Автор : Конычев Игорь Николаевич
Название книги: Счастливчик Рид (СИ)
Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/konychev-igor-nikolaevich/schastlivchik-rid-si

Игорь Конычев

Счастливчик Рид

Черная кошка

Говорят, что бывают не самые лучшие дни, а бывают и того хуже — хмурые, тягучие будто деготь и такого же поганого цвета. Дни, когда ничего не хочется, хоть из кожи вон лезь, но что-то все равно должно произойти. А самое гадское – ты знаешь, что все это неизбежно, но продолжаешь сидеть за кружкой дрянного пива в убогом кабаке, разглядывая желтоватые глаза безысходности, смотрящие на тебя с мутной поверхности выпивки.

Казалось бы – выход есть всегда. Ничего не мешает взять, расплатиться с сердобольным хозяином кабака и просто уйти, раствориться в темноте ночных улочек, а потом покинуть город и, возможно, страну.

А почему бы и нет? Мир велик и один человек, при должном умении, вполне способен раствориться в его многообразии и пестрых красках, пропав без следа.

Вот только тяжело начать новую жизнь, когда ты просто притягиваешь неприятности и настолько упрям, что не только не пытаешься их избежать, но и смело шагаешь навстречу, будто королевский гвардеец, чеканя шаг под торжественный барабанный бой. И смешно до слез, и грустно до них же одновременно.

Криво усмехнувшись своим мыслям, человек за одиноким столиком в самом темном углу кабацкого зала, сжал в кулаке деревянную кружку. Сделав солидный глоток, он почти беззвучно опустил ее на треснувшую столешницу. Вытерев обрамленные короткой светлой щетиной губы тыльной стороной грубой ладони, молодой мужчина печально вздохнул.

Он понимал, что может просто уйти и все. Но продолжал упрямо сидеть на месте, уже зная, что вскоре должно произойти – с минуты на минуту явится недавний наниматель и не один, а с парой-тройкой крепких ребят и ему будет очень интересно, отчего работа не сделана. Наверняка заказчик будет брызгать слюной и требовать ответа, а потом, когда ему надоест, он сделает знак своим громилам, и те бездумно ринутся в бой. Такое уже бывало.

Еще один глоток, и наполовину опустевшая кружка вновь уткнулась донышком в шершавую поверхность стола. Вкус у местного пива был отвратительным – без приятной горчинки и насыщенности, лишенный ароматного запаха хмеля и ласкающего глаз золотистого оттенка. Ни дать не взять моча тупой ослицы, еще и разбавленная водой из ближайшей лужи, в которую до этого щедро выплеснули пару ведер помоев.

Довольный столь живописным сравнением, мужчина быстро допил кислый напиток и прислонился спиной к стене, начав разглядывать низко нависающий над ним потолок. Он чем-то напоминал бродяге собственную жизнь — темную, неровную и тягостную. Она медленно сползала все ниже и давила на него всей своей неизмеримой тяжестью, стремясь либо вжать в грязь, либо раздавить.

В свои тридцать с небольшим лет он не добился ровным счетом ничего, зато, как любил себе напоминать, сделал это сам. Единственные теплые воспоминания терялись где-то в далеком детстве. Но сколь яркими они были, столь же скоротечными и оказались.

Когда ему едва исполнилось восемь лет — мать умерла, отца же не стало двумя годами раньше. Родитель, а иначе этого мужчину и назвать было нельзя, бесславно окончил свою жизнь в кабацкой драке, получив острым краем бутылки прямо в горло. Возможно, его непутевому отпрыску предстоял такой же конец.

“Бесславный и бессмысленный”

Усмехнувшись подобной иронии, мужчина жестом привлек внимание некрасивой подавальщицы и, спустя всего несколько мгновений, перед ним уже стояла новая порция дешевой выпивки — всего того, что требовалось ему в данный момент. Кажется, это была уже пятая порция… Или седьмая?

Пригубив пенный напиток, по вкусу показавшийся ему еще гаже предыдущего, мужчина прикрыл светло-голубые глаза. Он вспомнил, как в сиротском доме, куда угодил после смерти родителей, вместе с друзьями-сорванцами они как-то умыкнули из таверны целый бочонок пива и упились им до колик в животе, мучительного головокружения и фееричной, непрекращающейся рвоты. Тогда нашедшая их воспитательница едва не лишилась чувств от столь неординарного зрелища, а потом, быстро придя в себя, всыпала баловникам по первое число.

Вот только это не отбило у сорванцов тогда еще толком не состоявшейся любви к выпивке и опасным аферам. Одна из таких вот афер и кончилась прескверно – дельце стоило одному из трех друзей-сирот жизни, а двум другим – мнимой свободы.

Когда их поймали с поличным за воровством у тех, у кого воровать не следовало вовсе, Грима застрелили сразу же, а вот Конраду и самому Фэлриду удалось сбежать, причем гораздо дальше, чем им хотелось бы.

В тот злополучный день сама судьба вывела спасающихся от погони юнцов на вербовщика королевской армии, куда они оба и записались. Причем записались добровольно, за весьма скромную плату — сопровождавшие вербовщика солдаты не позволили местному авторитету отрубить головы тех, кто пытался его обокрасть.

Шестнадцать лет – вполне подходящий для военной службы возраст. Именно в шестнадцать лет и началась взрослая жизнь Фэлрида ван Лэйтена и Конрада Фалго, правда вот у последнего она вообще закончилась спустя два года — служба на флоте не сахар, особенно, когда пушечное ядро врезается в палубу прямо под твоими ногами. Искалеченный Конрад умер на руках друга, до боли сжимая его ладонь и силясь что-то сказать. Вот только слов было не разобрать — с губ бедняги срывался лишь булькающий хрип и кровавая пена.

Фэлрид до сих пор помнил как тот, с кем вместе он вырос, смотрел ему в глаза угасающим с каждым мгновением взглядом. Поганое воспоминание, хуже не придумаешь, но от него никуда не деться. Пока жива память, жив и Конрад, а ведь он, бедолага, не был нужен никому, кроме своего единственного друга. Теперь же от него не осталось ничего – завывающий морской ветер давно разметал прах погибшего моряка, которого сожгли вместе с двумя десятками таких же солдат, каким был он сам.

Пожелав другу светлой памяти и царствия небесного, где бы оно ни находилось, Рид качнул пивной кружкой в сторону потолка, за которым скрывалось небо, и выпил до дна. Не успел он поставить кружку на стол, как подавальщица, призывно виляя бедрами, принесла ему следующую. Одарив мужчину томным взглядом, она удалилась прочь, а Рид даже не посмотрел в ее сторону.

Он сам отслужил на флоте, как и полагалось, почти десять лет, но так и не закончил службу, дезертировав за месяц до ее завершения. Дочка капитана одного из фортов оказалась слишком соблазнительной для молодого и красивого лейтенанта, который и так был падок на миловидные мордашки, а тут еще и не видел их очень долго. И сама прелестница была не против компании Фэлрида, а вот о ее папаше такого сказать не получалось. Он был слишком вспыльчивым и скорым на расправу. Тогда, выбирая между самоволкой и смертью, так как третьего было не дано, Фэлрид выбрал первое.

Чертовка жизнь безжалостно швыряла его то в лед, то в пламя, но никак не могла сломить, лишь закаляя и превращая его дух в несгибаемую сталь. Столь же холодную и столь же бесчувственную.

