуть меня на живот. Сев мне на ноги, шлёпнул по попе, затем сжал её, растёр, и снова шлёпнул. Взялся за талию, заставляя моё тело выгнуться. Потом расстегнул свои джинсы, навис надо мной. Резко вошёл, сразу же задав быстрый темп. Вскоре он немного замедлился, прижался ко мне плотнее. Приобняв меня, прошёлся рукой по шее, добрался до груди, сжал её и снова ускорился. Эти перестройки от быстрого к медленному темпу и обратно сводили меня с ума. Замедлившись во второй раз, он обжёг моё ухо горячим дыханием. - Хочу, чтобы ты кончила. Я сглотнула, задыхаясь в стоне. Он снова ускорился, немного приподнялся, грубо сжал бедро и стал ещё резче, быстрее. Обычно при таком темпе мужчины быстро кончают, но, похоже, что Рики и правда, лишканул с алкоголем. Долго, грубо, резко. Потом притормаживает, развязывая мне руки. Это далось ему не очень легко, в конце концов, ему пришлось рвать ткань там, где узла не было. Освободив мои запястья, он резко вышел из меня, шлёпнул по бедру и перевернул на спину. Раздвинул ноги и, взявшись за бёдра, подтянул к себе. Стоя на коленях, снова вошёл в меня и, придерживая за бёдра, грубо насаживал на себя. Ох, ленивая фея женского оргазма посетила меня сегодня. Я взвыла, выгнувшись от пожара внизу, Рики взялся за грудь в этот момент, ещё сильнее насаживая на себя, хоть и казалось, что дальше некуда. На несколько мгновений комната заходила ходуном, а потом умолкла, поплыла, в ушах даже заложило. Рики опустил меня, навалился и прижался ко мне, целуя в губы. Он всё ещё был во мне, двигался не быстро, но и не очень медленно. Я прошлась руками по его плечам, приобняв за шею. Он улыбнулся, слегка отстранившись и окинув взглядом моё лицо. Это длилось пять секунд, а потом он выдохнул, покинул мою обитель и плавно вывернулся, переваливаясь на спину возле меня. Я хмуро пронаблюдала за ним: - А ты не будешь... заканчивать? Мартинес поморщил носом, вильнув головой. Посмотрев на меня, и словно мысленно рисуя моё лицо, усмехнулся. - Я соскучился. - Ага. Видимо, поэтому притащил сюда эту кобылу? - Кобылу? - скривился Мартинес. - Она ржёт, как лошадь! - выпалила я раздражённо. - Оу... не заметил. - Совсем неудивительно. Мужики многого не замечают, когда сиськи есть. - Ну, разумеется, - снисходительно прыснул Мартинес. - А что насчёт барменши? Ты её тоже потрахиваешь? - Селену? - Я не знаю, как её зовут. Барменша! Потемнев, Рики с подозрением пригляделся ко мне, не найдя, что сказать. - Так что? Ты трахаешь её или нет? - допытывалась я. Он снова промолчал, изгибая брови и перекатывая озадаченно глазами. - Значит, трахаешь! - резюмировала я. - Эмм... стало быть, вот она какая... - окидывая меня взглядом, хмуро пробормотал Мартинес. - Весьма... - кашлянул, - пугающе. - О чём ты? - непонятливо скривилась я. - О твоей ревности, разумеется. - Что?! - взбрыкнув, я села на кровать. - Я не ревную! - Тогда чего допрашиваешь? - А что, сложно ответить - трахаешь ты барменшу или нет? Рики усмехнулся, смирив меня демонстративным взглядом. Я цыкнула, отвернув от него лицо. - Я её не трахаю, - ответил-таки он. - С чего тогда ты её взял на работу? - Это ведь не шоу-бизнес, - криво пробубнил Рики. - Чтобы работать в баре, вовсе не обязательно с кем-то спать. Четыре месяца назад она завалилась в бар, чтобы напиться. Потому что в тот день её уволили с работы днём, а вечером выгнали со съёмной квартиры за неуплату. На той же неделе её бросил парень... - Мартинес перекатил глазами, вздохнул. - В общем, она - победитель по жизни. Я дал ей работу и разрешил жить в подсобке бара. - То есть, здесь она не живёт? - Типа ты не обыскала мою квартиру на предмет женских принадлежностей? - иронично уточнил он. Я молча перекатила глазами, в ответ он усмехнулся, вовсе не держа зла, ведь в этом была вся я. - Кстати, знаешь, какая у неё фамилия? - заинтриговал меня Рики. - Какая? - Гомес. Я недоумевающе свела брови, а Рики весело закивал. - Селена Гомес? - переспросила я, испанец угукнул. - Ты что, шутишь? - Нет. Её действительно так зовут. - А ты проверил её? То есть, может, она глупа, как и ты, выдумав себе такой псевдоним... Рики пережевал свой язык, чавкнув весьма недовольно. Я издевательски захихикала в ответ. - Знаешь, может, я и придумал себе весьма броский псевдоним, но всё же... он не смутил даже агента Укуса. Я следовал правилам отца - хочешь спрятать что-то, спрячь у всех на виду. Я одобрительно вздёрнула бровями. На самом деле, ведь мне только сейчас кажется это глупостью, когда я уже знаю историю. А так ему, и правда, удавалось много лет скрываться в толпе даже с таким броским псевдонимом. - В общем, я пробивал её - она человек. - И теперь в одном баре работают Селена Гомес и Рики Мартинес? - Да, знаю: мой бар становится всё страннее и страннее... - протянул он на выдохе, слегка посмеиваясь про себя. Я усмехнулась, откинувшись на спинку кровати, наступило недолгое затишье, во время которого Рики любовался мною. - А у тебя как дела? Что нового? Я пожала плечами, качнув головой, он ведь всё равно знает, что у меня там за дела... хоть в общих чертах. - Не расскажешь... - причмокнул он, глядя по сторонам. Он был готов смириться с моим молчанием и совсем не ожидал услышать этого: - Расскажу, - почему-то мне захотелось это сделать. Испанец проявлял искренний интерес ко мне и моей жизни, я это видела и подумала - почему бы и нет? От меня разве убудет? - Что? - А что ты хочешь знать? Рики с подозрением посмотрел на меня, немного подумал. - Всё, - скромно выдал он. И, наверно, он ждал, что я рассмеюсь, не восприняв его слова всерьёз, но я только улыбнулась. - Ладно. Если всё, то начало было положено моими родителями - они решили завести ребёнка. Нет, не так... мама решила. Отец не знал, что она подстроила свою беременность, но вот уже двадцать семь лет талдычит о заговоре. Ему никто не верит, а я всё думаю - сказать ему правду. Но почему-то не говорю... - закусив губу, я глянула на Мартинеса. Он одновременно улыбался и хмурился, смотря на меня. - Ты на полном серьёзе хочешь рассказать мне о своей жизни? А если я как-то использую против тебя полученную информацию? - Не, моя чуйка подсказывает мне, что тебе можно верить. А моё чутьё ещё ни разу меня не подводило... Эта ночь отличалась от всех прошлых ночей, проведённых с Рики. В те ночи мы были незнакомцами с чашками лживого флирта в руках. А сегодняшняя ночь была откровением. Мы проговорили до утра. Не только обо мне, Рики тоже о себе рассказывал, но его жизнь была не такой интересной, как моя (он сам так сказал). Да, я не так давно рассказывала Стэну свою историю. Я о многом говорила с Тони - о том, о чём только он знал. Мы с Чейзом очень близки, и он знает обо мне практически всё. Но всё же только Уилл знал меня вдоль и поперёк, больше никто. Есть некоторые вещи, о которых ты не рассказываешь никому - какие-то мысли, чувства, и это молчание тебя не мучает, ты просто не говоришь, не считаешь нужным. Так вот таких вещей не было только у меня с Уиллом. И сегодня я всё это вылила на Рики. Ему довелось услышать все истории моей жизни, мои переживания и мысли. Я рассказала ему обо всём - буквально, начиная с детства и заканчивая вчерашним днём. Даже о Лоуренсе и Кинге рассказала, о Томми, своих видениях, своих депрессивных мыслях. Даже не знаю, почему я решила ему открыться. Наверно, дело в том, что он бармен - люди в этой стране барменам доверяют, как отцу родному. ГЛАВА 20 Меня разбудили звуки, доносившиеся из кухни, - там гремели посудой. Хоть и дверь в спальню была прикрыта, да и хозяин квартиры явно старался не шуметь, я всё же проснулась. А потом просто не смогла заснуть, поскольку яркое солнце светило мне прямо в лицо. Перевалившись на спину, я растёрла сонные глаза. Жмурясь, посмотрела на окно - сюда нужна занавеска. Да и в принципе тут не помешала бы работа дизайнера, ну или, как минимум, пару кресел, диванов, столик и шкаф завезти. И нормальную кровать! Или хотя бы эту смазать, а то она скрипит так, будто её режут. Немного повалявшись в постели за всеми этими размышлениями, я вдруг поняла, что делаю. Планирую вить гнездо. Самое интересное, что меня эта мысль не испугала, а напротив, воодушевила. Вздохнув, я встала, надела своё бельё и штаны, стащила чёрную футболку из шкафа Рики. На кухню я прошла тихо, Рики меня даже не сразу заметил. Он мыл посуду, разговаривая шёпотом с тарелками... Ага! Он просил тарелки не выскальзывать из рук... - Они тебе отвечают? - спросила я, чем напугала Мартинеса. Он резко обернулся, выронив мокрую тарелку, но она не разбилась, упав в раковину. Глядя на меня около пяти секунд, он смирился с положением дел. - Раз в год и палка стреляет, - отозвался он. Я мыкнула с нарочитым пониманием, вытаскивая из-под стола одну из трёх табуреток с кожаной подушкой и усаживаясь на неё за столик, рассчитанный на две-три персоны. Кухонный гарнитур, как и холодильник в углу, были приятного светло-коричневого цвета, размещаясь буквой «Г» по кухне. И поскольку больше тут мебели не было, комната казалась весьма просторной, хоть и площадь кухни была не особенно большой. - Я думал, ты уже сбежала, - скорее пошутил Мартинес, но, всё же частично веря, в сей исход. - В чём дело? Пропало нечто важное? Без чего ты... не смогла уйти... - он слишком уж интригующе и двусмысленно это произнёс, вынудив меня приглядеться к нему и предположить: - Ты спрятал что-то из моих вещей? - Нет, - сказал он всё с той же интригой. Я причмокнула: - Должно быть, это пистолет. Или весь мой рюкзак? - Не понимаю, о чём ты, - оживлённо замотал он головой. Я усмехнулась, покачав головой. Откашлялась и перевела тему: - В этом месте кормят завтраком? - Эээ, - Рики всерьёз призадумался. Затем выключил смеситель и оторвал себе пару бумажных полотенец, вытирая ими руки. - Даже не знаю, надо проверить волшебную коробку... - он проследовал к холодильнику. - Может быть, за ночь там появилось что-то интересное. Я точно знаю, что в морозилке имеется двухлетняя клубника в пакете, - открыв дверь волшебной коробки, посмотрел на меня. Я повела бровью, тогда он встряхнулся. - Но я не стану тебя ею кормить, а то придётся тобою полку в морозилке занимать... Я засмеялась, отводя взгляд к окну. - У меня... - протянул Мартинес, изучая содержимое волшебной коробки, - есть... яйца. - Кто бы сомневался, - брякнула я. Мартинес хохотнул, не оборачиваясь ко мне. - И как они... поживают? Признаки жизни не подают? Не шевелятся? Рики запрокинул голову назад, видимо, прислушиваясь к своим ощущениям. - Если честно, - нарочито смущённо произнёс он, - то немного шевелятся. Тебя это сильно настораживает? - Ну, так... - пожала я плечами, беззвучно смеясь. - А есть ли у тебя... сарделька? Нет, две сардельки. Мартинес криво посмотрел на меня: - Не хочется тебя расстраивать, но ни у кого нет двух сарделек. Я зажурилась, смеясь с закрытым ртом. - Тут есть... засиськи, - выдал Рики. Я хохотнула. - Пойдёт? Я зажала рот ладонью, отвернув лицо к окну и промолчав. - Будем считать, что да, - резюмировал Мартинес, достав из холодильника заготовку для завтрака. Он прошёл со всем этим к плите, делая мне яичницу с обжаренными сосисками. Некоторое время я молча наблюдала за ним, находя сходства со своей прошлой жизнью с Уиллом. Он часто готовил мне, но я особенно любила завтраки на Таити. Когда мы были мужем и женой, мы были вместе во всех отношениях, и я выходила утром на кухню, садилась за стол и могла вечно наблюдать за тем, как Уилл готовит завтрак. В этих моментах был особый уют, теплота отношений. По утрам мы либо совсем не разговаривали, только любуясь друг другом и улыбаясь, либо говорили на отвлечённые темы, как правило, Уилл травил шуточки, а я хохотала, как припадочная. Сегодняшним утром я вновь почувствовала это... тепло и уют. Понаблюдав за Мартинесом, я окинула помещение взглядом, а потом посмотрела в окно. Оказывается, утром эта улица особенно красивая. Здесь здания были скорее под стать Лондону, чем Финиксу, не разваливающиеся, но старинного образца. Я могла бы даже представить, как по дорогам передвигаются машины годов эдак сороковых и ходят мужчины в чёрных шляпах и пальто. Улица была нешумной, не особенно проходимой, но люди всё же передвигались по спокойным тротуарам, ездили машины под окнами. Через дорогу был длинный красивый восьмиэтажный квартирный дом, я даже видела в некоторых окнах соседей. Этим можно заниматься на досуге - просто наблюдать за улицей, за людьми и машинами, за соседями - каждый из них занят своей жизнью в своём мирке под названием «Квартира». Любуясь миром за окном, я почувствовала то самое... желание остаться здесь. Как бы это ни было странно, я просто поняла, что мне вовсе не хочется уезжать сегодня, завтра и через неделю. Может быть, я устала бегать от чувств и мужчин, а может, именно здесь я нашла тот причал - место, где могу передохнуть. Рики выключил плиту, достал тарелку из верхнего шкафчика над раковиной и выложил на неё яичницу с двумя обжаренными сосисками. После чего он поставил тарелку на стол передо мной, снабдил перцем и солью. Предложил кофе - оказывается, у него есть и кофе-машина, боящаяся людей и периодически прячущаяся за грязной посудой или газетой. Сам Рики не завтракал, сказал, что уже давно это сделал, проснувшись намного раньше меня. Но он сделал кофе и для себя, потягивая его напротив меня за столом. Я достаточно быстро схомячила яичницу, запивая её ароматным капучино. Глотнув кофе, я скорее у стола спросила: - Что если я останусь? В ответ послышалась тишина, вынудившая меня посмотреть на Рики. Он немного хмурился, и в то же время беззвучно и чуть злорадно, что ли, смеялся. - В городе? - Ну, да, в городе... только мне тут жить негде. Он свернул губы трубочкой, озадаченно кивнув. - Оу, ясно. Так ты хочешь жить в моей квартире? - уточнил он. Я промолчала, но весьма красноречиво. - А куда ты собираешься деть меня? - Ну, вообще, я планировала позволять тебе путаться у меня под ногами. Но сейчас я задумываюсь над тем, чтобы подселить тебя к клубнике... - прыснула я, услышав издевательский смех в ответ. Я вздохнула. - Мне казалось, после ночных разговоров у тебя уже не осталось вопросов. Он вдумчиво покачал головой. - Ну, ладно, - сказал он, как ни в чём не бывало. - Серьёзно? - А что я должен был ответить? - Не знаю, скорее всего, ты должен был... выкинуть меня в окно. Он хохотнул, не открывая рта: - Зачем же сразу в окно? - Как правило, другими способами от меня не избавиться. - Ах, вот оно что... Ладно, тогда я, может, через недельку или месяц, выкину тебя... в окно. - Знаешь ли, ты возлагаешь слишком большие надежды. Я могу и сама свалить через пару дней. Или через неделю или через месяц... через год, не знаю - как пойдёт. Он улыбнулся, не став задавать вопросов, потому что прошлой ночью я ему буквально всё о себе рассказала. Он знает, что именно мне сейчас нужно, и готов мириться с любой ситуацией. Возможно даже, он предполагал, что это случится. Создавалось ощущение, что он думал обо мне эти полтора года, и, как бы нелепо это не звучало, предполагал, что однажды я заявлюсь и скажу - я тут остаюсь, двигайся. Это в моём стиле... я за простоту во всём. Так я и осталась в Финиксе с Рики. Просто потому что - а почему нет? Просто потому что он был не против, а мне нужна была тихая гавань. Я видела, что он в меня влюблён, а он знал, что я продолжаю любить мужа, но не упрекал меня в этом. Он, наверно, как и Люк, просто был готов принять меня в любое время и на любых условиях. Я бы не сказала, что влюбилась в Мартинеса по уши, но мне было с ним комфортно. Порой очень даже хорошо, хоть и не так, как с Уиллом. Наверно, уже ни с кем не будет, как с Уиллом, потому что и я уже совсем другая. Я выросла. С возрастом мы перестаём нуждаться в драме и романтике даже, мы вдруг понимаем, что в здоровых отношениях главное - лёгкость, уют, тепло и спокойствие. Мои отношения с испанцем не окрыляли меня, как с мужем, но это вовсе не значит, что я ничего не чувствовала. Я ему доверилась, расслабилась, вошла в его жизнь и впустила его в свою жизнь. Я позволила себе вновь стать женщиной... чуть-чуть влюблённой. Мы жили в его квартирке, работали в баре по ночам (да, я работала с ним), потом спали до обеда, много разговаривали, иногда гуляли. Мы в принципе и не ссорились, если не считать лёгких периодических споров. Мне было спокойно с Рики. Он не заставлял меня ревновать или нервничать без повода. Я позволяла ему свободу действий, полагая, что, если он мне изменяет, врёт или делает ещё что-то нехорошее за моей спиной, то рано или поздно это всё равно раскроется. Он уделял мне предостаточно времени, слушал меня, разговаривал со мной, спал со мной и был хорош в постели, разрешил мне жить в его квартире, кормил меня - мне было вполне достаточно всего этого. Это длилось почти два месяца... 19 июня 2014 года... Палило яркое солнце, в шортах и майке я не спеша прогуливалась по жарким, но уже таким родным улицам Финикса, слушая в трубке голос Чейза... - Ты вообще собираешься возвращаться в Сакраменто? - завёлся он. И он не первый, кто наезжает на меня с таким вопросом. Ещё бы! Ведь я никому, кроме Ника, не сообщила, где я и чем занимаюсь. В управлении я взяла отпуск за свой счёт, попросив засекретить данные о моём точном месте нахождения. Я созваниваюсь с родителями и друзьями, но не говорю, чем конкурентно живу, мол, гуляю - там и сям, мол, нигде подолгу не задерживаюсь. Конечно, два параноика, которых принято называть родителями, успели мне закатить пару сотен истерик, и они пытались неоднократно выследить меня. Чейз говорит, что мама даже опрос в управлении устроила, плавно перерастающий в допрос с пристрастием. И пороги она там оббивает, пыталась взломать базу данных, а когда не вышло, закатила истерику, мол, я тут начальник - что за дела?! Короче, всё, как всегда. Я даже не знаю, почему не говорю им, что живу с испанцем в Финиксе, может быть, мне даже стыдно... - Мне нужен напарник! Перед своей поездкой ты сказала, что это займёт пару недель! Я без тебя тухну! В перерывах между тем, как твои родители, Амелия, Сабина и прочие промывают мне кости, мол, где шляется Селин? И что я должен им говорить? Что ты переехала жить в Финикс к своему сорокалетнему испанцу?! - Не смей этого говорить маме с папой! - огрызнулась я. - Они ведь притащатся сюда! На этот раз, думаю, отец врежет Рики... - Я им ещё не говорил этого. Но если ты и дальше будешь держать их в неведении, то сдаётся мне, Шеннен меня похитит и начнёт пытать! Селин, я, конечно, мужик, но пыток твоей матери не выдержу! Вчера она мне позвонила и зловеще так провыла в трубку «Я читаю твои мысли: ты знаешь, где моя дочь»... - И что ты ей ответил? - Сказал, что если она видит место твоего пребывания в моей голове, то пусть просто едет туда, и меня вовсе не обязательно предупреждать об этом... Я прыснула, тихо засмеявшись. - Селин, я на взводе! Ты ведь знаешь о несносном характере своей матери - у тебя же её характер! Рано или поздно я сорвусь и выдам ей всю правду! Так что кончай уже свой тур и возвращайся в Сакраменто! Я промолчала, шумно выдохнув в трубку. - Ты что... не планируешь возвращаться?! - Пока не планировала. - Как это? Ты ведь ехала на пару недель! - Это было до того, как я решила съехаться с испанцем. Каким образом я теперь должна возвращаться в Калифорнию? Предлагаешь снова бросить его? Или забрать с собой? - Да мне пофиг! - психанул Ник. - Я не собираюсь мириться с мыслью, что ты обитаешь в другом штате! Ты решила навсегда остаться в Финиксе? - Я не знаю. Это решение - остаться здесь, было принято спонтанно, и, возможно, когда-нибудь я приму такое же спонтанное решение свалить. Но сейчас я этого не хочу, просто плыву по течению. - Если ты собираешься играть свадьбу со своим испанцем, то, как минимум, стоит сказать об этом родителям. - Зачем? - прыснула я в шутку. - В прошлый раз я провела это мероприятие без их участия. - Да, наверно, они уже не так сильно удивятся... - иронично пробормотал напарник. - Но с Уиллом они, по крайней мере, были знакомы до того, как вы с ним поженились... - Да не планировали мы с Рики никакой свадьбы! Расслабься. - Как я могу расслабиться?! Это ты сейчас об этом не думаешь, а завтра скажешь - мы поженились! Учитывая твой прошлый опыт и то, что ты сама только что сказала о принятии кульминационных решений спонтанно, сей исход, вполне возможен. Я уже и не знаю, чего от тебя ждать! То ты бегаешь из города в город от мужиков, то заваливаешься к бывшему и остаёшься у него жить! У тебя семь пятниц на неделе! Я уже даже не удивлюсь, если завтра ты вдруг выйдешь замуж за Паркера! - Нууу, ещё его сюда приплёл... - взвыла я, закатывая глаза. - А мне больше и некого приплетать. Хотя, погоди, ещё ведь есть Холл. Может быть, ты планируешь его из семьи увести? - умолкнув на секунду, Чейз вдруг ахнул: - а может, ты ждёшь, когда родит его жена? Чтобы забрать Стэна вместе с ребёнком? Я скривилась, подзависнув ненадолго. - У тебя разыгралась фантазия, Чейз... - У меня разыгралась?! Это у тебя она разыгралась, если уж ты зачем-то потащилась встречаться со своими бывшими любовниками! Делать тебе не хрен! - Ооой! - устало выдохнула я. - Чейз, давай я тебе перезвоню? - Вот ещё! Ты не перезвонишь! И телефон отключишь - знаю я тебя! Я фыркнула, сбросив вызов. Затем надавила на кнопку и выключила телефон. Без каких-либо зазрений совести, сунула смартфон в карман шортов. Вскоре я перебежала дорогу, прошла по двору вдоль дома и зашла в подъезд. При входе в квартиру, меня насторожил сильный сигаретный запах, идущий из кухни. Рики тоже порой покуривает, но тут несло так, будто он курил не один час - сигарету за сигаретой. И когда я открыла дверь, он на кухне засуетился: послышался скрип дверцы шкафа, в котором находится мусорное ведро, а потом он включил кондиционер посильнее. Разувшись, я прошла в кухню. - Привет, - буркнула я, с подозрением на него поглядывая. Он выглядел загруженным. Будто его мучили какие-то неприятные мысли. Странно, утром он таким не был. Хоть и ушёл не пойми, по каким делам: сказал просто, что надо съездить кое-куда, с кем-то встретиться, и уехал. И не позвонил предупредить, что едет домой или уже приехал. Я ушла гулять и даже не знала, что он вернулся. - Привет, - кивнул он, вздрогнув, как мне показалось, в натужной улыбке. - Что-то случилось? - Да нет, - пожал он плечами. Он то ли инертно, то ли осознанно, дистанцировался от меня, даже приветственно не чмокнув в щёку. Я не стала влезать в его личное пространство и старалась не допытываться сильно, но и не могла игнорировать его поведение. - Ты встретился с тем, с кем хотел? - уточнила я. Мартинес угукнул в ответ, явно не собираясь рассказывать что-либо. - И кто это был? - Мой знакомый. - Что у него случилось? - Ничего особенного. - Тогда, что за срочность во встрече была? Рики выдохнул, явно раздражаясь, но ещё держа себя в руках. - Мужские разговоры. Я изогнула брови неосознанно. Что ещё за дискриминация? Хм, ну ладно... - Ты много курил... - озираясь, подметила я. - И что? Мне нельзя курить? На мгновение я впала в недоумевающий ступор. Он не кричал на меня, но хамил и раздражался от любого моего вопроса, воспринимая их в штыки. Мы так далеко не уедем, только лишь поссоримся. Поэтому я решила спустить на тормозах. Фыркнула да протопала к холодильнику за бутылкой воды. Рики проследил за мной взглядом, шумно выдохнув. - Извини, - сказал он явно искренне. Я достала из холодильника воду, не отходя от него, только глянула на Мартинеса, откручивая крышку. - Не знаю, что на меня нашло, прости, пожалуйста. - Ладно, - причмокнула я, глотнув воды. - Всё равно злишься. - На что мне злиться? Ты свинтил утром без объяснений, полдня на звонки не отвечал, теперь ещё и хамишь мне без причины. Я вовсе не злюсь, - саркастично разулыбалась я. Мартинес иронично закивал. - Телефон на «беззвучном» стоял, я не слышал звонка. Мне надо было встретиться с другом - его бросила девушка, стащив его деньги и кота. - Кота? - скривилась я. - Ага. И я не выспался из-за него, потом слушал его истерику полдня. В любом случае, ты тут вообще не при чём, так что, прости меня. Я немного помолчала, а потом вздохнула, прошагав к гостиной: - Всё ясно. Ладно, - когда я проходила мимо Рики, он взял меня за руку. Я остановилась, поглядывая на него оценивающе. Рики подступился ко мне ближе, прошёлся руками по моим плечам, затем обнял и прижался губами к моему виску. Касаясь скул носом, зарылся в мои волосы, его руки сползли на ягодицы, сжались на мгновение, а потом вновь поднялись на талию. Это было так мило, что я смущённо засмеялась, ему в грудь. Рики улыбнулся, прошёлся пальцами по моей скуле, приподнял лицо и поцеловал в губы. Затем чуть отстранился, убирая волосинки с моего лица и любуясь чертами. - Я люблю тебя, - произнёс он. Я понимаю, что чувствую к нему что-то, но вряд ли это любовь. Хоть и я всё же собиралась ответить, наверно, чисто из благодарности, уважения или жалости. Но успела сказать только: - Рики, я... - Тшш... не надо ничего отвечать. Я застопорилась, одновременно нахмурившись и вздрогнув в улыбке. Он не считал меня обязанной ему чем-то, не считал, что я должна его любить или говорить это чисто из приличия. - Я всё знаю, - заверил он, поцеловав меня в лоб. А потом перебрался ниже, целуя в губы и спуская руки к моим бёдрам... Что-то не так, что-то случилось. Остаток дня мы провели в постели, где Рики смотрел на меня так, будто бы... должен был проститься со мной, но не хотел этого. А когда я рассказала о звонке Чейза, Рики предложил мне съездить домой, чтобы успокоить родителей и друзей да разобраться с делами. Но мне показалось, что он пытался меня спровадить. Рики вызывал у меня двойственные чувства на протяжении всей следующей недели. Он проявлял небывалую нежность, заботу, стремился проводить со мной как можно больше времени, смотрел так, будто бы... прощался навсегда. Он регулярно напоминал мне о том, что мне стоит съездить домой, в то же время он явно не хотел меня отпускать, но будто должен был это сделать. Каждый раз, когда я начинала что-то подозревать, он это чувствовал, и моментально меняясь в настроении, заверял, что всё нормально. В конце концов, я решила съездить домой, поскольку родители и Чейз продолжали меня атаковать звонками и расспросами, а Рики убеждал в том, что всё будет хорошо в моё отсутствие. В субботу, двадцать восьмого июня, Рики отвёз меня в аэропорт и слал смс вплоть до того момента, пока мне не приказали отключить телефон. Через два часа самолёт уже приземлился в аэропорту Сакраменто, Рики почти сразу же позвонил, зная, время прилёта. Следующие пару дней мы тоже созванивались и переписывались вечерами в штатном режиме. Отсутствие разницы во времени было приятным бонусом - я засыпала с телефоном в руке. Так меня и отпустило, я решила, что накрутила себя на пустом месте, и просто погрузилась в свои дела... В воскресенье я приехала к маме, мы прошвырнулись по магазинам, вечером поужинали, я у неё заночевала. Не особенно откровенничала с ней, но сказала, что живу с мужчиной, и, мол, пока не всё ясно, так что поговорим позже об этом. Она, вроде бы, утихомирилась, в конце концов, мне уже не пятнадцать, да и я ей сказала, что он нормальный парень. В понедельник я съездила в управление, отметилась, решила бумажные дела, сказала, что, возможно, вскоре я снова вернусь к работе в Финиксе. Но пока это было лишь возможным исходом - меня не стали в тот же час переводить в другое отделение. Там же в управлении встретила Амелию, мы поговорили, договорились встретиться на следующий день. Полдня я слонялась по управлению, немного повникала в работу родителей, а вечером поехала с отцом к нему домой. Мы сидели на террасе, пили пиво и говорили обо всём и ни о чём. Это было интересно. Знаете, я в том возрасте, когда родители становятся больше друзьями. То есть, мне кажется так: до наступления переходного возраста твои родители тебя воспитывают, они - твоё начальство, твои наставники, те, кто учит тебя жизни. С наступлением переходного возраста они становятся раздражителями: теми, кто не может свыкнуться с твоим взрослением, они продолжают попытки тебя воспитать, но ты уже перестаёшь их слушаться. Неважно, что именно тебя волнует - подростковая влюблённость, прыщи, перепады настроения, гулянки или учёба - ты всё равно начинаешь доказывать им и себе самому, что чего-то да стоишь, и родители неизбежно становятся раздражителями, как бы ты их не любил и не уважал. У меня этот период слегка затянулся, наверно, потому что переходный возраст я пережила вдали от родителей. Так или иначе, перед тем, как всё изменится, и уже ты станешь своего рода боссом для родителей - их опорой, тем, кто о них заботится на закате жизни, наступает самый лучший период ваших отношений. Период, когда ты уже достаточно взрослый для любых разговоров с мамой, и для того, чтобы сходить с ней по магазинам и приготовить что-то на кухне, и ты уже достаточно взрослый для совместного распития пива с отцом на террасе его дома. Это здорово! Самый прекрасный период жизни - вы, вроде как, сходитесь в той точке, где вас можно считать моральными сверстниками - вы можете делать вместе практически что угодно, говорить о чём угодно. Во вторник мы с Амелией, как и планировали, встретились. Вскоре к нам подтянулась Сабина, и эта встреча быстро стала девичником. Несложно догадаться, что тогда началось. Амелия быстро меня пропалила Сабине, мол, она и с хакером спала и с испанцем и со Стэном. Начались в деревне пляски, блин! Когда же выяснилось, что я встречалась со Стэном недавно, а теперь живу с тем испанцем, девчонок конкретно разнесло. Как и всегда, я не горела желанием говорить об этом, но подруги завелись и, подливая мне винца, требовали подробностей. Сначала спрашивали о сексе с испанцем, словно испанец - не типичный мужчина. Будто это какая-то горилла невиданная! И когда я возмутилась, они завели разговор о сексе с сорокалетними, мол, а как у них с активностью в этом возрасте? Короче, вытрясли из меня все соки со своим сексом! Вот, почему я предпочитаю дружить с мужчинами - они мне допросы на тему секса с другими мужиками не устраивают. На следующий день я встретилась с Чейзом, он пожаловался мне на одиночество и тоску, похныкал мужиком у меня на плече. Потом мы поговорили о том, что именно меня заставило сорваться в тур, что там со Стэном, о том, что Рики - это Тито Гонсалес. Также поговорили немного о Паркере - он теперь работает на ЦРУ, ведёт дела из дома на Сейшельских островах. Ещё пару дней я занималась будничными проблемами - счета, уборка, сбор вещей. Мы с Рики договаривались, что поездка займёт две недели, но я управилась за неделю. У меня был билет на одиннадцатое число, его можно было бы поменять, но я подумала, что незачем. Позвонила Рики, он посоветовал побыть ещё с друзьями и родителями. Прошло ещё четыре дня, восьмого июля мы с Рики говорили по телефону. Это был обычный разговор, вроде, но только, если не придираться к мелочам. Девятого же, вечером, укладываясь в постель, я набрала Рики, а телефон оказался отключённым. Решила, что возможно, у него много работы, а телефон просто разрядился. Вот только, набрав его утром десятого, я снова нарвалась на ту же историю - телефон отключён. В течение дня звонила ещё несколько раз, но так и не дождалась ответа. В принципе, я бы могла позвонить в бар, или лично Селене, но, не желая прослыть какой-то неврастеничкой, решила этого не делать. Если бы что-то случилось, я уверена, что Селена сама бы мне позвонила. С горем пополам я пережила десятое число, ночью не спала, а на следующий день много курила. Звонила Мартинесу вплоть до посадки на самолёт, но телефон так и не включился. Я настолько разнервничалась, что не взяла собранные вещи, решив, что потом смогу за ними телепортироваться, надо только запасы пополнить, но это можно сделать в любом управлении. Я прилетела в Финикс одиннадцатого в восемь вечера. На такси добралась до бара, сразу же прошла к квартире. Попыталась открыть дверь своим ключом и буквально охренела от того, что замок был поменян на новенький блестящий замочек! Я прошлась рукой по верхнему косяку двери, но ключа там не обнаружила. Коврика и горшка с цветком тут отродясь не было. Я решила попробовать прояснить ситуацию, а потом, если вдруг, что-то останется не ясным, то взломаю чёртов замок! Так я вышла из подъезда, закурила. Обошла дом, зашла в бар. За стойкой была Селена. За те два месяца, что я здесь прожила, несколько раз я заменяла и Селену, и местного товароведа, и даже кое-какие бумажные дела Рики мне доверял. В этом баре персонал относится ко мне, как к подружке владельца. Но сегодня что-то изменилось: когда я подошла к бару и Селена меня заметила, она посмотрела на меня весьма недоумевающе, словно совсем не ожидала меня вновь увидеть. Да и в баре был ажиотаж, несмотря на то, что времени было только девять. Мне показалось, что девушка всеми силами пытается оттянуть момент подхода ко мне. Но, в итоге, подошла. - Привет, - произнесла я с подозрением. - Привет, Ли... - ей было неудобно в моём присутствии, но я решила не углубляться. - Слушай, а Рики здесь? Селена хмуро перекатила глазами: - Эм... нет. А что ты здесь делаешь? - В смысле? Я была в его квартире - замок поменян. И у него телефон отключён. Не знаешь, где он? Селена помолчала с весьма озадаченной физиономией. - Селин, эм... Рики сказал, что вы расстались. - Чего?! - вылупилась я на неё ошалело. Девушка свела брови, окинув меня взглядом. До неё быстро дошло, что я ничерта не знаю о нашем расставании. - Ты не... ты ведь уехала? - Да, на две недели. - Эээ... серьёзно? - девушка огорошенно моргнула. - То есть, ты уезжала временно? Не бросила Рики? Снова... Я в ответ только склонила голову набок, и, наверно, моё лицо приняло воинственное выражение. - Ну, дела, - подытожила она. - А я-то думаю - чего ты уехала, не попрощавшись. Поэтому и не ожидала тебя сегодня здесь увидеть. Рики сказал, что вы разошлись, и ты уехала навсегда. - Так! - собранно, но злостно, выдохнула я, шлёпнув ладонью по стойке бара. - Где он?! - Он уехал... - Куда? - Я не знаю, куда. Он передал мне документы на бар и квартиру, собрал вещи и уехал... замок он сам сменил за день до отъезда. Я ошалела! Я просто в шоке! А как ещё я должна реагировать? Что за ху... х-х-хрень собачья?! Я некоторое время заикалась, пытаясь сформулировать мысль: - К-когда он...! Уехал? - Эм, ну... в понедельник он пришёл с адвокатом. Сказал, что передаёт права на бар и квартиру мне. Мы подписали бумаги. Он мне казался расстроенным немного, я пыталась выяснить, что произошло, но он сказал только, что ему надо уезжать, мол, ему предложили работу. Он не разъяснял, что да как. Пару дней разбирался с документами, решал дела всякие, собирал вещи. В среду - около четырёх дня зашёл сюда и попрощался, не сказал, куда едет, но предупредил, что будет недоступен, телефон отключает и его не надо искать. В среду... девятого. Я почувствовала, как у меня помутился рассудок: отпряв от стойки бара, я прошагала к выходу, кажется, Селена что-то говорила, но я её не слышала. Мне бывало гораздо хуже... Я прекрасно понимаю, что расставание, даже такое поганое, не настолько страшная штука, как смерть любимого человека. И пусть я не люблю Рики с той же силой... всё же он заставил меня вдохнуть новую жизнь. Заставил вновь поверить в то, что я могу любить хоть чуть-чуть, я могу жить дальше, я могу радоваться жизни. Он заставил меня всё это испытать, хоть и знал, как я боялась отношений! И подло, жестоко растоптал! Я не понимаю! Не понимаю! Разве так делается?! Как ты мог звонить мне во вторник, клясться в любви, а на следующий день просто отключить телефон и уехать куда-то?! Без каких-либо объяснений! Покинув бар, я нервно закурила. Меня одолел тремор, и пришлось постараться, чтоб хоть немного успокоиться. Главное, не реветь! Пусть, ты - женщина, ты ещё и лейтенант армии и агент спецслужбы, не позорь звания! Оплакивать смерть ты можешь, а такое - нет! Ты не имеешь право на эту слабость! Покурив и немного утихомирившись, я решила, что должна быть уверена на все сто процентов. Заглянула в окно бара: Селена вернулась к работе. Тогда я двинула назад к его квартире. Аккуратно взломала замок, прошла в квартиру, поверхностно осмотрелась. Первое, что заметила, так это ремонт в спальне. Она стала чуть больше, благодаря тому, что Рики разрушил пристроенную им же стену коридора в чулане, а потом сделал в спальне простой косметический ремонт. Я заглянула в чулан: комната была расчищена, стеллаж снесён, пол заделан в том месте, где ездили колёсики стеллажа. Сейчас это был самый обыкновенный, пока что пустой, чулан. В квартире не было вещей Рики. Точнее здесь не было его одежды, мелочей повседневной жизни, но осталась мебель, посуда - всё, как было. За те пару месяцев, что я здесь прожила, мы наведывались в магазин, покупали мне кое-что из одежды на смену, косметику, фен. Покупки были произведены по минимуму, то есть моего здесь было немного, и когда я уезжала, я всё это забрала с собой. Угадайте, по чьей инициативе я решила забрать все эти вещи? Мартинес предложил мне их забрать, чтобы что-то оставить дома, а на смену привезти уже свои - родные вещи. Мать его, он запланировал свой побег!!! Стоило мне только уехать, он затеял ремонт в спальне. Это, наверно, заняло несколько дней. Затем он собирал вещи и разбирался с документацией. Он всё рассчитал, ему хватило двух недель на всё это. Я просто... в ахуе! Сначала я бесилась, злилась на него и ненавидела его. Но потом я пораскинула мозгами. Если ты планируешь бросить девушку, то почему бы просто не сказать ей «Вали уже!»? Допустим, он оказался слишком трусливым, чтобы сказать мне это в лицо. Но тогда... вы бы могли две недели с ней по телефону нежничать, если решили её бросить? Да и такие кардинальные меры... бар, квартира, полная смена места. Зачем всё это? Он ведь не хотел меня отпускать - я видела это в его действиях и глазах. Он не хотел меня отпускать, но считал это необходимым. Всему голова тот день, когда он скурил, наверно, пачку сразу на нервной почве. Нельзя столько сигарет выкурить лишь потому, что твой друг вынес тебе мозг! Так что же тогда произошло? Рики что-то узнал в тот день и уже тогда решил, что между нами всё кончено. Теперь я придаю значение его взгляду: на протяжении моей последней недели с ним он, порой, смотрел на меня так, будто прощался. Его глаза порой промокали, и он говорил что-то грустное, но потом отмахивался, включал актёра и утверждал, что мне показалось. Всю ту неделю он будто пытался надышаться мною. А потом он звонил и, порой, казался чертовски грустным, скрытным, мне даже пару раз казалось, что в тот момент, когда он смеётся в трубку, на самом деле, он был готов выть безысходно волком на луну. Всё это значит, что он бросил меня не потому, что он подонок, не потому что разлюбил, изменил или ещё что-то. Значит, произошло нечто, заставившее его уйти. Так, что произошло?! Чего он не мог мне сказать? Объяснить? Мне?! Если он посчитал, что лучше прослыть подлым гадом, кинувшим меня и трусливо убежавшим, то какова же истинная причина и насколько она ужаснее? Три недели спустя... Гавайи... Остров Оаху - третий по величине и наиболее населённый остров гавайских островов; самый интернациональный остров. Здесь всем неважно, откуда ты и насколько хорошо говоришь по-английски. Легко стать своим, найти единомышленников и даже друзей. Вопреки мнениям людей, никогда не бывавших на Гавайях, здесь есть зима. Здесь в принципе существует только два сезона - лето с мая по октябрь и зима в остальные месяцы. В зимнее время здесь наступает так называемый мокрый сезон. Но даже зимой температура воды двадцать четыре градуса, а самая низкая температура воздуха - двадцать семь градусов в январе. В городе Ева-Бич, в наиболее тихом и безлюдном уголке располагался только один круглой формы небольшой с виду, но весьма просторный внутри двухэтажный домик. Я прошла через приоткрытую эркерную дверь в гостиной, оглядевшись лишь в пределах первого этажа. В интерьере преобладали светлые цвета - белые, кремовые, местами розовые и светло-коричневые. Здесь было несколько кресел из бамбуковой основы с мягкими подушками - в гостиной они были больших габаритов, в кухне намного меньше. Пройдя в белоснежную кухню, я открыла окно, а потом уселась в одно из кресел за круглым кухонным столом. И наблюдая за колыхающейся на ветру тонкой белой занавеской, ностальгировала. За окном был пустынный песчаный берег, вода не шумела, солнце раннего утра приятно грело местность, вдали колыхались пальмы. Всё не совсем так, как было на Таити, но я всё же ощутила знакомые нотки и вспомнила мужа, будто вновь почувствовав его запах. Я бы хотела, чтобы он сейчас вошёл в дом. Хотела бы, но уже не так больно, не по живому режет. Воспоминания о муже оседают сладкой негой в моей груди и внизу живота, не сдавливают шею тугой удавкой безысходности. Время не лечит - оно убивает всё то, что мы так любили... Я уже скурила две сигареты с пятиминутным интервалом и закурила третью, когда увидела за окном выбегающую из пальмового лесочка светло-серую собаку породы «Хаски». Жизнерадостно вывалив язык наружу, собака подбежала к дому и уверенно забежала в приоткрытую эркерную дверь. Лишь оказавшись внутри дома, с собакой стали происходить метаморфозы, длившиеся не дольше минуты. Вот собака, а вот уже обнажённый испанец - чудеса в зазеркалье. Хоть я и не видела его с этого ракурса, но по звукам понимала, что происходит. А потом он закрыл балконную дверь и на мгновение утих, думаю, что потемнел и обернулся в пустоту. Через некоторое время прошёл к кухне и выглянул из-за косяка. Казался немного настороженным, но не испуганным - видимо, учуял знакомый запах. Выдыхая сигаретный дым, я мило улыбнулась, а Рики пережевал свой язык, качая головой. - Селин, - произнёс он моё имя с таким видом, будто ничего такого странного между нами не происходило. - Привет. Я снисходительно хмыкнула, не став даже удивляться его поведению. - Недолго ты гулял... - Да уж, от тебя не убежишь. - Ты всерьёз думал, что я тебя не найду? - несколько ущемлённо поинтересовалась я. - Нет, я знал, что если ты захочешь, то непременно найдёшь меня. Просто я не думал, что ты будешь меня искать. - Потому что ты поступил, как сука, и я должна бы забить на тебя? - Ну, да, - артистично весело, пожал он плечами. Он немного поразмыслил, а потом предположил: - ты пришла убить меня? Я промолчала, выдыхая дым и туша сигарету в пепельницу. - Просто, мне кажется, что такая женщина, как ты, только с этой целью может кого-то преследовать. Фыркнув, я покачала головой. Паясничает тут ещё! - Может, ты наденешь штаны? - предложила я, косо окидывая его взглядом. Он мало того, что был голым, так ещё и с эрекцией. - Или как-то иначе его прикроешь... Рики опустил голову, на секунду замер, подумал. А затем прикрыл его ладонью с небольшого расстояния, хоть и она не сильно-то спасала положение (да, да!). - Так сойдёт? - издевнулся Мартинес. Я косо и сощуренно уставилась на него. Он прыснул, посмеиваясь. - Чего ты там не видела? - Даже если я всё видела - неприлично разговаривать со мной, в то время как он... неприкрыто пялится на меня! Рики хохотнул с закрытым ртом, прикладывая ладонь к груди: - Я искренне прошу прощения, но это он не на тебя, - отпятившись назад, чуть в сторону, мужчина продолжал пояснения из гостиной: - просто, знаешь, у оборотней немного сносит крышу от беготни по просторам. Я хмуро перекатила глазами. Рики тем временем быстро натянул льняные белые штаны и снежного цвета футболку да прошёл на кухню. - То есть... - не могла не подшутить я. - У тебя стояк на лес? - Да, бывает и такое. - А на конкретное дерево, бывает? Или куст? Может быть, не знаю, ты видишь куст малины и думаешь - «Вау», а на орхидеи смотришь и ничего... Мартинес усмехнулся, не парировав. Прислонившись пятой точкой к столешнице, он в принципе не находил нужным хоть что-то говорить. Я немного переждала, переведя дух. - Так ты мне объяснишь, что произошло? - Ну, - свернув губы трубочкой, Рики ненадолго притих. Он явно заставил себя это сказать, пялясь в пол. - Я просто... бросил тебя. Почему говорить людям ложь проще, не глядя им в глаза? Наверно, потому что тогда мы можем представить, что говорим эту ложь кому-то, кому можем солгать. Он может представлять кого угодно сейчас, пялясь в пол. - Почему? - Так вышло. Я не смог сказать тебе, что... у меня просто всё отрезало. Не знаю, почему, я просто потерял к тебе интерес... - подняв глаза, но посмотрев мимо меня, он хмыкнул: - мы все одинаковые. Я задумчиво мыкнула, молча глядя на него до тех пор, пока он не решился-таки посмотреть мне в глаза. Но долго он не выдержал, почти сразу же уставившись в окно. - Это так не делается, Рики. - Делается по-разному. Я просто гад, смирись и не ищи мне оправданий. - Я могла бы поверить в то, что ты бросил меня. Но не в этой ситуации. Ты звонил каждый день и вдруг отключил телефон. Человек не может остыть в один день - говорить сегодня нежности, а завтра просто вычеркнуть тебя из своей жизни, даже ничего не объяснив! Я, когда уходила, посчитала неприличным - уйти молча. А ты поступил подло. Ты продумал свой трусливый побег! Я была в твоей квартире: ты сделал ремонт в спальне и чулане, сменил замок, разобрался со всеми документами - всё это невозможно сделать в один день. То есть ты собирался слиться уже, когда отправлял меня домой. - Да. Но я побоялся рвать с тобой, вот и свинтил под шумок. - Может, уже хватит? Ты в собственных показаниях путаешься! Ты ведь сам сказал, что знал - я могу тебя найти, а если знал, то какой смысл бежать? Рики, закусил внутреннюю часть губы, поглядывая в потолок. - Я видимо, идиот, - брякнул он. - Ещё и идиот? - Прикинь, как совпало? - весело вскинул он руками. - Зачем я тебе такой нужен? Я устало вздохнула. - Серьёзно, Селин. Ты зря приехала... - А может, действительно, убить тебя? - Ооо, самка богомола? - пригляделся он ко мне. И долго так всматривался, пытаясь разглядеть во мне черты насекомого. - Хватит паясничать! - огрызнулась я. Он тихо издевательски засмеялся. - Что с тобой за хрень вообще?! Какого чёрта ты делаешь?! Ты ведь прекрасно знаешь, что было со мной! Я впустила тебя в свою жизнь, и чем ты мне отплатил?! Рики заметно скис, напрягся и сглотнул. - Я действительно должна тебя убить за то, что ты сделал со мной. Рики явно не планировал менять тактику и вдруг становиться хорошим парнем, но, наверно, не выдержал, мои слова задели его... - Прости, - сказал он, передёрнув желваками. - Я хотел, как лучше. Я решил, что лучше будет, если ты, ну... подумаешь - сука! Побесишься и забудешь. Я ушёл неважно почему, Селин. Ты ведь ушла однажды, и я за тобой не погнался, хоть и мог. И хотел. Но не погнался, решив, что если ушла, значит, тебе так надо было, неважно по каким причинам, силой-то не удержишь! - Я всегда уходила до того, как всё становилось серьёзно! - Для тебя, - сказал он. Я непонимающе потемнела. - До того, как всё становилось серьёзным для тебя. Тебе в голову не приходило, что у меня уже всё серьёзно к тебе было, когда ты решила уйти?! - рыкнул он, отчего я аж опешила. - Это ты ушла и позабыла, что было - покувыркалась там, всего-то делов, да?! А я не прекращал о тебе думать! Каждый чёртов день! И не нужно говорить, что я сделал тебе больно, мы оба знаем, что ты только лишь позволяла мне быть с тобой. Я понимаю, что ты злишься, тебе обидно - это неприятно, довериться кому-то и быть растоптанным. Но я хотел, как лучше. Я не мог сказать тебе нечто настолько мерзкое, чтобы ты возненавидела меня и больше не желала меня видеть. И даже по телефону не смог, - он иронично усмехнулся, мол, такой я слабак. - Я даже не смог тебе написать и не мог просто прекратить звонить тебе. Только, когда уже закончил все дела, выбросил телефон - это было единственное, на что я оказался способен. Уехал и решил, что ты не будешь меня искать. Посчитаешь меня трусом и подонком, недостойным твоего внимания. - Да зачем всё это?! - психанула я. - В чём проблема?! Почему нужно было рвать отношения?! Прислоняясь к столешнице, он сжал её ладонями. Он понимал, что я просто так не отвяжусь, и явно говорил то, о чём не хотел говорить. В его горле образовался ком, отчего он проговорил хрипло: - Я умираю... Я нахмурилась, впав в ступор. И, словно не услышав его или не поняв. - Злокачественная неоперабельная опухоль мозга, - пояснил он. Я мигнула, пялясь на него и даже не зная, что думать. Рики замолчал, неуверенно поглядывая на меня. - Зачем ты приехала... - фыркнул он раздражённо, вопрос был риторическим. - Т-ты... к-как... - неосознанно я стала заикаться. Я не находила нужных слов. - Это серьёзно? Ну, в смысле... Рики выдохнул носом, поняв, что именно я хочу знать. - Пять месяцев назад меня стали мучить сильные головные боли. Сделал МРТ. Тогда ещё, вроде как, были возможности вылечить. Я проходил терапию, в которую в основном входил приём таблеток и регулярное посещение врача. Терапия дала результаты, опухоль стала уменьшаться. Терапия продолжалась, но она уже была не такой строгой, когда... приехала ты... - его глаза промокли, только сейчас словно я нечто гораздо более болезненное, чем его предстоящая смерть. - Я был очень рад тебя видеть. И мне стало казаться, что всё налаживается. Возможно, даже я верил в то, что ты меня лечишь. Но однажды тебя не было дома, у меня случился приступ острой головной боли. Таблетки приглушили немного, но не полностью. На следующий день я был у врача. Когда я не сказал тебе, где был - это я проходил повторное обследование. На аппаратуре, поэтому ответить не мог. Опухоль неожиданно разрослась, перейдя в разряд неоперабельной хрени... - И что врачи? Рики покачал головой, вздохнув. - Посоветовали курс химии. Но у меня... отец умер от того же, а наследственные заболевания сложнее лечатся. И я видел людей с раком после химии... - он вильнул головой. - Она помогает в крайне редких случаях, обычно только на начальной стадии. И зачастую, болезнь отступает, но потом возвращается. Я не хочу кончать жизнь в больнице под капельницами. И решил, что лучше сделаю то, что давно хотел. Мне всегда хотелось жить на острове, свободно обращаться, гулять. Я слишком долго держал зверя в клетке... Я напряжённо сглотнула: - Почему ты мне не сказал? - Да потому что! - он иронично усмехнулся, при этом его глаза были на мокром месте. - Ты пришла ко мне такая побитая, уставшая, и говорила о том, что все, с кем ты близка, - умирают. Я не хотел, чтобы ты в это верила, чтобы ты и меня ассоциировала со смертью. - Но выходит... что я права. - Это просто жизнь. Смерть её неотъемлемая часть. - Ты не понимаешь! Умирают не старики, повидавшие жизнь... - Да неважно, сколько тебе лет будет, когда ты умрёшь. К этому никогда и никто не будет готов. Неважно, в глубокой старости это произошло или нет - умирать всегда страшно и больно. Я на мгновения умолкла, а потом раздражённо выдохнула. Встряхнулась. - Это можно вылечить. - Нет. Таблетки уже только боль приглушают, опухоль неоперабельная... - Я про магию. С её помощью всё возможно. - Нет. Я не буду пользоваться магией для этого. - Ты не хочешь жить? - нахмурилась я. - Всему есть плата, Селин. Ты ведь знаешь, как происходит магическое лечение? Тот, кто лечит, берёт заболевание себе. Считается, что он способен побороть эту болезнь, переработать внутри себя, но каждая болячка оставляет свой след. Я не хочу жить, зная, что кто-то другой болеет тем, отчего я должен был умереть. Видимо, мой срок истёк. Финал близится - я чувствую... Я ошеломлённо уставилась на Мартинеса. Он не горел желанием это говорить, но, видимо, решил, что лучше будет всё мне рассказать. - Я замыкаю кольцо. Видения стали приходить не так давно - месяца полтора назад, мне снятся прошлые воплощения, меня мучают приступы дежавю. А здесь, когда я перестал контролировать зверя, я всё чаще слышу... природу во всей её красе. Порой я... - он запнулся, глянув на меня болезненно. - Со мной происходит то же, что происходило с твоим мужем... Глядя на мужчину мигающим взглядом, я неосознанно отпятилась назад. Сглотнула и замотала головой: - Я проклята. Рики цыкнул, не желая меня поддерживать в моих депрессивных мыслях, но в чём-то он был вынужден со мной согласиться, несмотря на то, что ему это не нравилось. - Слушай, я не знаю, кто ты и что делаешь, - произнёс он. - Но я точно знаю, что ты - не зло, ты не несёшь зло, и ты не проклята. Не зря ведь Уилл называл тебя своим благословением, и ты являешься им для Стэна, и ангелом для Паркера. Есть женщины, губящие чужие жизни, ты же - наоборот... ты входишь в чужую жизнь и делаешь её прекрасной лишь своим присутствием. Я никогда и не с кем не испытывал того, что ты заставляешь чувствовать. Достаточно лишь быть рядом, и я уже словно... прощён, благословлён, влюблён и чист во всех отношениях. И даже если ты права, и именно ты несёшь смерть, то значит, и она не зло. Она просто неотъемлемая часть жизни. Её логический финал. Без неё и жить неинтересно было бы. Мы пытаемся успеть сделать хоть что-то за свою коротенькую жизнь, потому что знаем, что время не безгранично. Возможно, весь смысл в том, чтобы просто жить и радоваться тому, что уготовлено. Ты пересказывала мне слова Томми о бессмысленности цикла, о том, что есть множество сценариев, и это ужасно. А по мне так - прекрасно! Целая кипа сценариев и все для тебя, одного. А кто-то ведь их пишет - для тебя. Чтобы ты просто жил. Беззаботно ловил моменты. В них весь смысл, Селин... в моментах. Я совершенно не жалею, что встретил тебя. Лучше с тобой месяц, чем без тебя всю жизнь. Лучшие дни моей жизни посвящены тебе. Я понимаю, почему Уилл тебя выбрал, я бы тоже выбрал. Если бы ко мне пришли два года назад и сказали бы: скоро в твой бар войдёт девушка, она будет прекрасной, невообразимой, она тебя очистит, но она так же принесёт тебе боль, то я бы... без остановки пялился бы на дверь, ожидая... тебя! - Рики говорил всё это весьма одухотворённо, с восхищением, будто говорит об ангеле каком-то или Боге в моём лице, приносящем добро. Переведя дух, Рики сказал: - Я люблю тебя, но хочу, чтобы ты уехала... - Но я... - Не надо. Я не хочу, чтобы ты вновь прошла через это. И не хочу, чтобы ты видела меня, когда... станет хуже. Я растерянно промолчала. Мне казалось, что будет нечестно уходить, но он явно не хотел возводить меня в статус мученицы. Поднявшись со стула, я подошла к нему, робко обнимая и целуя. Рики не стал противиться и гнать меня метлой, по крайней мере, сегодня... Я помню Гавайи... пляжи и солнце, прогулки. Поцелуи. Постель. Тот дом на берегу. Мы прожили в нём две недели. Пока однажды утром я не проснулась одна. И пусть порой Рики уходил по утрам и возвращался, в тот день я знала, что он ушёл навсегда. Он приготовил мне завтрак и не оставил записки. Но я не была разочарована, решив, что больше не буду его искать. Это его выбор - всё пройти в одиночестве. Он подарил мне то, что не смог подарить Уилл - возможность мечтать. Предполагать хоть ничтожную возможность на то, что он ещё живой... где-то. Рики подарил мне открытый финал нашей истории, что делает её бесконечной с множеством возможностей и поворотов. Когда ты почти уверен в том, что концовка будет хреновой, но всё же ты её не наблюдаешь. И в глубине души ты надеешься, что всё же, вдруг, может быть - всё обойдётся. Я могла представить его жизнь совершенно любой. Я могла представить его супергероем в маске, поборовшим смерть. Я могла представить, как он чудом выживет, вылечится. Или, если не вылечится, то ещё жив где-то. Я верила в сказку, да. Хотела верить. Он подарил мне эту сказку, подарил возможность мечтать. Неопределенность. Порой неопределённость - лучшее, что может приключиться... ГЛАВА 21 В январе тысяча шестьсот девяносто второго года племянница и дочь преподобного Парриса - одиннадцатилетняя Эбигейл Уильямс и девятилетняя Элизабет Паррис были замечены окружающими в странном поведении. У них была повышенная температура, они прятались за мебелью, утверждали, что видят призраков. Через несколько дней к ним присоединилась одиннадцатилетняя Анна Путнам-младшая. Именно в это время девочки начали рассказывать, что их посещают видения, в которых замешаны ведьмы, живущие в Салеме. И они начали называть имена тех ведьм. В мае того же года начался суд. Всего за время антиведовской истерии в тюрьме оказалось сто пятьдесят человек. Осуждён был тридцать один человек, из них семеро получили отсрочку приговора, девятнадцать человек повесили. В тысяча шестьсот девяносто седьмом году судьи признали свою ошибку; через пять лет решение суда было признано незаконным. В тысяча семьсот шестом году обвинительница Анна Путнам-младшая заявила, что была обманута дьяволом, давая показания против невинных людей... На самом деле, три девочки, оказавшиеся в центре событий, не были жертвами ведьм, а являлись ведьмами. Имена, которые они называли, принадлежали скрывающимся в толпе визардам и вампирам, способным причинить вред человечеству. В девять лет Элизабет только открыла в себе способности, её спонтанно посещали кровавые видения, в которых она видела лицо убийцы и знала его имя. Она полностью разобралась в своих видениях только спустя годы, достигнув четвёртого уровня ясновидения до своего совершеннолетия. Среди жертв антиведовской истерии невинных людей не было. Элизабет, Эбигейл и Анна делали то же самое, что и Томми. Главным информативным источником была Элизабет, но работа была командной - Эбигейл владела эмпатией, Анна - телекинезом и телепатией. По окончании судебного процесса подруги создали Совет ведьм, который и выдвинул идею создания управления. Наверно, поэтому Совет является весьма странной организацией: они не подчиняются управлению, не руководят им, не являются ни врагами Укуса, ни его коллегами. У них даже беглец может рассчитывать на убежище, но они не гарантируют покой в их владениях, поскольку агенты частенько обыскивают Совет на предмет укрытия правонарушителей. По закону они не могут скрывать беглецов, хоть и, в случаях отсутствия угрозы, главы Совета так делают. Главы Совета - единственные визарды, кто на протяжении трёх веков не проходит обучение Центра подготовки и не являются агентами. Но их судьбы, как и наши, предрешены: если твоя мама глава Совета ведьм, то когда ты вырастешь, ты станешь её заменой, и это не обсуждается. Главы Совета заключили пакт - оставлять после себя хоть одного наследника. Совет владеет древними знаниями, могущественной силой, они могут даже замедлять старение и жить сто лет. Но ими всё же не был найден источник вечной жизни, поэтому за время существования Совета у него сменилось несколько руководителей, все они являются прямыми потомками основателей. Не всем детям и внукам создателей удавалось копировать способности основателей Совета, по сей день это удаётся делать только роду Паррис: все прямые наследники Элизабет - ясновидящие с высоким потенциалом. Сейчас у власти находится полная тёска Элизабет, её наследница, владеющая четвёртым, а по слухам даже пятым, уровнем ясновидения. Прежде, чем наведаться в Совет, я навела справки. Так вот, Элизабет и её двоюродная сестра Изабелла Уильямс, совершенно не похожи. Элизабет - блондинка с белой кожей, экстрасенс; Изабелла - латиноамериканка с тёмными волосами, медиум. Сёстры выглядят лет на сорок, но Элизабет шестьдесят четыре года, а её сестре - шестьдесят. Им в совете помогают наследники Анны - Карин и Алик, муж Элизабет - Чарльз и дети Анны, Изабеллы и Элизабет. 20 августа 2014 года... На своём чёрном бугатти я доехала до окраины города, свернув на узкую витиеватую дорогу, простирающуюся вдоль негустого смешенного леса. По этой дороге я ехала быстро всего-то четверть часа. Постепенно витиеватая дорога становилась всё ровнее, а средь сочно-зелёных газонов всё чаще встречались особняки, замки и даже дворцы различной наружности, со своей индивидуальной атмосферой. Здесь жили только богачи - и люди и визарды. Миллиардеры всякие среди людей, вампирские и ведьмовские шишки, а также некоторые руководители Укуса. Это даже немного дико, но вампирский главарь этого города практически соседствует с заместителем директора управления. Совет же располагался чуть на отшибе, держался подальше от всей этой диаспоры. Чтобы подобраться к нему, нужно съехать с главной дороги, тогда под колёсами начинает щёлкать бордовый щебень. Вскоре я подъехала к чёрному кованому забору в три метра высотой. Его столбы были выполнены из чёрных глянцевых камней асимметричной формы, к каждому третьему столбу прилегали каменные лисы и волки, словно чёрной смолой облитые. Витые решётки забора украшали золотые змеи - они по спирали обвивали некоторые вертикальные решётки, поднимались наверх и врастали в золотую тесьму, простирающуюся по всему периметру поместья. Верх забора украшали золотые стебли с позолочено-красными розами. Над главными воротами розы становились крупнее, обрамляя блестящую золотую табличку, на которой было название поместья, но обычные люди не видели истину: «Совет Ведьм». Змеи и розы сверкали на солнце, создавая ощущение того, что змеи двигаются, а розы распускаются. Этот забор будто живой был... Подъехав к воротам и домофону, я некоторое время просто разглядывала потрясающей красоты забор. А потом уже заметила видеокамеры на некоторых столбах, главным образом, у ворот. Я опустила стекло, поднося руку к домофону, но нажать на звонок не успела. Сначала замигал красный огонёк, а потом домофон шикнул и послышался мужской голос: - Здравствуйте. Вы по какому вопросу? Я впала в лёгкий ступор на несколько секунд. Затем убрала руку, пригляделась к огоньку в домофоне. - Эээ... - достав из кармана пропуск управления, я продемонстрировала его односторонней камере. - Мне не назначено, но я бы... - договорить я снова не успела. - Приложите, пожалуйста, руку к сканеру, - сказал мужской голос. Лишь тогда из домофона вылез отсек со сканером. Откашлявшись, я немного неуверенно положила руку на сканер. Через пару секунд в верхней части экрана появилась табличка: Селин Сандерс-Руссо, действующий агент Укуса. Личность подтверждена. - Спасибо, - отозвался мужчина. Не успела я руку убрать, как сканер уже спрятался в домофоне. - Езжайте по дороге до центрального здания, заезжайте в полукруглый двор, я Вас встречу у входа, - домофон снова шикнул, огонёк погас, а врата стали открываться. Как мне и посоветовали, я проехала по дороге, вымощенной каменной плиткой. Вдоль забора, по всему периметру, буквой «П» простирались аллеи с пышными кустами и фруктовыми деревьями. Сочно-зелёный газон местами украшали клумбы необычной формы с потрясающе красивыми и необыкновенными цветами, деревья в виде животных и даже мебели, фонтаны и четыре бассейна в виде разбросанных карт - дно каждого бассейна украшал рисунок с мастью карты. На улице прохлаждались мужчины, женщины, даже несколько детей и кошек с собаками. Ничего существенного они не делали - гуляли, собирали цветы, кто-то читал книгу, купался и загорал. Но народу было не особенно много. Одни живут тут годами, другие остаются на ночь, неделю, месяц. Спокойно жить здесь могут лишь действующие агенты Укуса. Некоторые из них приезжает сюда отдохнуть, кому-то просто негде жить, а кто-то живёт здесь, чтобы обучаться магии более углублённо. Совет в принципе всегда рад гостям, но надолго здесь гости задерживаются крайне редко. На постоянной основе здесь обитают только прямые наследники основателей со своей семьёй. Совету принадлежал целый корпус из четырёх круглых зданий различной высоты. Центральное здание было шире других и самое высокое - восемь этажей. Каждое последующее здание, расположенное позади центра в хаотичном порядке, становилось всё ниже и ниже, заканчивая свой цикл на двухэтажном узеньком домике, будто водонапорная башня или маяк вдалеке. Серо-чёрные дома украшали золотые рамы, колонны и каменные животные - совы, львы, драконы, волки, вороны. Золотые змеи обвивали рамы окон, двери и некоторые колонны. Каменная дорожка, чуть шире машины, окружала каждое здание: я объехала центральное и въехала во внутренний двор - на круглую просторную площадь. Её украшали несколько фонтанов и каменных скамеек, у входа было припарковано несколько автомобилей. Я заняла свободное место, припарковалась и вышла из машины. Ко мне подошёл молодой парень в чёрном костюме, на вид моложе меня. - Здравствуйте, я - Джеймс. Я поглядела на него, узнав в нём сына Изабеллы Уильямс. Закивала: - Селин. Мне бы с Элизабет переговорить... - Пройдёмте, - он пригласил меня в дом жестом руки. - Она не занята? - В любом случае - освободится, она заранее знает, кто и когда к ней придёт. Мы подошли к тяжёлым высоченным дверям, они распахнулись самостоятельно - точнее, Джеймс руководил механизмами здания через планшет. Внутри здание выглядело, как замок короля или как академия Центра подготовки, а может, и музей, который когда-то принадлежал королю... лет четыреста назад. Старинная обстановка, где золото украшали тёмные оттенки: бордовый, чёрный, синий, шоколадный. Высокие потолки и просторные помещения. Огромные люстры из настоящего хрусталя сверкали на солнце. Винтажные кушетки, обшитые бархатом, диваны и кресла из настоящей кожи, старинные столики и шкафы из лакированного дерева, бархатные занавески на окнах. В коридоре бордовые стены с позолотой украшали известные картины (говорят, что подлинные). Я проходила мимо комнат, расположенных вдоль коридора с двух сторон. В тех комнатах вместо дверей были большие арки, и я видела обитателей - кто-то из них не обращал на меня внимания, кто-то узнавал в лицо, провожая подозрительным взглядом. Джеймс провёл меня за широкую винтовую лестницу в конце коридора, где находился лифт старого образца - у него ещё двери надо самостоятельно опускать и поднимать. В лифте Джеймс нажал последний этаж, а на восьмом этаже сопроводил в дальнюю комнату. Он не стал ни о чём меня спрашивать, то ли порядки такие, то ли чувствовал, что у меня нет настроения. Только, когда он завёл меня в комнату, предложил выпить, но я отказалась. Он сказал подождать, мол, Элизабет сама придёт, и покинул комнату. Она была полукруглой и тёмной, окна были занавешены чёрными бархатными занавесками, настолько плотными и тяжёлыми, что казалось, будто в помещении нет окон. Мебель и настенные полки были той же формы, что и комната, идеально прилегая к стенам между шторами. Несколько винтажных шкафов, комодов и бархатных пуфиков располагались вдоль стен. На потолке отсутствовала люстра, по всему периметру - на полу, комодах и полках - располагалось множество горевших свечей. В центре комнаты находился круглый лакированный стол с двумя кожаными креслами. Атмосфера здесь была мистической, в стиле сказок о ведьмах, но не пугающей, а скорее немного настораживающей. Ждать мне пришлось недолго. Примерно через три минуты ожидания я услышала за спиной звон маленького колокольчика: обернулась, а на меня вышла чёрная кошка из-за занавески. Она запрыгнула на стол, рядом со мной и уставилась круглыми зелёными глазами. Я хмуро на неё посмотрела. - Что пялишься? - фыркнула я. Вообще, я нормально отношусь к животным, но когда зверь пялится на меня, мне сразу хочется показать, кто здесь хозяин. - Она ведь кошка, - послышался женский голос. В следующий момент из-за занавески вышла Элизабет. - Её дело - строить из себя царевну. Женщина вальяжно прошагала к кошке, погладила её по голове и за ушком, отчего та замурчала и выгнулась. Светловолосая, стройная и высокая женщина с алмазными голубыми глазами была одета шикарно. Именно шикарно, можно даже сказать, пафосно и богато. Облегающие чёрные атласные брюки, туфли на высокой тонкой шпильке, атласная блузка под цвет глаз Элизабет - всё сидит идеально, подчёркивая достоинства. Песцовая шкура с богатым густым мехом, перекинутая через одно плечо, добавляла роскоши. На её шее красовалось колье из сотни сверкающих бриллиантов, пальцы рук тоже были все в кольцах с камнями разного цвета. Элизабет выглядела богато, престижно, не побоюсь повториться - шикарно! От неё исходила сила - тугая, давящая, но... не на меня. Я слышала рассказы об этой женщине: они говорили, что рядом с ней чувствуют себя букашками. Почему-то я не испытала этого чувства. То есть я ощущала её силу, но она мне казалась чем-то существующим возле меня, будто я сильнее этой женщины... Элизабет чуть сощурила глаза, вглядываясь вглубь меня, я не стала ни взгляда отводить, ни говорить что-либо. Знаю, она видит мои мысли и желания. Она вовсе не телепат, но она знает. Это одновременно пугает и радует. Мы ведь все хотим найти человека, понимающего нас с полуслова? Но и... это страшно, если он знает все твои намерения, значит, ты для него открытая книга. - Ты права, - сказала Паррис, вальяжно проследовав к креслу и плавно в него опустившись. В тот же час кошка спрыгнула со стола, проследовав к шторе, за которой вскоре скрылась вовсе. Не знаю, что там за место такое, за шторой. Непонятливо потемнев, я инертно уселась за стол напротив ведьмы. - Ты намного сильнее меня, - заверила она. - Что? - Ты ведь сама это чувствуешь. Да, но сложно поверить в то, что я могу быть сильнее её, это ведь Элизабет Паррис. Уникальная и необычайно сильная ведьма, способная видеть буквально всё. Если верить слухам. - Всё гораздо проще, - словно читая мои мысли, проговорила она. - Я не всё знаю. И не обо всех... - это оказалось весьма сенсационным для меня заявлением. - Я лишь знаю все возможные сценарии собственной жизни. Вот ты живёшь свою жизнь, знакомишься с людьми, узнаёшь - чем они жили до встречи с тобой. Так и я заранее знаю, с кем мне придётся встретиться, и до того, как он придёт, я читаю его сценарии. Я могу путешествовать по параллельным реальностям, создавать временные петли, контролировать своё астральное тело и вызывать видения. Мой уровень отличим от твоего лишь масштабами - мои петли больше, я способна быстрее познать параллель, я могу прожить целую жизнь за минуту в своих петлях, параллельных вселенных и видениях. - Но я сильнее тебя? - насмешливо уточнила я. Элизабет же было не до смеха, она посмотрела на меня так, что этого было достаточно, чтобы понять - я сильнее её, или она просто в это верит. - Если я сильнее, то почему мне нужна твоя помощь? Женщина мягко пожала плечами и вздрогнула в улыбке. Все её движения были плавными и женственными. - Ты забыла о том, кто ты есть, и что умеешь. Без памяти мы все - ничто. Любые воспоминания, даже самые мерзкие и болезненные, нельзя забывать. Они делают нас теми, кем мы должны быть. - Кто я? Ты знаешь? - Знаю. Но я не стану тебе говорить. Ты сама должна понять это. Если я расскажу тебе, то поначалу ты не поверишь. Потом начнёшь верить, но будешь это отрицать. Потом тебе будет больно и плохо, и ты станешь отрекаться от себя же. Хочешь понять, кто ты - стремись достичь пятого уровня. - Пятого уровня не существует. Элизабет улыбнулась, сверкнув неестественно голубыми глазами. - А если так, - продолжила я, - то кто вы с Томми такие? - Те, кто намного слабее тебя, - сказала она, вводя меня в оцепенение. - Пятым уровнем принято называть жизнь после смерти, - в отличие от Томми смогла объяснить она. - Только лишь пройдя через потусторонние врата, люди способны восстановить память своей души. Память обо всех своих прошлых реинкарнациях, узнать начало и вспомнить всех, с кем виделась душа ранее. С достижением пятого уровня человек способен хранить в своей голове многовековые воспоминания. - Так ты... помнишь, что было, скажем, тысячу лет назад? - удивилась я. Элизабет молча усмехнулась. Я обомлела, ведь мне это казалось невозможным - держать в себе столько воспоминаний о себе и о других. - Чтобы достичь пятого уровня, нужно умереть, - повторилась Элизабет. - Но не просто умереть, а пройти через те врата, путь к которым тебе многократно преграждал архангел. - Архангел? Это тот, кто выше ангелов, верно? - Верно. - А почему Томми говорил лишь об ангелах? И во множественном числе. - Ему жаль тебя. Ты не хочешь знать истины, противишься. А он бы хотел тебе объяснить всё, но не может сделать это, пока ты сама не попросишь его. Не хочет причинять тебе боль. Он мечется между тем, чтобы всё сделать правильно - как он планировал, и оставлять тебя в неведении как можно дольше... Я напряжённо сглотнула. Почему мотивы Томми схожи с мотивами моего мужа? Словно он, как и Уилл, любит меня... Наши с Элизабет взгляды встретились, она молчала, но я знаю, о чём она подумала: это правда, он любит тебя. Не знаю, как, почему, но, похоже, что, это факт. Я лишь знаю, что если спрошу об этом Элизабет, то она в отличие от Томми, не пожалеет меня... - Если достичь пятого уровня можно только после смерти, то, как ты его достигла? - спросила я. - Всякое случалось. - Ты умирала? - Да. Как правило, с того света не возвращаются, но я смогла. И ты сможешь. Если захочешь, наконец, узнать всю правду, и понять, кто ты есть, на самом деле. Я выдохнула носом, отведя взгляд в сторону. - Я не стану тебя заставлять, - заверила Паррис. - Это не в моих правилах. Я лишь подсказываю людям, советую, отвечаю на интересующие их вопросы. И я всё это тебе рассказала лишь для того, чтобы ты приняла взвешенное решение. Я мыкнула, задумчиво кивнув. - А Томми тоже умирал? - Да, он пережил длительную клиническую смерть, отыскав выход и вернувшись в своё физическое тело. Уилл не знал об этом. Тогда ясно... - Что стало с моей бабушкой? - Она побывала за чертой и достигла пятого уровня. Но, как я и сказала, с того света не принято возвращаться. Она вернулась вопреки запретам небес, и так уж вышло, что она не смогла справиться со всей полученной информацией. У неё не было должной предрасположенности, которая имеется у тебя, меня и Томми. Я сглотнула, закивав и умолкнув ненадолго. - Может быть, ты уже спросишь то, ради чего пришла? - ошеломила меня Паррис. Зачем же мне спрашивать, если она знает мой вопрос? - Ты ведь всё равно не ответишь мне, - сказала я. - Твой ответ всегда один - «Достигни пятого уровня». Верно? И ты не скажешь, что со мной не так, почему люди возле меня умирают... Элизабет вздохнула, посмотрев на мой кулон. - Он тебе как удавка, - сказала она, вынудив меня опустить лицо к украшению. - Ты носишь его только лишь в память о муже. Кулон закаляет тебя, развивает твои силы. Ты боишься снимать его, потому что он многократно возвращал тебя с того света, но и... каждый день ты хочешь снять его. Ты всё ещё помнишь слова той ведьмы из Афганистана, они аукаются в твоей голове до сих пор. И ты боишься. Боишься вспомнить себя. Потому что ты понимаешь, что если кто-то заставил тебя забыть, значит, ничего хорошего не жди. И тебе кажется, что однажды ты просто проснёшься совсем другой - не той, что прежде. Под воздействием могущественной магии кулона. Я напряжённо сглотнула. Это всё настолько правда, что страшно, будто она день и ночь ходит за моей спиной и роется в моих мыслях и чувствах. - Почему кулон изменился? - спросила я. - В нём заключена магия Лидии, но насколько бы сильной ведьмой она не была, магия, если её регулярно не подпитывать, исчезает. Она растрачивается, тем более уж возвращая к жизни владельцев кулона. Только тебя магия вернула к жизни трижды, а сколько раз она воскрешала Уилла? Лидия установила в кулон своего рода губку, благодаря которой происходит взаимообмен: кулон питается магией владельца, и когда тот в опасности, отдаёт свой подзаряд хозяину. То есть для того, чтобы магия внутри кулона бесконечно циркулировала и не заканчивалась, им должен обладать визард. Пока кулон находился у Уилла и у тебя - он питался вашей магией, но как только ты передала его Люку - тому, кто не обладает магией, она вошла в него, истратилась. Как только ты вновь надела кулон, он подзарядился снова, но поскольку склянка наполовину опустела, кулон теперь носит в себе магию двух ведьм - твою и Лидии. Я перекатила глазами, мысленно обработав информацию. - То есть... магия вошла в Люка? И что он теперь...? - Обретёт способности. Я ошеломлённо изогнула брови. - Магия спасла ему жизнь и изменила её, способности проявятся в нём довольно скоро. Это дело не двух дней, но и в конкретном случае - не многих лет. Я не знала, что сказать. Существует процентная составляющая людей, которые обретают способности после серьёзной психологической встряски или пережитой клинической смерти, но здесь... выходит, что при помощи магии обычный человек может стать визардом? - Нет, не может, - снова прочитала мои мысли Элизабет. - Это практически невозможно. Дело в силе магии и в тебе. Ты разменяла жизнь Люка. - В смысле? - Каждая душа индивидуальна, как и все возможные сценарии души. Они пишутся не от балды, мол, этот будет полицейским, а тот убийцей. Существует предрасположенность души к определённому ходу вещей, и все возможные сценарии имеют некоторые сходства между собой. Только лишь прожив свою жизнь по одному из правильных сценариев, душа замыкает кольцо судьбы. И в этом деле нет какого-то общего правила - одни замыкают кольцо в течение недели, другие всю жизнь к этому идут. Одни замыкают кольцо, осуществляя месть, другие - обретая счастье. Для Стэна армия была всей жизнью, и он должен был погибнуть на войне, чтобы замкнуть кольцо. Люк давно был готов распрощаться со своей жизнью, но он вдруг обрёл цель - встретить Селин Сандерс. Повстречавшись с тобой, он сделал то, что должен был успеть сделать в своей жизни. Его финалом должна была стать та встреча. Твоя задача заключалась в том, чтобы помочь им замкнуть кольцо. Они должны были погибнуть. Но ты заставила их свернуть с нужной дороги. Ты разменяла их жизни. Отдала Стэну жизнь и судьбу Беннета, а Люку отдала жизнь и судьбу Кита. - Кого? - В тот момент, когда ты воскресила Люка, в двух кварталах от вас в автокатастрофу попал Кит Джонсон. Он ехал в аэропорт, в кармане его пиджака был билет на самолёт. Его мечта, наконец, осуществилась - он должен был ехать на Сейшельские острова, ему там предложили работу и жильё. Но тут эта авария... он в ней погиб. И вместо него на острова едет Люк Паркер. Я просто впала в ступор, почувствовала, как мои зрачки расширились от ужаса. - За всё надо платить, Селин. За их воскрешение ты отдала жизни других людей, и теперь Люк и Стэн страдают, доживая не свои жизни. Не стоило делать этого. Их судьба была предрешена, а ты лишила их смысла, ради нескольких лишних лет существования. - Н-но-но, - я начала заикаться от нервов. - Кто я такая, чтобы менять чьи-то судьбы? Если было суждено, то я не могла... - ТЫ могла. Ты считаешь, что проклята, но это в корне неверный вывод. Ты, Томми и многие другие - ваша задача помогать замыканию колец судьбы. Но ты не совсем такая, как Томми. Он помог брату замкнуть кольцо, и многим другим он помог, но он не был их благословением. А ты... не проклята, ты благословенна. - Что всё это значит, чёрт подери?! Благословенна?! Это, по-твоему, благословение - убивать людей?! - Ты не убиваешь их. Ты их очищаешь, прощаешь и освобождаешь. Души скитаются во вселенной, реинкарнируют на протяжении столетий. Ты для них благословение - та, кто, не только доведёт их до финальной черты, поможет замкнуть кольцо, но ещё и вдохнёт в них любовь. Ты не правильно понимаешь смерть, для тебя она - зло. Но это в корне не верно. Смерть дарит свободу. Я напряжённо сглотнула, мотая головой. Мне не понять. Я не могу принять то, что смерть - это хорошо. Для меня смерть это ужас, одиночество и тлен, нужно пытаться её избежать. Возможно, я мыслю неправильно, но я не хочу мыслить по-другому. Именно этого я и боялась всегда: обрести себя, и начать воспринимать всё иначе. Как Элизабет это делает, как Томми. Я не хочу понимать, не хочу, чтобы смерть перестала меня пугать! Тогда, это буду уже не я. - Уилл и Тони замкнули кольца судьбы благодаря тебе, - продолжала Элизабет. - И они вовсе не считают тебя «Несущей смерть». Как и Тито. Неприятно кольнуло в груди от упоминания его настоящего имени. Я подняла глаза на Элизабет. Мне не пришлось спрашивать, она вновь ответила на мой вопрос до того, как я его задала: - Ты можешь попытаться спасти Тито. Но тогда он не будет тебе благодарен за это. Он будет вынужден доживать не свою жизнь, как Люк и Стэнли. Потом он всё равно умрёт, реинкарнирует, родится, чтобы страдать и попытаться замкнуть кольцо. Я растерянно опустила лицо. Не знаю, что делать. Я не могу позволить людям умирать. Неважно даже, если они этого хотят. А как же я? - Я обречена - хоронить их всех? Всех, кто любит меня? Элизабет на мгновение замолчала, откашлялась. - Не всегда. Не всех. Только тех, для кого ты являешься благословением. Это не всегда мужчины, не всегда те, с кем ты спала или не спала. Близость душ не всегда становится интимной близостью. - То есть это могут быть мои друзья? Семья? Элизабет промолчала, но это молчание оказалось громче слов. - Скажи мне имена. - Нет,- категорично заявила Паррис. - Я не собираюсь помогать тебе идти против системы и губить души. - Почему одним суждено умереть, другим - нет?! Почему я - не для всех благословение? Элизабет выдохнула носом. - Ты очень упрямая и дотошная, - выдала она размеренно. - И ты меня уже утомила. Хочешь понять больше - достигай пятого уровня. На этом всё. Разговор окончен, - обрезала она. Переждала несколько секунд, а затем поднялась с кресла. Я проследила за ней взглядом, уж собираясь кинуться на неё и упрекнуть в ужасном отношении к клиенту. Но Элизабет профессионально сбила мой настрой, заставив понять, что она всё равно не скажет того, чего не хочет мне говорить. - Ты не убежишь от судьбы, Селин. Она тебя настигнет рано или поздно. Что бы ты ни делала, произойдёт то, что должно произойти. На этой ноте Элизабет развернулась и пошла в неизвестном направлении. Вскоре она скрылась в густых бархатных занавесках. Оставшись в комнате в полном одиночестве, я немного посидела, а потом плюнула и пошла к выходу. Дошла до лифта, спустилась на нём на первый этаж. Там меня встретил Джеймс, помогая поднять дверь. Я ничего ему не сказала, желая, как можно быстрее покинуть дом. Добравшись до своей машины, я, как можно быстрее, доехала до ворот. Там нажала кнопку на домофоне, ворота открылись автоматически. Я отъехала от Совета на несколько метров и остановила машину на обочине. Голова закружилась, я вспомнила всех, кто погиб по моей вине, и тех, кто не погиб, но страдает. Я не могу поверить в то, что всё настолько глупо! Жизнь ради смерти и я во всём этом... какое-то там благословение, обретая которое, люди умирают, и это должно быть хорошо?! Да что не так с этим миром?! Все носятся, как по голове пришибленные, и хотят замыкать кольца! Находят в этом великий тайный смысл и агитируют меня становиться безжалостной убийцей! От боли и злобы я хорошенько избила руль, прооралась матом. А потом, часто дыша, посмотрела по сторонам. Опустила стекло и закурила. Я не хочу, я не могу этим заниматься. Я не буду! Ничего не хочу знать, не собираюсь развиваться, не собираюсь помогать умирать хорошим людям. Докурив сигарету, я выбросила окурок в окно автомобиля. Опустила взгляд на кулон. Нащупав застёжку на шее, я его сняла со своей шеи. Прости, Уилл... ГЛАВА 22 Два месяца спустя. Санкт-Петербург, Россия... Последний день октября - деревья почти голые, солнце всё реже, дожди - чаще, температура днём около семи, ночью около четырёх градусов. Россия... зима официально вступает в права в декабре, но уже в конце октября здесь холодно, пасмурно и серо. Но мне сейчас, как бы сказал идиот из старого анекдота, нормально. Наверно, потому что я пробежала в достаточно быстром темпе уже около километра, и остановка в ближайшее время не предвидится... Три часа ночи, обводный канал Санкт-Петербурга. С Измайловского проспекта я свернула на набережную канала и дальше бежала вдоль него, вслед за ускользающей чернеющей в ночи тенью мужчины в капюшоне. - Он бежит к Балтийскому мосту! - отчиталась я в рацию на русском языке, закреплённую на запястье. Она была подключена к наушнику, из которого послышался мужской голос. - Принял, - отозвался Денис Карпов, агент петербургского управления. Уже через пару минут я заметила его машину, стремительно движущуюся к мосту с противоположной стороны канала. Тем временем беглец гнал со скоростью ветра, чёрт тебя дери, и я значительно от него отставала, но видела, как он озирается на меня, сворачивая на мост. Машина Карпова резко затормозила, чуть ли не въехав в столб моста. Преступник как раз вывернул на возвышение моста, и тут он понял, что та машина по его душу. Из неё вылетел оперативник с пистолетом наперевес. Преступник замешкался в беге, озираясь поочерёдно на меня и Карпова. А потом подорвался к перилам. - Он прыгнет! - взвизгнула я. - Да не, - мыкнул Денис скептически. Уже в следующую секунду Карпов пробегает часть пешеходного моста и обращается к преступнику по общеизвестным канонам. Но «Чёрная тень» неумолим: взобравшись на перила моста, он, мать его, полетел камнем вниз! В следующую секунду я свернула и подбежала к тому месту, откуда он спрыгнул. Мы здесь сошлись с Карповым и синхронно уставились вниз. Не знаю, на что рассчитывал этот парень, скорее всего, у него мозгов вообще нет! Ведь температура воды в это время года здесь - три-пять градусов выше нуля. Упав в воду, парень стал активно махать руками, крыть чистым русским матом и рычать голосом изрядно подвыпившего, опять же чисто русского, прокуренного мужика. Между матами он многократно повторял «Мои яйца, мои яйца!»