Фэлрид уже не помнил, когда последний раз задумывался о том, что с ним будет дальше. Казалось, только вчера он был командиром квартердека и возглавлял абордажную команду фрегата "Разящий", олицетворяя собой доблесть и отвагу. Бездомный мальчишка, получивший шанс стать кем-то, старался изо всех сил, только для того, чтобы потерять друзей и едва не захлебнуться в пролитой им крови.

Но, как бы то ни было, ему светила весьма успешная военная карьера. Если бы не любовь к выпивке, приключениям и женщинам, помноженная на невообразимое невезение, он сейчас мог бы стать капитаном, а не сидеть в жалкой забегаловке, за кружкой отвратной выпивки, наедине со своими ошибками и ожиданием неизбежного.

Кривая ухмылка, которую Фэлрид себе в очередной раз позволил, выглядела пугающе, учитывая его длинный шрам от левого края рта почти до виска – подарка, которым его наградил один ловкий рубака, как раз перед тем, как сам лишился головы. Еще один шрам с другой стороны лица -- очередной подарок из прошлого – рассекал бровь Фэлрида, опускаясь неровной полосой со лба. Когда он получил его – бывший моряк не помнил, точно так же, как не помнил о многих отметинах, оставленных на его теле стальными клыками войны, что трепала его подобно бешеным псам.

– Через многое мы с тобой прошли да, подруга? – хриплым голосом произнес наемник, любовно погладив рукоять длинной абордажной сабли.

Великолепное оружие, которым Фэлрида когда-то наградили за доблесть, идеально подходило к начищенной до блеска кирасе и военному мундиру, но никак не вязалось с потрепанным плащом и жалкими обносками, в которые сейчас был облачен его обладатель.

За последние несколько лет Фэлрид ван Лэйтен много раз нуждался в деньгах и мог бы продать саблю за хорошую сумму, но он не делал этого. Мужчина берег оружие больше, чем собственную жизнь, как подтверждение того, чего он когда-то достиг, и напоминание о том, что он потерял.

В принципе опасные дела, что иногда проворачивал Фэлрид, приносили весьма неплохой доход, но он бездумно прожигал все, расходуя кровавые деньги на женщин и выпивку – только это помогало ему забыться и, пусть лишь на время, но убежать от себя.

В глубине души наемник осознавал, что все это бесполезно, так как эта сабля и память, привязанная к ней, словно проклятый якорь, притягивали его обратно. Так он и скитался по замкнутому кругу, не в силах убежать от самого себя.

“Так и живем”

Наполовину вытащив из ножен холодную сталь, Фэлрид в неизвестно какой уже раз прочитал украшающую ее надпись – “честь и отвага”. Эти два слова последнее время не вызывали у него ничего, кроме смутных чувств и жестокой иронии. Сколько раз он опорочил этот благородную сталь и сколько еще чужой крови он прольет?

– Счастливчик!

“Вот ведь неуемный чертов ублюдок!”

Наемник прекрасно слышал толстяка и более того, даже увлеченный воспоминаниями о прошлом, он видел, как те, что пришли к нему, появились в зале кабака, а потом и добрались до столика, за которым сидел Рид. Опасная жизнь приучила мужчину всегда держать ухо востро. Он никогда не терял бдительности, отчасти именно поэтому и был еще жив.

– Счастливчик Рид! – кулак нетерпеливого заказчика ударил по столу, отчего стоявшая на нем кружка подпрыгнула, и ее содержимое тревожно булькнуло, выплеснувшись на столешницу желтыми капельками.

– Я и в первый раз тебя прекрасно слышал, – спокойно произнес Рид, продолжая смотреть на одному ему ведомую точку на потолке кабака.

– Работа сделана?! Где остальные, почему ты один?! – красная физиономия слегка побледнела, но вот гневные и капризные интонации из дребезжащего голоса заказчика никуда не делись.

– Мертвые, обычно, не возвращаются, – пожав широкими плечами, проникновенно заявил Счастливчик.

Он заметил, как дернулись стоявшие по бокам от стола головорезы, но не подал виду. Вместо этого, наемник принялся стирать со штанины капли расплескавшегося пива. Закончив, он поднял взгляд на собеседника, так и оставив левую руку под столом, а правую, как бы невзначай, положив у рукояти сабли.

– Что. Это. Значит?! – Тщательно выговаривая каждое слово, поинтересовался заказчик.

– Это. Значит. Остальные. Люди. Мертвы. Все. – Передразнив толстяка, ответил Счастливчик и мерзко оскалился. – Кроме меня.

– Объяснись!

– Извольте, только после вас, – покачал головой Рид, отчего несколько прядей его длинных светлых волос упали на заостренное, немного вытянутое лицо с хищными чертами и ястребиным, когда-то перебитым носом. – Расскажите, зачем вам потребовалась деревенская знахарка, да еще и живой или мертвой?

– Не твое дело! – прохрипел грузный мужчина, сжав пухлые, украшенные дорогими перстнями пальцы в смешные кулачки. – Где девка?! – тонко взвизгнул он.

– Чудом, разумеется. Не зря же меня зовут Счастливчиком, – улыбка Рида стала еще шире, когда он вспомнил, как оказавшаяся ведьмой девчонка едва не прожгла в нем дыру адским пламенем, даже рубаха обуглилась.

– Ты не выполнил работы, – процедил сквозь зубы заказчик, и сопровождающие его громилы с готовностью шагнули вперед, однако замерли прямо перед столом наемника, ожидая приказа хозяина, будто сторожевые псы.

“Сейчас начнется”.

– Не выполнил, – с притворной грустью вздохнул Рид, поджав рассеченные старым шрамом губы. – Такое иногда случается, и именно поэтому я не стану требовать с вас вторую половину вознаграждения.

– Что?! – Глаза под темным капюшоном предательски дернулись. – Ты что мелешь, идиот?! Да как ты вообще смел предстать передо мной, не выполнив заказа! Ты должен был улепетывать, как побитый пес!

– Признаюсь, я о чем-то подобном задумывался, – согласно закивал Рид, продолжая глупо улыбаться и тем самым выводя заказчика из себя. – Но вы еще должны мне за лошадь – проклятая ведьма превратила ее в кучку пепла, а я не так богат, чтобы запросто купить себе новую….

– Каков нахал! – полный мужчина едва не подпрыгнул, и его голос зазвенел от возмущения. – Какого дьявола?! Парни, отделайте его хорошенько, а потом тащите в карету, господин поговорит с ним в имении….

– Не стоит принимать поспешных решений, – насторожился Рид. – Мы же с вами цивилизованные люди и можем договориться – я просто заберу деньги и уйду, а если вы попытаетесь...

Голос так и не договорившего Рида слился воедино с грохотом пистолетного выстрела. Один из громил, уже протянувший свои огромные лапы к шее наемника, рухнул как подкошенный, вцепившись в рубаху на животе, где стремительно расползалось алое пятно.

Прежде чем успело произойти что-то еще, Счастливчик вскочил, рывком подбросив столешницу в воздух, и мощным ударом ноги толкнул ее в сторону второго бугая. Дерево с треском ударило здоровяка по зубам, и его шейные позвонки, не выдержав, треснули. Противный хруст, потонул в гвалте и воплях, которыми живо наполнился весь кабак.