... тоже мне - курица! Мы с Карповым посмотрели на это зрелище внизу, потом криво переглянулись. - Идиот, - сказали мы в один голос. Фыркнув, я отошла на шаг назад, связываясь по рации с ребятами из управления. Они тут неподалёку были, мы сидели в засаде, да вот преступник почуял неладное и дал дёру... - Нужна бригада на балтийский мост, - сказала я. - Преступник спрыгнул в воду. На данный момент время пребывания в воде полторы минуты, нам его не достать. - Принято, - отозвался женский голос. - Сейчас будем. - Э, мужик! Ты активнее шевели руками и ногами, - советовал Денис парню, активность которого уже заметно снизилась. - А то придётся тебя кастрировать. Я косо посмотрела на Карпова: - Кастрировать-то зачем? - Отмороженные части тела ампутируют, - пояснил Денис, пожав плечами. Я хохотнула с закрытым ртом. Денис озадаченно глянул вниз, причмокнул. - Хотя его итак кастрируют. Может, дадим ему замёрзнуть? В конце концов, он изнасиловал до смерти пять женщин... - Поэтому я даже не собираюсь пытаться вытаскивать его из воды при помощи телекинеза, - сказала я, поглядывая вправо: там на нас двигалась одна из машин управления с мигалкой. Уже через минуту они припарковались на мосту. При помощи специального оборудования, вытащили преступника из воды. Он к этому времени уже был весьма вялый и немного синий. Но ничего, такие подонки весьма живучие. После того, как его реанимировали и обогрели, я пригрозила ему снова его в воду скинуть, если не услышу чистосердечное признание. И я услышала всё, что нужно было, после чего Денис зачитал ему права, а бригада увезла его в специальное отделение управления. После того, как машина уехала, я закурила, устало прокручивая шеей. - Ну, так, какие планы? - спросил Денис, и я уже понимаю по его походке, ужимкам, интонации и вопросам, к чему идёт дело. Он прежде не приставал ко мне и даже не намекал, но заинтересованность всё же я видела. Мы работаем в паре не так давно - всего-то три недели. Парень он ничего: брюнет, двадцать девять лет, среднего роста, спортивного телосложения. С чувством юмора, по жизни достаточно серьёзный, но не угрюмый. Несмотря на то, что русский, свободно говорит на английском и бывал там, где я жила. В общем, с ним всё в порядке, но... - Я не спала три дня, так что у меня весьма грандиозные планы - спать до понедельника. Парень хмыкнул, задумчиво качнув головой. - А может, мы... вместе выспимся? М-да, русские мужчины весьма прямолинейны. - Я сплю одна. - Какое совпадение, - обрадовался он. - Я тоже. - Дело не только во сне... - Я думаю, можно вообще обойтись без этого дела, - не унимался Денис. - Мне не нужны отношения, - разъяснила я. Карпов воодушевлённо ахнул, видимо, и здесь у нас совпало. Но я его перебила раньше, чем он заговорил. - Вообще никакие. - В смысле... - нахмурился он. Посмотрел на меня вопросительно. Я ответила непробиваемым взглядом. - А почему? Если не секрет. - Ну, я... девственная лесбиянка, - брякнула я, с трудом сдерживая смех. Денис завис, словно компьютер, а потом произнёс: - Но ты ведь была замужем...? - У нас не было интима. Но было много общего, в смысле, он тоже, эм... Денис чавкнул, иронично закивав. Уж кто-кто, а Уилл точно был традиционной ориентации и далеко не девственником - это известно всем, кто хоть немного знал его, даже если заочно. - Ясно, - обречённо резюмировал Денис. - У меня совсем нет шансов? - К сожалению, - пожала я плечами. - Я поддерживаю лишь рабочие отношения, с кем бы то ни было. Так что я сейчас еду домой, где буду спать одна. На работу привалю, когда высплюсь, - я хлопнула его по плечу, попрощавшись. Успела сделать шаг в сторону, прежде чем он спросил, скорее из вежливости, не нужно ли меня подвезти. Но я отказалась. М-да... на этой планете всё меньше мест, куда я могу сбежать от очередного ухажёра. Если так дело пойдёт дальше, то придётся ехать в пустыню Сахары, строить там замки из песка за деньги. Или устроиться переворачивателем пингвинов в Антарктиде. А может, и придётся переехать на Марс и выращивать там картофель. Добредя до Балтийского вокзала, я села в машину к частнику. За полчаса он довёз меня до метро «Проспект Большевиков», откуда я уже пешком за пять минут добралась до своей съёмной небольшой квартиры. Прошла в неё, включила свет и, снимая одежду по пути, проследовала к ванной комнате. Приняла горячий душ, после чего надела шерстяные носки и футболку. На кухне приготовила себе чай и залезла с чашкой в постель под тёплое одеяло. Весьма неплохо... Мы ведь поймали серийного насильника и убийцу. Улицы стали немного чище, моя работа приносит пользу. Настоящую пользу! В отличие от моего странного предназначения. Нет привязанностей - нет и смерти, нет боли... ничего нет. За всё нужно платить, не так ли? Но разве ж плохо жить исключительно для работы? Без семьи, друзей, секса и любви. Никаких тебе семейных ужинов с родителями, никаких выяснений отношений, никаких девичников. Живёшь себе в чужом совсем холодном и дождливом городе. Встаёшь по будильнику, тренируешься исправно два часа, идёшь на работу. Работаешь. Приходишь ночью в пустую холодную съёмную квартиру, принимаешь душ, ложишься спать. День изо дня живёшь по графику, вновь, как в армии. Занимаешься спортом на износ, день и ночь работаешь, чтобы не было сил даже хотеть каких-либо отношений. «Красота!» - сказала она, сдерживая слёзы... 7 ноября 2014 года... В тумане слышу звонивший телефон. Сначала он звенел так, словно булькал под водой, потом звук прояснился, но сама я не проснулась. Наугад пошарила рукой по прикроватной тумбочке, взяла телефон и поднесла к уху. - Сандерс, - хрипло ответила я. Собеседник немного растерялся, возможно, даже решил, что ошибся номером. Подозреваю, что мой голос был неузнаваемым. В этой стране я сильно не высыпаюсь и часто простужаюсь. Да и во времени немного путаюсь, зачастую даже не представляя - который сейчас час. Так и сейчас, я вообще не в тренде, даже не смогу точно сказать, какой день недели, но вроде... ноябрь. - Селин? Я мыкнула, частично ещё досматривая сон. - Эм... прости, ты спишь? - проговорил мужчина не на русском языке. - Ну, да... - В Сакраменто ведь сейчас семь вечера... - недоуменно произнёс он. - Я очень рада за Сакраменто... - фыркнула я, хмуро поднимая голову. Посмотрела в сторону электронных часов на тумбочке. Картинка двоилась и немного расплывалась, но я всё же смогла понять, сколько времени. - Но я в Санкт-Петербурге и здесь пять утра. - Эмм, в Санкт-Петербурге? - удивился собеседник. - В Миссисипи? - Нет, в России... - В России?! - ошалел мужчина, вынудив меня инертно отодвинуть телефон в сторону. Я глянула на экран, чтобы понять, кто вообще звонит, но номер был незнакомый. - Ты что там делаешь?! - Живу и работаю... - Серьёзно?! Ты что, сильно башкой стукнулась? - Ээм, а... это вообще кто? На том конце провода сначала заикнулись, а потом притихли. Наверно, мужчина решил, что я его узнала, если сразу не спросила имя. - Люк, - буркнул мужчина. - Дорожный? - инертно ответила я, а сама всерьёз думаю - ничего себе я заработалась, если мне уже дорожные люки звонят. Мужчина тем временем засмеялся. - Погоди... Люк? - только сейчас до меня дошло, и я, наконец, проснулась, переваливаясь на спину. - Парень с компьютерами, - напомнил он в шутку. - У меня не настолько глубокий склероз, - пренебрежительно бросила я. - Кто ж тебя знает. Что заставило тебя переехать в Россию? И как давно? - Два месяца назад. Слушай, я ожидала куда больше осведомлённости со стороны лучшего хакера вселенной. - Ну, я посчитал, что неприлично будет выслеживать тебя, тем более что ты оставила мне свой телефон. Я помню, что ты просила не звонить просто так, но у меня тут это... - он засомневался с формулировкой. - Что «это»? - Хрень полная! Ты можешь приехать на Сейшелы? Желательно вчера... Нахмурившись, я промолчала. - Пожалуйста, это не шутка. Мне очень нужно показать тебе что-то... - проговорил он. Я скептически скривилась, а Люк словно бы увидел меня и выдал: - и это не мои гениталии! - Точно? - всерьёз призадумалась я. - Будет нелепо, если я потащусь из России на Сейшелы, а ты в дверях снимешь штаны и скажешь мне «Вот, смотри». - Нет, - прыснул Паркер, посмеиваясь. - Я не суицидник, чтобы так делать. Я покажу то, чего ты не видела. - Моё анальное отверстие? - скривилась я. Паркер цыкнул, а я издевательски рассмеялась. - Просто, это единственное, чего я не видела. - Ну, если это так важно для тебя, то я могу и его тебе показать. Только после того как покажу своё... - То есть... - изогнув брови, я перекатила глазами. - Ты мне ЭТО показать хочешь? У тебя есть какая-то методика по познанию своего и чужого анального отверстия? - Да нет! Я имел в виду... дело! своё. - Всё равно двусмысленно звучит... Паркер цыкнул. - Мы так далеко не уедем... - проворчал он. - Не знаю точно, в чём тут дело, но, по-моему, любая фраза воспринимается, как намёк на секс. Но я не намекаю на секс! То, что я хочу тебе показать, никак не связанно с сексом! Никак! Пожалуйста, приезжай! - Ладно, - устало взвыла я, усаживаясь на кровать. - Но если то, что ты хочешь мне показать недостаточно серьёзно, то я тебя анально пристрелю. Люк заикнулся, умолкнув на секунду. - Я понял. Когда ты сможешь приехать? - Ну а это прямо очень срочно? - Не срочно, но насколько я знаю, от тебя до меня нет прямых рейсов, и ты будешь добираться минимум тринадцать часов, а мне бы... - Желательно вчера, помню. Ладно, если так, то поступлюсь визардианскими принципами и телепортируюсь. Надеюсь, погода не вынесет меня в какую-нибудь жопу мира. Постараюсь прибыть через пару часов. - О! Спасибо! Я в столице Сейшел. Скину тебе смс с адресом, ок? - Да, хорошо, - отозвалась я, сбросив вызов. Ещё немного повалявшись, я слезла с постели и направилась в ванную комнату. Приняв горячий душ, высушила и заплела волосы в хвост, подкрасила ресницы. Выпила кофе, закусив бутербродом. Позвонила на работу, сказалась больной. На дворе была пятница, так что я обещалась прийти на работу в понедельник. Затем я собрала всё, что мне понадобиться в рюкзак. Залезла в интернет, настроила карту Сейшельских островов в смартфоне, построила себе маршрут. Придётся телепортироваться в джунгли, чтобы никто этого не видел, да ещё и топать долго до цивилизации. Ну, ладно, что уж тут сделаешь. Я ещё просмотрела погоду на Сейшелах на данный момент: было сказано, что солнце светит, тепло, хорошо, сухо. Я телепортировалась прямиком из своей квартиры в Питере на Сейшельские острова в джунгли. И, мать его, меня затянуло в водяную воронку! Да чтоб тебя! Чёртовы синоптики! Ну, ни на кого положиться нельзя! Хренов неровный климат Сейшел! Это тебе не Гавайи, здесь вообще всё вверх ногами! Лето в декабре, зима - летом. В ноябре здесь обильные ливни случаются почти каждый день, но так же внезапно прекращаются, как и начались, и через полчаса после сильного дождя уже светит жаркое солнце. Видимо, я попала под тот самый неожиданно начавшийся ливень! Водяная воронка меня недолго крутила, слава Богу, и выплюнула где-то в тех же джунглях, куда я и телепортировалась. Разумеется, по всем общепринятым канонам, выплюнула она меня в грязь, так что я моментально испачкалась и промокла. Потом попыталась выйти, но, в конце концов, решила, что ползти на четвереньках окажется более действенным методом. И я выползла! Встала, отряхнулась, хотя толку особенно в этом не было - вся одежда была в грязи и мокрой. Но я выдохнула, успокоилась, собралась. Поискала и нашла большой лист дерева, держа его над головой, достала телефон, настроила навигатор и пошла по его указке. Я совершенно не знала этих мест, и долго топала по непроходимым тропическим лесам, плохо понимая, где вообще нахожусь. Навигатор указывал нужное направление к городу, периодически говорил - свернуть или проследовать прямо триста метров. В какой-то момент его галдёж стал меня раздражать, ведь он говорил мне свернуть в канаву или ещё куда, где поворот был невозможен, и сами понимаете, что когда я пыталась обойти непроходимую местность, навигатор беспрерывно советовал мне вернуться на маршрут! В какой-то момент у меня начала затекать рука, которой я держала лист над головой, и я попыталась поменять руки местами. Но поскольку вторая рука была занята смартфоном, это далось мне ой как нелегко! А я ещё, как дура, продолжала тихо идти и совершенно не смотрела под ноги. Когда мне уже удалось поднести руку с телефоном к листу, навигатор как гаркнет мне на ухо - триста метров прямо! Я чертыхнулась, уронила свой тропический зонт, с трудом удержала смартфон в руке. Несколько капель воды забралось мне за воротник сзади, прошли по спине и так её защекотали, что я механически начала крутиться и выгибаться, чтобы протереть струю. В конце концов, по всем общепринятым канонам, опять же! я шагнула куда-то не туда, под ногами хрустнуло что-то, и я, квакнув, свалилась. Куда-то вправо и вниз. Пролетела полтора метра, шлёпнулась в водянистую грязь. Смартфон, сука такая, упал не за мной - я его выронила по пути, и он откуда-то сверху и справа проговорил: - Вы сбились с маршрута. - Без тебя знаю! - огрызнулась я. Ливень обильно обливал моё лицо, я его растёрла грязными ладонями, поднялась и уселась. Огляделась: эта канава сильно напоминает гроб. Скривившись, я попыталась подняться, но когда шевельнула левой ногой, она сильно заболела. Вскоре я поняла, что вывихнула лодыжку! Блин! Тем временем навигатор напоминал о том, что я сбилась с маршрута, и говорил, куда мне пойти. - Да заткнись ты! У меня тут нога вывихнута, бездушная ты машина! - Проследуйте влево - триста метров, чтобы вернуться на маршрут. - Сам давай, иди туда! - фыркнула я, усиленно кряхтя при попытке встать. Но навигатор был непоколебим, повторяя одно и то же! - Ну, погоди, доберусь до тебя... - нога болела, но я смогла справиться с болью. Раскорячилась кое-как, подняла зад кверху и начала складываться пополам. Не туда поставила руку, а потом и ногу, поскользнулась и смачно навернулась! На этот раз - мордой в грязь, траву и воду... салат с мясом получился. Я сплюнула. - Грёбанные тропики! - завидев коряку в земляной стене возле себя, я зацепилась за неё, подтянулась. Удалось встать на ноги. Как я и сказала - канава была примерно полтора метра глубиной, так что мне удалось зацепиться за край, подтянуться, правда, опорой могла служить только одна нога. Но с горем пополам, усердно пыхтя и плюясь, я вылезла из канавы. Огляделась, нашла свой смартфон по звуку. Чуть было не расхерачила его о дерево! Но быстро поняла, что без него будет хуже. Я пошла дальше. Всё моё тело хлябало при ходьбе, особенно много жидкости было в ботинках, и как это ни странно - в трусах, а ещё я хромала. Благо, буквально через минуту, резко прекратился ливень, и я сначала обрадовалась. Но когда засветило яркое жаркое солнце, и температура воздуха поднялась до тридцати градусов примерно, меня стало тошнить, голову заложило ватой, в глазах задвоилось. Но упорно продолжала свой путь, хоть и мне было очень хреново. Только к одиннадцати утра по местному времени я добралась до домика на побережье, но даже не заметила местности, на которой он располагался. Моя одежда быстро высохла на таком солнцепёке, грязь засохла и отваливалась кусками. У меня болела нога, меня тошнило, и, когда я постучала в дверь и увидела счастливую физиономию Паркера, то с трудом сдержалась, чтобы не ударить его! Он улыбался только первые несколько секунд, а потом окинул меня взглядом, улыбка сползла с его лица, но он поджал губы, чтобы не ржать. - Я надеюсь, что ты сделал нечто противозаконное, - сказала я, без разрешения проходя в дом. - И я смогу тебя пристрелить за это! - Эм, - Люк проследил за моей походкой, а ведь кроме того, что за мной сыпалась высохшая грязь, я ещё и хромала. - Что случилось? - спросил он, морща лоб, чтобы не ржать! - Ну, знаешь... - чавкнув, я раскинула руками. Сняла небольшой рюкзак, скидывая его на пол. - Оказавшись в джунглях, я сделала невозможное - прошла непроходимые тропические дебри! По пути я, правда, свалилась в канаву и вывихнула лодыжку, но зато когда выбралась из этой ямы - дождь кончился. - Оу, так ты попала под дождь? - Ага! - саркастично весело закивала я. - Но самое интересное было впереди. Когда я была вынуждена сходить в туалет в джунглях, меня атаковала змея. Точнее, она просто мимо проползала, но я в своей изящной раскорячке уловила акт агрессии с её стороны. И со спущенными штанами отскочила от неё, ударилась спиной о дерево, и меня пришибло кокосом! - я прикоснулась к шишке на макушке, криво пробубнив: - хотя я почти уверена, что эта громадная мохнатая хрень не была кокосом... - Почему? - Потому что, мать его, упав с моей башки на землю, кокос убежал! Люк хохотнул с закрытым ртом, заржав про себя. - Это не смешно! - огрызнулась я. Люк замахал перед собой рукой в знак дружбы, стараясь не смеяться, хоть это и сложно ему давалось. - Я - агент секретной организации, офицер армии США, детектив полиции! На моём счету участие в нескольких спасательных операциях, взятие множества преступных деятелей! И меня пришибает живым кокосом, когда я, блин, вынуждена ссать в джунглях! - рассвирепев, я сильно замахала руками. Всеми силами, стараясь не ржать, Люк надулся и стал чертовски похож на красный воздушный шарик. Часто дыша, я сощуренно уставилась на него. Тогда он поднёс кулак ко рту и пискнул в него - этот звук напомнил мне сдувающийся воздушный шарик. - Ладно, можешь проржаться, - позволила я. И его порвало! Примерно полминуты он ржал, а потом стал постепенно успокаиваться. Ещё немного нервно посмеиваясь при взгляде на меня, Люк кашлянул. - Так, а ты... - он озадаченно почесал кончик носа. - Куда телепортнулась? Изогнув бровь, я уставилась на мужчину. - В смысле, я понял, что в джунгли, но, сколько времени ты сюда от них добиралась? - По джунглям я пробиралась около часа, потом там была тропинка - по ней ещё четверть часа шла. Добралась до цивилизации, нашла африканца с джипом без дверей. Он гнал, как сумасшедший по таким кочкам, что меня чуть было пару раз из тачки не выкинуло. Меня и без его езды тошнит, а когда он остановил джип, то меня вырвало! Люк сочувственно скривился. - Короче, он меня высадил в десяти минутах ходьбы отсюда, - указала я направление, откуда топала сюда. Люк задумчиво мыкнул. - Ясно, да... я понял - это в пяти километрах отсюда. Просто тут неподалёку есть лесочек, там иногда туристы ходят, но редко. Ты могла бы туда телепортироваться... Просипев носом, я просто уставилась уничижающе на Паркера. - Надо было тебе фотку отправить, да? - виновато скривился он. Я продолжала молчать, только лишь повторно просипев носом и передёрнув желваками. Люк обречённо вздохнул. - Пристрелишь меня. - Учитывая то, что у тебя нет соседей, и дом находится на берегу, то могу и утопить, - выдала я. Паркер не весело хмыкнул. Он знал, что я его всё равно не убью, но могу сделать очень больно. - Что у тебя случилось? Ты снова взломал, кого не следует? - Нет, ничего противозаконного, - открестился он. - Точно? - Абсолютно точно, - заверил хакер. Снова окинул меня взглядом, сморщившись. - Может, тебе душ принять? Я сомнительно промолчала. Почему-то сразу подумалось о том, что если я пойду в душ в его доме, то он меня в той комнате и поимеет. - Пошли, смоешь всё это, а то с тебя прямо сыпется грязь, - он направился к лестнице на второй этаж. Закусывая щеку, я проследила за ним взглядом, и не то чтобы решила - чёрт с ним, просто мне действительно надо принять душ, и я надеюсь, что всё же смогу это сделать в доме Паркера. После недолгого замешательства я проследовала за ним. Он сопроводил меня на второй этаж, в ванную комнату, расположенную возле спальни. Я всё время подозрительно косилась на Паркера, но то ли он понимал, что мне сейчас не до того, то ли я была настолько грязной, что не привлекала его. Он включил стиральную машину и насыпал туда порошок, сказав мне закинуть туда вещи и нажать кнопку. Затем показал, где взять гель для душа и шампунь, из шкафчика вытащил белый махровый халат и полотенце, повесив на дверные крючки. Затем он вышел из ванной. Всё же, я ставлю на то, что я слишком плохо выгляжу. Но я не стала углубляться в эти мысли, достаточно быстро раздевшись, закинув грязное шмотьё в стиральную машину, включив её и зайдя в душевую кабину. Там я хорошенько дважды промыла волосы, всё остальное само смылось. После душа мне стало значительно легче. Облачившись в халат и зачесав мокрые волосы назад, я спустилась на первый этаж. Обнаружила свой рюкзак на полу возле зоны отдыха. Там стоял белый гарнитур, состоящий из двух диванов и двух кресел, они окружали журнальный стеклянный столик. Я интуитивно присела на диван. Вскоре из кухни вышел Люк и вручил мне чашку с каким-то травяным чаем, который должен избавить меня от тошноты. Я не верила в чудодейственные лечебные свойства трав, но сделав пару глотков, ощутила положительную динамику. - Ну, так, что случилось? - поинтересовалась я. Люк сел в кресло слева от меня, не очень уверенно начиная этот разговор. - Ну, в общем... эм. Где твой телефон? Я хмуро уставилась на хакера. Чавкнув, он настоятельно встряхнул головой. С подозрением на него косясь, я достала смартфон из кармана халата, куда сунула его перед тем, как закинуть шмотки в стиралку. - Не включай, - попросил Люк, за секунду до того, как я собиралась это сделать. - Просто на стол его положи. Он у тебя запаролен? - Ну, да... - буркнула я, неуверенно кладя смартфон на журнальный столик. Паркер посмотрел на него, вздохнул, а потом... стал тужиться. Я непроизвольно повела бровью, наблюдая за ним. Не знаю, зачем, но он явно с какой-то целью устроил у меня под носом дыхательную гимнастику! И ради этого он меня позвал?! Его счастье, что психически-неуравновешенных личностей я стараюсь не убивать или делать это безболезненно. Но вдруг, так сказать, на пике моего срыва, мой телефон самостоятельно включился. Разблокировался. Открыл несколько запароленых файлов... сам! Некоторое время я тупо смотрела на свой смартфон. Потом перевела хмурый взгляд на Паркера. Он поднял на меня глаза, демонстративно пожав плечами и слегка вскинув руками, мол, вот что. - Так... - озадаченно произнесла я. Огляделась. - И как ты это сделал? Это какая-то программа? - Это я, - ответил Паркер. Я непонимающе вильнула головой. - Я могу... эм, не знаю, видимо, говорить с техникой. - Что? - То есть со всем, что работает от электричества. На расстоянии примерно пятисот метров, я могу, например, приказать чайнику включиться самому. Я замерла при взгляде на Паркера. Некоторое время так и сидела, не двигаясь. А потом предположила: - Ты шутишь? - Нет! Я не стал бы так над тобой шутить, тем более после того, в каком состоянии ты привалила. Ты ж меня убьёшь, если я так шучу! Ты ведь сама видишь, - указал он на мой смартфон. - Я поэтому и просил тебя приехать, чтобы ты видела это своими глазами. Мне нужно настроиться мысленно на предмет: к примеру, в нашем случае - телефон, и сказать ему, сделать что-то, что входит в его обязанности. Ну, к примеру, не знаю, скажем, набрать номер... - в следующий момент мой телефон открыл журнал вызовов, нашёл Люка и нажал «Вызов». Через пару секунд в доме Люка зазвонил его мобильник. Я подтянулась к своему смартфону, сбросила вызов. Потыкалась немного, чтобы убедиться в том, что к нему не подключена какая-то программа и он не глючит. - Так, - чавкнула я. Выключив экран смартфона, я положила его обратно на стол. - Давай ещё раз: вся техника на расстоянии пятисот метров от тебя делает то, что ты говоришь? - Да, только не говорю, а прошу мысленно. Иногда даже я могу просто подумать о том, что стоит сварить кофе - тогда кофеварка сама включается. Я не могу попросить чайник позвонить кому-то, но включиться самостоятельно - легко. И это действует не только на один предмет, но и несколько связанных между собой - пару дней назад я вырубил электричество во всём районе, попросив один из столбов с подачей электричества сделать это. Я способен полностью обесточить город. Также при помощи управления компьютером я могу пробраться в любую точку мира, то есть он может по моей указке. Мне вовсе не нужно знать, что он делает, я могу просто ему приказать взломать Пентагон, например, и он сам будет это делать. Я озадаченно закусила губу. Ну, Элизабет ведь предупреждала меня о том, что Люк в ближайшее время обретёт способности. Всё же ситуация была весьма странной. - И как давно это началось? - поинтересовалась я. - Несколько дней назад. Я сначала даже не замечал этого - просто стоило только подумать о том, что неплохо бы включить кофеварку или чайник - они включались. Знаешь, как это бывает? Я сижу за компом, думаю о чае, спускаюсь на кухню через четверть часа, а чайник уже вскипел. И я думал, что, ну, забыл, когда включил его. Только потом у меня, таким образом, сломалась кофеварка - она включилась, но была пустой и сгорела. А потом мой компьютер начал сам выполнять мою работу у меня на глазах... - Люк неосознанно вытаращил глаза, пялясь в невидимую точку впереди себя: - тогда я решил, что схожу с ума. Потом подумал, что у меня галлюцинации, вызванные недостатком сна. Но когда я выспался, это не прошло. И я стал проверять - не свихнулся ли я и на что способен - так я и вырубил свет в районе... - Ясно, - причмокнула я, озадаченно качая головой. - Скорее всего, это технопатия. Люк изогнул брови непонимающе и даже немного испуганно, будто ему смертельный приговор вынесли. - Это то же самое, что и телепатия, только не с людьми, а с машинами, - пояснила я. - Правда, технопатии не свойственно управление электроприборами - это уже киберкинез. Видимо, у тебя обе способности развились, но это не удивительно - они довольно часто сотрудничают друг с другом. -К-как это?! Я не понял, эээ... у меня развились сверхъестественные способности? - Ты ведь и сам это уже понял. - Но я не знал, что такое возможно! Разве можно вдруг стать визардом? Я думал, это у вас - наследственное. - Да, как правило, способности передаются по наследству. Но и... существуют исследования, доказывающие то, что все люди обладают сверхъестественными силами, просто они блокируются мозгом. Поэтому у многих людей, переживших серьёзную психологическую травму или клиническую смерть, мозг начинает работать по-другому, и проявляются сверхъестественные силы. Обычно это экстрасенсорика, обострённая интуиция или способность говорить с потусторонним миром. - Тогда, почему у меня технопатия развилась? - Ну, - я виновато скривилась. - Это из-за меня. Точнее из-за кулона. Я тогда не знала всех его возможностей, только два месяца назад выяснила, что если он попадает в руки человека, то наделяет его магией. Люк опустил взгляд на мою шею, пригляделся: - А где твой кулон? - Я его сейчас не ношу. - Но это ведь... - поменявшись в лице, он просто поверить не мог в то, что я больше не ношу подарок мужа. - Неважно, - отмахнулась я. - У тебя теперь два варианта. Либо скрывать свои силы, стараясь использовать их по минимуму и не на людях, чтобы ни Укус, ни твоё начальство ничего не заподозрили. Причём в этом случае, придётся таиться всю оставшуюся жизнь, поскольку намеренное сокрытие всего этого делает тебя преступником. Либо ты можешь сообщить Укусу о проявлении способностей. Так и скажешь, мол, кулон Селин наградил меня силами - я всё подтвержу. Но сразу предупреждаю, что тогда ты будешь под постоянным наблюдением управления. Тебе придётся на них работать, опять же, до конца жизни. - Серьёзно? - нахмурился Люк. - А я думал, в такой ситуации я подпадаю под программу зачистки? - Нет. Программа зачистки - крайняя мера. Даже не всех преступников подвергают казни, многих в тюрьму или психиатрическую клинику определяют. Зачистка предназначена для тех, кто способен нанести серьёзный вред человечеству, и чьи силы недостаточно изучены или не поддаются контролю в принципе. К примеру, был у нас экземпляр, убивающий людей в состоянии аффекта. Когда он злился, то превращался в нечто похожее на Халка-крушить-ломать. Такого в тюрьме не удержишь. Но это касается закоренелых преступников, убийц. А ты уже даже не хакер, ты ведь действующий агент ЦРУ? - уточнила я. Люк кисло закивал. - В общем, если ты никого не убил, не нанёс серьёзного ущерба чьему-нибудь здоровью, не устраивал никаких терактов и твои силы можно взять под контроль, то ты становишься агентом Укуса. Они, таким образом, контролируют тебя и твои силы. Если уж так случилось, что ты обрёл силы, то лучше будет прийти к ним и сказать это, как можно быстрее. Учитывая все обстоятельства, если ты этого не сделаешь, то перейдёшь в ранг беглеца, и если они когда-нибудь узнают, что ты скрывал от них способности, то уже посадят. Сейчас же тебе ничего не грозит. Они проведут несколько тестов, чтобы выявить весь перечень твоих способностей, потом отправят на обучение, сделают агентом. - Но у вас ведь в управлении пятилетнее обучение? - Это правило для тех, кто родился в семье агентов. Ну и многое зависит от твоего опыта. Ты был преступником, потом стал работать на ЦРУ, осведомлён о правилах Укуса. Тебя направят на ускоренный курс обучения, скорее всего, предложив офисную работу, например, в отделе программного обеспечения. Люк озадаченно мыкнула, ничего не отвечая. Я немного помолчала. - Прости. Это из-за меня... - буркнула я. Брови Люка изогнулись. - Тебе теперь придётся, либо агентом стать, а это значит, быть под постоянным наблюдением управления, либо таится до конца жизни. Люк тяжело вздохнул, устало мотая головой. - Какая ж ты дура... - фыркнул он без злобы. Я прыснула, слегка хохотнув с закрытым ртом. - Я жив, благодаря тебе! Обитаю на островах и работаю на ЦРУ, благодаря тебе. А теперь ещё и, выясняется, что я обрёл крутые способности, благодаря тебе... Я ведь могу попросить банкомат выдать все деньги, что в нём есть, - призадумался он воодушевлённо. Я недовольно чавкнула, смирив мужчину взглядом. Люк встряхнулся: - да нет, я не собираюсь этого делать, просто мысли вслух. В общем, не знаю, что ты там себе навыдумывала опять, я тебя ни в чём не виню. Я ничего не ответила, даже не задалась вопросом - доволен ли он этой жизнью, по всему ясно, что - да. На самом деле, думаю, что и жизнь Стэна не так уж плоха, просто, видимо, он такой человек. Пессимист, наверно, в то время как Люк - конченный оптимист, старающийся искать нечто хорошее даже в самой скверной ситуации. Даже, если его что-то не устраивает, он не из тех, кто плачется. Да, Люк не может быть с женщиной, которую любит, ему пришлось изменить свою жизнь кардинально, но он просто не стал себя съедать изнутри этими мыслями, отыскав в сложившейся ситуации нечто положительное. Мне лишь оставалось надеяться на то, что если я заставила его свернуть с нужного пути, то и я не стану вновь его проклятьем или, как уверяет Элизабет, даром. Я немного задержалась на островах, повторно позвонила на работу и попросила ещё три дня за свой счёт. Помогла Люку научиться контролировать силы, да и сама отдохнула с лихвой, греясь на солнышке и готовясь вернуться в холодную Россию. Да, пребывая на островах, мы с Люком... «дружили», но, думаю, вы и так догадались. В понедельник я забронировала билеты на самолёт с пересадкой в ОАЭ, а в среду утром поехала в аэропорт. Но лишь по приезду туда выяснилось, что в связи с погодными условиями, одни рейсы были перенесены на другое время, другие вовсе отменили. Думаю, все вы сталкивались с этим: сначала они задерживают рейс на полчаса, потом ещё на час, потом на три, а потом и вовсе отменяют. В итоге, я проторчала в аэропорту полдня, попав-таки в список тех, чей рейс был отменён. Остались только те рейсы, что следовали в Америку. Кто-то забил, поменял билет на другой день, но я и ещё несколько человек перекупили рейсы через Америку. Мне пришлось сесть на самолёт, летевший в Вашингтон. Это, блин, почти семнадцать часов, а оттуда, если снова лететь на самолёте, то ещё одиннадцать часов до Петербурга. Естественно, мне пришлось снова позвонить на работу, уже весьма нервному начальству рассказать о своём недоразумении. Меня послали в зад, сказали - приходить на работу, когда смогу, только прекратить звонить! В общем, весьма взмыленная, уставшая и злобная, я села в самолёт уже около пяти вечера. Постаралась успокоиться и попробовать относиться к жизни, как Люк. Я решила, что если уж такое приключилось, то, может быть, я хоть высплюсь по пути в старую добрую Америку. Ведь, в конце концов, хоть я и отдохнула, прогрелась на островах, я всё же не особенно-то и выспалась в постели с хакером. К тому же мне повезло с местом: бизнес-класс, кресло у окна. Короче прошла к своему месту, уселась. Начала распутывать наушники, чтобы сунуть их в уши и не слышать ничего и никого. Хоть и сейчас я никого не слушала - люди тут шастали, переговаривались, закидывали свои вещи по верхам. Даже, когда некто, по всей видимости, мой сосед, закинул сумку на верхнюю полку, я на него и не посмотрела. Лишь когда полка закрылась, я была вынуждена поднять на него глаза, ведь он сказал: - Охренеть! Я подняла на него хмурый взгляд. А уже в следующее мгновение меня пронзает смешанными чувствами: радость, неловкость, вина. - Чейз, - скорее констатировала я факт. Ник сощурил глаза в знак осуждения, но уголок его губ был чуть изогнут в улыбке. Выдохнув, он сел на место возле меня, встряхнув билетом и продемонстрировав его мне. Это его место. - Охренеть, - резюмировала я. Чейз активно закивал. Тут-то я и поняла, что со мной приключился закон Мёрфи. То, что должно произойти - произойдёт, как бы далеко вы не пытались от этого убежать. А то, что не суждено - не произойдёт, как бы сильно вы этого не желали. Стечение обстоятельств, мелких и на вид ничего незначащих событий, в итоге, приводят тебя туда, где ты должен быть. Этот механизм был запущен еще, когда Люк мне позвонил и попросил приехать. А потом уже, отменённые рейсы плавно вели меня к данному месту встречи. Наверно, от судьбы и правда, не убежишь... - Какими судьбами на Сейшелах? - поинтересовался Чейз. Он в принципе не казался мне взбешённым, но обиду его я чувствовала. - Э-эм... Паркер. А ты? - Проездом на два дня, работа, - Чейз задумчиво хмыкнул: - я звонил Паркеру, он сказал, что в командировке, не на островах. Я закусила губу, пожав плечами. Люк не сказал мне, что ему Чейз звонил. - А в Вашингтон, зачем едешь? - спросила я. - Вообще-то, я перевёлся в управление Вашингтона месяц назад. Спасибо, что интересуешься моей жизнью. Я скривилась. Вообще-то я это знаю, я даже помнила об этом до недавнего времени, но после того как мне вымотали все нервы в аэропорту, и я получила хоть какой-то билет, я была так счастлива, что позабыла о прочих обстоятельствах. - А тебе, зачем в Вашингтон? - Да мне туда не надо. Из-за погодных условий отменили мой рейс, и этот оказался единственным свободным. Мне надо в Россию вообще. Я торчу в аэропорту с восьми утра! - Дела... - вдумчиво буркнул Ник. - Знаешь, я на островах оказался случайно, и должен был вылететь утром. Из-за всех этих проволочек, я поразмыслил над тем, чтобы телепортироваться. Звонил в местное управление, но... у них там какая-то проблема с поставками и в закромах нет всех необходимых ингредиентов для зелья. В общем, меня с самого утра преследовало странное чувство... Свернув губы трубочкой, я причмокнула: - Закон Мёрфи? - Похоже на то. Видимо, судьба решила тебе объяснить, что нельзя делать так, как ты сделала, и свела нас здесь... на очень длительном рейсе... Чавкнув, я поёрзала в кресле, откидываясь на спинку. - Планируешь объясниться? Или будешь делать вид, что мы не знакомы все шестнадцать с половиной часов полёта? - Ну, извини, - пожала я плечами. Ник уставился на меня с изогнутыми бровями. - Так получилось... - Это всё? - морща лоб, уточнил он. Я беззвучно засмеялась. - Сандерс, ты вообще нормальная? - завёлся Чейз. - Каждый раз я думаю, что сильнее ты меня не удивишь, но... сюрприз! - нарочито весело встряхнулся он. - Сначала ты угоняешь в какое-то странное путешествие, потом остаёшься жить у испанца-оборотня в Финиксе! Затем приезжаешь на две недели и снова уезжаешь. Перестаёшь отвечать на звонки. А через месяц и вовсе блокируешь меня, Амелию, Сабину! Отправляешь заявление о переводе в какое-то засекреченное место, отказываешься от напарника. Без объяснений. Ты просто исчезаешь! И знаешь что? Я был в Финиксе, - выдал он, удивив меня. - Искал тебя и загадочного испанца. Выяснилось, что и он покинул город, уехав в неизвестном направлении. И теперь, спустя столько времени и после всей этой хрени, ты говоришь - «Извини, так получилось»?! Мы с тобой - друзья или прохожие?! Ты не имеешь право так поступать! Я тяжело вздохнула. Полностью с ним согласна - я не имела права. Но, как и Рики, я нашла в себе силы лишь для молчаливого и трусливого побега. И теперь я прозеваю в холодном Петербурге, ни с кем не сближаюсь, только работаю вечно, крайне редко сплю, и просто... загибаюсь! Я не хочу быть чьим-то благословением, мессией. Я хочу быть просто девушкой, которая может переспать с кем-то, кто не умрёт в ближайшем будущем! И я надеюсь, что если откажусь от своих сил, то может, перестану быть ангелом смерти или благословением - один хрен! Я уехала, бросила всех, чтобы защитить их. Попросила на работе засекретить место своего пребывания. Только лишь родителям я периодически звоню и только им объяснила всё, как есть. Отец просил себя не накручивать, мать бесконечно скучает, а я просто разрываю душу на части каждый чёртов день! Я не знаю, зачем живу, день за днём тешу себя мыслями, что работа важнее всего... - Сэр? - обратилась к Чейзу стюардесса. Он сидел в кресле не ровно, внутренне бесясь и плюясь слюной. - У Вас всё в порядке? Поглядев на девушку, Чейз вздохнул и постарался успокоиться. Я косо за ним наблюдала, пристёгивая ремень безопасности. - Физически - я в порядке, - фыркнул Ник. - Табличка уже загорелась, - сообщила стюардесса. - Пристегните, пожалуйста, ремень безопасности. Мы взлетаем. Чейз чавкнул, закивав и потягиваясь к ремню. - После взлёта Вам что-нибудь нужно? - уточнила стюардесса. - Виски! - огрызнулся Ник. - Много! С подозрением на него поглядывая, девушка всё-таки буркнула «Хорошо». Посмотрела на меня. - Мы молодожёны, - брякнула я. Чейз криво на меня посмотрел. Он хотел выразить своё недовольство, но шутка показалась ему смешной, и его взбесило то, что ему хотелось посмеяться над ней. А у девушки глаза на лоб вылезли, но она ничего не сказала, покачав головой и протопав дальше по рядам. Пока самолёт набирал высоту, мы с Чейзом не говорили, и даже толком не смотрели друг на друга. Когда же самолёт набрал необходимую высоту и выровнялся, стюардесса принесла Чейзу бутылку виски со стаканом. Он залпом выпил один стакан, после чего успокоительно вздохнул. - У Рики рак мозга, - сказала я, сглотнув. Чейз хмуро на меня посмотрел, возможно, даже, поначалу он засомневался в правдивости моего высказывания. Но потом он понял, что я говорю правду. У меня вымокли глаза, и голос стал нетвердым, хриплым. - Я даже не знаю, жив ли он ещё. И если да, то не представляю, в каком он состоянии. Врачи сказали, что он не доживёт до следующего года... Чейз растерянно уставился на меня, его глаза тоже промокли от сочувствия ко мне, и нервно задёргались зрачки. - Прости, я не должна была так поступать с тобой, но меня не хватало на разговоры. Я только и смогла - молча сбежать. Ник тяжело вздохнул. Затем налил порцию виски и передал мне стакан. Я выпила его залпом. Меня просто прорвало - я выдала ему всё, как на духу! О Рики, о Люке, о том, что сказала Элизабет. Окончила я свой монолог рассказами о том, как живу в холодном и чужом городе неизвестно с какой целью. По истечении моей речи Чейз сказал то, чего я и ожидала. То, что любой бы сказал на его месте, наверно: - Так жить нельзя. От себя не убежишь, как бы ты не пыталась, если суждено, то это случится. И ты можешь избавиться от кулона, отрекнуться от своих сил, оборвать все связи, но если есть план - куда бы ты ни сбежала, он осуществится. И ты только себе делаешь хуже. - Я знаю, но я не могу так, понимаешь? Заведомо зная, что человек, полюбивший меня, умрёт из-за своей любви... - Во-первых, ты не знаешь плана! Возможно, что однажды, ты встретишь того, с кем проживёшь долго и счастливо. Элизабет ведь сказала, что не для всех ты благословение. Да даже если конец и будет трагичен... разве смысл не в том, чтобы ловить момент? Любить и радоваться тому, что есть ещё один день? Ты потеряла Уилла, но если бы ты знала заранее, как всё сложится, ты бы отказалась от встречи с ним? Я промолчала, зная ответ - никогда! - Было ведь хорошо - за это надо благодарить. Что толку от твоих попыток сохранить чужие жизни? Если ты страдаешь, твои друзья и родители страдают, и ты лишаешь всех вокруг радости, счастья и свободы души? Мы проговорили всё время полёта. В какой-то момент мы снова стали прежними, и между нами словно и не было разногласий. Но приземлившись в Вашингтоне, мы разошлись в разные стороны. Нет, не оборвали связь, просто я улетела в Россию, а Чейз остался в Вашингтоне. Я задумалась над его словами, но всё же не могла отпустить всё это. Я не могла позволить себе сблизиться с кем-то, заведомо зная, что это сближение грозит кому-то смертью, а мне страданиями. В течение следующих лет я буду поддерживать дружественные отношения с Чейзом, Люком, Амелией и Сабиной, хоть и, стараясь держать дистанцию и сильно с ними не сближаться. Мы с Чейзом больше не будем вместе работать на официальной основе, но в течение следующих лет будем часто сталкиваться - иногда случайно, иногда по предварительному звонку. И все эти встречи будут такими, словно они происходят каждый день. Уже первого декабря две тысячи четырнадцатого года, Люк поступит на экспресс-обучение в Центр подготовки, а через полгода - летом он приступит к работе в управлении Сакраменто. Будет работать на задворках, составляя планы действий агентов, помогая с прикрытием. Он станет тем парнем, что сидит в фургоне и говорит агентам, что делать. Но к концу две тысячи пятнадцатого года он переведётся в управление Сан-Диего, в отдел изобретений. В этой роли он сотворит немало полезных вещиц, вдохновением для которых буду я. К примеру, одним из его первых запатентованных им изобретений станет автомобиль со встраиваемой функцией телепортации. Люк не раз поможет мне в рабочих моментах и не только, будет обеспечивать оружием, транспортом, советами... иногда и сексом. Но далеко не все наши встречи будут заканчиваться сексом. Мы будем очень хорошими друзьями на протяжении следующих лет. Он никогда ничего не будет требовать от меня, довольствуясь тем, что есть. Каждый раз, когда я буду к нему приходить, он будет рад меня видеть. Он ни разу ни в чём не упрекнёт, не попытается остановить и выгонять не станет. Не скажет, что я порчу ему жизнь, заставляю его страдать. Я так и не скажу ему о том, что я какое-то там благословение. Я буду стараться не сближаться с ним сильно, хоть и спустя годы пойму, что он мой единственный близкий друг, переживший смерть и продолжающий счастливо жить наперекор судьбе. Люк станет для меня доказательством того, что всё же смысл не только лишь в замыкании кольца судьбы, и можно жить счастливо, не преследуя судьбоносной цели. Жить, любить, творить. Но, к сожалению, он останется для меня единственным в своём роде... В ноябре две тысячи четырнадцатого года я вернулась в Россию. Возобновила работу в полиции. Но через месяц попросила о переводе в Штаты. Я вовсе ушла из полиции, переведясь в разведывательный отдел, где активно сотрудничала с армией, довольно часто участвуя в спасательных операциях. Таким образом, я пыталась хоть как-то компенсировать свои способности ангела смерти. После одной из масштабной спасательной операции в две тысячи шестнадцатом году мне дали звание старшего лейтенанта. Но я только сотрудничала с армией, а вовсе не служила в её рядах. Работала в Штатах по большей степени, но не жила ни в одном городе постоянно. Много путешествовала, жила в гостиницах, в съёмных квартирах, очень много работала. Практически постоянно. Уж не знаю, возраст меня изменил или мой образ жизни. Но спустя годы, я начала замечать, что становлюсь жёстче, грубее, более замкнутой. И решайте сами - стала я старше и лишилась наивности, иль это врождённый интроверт внутри меня победил. Стараясь держать дистанцию, ради их блага, я быстро обросла званием «кошатницы». Мужчины на работе, можно даже сказать, стали шарахаться меня немного. Но никто из них не назвал бы меня не профессионалом. Да, лишая себя осознанно духовной близости, я стала одним из лучших агентов Укуса. Профессионалом своего дела. Я стала Уиллом. Таким же, как он. Героем со сломленной душой. Вот, оказывается, как это происходит? ГЛАВА 23 11 июня 2018 года... Я прошла в управление Сан-Диего, зашла в лифт и нажала кнопку второго этажа. Местное управление располагалось на берегу океана, средь других небоскрёбов. Здание в двадцать этажей с панорамными окнами выглядело, как стеклянная коробка с плавающими вверх и вниз лифтами. Внутри управление не отличалось чем-то запредельным и неописуемым, кроме аномальной чистоты, как и всегда. По причине большого количества этажей в местном управлении только два цокольных этажа, где хранится транспорт и крупногабаритное оружие, а отделы располагаются уже выше. Если работа детектива подразумевает локацию в полицейском участке, то разведывательная деятельность строится на мобильности. У каждого агента разведки существует подследственная зона, к примеру, у меня это - Калифорния. А значит, меня в любой момент могут выслать из Сан-Диего в любой другой город Калифорнии. В особых случаях могут сослать и за пределы штата, но это только в очень особых случаях. Агенты разведки зачастую пропадают на заданиях под прикрытием, но случается и такое, что в подследственной зоне агента всё тихо и у него тупо нет работы. В это сложно поверить, и такое не часто происходит, но бывает. Время простоя может длиться как два дня, так и несколько недель, задания тоже - одни занимают день работы, другие забирают месяцы твоей жизни. Я несколько дней назад окончила официальную миссию, и вот уже четвёртый день прозеваю в управлении. Дело всё в том, что когда тебя кидают в резерв, ты можешь либо сидеть дома и ждать звонка, либо попросить временный кабинет и ждать работы в управлении. Только во втором случае тебе будут ещё и немного платить за выход, вот я и решила посидеть в офисе в дни простоя. Паркер работает в местном управлении на постоянной основе, и сегодня утром он мне позвонил да попросил к нему зайти. Он достаточно быстро поднялся по карьерной лестнице, и на данный момент является вторым заместителем руководителя отдела снабжения, попутно ещё и принимая активное участие в работе других отделов. Также он занимается программным обеспечением, в том числе охраной виртуального характера и работой с базой данных. При выходе из лифта на втором этаже я прошла почти в конец коридора, подступаясь к личному кабинету Паркера. Но, прежде чем я успела подойти к двери, она резко отворилась, а из кабинета послышался ор Паркера: - Вы меня все, нахрен, задолбали со своими идиотскими изобретениями! В следующую секунду из кабинета выскочил зашуганный парень, вслед за ним вылетела исписанная тетрадь и, шлёпнувшись на пол, раскрылась. - Три этажа гениев-изобретателей, а лампу починить некому! - огрызнулся Люк. Встав у стеночки, я с особым интересом наблюдала за шуганным парнишкой. Сначала он убежал на несколько метров дальше по коридору, потом решил вернуться за своей тетрадкой. Но затормозил, опасаясь подходить ближе к кабинету орущего начальника, ведь тетрадь валялась у порога, а дверь ещё была открыта. Когда парень уже собрал волю в кулак и подошёл к тетради, на пороге вдруг показался Люк. Парень резко подпрыгнул, подобрал тетрадь и быстро убежал - только пятки сверкали! Люк проводил его взглядом, изгибая брови. Одет он был не по дресс-коду, но я никогда и не видела его в другой одежде. Джинсы, военные ботинки с полураспущенной шнуровкой, футболка - всё чёрное. Люк не сразу заметил меня. Ничего не сказав, вернулся в комнату, оставив дверь открытой. Качая головой, я прошла за ним и закрыла дверь. Получив должность и личный кабинет, Паркер стал часто кричать, но всегда за дело. Его подчинённые не питают к нему ненависти, поскольку знают, что если он кричит, значит, они накосячили. А также они знают, что если сильно припрёт, то он их прикроет перед высшими инстанциями, взяв косяки своих ребят на себя. Как только я прошла в кабинет, в нос врезался запах жжёной травы, и я как-то интуитивно посмотрела в сторону джунглей в углу комнаты. Они были обильно политы пеной из огнетушителя. - Что с твоей марихуаной? - спросила я, косо поглядывая в угол комнаты. - Это была не марихуана, - фыркнул Паркер, топая к своему столу. - И оно сгорело, потому что в отделе изобретений и технологий лампа сломалась! Просто взяла и взорвалась да сожгла мою траву к едреням! И мать его, никто в этом грёбанном... стойле! не знает, что за херня приключилась с лампой! Поджимая губы, я истерически ржала внутри себя, изо всех сил стараясь не делать этого в голос. - Дегенераты хреновы! - не умолкал Паркер. Добравшись до своего кресла, он в него плюхнулся, раздражённо массируя висок. - День изо дня только со своими чёртовыми тетрадями носятся, в которых расписано двадцать пять способов изобретения термометра! А какого рожна лампа сгорела, никто из них не знает! - умолкнув, Паркер тяжело подышал носорогом. Успокоился и с грустью посмотрел на свой сгоревший кустарник. - Это должно было стать прорывом в области магической атрибутики... - убито буркнул он. Я тяжело вздохнула. Мне его вроде и пожалеть хотелось, но в то же время, настроения не было совсем... - Знаешь, я сегодня не особенно чуткая, так что говори прямо: тебе нужен утешающий двухминутный секс? А то на большее у меня сегодня нет настроения. Пережевав свой язык, Паркер чавкнул, одаривая меня косым взглядом. - Три минуты? - предположила я. Он цыкнул. - С половиной. Но это максимум, который я могу предложить. Люк шумно выдохнул, осуждающе мотая головой. - Женщины! У вас только одно на уме... - брякнул он артистично. Я хохотнула с закрытым ртом. - У меня совсем нет настроения, - выдал он, отвернув от меня лицо с видом обиженной барыни. - Дело плохо... - нарочито озадаченно, резюмировала я. Люк смолчал, знаю, тихо смеясь. - Ладно тебе, новый куст посадишь. Этот можно пересадить, наверно. Корни же не сгорели? Посади сразу пять кустов - под разными лампами. Всё равно же какую-то отчётность ты вел, и она никуда не делась, надо просто снова вырастить это... что бы то ни было. Люк угрюмо угукнул. - Заставишь своих дегенератов без устали следить за этими кустами, - продолжила я уже чисто для поднятия настроения. - Пригрозишь им повешением в холле управления в случае потери урожая, и они будут чахнуть над кустами день и ночь. Паркер засмеялся, не сразу вернувшись ко мне взглядом. Ему стало значительно легче: с весьма довольной мордой он демонстративно поёрзал на стуле. Я прыснула, беззвучно посмеиваясь. - Так о чём ты хотел поговорить? - перевела я тему, подходя к столу. - А, да, - вспомнил Люк. - Ты помнишь мою соседку Кейт? Живёт в конце коридора на моём этаже. - Да уж помню, - фыркнула я недовольно. Кейт - одна из тех, кто живёт с котом и почти круглые сутки смотрит телевизор. Вроде, не толстая, не старая (ей лет сорок), не красавица, но и не уродина. Не знаю, с чем связан её образ жизни, но она просто помешана на программах, где говорят о всяких маньяках. Что ни день, она прибегает к Паркеру и сообщает об очередном убийстве соседской собаки, попугая, а то и самого соседа! Якобы он на девятом десятке жизни не инфаркт схватил, а его убили! Не просто убили, а с целью получения денег. Дедка старого, у которого самое ценное, что есть, так это - сковорода с антипригарным покрытием! Но я бы не назвала эту Кейт конченной истеричкой, поскольку, получая доказательства того, что она не права, она успокаивается. Не оббивает пороги полиции, зала суда и других государственных учреждений. Да и Люк не гнушается ей помогать, хоть и она ещё ни разу не оказалась правой. Она не знает, кто такой Паркер, но знает, что он любит играться с компьютерами да другой техникой. Он познакомился с ней случайно, предложив отремонтировать сломавшуюся кофеварку. С тех пор он часто у неё всё чинит чисто по-соседски и выступает частным психологом, детективом, ремонтником и кормителем кота... - Что на этот раз? - скептически поинтересовалась я. - Кто-то украл её почту? - Если бы, - усмехнулся Люк. - Слушай, я знаю, она немного... - он засомневался с формулировкой, но я ему помогла: - Тронутая. - Да, но, если бы не было ничего странного, я бы с тобой и не говорил. Короче, она ко мне прибежала сегодня в шесть утра и говорит, что её подруга - да, оказывается, у неё есть подруга, она - единственная, но всё же. В общем, эта подруга - Ким, сутки как отключила телефон, и её нет дома. Кейт не может обратиться в полицию - ещё рано. Она спросила, могу ли я вычислить место нахождения телефона, мол, она видела в кино, как хакеры это делают. А я ведь хакер, если у меня есть компьютер, - нарочито вытаращив глаза, Люк вздёрнул бровями. Я беззвучно засмеялась, да и он сам всё это говорил для веселья. - Я бы, может, и отказал, но она была очень взволнованной. В общем, я пробил номер Ким, и, по ходу дела, его не просто выключили, но и вытащили аккумулятор с симкой, поскольку и по ID я его не нашёл. Кейт сразу пустилась в истерику, мол, её убили. В этой истерике она обмолвилась о том, что Ким встречалась с каким-то таинственным миллиардером, - на этой ноте Люк скорчил интригующую физиономию при косом взгляде на меня. А я недовольно скривилась. - Знаю, звучит немного... - он снова засомневался с формулировкой... - Киношно. Паркер обречённо мыкнул, закивав. - Да, и можно было бы предположить, что Ким тупо понтовалась перед подругой. Сама она из неблагополучной семьи, в которой папа убил маму, за что теперь сидит в тюрьме. Больше никого у Ким нет. Она рассказывала о загадочном миллиардере многое, мол, какой он галантный, обаятельный и прочее, прочее. Но не говорила имени, не хотела сглазить. Сказала только, что он очень богат и весьма известен. И они встречались недолго - около месяца, причём весь этот месяц он её не трогал... - Люк на пару секунд замолчал, посмотрел на меня и понял, что мне пока не очень-то интересно. - В общем! Я напоил Кейт успокоительными травами и выпроводил. Не смог победить своё любопытство и при помощи технопатии начал искать всё, что связано с тем номером телефона. И вот... - Люк взял со стола нетолстую стопку листов бумаги и передал мне. - Это распечатки последних звонков, я выделил маркером наиболее интересные разговоры. А это фото со спутника, где телефон Ким был в последний раз. Ну, а здесь личные данные Ким с её фотографией. Поглядев на Люка и поняв, что он настроен серьёзно, я вздохнула и лениво стянула листы со стола. Разглядывала я файлы недолго, но весьма продуктивно. Девушка на снимках была симпатичной блондинкой лет тридцати пяти на вид. Работала официанткой в кафе и подрабатывала на других унизительных низкооплачиваемых работах. Но это не так плохо, ведь ей было пятнадцать, когда папа убил маму, за что его посадили и Ким пророчили будущее проститутки. В общем, у девчонки была несахарная жизнь, но и за неё она боролась. Судя по распечаткам звонков, она действительно с кем-то встречалась, и позавчера они договорились встретиться уже с явным намёком на интим. А фото со спутника указывало на один из домов миллиардера - Джейсона Мюррея. Поняв это, я изумлённо посмотрела на Паркера, а он закивал, морща лоб. - Ты что, серьёзно? - ошалела я. - Ким встречалась с Джейсоном Мюрреем? - Ты видишь то, что я нарыл. Её телефон исчез в его коттедже позапрошлой ночью под утро, и, как я уже сказал, он не просто выключен, скорее всего, уничтожен. Ну, или просто разобран. - И зачем миллиардеру какая-то сиротка? Не первой свежести, если честно... - Да брось, ты сама прекрасно знаешь, что богачи частенько встречаются с такими девушками, потому что женщины из высшего общества - те ещё суки. Нет ничего удивительного в существовании такого романа, но, что если дела обстоят куда хуже? Не мне тебе рассказывать о забавах богачей, ты ведь ещё не забыла то дельце? Я сморщилась, припомнив события двухлетней давности. Управление вело расследование, где так уж вышло, мы с Люком были центральными фигурами. И мы тогда нахлебались сполна! Среди богачей действительно часто встречаются психически неуравновешенные личности. Денег много, и все мечты сбываются, им становится скучно жить. Они начинают подыскивать для себя всё более и более странные хобби, начиная от участия в каких-то закрытых клубах извращенцев и заканчивая даже убийствами. Однажды я повстречалась с миллиардером, который крал дорогие картины из галерей, а через несколько дней возвращал их на место. Вот развлекался он так. Но это - ерунда, мне довелось увидеть вещи и похуже. В погоне за острыми ощущениями богачи на многое способны. У них есть целая туча закрытых клубов - некоторые из них относительно невинны, в других же клубах занимаются изнасилованиями и убийствами. - Учитывая то, что стоило Джейсону с Ким уединиться, и она пропала... - Люк безутешно щёлкнул языком. - Он мог её подцепить, чтобы убить. Её никто бы не стал искать, он ведь не знал, что у сиротки подруга параноичка, живущая по соседству со мной... Вздёрнув бровями, я озадаченно закивала, всерьёз призадумалась над его словами. - Мне удалось тебя заинтересовать, не так ли? Я хмыкнула, посмотрев на хакера исподлобья. - Есть немного. Да ты и сам прекрасно знаешь, что у меня сейчас нет работы, так что... - я качнула головой, - пороюсь в этом деле, но ничего не обещаю - может, мы ошибаемся, а телефон Ким просто сломался. - Да, разумеется, о большем я тебя и не прошу - просто проверь. Если что, обращайся. *** Я точно не знаю, в чём тут дело. В теориях вероятности, случайности, в системе Мартингейла или наука здесь вообще не при делах и всё куда проще - тайное, рано или поздно, становится явным, да и зло должно быть наказано. Правда, мне кажется, что даже духовные вещи существуют благодаря различным математическим и физическим теориям. Если зло должно быть наказано, а добро призвано созерцать, не значит ли это, что добро просто ждёт, когда теория случайности выведет злодея на чистую воду? В общем, я не знаю, в чём тут дело, но я уже не раз сталкивалась с подобным. Перед нами суперзлодей, действующий много лет по хорошо проверенной схеме. Его система до тошноты продумана, и в течение многих лет он остаётся безнаказанным и даже возможно вовсе незамеченным. Но вдруг всё летит к чёртовой бабушке, когда злодей убивает сиротку, даже не подозревая о том, что её подруга помешана на детективных историях и она живёт по соседству с агентом Укуса, который близко дружит с чистильщиком. М-да уж. Я убила целый день на раскрутку этого дела. Начала с малого: собрала информацию на Мюррея, разузнала больше о его бизнесе, о его личной жизни. Затем нарыла историю его преступлений, по тому же принципу, о котором я вам уже рассказывала - всегда существует хоть какой-то след, просто его надо отыскать. С кипой по сути бездоказательных подозрений, я решила действовать как ведьма, а не как коп. Собрала необходимые ингредиенты и произвела обряд по вызову призрака. Этот обряд подразумевает возможность того, что человек, может быть, и не мёртв. В заклинании такие слова: «Если ты слышишь меня, то явись». Услышит этот призыв только тот, кто мёртв точно. Так я вызвала Ким Коллинз. И она пришла, чем расстроила меня, ведь это значило, что она мертва. Она мне рассказала всё, как на духу. Позже я провела ещё несколько спиритических сеансов по тому же принципу. Сначала собрала информацию о тех, кто, возможно, встречался с Мюрреем и стал его жертвой, а потом вызывала их поимённо. Не считая Ким, откликнулось только две девушки. Кто-то из них, возможно, жив, а кто-то просто не смог прийти. Не всегда удаётся переговорить с призраком, ведь вы помните о том, что не реинкарнирует снова только та душа, что замкнула кольцо судьбы? Следовательно, души с незамкнутым кольцом уже реинкарнировали, и их вызов невозможен. В конце дня я наведалась к дому Мюррея, но не пересекалась с ним лично и держалась на безопасном расстоянии от дома, устанавливая за ним видеонаблюдение. А на следующий день я наведалась ещё в несколько мест, поговорила с теми, кто знаком с Мюрреем и остался на этом свете. Так я нарыла дело из ничего. И я была шокирована всем, что мне удалось выяснить, несмотря на то, что с каждым годом становится всё сложнее меня удивить. Сколько лет живу, сколько дерьма повидала, но так и не могу найти границу возможной человеческой жестокости! Её нет, этой границы, люди - те ещё звери, и они способны на очень и очень мерзкие вещи. Чего уж говорить: войну породил не дьявол, а люди. Я была на войне. Проработала несколько лет в полиции, затем в разведке. Я принимала участие в таких спасательных операциях, где шансы вытащить жертву из дерьма равны одному проценту из ста. Кажется, что мне в этом году исполнится не тридцать один год, а все шестьдесят! Внутри меня живёт пенсионер - пропитанная опытом старуха, прошедшая огонь, воду и медные трубы! Я повидала многое, и есть вещи, которые я ненавижу. Вещи, о которых знаю и боюсь вновь увидеть, почувствовать. Несправедливость - одна из тех вещей. Когда хорошие люди вынуждены становиться преступниками из-за отсутствия денег, здоровья, работы. В конце концов, эти люди оказываются в тюрьме или гробу. А тварь, убивающая людей из развлечения, купается в роскоши и оказывается не тронутой рукой закона. Закон куплен этой тварью! Весь мир им куплен. Именно несправедливость частенько вынуждает меня вставать на путь возмездия, вновь надевать костюм чистильщика. За последние годы я делала это слишком часто. Я не так-то и легко смирилась с судьбой чистильщика. Это было не так, мол, Кинга убила - теперь можно и остальных убивать. Нет. Я старалась изо всех сил, жить по закону. Года три назад я столкнулась с богатым подонком, которого сдала в полицию просто с кипой неопровержимых доказательств. Он не был визардом, но фигурировал в делах управления. Я бы могла убить его, не доводя дело до суда, но не стала делать этого, положившись на закон. Только тот подонок откупился, и довольно скоро вернувшись к своим делам. Мне пришлось... сделать всё самой. И тогда я поняла, что закон не властен над богатой сволотой, и неважно, визард он или человек. Я не занимаюсь этим постоянно: не выискиваю в толпе эту нечесть - скрываемых убийц и социопатов. Они сами попадаются мне на глаза. Их приводит ко мне глупое стечение обстоятельств, как сейчас, например. А может быть, они сами ищут меня подсознательно, желая быть мною казнёнными в глубине своей чёрной души... Его зовут Джейсон Мюррей. Пятнадцать лет назад, в возрасте двадцати семи лет, он унаследовал от отца уже весьма процветающую компанию, занимающуюся производством и распространением различных девайсов для повседневной жизни. Компания процветающая, но не так, чтобы известная во всём мире. Чтобы вам было понятнее: на счету Мюррея около десяти миллиардов долларов, в то время как у того же основателя популярной социальной сети состояние более пятидесяти восьми миллиардов. В свои сорок два года Джейсон выглядит максимум на тридцать пять. Регулярно посещает спортзал, каждое утро пробегает десять километров, увлекается боксом и почти всеми видами единоборств. Завидный женишок, так и не угодивший под каблук за всю свою жизнь. У Джейсона имеется несколько пентхаусов, коттеджей, вилл и даже замков в разных точках мира, но больше всего он любит обитать в городах Калифорнии. Такова его публичная жизнь, на деле же он оказался таким выродком, каких ещё поискать нужно. Он виновен в жестоких избиениях, пытках, изнасилованиях и убийствах нескольких женщин. Предпочитает блондинок среднего возраста с тяжёлой судьбой. Выискивает не просто одиночек, но и тех, кого изрядно жизнь помотала. Появляется в их жизни рыцарем на белом мазератти, обхаживает около месяца - времени не жалеет. Сначала мне было не ясно, зачем так много сил тратить, но потом я поняла, что он специально подвергал их психологическому насилию. Женщине гораздо больнее осознавать, что галантный богатый мужчина, в которого она успела влюбиться, садист и её убийца. Одна из пропавших девушек, которая, если верить слухам, встречалась с Мюрреем незадолго до своего исчезновения, не вышла со мной на связь, но её история показалась мне настолько подозрительной, что я при помощи зелья нырнула в прошлое. И выяснила, что пять лет назад она познакомилась с ним в Эдинбурге, он её обхаживал около месяца, а потом пригласил в свой замок. Там у него была комната пыток, в которой он продержал девушку три недели, мучая и многократно насилуя. Затем он её убил и сжёг тело в своём личном крематории. Но не все его пассии были им убиты. В прессе часто публикуются фотографии и статьи о его отношениях с какой-то там фотомоделью, и те модели живы сейчас. Но мне удалось поговорить с одной девушкой, с которой Мюррей встречался по молодости, и она созналась в том, что он её частенько постукивал, а потом за молчание отваливал деньжат (они у него и тогда были, ведь он был представителем золотой молодёжи). Я не знаю, когда он начал убивать девушек, которых ему явно всегда нравилось дубасить. По молодости он ограничивался лишь избиениями и изнасилованиями, но в какой-то момент решил, что лучше их убивать, а не деньги отваливать. Вот так вот. В то время как девушки погибают в муках, эта скотина живёт и радуется жизни. Играет в боулинг в своём загородном доме, загорает на своей огромной яхте, трахает фотомоделей! Всё, Мюррей, набаловался ты и хватит - дело переходит в мою юрисдикцию... Он не жалеет времени на своих жертв, и я тоже не пожалела своего времени. Следила за ним неделю: изучала его дела и вкусы, заучила его маршруты. В Сан-Диего он планирует пробыть до конца лета, так что у меня было предостаточно времени. Здесь у него был коттедж на окраине города, он был неплохо защищён и хорошо охранялся. Сигнализация, видеонаблюдение, отлаженная система связи с полицией, всякие электронные штучки-ловушки. Бронированные стёкла, высокий кирпичный забор, десяток доберманов и столько же охранников, трое из них всё время в доме или возле него. На территории была вертолётная площадка с транспортом, рассчитанным на экстренный побег, в охране был пилот. Куда бы Мюррей не пошёл, за ним всегда слонялась охрана похлеще, чем у президента. Даже когда он шёл в ресторан просто отужинать, за ним следовало шесть человек. Один сидел неподалёку, трое караулили вход-выход, двое сидели в бронированных машинах и, кстати, он всегда ездил в сопровождении джипа, набитого теми охранниками. Со стороны всё это выглядело очень нелепо: два бронированных джипа подъезжают к ресторану, из одного выходит мужик, просматривает территорию. Затем он позволяет Мюррею в сопровождении своих коллег выйти из машины. Тот проходит в ресторан, ужинает сорок минут, покидает ресторан... параноик! В общем, разведав обстановку, я подумала о том, что могла бы штурмовать его коттедж при помощи магических штучек. Они могли бы и охрану обезвредить и электронику поломать. Но потом я решила, что при таком исходе очень многое может пойти не так. При штурме могут сработать какие-то механизмы - дом может закрыться так плотно, что даже магия не поможет. Или у Мюррея может быть бункер, в котором он от меня закроется, пока полиция не приедет. Да, ещё может сработать сигнализация и приехать полиция. Всякое может быть, а я не собираюсь использовать экстрасенсорику, чтобы избежать форс-мажора. Я не была внутри его дома и не знаю, может быть, там прячется ещё десять доберманов, которые меня загрызут. В общем, я решила, что нужно с ним познакомиться. Надела браслет с липовой внешностью блондинки тридцати лет, специально выдумала себе легенду, по которой я не подпадала под портрет его жертвы. Мне необходимо было втесаться ему в доверие, чтобы он захотел со мной уединения, чтобы доверял, и его охрана не стала бы меня проверять, но при этом я не хотела стать его потенциальной жертвой. В конце-то концов, не всех своих девчонок он колотил и убивал - некоторых просто потрахал и слился. Да и, он совсем недавно убил Ким, жажда убийства должна немного отпустить его. Обычно серийники убивают один-два раза в месяц, но бывает и чаще и реже - у всех свои сроки. Но сразу после убийства они, как правило, успокаиваются на какое-то время. Двадцатого июня у Джейсона был деловой ужин в ресторане, где я просто зацепила его внимание и заставила в итоге подойти знакомиться. Внешне я была в его вкусе, а очаровать его было лёгкой задачей - достаточно лишь восхищённо ахнуть да спросить - не Ваша ли компания производит смартфоны и ноутбуки, которыми я пользуюсь и просто обожаю. И дело в шляпе, а ведь говорят, что женщины падки на комплименты. Скажу я вам! мужчины их даже больше любят, просто женщинам надо о красоте говорить, а мужчинам о силе и уме. Джейсон казался вполне привлекательным, но мне он абсолютно не нравился. Волосы средне-русого цвета в обычной мужской стрижке, узкие губы и голубые глаза. Разумеется, он одевался с иголочки, в ресторан ходил в костюме и начищенных до блеска ботинках. В разговоре я специально упоминала о семье, намекая на то, что у меня есть будущее, да и прошлое не тяжёлое. Я представилась ему риэлтором, что сразу же сподвигло его на разговор о недвижимости. Пообщавшись пару часов, мы обменялись телефонами и разошлись. На следующий день он мне позвонил. Ещё пару раз мы встретились в ресторане с прогулкой, созванивались, общались. Я не торопилась, постепенно наседала на него, мол, почему столько охраны - я стесняюсь. Он, и правда, был весьма галантным, даже не делал пошлых намёков. Сложно в такого не влюбиться. То есть мне он совершенно не нравился, но я понимаю женщин, которые клюнули на него. Богатый, спортивный, умный, так ещё и целомудренно себя ведёт. За неделю знакомства и после двух официальных свиданий он даже не лез ко мне целоваться... ГЛАВА 24 28 июня 2018 года... У меня по-прежнему нет работы, помимо внеклассной. М-да, безработица в стране аховая, по всей видимости, если даже шпионы без дела сидят столько времени. Но мне это на руку, ведь получится неловко, если меня вдруг вышлют куда-нибудь работать, в то время как у меня висит внеклассная работа. Я сидела в небольшом кабинете, крутилась на офисном кресле, слушала музыку и поглядывала в монитор компьютера, наблюдая за тем, что снимала онлайн моя видеокамера. Трёхэтажный коттедж Мюррея располагался за городом, немного даже в глуши. Ближайшие его соседи были в трёх километрах. Красивое здание с панорамными окнами, оформленное в приятном коричневом цвете, находилось возле пятиметрового подъёма, на котором расстилался смешанный негустой лес. Я закрепила видеокамеру на одно дерево, и вот уже две недели наблюдаю за тем, что происходит возле коттеджа. Порой удаётся в окнах видеть и то, что происходит внутри. Камера управляется мной дистанционно, с телефона, у неё хороший зум и есть функция, позволяющая сделать фотографию. Я подключила телефон к компьютеру и вывела картинку на монитор для удобства. За всё время моих наблюдений у Мюррея не было гостей, но сегодня в два часа дня подъехал чёрный джип. Я встряхнулась, придвинувшись к монитору. В телефоне активировала зум, начала делать снимки - если это окажется неинтересным, то сотру их. Но это определённо было интересным, поскольку, как только джип подъехал к воротам, картинка видео испортилась. Появились помехи и рябь, из-за которых стало совершенно не ясно - кто это приехал. Кто бы то ни был, у него имеется глушитель сигналов, а такие штучки есть только у спецслужб. Что за хрень?! Цыкнув, я взяла трубку стационарного телефона, позвонила Паркеру и попросила подняться ко мне побыстрее. Пока он топал, я нервно кусала ногти, любуясь рябью своей видеокамеры. Притопал Люк вразвалочку, но и не тупил специально. Я помахала ему, подозвав к столу, затем встала с кресла. - Я у дома Мюррея установила видеокамеру, и вот... - показала я на монитор. Люк хмыкнул, при взгляде на меня, я поняла, в чём дело - типичная женщина «Я что-то тыкнула, и вот». Но потом он всё же посмотрел в монитор. - Глушитель сигналов, - резюмировал он. - Да, это появилось после приезда гостя. Ты как-то можешь убрать помехи? - Нет. Это неисправность