Народ тут собрался тертый и опасный. Едва почуяв кровь, они сразу же бросились друг на друга, даже не разбирая, кто прав, а кто виноват. Кабацкая драка вспыхнула от одной искры и мгновенно переросла в бушующее и ревущее пламя.

Кто-то взвыл от боли, заскрежетали и залязгали клинки, перекрывая своим пронзительным скрежетом отчаянную многоголосную брань. Громыхнул еще один выстрел и капюшон на голове заказчика дернулся, а из-под него в разные стороны брызнули дымящиеся ошметки мозга и осколки черепа.

– Твою-то!.. – Рид выпустил рукоять сабли и, рванув из-за пояса второй пистолет, поспешно разрядил его прямо в лицо убийцы, так и не успевшего ничего сделать нанимателя. – Почему именно его?! Больше не в кого было стрелять?! – Спросил Счастливчик у заваливающегося на пол мертвеца и, сунув пистолеты за пояс, торопливо поднял саблю, прибрав и парочку перстней с руки покойника.

Рид не понаслышке знал, что такое пьяная драка, и счел за лучшее поспешно ретироваться. Едва успев пригнуться от просвистевшего над головой стула, наемник быстро метнулся к стене и стремительно побежал вдоль нее, направляясь к выходу.

К тому же городская стража здесь пусть и не славилась безукоризненной бдительностью, но, все равно, должна была вот-вот подоспеть. Встречаться со стражами порядка не хотелось от слова совсем.

Счастливчик так спешил, что даже не обратил внимания на довольно болезненный тычок под ребра. Лишь смачно выругавшись, наемник перепрыгнул через опрокинутый стол и оказался почти у заветных дверей.

К сожалению все обернулось еще гаже, чем могло бы: какой-то бородач с руками, больше похожими на медвежьи лапы, заинтересовался пытающимся ретироваться мужчиной и с гневным воплем попытался остановить беглеца. В последний момент увернувшись от сокрушительного удара прямо в лицо, Рид сместился влево, почувствовав, как кулак размером с его голову просвистел в опасной близости от уха.

Только нежелание наемника убивать забесплатно спасло бородача и, вместо того чтобы лишиться жизни, он рухнул на колени, схватившись за живот, куда мгновение назад его ударила рукоять так и не покинувшей ножны сабли.

Оттолкнув от себя обмякшее тело, Рид ударил ногой в грудь заступившего ему дорогу тщедушного юношу с кухонным ножом в руке и, когда тот пробкой вылетел через выломанные собой же двери, наемник выпрыгнул следом. Даже не взглянув на корчащегося в пыли паренька, Рид поспешил в спасительную темноту ночных узеньких улиц, краем уха слыша, как гремит броней спешащий на шум драки патруль.

* * *

Только оказавшись за несколько дворов от злополучного кабака и укрывшись в заполненной мраком нише, Счастливчик перевел дух. Закаленный в боях, он быстро выровнял едва сбившееся дыхание и поспешно зарядил пистоли. Разумеется, он надеялся, что хотя бы остаток ночи пройдет спокойно. Но как частенько поговаривали в народе – береженого бог бережет, особенно если у него две взведенные пистоли за поясом.

Осмотревшись и убедившись, что никто его не преследует, наемник медленно выступил из своего укрытия, подставив лицо мягкому лунному свету и приятному ночному ветру, наполнявшему грудь морской свежестью.

Риду чертовски нравилось в этом городе-порте, под названием Григо, но, увы, придется ему покинуть очередное пристанище, как и многие другие, что были до этого. Возможно, этот наниматель не являлся такой уж и важной шишкой, но все могло получиться и с точностью до наоборот.

Счастливчик предпочитал не надеяться на волю случая, когда можно было перестраховаться и, скорее всего, это послужило одной из причин, по которым он до сих пор дышал. К тому же, учитывая его везение, а точнее полное отсутствие оного, наемник мог вляпаться в очередную неприятную историю, чего он очень не хотел.

А город… что город? Пусть себе стоит. Таких еще много, в отличие от человеческой жизни, которая пусть была и не сахар, но всяко лучше, чем валяться в канаве с ржавым ножом в брюхе или же болтаться в петле на потеху ликующей толпе.

– Я постарался уладить все мирно, – сурово взглянув на подернутые легкими тучками небеса, негромко произнес наемник, ни к кому конкретно не обращаясь, если не считать истерзанные останки собственной совести и чести офицера.

– Не вышло, – привычным движением сунув старые пистоли за широкий кушак, наемник поспешил подальше от места своей недолгой остановки, направляясь к городским воротам.

Королевство Гарнания было неплохим местом. Рид даже подумывал осесть здесь, когда отойдет от дел, если такое вообще случится, и он каким-то чудом доживет до старости. Местные инквизиторы обеспечивали безопасность и, если сравнивать с другими странами, в Гарнании был относительный порядок – без всякой нечести на ночных улочках, без шабашей и бесовских культов, без воя оборотней и без всего того, что мешает нормальным людям жить спокойной жизнью.

Впрочем, безжалостная инквизиция вполне могла конкурировать по жестокости с самыми кровожадными тварями Тьмы, так что, вспомнив об этом, Рид понял, что не так уж и хороша Гарнания. Наверняка где-нибудь за морем найдется местечко получше.

Сделав пару шагов, мужчина неуверенно замер и задумчиво потер колючий подбородок, подумав о том, куда именно он собрался посреди ночи, да еще и без лошади. Допустим, часовые за пару монет выпустят его за стены, но вот до ближайшего трактира за городом он и до утра не дойдет, а ночевать в лесу не самое приятное занятие. Хотя, в случае Счастливчика, выбирать особо и не приходилось.

Неизвестно, что именно решил бы наемник, но так кстати подувший ветер вновь донес до него приятный, немного соленый запах моря и рассеченных шрамом губ коснулась ухмылка.

– Койка в трюме будет дешевле лошади, – здраво рассудил Рид и, развернувшись, бодро зашагал к городскому порту. В голове приятно гудело от недавно выпитого пива, и этот факт немного улучшил настроение Счастливчика.

Быстро шагая по безлюдным улочкам, наемник размышлял о ближайшем будущем. Обычно он не любил загадывать наперед, чтобы если уж придется, было не так обидно умирать с мыслями о несбывшихся мечтах. Вот и сейчас Рид отбросил размышления о том, куда теперь податься, решив купить место на первом попавшемся корабле, где найдется свободная койка. Он даже решил не возвращаться на постоялый двор, где снимал крохотную коморку, здраво рассудив, что оставленные там немногочисленные пожитки гораздо дешевле аренды, что он задолжал хозяину занюханной дыры, служившей ему домом вот уже несколько месяцев.

– К черту все, – шепнул сам себе Рид. – В новую жизнь следует отправляться налегке, чтобы и неудача осталась за спиной и,.. – наемник осекся на полу слове, уставившись на черную, словно смоль кошку, важно и не спеша переходившую узкую улочку как раз в том месте, куда он направлялся.

Животное остановилось прямо на середине пути и, усевшись на камни брусчатки начало медленно и без лишней суеты умываться, изредка кося изумрудно-зеленым глазом на застывшего в нескольких шагах человека.

– Издеваешься? – не сдерживая тягостного вздоха, спросил Рид.

В ответ кошка протяжно мяукнула и продолжила свой путь.