девайса, хоть и временная. Неисправная электроника моему контролю не поддаётся. Тем более дистанционно через другую технику. Если бы я был возле дома, то мог бы вырубить глушитель, а так - ничего не могу сделать. Если глушитель берёт в оборот камеру на улице, то и никакой сигнал в доме я не смогу перехватить. - Ну а может, ты... не знаю, можешь выследить машину, которая подъехала к дому? - спросила я. Паркер недовольно скривился. - Ты меня втянул в это дело! - перешла я в оборону. - Мне нужно знать, кто это приехал! Он явно имеет какое-то отношение к спецслужбам! Обречённо вздохнув, Паркер опустился в моё кресло. Откинулся на спинку и расслабился, мысленно разговаривая с моим компьютером, как бы нелепо это не звучало и не выглядело. Вскоре компьютер стал быстро открывать и закрывать различные вкладки. Он просмотрел видеозапись моей камеры до того момента, как она стала рябить. Сначала Люк попробовал подключиться к чему-то в доме - к телефону или ноутбуку, но вскоре Люк сказал, что глушитель мощный - блокирует как звуковые, так и визуальные сигналы. Захватив цель - машину, компьютер стал просматривать все доступные видеокамеры определённой местности - на светофорах, банкоматах и других местах. Через три-четыре минуты, компьютер воспроизвёл несколько записей и показал парочку фотографий... С таким профессионализмом я прежде не сталкивалась. Незнакомец на джипе пользовался светоотражателями для номеров машины, так что они нам неизвестны. Он (только это известно: он - мужчина) ехал c опущенным козырьком, да ещё и был в кепке, чтобы не видно было его лица. Старался не притормаживать, но там, где был вынужден это делать, опускал лицо и не смотрел по сторонам. Нигде не останавливался, не выходил из машины. - Профессионал, - несколько даже восхищённо резюмировал Паркер. Я озадаченно покусала ноготь большого пальца. - Ну, а... - заговорила я. - У него в машине, что нет бортового компьютера, навигатора? Телефона, в конце концов? - Не знаю, скорее всего, есть. Но мужик - прошаренный, и у него есть деньги и возможность пользоваться первоклассной техникой. Значит, он мог установить такую защиту, что ни по какой сети к его компьютеру не подобраться. Я ведь сам тебе устанавливал похожую защиту. Твой незнакомец точно из спецслужб, но откуда именно - неизвестно. - Зачем спецагенту встречаться с Мюрреем? - Откуда мне знать, - фыркнул Паркер. Поднялся с кресла. - Я свою работу сделал, и я пошёл. Я цыкнула, толкнув его брезгливо, да усевшись на своё место. Люк даже не стал на меня ворчать, молча покинув мой кабинет. Вскоре за ним захлопнулась дверь. Я долго сидела и смотрела на фотографии незнакомца - была видна только нижняя часть лица, обросшая трёхдневной щетиной. Это всё так интересно... кажись, я испытала... азарт! Я бы могла попытаться нырнуть в прошлое, используя зелье, но всё же даже оно активирует мои природные способности, которые я по-прежнему стараюсь не развивать. В общем, я решила, что воспользуюсь этим трюком только в крайнем случае, а пока попробую кое-что другое. Недолго думая, я забрала свои вещи и покинула свой кабинет. Спустилась на лифте до подземной стоянки, там отметила в специальном журнале то, что телепортируюсь со стоянки. И потом уже в пределах подъёмного круга разогналась и телепортировалась. Таким образом, я быстро оказалась за городом, припарковавшись возле негустого леса. Он простирался на пять километров вперёд, вдоль одной-единственной дороги. Через три километра есть съезд с этой дороги, там и располагается коттедж Мюррея. Припарковав свою машину, я сделала её невидимой. Судя по тому, что видеокамера ещё рябит - незнакомец до сих пор в гостях у Мюррея. И, между прочим, он пробыл там около получаса. В какой-то момент видеозапись перестала рябить - картинка прояснилась в тот момент, когда чёрный джип отъезжал от забора. А уже через четыре минуты джип проехал мимо меня по дороге. Я поехала за ним на невидимой машине - как бы хорош он не был, на такой скорости он невидимку не заметит. А вот, когда он выехал в город, мне пришлось значительно от него отстать и сделаться видимой, а не то в меня и врезаться могут ненароком. Далее я следила за ним по общеизвестным канонам слежки. Но по городу он ехал недолго - всего четверть часа, припарковавшись возле шикарного пятизвёздочного отеля. Мне пришлось проехать мимо и даже не смотреть на него, но я активировала в бортовом компьютере боковой фотоаппарат. Он сделал несколько снимков, вскоре выведя их на монитор под передней панелью автомобиля. КАКОГО ХРЕНА?! Брандт?! В смысле - Итан Брандт? Пусть он небрит, укрывается кепкой, не смотрит по сторонам без особой надобности, я его всё же сразу узнала. Так сказать, с полувзгляда. Широкоплечий мужчина спортивного телосложения сорока лет на вид. Он явно старался не выделяться в толпе, но держался уверенно. Он в совершенстве владел искусством - оставаться незамеченным, при этом он совсем не был серой мышью. Одет был обыкновенно в чёрные джинсы и футболку. При выходе из машины поправил козырёк кепки, не поднимал глаз, но и не прятал их намеренно. Вёл себя раскрепощённо, но не выделывался. Если вы повстречаете такого человека на улице, то, скорее всего, быстро забудете его лицо, а если вас спросят - как он выглядел, вы скажете - обыкновенно, и больше нечего будет сказать. Какого, блин, хрена?! Что он тут делает? Какие дела ведёт с Мюрреем? Куча вопросов - это было моей первой эмоцией, и признаюсь честно, второй моей эмоцией был даже страх - от этого типа я уже не знаю, чего ждать и на какой он стороне. Зато теперь всё встало на свои места... Брандт - чёртов гений по части конспирации. Радует лишь то, что он не понял, что за ним следят... хм! Моя третья эмоция сбила всё - да как же я могу не поставить его в известность перед таким-то фактом? Надев браслет, меняющий внешность, я вышла из машины и бегом двинула к главному входу отеля. Брандт уже зашёл в здание, когда я только на полпути была. Но всё же я успела проскочить через главный вход, в то время как он встал у лифта с толпой постояльцев. Постаравшись быстро нормализовать дыхание, я подступилась к лифту, встала позади мужчины, который стоял за Итаном. Как только двери лифта открылись, зашла со всеми, просачиваясь в уголок. Итан же расположился у противоположной стены - не в углу и не в первом ряду, вблизи кнопок. Помимо нас в лифте было пять человек. На четвёртом этаже вышел мужчина, на пятом - пара влюблённых, на восьмом - другой мужчина, на девятом - женщина. С каждым этажом становилось сложнее дышать, всю дорогу я старалась не смотреть в сторону Итана, но откуда-то знала, чем дело кончится ещё на первом этаже. Как только двери лифта закрылись за женщиной на девятом этаже, Брандт вытащил пистолет и направил на меня. Но я тоже быстро сориентировалась и сделала то же самое. Наступил секундный ступор. Хмуро глядя на меня, Итан плавно поднёс руку к кнопкам и остановил лифт. В полной тишине мы визуально осмотрели друг друга, ситуация была крайне странной... - Ты не нажала кнопку, - оповестил меня Итан, специально указывая на мой промах. - Чем и привлекла моё внимание. Нарочито скривившись, я пожала плечами. Итан повторно просканировал меня взглядом, и нахмурился, завидев браслет на моём запястье. Вынудил меня обратить внимание и на его запястье... - Это бижутерия у тебя на запястье или нечто посерьёзнее, Сандерс? - А у тебя, Брандт? - парировала я живо, хоть и порядок вещей меня настораживал и даже пугал. Итан свернул губы трубочкой, молча и слегка хмуро косясь на свой мужского стиля браслет с липовой внешностью. Почему мы всё же узнали друг друга, непонятно. - Ты в замешательстве? - поинтересовалась я. - Немного, - отозвался он озадаченно. - Я тоже. Немного. Повисла недолгая пауза. Но вскоре Брандт окинул взглядом зеркальную коробку, проинформировав якобы невзначай: - В местных лифтах ведётся видеонаблюдение... - Ничего страшного, у тебя очень хороший глушитель сигналов. Итан был удивлён моей осведомлённости, но постарался не подавать вида и держать марку. Поскольку это было весьма глупо, учитывая обстоятельства, он предложил: - Может, опустим оружие? - Ты первый достал пистолет. Итан хмыкнул, не сразу и медленно убирая палец с курка и поднимая пистолет вверх, руку он опустил только после того, как и я медленно это сделала. Но, мы так и не убрали оружие, просто уже не направляли друг на друга. - Через полторы минуты двери вскрывать начнут... - протянул Брандт. - Приглашаешь? Итан косо глянул на меня, усмехнувшись. Выбора у него не было, он это знал, и не стал спрашивать. Плавно потянулся к кнопке, так и не сводя с меня взгляда. Лифт тронулся, а мы с Итаном, косясь друг на друга и убирая пистолеты за ремни, медленно повернулись к дверям. Лифт остановился на тринадцатом этаже, и никто из нас не стал пропускать вперёд другого - мы шли вровень... прямо по коридору, оформленному в бежевых тонах. Оба не расслаблялись, но и напрягались не сильно - скорее, мы оба были начеку. Были готовы в любой момент вновь нацелить пистолеты друг на друга, хоть и в том не было особого смысла - причин для убийства друг друга мы не видели, а понтоваться почём зря не находили нужным. - Счастливый этаж, - подметила я. - Я не суеверный. Что ты здесь делаешь? - Могу тебя спросить о том же. - Я здесь живу, - ответил он, хоть и знал, что я не об отеле. - А я проследила за тобой от пригорода. Итан нахмурился, не сразу поняв, что я внимательно наблюдаю за его реакцией. Когда он это понял, то откашлялся, непоколебимо сказав: - Знаю. - И на какой машине я была? - На, эмм... чёрной... бугатти. - Почти. Синий мерседес. Но я польщена тем, что ты знаешь о моей любви к бугатти. С недовольной рожей, Брандт поводил языком по щеке. Он так и не смог через себя переступить и сознаться в том, что не знал о слежке. - Что ты делала в пригороде? - Следила за тобой. - А вышла ты на меня как? - Ну, так выследила. Брандт цыкнул, я беззвучно засмеялась. Через несколько секунд он остановился у двери с номером 1313. Я изогнула непроизвольно брови при взгляде на цифру, но не стала ничего говорить. Итан хмыкнул, так же, не прокомментировав свой выбор. - Прежде, чем запереться в номере с прекрасной звукоизоляцией... - произнёс Брандт. - Будем разоружаться? - Разумеется. Предварительно оглядевшись и убедившись в том, что поблизости никого нет, мы одновременно разоружили свои пистолеты - держа пустой пистолет в одной руке, а обойму в другой. Я сняла сумку с плеча, держа её за длинную цепь, служащую ремешком, на расстоянии вытянутой руки. - Всё? - уточнил он. - А у тебя? - парировала я игриво. Мы оба понимали, что и у него и у меня, может быть что-то ещё, но не стали друг друга обыскивать. Предупредив меня об этом, Итан достал из заднего кармана джинсов магнитную карту, при помощи которой открыл дверь номера. Он зашёл первым, положив пистолет на белый комод возле двери, но продолжая держать на нём руку до тех пор, пока я не положила на комод сначала сумку, потом обойму, затем пистолет. Только, когда всё наше, по крайней мере, видимое оружие оказалось на комоде, мы одновременно от него отступили, а Итан толкнул дверь, захлопнув её. Расположившись друг напротив друга, мы на мгновения замерли, но потом Брандт кивнул мне налево - в сторону бара. Я вздрогнула в усмешке: - не ты один хочешь задний вид оценить. Брандт почти засмеялся, но сделал вид, что даже не собирался делать это. - У тебя поинтереснее, - бросил он, таки смело развернувшись ко мне спиной и потопав к бару. - Ты себя недооцениваешь, - брякнула я, следуя за ним и пялясь на его зад. Брандт смолчал, но хмыкнул с расчётом на то, что я не услышу этого. Итан Брандт - его имя слышится моим голосом с придыханием. Итан обладает особой притягательностью. В его повадках, в его манере говорить и двигаться было нечто... завораживающее и будоражащее сознание, подсознание, рефлексы. Его нельзя было назвать красавцем, но он определённо был обаятельным и сексуальным. Несмотря на то, что я не сталкивалась с ним прежде лицом к лицу, я всё же знаю о нём очень многое. Мне доводилось видеть его фотографии в личном деле, слышать многочисленные истории о нём. Я знаю кое-что о его личной жизни, знаю гораздо больше о его рабочих достижениях. И он определённо вызывал у меня давний интерес. Не такой, чтобы страстно желать с ним встречи, как когда-то я желала её с Уиллом, просто... ну, мне было интересно. И когда всё это произошло - я испытала тот азарт, а потом поняла, кто именно скрывается под маской виртуозного профессионала, то азарт и восторг лишь усилился. Сначала я бежала за ним, потом в лифте ожидала выпада, но только теперь... в мирной обстановке понимаю, что сердце колотилось не от физической нагрузки и не от напряжённой ситуации. Сейчас я спокойна внешне, но сердце продолжает стучать, как бешенное. Щемит в груди, и влажность повышается. Я нервничаю, напрягаюсь, но и напряжение разное бывает - одно вызывает дискомфорт и головную боль, другое - возбуждает. Приятно покалывает всё тело, что делает его особенно чувствительным к любому прикосновению. Я даже не знала, что личная встреча с ним способна заставить меня испытывать всё это. И я совсем не планировала всего этого, но меня просто накрыло с головой. Ума не приложу, в чём тут дело - в его внутренней энергетике, или, может, в его мыслях. Ведь говорят, что женщины чувствуют всё, и, даже если мы не читаем мысли мужчин, мы знаем, о чём они думают. Чисто подсознательно. Поэтому нелюбимые своими мужчинами женщины недовольны и сварливы, а желанные женщины - сексуальны и соблазнительны. Иначе просто не объяснить, с чего меня вдруг накрывает с головой, и я уже готова прямо сейчас... быть шлюхой. Чёрт! Вот так хрень - резюмировал разум и сдох. Подступившись к барной стойке, Брандт снял кепку и кинул на стойку. Прошёлся рукой по каштановым волосам, вечно находившимся в лёгком, но не раздражающем беспорядке. Зайдя за стойку, он спросил, что я пью. Я сказала - виски со льдом. Села на высокий стул за стойкой, немного оглядевшись. Это был номер-люкс пятизвёздочного отеля, оформленный в светлых тонах, с панорамным сплошным окном от потолка до пола в огромной гостиной. Именно в гостиной располагалась барная стойка со всеми видами алкоголя. Итан специально разлил алкоголь по стаканам у меня под носом, а затем достал из холодильника небольшую ёмкость со льдом, поставил передо мной и кивнул. Я хмыкнула, взяв несколько кусков льда и раскидав по бокалам. Брандт демонстративно выпил первым. Показательное выступление, а-ля «Я не пытаюсь тебя отравить», окончено. Он так думал. Но я, беззвучно смеясь, придвинула к нему свой стакан и забрала его стакан, сделав глоток. Тогда Брандт засмеялся иронично и тихо, почти без звука. Я ненадолго залипла, а потом допила залпом содержимое стакана. Брандт озадаченно потемнел, и прежде, чем он задал компрометирующий вопрос, заговорила я: - Чем занимаешься в Сан-Диего? - А ты? - сощурился он. - Живу и работаю. - Ты, вроде, в разведку перевелась года три назад? Я вздрогнула в ироничной улыбке: - Мне так приятно, что ты осведомлён о деятельности моей скромной персоны. - Ну, не такой уж и скромной. Единственная дочь лучших агентов разведки своего времени, вдова Уилла Руссо - не менее хорошего агента. Офицер армии США, детектив полиции. Две командировки в Афганистан, три года в отделе убийств полиции, три с половиной года в разведке. Участие в спасательных операциях различного рода и в операциях по предотвращению терроризма. Я перекатила озадаченно глазами - в душе я прямо вся растеклась, ведь я такая крутая, и сложно не признавать этого, но на поверхности я казалась весьма скромной. - Ты даже предотвратила покушение на президента США в прошлом году. - Ну, - я качнула головой. - Выдалась тогда свободная минутка. Я о твоей деятельности тоже наслышана. - О моей самодеятельности, - акцентировал он внимание на первой части слова, - многие слышали. Это крутили в новостях. - В новостях не всё показывают, - парировала я. Он одобрительно мыкнул, кивая. - Так, может, ты мне взаимностью ответишь, и хоть ради приличия скажешь, чем занят в Сан-Диего? - Живу и работаю, - издевнулся он. Я пренебрежительно чавкнула, что развеселило Итана, но не заставило ржать в голос. - И что за работа у тебя? - допытывалась я. - А у тебя? - Знаешь, ты неправильно диалог ведёшь... - фыркнула я, заставив Брандта смеяться без звука. - У тебя фантазии на свои вопросы не хватает? Итан засмеялся уже с тихим звуком и издевательски. Он слишком красиво это делал, мне надо было не залипнуть, да и обломать ему малину хотелось. - Я - действующий агент Укуса, Брандт, и ты обязан мне докладывать, чем занят в пределах моей юрисдикции. Ведь ты больше не являешься агентом Укуса и находишься под его наблюдением. Всё верно - вы не ослышались: перед вами первый и, пока что, единственный в своём роде бывший агент Укуса. Чёртов Джон Уик! Вполне возможно, что фильм был автобиографией Итана. Вы ведь помните, на чём мы с вами расстались? Три с половиной года назад я перевелась из полиции в разведку. Как раз таки в том году, в две тысячи пятнадцатом, Итан Брандт - агент отдела наблюдения, решил уйти из управления, о чём незамедлительно сообщил начальству. Ну, разумеется, на него посмотрели, как на идиота, распечатали свод правил управления, посоветовали перечитать. Он прямо на этих бумагах с правилами написал «Я увольняюсь» и утопал. Все были несколько шокированы происходящим, поначалу даже думали, что он шутит. Потом поняли, что он серьёзно, и решили, что он сошёл с ума. Мирные переговоры быстро превратились в войну. Брандта объявили предателем, преступником, нежелающим жить по правилам, ну и, сами понимаете, что произошло. В своё время он был если не лучшим сотрудником управления, то одним из лучших. В силу уважения для начала по его душу отправили агентов, которые вежливо просили его пройти с ними. Тогда ему даже обещали, что если он вернётся к работе, ему будут прощены его шалости. Итан побил тех агентов, тоже из уважения никого не убив. Во второй раз агенты пришли его уже арестовать, они вернулись в управление без ничего. В третий раз за ним пришла целая армия - они стали инвалидами. Начальство взбесилось, и по его душу отправили лучших головорезов из специальной бригады зачистки (вы уже с ними знакомы). Дело кончилось плохо... для бригады зачистки. Тогда агенты Укуса разделились на три лагеря. Примерно сорок процентов управления, и я была в этих сорока процентах, вовсе не участвовали во всём этом. Мы продолжали делать свою работу, пока система либо не развалится окончательно, либо не восстановится. В любой компании, мне кажется, есть такие непробиваемые трудоголики, которые продолжают делать свою работу, даже если за окном апокалипсис. Остальные же шестьдесят процентов всех управлений мира разделились во мнении - одни хотели уничтожить Итана, ни в коем случае не идти у него на поводу, другие говорили - пусть катится, здоровее будем. Начальство ведь понимало, что если отпустят одного, то вслед за ним повалят и другие. Ну, а как иначе? Ведь раньше было нельзя уволиться, а тут один взял и ушёл - значит, можно так делать. Поэтому в вышке просто не могли допустить такого исхода. В ход пошли неуставные фокусы: за Итана объявили неплохое вознаграждение, и управлению уже стало плевать - живым его приведут или мёртвым. Итан бегал по всему миру, периодически вынужденно калеча своих бывших сослуживцев. С новыми потерями возрастала и сумма вознаграждения. В конце концов, та сумма перешла рубеж невозможного, и нашлись те, кто был готов мать родную продать и свою жопу разорвать за такие-то деньги. Но, в то же время марш возмущённых тоже возрос. Началась самая настоящая гражданская война! Одни говорили, что Итан - заблудшая овца и от него нужно избавиться, другие наоборот стали его защищать, возмущаясь, мол, значит, так? Он батрачил тут на двести процентов много лет, захотел свободы, и его быстренько сделали за это преступником? Значит, вы со всеми нами так можете поступить? Началось такое, что Боже упаси! Агенты стали отказываться от работы, шли по стопам Итана, а другие агенты охотились на своих же братьев по оружию. Надо было что-то делать! Ведь это развал системы. Пусть эта система неидеальна и весьма требовательна, всё же это система, благодаря которой визарды в большинстве своём заняты делом и используют свои силы во благо. И тогда Итан сам пришёл в управление. Он заключил сделку с Укусом (я точно не знаю условий той сделки), пообещав вернуть всех сбежавших агентов на работу взамен на его свободу. Он стал первым, на чьё дело в базе данных управления поставили штамп «В отставке». Чисто официально - за ним ведётся наблюдение, но вы сами видите, какое оно - это наблюдение. Руководителям управления пришлось идти на компромисс, ведь Итан стал катализатором самой настоящей гражданской войны, революции. Но зато он сдержал своё слово - вернул на работу всех агентов, которые бежали. Теперь в нашем законодательстве есть пункт о возможности выйти на пенсию - как и Итан, делать, что вздумается, оставаясь при этом под наблюдением. Усмехнувшись, Брандт склонился над стойкой бара, немного придвинувшись ко мне. Он говорил размеренно с ехидной улыбкой: - Я вовсе не должен ни о чём докладывать управлению. Они должны вести наблюдение, и не мои проблемы, если они меня потеряли. - Не твои проблемы, серьёзно? Разве ж ты не делаешь всё возможное для того, чтобы они тебя потеряли? Брандт промолчал, весьма красноречиво опустив глаза и беззвучно смеясь. - В любом случае, - продолжила я, - вот: я тебя нашла... - Ты нашла меня случайно. Я не знаю как... - он скривился, - и если честно, то меня это расстраивает, но это не было заданием управления. Ведь на данный момент ты числишься в резерве. Сука! Всё знает! Нормально? Управление должно за ним наблюдать, а всё происходит совсем наоборот! - Так что, - Брандт вздёрнул бровями, - если ты ведёшь какие-то дела в городе, то это уже самодеятельность, и я легко могу на тебя стукануть управлению. - Предварительно настучав на себя, - прыснула я. - Детка, - бросил он нагло, - поверь мне - я могу сделать так, что даже ты забудешь об этой встрече. - Малыш, - парировала я, - ты б не понтовался. Несмотря на то, что ты сильнейший телепат, мы с тобой оба знаем, что мой разум тебе недоступен. Так что, не стоит мне угрожать амнезией и помутнением рассудка... Итан свернул губы трубочкой, окинув меня взглядом. Даже не знаю, на что он рассчитывал. На то, что я не знаю о собственной защите от телепатии любого уровня? Чавкнув, Итан тихо и немного нервно засмеялся, качая головой. - Какая дикая ситуация, - прыснул он, проговаривая эту ситуацию в слух: - Мы оба прошли одну подготовку, оба добились неплохих высот на работе одной организации, втайне от которой оба работаем в Сан-Диего. Чисто теоритически, мы можем настучать друг на друга, вот только ни ты, ни я... не знаем, чем именно каждый из нас здесь занимается. Как только мы узнаем это, то один сможет настучать на другого. Но тогда другой настучит на первого... - на этой ноте, Итан завис, пялясь в потолок, при этом он ещё качал рукой в воздухе и повторно уже в мыслях проговаривал то, что сказал. Я поджала губы, чтобы не ржать, хоть и это всё сложнее мне давалось. - Ещё можно попытаться пристрелить друг друга, - подала я идею. - У тебя ведь есть пистолет под стойкой? Итан глянул на меня, вздрогнув в улыбке: - А у тебя - на ноге. Я мыкнула, не парировав. Итан ненадолго призадумался, и решил, что лучше будет начинать говорить. Или попытаться меня пристрелить. Неважно, по каким причинам он сделал выбор... - Я работаю консультантом по безопасности. Два года назад открыл небольшое частное агентство. Мой лоб изумлённо наморщился - нихера себе! Управление в ус не дует, пока их бывший сотрудник обзаводится собственным бизнесом. - Так... ты уволился из секретной организации, потеряв возможность обязательного повышения, чтобы работать охранником? - скривилась я. Итан раздражённо просипел носом, процедив: - Я консультант по безопасности! - Оттого, что ты обозвал это красивым словосочетанием, ты не перестаёшь быть охранником. Брандт вздохнул, пережёвывая свой язык. - Непосредственно охраной я занимаюсь крайне редко, только в особых случаях и при очень хороших деньгах. Я именно консультирую людей: говорю им, что купить, а что выкинуть, кого уволить, а кого принять на работу, чтобы они могли обезопасить свой дом и себя. Я им говорю, что за ними могут наблюдать через камеру домашнего ноутбука, например. Говорю, что делать, чтобы не попасть под прицел правительства или ещё кого-то. Зачищаю их дома и личные девайсы, продаю им защиту, проверяю персонал и знакомых клиента, меняю некоторых охранников. В управлении Брандт первое время работал в разведывательном отделе, где прошёл через такое, что Боже упаси каждого. А потом он перевёлся в отдел наблюдения, практически не выбираясь из офиса и ведя наблюдение за всем миром. Он знает систему, как никто другой. Знает, как именно можно выследить человека, и соответственно знает, как максимально обезопасить себя. С такими познаниями вообще не живут, его должны были уничтожить. Но они не смогли сделать это, он слишком хорош. На его счету глобальные зачистки, он перебил просто небывалых размеров террористическую группировку. К тому же он - телепат четвёртого уровня. А это значит, что он владеет множеством фокусов. Итан даже в малой степени владеет технопатией, телекинезом, возможностями хамелеона. Хамелеоны не принимают чужой облик, они могут заставить кого-либо поверить в то, что они выглядят как-то иначе. Хамелеоны приспосабливаются к любой среде обитания, сливаются с толпой. Но, как телепат, Итан имеет право выбирать, какие именно разновидности своего дара развивать сильнее, а какие слабее. Так Итан в совершенстве владеет лишь играми с разумом. Он может читать чужие мысли, управлять ими, в какой-то степени даже стирать воспоминания, менять отношение человека к конкретной мысли или идее. Он может всё перевернуть с ног на голову, полностью изменив твоё мировоззрение. И, если он того захочет, то будешь ты до конца жизни себе зад вылизывать, искренне веря в то, что ты - тринадцатилетняя собака! Ты даже будешь знать, какой породы ты собака. Люди вокруг не будут знать этого - просто решат, что ты - идиот, но ты... будешь знать, что ты - лабрадор! Итан может вводить собеседника в транс и подчинять своей воле. А ещё он может запрограммировать чужой разум: для этого достаточно один раз ввести человека в транс, установить абсолютно любую программу, например «Каждый раз, когда я буду говорить “распродажа”, ты будешь готов слушать мои приказы». И всё - ты можешь до конца жизни ему подчиняться с этой программой. Он захочет, и ты забудешь, кто ты, что ты, захочет - отпустит тебя, но через год притащится, скажет «Распродажа», и ты снова будешь слушать его приказы. Вот такие дела - слишком опасен, чтобы побороть. И на самом деле, хоть и управление уверяет, что не обеспечили его полной свободой, все, кто знает Итана хоть немного, уверены, что он свободен, как птица! - Ты занимаешься практически тем же, что и в управлении делал, - проанализировала я. - И ради этого ты устроил то безобразие три года назад? - Ты что, серьёзно? - спросил Брандт пренебрежительно. - В управлении мы работаем, не пойми на кого, делаем то, что нам говорят. Ты ведь сама вела дело Кинга и знаешь, как он подставлял агентов. У меня же свой бизнес, и только я решаю - с кем работать, а с кем - нет. К тому же... мне достаточно двух-четырёх контрактов в год, чтобы жить припеваючи. А ты знаешь, сколько времени я трачу на контракт? - игриво пригляделся он ко мне. Подозреваю, что очень мало. Всё, конечно, зависит от обстоятельств, но если с Итана лишь требуется приехать, раздать советы, немного почистить дом и круг общения клиента, то это занимает пару недель - максимум. Четыре таких контракта - это всего два месяца работы в год! Охренеть! Я тоже так хочу. А то пашу тут, действительно, как проклятая, рискуя своей жизнью за зарплату! - Значит, на денежных мешков работаешь, - прыснула я. Брандт пожал плечами: - Бывает по-разному, но, как правило, хорошее защитное оборудование могут себе позволить небедные люди. Я уж молчу о жаловании охранникам и своём гонораре. Он консультировал Джейсона. Блин! Ну, иначе, что он делал в его доме? Нет, ну, что за дела? Наши с Брандтом интересы не должны были столкнуться! - Ты раскрываешь корпоративные тайны управления, - фыркнула я. - Тайны конкретно управления касаются визардов, мои клиенты в основном не знают о визардах. Они знают, что я работал на правительство, но не знают, кто я на самом деле. И об управлении я им не говорю. Люди и без нас слышали сказочки о том, что их переписки в социальных сетях читаются спецслужбами. То, что за ними могут наблюдать через видеокамеру домашнего ноутбука, и то, что их можно выследить по камерам со светофоров и банкоматов. Я вовсе не открываю для них Америку. - Ага. А что насчёт защитного оборудования? Где ты его берёшь? - Покупаю левую технику, сам её переделываю, доделываю. Эксклюзив. Я смолчала. Это может быть и правдой, но всё же он пользуется наработками Укуса. Он может делать оборудование сам по схемам управления. - Твоя очередь, чем занята в городе? - Моя очередь? А мы в эту игру играем? - подкосила я под дурочку. Итан скорчил недовольную физиономию, пялясь на меня. - Ты не предупредил, - хохотнула я. Брандт раздражённо передёрнул желваками. Я немного на него посмотрела, кашлянув. - Достану сигареты, - предупредила я. Брандт молча наблюдал за тем, как я достаю сигареты из заднего кармана джинсов. Когда же я сунула сигарету в рот, Итан оперативно дал мне прикурить (зажигалка валялась на барной стойке). Пока огонёк зажигалки горел между нами, мы встретились взглядом, и долго никто из нас не отводил глаз. А потом Брандт взял пепельницу со стойки и поставил её передо мной. Я выдохнула сигаретный дым чуть в сторону от мужчины. - Я веду частное расследование. Друг попросил пробить одного типа, предполагая, что этот тип - серийный убийца... Итан свёл брови, поглядывая на меня. Он уже всё понял. Несложно догадаться, как именно я вышла на Итана. По всей видимости, наблюдая за его клиентом... - И что выяснила? - Ты и без меня знаешь, что я выяснила. Пошарился у него в голове? Он - серийный насильник и убийца, ты это знаешь и станешь ему помогать - спасать свою мерзкую жизнь? - Я ещё не решил, стану ли помогать ему. В любом случае, это моё личное дело, а не твоё. - Он - подонок, каких поискать! - Не спорю. Но, все мои клиенты те ещё козлы. Деньги портят людей. - Да, но они ведь не все убийцы и насильники?! - Нет, конечно. - Одно дело, если твой клиент обманул людей, украл деньги или ещё какую-то пакость сделал, совсем другое дело, если он методично - на протяжении многих лет похищает и убивает женщин. И ты станешь защищать его?! Ты хорошенько обследовал его мысли? Знаешь, что конкретно он делает? Он выискивает сироток с тяжёлой судьбой, знакомится, не жалеет сил и времени - окучивает три-четыре недели, показывая себя таким хорошим, что грех не влюбиться. Когда дело доходит до интима, он их приглашает в свой дом, где истязает и насилует в течение нескольких дней. Одну девушку он держал в специально-оборудованной пыточной камере своего замка в Эдинбурге три недели, затем придушил и сжёг тело в личном крематории. С девушкой, дело которой я расследую, он развлекался не так долго - всего одну ночь, но очень искусно. Не рассчитал силы и придушил раньше, чем планировал. Не сказала бы, что Итан был чувствителен к подобного рода рассказам, но то, что я сказала всё же задело его за живое - это было видно. Передёрнув желваками, он расправил плечи. - Если честно, - сказал он, - я знал гораздо меньше о нём. У него в голове, по большей степени, образы и действия, жёсткий секс и кровавые вспышки... - выдохнув, мужчина подпёр руками стойку бара, приглядываясь ко мне. - Серийные убийцы-психопаты мыслят несколько иначе, чем другие люди, знаешь? - Догадывалась. - Многие из них становятся убийцами вследствие серьёзной психологической травмы. Так вот, если есть такая травма - воспоминание, то оно без конца, - Итан покрутил пальцем у виска, - крутится в их голове. День и ночь повторяется. Я напряжённо сглотнула, а Итан немного переждал и встряхнулся. - Но не всегда. Не у всех убийц есть психологическая травма, у большинства имеется просто ряд психических расстройств, в связи с чем, каша в голове является обычным делом. Кроме того, убийцы мыслят не так, как ты сказала: увидел, похитил, помучил, убил. Они мыслят образами, вспышками и действиями: увидел, захотел. Нож-кровь, или в нашем конкретном случае - жёсткий секс-удушье. То, что происходит между «Захотел» и, собственно, часом Х жертвы, он просто не запоминает. У него уже бесконечные образы в голове, рано или поздно, становящиеся реальностью. То, что происходит потом, он тоже не запоминает, убийство и зачистка следов - это отлаженная система, которую он осуществляет механически и не думает о ней вовсе. Ему плевать, ему уже хорошо. Некоторое время он испытывает удовлетворение, блаженство, будто под наркотой. До тех пор, пока он снова не увидит и не захочет... Всё это было, конечно, мерзко, но и: - Интересно. - Весьма. Но чужой разум - всегда интересно. Так вот, я всё это к тому, что со своей квалификацией я мог бы разобраться в его голове, но нужно гораздо больше времени, чем то, что у меня было. Вот мне и любопытно, откуда ты столько знаешь? - Магия. - Чтобы прибегнуть к магии, тоже повод нужен. - За последние годы я поднаторела в подобных делах. Знаю, где искать и что именно. Довольно часто я опережаю по сообразительности управление и отдел наблюдения, - не без издёвки выдала я. Это Итану не очень понравилось, но и не взбесило. Он потемнел, посмотрев на меня иначе, чем прежде, словно понял что-то или начал догадываться... - Значит у тебя только кипа предположений и показания мёртвых девушек. На этом дела не построишь. Тем более уж против миллиардера - у него целый штаб адвокатов, они его отмажут. Так, что ты собиралась делать? - Я собиралась следить за ним до тех пор, пока не нарыла бы нечто весомое, - соврала я. Итан иронично усмехнулся. Мыкнул. - Знаешь, он обратился ко мне с формулировкой «Меня хотят убить», - произнёс Итан, заставив меня нахмуриться. - И когда я приехал, спросил - почему он так думает, он сказал, что у него предчувствие. И оно очень сильно его пугает - цитата. Ты должна понимать, что люди обращаются за помощью, как правило, после того, как получают хоть какие-то угрозы. Но тут - ничего, кроме его предчувствия. Не будь я телепатом, решил бы - бред. Но в его голове есть один образ... Тень. Просто тень человека без лица в красном свете. Та тень движется на него и внушает страх. И всё бы ничего, да я уже видел эту тень прежде... Ничего не понимаю! Какая тень? Какое предчувствие?! Оттолкнувшись от стойки, Брандт стянул с неё мои сигареты, закурив. - Около года назад я был во Фресно. Там ко мне обратился один мужик... бизнесмен. Деньги у него были, но не миллиарды. Он считал, что его хотят убить, на том же основании - предчувствие. Из-за какого-то предчувствия, он был готов мне платить вдвойне, был готов тратить немалые деньги на аховую защиту, был согласен на телохранителя, который будет его сопровождать даже в туалет. Говорил, что ему снятся какие-то страшные сны, и ему кажется, что за ним следят. Тогда я и видел ту же самую тень в его воспоминаниях. Но, я так и не смог выяснить, что это за хрень. Мне предложили немалые деньги за работу, так что я просто сделал своё дело и свинтил, у меня намечался новый контракт в другом городе. Примерно через три недели после моего отъезда я натолкнулся на некролог своему клиенту в газете. Иронично получилось: он нанял меня, чтобы я защитил его дом, но с какого-то рожна, возвращаясь с делового ужина, высадил своего телохранителя-водителя, сел за руль и уехал в неизвестном направлении. Утром его машину нашли в кювете, возле пустынной дороги. У тачки отказали тормоза, она въехала в дерево, машина подорвалась. От водителя мало что осталось. Я тогда почему-то подумал, что это очень хороший способ скрыть следы пыток. Ну и, вроде как, несчастный случай, никто не виноват, убийцы не существует... - умолкнув, Брандт выдохнул носом, глянув на меня. Я не знала, что говорить. - Билл Кэмпбелл, знакомое имя? Да, я убила его в прошлом году, он тоже был подонком. Не все мои жертвы богаты, просто, как я уже говорила, деньги действительно портят людей, но на моём счету есть и те, кто не позволил бы себе никогда воспользоваться услугами Итана. Интересно получается: Итан сказал, что натолкнулся на некролог через три недели после окончания своей работы, получается, что я вышла на Кэмпбелла уже после того, как Итан уехал. Я вела наблюдение за ним около двух недель. Затем, сделавшись невидимой, я зашла за ним в туалет ресторана, в котором у него был деловой ужин. Усыпила его и телепортировала в багажник его машины. Затем приняла его облик, отправила восвояси телохранителя. Карательной деятельностью я занималась в машине, после чего убила Билла, подпортила тормоза, при помощи телекинеза завела машину и столкнула в кювет. Правда, я ничего не знала о предчувствии и снах. Интересно, они к нему стали приходить до того, как я начала под него рыть. Всё было настолько предрешено? Ко всем ли подонкам, которых я намереваюсь убить, приходят видения? Итан... очень сексуально выдохнул сигаретный дым через нос и, затушив окурок в пепельницу, вновь придвинулся ко мне по стойке бара. В его глазах даже, кажется, сверкнуло восхищение, но и толика недоумения. - Значит, это ты... ночной кошмар подонков. - Интересная история, - произнесла я с невозмутимым видом, не стесняясь смотреть ему в глаза. - Но ко мне она никакого отношения не имеет. У тебя фантазия разыгралась. Итан усмехнулся, саркастично кивая. - Какой у тебя рост? - спросил он. - Причём тут мой рост? - Ну, знаешь, та тень... она идёт в полный рост в их видениях, пусть лица не видно, я всё же понял, что это женщина... - Брандт окинул меня быстрым взглядом, - твоего телосложения и ростом примерно пять футов. - Я, разумеется, единственная женщина во вселенной с таким ростом и телосложением, - иронично протянула я, сворачивая губы трубочкой. - Нет, конечно. Но ты, возможно, единственная женщина во вселенной, которая с такими данными способна похитить, удержать и убить здорового мужика. Ведь ты - агент Укуса, экстрасенс третьего уровня, тактик и стратег. К тому же проходила обучение у своего мужа, а я был с ним знаком. Одно из его правил гласило, что абсолютно любую половую принадлежность, рост и вес можно использовать в качестве преимущества. Для женщин у него была особая методика, при которой женщина ни в коем случае не должна рассчитывать на силу в борьбе с мужчиной. У тебя предостаточно знаний и опыта для того, чтобы убить человека и заставить всех вокруг поверить в то, что он погиб случайно или покончил с собой. Твоего опыта, знаний и возможностей хватит даже для того, чтобы подстроить несчастный случай. Знаешь, что я думаю, Сандерс? - последнее предложение он проговорил тихо, с сексуальной хрипотцой. - Я думаю, что ты не только намереваешься убить Мюррея, не только убила Кэмпбелла, но и... ты убила Кинга. Я, конечно, напряглась на этой ноте, но постаралась не подать виду. - Весьма странно то, что он решил вдруг покончить с собой, - скривился Брандт. - Даже не попытавшись предварительно сбежать. - В тюрьме многих мучает депрессия, - парировала я. Итан хмыкнул, качнув головой. «Непробиваемая» - подумал он. Но приглядевшись ко мне, безгранично томным голосом произнёс: - Ты очень плохая девочка... тебя пороть надо. Мне было сложно не слететь с катушек в этот момент. Этот голос, взгляд, слова, Итан... его широкие плечи, прекрасные вены на руках ниже локтя. Всё это просто сводило меня с ума. Он, наверно, чертовски хорош в постели. Я думаю, он способен на нежный, чувственный, продолжительный секс, но и на полную его противоположность тоже. Такие фразы говорят только те мужчины, которые насилуют женщин, но не против их воли, а когда те хотят быть изнасилованными конкретным мужчиной. В этом деле нужно быть осторожным и необходимо знать границы. Да и в женщинах нужно разбираться, чтобы понимать, когда она сопротивляется лишь для азарта. По Итану видно, что он знает, чего хотят женщины. И он уже, зараза такая, меня просчитал. Это мне и нравилось и бесило! - Выпори сам себя, - бросила я, на что Итан хрипло засмеялся. - Ну, или можешь мне денег отвалить, чтобы я тебя выпорола. Брандт снисходительно чавкнул. Придвинувшись ко мне по барной стойке, тихим томным голосом повторил: - Очень плохая девочка... - смотрит прямо в глаза, и он так близко... Я бы хотела, чтобы он меня сейчас поцеловал. Чтобы я потом могла влепить ему по морде, якобы оскорбившись. Но Брандт явно знал обо всём - и чего я хотела и что планировала. Он словно читал мои мысли, хотя я знаю, что он тонкий психолог и просто считывал язык тела. Так что после нескольких секунд затишья, он прошёлся взглядом вниз по моему телу, а потом слегка отстранился. - Как ты сделала это? Пробралась в тюрьму и вздёрнула Кинга? - Я тебе сказала! у тебя фантазия разыгралась, - процедила я. - И ты не убивала Кинга? - Нет! Зачем мне всё это, по-твоему? Итан помолчал, глядя на меня несколько оценивающе. - Я знаю, зачем, - сказал он интригующе. Ненадолго замолчал, а потом выстрелил прямо в яблочко. - Ты - чистильщик. Я напряжённо сглотнула, не в силах отвести от мужчины растерянный взгляд. А он сделал все необходимые выводы, так и не дождавшись моего признания, вновь пробежался по мне глазами и насмешливо резюмировал: - Забавно. - И что же тут забавного? - То, что ТЫ - чистильщик. Маленькая девочка... - Я не маленькая! - рыкнула я раздражённо. Итан расплылся в лучезарной улыбке, посмеиваясь про себя. Бесит! - Разумеется, - сказал он всё с той же смеющейся беззвучно физиономией. - Если уж ты убиваешь убийц, здоровых мужиков, то ты весьма смелая, умная, находчивая. И я знаю, Руссо воспитал тебя, армия закалила, а несправедливость разозлила должным образом. Но, всё же, сложно представить в этой роли... тебя. Должно быть, они долго над тобой смеются... несчастные сволочи... - Брандт нарочито взгрустнул, шмыгнув носом. Я почти засмеялась, наблюдая за его проведением. Всё действительно так и есть. Меня всегда обвешивали ярлыками, и, когда мои жертвы видят меня, они сначала долго смеются, но потом горько плачут. Создавалось ощущение, что Итан не только не осуждает меня, но и понимает. Хотя, видимо, так оно и есть, ведь он сам делал то, что и я. Но всё это вовсе не означает то, что я должна сознаваться в своих деяниях - в конце концов, он может и записывать этот разговор. Всё итак было ясно без лишних слов. - И всё же: как ты это сделала? С Кингом. Я посмотрела Итану пристально в глаза, отчеканив: - Я не убивала Кинга. Брандт усмехнулся, обречённо закивав. А потом весело встряхнулся, склонив голову набок: - Прикинулась охраницей? Чавкнув, я отвела взгляд в сторону, но не так, чтобы было ясно, что он прав, а так, будто бы я не убивала Кинга. - Ну, ладно, не будем это обсуждать, - сдался Брандт. - Мне всё равно глубоко плевать на убитых кем-либо подонков. - Плевать, но ты им помогаешь защитить себя. - Я не всем помогаю. Да и не всегда моя помощь спасает жизни. До Кэмпбелла ты всё равно добралась, и до Мюррея доберёшься, если надо будет. - Но ты всё же установишь для него защиту? - Я уже сказал, что не решил, - раздражённо ответил Итан. - Чего ты добиваешься? Думаешь, я тебе помогать буду? - сощурился он. Я промолчала, была такая мысль... - Ты в своём уме? Если я начну использовать свою работу для помощи тебе или кому бы то ни было, пользоваться доверием своих клиентов, чтобы помочь кому-то убить их, то кем я стану? Я уж молчу о том, что такими темпами, мне будет не на кого работать. Я скривилась, наверно, брезгливо. - Только не нужно меня осуждать - деньги всем нужны. И я не делаю ничего ужасного. Всего лишь помогаю людям себя защитить, но, даже если я им помог, это ещё не факт, что они выживут. Если ты запланировала казнь Мюррея, то я не стану тебе палки в колёса вставлять. Но помогать тебе тоже не буду. Я цыкнула, бросив на него осуждающий взгляд. На самом деле, я понимаю его. У него есть принципы, и он мыслит правильно - если бы он согласился мне помочь, то стал бы подлецом, пользующимся доверием клиентов. Неважно, кто его клиенты - сволочи они или нет, между Итаном и его клиентом должна существовать корпоративная этика, скорее всего, они и какой-то контракт заключают, по которому Итан обещает не распространять секреты клиента. Это нормально, но только с рабочей точки зрения. Я не понимаю, как ОН может оставить это без своего внимания. Он ведь уже делал это, он такой же, как и я. У нас с ним слишком много общего... - Я не понимаю, как ты можешь игнорировать насильника и убийцу? Ведь он делает то, что сделали с твоей женой! - возмутилась я. Итан просипел носом, кинувшись на меня взглядом. Его взгляд и лицо изменились, преобразились злобой, но в той злости было куда больше боли и обиды. - Ты зачистил самую крупную террористическую группировку в мире за неё! Свою жену! Ты методично истреблял их всех на протяжении двух лет! И теперь, ты... Итан резко ударил ладонью по стойке бара, оставив её на поверхности. Он сильно давил на стойку, что казалось, будто она сейчас пополам сломается. Я заикнулась инертно, а потом у меня просто пропал дар речи, в одно мгновение Итан изменился, внушая мне страх. - Не смей говорить о моей жене, - отчеканил он. - И не смей манипулировать мной, взывая хоть к каким-то эмоциям. Ты мне нравишься, Сандерс, и я бы очень не хотел убивать тебя. Но, если ты ещё раз переступишь эту черту, то я выброшу тебя в окно. Я напряжённо сглотнула, пялясь на него огорошенно даже. - Поняла? - уточнил он. Хмуро глядя на него, я помолчала, вздохнула. - Я не пыталась тобой манипулировать... - Ты делаешь это уже несколько минут. Думаешь, я - идиот? И не понимаю, почему ты рассказываешь мне подробности злодеяний моего клиента? Используешь для сравнения мой личный горький опыт... начальный курс психологического давления. Я даже оскорблён, - фыркнул он. - Ладно, извини. Я действительно не должна была... пытаться манипулировать тобой и говорить о твоей жене. Это было глупо с моей стороны. Я повела себя, как... дура. Брандт уставился на меня с изогнутыми бровями. - Браво, - бросил он. - Да ты на всё готова, чтобы своё получить... Я цыкнула, плюнув на идиотскую затею - использовать психологию против психолога! - Хорошо, Итан. Мне ничего от тебя не надо, я только рассчитываю на твою добросовестность не только по отношению к своему клиенту, но и по отношению ко мне. И если ты возьмёшься за эту работу, то сделаешь её как обычно и не станешь устанавливать в его доме ловушки специально для меня? Итан сощуренно ко мне пригляделся и, видимо, почувствовал искренность. Усмехнувшись, качнул головой: - Да, на это ты можешь рассчитывать. - И каждый из нас остаётся при своём, ты меня не видел, я тебя не видела. - Договорились. - Хорошо, - сказала я, встав из-за стойки. Забрала свои сигареты и уж собралась уходить, но не выдержала... - Можно личный вопрос? Итан одновременно засмеялся без звука и нахмурился. - Мне просто интересно, правда... - Мы не в той стадии отношений, чтобы говорить о личном, не находишь? - Ну... - я перекатила глазами. - Можешь не отвечать, если не хочешь. Мне интересно, что заставило тебя уволиться? Ты ведь знал, что тебя не отпустят так просто, и понимал, что возможно даже, ты будешь убит в процессе. Ты не мог быть уверенным на все сто процентов, что победишь. Должно быть, у тебя была мощная мотивация для ухода... Итан поглядел на меня, задумавшись. Он не горел желанием откровенничать со мной, но почему-то решил ответить мне на вопрос. Может, потому что он тоже видел ряд сходств между нами и знал, что я пойму причину. - Всё просто, - произнёс он. - Меня разочаровала система. Очень сильно. Я бы хотел её изменить, но кто я такой, чтобы многолетнюю систему менять? И я просто решил, во что бы то ни было перестать быть её частью. Либо я прорвался бы, либо погиб - в любом случае, добился бы свободы. - Но ты ведь много лет работал на систему. И вдруг - разочаровала? Итан глянул на меня, и в его зелёных глазах я увидела боль. - Не та стадия отношений, Сандерс, - напомнил он. Я прыснула, развернувшись и направившись к парадной двери. Я чувствовала, как он провожает меня взглядом. Немного переждав, он прошёл за мной, но я не оборачивалась, да и он не бежал. Подойдя к комоду, я забрала свою сумку и перекинула цепь через плечо. К этому времени Итан подошёл ко мне, по-хозяйски прихватив за руку и развернув к себе лицом. Я механически отшатнулась назад, натолкнувшись спиной на дверь. Гипнотизируя меня взглядом, Итан взялся за мою шею, немного надавив, но не так, чтобы деваться было некуда. Я не сдвинулась с места, глядя ему в глаза. Он приблизился и поцеловал, я ответила ему, даже слишком расслабилась. Его пальцы на моей шее постепенно сдвинулись, нащупывая мой нарастающий пульс. Потом его рука плавно прошлась вниз, подступаясь к груди. Именно в этот момент, я извернулась, вмазала ему пощёчину, потом толкнула. И очень быстро - просто быстрее пули, забрала свой пистолет с комода, вставив обойму и направив дуло на Брандта. Он не сдвинулся с места, глядя на меня с беззвучным смехом. Не убирая с мужчины прицел, я медленно подошла к двери и крутанула ручку. - Будет желание - заходи, - издевательски посмеиваясь, слишком уж нагло, выдал Брандт. - Да пошёл ты, - бросила я, дёрнув дверь и выйдя прочь. Правда, оказавшись за порогом, остановилась, закусывая губу и всё ещё чувствуя солоноватый вкус Брандта. Я немного поплыла, и промелькнула даже мысль - не строить из себя недотрогу. Но довольно скоро кто-то вышел из дальнего номера, и я быстро спрятала пистолет за ремень да прошагала к лифту. ГЛАВА 25 Вернувшись в управление, я засела в своём кабинете. Было сложно сосредоточиться хоть на чём-то, что не касалось Итана. Вот, бабы! Нам порой только одной встречи хватает, чтобы потом несколько дней лишь об этом думать. Мы можем существовать так часами, днями и даже неделями, многократно прокручивая в своей голове туда-сюда каждое действие, каждое слово. Одно и то же целыми часами. Самое интересное, что порой мы даже себе в том отсчёта не отдаём. Так и у меня сейчас: я просто сидела, размышляла, курила и, как последняя дура, покусывала и гладила губы пальцами. А потом до меня дошло, что так прошло полтора часа! Капец! Встряхнувшись, я решила хоть чем-то полезным заняться, иии... залезла в базу данных, штудируя личное дело Брандта! Да ё-моё! Будто я там чего-то не видела... Итан Джозеф Брандт, родился в Сан-Франциско двадцать пятого августа семьдесят седьмого года. Телепат четвёртого уровня. Интроверт. Уровень IQ - 147. При последней проверке его мозг был задействован на девять процентов. Летом восемьдесят третьего года его родителям предложили повышение в управлении Сакраменто. Они переехали из Сан-Франциско в Сакраменто, где Итан и познакомился с соседской девочкой по имени Селия Портман. Они дружили с детства, она не была визардом, но знала о нём. Когда он уехал на обучение в Центр, они продолжали встречаться, а вскоре после его выпуска - летом девяноста седьмого года они с Селией поженились. Двадцать пятого октября девяноста девятого у них родилась дочь - Сандра. В две тысячи третьем году Итан работал под прикрытием управления в группировке, промышляющей торговлей женщинами, были предположения, что группой заведует визард. Это подтвердилось Итаном чуть позже, как и то, что группировка промышляли не только торговлей женщинами, но и торговлей оружием, наркотиками да другой контрабандой. Её центр находился в Каире, но они работали по всему миру, в том числе и в Америке. Что-то пошло не так: Итан был раскрыт, слишком быстро нашли его семью, убили четырёхлетнюю Сандру, Селию похитили. Вскоре Итан нашёл жену мёртвой в каком-то притоне. Он спалил тот притон, а потом в течение следующих двух лет слонялся по всему миру, выискивая и методично истребляя всех членов фракции. Иногда ему помогали другие агенты Укуса, но его работа считалась несанкционированной. Я понимаю, почему он разочаровался в системе, ведь управление должно было защитить его семью, но они отправили его в пекло, не заботясь ни о чём вообще! И даже когда его семью уничтожили, управление лишь позволяло ему вести охоту, а сами в ус не дули! Но я не понимаю, почему он решил уйти спустя столько лет исправной работы на управление. В две тысячи седьмом году Итан вернулся к работе в управлении и стал совсем другим человеком. Перевёлся в отдел наблюдения, был ниже травы и тише воды, работал за компьютером, практически ни в какие дела управления не лез, за исключением тех дел, что входили в список его прямых обязанностей. Правда, несколько раз, поговаривают, у него случались какие-то сдвиги. То кинется на какого-то урода, то, вроде как, убьёт кого-то. Но все эти дела управление старалось прикрывать, поэтому информации об инцидентах либо совсем нет, либо под штампом строгой секретности. Я долго просидела за чтением дела Брандта. Потом я ещё долго и упорно искала частное агентство, в котором он работает, и, что странно, нашла. Не буду рассказывать, как именно я это сделала, если кратко, то путём взломов личных данных богачей. В конце концов, я вышла на частное агентство «Асгард», принадлежавшее Тому Палмеру. Агентство не прибегает к излишней рекламе, существует и развивается благодаря связям клиентов. Я смогла даже раздобыть телефон этого Палмера, и вот, когда я всё это сделала, я спросила себя - а нахрена? Нахрена я всё это сделала? Нахрена я искала это агентство, его владельца и телефон? Если я и без того знаю, кто владелец и где он обитает! Два часа ночи! Я сижу в кабинете управления и занимаюсь ерундой какой-то! Что за дура?! Смачно сплюнув, я решила валить домой, но не успела и компьютер выключить, как мой телефон зазвонил. Я глянула на экран: номер незнакомый, но... Я хмуро посмотрела на телефон, потом на листок бумаги, где был выписан телефон Палмера. Хм! Делать было нечего, и я приняла вызов: - Да? - Сандерс, ты вообще спишь хоть иногда? - проговорил Итан. Пребывая в замешательстве, я ничего не ответила. - Ты настолько долго и упорно роешься в моём личном деле, что я сам захотел перечитать его. Видимо, оно гораздо интереснее, чем я думал... Какого чёрта?! Я инертно огляделась, но я такая уж тупая и понимаю, что он меня по сети вычислил, а вовсе не потому, что за спиной моей живёт. Итан немного помолчал, ожидая ответа. Но он его так и не дождался. - Так, - причмокнул он. - У тебя язык опух? Или еще какая-то беда приключилась? - А ты... - поначалу растерявшись, я быстро завелась. - Чего ты вообще лезешь в мои дела? Что хочу, то и делаю! Где хочу, там и роюсь! - В твои дела?! Да ты же в моих делах роешься! - А ты не лезь в мои дела, когда я лезу в твои дела, понял?! Итан заикнулся, умолкнув на несколько секунд. - Чего? - офигел он. - Того! Тебя не должно касаться, в чьи дела я лезу! Лезть в них или нет - моё дело! Так что не суйся в мои дела, даже если моё дело - лезть в твои дела! На том конце провода прозвучала продолжительная пауза. Думаю, Брандт мысленно обработал всё сказанное мной, и несколько ошеломлённо выдал: - Круто. Я отвела телефон в сторону, чтобы тихо просмеяться. - Ты за словом в карман не лезешь, - отметил он. - Откуда ты вообще знаешь, где я роюсь и сколько времени на это трачу? У тебя, что... маяк на личном деле стоит? - Да нет, - с интригующей ноткой ответил он. - Как я могу подключиться к базе данных управления? Никак... Я хмуро помолчала, а потом сообразила. Инертно отвела телефон в сторону, посмотрев на него, будто так всё сразу станет понятнее. - Телефон, - обречённо произнесла я. Итан издевательски засмеялся. - А ты сообразительная. Но недостаточно, - брякнул он. - Да, к твоей голове у меня нет доступа, но на телефоне защиты от технопатии не стоит. - Вообще-то стоит. - Ну, она, видимо, недостаточно сильная. В общем, я подключился к твоему телефону, и, когда он оказался вблизи компьютера, смог и к нему подключиться по сети. Да ещё ты пока тут болтала, я скачал все данные на свой комп. Классные фотки, кстати. Я сморщилась - блииин, есть там парочку фотографий, так сказать, для эротической переписки. Хорошо лишь то, что я на них в нижнем белье... - Красный тебе к лицу. И у тебя... очень красивое тело... - промычал Брандт с таким видом, будто бы прямо сейчас видит это тело. - Ты, что... прямо сейчас пялишься на мои фотки? - Ну, да, - как ни в чём не бывало, отозвался Итан, будто я отправляла эти фотографии именно ему! - Выброси в корзину, - приказала я. - Ага, разбежался. Кому ты шлёшь такие фотографии? - Тебя не касается. - А, - издевательски посмеиваясь, парировал Итан. - Спорный вопрос, учитывая обстоятельства. Эти фотографии не так давно были сделаны, так ведь? Я промолчала, и, похоже, что Итану этого было достаточно для того, чтобы делать выводы. - Ты размещаешь их на сайтах знакомств? - Думаешь, я торчу на сайтах знакомств? - скривилась я. - Ну, мало ли. А может, ты подрабатываешь, эмм... в секс-чатах? Я скорчила недовольную физиономию. Брандт издевательски засмеялся, словно бы увидев мою мину. - Ладно, если я не угадал, то для кого эти снимки? - Для парня. - Какого? - Моего. - У тебя есть парень? - Есть, - соврала я. Хоть и Люк в какой-то мере исполняет роль моего парня. Но в весьма малой мере, я всё же предпочитаю называть наши с ним отношения дружбой с привилегиями. Итан промычал, непонятно, то ли скептически, то ли разочарованно. - А ты ему рассказала, что... было в отеле? - А что было в отеле? - постаралась я говорить так, будто бы произошло нечто абсолютно незначительное. - Приезжай, напомню. Я артистично тихо посмеялась, что заставило Брандта улыбаться один уголком губ. Да, мы говорили по телефону, я его не видела, но всё же даже в телефонном разговоре можно понять, как настроен человек, улыбается он или хмурится, и если ты его хоть чуть-чуть знаешь, то можешь представить его выражение лица в конкретной ситуации. - Я могу установить тебе более мощную защиту - на телефон, компьютер, в твою машину - вообще никто тебя ни достанет. Даже я сам. - Спасибо, - иронично покачала я головой, - но, думаю, я не потяну оплату твоих услуг. - Потянешь. Я с тебя натурой возьму... - Джентльмен, - бросила я, Итан тихо засмеялся. Последовала недолгая пауза, которая не напрягала. - Так с какой целью ты рылась в моих делах? - сейчас это прозвучало так, будто ему просто было любопытно, но его вовсе не парило то, что я исследовала его биографию. - Хотела понять, почему ты раньше не решался уволиться. - Любишь головоломки? - Разумеется, я ведь детектив, а бывших копов не бывает. Брандт хмыкнул, не сразу продолжив разговор. Короткие паузы между диалогом таили в себе нечто особенное - не знаю, как объяснить... этот разговор был милым. Создавалось ощущение, что мы знакомы сто лет, словно мы давние друзья и просто созвонились, чтобы поговорить ни о чём. Итан не сидел на месте - судя по тихим звукам, он слонялся по комнате, и я представляла, как он двигается, встряхивает плечами, проводит рукой по волосам и взъерошивает их, может быть, вертит что-то мелкое и незначительное в руках. - Расскажу как-нибудь... - пообещал он. - Как-нибудь? - Ты говоришь с незнакомцами о своём муже или о чём-то другом сокровенном? - Нет, но если ты говоришь «Как-нибудь», значит, ты предполагаешь, что мы можем перестать быть незнакомцами? Итан мыкнул, снова продержав паузу в пару секунд. - Возможно. Жизнь - непредсказуемая штука. Порой мы встречаем человека и думаем: «Кретин, я с ним не в жизнь». А через годы этот кретин становится самым близким другом. Или... когда я встретил Селию впервые, то сказал лишь «Привет», а она сказала, что не хочет со мной дружить... - Серьёзно? - улыбнулась я. - Да, но через семь лет она меня поцеловала, а ещё через семь - мы поженились. Так что... жизнь непредсказуема. Я грустно улыбнулась, ведь жизнь такова... разве что для нас, но не для тех, кто пишет наши сценарии... - А как оно было... с твоим мужем? - спросил Брандт. Я потемнела, удивляясь тому, что он этим интересовался. Решила ответить ему взаимностью, если он что-то рассказал о жене, то почему бы и мне этого не сделать? - Ну, при первой встречи, в аудитории Центра подготовки, я его прилюдно унизила и заставила чувствовать себя виноватым за своё садистское чувство юмора. - Да ладно? - прыснул Итан, почти про себя смеясь. - А он - что? - Ничего. - Серьёзно? Это ведь Руссо, а тебе было пятнадцать. Как он стерпел это? - Ну, Уилл сказал, что прямо в тот момент влюбился в меня, так что... - я пожала плечами. Итан вздрогнул в улыбке, скорее всего, вздёрнув бровями, мол, как я его понимаю. - Ты с ним работал? - Да, немного, в девяноста седьмом. Я только из Центра выпустился, а он уже вернулся с третьей командировки в звании майора... - переведя дух, Брандт произнёс: - мировой мужик был. Хоть и... бесить тоже умел. Я тихо рассмеялась, кивая. Не отдавая себе в том отсчёта, я погрустнела, и у меня промокли глаза, но и улыбка с лица не сползла. - Ты скучаешь по нему? - спросил Итан с искренним пониманием, это чувствовалось. Я мыкнула, опасаясь говорить об этом вслух. - До сих пор... Я напряжённо сглотнула. - А ты по ней? Брандт шумно вздохнул: - Каждый день. Время не лечит, - судя по всему, он бухнулся на диван, а потом чиркнула зажигалка. Я слушала, как он закурил, затем выдохнул дым, и будто бы была рядом - видела, как он делает всё это. Молчит и думает о том же, о чём и я - о жизни, любви, смерти. Вечные темы. И прошла, наверно, вечность, прежде чем он заговорил совсем о другом. - Ты... не хочешь приехать? Я вздрогнула в улыбке - очень хочу, но... я не должна этого делать. Итан немного помолчал, а потом усмехнулся, выдав рядовую фразу ради шутки: - Я покажу тебе коллекцию. - Коллекцию чего? - Ну, я... что-нибудь соберу к твоему приезду, - хохотнул он. Я просмеялась с закрытым ртом. - Может быть, не знаю... - он, видимо, огляделся. - На самом деле, тут много чего интересного есть. Можно съесть сто конфет, и будет сто фантиков. - И диабет. - Это тоже можно включить в программу. А ещё можно отклеить все этикетки с бутылок алкоголя. - Можно коробки из-под презервативов собрать. - О! - воодушевился Брандт. - Точно. Правда, я ими не пользуюсь... - озадаченно произнёс он. - Но я могу походить по соседям. Я засмеялась. - Ты готов заморочиться, - отметила я. Брандт мыкнул, скорее всего, с толикой недоумения от собственных идей. - А вот у меня нет желания ехать в какой-то отель в два часа ночи. Создаётся впечатление, что я - проститутка. - Но ты ведь предлагала выпороть меня за деньги? - Так я только выпороть предлагала - секс не входит в прейскурант. - Серьёзно? Так ты элитная... - протянул он. Я поджала губы, беззвучно смеясь. - Я могу подъехать... на 1039 Форт-Авеню, квартира 36Б. - Зашибись, - цыкнула я. - Теперь я и в свою съёмную квартиру не поеду. Спасибо! - недовольно высказалась я, заставив Брандта рассмеяться. - Думаешь, я влезу в окно и изнасилую тебя? - Ну, как ты сам сказал - всё возможно. - Я не насильник. Но я могу им быть, если хочешь - специально для тебя. Я закатила глаза, усмехаясь: - Нет. - Да брось... - я чувствую на расстоянии его наглую, но сексуальную улыбку. - Ты же любишь жёстко. - С чего это ты взял? - Ты ведь плохая девочка... - снова до безумия томным голосом произносит он. Я расслабилась на спинке кресла, покусывая губы. Знаю, что он чувствует разницу: я не хочу быть изнасилованной таким, как Джейсон, но конкретно Итаном и под определённым контролем... - Я могу быть и хорошей... - сказала я размеренным тоном. - Да, ты... - Брандт снова улыбнулся, - будешь очень хорошей... после того, как я тебя отшлёпаю. Я беззвучно цыкнула, насколько я хотела поехать и всё же не могла этого сделать. Итан приблизил телефон ко рту, выдохнув в трубку: - Ты сейчас мокрая? Я скрестила ноги, поёрзав в кресле и соврав: - Нет. Итан усмехнулся, не парировав, но точно зная, что я вру. - Я не приеду... - не грубо, но строго сказала я. Брандт шумно выдохнул и, кажется, провёл рукой по волосам, взъерошивая их. - Почему? - Не хочу. - Хочешь, - усмехнулся он. - В чём дело, Селин? - его голос стал обыкновенным, достаточно серьёзным для нормального ведения диалога. - Всё сложно. - А ты не усложняй. - Я не могу. Мужчины... мрут возле меня. - Интересно, - чавкнул он, не воспринимая мои слова всерьёз. - Ничего интересного, Брандт. - Так ты серьёзно? - уточнил он, всё же слегка улыбаясь и не доверяя моим словам до конца - это чувствовалось в интонации. - Да, серьёзно. Меня и целовать было опасно... - Хм... так что, эм... механизм уже запущен? - Не знаю, - прыснула я, не думая о плохом. - Как это не знаешь? Если я уже всё равно помру, то я бы предпочёл предварительно с тобой переспать. Я рассмеялась. - Что я... мальчик, что ли, за поцелуи помирать? И вообще! - завёлся Брандт, но я слышала насмешку во всей его напускной серьёзности. - О таких вещах нужно предупреждать заранее! - Так, ты же меня тоже не предупредил. - Эм... - явно скривился Брандт, - я должен был предупредить, что поцелую тебя? - Да, - брякнула я, подшучивая над ним. - Серьёзно? Я никогда не спрашивал об этом и... пока никто не жаловался. - Тебе просто повезло. Ты слышал о том, что одна женщина подала в суд, требуя запретить сказку «Спящая красавица»? Потому что там принц поцеловал Красавицу без её разрешения. Итан умолк на пару секунд. - Но Красавица же в отрубе была? - Да, и что? Он воспользовался её состоянием. Неважно, что без его поцелуя она и не очнётся - это неправильно! Нельзя целовать женщину без разрешения. Ты ведь не занимаешься сексом с женщиной без её разрешения? - Нет, но... если задуматься, то я никогда и не спрашивал напрямую - хочет ли она заняться со мной сексом. Это как-то в процессе ясность обретает... - Это неправильно! - отмахнулась я. - Надо спрашивать! Ведь она может быть припадочной какой-то, а ты и не в курсе. Будешь с ней сексом заниматься, решишь, что она так орёт, потому что ей нравится. А у неё просто припадок... Итан сначала хохотнул, а потом заржал. - У тебя чувство юмора Руссо, - прыснул он сквозь смех. И это было лучшим комплиментом в моей жизни... - Я и есть - Руссо. - Ну, да... - буркнул Брандт, откашлявшись. - Так, может, ты всё же приедешь? - Прости, я не могу... - Ладно. Тогда, езжай домой. - Не, - хохотнула я. - Я не полезу в твоё окно, - пообещал он. - Если ты не хочешь - неважно по каким причинам - то мне только смириться остаётся. Просто езжай домой, отдохни. Выспись. Это было самое потрясающее, что он сказал. Прозвучало с таким пониманием и заботой, что словами не передать. Я даже не смогла что-то вымолвить, только лишь мыкнула, закивав. Он явно вздрогнул в улыбке: - Спокойной ночи. - Спокойной, - ответила я. Не сразу, но раньше него, сбросив вызов. Я не могу, не могу позволить себе отношения, которые в любом случае окончатся крахом. Я не хочу заставлять не только себя страдать, но и просто не могу заставить Итана пройти через это, тем более, после той боли, что он пережил. И поскольку я знаю, что всё самое серьёзное начинается с пустяков, я должна всё обрезать прямо сейчас. Не раздуть тот пустяк, в чём мы, женщины, горазды. Нужно просто перестать думать об Итане и изо всех сил бороться с желанием вновь встретиться с ним... *** Буквально на следующий день, под прикрытием той девчонки, которая познакомилась с Джейсоном, я ему позвонила. В конце концов, мы несколько дней не встречались, и я посчитала, что хуже не будет, если я ему позвоню и скажу что-то типа того, что я соскучилась. В общем, я пыталась прощупать почву. Джейсон разговаривал сухо, но не грубил. От встречи отказался, но не на отрез, мол, может быть, пока не знаю - работы много. Ладно. Я решила новый план действий расписать. Мне надо было как-то к нему подобраться, и, если честно, я рассчитывала на то, что смогу затащить его в отель, но всё полетело к чёрту - он вдруг потерял интерес к выдуманной мною девушке. В общем, я стала думать. Снова пришлось порыться в его маршрутах, графиках. Я занималась всем этим в кабинете управления, монитор вещал происходящее возле дома Мюррея. В обеденное время приехал чёрный джип, украсив видеозапись своими помехами! Сука! Всё-таки решил взять контракт. Ну, ладно, чёрт с ним! Помехи продолжались несколько часов, примерно на третий час камера вырубилась. Видимо, Итан её нашёл. Будем надеяться, что Джейсону он об этом не доложит. Я не знаю, насколько он принципиальный, чувствительный и добросовестный - вот и посмотрим. В любом случае, у меня выбор-то невелик. Либо рассчитывать на Итана, либо, как всегда, только на себя... Минул рабочий день, за который мне платят деньги даже в том случае, если работы нет, но я в офисе. Я не стала задерживаться, и к семи вечера уже подъехала к своей съёмной квартире, находившейся в семиэтажном кирпичном здании. Эта квартира была сильно похожа на ту, что мне досталась от Уилла. Я в принципе стараюсь выбирать похожее жилье - мне так комфортнее, вроде как, и не уезжаю никуда. Свободных мест возле моего подъезда не было, и мне пришлось припарковаться на углу дома. Потом я неспешно шла по тротуару, просматривая кое-какую информацию в телефоне. Когда же я подошла к своему подъезду, кто-то бибикнул. Я вздрогнула, инертно остановившись и оглядевшись, хоть и была уверена, что не мне бикали. Правда, меня ожидало разочарование, если можно так сказать. Опустилось боковое окно чёрного джипа, откуда показалась знакомая физиономия. Чавкнув, я подбрела к машине чуть ближе. - Привет, - улыбнулся Итан. - Ты обещал не лезть в окно моей квартиры. - А я разве влез? - Итан нарочито-озадачено огляделся. - Проклятый склероз! - буркнул он артистично сердито. Я беззвучно засмеялась. - Ты оперативно сменила телефон, - заметил Итан. В следующую секунду мы вместе посмотрели на мой смартфон в руках. Блин, придётся и этот менять теперь! Итан издевательски засмеялся. А потом почесал кончик носа и кивнул: - садись в машину. Я скептически скривилась. Итан посмотрел на меня и цыкнул. - Слушай, я мог бы ждать тебя в твоей квартире, но не стал замок ломать или в окно лезть. Мне надо сказать тебе что-то, сядь в машину - она защищена. - Ты никуда меня не повезёшь? Брандт хмуро на меня посмотрел, чуть было не заржал. Должно быть странно я выглядела - вся такая крутая, в машину боится садиться... - Я что, похож на камикадзе - ТЕБЯ похищать? - выпалил Брандт. М-да похитить и попробовать изнасиловать убийцу насильников и убийц - не лучшая идея. - Начерта мне тебя везти куда-то, если мы под окнами твоей квартиры, куда я, ещё раз повторяю, мог бы пробраться до твоего приезда. Сядь в машину, ради Бога! - он немного распсиховался, но не стал походить на конченную истеричку. Я фыркнула, дёрнув ручку двери (машина была припаркована к тротуару пассажирской стороной). Села в машину, Брандт при помощи кнопки у себя под боком, поднял стекло двери. Затем попросил меня положить свой телефон на торпеду. У него там был на вид самый обыкновенный резиновый коврик, но, когда девайс на нём лежит, сигналы блокируются. В моей машине примерно такой же. После соблюдения всех формальностей я вопросительно вздёрнула бровями. - Ты сегодня общалась с Мюрреем? - спросил Итан. Я свела брови, промолчав. - По телефону или, может, завтракали? - По телефону говорили, а что? Итан выдохнул носом, мысленно чертыхнувшись. - Блондинка с голубыми глазами в брючном костюме, представилась риелтором. Это твой образ? Я кивнула. Брандт причмокнул, обречённо сказав: - Он тебя убить хочет. - Что? - Я видел намерение в его голове. - Но я, то есть эта девушка, не подходит под портрет его жертвы. - Внешне подходит. - Я специально представилась риелтором, говорила о семье, о том, что, если что, меня будут искать. - Да, но не помогло. Механизм уже запущен. - Механизм? - скривилась я. - Я ведь объяснял тебе, как устроен мозг убийцы. У него уже пошли образы - он ничерта не соображает, хочет этого риелтора и точка. Ему уже пофиг, кто она и какие могут быть последствия. Я мысленно зачертыхалась, не зная, что говорить. Итан дал мне время смириться с ситуацией. - Не понимаю, - фыркнула я. - Если он себя не контролирует... то, как ему удаётся скрывать свои дела столько лет? - Он - серийный убийца-психопат, разумеется, он не полностью себя контролирует. Как правило, он испытывает жажду раз в четыре месяца. И для утоления жажды он специально подыскивает себе жертву. У него существует конкретный образ женщины, с которой он хочет делать всё это дерьмо. Когда он подыскивает жертву, то ориентируется на этот образ, и, если на горизонте появится любая блондинка с голубыми глазами и определёнными чертами характера, он может слететь с катушек не по графику. Я уже говорил тебе, что убийцы не мыслят логически - им, по сути, плевать, сирота-не сирота, это уже Джейсон заранее печётся о том, чтобы убить ту, кого искать не будут. Его убийцу это всё не парит, - сдержанно выдохнув, Итан глянул на меня. - Когда ты ведёшь охоту на серийника, то нужно быть полной противоположностью его возможной жертвы по всем параметрам: внешне, по характеру, по материальному достатку и прочему. Ты избрала образ, слишком схожий с его сдвигом - внешность, характер, поведение. И не вовремя напомнила о себе... Я косо пригляделась к Брандту. Он явно считал меня полнейшей дурой в данных обстоятельствах и мог бы огрызнуться, сказать, что я всё неправильно сделала. Ну, или он мог бы не обзываться, но выдать парочку фраз по типу: «Ты запустила механизм и подставила сама себя», тем самым заставляя меня чувствовать себя ещё большей идиоткой, чем я есть. А потом он бы, как большинство нынешних мужчин, с видом Супермена должен был бы разрешить ситуацию, при этом причитая - что ты за дура, за которой я должен дерьмо разгребать. Но Брандт не стал понтоваться, строить из себя какого-то там супергероя, не стал меня упрекать, спокойно донеся до меня мысль о том, что я возможно, сглупила. Хоть я и чувствовала, что он сдерживается. В общем, он меня цепанул. Прежде я встречалась лишь с одним таким мужчиной - моим мужем. - Мне казалось, что если я приму совершенно иной облик, то он не обратит на меня внимания. - Мужчина в любом случае обратит внимание на красивую женщину, но не нужно подстраиваться под вкусы убийцы. И тебе вовсе не обязательно добиваться каких-то конкретных отношений с жертвой - достаточно просто с ним познакомиться, это можно делать и под прикрытием какой-то работы. - Хорошо, - закивала я. - Я поняла, что поступила глупо. Спасибо. Итан даже немного удивлённо на меня посмотрел, но ничего не сказал. Только сейчас понял, что правильно сделал - сдержавшись, поскольку он видел, что я просто отвечаю на его отношение. - Я разберусь, спасибо за предупреждение, - отозвалась я не грубо. Итан чавкнул, слегка покачивая головой. - Не суйся к нему, Селин. - Я не могу бросить это. Если он хочет меня убить, то это даже хорошо. То есть, значит, он пригласит меня к себе домой. И мне никто не помешает. Итан цыкнул, придвинувшись ко мне, я инертно отмахнулась. - Я не могу забить! - психанула я. Итан на мгновение замер, глядя на меня. Потом осторожно прошёлся рукой по моей голове и волосам. - Знаю, - сказал он. Разглядывая меня, он гладил мои волосы, а мне даже в голову не приходило - отстраняться. Это действо завораживало, опьяняло, в одном лишь жесте я ощущала его заботу и страх за меня. - Я всё сделаю, - вздохнув, заверил Итан. Я нахмурилась. - Только мне нужно несколько дней. На несколько секунд я впала в ступор, а потом просто пыталась удостовериться по его внешнему виду в том, что он искренен. Судя по всему - так оно и есть... - Ты ведь не собирался мне помогать, - напомнила я. - Что изменилось? Итан выдохнул носом, приблизился ко мне и обнял за лицо, окинул его движением глаз. Напряжённо сглотнул. - Ты не знаешь, что он хочет сотворить с тобой... - произнёс Итан почти шёпотом и, судя по его выражению лица и даже влажным глазам, то, что он видел в голове Джейсона, не лезет ни в какие ворота. Или Итана просто мучили ассоциации. - Селин, серьёзно, у него крыша не на месте. Я не хочу, чтобы он даже случайно тебя касался! Я понимаю, что, скорее всего, ты его победишь, понимаю, что он просто человек, а ты - визард, помимо прочего - телекинетик, а значит, даже если ты будешь обездвижена, то сможешь дать ему отпор. Да я всё понимаю! Но даже у гениев случаются провалы! Такие провалы, что ты просто не понимаешь, как с ТОБОЙ могло это приключиться! Он говорил о себе, знаю. Но я вспомнила и о других близких мне людях. Да, случаются полные провалы: когда мастака следственной работы убивают в подворотне. Когда у лучшего агента управления брат - террорист, и он умирает у него на руках. Когда агента разведывательного отдела почему-то раскрывают и вырезают его семью. И я могла бы выправить грудь вперёд да сказать: «Что мне сделается? Я убивала и террористов, и визардов, и мужиков здоровых, что мне какой-то человечек даже без намёка на сверхъестественные силы?». Но что, если и правда, это станет моим громогласным провалом? Вдруг - ни с чего, неожиданно и глупо, а как-то иначе случаются провалы? Контрольно погладив меня по голове, Итан взял меня за руку. А потом прозвучала фраза, которую, наверно, все женщины хотят слышать от мужчин: - Доверься мне, я всё решу. Я промолчала, но, видимо, по мне было видно, что он меня подкупил, и я не могу сказать ему этого, но полагаться на кого-либо я уже давно не умею. - Семь дней, - попросил Итан. - Если седьмого июля проблема останется нерешённой, то я буду мудаком, а ты сможешь сделать, что захочешь. Я знаю, что тебе сложно доверять кому-то, но постарайся. Просто подожди неделю, только не суйся к нему все эти семь дней. Он на взводе сейчас. - А если он распсихуется и убьёт кого-то? - Не убьёт. Я буду всё контролировать. Я вздохнула и, даже не знаю почему, но согласилась на его условия. Может, потому что я видела искренность, чувствуя, что он действительно был готов сдержать все свои слова. Если всё это не окажется пустышкой, то он - тот мужчина, которого я могу уважать. Они ведь существуют - Уилл был таким мужчиной. Его словам можно было верить, но я не сразу это поняла. Всегда приходится идти на риск, чтобы проверить... - Хорошо, но только семь дней. Итан угукнул, закивав. Потом глянул на меня, приблизился и обнял за шею. Я попыталась вывернуться, но видимо, не сильно-то я этого хотела. Да и Брандт обхватил так, что места для манёвра не оставалось. Он поцеловал меня. На несколько мгновений я поддалась, чем вызвала лёгкую улыбку Брандта. Он прошёлся пальцами по моему виску, щеке и волосам, продолжая обнимать другой рукой и сильно прижимать к себе. Но потом я вывернулась, насколько позволяло положение: - Ты ведь не ради этого мне помогать вздумал? - Нет, - сказал он, продолжая целовать, будто всё же ради этого! - Брандт! - Ты не должна мне, - уже явно издеваясь, продолжает прижиматься. - Да ну тебя! - прыснула я, не сдержав смеха. Он издевательски посмеялся мне в рот, обнял сильнее и поцеловал глубже. Его рука опустилась к моей груди. На несколько мгновений я поплыла, но потом отдёрнула себя. - Не надо. Но Итан не слушал меня. - Итан... - Тшш... Цыкнув, я резко вывернулась, отчего Итан недовольно хрипнул. - Ну, в чём дело? - почти проныл он, вновь пытаясь прижать меня к себе. Но я отмахнулась, отстраняясь от него. - Я уже объясняла... - Ты ведь несерьёзно... - Серьёзно. Закусив щеку на мгновение, он причмокнул. - Селин... меня очень сильно к тебе тянет. У меня такого очень давно не было, и... - он якобы невзначай вновь попытался меня коснуться, но я захныкала, резко отмахнувшись: - Не надо, пожалуйста! Не нужны мне откровения! Кажется, только сейчас Итан понял, что я на полном серьёзе. И сведя брови, пригляделся ко мне. Я выдохнула, сгребая волосы назад руками и разговаривая с лобовым стеклом, потому что в глаза ему говорить не могла: - Я надеюсь, что ты сдержишь слово, и надеюсь, что ты не рассчитывал за свои обещания что-то получить. Тебе лучше покончить с делами и уехать куда подальше. Найти себе нормальную девушку. А я... не нормальная, - забрав свой телефон с торпеды, я вышла из машины, наверно, слишком сильно хлопнув дверью. *** Последующие дни я прожила на нервах. Мало того, что я совершенно не знала о том, что творит или не творит Джейсон, так ещё и не могла перестать думать об Итане. Каждый день боролась с желанием искать с ним встречи. Третьего июля я позвонила Итану вечером, прикрываясь рабочими моментами. Он посоветовал расслабиться, не стал поднимать больные темы, и я чувствовала, что он не злится, словно всё знает и понимает. Он не стал скрещивать личные отношения с рабочими. А шестого июля в обеденное время мне пришло на почту письмо от анонима, в котором была отсканированная газетная статья. Это был некролог Джейсону Мюррею, застрелившемуся в ночь с пятого на шестое июля в своём коттедже в Сан-Диего... Нехрена себе! В статье говорилось о том, что он абсолютно точно собственнолично застрелился. Выстрел раздался примерно в половину третьего ночи, в доме находилось семеро охранников, которые подтвердили факт отсутствия посторонних. Об Итане никто ничего не слышал, как и о Томе Палмере. Я точно не знаю, как Брандт всё это провернул, скорее всего, прибегнул к телепатии, но знаю, что это он мне письмо прислал. Он оказался не пустышкой. Я поборола в себе желание звонить ему, но всё же провела тихое экспресс расследование и выяснила то, что Брандт покинул город... ГЛАВА 26 8 сентября 2018 года... Майами, пожалуй, лучший курорт США. Я сидела на песчаном берегу в чёрном купальнике в тени пальмы, в то время как все вокруг загорали под палящим солнцем. Наблюдала за проплывающими возле берега водными мотоциклами и другими транспортными средствами, предназначенными для развлечения туристов. Чуть дальше виднелись моторные лодки разных размеров, а серфингистов здесь было немного - они предпочитали скалистые берега. Меня главным образом интересовала яхта, дрейфующая весьма далеко от берега. Она была внушительных размеров - как в длину, так и в высоту (три этажа, каждый последующий этаж короче предыдущего). На первом ярусе той яхты был умещён небольшой бассейн, за счёт чего была лишь одна, но весьма просторная и шикарно обставленная каюта. Без специальных, обычных на вид, солнцезащитных очков я бы не смогла увидеть ничего, кроме обильного количества фотомоделей, развлекающихся на яхте. Но мои очки были оснащены зумом и возможностью делать фотографии. Так что, усевшись в тень пальмы, я воспользовалась зумом и, держа руку на кнопке своего смартфона, дистанционно делала снимки. Насчитала четырнадцать фотомоделей, из них трое были полностью обнажёнными, две - топлес, остальные в купальниках, но оттого они не вели себя менее развязно. Помимо девушек на яхте находились известный во Флориде фотограф - Закари Шоу и его старший брат - владелец сети ресторанов и миллиардер Брэндан Шоу... Зак работает в рекламной компании, частенько предоставляет журналам самые обыкновенные фотоссесии, но всё же славится как весьма эпатажный фотограф. Помимо рекламной компании он ещё публикует фотосессии в различных журналах, выступает иллюстратором к некоторым книгам, и владеет несколькими галереями современного искусства. Брэндан, как я и сказала, ресторатор, на его счету два с половиной миллиарда долларов. Его сорок два ресторана существуют только во Флориде - по два на каждый крупный город штата. Эти парни даже вызывали у меня уважение, ведь они всего добились самостоятельно. Круглые сироты с раннего детства, воспитывались в приюте. Видимо, безденежье и семейные беды вынудили их взять себя в руки и добиться хоть чего-то в этой жизни. Врождённый талант к аферам помог братьям без должного образования и связей обзавестись профессиями. Так Закари и стал фотографом, а Брэндан начинал с букмекерской фирмы, где нашёл для себя бизнес по дешёвке, вскоре раскрутив его. Ну, пришлось ему парочку конкурентов прирезать - ничего страшного, правда? А у его братишки основательно психика нарушена, и для некоторых своих фотоссесий он отрезает конечности девушкам, даёт им в руки и фотографирует их плачущими. А потом слушает комплименты, мол, как же всё реалистично. Я, конечно, слышала, что творческие люди не от миру сего, но не думала, что всё настолько запущено. Как и всегда, я вышла на этих парней совершенно случайно, вы даже не поверите. Собралась я в отпуск, полазила по сайтам в поисках наилучшего места для отдыха, и, когда добралась до Флориды, наткнулась на рекламу фотовыставки знаменитого во Флориде фотографа Закари Шоу. Мне сразу же показались эти снимки слишком реалистичными, но, разумеется, у меня были сомнения. Мне и в голову не приходило, что хоть кто-то додумается выставлять такое напоказ. Но, по всей видимости, на то и был расчёт - хочешь спрятать что-то, спрячь у всех на виду, так ведь? Это даже гениально в какой-то степени - сотворить искусство из полнейшего дерьма! Браво. В общем, дальше всё было по проверенной схеме - я порылась и нарыла себе дельце. Разузнала о точном месте нахождения братьев Шоу и, решив совместить приятное с полезным, двинула в Майами. Прилетела шестого вечером, заночевала в отеле, вчера столкнулась с одним знакомым из управления, который работает в местной полиции. Не стала ему раскрывать всех тайн и говорить имён, просто попросила доступ к кое-какой информации, он мне его предоставил. Непосредственно к слежке за объектом я только сейчас и приступила. Как вы сами понимаете, если я приехала наблюдать, значит, нарыла нечто весомое. Ну, кроме того, что я уже рассказала, ещё и оказалось, что эти два брата-акробата - визарды. И да, управление ни сном ни духом. Но у Укуса есть гениальная отмазка на все случаи жизни - сироты ведь, как нам их искать? Почему-то я их всегда нахожу, а управление в ус не дует! Брэндан наделён рядом аналитических способностей, благодаря чему, собственно, и смог добиться таких высот в свои годы. Ему сейчас тридцать девять лет, а его брату тридцать четыре. Закари персонаж куда более интересный, обладающий способностью энергического вампиризма, совмещённой с возможностью визуализировать чужие мысли. В зависимости от уровня владения, он способен управлять конкретной эмоцией, как только хочет. Думаю, Закари - приверженец негативных эмоций, возможно страха, боли и страданий. Так вот, скажем, специализируется он на страхе: чтобы подключиться к вам, ему необходимо ощутить исходивший от вас страх неважно чего. Как только это произойдёт - дороги назад уже не будет, он моментально захватит вас в плен. Подключившись, он уже сможет выявить, чего конкретно вы боитесь, и с этими знаниями он способен управлять вами. Боитесь вы, например, утонуть, так он создаст иллюзию того, что вы в море тонете. Вы не будете тонуть физически, но вам будет казаться, что вы тонете, что у вас кончается воздух, что вода на вас давит, возможно, вам, может, показаться, что вы выплёвываете воду из лёгких. При помощи эмпатии и страха можно убить - сердце человека, испытывающего настолько сильный стресс, просто не выдержит в какой-то момент. Сегодня у них день спокойный. Я сделала пару снимков чисто для проформы, решив просто посидеть и проконтролировать процесс. Не думаю, что они совершают убийства на столь открытой местности. Судя по показаниям мёртвых свидетелей, Зак делает это в своей студии. Брэндан же не до конца мною раскрыт. Он точно знает о делах брата, прикрывает его, и, скорее всего, сам убил парочку конкурентов для профессионального роста, но на серийника он не тянет. Насильник - возможно, одна из жертв сказала, что перед началом посмертной фотосессии Брэндан её изнасиловал. Но, во-первых, износилование было весьма странным, а во-вторых, по уже известным вам причинам, я не в состоянии допросить всех жертв - из того, что есть, серию не слепишь. В общем, Брэндана я ещё не до конца просчитала, а вот Зак - абсолютно точно, конченный психопат, серийный убийца и, похоже что... гей. Фотографируя обнажённых и полуобнажённых моделей, он на них смотрел исключительно взглядом профессионального фотографа и ни разу не пытался полапать кого-то из них. Совсем другое дело его братец, он - явный повеса, слонялся по яхте и цеплял незанятых сессией девушек... Так стоп! Это ещё кто? На яхте третий мужчина в белых льняных штанах и такой же рубашке навыпуск. Я увеличила зум: мужчина поднялся из каюты и подошёл к Брэндану, который обжимался с полуголой моделью. Твою мать! Итан, блин, Брандт! Ну, какого, опять, рожна?! Да так не бывает! Хоть я и рада его видеть... нет! Не рада! Нахер! Знаешь что, Брандт?! Ты мог бы подыскивать себе более порядочных клиентов, ну, или хотя бы не лезть туда, куда я влезть могу! И ты мог бы выглядеть похуже, между прочим! Растолстел бы, что ли, бородой оброс, постарел бы! Блин, о чём я? Только два месяца ведь прошло. Но знаете, как это бывает? В мыслях о ком-то минуты превращаются в часы, дни в месяцы, а недели в годы. Женщины меня сейчас точной поймут. Всё начинается с малого. С настолько мелкой падлы, что вскоре ты просто ахнешь от того, насколько огромный снежный ком ты слепила у себя во дворе и не можешь выйти, потому что тем комом ты забаррикадировала себе двери! Да как, мать его за ногу, из той малюсенькой фигни выросло это чудовище?! Сначала ты прокручиваешь снова и снова в голове ваш недавний разговор или встречу - всё вдоль и попрёк на репите. Потом ты начинаешь думать: «А что он имел в виду вот тогда?». Потом, не отдавая себе в том отсчёта, начинаешь представлять, как сложится ваша следующая встреча. И снова продумываешь каждую деталь, представляешь один сюжет, потом другой. Потом одёргиваешь себя, говоришь себе, что всё это глупо! Недоумеваешь, как же так? Как одна-две встречи способны перевернуть всю твою жизнь и заставить тебя круглосуточно думать о человеке, с которым у тебя ничего толком и не было. В какой-то момент, тебя начинает ломать так сильно, что ты решаешь - хватит! Пытаешься себя убедить в том, что тебе всё это не нужно, идёшь работать. И пашешь-пашешь! Не позволяешь лишним мыслям съедать тебя изнутри и буквально заламываешь себе руки, чтобы не звонить ему и не искать в интернете хоть что-то о нём. Срываешься в конце концов, ищешь-ищешь, не находишь и разочаровываешься или находишь, но ругаешь себя, мол, зачем искала. Ты готова себе рот зашить, чтобы никого ненароком не спросить, что с ним и где он. Опять же срываешься и спрашиваешь, потом жалеешь об этом, но в глубине души всё же радуешься. В редкие моменты просветления ты снова и снова повторяешь себе насколько же всё это глупо, и что ты - полная дура! Только баба способна себя накрутить из ничего, сотворить из мухи слона! Волшебница, блин! Ты напоминаешь себе о том, что настрадалась и хватит с тебя. Но потом опять возвращаешься к мечтам о нём. Понимаешь, что всё это прекрасно - ты ведь можешь мечтать о новой встрече с ним, он жив. Внутри тебя творится самая настоящая гражданская война! Сначала ты решаешь - хватит, найди его и вперёд. А потом одёргиваешь себя - нельзя, не надо (и неважно по каким причинам - у всех они свои). Проходит время, и ты с ужасом осознаёшь, что прошло вовсе не десять лет, а всего-то два месяца. И он тут, перед тобой, прежний. Первая твоя мысль - сворачивать лавочку и бежать! Но потом ты думаешь - а может, хоть чуть-чуть? Продефилировать, покрасоваться, а потом свалить? Ага, только потом затянет, и чёрта лысого ты свалишь! Тебя накроет с головой. Ты уже не захочешь себя контролировать, отдашься всей этой ситуации с потрохами. Чем дело кончится - неизвестно, но в большинстве случаев бабы сидят на кухне в дрова, плачут и говорят: «Какая же я дура!». Тяжело быть женщиной... Мне было сложно на таком расстоянии читать по губам, несмотря на хороший зум. Приходилось ориентироваться на невербальное общение. Итан что-то сказал Брэндану почти на ухо, тот закивал. А потом он стал подпихивать Итану свою проститутку, видимо, призывая развлечься. Я убью Брэндана! И эту проститутку - тоже! Все умрут, а я останусь... тьфу! Девушка быстро переключилась на Итана, стала тереться об него своими накладными сисяндрами четвёртого размера! Поведение Итана хоть и радовало меня, всё же казалось мне весьма странным. На яхте миллиардера тебе предлагают перепихон с ничего себе такой курицей, а ты нос воротишь - странно? Вот и я думаю. После того, как Брэндан отошёл в сторону, проститутка в конец оборзела и начала вешаться на Итана. Он явно старался не хамить и доходчиво объяснить девушке, что ему ничего не надо, тогда эта каракатица сняла лифак! Сукаааа! Итан на мгновение завис, а потом запрокинул голову, качая ею. Девушка снова на него кинулась, уже конкретно так, будто флюорографию проходит! Итан буквально отодрал её от себя, что-то говоря. В конце концов, он был вынужден бежать, чем, собственно, ввёл девушку в оцепенение. Брандт отбежал в сторону и припрятался за частью яхты. Девушка немного постояла, повтыкала, а потом плюнула и утопала куда-то. Через некоторое время Итан вернулся к перилам, закурив. Сунув одну руку в карман штанов, он затянулся сигаретой. Я стихла, наблюдая за ним, вскоре поймав себя на том, что нервничаю сильнее прежнего. Сердце бешено заколотилось, и видимо, повысилась температура тела, поскольку мне стало очень жарко. Он казался мне очень привлекательным сейчас. Я не отдавала себе в том отсчёта, но представила себя на этой яхте, он целует меня, кругом вода, солнце светит, и... мне стало так хорошо от этих мыслей. А в следующий момент, будь я проклята, но Итан посмотрел прямо на меня! Я инертно изогнула брови, на мгновение замерев. Он сощурился и склонил голову набок - реально! будто прямо на меня смотрит! Но он не может меня видеть с такого расстояния. Я инертно огляделась, пытаясь понять, куда ещё он может смотреть, но так и не нашла подходящего объекта, а когда вновь посмотрела на Итана, он уже неспешно прошёл вглубь яхты. Я опустила взгляд к своему телефону и поняла, что уже давно беспрерывно тыкаю по кнопке сенсорного экрана, наделав хренову тучу снимков одного лишь Итана! В следующий момент я сама себя застукала за тем, что разглядываю эти снимки. Подняла лицо, перекатила глазами. Сплюнула, да погасила экран смартфона. Закинула его в пляжную небольшую сумку. Поднялась, забрала золотисто-чёрное парео, на котором сидела, повязала его только на низ, и утопала прочь. Я добралась до ближайшего открытого кафе, расположенного так же на берегу. Заказала себе махито, и неспешно потягивая его, продолжала наблюдать за дрейфующей яхтой. Примерно через полчаса яхта сдвинулась в сторону не самой крупной стоянки, где у Брэндана имелось швартовое место. Я расплатилась за свой коктейль и не быстро, но и не медленно, направилась вдоль берега. Прямо с пляжа дошла до стоянки, выдерживая безопасную дистанцию. После того, как яхта пришвартовалась, первым делом из неё повалили модели. Они немного оделись, но не так, чтобы сильно. Брэндан, не знаю, то ли выпил, то ли кокаину нюхнул, но энергия из него прямо ключом билась. Он вприпрыжку, словно-таки молодой козёл, бежал за моделями, пытаясь обнять махом аж сразу шестерых и обещая им какую-то крутую «культурную программу». Итан с Заком плелись позади, вовсе не желая продолжения банкета. Зак говорил о том, что сегодня вечером открывает выставку и ему нужно подготовиться, а Итан... мне кажется, вообще ничего не хотел, он выглядел, как совершенно чужой человек во всей этой компании. Будто его заставляют рядом слоняться, в то время как он хочет спать. Только Брэндан жаждал тусить! Он говорил о своём ресторане, о ночном клубе и намекал на оргию. В конце концов, у ребят началась лёгкая потасовка, а кончилось всё тем, что Шоу старший послал всех в зад, забрал моделей и весело утопал с ними к своему ресторану, также расположенному неподалёку. Зак плюнул и направился в сторону автостоянки, а Итан, вовсе не желая того, потащился за Брэнданом, приглядывал за ним с небольшого расстояния. Я пошла за ними. Вскоре компания ступила на песчаный берег, где было не так много народу, и люди в основном просто гуляли. Здесь можно было загорать, но нельзя - купаться. Вдоль берега располагались развлекательные учреждения, в том числе и ресторан Брэндана «Золотая роза». Туда владелец и утопал в сопровождении фотомоделей и Брандта. Выдерживая дистанцию, я подождала, когда компания скроется в ресторане, затем расправила своё парео и легла на него животом. Открыла в смартфоне книженцию, которую почитываю на досуге и, что бы вы думали? Принялась читать. Ресторан Брэндана стоял между другими магазинами, кафешками и ресторанчиками. Так вот через четверть часа, гений камуфляжа, блин, вышел из-за угла пляжного кафе слева от меня. Чтобы вы понимали: он вышел через чёрный вход ресторана, пошёл влево - вдоль четырёх зданий, обошёл их, снова вышел на берег и, держась внушительной дистанции, попытался незаметно подобраться ко мне сзади слева. По берегу он топал минут десять, порой выглядя даже нелепо, но забавно. Я всё время делала вид, что не вижу его, даже успела прочитать что-то. Когда он подошёл ко мне и перегородил солнце собой, я не обернулась, фыркнув: - Ну, ты, гений конспирации... я тебя увидела ещё у кафе. Итан скривился, глянув в сторону кафе, чтобы понять, как давно он спалился. Я наблюдала за ним через отражение в смартфоне, погасив экран. - Я знаю, - сказал Брандт. Я хмыкнула, глянув на него через плечо. - И вовсе я не прятался, - невозмутимо морща лоб, заявил Брандт. - Просто гулял. - А, - саркастично кивнула я. - Тогда, почему ты делал это перебежками, прыгая, как молодой осёл? Итан хохотнул с закрытым ртом. - Это моё хобби. На выходных я... молодой осёл, - брякнул Брандт. Я тихо засмеялась, почти без звука. Вздохнув, он грустно добавил: - зато в будни престарелый конь. Все мы немного Итан... Мимолётно оглядевшись и поняв, что перегораживает он мне солнце, Брандт решил обойти меня и перейти на другую сторону. Вальяжно прошагав за мной, он оценивал вид настолько тщательно, что я это чувствовала, простите за выражение, но задом! Усевшись на песок, справа от меня, Брандт не прекратил визуальный осмотр. Я косо на него посмотрела. - Как твоя попка? - он склонился ко мне, заговорив чуть тише. - До сих пор не поротая? Я демонстративно отстранилась от мужчины, пренебрежительно чавкнув, чем вынудила его издевательски и тихо посмеяться. Переворачиваясь и усаживаясь на своё парео возле Брандта, я вновь ловила своим телом его взгляд. Он слишком уж тщательно осматривал меня всю целиком. - Ты... в очень хорошей форме, - сказал он. - Спасибо, - буркнула я хмуро, так и не поняв, комплимент то был, или нечто другое. - Ходишь в спортзал? Или у тебя другие - индивидуальные тренировки, - вытаращив нарочито глаза, намекнул Брандт на мою внеклассную работу. - Надеюсь, ты о сексе, - фыркнула я, якобы не понимая его намёков. - Я тоже надеюсь, - хохотнул Итан. Я усмехнулась с недовольной физиономией (это весьма сложное выражение лица и не всем подвластно). - Так ты ходишь в спортзал или нет? - Какая тебе разница? - Сложно ответить, что ли? Я причмокнула: - Ну, да. Хожу. - Какие упражнения делаешь? - Повторюсь, но какая тебе разница? - Интересно. - Какие я упражнения делаю? - скривилась я. - Да. Что именно, как часто, сколько раз, в каких позах - выкладывай! Я уставилась на мужчину с изогнутыми бровями. Странные у него интересы. Может быть, если б он был прямо качок, я бы не удивилась (они только о спорте и думают ведь!), а так... - Ты серьёзно? - уточнила я. Итан угукнул. Создалось впечатление, что он затеял что-то, но что именно, я так и не поняла. И решила ответить, что мне, действительно, сложно, что ли? - Ну, ладно. По утрам я пробегаю семь-десять километров. Стараюсь делать это ежедневно, хоть и не всегда выходит. Один-два раза в неделю я стараюсь посещать спортзал. Где после разминки и бега на дорожке качаю пресс двести раз. Делаю это и сверху, и снизу, и сбоку. Потом, лёжа на каждом боку, поочерёдно прокачиваю бёдра по тридцать раз. Потом качаю попу с упора на колено - по тридцать раз. Затем пятьдесят приседаний и сорок отжиманий. Ещё делаю «велосипед» и «ножницы» по десять минут. Если у меня не получается наведаться в спортзал, то я выполняю вышеперечисленную норму в домашних условиях. Два раза в месяц я занимаюсь боксом, посещаю боксёрский зал, где у меня имеется постоянный спарринг-партнёр. Один-два раза в месяц занимаюсь с сорокакилограммовой штангой под присмотром профессионального бодибилдера. Его зовут Ханс, - акцентировала я. Итан изумлённо вздёрнул бровями. - Да, он - немец, и у него один бицепс больше моей головы. Когда я занимаюсь, он стоит над моим лицом в обтягивающих шортах, великодушно позволяя пялиться на его писюн. Итан хохотнул с закрытым ртом и заржал про себя, отворачивая от меня лицо. Я молча наблюдала за ним, ловя себя на мысли, что он очень красиво смеётся и меня просто клинит на этом действе. В последний раз я испытывала нечто подобное только с Уиллом... - Ну, так... - кашлянула я. - Зачем тебе нужно было всё это знать? - Эмм, ну... я понял, что у тебя давно секса не было. Я раздражённо цыкнула, отчего Брандт издевательски захихикал. - Конечно же, какие ещё ты можешь делать выводы... - осуждающе протянула я. - Ой, да брось! Ханс? - Его так зовут, что ж я могу сделать? - Часто ты пялишься на его...? - Ты бы тоже пялился, если б он над тобой маячил! - Маячил? - удивился Брандт. - В обтягивающих шортах ничего маячить не должно... Облизывая губы, я отвернула лицо от Брандта, чтобы не палиться. Он нравился мне, но я была не готова сейчас ему в этом признаться. Как и Уилл, он легко мог меня рассмешить, просто влюбляя в свои индивидуальные фишки. - Какой-то странный спортзал ты посещаешь. Больше похоже на съёмочную площадку фильма для взрослых. И ты так красочно описываешь обычное занятие спортом... - протянул Итан, затем наклонился ко мне и, морща нос, издевательски протараторил: - сразу ясно, что секса давно не было. - Да иди ты! - психанула я. - У меня нет проблем с сексом, ясно тебе? - Ясно, - понимающе закивал Брандт. - Нет секса - нет проблем, - брякнул он, заржав. Я цыкнула, решив боле не продолжать этот бессмысленный диалог, и подтянувшись к своей сумке за сигаретами. Мне пришлось повернуться к Итану спиной, чем он непременно воспользовался, пройдясь по позвоночнику и запустив пальцы под застёжку купальника. Я брыкнулась, успев достать сигареты и резко развернуться. Итан сам убрал руку, улыбнувшись при взгляде на меня. Я же уставилась на него уничижающе, вертя пачку сигарет в руке. Немного повременив, он дёрнулся на меня, намереваясь поцеловать. Я выгнулась вбок и назад, инертно ударив ему пощёчину. Итан прыснул, и тихо посмеиваясь, чуть отстранился. - Совсем оборзел?! - возмутилась я. Брандт мыкнул, ничего не отвечая и нагло усмехаясь. - Ты, между прочим, уехал, не попрощавшись два месяца назад. Так что не лезь ко мне после этого! - достав сигарету из пачки вместе с зажигалкой, я закурила. - Ты ведь сама отправила меня на поиски нормальной девушки... - Нашёл её? Я думала, что сейчас снова услышу какую-нибудь озабоченную шуточку от него, но нет. Вздрогнув в улыбке, Брандт качнул головой. - Когда мне было шесть лет, - начал он издалека, - родители переехали из Сан-Франциско в Сакраменто. Мне не нравилось положение дел, и то единственное, что заставляло меня выходить на улицу летом - это Селия, она жила в доме через дорогу. Два раза в неделю по нашей улице проезжал мороженщик и останавливался перед моим домом, Селия всегда брала у него рожок клубничного мороженого. В первый раз мы с ней встретились у этого фургона, и когда я сказал ей «Привет», потому что она мне понравилась... она посмотрела на меня, как на маленькую и никчёмную какашку. Я не отступил, попытался с ней заговорить, но она сказала, что не хочет со мной дружить. Вот, не с чего, хоть бы поздоровалась для начала... - фыркнул Итан, всё же говоря о жене с ностальгической улыбкой. - Во второй раз я поджидал мороженщика у окна, и как только он подъехал, одним из первых купил клубничное мороженое. Дождался Селию и предложил ей то мороженое, а она... пихнула меня так, что я упал, заявив, что у неё аллергия на клубнику. Затем она прошла к мороженщику с величественным видом и заказала рожок клубничного... - вздохнув, Итан вскинул кистью руки обречённо. Я поджала губы, беззвучно смеясь и уже понимая, зачем он рассказал эту историю. - В тот день я понял, что женщины - очень-очень странные создания. И с тех пор... я не встретил ни одной женщины, которую можно было бы назвать полностью нормальной. Сильно сомневаюсь, что такие существуют вообще, но даже если б... я встретил нормальную девушку, среди всей этой кучи ненормальных, то, скорее всего, решил бы, что она - ненормальная. Ну! Прямо как Уилл сказал!!! Я смеялась несколько ностальгически. А потом откашлялась, поняв, что Итан очень внимательно наблюдал за мной всё это время. - Как ты Селию в итоге завоевал? - Измором. Каждый день в течение месяца я покупал клубничное мороженое вперёд всех и предлагал ей. Однажды она его взяла. Мы заговорили о чём-то, погуляли, пока она ела мороженое, а потом разошлись по домам. Эта тенденция повторялась четыре раза, пока мы, наконец, не подружились. - И выяснилось, что она так себя вела, потому что ты ей понравился? - предположила я, на что Итан закивал, демонстративно морща лоб, мол, говорю же - все женщины ненормальные. Но его это не угнетало совсем, ему нравились слегка неадекватные представительницы прекрасного пола... Вздохнув, я перевела тему. - Мюррей что-то понял? Или просто исполнил твой приказ? - Он сам застрелился, - ответил Брандт. Я ошеломлённо потемнела, на что Итан закивал. - Я немного поимел его морально. Но я не внушал ему того, в чём он не был виноват. Просто я заставил его понять, что он творил все эти годы, и на какое-то мгновение, его светлая сторона, а она у всех есть, очнулась. Он испытал боль и стыд, и его светлая сторона убила его тёмную сторону. Он понёс наказание, - заверил Брандт, посмотрев на меня. - Давно ты в Майами? - Два дня, - буркнула я. Итан задумчиво промычал, покачивая головой. - Почему ты не кажешься мне удивлённым? Будто знал, что я приеду... Итан игриво пожал плечами, ничего не говоря. - Ты знаешь, зачем я здесь? - На выставку прилетела? - весело предположил он. Я недовольно скривилась. - Закари Шоу. Визард, о чём не знает управление. Энергетический вампир и эмпат, питающийся чужими страхами. Серийный убийца. - Это ты рекламу послал... - сообразила я. Итан скривился и улыбнулся одновременно, несколько смущённо. - Ты...! - взбесилась я, но постаралась сдержаться. - Реально оборзел! Начерта ты это сделал?! - Хотел с тобой увидеться. - А позвонить не пробовал?! - А ты бы ответила? - задал он риторический вопрос, не став дожидаться ответа. - Я не искал специально этого Закари или ещё кого-то, но почти три недели назад со мной связался Брэндан, предложив работу. Вскоре я понял, что его братец - серийный убийца, и решил использовать его в качестве повода... - А что насчёт Брэндана? - Что с ним? - непонятливо потемнел Итан. - Он не участвует в делах брата. То есть, в этих его делах... - Серьёзно? Типа он ни сном ни духом о том, что его брат творит? - Он закрывает глаза на всё это дерьмо, потому что Зак - его брат. Но это единственное, в чём виноват Брэндан, - заверил Итан. Он верил в то, что говорит, и он верил в невиновность Брэндана, даже в его кристальную чистоту... - Не понимаю. Ты в его голове рылся? - Да, поэтому и говорю, что он чист. - Но это не так! Мне удалось поговорить с тремя жертвами - Джефри Миллс, Кристин Брайтон и Элли Джонс. Они были убиты около месяца назад по отдельности, но с перерывом в пару дней. Все трое участвовали в одной посмертной фотосессии. Над мужчинами, Зак, судя по всему, не сильно издевается - Джефри умер быстро, а Кристин помучилась. Элли же уверяла, что перед началом фотосессии, в одном из помещений мастерской Зака, Брэндан её изнасиловал. Итан ошеломлённо изогнул брови, он явно был удивлён. Такое сложно сыграть, хоть и возможно в принципе всё. Но мне кажется, он действительно ничего об этом не слышал и не видел в мыслях Брэндана, и я его сейчас действительно удивила. - Как она сама сказала, Брэндан взялся за неё в мастерской Зака, а закончив дело, передал её в руки брата. Так что он не просто глаза закрывает, но и участвует в этом в какой-то степени. Непосредственно пытками занимался только Зак, как говорят свидетели, но Брэндан, возможно, поставляет какой-то товар, так сказать... - Но... - Итан скривился, - я ничего такого не видел в голове Брэндана. Ни мыслей, ни действий - никакого намёка на события такого рода. Так не бывает. Даже у конченных психопатов имеется какая-то память - как я и говорил прежде - некоторые мыслят картинками, вспышками, но хоть что-то должно быть... - Итан задумчиво закусил губу, помолчал немного. - Ты уверена, что он её насиловал? Это чушь какая-то, Брэндану незачем насиловать кого-то - на него тёлки вешаются постоянно... - Может, у него такие фантазии, на которые не каждая согласится. - Тогда он отвалит денег. И поверь мне, за такие деньги она на всё согласится. В конце концов, он может купить себе элитную проститутку... или даже не проститутку вообще, но за эти деньги, она ею станет. - Ты такого высокого мнения о женщинах... - протянула я осуждающе. Итан снисходительно хмыкнул. - Полагаешь, любую женщину можно купить? Итан немного помолчал, глядя на меня. - Да, - сказал он. - Но не все за деньги продаются... Я одобрительно мыкнула, ведь сама так считаю. - Ну, так, что если ему попалась на пути та женщина, которая не за деньги продаётся? И что, если именно она ему нужна была? Элли сказала, что при знакомстве Брэндан к ней клеился, а она ему отказала. И он ей предлагал денег, но она снова отказала. Тем самым, видимо, она задела чувство его достоинства, и он решил, во что бы то ни стало поиметь её. Ты ведь мужчина, так, скажи мне - если женщина тебе многократно отказывает, это не заставляет тебя ещё сильнее её хотеть? Брандт усмехнулся, поглядев на меня и мысленно со мной соглашаясь. - Да, но... неважно, как там у меня чешется, это не повод её насиловать. - Для тебя не повод, а для кого-то другого - повод. Все мыслят по-разному, и я уверена, что ты встречал мужчин, считающих всех женщин шкурами, которых надо нещадно насиловать и убивать. Для них поводом считается, если она напялила сорочку вместо платья. Брандт промычал, кивая: - Да, ты так-то права, только то, о чём ты говоришь - это психическое отклонение. Не только убийцы, но и насильники мыслят иначе. Даже если мужчина не прибегал прежде к изнасилованию, но у него имеется к этому предрасположенность, то я это увижу в его голове. А у Брэндана с башкой всё нормально. По крайней мере, в этом смысле. Мне вообще кажется, что ты недоговариваешь что-то... Брандт пригляделся ко мне, ожидая ответа. Я недовольно чавкнула: - Ну, эм... изнасилование Элли было весьма странным. - Насколько странным? - Она, ну... вроде как, согласилась в итоге. Брандт цыкнул. - Это теперь изнасилованием считается?! - взбунтовался он. Я беззвучно засмеялась - скорее от поведения Итана, нежели от его слов. - Ты меня предупреди, а то я теперь даже подходить к тебе ближе, чем на метр опасаюсь! - Да нет! Она не по своей воле согласилась. То есть, я не знаю, как объяснить. У неё очень мутные показания. Она сказала, что не хотела, но потом что-то щёлкнуло в её голове, и она делала то, что он говорит. Ну, он говорил не отпираться, ноги раздвинуть, простонать и всякое такое в этом роде. Она делала, но не хотела... Брандт даже несколько испуганно нахмурился. - Итан, ты сам знаешь, что эти парни не под наблюдением управления, следовательно, их возможности никем не изучены. Брэндан может быть телепатом? - Нет. - Телепаты ведь так могут? Заставить человека делать то, чего он не хочет? - Да, разумеется. Мы можем заставить человека и с крыши сброситься и что угодно, но будь Брэндан телепатом, уж я бы это понял! Телепат телепата узнает. А если этот телепат ещё и психопат, то я бы точно это выявил. В академии я брал дополнительные уроки по психологии, уделяя особое внимание человеческой природе и всевозможным психологическим отклонениям. Поверь мне, я на этом собаку съел. Мне порой даже телепатия не нужна, чтобы разобраться в человеке. Я не знаю, в чём тут дело... может, кто-то принял облик Брэндана, насилуя Элли? И он накачал её чем-нибудь, вот она и путается в своих показаниях. - Кому надо принимать облик Брэндана и зачем? - Не знаю, зачем, но в окружении Закари имеется парочку беглецов... Я заинтересованно и вопросительно свела брови. - У Зака близкий друг - оборотень, он может только в волка или собаку обращаться, но он общается с другими беглецами. Я ещё не всё прояснил во всей этой ситуации... Зак - эмпат, а телепаты с эмпатами подобны кошке с собакой. Он может в малой степени блокировать меня, приходится рыскать по старинке... - Во что ты только втянул меня... - вздохнув, замотала я головой. - Ни во что я тебя не втягивал. Я сам разберусь. - Тогда, начерта ты меня сюда заманил? - Я ведь сказал, что просто искал повод для встречи. Думаешь, я тебя затащил сюда, чтобы свалить на тебя убийцу-социопата? За кого ты меня принимаешь? - И что, тогда получается? Раз уж ты здесь, я должна ничего не делать? - Ты ведь в отпуске. Твоя основная задача - ничего не делать. Загорай, купайся, не знаю, сходи куда-нибудь. Ты в каком отеле остановилась? Я косо поглядела на Брандта, а он мило улыбнулся. - Я к тебе заеду... - Зашибись! - прыснула я ошеломлённо. - То есть ты меня в Майами заманил, чтобы потрахаться?! Итан перекатил глазами, беззвучно проржавшись - при этом сексуально шевелился его кадык. - Я заморочился, - брякнул он. - Да, и очень сильно. - Ну, это заявка на успех, - вздёрнул он плечами и бровями. Я же смирила его недовольным взглядом, ведя бровью. - Не? - скривился он. - Так всё! - цыкнув, обрезала я. - Если ты всерьёз рассчитывал на то, что я буду тут фоном расхаживать и слушаться тебя, то ошибался! Если уж я привалила, то буду заниматься этим делом. Мне не нравится то, что ты слепо веришь в Брэндана - здесь что-то не чисто! Даже если мы опустим факт изнасилования Элли, всё равно он...! Ты вообще в его биографии рылся? - Да, разумеется. - Тебе не показалось странным то, что два его конкурента покончили с собой в разное время? Да и не только они... Брэндан слишком круто поднялся. Либо он чертовски везучий, либо он методично истреблял всех, кто мешал ему зарабатывать имя. - Встречаются и везучие люди. Да и несчастные случаи иногда происходят. Всё, о чём ты говоришь - бездоказательно. Да, может быть, это странно, но ты сама знаешь, что дела из всего того, что у тебя есть, не слепишь. Селин. Если у тебя такая острая необходимость в этом, то ройся, сколько влезет. Но я думаю, ты сама знаешь, что тебе нужны неопровержимые доказательства виновности. Ты ведь не станешь казнить кого-то лишь на основании своих догадок? - Нет, конечно! Прежде, чем убить человека, я должна быть уверена на сто процентов в его виновности. Просто, если ты так сильно о нём печёшься и веришь в его кристальную чистоту, то ты... будешь мне мешать? - Вести расследование? Нет, я не буду тебе мешать в этом. Но я не хочу, чтобы ты влипла в дерьмо... - Сказал он, втянув меня во всё это дерьмо! - Я не втягивал тебя! - раздражённо рыкнул Брандт. - Будь моя воля, я бы тебе запретил вести расследование, но не из-за своей веры в Брэндана, а исключительно ради тебя. Но я знаю, что не могу тебе запретить, ты ведь вредная! - морща нос, проворчал он. Я хохотнула с закрытым ртом, почти беззвучно. - Упрямая и самостоятельная. Так что ройся себе на здоровье. Но будь осторожна, особенно с Заком. У него серьёзная психологическая травма, в результате которой он женщин ненавидит, и он... - Гей? - перебила я Брандта. Итан заикнулся, хмуро на меня уставившись. - Его близкий друг, который оборотень - его парень? - продолжила предполагать я, чем ввела Итана в ошеломлённое восхищение. - Как ты поняла? - Ну, во время фотосессии на яхте, он на голых девиц вообще не смотрел, не пытался полапать. Ты тоже не пытался, но по тебе всё равно было видно, что женщины тебя интересуют, а по нему - нет. Да и в его посмертных фотосессиях женщины предстают в весьма страдальческом виде, в то время как мужчины играют второстепенную роль и не на всех фотографиях. Так что, я угадала? - Да, он - гей. Но скрывает это от общественности. И он не психопат, а социопат. Знаешь, что это значит? - То, что он не способен на сострадание. Интересная особенность для эмпата. Социопаты убивают скорее не ради кайфа, а из любопытства. - Да. У него есть чёткий план, по которому он существует много лет. Он заранее подыскивает себе жертв, может неделями за ними наблюдать, убийства всегда использует для фотосессий. Прежде, чем совершить убийство, он представляет, как обставит это - мысленно воссоздаёт фотографию или фотосессию. От тел избавляется при помощи собак, воспитанных в жёстких условиях и взращённых на человечине. Выставки у него две-три в год, но он может делать несколько фотосессий, потом их совмещать в одну. Несмотря на то, что сострадания он не испытывает, он способен на злость, обиду, его можно вывести из себя. Но если его довести, он не станет кидаться тут же, просто занесёт тебя в свой список и убьёт тогда, когда это будет для него наиболее удобно. Если не происходит никаких форс-мажоров, то есть его никто не взбесил, то в принципе он может обходиться без убийств достаточно долго, прибегая к ним только при подготовке к выставке. За три недели, что я его знаю, у него не было желания убить кого-то. Сейчас он озабочен выставкой - её организационной частью, гостями и прочим. Она будет проходить несколько дней. - Почему они тебя наняли? У них есть видения? - Не они, я работаю на Брэндана. - Да брось! Они братья, ты работаешь на обоих! - Меня нанял Брэндан. У Зака свои дела, я в них не суюсь... официально. Видений у них нет. - Почему ты ещё здесь? Ты сказал, что они вышли на тебя три недели назад. Итан свернул губы трубочкой, с виноватой рожей помолчав. - Ну, я... эм... Брэндан связался со мной, а не с Томом. - В смысле? - Они знают, кто я. И Брэндан платит мне за предоставление личной охраны... - То есть ты - начальник его охраны?! Теперь ясно, чего ты за него впрягаешься! - Селин. Не знаю, в чём тут дело, но ты была права - я занимался тем же, чем и ты. И я... - он приблизился ко мне, процедив: - просто ненавижу насильников. Психопатов и убийц тоже, но насильников... я готов резать, как свиней. Потому что я считаю, что это не мужик, если он не в состоянии свой зуд унять! И я считаю, что женщину нужно ценить и уважать, как бы она себя не вела и как бы не одевалась. Так что если Брэндан - насильник, я - не его охрана. Но мне нужны неопровержимые доказательства, а не только твои догадки и размытые показания мёртвой девушки. До тех пор пока ты не нарыла нечто посущественнее, я занимаюсь его охраной, но мешать тебе вести расследование не стану. Просто держи дистанцию. Я пригляделась к Брандту, удостоверяясь в искренности его слов. Судя по всему, у него действительно бзик на насильниках - это видно по его глазам, по тону, такое не сыграешь. - Хорошо, - отозвалась я. Итан немного расправился, смягчился можно сказать, хоть и он был груб не по отношению ко мне. - Ты мне веришь? - спросил он. - После того, что произошло в Сан-Диего, да. Итан вздрогнул в улыбке - похоже, что ему важна моя вера. - Но знаешь, доверие всегда можно потерять... - Да, знаю... - вздохнул он. Немного переждал. - Будь осторожна с Заком, не суйся к нему в одиночку. На выставку амулет надень, он специализируется на страхах - подключится к тебе, тогда каюк. Я усмехнулась, закивав. Это было мило - он искреннюю заботу проявлял. Такое отношение от самого Брандта - было чем-то особенным для меня... - Ладно, ты можешь идти, - отмахнулась я с величественным видом. Итан изогнул брови, пялясь на меня молча. - Мне ещё нужно успеть подрумяниться к выставке. Так что не мешай мне. Отойди куда-нибудь... Поправив своё парео, я улеглась на спину и прикрыла глаза. Итан молча выдохнул, я чувствовала, как он прошёлся глазами по моему телу, а потом лёг набок возле меня. Я приоткрыла один глаз: подперев щеку рукой, Брандт разглядывал меня, как картину! - Так и будешь пялиться на меня? - Я не просто пялюсь на тебя, - с серьёзным видом заявил Брандт. - Я занят очень важным делом... - Каким это, интересно? - Мысленно занимаюсь с тобой сексом, - выдал он, быстро рассмешив меня, но я сделала это не в голос. - Не сбивай меня. - Ты не можешь мысленно заниматься со мной сексом, когда я рядом. - Тогда как же я это делаю, если не могу? - парировал Брандт. Я цыкнула, отчего он тихо рассмеялся. - Если тебе очень нужно, то делай это вдали от меня, - бросила я. - Вдали от тебя я это уже делал. У меня новый уровень отношений, ты не понимаешь, что ли? Сначала я делал это с твоей фотографией, теперь возле тебя. Следующим этапом будет уже делать это вместе с тобой. Я зажмурилась, отворачивая лицо от него и смеясь. - О, а может, ты сейчас тоже начнёшь делать это мысленно, и мы хоть как-нибудь сойдёмся? - предложил Брандт. - Нет, - прыснула я, хоть и в мыслях уже что-то мелькало. - И ты должен сейчас же прекратить это делать! - С чего вдруг? На это я тоже должен получать разрешение? - Да! - Ну, ладно. Селин, - откашлялся он нарочито. - Можно, я мысленно тебя трахну? В умеренно-грубой форме, но тебе понравится... - Итан вдруг слегка подскочил на месте, вынудив меня нахмуриться и настороженно поглядывать на него. - О, о! Мм! - он поднял палец к небу, сощурился, будто бы слышит что-то... - тебе уже нравится. Я сплюнула, заржав про себя, а Итан издевательски засмеялся. - Прекрати! - бросила я, с трудом сдерживая смех. - Я не разрешаю тебе... эм, думать об этом! - Оу, ну... хорошо. Не буду, - пообещал он, продолжая пялиться на меня и делать это! Я раздражённо взвыла, Итан снова сатирически захихикал. Косо поглядывая на него, я вновь залипла. Смеющийся в лучах солнца Брандт - это нечто непередаваемое. В какой-то момент его смех обратился в усмешку, а зелёные глаза замерли на моём лице. Пять секунд простоя, а потом он приближается ко мне и нежно целует. Я ответила ему, довольствуясь моментом полнейшего мира во всём мире. Это был один из самых чувственных моментов моей жизни: Майами, солнце, пляж, Итан и нежный поцелуй. Я прошлась пальцами по его слегка небритой щеке, ощущая подушечками каждый колющийся волосок. А он коснулся моей руки, поглаживая пальцы и обручальную татуировку. Я чувствую, как он понимает меня, ведь он сам потерял жену. Между нами столько общего... - Вспоминала меня? - шепнул Итан, почти не отстраняясь и касаясь губами моих губ. Я отрицательно и лживо промычала. - Как часто ты не думала обо мне? Я рассмеялась, откинув голову назад. Итан улыбнулся, пройдясь носом по моей шее. - Вот я... - проговорил он, - не думал о тебе каждый день. - И не дрочил на мои фотки? - издевнулась я. - Это точно не я делал, - нарочито сурово буркнул он. Я хохотнула, чем и нарисовала улыбку на лице Итана. Потеревшись носом о мой нос, он снова поцеловал меня. Прижался ко мне плотнее, скользнул рукой к груди. Я прыснула, изворачиваясь и убирая его руку в сторону, но он отмахивался, продолжая свою миссию. Так ещё и, вроде как, стал мастерить подобие шалаша из моего парео. - Брандт! Общественное место! Встрепенувшись, он хмуро посмотрел на меня: - И что? Я недовольно закусила щеку, надеясь на то, что он сам догадается, в чём проблема. Практически полностью укрывая меня собою и якобы невзначай поглаживая пальцами меня по талии как можно ближе к груди, Брандт огляделся: - На нас никто не смотрит. Всем плевать на двух извращенцев... - Говори за себя! - фыркнула я. Итан сатирически засмеялся, стискивая меня в объятьях и роясь носом в моих волосах. Ощущая кое-что внизу, я перекатила глазами и причмокнула. - Растает. - Что? - не понял Брандт, встрепенувшись. - Сникерс растает. Не сразу сообразив, он засмеялся. - Почему именно сникерс? - заинтересовало его. - Потому что только они выпускают большие батончики - три икса. У Итана слегка челюсть отвисла на секунду, а потом он тихо заржал: - Вау, я ещё никогда не слышал настолько шикарно завуалированного комплимента... Я хмыкнула, пожав плечами. А потом поёрзала: - Слезь с меня. - Нет, не могу. Ведь тогда все увидят... - Но ведь всем насрать на одного извращенца с пляжа, - парировала я. - Слезай с меня! Брандт издал странный звук, напоминающий недовольное рычание старого и не выспавшегося льва, да лениво сполз с меня. Привстав, я резко дёрнула за край парео на себя. Итан икнул, в следующий момент, заржав внутри себя да отодвигаясь, чтобы я забрала свою вещь. Поднявшись с песка, я стала отряхиваться. Итан очень внимательно наблюдал за мной снизу вверх, улёгшись на один локоть. - В каком ты отеле остановилась? - Неважно, - бросила я, повязывая парео юбкой. - Очень важно. Где-то же нужно играть... в беспринципную стюардессу и недовольного клиента. - Стюардессу? - скривилась я. Ненадолго призадумалась, а потом окинула Брандта хмурым взглядом. - И что, у тебя есть костюм стюардессы, который на тебя налезет? - Смешно, - хмыкнул Брандт. Я нарочито улыбнулась, да метнулась к сумке. За ней мне пришлось наклониться... - Мм, какая попка... - прокомментировал Итан. - Эта попка тебя покидает. - Ну, тогда, блин, задница! - брякнул Брандт. Я сунула сумку подмышку, глядя на мужчину и стараясь не смеяться. - Даже не побоюсь этого слова, но жопа! Полная... - Сам ты полный! - бросила я, протопав прочь от него. - Я не о твоей... - смеясь, прикрикнул он мне вслед. - В смысле, я о ситуации! - А я не о весе, а о твоём психическом состоянии! - парировала я, не останавливаясь. Итан заржал, откидываясь на спину. ГЛАВА 27 «Арт-Шоу» - вывески именно с таким названием украшают восемь зданий Флориды в разных городах. В них Закари презентует и продаёт свои фотоработы. Мастерские у него в совершенно других местах, как правило, они примыкают к его домам. В Майами вывеска «Арт-Шоу» украшала красивое просторное двухэтажное здание бежево-шоколадного цвета с панорамными окнами на фасаде и волнообразной крышей. Пройти в здание не так уж и сложно - в обычные дни можно купить пропуск на входе, ну а в дни презентации, как сегодня, билеты продают через интернет. Также можно получить эксклюзивное приглашение от самого Зака, но для этого ты должен быть достаточно богатым, чтобы он счёл тебя своим потенциальным покупателем. В общем, я потратила свои честно заработанные деньги на эту, прошу прощения, какашку! О чём пожалела довольно быстро - почти сразу, как переступила порог. Здесь было несколько небольших залов, разделённых коридорами, сама презентация проходила исключительно на первом этаже, фотографии размещались на стенах и стендах. Что-то очень сильно походило на качественную имитацию за счёт обработки фотошопом и добавления ярких красок. Встречались весьма художественные фотографии с сюжетом, подтекстом, метафорой. К примеру, на одном снимке за столом находился мёртвый мужчина, рядом с ним сидела женщина и ела с тарелки его мозги. Очень многие фотографии можно было использовать в социальной рекламе, а часть из них даже используется. Все снимки Закари отличались друг от друга - ему можно отдать должное за разнообразие и проявление фантазии. Сколько уже снимков он сделал, скольких людей убил, а фантазия так и не иссякла! Судя по основным акцентам, Зак имел особую тягу к яркой густой крови, как и к грязной кровавой смерти. На снимках, имитирующих военные действия, это особенно чувствовалось. На них капли грязи и крови даже красиво замирали в воздухе, чувствовалась кропотливая работа фотографа. Также Зак неровно дышал к проявлению боли и страха на лицах женщин. Довольно часто модели держали в руках свои отрезанные конечности, плакали при этом - Зак делал акцент на потёкшей туши, застывших в глазах слезах и страхе, брал крупные планы. Хоть и на некоторых снимках модели не казались испуганными, я видела, что они запуганы до смерти. Со слов Кристин и Элли, он по нескольку часов измывался над ними, фотографировал, убивал. Потом расчленял своих посмертных фотомоделей и скармливал останки своим собакам. Мне здесь было не по себе не только оттого, что я видела на фотографиях, но и от реакции людей. Ясно дело - они уверены, что это имитация, но даже если и так, я не понимаю, что красивого во всём этом?! По мне так это деградация общества! Они все пялятся на эти фотографии и тащатся. В чём удовольствие смотреть на расчленёнку, кровь и слёзы?! Все мы, конечно, по-своему ненормальные. Ну, может, хоть те, кто смотрят, таким образом, как бы освобождают своих внутренних демонов, отдыхают, так сказать, и за счёт этого не переступают черту закона. Но с другой стороны... для кого-то, это всё может стать и вдохновением... - Он - мой брат, - послышался мелодичный мужской голос позади меня. - И я люблю его, но... - Брэндан поравнялся со мной, криво глянув на фотографию, перед которой я стояла. На ней было запечатлено реальное убийство (кому как не мне-то знать!). Это был момент выстрела в голову - в кадре была рука в перчатке с пистолетом и падающая набок женщина, спиной к объективу, из её головы застыли выплеском кровь и мозги. - Я никогда не понимал, в чём здесь красота. А Вы? - Согласна с Вами. Брэндан улыбнулся одним уголком губ. Он был весьма привлекательным - классика жанра. В нём не было того, что зачастую отталкивает меня в таких мужчинах, хоть и по форме лица, губ и общему образу он имел внешние сходства с Джейсоном Мюрреем. Но Брэндан больше походил не на таинственного злобного садиста, а на красивого хитрого лиса. Голубоглазый, загорелый, высокий и спортивный мужчина, с обаятельной, но всё же язвительной улыбкой. Волосы золотисто-русого цвета он зачёсывал назад, оставляя лишь слегка вьющиеся концы. Думаю, он приметил меня намного раньше, чем заговорил. Не зря ведь я тут расхаживала с видом лани, вставая в наиболее выгодные позиции. Да и образ огненно-рыжей девушки был беспроигрышным вариантом. Как и сверкающее, но не слишком вульгарное платье. Мужчины любят глазами, и видят они, как что-то светится, мигает - значит, им туда. Бежевое коктейльное платье украшали множество сверкающих камней разного размера, и создавалось ощущение, что платье сшито из бриллиантов. Оно было закрытым и не сильно коротким, камни украшали только основную часть наряда, их не было на длинных кружевных обтягивающих рукавах и верхней части платья, над линией груди. - Тогда, что Вы здесь делаете? - спросил Брэндан. - Мне достался пропуск бесплатно, подруга не смогла прийти. Ну и я... просто решила посмотреть, что за шум. На рекламном баннере в интернете написано, что выставка готовилась целый год, и она обещает испугать. - Вы не кажитесь напуганной... - пригляделся Брэндан ко мне. Разумеется, он не видел во мне проявления обычных женских эмоций. Меня этими штучками не запугаешь. Мне жаль девушек, конечно, очень. И мне здесь не по себе. Но испугать меня чем-то подобным нельзя, я видела вещи и пострашнее. - Я люблю фильмы ужасов, - отозвалась я. - Чему пугаться здесь? Ведь всё это не взаправду? Брэндан угукнул, опустив глаза. Он-то знает, что это всё реально... - Анна Стоун, - представилась я, протянув к мужчине свободную руку (во второй был бокал шампанского) для приветствия. Он взял её и поцеловал тыльную сторону, представился по протоколу. - Если Вы брат Закари Шоу, значит, Вы владеете ресторанами «Золотая роза»? - Да, - даже немного смущённо ответил Брэндан. - Я часто бываю в этих ресторанах. В разных городах Флориды. - Часто путешествуете? - По долгу службы. - И что за служба у Вас? - Я - переводчик. Но сейчас в отпуске... Брэндан стал расспрашивать о тех, с кем я работаю, на каких языках специализируюсь и прочее. Мы проговорили около пяти минут, всё это время я лишь делала вид, что мне интересно проводить с ним время, на самом деле, выглядывая в толпе Итана. Вам знакомо это чувство, когда вы ждёте чего-то очень сильно, и вдруг это происходит? Непередаваемое ощущение... Итан вышел из подсобного помещения (между картинами в стенах периодически встречались двери). Он был в тёмно-синем костюме, идеально на нём сидящем, чёрной рубашке и галстуке цвета «Бургундия». Хоть я и не большой поклонник мужчин в костюмах, Брандт был просто великолепен. Может быть, дело было в его осанке, походке, умении держаться в обществе, в его взгляде или всё в тех же мыслях. А может быть, весь фокус в галстуке, ведь любые оттенки красного избираются людьми смелых взглядов, часто политиками и мировыми деятелями с целью показать силу и власть. Я представляю этот галстук на своей шее, Итана над собой, его руки и вены. Сердцебиение учащается, меня бросает в жар, потом в холод и, кажется, я... кончила ещё до того, как Итан подошёл к нам. Вот тебе и фокус! - Анна, это Джеймс. Начальник службы моей охраны, - представил Брэндан мне Итана. Момент был забавным, мы с Брандтом с трудом сдерживались от смеха. - А это Анна... Итан взял меня под руку, поцеловав тыльную сторону ладони, при этом он смотрел мне в глаза исподлобья. А когда окончил приветственную часть, опустил мою руку и незаметно для Брэндана, ласково и интригующе прошёлся пальцами по внутренней стороне ладони. У меня даже в ушах заложило, я сглотнула, услышав это. Итан вздрогнул в улыбке, окончательно отпустив мою руку. Откуда он... знает? - Неужели? - встряхнулся Итан. - И как он Вам? - обратился он ко мне. Я зависла. Блииин! Брэндан всё это время говорил что-то. Вот дела, я не слышала! Кто - он?! О ком речь?! У меня паника! Итан недолго на меня поглядел, и каким-то образом понял, что со мной приключилось. - Не все любят нашего нынешнего президента, говорят, он странный, - пояснил Итан. - А Вы как считаете? Президент! Да, я ведь сказала Брэндану, что работала с президентом... зачем-то. Неважно, я ведь и правда, знакома с ним... - Ну, он показался мне вполне нормальным, - ответила я. - Но, это классика. Чем хуже репутация у человека, тем он больше человек. - Вы серьёзно так думаете? - Да, чересчур правильные люди вызывают у меня куда больше подозрений, чем люди с плохой репутацией. Не зря ведь говорят, что в тихом омуте черти водятся. Достаточно лишь вспомнить историю: многие серийные убийцы имели непревзойдённую репутацию добрых и милых людей. Чикатило, например. Итан усмехнулся, глядя на меня так, словно ему нравилось во мне всё, начиная от внешности и заканчивая складом ума. Вскоре я поняла, что и Брэндан был заинтересован моей точкой зрения. - Стало быть, - резюмировался Брандт, - Ваш сосед - божий одуванчик, напугает Вас куда сильнее бывшего заключённого, живущего на соседней улице? Я беззвучно просмеялась. - Думаю, меня напугают они оба, - прыснула я. - Но бывший заключённый априори вызывает подозрения и вынуждает людей сторониться его. А вот, чего ждать от соседа - одуванчика, никто не знает, и это настораживает... Итан мыкнул, закивав: - Получается, что есть те, кто не скрывает своей черноты, и те, кто прячет её. Остались ли на Вашей улице люди без скелетов в шкафу? Я вздрогнула в улыбке, окидывая Итана взглядом и мысленно рисуя его, чтобы навсегда оставить в своей памяти тот рисунок. - Думаю, у всех есть скелеты в шкафах, - сказала я. - И внутренние демоны, которых иногда нужно чуть-чуть подкармливать, чтобы не переступить черту закона. Как Вы полагаете, Брэндан? Шоу на мгновения замолчал, хмуро глядя на меня. Он явно напрягся, Итан тоже немного насторожился, косо посматривая на босса. - Возможно, - отозвался Шоу, чувствуя себя неуютно, с подозрением глядя в мой адрес. Я быстро смекнула, что не туда свернула, и мне нужно было срочно исправлять ситуацию: - Думаю, здесь собрались добропорядочные граждане. Но многие из них получают эстетическое удовольствие от лицезрения качественной имитации жестоких убийств. Они подкармливают своих демонов, не позволяя себе переступать черту закона. Брэндан ничего не ответил, но задумался над моими словами. Кажется, прокатило, и его немного попустило. Недолгую паузу между нами тремя нарушил подошедший к Брэндану мужчина. Видимо, они заранее планировали какой-то разговор, поскольку Брэндан сразу же извинился передо мной и, пообещав скоро ко мне вернуться, отошёл. Итан проводил босса взглядом, дождавшись момента, когда тот отойдёт достаточно далеко. - Слишком явные намёки, Селин... - Но я ведь исправилась под конец, - пожала я плечами. Брандт мыкнул, снисходительно закивав. Окинул меня быстрым взглядом, а потом пригляделся к моему лицу, одновременно хмурясь и слегка улыбаясь: - Шикарно выглядишь. - Спасибо. - Жаль, он не видит тебя настоящую... - Совсем не жаль. - Ну, да. Просто ты... гораздо красивее девушки, чей облик приняла. - Но ты ведь не знаешь, как выглядит она? - нахмурилась я. - Неважно, ты красивее всех. Я смущённо поджала губы, смеясь про себя. - Я серьёзно. Тебе особенно идёт это платье, и туфли... в них твои ноги ещё лучше, чем есть... - Брандт ненадолго подзавис на моих ногах. Потом прошёлся взглядом вверх по моему телу. Свернул губы трубочкой, остановился где-то в районе груди, и задумался. Я некоторое время к нему приглядывалась, между нами воцарилась пауза в несколько секунд. - Ты снова мысленно занимаешься со мной сексом? - предположила я. Итан промычал, несколько заторможено кивая: - Уже минуты три... - Три минуты? Должно быть, мы уже курим... - пошутила я. - Да о чём ты говоришь? Это ведь мои мысли. В своей голове я могу делать это по десять часов в ряд! Я хохотнула, в следующий момент, поджав губы. Итан беззвучно заржал, отведя взгляд в сторону. - А в реальности? - спросила я. Брандт скривился, промолчав. - Что, всё настолько плохо? - издевнулась я, вынудив Итана подобающе посмеяться. - Нет, просто не десять часов. - А сколько? - Как все... - Нет, давай конкретно: сколько в минутах? - Думаешь, я считаю? - А почему нет? Уилл считал, - пожала я плечами. Брови Итана изумлённо поднялись на лоб. - Как он сам говорил, мысленные счёты помогали ему дольше держаться. Брандт хохотнул с закрытым ртом, затем озадаченно качнул головой: - Этого я о Руссо не знал... - Этого никто о нём не знал. А в чём твой секрет? Итан перекатил глазами. - У меня нет секрета. - То есть, пару минут - отстрелялся и на боковую? - Нет! - засмеялся Брандт. - Тогда, что ты делаешь? Просто терпишь? Думаешь о том, что тебя не возбуждает? Например, о ремонте машины или... мёртвых котятах? Пытаешься мысленно решить сложную математическую задачу? А может, ты делаешь частые остановки? Перевязываешь его? Или принимаешь что-то? Слушая меня всё время с кривой физиономией, Итан дал себе пару секунд на то, чтобы отойти от шока. Встряхнулся и ошеломлённо протянул: - Какие у тебя глубокие познания на эту тему. Это собирательный образ, или это всё Руссо практиковал? Я поджала губы, промычав и неопределённо покачав головой. - Мёртвые котята? - прицепился Итан. Я закатила задумчиво глаза. - Ну, да, ещё можно вспомнить свою бабушку... - припомнила я один из рассказов Паркера. Итан скривился. - Но это, наверно, не годится для секса. Один парень мне рассказывал, что этими мыслями справляется с утренней эрекцией. Наморщив изумлённо лоб, Итан завис. - А ты с ней как справляешься? - уже ради шутки, спросила я. - Никак. Просто лежу и жду. - Помогает? - Ну, да. - Так, а что насчёт секрета? Расскажешь? - Нет. Очевидно ведь, что ты потом расскажешь кому-нибудь ещё, - брякнул он, издевательски посмеиваясь. Я возмущённо ахнула: - Да я вообще не такая! Итан саркастично закивал. - Серьёзно, я не люблю обсуждать свою сексуальную жизнь. Ни с подружками ни с врачами даже. Только тебе рассказала, и так ты мне отплатил? Неблагодарная... баранина! - грохнула я, заржав про себя. Итан же засмеялся со звуком, но мы говорили и смеялись не на весь зал. - Так меня ещё не обзывали. А ты молодец! Сама растрепала секреты своего мужа и, скорее всего, других мужчин, а крайний - я... - Конечно, ты. Ты меня вынудил! Что ты хочешь сказать, я виновата в чём-то? Да я ж... просто белая и пушистая... - Баранина женского пола? - Сам ты овца! - засмеялась я. Глотнула шампанского, чтобы утихомириться. В несколько глотков опустошила бокал. Итан наблюдал за мной всё время, допивая свой коньяк. Затем забрал у меня пустой бокал и отошёл за одним из официантов. Вскоре он снабдил меня новым бокалом с шампанским, а сам больше не стал пить. - Спасибо, - не приступая к распитию новой порции, я неспешно прошла вдоль стены, не внимательно разглядывая фотографии. Итан шёл за мной. - Что-то я не видела Зака... - У него переговоры с одним богачом, который хочет купить несколько снимков. Я мыкнула, озадаченно поглядывая на фотографии. - Серьёзно, - буркнула я, качая головой. - Даже, если всё это было бы имитацией, я не понимаю, зачем нечто подобное вешать на стену в своём доме. Итан немного помолчал, а потом задумчиво спросил: - Как ты относишься к фильмам ужасов? Я косо посмотрела на Брандта. - Могу поспорить - не любишь их. Тебе ужасов и в жизни хватает. Ты права, у всех людей есть демоны, и многим хватает смотреть на нечто подобное, чтобы не переступать закон. Они как бы... отдыхают, понимая, что всё это дерьмо не с ними происходит. - Может быть. Но психопат вдохновится, увидев всё это... - Психопата и выпуск новостей может вдохновить. К сожалению. Я прискорбно вздохнула, продолжая идти вдоль стены. Увидев на одном из снимков блондинку, которая сидела за столом, а перед ней на тарелке лежали её пальцы с золотыми кольцами, я замерла. Напряжённо сглотнула. - Это Элли, - нетвёрдым голосом констатировала я факт. Брандт покосился на фотографию, мысленно чертыхнувшись. Я нервно глотнула шампанского, а Итан погладил меня по руке выше локтя, поглядывая по сторонам. - Он больше никого не убьёт, - заверил Брандт. - Ты три недели возле него трёшься, - процедила я раздражённо. - И ничерта не делаешь. - Я не сразу понял, что здесь происходит. Мне и в голову не приходило, что хоть кто-то додумается реальные убийства на всеобщее обозрение выставлять. Да, я заподозрил нечто неладное, но мне потребовалось время, чтобы удостовериться. - А сейчас, что тебе мешает остановить его? Брандт передёрнул желваками, выдохнув. - Ты сама знаешь, что за день такие вещи не делаются. Но я тебе обещаю, что всё скоро кончится. - Когда? Итан хмуро на меня посмотрел, увидел, что я на взводе. - Три-четыре дня. Я склонила заинтересованно голову набок, молча вынуждая его сказать это. - Обещаю. - А Брэндан? - Мы уже это обсуждали... - Если ты убьёшь его брата, то начнётся суматоха. Похороны, беготня, ситуация резко изменится. Да и Брэндан может сорваться куда-нибудь. Пока я всё не прояснила с Брэнданом, придётся подождать. Итан поглядел на меня молча. А потом обречённо сказал: - Ты собственнолично хочешь с Заком разобраться. Ты вообще планируешь парную казнь, да? - Не знаю, посмотрим. Может, ты прав и Брэндан чист. А насчёт Зака... тоже не знаю, я только включилась в работу. Если у тебя уже есть какие-то мысли на его счёт, то думай их. Просто пока ничего не предпринимай. Ты говорил, что Зак сейчас озабочен лишь своей выставкой, и она продлится несколько дней? - Да, в течение одной-двух недель он презентует фотосессии порциями. Через пару дней к тому, что не купят с этой выставки, присоединится ещё парочку фотосессий, и так до окончания презентации. А потом он едет со всем оставшимся в другие города Флориды, где есть «Арт-Шоу». - Хм. Выходит, что он примерно четыре месяца в году занят презентациями? - Даже чуть больше, в среднем полгода. Оставшиеся полгода готовится к новой презентации... - Занятая сука, - фыркнула я, оглядываясь. Итан иронично хмыкнул. - В общем, у нас есть пара недель. Сегодня я планирую сблизиться с его братцем... - Сблизиться? - сморщился Брандт. Я поспешно угукнула, не глядя на Брандта. - Что значит, сблизиться? Только сейчас я услышала особые нотки в его голосе. Посмотрела на него хмуро и искоса... да он ревнует! Я не могу этим не воспользоваться... - Пока не знаю. Но, думаю, что я сегодня с ним уйду... - В смысле, с ним уйдёшь?! - быстро завёлся Брандт, даже не отдавая себе отсчёта в том, что не имеет права так себя со мной вести. - Куда?! - Ну, эм... ты его лучше меня знаешь - как, по-твоему, куда он меня повести может? Скривившись, Брандт завис. Но его брови жили своей жизнью и постепенно изгибались дугой. Я с трудом сдерживала смех, наблюдая за ним. - Хрена лысого ты с ним пойдёшь куда-то! - рыкнул в полголоса, но очень злостно, Итан. - То есть? - хохотнула я. - То есть никуда с ним не пойдёшь! - Это ещё почему? - Потому что ему только одно от женщин надо! - Слушай. Давай правде в глаза смотреть? Всем вам только одно от нас надо. - Так ты...! - процедил Брандт, сдерживая мат, инертно двинувшись на меня. Он почти кричал, но шёпотом, озираясь и стараясь не привлекать всеобщее внимание. - Собираешься с ним спать?! - Не знаю, как пойдёт. Итан уставился на меня, на моих глазах меняясь в лице. - Ты, что, охренела?! - наехал он на меня. Я беззвучно проржалась, но на поверку откашлявшись. - А что ты предлагаешь? Мне ведь нужно вести расследование... - И часто ты его так ведёшь?! - Ну, время от времени, - прыснула я. Итан буквально офигел с меня! Он долго просто стоял, и пристально оглядывая меня с ног до головы, при этом дыша, как носорог. Но потом он вздохнул и спокойно, но категорично сказал: - Ты никуда с ним не пойдёшь. - Да почему? - Я вот так решил! - Ты решил? - я неосознанно повела бровью. - И с чего это ты вдруг имеешь право что-то за меня решать? - Не имею права, но мне похеру! Чёрта с два ты с ним пойдёшь куда-то! Тяжело вздохнув, я неосознанно глянула в сторону и увидела приближающегося Брэндана. - Вон он, кстати. Смотри, как я с ним уйду... - Смотри, как ты с ним не уйдёшь! - огрызнулся Брандт шёпотом. И стоило только Брэндану к нам подойти, Итан выдал: - Анна сообщила мне неприятную новость о своём отъезде рано утром. Я злостно уставилась на Брандта, а он в ответ беззвучно и самодовольно заржал. - Что, серьёзно? - включился в разговор Брэндан. - Вовсе нет, - ответила я. - Просто я сказала Джеймсу, что сегодня мне звонил начальник и просил поехать в Токио. Но я ещё ему не ответила. Не думаю, что ради работы стоит прерывать свой отпуск, ведь он только начался. - Но, как же так? - возмутился Брандт. - А если кто-то не сможет без Вас договориться? И начнётся ядерная война. Я косо глянула на него, поведя бровью: - Не думаю, что деловые переговоры двух владельцев строительных компаний, хоть и различных стран, могут привести к ядерной войне. - Ну, знаете ли, - прыснул Итан. - К войне может привести всё что угодно. Люди весьма непредсказуемы, а тем более уж японцы. Вы смотрели японские фильмы? В них столько жестокости. В Токио и подавно девяноста процентов жителей - участники якудзы, а они крайне нервные. Разве не так, Брэндан? Шоу наблюдал за нами с подозрением, не сразу услышав своё имя. Потом кашлянул, неуверенно буркнув: - Да. Японцы очень нервные. У меня однажды были переговоры с ними, и я на своём ломаном японском что-то не то сказал лидеру. Тогда он и его охрана, десять человек, подоставали пистолеты и чуть было не расстреляли меня в моём же ресторане. - Ну, вот видите, Анна? - подхватил Итан радостно. - Вам не стоит пренебрегать своей важной работой переводчика. У Вас очень нужная профессия, да и японским языком в наши дни не все владеют в совершенстве. Я усмехнулась, поглядывая на Брандта. Хоть он и вставлял мне палки в колёса, мне нравилось его поведение. Он меня веселил. - Знаете, возможно, Вы и правы, - произнесла я. Итан аж офигел, я заметила по его глазам, что он совершенно был не готов к тому, что я с ним соглашусь. - И мне не стоит подводить руководство, как и участников якудзы. Тогда, получается, что это моя последняя ночь в Майами... - наигранно взгрустнув, я посмотрела на Брэндана исподлобья. Затем прикоснулась к нему, поправляя его пиджак. Быстро поняв, в чём подвох, Итан пренебрежительно перекатил языком и беззвучно зачертыхался. - Может, Вы меня проводите до отеля, Брэндан? Он посмотрел на мою руку на себе, потом мне в глаза: - Да, конечно. - Эм, а, эм... - именно с такими мычащими звуками Брандт постучал по плечу Брэндана. Тот ошеломлённо потемнел, глянув на мужчину. - Ты сейчас не можешь, - стараясь не показывать этого, но всё же нервно проговорил Итан. - Почему? - заинтересовался Шоу. - Ну, ээ... это... у тебя был разговор к Крису. Ты просил напомнить. - А, точно, - опомнился Шоу. - Но это дело двух минут, - пояснил он уже для меня. - Хорошо, - вздрогнула я в улыбке. - Пару минут у меня есть. - Ты и потом не можешь, - не унимался Итан. - А это ещё почему? - всполошился Брэндан. Брандт растерялся, пытаясь придумать быстро хоть какое-то неотлагательное дело для мужчины, которое не позволит тому уйти с выставки со своей новоиспечённой знакомой. Скорее всего, Брандт подумал над тем, чтобы применить телепатию, но оглядевшись, понял, что тут слишком много свидетелей. Я представляю, как в его голове носится маленький человечек и дерёт на себе волосы, не зная, что придумать... - Я ещё не придумал, - прискорбно брякнул Брандт. Но в следующий момент осёкся. - То есть, не вспомнил! Но мне кажется, что-то было запланировано. Брэндан хмуро смотрел на мужчину, искренне недоумевая от его поведения. - Может, переговоры какие? - Какие переговоры, на ночь глядя, Джеймс?! - Ну, очевидно, что ночные... - произнёс Итан криво, прекрасно понимая, что глупость сморозил, да и в принципе ведёт себя не очень-то адекватно, что его расстраивало, но он никак не мог перестроиться. Пристально поглядев на Итана, Брэндан демонстративно откашлялся. - Слушай, ты... может, пойдёшь куда-нибудь? - предложил Шоу. - В одиночестве вспоминать, что там у меня за дела есть. - Я не могу уйти, - замотал Брандт головой. Брэндан устало вздохнул, немного взвыв: - А это ещё почему?! - Потому что я должен тебя охранять. - Я отпускаю тебя, иди. - Не могу. И слушаться тебя не собираюсь. - В смысле?! - Нет, понятно, ты мой босс и я должен тебя слушаться. Но ответственность-то за твою жизнь на мне! Если тебе кердык наступит, то мне и охранять некого будет, и денег я не получу. Так что не мешай мне делать работу, за которую ты платишь. Я прикрыла рот рукой, стараясь ржать без звука. Брэндан вообще завис, словно компьютер. Некоторое время он даже не шевелился. А потом перевёл на меня весьма озадаченный взгляд: - Что думаете? Мне стоит его уволить, или достаточно будет по башке треснуть чем-нибудь тяжёлым? - Ну, я право не знаю, какие у вас порядки, - проговорила я. - Если это поможет, то можно и ударить, наверно. Но, он тогда сможет подать на Вас в суд... Брэндан мыкнул, размышляя над ситуацией. Вскоре он извинился передо мной и, положив руку на плечо Брандта, отвёл в сторону. Брэндан что-то шёпотом сказал Итану на ухо, думаю, что-то вроде того «Не видишь, у меня тут наклёвывается? Уйди!». Итан закивал, покорно отступая прочь, но лицо у него было такое, будто он мысленно готовил план убийства своего босса. Время ещё было не позднее, так что мы с Брэнданом задержались на выставке. Расхаживая мимо фотографий, мы на них не смотрели, разговаривая. По сути, не важно, о чём именно. О работе переводчика, о работе ресторатора, о еде, о самых вкусных блюдах в ресторанах «Чайная роза». Итан держался в стороне, периодически роясь в своём телефоне или переговаривая с гостями. Но он всё же очень пристально наблюдал за нами, потребляя алкоголь в большом количестве. Пялился волком, замечал каждое моё прикосновение к Брэндану, а я с ним флиртовала без стеснений. Так прошло около получаса. Потом Брэндан отошёл говорить с Крисом, а я пошла в уборную. Гений конспирации не сразу пошёл за мной. При входе в уборную с приглушённым светом был трёхметровый коридор, в конце которого находилась комнатка с тремя совмещёнными раковинами и большим зеркалом, а слева располагалось три кабинки. Я зашла в угловую кабинку, являясь на данный момент единственным посетителем комнаты. В общем, я успела сделать свои дела, прежде чем в уборную прошёл конспиратор и подошёл к кабинке. Я прислонилась к запертой двери плечом, молча усмехаясь. После недолгой паузы Итан предупредил: - Дверь сейчас выломаю. - Ну, ломай. - Селин... - шумно выдохнул он. - Я опасаюсь с тобой сейчас без двери разговаривать. Ты мне показался весьма взбешённым в зале, и я не знаю, на что ты способен в таком состоянии, - проговорила я, на самом деле, доверяя ему. Он хмыкнул, приблизившись к двери: - Ты такая маленькая... я не хочу причинять тебе вреда. Я смущённо улыбнулась, по груди расступилось слишком уж приятное тепло - давно забытое чувство. Сколько бы лет не прошло, и как бы я не менялась, я всё же в глубине души мечтала вновь встретить такого, как мой муж. Того, кто захочет и сможет меня защитить, уберечь, помочь... - И, несмотря на то, что иногда ты меня немного подбешиваешь и я бы тебя выпорол, всё же... мне хочется тебя защитить. От других мужчин. Не хочу, чтобы Брэндан или кто-то ещё прикасался к тебе. Чтобы они даже думали о тебе и представляли, как будут тебя... - Итан выдохнул, замолчав ненадолго. - Ты мне откроешь? Немного повременив, я сдвинула щеколду, отойдя от двери. Итан медленно зашёл в кабинку, глядя на меня, закрыл дверь на щеколду. Приблизившись ко мне, прижал к стенке кабинки. Несколько мгновений мы просто смотрели друг другу в глаза, он придерживал меня за руки, перебирая пальцы. Нежно поцеловал меня, но достаточно быстро поцелуй стал глубоким и страстным. - Селин, - на выдохе, почти не прекращая целовать, проговорил он. - У меня крыша едет. Я тебя хочу... здесь, - обнимая меня, он прошёлся руками по талии, спустился к ягодицам, сжал их. Я утешающе зашипела, убирая его руки. Тогда он перебрался к подолу платья на бёдрах, задирая его. - Не надо здесь... Он дышит мне в рот, целует, настойчиво подлезает под платье, подбираясь к белью. И шепчет, словно молитву, как у него едет крыша, и он хочет меня. - Не сейчас! - настояла я. Слыша категоричность моего тона, Брандт немного сбавляет напор, но не отстраняется и продолжает целовать. - Почему? Хочешь с ним уйти? - шепчет ревниво. - Ты хочешь его? Я слегка оттолкнула Брандта, но он не отстранился. Раскинул мои руки в стороны, обнял за талию и прижал к себе. Снова спустил руки к ягодицам, сжал их и приподнял меня к себе. - Я сойду с ума, Селин. Его убью. Потом тебя изнасилую. И убью. Потом себя убью. Я тихо засмеялась: - Это всё? - Не знаю, возможно, потом... я буду насиловать твой призрак... Я уже захохотала ему в рот, а он улыбался, обнимая меня и целуя. - Ты ведь просто меня дразнишь, да? Селин... - Да, - сказала я, поняв, что Итан действительно на взводе. В этом деле тоже меру надо знать. - Успокойся. Я не собиралась с ним спать. Он выдохнул носом, глядя мне в глаза: - Правда? - Правда. Но и в туалете мы с тобой не будем это делать. Он заметно утихомирился, но его желание не угасло. Он снова сжал мои ягодицы, немного задирая платье, но смакуя моменты. - Итан! - цыкнув, я попыталась убрать его руки от себя, но он отказывался это делать. - А где будем? - спросил он, прикасаясь губами к моим губам. Я усмехнулась, лениво отворачиваясь. - Селин, я слышу, как она уезжает... - Крыша? - прыснула я сквозь тихий смех. Он угукнул, тоже посмеиваясь. Взяв его за шею, я его чуть отодвинула от себя. - Отель «Ривьера», номер 1313. Итан сглотнул, хмуро глядя на меня. Взялся за мою руку на своей шее, но не убрал её: - Поехали сейчас вместе. - Нет. Я должна красиво уйти, а ты... подождёшь Брэндана и отвезёшь домой. Чтобы я была спокойна. Ты можешь это сделать? Брандт немного помолчал, затем нетвёрдо закивал. - Хорошо, - буркнул он. Немного отстранившись от меня, он спустил мою руку со своей шеи, растирая её пальцами, и глядя мне в глаза. Потемнев, он задумался: - а это... точно твой номер? Беззвучно смеясь, я положительно мыкнула. - Да, правда, отель другой, - выдала я. Итан недовольно чавкнул, я издевательски рассмеялась, игриво его отпихнув. - Да мой номер, расслабься. Отшатнувшись в сторону, Итан больше не пытался ко мне приблизиться. Провожая взглядом, позволил покинуть кабинку. Я прошла к раковине, нарвав бумажных полотенец и с их помощью приводя себя в порядок. Через полминуты Итан закрылся в кабинке на щеколду. Я хмуро покосилась на звук: - А ты... не будешь выходить? - Попозже... - откашлялся Брандт. - Но это женский туалет. - Да, я знаю. Я беззвучно просмеялась. Промокнув салфетками лицо и шею, обтерев губы и под глазами, я поправила платье и парик. - Ну а я пойду... - оповестила я. Он угукнул в ответ. Немного повременив, я прошагала по коридору. На выходе столкнулась с тремя девушками, обсуждающими своё - девичье с хохотом. - А... - метнулась я за ними, но они закрыли за собой дверь перед моим носом. Я замерла на секунду, скривилась и огляделась. Ну, не маленький - справится! Я прошла в зал, выискивая Брэндана. Далеко не сразу я его нашла. Извинилась, сказала, что мне позвонила подруга, с которой я сюда приехала и которая как раз-таки не смогла прийти на выставку. Сказала, что у неё там личная драма, и, мол, если я сейчас не приеду, то боюсь, что она переспит с каким-нибудь итальянцем. Брэндан посмеялся, расстроился, но не так чтобы сильно. Даже странно, но я, как и Итан, не могла его заподозрить в чём-то нехорошем. Насильники обычно реагируют крайне негативно на отказы, Брэндан же спокойно к этому отнёсся, мол, нет и нет - что ж сделаешь, хоть и жалко. Я предложила ему завтра созвониться и сходить куда-нибудь, сказала, что передумала прерывать свой отпуск и пробуду в Майами ещё пару недель. Мы обменялись телефонами, он предложил мне машину с водителем, но я