– Эй! Только не туда! – выхватив пистоль, Палаш направил дуло на кошку, но та и ухом не повела, как ни в чем не бывало, перейдя на другую сторону и, нагло подмигнув застывшему на месте человеку, скрылась в щели между двух домов.

– Чтоб тебя, бесово семя! – Сплюнув себе под ноги, Счастливчик с досадой сунул пистоль за пояс и приблизился к тому месту, где черная кошка пересекла его путь.

Остановившись будто перед невидимой преградой, наемник несколько раз глубоко вздохнул и выдохнул. Взявшись за пуговицу на своего потертого старого плаща – старинный способ избежать неудачи, он уже собирался переступить через след животного, как вдруг споткнулся на ровном месте.

– Проклятье на твою тупую ушастую башку, черная тварь! – сквозь зубы прорычал Счастливчик, зло уставившись на зажатую между пальцев оторвавшуюся пуговицу. – Надо было пристрелить тебя, когда была возможность!

Несмотря на то, что гнев продолжал бушевать в его душе, Рид отступил. Он много во что верил, а не верил в еще большее, но проигнорировать столь древнюю примету не мог. Удачи наемника и так едва хватало на сохранение собственной шкуры, да и то через раз. Так что он не мог себе позволить вот таким вот способом искушать столь капризную и непостоянную покровительницу, как Удача.

– Черт с тобой, – с удрученным вздохом, Рид смирился со своей участью и поплелся в обход.

Настроение наемника быстро испортилось, и, видимо чтобы окончательно добить его, небеса ниспослали на землю дождь, довольно быстро превратившийся в ливень.

Не прекращая сквернословить, Счастливчик плотнее запахнул плащ, спрятав под ним пистоли, и ускорил шаг. Из-за зеленоглазой нарушительницы планов, пришлось переходить на другую улицу, примыкающую к трущобам. Ходить по такому неблагополучному месту, да еще и ночью, у мужчины никакого желания не было, но здесь пролегал кратчайший путь к порту.

Призвав на помощь всю свою удачу, наемник искренне попросил у покровительницы, чтобы та избавила его от неприятных сюрпризов хотя бы до утра. Но, как это частенько случалась, Удача не стала слушать одного из своих многочисленных почитателей, решив сама разыграть свои карты. Об этом Рид узнал довольно скоро, когда его слух разобрал где-то в отдалении сдавленный стон, сопровождающийся глухим звуком удара.

– Кому-то не повезло, – без всякого сочувствия скривил он губы, продолжая идти по своим делам.

Счастливчик так бы и прошел мимо, если бы не пропитанный болью молящий старческий голос.

– Довольно! Мы же договаривались – без лишней крови!

Остановившийся Рид готов был поклясться, что слышал, как мертвое тело упало на камни брусчатки. Разумеется, наемник не мог ничего видеть, а уж тем более не умел определять по звуку – мертв упавший или нет. Но сейчас он был уверен в своей догадке – на улицах трущоб пролилась кровь.

– Не моя забота, – поморщившись, наемник уже готов был продолжить путь, когда услышал еще кое-что:

– Бернард! Бернард, вставай, что…. Почему ты не отвечаешь? – голос принадлежал кому-то очень юному, кажется, совсем еще мальчишке, и было в нем столько боли и отчаянья, что сердце Рида дрогнуло – когда-то он и сам также звал так и не проснувшуюся мать.

– Заткни его, Русте! – вновь прошипел тот, кто совсем недавно не дал договорить старику. После нескольких ударов, прервавших жалобные стоны, неизвестный заговорил вновь. – Где ты прячешь деньги?! Отвечай, если не хочешь свидеться с ним на том свете!

– Я ничего не скажу тебе, мразь! – В юношеском голосе зазвенела сталь и, судя по звукам, новый удар опрокинул так и не поднявшегося гордеца в грязь улиц. – Вы еще пожалеете об этом!

“Ага, еще как”.

– Это я, скорее всего, пожалею об этом, – сказал Рид сам себе, уже быстро и бесшумно шагая в сторону разворачивающейся неподалеку драмы.

Видимо, этой ночью Удача благоволила наемнику – луна услужливо выглянула из-за туч, залив все вокруг своим призрачным светом, и цели оказались, как на ладони. Два выстрела практически слились в один и высокий худощавый мужчина, державший за волосы скрючившегося в грязи мальчишку, рухнул на землю с дымящейся дырой в груди, упав рядом с неподвижным телом старика с раздробленной головой. Второй выстрел достался тому, кто сидел рядом с юнцом на корточках и, видимо, собирался что-то выпытывать у несчастной жертвы. Тяжелая, покинувшая дуло пистоли пуля, с шипением рассерженного шмеля впилась неизвестному в скулу. Она раздробила кость и вырвала бандиту кусок лица, выйдя с другой стороны и швырнув тело на камни.

Не дожидаясь пока единственный оставшийся на ногах любитель ночных расправ выхватит меч, Рид бросил в него оба пистолета и, подскочив, наотмашь ударил саблей. Тяжелый клинок начисто отрубил мужчине руку выше локтя, и та упала на землю, вместе с зажатым в сведенных судорогой пальцах мечом. Второй удар пришелся точно в шею и почти отрубил человеку голову. Вырвав оружие из жуткой и смертельной раны, Рид подскочил к едва шевелящемуся бандиту с изувеченным лицом и безжалостно добил его.

– Вставай парень, – через плечо бросил наемник стоявшему на четвереньках юноше и быстро поднял свои пистоли. Оружие, вроде бы, не пострадало, и Счастливчик привычно сунул пистоли за пояс. Затем пришла пора тщательно вытертой об одежду одного из мертвецов сабли.

Краем глаза наблюдая за спасенным парнишкой, Рид быстро обыскал убитых головорезов, но не нашел ничего ценного, кроме тощих кошельков. Даже оружие у этих мерзавцев было им под стать – ржавое, дешевое и бесполезное.

“Только зря пули извел”.

– Ты как? – оставив мертвецов в покое, Рид склонился над захлебывающимся слезами пареньком и попытался поднять того на ноги.

Из этой затеи ничего не вышло, так как юноша бросился к бездыханному старику и принялся тормошить его, будто пытаясь разбудить от глубокого сна. Страдальчески закатив глаза, Счастливчик взял щенка за шкирку и отшвырнул прочь. Тот силился сопротивляться, но одной отрезвляющей оплеухи вполне хватило, чтобы парень взял себя в руки. Он приложил ладонь к покрасневшей от легкого удара наемника щеке и удивленно уставился на своего спасителя.

– Уймись, – строго рыкнул Рид.

Приложив пальцы к шее старика, наемник выпрямился и покачал головой:

– Ему уже не поможешь, как не поможешь и нам, если останемся здесь дальше. Выстрелы наверняка привлекли внимание, если не стражи, которая сюда почти не суется, так еще каких-нибудь бродяг, и те будут не рады тому, что я отправил на тот свет их дружков. Мой тебе совет парень – проваливай отсюда и побыстрее.

Больше не глядя на юношу, чье лицо скрывали растрепанные темные волосы, Рид поспешил прочь, на ходу перезаряжая пистоли. Одну из них наемник едва не разрядил в грудь спасенному им же юнцу, когда тот, спустя некоторое время, догнал его.

– Вот только не надо привязываться ко мне, как брошенная собачонка, приятель, – фыркнул Рид, убирая оружие. – Я не занимаюсь благотворительностью.

– Вы помогли мне, – голос у мальчишки все еще дрожал.