сказала, что сама на машине приехала. Он собирался меня проводить до стоянки, но его кто-то подозвал, и я сказала, что сама доберусь. В общем, мы распрощались, я направилась к выходу. Уже прошла через последний коридор, выводящий в главный зал, а там меня ждали... Коренастый парень лет тридцати, неприятной, немного бандитской наружности. Он совсем не был похож на своего брата, разве что цветом волос, но Закари стриг их очень коротко - так, что было не ясно, какого они точно цвета и вьются ли они. Он сам подошёл ко мне знакомиться, утверждая, что видел нас с Брэнданом вместе. Я не знаю, с какой целью он настаивал на знакомстве, но мне показалось, что он возненавидел меня ещё до знакомства, заочно. Он не сказал напрямую ничего грубого или оскорбительного, но смотрел волком. Будто бы уже представив, как убил меня десятью различными способами и всё это сфотографировал, а потом разместил те фотографии на такой же выставке. Он только рядом оказался, как я стала чувствовать себя не на своём месте. Меня словно торкнуло - как... если бы вас ударили по голове, и вы вот-вот потеряете сознание, но этот момент между жизнью и чёрным сном затянулся ненадолго. А потом мне и вовсе стало хреново! И никак иначе это не назовёшь. С вами случалось такое? Голова начинает кружиться, уши закладывает, ты перестаёшь слышать и понимать окружающих, и будто стены начали двигаться, потолок и пол тоже, и тебе вдруг начинает казаться, что комната очень маленькая и с каждой секундой она становится всё меньше. На меня движутся все эти картины, сливаются в одну сплошную кашу. Вскоре я ловлю себя на мысли, что вижу слишком много крови вокруг, слышу предсмертные крики тех девушек со снимков. А потом и вовсе начинаю видеть детально, как они умирали. Всё это смешивается в голове, вертится, кружится. И я вдруг понимаю, что боюсь его. Зака. Его и того, что он хочет и может со мной сделать. Нечто чёрное и страшное ворвалось в мой разум и, когда я это поняла - было уже поздно. Я уже не могла проконтролировать чувство страха, я стала в нём захлёбываться, словно в глубоком море. Паникой сковало горло, я не могу дышать! Кислород заканчивается в лёгких и перестаёт поступать в мозг... я сейчас упаду и вижу в помутнении усмешку Зака... Но вдруг всё становится лучше. Намного лучше. Чья-то рука прикасается к моей пояснице, удерживая меня от падения в бездну и одним лишь касанием возвращая в реальность. Эта рука вытаскивает меня из глубокого моря, она же убивает панику в горле, душит её. Я вдруг почувствовала себя в полной безопасности. Мне кто-то вложил в руку бокал с коньяком. Я хмуро встряхнула головой, посмотрев сначала на свой коньяк, а потом на того, кто передал мне бокал. Итан. - Твоя вечеринка надолго? - спросил он Шоу младшего. Зак некоторое время молчал, глядя на мужчину не очень-то добро. Как Лоуренс смотрел на меня ещё до того, как стать моим злейшим врагом. В ответ Итан мило улыбался, склонив голову набок. Их взаимная неприязнь была видна невооружённым взглядом - на людях они старались любезничать друг с другом, но было видно, что будь их воля, они вовсе бы и не общались, а может даже, поубивали друг друга к чертям собачьим. - До последнего клиента, - фыркнул Зак, оглядевшись. - Они ведь платили за пропуск сюда, и я не могу их выгнать. Но ты... всегда можешь уйти. Итан вздрогнул в улыбке. - Ты тоже мог бы уйти отсюда и не мешать девушке, Зак. - Я - Закари, - раздражённо бросил Шоу младший. Итан усмехнулся, причмокнув парню как собаке. Шоу недовольно рыкнул, как всё та же собака, метнувшись от Брандта прочь. - Вув! - грозно бросил ему вслед Итан, прекрасно зная, что тот его слышит, хоть и сделал вид, что это не так. Я проводила Зака хмурым взглядом: - Как он это сделал? На мне защитный амулет от его атаки... - Выпей коньяк, - посоветовал Итан. - У тебя давление упало. Выдохнув, я залпом выпила небольшую порцию коньяка и отдала бокал Итану. Он был немного удивлён, но не шокирован. - К сожалению, амулеты не всегда спасают, - произнёс он. - Я говорил тебе, что к Заку лучше не соваться. - Он сам ко мне подошёл. - Серьёзно? - потемнел Итан. - И что сказал? - Ну, что видел нас с Брэнданом. Представился, спросил, кто я. Ничего особенного. Но мне стало не по себе - стоило только увидеть его. Амулет должен защищать хотя бы от первичной атаки! - Должен, - задумчиво буркнул Итан. Немного помолчал, пораскинув мозгами. - Ты ведь... чувствуешь опасность на расстоянии? И ты способна чувствовать и видеть подноготную человека? Я хмуро кивнула. Уже поняла, как он это сделал: сработало моё шестое чувство - я ощутила его тяжёлую ауру, прочувствовала - на что он способен, и испытала страх. - В его присутствии нельзя давать слабины, - проговорил Итан. - Ему достаточно секунды, чтобы подключиться. Видения были? - Да, - обречённо закивала я. - Ты сама знаешь, страх управляет нами, - процитировал Итан преподавателей Центра обучения. - Страх чего-либо способен ввести в панику, отключить разум, заставить совершить то, на что мы не способны в обычном состоянии. Поэтому в Центре учат с ним бороться. И всё равно... - вздохнул он, - даже там не могут избавить нас от всех страхов... Я заинтересованно посмотрела на Брандта: - Ты чего боишься? - Много чего, - усмехнулся он несколько смущённо. - Неужели? Я даже не думала, что ты можешь в этом сознаться. - Все, без исключения, боятся нескольких вещей. Но не все страхи можно использовать для атаки. Вряд ли он бы смог атаковать тебя страхом перед отношениями... - Думаешь, у меня страх перед отношениями? - А что, нет? - игриво склонил он голову набок. - С чего ты взял? - Рыбак рыбака... Поменявшись в лице, я смолчала. А потом захотела изменить градус беседы. - Расскажи о каком-нибудь страхе, за который... тебе стыдно, - воодушевлённо вздёрнула я бровями. Итан иронично усмехнулся. - И отговорка «Как-нибудь потом» не прокатит. - А ты? Что он использовал? - Нет, не начинай! Сознайся уже хоть раз первым в своих слабостях! Брандт хмыкнул, закусив губу и слегка запрокинув голову назад. Он не сразу решил пойти у меня на поводу. Но, видимо, желание завалить меня преобладало над другими инстинктами, принципами и прочими нюансами. - Ну, если стыдно, то... крысы. - Что? - спросила я, тут же замерев. Это необычное чувство - находить столько общего с кем-то, это пугает и радует одновременно. - Терпеть их не могу, - сказал Итан. - И если я начинаю думать о них, то понимаю, что они везде есть. Они во всех дворах, подворотнях, у всех помоек. Если слышу их поблизости, то думаю о том, что они могут меня укусить. Или под одежду залезть... - Итан скривился, передёрнув плечами. - А ещё я думаю, что если они могут бетон прогрызть, то и меня сожрать смогут запросто... Он притих на несколько секунд, всё это время я не шевелилась и даже, кажется, не дышала. Он говорил то, о чём я задумывалась прежде. Когда передо мной одна-две крысы, то я переживу, но полчища способны ввести меня в панику. И мысль о том, что их действительно слишком много в этом мире, порой завладевает мозгом - от неё просто нет спасения! Со всеми это случалось: ты начинаешь думать о чём-то, и тебя заносит, ты уже не можешь контролировать поток своей мысли. Мысли о мире, полном крыс! - Однажды мне пришлось спуститься в сырой подвал, - проговорил Итан, после недолгой паузы. - Там этих крыс было штук триста. Они были и на полу, и на стенах, и на потолке даже. Невозможно было пройти, не наступив хоть на одну. Подвал был огромным с пустыми комнатами и дверными рамами без дверей с таким широкими верхними косяками... - он помогал жестами описывать то помещение. - В общем, я огнём распугал тех, кто внизу был, а тех наверху - не видел. И когда прошёл под дверью, на меня одна свалилась. Я скривилась, зависнув в таком состоянии. - Она мне за воротник сзади завалилась, под куртку. Короче... я орал, как девка, - брякнул он, уже предчувствуя мою реакцию. Я хохотнула с закрытым ртом, но постаралась не ржать в голос, потому что прекрасно его понимаю. Но всё же мысль о том, что великий Итан Брандт визжит девкой и скачет средь крыс как кузнечик, не позволяла мне подавить в себе смех полностью. - Это не смешно, на самом деле, - сказала я, облизывая губы. - Но тебе смешно. - Немного. Если тебя это утешит, то я бы тоже кричала, как девка. - Но ты ведь девушка, - хмуро буркнул Брандт. Я засмеялась, активно кивая. - Ты и должна кричать, как девушка! Я расхохоталась, по-дружески его толкнув. Итан покачал головой, беззвучно посмеиваясь. Вскоре я успокоилась, откашлявшись: - Ну и чем дело кончилось? - Ничем хорошим... - Ты упал, да? - догадалась я. Итан промолчал, но весьма красноречиво. - На всех этих крыс. И они, наверно, потом на тебя полезли... Итан цыкнул, а я прикрыла рот рукой. - Писец. Правда, мне очень жаль, - я прикоснулась к его плечу в знак поддержки. - Отвратительное было дело. Кстати, что ты делал в том подвале? - Причина ещё отвратительнее. - Там были трупы, да? И крысы их ели... - сморщилась я. Итан снова цыкнул: - Всё, хватит. Я ведь столько лет пытался забыть! - Думаю, тебе нечего стыдиться, - сказала я, вызвав крайне заинтересованную физиономию Брандта. - Ты ведь переборол себя, спустившись в тот подвал и пройдя его. Я бы не пошла. Тоже ненавижу крыс... - Серьёзно? - Да, и... чтобы я не делала, мне не побороть к ним эту неприязнь, - я перевела дух, посмотрев в пол. А когда вновь подняла глаза на Итана, то поняла, что он разглядывал меня всё это время, не только внешне - ему нравились и мои мысли, наша схожесть во многом. - Я пойду. До встречи, - вздрогнула я в улыбке. Он усмехнулся, закивав. Я чувствовала, как он провожал меня взглядом вплоть до того момента, пока я не исчезла из виду... ГЛАВА 28 Я вернулась в отель около девяти вечера. Он был не самым шикарным в Майами, но и не дырой. Я снимала номер средней ценовой категории, потому что для комфорта мне не так уж и много надо - душ, еда, постель, интернет. Мне плевать, какой там вид из окна, какой этаж и есть ли джакузи; отель был хорошим, раздавался бесплатный вай-фай, и я жила одна в номере. Номер был оформлен в кремовом цвете местами с золотой отделкой, полы полностью застилали бежевые ковры. По сути, здесь была одна просторная комната, включающая в себя гостиную, спальню и кухонный уголок. Правда, ещё была уборная комната и небольшая прихожая перед входом с раздвижными дверьми. Одно большое окно размещалось напротив двуспальной постели, возле кухонного уголка. Здесь ещё был телевизор, а ноутбук у меня был личный. Вернувшись в номер, я сняла прокатное платье и переоделась в чёрные юбку-стрейч и полупрозрачную обтягивающую майку, отделанную кружевами. Решила заняться каким-нибудь делом и, разместившись возле окна в кресле за небольшим круглым стеклянным столиком, я зарылась в интернет с головой. Выискивала информацию о Брэндане и Закари Шоу, но больше времени уделяя старшему брату. Это называется сбор информации - обычное дело, ты просто собираешь абсолютно любую информацию о человеке. Здесь в ход идёт и штудирование интернета, всяких статей о нём (если они есть), опрос его круга общения и просто прохожих. Можно использовать способность составить психологический портрет и способность читать по лицам с криминалистической, психологической и научной точек зрения. А потом ты собираешь всю эту информацию в кучу и пытаешься понять, какой же он человек в душе, и на что он способен, к примеру, ради карьеры, а чего не сделает даже под дулом пистолета. Проблема в том, что я уже занималась сбором информации неоднократно - до приезда в Майами, вчера и сегодня днём. Также просматривала генеалогическое древо братьев, так и удалось выяснить, что их дальние родственнички были визардами, обладающими различными интеллектуальными способностями, эмпатией и телепатией. Подробнее о способностях Зака я уже узнала из показаний его жертв, а Брэндан с самого начала был тёмной лошадкой для меня, такой и остался. Как жаль, что в голову человеку нельзя влезть при помощи интернета. Было бы неплохо: раздача мыслей бесплатно; скачай мысли человека за последние пять лет сегодня и получи бесплатное подключение к его голове на год. Красота! Мне совсем не нравится вера Итана в его чистоту. Элли уверяет, что Брэндан её изнасиловал, Итан уверяет, что такого быть не может. И есть ли у меня причины не доверять Итану? Да, конечно, мы с ним не так уж и хорошо знакомы, и он - шпион со стажем, один из лучших агентов Укуса, а мне уж известно, какие именно качества делают нас лучшими агентами. Но Брандт уже однажды сдержал своё слово, несмотря на то, что накануне я его отвергла. Он поступил по-мужски, и у меня нет причин не доверять ему. Тогда в чём тут дело? Возможно, Брэндан телепат. И возможно, он обвёл великого Брандта вокруг пальца. В конце-то концов, проколы случаются и у мастаков. Но тогда Брэндан должен быть очень сильным телепатом, возможно ли такое, учитывая обстоятельства? А как же я? На меня никакой телепат воздействовать не может. Но я ощутила темноту Закари на расстоянии, а Брэндан не вызвал у меня никакого негатива. Моё чутьё никогда меня не обманывало: если человек подонок, то я это чувствую с полувзгляда, с первого разговора, вижу в глазах и чертах лица. Я никогда не могла понять, что не так с тем или иным человеком, но чувствовала нечто неладное. С Брэнданом же общение было лёгким, сам он не вызывал никакого негатива у меня, да показался мне хитрым лисом, но не гадом. Он ведь бизнесмен и должен быть хитрым и умным, чтобы не прогореть. В общем, я в смятении. Понимаю, что дело не чисто, не всё тут гладко, много странностей, но где рыть - ума не приложу, по сути, некуда и подкопаться, не к чему придраться! Только весьма странные, размытые показания мёртвой девушки, но на них далеко не уедешь. Да, Брэндан легко и быстро поднялся - может быть, убил кого. Может, нет. Хер, что докажешь! Да, странно то, что два конкурента Брэндана покончили с собой, но случается всякое. Где, блин, рыть?! Времени было без четверти двенадцать, когда в дверь постучали. Я в ноуте переключилась на камеры с этажа отеля (система уже настроена) - Итан. Ну, я немного причесалась, встала и поправила юбку с майкой, поскольку за столом я сидела в не совсем пристойном виде. Вы ведь знакомы с нами - девушками, вот она в носу поковырялась, высморкалась, а потом вышла такая - красивая! Когда я открыла дверь, Итан немного расслабился на косяке, и создавалось ощущение, что он вовсе и не ждал, что ему откроют. Хмуро на меня посмотрел, окинул взглядом, озадаченно хмыкнул: - Действительно твой номер. Надо же... - ненатурально изумился он. Я хохотнула с закрытым ртом, отступая назад. Беззвучно посмеиваясь, он зашёл, закрывая за собой дверь. Несколько лениво, но скорее, по-свойски, обнял меня за шею и прижал к себе, целуя. Этот момент был чертовски милым, каким-то родным, словно он каждый день приходит ко мне. Вскоре он просто обнял меня, зарываясь носом в мои волосы на плече. - Ты в порядке? - спросила я. Он положительно мыкнул, не сразу отпряв от меня, закинув руку мне через шею, неспешно повёл к гостиной, словно мы на прогулке. - Брэндан умудрился напиться и стал к людям приставать. Я его полчаса из здания выводил, в машину запихивал. Потом полчаса вытаскивал из машины и укладывал спать, как маленького мальчика. Потому что, видите ли, он хотел тусить, а не вот это вот всё, - Брандт щёлкнул языком: - классика. В следующее мгновение зазвонил мой телефон из гостиной. - Это, наверно, Чейз. Я отвечу быстро, ты - проходи пока... Итан мыкнул, кивая и убирая с меня руку. Он ещё некоторое время шуршал в прихожей, но недолго, вскоре пройдя в гостиную и усевшись в кресло за столиком с компьютером. - Чейз, уже поздно,- приняла я вызов. - Но ты же звонила, - ответил Ник немного недоумевающе. - Я звонила два часа назад. - Я только сейчас освободился. - Ну а теперь я занята. - Чем это ты занята в двенадцать часов ночи? - Ну, эм... прикинь, я сплю. - А чего голос не заспанный? - Не придирайся к мелочам. Просто я только легла. - И что? Лёжа говорить не можешь? Чего ты звонила? - Отвали, а! Всё, не звони мне больше! - прыснула я, сдерживая смех. - Нормально, - фыркнул Чейз.- Сама мне телефон оборвала! - Надо отвечать тогда, когда тебе звонят, понял? Я завтра позвоню... - Когда я снова занят буду?! - Ой, всё! - психанула я, сбросив вызов и поставив на вибрацию. Итан тем временем уже сидел в кресле, двигая мышкой и просматривая то, в чём я там рылась. Я демонстративно откашлялась, тогда Брандт поднял на меня глаза, невинно улыбнувшись. - Как расследование идёт - нарыла чего? - спросил он. Я повела бровью, смолчав. - Я не могу даже поинтересоваться? - Смотря, с какой целью... Тем временем у меня снова зазвонил телефон, но я сбросила вызов. - Просто так, - буркнул Брандт. - Или, чтобы позлорадствовать... - Короче, - усмехнулся Брандт, - ничего не нарыла. - Я ещё на стадии сбора информации. - И сколько времени ты уже на этой стадии? - Ну, - я недовольно чавкнула. - Пару дней... Итан наморщил лоб, приглядевшись ко мне. - Три раза по два и ещё один... - спалилась я. Брандт хохотнул с закрытым ртом. - Я не злорадствую, - заверил он. - Но, может быть, ты ничего не нашла, потому что ничего и нет? - Может. Или Брэндан - хороший конспиратор. Не скачет осликом по пляжу... - пошутила я. Итан усмехнулся, но недовольно. - Так и знал, что ты меня этим до конца жизни будешь попрекать, - прыснул он. Я издевательски засмеялась. Телефон снова зазвонил, но я снова сбросила. Итан ненадолго замолчал, посмотрел в компьютер, потом глянул на меня. - Что с тем платьем? - Ну, - я ненароком себя оглядела, - то платье прокатное, его нельзя было портить... Лоб Итана изумлённо и воодушевлённо наморщился. Я засмеялась, а в следующую секунду вновь отвлеклась на вибрацию телефона. - Дай, я отвечу, - Итан подтянулся ко мне навстречу. - Да нет, это мой бывший напарник, и он... Брандт закивал, жестами требуя отдать ему телефон. Фыркнул, я всучила ему трубку. - Да? - ответил Итан. Скорее всего, Чейз впал в ступор. Но потом что-то спросил. - Мужик, ты мне звонишь и спрашиваешь, кто я? - выдал Брандт, отчего я засмеялась, зажимая рот рукой. - Я - тот, кто принял вызов. Может быть, тебе не стоит знать больше? - Брандт умолк на пару секунд, видимо выслушивая Чейза. А потом ответил как бы невзначай. - Да нет, она рядом... эм, к сожалению, говорить она не в состоянии. Как правило, кляп во рту мешает людям говорить, - брякнул Итан, вздёрнув бровями. Я шлёпнулась лицом в ладонь, смеясь в неё. - Ну, вот так вышло, да... две минуты назад она говорить могла, и не была связана. Но это дело как раз-таки двух минут. Снова последовала недолгая пауза. - Нет, это была не моя инициатива, - парировал Итан. - Она попросила её связать, и сказала «Делай, что хочешь». Ну, я связал, сижу - телек смотрю... Я засмеялась, а Итан, судя по всему, этого и ждал, поглядывая на меня исподлобья с ухмылкой. - Да, как в анекдоте, прикинь! - весело ответил он Нику. Но потом он потемнел, услышав то, что Чейз сказал. И посмотрел на меня уже с подозрением. - Да, это Брандт. Я виновато скривилась, отведя взгляд в сторону. Вот спалилась, блин! Дальше Чейз, наверно, сказал «Ну, всё по-нят-но», на что Итан угукнул, закивав: - Ладно. Давай, Ник. Папе привет, - сбросив вызов, Итан свернул губы трубочкой, немного помолчав. - Так, значит, не разговариваешь ни с кем о своей личной жизни? - Ну, эм... я ему не рассказывала подробностей. - Как он смог предположить, что это я? - Возможно, я... упоминала о том, что я в Майами и ты здесь... Ник мне как старший брат. Я с ним почти всем делюсь. - А он знает о твоей внеклассной работе? - Да, - ответила я, удивив Итана. - Он меня не то, чтобы поддерживает... - протянула я сомнительно. - Но и не отговаривает, а в некоторых делах даже консультирует по телефону. Итан задумчиво хмыкнул, перекатил глазами да поднялся с кресла. Взяв меня за руку, он направился к кровати. Я даже обалдела на мгновения, но всё равно шла за ним. - Слушай, а ты не... - хотела спросить я «не обнаглел ли», но... - Да, я - наглая рожа, - выдал он. Подведя к краю кровати, он меня на неё толкнул. Свалившись, я инертно дёрнулась и попыталась отжаться, но Итан шикнул на меня, по-хозяйски уложив на постель спиной к себе. Взявшись за талию, подтянул меня к изголовью кровати и чуть присел на меня. Достал наручники, надел их на мою левую руку, поднял к кованому изголовью, перекинул цепь через перекладину. - Вторую руку, - приказал он, специально вынуждая меня слушаться его, хоть и мог бы меня связать без моей помощи. Во всех его движениях я слышала безмолвные приказы, которые подсознательно хотела исполнять. В его движениях, в нём самом было нечто... власть, секс, контроль. Я чувствовала, что могу ему доверять, мне кажется, что он всё контролирует, знает границы дозволенного и никогда не переступит черту. Я подняла правую руку, он и её приковал к железке. - Послушная девочка, - похвалил Брандт тихо, но не шёпотом. Его голос изменился, оброс сексуальной хрипотцой, возбуждая меня. Он прошёлся ладонями по моим рукам вниз, затем по спине и пояснице. Зацепился за молнию юбки, которая была на всю длину сзади. Отлаженным движением расстегнул её и выдернул из-под меня, скинув на пол. Шлёпнул по попе, будто между делом, привстал и резко перевернул меня. По-хозяйски раздвинул ноги, встав между ними на колени. Слегка усмехаясь, смотрит мне в глаза, кажется таким возвышенным и сексуальным. Я чувствую его власть надо мной, перед чем немного робею. Он снял пиджак, и я только сейчас увидела наплечную кобуру - вот этот образ мне особенно нравился - этакий подтянутый, широкоплечий детектив полиции или что-то в этом роде. Вскоре Итан снял и кобуру, но особо сексуально он избавлялся от галстука: ослабляя его, любовался моим телом, а затем полностью развязал его рывками. Нависнув надо мной, он дважды обвязал галстуком мою шею. - Девочка любит жёстко? - задаёт он риторический вопрос, сводя меня с ума своим баритоном. Подняв бардовую удавку выше, он перекрывает глотку, затягивает. Кашлянув, я перестаю дышать. Слишком сильно. Прошипев утешающе, Итан просовывает пальцы под галстук, тут же убирая их. - Выдыхай. Но я не выдохнула, не могла этого сделать. - Удавка не тугая, Селин, - со знанием дела, настоял Итан, улыбаясь одним уголком губ при пристальном взгляде на меня. Смотря ему в глаза, я размеренно вздохнула, только сейчас поняв, что удавка терпимо-тугая, просто я слишком сильно напрягала шею. - Умничка, - одобрил Альфа. Я окончательно расслабилась, чувствуя его тотальный контроль. Мысль о том, что он может меня придушить и даже шею сломать, возбуждает, потому что знаю - этого не случится, но возможность возбуждает. Итан ненадолго придерживает руку на моей шее, а потом спускает её вниз. Галстук сдавливает шею с достаточной постоянной силой, отчего я завожусь ещё больше. Брандт проводит руками по груди, через одежду касается твёрдых сосков, обводит их пальцами. Захлёбываюсь и напрягаюсь от желания, тогда удавка становится туже. Приходится дышать размеренно, контролировать себя, и это тоже будоражит тело и сознание. Итан выпрямился надо мной, вновь разглядывая меня полностью, словно даже у меня в голове роясь. Он без конца усмехается, отчего у глаз и губ образуются тоненькие красивые морщинки. Слишком сексуально расстёгивает манжеты своей рубашки, а потом, поглаживая моё тело одной рукой, расстёгивает другие пуговицы на сорочке. Чёрт! Татуировка... два идеально прорисованных ангельских крыла были распахнуты на грудной клетке, сверху оканчивались под ключицей, подгоняясь под её изгиб. От них до пупка по центру груди идёт вертикальная линия креста, а его поперечная линия простирается над прессом. Нечто похожее на лезвие лабриса без рукояти полукругом обрамляло низ живота, немного наезжая на интимную зону. Лезвие и крест украшала абстрактная роспись, на рукояти создавалось ощущение, что это настоящее расписное дерево. А средь абстракций и хаотичных линий проглядывались различные символы со значением. Избавившись от рубашки, Брандт прильнул ко мне, взявшись за скулы и ускользающе поцеловав. А потом сжимает мою грудь, цепляется за край майки сверху и одним движением рвёт практически до низа. По-хозяйски стаскивает лифчик вниз. Не сжимает грудь, а чувственно касается сосков, поглаживает и потягивает их пальцами. Потом он вновь берёт меня за скулы, целует - сначала нежно, но страстно, а потом всё глубже, вскоре уже выхватывая мой язык и чуть ли не глотая его. Потом отстраняется, кладёт руку мне на шею, нащупывая пальцами мой пульс... вены! Какие руки! Слегка массируя мою шею, он чуть ослабляет удавку. А потом ударяет слабую пощёчину чисто для возбуждения. Я хрипнула, сглотнув, он ударил по второй щеке, хотя это не назовёшь ударом. Я захлёбывалась в секундных кайфах, которые Итан чередовал и сменял с профессиональной точностью. Сначала это были пощёчины, а потом он присасывался к груди, оттягивал на себя соски, а через секунду отпускал, нежно их облизывал и целовал. Снова взявшись за мои скулы, он повернул мою голову, примкнув к уху, выдохнув в него горячий мокрый воздух. - Течёшь? Сглотнув, я закивала и простонала. Не отстраняясь от меня, Итан прошёлся рукой по внутренней стороне бедра, пролез под бельё, смакуя моменты и явно издеваясь надо мной, не сразу вошёл в меня пальцами. Тогда у меня голова кругом пошла, живот стянуло тугой верёвкой, тело самопроизвольно выгнулось. Итан вылавливает губами мои губы, целует. Проникает пальцами глубже, по стенке. Оборвав поцелуй, выпрямляется, резко, грубо и глубоко трахая меня пальцами. Другой рукой водит по телу - по груди, животу и шее. Я чувствую его взгляд на себе, как он наблюдает за каждым моим рывком, движением, стоном и хрипом. Когда он покинул мою обитель, я взвыла от образовавшейся пустоты. Итан утешающе зашипел, поглаживая мой живот и слегка давя на него, тем самым прижимая к постели и усмиряя моё тело. Несмотря на то, что я этого не хотела, я всё же покорно утихомирилась - Альфу не дозволено злить своими замечаниями, ему лучше знать, что я могу получить и в каких количествах... Итан усмехается, будто не просто чувствует моё настроение, а читает мои мысли и они его забавляют. - Очень послушная девочка, - хвалит меня. Склоняется надо мной, целует и шепчет мне в рот: - попка хочет порки? Я нечленораздельно мыкнула, кивая. - Не слышу, - настоял он. Я цыкнула - случайно вырвалось! - Поцокай мне тут ещё,- командным и слегка угрожающим тоном бросил Брандт, я знаю, что это он в образе. Посмотрела ему в глаза, беззвучно посмеиваясь, но, не высмеивая его. Итан усмехнулся, отвечая мне взглядом. - С первой встречи хочу, - сглотнув, созналась я. - Чего? - вздрогнул он в улыбке, прекрасно зная, чего я там хочу. - В том отеле, я хотела, чтобы... ты меня выпорол и... трахнул прямо на стойке бара. Брандт издевательски просмеялся, слегка сдавил мои скулы: - Какая испорченная... - Очень, - усмехнулась я. Красиво улыбаясь, он меня мягко поцеловал, а потом ещё несколько раз отрывисто. Прошёлся рукой по талии и бедру, по промокшему насквозь белью. - Без имитации, - сказал он. Дождался, когда я закиваю. После чего привстал, переворачивая меня на живот. Взявшись за бёдра, подтянул на себя - словно струну натянул. Просунул пальцы мне между ног, взявшись за бельё и одним рывком порвав его. Откинул кусочек тонкой шёлковой материи вверх. Прошёлся ладонью по ягодицам, шлёпнул. Я инертно мыкнула, на что он утешающе зашипел. Погладил в месте шлепка и снова ударил. Повторил дважды. Потом делал это всё чаще и сильнее. И даже если это было больно, то умеренно, и мне нравилось, как и всё, что он себе позволял со мной. Я чувствовала, что он сдерживает силу и всё контролирует. На крики не срывалась, только на стоны. Умеренно-продолжительная порка заводила меня ничуть не меньше самого секса, и я уже была готова испытать оргазм, как вдруг Брандт всё прекратил. Коснулся моей головы, вытаскивая волосы из-под галстука. Намотал их на руку и дёрнул на себя, выгнул и шлёпнул по бедру, заставляя меня стонать. - Очень тихая и терпеливая девочка... - одобряет Альфа. Его голос сводит с ума всё сильнее, у меня затуманивается разум - я уже не всё понимаю. Отпустив мои волосы, он немного погладил меня по голове. Потом отстраняется и несколько мгновений вовсе ко мне не прикасается. А затем налегает на меня, я чувствую собой его эрекцию. Он входит в меня резко, сильно и глубоко, будто до самого горла. Меня переполняет удовольствием, я не испытываю ни толики боли, сжимаюсь, выгибаюсь и стону от запредельного возбуждения. Итан поначалу втирался в меня, а потом задал резкий и быстрый темп. Такой, что казалось бы не для него... чёрт! Как он трахает! Невозможная скорость, глубина и время... с ума схожу, выпадаю из реальности и не отдаю себе отсчёта ни в своих мыслях, ни в действиях, ни даже в словах. Итан притормаживает и выходит из меня. Берётся за бёдра и ставит на четвереньки. Вновь входит, а пальцами касается ануса. Я инертно сжалась и дёрнулась. - Тише, расслабься. Плюнул, неглубоко пройдя в смоченную среду. Мне только показалось, что он собирается меня растягивать - он касался исключительно эрогенной зоны ануса, ускоряя приближение оргазма. Свободной рукой Итан нащупывает галстук в моих волосах и потягивает на себя. Меня просто переполняет! Это сравнимо с бутылкой газированного лимонада... или же с шампанским: я просто взрываюсь в какой-то момент! Дрожь пробегает по телу, сотни иголок впиваются в него, голову приятно закладывает. Чувство запредельного удовольствия воспламеняется в груди и вспыхивает, разрастаясь жаром по всем внутренностям... А после бума, я чувствую ослабление на шее, не сразу поняв, что Брандт отпустил удавку. Взявшись за мои бёдра, он несколько раз рванул на себя, пока не кончил. После чего он вышел, дёрнул меня за ноги и опрокинул на живот. У меня роятся мошки в глазах и уши слегка закладывает. Я встряхнулась и зажмурилась на мгновение, чтобы избавить от всех этих последствий. Прижавшись ко мне и роясь носом в волосах, Итан нащупал пальцами узел галстука. Сначала ослабив его, он развязал удавку и снял с моей шеи. Я слегка закашлялась, но скорее с непривычки. Откинув галстук в сторону, Итан умеренно грубо взялся за мои волосы и потянул на себя, целуя в губы. От этого я закашлялась ещё сильнее, а он засмеялся, отпустив меня. Ненадолго отодвинувшись от меня, Брандт достал ключ из кармана своего пиджака и, вернувшись ко мне, отстегнул руки. Чуть отстранился, позволив мне перевернуться на спину. Затем вновь прижался ко мне, мягко проводя рукой по груди и талии, любуясь мною и убирая пряди волос с лица. На пару секунд я затаила на нём взгляд - сейчас он казался мне немного другим, спокойным, довольным, словно кот, которого до отвала накормили мясом. Улыбнувшись, он чмокнул меня в губы, а потом потёрся носом о мой нос. Тихо смеясь, я прошлась руками по его рёбрам, перебираясь на спину. - Кажешься таким довольным... - Ну, я... просто доволен, - прыснул он, почти целуя меня. - Тебе понравилось? - Мм-да... весьма... неплохо. - Неплохо? - встряхнулся возмущённо Брандт, продолжая надо мной нависать. - Ну, да, из оперы: неплохо, бывало и лучше, - прыснула я, сдерживая смех просто изо всех сил. - Засранка, - сказал Брандт нарочито сердито, прекрасно зная, что я над ним просто издеваюсь. - Я показывал лучшее, на что способен! - Оу, тогда... это, эм... очень грустно, - брякнула я, заржав. Брандт провёл языком по щеке, кривя недовольную рожу, но всё же усмехаясь чуть-чуть. - Ладно тебе, я шучу, - буркнула я, обнимая его. - Мне очень хорошо. Усмехнувшись, Итан прижался ко мне поплотнее, целуя в губы. Это продолжалось несколько минут: мы просто валялись в постели, обжимались и целовались. А потом я спросила сигареты. Итан метнулся к своему пиджаку, достав из кармана сигареты и передав мне раскрытую пачку. Усевшись на постель, я подтянула лифчик на его законное место, забрала у Брандта сигарету и сунула в рот. Он дал мне прикурить, после чего улёгся на локоть, любуясь мною. Затянувшись, я выдохнула сигаретный дым в сторону. Итан наблюдал за мной так, словно был очарован и околдован мною. Мне нравился этот взгляд. - Всё же, - буркнула я после недолгой паузы, - в чём твой секрет? Он слегка обречённо засмеялся, опустив лицо. - Ну, пожалуйста, мне очень интересно. - Зачем тебе всё это знать? - Мне просто любопытно. У всех свои методы, по которым можно кое-что понять о характере мужчины. Брандт усмехнулся, немного сомневаясь в правильности своего решения. - Я постоянно думаю о партнёрше - о её комфорте. Бывает, что женщина не говорит, но ей всё равно что-то не очень нравится. Обычно я читаю её мысли, но и по другим реакциям её тела и звукам могу понять - всё так или не так. Поэтому я не люблю, когда женщина имитирует удовольствие, я вижу, что она имитирует, и меня это раздражает. В общем, я постоянно наблюдаю за ней, всё контролирую. Если душу, то мне нужно её не придушить ненароком. Нигде не перегнуть палку. Я в постоянном напряжении и расслабляюсь, только после её оргазма. Сведя брови, я ненадолго зависла. Потом озадаченно хмыкнула: - Вау. Серьёзно? То есть ты не кончаешь раньше женщины? - Как правило, нет. - Это... как-то очень сложно. Для тебя, получается, секс это работа. - Да нет. Мне важно доставить ей удовольствие, и когда она его получает, то и мне хорошо. Да и у мужчин всё по-другому - мы захотели, и, когда получили, нам хорошо. От самого процесса мы получаем меньше удовлетворения, чем женщины. - А если она долго не может достичь оргазма? Брандт скептически скривился: - Если её возбудить, то она быстро достигнет пика. - Ну а фригидные женщины тебе не попадались? Брандт отрицательно мыкнул. - Правда? - Фригидных женщин не бывает. Чушь всё это. - Но у меня есть знакомые девушки, которые никак не могут... - Значит, мужики не те им попались. Женщина способна на семнадцать видов оргазма различных по силе, для достижения каждого из них нужны определённые манипуляции. Но большинство мужчин не верят даже в существование мифической точки G и полагают, что матка женщинам нужна чисто, чтоб рожать, а оргазм они могут испытать лишь клиторальный. И до куда он её доведёт с такими познаниями? Разве что до подъезда... Я засмеялась. Но потом задумчиво откашлялась - У тебя много женщин было, да? - Нет. - Уже по твоим рассказам ясно, что много. - Но я ведь телепат. Мне не всегда нужно спать с женщиной, чтобы понять о ней что-то. - Отмазывайся, ага. Сколько их было? - Ты, наверно, удивишься, но я не веду статистики. - Ну, примерно - десять, сто, тысяча? - Если примерно, то... вряд ли я и до полтинника дошёл... - Итан закатил глаза, явно призадумавшись над этим. - Ты что, считаешь? - пригляделась я к нему. Брандт не сразу глянул на меня: - Да, мне интересно стало. Погоди. Я расхохоталась. А Итан с самозабвенным видом продолжил это дело. Он реально считал их всех! Даже периодически говорил сам с собой и будто удивлялся тому, с кем ему приходилась порой спать. Пока он вёл счёты, я забрала пепельницу с тумбочки и потушила в неё свою сигарету. Вскоре Итан озадаченно хмыкнул, явно окончив свои подсчёты. - Посчитал? - уточнила я. Он угукнул, кивнув. - И сколько? - Надо говорить? - с сомнением сощурил он глаза. - Да, давай. Мне интересно. Итан перекатил глазами, сомневаясь в том, что об этом стоит говорить. - Две, ты и Селия, - без каких-либо зазрений совести, нагло соврал он. - Ну, конечно, - недовольно проворчала я. Пихнула его в плечо: - а теперь - честно. - На самом деле, в каком-то смысле... вас действительно только две... - нарочито выкатил он глаза. Я закусила щеку, скрывая ухмылку. - Ладно, подкат засчитан, - бросила я. - Но я хочу знать, в какое количество женщин ты совал свой сникерс. Итан рассмеялся. - Говори, или я обижусь! Брандт закатил глаза, провыв: - Ох уж эти женские фокусы... Я издевательски захихикала. - Ладно, эм... - сдался он, - семнадцать. Вместе с тобой. Сведя брови, я зависла. Даже не зная, как относиться к этой информации. Зачем я вообще спрашивала? - А ты мне приведёшь свою статистику? - поинтересовался Итан. - Нет. - Что за несправедливость? Я ведь сказал! - Ты - идиот, - выдала я. - Давно доказанный факт, что нельзя рассказывать о своих бывших нынешним и, тем более уж, в цифрах. - Но ты ведь заставила меня! - Это неважно. За информацию такого рода ты должен быть готов снести любые пытки! Если ты не идиот... Брандт прыснул, покачав осуждающе головой. - У меня почти идеальная статистика, - сказал он в своё оправдание. - Неужели? - Да, давай составим уравнение? - воодушевился он. Я скривилась, смеясь внутри себя. - В среднем мужчина начинает вести половую жизнь в период с шестнадцати до двадцати двух лет, но мы округлим и предположим, что он делает это с двадцати лет. К примеру, ему сорок, и он ведёт сексуальную жизнь двадцать лет. Если он раз в месяц спит с новой пассией, то за год у него будет двенадцать женщин. За двадцать лет у него будет двести сорок женщин. А если он спит с новой пассией два раза в месяц, то это уже четыреста восемьдесят женщин! А если он спит с новой пассией каждую неделю? Я веду половую жизнь двадцать шесть лет, - продолжал Брандт. - И у меня всего семнадцать женщин было. Так что у меня просто идеальная статистика! Изогнув брови, я просто зависла. Охереть. Действительно ведь... Ясно дело, что обстоятельства разные бывают, и, может быть, одна из тех женщин задержится в жизни мужчины на год, два, пять лет... всё равно много выходит! То есть, если он ходок, разумеется. - Ладно, допустим, - отмахнулась я. - А что насчёт женского уравнения? Оно наверняка имеет ряд отличий? - Скорее всего. Женщины моногамны и намного реже меняют партнёров. Если вычесть нимфоманок и женщин, состоящих в длительных отношениях, то у неё будет меняться партнёр примерно раз в год. Следовательно, если она ведёт половую жизнь с двадцати лет, то к тридцати годам у неё может быть около десяти партнёров. Но я знаю, что ты была замужем, так что, вычитаем... пять лет? Я перекатила глазами: - Ну, да... если округлять. - Со скольки лет ты ведёшь половую жизнь? - Какая разница? Муж был первым. - Мне просто интересно... - смущённо буркнул Брандт. - С восемнадцати. - Ну вот, почти тринадцать лет в сексе, - брякнул он, отчего я засмеялась. - Пять лет брака, восемь лет свободы в отношениях. Если партнёр меняется каждый год - то восемь получается. - Плюс муж и ты? - уточнила я. Итан задумчиво кивнул. - И всё равно выходит - десять. - Значит, моё уравнение правильное! - обрадовался Итан. - А почему в твоих уравнениях, у меня больше партнёров, чем у тебя? - Почему же больше? - Но я ведь младше тебя на десять лет! Если у меня к тридцати одному году их десять, то к сорока одному будет уже двадцать! А у тебя к этому времени только семнадцать! Итан на мгновение завис. - Ну, дела, - резюмировал он, заржав. Я цыкнула, иронично посмеиваясь. - Так что, я угадал? - Неа. - Их было больше? Двадцать? - Нет, их было меньше! И ты юбилейный... Брандт потемнел, немного поразмыслив. - Пятый, что ли? - будто не поверив в это, предположил он. Я положительно мыкнула, отчего он скривился: - а чего так мало? - Ну, извини, что разочаровала, - тихо посмеиваясь, прыснула я. Итан усмехнулся. - Просто ты такая... - он на мгновение замялся с формулировкой. - Я думал, что у тебя больше мужчин было. - Ну, я... после смерти Уилла не искала отношений, - грустно произнесла я. Брандт закивал, понимая меня - думаю, он сам после смерти Селии долгое время не искал отношений. - Это длилось годами, пока я однажды... не сошлась с одним мужчиной. Но вскоре выяснилось, что у него рак мозга и ему осталось пару месяцев... Мысленно чертыхнувшись, Итан опустил лицо. - Я не особенно везучая, - хмыкнула я. - Мне жаль, - искренне произнёс Итан. - Поэтому ты меня не подпускала... - только сейчас дошло до Итана. Я немного повременила, прежде чем спросить с замиранием сердца и, опасаясь услышать конкретный ответ: - Итан... тебе не кажется, что я отпускаю твои грехи? Брандт непонятливо скривился, глядя на меня. - Ты чувствуешь что-то совсем запредельное и небывалое? - Эм... - он не знал, как ответить. Значит, не чувствовал это? Значит, я не его благословение... - Забудь, - встряхнулась я, немного даже повеселев. - У меня свои тараканы... - почесала я висок. Итан хмыкнул, поглядывая на меня сощуренно. - Знаешь, меня одновременно бесит и нравится то, что я не могу читать твои мысли, - сказал он. - Нравится разгадывать тебя... Я смущённо улыбнулась. - Ты в курсе, что твою защиту можно обойти? Я мыкнула, закивав. Да, мою защиту можно пробить, если я сама захочу впустить телепата в свою голову - действует исключительно на конкретного телепата. - Вряд ли это произойдёт, - улыбнулась я. Итан явно такого ответа и ждал. - Может, еды закажем? Там на прикроватной тумбочке, возле телефона, лежат брошюрки. Давай, суши закажем? Ты ешь суши? - Ну, да... слушай, какая еда? Двенадцать часов ночи. - И что? Я хочу кушать. Ты не хочешь? Брандт усмехнулся, а затем подтянулся к брошюркам. Это были рекламки местной кухни, они делали и пиццу, и суши, и много чего ещё. Итан отыскал меню с суши средь рекламных буклетов и, раскрыв его, стал изучать. Не глядя в буклет, я перечислила: - Мне два запечённых острых ролла и два запечённых обычных. Что угодно, только без кунжута. Двойную порцию васаби и имбиря. И ещё спайси соус, соевый соус мне не нужен. Но они всё равно его дадут... Итан посмотрел на меня исподлобья, как-то странно и непонятно для меня. - Что? - Ничего, - откашлялся он, уткнувшись в брошюрку взглядом. - Совпало что-то? - предположила я. Он мыкнул, закивав. - Что именно? - Всё. Запечённые, острые. Я не люблю кунжут и соевый соус - у меня постоянно бутылки не открытые повсюду валяются. А ты смешиваешь спайси соус с васаби? Я раскрыла рот, промолчав. - Похоже, что да, - причмокнул Брандт. На несколько мгновений мы умолкли, размышляя над всеми нашими сходствами. - Это странно, - резюмировала я. - Да, но и... - Потрясно. - Ага. Мне уже интересно узнать, чем мы отличаемся... Через полчаса уже нам принесли наш заказ. Мы с Итаном уселись на кровати, разложив по ней запечённые ролы и всё сопутствующее. Я ела суши руками, Итан наблюдал с интересом и полуулыбкой. О чём-то задумавшись, он вдруг придвинул к себе пластиковый контейнер с нетронутыми роллами. - Ты знаешь, как поставить блок в голове? - поинтересовался он. - Я знаю, что это можно сделать, но как именно - не особенно разбираюсь. - Представь, что это человеческий мозг, - сказал он, указывая на роллы. Я потемнела, жуя и слушая его. - Он разделён на гораздо большее количество отсеков. Одна часть мозга отвечает за чувства, другая за мысли, третья за воспоминания и так далее. Воспоминания тоже делятся. К примеру, мы не запоминаем каждую прожитую нами секунду, только конкретные события и не помним того, что происходило с нами в глубоком детстве. На самом деле, мозг всё помнит, просто он за ненадобностью многие воспоминания прячет в отдельный отсек, - Итан отодвинул один ролл в сторону и умолк на пару секунд, глядя на него. - Таким образом, телепат может лишить человека всех или конкретных воспоминаний, чувств и даже способности говорить или двигаться, потому что за это тоже мозг отвечает. Телепат может всё, что угодно, закрыть в недосягаемом отсеке, именно таким образом и, заставив забыть человека о чём-то. На самом деле, я не могу стирать память начисто и блокировать чувства не могу, но могу запереть что-то в дальнем углу мозга. В отдельной комнатке, куда никто не проберётся. Это и есть блок. Носитель такого блока просто забывает что-либо, на самом деле, помня. Как и о том, что с ним происходило в первый месяц жизни. Я озадаченно хмыкнула, заинтересовавшись настолько, что сама не заметила, как перестала жевать. - Проблема лишь в том, что блок имеет предрасположенность рухнуть в самый неожиданный момент. Особенно, если он был поставлен в сознательном возрасте, - вздохнув, Итан поглядел на меня немного, а потом он стал видеть сквозь меня. - Меня раскрыли. Я опоздал всего на час. На чёртов час! Дом уже горел, а в нём была дочка. Селии не было, и я не знал, что с ней. Искал её слишком долго. Она... умерла за несколько часов до моего прихода. Обколотая какой-то дрянью и просто... затраханная! - он раздражённо рыкнул, картина прошлого предстала перед его глазами - они моментально промокли. Ему было тяжело говорить обо всём этом, а мне тяжело было слушать. Трагедия, произошедшая с его семьёй, была тошнотворной, противной, об этом не хочется думать. - Я не должен был всего этого допустить. Я должен был их защитить. Они ведь мне доверяли... - Итан, - я взяла его за руки. - Не надо рассказывать. Это же больно... - Селин. Боль - это самое лучшее, что есть в этом мире. Пока ты её чувствуешь - ты человек и ты жив. А без неё ты - ничто. Неприкаянное существо без целей и смысла жизни. Я знаю, о чём говорю, - сказал он в особенной интонации, чуть шёпотом. Потом кашлянул. - Я встал на путь возмездия и не думал, что смогу выбраться живым. Я не собирался кончать с собой, но был уверен, что умру. Их было так много, Селин. Ты не представляешь. Столько дерьма! Они были повсюду - похищали женщин, торговали ими, тех насиловали и убивали. Наркота, торговля оружием, убийства, теракты. Та группировка была виновна в сотнях смертей! Они орудовали десятилетиями, но о них мало, кто знал, потому что во главе сидел сильнейший визард четвёртого уровня! Телепат, эмпат, экстрасенс. Хренов Бог! Ещё и энергетический вампир, питающийся негативом. Он меня и раскрыл, он и сотворил это с моей семьёй. С ним никто не хотел связываться, его никто не хотел искать. Управление отправило меня на разведку к нему, и, когда я им дал информацию, они, знаешь, что сказали? Сливайся! Они просто хрен положили! Поэтому я и не думал, что выживу. Если честно, я даже думал, что умру ещё на первом уровне. Но я прошёл квест полностью и добрался до босса. Но особенно странно то, что я выжил. И как мне нужно было жить дальше? Я ненавидел Укус - я хотел его уничтожить, как и ту группировку. Но тогда, что начнётся? Ведь кого-то Укус контролирует. И я не мог жить дальше... без Селии. Она была моим светом, а я её предал, подвёл. Ты, наверно, знаешь: чтобы избавиться от боли потери необходимо избавиться от воспоминаний о любимом человеке. От хороших и плохих воспоминаний - ведь именно эти мысли не дают тебе жизни. Я поменялась в лице, уже поняв, к чему он ведёт. Итан вздохнул, продолжив: - Я взял всё, что связанно с моей женой и запаковал в отдалённой части своего мозга. Воспоминания остались при мне, но они были запакованы. Я оставил на поверхности только сам факт того, что был когда-то женат - чисто для того, чтобы не удивляться, если кто об этом обмолвится. Я сказал себе, что был женат, у меня была дочь, но что, в итоге, с ними произошло - для меня стало совершенно ненужной информацией. Я сам себя запрограммировал, вылепил из себя совершенно другого человека. Я решил запретить себе чувствовать что-либо. Я сказал себе, что я не способен на любовь и длительные отношения, потому что я не хотел вновь полюбить и потерять. Я боялся, даже панически... чувств. Чувствовать, значит, страдать. Любить, значит, есть, что терять. И этот страх... сволочи чувствуют его. Они словно с другого конца мира знают, что где-то в другом штате или стране ты кого-то любишь, тебя можно лишить любви и тем самым уничтожить. А может, и подчинить себе. Я не хотел быть прежним, слабым. Я боялся любить и чувствовать хоть что-то. Я хотел забыть, каким был с ней, чтобы стать тем, кого нельзя победить, кем нельзя управлять, кому нечем угрожать. Тем, кто уже всё потерял и ничего не имеет. Я смотрела на него мигающим взглядом, как никто другой его понимая. Возможно, если бы я владела той же силой, что и он... я бы сделала это с собой. Тогда - после смерти Уилла. Тогда мне казалось, что иначе я не выживу... - Но блок способен развалиться, потому что, если ты заставишь себя забыть о чём-то, то рано или поздно увидишь, услышишь, а может, и переживёшь то, о чём забыл. «Непомнящие своего прошлого обречены прожить его вновь» - не зря ведь так говорят. Я не помнил прошлого, и оно стало гнаться за мной. Минули годы. По долгу службы я следил за одним парнем, и выяснил, что он... насилует и убивает женщин. Когда я это узнал, то пошёл к его дому... даже не знаю, зачем. То есть, я тогда не знал. Я его убил. Позже подобная ситуация периодически повторялась. Мне постоянно на глаза попадались насильники, убийцы, работорговцы. Не знаю, может быть, я сам их подсознательно к себе притягивал. Вскоре меня стали мучить видения наяву и во сне, приступы дежавю, вспышки воспоминаний и выплески болезненных ощущений. У меня стала ехать крыша. Без приказов я убивал всех, кто напоминал мне о трагедии, произошедшей с моей женой. Мои жертвы были наркоманами, сутенёрами, террористами. Все они были не просто преступниками и сволочами. Все они, так или иначе, хоть косвенно были связанны с торговлей женщинами. Я расправлялся с конченными подонками, то есть - это было всем известно, не как в твоём случае. Поэтому управление зачастую прикрывало меня, но я и не всегда им попадался на глаза. Время шло, у меня часто болела голова, меня клинило, я с ума сходил. В какой-то момент у меня моментально рухнул блок. Тогда я и понял, что сделал полнейшую глупость. Я заставил себя забыть боль, но и радость тоже. Да, всё кончилось хреново, но до того нам с Селией было хорошо. Я по-настоящему жил только с ней. И я заставил себя забыть её... забыть себя. И все последующие годы я непонятно для чего жил... - Итан сглотнул, посмотрев мне в глаза. - Наши воспоминания, боль и страх потерять то, что обрёл - это всё и делает нас людьми. - Значит, ты...- до меня только сейчас дошло. - Блок рухнул три с половиной года назад? Ты всё вспомнил только тогда, поэтому и покинул систему так поздно? Итан мыкнул, закивав. Чёрт. Я даже не думала, что всё настолько кульминационно. Итан вздрогнул в улыбке при взгляде на меня: - Обещал ведь, что как-нибудь расскажу. Я усмехнулась, сглотнув. - Итан, мне так жаль... Он вздохнул. И прежде чем я успела сказать что-либо ещё, произнёс: - Мне тоже жаль, Селин. То, что произошло с Уиллом, с тобой... Афганистан, Кинг, такие, как Мюррей. Мне жаль, что ты всё это пережила, и тебе... пришлось... - сглотнув, он не стал заканчивать предложение. Мы оба знали, что понимаем друг друга. Слишком, даже хорошо. Мы были так похожи, что, кажется, будто вся моя и его жизнь сложились именно так, а не иначе лишь для встречи друг с другом. В конкретный момент со всем тем грузом на душе. И, может быть, действительно, мы не меняемся, мы становимся собой. Я взрослела все эти годы, выстрадав себе путь к нему. Мы шли друг к другу все эти годы, переживая свои невзгоды, чтобы стать теми, кто найдёт счастливый покой друг в друге. В эту ночь, в этом отеле... Итан придвинулся ко мне и, запустив руку мне в волосы возле уха, поцеловал. - Если бы блок не рухнул... - шепнул он, почти не прерывая поцелуя, - и я встретил бы тебя, то не смог бы чувствовать то, что сейчас чувствую... - он прошёлся губами по моей щеке и скуле, нежно обнимая. - То, что произошло с моей женой, закалило меня. Я никогда не допущу повторения ситуации... Я закусила губу, глядя на него мигающим взглядом. Итан вновь меня поцеловал. - Ты хочешь нежно? - спросил он скорее для проформы. Я стеснённо усмехнулась. - Я хочу... Мы так сблизились... всего за ночь. Мы занимались мягким и долгим сексом. Потом разговаривали о том, о чём не говорим с посторонними людьми. Я рассказывала ему о своих страхах и мечтах, о прошлом и настоящем - обо всём. И он тоже рассказывал. Я знаю, что влипла, но у меня нет ни сил, ни желания бежать. Я вновь хочу быть влюблённой и счастливой, и этой ночью я чувствовала себя такой... ГЛАВА 29 Сквозь сон слышу надоедливую мелодию своего телефона, и долгое время надеялась на то, что это всего лишь сон. Но потом на меня сзади навалилось несколько килограмм, после чего звук телефона стал громче. Только лишь продрав глаза, я поняла, что лежавший на боку позади меня Итан стянул телефон с тумбочки и теперь пытается вложить его мне в руку, но где рука он явно не знает и тщетно пытается её нащупать. Я забрала у него девайс и, не глядя на экран, приняла вызов, положив смартфон на ухо: - Сандерс. Исполнив свою миссию, Итан прижался ко мне сзади, главным образом поглаживая мою грудь. - Селин, это Джерри из седьмого участка, - произнёс мужской голос в трубке. Тот парень, с которым я связалась, когда в Майами приехала. - Извини, что так рано. Разбудил? - Немного, - сонно ответила я. - Что-то случилось? - Да, пару часов назад изнасиловали и убили девушку. Я не знаю, подходит ли это под твой профиль, но, может, приедешь и посмотришь? - Да, где это? - 1237 Линкольн-роуд. Ночной клуб «Haven». - Ладно, скинь адрес смской на всякий случай. Я подъеду через тридцать-сорок минут. - Хорошо, но можешь не гнать, я сам только приехал. Угукнув, я сбросила вызов. На пару мгновений я расслабилась, Итан прижался ко мне плотнее, сжимая грудь и роясь носом в моих волосах. - Чего ты везде свой сникерс таскаешь? - прыснула я. Итан хохотнул с закрытым ртом, подавив порыв смеха. - Он хочет в глазурь... Я засмеялась, убирая его руки от себя и выскальзывая в сторону. - У меня нет времени. Мне надо уехать... - я села на край кровати, растирая лицо руками. - Мы расстроены... - брякнул Итан. Я усмехнулась, пересаживаясь так, чтобы видеть Итана. Он грустно бубнил, опуская лицо: - мы разочарованны и... впадаем в депрессию. - Не прибедняйся, - фыркнула я. Он вздрогнул в улыбке, посмотрев на меня. Немного помолчал. - Что случилось? - спросил он. - У меня есть знакомый, который работает в полиции от местного управления. Я с ним связалась, когда приехала сюда. Особенно не распространялась о своих делах, но он меня держит в курсе. Говорит, девушку изнасиловали и убили пару часов назад у ночного клуба. Надо съездить, проверить. Брандт выдохнул, промычав нечто нечленораздельное, тем временем переваливаясь на спину. - Ты не хочешь со мной съездить? - Я с тобой хочу, но не съездить... - парировал он. - На это нет времени. Брандт перекатил глазами, тяжело вздохнув. - Ладно. А который сейчас час? - Эм, - я глянула на часы в телефоне, - без четверти семь утра. Мужчина скривился, ничего не ответив. Уснули мы около четырёх утра... - Тебе надо на работу? - Вообще, да. Но я думаю, Брэндан сегодня до обеда спать будет. Давай, с тобой съезжу, если хочешь... - Хочу. - Хочешь? - воодушевился Итан, двинувшись на меня. Я цыкнула, тогда Брандт рассмеялся, снова откидываясь на спину. Думаю, ему самому было лень заниматься утренним сексом, просто организм требовал... - Лучше встань весь, а не частично, - выдала я, заставив Брандта посмеиваться, - и сделай кофе. Там кофемашина есть и стаканчики картонные с крышками. Мне латте большой, три сахара. Итан закивал, а я поднялась с постели. Достала из сумки свежую одежду: бельё, чёрную хлопковую майку и джинсы, забрав всё это, проследовала в ванную комнату. Там я заплела волосы, чтобы не мочить их, приняла экспресс-душ. Потом почистила зубы, заплела волосы в обычный хвост, подкрасила ресницы. После всего этого я сняла полотенце, вешая его на крючки, а они находились перед зеркалом над раковиной. У вас случалось такое: что-то промелькнуло перед глазами, но вы толком не увидели? Вернулись и посмотрели снова. Так и я, сначала просто что-то мелькнуло непонятное, а потом я застукала себя за тем, что пялюсь на свой зад в зеркало. - Какого хрена... - ошалело произнесла я вслух. А через секунду уже взбесилась и, уж было, вылетела из ванной комнаты, но потом вернулась. Оделась наспех и потом уже выскочила. - Брандт?! Я его не сразу отыскала возле кухонного уголка. Он уже оделся и, прислонившись к подоконнику, курил возле открытого окна. Поглядывал на меня немного настороженно, а когда я к нему подошла взбешённая, указал влево от себя и сказал: - Кофе? - Ты идиот?! Брандт хмуро перекатил глазами: - Не думаю, что эти вещи как-то связаны... Я просипела носом, стараясь не крыть его матом. Процедила сквозь зубы: - Ты начерта на моей заднице написал «Отшлёпано»?! Итан хохотнул с закрытым ртом, заржав про себя. - И что мне теперь, нахрен, делать?! - Ну... - он пожал плечами, продолжая всеми силами не смеяться в голос. - Не показывать свой зад кому-то, например. - Мы в Майами! Я теперь и на пляж по твоей милости сходить не могу! - У тебя нормальный купальник, не видно будет. Я же сверху написал... Дыша носом, как хренов носорог, я просто уставилась на мужчину уничижающе, и это подействовало. Не сразу, но всё же. Он поглядел на меня немного, вскоре неловко откашлявшись: - Да ладно тебе, смоется... - Я приняла душ - не смылось! Ты ведь маркером написал! Красным! Где ты, нахрен, взял красный маркер посреди ночи?! И начерта ты это сделал?! - Да я не знаю! Просто ты заснула, а я - нет, и когда я тебя потрогал, ты не проснулась, и вдруг я увидел маркер на тумбочке. Знаешь, как это бывает? Пришла в голову мысль и всё... Я уже на грани нервного срыва произнесла: - На тумбочке перманентный маркер лежал! - Серьёзно? А что он у тебя на тумбочке возле кровати делал? - переспросил Брандт, внутренне смеясь просто истерически, но внешне - напротив казался мне крайне серьёзным. Я промолчала, сощуренно пялясь на мужчину. - Он всё равно смоется... - заверил Итан. Сомнительно перекатил глазами и хохотнул: - когда-нибудь. Я злостно зарычала, что одновременно насторожило и рассмешило Итана. Тогда я взбешённо пихнула его в плечо, Итан поперхнулся и откашлялся. - Ладно, возможно, я... действительно идиот, - с обречённым видом, признал он. Я энергично закивала. Поглядев на меня немного, Итан не смог не издевнуться: - идиот, которому ты дала пять раз за ночь. - Пять раз назад я ещё не знала, что ты идиот! - выдала я. - Потому что ты не припадочный и внешне кажешься нормальным! Тебе надо красным маркером на лбу написать - «Идиот»! - я нервно подтянулась к его лбу, постучав по нему. Итан заржал с закрытым ртом, не очень-то активно отмахиваясь от меня. - Предупреждать людей надо об этом! - фыркнула я, резко развернувшись и потопав к выходу. - Ты теперь со мной не разговариваешь? - прикрикнул Итан мне вслед. - Взял мой кофе и отвёз меня к месту преступления! Пока я тебя припадочным не сделала! Снисходительно посмеиваясь, Итан закрыл окно, забрал мой стаканчик и пошёл к выходу. Я закинула в свою небольшую сумку сигареты с зажигалкой и телефон, надела солнцезащитные очки на макушку и забрала магнитную карту-ключ от номера. В прихожей обулась в балетки. Итан всё время строил из себя хорошего мальчика, ожидая меня и стараясь не путаться под ногами. Когда я уже была готова, то посмотрела на него по-королевски, и он поднёс мне кофе с видом прислуги. Я чавкнула, качая головой. Забрала стакан и подошла к двери, но не успела её открыть. Брандт подступился ко мне сзади, обняв меня практически полностью и пройдясь носом по шее, поцеловал её. - Не злись на меня, - буркнул он. - Я просто дурачился. - Ладно, - бросила я, как бы немного злясь, но уже и нет (вам должно быть знакомо это состояние). - Идти надо... Итан отпустил меня, явно чувствуя мою эмоциональную составляющую. Мы покинули номер, шли молча по коридору до лифта, а когда остановились перед ним, ожидая его прибытия, Итан неуверенно уточнил: - Ты готовишь план моего убийства? - Нет, всё нормально. - Когда женщина так говорит - всё НЕ нормально. Я беззвучно засмеялась, глотнув кофе. - Надпись смоется, это ведь не татуировка, - утешил он. - Такими темпами, мне страшно однажды проснуться с татуировкой в виде печати на заднице «Принадлежит Итану»! Брандт тихо заржал с закрытым ртом. К этому времени двери лифта отворились, мы оказались в нём наедине. - Думаешь, я не знаю, зачем ты это сделал? Откашляв смех, Итан покосился на меня, сворачивая губы трубочкой. - Я не хочу, чтобы ты ещё перед кем-то раздевалась, - сознался он. - И не вижу в своём этом желании ничего плохого. Но знаешь, я не собственник совсем... - Неужели? - Знаю, тебе могло так показаться, но нет. Я просто не хочу, чтобы ты спала с кем-то ещё, а запрещать тебе общаться с кем-либо, контролировать тебя - не собираюсь. И татуировку бить не буду... против твоей воли, разумеется. - Ты что, жениться на мне собрался? - прыснула я в шутку, вот только Итан на полном серьёзе кивнул, окидывая меня взглядом. - Да, - вздрогнул он в улыбке. Я хмуро уставилась на него, ни как прежде смотрела на тех, кто хоть косвенно говорил со мной об этом - со страхом, а просто недоверчиво. - Ну, не прямо сейчас... - А сейчас - слабо? - Нет. Тебе слабо. Лифт остановился на седьмом этаже, впуская людей. Мы с Итаном немного потеснились, подойдя к стене. Практически на всех следующих этажах заходили люди, за счёт чего лифт и ехал дольше обычного. С появлением людей мы с Брандтом инертно стали говорить тихо, почти шёпотом. - Может, правда, поженимся? Заведём парочку детей... - Ты головой стукнулся? - нахмурилась я. - А что, только стукнутые хотят этого? - Мы знакомы два дня, - бросила я. - Условно говоря. - Значит, - причмокнул Брандт, подшучивая надо мной, - считаешь, что спать с малознакомыми людьми можно, а жениться нельзя? Я поджала губы, сдерживая смех. - Мне неважно, сколько мы знакомы, если я уже хочу просыпаться с тобой каждое утро. Мне кажется, что мы знакомы всю жизнь. Или даже дольше. - Это, наверно, потому что ты идиот, - пошутила я. Он снисходительно засмеялся. - Возможно, - улыбчиво согласился он, любуясь мною. - И что мне делать с тем, что я к тебе чувствую? - Не знаю, это твои проблемы, - брякнула я, снова и снова заставляя его смеяться. - Ты ведь это чувствуешь. Вообще, идиотизм надо лечить. - Идиотизм не поддаётся лечению, особенно мужской - это врождённое. Как и женский психоз. - Что ты хочешь сказать, у меня психоз? - возмутилась я. - Да. Ты маленькая психопатка. Но мне это даже нравится. - Идиотам всё нравится. Брандт беззвучно засмеялся, кивая. Потом он провёл пальцами по моей руке вниз, дошёл до ладони и сжал её. - Ты как мышка... - буркнул он, вынудив меня непонятливо нахмуриться. - Знаешь этих маленьких мышек? Они не такие противные, как те, кого мы с тобой не любим. Напротив, даже очень симпатичные и милые на вид. Но, зараза, они юркие, шустрые и упрямые в достижении своей цели. Пока будешь за ней гоняться, все нервы себе вымотаешь, а когда поймаешь, вряд ли прибьёшь её, слишком уж она миленькая... Я долгое время молча смотрела на Итана, а потом не выдержала и тихо рассмеялась. Это прозвучало так мило и необычно. - Меня ещё никто с мышью не сравнивал. Итан вздрогнул в улыбке, любуясь мной. - Мышонок, - резюмировал он. Чувствую, это прозвище теперь ко мне прицепиться надолго. Двери лифта открылись на первом этаже. Итан не спешил выходить, пропуская вперёд всех присутствующих, при этом укрывая меня за собой, словно от всего мира. Когда же мы остались одни в лифте, он пропустил меня вперёд, не сразу отпустив руку. - Кто твой знакомый из управления? - Джерри Брайт. У тебя есть браслеты с липовой внешностью? Желательно не Тома Палмера. - Да, в машине несколько... Я мыкнула, качая головой и снова задумавшись об этом: - Почему мы вечно друг друга узнаём? - Память прошлых жизней. - Что? - Ну, знаешь, говорят, у души есть память обо всех её реинкарнациях. И некоторые души мы узнаём в любом обличии. Я молча поглядела на Брандта. Несмотря на то, что мне нравился его романтический настрой сегодня, я не хотела его поддерживать. Не из страха, скорее мне просто хотелось над ним подшутить, когда он особенно уязвим... - Ты реально башкой стукнулся, - подытожила я, на что Брандт грустно засмеялся, кивая. К этому времени мы подошли к парадному входу, где Итан открыл мне дверь, пропуская вперёд. - Если у души нет памяти, - продолжил Итан говорить уже на улице, по пути к внешней парковке. - То как ещё объяснить любовь с первого взгляда или моментально зародившуюся дружбу? Иногда бывает: смотрим на человека, которого впервые видим, и уже чувствуем, что доверяем ему. Кажется, что знаем этого человека всю жизнь. Я не только о любви говорю. Как, например, вы с Чейзом сошлись? Я решила ничего не говорить, поскольку сама во всё это верю. Мы прошли на внешнюю стоянку при отеле, где Итан подвёл меня к своему чёрному джипу и, сняв его с сигнализации, открыл мне дверь пассажирского места. А когда я села в машину, закрыл её за мной. Потом он немного порылся в багажнике и садился за руль уже с браслетом на руке, но для меня ничего в нём не изменилось. - Где девушку убили? - поинтересовался Брандт, заводя автомобиль. - Ночной клуб «Haven», 1237 Линкольн-роуд. Брандт нахмурился, посмотрев вперёд себя. - Эм, - он встряхнул головой, - и... что там, в клубе? - Я не знаю, - подозрительно поглядывая на него, ответила я. - Джерри сказал: изнасилование с убийством, произошло ночью под утро, больше ничего не сказал. В чём дело? Итан помолчал, думая о своём. Потом посмотрел на меня, опасаясь моей реакции. - Брэндан любит зависать в этом клубе. - Ты шутишь? - с упрёком, сощурилась я. - Это ничего не значит. Мало ли, сколько народу любит этот клуб. Перед тем, как приехать к тебе вчера, я закинул Брэндана домой. И я говорил, что он перебрал, мне пришлось его с силой утащить с выставки. - Думаешь, он не мог дождаться, когда ты уедешь и самостоятельно сесть в машину да уехать? Судя по твоему рассказу, он был на кураже... - Он, конечно, мог уехать, но я бы не сказал, что он был на кураже. Да, он не хотел уходить с выставки, долго ерепенился, но когда до постели добрался, то его быстро срубило. Подобное поведение для него в порядке вещей. - Ладно, - цыкнула я, - поехали. Толку-то гадать... Через четверть часа мы уже прибыли к месту преступления. Это было больше ночным заведением, нежели клубом. Здание было небольшим, но и не так, что негде развернуться. «Haven» славится тем, что подаёт органические блюда и инновационные коктейли до шести утра. А также, технологии, по которым создавался клуб, таковы, что стены здесь в буквальном смысле слова двигаются. Полицией было оцеплено здание со всех сторон, допрашивались кое-какие свидетели. Как только Итан припарковался в дозволенном месте, я набрала Джерри, попросив его встретить нас. Представила ему Брандта, как своего коллегу из управления Сан-Франциско, Джерри провёл нас на место преступления в качестве консультантов. - Я не знаю, насколько это подходит под твой профиль, - проговорил Джерри, сопровождая нас за клуб, где находился служебный вход. Я ему не распространялась особенно о своих делах и просила считать, что меня здесь и нет. Мол, я в отпуске и занимаюсь этим делом на досуге. Мы с Джерри работали пару лет назад над одним делом, и, если кратко, то я ему жизнь спасла. С тех пор он, не задавая лишних вопросов, готов помогать мне абсолютно во всём, даже в самой сомнительной авантюре. - Ты вроде говорила и об изнасилованиях, но и о том, что убийца избавляется от тел? - Дело запутанное, - пожала я плечами. - Есть предположение, что убийцы два, и каждый из них работает по-своему. Тут что произошло? - Эм, - не останавливаясь, Джерри раскрыл свой блокнот, зачитывая то, что успел выяснить. - Жертву звали Анна Клейтон, проживала в Сан-Франциско. Работала в строительной компании личным помощником заместителя генерального директора фирмы. Приехала в Майами два дня назад в отпуск, остановилась в отеле Челси на Вашингтон-авеню. Пришла в клуб с двумя подругами, ушла одна, предупредив их об этом. Свидетелей того, что она с кем-то познакомилась и ушла с ним - нет, я поговорил с персоналом, охраной - они её не запомнили. Полного списка посетителей у меня, к сожалению, нет - сами понимаете, это не Вип-клуб. Жертва изнасилована, причина смерти - асфиксия. Нашёл её бармен, выносящий мусор, во дворе - в мусорном баке. Мы её вытащили из бака, если что - есть снимки с тем, что было. Мы прошли за здание, через ограждение. Подступив к бугорку, полностью накрытому простынёй, Джерри сдвинул её с лица жертвы. Тогда у меня поплыл звук, Итан о чём-то спрашивал Джерри, но я не слышала ничего, кроме своего глухого участившегося сердцебиения. На земле лежала рыжеволосая девушка... я, то есть Анна Стоун - девушка, чей облик я приняла для прохода на выставку вчера. К-как такое возможно?! Чёрт тебя дери! Она из-за меня умерла - её приняли за меня! Как так вышло, что даже имя совпало?! Не должно было всего этого произойти! Управление должно было проконтролировать всё это! Дело всё в том, что невозможно найти облик, нигде прежде не существующий. Управление и Совет ведьм, сооружающие магическую атрибутику для смены внешности, частенько берут под основу черты лица какой-нибудь давно умершей знаменитости и немного видоизменяют. Бывает и такое, что под основу берут не знаменитость, но в любом случае, человек должен быть мёртвым, чтобы не происходило чего-то подобного. К украшениям и зельям с липовой внешностью предоставляются документация и легенда, и они не должны совпадать с реальностью. Управление не имело право снабжать меня браслетом и легендой существующего человека!!! Когда ступор отпустил меня, я запаниковала, бессвязно хватая Итана за руку. Он нахмурился, глянув на меня. Несмотря на то, что мои глаза скрывали солнцезащитные очки, он быстро понял, что со мной что-то не так, в то время как Джерри ничего и не заметил. Взяв меня за руку, Итан её сжал, пряча действо от Брайта. - Джерри, мы можем тут... осмотреться вдвоём? - поинтересовался Итан у детектива. Тот закивал, поглядывая в свой блокнот. - Да, я уже закончил. Скажите, когда всё сделаете, мои ребята уберутся тут. Если что, я буду неподалёку. - Спасибо, - отозвался Брандт. Джерри угукнул, проследовав туда, откуда мы пришли. Итан проводил его взглядом и, только когда Джерри вышел за ограждение, спросил: - в чём дело? - Это я... - пробормотала я. Итан непонимающе потемнел. Мне было сложно связать слова в предложения, меня тошнило, и казалось, что всё произошедшее с Анной было со мной! - Итан! Я её внешность вчера принимала! Поменявшись в лице, Брандт посмотрел на девушку. Я не могла на неё смотреть, сглотнув и отвернувшись. Подняв очки на макушку, я прошлась пальцами под глазами. - Кто тебе браслет с липовой внешностью дал? - Управление! - нервно отозвалась я. - Браслет с документами на имя Анны Стоун, переводчика родом из Нью-Джерси! Только фамилия и легенда не совпали, что, блин, за хрень?! Итан выдохнул, растерявшись на пару мгновений. - Она из-за меня умерла... - Нет. Мы не знаем, кто её убил и почему. - Да очнись ты! Это Брэндан! - Тшш! - Итан выставил успокаивающе руку перед собой. Возможно, я сорвалась и не уследила за громкостью своего голоса. - Мы этого не знаем точно... - Издеваешься?! - процедила я сквозь зубы. - Я появилась в её образе на выставке двух психопатов! Тем же вечером её насилуют и убивают возле клуба, в котором любит бывать один из тех психопатов, с которым я познакомилась, притворившись ею! Слишком много совпадений, не находишь? Итан выдохнул носом. - Факты, - произнёс он. - Где факты? У тебя только подозрения, основанные на твоём предвзятом мнении. - Моё мнение предвзято?! - возмутилась я. - Типа ты трезво мыслишь?! Ты даже не предполагаешь возможности его вины! - Я не говорил, что не предполагаю этого, - удивил он меня. - Учитывая обстоятельства, сложно не признать этого. Но... нельзя! строить дело на одних лишь подозрениях! Мы даже не знаем, был ли Брэндан ночью тут! И если был, не знаем, что заставило его напасть на неё. А что если ты ошибаешься? И кто-то его подставляет. Я вздохнула, согласительно закивав. - Да, ты прав, - «в какой-то степени» - не договорила я. - Но даже если... это не Брэндан, и его кто-то активно подставляет, девушка погибла из-за меня! - Невозможно создать образ из пустоты. Это всегда некогда существующие люди. Фамилия и легенда - не сходятся, имя и цвет волос - просто совпадение. Равно как и то, что она оказалась в Майами в те же дни, что и ты использовала её внешность. В чём ты виновата? В том, что управление схалтурило?! Они могли создать собирательный образ, совместить её лицо с другим цветом волос, выдумать другое имя и тогда вышел бы совершенно другой человек. Но они не стали запариваться: мало того, что использовали внешность ныне живущего человека, так ещё и не особенно утруждались над различиями. Я смолчала, продолжая себя винить, но Итан так страстно пытался меня успокоить, оправдать, что я попыталась последовать его примеру. - Давай, я расследование проведу? - предложил Итан. Я скептически скривилась. - Я понимаю, что ты мне не до конца доверяешь, но... мне кажется, что тебе плохо и не стоит рыться во всём этом. Я закивала, опуская лицо. - Мне кажется, что это всё со мной сделали... - произнесла я. Брандт сглотнул, покосившись на мёртвую девушку и, думаю, испытывая то же, что и я. - Иди, покури. Подожди меня в машине, - он передал мне ключи от своей машины, которые я инертно забрала. - Я попробую восстановить ход событий, потом расскажу тебе. На это уйдёт около часа, всё зависит от количества свидетелей. - Как ты собираешься восстанавливать ход событий? - Человеческая память уникальна. Люди могут видеть мельком кого-то или что-то, например, номера проезжающей машины - мозг запоминает те номера, но человек - нет, по причине того, что это ненужная для него информация. Я могу полностью собрать воедино картину того, как она прожила эту ночь, считывая память прохожих. Мне надо переговорить со свидетелями... - приобняв меня за плечи, он повёл меня к ограждению. - Постарайся не думать о своей вине. В этом нет смысла, даже когда мы действительно виноваты. Чем больше думаешь, тем глубже тонешь, так что постарайся успокоиться. Музыку послушай, - доведя меня до ограждения, он поднял ленту и вытолкнул меня наружу. Сам же вернулся к месту преступления, проводя рядовой осмотр. Смирившись с ситуацией, я дошла до его машины, села на пассажирское место, опустила стекло и закурила. Сидела долго и, несмотря на наставление Брандта, винила себя во всём этом дерьме! Моя работа в обход управления не только мою жизнь ставит под угрозу, но и забирает жизни невинных людей. Да, здесь есть и вина Укуса, но моей вины здесь гораздо больше... Я точно не знаю, сколько времени я просидела в машине одна, уже даже захлёбываясь в болоте собственной вины. Когда Итан сел за руль, дверь автомобиля хлопнула, я сразу же встряхнулась: - Ну, что? Итан глянул на меня, затем придирчиво осмотрел и тяжело вздохнул. - Не успокоилась, - резюмировал он. - Да не могу я успокоиться! - фыркнула я, выкидывая уже, наверно, сотый окурок в окно автомобиля. - Что ты выяснил? - Обещай не палить горячку? Я недовольно чавкнула, смерив его взглядом. - Хотя, о чём это я, ты уже давно это делаешь... - усмехнулся Брандт. Я постаралась взять себя в руки: - Я попробую не психовать. Что ты выяснил? - Ты сама слышала, что нет свидетелей того, что она с кем-то познакомилась. Я говорил с барменом, персоналом, подружками Анны, с которыми она пришла в клуб, и теми, кого полиция ещё не отпустила. Залез им всем в голову. Как я и говорил, человеческая память уникальна - я способен видеть те воспоминания людей, которые они не запоминают. Увидели они краем глаза номера проезжающей машины или человека, я это считываю. Чем свежее воспоминания, тем мне проще, естественно. Но и полностью восстановить ход событий не всегда удаётся - порой просто нет свидетелей того или иного события. В общем, Анна довольно давно состояла в отношениях с каким-то женатиком. Он вытрепал ей все нервы, и ей давно стоило бы бросить его, но она не могла. Терпела и страдала короче. В Майами её притащила подруга, здесь, в отеле, они познакомились с ещё одной девушкой. Подружки решили, что Анне надо развеяться и поволокли её в клуб. Пришли они около полуночи, настроения у Анны не было, кто-то к ней клеился, но она не реагировала. Выпила немного, почти всё время торчала в телефоне. Ушла одна, без четверти три - я запомнил, поскольку один мужик провожал её взглядом, предварительно посмотрев на часы. Охранник возле клуба видел, как она шла по улице, - Итан указал её направление. - На перекрёстке ей просигналила проезжающая мимо машина. Анна не среагировала, свернув за угол. Машина проследовала за ней. Дальше, - Итан щёлкнул языком, - не знаю, что произошло. Можно походить по квартирам - может, кто-то из окна видел, села она в машину или нет. Но думаю, что нет, поскольку она была изнасилована на улице. Там же, за клубом - без понятия, как её туда затащили. Видеокамер там нет. Её придушили, возможно, случайно - пока держали, а затем закинули в мусорный бак, просто закрыв крышку. Убийца явно ничерта не соображал, сделал это либо в состоянии эффекта, либо был под кайфом, либо просто случайно её убил и не знал, как выкрутиться. Клуб работает до пяти утра, около шести бармен уже закончил убираться и пошёл выносить мусор. Он её и нашёл в баке. - Следы побоев? Итан отрицательно качнул головой: - Кроме очевидного, то есть изнасилования и асфиксии, ничего. Нет синяков, ушибов, крови и ссадин нигде больше. - Сперма? Брандт отрицательно мыкнул. - Как это? - нахмурилась я. - Ну, - Итан пожал плечами, - если он её придушил случайно, не рассчитав собственные силы, то мог и не кончить. - Хочешь сказать, что у убийцы от убийства эрекция пропадает? - У насильников пропадает. Как правило. Потому что для них весь сок, так сказать, именно в процессе насилия. Если они убивают свою жертву, то уже после того, как закончат. Трупы любят трахать только некрофилы. Ну а, может быть, он и презерватив использовал. - Да какие насильники ими пользуются? - Вообще-то очень многие. - Серьёзно? - Да. Серийные насильники их используют, поскольку знают, что без резинки их могут вычислить. А так... маску надел, защиту надел и тебя не найдут. - Может быть. Но чтобы резинку надеть, надо её либо связать, либо по башке тюкнуть, чтобы она вырубилась ненадолго. Он это делал на улице! Во дворе, но всё же в частично проходимой местности - в любое время им могли помешать, ему нужно было постоянно её держать, рот затыкать. Ты смотрел у неё под ногтями, кстати? - Да, там чисто. - Она что, не сопротивлялась? Может, следы на руках от связывания есть? - Нет... - буркнул он, размышляя о чём-то. Возможно, он задумывался над тем же, над чем и я. Что это Брэндан, и он телепат. Он вполне мог заставить её молча лежать, чтобы успеть переделать все свои дела, тогда это значит, что придушил он её из удовольствия, а не потому, что ему надо было её держать. Всё указывало именно на такой ход событий, и он Итана разочаровывал. - Чья машина была, которая ей просигналила? - поинтересовалась я, уже зная ответ. Итан покосился на меня молча. - Брэндана, да? - Да, - обречённо вздохнул Итан. Я цыкнула, взбешённо выдохнув, но смолчав. Итан немного на меня поглядел. - Спасибо, - сказал он, заставив меня нахмуриться. - Ты не психанула, спасибо. - Сейчас психану, - предупредила я. Он печально усмехнулся. - Почему Брэндан не затащил её в машину? Это было бы проще... - Может, потому что не он насильник? Я устало взвыла, отчего Брандт иронично засмеялся: - Прости. Но я не верю во всё это. И ничего не понимаю! - Ты не хочешь понимать! - Всё это не логично! Не понятно ничего! Если Брэндан телепат и насильник, то зачем ему покидать машину, насиловать её на улице - в постоянном напряжении! да ещё и, убив её, скидывать в мусорный бак?! Так делают только дилетанты! Или... чтобы подставить кого-то... - намекнул он. Я сопроводила это недовольным выдохом. - В машине мог быть кто угодно. - Так-то, да... мог быть, кто угодно. Но объясни мне, начерта кому-то подставлять Брэндана? - Селин. Послушай... - Брандт напряжённо сглотнул. - Ты не просто убиваешь людей, ты вершишь самосуд. Пусть ты убиваешь подонков, но ты лишаешь их жизни! Эта работа требует тщательной подготовки - ты всегда должна быть уверена на все сто процентов, что не убьёшь невиновного. Поверь мне. Бывают дела, где всё кажется простым и понятным, но финал оказывается непредсказуемым. Что, если ты убьёшь Брэндана сегодня, а завтра узнаешь, что его искусно подставляли и он был невиновен?! Я нахмурилась, приглядевшись к Итану: - У тебя так было? Он передёрнул желваками, переведя взгляд к лобовому стеклу и немного помолчав. А потом тяжело закивав. - Всё указывало на него... почти всё. Я не знала, что сказать на это, но понимаю, почему он так настаивает на тщательном расследовании. - Селин, мне нужно всё прояснить. Как я и говорил прежде, даже у гениев случаются проколы. Так что я могу признать то, что Брэндан мог меня обдурить. Я это к тому, чтобы ты не думала, что я слишком тщеславный, чтобы признавать нечто подобное. Просто я не верю в его виновность по многим причинам. Но также я допускаю вероятность того, что он гораздо хитрее, умнее и сильнее, чем я ожидал. Мне нужно разобраться во всём этом. Селин, ты мне уже однажды доверилась - доверься и сейчас. Дай мне пару дней: я обойду местных жителей, просмотрю видеозаписи со своих камер в доме Брэндана, узнаю, покидал ли он дом вчера после того, как я уехал. Дай мне просто разобраться во всём этом, пожалуйста. Всего пару дней... двое суток. Я вздохнула, не сразу сдавшись: - Ладно. Но я всё равно буду продолжать рыть, просто не буду соваться к братьям пока. - Хорошо. Спасибо. Я тебе позвоню через два дня - в любом случае. Расскажу всё, что выясню. ГЛАВА 30 Глухо звонит телефон, и только, когда я открыла слепляющиеся глаза, поняла, что уснула на ноутбуке за столом. Картинка была очень мутной, будто мне в глаза налили клея. Я наощупь отыскала свой телефон на столе и, приняв вызов, прислонила его к уху, хрипло буркнув: - Сандерс. - Здарова, Сандерс, - хмыкнул Чейз, ехидно уточняя: - ты одна? Я пренебрежительно откашлялась, угукнув. - Спишь, что ли? - Да, что-то я прикорнула... на своём ноутбуке. Я пошевелила мышкой, чтобы разбудить задремавший компьютер и узнать, сколько времени. Оказалось, что я проспала полдня. Успела нарыть кое-какую информацию об Анне Клейтон, но в процессе уснула ненароком. - Ого, - удивился Чейз. - Видимо, Брандт тебя сильно утомил... - издевательски смеясь, высказался он. - Ты позлорадствовать звонишь? - фыркнула я. - Ну, почему же сразу позлорадствовать? Если тебе доставили удовольствие, то я могу и порадоваться за тебя. - Мне доставили удовольствие... пять раз. - Хм, пять раз? За ночь? Странно, я думал, в его возрасте это уже неактуально... - Зря ты так. У мужчин после сорока второе дыхание открывается. Уилл делал это по шесть-семь раз за ночь. - Неужели? - Чейз произнёс это с ноткой грусти, но и слегка скептически. - Ты разочарован? - Немного. В себе. Я ещё относительно молод, но мне уже больше двух раз как-то лень... Я засмеялась, откидываясь на спинку кресла. - Это всё потому, что ты вечно жрёшь фаст-фуд и пьёшь много пива. Эта гадость накапливается в твоём организме, что, рано или поздно, сделает тебя импотентом, - брякнула я, смеясь. Чейз ничуть не обиделся, резонно парировав: - Не хочу тебя расстраивать, но, рано или поздно, всех ждёт эта участь. - Да, но тебя она ждёт рано, - заржала я. Чейз снисходительно покашлял, иронично посмеиваясь. - Давай, рассказывай, что у тебя там за дела, - произнёс Чейз. - Нарыла чего нового на братьев Шоу? Вздохнув, я поднялась с кресла, прихватив с собой чашку, чтобы сотворить себе кофе. Рассказала Чейзу все рабочие аспекты, вынужденно затрагивая и поведение Итана. Наверно, бывших напарников, как и бывших копов, не бывает. Чейз продолжает периодически меня консультировать и в официальных делах управления и в моей самодеятельности, исполняя свою устоявшуюся роль свежего взгляда на мои дела. Два года назад Чейз вёл личное расследование - убили его бывшую соседку, с которой он в детстве дружил. В конце концов, он вышел на убийцу, за которым пришла я. Так Чейз и узнал о том, что я - чистильщик. Обстоятельства складывались так, что у него был выбор: либо отдать убийцу мне и прикрыть меня, либо убить его самому, либо отпустить убийцу и посадить меня. Тогда Чейз понял, что не может меня посадить за всё это, и сам сделать это не может, он положился на меня. И с тех пор, он одновременно хочет остановить меня да упечь в психушку, и помочь разобраться с тем, с чем никто больше не может разобраться. Он не до конца согласен с моим образом жизни чистильщика, и предпочитает просто закрывать на это глаза. Он не является моим подельником, никогда не присутствовал лично в этих моих делах (не считая того дела с его соседкой), и даже не помогал какими-то действиями. Всё, что он делает, так это консультирует меня дистанционно и только на стадии расследования. Он категорически против рассказов о том, как именно я решаю проблему, видимо, таким образом представляя, что вовсе и не я её решила... После окончания моего подробного рассказа, Чейз промычал: - Хм, ну а... ты не думала попробовать связаться с призраком той девушки - Анны? Да просто спросить её, кто её убил. - Думала, просто случай не представился. Итан отвёз меня в отель, я засела за ноут и уснула. А теперь понимаю, что у меня не хватает кое-каких ингредиентов для спиритического сеанса. Придётся в местное управление тащиться или Джерри просить... - В любом случае придётся это сделать. Странно, что Итан не предложил то же самое... - Думаю, он сам будет её вызывать. Знаешь, он... напоминает мне Уилла. - Неужели? - с подозрением, но и явно с ехидной улыбочкой уточнил Чейз. - Уилл доверял мне, но предпочитал решать проблемы самостоятельно. Свои проблемы, мои, наши... все. Итан просил дать ему два дня, чтобы он сам мог во всём этом разобраться. - А ты ему доверяешь? Я угукнула, закуривая сигарету. - Что, правда? Вы ведь знакомы всего пару месяцев. - Чтобы вызвать доверие не так уж и много времени нужно. К тому же он уже сдерживал своё слово - поступил, как мужик тогда... - Сделал дело и свалил? - подстегнул Чейз, вынудив меня рассмеяться. - Да, действительно, как мужик. Самый натуральный. Знаешь, доверие - это хорошо, но думаю, не будет лишним и проверять. Так что собери ингредиенты и вызови дух Анны, посмотрим, что она скажет... - Да, хорошо. Повисла недолгая пауза, а потом Чейз заговорил, как подружка: - Ну а что Брандт? Как у вас с ним? - Да нормально... даже хорошо. Чейз задумчиво промычал. - Знаешь, я тебя не вижу сейчас, но судя по твоему голосу, интонации и тому, что и как ты о нём говоришь, у тебя к нему больше, чем просто симпатия. - М-да, - не стала я отпираться, честно сознавшись: - походу, я втрескалась... по уши. - Что, правда? Прямо втрескалась? - Мм... да, я попала. И даже не хочется думать о последствиях. - Ну и не думай, - отмахнулся напарник. Я тяжело вздохнула, промолчав. - Начала грузиться, да? - догадался он. Я грустно мыкнула. - Слушай, Элизабет ведь говорила, что могут быть исключения. Что если вы с Итаном и есть то самое исключение? У вас с ним... схожие судьбы. Говорят, если овдовевший человек снова сможет полюбить кого-то, то неимоверно сильно. Да и вы с ним оба стукнутые, - брякнул Чейз, отчего я засмеялась. - Это залог идеальных отношений, и не надо смеяться! Среди моих знакомых только совсем стукнутые живут долго и счастливо в браке. На них иногда посмотришь и подумаешь - ну, дебилы, но они счастливы, так что, какая разница, что у них с головой у обоих? Я расхохоталась на разрыв, хоть и была согласна с Чейзом. В конце концов, нас с Уиллом никак нельзя было назвать адекватной парой, но мы были очень счастливы вместе... - Итан вообще... эм, может, говорил что-то, или ты просто по его поведению поняла, как он вообще настроен? Я откашлялась, туша сигарету в пепельницу на столе. - Он жениться хочет... - Он тебе, что предложение сделал? - Он сделал предложение о предложении, не знаю. Короче, утром он спросил, мол, может, поженимся и родим пару детей. - После одной проведённой ночи? - Ага. Я примерно так же реагировала, ещё сказала, что он башкой стукнулся. - Видимо сильно, - согласился Чейз. - Может, он неудачно лежал, когда у вас там было...? И многократно бился головой о стену? Я прыснула, заржав. - Или, может быть, ты... просто ахеренная любовница? Ему уже сорокет, а с возрастом у мужиков всё больше претензий к женщинам. И если его так сильно торкнуло, то ты должна быть... просто...! Что ты там с ним делала всю ночь? - Да ничего особенного... - Ты не подвешивала его голого вверх ногами посреди гостиничного номера? - Эм... - я растерялась. - И облачившись в кожу, да вооружившись плёткой, не толкала ли его, чтобы он болтался, как шашлык? - занесло Чейза. - Заставляя называть себя Госпожой, делать тебе кунилингус вверх ногами и выуживая информацию о том, как он убивал человека пять лет назад. А в моменты несогласия с тобой, не лупила ли ты его плёткой в тех местах, с которыми принято обходиться нежно? Я изогнула брови, зависнув при подозрительном взгляде на свой собственный телефон. - Что за херня?! - выпалила я. - Эмм... мм... просто полёт фантазии. - О, Господи! Кто это сделал с тобой?! - Ну, эм... девушка одна. Из публичного дома. Я вышел оттуда совершенно другим человеком! И честное слово, был готов на ней жениться. Я засмеялась, в то же время кривясь. Писец какой-то! - Боже, нет, - фыркнула я. - Такими вещами я не занимаюсь. - Ну, ладно. Тогда, будем придерживаться версии его больной головы. - Да уж, она, видимо, не очень здорова. Я пока спала, он мне на заднице маркером написал «Отшлёпано»! Чейза разорвало смехом: - Реально? - Да. Идиот! Мне вообще кажется, что он затеял весь этот разговор утром в качестве извинений за свой идиотизм. Он всё утро романтические сопли распускал! А когда я сказала, что нам рано думать о свадьбе, мол, мы знакомы два дня, он ответил, что ему неважно, сколько мы знакомы, потому что он хочет просыпаться со мной каждое утро. - Ооу... - поменялся в настроение Ник. - Это ооочень серьёзно. - М-да? - Да, мужики просто так подобные вещи не говорят. Даже если тебе показалось, что он шутит, поверь мне, он не шутил. Мы на такие темы боимся шутить. Если сказал, что хочет этого, то это правда. Да, странновато, но... если уж он это чувствует, то и сам он над этим не властен. Я задумчиво мыкнула. Немного помолчала, а потом сказала: - Он меня мышкой назвал. - Почему? - посмеиваясь, спросил Чейз. - Ну, типа... мышка - маленькая, но шустрая и упрямая в достижении своей цели. Пока будешь её ловить, все нервы себе вымотаешь, а когда поймаешь, не сможешь прибить, потому что она слишком хорошенькая. - Оооуу, - издевательски умилительно протянул Чейз. - Как это мило. Даже я бы ему дал. Меня просто порвало, а Чейз, кажется, скривился: - Я это вслух сказал? - Дааа, - смеясь, закивала я. - Ну, дела... волшебная фраза, походу. Так и... когда свадьба? Вы меня на неё пригласите ведь? Или ты и его в Вегас потащишь? В любом случае, я хочу присутствовать на этом... бракосочетании века! - Я не знаю, Чейз... - кашлянув, буркнула я. - Оой! только не начинай грузиться. Расслабься, плыви по течению... кайфуй! Ты заслуживаешь этого, вы оба заслуживаете. «Не думаю» - промолчала я. Мне кажется, что, такие как я, не заслуживают любви, счастья и семьи. Я ведь - убийца! И мой конец, должно быть, горький будет, а совсем не счастливый... - Ладно, детка... мне ещё поработать надо, - сказал Ник. - Давай, звони, как что новое выяснишь. - Ок. Пока, - сбросив вызов, я вздохнула, поглядев в экран ноутбука. Ничего запредельного я о жертве не узнала. Жила одна, работала в строительной компании, в общем, каши не сваришь. Чейз прав, нужно вызвать её дух, но я немного оттягивала этот момент. Мне было стыдно перед Анной, она ведь умерла по моей вине. Да и не моё это - в потусторонних мирах рыться. Несмотря на то, что мне несколько раз приходилось разговаривать с привидениями, я так и не знаю, что именно происходит после смерти. Говорят, что там есть жнецы, помогающие жертвам осознать и принять свою гибель, а также покончить с незавершёнными делами. Говорят, что умерший человек остаётся на Земле в течение сорока дней, а потом идёт на тот свет или реинкарнирует. Но это всё только говорят, а область, как и всегда, малоизучена. Времени сейчас было половину шестого вечера. Я собрала волю в кулак и набрала Джерри, спросила, не мог бы он снабдить меня кое-какими ингредиентами. Мне повезло, всё необходимое было у него на руках, и он был готов отдать мне всё это совершенно бесплатно. Было только одно условие - подъехать к его квартире к восьми вечера, только тогда он освободится. Собственно, я так и сделала - два часа ещё порылась в интернете, а потом съездила к Джерри. Забрала то, что мне нужно было. Вернулась в отель к девяти вечера, развернула свою колдовскую деятельность. Когда все необходимые ингредиенты были в миске, я зажгла длинную спичку над ней, произнесла короткое заклинание на латыни и бросила спичку в миску. Мелкие листики различных трав быстро воспламенились, обратившись в горстку пепла в металлической круглой миске. Мистический дым вспыхнул, заполонив собою практически всю комнату. Вскоре в клубах дыма образовался силуэт, оставалось лишь подождать, когда дым полностью испариться. Я с опасением ожидала Анну, но пришёл тот, кого я ждала ещё меньше... - Уилл? Он поглядывал на испаряющийся под ногами дым и с исчезновением дыма сам обретал чёткость. Из прозрачной фигуры он обратился в живого, настоящего Уилла! И он смотрит на меня исподлобья, вздрагивает в улыбке, я слышу до боли родной голос: - Привет, малышка. Моё сердце бешено заколотилось, глаза моментально промокли. Я инертно дёрнулась с места, но сама себя остановила. Свело судорогой руки и всё тело - так сильно хотелось прильнуть в его груди, обнять, взять за руки, поцеловать. Вновь и вновь я готова возвращаться в его объятья... никогда не забуду, никогда не разлюблю! Уилл смотрел на меня мигающим взглядом, словно читая все мои мысли. Подступился ко мне и медленно, мысленно сосредотачиваясь, поднёс ко мне руку. Прикоснулся к тыльной стороне моей ладони. Его касание было подобно шёлковой ткани - лёгким, нежным, ускользающим, слегка статическим. - Как ты можешь... - у меня спёрло дыхание, и я не находила нужных слов. Уилл улыбнулся, прильнув ко мне и поцеловав. Нежно и ускользающе, словно шёлковая ткань прошлась по моим губам, чуть-чуть не больно ударив током. Это было быстро, но настолько чувственно, что словами не передать. Плавно отступив на полшага назад, Уилл сказал: - Прости, я не способен на длительный физический контакт с миром живых. Концентрируясь, я могу касаться чего бы то ни было. Воздействовать на мир, частью которого уже не являюсь. Но это требует больших энергетических затрат. И порой приходится выбирать - стопроцентная плотность тела или управление предметами, - он стал передвигаться по комнате, но, не отходя от меня далеко. - Человеческая душа имеет множество обличий: я могу принять облик того, кем был в прошлой и позапрошлой жизни, а могу обратиться в световой шар. Могу быть просто сгустком энергии - чем, по сути, и являюсь теперь. Могу быть невидимым, могу быть прозрачным духом и вот таким... - он озадаченно посмотрел на свои руки. - Почти живым на вид... - переждав немного, он опустил руки и встряхнулся. - Смотрела старенький фильм с Деми Мур? Я растерялась, ошалев от происходящего. Я даже не знаю, насколько всё это реально... Может быть, я просто снова уснула? Сколько раз я пыталась связаться с ним лично, столько же раз меня ожидал полный провал! Пустота и тишина в ответ на любую магию, на все мои мольбы. И вдруг, когда я зову совсем не его, он приходит. И говорит о старом фильме с Деми Мур. - Может, тебе присесть? - предложил Уилл, поглядывая на меня с беззвучным, но не издевательским смехом. - Да, наверно, стоит, - закивала я. Отшагнув назад, я опустилась в кресло за столом. - Что ты... здесь делаешь? - Я пытаюсь ответить. Так что насчёт фильма? Я косо уставилась на мужа. Он отвечал с полуулыбкой на лице, не раздражаясь, прекрасно понимая, зная точно, что я чувствую и думаю. Я хмуро вильнула головой. Не то, чтобы я не понимала, о чём он говорит, просто это всё было странным - весьма странным, на грани безумия. - Фильм «Привидение», - напомнил Уилл. - Где герои Деми Мур и Патрика Суэйзи собирались пожениться, но его убили, и... - Да, я смотрела, - буркнула я, по-прежнему, мягко говоря, офигивая от происходящего. - Ну и там говорилось о том, что призраки могут двигать предметы путём концентрации и когда злятся... - Уилл подошёл к столику, вздохнул и сосредоточился, прежде чем прикоснуться к моему телефону на столе и сдвинуть его в сторону на несколько сантиметров. - Это правда, - заверил Уилл. - А вот злобные разлагающиеся биомассы - сказки. Призраки не могут решать - оставаться им на земле или идти на свет. Над ними свершится суд, и никто не позволит им слоняться среди живых без дела. В системе все должны быть при деле. В течение сорока дней после смерти умершим даётся шанс закончить то, что они не успели сделать при жизни. В эти дни они могут слоняться неподалёку. В мире между жизнью и смертью, своего рода комнате ожидания. Так вот именно эти неумелые привидения зародили сказки о полтергейстах, потому что, разозлившись, смогли взорвать кофеварку, - Уилл хмыкнул, ненадолго замолчав. Потом глянул на мою ошалевшую физиономию, почти рассмеялся и продолжил. - Через сорок дней дух сопровождается в комнату на небесах, где суд будет решать, куда отправится его душа дальше. Реинкарнация ждёт тех, кто не замкнул кольцо. И какая именно реинкарнация тебя ждёт - решает суд по средствам дел, что ты натворил в своём последнем воплощении. Был убийцей и сволочью? Тогда ты реинкарнируешь в свинью... или в какое-то другое животное. Проживёшь свиньёй нормально, тогда, может, повезёт, и в новой реинкарнации ты снова станешь человеком. А если прожил ты нормальную человеческую жизнь, то снова и снова будешь реинкарнировать в человека, пока не замкнёшь кольцо судьбы. Когда ты замкнёшь кольцо, тебя судят по всем прожитым тобою жизням, решая насколько же чиста твоя душа. Попадёшь в ад - ты обречён на страдания. Многовековые страдания, которые, рано или поздно, уничтожат остатки света в твоей душе, и тогда ты станешь верным прислужником ада - демоном. Ряды ада редеют. Ведь каждая душа перерождается в среднем около ста раз, а судят-то по каждой жизни. И если, к примеру, в восьмидесяти из ста реинкарнаций ты был паинькой, скорее всего, тебя определят в рай. Или, может быть, дадут ещё одну жизнь - для проверки. Всё меньше тех, чья душа достаточно черна для вечного существования в аду. А тем временем рай переполняется. Вот и выдумали архангелы, со своими верными помощниками ангелами, систему, в которой все должны быть при деле. Как можно больше колец судьбы, как можно больше жизней - чтобы не слонялись толпами по небесам. Поэтому при реинкарнации уходит память о прошлом воплощении, поэтому судьба не помогает людям замыкать их кольца - чтобы они реинкарнировали как можно чаще. Но она и не мешает. Если смог это сделать сам - браво! Отдыхай, если захочешь. Я свела огорошенно брови. Что... и всё? В этом весь смысл? Рай переполнен! Для того нужны все эти кольца?! - Да, - ответил Уилл, будто читая мои мысли. Привидения это могут? Посмотрел на меня, грустно улыбнувшись: - к сожалению, малыш, смысл жизни заключён лишь в том, чтобы жить. Нет никакого тайного высокого значения. Весь смысл в том, что его нет, и он есть - одновременно. Жизнь во всех её проявлениях, даже после смерти - странная штука. Вроде бы все работают для чего-то, а для чего всё же - не понятно, - щёлкнув языком, он, можно сказать, свернул с этой темы немного. - И вот, возвращаясь к твоему вопросу: в потустороннем мире свои порядки, и вновь прибывших душ должны встречать участники системы. Жнецы. Они помогают погибшему осознать и принять свою смерть, завершить неоконченные при жизни дела, сопровождают к вратам, через которые должна пройти душа после смерти и... ты уже знаешь, всё вспомнить по пути. В зал суда ты уже приходишь с памятью о своих прошлых воплощениях. - Жнецы? - переспросила я. Уилл угукнул, кивнув. - Ты жнец? Уилл не ответил, но усмехнулся при взгляде на меня - вышло весьма красноречиво. - Ты ведь собирался на покой? - возмутилась я. - Что, даже после смерти приходится пахать? Уилл лучезарно улыбнулся, тихо посмеиваясь. Его явно веселили не сами шутки, а я, мои индивидуальные фишки. Неужели так бывает? Даже после смерти мы продолжаем любить? Он смотрит на меня, как и раньше, возможно, он скучал по мне, и это странно. Ведь ему обещали покой, а он в какой-то степени мучается тоской? Или чувства ко мне не причиняют ему боль? Люк научился жить с этим, чего бы призраку не научиться? Может, после смерти, даже тоска приобретает иной вкус... - Нет, - ответил Уилл. - Если не хочешь, можешь не работать - тебя никто не заставляет. Я могу уйти с этой службы в любое время. И сначала всё шло по плану: я отдыхал и, наслаждаясь покоем там, мог наблюдать за всем, что происходит на Земле. Но не мог в этом участвовать, не мог покидать свой личный рай - свою комнату. Там было весьма неплохо, но для меня скучновато. Однажды мне предложили эту работу, и я согласился. Она для меня - приятная. Нет никаких опасностей, усталости, потребностей во сне, еде, деньгах, нет боли, страха смерти... и я помогаю им. На правах жнеца я могу являться на зов, предназначенный для любой другой души. Так и сейчас я пришёл вместо Анны... Это вспыхнуло во мне без предупреждений - я вскочила с кресла, моментально сорвавшись на слёзы: - Где ты раньше был?! Уилл старался ровно дышать, хоть я и не думаю, что призракам нужно дышать. Он смотрел на меня мигающим взглядом, ему было больно говорить со мной об этом... - Я звала тебя! Мне нужно было...! Я хотела, чтобы ты пришёл! Хоть на секунду! Где ты был?! Ты всё время был рядом, знал, ты слышал меня?! И игнорировал?! - Да, - ответил он с болью, но крайне просто. Я растерялась даже от такого ответа. - Я не мог прийти, малыш. Прости. Возможно, и сегодня не стоило этого делать. В тот день... в день моей смерти, ты плакала в палатке доктора, а я стоял возле неё и... хотел войти. Но в этот момент ко мне явился мой жнец. И он сказал - не нужно. Дело не в том, что я хотел или должен был его слушаться, просто... он помог мне понять, что я не должен показываться. Потому что тогда ты бы жила только этими встречами. Сорок дней. А потом я бы всё равно ушёл, снова причинив тебе боль... - он умолк на несколько секунд, и я тоже, с прискорбием понимая, что он прав. Но мне так нужно было. Мне так плохо было. Мы все неизменно причиняем боль тем, кого любим. - Я не слонялся возле тебя все эти годы, - пояснил Уилл. - Как только мой жнец пришёл, то сопроводил меня вратам. Пройдя через них, я смог полностью восстановить память своей души. У меня не было незаконченных дел, и положенные сорок дней я просто ждал суда. А потом в раю, как я и сказал, я не мог покидать свою комнату. - Когда ты стал жнецом? - нетвёрдым голосом спросила я. - За чертой не существует времени. Но если считать по человеческим меркам, то около пяти лет назад, - Уилл глянул на меня глазами, полными сочувствия. - Я забирал Тони... Я напряжённо сглотнула, не зная, что сказать. - Он замкнул кольцо, как и я, благодаря тебе. Теперь он... в раю, - он пытался убедить меня в том, что я какое-то там потрясающее благословение, и меня это раздражало! - Замечательно просто, - фыркнула я без радости. Говорила со слезами, но без истерики. Слёзы просто бесконтрольно лились из глаз. - Здорово, когда люди, которых я люблю, подыхают! Замыкают кольца, созданные, не пойми для чего, и могут теперь в раю покоиться! В комнатах, откуда им нет выхода! А могут и не покоиться - могут работать жнецами до скончания веков! Это всё так замечательно! - в конце я уже сорвалась на некое подобие визга, заплакав. Уилл передёрнул желваками, но не раздражённо, а с сочувствием. Подошёл ко мне ближе, я инертно дёрнулась, подняв руки - собиралась ими отпихнуть мужа из злости, от обиды, потому что все эти годы он был рядом, но не показывался! Но прежде, чем я что-либо сделала, Уилл взялся за мои запястья и утешающе прошипел. Я не успокоилась в душе, но замерла, глядя на мужа. Он держал меня за руки, казалось, что без каких-либо лишних усилий. А потом прошёлся по запястьям, перебрался к моим плечам, приобнял. Он вновь поцеловал меня в губы, совсем не ускользающе, а как обычно... как много лет назад. На драгоценные секунды мы снова стали теми Уиллом и Селин, мужем и женой, влюблёнными друг в друга и живыми. Я чувствую его губы, касаюсь его талии. - Ты... как живой... - шепнула я, почти не отрываясь от него. Уилл обнял меня, перебравшись губами к моему виску. - Знаю... - так же шёпотом, сказал он, не продолжив предложение «Но это лишь иллюзия». - Мне очень жаль, малыш, - он касался моего виска дыханием, я не видела его лица сейчас, но чувствовала его всего. - Мне жаль, что жизнь не устроена так, как каждый из нас хочет, и жаль, что ничего нельзя изменить. Всем нам ничего не остаётся делать, кроме как смириться. Потому что ты живёшь сейчас. Наступит день, и ты умрёшь, потом опять переродишься, и снова будешь жить. Ничего не изменить - цикличный цикл. Я просто хотел сказать тебе, что смерть - это не конец, и после неё существует жизнь. Как бы нелепо это не звучало. Я обрёл вечное бессмертие благодаря тебе, и, несмотря на то, что я не валяюсь на пляже, я в раю. Помнишь, мы говорили о том, что люди чувствуют в раю? Это правда, у меня на сердце нескончаемая любовь, умиротворение. На душе всё хорошо. Моя нынешняя жизнь намного лучше той, что происходит с нами на Земле. Но я понимаю, что всё это не лишает тебя боли и страданий. Тебе пришлось через многое пройти... и мне жаль, малышка. Я так тобой горжусь... Меня накрыло новой волной слёз - сколько бы лет не прошло, кого бы я ни встретила на своём пути, только его одобрение так важно для меня. - Гордишься? - я отшатнулась назад. - Я ведь стала... убийцей. Уилл посмотрел так, словно был согласен со мной, и ему это не очень-то нравилось. Но в то же время, он находил и плюсы в моей новой ипостаси. - Мне очень жаль... - сказал он, сглотнув, - ту девочку, которую я полюбил. И испортил. Это я виноват. Я лишил тебя невинности во всех отношениях, я увёз тебя на войну, и я оставил тебя одну. Ты уже никогда не будешь прежней, но и... в своей новой роли, ты просто великолепна. Такая сильная, дисциплинированная, умная. Ты - убийца, но ты убиваешь не людей. Важно то, что творится у тебя на душе. Важно то, что ты была вынуждена, ты заставила себя стать таковой. Важно то, что ты убиваешь не ради развлечения. И то, что тебе нелегко это даётся - ты не получаешь удовольствия от убийств. Важно то, что тебе стыдно за свои поступки. Важно то, что ты спасаешь невинных людей, принося себя в жертву. Когда ты решила убить Кинга, ты принесла в жертву остатки своей невинности. И уже тогда ты была готова понести наказание за свои поступки - это важно. Ты делаешь всё это не ради себя, а ради других, ради мира. И ты не стала безжалостной, тебе до сих пор жаль даже злодеев. И ты стараешься изо всех сил покрыть свои грехи кропотливой работой на Укус. Сколько людей ты спасла за годы в разведке? Очень много, Селин. Даже я во время работы в разведке спас меньше... У меня спёрло дыхание, и на некоторое время я даже забыла, как дышать. Всё это говорит мне мой муж, мой учитель, Уилл Руссо. Это, как если бы сам Бог сказал бы мне всё это. - Мне жаль, что именно моей Селин пришлось всё это сделать, чтобы стать уже совсем другой Селин. Мне жаль ту девочку, но я горжусь тобой. И люблю тебя, - он прошёлся пальцами по моей скуле и подбородку. - Даже после смерти, - хмыкнул он. Я засмеялась сквозь слёзы. Уилл улыбнулся, нажал пальцем на мой нос, будто на кнопку. - Я не должен был вмешиваться в твою жизнь. Прости за то, что принял это решение... - Ты был рядом всё это время? - Нет, - немного неуверенно буркнул он. - Сложно объяснить, откуда я знаю, чем ты живёшь. Но если бы я был рядом, то ты бы меня видела. - Ты ведь сказал, что способен становиться невидимым? - Не в твоём присутствии. Ты узнаешь меня в любом теле и любом виде, как и Итана. Под любыми масками и даже самыми замысловатыми образами. Даже если я сейчас стану невидимым, ты всё равно будешь меня видеть. Если я стану световой фигурой, ты будешь видеть меня - такого, - он демонстративно вскинул руками. - Почему? - Родство душ, связь прошлых половинок. Чем чаще ты встречаешься с одной и той же душой в различных реинкарнациях, тем плотнее связь. Например, твоя связь с Люком не такая сильная - вам не в каждой жизни доводилось срастись, поэтому его ты под масками не узнаёшь, но ты всё равно с первой встречи чувствовала некую химию между вами - это память твоей души. А вот я и Итан - души, с которыми ты многократно контактировала в прошлых жизнях. Эта связь настолько сильная, что ты узнаёшь истинные лица избранных для тебя душ. Ты ведь понимаешь, что в своём прошлом воплощении я выглядел иначе? Я, ты, Итан, да кто угодно. Но у каждой души есть свой запах, своё индивидуальное свечение, неповторимая энергетика. Так мы и узнаём тех, кто был нам дорог в прошлой жизни - подсознательно, на уровне инстинктов, чувствуем на расстоянии ту самую неповторимую энергетику. А потом просто привыкаем к тому, что, например, я в твоих глазах выгляжу вот так, и с этим познанием ты узнаешь это лицо, даже если отправишься в далёкое прошлое и встретишь мою прошлую реинкарнацию, выглядящую совсем иначе. Я помолчала, осмысливая всю эту информацию. - Итан, он... - напряжённо проговорила я, ожидая услышать самый худший ответ, - должен замкнуть кольцо? - Нет, - ответил Уилл, замолчав. Словно ему было, что сказать, но по каким-то причинам он не мог или не хотел этого делать. Нахмурившись, я растерянно вымолвила лишь пару звуков, поскольку, спрашивать - почему он не умрёт, мне показалось некорректным. - Вы с Итаном - отдельный случай, вы с ним особенные. Собственно, как и Чейз, Амелия и многие другие твои знакомые. Не всем суждено замыкать кольца, но, кому суждено, твоя работа помогать им - делать это. - Работа? Уилл умолк с таким видом, будто ляпнул то, чего не собирался говорить. - Почему ты не хочешь рассказать мне? - потемнела я. - Потому что ты не хочешь знать правды. Я бы тебе всё мог рассказать, но ты не хочешь этого. И я не собираюсь тебя учить - относиться к жизни как-то иначе. У тебя есть своё мнение, которое мне всегда было важнее истины или чего-либо ещё. Я не смогла что-либо ответить. В его словах была неизменная и неистовая любовь. Ведь только любящий человек простит тебе твоё упрямство, непроходимую глупость и всё, что угодно. Только тот, кто любит, принимает тебя со всеми твоими тараканами и не пытается изменить, он старается даже возлюбить твои недостатки и действует лишь в твоих интересах. Даже после смерти, Уилл продолжает меня любить... это так странно. - Любовь - странная штука. Намного страннее жизни, наверно. Вопреки многим мнениям, она безгранична и многолика, и мы способны любить сразу несколько человек разной по силе любовью. - Ты можешь читать мои мысли? - Нет. Просто я слишком хорошо тебя знаю... - Уилл перекатил глазами. - Ну и, возможно, этот разговор уже происходил прежде, ведь времени за чертой не существует, - оглядевшись, он перевёл дух. - Я пришёл, чтобы... эм, Томми будет просить тебя идти к Шоу сегодня. - Томми? - Да, я его ненадолго задержал, но думаю, он скоро явится. Тебе не нужно идти к Шоу... - Почему? Уилл глянул на меня, не сразу ответив: - Ты умрёшь. Я обомлела, хоть и прежде мне доводилось умирать, сейчас казалось, что это не просто очередная вспышка и краткосрочное путешествие в белую комнату. - Скорее всего, - добавил Уилл. - Ты и без меня знаешь, что реальностей много. Но практически везде финал трагичный. Существует очень большая вероятность, что ты воскреснешь, но... ты уже будешь совсем другой. Я напряжённо сглотнула, быстро поняв, о чём он. - Томми хочет, чтобы ты вспомнила всё. Вероятность девяноста процентов, что если ты умрёшь сегодня, то всё вспомнишь. Я знаю, что ты не хочешь этого... для меня неважно, насколько это правильно или неправильно. Я просто хотел предупредить тебя... Это прозвучало очень трогательно, и я подобающе посмотрела на мужа. Сглотнула образовавшийся в горле ком. - Что... - мне было неловко говорить с ним об этом. - Что с Итаном? А Уилл, напротив, принимал ситуацию - я видела это в его глазах, он, может быть, даже был рад, что я снова влюбилась. И он не хотел отвечать на мой вопрос, хоть и ответил: - Он запрограммирован. - Что? - ошалела я. - Ты была права: Брэндан достаточно умён и хитёр, он весьма талантливый манипулятор и он - телепат. Четвёртого уровня, но он всё же слабее Итана. Именно Брэндан был инициатором их встречи с Брандтом, он был готов к этой встрече, и как только она произошла, Брэндан одурманил Итана, подключился к нему и запрограммировал. Итан не знает. Это как... компьютер Рики, подключённый к базе данных управления - Укус считал этот компьютер своей частью. Так и программа Брэндана: Итан уверен, что это его мысли, но это программа Шоу, которая гласит, что Брэндан - хороший, несмотря ни на что. Поэтому Итан так свято верит в его невиновность. Брэндан - психопат и серийный насильник. Он не выискивает жертв, но если женщина ему отказала, то пиши пропало. Он сам не властен над этим сдвигом, он просто слышит щелчок... - Он убил Анну? - Да. Но не вини себя. Случайностей практически не бывает. К сожалению, Анне было суждено умереть. Брэндан увидел Анну в клубе и по её мыслям понял, что она совсем другая девушка. Сообразил, что под её образом была агент Укуса, потому что твои мысли он не видел. - Итан сказал, что будет рыть под Брэндана - это была ложь? - Нет, - отводя взгляд в сторону, буркнул Уилл. По его виду я сообразила: - Брэндан знает, что Брандт роет под него? Он уже знает моё имя, да? Уилл напряжённо сглотнул, вздохнув обречённо. - И Итан теперь в беде... - Он выпутается, - бросил Уилл. - Это же Итан Брандт. Он способен побороть Брэндана, ведь он намного сильнее. Хоть и у них один уровень телепатии, у каждого из них свои индивидуальные фокусы в этой отрасли. - Но Итан даже не знает, что запрограммирован! - Селин, послушай... Итан - рычаг давления. Томми будет говорить о нём, чтобы сподвигнуть тебя на штурм виллы Шоу. Если ты пойдёшь у него на поводу, то умрёшь! И даже если ты воскреснешь, ты станешь той, кем Томми хочет тебя видеть. Томми, но не ты. Я не знала, что говорить и что делать, как поступить. В секунды замешательства что-то затрещало, словно где-то в невидимой стене между кухней и гостиной, стали рваться обои. Я криво уставилась в невидимую точку, наблюдая размытую полупрозрачную стену, образовавшуюся из-неоткуда и волнующуюся, подобно морю. Краем глаза заценила физиономию Уилла - он явно знал, что это такое. - Что это? - спросила я. Уилл не ответил, но глянув на меня, передёрнул желваками. Тогда я сообразила, и вскоре из полупрозрачной волнующейся стены вышел Томми. Он подбрёл к брату сзади и косо, с таким видом, будто он старший, а не Уилл, уставился на мужчину. Уилл долгое время строил из себя слепого, глухого и тупого, перекатывая глазами и изучая взглядом интерьер комнаты. Незаметно отшатнувшись в сторону, он постепенно прошёл взглядом до Томми и артистично удивился, ахнув да схватившись за сердце. Я беззвучно засмеялась, скрестив руки на груди, а Томми недовольно поводил языком по щеке. - Ты чего пугаешь, низкорослик? - брякнул Уилл. Томми закатил глаза и тяжело вздохнув, покачал головой. По всему видно, что шуточки по поводу роста конкретно замонали его. Несмотря на то, что речь шла всего о парочке сантиметров, но их хватало Уиллу, чтобы стебать брата даже после смерти. - Годы идут, а эволюция стоит на месте, - фыркнул Томми. Косясь на Уилла, тот беззвучно заржал. - И шутки не меняются. Я ведь всего на четыре сантиметра ниже тебя! - Порой даже такая мелочь, как четыре сантиметра, меняет положение дел, - парировал Уилл. - Но, не мне тебе рассказывать об этом, недокарлик! Томми в ответ лишь скривился, мысленно сплюнув. - Какого... архангела! - замысловато выругался Томми, - ты делаешь?! Уилл поглядел на парня сверху вниз - для чего специально расправил плечи и даже, кажется, слегка встал на носочки. - Я с женой разговариваю, а что? - весело встряхнулся он. Томми посмотрел на меня: - Привет, Селин. Я мыкнула, кивнув, при этом неосознанно ведя бровью. Томми окинул меня взглядом, спросив с немой шуткой: - Как дела? - Не мне тебе рассказывать об этом, недокарлик, - парировала я, очень уж мне понравилось это слово. Уилл издевательски засмеялся, а Томми снисходительно хмыкнул. Переведя взгляд от меня к брату, он процедил сквозь зубы: - Ты зачем это сделал?! Уилл не сразу откликнулся, откровенно паясничая: - Я? А что я сделал? Не помню... - Опять склероз? - несколько раздражённо уточнил Томми. Уилл угукнул, смешливо пискнув. Томми саркастично шикнул: - эка падла, даже после смерти не оставляет тебя в покое. Уилл прыснул, издевательски засмеявшись: - А ты кто? - Кончай уже дебила из себя строить! Ты меня запер в кладовой рая! И зачем?! Селин уже не ребёнок и сама может решать, как ей правильно поступить! - Да ты что? - артистично ахнул Уилл, пропустив мимо ушей последнее предложение. - Кто-то запер тебя в кладовке рая? Как интересно. С чего ты взял, что это был я? - Я узнал твои пятки! - Мои пятки? - скривился Уилл. - Ну, ты даёшь! Это твой фетиш? Или у меня слишком узнаваемые пятки? - Уилл стал озираться и поднимать ноги, чтобы лучше видеть свои пятки. - Селин, ты никогда не находила мои пятки... не знаю, индивидуальными на вид, что ли? Беззвучно смеясь, я отвернулась лицом к дверям справа. Уилл немного переждал, а потом по-дружески ударил брата по руке выше локтя: - По ходу, только ты это видишь... фетишист! Томми молчал, воспринимая поведение Уилла, как нечто весьма предсказуемое и раздражающее. - Идиот, - бросил Томми брезгливо. - Ещё и идиот, - подхватил Уилл. - Тяжело тебе жи... - замолчав на полуслове, Уилл оглядел парня с ног до головы. - Так ты, поэтому умер? Чтобы не жить идиотом-фетишистом? Томми молча и уничижающе уставился на брата, сипя носом, что лишь ещё сильнее веселило Уилла - он беззвучно ржал в ответ. Пауза несколько затянулась, что заставляло меня чувствовать себя неловко. - Вы помолчать прибыли с того света? - спросила я. Мужчины синхронно на меня посмотрели. Уилл пожал плечами: - Я уже, вроде, всё сказал... - Что ты ей сказал?! - включился Томми. - Типа ты не в курсе? - скривился Руссо старший при взгляде на брата. Тот недовольно чавкнул, не парировав. Вновь глянул на меня, а я вопросительно вздёрнула бровями: - Ты что скажешь? - Скажу штурмовать виллу Шоу. Сегодня, - кратко ответил Томми, вызвав недовольную физиономию брата и его косой взгляд. - И что будет, если я это сделаю? - уточнила я. - Как и всегда. Существует множество реальностей, множество развитий событий и тысячи финалов. Не во всех реальностях ты умираешь, не во всех воскресаешь. Не во всех реальностях ты идёшь на штурм. Можно кинуть косточку управлению, чтобы они штурмовали Шоу. Можно заручиться поддержкой Люка, Чейза, Амелии и многих других ребят. Неизменно лишь одно - Итан запрограммирован. Да, он сильнее Брэндана, но чтобы он смог побороть Шоу, он должен знать, что запрограммирован. И просто сказать ему это будет мало. Несколько часов назад Шоу изменил программу Брандта, что делает её немного слабой на первых порах. Если сегодня же её не разрушить, то уже завтра она станет практически непробиваемой. Пройдёт время, и Итан перестанет быть собой, он будет полностью во власти Брэндана - в нескольких реальностях он становится подельником братьев Шоу. От такого рода заявления я обомлела. Ужасающая картина вырисовывалась... телепат во власти телепата сходит с ума и становится преступником. Никто даже не поймёт, что всё это не его вина будет... Я увидела краем глаза Уилла - он молчал, но осуждающе посматривал на Томми. Тот лишь по его взгляду понял, в чём проблема и о чём молчит Уилл. - Ты ошибаешься, - сказал ему Томми. - Ей нужно идти на штурм сегодня не ради моих интересов, просто это наиболее лучший вариант развития событий. Как я и сказал, ты можешь, - кивнул он мне, - слить дело управлению. Но Брэндан с Заком уже собирают вещи, у них рейс завтра вечером. Сейчас они зачищают всё за собой. Если ты сольёшь дело Укусу сейчас, то они не успеют его раскрутить до отъезда Шоу, и у братьев будет время для новых убийств. Итан поедет с ними, так и останется запрограммированным Брэнданом. Пройдёт время, и он станет подельником Шоу, что, рано или поздно, приведёт его к смерти от рук Укуса. Когда его программа ужесточится, Шоу смогут натравить Итана на тебя, и в одной из реальностей он тебя отделает до полусмерти. Ты пролежишь в коме шесть дней, а потом умрёшь, Итана арестуют и посадят за твоё убийство. Существует множество развязок, в любой из них есть жертвы - либо ты, либо Итан, либо невинные люди. Единственный вариант остановить братьев Шоу раз и навсегда, так это пойти сегодня туда, напролом. Можешь заручиться поддержкой Люка, Чейза, Амелии - они тебя не предадут. Воцарилась недолгая пауза. А потом Томми подошёл ко мне чуть ближе, его голос изменился. - Селин... если бы всё дело было в твоих воспоминаниях, если бы мне нужно было, то я бы мог, поверь мне, мог бы и раньше заставить тебя всё вспомнить. Но я никогда не хотел тебя заставлять. То, что я предлагаю, это не неизбежная погибель - далеко не факт, что всё кончится твоей смертью. Я не хочу подвергать тебя всему этому, что бы Уилл не думал. Я верила его словам. Наверно, потому что он уже многократно спасал мне жизнь, вытаскивал из таинственной белой комнаты, и Элизабет говорила мне о его любви ко мне. - И даже если ты... - продолжил Томми, - всё вспомнишь, я не знаю, чем дело кончится. Потому что я не могу видеть будущее там, где не существует времени. Я знаю тебя - той, каковой ты себя не помнишь. И знаю, что, обретя воспоминания, ты сможешь дать ангелам должный отпор и обрести свободу. Но я так же знаю, что ты можешь по каким-то причинам отказаться от свободы. Так что, даже если бы я вёл тебя этой дорогой лишь для того, чтобы ты всё вспомнила, то я так же рисковал бы и полным провалом... Я отошла в сторону, стянула со столика сигареты и закурила. Мужчины не проронили ни слова, пока я прикуривала, затягивалась и выдыхала дым. Даже если у меня и имелись другие варианты, я не хотела рисковать. Я не могла рисковать. Анна погибла из-за меня, и я не допущу, чтобы умер кто-то ещё. И я не могу допустить того, чтобы Итан потерял себя. Если сегодня последний шанс всё исправить, то надо им воспользоваться, неважно, что станет со мной в конце, главное закончить начатое. Надеюсь, это я смогу сделать... - Сколько жертв на счету Брэндана? - спросила я у Томми. Наверно, мне нужно было разозлиться. Томми ответил не сразу, явно понимая, зачем я задала именно этот вопрос. - Брэндан весьма умён и хорошо проинформирован. В повседневной жизни старается не использовать способности визарда, чтобы ненароком не попасть под прицел Укуса. Он не конченный психопат, у него просто есть отклонения, психологические травмы. Если женщина ему отказывает, то у него едет крыша. Он не выискивает этих девушек специально, но когда нарывается на них, то насилует, оказывая телепатическое давление, и убивает. Потом он жалеет о содеянном, но это не мешает ему снова поступать аналогично. В случае с Анной он был под жёстким кайфом и поутру даже не вспомнил о том, что сделал. Поэтому он и не избавился от тела, в остальных же случаях он делает это с помощью брата. На его счету семь изнасилованных и убитых им женщин, включая Анну. Также Брэндан при помощи телепатии заставил покончить с собой двух своих конкурентов. Много лет назад он имел дела с бизнесменом, мешающим ему подниматься по карьерной лестнице. В конце концов, Брэндан убил его - фактически это было его первое убийство, и пусть он сделал это в состоянии эффекта, всё же потом он избавлялся от тела с помощью брата и его собак. Помимо прочего в приюте они с Заком совершили поджог - при пожаре погибли трое детей и две воспитательницы. Брэндан финансирует брата, прикрывает его дела, хоть и в самих фотосессиях и ловле посмертных фотомоделей не участвует. На счету Зака гораздо больше жертв... сотни. Я молча затянулась и выдохнула дым, так сказать, созревая. Глянула на Уилла - по нему было ясно, что он согласится с любым решением, если оно будет принято исключительно мной. И сейчас мы все трое понимали, что за решение я приму... - Я не хочу идти вслепую... - говорила я неуверенно и тихо, скорее себе под нос. - Ждёт меня неминуемая погибель или нет, я хочу знать... - откашлявшись, я глянула на Томми и увидела усмешку на его лице - немного злорадную, но скорее она говорила о том, что он так и знал. Вновь затянувшись, я шагнула на него и, выдыхая сигаретный дым, также усмехнулась. - В день своей смерти ты сказал мне, что видишь момент, когда я устану бежать. Это он? - Да... я видел нас в том же составе. Несмотря на то, что ответвлений было множество, и этот разговор происходил в разных отелях, порой и не в отелях, состав был неизменным. - Интересно, - отметила я. - Так что? Карты биты - говори. Всё: что за система, в которой все должны быть при деле? Кто ты в этой системе, кто в ней я. И кто этот архангел с кляксой вместо лица? - Гавриил, - ответил Томми. Я изумлённо наморщила лоб. - В библии много правды, но лжи больше. Она написана людьми, так что... - Бога действительно нет? Томми вздохнул, глянув на Уилла, чтобы тот подтвердил его слова, видимо. - Он был когда-то, - сказал Уилл. - Но сейчас о нём не говорят. Не то умер, не то пропал без вести. Небесами заведуют архангелы, Гавриил - не самый главный, но он заведует всеми небесными душами. - Система проста, - перехватил эстафетную палочку Томми, рисуя в воздухе огромный круг. - Весь смысл в бессмысленности цикла. Рождение-обучение-работа-семья-смерть. Дальше: отдых, реинкарнация или работа. Предпочитаешь отдых - сиди в своей комнате и не высовывайся. Выбираешь жизнь после смерти? Тогда даже эта жизнь будет бессмысленной и цикличной. В работе после смерти ты помогаешь людям умирать, замыкать кольца или реинкарнировать. На небесах существует отдел замыкания колец, отдел содержит в себе атманов - это бессмертные души, не имеющие своих колец судьбы. Архангелы и ангелы не приспособлены к жизни на Земле, они могут вселяться в людей, но в собственной оболочке не могут спускаться с небес. Атманы же могут обитать во всех мирах. Иерархия отдела различает два ранга атманов, я принадлежу к первому рангу. Нас мало. Мы реинкарнируем только в особых случаях, способны путешествовать по параллельным мирам, проникать в чужие мысли. Мы занимаем руководящие должности, контролируя и направляя атманов второго ранга, для чего приходим к ним во снах и видениях, принимая абсолютно любой наиболее удобный для них облик. Атманы второго ранга бесконечно реинкарнируют и регулярно зачищаются, но, несмотря на зачистки, они знают, где искать тех, кому нужна помощь в замыкании кольца судьбы. И не просто направляют души к замыканию, но и отпускают им грехи перед неминуемым концом. Атманы призваны ставить на путь истинный. Это делал я для Уилла: в роли его брата, только лишь встав на путь убийцы, я мог заставить Уилла следовать своей - нужной дорогой. Белая комната, в которой ты уже многократно бывала, находится в отделе замыкания колец, в ней атманам зачищается память. Я руковожу отделом замыкания колец, а ты моя подчинённая - атман второго ранга. Я замерла, глядя на мужчину мигающим взглядом. Я всегда ходила вокруг да около, мне уже говорили, что смысл бессмысленнен. Но когда тебе в лоб говорят, кто ты и насколько по-идиотски построен этот мир, то гром гремит в комнате, и мир рушится, будто игрушечный. Зачем всё это?! - Такова система, - ответил Томми, будто прочитал мои мысли. - Рай переполняется из-за тех, кто замыкает кольца, но такие как мы с тобой продолжаем помогать их замкнуть. Весь смысл в цикличности. Кольца должны замыкаться, потому что любой душе нужен какой-то смысл, цель и награда. - Но у меня нет своего кольца? - Нет, но цель есть. - Помогать другим, замыкать кольца?! - уже распсиховалась я. Томми слегка вздрогнул от повышенной ноты моего тона, но он явно понимал меня... - Мне жаль, - сказал он. - Правда, - посмотрел мне в глаза, и я увидела в них нечто запредельное, необъятное и родное. - Мы давно знакомы? - поинтересовалась я. Томми несколько даже смущенно откашлялся, закивав: - Очень давно, - и мне показалось, что это не просто «Несколько лет», это было целой вечностью для него. - Ты меня любишь? - в лоб спросила я, продолжая смущать своего небесного босса, если верить тому, что он тут понарассказывал. - Просто ты так смотришь на меня, я не знаю... - За чертой жизни другая любовь... - пробубнил Томми, избегая прямого взгляда на меня. - А на небесах и подавно, там, эм... ну... Я скривилась, наблюдая за его млениями. - После секса нет смерти, - брякнул Уилл. Я хохотнула, посмотрев на него и сразу же поняв, что он специально поменял порядок слов в предложении. Уилл хмыкнул, исправившись для проформы: - то есть, после смерти нет секса. Так сложно было сказать ей? - прицепился он к Томми. - Я не хотел, чтобы она подумала чего... лишнего! - оправдался тот. - Тогда, чего ты мнёшься так, будто трахался с ней?! Я зажала рот ладонью, чтобы не ржать в голос. Уилл не меняется... - Слушай, знаешь! - взбесился Томми. - Было намного лучше, пока ты стоял и помалкивал! - Знаю, - довольно разулыбался Уилл. - Многим людям лучше, когда я молчу. Поэтому я стараюсь говорить почаще. - Ты ведь жнец! Ты должен успокаивать людей, а не бесить их ещё больше лишь своим присутствием!!! - совсем распсиховался Томми. Уилл хохотнул с закрытым ртом и, беззвучно смеясь, почесал щёку, почему-то решив больше не парировать. Немного переждав эту волну, я вернулась к нашей теме: - Зачем нужна зачистка? Разве человеческая душа при реинкарнации не забывает свои прошлые воплощения? - Забывает, - кивнул Томми. - Когда она проходит через портал реинкарнации. Но память не стирается. То есть в своём новом воплощении ты автоматически забываешь, кем был, но при очередной смерти вновь вспоминаешь. Память души сильно перегружается, что может негативно сказаться на очередном воплощении. Зачисткам подвергаются только атманы второго ранга, они производятся не постоянно, редко даже - средняя человеческая душа способна перенести сотню реинкарнаций. Ты - особенная. Ты способна перейти в первый ранг, после полного восстановления памяти. Атманы первого ранга не подвергаются зачисткам, поскольку мы способны достаточно быстро восстанавливать память, и над этим никто не властен - мы так устроены. Когда я реинкарнировал в теле Томми, я начал восстанавливать память в раннем возрасте, а после пережитой клинической смерти завершил этот процесс и смог сбежать из рая. Душа - это сгусток нескончаемой энергии, который невозможно уничтожить. Душу можно очернить в аду, но убить нельзя. Этот сгусток наделяется способностью чувствовать, и человечность душе придают те самые чувства, пережитые эмоции и память. Очеловеченная бессмертная душа с нескончаемыми знаниями, понятиями, чувствами, да ещё и сверхъестественными силами и возможностью проходить в параллельные миры подобна Богу. Поэтому Гавриил и его подручные ангелы тщательно следят за тем, чтобы атманы не переходили в первый ранг. Это сделать не так уж и легко, и я не стану вдаваться в подробности - у тебя просто имеется должный потенциал. Гавриил боится, что ты перейдёшь в первый ранг и сможешь обрести свободу, если захочешь. - А если они зачистят меня? - Тогда, - с грустью произнёс Томми, - ты этого не вспомнишь. Но я приложу все усилия, чтобы они не зачистили тебя. ГЛАВА 31 Поймав Итана с поличным, Брэндан активировал свою программу и допросил Брандта. Так Шоу выяснил, кто охотится за ним и его братом, с какой целью и что с этим делать. Зак намеревался отыскать сучку и вздёрнуть её, но Брэндан решил на время свалить не то что из Майами, а из Соединённых штатов. Решив кое-какие дела в городе, братья спрятались на вилле Брэндана, разрешая оставшиеся дела по телефону и собирая вещи. Если сегодня им не помешать, то завтра Зак закроет свою выставку, зачистит своё местное убежище, где он живёт и занимается своим замысловатым творчеством. В шесть часов вечера завтра они улетят на частном самолёте, прихватив с собой и Брандта, покинут США. Около двух месяцев их невозможно будет найти даже с помощью магии, а потом начнётся, как высказался Томми, замес. Он просветил меня в то, как подобраться к братьям Шоу и постараться выжить. Тогда я поняла, что мне необходимо вооружиться. У меня было кое-что, но этого оказалось мало, если учитывать всё то, что рассказал Томми, да и с машиной дела обстояли не очень хорошо. Обращаться в местное управление мне совсем не хотелось, ведь я официально в отпуске, моё вооружение вызвало бы вопросы у начальства. Пришлось позвонить Люку, в общих чертах обрисовать ему ситуацию (он немного осведомлён о моих подпольных работах, но знает гораздо меньше Чейза). В общем, он всё придумал: забил багажник машины всем необходимым, саму машину вооружил, и вот она - эра технологий, при помощи автопилота и телепортации отправил мне из другого города чёрный четырёхместных спорткар «Бугатти» собственной сборки. Ага, знаю - прикольно. Несмотря на то, что в Майами сложновато отыскать окраину города, Брэндан приложил все усилия для уединённого местечка. Время было позднее - около двух часов ночи, я проехала наиболее густонаселённую часть Майами, выехав на тихую дорогу, расстеленную между тропическим лесом. Среди пальм и других тропических деревьев с внушительным интервалом скрывались виллы, особняки и дворцы местных богачей. Большинство из них прятались за высокими заборами, остальные же скрывали жизнь с другой стороны дома. Пустынную тихую дорогу освещали фонари, и укутывала туманная дымка. Я ехала быстро, возле одного из дворцов навигатор сообщил о том, что до места назначения осталось два километра. Тогда я выключила фары, заметно замедлилась и активировала маскировку машины, сделавшую её невидимым во всех смыслах слова - о приближении автомобиля не сможет сообщить никакой радар, да и внешне он стал невидимым. Вскоре я остановилась возле виллы, ограждённой высоким бетонным забором, украшенным коричневыми плитками, имитирующими старинные ассиметричные камни. Забор окружали грустные фонари, расположенные с интервалом в два метра. С дороги было видно не всё, но по снимкам со спутника я знаю, что таится за высоким бетоном. Три уровня виллы красно-коричневого цвета были сооружены в виде круглой пирамиды, а балкон расстилался по спирали преимущественно на втором и третьем этаже. Первый этаж виллы почти весь состоял из стекла - панорамные окна и раздвигающиеся двери, как в супермаркете. Здесь была подземная автостоянка, вертолётная площадка на крыше виллы, несколько бассейнов необычной формы с подсветкой - как в доме, так и на улице. Территорию украшал зелёный, словно отфотошопленный газон, витиеватые дорожки, вымощенные разноцветными камушками со встроенной подсветкой различного цвета, позолоченные скамейки и необычно подстриженные кусты с деревьями. Взяв спортивную небольшую сумку с соседнего сидения, я взгромоздила её себе на колени. Вытащила и поставила на пассажирское место специализированный компактный ноутбук. Настроила аппаратуру, подключила к ноуту различного рода антенны. Чтобы не пришлось открывать окно, отыскала в двери машины специальный крошечный люк, созданный для этих целей, и высунула на улицу одну из антенн. Остальные уже ловили сигнал и через стекло. Надев гарнитуру на ухо, я нажала кнопку, и пошли гудки набранного и заранее забитого на быстрый набор номера. Через два гудка послышался мужской голос: - Паркер. - Я у забора. Аппаратура подключена. - Неужели? Что-то ты шустро... - Машина хорошая, - вздрогнула я в улыбке. - Оборудование тоже. - Всё для тебя, - хмыкнул Люк с толикой иронии, но всё же... он действительно многое для меня делает. Люк удалённо подключился к моему компьютеру, и вскоре тот стал самостоятельно открывать окна и программы. - Селин, ты надела «Селин»? - брякнул хакер в процессе. - Тавтология, - бросила я, глядя по сторонам. - Вовсе нет. - Я не стану называть эту штуку своим именем. - Но эта штука так называется. - Врёшь ты всё, у твоей штуки нет названия... - заикнувшись, я на секунду задумалась. - То есть не у той штуки, которая при тебе всегда... кхм, а у той, что ты мне дал. И пока эта штука ещё на тест-драйве, я заклинаю тебя - придумай ей нормальное название. - «Селин» - хорошее название. Могу это и твоей маме сказать. - Она и без тебя это знает. Серьёзно, Паркер: придумай другое название. Безымянная штука - это бронежилет, изготовленный Люком сравнительно недавно специально для женщин. Но жилетом это сложно назвать, скорее это был бронебадлон, как бы нелепо это не звучало, и, несмотря на то, что оно на молнии спереди. В общем, это такая штуковина, изготовленная из сверхнового, суперлёгкого и гибкого материала, который на вид и ощупь схож с самой обыкновенной тканью, но продырявить его можно только бронебойными пулями. Нельзя прорезать ножом и ничем острым, но если ты его надел и тебя ударили, ты будешь чувствовать ту же боль, что и без него. Этот материал схож со второй кожей, повторяющей каждый твой изгиб и оберегающий не только жизненно важные органы, но ещё руки и кусочек шеи. Лишь один минус у этого материала - в нём совершенно не дышит кожа, и если носить его постоянно, то просто спаришься, поэтому и не был изобретён комбинезон из этого материала. Патент на оба изобретения (бадлон и материал) принадлежит Люку, он это сотворил из чего-то, обработав ещё и магией. На данный момент этих штуковин немного, первый экземпляр был выдан мне, потом ещё десять Люк выдал другим девушкам на тест-драйв. Пока производство не налажено, когда это произойдёт, нужно будет уже определиться с названием. - Мне ничего в голову не лезет больше, - фыркнул Паркер. - Какие у тебя предложения? - Ну, эм... бронебадлон. Или броневодолазка. - Кошмар! - прокомментировал Паркер. - Мне не нравится. - Это с непривычки просто. Бронежилет так называется, потому что это жилет. А ты сделал, эм... нечто похожее на водолазку, только на молнии. - Мне плевать, на что это похоже, «Броневодолазка» совсем не звучит! - Ладно, тогда можно отталкиваться не от внешнего вида, а от особенностей изобретения. «Вторая кожа», например. Ну, или... не знаю, можешь придумать произвольное от названия материала. Как он называется? Паркер промолчал, видимо, у материала тоже нет названия, или он называется «Сандерс»... - Собаки! - грохнул голос с заднего сидения. Я подскочила от неожиданности, чертыхаясь. Реально перепугалась - сердце чуть не выскочило! Оглянулась и увидела из неоткуда появившегося мужа на заднем сидении бугатти. - Ты какого хрена делаешь?! - наехала я на него. Уилл издевательски захихикал, почёсывая кончик носа. - Начерта пугаешь?! - Я ведь привидение, - вытаращил Руссо нарочито глаза. - Это моя работа. Я саркастично угукнула, пытаясь утихомирить взбунтовавшееся сердце. - Ты с кем разговариваешь? - спросил Люк. - С куском идиота! - огрызнулась я, оглядываясь на Руссо с упрёком во взгляде. Тот саркастично чавкнул, не обижаясь на обзывательство. Наверно, потому что «Кусок идиота» - прозвище каждого второго мужа планеты... - С кем? - не понял Паркер. - С мужем. - Ты замуж вышла? - Нет, муж - старый, - сказала я невозмутимо. Сегодня я настроена на издевательства над всеми, кто попадётся мне на пути. В конце-то концов, могу я хоть раз в жизни перед возможной гибелью воспользоваться сложившейся ситуацией, чтобы вынести мозг окружающим? - В смысле... - офигел Паркер, - тот, который умер? - Ну да. - А ты его слышишь, да? - И вижу тоже. Люк затих на некоторое время, видимо, пытаясь чётко сформулировать мысль - так, чтобы и донести её до меня и не оскорбить ненароком: - Слушай, эм... ты уверена, что тебе сейчас можно, ну, это... работать? - А в чём дело? - как можно искреннее изумилась я. - Ну, я... даже не знаю. - Раз не знаешь - нечего и говорить что-либо! - Ладно. Извини... - с особой осторожностью, отозвался он, опасаясь довести меня до психоза абсолютно любой фразой. Усмехаясь, я оглянулась на Уилла. Он прыснул, качая головой, вроде в знак осуждения, но при этом беззвучно смеясь. Я-то знаю, что даже после смерти он за любое проявление юмора, а если оно издевательское - то и подавно! - Ты что говорил-то? - спросила я Уилла. - Кто, я? - подал голос Люк. - Да не ты! - А, ты с ним говоришь, да? - Да, с ним! Паркер угукнул, решив больше ничего не говорить, но мне кажется, он исподтишка набирает номер психиатрической клиники. - Собаки, говорю, - повторился Уилл. - Что собаки? - Зак притащил на виллу своих собак. - Мы ведь итак это знали. Что ещё ты разведал? - Брэндан, Зак и Итан в доме. Одиннадцать собак рассредоточены по этажам и на улице. А ещё там один оборотень-волк. - Оборотень откуда? - Любовник Зака. Его давно подкармливают человечиной. Мужчины собирают вещи, разрешают какие-то дела, и они на страже. В какой-то степени, они тебя ждут, но надеются, что ты не явишься сегодня. Да ещё там охрана - двадцать пять человек, четверо со способностями, все обучены в спецназе. - Это не проблема, - отмахнулась я. Уилл усмехнулся, оценивающе и одобрительно. - Я прекрасно помню твои уроки. - Я рад. Но всё же... ты одна, а их двадцать пять, не считая собак и Итана с братьями Шоу. Хорошо бы иметь что-то ещё, кроме веры в себя. - У меня есть усыпляющий газ. - Ах, газ... - воодушевился Уилл. - Это в корне меняет дело. Тогда, может, и собаки уснут... - он перекатил глазами. - Хотя Томми сказал держаться тебе от них подальше. Может, на них не действует газ... - Как на собак может не действовать газ? - Я не знаю... - фыркнул Руссо, отмахнувшись нервно. - Эти собаки очень психованные. Может быть, они из ада. Даже меня они пугают, а я ведь давно мёртв. - Эм, я прошу прощения... - вмешался Паркер. - Долго ли ты ещё собираешься говорить со своим мёртвым мужем? - Не знаю, - пожала я плечами. - Пока ему будет что сказать, буду говорить. Тебе ещё есть что сказать? - Мне? - переспросил Люк. - Да не тебе! Паркер прыснул, тихо чертыхаясь, в то время как Уилл пялился в потолок машины, смеясь и качая головой. Поглядывая на Уилла, я задумчиво резюмировала: - Похоже, что ему больше нечего сказать. - Кому? - не понял Люк. - Да, блин, Паркер! Не тупи! - Я запутался... - проскулил Люк. - В чём тут путаться - вас всего двое! - Нас?! - Вас - ты и он! Я говорю либо с тобой, либо с ним. Паркер шумно выдохнул, а Уилл, тем временем, проговорил: - Может, перестанешь издеваться над ним? - А чего ты его защищаешь? - изогнув брови, спросила я мужа. Уилл на секунду умолк, глядя на меня хмуро и с подозрением. Потом нарочито изумился: - Прости, ты со мной разговариваешь, или с ним? Я засмеялась. - Я запутался, - брякнул Руссо, издевательски хихикая. - Селин... - буркнул неловко Люк. - Послушай, я думаю, тебе... эм, стоит использовать свой отпуск - на пляж сходить, покупаться там... - Некогда мне купаться! Мне надо одного мужика вызволять, с двумя другими разобраться, попутно обезвредить ещё двадцать пять мужиков. И всё это под руководством двух мёртвых мужиков и с твоей помощью - запутавшегося во всей этой ситуации мужика! Долго терпев, Руссо заржал. А Люк, судя по всему, конкретно завис. - Ты видишь, какая херня творится?! Не до купания мне! - я выдохнула. - Ты подключился? Люк ответил не сразу, но всё же решил не зацикливаться на моей психической неуравновешенности. - Да. Только аппаратуру не отключай. Я готов вырубать - скажи, когда. - Дай мне пару минут. Заранее облачившись во всё чёрное и максимально прагматичное, сейчас мне оставалось только экипироваться. Что-то из гаджетов и оружия я повесила на специальный пояс, а что-то шло в комплекте с нарукавниками. В конце я достала пистолет-пулемёт, заряженный боевыми патронами, и пистолет, заряженный транквилизаторами. Запасные обоймы я засунула в специальные съёмные кармашки, позже повязывая ремешок с кармашками на бедро. Тем временем Уилл без конца встревал, мол, а не забыла ли ты про бомбы? А ты все бомбы взяла? А вот про те гаджеты помнишь? А про эти? Взяла ли ты то, это... и розового слона! Розового слона! - Уилл! - рыкнула я, глянув на него, но решив молча донести до него свою просьбу «Заткнуться». Он поглядел на меня две секунды молча, а потом спросил: - А ядовитого газа у тебя нет? - На черта мне ядовитый газ? Я ведь сама траванусь тогда. - Ты без маски, что ли, идёшь? - С маской... - буркнула я, только сейчас и вспомнив о ней. Достала её из сумки и повесила себе на шею. На вид она больше напоминала обычную кожаную маску, закрывающую нижнюю часть лица, но на самом деле она была сделана по принципу новых технологий - полностью перекрывала поступление постороннего воздуха и была оснащена подачей воздуха. - Хватит мне под руку лезть! - всё-таки психанула я, наверно, потому что я уже отвыкла от чьих-либо напутствий и помощи. Скинув почти пустую сумку на пол под пассажирское место возле себя, я приступила к настраиванию бортового компьютера в машине. - Я пытаюсь помочь! - возмутился Уилл. Набрав воздуху в щёки, я выдохнула. Постаралась говорить спокойно и не громко, попутно щёлкая по программам бортового компьютера, активируя встроенное оружие. - Я понимаю. Но и ты пойми, что времена изменились, и я уже научилась справляться самостоятельно. Ты ведь уже меня похвалил, и прекрасно знаешь, на что я способна. Я тебе очень благодарна за всё, но, пожалуйста, не лезь под руку, а то я могу что-нибудь забыть. - Не пойму я... - пробубнил озадаченно Люк. - Твой муж реально там с тобой? - А я разве не говорила? - парировала я. - Я думал, ты с ума сошла, - оправдался Люк. - С людьми нашей профессии такое случается. Настолько часто, что я был готов делать вид, что всё нормально. Но сумасшедшие говорят со своими глюками по-другому. Твой муж, он что... воскрес? - Нет, он по-прежнему мёртв. Хоть и устроился на работу. Люк заикнулся, притихнув, в то время как Руссо хохотнул с закрытым ртом, представляя реакцию Паркера на такое заявление. - К-как это... на работу устроился? - буквально обалдел хакер. - Что, даже после смерти надо пахать?! - Люк, давай потом обсудим? - предложила я. - А пока будем работать по плану. У меня, в общем, всё готово. Сейчас, только немного подвинусь... Я завела машину и, не включая фары, медленно проехала вперёд, впоследствии разворачиваясь передом к воротам, ведущим на территорию Шоу. - Ладно, - проворчал Паркер недовольно. - Но ты мне потом всё объяснишь? - Да, когда всё закончится... - «если выживу» - промолчала я. Остановив машину напротив ворот, мотор я уже не заглушила. - Можешь выключать. Паркер угукнул. А уже в следующий момент фонари, расположенные по периметру виллы Шоу, стали гаснуть с грохотом и поочерёдно. Они полностью погасли за секунды, затем была обесточена вилла. Электричества больше у Брэндана нет, а значит, и электронная система защиты отсутствует. Я нажала на кнопку сенсорной панели управления бортового компьютера, тогда из-под машины выдвинулись три встроенных пулемёта и один гранатомёт, установленные в ряд под передним бампером. Для начала отдала команду, выпустив жидкую бомбу: она врезалась в ворота, и её содержимое расползлось по всему периметру вдоль забора прозрачным защитным полем. Это поле магического происхождения будет приглушать звуки внутри защищённого периметра, и отпугивать народ. Прохожие не будут замечать взрывов и выстрелов, хоть и пересечь поле может любой. Я отдала ещё одну команду, после чего по воротам начался обильный обстрел из пулемётов. Череда пуль ослабила оборону бетонных ворот, а выпущенная граната разнесла их в щепки, будто они картонные. Я активировала в два щелчка защитную броню автомобиля, благодаря которой огонь был мне и машине не опасен, и даже шины покрывались защитной плёнкой. Проехала через огненные врата, по покрышкам застучали мелкие камушки щебневой широкой дороги, идущей к вилле. Из дома выбежали несколько мужчин в чёрном с автоматами, пытаясь увидеть угрозу. Но мой автомобиль по-прежнему был невидимым. Ещё несколько человек с собаками были рассредоточены по периметру, окружая меня с разных сторон. Держа палец в сантиметре от экрана бортового компьютера, я приглядывалась к лицам всех мужчин. - Итана там нет? - спросила я Уилла. - Нет, он в доме. Стреляй. Вздохнув, я выдвинула ещё и боковые пулемёты и нажала на кнопку; не убирала с неё палец, пока пулемёты делали своё дело - стреляли во все стороны. Кто-то, кого я ещё не пристрелила, стал отстреливаться в пустоту. Мужчины у дома, словно чёрные тараканы, забегали по крыльцу, пытаясь спрятаться в стенах виллы. Стёкла первого этажа были пуленепробиваемыми, поэтому не разбивались, но уже начали трескаться. Когда я, заглушив мотор, остановила машину перед широкой пятиступенчатой мраморной лестницей, площадку возле входа замостили мертвецы. Они были в бронежилетах, но я сбивала прицел наверх, метя в их головы. Уилл шумно выдохнул, заставив меня оглянуться на него. Он смотрел по сторонам, и я не стала задавать глупых вопросов. По Уиллу было видно, что все мертвецы здесь, возможно, они ещё даже не поняли, что мертвы. Я вернулась взглядом к вилле. Её окутали темнота и тишина. Создавалось впечатление, что здесь больше никого нет. Я огляделась, попытавшись сосчитать всех, кого порешила, но Уилл понял, что я делаю и упростил мне задачу: - Шестеро по периметру, шестеро - на крыльце. И ещё три собаки по периметру. В общем, ещё тринадцать человек в доме... - Уилл кивнул на второй этаж. Тогда я включила в бортовом компьютере датчик тепла и выяснила, что на первом этаже никого не было, несколько фигур куковало на втором этаже, три человека на третьем. - Мм... как думаете, ребят? Они не выйдут к даме? - Я бы не вышел, - беззвучно посмеиваясь, отозвался Уилл. - К такой-то даме... - У тебя, что... нет плана? - заподозрил нечто неладное Паркер. - Почему же? - буркнула я задумчиво. - План простой, как и всегда - импровизировать. Люк сплюнул, беззвучно меня обматерив. А я тем временем нацелила пулемёты и стала беспорядочно расстреливать первый этаж виллы. - Надеешься, что здание рухнет? - вынужденно прикрикнул Уилл. Не прекращая пальбы, я закивала. - Ты что делаешь?! - ещё один заорал мне в ухо. - Я пытаюсь расстрелять первый этаж виллы! - вынужденно повысила я голос. - Чтобы здание обвалилось! - Ты больная?! - огрызнулся Паркер. Они с Уиллом, будто сговорившись, выдали в один голос: - тебе патронов не хватит! И в этот же самый момент патроны кончились, о чём непременно сообщил мне бортовой компьютер. - Два Нострадамуса, - брякнула я криво. В следующую секунду отвалилось одно из стёкл первого этажа виллы, но в целом интерьер был не нарушен. Хм... хорошая броня... - Если хочешь разрушить дом, - проговорил Люк, - то примени гранатомёты. - Нет, так не пойдёт, - замотала я головой. - Внутри Итан. Ему будет сложно бежать, если его на куски разорвёт... - я ненароком поглядела на мужа, а он хохотнул с закрытым ртом, морща лоб и кивая. - Какого чёрта, вообще, Итан делает в этом доме?! - распсиховался Паркер. - И почему ты его вызволяешь?! И что твой муж-привидение? Он ничего сделать не может, что ли? И где, кстати, его брат, который может лазить по чужим снам? Мог бы и помочь! - У Томми сейчас дела поважнее... - В смысле... - Люк заикнулся. - Он тоже с вами?! - Я ведь говорила про двух мертвецов. - Да я не услышал! Или не запомнил! Что за хрень у тебя творится?! Я тяжело вздохнула - что-то Паркер меня уже утомил... - Люк, спасибо тебе. Давай, отбой. - Какой ещё отбой?! Я не ответила, сбросив вызов и сняв гарнитуру, кинула её на соседнее сидение. Не успела обратиться к Уиллу, как он встряхнулся и сказал: - Пошёл я, пока ты меня не послала... Я хохотнула, одобрительно кивнув. Но потом подорвалась с меяста: - Ой, только, Уилл? - убедившись в том, что он ещё здесь и слушает меня, я попросила: - не пугай Итана. То есть, хотя бы намеренно не делай этого, а то я тебя знаю... - Ну, да, точно, возраст-то уже не тот... - издевнулся Уилл. - На что ты ставишь? На слабый кишечник или слабое сердце? Скорчив саркастичную физиономию, я молча уставилась на Руссо. - А может! - ахнул он, - под действием стресса он просто станет припадочным импотентом? - Очень смешно, - бросила я. - Ну, серьёзно. Как ты думаешь, что у него слабее? - Начерта мне тебе отвечать? Чтобы ты его напугал до усрачки и мы могли узнать, что у него слабее? - Ну, да, - брякнул Руссо, издевательски посмеиваясь. - На самом деле, ладно, я обещаю тебе не пугать его намеренно, - поклялся он, подняв правую руку. - Но если он вдруг испугается, то как, по-твоему, он обосрётся, его хватит инфаркт или всё же... часы на полшестого? Я усмехнулась, сгребая волосы на одну сторону: - Не знаю, Итан вообще не лыком деланный. С мужской силой у него точно всё нормально. Нервы железные, сердце закалённое... - То есть непроизвольное испражнение? - заржал про себя Руссо. - Нет! - цыкнула я. - Думаю, он ограничится газами! Всё, иди отсюда! Посмеиваясь, Уилл обратился в размытую волну и испарился из машины. Я вновь ввела несколько команд в бортовой компьютер - он сообщил мне о том, что снаряды с усыпляющим газом активированы. Выглядывая в лобовое окно, я направила прицел на одно из закрытых окон второго этажа и нажала кнопку. Маленькая длинная ракетка вылетела из спойлера автомобиля и устремилась к окну. Врезавшись в стекло, ракета отпружинила и упала на землю, распыляя газ по улице. Я озадаченно хмыкнула, разочаровавшись, но не сильно удивившись. Газ заполонил улицу - он быстро рассеется, но на некоторое время я потеряла видимость, чем непременно воспользовались враги. Какой-то песок или что-то в этом роде, рассыпался по крыше автомобиля. Через пару мгновений, когда газовый туман почти разошёлся, началась пальба. Стреляли по мне - пыль позволила им понять моё точное место нахождения. Броня поможет первое время, но и она не вечная. Зачертыхавшись, я завела машину и дала задний ход. Затем вывернула в сторону, прокрутилась дважды, таким образом, и от пуль уворачиваясь и стряхивая песок с крыши. Затем отъехала подальше от виллы, притормозив, пристегнула ремень безопасности. Дала газу прямо на виллу, целясь в то единственное окно или дверь, что развалилось и отсутствовало. Вдавив педаль газа, я гоню, но в четырёх метрах от цели понимаю, что еду на месте. Машина начинает подниматься над землёй, шины вертятся с бешенной скоростью в воздухе. Я ошалело огляделась, пока не натолкнулась взглядом на мужчину позади себя. С темнейшей аурой мужчина во всём чёрном, стоял за моей спиной, держа руку впереди себя. Телекинетик... очень сильный. Нет, стоп, не телекинетик... нечто посильнее! Врата уже почти потухли, поскольку под воспламеняющимися плитками был бетон, а он не имеет свойства гореть. В общем, на месте ворот потухали кое-какие угольки, и вот они поднялись в воздух, плавно подлетая к мужчине. Через секунду я поняла, что на него летит всё - горевшие головёшки, все пули, что я выпустила, некоторый мусор. Он всё это магнитил на себя, и видимо, заряжаясь от огня, металла и пороха, становился сильнее. Магия небывалых размеров замостила окрестность. Мне стало тяжело дышать, я видела силу - густую и вязкую, чувствовала её. Машину стало трясти и корёжить. Полетела система безопасности, моя тачка стала видимой, бортовой компьютер замигал, нарушились все программы. По мне снова начался обстрел из окон второго этажа виллы. - Да что ж за херня! - вспылила я. Превозмогая тяжестью чужой силы, от которой сдавило в висках, я потыкалась в программах бортового компьютера. Долго ничего не получалось - машину постепенно сминало, оттого нарушалась работа встраиваемой аппаратуры. Но, в конце концов, с горем пополам, мне удалось активировать гранатомёт. Ракета вылетела из заднего бампера и, в буквальном смысле слова, унесла незнакомца вдаль, пригвоздив к бетонному забору и подорвавшись. Я упала на землю с пятиметровой высоты, машина заглохла. Меня неплохо тряхануло, хоть и подушка безопасности не посчитала нужным явиться. Тёмная вязкая магия вроде отпустила, но остаточное явление всё же было - меня подташнивало и двоилось в глазах. Обстрел моей машины продолжался - она сама по себе была бронированной, но, поскольку компьютер выключился, второй слой брони тоже исчез. Я так долго не продержусь... Завела мотор - не получилось. Попробовала включить компьютер - не получилось. Я стала умолять вслух свою машину поддать газку. И, о, чудо! Машина завелась, компьютер включился, вновь активировав невидимость и второй слой защиты. Я вдавила педаль газа, с размаху въехала в первый этаж виллы, развалив соседние стёкла. Вовремя надавила на тормоз и не врезалась в стену. Машина вновь заглохла, но не обрела видимость. Я решила, что мне в любом случае надо валить из тачки, попытаться спрятаться на вилле. Давление у меня не хило скакало, и потребовалось время, чтобы прийти в чувства. Отстегнув ремень безопасности, я нагнулась за пистолетом-пулемётом, он упал с сидения. Попыталась найти пистолет с транквилизаторами, но не нашла. Возможно, он закатился под сидение, а искать мне было некогда. Плюнув, я попыталась открыть дверь Бугатти. Но, видимо, её хорошо смяло - дверь не открывалась. Пришлось её толкать, затем пинать. В конце концов, когда я уже трижды пнула её двумя ногами, она со скрипом отворилась. Тогда я услышала шорох в коридоре за углом - он приближался ко мне, и прежде чем я успела сориентироваться, по мне началась пальба из-за укрытия. Я взвела затвор пистолета-пулемёта и начала отстреливаться, частично укрываясь за невидимой дверью машины. Они стреляли беспорядочно, толком не зная, где я и прячась за косяками, а вот я, пригнувшись, держа ноги внутри автомобиля, могла укрываться дверью, но видела