– У тебя для меня есть что-то кроме “спасибо”? – хмыкнул Рид, сворачивая налево, чтобы покинуть злополучную улицу.

– Есть, – с готовностью кивнул парень. – У меня есть деньги. Много, – быстро затараторил он. – Но я отдам вам их, если вы снова поможете мне. Вот, это чтобы вы поняли, что я не лгу.

Рид и сказать-то ничего не успел, как юнец протянул ему настоящую золотую монету, тускло сверкнувшую на его узкой руке с тонкими ухоженными пальцами.

– У меня есть еще…

Рид положил свою ладонь на руку вздрогнувшему парнишке и, с трудом подавляя вспыхнувшую при виде золота алчность, зловещим шепотом произнес:

– А тебя, как я погляжу, жизнь-то ничему не учит, да? Ты и тем головорезам так же деньги показал?

– Ну… да, – юноша попытался испуганно отдернуть руку, но Счастливчик вцепился в него стальной хваткой.

Глаза парнишки удивленно расширились, после чего его бледных губ коснулась мимолетная, сразу же пропавшая с них улыбка.

– Ты блаженный что ли? – осведомился наемник, разглядывая совсем еще молодое лицо с зелеными, будто летняя луговая травка глазами и правильными чертами.

При свете луны новый знакомый Счастливчика выглядел пугающе бледно, впрочем, после того, что он только что пережил, оно и не удивительно. Парнишке было немногим больше дюжины зим, но даже для своего возраста он демонстрировал поразительную недалекость.

– Ты что, не от мира сего? Тебя же едва не убили, а ты снова ищешь смерти, да еще и лыбишься, как кретин! Я зря тебя спасал что ли? Прекращай все это, парень, или мимо не будет проходить кто-то столь же сердобольный, и ты подохнешь в грязи, как и твой дед.

– Бернард мне не родственник. Мы познакомились недавно, и он…. Он сказал, что поможет мне и привел к этим людям, – в зеленых глазах снова блеснули слезы, а голос юноши предательски дрогнул. – А теперь он лежит там….

– И поделом, – назидательно кивнул Рид, сразу же понявший, в чем тут дело. – Ты попался на крючок приятель. Схема довольно простая и вполне проверенная – какой-нибудь выглядящий добропорядочным старик или старушка, заманивают наивных благопристойных граждан в укромное место, прося или предлагая им помощь, а дальше в дело вступают их подельники и случается то, что должно было случиться, если не вмешивается кто-то типа меня. Ты, поистине, какой-то неполноценный, раз жалеешь того, кто продал тебя с потрохами.

– Но вы же не такой! – Теперь сам юноша вцепился в рукав наемника.

“Святая простота! Откуда такие берутся? Пришибить бы…”.

– С чего ты взял? – опасно прищурился Счастливчик, который до смерти не любил, когда его трогают без позволения. Однако ладонь наемника до сих пор чувствовала прикосновение прохладной глади золотой монеты, поэтому он сдержал гнев.

В глубине души Рид жалел, что не может просто так убить этого парнишку и забрать себе его деньги. Эта мысль одновременно и расстроила его, и обрадовала. С одной стороны – он упускает отличный шанс стать богаче, но с другой – раз он не может убить этого наивного будто слепой щенок юнца, значит, он не совсем еще прогнил.

Возможно, сейчас в Риде говорило дрянное пиво, которого он успел выпить довольно таки много, отчего стал более сентиментальным.

– Вы спасли меня и даже сейчас, когда я показал вам деньги – не пытаетесь их отобрать. – Просто и прямо ответил парень. – Кстати, меня зовут Карл.

– Карл… – наемник попробовал это имя на вкус, и чутье подсказало ему, что за этим просто Карлом следует еще несколько имен и фамилий.

“Обычные Карлы не гуляют ночами, подсовывая первому встречному золотые монеты. Кроме того, на спасенном юнце была пусть и заляпанная кровью и грязью, но дорогая и добротная одежда. Простые Карлы в такой не ходят. Вот только странно то, что этот парень оказался один в трущобах, без какой-нибудь вменяемой охраны или экипажа”.

Сам Рид странности недолюбливал, в отличие от золота, поэтому покладисто кивнул и коротко представился:

– Мое имя – Счастливчик. Счастливчик Рид.

– Странное имя….

– Хватит и такого, – прервал Карла наемник. – Ты говорил, что готов заплатить за что-то?..

– Да, – сразу же оживился парень. – Мне нужна помощь. Я заплачу столько, сколько потребуется.

“А вот это уже разговор!”

– Сколько у тебя есть? – сразу же спросил Рид, и его голубые глаза алчно блеснули.

По счастью его собеседник этого не заметил и беспечно полез свободной рукой в нагрудный карман, вытащив оттуда еще дюжину золотых монет.

– Парень, ты совершенно точно – идиот, – сокрушенно покачал головой Счастливчик. – Даже не знаю – прикончить тебя здесь и сейчас, забрав монеты, или же отвести обратно к родителям, от которых ты, по всей видимости, зачем-то сбежал. Возможно, они отблагодарят меня лучше за возвращение живого непутевого сыночка.

– Меня не к кому вести, добрый господин, – Карл потупился. – Моих родителей давно нет на этом свете. Осталась только сестра. За ней я и приплыл сюда. Мой единственный слуга, к сожалению, умер на корабле. Он был слишком стар для подобных путешествий, но все равно не пожелал отпускать меня одного, но вот теперь я совершенно один. Прошу вас, господин Рид, мне больше не к кому идти, я никого тут не знаю….

– Господин, – Рид даже языком цокнул от столь приятного слуху обращения. – Так меня еще никто не называл. Звучит просто прекрасно, черт меня дери! – он прикрыл глаза и с улыбкой повторил. – Господин Рид…. Какого рожна я не родился лордом?!

– Эм… не знаю.

– И я не знаю. Ладно, – Рид до смерти не любил душещипательных историй, точно так же, как и убивать детей, особенно если он сам недавно их спас. – Пойдем подальше отсюда.

– Куда? – сразу же спросил Карл явно обрадованный тем, что не получил отказа или удара в голову. Лицо парня озарилось такой радостью и облегчением, что Счастливчика передернуло.

– Не обсуждать же дела под дождем. Тут неподалеку есть одно место. Оно нам подойдет, – наемник, наконец, выпустил руку Карла и тот недоуменно уставился на пустую ладонь. – Это плата за твое спасение и..., аванс, – улыбнулся Рид, пряча сверкнувший между его пальцев золотой в нагрудный карман.

– А ваше место, господин Рид, оно далеко? – Карл торопливо догнал спутника, опасливо озираясь по сторонам. После всего пережитого, темнота ночных трущоб пугала его куда больше, нежели ранее.

– В паре кварталов, – отозвался наемник. – Ближе нельзя. Могут возникнуть ненужные вопросы.

– У кого?

– У кого не следует, – туманно пояснил Счастливчик, в очередной раз меняя направление и сворачивая в темную подворотню.

Стоило наемнику свернуть, как в ноздри сразу же ударил неприятный запах помоев, что выплескивали из окон прямо на улицу. Сам Рид не обращал на вонь никакого внимания, тогда как его спутник с отвращением прикрыл лицо белоснежным платком, отчего его голос звучал более сдавленно и приглушенно:

– У нас нет времени, господин Рид, – виновато произнес Карл. Он остановился и ухватил рукой край короткого плаща наемника, слабо потянув на себя. – Мы должны спешить, иначе будет поздно. Мою сестру похитили плохие люди и….