через неё и ловила взглядом каждое мельтешение. Сначала стреляла по ногам, а затем наповал. Раз, два, три человека. Выстрелов становится всё меньше, осталось ещё трое - судя по звукам и количеству патронов. Считать патроны в бою не каждый будет, но я это делаю регулярно, стараясь экономить свои запасы. Отложив в сторону пулемёт, я натянула маску на нос, а чтобы пустить воздух, нажала на кнопку браслета. Затем, просунув руку под дверь автомобиля, направила её в сторону коридора и нажала другую кнопку на браслете. Маленькая ракета, наподобие той, что была выпущена из машины, вылетела из нарукавного приспособления. Влетев в коридор, ракета выпустила усыпляющий газ, обезвредив врагов в коридоре. Шумно дыша в маску, я осторожно выбралась из машины, прошла вперёд и выглянула в коридор. Трое валялись без сознания, трое мертвы. Где-то в доме ещё шесть человек из спецназа, да и, скорее всего, оборотень ещё не показывался. Что с собаками - не знаю, их ещё восемь должно быть. А где Руссо? Затихнув, я огляделась, прислушалась... слишком тихо. Хотя, я стою в темноте, в клубах усыпляющего газа, возможно, остальные спрятались в комнате на втором этаже - газ не рассчитан на очень большие местности, и до второго этажа он не доберётся. Проверив обойму пулемёта, наличие и боеготовность остального оружия, я осторожно прошла в глубину виллы, через коридор, где лежали шестеро. Судя по всему, я въехала в гостиную, совмещённую с кухней, а коридор вёл к лестнице на второй этаж. Я следовала спокойно, стараясь не шуметь и не выдавать себя. Дошла до винтовой лестницы, поднялась, но не ступила на второй этаж. Выглянула только, оставаясь на ступеньках: тишина. Закрытые двери нескольких комнат расстилались по коридору второго этажа с двух сторон, вдалеке закругляясь (не забываем о том, что вилла круглой формы). Я настроила свой чудо-браслет, направила руку вперёд себя и выпустила в пустынный коридор две газовые ракетки. Переждала минуту и пошла. Прошла три метра до ближайшей комнаты. Подошла к двери, прислушалась. Затем по уставу проверила содержимое комнаты. Пусто. Так я прошла несколько комнат - все пустые. Дошла до плавного закруглённого поворота, вытянув вперёд руку, сжатую в кулак. Тишина уже начинала напрягать! Недолго думая, я выпустила очередную дымовую шашку в коридор. Проследовала к ближайшей комнате - по уставу проверила. Вдруг с конца коридора, где он снова плавно закруглялся, послышался стук нескольких металлических мячиков. Мячики стремительно пропрыгали по полу, вбирая в себя весь газ, словно по волшебству. Блин! Прежде чем я успела что-либо предпринять, два совсем маленьких шарика прыгнули мне на руку, прилепившись к браслету с усыпляющим газом. Всё! У меня больше нет газа - эти шарики впитали даже содержимое миниатюрных ракет. Выругавшись, я сняла браслет с руки, скинув на пол. - Что же ты учудила... - послышался голос Брандта, - чудачка, - усмехнулся он, вальяжно выплывая из-за угла. Его окутывал полумрак, я ощущала темноту внутри него, и всё это... привлекало меня и пугало одновременно. Есть такие мужчины, от которых хочется бежать и, в то же время, стоять и не двигаться - позволять ему решать твою судьбу. Размеренно вздохнув, я прицепила пулемёт на специальное крепление на ремне джинсов сзади, стащила маску с лица и заложила её за воротник. Я старалась не подавать виду, но на самом деле мне было страшно. Мне нужно как-то достучаться до Итана, разрушить программу Шоу, но я не знаю, как именно это сделать. Сейчас Итан не отдаёт себе отсчёта ни в своих словах, ни действиях. Он запросто может отделать меня до полусмерти и даже убить, а я... не могу даже дать должного отпора, ведь я не под внушением. Мне было страшно, потому что будь передо мной среднестатистический злодей, я бы не раздумывая, его пристрелила, но Итана я не могу пристрелить. Почему-то Томми не сказал мне, как привести Брандта в чувства, сказал лишь, что всё само произойдёт при определённом ходе вещей. Томми сказал - опасаться собак, но опять же не рассказал подробностей. Только теперь я понимаю, что судьба бежит на меня и вот-вот собьёт с ног. Я потеряла пистолет с транквилизаторами, потеряла усыпляющий газ - у меня всё меньше шансов против собак... и оборотня, который, между прочим, так и не показался ещё. Череда случайностей рано или поздно сложится в судьбоносное событие. - Ты запрограммирован, Итан, - произнесла я, поворачиваясь к мужчине лицом. Он подбрёл ко мне, остановившись в паре метрах. Вздрогнул в недоверчивой улыбке. - Но, думаю, бессмысленно тебе говорить нечто подобное... Итан... - я не находила нужных слов, - очнись, пожалуйста. Ты ведь сильнее Брэндана... - Нет никакой программы, Селин, - сказал он, будто он сам программа, робот какой-то. - Ты просто хочешь верить в это. Я напряжённо вильнула головой: - Ты помнишь, что говорил прошлой ночью? - Я всё прекрасно помню. Чего не скажешь, чтобы дали... - нагло хмыкнул он. Было очень сложно не воспринимать его слова всерьёз, заставлять себя верить в то, что сейчас он не в себе. Итан, якобы невзначай, шагнул на меня, обходя чуть сбоку. Я позволяла ему зайти мне за спину, но была на страже. - Ты ведь не девочка, и знаешь, на что мужчины способны ради секса... - Брось, Итан. Ты сопротивляешься ему, сам того не ведая. Если бы ты всерьёз мог и хотел меня убить, то я бы уже была мертва. Почему ты вышел ко мне без оружия? Почему не пристрелил раньше, чем я подошла к тебе так близко? - Стечение обстоятельств, - ответил он, в следующую же секунду рванув на меня. Он схватился за мой пистолет, который крепился на тросе, похожем на тот, что используют скалолазы. Так Итан вытянул четверть метра каната, но не успел снять пистолет с крючка. Резким движением я ударила его по руке ладонью, затем кулаком под дых. Пистолет сам вернулся на своё законное место, а Брандт отшатнулся назад, явно не ожидая такого исхода. На секунду мы замерли, глядя друг на друга. Мне некуда было деваться - он был готов драться, мне оставалось лишь защищаться. Прекрасно помня уроки мужа, я не стала ждать, когда один из лучших агентов Укуса, к тому же мужик, отделает меня... в шаге на него, замахнулась на удар по лицу. Но он поймал мою руку в сантиметрах от цели, выкрутил запястье, затем и руку заломал у меня за спиной. Резко толкнул на стену, но я быстро сориентировалась, преобразовывая боль в силу, успела подставить ногу, и, когда она соприкоснулась со стеной, с воем оттолкнулась от неё. Итана швырнуло назад, он должен был бы упасть, но отпустив меня, лишь отшатнулся назад, устояв-таки на ногах. Взявшись за пистолет, я вытянула канат, ринувшись на Брандта, захватила его правую руку, которой он, видимо, собирался бить. Быстро обмотала тросом его запястье, затянула и дёрнула на себя. Прошла к стене, там отступила в сторону, а Итана рванула вперёд. Он врезался в стену и был дезориентирован. Шагнув на него, я его резко развернула, размотала и отпустила трос, пистолет самопроизвольно вернулся на место. Брандт сделал шаг вперёд и собирался бить интуитивно, но я сработала на опережение - толкнула его на стену, ударила под дых, затем по лицу наотмашь. Итан упал на стену, с трудом устояв на ногах. Я вновь ударила его по лицу, пока он ещё туго соображал, схватила за воротник футболки, дёрнула вниз, ещё и вмазав коленом под дых. Превозмогая боль, Итан успел схватить меня за ногу после удара и резко дёрнуть на себя. Затем, прихватив за бёдра, метнул меня на стену. Я со всей силы врезалась спиной в стену, болью сковало позвоночник. Не успела я очухаться, как Брандт ударил мне под дых - мышцы напряглись, свернувшись в узел, я не находила в себе сил на вздох. Итан схватил меня за шею, отстранился и замахнулся на удар. Возможно, страх получить по морде заставил меня вздохнуть, в то же время, сильно наступить, или скорее даже, прыгнуть, ему на ногу. Тогда и ослабла его хватка. Я резко ударила по его руке на своей шее снизу, затем смахнула её в сторону. Вмазала мужчине по рёбрам и, воспользовавшись образовавшейся между нами дистанцией, подпрыгнула и ударила ногой в живот. Брандт отлетел к противоположной стене, врезавшись спиной в одну из дверей. Она открылась, и Брандт ввалился в комнату, упав на пол. Поставив руки на пояс, я сдержанно дышала, чтобы нормализовать работу лёгких и расслабить мышцы живота. Боль постепенно отпустила. Итан некоторое время валялся на полу, потряхивая головой и пытаясь понять, что происходит. Я взмахнула рукой, при помощи телекинеза захлопнув дверь и закрыв Брандта в комнате. К сожалению, у меня не было ключей, поэтому я решила воспользоваться заминкой да сбежать. От греха подальше! Может, уже Руссо объявится и сделает что-нибудь! Я метнулась вправо, пробежала до конца коридора, но прежде чем свернула, услышала открывающуюся дверь... чёрт! Он видел, в какую сторону я убежала! Свернув, я тыкнулась в первую же дверь, но она оказалась закрытой на замок. Я двинула дальше: три двери оказались закрытыми! Четвёртая же открылась, но пройти я не успела! Чёртов волшебник нагнал меня сзади, схватил за волосы и врезал мордой в косяк! У меня зазвенело в ушах, и в глазах задвоилось, голова закружилась. Потом меня повторно тряхануло, после чего я куда-то полетела. Рухнув на землю, я инертно перевалилась на живот и отползла вперёд. Слышу глухие тяжёлые шаги, движущиеся на меня... нужно сосредоточиться! Преобразовать боль в силу! Я чувствую, как он подходит ко мне и замахивается на меня ногой. Но мои натренированные рефлексы срабатывают с завидной реакцией: толком ещё и не придя в себя, я-таки перевернулась на спину, схватив его за ногу в сантиметрах от своего живота. Преобразовывая боль в силу, я дёрнула мужчину на себя, переваливаясь набок. Итан рухнул, подобно герою мультфильма, буквально-таки ошалев от происходящего. В прыжке я кинулась на него, уперевшись коленом в его солнечное сплетение и замахнувшись на удар по лицу. Ударила наотмашь, затем два кратких удара. Несмотря на то, что Брандта мои удары выбивали из колеи, он, видимо, использовал ту же методику, что и я. Когда я замахнулась на третий удар, он схватил меня за руку, вывихнул запястье в болевом захвате. Боль словно здоровенной иголкой врезалась мне в висок и прошла насквозь, я не успела опомниться, как уже оказалась на спине. Брандт схватился за мой пистолет, вытянул трос. Он нахлынул на меня чёрной ночью, схватив за шею и сильно сжав. Настолько сильно, что я слышала хруст собственных костей, и казалось, что он сейчас просто сломает мне шею! Он наводит на меня пистолет - прямо мне в лицо. Я оказалась в западне во всех смыслах слова: казалось даже, что он удерживал меня изнутри - будто приказывал не шевелиться. Он поглощал меня, забирал мою жизнь, и в какой-то степени я была готова её ему отдать... - И-Итан... - задыхаясь, взмолилась я, - пожалуйста, Ита-ан... - говорила с хрипом, с большим трудом, он сейчас сломает мне шею... или пристрелит. У меня не было сил, я не находила нужных слов. Сейчас его телепатия, возможно, спасла бы дело. Может, если бы он пробрался в мои мысли, то понял бы, почему... я не хочу умирать сейчас. Понял бы, что он - первый, кого я смогла полюбить за столько лет, несмотря на краткость нашего знакомства. И, несмотря на то, что муж вернулся в мою жизнь, я хочу быть с Итаном. Впервые за много лет я хочу быть с кем-то другим, не разлюбив Уилла. Итан у меня под кожей, на подкорке, в памяти моей души. Может, если бы он увидел себя моими глазами и почувствовал то, что чувствую я, то победил бы дурман Брэндана... Я теряю сознание или умираю. Что-то произошло, изменилось. То ли его хватка ослабла, то ли я стала сильнее. Он не стреляет, замешкался. Кажется, я увидела неестественный, но красивый блеск его глаз. Он появился и исчез... возможно, мне просто показалось. Я вдруг понимаю, что Итан нависает надо мной в таком положении, что мне достаточно лишь двинуть ногой. Мысленно прося прощения, я вложила всю оставшуюся силу в удар и заехала ему в пах коленом. Брандт издал весьма замысловатый звук, ослабившись, но, не отвалившись в сторону. Я ему помогла - вмазала по уху, скинув с себя. Он выпустил пистолет из рук, и тот упал на пол, а возвращаясь на место, немного ударил меня по бедру. Я перевалилась набок, пытаясь быстро откашляться и прийти в чувства. Чёрные мошки роились перед глазами, мне было сложно сосредоточиться, я чувствовала, как покраснело, а может, и посинело моё лицо, как мозг ещё не надышался кислородом. Но я должна была собраться. И, с горем пополам, я приподнялась немного, занесла руку на удар, которым я рассчитываю уже, наконец, вырубить Брандта... - Селин, - шёпотом и с хрипотцой произнёс Итан, всё ещё корчась от остаточной боли в паху. Выставляя одну руку перед собой, он топорно пытался от меня отодвинуться. Даже не знаю, почему, но я замерла, приглядываясь к нему и пытаясь понять, что именно изменилось, при этом оставаясь на страже. - Не надо. Прости, всё нормально. Нахмурившись, я качнула вопросительно головой. - Селин... ты... впустила меня... - Что? - В свою голову... - он говорил тяжело, по-прежнему похрипывая от боли. - Прости, он... сделал так, чтобы я забыл о том, что чувствую к тебе. А ты напомнила... Это могло бы быть уловкой, если бы не глаза - в них истина всегда, глаза - зеркало души. Если человек не искренен, то это видно в его глазах. Итан искренне раскаивался, смотрел с болью - как тот, кто не желает тебе зла, которому за тебя больно. Чёрная вязкая тьма, овладевшая им, отпустила, я это чувствовала, я это видела. Я видела и нечто гораздо большее в его глазах. То, о чём он говорил прошлой ночью и утром. Неважно, сколько времени мы знакомы, если уже хотим просыпаться по утрам вдвоём. Неважно, веришь ли ты в любовь с первого взгляда, циник ты, реалист, конченный скептик и совсем не романтик... если суждено, то это произойдёт с тобой, и ты не скроешься, не сбежишь. - Всё нормально, правда. Программы нет... - заверил Брандт и я поверила. Выдохнула, медленно опуская руку. Вот в чём была фишка - о чём говорил Томми. Расслабившись, Итан завалился на спину, проныв с ироничным смехом: - зараза, как больно... Хохотнув с закрытым ртом, я не стала смеяться в голос: - Извини, я уже не знала, что делать... Он хмыкнул, не держа на меня злости, наверно, даже зная, что заслужил. По-прежнему со скрипом придвинулся ко мне, взяв за руки и подтянув на себя. Завалил на пол, обнял меня за шею и поцеловал. Потом порылся носом в волосах, прошёлся губами по моим скулам и снова поцеловал. Когда он немного на меня навалился, я ощутила эрекцию. - Брандт! Он прыснул мне в рот, посмеиваясь. - Ты сама врезала мне туда... - И что? - Ну и, там... всё сократилось... - протянул он, взяв мою руку и опуская к паху. Я не стала идти у него на поводу, всеми силами оттягивая руку наверх. Я ничего не имела против секса с ним, но не сейчас! А если уж МНЕ кажется, что секс не уместен в данных обстоятельствах, то это точно последнее дело! - Ты совсем больной?! - Да. Пожалей меня... - совершенно не смущаясь, он меня обнимал и прижимал к себе, оставляя мне минимум возможностей выкрутиться. При этом, то целуя в губы, то погружаясь лицом в мои волосы и продолжая тянуть мою руку вниз, в то время как я тянула её наверх и в сторону. - Погладь его... - Нет! - я попыталась вывернуться и сбежать, но Брандт прижимался ко мне, лез целоваться и оттягивал руку вниз. - Ну, пожалуйста... чуть-чуть... Не став дожидаться моего согласия, он-таки пересилил меня и подтянул мою руку к паху, массируясь об неё самостоятельно. - Я тебя сейчас ударю, - пригрозила я, всерьёз раздражаясь. - Ещё раз? - Да! - Да, так да... - подхватил он весело. Удерживая меня под собой, он просунул руку к молнии моих джинсов. Я на полном серьёзе пыталась выкарабкаться на свободу, отпихивала его, но он оказывал сопротивление моему сопротивлению. Не воспринимал всерьёз ни мои угрозы, ни мои отпирания, только нахально посмеивался. - Тшш... - он бесцеремонно пролез мне под бельё. Не отдавая себе в том отсчёта, я простонала, выдыхая горячий воздух ртом. - Такая мокрая... - отметил он почти шёпотом с сексуальной хрипотцой. - Тебя всё это возбуждает? Испорченная девочка... - вошёл в меня пальцами, грубо, резко и недолго заводя. Потом стянул джинсы с бёдер и вниз, рывками спуская их до колен. Пролез мне между ног, хоть и я не могла из-за джинсов раздвинуть их до максимума. Чёртовы джинсы мешали, но явно не Брандту. Расстегнув брюки, он прижался ко мне, вошёл резко, сразу же задав быстрый темп. Целует меня сначала в губы, потом в шею, сжимает грудь через одежду. Втирается в меня - тесно, не на всю глубину. Обнимая его, я поглядывала на дверь и прислушивалась к каждому шороху, в то время как Брандт совсем не запаривался. Прижимался ко мне, рылся в волосах, целовал в шею и скулы, сжимал грудь. В какой-то момент, он взялся за моё лицо, запрещая мне смотреть на дверь, поцеловал в губы. - Расслабься. - Кто-нибудь... - Никого там нет, угомонись, - целует и обнимает так, чтобы я видела только его. - Я люблю тебя, - сказал он без заминки, будто мы сто лет вместе и он уже неоднократно это говорил. - Ты псих! - прыснула я, посмеиваясь. Он мыкнул, кивая и улыбаясь. Не ожидая ответной реакции от меня, зарылся носом в мои волосы. Сильно обнял и, поступившись своими принципами, кончил. Всё это было... обалденно! Несмотря на то, что длилось пару минут. Но, какие пару минут, чёрт! Постоянное напряжение возбуждало только сильнее. Как и осознание того, что мы два психа! Попытаться убить друг друга, а потом трахаться там, где нас не просто могут застукать, а подобраться сзади и пристрелить... это финиш просто! И это потрясающе - быть с кем-то на одной волне, пусть и это волна прибьёт вас обоих когда-нибудь к берегам психиатрической клиники. Наверно, я только сейчас по-настоящему осознала то, что влюблена - действительно по самое горло. В того, кого мне было суждено полюбить. Это удивительно, мы так мало времени провели друг с другом, но будто одно целое. Мы похожи, мы одинаково мыслим, нас пугают и прельщают те же вещи, у нас слишком много общего, но главное, что мы уже любим друг друга, потому что знакомы давно - души помнят. И мы уже готовы... быть вместе... Расслабившись, Итан нежничал со мной, словно мы в постели и нам никто не может помешать. Несколько секунд я ему это позволила, а потом, поцеловав его, отпихнула, фыркнув: - Слезь с меня. Итан засмеялся, не сразу исполнив приказ. Я сразу же натянула джинсы на место, и, лёжа на спине, застегнула молнию с пуговицей. Итан сделал то же самое, но с меньшим энтузиазмом и скоростью, чем я. Оставшись сидеть на полу, я привела себя в порядок. - У меня три вопроса: где охранники, где собаки, и где братья Шоу? Итан улёгся на один локоть, разглядывая меня, он казался слишком уж расслабленным. - Ну, тут слонялось нечто странное по дому, мебелью разбрасывалось. Многих парней завалило шкафами и диванами, а кое-кто и шальную пулю словил. Я предположил, что в доме привидение, но мне некогда было разбираться - оставил это дело Джозефу, а сам действовал по протоколам охраны. Эвакуировал Зака с Брэнданом в бункер, Зак закатил истерику и забрал с собой собак. Когда я вернулся на этаж, никого уже в сознании не обнаружил, услышал твоё приближение и... - он демонстративно вскинул рукой. - Здесь есть бункер? - Да... - протянул Брандт вдумчиво. - Интересно получилось: я их туда отправил, чтобы защитить. Но теперь выходит, что я загнал их в ловушку, - прыснул он, беззвучно посмеиваясь. Я озадаченно хмыкнула. Карма - злая сука... - Они не могут оттуда выйти? - нахмурилась я. - Могут, но не станут выходить, пока я им этого не скажу. У них там есть отдельная подача электричества, но пока в доме нет света, камеры не работают; так что они не знают, что тут происходит. Бункер закодирован, пока они внутри, я его снаружи не смогу открыть. Но если я притащу к ним тебя, то они откроют... - А Брэндан не залезет тебе в голову? - Нет, я больше его туда не пущу, - отмахнулся Итан. Поднимаясь с пола, он и меня поднял за собой. - Брэндан был инициатором встречи, и ему удалось просто подловить меня. Теперь же я знаю, с чем имею дело. Поставлю блок, и он не пролезет. - Разве он тогда не почувствует что-то неладное? - Сделаю наложение. - Что? - непонятливо скривилась я. - Ну, поверх блока проложу липовые мысли и воспоминания. Я изумлённо наморщила лоб: надо же... я ещё очень многих телепатических фокусов не знаю... - Собаки! - брякнул Руссо мне в спину. - Твою...! - я подскочила на месте, услышав издевательский смех Уилла. Инертно обернулась: держа руки в карманах болоньевых штанов, он пялился на меня так, что я сразу же поняла - он специально рявкнул мне в спину, чтобы напугать! Козёл! - Ты где шлялся?! - наехала я на него. Уилл лукаво усмехнулся и, морща лоб, парировал: - Могу поспорить, ты рада, что я не притащился минутой раньше... Я пережевала свой язык: - Ты знал. - Да, Томми предупредил меня. Посоветовал задержаться на две минуты. Не больше, - хохотнул издевательски Руссо. Я тяжело вздохнула, качая головой. Задолбал уже! - Знаешь, я могу рассказать ему о твоих минимальных рекордах... - протянула я. - Только попробуй - прибью, - прыснул Уилл, на самом деле, вовсе не собираясь причинять мне вреда. - Что за хрень? - вмешался Брандт. - Ты с кем разговариваешь? Я косо глянула на Итана, потом на Уилла. Поняла, что Брандт Руссо не видит, скорее всего, его видят только тогда, когда он того захочет, ну и я его вижу по причине, о которой он мне уже говорил. Я решила не сразу раскрывать карты. Откашлявшись, поправила волосы и с совершенно невозмутимым видом произнесла: - Ну, эм... со своим пятым тараканом. Руссо хохотнул с закрытым ртом, заржав вовнутрь себя, а Брандт... ошеломлённо моргнул: - С кем? - Понимаешь, в моей голове живёт девять тараканов, - пояснила я. - В смысле, это не те тараканы, которые на кухне обитают, мои - ещё и разговаривают, порой даже, танцуют. У них нет имён, я их просто пронумеровала. Так вот, сейчас со мной заговорил таракан номер пять. Итан завис, пялясь на меня с изогнутыми бровями. А я непоколебимо пожала плечами, продолжая расчесывать волосы пальцами. - Это странно, обычно он при людях молчит, - пробубнила я. - Они все на людях молчат, притворяются мёртвыми, чтобы не позорить меня... - затихнув, я поочерёдно поглядела на мужчин. Уилл тихо ржал, в то время как Итан долго не решался уточнить: - Ты серьёзно? - Конечно, серьёзно. Ты что, не знал, что у меня в голове тараканы живут? - Ну, я... предполагал, что там кто-то обитает, конечно, - закивал Брандт. Уилл понимающе засмеялся. - Кто-то неадекватный и со своим мнением, которое периодически тебе навязывает. Но не думал, что всё настолько запущенно... - Ну и, эм... как ты? Готов мириться с этим? - поинтересовалась я. Итан криво на меня посмотрел, пожав плечами. - Пока не знаю. Значит, ты абсолютно серьёзно? - Да, серьёзно, - отозвалась я, в следующий момент, обратившись к Уиллу: - почему он тебя не видит? Уилл успел лишь заикнуться, Итан всполошился раньше. - Я ещё и должен видеть твоего таракана?! Судя по тому, куда ты смотришь - он с человеческий рост. Я не хочу с ним встречаться... - категорично замотал он головой. Но мне также показалось, что он лишь играет шок и возмущение. Я пригляделась к нему: - Ты что, догадываешься, в чём тут дело? - Да, полагаю, ты разговариваешь с привидением, которое тут слонялось по дому и швырялось мебелью. Мы с Уиллом хмуро переглянулись. - Он слишком умный, - проворчал Руссо. - И меня это бесит! - Так ты ему покажешься? - уточнила я. - Нет, сами разбирайтесь. Попробуй теперь - докажи ему, что я существую! - засмеялся Руссо. - Как давно за тобой это привидение слоняется? - вмешался Брандт. - Он только сегодня появился, и это вышло случайно. Я вызывала дух Анны, а пришёл её жнец. - Жнец? - лоб Брандта наморщился, - вот, почему он так быстро вернулся из изгнания... - Тебя изгнали? - посмотрела я на Уилла. Тот кисло закивал. - Да, твой благоверный, который меня бесит всё больше! догадался, что в доме привидение и приказал Джозефу изгнать меня. Я успел уронить на него стеллаж, прежде чем исчезнуть. Джозеф был последний, кого нужно было обезвредить... - Ясно, - резюмировала я. - Так что? Ты так и не покажешься? - Нет, теперь уж точно! - На принцип пошёл, - фыркнула я Брандту. - Это... - изогнув брови, Итан предположил, - твой муж? - Да, блин! - разразился Руссо. - Как он это делает?! Закусив губу, я озадаченно перекатила глазами. Всё это время царила недолгая пауза. Глянув на Итана, я его оповестила: - Ты его бесишь. - Логично, - отозвался Брандт. - Я даже удивлён, что он не прибил меня диваном при первой же возможности... - Да нет, ты его бесишь не потому, что ты со мной, а потому что ты слишком умный. - Оу. Ну и хер с ним! Пошли, он всё равно нам не помощник! - выдал Брандт, быстро прошагав к двери и пройдя сквозь Уилла. Руссо это явно не понравилось, наверно, привидения что-то чувствуют, когда через них человек проходит. Уилл будто бы на секунду задохнулся, а потом - на выдохе, брякнул: - Козёл! Успев скрыться от меня за косяком, Итан вернулся и встал напротив Уилла, прищурившись к приведению. Тот немного помолчал, глядя на Брандта, затем сплюнул, на что Брандт беззвучно заржал. Итан уже упоминал о знакомстве и совместной работе с Уиллом, сейчас же я наблюдала подтверждение этому. Мужчины так себя вели, будто у них даже были какие-то общие дружественные фишечки. - Привет, таракан, - поздоровался Брандт. Руссо недовольно сморщился, скрывая тот факт, что относится к Итану намного лучше, чем могло бы показаться. - Что, даже после смерти имеешь спрос? - К сожалению, - раскинул Руссо руками. - Или к счастью. - Но не к всеобщему, - издевнулся Итан. Уилл в ответ беззвучно посмеялся, стараясь скрыть этот факт. - Так, - вмешалась я, откашлявшись. - Вы работали вместе? - Да, я ведь говорил, - напомнил Итан. - И что за работа была? - я поглядывала на Уилла с подозрением, он странно себя вёл. Будто бы не хотел напоминать о том, как некогда помогал тому, с кем теперь его жена спит. - Обычная работа, - отозвался сухо Руссо. Косо поглядев на него, я перекинулась на Итана: - Что он скрывает? - Возможно то, что в две тысячи четвёртом он спас мне жизнь. - Но ты говорил о девяноста седьмом годе... - потемнела я. - Да, тогда мы вели одно дело, - подтвердил Итан. - Но когда я начал зачистку фракции, то некоторые агенты управления мне помогали, в том числе и... этот вот... - фыркнул он на Уилла. - Появился, как хренов Чёрный Плащ, взорвал несколько машин, подкоротил парочку зданий, вытащил меня из задницы, облаял, мол, какой я дебил. Помог зачистить одно из отделений группировки, а потом свинтил. Вернулся в Центр после отпуска... Я скривилась, медленно переводя взгляд на мужа: - Значит, так ты отпуска проводил, ожидая моего совершеннолетия? - Да, - отмахнулся он, как и полагает, будто это нечто совсем незначительное. - Закрываем эту тему. Что там... - обратился он к Итану, - с тем, в чём я вам не помощник? - Нет, погоди... - заикнулась я. - Не слушай её, - Уилл встал ко мне задницей! Перегораживая собою обзор Итану. Я растерялась на мгновение, а потом, фыркнула, пихнув мужа в бок. Он шикнул на меня. - Я... - Тш! - Но... - Шшш! Успев лишь снова заикнуться первой буквой алфавита, я опять нарвалась на шипение мужа. И прежде чем я снова успела вякнуть что-то, он начал шикать так, будто высказывал сложноподчинённое предложение одной лишь буквой. И когда я умолкла, пялясь на него с изогнутыми бровями, он демонстративно отступил назад и захлопнул дверь, заперев меня в комнате! В следующий момент я услышала ржач Брандта. - Член ты обрезанный! - выпалила я. Дёрнула ручку, но не смогла себя вызволить - видимо, кусок идиота держал дверь! - Ээ... - заикнулся Брандт. - Ты что... это... - Да она просто так болтает, - фыркнул Руссо. - Был бы не обрезанный, так бы и сказала! - крикнула я. Судорожно дёргая ручку двери и стучась ногами в дверь, я поливала мужа жёстким матом и на русском, и на испанском и даже японском языке! - Слыхал, какие слова знает? - причитал Уилл изумлённо. - Выпусти ты её, - посмеиваясь, попросил Итан. - Нет, она только мешает! - выдал Уилл. - Поверь мне, я её дольше тебя знаю! Итан снова засмеялся, а потом он, видимо, попытался пробраться к двери, но Уилл и ему мешал. У них завязалась потасовка. Спустя минуту, дверь отворилась, явив Итана. - С привидениями я ещё не дрался, - бросил Брандт, бесцеремонно взяв меня за руку и вытянув в коридор. Только тогда я увидела справа у стены Уилла. Он скорчил нарочито обиженную физиономию, что меня смешило, Итан же проигнорировал поведение неадекватного жнеца. - В общем, мы с Селин идём в бункер, к Шоу. Ты не идёшь, потому что там собаки Зака. Вообще, там есть клетка, может, Зак их туда загнал, а может, и нет. Уилл сглотнул, косо и напряжённо глянув на меня. Я тоже ощутила страх, вспоминая напутственные слова Томми. Ни я, ни Уилл не знали, как именно всё кончится и чем, но собаки Зака нас обоих настораживали. - А нельзя как-то... не идти в изолированный бункер с дюжиной бешенных собак? - поинтересовался Уилл. Итан подозрительно потемнел: - Братья в бункере заперты, откроют мне, если я притащу к ним Селин, якобы я её поймал. По-другому вызволять их из бункера... ну, они заподозрят что-то неладное. Всё нормально будет. Нам главное - пройти. Если собаки в клетке, мы тебя позовём. До тех пор лучше тебе не идти - они же тебя видят... - Собаки тебя видят? - включилась я. - Да, все животные, - ответил Уилл. - Как я и говорил, многие люди реинкарнируют в животных, опровергая теорию о том, что у зверей нет души. В шкуре зверей души способны помнить свои прошлые жизни и видеть потусторонние миры. Как и новорожденные дети. Сразу после реинкарнации люди ещё частично помнят свою прошлую жизнь, в некоторых случаях - несколько жизней, но потом забывают её. Мозг у детей и животных по-другому устроен, нежели у взрослого обычного человека. Я озадаченно хмыкнула, переведя взгляд на Итана: - А ты откуда знаешь про животных? - Ну, я... - усмехнувшись, ответил Итан, - иногда читал мысли животных, которые были свидетелями преступления. - Ладно, - выдохнула я, обратившись к Уиллу. - Тогда мы тебя позовём, когда можно будет. А ты пока походи тут, сделай так, чтобы, если кто очнётся - не напал на нас. Уилл кивнул, хоть и совсем не хотел меня отпускать. Он за меня боялся, несмотря на то, что я шла сюда, почти уверенная в том, что умру. Немного повременив, я направилась вперёд по коридору, Итан прошагал за мной, подозрительно поглядывая то на меня, то на Руссо. - Селин, всё нормально? - чувствуя нечто неладное, спросил Итан в пути. Я угукнула, закивав. А потом остановилась, посмотрев Итану в глаза. Мне показалось это очень важным - сказать ему то, что я чувствую, что он значит для меня. Ведь может случиться так, что он так и не услышит, сможет лишь предполагать... - Я много лет не испытывала того, что чувствую к тебе... Итан потемнел. Его терзали смешанные чувства: ему было отрадно слышать нечто подобное, но и он понимал, что я неспроста это говорю. - В чём дело? - Ни в чём, - соврала я. - Просто я... люблю тебя. Я была уверена в том, что не смогу больше никого полюбить, и я хотела, чтобы ты знал, как мне важно то, что ты появился в моей жизни. И мне даже не обидно от того, что этого не произошло раньше. Мне кажется, мы шли друг к другу всё это время, становились теми, кем должны быть друг с другом. Понимаешь? Мигнув, Итан кивнул скорее инертно. Потом глянул туда, где совсем недавно находился Уилл, видимо, сложил два и два. Сглотнул: - Тебе угрожает опасность? - С нашей работой она мне всегда угрожает. И нужно говорить каждый день то, что мы чувствуем! Потому что в любую минуту всё может измениться. Я просто хотела, чтобы ты понял: я не верила в то, что смогу полюбить кого-то. Снова испытать всё это. Серьёзно, я просто по уши в тебя влюблена! - прыснула я сквозь смех и слёзы. Итан вздрогнул в грустной улыбке, обняв меня. Потом он меня нежно поцеловал. На секунды мы притихли, но я была вынуждена взять себя в руки. - Надо идти... Итан угукнул, продолжая меня обнимать и поведя по коридору. - Всё будет хорошо, - заверил Брандт. - Выберемся отсюда и поженимся... Я смущённо улыбнулась. Итан прижал меня к себе, не останавливаясь, касаясь губами моей макушки. - Ты хочешь ребёнка? - спросил он. Я сглотнула, сдерживая слёзы. Закивала, положительно мыкнув. - Я тоже хочу, - шепнул он. - Ты серьёзно всё это? - я глянула на него снизу вверх. - Да, - без запинки кивнул он. - И как оно будет? Какой ты видишь нашу жизнь? - Эм, - Брандт усмехнулся. - Ну, я хочу купить дом в Сакраменто, обосноваться там. Часто приезжать к твоим родителям. Дом должен быть двухэтажным, с чердачной комнатой на третьем этаже. В той комнате будет... что-то вроде игральной комнаты, а потом творческой мастерской для детей... Было видно, что он действительно хочет семью, детей... со мной. Словно у него давно была мечта, картинка эта, но у его жены в той мечте не было лица прежде. Сейчас же он говорил и видел моё лицо в этой жизни. - И сколько детей ты хочешь? - Двух-трёх. Мальчика и девочку или двух девочек и мальчика. А вообще, как получится. И ещё мы заведём собаку... - он кашлянул, переведя дух. - Я очень хочу с тобой семью, Селин. Но я хотел бы немного пожить с тобой. То есть до того, как у нас появятся дети. Мы должны очень многое успеть до их появления... - Что, например? - нахмурилась я. - Ну, купить этот дом. Жить в нём. В смысле, как полагает - с завтраками, ужинами, сексом. Да и мы просто обязаны попробовать ВСЁ в сексе. И у нас обязательно должны быть голые четверги, - выдал он, я захохотала. - Я серьёзно. Каждый четверг мы не будет покидать дом, ходить по нему голыми и «метить» все углы! Мы обязательно должны опробовать все возможности дома до появления детей - с ними будет проблематично делать это... Хохотнув, я прижалась к нему. - Какой же ты псих! ГЛАВА 32 Итан забрал у меня оружие, которое нельзя было спрятать в карманы, повесил всё на мой пояс и закинул его себе на плечо. При мне был амулет, защищающий от эмпатического давления, но, насколько нам уже известно, Зак способен подобраться ко мне, невзирая на защиту. Поэтому Итан провёл мне краткий курс абстрагирования. Встав возле коридора за углом, Итан спросил: - Сможешь прикинуться, будто ты в отключке? - А если нет? То выключишь меня? - прыснула я сквозь беззвучный смех. Он усмехнулся, оставив мой вопрос без ответа. Его поведение заставило меня откашляться и подойти к делу серьёзнее. - Да, я смогу. Но ты постарайся недолго меня в подвешенном состоянии держать - рефлексы могут дрогнуть. - Ладно, - приобняв меня за талию, он чмокнул в губы, а потом закинул меня себе на плечо. Я схватила его за зад. - Так! - Итан брыкнулся, засмеявшись. Командно шлёпнул меня по попе. Издевательски хихикая, я сунула руку за ремень его брюк... - Прекрати! - он попытался как-то извернуться, и даже, думаю, была у него мысль - шибануть меня башкой о стену во избежание проблем, но он так и не решился на столь радикальные меры. - Мы так далеко не уедем. Возьми себя в руки! - У тебя классный зад, - брякнула я. - Это совсем не повод лапать его! Селин! - шикнув, он процедил сквозь зубы: - убери руку, у меня сейчас встанет, нахрен! Засмеявшись, я лениво вытащила руку. Итан облегчённо вздохнул. - Сосредоточься, пожалуйста. - Очень сложно, - промычала я, - твой зад у меня перед носом маячит... - Не смотри на него тогда! Хохотнув, я прикрыла глаза, постаралась успокоиться. - Ладно, сейчас... - буркнула я. Вздохнув, расслабилась, повисла на его плече. Постаралась абстрагироваться, с закрытыми глазами. Эмпаты всё же не читают мысли, и достаточно просто стараться замедлять своё сердцебиение, думать о чём-то отстранённом, чтобы создать видимость того, что я сплю и просто вижу сны. Немного переждав, Итан прошёл по тёмному двухметровому коридору, подошёл к тяжёлой сейфовой двери обшитой металлом и снабжённой кодовым замком. Брандт постучал по двери условным оговоренным с Шоу стуком. После длительной заминки шикнул домофон, но голос не раздался. Как и другие подонки, каковых я повидала немало, братья Шоу оказались типичными трусами, которые прячутся в подвале от меня, обложив себя дикими собаками и опасаясь даже говорить с тем, кто подошёл к непробиваемой двери. - Сандерс у меня, - сказал Брандт. - Откуда мне знать, может, ты у неё на прицеле... - отозвался Брэндан. - Возможно, - резонно согласился Брандт. - В любом случае, надо уже что-то решать, или ты до конца жизни будешь в бункере сидеть? Брэндан ничего не ответил, но, наверно, задумался. - Она одна пришла. Сейчас в отключке. - Хорошо, подожди... - сдался Брэндан. Он понимал, что не может сидеть в бункере вечно, когда-то всё равно придётся выбираться. Тяжёлая конструкция сейфовой двери начала открываться не сразу. Замков было много - и сбоку, и снизу, и сверху. Потом дверь отворилась с особенной тяжестью сама, потому что человек вряд ли сможет её вытянуть - весила она не одну тонну. Как только дверь отварилась, я увидела щель света на полу через полуоткрытые глаза и услышала лай нескольких собак. Дикий рычащий и истеричный лай. У Зака в подчинении несколько собак одной породы, выведенной при скрещивании овчарок с волками. Это одна из самых опасных пород, в каких-то странах они даже запрещены. У них от природы весьма неустойчивый характер, жестокость и потребность в охоте у них в крови. Эти собаки внешне были похожи на волков, на самом деле очень красивые, жаль, что воспитаны в настолько зверской среде обитания, что их невозможно уже перевоспитать. Может быть, собак другой породы можно было бы изменить, но не этих - ведь в них и без того текут волчьи гены, да и многолетняя кормёжка человеческим мясом давно пробудила в них врождённые инстинкты. У Зака они были разных расцветок, но в большинстве своём были чёрными. Я старалась абстрагироваться, как и советовал Итан. Эти собаки жуткие, ни в коем случае нельзя было их бояться - Зак ощутит страх, и пиши пропало. Так что я сосредотачивалась на своём дыхании, слушая спокойное биение сердца. Старалась его замедлять. Мысленно переносилась в свой личный рай, слушая мужчин лишь краем уха - как говорится, не принимая близко к сердцу. - Убери ты своих шавок! - процедил Итан. Он не ступал за порог. Все собаки лаяли в один голос, звуки доносились издалека, похоже, что они находились в клетке, о которой упоминал Итан. Я слышала металлический звон, как тот, который издаёт сетка Рабица. Только одна собака лаяла громче остальных и скребла когтями возле двери - видимо, Закари держал её при себе. - Что-то они тебя не очень рады видеть, - отметил Зак, пытаясь перекричать собак. - А они хоть кого-то рады видеть? - парировал Брандт. - Они даже на тебя кидаются! Видишь, что Сандерс в отключке?! Зак промолчал, судя по звукам, отступая чуть назад. К двери подошёл, видимо, Брэндан. После недолгой паузы, Шоу старший сказал: - Всё нормально, пропусти его, - видимо, он влез в голову Итану и нарвался на «Наложение». Итан проследовал в комнату. Собаки продолжали лаять и рычать, на него или на меня - не знаю, но благодаря их лаю, я поняла, каких примерно размеров бункер. Акустика была небольшой, бункер занимал не весь подвал виллы, а всего-то, наверно, одну из комнат здания. Собаки прыгали на сетку Рабица, которая служила ограждением небольшой прямоугольной клетке в углу возле двери. Итан скинул меня на спину на что-то мягкое, скорее всего, диван. Последовала недолгая пауза - приходилось отсеивать звуки, доносившиеся от собак и разговаривающего с ними Зака, чтобы слышать, о чём говорят Брэндан с Итаном. - Под чем она? - спросил Брэндан. - Усыпляющий газ, проспит около часу. - На ней ведь маска... - Брэндан подошёл ко мне и небрежно подтянул к себе маску, болтающуюся у меня на шее. - Я её стянул в драке, - отозвался Брандт. Брэндан хмыкнул, отступив назад. - Это её? - спросил он. - Да, - буркнул Итан, передав Брэндану мой пояс, обвешенный оружием. Я слышала, как всё это звенело, как Брэндан перебирал содержимое пояса, и прекрасно представляла картинку, основываясь лишь на звуках. - Неплохо вооружилась... - отметил Брэндан, скинув пояс со всем содержимым на стол или нечто подобное. - Она точно одна была? - Да, точно. Но ей это не помешало раздербанить твою виллу в щепки, и обезвредить всю охрану. Брэндан раздражённо цыкнул: - Двадцать пять человек, мать его! Ты же говорил, что они все обучены в спецназе, а четверо ещё и визарды! - Я говорил, что для Сандерс - это как пакет семечек сгрызть, - бросил Брандт. - Мало того, что она - агент Укуса, прошедшая особую подготовку, так она ещё и имеет целый багаж знаний на тему: «Как убить убийцу». Я уж молчу о первоклассной технике, машине, оружии, гаджетах и магии! За её плечами четыре года в Афганистане и множество спасательных операций. Она приспособлена к выживанию и истреблению целых армий. Брэндан ненадолго притих, а потом спросил: - Что с остальными парнями? Все мертвы? - Не все, - ответил Итан. - Расстреляны те, кто был на улице и крыльце, ещё доносились выстрелы из коридора первого этажа. Когда она поднялась на второй этаж, то закидала его газовыми бомбами, так что большинство парней просто в отрубе. Зак отошёл от собак, которые продолжали лаять и рычать. Чувствовали, падлы, неладное! Гавкали уже не так звонко, но рычали, огрызались - от них ощущалась неистовая агрессия. Стоит открыть клетку - они кинутся и разорвут тут всех! - Джон среди них? - заинтересованно, но не встревоженно спросил Закари. Джон и есть тот самый оборотень и по совместительству его любовник, но всё это не позволяет Заку сильно переживать за судьбу Джона. Насколько известно, социопаты не способны на любовь и привязанность. Но они далеко не бесчувственные по отношению к миру, они скорее проявляют брезгливость, считают себя лучше остальных. И многие социопаты могут подчинять себе людей определённого психотипа. Судя по тому, чем Закари занимается по жизни, и тому, что он держит несколько собак, он любит быть лидером и, должно быть, что-то да испытывает к своим подчинённым. - Нет, - отозвался Итан. - Он сбежал первой и единственной крысой с корабля. - Ему незачем бежать, - фыркнул Зак. - Я его не тащил сюда силой! - Но это факт, - хмыкнул Брандт, явно пытаясь поддеть Зака, но, не возлагая особых надежд. - Да ты...! - Зак, видимо, ринулся на Итана, не чтобы защитить, кого бы то ни было, а просто, потому что Брандт ему категорически не нравился. - Так, спокойно! - разнял мужчин Брэндан. - С Джоном потом разберёмся. Как ты её выловил, Итан? - подозрительно спросил Брэндан. - Да ещё и зацепил на её же гаджет... - Я прошёл ту же подготовку, что и она, только учителя у нас были разными, что делает мою технику немного отличимой от её. Тебе какая разница, как именно я сделал это? Главное - результат! Брэндан немного помолчал, в принципе между мужчинами воцарилась пауза в несколько секунд. А потом Брэндан рассмеялся, хлопнув Итана по плечу. - Ладно уж, не держи зла. Мы здесь все немного на нервах... Брандт саркастично угукал, видимо, подозрительность Брэндана никуда не делась, что совсем не нравилось Итану. Уж не знаю, специально он психанул или нервы сдали: - Да что не так с этими шавками?! Чего они бешенные такие?! - Ты им не нравишься! - огрызнулся Зак. - Может, чувствуют что-то неладное... Вновь наступило затишье, видимо, Зак пытался считать страхи Итана, поскольку после недолгой паузы, Брандт процедил: - Не играйся со мной, сосунок! А не то, я заставлю тебя поверить в то, что ты такая же шавка - будешь с ними в клетке гавкать и зад себе вылизывать! - Ну, парни! - вмешался Брэндан. - Спокойно. Зак, прекрати. Итан спас нам жизнь. Шоу младший просипел носом, сдерживая свой гнев. - Скажи ему «Спасибо», - попросил Брэндан. Зак немного помолчал. - Спасибо! - бросил он как проклятье, отступая прочь. - Не очень-то искренне, - отметил Итан. - Ладно тебе - это ж Зак! - отмахнулся Брэндан. - Ты же знаешь, что интроверты не особенно эмоциональны... - Не рассказывай мне об интровертах, - фыркнул Итан.- Будто бы, если он интроверт, то ему разрешено на людей кидаться без повода в свободное от депрессий время! Сам бешенный, поэтому и собаки его такие же! Зак остановился в полуметре от меня, я изо всех сил старалась думать о чём угодно, только не о том, как он пялится на меня и роется в моих эмоциях. - Скормить им сучку, и они успокоятся! - заявил Зак, развернулся к Брандту лицом, а ко мне спиной. - Или ты против? Итан не сразу ответил, наверно, щуря взгляд на Закари. - Мне плевать, - сказал он. - Я выполнил свою работу, просто заплатите мне, а с ней делайте, что хотите. - Ты ведь с ней спал? - придрался Зак. - И совсем насрать на неё? - Мне на всех насрать, - бросил Брандт. - И на вас двоих насрать. А на тебя - вдвойне насрать! Но пока вы, господа, платите мне деньги - единственному в этом мире на кого мне НЕ насрать, я за вас. Мне было очень сложно держать себя в руках, не принимать близко к сердцу его слова, верить искренне в то, что это всего лишь игра первоклассного актёра. Но всё же сердце предательски кольнуло, насколько оно не желало подобного положения дел... - Круто! - резюмировал Зак, отшагнув в сторону. Ко мне подошёл не он - знаю, это был Брэндан. Послышался запах дорогих приятных духов. Он навис надо мной, убирая волосы с лица. Я уже знаю, к чему дело идёт. Он бы меня жёстко отымел, перед тем как придушить и скормить собакам брата, если тот не захочет использовать мой труп в своих экстравагантных фотосессиях. - Не стоит трогать это, - сказал Брандт - уж не знаю, кому из мужчин, но я слышала, как Зак рылся в моих вещах на столе. Уже в следующий момент раздаётся грохот, а я открываю глаза. Брэндан обернулся на шум, чем я сиюминутно воспользовалась, повернувшись лёжа на диване и ударив его ногами в живот или около того (скорее всего, заехала по тому, чем он меня собирался «ублажать»). Он отшатнулся назад, но упасть не успел. Ударив Зака головой о большой металлический ящик, служивший своего рода столом неподалёку от двери, Итан дёрнулся на Брэндана. С завидной реакцией и скоростью, успев ещё и вытащить из-за ремня мой пистолет. Зак свалился на пол без сознания к тому моменту, как Итан уже схватил Брэндана за шею, держа к себе спиной. - Это. Моё! - отчеканивая слова, рыкнул Итан, глядя на меня. Брэндан не успел и толком ошалеть. Придушив немного Шоу, тем самым дезориентировав, Итан ударил наотмашь пистолетом ему по голове, тот упал на пол без сознания. Собаки просто взбесились! Начали истерично лаять, завывать, скакать на металлическую сетку - она дрожала, и, казалось, что они вот-вот порвут ограждение как бумажку! У меня расшатались нервы. Сев на диван, я встряхнулась, поглядывая на собак косо. Брандт подошёл к клетке, нацеливая пистолет на шавок. - Не надо! - взвизгнула я инертно, резко поднявшись с дивана. А в следующий момент обомлела, увидев утихомирившихся и настороженных собак. Они умолкли, пятясь назад и поглядывая на оружие, как люди, понимая, что это такое и какой вред оно может им причинить. - При первой же возможности они бросятся на нас! - сказал Брандт. - Они... - я напряжённо сглотнула, глядя на животных, - всё понимают. - Понимают. Но они - убийцы, лучше сразу от них избавиться. - Не надо, пожалуйста, - попросила я. Итан сглотнул, заметно смягчившись при взгляде на меня. - Тебе их разве не жалко? Брандт чавкнул, опуская пистолет, но, не убирая его. При этом поглядывая на собак так, чтобы они поняли, что он может с ними сделать. И они понимали. Удивительные создания. Красивые и умные. - Селин, я не могу читать все твои мысли. Твоя защита от телепатии действенна, и если ты хочешь что-то утаить от меня, то сможешь сделать это. Но я тебя слышу, когда тебе больно о чём-то молчать. Это произошло, когда я сказал Брэндану, что мне на всех плевать... я играл. Брэндан не доверял мне, даже поворачиваться ко мне спиной опасался, а мне нужно было, чтобы он расслабился. И эти собаки... я не знаю, в чём дело - ты явно не хочешь, чтобы я знал. Но я не слепой, они пугают не только тебя, но и привидение даже. Мне кажется, что эти собаки способны причинить тебе серьёзный вред, и я просто хочу тебя защитить... - на этой ноте он сжал пистолет в руке, так сказать, готовясь пустить его в дело. Но собаки не вызывали у него ненависти - это тоже было видно. Он был способен убить их, но лишь из чувства самосохранения. Он просто старался быть реалистом: звери - это звери. А животные, воспитанные в крови - вдвойне опасны. Но и люди - те ещё звери. Если уж прощать, то животных в первую очередь. Люди сами решают, кем им быть, а животных люди так воспитывают. На месте этих собак могли быть любые другие - любой породы, но в семейной, доброй обстановке собаки - друзья человека... - Не надо, - буркнула я. - Итан, я... прошу тебя, ты можешь просто... Цыкнув, Брандт поставил пистолет на предохранитель и передал мне. Я инертно взяла оружие в руки, так и не закончив говорить. - Как скажешь, - произнёс он. Он шёл на уступки только ради меня... - Ты ведь телепат, ты не можешь их, не знаю, перевоспитать? - Если бы убийцу можно было перевоспитать, то я бы всегда так делал, - выдохнув, он добавил: - но я... попробую сделать что-нибудь. Только для начала разберёмся с Шоу... Бункер состоял из двух комнат, разделённых стеной с аркой. Между прочим, бункер был полностью обшит деревом, благодаря чему здесь было скромно, но весьма уютно. При входе была небольшая комнатка с диваном и журнальным столиком в центре. Справа от входа располагалась та самая клетка - уж точно не известно, для кого именно предназначена. Напротив той клетки всю стену замещал крытый бесшовный шкаф, с первого взгляда даже не заметный. В том шкафу было какое-то оружие (спрятанное на полке с сейфовым замком), аптечка, кое-какая еда, в общем, то, что обитателям бункера может пригодиться. Арка в другую комнату была достаточно широкой, но, находясь у входа, не было видно содержимого комнаты, поскольку её центр был пуст, не считая двух столбов в центре комнаты, служащих опорой. Эта комната была значительно больше предыдущей, поэтому и были столбы - скорее, на всякий случай. За стенами второй комнаты было спрятано: справа диван-книжка и небольшой телевизор с DVD-плеером да запасом дисков, а слева неплохой бар с большим запасом алкоголя. Бар совмещался с кухонным уголком, где были микроволновка, кофеварка, различная мелкая бытовая техника и небольшой холодильник с забитой едой морозилкой. В бункере была отдельная проводка, но антенны не ловили - здесь не работали телефоны, интернет и даже телевидение (для чего и присутствует DVD). В общем, здесь можно было нормально изоляционно жить не один месяц, а можно было бы и держать здесь кого-то против его воли. Та клетка не даёт мне покоя - сдаётся мне, она здесь вовсе не для собак... Братья Шоу очнулись в непривычной для них обстановке: стоя привязанные к столбам верёвками, найденными мною здесь же. Верёвки плотно связывали ноги, руки, немного живот, и был оставлен хвостик для шеи. Итан сидел на диване, Уилл без конца шастал по бункеру, а я присела на журнальный столик, который попросила перетащить сюда из прихожей бункера, и курила. На столе лежало то, что мне может пригодиться, а может и не пригодиться - я предпочитаю импровизировать в этих делах. Братья Шоу очухались практически одновременно, моргая и тряся головами. Удивительная синхронность - сразу видно, братья! - Доброе утро, спящие красавцы, - хмыкнула я, выдыхая сигаретный дым. - Какого...? - криво озираясь, хрипнул Брэндан. - Хрена? - догадалась я. Мужчина уставился на меня исподлобья, яро ненавидя. Потом перевёл взгляд на Брандта: - Ты...! Сдал нас ей? - А ты догадливый, - хмыкнул тот. - Начерта?! - Издеваешься? - Итан поднялся с дивана, подходя к Брэндану. - Ты мне в голову влез и устроил там бедлам! Намереваясь сотворить из меня сволочь, каковой сам являешься, - подойдя почти вплотную к Шоу, Брандт словно бы выпустил на мгновение внутреннего зверя, рыкнув: - когда она с тобой наиграется, я устрою тебе весёлые каникулы в психушке! Сипя носом, Брэндан уставился Итану в глаза, наверно, пытаясь пролезть в его голову снова. Но его ждал облом. Итан немного переждал, позволяя Шоу прочувствовать свою телепатическую несостоятельность, а потом усмехнулся. - Ты не влезешь больше мне в голову. То, что у тебя однажды получилось найти ко мне подход - всего лишь случайность... - Я тебя убью! - огрызнулся Брэндан. - Ага! - хохотнул Брандт, больше никак не прокомментировав обещание Шоу. Он вальяжно отступил назад, в то время как Закари саркастично и хрипло рассмеялся: - Ну, спасибо, братец! Обеспечил нас охраной... Я усмехнулась, затушив сигарету о край стола. Это забавно и правда - иронично, чего уж греха таить. Они наняли для себя охрану - он же их и сгубил. - Убийцам и беглецам не стоит доверять агентам Укуса, - сказал Брандт, косясь на Зака. - Даже если агент уже на пенсии. И тем более уж не стоит играть с разумом телепата, наивно полагая, что вы в этом деле преуспели, - последнее он произнёс, глядя на Брэндана. - Да и, - подключилась я к разговору, слезая со стола. - Если вы два выродка, стоит ожидать расплаты за свои поступки и не надеяться на чью-либо защиту. - Ну, ты! Мисс Декстер! - брякнул Закари. Я хохотнула, посмотрев на него. - Кем ты себя возомнила?! - Эм, ну... меня по-разному называют... - перекатив глазами, я криво откашлялась, - как правило, это нечто нецензурное. Лично я предпочитаю термин - чистильщик, но если хотите более романтичное название, то мне понравилось «Ночной кошмар подонков», - глянула я на Итана, вынудив его усмехнуться. - Что же касается «Мисс Декстер», то звучит неплохо, но мне не очень подходит... Я не стала объяснять причин, но Декстер жить не мог без утоления жажды убийств, и он подыскивал себе жертв. А я их не ищу, и я не получаю удовольствия. По-прежнему, даже спустя столько лет, я никого не могу убивать без жалости, сострадания и порой тремора. Даже сволочей жалею. Они становятся таковыми из-за чего-то. Убивая подонков, я лишь пытаюсь восстановить справедливость и обезопасить этот мир. Я убиваю, потому что могу сделать это. Потому что, если не я, то кто. Потому что все они сами идут ко мне в руки, словно их чёрные души просят спасения, умоляют меня освободить их. Может быть, и правда, я - ангел возмездия или... - «Ангел смерти» подошло бы тебе, - произнёс Уилл, пройдя в комнату. - А ты ещё кто?! - разразился Закари. Остановившись возле арки, Уилл скривил озадаченную физиономию при взгляде на Зака, немного повременив с ответом. - Уилл Руссо, - сказал он как нечто незначительное, отмахнувшись и неспешно пройдя к дивану. - Что за Уилл Руссо?! - не врубился Зак. - Да так... давно померший чувак, - выдал Уилл. Братья Шоу ошалело переглянулись, видимо, размышляя над тем, что у них явно не слуховые галлюцинации. Уилл посмотрел на них и решил, что ему нужно доказать то, что он давно померший чувак... - Буууу! - выдал он, поддавшись на мужчин. И был бы он просто психом, если б от его возгласа леденящий ветер не дунул, и на секунду зловещая холодная тишина не заполонила бы комнату, а сам Уилл не обратился бы на то мгновение в светящийся скелет в чёрной рясе! Когда всё умолкло, Уилл вздохнул, мол, «Вуаля!», и бухнулся на диван, как самый обыкновенный человек. В то время как братья Шоу синхронно зачертыхались, мы с Итаном впали в оцепенение. У меня самопроизвольно выкатились глаза, и по телу не то, что мурашки пробежали - я вся стала огромной мурашкой! Несколько секунд я молчала, а потом передернула плечами, психанув: - Ты начерта так сделал?! - Ну, это... эм, было порывом импровизации, - оправдался Уилл. - А что? Я слишком рано их пугать начал? - По ходу дела, кто-то из них обосрался! - сказала я, морщась и озираясь - в воздухе стоял неприятный запашок. - Ну, кто-то точно пёрнул, - подтвердил Уилл, кивая. Я инертно посмотрела на Итана, отчего Уилл заржал с закрытым ртом, а Брандт почувствовал себя неловко. Чтобы не смущать его, я попыталась посмотреть куда-нибудь ещё, но глаза, то и дело, возвращались к Брандту. После недолгой паузы, он откровенно признался: - В моём возрасте не всегда удаётся это контролировать... Уилла порвало в голос. Я же хмыкнула, озадаченно вздёрнув бровями. Не каждый сознается в том, что у него газы вышли, знаете ли! Тем более в присутствии своей любовницы. - Ты выиграла спор, - брякнул Руссо. Я шуганулась, уставившись на него. - Какой спор? - потемнел Брандт. - Мы не спорили! - взвизгнула я, в следующий момент, огрызнувшись на мужа: - заткнись! Что ты делаешь?! Почему тебе вечно надо всех подставлять?! Уилл похихикал саркастично, затем откашлялся, обратившись к Итану: - Если тебя это утешит, то я ставил на импотенцию... Брови Брандта ошалело изогнулись, а я раздражённо закатила глаза. - Хотя... - призадумался Руссо, - кто знает, может, и она у тебя появится в скором времени... - Что... зза херня?! - ничерта не понял Брандт. Руссо хохотнул с закрытым ртом, его поведение вынудило Итана перевести взгляд на меня. Я заикнулась, не зная, куда деваться. Огляделась. - Ни у кого нет знакомого мастера, который сведёт обручальную татуировку? - обратилась я в массы. - Ой, тоже мне, - посмеиваясь, прыснул Уилл. - Лучше бы нашла мастера, который тебе воспоминания выведет! - А чего его искать? - парировала я. - Итан уже так делал... - я сощурила на муже угрожающий взгляд. Он вздрогнул в ироничной, но всё же немного натужной улыбке. Мы оба прекрасно знали, что всего произошедшего недостаточно для того, чтобы я отреклась от воспоминаний о нём и сводила обручальную татуировку, но Уилла настораживали мысли о том, что я могу и психануть. - Ладно, понял, я молчу, - пошёл на попятную Руссо - от греха подальше. Чавкнув, я закивала, возвращая своё внимание к братьям Шоу. - Вернёмся к нашим баранам: вам снятся кошмары, мальчики? - поинтересовалась я, игриво поглядывая на братьев. - Что за чушь?! - недоуменно выпалил Закари, скривившись. Тем временем Брэндан весьма напрягся - он косился на меня с таким видом, будто беззвучно спрашивал высшие силы «Откуда она знает?»... - Похоже, что... - бросила я в адрес Зака, - тебе не снятся. Но это и неудивительно, ты ведь социопат, и у тебя нет совести, нет чувства сострадания, а значит, и чувство вины тебе не свойственно. Чего не скажешь о твоём братишке... - переведя взгляд на Шоу старшего, я ненадолго замолчала. Брэндан явно понимал, о чём я. Было видно по его бегающему взгляду. Вернув своё внимание к Закари, я смаковала слова. - В отличие от него, ты ловишь истинный кайф с убийств. И единственное, что тебе нравится до дрожи в этом мире, так это доставлять страдания женщинам. Ты любишь заставлять их чувствовать себя слабыми и беспомощными. Верно? Зак поменялся в лице. Мелькнуло пламя в его глазах - не похотливое, не сексуальное, а весьма зловещее. Он получал удовольствие даже от всех этих разговоров, от представлений о том, что может сотворить с женщиной... - Я бы с тобой позабавился, - шепнул он. По-прежнему совсем не сексуально. От его голоса и взгляда, от его тайных желаний холодные мурашки бежали по коже. Сосунок непременно воспользовался тем, что у меня от него кровь в жилах застыла. Я почувствовала давление: стены вновь стали двигаться, сдавило в висках. Закружилась голова, а потом стены вовсе исчезли. Я словно бы упала в бездну, в тёмную, мутную воду и стала в ней задыхаться. Но и это было не всё... в тёмной мутной воде, словно это и не вода вовсе, показались миллионы красных крысиных глаз. Знаете то чувство, когда вы видите что-то в темноте, но не сразу это понимаете? Темнота сгущается и двигается, и ты вдруг осознаёшь, что именно она скрывает. Сосёт под ложечкой, и тело отказывается шевелиться. Миллионы чёрных крыс плавают в воде вокруг меня, они движутся на меня водяными юркими животными. Они укусят, укусят! Сожрут меня! Стоп! Это всё не правда! Никто не может мыслить разумно под действием взрыва эмоций... Никто. Кроме меня! Это всё не реально! Крыс тут нет! Их не существует! И как только я это понимаю, иллюзии растворяются, как по волшебству. Я глубоко вздохнула, подняв взгляд на Зака - он растерянно свёл брови. Итан, скорее инертно, дёрнулся в мою сторону, но я остановила его жестом руки, не сводя взгляда с Шоу младшего. Видела боковым зрением, как Итан хоть и замирает, всё же не расслабляется. Не знаю, сколько времени Закари держал меня в плену моих страхов, но, судя по реакции Итана - считанные секунды. Он даже не успел понять, что мне плохо. Ещё часто дыша носом, я усмехнулась Заку, нащупала рукой на столе амулет, подвешенный на длинной верёвке. Вместе с ним я стремительно подошла к Заку, быстро обмотав верёвку вокруг его шеи. Всё это произошло так быстро и неожиданно для него, что он не успел, что-либо предпринять. Затянув его шею так, что он даже хрипнул, я заложила амулет под воротник его футболки, специально не прикасаясь к нему больше. Прошептала короткое заклинание на латыни. Тогда амулет под его футболкой засветился, впитался в его вены, свечение прошло по ним вверх - по шее к лицу. Глаза Зака на мгновение зажглись желтовато-белым светом, а потом потухли. Мужчина уставился на меня злобно, с трудом стараясь дышать. Я не могла сделать этого раньше - нужен был физический контакт и проявление активности его способностей. Теперь же, пока амулет будет на нём, при его попытке обратить чьи-то страхи против жертвы отразятся и ударят его. Он это знал, он многое знал о своих силах и способах блокировки - я это поняла по его взгляду. Бесстрашно глядя ему в глаза, я завязала узел на верёвке, оставив немного места, чтобы он мог дышать. После чего я глянула на стол и, вскинув рукой, при помощи телекинеза притянула к себе нож для колки льда. Сука не знает, с кем имеет дело! Как и Кинг! Он думает, что я просто девка, возомнившая из себя кого-то, кем не являюсь... Ничего, ещё узнает! Не успел он и понять, что у меня в руке, я вонзила острое шило ножа ему под ребро. Туда, где кровотечение не обильное, но боль адская. Зак рыкнул, всё ещё удерживая звание мужика. А он - ничего... Падла, не раскаивающаяся в содеянном - сука ещё та, но всё же вызывает у меня куда больше уважения, чем трусливая курица с липовым званием «Мужик». Зак был верен принципам, не скрывал собственных пороков, не раскаивался в том, что он сволочь. Он принимал себя таким, каков он есть... - Тварь! - прыснул Закари, глядя на меня исподлобья и стойко сдерживая порывы испытываемой боли. - Ещё какая! - шикнула я. Крутанув нож внутри него, я его вытащила медленно. Зак снова хрипнул, но продолжал демонстрировать заслуживающее уважение терпение. Я отошла от Зака, медленно поворачиваясь к нему спиной. Кинув нож на стол, я мельком увидела Уилла. Он поглядывал на меня с толикой интереса, гордости и настороженности. Я его немного пугала, но он действительно мною гордился - это было видно в его глазах. Несмотря на мою самостоятельность и прошедшие годы, я всё же помнила его уроки и пользовалась ими. Он учил меня справляться со своими страхами, ему не удалось истребить их полностью, но его уроки не прошли даром, ведь именно благодаря Уиллу я смогла очухаться от бреда Закари, понять, что всё происходящее нереально. Выдохнув, я обратила свой взор и всё своё внимание на Брэндана, подступаясь к нему. Он настороженно косился на Зака, не дрожал осиновым листом, но я уже видела в нём характер падшего короля. Брэндан из тех, кто будет реветь девкой перед неминуемым концом. А Зак... будет рычать волком, сыпать матами, возможно издевательски посмеиваясь при этом. - Ты отличаешься от младшенького, - сказала я Брэндану. - Ты позаришься лишь на ту, кто отказал тебе. Унизил тебя, как мужчину. Изнасилуешь её и бросишь на растерзание своему брату и его шавкам. А может, и сам придушишь, как с Анной вышло. У тебя проблемы по мужской части? - заинтересовалась я, склонив голову набок. Брэндан промолчал, кажется, даже не оскорбляясь, или просто делая вид, что я его не задела. - Знаете, кто обижает женщин и животных? - спросила я у обоих братьев. - Слабаки, пытающиеся показать то, что они самые сильные и умные. Унижая слабых, они пытаются опровергнуть свою несостоятельность по жизни. А насильники, - произнесла я, глядя на Брэндана, - комплексуют по поводу своей несостоятельности как мужчины. Может, у тебя член маленький? - Зачем ты это делаешь? - ответил вопросом на вопрос Брэндан. - Что? Вопросы задаю? - Всё это. То, что здесь происходит. Какова конечная цель? - Конечная цель... - задумалась я, сворачивая губы трубочкой. - Убить вас двоих, - перекатила глазами, исправившись: - нет, не так. Всё же конечная цель - избавить мир от вас, а какими именно способами - неважно. Но мой опыт говорит, что наилучший способ - убийство. - Знаешь поговорку «Когда ты убиваешь убийцу, количество убийц в мире не меняется»? - парировал Брэндан. Я вздрогнула в улыбке, вздёрнув бровями: - А если один убийца убьёт десять убийц? Брэндан смолчал, опуская глаза и передёргивая желваками. - Не убив при этом кого-либо ещё, - добавила я. - Ты искренне веришь в то, что не убивала невиновных? - заинтересовался Шоу старший. - А кто невиновен? Ты? Или твои охранники? Они ещё хуже вас двоих, поскольку вы убиваете, потому что на голову больные, а они готовы убивать за деньги, не задавая вопросов. Ведь ты им приказал выйти из дома и начать пальбу по мне, а они даже не спросили - кто в машине, кто плохой, а кто хороший. Им глубоко насрать... - ненадолго умолкнув, я встряхнулась. - К чему это разговор, Брэндан? Мм? Думаешь, сможешь мною манипулировать? Не выйдет. Ты у меня не первый, и я давно уже примирилась с собой. Я не боюсь себя. И я вовсе не считаю себя лучше вас двоих. Да, я - убийца. Но важно то, на чьей я стороне... - И на чьей же? - сощурился Брэндан. Я только сейчас задумалась над этим, но это знание будто всегда было при мне, просто я не помнила... - Говорят, у Бога была левая рука - тот, кто послан на Землю, чтобы истреблять нечесть. А ещё говорят, что Дьявол и есть левая рука Господа, ведь Люцифер был архангелом когда-то, но был низвергнут в ад. Почему Всевышний Бог не смог стереть своё дитя? И почему его дитя отличалось от других архангелов? Может быть, Бог создал его таковым, чтобы низвергнуть в ад и сделать своей левой рукой, исполняющий далеко не божественную работу, но весьма нужную... Брови Брэндана изогнулись, он не нашёл, что сказать. Зато Зак взвыл: - Ну, писец... ты ещё и религиозная фанатка? Я иронично усмехнулась, глянув на Зака. - Совсем у тебя крыша потекла! - оповестил он меня. - У тебя она больно сухая, - парировала я. - Ты даже не представляешь, что там - за чертой... - А ты знаешь? - прыснул насмешливо Зак. - Знаю. Я ведь была в раю. Имела дело с Гавриилом, - решила я опустить тот факт, что не видела его лица, да и плохо слышала, что он там говорит. - Архангелом, к слову, - вздрогнула я в улыбке. Замолчала, приглядываясь к братьям Шоу - думаю, не стоит говорить, как они реагировали. Как бы вы отреагировали? - Не верите? - уточнила я. - Даже после того, как вам довелось увидеть истинный облик Жнеца? - кивнула я на Уилла, заставив того приветливо, не без издёвки, улыбнуться мужчинам. «Что. За. Хрень?!» - читалось на лицах братьев Шоу. - Бред какой-то, - тяжело вздыхая, резюмировал Зак. Кстати, ему было тяжело дышать во всех смыслах слова, ведь верёвка всё же сдавливала его шею, хоть и с умеренной силой. Кажется, он даже привык дышать со звуком скрипучей кровати. - Довольно скоро ты узнаешь, что бред, а что нет, - пообещала я. Зак саркастично взбрыкнул, собираясь что-то сказать, но я его прервала раньше, чем он заговорил. - Замолчи уже, раздражаешь! - Оу, ну, прости! Ты меня тоже подбешиваешь, знаешь ли, и мне сложно мо...! - к этому моменту к нему подошёл Итан, врезав по лицу, а когда Зак умолк, то Итан растянул серебристый скотч, взятый со стола, и заклеил им пасть парня. Это Зака не особенно успокоило - он продолжал мыкать и дёргаться, но меня это уже не так сильно раздражало. Я достала телефон из кармана джинсов, открыла один из альбомов, где фотографии размещались в том порядке, котором мне сейчас и было нужно. - Анна Клейтон, - произнесла я, показывая Брэндану фотографию девушки. На этом фото она была ещё живой, здоровой и счастливой. А вот на следующей фотографии, она была мёртвой - фото с места преступления и фото из морга (эксперт по вскрытию переслал мне). Брэндан не захотел смотреть на снимки, но и в истерику он не пускался. - А Элли Джонс, узнаёшь? - показала я новый снимок жизнерадостной шатенки. - Ты её изнасиловал перед тем, как твой брат сделал с ней это... - следующая её фотография была достоянием выставки братца Брэндана. Последующие снимки были из серии «До», поскольку не все жертвы Брэндана стали посмертными моделями, и их имена я узнала только от Уилла и Томми. - Джоан Монро. Кристин Брайтс. Дженнифер Уолш. Кимберли О`Коннор, - цыкнув, я убрала телефон обратно в карман. - Откуда вы только взялись, эдакие выродки?! Вы ведь оба зациклены на женской боли. Один - педик и сексист. Второй... униженный жизнью психопат, у которого в голове что-то стреляет, когда ему отказывают. Если бы вы не были круглыми сиротами, я б решила, что дело в мамочке. А может... - потемнев, я ненадолго призадумалась. - Это воспитательница приюта? Брэндан чуть всполошился и, сглотнув, покосился на брата. Бинго! - Точно... - резюмировала я. - Воспитательница. Поэтому вы с Заком и устроили поджог в приюте? Мужчины переглянулись, искренне не понимая, откуда я всё знаю. - Что она сделала? - я разговаривала с Брэнданом, он был более предрасположен к беседе по своей натуре. - Она обижала Зака, верно? И ты ей отомстил? Брэндан молчал, но мне вовсе не обязательно было слышать его историю, я видела её в его зеркале души - глазах. Всему есть причина. И даже злодеи заслуживают жалости, понимания. В какой-то степени. Злодеями становятся те, кто слаб, те, кого мучили, кому причинили боль. Злобная тётка обижала его младшего брата, и он ей показал, где раки зимуют. Так и переклинило их обоих. - Ты по сей день защищаешь младшего брата. Прикрываешь его. А ему плевать. Посмотри на него - он не благодарен тебе, он не уважает тебя, не любит, как ты его. Ты для него просто источник денег и укрытия. Брэндан смотрел на Зака с толикой грусти, зная, что я права. Но и Закари он не винил, он знал, что виновата та злобная тётка, сломавшая их жизни. Именно она виновата в том, кем они оба стали. Брэндан чувствовал и свою вину, но первопричиной была ОНА. До Брэндана мне удалось достучаться, точнее, до его совести. Именно в этот момент, когда я молчала, ловя его взгляды и чувствуя его вину, Зак промычал нечто похожее на членораздельные слова. Я его не понимала, но его попытки привлечь к себе внимание мыканьем и топаньем ногами снова стали играть у меня на нервах. Я подошла к нему быстро, врезав со всей силы туда, где у него дырка от ножа для колки льда осталась. Зак болезненно хрипнул сквозь кляп. - Тебя не проймёшь списком твоих злодеяний, знаю... - проговорила я. Зак посмотрел на меня исподлобья, его глаза смеялись, но злобно, совсем без веселья. - Истинный убийца. Ничего не боишься, никого не любишь... - вплотную к нему подступившись, я схватила его за подбородок. Сначала Зак инертно дёрнулся, но, когда услышал то, что я ему сказала шёпотом на ухо, замер. - Ты умрёшь быстро, без мучений. Обещаю. Не потому что мне жаль тебя, а лишь потому, что тебя не проймёшь пытками. Я знаю тебя, Закари. Ты лишь хорохоришься. Весь твой садизм по отношению к женщинам вызван лишь твоей несостоятельностью как мужчины. Знаю, та злая тётка сделала с тобой нечто... заставившее возненавидеть женщин и полюбить мужчин. У тебя не стоит на женщин с тех пор, верно? Я притихла на мгновения, чуть отстранившись, чтобы видеть его глаза. Он смотрел стойко в ответ, наконец, был готов выслушать меня. Не то чтобы я его зацепила, скорее просто он решил, что можно и послушать нечто подобное. Потому что я говорила метко. Всем, даже последним сукам, где-то в глубине души, хочется, чтобы кто-то его понимал. Я вновь заговорила с ним шёпотом: - Ты умрёшь быстро, хоть и пленённый тем, чем привык питаться. Ты умрёшь быстро, но обещаю тебе, твоя смерть сильно ударит по психике твоего старшего братца. Ведь моя задача - наказать вас за то, что вы сотворили, а в этом деле все средства хороши, и мне вовсе не обязательно ездить по ушам вам обоим или пытать вас. Боль разной бывает, Закари. На этой ноте я оторвала скотч от его рта и сняла амулет (пришлось рвать верёвку). Отошла назад. На удивление Зак не произнёс ни слова и ничего не предпринял. Он смотрел на меня своими голубыми глазами - в них не было страха передо мной и смертью даже, но было что-то ещё. То, что было в глазах Кинга. До Закари дошло, что я могу и сделаю с ним это, и он, в отличие от многих моих других жертв, был готов, принять сей исход. Может быть, он даже устал от этой жизни, устал быть тем, кем не может перестать быть. Как и все мои жертвы, он ждал от меня спасения. Отступив к столу, я забрала с него три вещи - пистолет, шприц и ампулу с синей жидкостью. Пистолет сунула за ремень джинсов. - Знаешь, что это? - поинтересовалась я у Закари, теребя ампулу в руке. Зак сглотнул, не ответив. Он знает. - Запрещённое оружие. Медицина, смешанная с телепатической магией. Содержимое ампулы проникает в твоё сознание и высвобождает всех твоих демонов, все твои страхи - всё самое худшее в тебе. Человек под этой сывороткой не в состоянии понять, что реально, а что нет, все его освободившиеся демоны начинают его атаковать. У этой сыворотки есть противодействие, но ещё никому не удавалось сохранить трезвость ума, очнувшись от кошмара такого рода. Ведь сыворотка знает о тебе абсолютно всё... - я остановилась в шаге от Зака, вонзив иголку в резиновую крышку ампулы и втягивая в шприц сыворотку. - Теперь ты поймёшь, что чувствовали твои жертвы. Наполнив шприц, я бросила ампулу на пол и, подступив к Заку, воткнула иглу ему в шею. А он... смотрел на меня так, будто отдавался на мой суд. Он мне даже едва заметно шею подставил! Меня это немного напугало - действительно ли все они ждут, когда я их убью? Выдавив шприц, я отступила назад, бросив его на пол вместе с ампулой. Время словно замедлилось на мгновения, я услышала звон ампулы, медленно падающий на пол. Увидела глаза Зака - он смотрел на меня не как тот, кого я убиваю, а как тот, кого я освобождаю. И он словно... безмолвно говорил мне «Спасибо». А потом его глаза замутились, я увидела тот дым и дурман, завладевший его мозгом. Прошло около минуты, прежде чем Зак стал озираться, видя то, чего не было. Вскоре он стал говорить, шептать нечто похожее на молитву «нет, нет, нет»... Брэндан смотрел на брата ошеломлённо и с грузом невысказанной боли. Он любит брата. Я не бесчувственная, и мне жаль Брэндана. Мне жаль и Зака - когда-то он был просто маленьким, несчастным ребёнком. Но мне жаль их, как нечто абстрактное. Мне жаль тех детей, каковыми они были когда-то. Но свои нынешние несчастья они полностью заслужили. Хороший человек не мучает людей, не насилует и не убивает женщин... Я прошла к Брэндану и, взявшись за хвостик верёвки, быстро обошла с ним мужчину. Обвязав верёвкой его шею, я встала за его спиной, натянув «струну». Брэндан стал задыхаться и брыкаться, я знаю, как его раздражало то, что он даже инертно не может схватиться за шею. Абсолютно беспомощный, как и его жертвы. Уилл прошёл за спиной Итана, косясь на Шоу старшего. Через семь секунд, он мне кивнул, и я отпустила удавку. Брэндан закашлялся сильнее. - Как тебе? - спросила я, расположившись сбоку от мужчины. - Это чувствовала Анна, перед смертью. Ну и ещё твой член. Что было раньше: ты кончил или она умерла? Брэндан отказывался со мной говорить. Он, как и Зак, принимал происходящее. Он знал, что виноват, и знал, чего заслуживает. Но он не отдавался моему суду с потрохами, в отличие от брата, Брэндан боялся этого. Закари к этому времени уже пустился в истерику. Он то задыхался, то захлёбывался, то орал надрывно. Трясся, отнекивался, просил отстать от него. Он сильно дёргался, но верёвки были сильнее. В конце концов, Зак стал нервно биться затылком о столб, желая расхерачить себе голову, чтобы его демоны не сводили больше с ума. Нервная обстановка в комнате накалялась, Брэндан уже был на грани. Я просто ждала. Я уже знаю, что сделаю. Подношу руку к пистолету и снимаю его с предохранителя, но ещё держу за ремнём джинсов. Я знаю, что смогу сделать это, но... всё равно страшно. По-прежнему страшно убивать. Даже сволочей. Кто я сама после всего этого? Борюсь за жизни любимых, жестоко убивая злодеев. Жизнь не делится на чёрное и белое, теперь я это точно знаю... - Прекрати это... - нервно шикнул Брэндан. - Пожалуйста! Прекрати! Крики Зака уже расшатали все нервы. Постоянный шум изводит всех нас, в конце концов, мы срываемся на нервные молитвы. Это нормально, это ожидаемо. - Как скажешь, - произнесла я, вытащив пистолет из-за ремня джинсов и быстро подступившись к Заку, пустила пулю ему в лоб. Быстро настолько, чтобы самой не успеть понять, кем я стала и что делаю. Сделанного не воротишь. Я его уже застрелила. Сейчас главное сохранить хотя бы внешнее хладнокровие. Зак резко умолк и обмяк бездыханным телом на верёвках. От выстрела вздрогнул даже Уилл. Они с Итаном знали, что рано или поздно я сделаю это, они возможно даже знали, когда я это сделаю, но всё равно были ошарашены произошедшим. Потому что я знаю, чем казалась сейчас. И нынешняя «Я» идёт в разрез женщине, которую они любят. - Нееет!!! - разразился рычащий крик Брэндана. Он затрясся и заплакал. Спокойно, спокойно! Не думай над тем, что ты убила его младшего братишку. Ты убила суку! Ты убила подонка! Он - падла, он - мерзость! Он заслужил! Он отрезал людям конечности, чтобы сделать снимок! Красочную фотографию! А потом корпел в фотошопе над теми фотографиями и, совершенно ничего не боясь, выставлял напоказ свои злодеяния. Его жертвы умирали в грязи, их жрали его шавки. Чьи-то будущие жёны, матери, чьи-то дочери и даже сыновья умирали лишь ради одной цели - накормить демонов Зака. Он заслужил, заслужил! Не ты падла, а он! Стараясь сохранять внешнее спокойствие, я дышала размеренно, в то время как моё сердце колотилось как ненормальное. Я сильно сжимаю пистолет в руке и замечаю краем глаза, как это видят Итан с Уиллом. В этот момент они облегчённо выдохнули, поняв, что убийства не так уж и легко мне даются, а значит, я не конченная, я просто хорошая актриса - я контролирую себя, свои эмоции и любые проявления слабости. Как только Брэндану удалось усмирить свой истерический порыв, он стал крыть меня матом. В ответ на его «психованная сука», я лишь пронзила его жёстким взглядом, и что-то изменилось в нём самом - он умолк, но не перестал меня ненавидеть. Его глаза по-прежнему были налиты кровью, и он дышал, как толстое большое животное. - У Джоан Монро в Гринвилле осталась мать, - сказала я. - У Анны Клейтон в Сан-Франциско живёт мужчина, с которым она