Резким движением вырвав часть своей одежды из тонких пальцев юноши, Рид повернулся к нему и недовольно поджав губы, заглянул в глаза.

– Какого дьявола, парень?! – наемник сложил руки на широкой груди запоздало сообразив, что столь решительная и героическая поза плохо вяжется с его внешним видом и тем фактом, что он стоит в пропитанном смрадом испражнений переулке.

“Я знал, что все не так легко!”

– Так мы с тобой не договоримся. Если времени мало, то мои услуги будут стоить куда дороже. К тому же, речь идет о похищении. С тебя требовали выкуп? Ты знаешь, кто ее похитил? Зачем? Здесь нельзя спешить. Нам следует обсудить детали, проработать план и, возможно, подыскать еще пару-тройку надежных рубак. В этом городе полно опасных банд, с которыми я не стану связываться и за все золото местного короля.

– Их всего трое, – с готовностью ответил Карл. Продолжая говорить, он снова полез в свой карман, и тусклый свет луны отразился от золота на его ладони. – Трое, может пятеро противников. Я готов заплатить по пять золотых за каждого и еще пятнадцать за спасение сестры!

– Ты показывал мне лишь десяток монет, – недоверчиво прищурился Рид.

– Десять – это задаток. У меня ведь не один карман, господин наемник, – в подтверждение своих слов, Карл достал еще одну монету из другого кармана.

– Куда идти?! – Озвученная сумма в корне поменяла скептический настрой Счастливчика и буквально ослепила его своим приятным золотым блеском. Подумать только, наконец-то удача повернулась к нему лицом!

За такие деньги убивали крупных чиновников или проворачивали такие дела, которые Фэлриду и не снились. Если удастся спасти девчонку, то он сможет решить почти все свои проблемы, включая побег из королевства. Вот только было одно “но” – заплатит ли ему этот странный мальчишка.

Словно учуяв сомнения наемника, Карл протянул ему десять золотых и невинно улыбнулся:

– Я честен с вами, господин Рид, и всегда держу свое слово. Это лишь задаток. Помогите мне, и я помогу вам. По рукам?

– И кто ты такой, парень? – все еще недоверчиво спросил Рид.

Он продолжал смотреть в глаза молодого человека, но не видел в них ничего подозрительного. Чутье подсказывало наемнику, что он ввязывается в очередные неприятности, но он решил рискнуть.

– За сим, наш договор заключен.

– Что за… Твою ж мать! – Ладонь Фэлрида обожгло так, будто на нее плеснули раскаленным свинцом.

Вырвав руку из цепких и холодных пальцев Карла, наемник уставился на нее так, словно ожидал увидеть следы от ожога и вздувающиеся на коже волдыри, но ничего этого не было. Ладонь выглядела точно так же, как и раньше.

“Показалось?!”

– Что это было? – руки наемника потянулись к кушаку, за которым торчали две пистоли и Карл попятился.

– Мы же договорились, – голос парня дрогнул, когда его лопатки коснулись холодной стены.

Счастливчик сделал пару решительных шагов…. И его вдруг стошнило прямо под ноги мальчишке.

– Ага, – вытерев губы тыльной стороной ладони, Рид вытащил оружие и сунул пистоли в руки опешившего Карла, а сам начал торопливо возиться с кушаком. – Договорились, я помню. Это все проклятое пойло в этой помойной дыре! Мне просто надо отлить. Твоя сестра ведь не первый день в плену так? Подождет еще чуть-чуть прежде, чем я спасу ее? Негоже вызволять прекрасных незнакомок из лап злодеев, предварительно не опорожнившись. Может случиться, знаешь ли, конфуз.

Ошеломленный подобным заявлением Карл растерянно кивнул и поспешно отвернулся до того, как наемник начал делать то, что намеревался.

Рыцарь на белом коне

“Так гораздо лучше!”

— Вот и все. Я готов, – приободрившийся Рид забрал у бледного мальчишки свое оружие и вернул его на прежнее место, сунув за протертый до дыр кушак. – Куда идти?

– Я не знаю точный путь, – замялся Карл, то и дело косясь на наемника из под челки спутавшихся волос. — Но мне известно, как найти сестру, — добавил он загадочно улыбнувшись.

— Слушай, давай без шуток и этих туманных изречений, – от улыбки парня Счастливчика передернуло – больно она ему не понравилась, зловещая какая-то. — Как мне помочь тебе, если ты сам не знаешь, что делать?

– Мы найдем ее с вашей помощью, — убежденно произнес Карл и, прежде чем его спутник успел высказать свое мнение по поводу столь сомнительного плана, парень вытащил из кармана какую-то узкую и длинную склянку.

Один конец емкости был круглым, а другой затыкала обычная деревянная пробка, точно подогнанная под горлышко. Внутри весело плескалась какая-то мутная жидкость, цвет которой Рид не смог определить при неверном ночном свете.

— И что это за дрянь? – осведомился наемник, когда новый наниматель протянул ему склянку.

– Алхимический настой, -- пояснил Карл. – Он приготовлен… Кхм, моей сестрой и любой, кто выпьет его, сможет узнать, где она.

– Вот и пей сам эту гадость, – резким жестом Рид отодвинул от себя руку Карла со склянкой. – Я не собираюсь вливать в себя какую-то сомнительную жижу….

– Однако вы успешно делали это в том кабаке, о котором столь нелестно отзывались, – парировал мальчишка. – К тому же, так как я кровный родственник Терезы, зелье не подействует на меня.

– Стало быть, твою сестру зовут Тереза? – Счастливчик поджал губы. – Имя красивое, но не настолько, чтобы я глотал эту дрянь. Вдруг ты хочешь отравить меня?

– Зачем? Я же сам вас нанял, – искренне удивился Карл. – К тому же, это не яд, вот, смотрите, – Карл зубами вытащил пробку и сделал небольшой глоток.

Счастливчик внимательно проследил, чтобы его новый спутник проглотил то, что набрал в рот. Мальчик выглядел невозмутимым и, вроде бы, ничего с ним не произошло.

– К тому же, я дам вам еще один золотой, если выпьете. Вот, – Карл протянул наемнику обещанную только что монету.

– Мелкий поганец, ты что думаешь, что можешь просто так взять и купить меня?! – В голубых глазах Счастливчика разгорелось пламя возмущения, которое не погасло даже тогда, когда он взял и золотую монету и зелье.

“Что поделать – пацан умеет уговаривать!”

Деньги наемник привычно сунул в карман. Поднеся склянку к лицу, он осторожно понюхал ее, но не уловил никакого запаха. Попробовав жидкость на язык, Рид тоже не различил никакого вкуса, будто пил воду. Впрочем, алхимические настои давно перестали быть редкостью в этом мире, так что удивляться было нечему.

“Была не была”, – решил он и одним глотком осушил содержимое склянки. Неожиданно рот наемника наполнился чем-то теплым и сладковатым, обладающим неприятным металлическим привкусом.

“Фу! Дрянь какая!”

– Вообще-то, хватило бы и половины, – запоздало признался Карл, удивленный столь поспешным согласием возмущенного казалось бы, наемника.

– Что за дерьмо?! Это что, кровь? – Поморщившись, Рид провел пальцами по губам. – Странная какая-то, – он прислушался к своим ощущениям, но не почувствовал ничего необычного.

– Не совсем, – уклончиво ответил Карл, поспешно добавив. – Но это полностью безопасно. Мой слуга пил и….

– И двинул кони прямо на корабле, если я не ошибаюсь! – Вмиг оказавшись прямо перед растерявшимся мальчишкой, Счастливчик сгреб его одной рукой за грудки, другой выхватив пистоль и приставив ее холодное дуло парню под подбородок. Подняв юношу, он без труда удерживал его в воздухе. – Клянусь всеми чертями, юнец, если я только почувствую себя погано, то сразу же снесу твою дурную башку!

“А потом приберу все твое золотишко!”

– С вами все будет в порядке, господин Счастливчик, я гарантирую….

– Засунь себе в зад свои гарантии, сопляк! Заткнись! – Рид продолжал прислушиваться к самому себе и, спустя несколько ударов сердца, все-таки убрал пистоль от лица Карла. – И что теперь должно произойти? – грубо спросил он, оглядываясь по сторонам. – Как я узнаю, где твоя сестра?

– Ждите. Она сама позовет вас, – просто ответил мальчишка.

– Позовет? Это как? Ты сбрендил что ли? Да я… – неожиданно для самого себя Рид замолчал. Его вдруг с неистовой силой потянуло куда-то, будто кто-то невидимый ухватил за руку и старательно тащил за собой.

– Чувствуете? – Обрадовано спросил Карл, по-детски захлопав в ладоши. – Я же говорил! – Парень едва не подпрыгивал на месте от счастья, и его улыбка вот-вот грозилась растянуться до самых ушей. – Теперь осталось лишь найти Терезу, разобраться с похитителями и.…

– Господин Рид, – Карл, вдруг стал серьезным. – Вы слишком часто поминаете нечистого. Вы неверующий?

– Я не нанимался говорить с тобой по душам, парень. Если тебе что-то не нравится – или смирись или проваливай. Но помни – полученные деньги ты обратно не получишь.

– Деньги не главное в этой жизни, господин Рид, – назидательно произнес Карл.

– Когда у меня будет их в достатке – я, возможно, с тобой и соглашусь!

– И все же, я прошу, воздержитесь от постоянных проклятий, ведь они могут и сбыться. – Мальчик снова улыбнулся своей странной загадочной улыбкой.

– Ага, прямо сейчас и начну, – буркнул наемник про себя отметив, что сейчас Карл кажется гораздо старше своих лет.

Рид хотел бы задать юнцу несколько вопросов, но не стал этого делать. В конце-то концов – какая ему разница? Сделает дело, получит свои деньги и пойдет, куда глаза глядят.

Но странный мальчишка с каждым мгновением настораживал Рид все больше и больше и тот, пусть и не хотел этого признавать, уже начинал жалеть, что поддался алчности и согласился на эту странную работенку. Сейчас, размышляя о случившемся, Счастливчик сам не понимал, почему решил помочь этому Карлу. Обычно он был более осторожным и подозрительным, а тут, словно кто-то принял решение вместо него. Да и кошка эта, что вздумала переходить дорогу в самый неподходящий момент, чтоб ее! Надо было пустить пулю прямо промеж ее зеленых глаз!

Странное чувство вновь поманило наемника за собой и тот, грязно выругавшись, наконец, сдвинулся с места, бросив своему обрадованному нанимателю:

– Пошли. Этот твой зов назойливый, словно зуд в заднице!

– О... у вас такое бывало?..

– Заткнись!

К сожалению Рида, идти пришлось обратным путем, да еще и по той самой улочке, где все еще лежали мертвецы. Остановившись рядом с одним из покойников, он снял с его головы почти новую треуголку с белым намокшим пером и водрузил ее на себя, низко надвинув на лицо. Висевший на шее черный платок, наемник так же поднял повыше.

– Это не мародерство, а трофей и необходимость, – пояснил он хмыкнувшему за спиной мальчишке. – Если кто-то выживет, я не хочу, чтобы он запомнил мое лицо и…

– Господин Рид, – неожиданно вкрадчиво и жестко отчеканил Карл. – Живых остаться не должно. Все, кто причастен к похищению моей сестры – должны умереть. Это не обсуждается, и именно за это я вам и плачу.

– Какого… Да кто ты вообще? – обернувшись и стянув с лица платок, Счастливчик всмотрелся в бледное благородное лицо. – Что ты за ребенок-то такой?!

– Некоторых вещей, лучше и вовсе не знать, господин Рид. Но вы все поймете, со временем. – И снова двенадцатилетний мальчишка стал говорить и выглядеть совсем как взрослый.

Оставалось лишь подивиться такой собранности и серьезности в столь юном возрасте. Сам Фэлрид в эти годы просто кидался в тех кто ему не нравится камнями, а не планировал хладнокровные убийства.

– Хорошо, – все же кивнул мужчина. – Ты нанял меня, и я честно выполню свои обязательства. Но потом, ты все мне расскажешь!

– Как вам будет угодно, – улыбнулся юноша и в его глазах, как показалось Риду, снова заплясали озорные искорки.

– Во что только я ввязался? – едва слышно спросил Рид сам у себя и, так и не найдя ответа, бросился в направлении звучавшего в голове зова, что манил за собой все сильнее и сильнее и стал попросту нестерпимым.

Ноги сами несли его вперед, и наемник даже засомневался, поспевает ли за ним Карл. Бегло обернувшись, он с удивлением отметил, что паренек бежит следом, а не валяется где-то на дороге в судорогах пытаясь выровнять дыхание.

“Не все обычные Карлы из благопристойных семей способны на такое…”.

* * *

Темные и неприветливые трущобы оказались далеко позади, сменившись более благообразными улицами, освещенными не только звездами и луной, но и факелами. Теплый, приятный свет лился и из некоторых окон домов, чьи жильцы по каким-то причинам решили не спать этой ночью. Однако таковых оказалось мало, что обрадовало старающегося держаться в тени наемника.

Рид намеренно двигался параллельно главной улице, пробираясь задворками, чтобы у случайного патруля не возникло вопроса – куда это посреди ночи он и его спутник могут спешить. Стоило Счастливчику подумать об этом, как он обратил внимание, где именно находится.

Рид так доверился зову, звучащему где-то в его сознании, что слепо бежал вперед, почти не разбирая пути. Осторожно выглянув из-за угла дома, он огляделся и заметил, что почти добрался до восточных ворот города, чьи мощные створки уже виднелись за острыми крышами соседней улицы.

Тяжелая капля ударила наемника по шляпе. Не прошло и двух ударов сердца, как с небес полился легкий дождь. Снова.

– Туда? – Карл прислонился к стене и стер с лица дождевые капли снежно белым платком.

– Кажется, – неуверенно пожал плечами Рид. – Если, разумеется, это твое пойло работает.

– Оно работает, – уверенно произнес мальчишка, гордо выпятив грудь. – Я чувствую их след.

– Чувствуешь след? – Рид едва не расхохотался. – Да ты кто такой? Охотничий пес что ли?

Вместо ответа Карл потянул спутника за рукав, и тому не оставалось ничего иного, кроме как последовать за нанимателем. Вместе они крадучись миновали еще одну улицу, затаившись в чьем-то яблоневом саду с прямым видом на крепостные ворота.