встречалась много лет. У Дженнифер Уолш... младший брат остался в Лондоне, - я подступила к Брэндану почти вплотную. - Женщины, погибшие от твоей руки или от руки твоего брата, могли стать матерями, жёнами, в далёком будущем - бабушками. Но вы лишили их не только жизни, но и будущего. На твоём счету сколько? Семь изнасилованных и убитых женщин. Двое твоих конкурентов, которых ты заставил покончить с собой. Ты неумело убил своего конкурента в начале своей карьеры, а ещё, именно по вашей с братом вине, при пожаре в приюте погибли не только две воспитательницы, но и трое детей. У них было будущее. А сколько жертв на счету Зака? Стоит ли говорить о том, сколько судеб он поломал, утоляя свои потребности?! - Нет, мы... он... - часто дыша, Брэндан заикался, мотая головой. - У них всех не было будущего. - Оно могло бы быть. - Нет! У них не было ни прошлого, ни будущего! Они были никем! - Они были людьми. У них была жизнь, а значит, была возможность на будущее. Но вы двое... лишили их возможностей. Кто дал вам право распоряжаться чужими жизнями и их будущим? Вы разве Боги? - А ты?! - Я всего лишь - возмездие. Я восстанавливаю справедливость. В то время как красивые молодые женщины погибают, ты и другие подонки беспробудно бухают на своих яхтах и трахают фотомоделей! Я убиваю вас, потому что могу это сделать, потому что больше некому это делать! - я приблизилась к нему почти вплотную, перейдя на шёпот: - ты наивно полагал, что я лишь на разговоры способна? Думал, я просто поцарапаю вас, и мы разойдёмся? Я ведь сказала - ты у меня не первый, и я знаю, зачем пришла. - Тогда стреляй! Я изумлённо наморщила лоб. Удивил... - В тебя? - уточнила я. - Ты ведь убить пришла. - Нет. Как я и сказала прежде, цель - обезопасить мир от вас. Восстановить справедливость. Опыт доказывает, что лучший способ - убийство, но не всегда. Если я тебя убью, то ты обретёшь покой, так и не понеся наказание за свои деяния. Смерть отпускает нам грехи и боль. Ты так легко не отделаешься, милый, - я отшатнулась назад, пообещав: - ты сядешь за убийство брата. Брэндан нахмурился, сначала не понял, а потом покосился на Итана и начал осознавать... - Я не совсем поняла, что именно Итан планирует сделать с тобой... что-то вроде русской матрёшки. Знаешь такой телепатический трюк «Запертое сознание»? - уточнила я. Брэндан явно не был знаком со всеми терминами, но понимал, что планы Итана на него весьма и весьма устрашающие. - Ты будешь помнить всё. Понимать, что происходит с тобой и чем ты это заслужил, будешь помнить смерть брата, но не сможешь никому сказать об этом. Потому что твоя сознательная часть будет заперта внутри комнаты с множеством дверей, но без единого выхода, в то время как твоя бессознательная часть будет раз за разом повторять заложенную Итаном программу. И люди будут видеть в тебе безумца, ты будешь знать, что говоришь неправду, но не сможешь заставить себя очнуться от этого бреда. И так будет продолжаться много-много лет, пока ты, наконец, не умрёшь... без моей помощи. Брэндан ошарашенно задышал, судорожно мотая головой. Тем временем Итан пошёл на него. Брэндан пустился в истерику, моля меня о том, чтобы я его убила. Сейчас - одним лишь выстрелом. Когда Итан к нему подошёл, Брэндан отворачивался и зажмуривал глаза, пока Итан не врезал ему по лбу, поймав взгляд лишь на секунду, чтобы приказать смотреть в глаза. На этом всё. Итан больше не говорил, он работал телепатически. Я не стала смотреть, отошла к столу и положила на него пистолет. Уилл подошёл ко мне. Некоторое время мы молчали. - Почему мне показалось, что Зак... хотел, чтобы я его убила? - Так и есть, - не сразу ответил Уилл. - Он понял, кто ты... Я напряжённо сглотнула: - И кто же я? Уилл глянул на меня, помолчав. - Ты хочешь, чтобы я ответил? Я не стала говорить что-либо. Мне надо бы подумать над этим. - Собаки в клетке, спят, - напомнил Уилл. - Всё обошлось. И тебе лучше, пойти покурить. Я инертно замотала головой, несмотря на то, что хотела уйти. - Селин. Тебе это нужно. Иди. Мы с Брандтом закончим здесь - сделаем так, что о вашем присутствии никто не узнает даже. Я вздохнула, посмотрев на Уилла. Приятно осознавать, что он по-прежнему знает меня, помогает мне, сочувствует. Я держусь огурцом, но, на самом деле, я хочу уйти отсюда. Я хочу, чтобы мужчины всё решали за меня. Уилл знал это и меня слишком даже хорошо. Он любит меня до сих пор, а я люблю его, несмотря на то, что испытываю к Брандту. Любовь настолько многолика и многогранна, что даже странно... ГЛАВА 33 Я спустилась на первый этаж виллы и вышла на улицу. По пути никого не увидела - Уилл позаботился о безопасности и запер всех пострадавших в одной комнате. Даже на улице никого не было уже. Лишь пустые гильзы на зелёном газоне, выжженное пятно в заборе возле дыры вместо ворот и звенящая тишина. Всё получилось? Разве? Но Томми пророчил мне смерть, предостерегал меня насчёт собак... Закурив, я задумалась, непроизвольно прошагав в сторону от дома. Братья Шоу, Итан, двадцать пять человек, один оборотень и одиннадцать собак. Убираем из уравнения братьев и Итана. Семь мужчин и три собаки были расстреляны на улице. Шестеро на крыльце, одного пригвоздило к воротам, шестеро в коридоре. С остальными справился Уилл, а потом предоставил мне отчёт, исключив из уравнения всех спецназовцев, присутствующих на вилле. Кто остаётся? В моих мыслях перемешиваются слова и воспоминания: «Джон сбежал первой и единственной крысой с корабля» - говорит Итан. Почему? Почему он сбежал? Оборотни славятся своей храбростью. А он бросил своего любовника, да и хер с ним, но спрашивается, зачем он притащился? Чтобы сразу же сбежать? «Берегись собак» - говорит Томми. «Томми сказал держаться тебе от собак подальше. Может, на них не действует газ...» - говорит Уилл. И тут вспоминается, как я лишаюсь запасов усыпляющего газа, и как я оставляю всё своё оружие в бункере. И собаки в клетке... собаки. Твою мать! Их пять! Пять собак в клетке бункера, три на улице, итого - восемь. Где-то ещё три собаки и оборотень! Я инертно огляделась. Звенящая тишина перестаёт умиротворять, начиная напрягать. Она пугает меня, как и темнота. Тишина и темнота - затишье перед бурей. Вдоль забора за виллой находился небольшой тропический лесочек, и с ним было что-то не так. Напряжённо сглотнув, я бросила окурок на землю и быстрым шагом устремилась назад к вилле. Пульс дико застучал в висках, все внутренности свернулись в узел в паховой области. Я уже вижу краем глаза движение чёрной тьмы - за виллой, в глубине мини-леса, и тогда я начинаю бежать к крыльцу. Тьма резко срывается с места и движется на меня. Я не успеваю добежать до крыльца... Огромный чёрный волк (если встанет напротив меня, то будет дышать мне в грудь) сносит меня с ног. Он настолько силён, огромен и быстр, что меня уносит в сторону на несколько метров. Я ещё прокатилась по земле, совершив три переворота, подобно ненужной игрушке. Приземлилась на живот, волк с рыком перепрыгивает через меня, вынудив инертно сгруппироваться. Я не сразу поняла, что он молниеносно проскакал прочь от меня, оставляя вмятины в земле своими мощными когтистыми лапами. Отыскав что-то на земле, он со всей силой пнул это на меня. Мне что-то врезалось в плечо, после чего, откуда не возьмись, повалил газ неизвестного происхождения бордового цвета. Я подскочила с места, отряхиваясь и пытаясь понять, что это за херня. Но, когда дым рассеялся, а это произошло быстро, я поняла, что моя броня растеклась, превратившись в мягкую смолу. Чёрный волк вновь кинулся на меня с рыком, я не успела сгруппироваться и даже понять, что происходит. Завалив на спину, зверь встал на меня, впившись когтями мне в плечи, смола совсем размягчилась и смазалась в месте стойки зверя. Я вскрикнула от боли, а волк зарычал мне в лицо диким громким воплем. На секунду мы замираем, я вижу человеческий взгляд в жёлтых волчьих глазах - он убьёт меня! На вопль волка слетаются три чёрные шавки - намного меньше волка, но не менее опасные для меня. Они дикие, быстрые, кровожадные. Неистовой болью сковало обе ноги и левую руку - шавки вгрызлись в них и стали драть меня на куски. Знаю, что я не жилец уже. Боль отравляет мой мозг, и я не нахожу в себе сил, чтобы дать хоть какой-то отпор. Я вижу туманным взором клыки и собственную кровь на них. Волк прогрызает мою кожу на боку, кажется, даже захватывает рёбра и лакомится моими косточками. Я вижу, как он трясёт огромной башкой, чтобы разорвать меня, как всю ту же ненужную игрушку. Я - просто мясо для него! Для всех них, они разрывают меня... Вдруг надо мной пролетает полупрозрачная ледяная волна. Она сносит волка прочь с такой силой, что он летит в здание и врезается в него. От силы удара волк обращается в обнажённого мужчину, еле ворочающегося на земле. За считанные секунды та волна разносит всех шавок по сторонам. Лишь потом волна обретает чёткость, и я вижу Уилла. И теперь он добивает каждую шавку, сворачивая им шеи. Годы идут, но ничего не меняется: Уилл по-прежнему уничтожает любую надвигающуюся на меня угрозу. Жаль, что он не пришёл раньше, я уже - не жилец... Покончив с собаками, Уилл метнулся к мужчине и без каких-либо зазрений совести свернул шею и ему, прежде чем тот успел что-либо предпринять. Хрипнув, я отползла чуть в сторону, пытаясь сбежать чисто интуитивно, но быстро понимаю, что не могу идти, я даже не чувствую ног. Оказавшись в метре от меня, Уилл оцепенел, глядя на мои ранения влажным взглядом. Он винил себя, ведь он меня отправил. И, несмотря на то, что мы были готовы к такому исходу, он оплакивал меня, мою жизнь. В любом случае, вернусь я с того света или нет, я больше никогда не буду прежней. Селин умирает. Его Селин. Я это чувствую, мы с ним это знаем... - Прости... - болезненно сглотнув, произнёс Уилл. Я вильнула головой, но мне не хватало сил, чтобы сказать ему то, что он не виноват. Судьба, злой рок, пророчество... это должно было произойти. Так глупо и иронично - собаки. Вот я их защищаю и готова прощать, а вот они разрывают меня на куски. Собаки, чёртовы собаки! Я прошла через войны, побеждала спецназовцев, террористов, убийц, а меня добили собаки. Я знала всегда, что смерть - странная штука, быстрая, наглая. Она приходит, и неважно, как именно, кто или что убило тебя, неизменно то, что смерть - это боль, грязь, вонь и забвение. Это пустота, твоё одиночество. Даже если вокруг тебя носятся люди, пытаясь помочь - ты одинок. Это твой путь и только. Это только твоя боль и твои тлеющие мечты. Я умирала прежде, но только сейчас чувствую конец. Истинный конец моей странной жизни, где я ни то герой, ни то убийца. За спиной Уилла появился Итан, окинув местность быстротечным взглядом, а затем двинув ко мне. Уилл отошёл в сторону, не сразу потемнев и уставившись куда-то по левую руку от себя. Он видел или слышал то, чего я не наблюдала. Не знаю, что именно это было, да и спрашивать не имело смысла. Оказавшись возле меня, Итан не впадал в ступор. Сразу же сдавив наиболее кровоточащую рану в боку. Чертыхаясь, он просил меня держать рану, залезая в карман пиджака за чем-то. - Мой громогласный провал... - шепнул я хрипло. - Перестань! - огрызнулся Итан нервно. - Ты выкарабкаешься... Хоть и могла, я стала оспаривать его слова. Он и сам знал, что дело гиблое, он ведь не дурак. Но всё равно пытался изо всех сил вытянуть меня. Он достал из кармана нечто похожее на металлическую пробирку, это был шприц с сывороткой, приостанавливающей кровотечение. Итан поставил мне укол куда-то в живот, но я не почувствовала этого. Он что-то ещё делал, но я не знаю что. Корпел надо мной, шевелился.... ни черта не чувствую! Его манипуляции бессмысленны! Я не чувствую даже собственной руки на рёбрах. Боль неожиданно покидает меня, и кто бы мог подумать, что я буду по ней скучать. Я смотрю на Итана и вижу, как нужна ему. Я не хочу умирать. Даже если смогу вернуться, я знаю, что прежней мне не стать - его Селин умрёт безвозвратно. Я не хочу умирать. Дико, судорожно - не хочу! Я хочу вернуть боль... Боль - это хорошо, она напоминает тебе о том, что ты ещё жив. Но, если ты не чувствуешь боли, твои конечности отказываются слушать приказов мозга, знай, тебе - конец. Итан проделал множество манипуляций за пару минут, а затем зажал мне рану на боку - на этот раз, я почувствовала его ладонь своими пальцами. Он достал свой телефон и набрал чей-то номер. Он нервничал, часто промахивался, нажимая кнопки, чертыхался. Поднеся телефон к уху, он дождался ответа и: - Говорит отставной агент Итан Брандт, номер удостоверения 49187. Я нахожусь в Майами, на вилле Брэндана Шоу. Здесь несколько трупов и действующий агент разведывательного отдела - Селин Сандерс. На неё напали дикие собаки и оборотень-волк, необходима срочная госпитализация, - он продиктовал точный адрес и упомянул о защитной магии. Но, по всей видимости, его стали расспрашивать, что именно произошло. - Просто вышли медиков управления по адресу, дура! - огрызнулся он, нервно тыкнув на кнопку отбоя. Он выдал себя... ради меня. Кажется, он даже готов взять всё на себя, лишь бы спасти меня... - Детка, - со скорбью проговорил Итан. Продолжая зажимать мне живот, он чуть склонился надо мной. - Продержись ещё чуть-чуть. Они сейчас приедут. Я напряжённо сглотнула, глядя на него мигающим взглядом. - Это конец, Итан. - Нет, ты справишься. Это ведь просто собаки! - Я ничего не чувствую... Итан поменялся в лице, окинул меня быстрым взглядом. - Это сыворотка... - попытался оправдать он моё самочувствие, хоть и знал, что это просто ложь. Он врал мне и себе, он хотел бы верить в то, что я всё же выкарабкаюсь. - Всё так и должно было быть... - мне было тяжело говорить, больно и воздуха не хватало. - С болью, в грязи и крови. На пороге чего-то светлого... - окинула я его взглядом. Мотая головой и отрицая мою точку зрения, Итан прильнул ко мне плотнее и ускользающе поцеловал в губы. - Я сама себя приговорила к такому концу, и не заслужила другого финала. Я неправильно прожила свою жизнь, и должна поплатиться. Лучше я, чем ты... - Перестань, - шепнул он мне в рот. - Всё правильно было. Ты не заслужи... - Я убила Кинга, - прервала я его, он потемнел, замолчав. - Пробралась в тюрьму и придушила его футболкой. Он был первым. Тогда уже я была готова к расплате, в тот день я вырыла себе могилу. Я считала их, Итан... двадцать шесть человек, вместе с Заком. Тридцать шесть. Убийцы, как я, не имеют права на любовь и жизнь. Я не должна быть женой и матерью. Я была рождена таковой, теперь я знаю. Обречена с рождения. Поэтому я ненавижу свой день рождения! - прохныкала я последнее предложение. Цыкнув, Итан вновь поцеловал меня. - Я люблю тебя, - сказал он. - Любой люблю. Ты не убийца. Селин... борись. Я только нашёл тебя, не оставляй меня, пожалуйста. Я не справлюсь без тебя... - говоря всё это, он целовал меня в губы, щёки, скулы. Я сглатываю уже с особой тяжестью, горло совсем пересохло, чувствую, как слезы катятся по вискам. Я выдыхаю тоненькую струйку холодного нечеловеческого дыхания, и всё затуманивается. Моя жизнь ускользает подобно песку между пальцами, я теряю её. Я теряю его... Итана. Его лицо расплылось кляксой, слышу в тумане его голос, но не понимаю, что он говорит и делает. Я воспаряю над своим телом, и, оказавшись за чертой, я увидела, как секунды превратились в минуты, а минуты в часы. Время вокруг замедлило свой ход. Теперь я знаю, что за чертой совсем не существует времени, нет никаких границ. Мир вокруг меня остановился, замер. Я стою над собственным бездыханным телом и больше ничего не вижу и не слышу, даже Итана. Забвение, полное забвение, неизвестность кругом. Уилл поравнялся со мной, я не сразу на него посмотрела. Вот мы и встретились вновь в одной параллели, в одной вселенной, на равных. На мгновения мы замерли, думая об одном и том же. - Мне жаль, малышка... - произнёс он со скорбью, со стоящими в глазах слезами. Удивительно, но даже будучи призраками, мы можем плакать. У меня так и катились слёзы - от жалости к себе, к Итану и Уиллу, от боли, причины которой мне известны, но я ещё не помню их до конца. - Она безвозвратно умерла... да? - спросила я, зная ответ. Уилл и не ответил, поглядывая на Селин с грузом невысказанной боли, сострадания, неистовой любви. Его жены, его девочки больше нет нигде, здесь только я - её память. И это сложно объяснить: я вспоминаю какие-то ощущения, но ещё не помню основы. Не зная всех ответов, я чувствую правду. - У всех свой путь в рай, - проговорил Уилл, поднимая глаза вверх и вынуждая меня сделать то же самое. Там была замысловатая светящаяся воронка. Она светилась ярче звёзд прямо над моей головой. - Это твой путь: вверх, через все этажи небес. Вопреки всеобщему мнению, жнецы не должны сопровождать умерших - это лишь твой путь, твоё одиночество... Я сглотнула, глядя в небо, вглубь воронки, вскоре наблюдая внутри неё открывающиеся золотые врата. Чувствую, как чешутся лопатки и за моей спиной расправляются полупрозрачные огромные крылья. Взмах... и я взлетаю, улетаю наверх, в воронку и через врата. Мне открывается прекрасный светлый мир, я проношусь через сотни заоблачных этажей. И пролетая каждый этаж, мои крылья обретают всё большую чёткость, как и моя память... Говорят, что умирая, мы вспоминаем нашу жизнь. «Вся жизнь проносится перед глазами», говорят. Это - правда: перед моими глазами проносится вся её жизнь, и я знаю, что Селин - лучшее во мне. Я помню её всю целиком, без остатка, с рождения и до смерти. Помню её работу - спасённых ею и убитых ею. Всех. Помню все её истории. Итана... Рики... Люка... Стэна... Уилла. Я помню нашу ночь с Итаном. Я помню Гавайи и день, когда Рики ушёл, а я отпустила. Я помню смерть Люка и его воскрешение. Помню все смерти Стэна и его спасение. Я помню наш с Уиллом ад и наш с ним рай, помню свадьбу в Вегасе и запах простыней. Помню Центр подготовки и жизнь ребёнка с предрешённой судьбой. Я помню гораздо больше, чем может помнить обычный человек. Помню, как мама говорила с Селин ещё до того, как она родилась. Я помню, как кричала при рождении, и даже помню «почему». Ведь перерождаясь в ком-то вновь, наша душа не сразу забывает прошлую жизнь. Ребёнок плачет - душа оплакивает своё прошлое воплощение. Жизнь Селин проносится перед глазами в обратном времени, где смерть - начало, а рождение - конец. Я существую сразу в нескольких реальностях и помню то, чего даже не было, но могло бы быть. Я знаю мир, где Селин не познакомилась с Итаном, и мир, где она не вышла замуж за Уилла. Я знаю мир, где она не рождалась даже. И знаю миры, где она умирает, не воскресая. Я знаю миры, где она погибает молодой и совсем старушкой. Вижу множество ответвлений, паутину её судеб, всех её дорог... Я помню гораздо больше, чем может помнить и знать человек, ведь я не человек. И только сейчас я вспоминаю даже то, о чём меня многократно заставляли забыть. И это помогает мне понять смысл жизни, понять, что делает меня той, кем я должна быть. Память - без неё я ничто. Боль - без неё ты не человек. Я помню всех тех, кто был до Селин. Женщины и мужчины, дети и старики - сотни, тысячи жизней. Я реинкарнировала слишком много раз, делала это почти с начала времён. И я помню Селин, обитающей в животе мамы, а также помню, как девятью месяцами ранее она была небесной душой. А до того, она покинула тело Дианы Романовой. И Диану я помню, все её истории, всю её жизнь. Её рождение и смерть Джона Рейнольдса - его рождение я тоже помню. Помню все их истории и то, как все они рождались, как все они умирали. Я помню всех, чьей жизнью проживала множество веков, кого осмелилась полюбить и потерять, кого облагородила. Помню самое главное, что есть, было и будет всегда - любовь и чувства - в этом вся суть. Я помню глупость человеческую. Глупые люди, глупые! Им дали всё... Им дали жизнь и не дали бессмертие, ведь именно в этом смысл. Если ты живёшь вечно, жизнь теряет должный вкус, но людям дали время, дали ограничения, оттого и живут они взахлёб, пытаясь всё успеть. Им дали душу, жизнь, любовь и время, а они всё равно недовольны. Они без конца молятся ангелам и Богу, им постоянно плохо, больно, одиноко. Они глупые, но добрые, наивные, счастливые - независимо от того, что они говорят и думают. Я помню, как мне было их жаль, и как я любила их. Я помню нечто далёкое. Помню себя совершенно другой - первозданной, бездушной. Помню правила, законы и понятия. Я помню дом и далёкое начало всего. Помню Бога. Он создал архангелов, наделив их обязанностями и не наградив душой. Архангелы были первыми, их было десять. Они жили на небесах возле Отца. Каждый архангел был за что-либо ответственен, и у каждого архангела в подчинении было несколько ангелов. Архангелами были созданы души, а Богом были созданы сосуды для них - люди. Истинный облик архангелов и ангелов - человеческий, и за каждым обитателем рая закреплён один облик - лицо, фигура, половая принадлежность, имя. Но они могут принять абсолютно любую форму на небесах и способны завладевать чужими жизнями на Земле... Пройдя через сотни миров, я оказываюсь в белой комнате. В той самой, всё перед теми же, но я уже другая - я вспомнила себя и теперь вижу то, что не каждый увидит. Ведь я не человек и даже не атман. Я способна видеть многое. Для меня даже души обретают человеческую форму. Теперь я вижу истинный лик кляксы в белоснежном костюме, истинный лик Гавриила. Красивого мужчины лет сорока на вид с небесно голубыми глазами и тёмными, зачёсанными назад волосами. Знаю, он всё понимает и узнаёт меня, ведь Селин полностью копирует мой истинный лик. Я смотрела на мужчину исподлобья, когда расправленные белоснежные крылья за моей спиной дрогнули, а затем, сложившись, исчезли. Тогда архангел передёрнул желваками, недовольно оборачиваясь на Томми. Тот в ответ усмехнулся, мол, выкуси! - Здравствуй, Гавриил, - произнесла я. - Муж мой, - добавила я, чтобы уже всё окончательно расставить на свои места. Я помню его и себя, что было и что стало с нами - карты крыты, господа... - Варахиила, - выдохнул моё имя Гавриил. - Это имя никогда мне не нравилось... - скривившись, вымолвила я. - Отец так назвал тебя, - напомнил Гавриил, тем самым пытаясь достучаться до меня, вразумить. Хоть и он знал, что у него ничего не выйдет - я слишком давно сошла с пути, предначертанного мне Отцом. Больше никто из архангелов не хотел идти по моим стопам, никто не захотел меня поддержать. Кроме Люциферы... - Да, я знаю. Но, согласись, «Гавриила» звучало бы чуть лучше. Или... эм, не дай Боже, конечно, - вытаращила я нарочито глаза, - но Микаэла. Гавриил скорчил брезгливую физиономию, промолчав. Я позарилась на святое - на двух лидеров рая, первого и второго сына Бога. Куда уж мне до них... я была последним архангелом, созданным Отцом, как следствие - самым неадекватным. Наверно, у старика на закате жизни с головой беда приключилась, и создал он меня - ни рыба ни мясо, не то сын, не то дочь... без царя в голове! Разговаривая, я стала вальяжно расхаживать по стерильно-белоснежной комнате. В этой комнате только Томми всегда выделялся не ярким, но разноцветным пятном, а всё остальное здесь было белым, даже моя одежда в этой комнате была таковой, но волосы остались чёрными. Вопреки всеобщему мнению, не все небесные жители блондины, среди нас даже чернокожие встречаются. Но вот Михаил... блондин тот ещё! - Отец решил имена попроще раздать мужской части своих верных подданных. Возможно, это связанно с тем, что сначала были созданы мужчины... по образу и подобию Его, а потом уже мы - ненужные и неразумные создания, - иронично хмыкнула я. - Да и, как же можно, власть отдать женщине, верно? Вся власть мужикам! А бабы пусть будут главными по молитвам и прочей лабуде... - перекатив глазами, я брезгливо скривилась. - Ясно от кого люди переняли мужской шовинизм. Гавриилу не нравились эти разговоры, но он не находил нужным затыкать меня - пока, по крайней мере и молча слушал меня с недовольством на своей архангельской физиономии. Разумеется, он ведь - Гавриил! Имена нам отец давал не с бухты-барахты. Так, например, «Варахиил» переводится как благословение Божье. А Гавриил: «Всевышний - сила моя». Он, как и Михаил, верен Отцу до колик! Они полагают, что Отец всегда прав, поэтому-то, наверно, они его любимые сыновья. Михаил - первый после Бога, и этим всё сказано. Когда не стало отца, именно Михаил занял его место, он управляет небесами сейчас. Гавриил - второй сын, страж рая и начальник над праведными душами. - Ведь Отец всегда считал, что женщина по определению слабее мужчины, - продолжала я. - Она его ребро, домработница. Мы для людей такие особенные, а на самом деле... мы хуже них. Михаил у нас самый важный, король недоделанный! Ты у нас душами управляешь. Метатрон с народом говорит под видом Бога. Уриил - орудие Отца, его свет и огонь. Иегудиил вершит суд над душами. А женщины что? Нас никто ни о чём не спрашивает! Я должна благословлять праведников на всё, что им только взбредёт в голову, будь то верная погибель или самая большая ошибка в их жизни! И ни в коем случае, - погрозила я воздуху пальцем, - я не могу раздавать советы. Я даже не могу говорить с людьми, живущими на Земле! Иеремиила управляет жнецами, но что входит в её обязанности? Следить за исполнением кодекса жнецов и только. Но если назревает проблема, то решаешь её ты, а не она. Хорошо хоть, что есть у нас Рафаила - целительница наша. Но меньше всех повезло Салавииле... ответственная за молитвы! Вот так работка... - свернув губы трубочкой, я озадаченно причмокнула. - Ну, а про Люциферу я вообще молчу! Несущая свет. Что это за призвание ещё?! Совсем неудивительно, что она пала... Гавриил иронично усмехнулся, приглядевшись ко мне: - Отрицаешь свою вину в том, что с ней приключилось? - Боже, нет! - артистично воскликнула я. - Я и только я виновата в том, что она пошла против воли Отца. А когда узнала, что её муж, Михаил, намерен обрезать ей крылья, тем самым низвергнув её в тогда ещё пустующее царство неизвестности, пала сама. И она стала моим героем. Она обрела свободу в аду, в своём личном, созданном только ею, царстве. Кстати, - скривившись в улыбке, я поинтересовалась: - не знаешь, как она там? Гавриил сморщился, недовольно пялясь на меня. Я издевательски рассмеялась, отмахнувшись: - Шучу. Тебе ведь путь в ад заказан. Знаешь, интересно получается: ад создан женщиной; жизнь, люди и души придуманы женщиной, но главные в мире, кто бы ты думал? Мужчины! - всплеснула я недоумевающе руками. Глянула на Гавриила, умолкнув. Он был совершенно непробиваемым. Кривил рожи - да, но молча и терпеливо слушал меня. Удивительная стрессоустойчивость! - Ещё одно интересное наблюдение, - весело встряхнулась я. - В библии все небесные жители, вроде бы бесполы, но в то же время... - я зашептала заговорчески: - они все мужчины. В библии нет ни одного ангела с женским именем, ты знал? Читал библию? Я слышала тихий смех, доносившийся из-за спины мужа. Анаэль всегда любил моё чувство юмора... - Я читал все книги Вселенной, - несколько раздражённо ответил Гавриил, хоть и знал, что я над ним издеваюсь и прекрасно осведомлена о его начитанности. - Библию написали люди, а не Отец. Ты ведь знаешь... - Но Отец создал всех нас по своему образу и подобию. Вот и получились мужики-шовинисты и бабы-домохозяйки! - Хватит! - разнервничался-таки Гавриил. - Ты - благословение Божье, а не его непокорный дух! Возомнила тут из себя какую-то амазонку! Я усмехнулась, оценивая поведение мужа. Он, кстати, самый юморный архангел. Ну, после меня, разумеется. Люцифера в принципе тоже... та ещё юмористка. Чувство юмора, как правило, удел тех, у кого есть душа. Странно, что у Гавриила имеется чувство юмора... - Говоришь о мужском шовинизме, а сама та ещё феминистка! - Сложно не стать феминисткой в мире мужчин, - парировала я. - В мире, где все, даже Отец, присваивает мои заслуги себе! Гавриил вздохнул, передёрнув желваками. «Завела старую шарманку» - провыл он беззвучно. - Я всё это придумала! - рыкнула я. - Мир, природу, людей и души. Но Отец... забрал все мои идеи, и, мало того, что выдал их за свои, так ещё и извратил всё! Добавил эту злополучную систему колец и создал далеко не тот мир, каковым я хотела его видеть. - Это его мир. Не твой, Варахиила. - Разумеется. Я бы никогда не создала мир, наполненный страданиями, грязью, болью и бессмысленным существованием. Люди и не догадываются, что мир так противоречив, потому что создан двумя личностями. Всё самое лучшее и светлое было мною придумано, а всё остальное - им... шовинистом без фантазии! Он создал нас - рабов, с чьим мнением не нужно считаться. Наделил нас сводом правил и указаний, запретив нам свободу воли. Я прописала её людям, потому что сама желала её всегда. И он оставил её им, только вот незадача - кольца судьбы. Система, в которой выбор лишь иллюзия. И выходит, что кроме иллюзии он ничего им и не дал. Да ещё добавил людям шовинизм и феминизм, цинизм и эгоизм, жестокость и чувство безнаказанности - всё самое худшее в людях его заслуга. Если бы он не выкрал мои идеи, то я бы могла создать тот мир - прекрасный мир, под стать женщине - единственному существу, которое способно создавать жизнь. А Отец просто игрался, он ничего путного не создал, кроме огромного шарика для своих извращённых садистских игр! - Прекрати, - процедил раздражённо Гавриил. - Прекрати его оскорблять, он твой отец, и это неизменно. - Верно, - хмыкнула я. - Родителей не выбирают. Но я вовсе не обязана любить его, как ты. - Обязана. - Нет, Гавриил. Я имею свободу воли в отличие от тебя, - произнесла я, глядя в его голубые кристальные глаза. - Ну, или иллюзию свободы. В любом случае, я давно уже не бездушный архангел, я - человек. Передёрнув желваками, Гавриил покачал отрицательно головой, но то ли не знал как, то ли не хотел аргументированно парировать. Я немного задержала на нём взгляд, а потом посмотрела на Томми, расположившегося за его спиной. - Анаэль! Сын мой! - сделав вид, что я только сейчас его заметила, я брезгливо оттолкнула мужа в сторону. - Я тебя и не заметила за этим... Анаэль засмеялся, в то время как Гавриил недовольно чавкнул, таки покорно отваливая в сторону. Первыми архангелами были пятеро мужчин, вторая пятёрка была уже женщинами. Хоть и на небесах не принято заниматься сексом, всё же Отец создал нас разнополыми и разбил по парам. В союзах нами и были сотворены души. Они - наши дети, и лучше не вдаваться в подробности их создания, это будет слишком сложно объяснить. Скажу лишь то, что сама душа в её первозданном виде была создана мною, а последующие души создавались другими архангелами, но по моему плану. Так вот, первые созданные нами души и являются атманами первого ранга. Они в основном обитают на небесах, реинкарнируют редко. А вот атманы второго ранга реинкарнируют постоянно, они были выбраны случайным образом уже после создания людей. Анаэль является нашим с Гавриилом сыном, в котором заключён дух познания. - Ты солгал мне, - сказала я сыну, хоть и строгость была напускной. Я понимаю, зачем он это сделал. - Но, - Анаэль скривился, - я не мог сказать тебе, что ты архангел, а я твой сын Дух познания. Селин одолела бы истерика! Тем более, если бы я ей сказал, что достичь первого ранга душа не может и если она - атман, то вынуждена быть им вечно. Это не та информация, которую приятно слышать... - Ты назвался моим боссом! - Ну, теоритически... эм, на тот момент я таковым и был... Я скрестила руки на груди, уставившись на сына. Анаэль помолчал немного, опасливо поглядывая на меня. - Я ведь всё ещё руковожу отделом замыкания колец? - уточнил он. - Не знаю, у босса спроси, - фыркнула я в адрес мужа. Тот закусил щеку, пялясь на нас поочерёдно и молча. Хмыкнув, я склонилась к сыну, нарочито заговорчески прошептав: - смотри, как бы он тебя не забросил в бесхозное тело младенца... - Не смешно, - высказался Анаэль, - учитывая обстоятельства... Но я рассмеялась, отпятившись назад. Конечно же, я была согласна с Анаэлем, Селин не выдержала бы такой правды. Это сложно объяснить, но дух Селин и её прошлых воплощений не является частью архангела Варахиилы. Душа внутри меня - нечто привитое, живёт во мне, и в то же время она сама по себе. Я помню всё, что пережила душа внутри меня, но та душа - не есть я сама. Переведя дух, я вновь вернулась взглядом к Гавриилу. - Если бы архангела можно было убить, я непременно сделала бы это с тобой. Муж мой. Ну, или, если бы я могла, как Михаил, обрезать тебе крылья... с удовольствием бы! - призадумавшись ненадолго, я весело спросила: - может, ты сам это сделаешь? Ты ведь можешь сам себе крылья отхреначить... - Не ругайся! - огрызнулся Гавриил. Я непроизвольно закатила глаза, тяжело вдыхая. - Ты, может, и не чтишь кодекс небес давно, но пока ты в раю, можно обойтись без этого? Беззвучно и немного обречённо смеясь, я глянула на Анаэля - он делал то же самое, только лишь отводя взгляд в сторону. - Ладно, праведник ты наш! - бросила я. - Как там насчёт самообрезания? Анаэль хохотнул, делая вид, что у него приступ кашля. Гавриил глянул на него, поведя бровью, а потом вновь посмотрел на меня - бровь так и не вернулась на своё привычное место. - И о чём это я... - протянула я озадачено. - С чего бы тебе это делать? За все те тысячи лет, что ты меня истязал, совесть тебя не съела. Да и откуда ж ей взяться, у тебя ведь нет души. - Я не истязал тебя, - поспорил Гавриил. - Неужто?! Ты сделал меня атманом! Это, ни в какие ворота, знаешь ли! Я была одной из первых десяти архангелов, создателем души! А ты сделал меня пленником системы заигравшегося дитя. Бессмысленный цикл, вечные страдания, бесконечные зачистки - всё это и заставляет меня ненавидеть Отца. - Поэтому, когда его не стало, ты и нарушила его правила, - фыркнул Гавриил, на самом деле, лишь предполагая ход событий. - И всех нас агитировала последовать за тобой. Я поглядела на мужа, загадочно усмехаясь - настолько загадочно, что он насторожился. - Между прочим, - сощурилась я, грозя ему пальцем и говоря загадками, но Гавриил всё же понял, о чём я, - ты многократно нарушал правила. По моей инициативе, да, но всё же нарушал. Или, думаешь, я не всё вспомнила? Гавриил напрягся, покосившись на Анаэля, но тот не понял, о чём мы говорим. Усмехнувшись, я произнесла якобы невзначай, любуясь просторами белоснежной комнаты: - Чисто теоритически я не нарушила правило Отца на обретение души, ведь этот запрет появился намного позже... Гавриил поменялся в лице, шевельнув головой, будто у него шея затекла: - К-когда ты... обрела душу? Я усмехнулась, немного потомив мужа в ожидании ответа. Он ведь знает эту историю: Сначала был Бог. Он создал архангелов, им в помощь он сотворил ангелов. Архангелами были созданы атманы. Тогда-то Отец предусмотрительно ввёл запрет для небесных жителей на обретение души. И приказал создать больше душ, а сам занялся сотворением мира и людей. Когда сосуды были им сотворены, он выдумал систему, для идеальной работы которой были избраны атманы второго ранга, а первозданные души обрели первый ранг. - Задолго до того, как это стало постоянной обязанностью архангелов, в тайне ото всех я создала первую душу. Её носителем я и стала. Гавриил не знал, что я столько времени таилась. Это продолжалось веками, если прибегнуть к человеческим меркам, а он даже не догадывался. И сейчас, поняв всё это, он был растерян, удивлён, но ему не было за меня больно... пустота в его груди не может болеть. - Именно благодаря ей, я и смогла придумать прекрасный мир. Но отец забрал мои идеи и извратил их. Я была вынуждена наблюдать за страданиями людей и ничего не делать! Потому что, если бы я попыталась сделать что-то, то вы бы все поняли, что со мной что-то не так. Я очень долго притворялась бездушной, и ты даже не представляешь, как мне было больно. За людей, за себя, за нас с тобой... - притихнув, я посмотрела на мужа, получая в ответ всю ту же растерянность и пустоту. - Но ты не знаешь, что такое боль. Ты читал о ней, слышал о ней, видел, что она делает с людьми. Но ты её никогда не ощущал. И ты не понимаешь... меня. Верно? Удивительно, но Гавриилу было стыдно отвечать положительно на мой вопрос, а врать он не хотел. Я подошла к нему, положив ладонь ему на грудь. - У тебя ведь нет души. У тебя лишь есть свод правил, по которому ты существуешь. И если правила предусматривают, то ты низвергнешь в ад свою жену, своих детей и кого угодно. Ведь тебе плевать. Пустота в груди не болит. Гавриил молчал, глядя на мою руку на своей груди. Он задумывался над моими словами. Я не знаю точно - почему, но знаю, что это так. Ведь когда-то и у меня не было души, но было любопытство. Что-то заставило меня привить себе душу, значит, какие-то чувства всё же были. Может, Отец сделал что-то, может, он создал меня такой - той, кто ослушается его когда-нибудь. Он говорил мне, что я особенная... каждый раз, когда присваивал мои идеи себе. А может, не за все чувства отвечает душа. Иначе, почему я всегда отличалась от своих собратьев, и почему Гавриил отличается, например, от Михаила. Ведь если все без души, то все должны быть одинаковыми, будто бы штампованными. Но мы все всегда были разными. - Ты знаешь, почему Отец строго-настрого запретил нам обзаводиться душами? - шёпотом поинтересовалась я. - Потому что он знал, что если его верные слуги обретут душу, то они не станут слушаться его. Жить по правилам и законам может лишь бездушное создание. Я обрела душу, потому что не хотела быть похожей на него. Я хотела знать, что именно я создала, чувствовать это. Я не знала толком, на что иду, не знала, что будет столько последствий, не знала, что испытаю столько боли. Но я хотела обрести душу. Может, если бы я решила сделать это уже после создания людей, то я бы насмотрелась на их страдания и передумала. Но я сделала это вперёд всех, - я отступила от мужа, снова вальяжно расхаживая по белой комнате. - Когда люди были созданы, я была призвана для благословения им. И я благословляла их: на браки, на благие дела, на жертвы... на погибель. Они были готовы принести себя в жертву - отдать свою жизнь взамен на жизнь супруга. И когда я благословляла их на жертву или на что-либо ещё, они представали передо мной и горько плакали. В конечном итоге, они все были недовольны. Браки распадались, жертвы обесценивались. Не будь у меня души, я бы не смогла понять причин их слёз. Не могла бы понять, что же именно их не устраивает, ведь они сами просили меня благословить их. Люди вечно чем-то недовольны. Они всегда так несчастны. Им дали жизнь, им дали смерть, благодаря которой жизнь имеет ценность для них. Для них был создан целый мир. Им дали душу, возможность чувствовать и любить. У них есть еда, секс, любовь, семья. У них есть всё! Но они недовольны. Они постоянно страдают, жалуются на одиночество и боль, на безденежье и бесплодие. На мужей, детей, друзей. Без денег им плохо живётся, а даёшь деньги, так им становится скучно жить. Даёшь им детей - они жалуются на шум и нервотрёпку, не даёшь детей - они молятся и просят дать. Страдают без любви, но когда даёшь им полюбить - они мучаются, плачутся, не хотят любить. Отбираешь у них любовь - они снова плачут, просят вернуть. Им был дан смысл - логичная цепь событий, идеально продуманный план существования «Кольцо судьбы». Но когда они осуществляют этот план, предстают перед нами на суде, то им больно. Им плохо. Они не хотят принимать такой план. Почему? Ты не понимаешь, верно? Ты, Михаил, другие бездушные жители рая. Вы все не понимаете людей - они слишком нелогичны для вас. Лишь я их понимала, - прошептала я, а в глазах у меня стояли озёра слёз. - Но я не могла говорить с ними об этом, я ни с кем не могла говорить об этом. Только со своими детьми... - я перевела взгляд на Анаэля, заставив и Гавриила сделать то же самое (только он смотрел хмуро и несколько возмущённо). - Но мне не помогали эти разговоры. У меня в груди обитало тепло - горячее, трепетное тепло. И... боль. Невыносимая боль. Это как, если у тебя чешется лопатка, а руки твои связаны. Душу нельзя расчесать, её нельзя успокоить. Она зудит в груди, под кожей. Мечется, как птица в клетке. Лишь я понимала, насколько ужасна эта система! Бессмысленный смысл, цикличный цикл. Настолько чёткий и ровный план, что аж бесит! Хочется очеловечить этот цикл, созданный неисправимым педантом и перфекционистом, шовинистом без фантазии. Этот план - он, вроде, правильный, но... слишком правильный. Он подобен математическому уравнению, только вот жизнь не математика. Она куда сложнее, она - далеко не ровная дорога. Наличие души всё усложняет, с душой невозможно существовать по общепринятым понятиям и правилам. Я вздохнула, грустно посмотрев на Гавриила. - Я всегда понимала людей, мне было больно за них, я любила их - всех, без исключения. Но ещё сильнее я любила своего мужа. А он... всего лишь бездушный крылатый архангел! Он не чувствует ко мне того же, он даже половины не чувствует. Он ничего ко мне не чувствует. Что есть я, что нет - ему всё равно! Он в этом не виноват вовсе, но это факт. И мне было больно за себя, за нас с тобой. Невыносимо больно! Ты даже не представляешь, что это такое - ежесекундно разрывать себя изнутри, при этом... не убивая себя. Вот почему люди одновременно хотят и не хотят любить. Когда я думала над тем, что ты меня не любишь - я ненавидела этот мир. Но когда ты говорил, шутил, делал что-то, что свойственно лишь тебе - у меня защемляло в груди и грело горячим теплом весь живот. Это чувство и есть любовь. И оно потрясающее, прекрасное и ужасное одновременно. Как и сам мир, где есть ужасающая смерть и прекрасная любовь. Где есть потрясающие вещи: секс, еда, дружба, семья, чувства. Где есть боль и нескончаемые страдания. Я прикрыла на мгновение глаза, чтобы не плакать в присутствии бездушного крылатого архангела. Ему не понять всё равно. - Когда Отца не стало, - продолжила я со вздохом, - я решила, что это мой шанс изменить этот мир, сделать его таким, каким я его и задумывала. Я не стала раскрывать себя сразу же и всем. Первой была Люцифера. Мне удалось склонить её на свою сторону, но ей было хуже, чем мне, ведь её мужем был Михаил. Она не стала с ним говорить об этом, поговорила со своей подругой Рафаилой, а та выдала Люциферу. Михаил намеревался обрезать ей крылья - итог нам известен. Я притихла на некоторое время, но Рафаила уже взяла след. Она предположила, что Люциферу кто-то сподвиг на обретение души и стала рыть. Вскоре меня вычислили. Михаил порывался низвергнуть меня в ад вслед за своей женой - таким же предателем небес и Отца, какой я стала в его глазах. Вот только мой муж почему-то... заступился за меня. Пообещал Михаилу всё уладить другим способом. И сотворил со мной нечто похуже. Он зачистил мне память и сделал атманом второго ранга. И, несмотря на то, что отделом замыкания колец руководит наш с ним сын, только он - мой муж, всегда занимался моей зачисткой. Он никого больше не подпускал к моей душе. Я не знаю... почему. Ведь он не чувствует ничего. Верно? Гавриил промолчал, глядя на меня. В его глазах не было боли, сострадания, но что-то было. Даже если это просто привычка - хоть что-то. - Ты делал это многократно, - продолжала я рассказывать историю, которую все мы в этой комнате знаем. - Я прошла столько зачисток, что и не счесть. А как иначе? Ведь архангелы, как и атманы первого ранга, способны восстанавливать даже стёртую память. Со временем. Но ты не давал мне времени. Ты чистил меня регулярно! Не испытывая ни жалости ни сострадания. Откуда им взяться в твоей пустой груди. Ты ведь и сейчас уверен, что не истязал меня. Это продолжалось тысячелетиями до тех пор, пока мой сын не добрался до меня и не выкрал. Он не мог восстановить мне память, лишь я сама могла сделать это. Нужно было время на то, чтобы я очистилась от препаратов. Поэтому он спрятал меня в особенном тайничке с часовым механизмом. Потому что он знал, что ты его накажешь. Никто не может знать будущего небес, ведь за чертой жизни не существует времени, но можно побывать на Земле и узнать будущее своей души да сделать необходимые выводы. Так Анаэль и сделал до того, как решиться выкрасть меня. Ты его наказал, отправив его на Землю в тело Томми Руссо. Но никто так и не нашёл меня. Однажды часы тайника протикали и я реинкарнировала в заранее заготовленную Анаэлем жизнь. Он специально наградил меня силами экстрасенса, дал внешность и характер Селин копирующей меня саму почти во всём. Он сам держался вблизи меня, наставлял, помогал. Он сделал всё возможное, чтобы я вспомнила себя. Он думал, что тогда я смогу сбежать из рая. Смогу выиграть. Смогу стать кем-то, кто выше архангелов. Но я не смогу убежать. Потому что я не хочу скрываться в параллельных мирах до скончания веков. Потому что тогда моя борьба не будет иметь смысла. Я не хочу бежать, я хочу жить! - я посмотрела на сына и увидела понимание в его глазах. - И есть лишь один способ разрешения ситуации... Замолчав, я обратила свой взор Гавриилу, его небесного цвета глазам. Он мигнул, натужно покачав головой: - Я не стану предателем рая. - Это не предательство. Если ты почувствуешь то же, что и я, и сможешь сделать то же самое с Михаилом, то всё изменится. Мир изменится! - Михаил никогда не пойдёт на это! И я тоже... - хоть и про себя он сказал с толикой сомнения. - Это... против правил. - Кому нужны эти правила?! - надрывным голосом огрызнулась я. - Архангел с душой, воспоминаниями, знаниями и силами - угроза для мира! - Какая угроза, Гавриил? Ты знаешь меня миллиарды лет. Ты знал меня и без души и с ней. И ты можешь отрицать, но ты всегда знал, в какой именно момент я обрела душу. И ты знаешь, что с тех пор я стала только лучше. Гораздо большую угрозу несут бездушные и могущественные существа, а душа не позволит кому-либо разрушить этот мир. - Тогда почему люди убивают?! - процедил Гавриил. - Почему они развязывают войны, насилуют женщин, убивают членов собственной семьи? Почему они творят зло, если у них есть душа?! Глядя на Гавриила с сочувствием, я сглотнула горечь и ответила: - Они просто заблудились. Им больно... - Они просто идиоты, - парировал Гавриил. - Иметь душу, значит, быть полным кретином - в этом я убедился давно. - Значит... - я иронично усмехнулась. - Я тоже идиотка? Гавриил на секунду замешкался, но потом ответил прямо: - Да. Ведь Рафаила тебя просчитала. Да и если ты действительно верила в то, что все пойдут за тобой, даже Михаил, то у тебя действительно что-то не так с головой. Ты думала, что тебя провозгласят лидером рая - серьёзно? Тебя? Ты ведь женщина! Я непроизвольно повела одной бровью - такого пренебрежения от Гавриила к своей половой принадлежности я ещё не видела. От кого угодно ожидала, только не от него. К тому же мне было обидно, ведь он не знает, что именно произошло тогда... - Я... - Гавриил заикнулся, хмуро глядя на меня, - не то хотел сказать... - А что же ты хотел сказать? - артистично радостно спросила я. Он смолчал, даже не зная, как оправдаться, и странно, что он хотел оправдаться, кстати. Фыркнув, я скрестила руки на груди. - Анаэль, выйди... Он скорчил сомнительную физиономию, попеременно поглядев на нас с Гавриилом. - Если бы это было возможным, - произнёс Анаэль, - то я бы предположил, что вы убьёте друг друга... - Не заставляй меня ненормативно разговаривать, - бросила я. - Иди уже. Анаэль недовольно чавкнул, ещё немного потоптался сомнительно на месте. Он понимал, что вероятность того, что он вновь сможет встретиться со мной в трезвой памяти - очень низкая. Уходить он не хотел, но и не видел смысла торчать тут дальше прозрачной тенью. Он не хотел, чтобы я сдавалась, но и просить меня не делать этого тоже не хотел. Или не мог из уважения. Подступив ко мне, он меня чмокнул в щёку, не став ничего говорить. Я итак знала, что он сделал для меня и какого финала хотел бы, но в данной ситуации он ничего не решал... к его великому сожалению. Анаэль прошёл к двери, но, не дойдя до нее, обратился в белый ветер, который быстро стал прозрачным, просочившись через щели двери. Я выдохнула, посмотрев на мужа придирчиво. Я на него не злилась, но захотела объяснить, как всё это произошло. - Я скрывалась тысячелетиями от всех вас, даже от Отца. А после того, что произошло с Люциферой, я бы сидела ниже травы, если бы хотела оставаться незамеченной. Но я намеренно выдала себя, специально всё так подстроила, чтобы Рафаила доложила Михаилу. Гавриил растерялся на несколько мгновений, заикнувшись: - Но зачем?! - Я не хотела быть лидером, я хотела сделать им тебя. Гавриил ошеломлённо потемнел. - Я была бы твоей тенью, источником вдохновения. Но для всего этого ты должен был обрести душу. Я не могла тебя заставить, и я решила, что если... мне будет угрожать опасность, то ты... заступишься за меня. Называй это идиотизмом, если хочешь, но мне казалось, несмотря на отсутствие души, что ты всё же что-то чувствуешь ко мне. Потому что ты всегда считался с моим мнением, в отличие от других архангелов. Ты не унижал меня в их глазах, не пытался присвоить мои заслуги себе, не ставил себя выше меня. Ты отличался от Михаила и от других, я не знала, почему, и предполагала, что ты что-то чувствуешь. И я думала, что если Михаил решит срезать мне крылья, то ты не позволишь ему этого, защитишь меня и... восстанешь против него за меня. Гавриил явно не ждал услышать всё это, и странно, но я не видела той пустоты в его глазах. Кажется, ему стало неудобно за свои недавние слова в свете моего откровения. На несколько мгновений между нами повисла неловкая пауза. А потом муж произнёс: - Я никогда не был революционером, ты ведь знаешь. Я вздохнула, грустно закивав. - Ты прав, - буркнула я обречённо. - Если взглянуть на людей со стороны, непредвзято, то можно решить, что все они непроходимые тупицы. В какой-то степени, душа действительно... отупляет. Просто она заставляет чувствовать и порой идти на поводу у своих чувств, - сглотнув, я впервые сказала ему это, то есть не мысленно, а в голос - впервые: - я люблю тебя. Несмотря на то, что тебе не сдалась моя любовь. А она, знаешь, что делает? Она возводит до небес, чтобы потом скинуть и разбить тебя вдребезги. Любить, значит, желать ему лишь добра, верить в него, быть готовым отпустить и без конца жертвовать. Прощать ему его упрямство, непроходимую тупость, бесчувственность. Жертвовать весь мир к его ногам! Пусть даже он не поймёт, не оценит... пусть даже, он мучает тебя. Несмотря на то, что ты сотворил со мной, несмотря на всю ту боль, что ты мне причинил, невзирая на то, что ты - бездушная сволочь! Я всё равно... люблю тебя. И я всегда буду надеяться, даже погибая от твоих рук, что ты изменишься. Я всегда буду надеяться на то, что нечто стрельнет в твоей голове, и ты сделаешь что-то для меня. Хоть что-то! И тогда я надеялась, ожидала... и желала тебе возвыситься над всеми ними, потому что ты намного лучше Михаила, ты намного лучше Отца! Гавриил инертно качнул головой, помолчав. Я бы не сказала, что видела пустоту в его глазах, но и проявления сильнейших эмоций там тоже не было. - Я поступил не так, как ты ожидала, но я защитил тебя. От Михаила и ада... я подарил тебе свободу. - Свободу? - скривилась я. - Ты сделал меня пленником системы! - Ты этого не знала! Ты была не обременена правилами и обязанностями, ты не помнила о том, как Отец пользовался тобой, ты не помнила о моём предательстве. Ты была свободной! Я сглотнула растерянно - сейчас я видела в его глазах нечто. Он желал мне свободы? Действительно. То есть он думал обо мне? - Я никогда тебя не истязал. Сейчас ты должна это помнить... - Гавриил вопросительно глянул на меня исподлобья. Я закивала: помню, как он говорил со мной перед каждой зачисткой, словно доктор с ребёнком перед его первой прививкой. - Я занимался зачистками не из недоверия к кому-либо, а потому что... не знаю, я... хотел с тобой видеться... Я хмуро к нему пригляделась: - Ты ведь не можешь скучать по мне? - Не могу, - ответил он с таким видом, будто всё же скучает, но то ли сам того не понимает, то ли не хочет признавать. - Отпусти меня, пожалуйста. - Отпустить? - потемнел Гавриил. - Обратно... я хочу жить. - Ты будешь жить. Но другой жизнью... Я судорожно замотала головой, слёзы полились из глаз - давно рвались. - Нет, обратно. Я хочу вернуться в эту жизнь... - Так нельзя. Я не могу оставить при тебе многовековые воспоминания, и должен произвести зачистку. А она возможна только перед реинкарнацией. - Пожалуйста, Гавриил... - Нет. Тебе будет лучше - ты снова забудешь всю эту боль... - Боль - это хорошо! Я не хочу снова терять себя, Гавриил. Без памяти я не понимаю этой жизни. Без пережитой боли я не могу чувствовать исцеляющего вкуса любви. Отпусти меня, пожалуйста. - Михаил приказал тебя зачистить. Если я этого не сделаю, то он срежет тебе крылья. Ты ведь знаешь, что он может это сделать не только в раю. Если он узнает, что ты всё вспомнила, он придёт за тобой... Я опустила и прикрыла глаза, выгоняя последние слёзы. - Прошу тебя - не надо сопротивляться. Просто подчинись. Так будет лучше, ты всё начнёшь заново... - Ты не понимаешь. Я и моя память - единственные, благодаря кому они все живы. А без моей памяти все эти жизни одной души, которая без конца реинкарнирует и зачищается... просто тлен. Их жизни - тлен без меня, без моих воспоминаний. Гавриил не понимал, о чём я, ну или не чувствовал просто. Ничего не чувствовал. Но он из приличия промолчал, сглотнув. У меня нет выбора. Если я его сейчас ослушаюсь, даже если он на меня не настучит, то рано или поздно за мной явится Михаил. Прежде он не совался, поскольку он из тех, кто приходит в самый кульминационный момент, когда уже никто не справился до него, когда он - последняя, самая главная инстанция. Выдохнув, я направилась к стоматологическому креслу. Гавриил на мгновение даже застопорился, не ожидая такого исхода, но затем проследовал за мной к столику с инструментами. Внешне они выглядели весьма устрашающе - это были всякие иглы, свёрла, сыворотки, шприцы. Но процедура зачистки на самом деле не такая уж и страшная, да и это не больно. Это обретение свободы, действительно. Свобода от страданий и горьких воспоминаний. Вот только, повидав всё и поняв эту жизнь, я не хочу забывать даже боль. И я знаю, что в новой жизни меня вновь ждёт всё то же самое. Разве что Гавриил будет охранять мою душу более тщательно, не наградит меня экстрасенсорными способностями и должным потенциалом - он сделает всё, чтобы не вызывать у моей души приступа дежавю. - Если бы... - проговорил Гавриил, перебирая инструменты, - ты знала, чем всё обернётся, ты бы всё равно привила себе душу? Шмыгая носом и обтирая щёки руками, я посмотрела на мужа и грустно усмехнулась. - Или, если бы ты сейчас могла отказаться от неё... - Без души жить гораздо хуже. Но проблема в том, что ты это понимаешь лишь с обретением души. Я не виню тебя ни в чём. На твоём месте я бы тоже упрямилась. Ты уже видел, к чему это привело многих других, и, само собой, тебя настораживает такая перспектива. Это нормально. - Почему ты считаешь, что боль и страдания - это хорошо? - Потому что это человеческие реалии, а я хочу быть человеком. Лишь в муках рождается нечто светлое и прекрасное, необъятное и исцеляющее. - В муках рождаются демоны. - Не всегда. Справившись с болью, ты становишься сильнее и ярче горишь светом. Лишь те, кто любил и потерял любовь, способны любить неистово. Лишь познав истинную боль, ты способен прочувствовать счастье, облегчение, радость. Лишь потерявшись в кромешной темноте, ты возрадуешься яркому солнцу. Гавриил вздохнул, с излишне задумчивым видом касаясь предметов на столе. - Люди говорят... - он нахмурился. - Что иногда любви одного хватает для двоих. Это просто надежда? Или случается настолько сильное чувство, что его может хватить на весь мир? - Я не... знаю... - подозрительно произнесла я. Поднимаю глаза на мужа и вижу в них нечто странное. Что если душа не всё решает? Что если мы способны на какие-то чувства и без неё? За что же она отвечает всё-таки? Её существование на Земле под вопросом, но я-то знаю, что она существует. Я сама её создала и даже наделила необходимыми качествами. И знаю, что без неё я не была способна на то, на что способна с ней. Но всё же, за что именно она отвечает? - Я почему-то всё время о тебе думаю... - произнёс муж, сглотнув. А затем взял один из инструментов - металлический шприц с ярко-голубой светящейся сывороткой и, положив ладонь мне на лоб, вонзил иглу в шею. Я ошалело покосилась на мужа, но то был не страх и разочарование, а удивление, ведь я знаю, что это за сыворотка... - Гавриил... - выдыхаю его имя. Он вздрогнул в улыбке, вытаскивая иглу из моей шеи. - Спасибо, - шепнула я, проваливаясь в сон. Тот сон уносит меня вниз, под комнату, под этаж... под множество реальностей вниз. Я долго падаю, лечу... и вспоминаю его - всё то, что с ним связанно. Всё то, что было только между нами. Всё то, что мы нарушили, всё то, что мы создали. Сколько бы лет не прошло, пусть даже век, и что бы ни произошло, неизменно то, что он - мой муж. Во всех отношениях и смыслах, настоящий, мой, первый. Тот, с кем брак действительно был заключён на небесах и навсегда благословлён самим Богом... ГЛАВА 34 Глубоко вздохнув, я просыпаюсь и сажусь. Поначалу слышу нечто невнятное и глухое, вижу лишь разноцветные пятна. А потом звук прорезается, я слышу писк многочисленных сирен и разговоры вдалеке. Разноцветные пятна обретают чёткую картинку: фургон скорой помощи, освещаемый красно-синими двигающимися мигалками на улице. Поморгав и сконцентрировав взгляд, я увидела перед собой трёх мужчин - двух медиков управления и Итана. Брандт стоял в конце фургона, перед ним парень, видимо, собирался записать в планшет время моей смерти, а главный медик... держал перед собой дефибриллятор так, будто собирался им защищаться. Все они оцепенели, пялясь на меня большими глазами. - Нежданчик! - часто дыша, высказалась я. Глаза медиков выросли вдвое, а брови Итана изогнулись. - А-ауу... - скривившись, я поняла, что чувствую боль... Боль! Боль! Чёрт, как я рада тебе, боль!!! Я так ей была рада, что рассмеялась на эмоциях. Да, я представляю, как это выглядело со стороны: умершая девка вдруг просыпается, смотрит на свои раны и ржёт. А потом вообще происходит нечто ещё более странное для всех них. Все мои ранения - в боку, на ногах, руках и плечах - засветились, затягиваясь и бесследно исчезая. Когда свечение прекратилось, я ощутила слабость и снова провалилась в сон... Больница. Здесь время остановилось, жизнь плавно и беззвучно протекает мимо меня. Я существую вне времени. Сижу на подоконнике большого коридорного окна в больнице, меня никто не видит и не слышит. Только он замечает. Проходит по коридору той же невидимой для всех них тенью и останавливается передо мной. Я растираю обручальную татуировку, постепенно перебираясь взглядом к его руке с такой же татуировкой. Когда я посмотрела ему в глаза, он вздрогнул в грустной улыбке. - Как ты, Варахиила? - спросил Уилл, специально назвав меня настоящим именем. Я скривилась, тяжело вздохнув и отведя взгляд в сторону. Оценив мою реакцию, он хмуро спросил: - звать тебя Селин? - Не знаю, - пожала я плечами. - Её ведь уже нет, она умерла... - Вы с ней взаимосвязаны. Она - это ты, ты - это она. И я люблю вас обеих... Я усмехнулась, глянув на мужчину. - Мне кажется, ты не понимаешь. Я - не Селин. Ты любил её, но она... умерла, - сглотнув, произнесла я. - Она сама себя обрекла на то, что с ней в итоге приключилось. Ты ведь был там и слышал, что она сказала? Она, к сожалению, заслужила свой кровавый конец. Во мне живут лишь её воспоминания. Её прошлое. Но будущего у неё больше нет... Уилл шумно выдохнул, всё же явно понимая, о чём я, но и у него была своя точка зрения на всё это: - Все, чьей жизнью ты прожила, обрели бессмертие благодаря тебе. Ты хранишь их истории, и знаю, трепетно любишь всё то, что любили они. А Селин - отдельный случай. Она копирует тебя практически во всём, и всё, что интересно ей - интересно и тебе. Так что... она не умерла, а переродилась. Я промолчала, смущённо опустив лицо. - И знаешь? - продолжил Уилл. - Не ты одна прошла через врата и вернула память своей души. Я помню тебя по прошлым жизням. Помнишь девятнадцатый век? Мы поженились подростками и прожили вместе до старости... Я ностальгически грустно хмыкнула, закивав. - А помнишь, как я ушёл на фронт, оставив тебя беременной, и после гибели смог реинкарнировать в нашем ребёнке? Потому что душа вселяется в плот в животе только через месяц после зачатия. - Чуть позже даже. Покинув одно тело, душа ещё сорок дней пребывает за завесой. Затем проходит через портал реинкарнации, вселяясь в сформировавшийся плод. Женщины, делающие поздний аборт, даже не предполагают то, что у их ребёнка уже есть душа... Уилл на секунду притих, задумавшись о чём-то со сведёнными бровями. - Ты никогда не делала абортов, - сказал он. - Наверно, потому что всегда чувствовала правду... Я мыкнула, неуверенно покачав головой. Возможно... - Я знаком с тобой так давно, что даже страшно. Все наши прошлые жизни, и наши с тобой совместные истории, если задуматься, имеют ряд сходств. Выходит, что я прожил с тобой одну - многовековую жизнь. И выходит, что я... достаточно неплохо тебя знаю, - брякнул он, вздёрнув бровями и рассмешив меня немного. - За исключением незначительных деталей, во всех своих воплощениях ты была собой - Варахиилой с многоликой душой. И я люблю её, тебя, и всех тех, кем ты была. Я рассмеялась, кивая и закусывая губу. - Я тоже тебя люблю, - буркнула я. - Ты всех любишь, - усмехнулся Руссо. - Нет, только людей с душами... - А Гавриил? - сощурился Руссо. Я закусила щеку и, отведя взгляд в сторону, промолчала. Уилл тихо и издевательски засмеялся. Странно быть такой старой. Той, кто пережил множество трагедий, полюбил сотни миллионов раз. А может, вся странность в том, что я всё это помню. И я помню, как любила разных людей в разных своих воплощениях, но многие из них были одной и той же душой. - Думаешь, Гавриил сможет привить себе душу? - Не знаю. Я не могу предвидеть будущего небес, потому что... - Там не существует времени, и ты чисто физически не можешь путешествовать в несуществующее, по сути, будущее. - Да. Так что я не знаю, чем всё обернётся, но о реформах мне будет сообщать Анаэль. Пока что я планирую сидеть ниже травы и тише воды - Михаил не должен знать, что я всё вспомнила. - А что он может с этим поделать? - нахмурился Уилл. Несмотря на то, что он - привидение и жнец, он не всё знает об этом мире... - Тебе лучше не знать, - сказала я, сглатывая вставший в горле ком. - Ладно, - с подозрением глядя на меня, смиренно закивал Уилл. Он понял, что ничего хорошего ждать не стоит, но и выпытывать конкретику не стал. - А я могу тебя спросить о том, кто забирал меня? - Эванс, - хмыкнула я. - А его настоящее имя? - Он что... так и не представился? Он ведь тебе предложил работу жнеца? - Да, но он мне сказал, что я всё равно не стану его называть настоящим именем, так что мне не надо его знать. Я беззвучно просмеялась, несколько обречённо резюмировав: - М-да уж, у него есть чувство юмора. Уилл хмыкнул, согласительно вздёрнув бровями. - И вялотекущая шизофрения, - добавила я. Уилл хохотнул с закрытым ртом, опуская лицо. - Мания преследования, - не унималась я, - и частые депрессии, но это неудивительно, ведь он - ангел смерти. Беззвучно просмеявшись, Уилл произнёс: - Кстати, я раньше полагал, что ангелы смерти обитают в аду. - Многие так считают. И мало, кто знает, что Великий суд находится в раю, а значит, даже злодеи сначала попадают в рай. Многие из них там и остаются, остальные же... становятся демонами в аду, - я немного переждала, прежде чем ответить. - У каждого архангела существует свод обязанностей, которыми их наградил Бог; для их исполнения, в подчинении архангелов присутствует несколько ангелов. Также и у Иеремиилы, которая руководит жнецами, но я думаю, ты с ней знаком. В общем, Азраэль из её армии, он - старший ангел. - Хм. Серьёзно? - Ага, - хмыкнула я игриво. - Он... - Уилл неловко откашлялся и стал говорить тише, будто тогда нас ангелы не услышат. - У него есть душа? Я беззвучно смеялась над поведением Руссо, но не стала комментировать. Постаралась принять серьёзную физиономию. Кивнула, а потом шуганно огляделась, с видом конченного шизофреника, шикая. Уилл недолго наблюдал за мной, прежде чем тихо заржать. Я хмыкнула, расправившись: - Жители небес редко суются в земные дела. Но если они захотят знать, что ты там задумал, то шептать бессмысленно, они могут даже твои мысли услышать при желании. В общем, Азраэль... хоть и не из моих подданных, всё же когда-то пошёл за мной. И он помогал Анаэлю спрятать мою душу. В общем, Азраэль - славный малый. Весьма любопытный, его всегда прельщала человеческая жизнь, поэтому он и одолжил жизнь Эванса. - Как ему удаётся скрывать наличие души? - Это не так уж и сложно, жители небес не видят её наличие или отсутствие, достаточно лишь делать вид, что тебе плевать на всё. Уилл... - я неловко откашлялась. - Нам с тобой лучше не видеться пока. О нашей связи может прознать Иеремиила, и пусть она больше близка с Гавриилом, всё же может и Михаилу доложить. - Хорошо, - кивнул Уилл, хоть и мы оба не хотели расходиться. Но так будет лучше во всех отношениях. Пусть я помню прошлое и себя, я всё же существую здесь, а он там - за чертой. - Всё же... невзирая на то, что ты не видишь того будущего, как считаешь, Гавриил последует за тобой? - С ним происходит нечто странное. То же самое и со мной происходило до того, как я обрела душу. Но Гавриил всегда был намного упрямее и благоразумнее меня, так что... даже не знаю... - Прежний Гавриил не отпустил бы тебя. - Да, скорее всего, - задумчиво буркнула я. Последовала недолгая пауза, после которой я взглянула на Уилла. - Тебе пора уходить. - Тебе тоже надо возвращаться... к Итану, - усмехнулся он с толикой иронии. - Ты вспомнила его? - Да... помню Итана, Амелию, Чейза - атманы второго ранга. Анаэль специально их ко мне отправил, чтобы они меня направляли, но они и без того давно возле меня трутся... - Ещё Морган. - Ах, точно, Джон... - я хмыкнула, качая головой. Все они помогали мне в разные периоды жизни Селин и прошлых воплощениях. - Ты расскажешь Итану правду? - поинтересовался Уилл. - Не знаю. Думаешь, надо? Ты бы хотел всё это слышать на его месте? - Ну, я... думаю, что лучше горькая правда, чем сладкая ложь. - Не поведать ему эту историю - не ложь. Вот, если он меня спросит... Уилл цыкнул, отчего я засмеялась. Кашлянула и вздохнула: - Посмотрим. На несколько секунд между нами повисла пауза, мы смотрели в глаза друг другу. Удивительно, но факт, между нами - любовь, прошедшая сквозь время, боль и смерть. Было сложно расставаться сейчас нам обоим, но и затягивать с этим не имело смысла. - Пошёл я, пока ты меня не послала... - прыснул Уилл, снова заставив меня смеяться. Он отшагнул назад, ещё поглядывая на меня, а когда развернулся, то сразу же превратился в размытую волну. Она растворилась в воздухе за секунды, и, как только окончательно исчезла, время в больнице восстановило свой привычный ход, а я почувствовала, как пролетаю через больничные коридоры и укладываюсь в родное тело Селин Сандерс... Кем я стала теперь? Возможно, этим вопросом вы задаётесь. Как можно существовать в мире с многовековыми воспоминаниями обо всех своих прошлых воплощениях, включая воспоминания о том, чего не было, но могло бы быть? Ответ прост: надо жить сегодняшним днём, главное - желание! Пока есть «сегодня» - всё будет хорошо. Вы ведь, идя сегодня на работу, не вспоминаете о том, как пять лет назад сходили в магазин? Так и я, проживая сегодняшний день, могу вовсе и не вспоминать о том, что было со мной сто лет назад. Я прожила множество жизней, но с одной душой. Она тоже делает характер. Я - это я. С воспоминаниями и без, с силами и без них, в теле женщины, мужчины и даже собаки... я - это я! Меня делает моя душа. Я поступаю так, как ей угодно будет, а её вкусы не меняются с годами и даже с веками, другими телами и новыми жизнями. Все те воспоминания делают меня сильной, непробиваемой. Я могу блокировать свои способности, не заглядывать в будущее, например, без особой надобности. Могу не вспоминать о том, что было в прошлом веке, не думать об этом постоянно, но всё же помнить - эти воспоминания у меня на подкорке, я помню слишком многое и одновременно - ничего. Я хочу жить мгновениями, я могу жить этими мгновениями. В них весь смысл. Пока есть время - тратьте его. Можешь ходить - ходи, можешь бегать - беги. Можешь любить - люби. Просто лови момент. Радуйся тому, что есть, и ни о чём не жалей. Старайся сильно не задумываться о будущем и не жалей о прошлом. Вот и весь секрет жизни. Я цепляюсь за мгновение. За это мгновение... Чувствуется больничный запах, и пищит монотонно кардиомонитор, сообщая о моём нормальном сердцебиении. Я медленно открываю слипшиеся глаза, инертно шевеля пальцами. Не сразу ощущаю рукой его небритую щёку. Поморгав, я посмотрела вниз: Итан мирно спал на моей руке. Я помню его по прошлым воплощениям, мы много раз сталкивались. Итан не помнит тех жизней, но его душа знает меня. Душа нас делает. Он особенный: не я его благословение, а он моё сопровождение. Атман второго ранга, периодически встречающийся на моей дороге, чтобы наставить на путь истинный. И пусть у меня нет колец судьбы, которые я должна замыкать, он много раз помогал мне. Так и в нынешнем воплощении именно он помог мне всё вспомнить - наставил на путь истинный. Мой сопровождающий. Улыбнувшись, я пошевелила пальцами, легонько побарабанив по его щеке. Сонно мыкнув, Итан поморщился, качая головой. Только лишь спустя секунды до него дошло, где он и с какой целью здесь. Резко открыв глаза и подняв голову, уставился на меня. - Привет, - хмуро буркнул он, вяло растирая лицо ладонью. Я глянула в окно больницы: солнце светит, уже утро, а значит, я проспала всю ночь. Ну, вы видели, как именно я спала. - Как ты? - Нормально. Итан промычал, с подозрением на меня поглядывая. - Не подумай, что я жалуюсь... - протянул он, - но, что это было - в машине скорой помощи? - Ну, эм... я воскресла, - пожала я плечами, как ни в чём не бывало. Итан закивал, морща удивлённо лоб. - Я много раз так делала, - отмахнулась я. - Но раньше ты делала это с помощью кулона, который уже давно не носишь. - Да, на этот раз всё было несколько иначе. Пришлось договариваться с ангелом... - брякнула я, прекрасно зная, как он отреагирует. Лучший способ скрыть правду - сказать её в шутку... - Ах, ангелом, - причмокнул Брандт. - Да, с моим мужем. - Твой муж - ангел? - Архангел, если быть точным. - Ясно... - резюмировал Брандт. - И как он... не против... меня? - Да нет, у него ведь нет души. Так что, ему всё равно. - Оу... - замерев на секунду в раздумьях, Итан поморгал. - Очень интересно. У тебя богатая фантазия. Я мыкнула, вздёрнув бровями. Итан немного поразмыслил над ситуацией, а потом встряхнулся: - Ладно, неважно, как это случилось, главное, что ты жива. - Я тоже так думаю, - улыбнулась я одним уголком губ. Он поглядел на меня, некоторое время молча любуясь. - И как ты себя чувствуешь? Ты, если я правильно понял, восстановилась? - Да, похоже на то... - мыкнула я, заглядывая под больничное покрывало и рубашку, высматривая отсутствие ранений и даже шрамов на боку. - Думаю, я уже могу ходить, - прыснула я. - Хорошо, - оживился Итан. - То есть мы уже можем идти в мэрию? Потемнев и закатив глаза, я артистично подозрительно поинтересовалась: - Зачем? Брандт закусил щеку, молча смеясь. - Что мы там будем делать? - подшутила я. - Знаешь что? - причмокнул Брандт. - Ты можешь шутки шутить и дальше, но я всё равно намерен на тебе жениться. Срочно причём! - Прямо вот срочно? - Да. Время поджимает! - Эм... разве? - Я не так уж и молод, знаешь ли! - выпалил он. Я рассмеялась несколько удивлённо. - И пока ещё я могу и хочу... делать детей, надо этим пользоваться! - А, ясно... - тихо посмеиваясь, кивнула я. - И после произошедшего, я планирую не терять тебя более, то есть - не отпускать ни на шаг. И чтобы ты на меня в суд не могла подать за преследование - надо срочно пожениться. - Вот, значит, что ты задумал... Он усмехнулся и, поднявшись со стула, прильнул ко мне. Запустив одну руку мне в волосы, он нежно прошёлся носом по моей скуле. Потом посмотрел в глаза, шепнув: - Ты выйдешь за меня? Я улыбнулась, глядя на него увлажнившимся взглядом. Он - то, чего заслуживает Селин, она его ждала столько лет, всё её нутро к нему тянется. - Да, - ответила я, тогда он меня поцеловал. Пройдёт время, и мы осуществим задуманное - я вижу наше с Итаном ближайшее будущее. Мы поженимся, у нас будут дети, двойняшки - мальчик и девочка. Я продолжу работу в управлении, но уже не стану исполнять роль чистильщика. Как всё сложится дальше - в далёком будущем - я не знаю и знать не хочу. Я буду продолжать жить земной жизнью до тех пор, пока кто-то не осмелится её нарушить. Всё будет нормально. В жизни всегда так: то всё плохо, то просто рай. И это абсолютно нормально. Всё всегда может закончиться, как и никогда не заканчиваться. Жизнь - штука весьма изменчивая и непостоянная. Знайте одно - если вы счастливы сегодня, то ловите момент и не думайте о последствиях. Главное жить и позволять себе чувствовать, иначе - какой смысл жить вообще? Даже если всё закончится болью, было и хорошо. Так радуйтесь тому, что хоть немного было хорошо, и не жалейте о несчастливом конце. ПОСЛЕСЛОВИЕ Я сидела за стойкой бара, разглядывая посетителей и потягивая коктейль из трубочки. В какой-то момент Анаэль прошёл за моей спиной, сев на соседний стул. Он не заговорил первым, косясь на меня. - Ну, что? - спросила я. - Как дела в раю? Сын вздохнул, иронично усмехнувшись. - Спокойно, вроде, но мне кажется, что это затишье перед бурей. Михаил о тебе не знает пока, - переведя дух, сын посмотрел в потолок, произнеся якобы невзначай: - отец обрёл душу. Я не смогла сдержать глупой улыбки. - Серьёзно? - на грани истерично-радостного смеха, уточнила я. - Ага, - снисходительно хмыкнул Анаэль. - Теперь без конца ноет. Большую часть времени он пребывает в глубокой депрессии, развившейся на фоне тоски по тебе. В редкие моменты просветления он ноет по другим поводам... - Анаэль фыркнул, тяжело вздохнув, качая обречённо головой. - Что он... прямо без конца ноет? - Не всегда, - интригующе причмокнул Анаэль. - Иногда он задаёт сотни миллионов вопросов. Доводит меня до психоза! И мне кажется, что он ждёт этого момента, когда я начну уже биться башкой о стену, чтобы тоже психануть и заявить нечто из разряда «Всё, я иду к ней!». Потом я за ним бегаю, пытаюсь отговорить от столь неразумного поступка. Тогда он снова начинает ныть и заговорчески шептать мне о своём желании секса! Я хохотнула с закрытым ртом, на что Анаэль кисло угукнул. - Душа ведь и этого просит, - проворчал он. - Неловко получилось... - скривилась я. - Весьма неловко! - осуждающе огрызнулся сын. - Пробудила в нём... мужика! И свалила с другим мужиком жить! Прыснув, я подавила в себе порыв смеха. Отмахнулась: - Ничего страшного - потерпит! - Думаешь? Он ведь не знает, что такое секс, и хочет его интуитивно... - Он тебя спрашивал о том, что такое секс? - Нет, но... он ведь не первый век живёт, и, с теоретической точки зрения, он, конечно, осведомлён, но с практической-то - нет! Изображая задумчивость, я промычала, непроизвольно прикрывая рот ладонью. Анаэль пригляделся ко мне с подозрением: - Что? - Ничего...- буркнула я, отводя взгляд в сторону. Захватив трубочку ртом, я потянула коктейль. Анаэль ахнул, приблизившись ко мне и громко прошептав: - У вас что, было?! Я аж поперхнулась коктейлем. Закашлялась, выпуская трубочку в свободное плаванье. - К-как?! Когда?! - допытывался сын. - Не думаю, что мне стоит обсуждать нечто подобное со своим сыном... - Но... - Анаэль на мгновение растерялся. - Я не прошу подробностей, просто не могу понять, когда вы успели? - Ну, давно... - Как это давно?! - распсиховался сын, непроизвольно повысив голос. Я шуганно шикнула на него, и он постарался говорить тише, но эмоциональность свою не убавил. - В раю ведь этим не занимаются! - закатив глаза на мгновение, он вдруг осознал. - О, Господи! Об этом ты и говорила тогда? Про нарушение правил... - Ну, да, - пожала я плечами. - И не только про это... - А про что ещё?! - Ну, эм... скажем так, твой отец не ангел, - хохотнула я. Анаэль ахнул, тогда я рассмеялась, смущённо отводя взгляд в сторону. - С ума сойти, - проговорил Анаэль, дыша носорогом. - Как мне теперь жить с этим?! - Живи, как раньше, - бросила я. Сын саркастично и энергично закивал, мол, ага - конечно. - Давай, мы больше не будем об этом говорить? Анаэль промолчал, пялясь на меня взбудоражено. Он бы не хотел меня слушаться, но и продолжать этот диалог считал неправильным. Поэтому он смиренно закивал, всё ещё дыша носорогом. - Что с остальными? - вернулась я к нашим баранам. - Гавриилу удалось кого-нибудь склонить на свою сторону? Или он только ноет и ничего не делает? - Ну, он... обрабатывает Иеремиилу, но пока дело идёт туго - он осторожен. Сложнее всего будет с Михаилом... - Да уж, он - тот ещё упрямец. Но, с другой стороны, Гавриил тоже им был. Анаэль скептически щёлкнул языком: - Здесь совсем другая ситуация. Отец всегда отличался благоразумием, да и к тебе он проявлял уважение, именно ты и подтолкнула его к этому. А Михаил никогда никого не слушал, кроме Бога. И он стал его копией... - Ну... - я вздохнула. - Очевидно то, что небеса на пороге гражданской войны. Как именно всё закончится, мы не знаем, но варианта два. Либо система рухнет и мир изменится. Либо ничего не поменяется, но мы об этом не вспомним. - А если... - Анаэль запнулся, напряжённо сглотнув. - Если ничего не изменится, ты не боишься? - Боюсь, но что толку? Я ведь всё равно не вспомню. Живём сегодняшним днём - нам только это и остаётся делать... Анаэль вздрогнул в улыбке. Немного помолчал, а потом спросил: - Ты любишь отца? - Люблю, - вздохнула я. - А Итана? Я чавкнула, косясь на Анаэля. - А Уилла? - допытывался Анаэль. Я фыркнула, ощущая издёвку с его стороны. - А Рики любишь? И что насчёт... - Хватит перечислять моих любовников! - психанула я, отчего Анаэль издевательски захихикал. - Это всё очень сложно объяснить. Моей любви хватит на весь мир. Сын иронично угукнул, смолчав, но косо глядя на меня. - Я не шлюха! - рыкнула я. - Я тебя так не называл. На воре и шапка горит, да? Пренебрежительно чавкнув, я вновь присосалась к трубочке, попивая свой коктейль. Анаэль немного переждал, вроде утихомирился. - Как Итан-то? - Как в раю, - брякнула я. - Со мной не может быть иначе. - Ага! - хохотнул сын. - Я ведь сущий ангел! - прыснула я. - Стукнутый немного, но ангел - да... - Как ты с матерью разговариваешь?! - нарочито возмутилась я. - Да я ж любя! - поклялся он. Я иронично мыкнула, качая головой. - С неба падала - всяко стукнулась пару раз! - выдал он, заржав. Я хмыкнула, мысленно соглашаясь с ним. Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org