Сами створки, как и полагалось в ночное время, были закрыты. Сонные караульные лениво прогуливались взад-вперед, явно завидуя своим сослуживцам на стенах – те могли укрыться от усилившегося дождя под навесами, да и проверяли их реже.

Но Рида больше занимала пара мощных сторожевых псов, что сейчас покорно лежали в траве у ног Карла, демонстрируя полную покорность и дружелюбие. В этих мохнатых чудовищах подобных теплых чувств не наблюдалось, когда они бросились на вторгшихся в сад незнакомцев.

Всего лишь десять ударов сердца назад, Счастливчик чуть не пристрелил клыкастых сторожей, когда те с глухим рычанием кинулись на него, стоило перескочить забор.

Но Карл что-то быстро прошипел на непонятном наемнику языке, и огромные лохматые собаки вмиг стали считать его своим лучшим другом. Возможно, и к самому Риду они прониклись доверием, но тот не спешил проверять это, пытаясь погладить грозных животных и вполне справедливо опасаясь за сохранность своих пальцев.

– Это какой-то фокус? – недоверчиво поинтересовался наемник, так и не рискнувший самостоятельно проверить лояльность псов. – Ты бродячий артист?

– В каком-то роде да, – неопределенно ответил Карл.

– Кажется, твою сестру вывезли из города, – из-за близости мохнатого бока одного из псов, Рид неловко повернулся и задел ножнами тонкий ствол молодой яблони, сразу же сбросившей на него всю влагу, что хранила на листьях.

“Гадство!”

Наемник выругался сквозь зубы и повыше поднял ворот старого плаща.

– Дрессированные собачки это, конечно, хорошо и здорово. Но послушай, нас не выпустят наружу до рассвета, так что давай найдем какой-нибудь кабак и….

– Исключено, – довольно грубо оборвал наемника Карл, и Риду даже захотелось отвесить мальчишке звонкую затрещину, чтобы тот знал, как следует вести себя со взрослыми.

Несмотря на ярое желание, Счастливчик сдержался, и причин для этого было две, а точнее три, если не брать в расчет двух собак, что считали Карла своим хозяином. Последняя же, третья причина заключалась в том, что ребенок или нет, но Карл был нанимателем и пока что держал свои обещания. Стало быть, и Риду нужно сдержать свое слово, а уж потом он спросит с сопляка за все.

– У меня есть план, – мальчишка рассеянно потрепал псов за ушами, продолжая разглядывать ворота.

– Удиви меня, – не пытаясь скрыть пренебрежения в голосе, попросил наемник.

Он уже несколько раз пожалел о каком-то странном порыве, что сподвиг его на заключение столь сомнительной сделки. Сейчас все происходящее казалось каким-то сном, и только приятно тяжелые монеты за пазухой не давали Счастливчику проснуться окончательно, удерживая в этом безумии.

– Я отвлеку стражу и ненадолго открою ворота.

“Смешно!”

– Замечательно. – Тяжело вздохнув, Рид решил для себя, что в любом случае пойдет до конца, хотя бы из-за того, чтобы узнать, чем же все закончится. – Я даже не буду спрашивать, как ты это сделаешь. Может, заставишь этих собак станцевать для стражи?

– У меня есть план. Лучше спросите о том, что будете делать вы.

Вопреки своему обыкновению, Фэлрид обошелся без привычного едкого сарказма и промолчал. Поэтому Карл продолжил.

– Как только ворота начнут открываться, скачите прямо к ним, а дальше следуйте зову. Он приведет вас к сестре. Как только отыщите Терезу, она скажет вам, как вновь найти меня. И помните, чтобы ни случилось – как только откроются ворота – скачите к ним и все! Чтобы не произошло!

– Э-э-э… ты сказал “скачи” или мне послышалось? – Рид продемонстрировал спутнику пустые ладони. – Я не умею доставать лошадь из рукава. Или мне оседлать одного из этих псов?

– Лучше воспользоваться лошадью, что стоит в этих конюшнях, – Карл жестом указал на небольшую постройку между яблонями. – Идите туда, господин Рид. Белый конь дожидается вас в стойлах. Его зовут Тиом. Осторожнее с ним, он с норовом.

– Я ни хрена не понимаю, что творится в твоей маленькой башке, приятель, – сокрушенно вздохнул Рид но, по какой-то причине, направился в сторону постройки, стараясь ступать как можно тише.

По пути наемник сорвал с ветки пару яблок – одно он запасливо сунул в карман, другое сжал в кулаке.

– Тиом, мать его, – сквозь зубы приговаривал Счастливчик, огибая одно дерево за другим и стараясь не задевать шляпой низко опущенные ветви. – Кто называет лошадь таким именем? Моего капитана звали куда скромнее и менее звучно! Тиом! – продолжал бубнить Рид. – Несколько трупов, спасенный мелкий гаденыш, сомнительная работенка и весь вечер насмарку. Не заплати сопляк наперед, можно было оставить его тут одного. Пусть и дальше разыгрывает эту бессмысленную комедию для двух волкодавов.

Занятый роптанием на превратности судьбы, Рид сам не заметил, как оказался у приоткрытой двери в конюшни. Изнутри донеслось сначала тихое беспокойное ржание, а потом гневное сопение. Глухой удар означал, что животное начало бить копытом в землю – стало быть, учуяло чужака.

Неужто, Карл оказался прав?

– Бред. Невелика задача сказать, что в конюшне меня будет ждать лошадь, – буркнул Рид, выглядывая из-за приоткрытой двери и открывая от удивления рот.

Точно напротив входа в конюшни стоял большой сильный конь, нетерпеливо роющий копытом землю и широко раздувающий ноздри. Освещенный светом стоявшей в углу лампы, он взирал на нарушителя своего спокойствия крайне недобрым взглядом, который не предвещал абсолютно ничего хорошего.

– Ну и зверюга, – с невольным уважением прошептал Счастливчик, восхищаясь статью великолепного скакуна. – Стоишь наверняка больше, чем я сам вместе с потрохами.

Наемник, ощутив себя ребенком, страстно пожелал погладить коня и даже сделал пару шагов, остановившись лишь тогда, когда могучее животное поднялось на дыбы, едва не расколотив его череп тяжелым копытом, будто гнилую тыкву.

– Тише-тише! – отскочив, Рид показал коню яблоко.

За годы своих скитаний, Счастливчику часто приходилось путешествовать верхом, так что находить общий язык с лошадьми он умел. Пришла пора проверить, не растерял ли бывший лейтенант своего обаяния. С женщинами-то оно всегда работало безотказно, а вот с животными… Им не было дело до внешности голубоглазого сурового красавца с обворожительной белозубой улыбкой, они смотрели глубже.

– Тише, как тебя там, тварь….

Тяжелое копыто предостерегающе ударило в землю.

“О! Да мы с характером!”

– То есть конь…, – поспешно поправился Рид, примирительно подняв ладонь. – Тиом! Успокойся, приятель! Тихо, тихо….

К великому удивлению Счастливчика, конь вмиг успокоился, как только услышал свое имя. Враждебность в его темных глазах сменилась настороженностью, и он медленно потянулся мордой к человеку, жадно втягивая носом воздух.

– Вот так, хороший мальчик, – сделав два крохотных шага вперед, Рид протянул руку к морде коня, позволяя ему понюхать свою ладонь. Затем, приблизившись еще на шаг, он коснулся мощной шеи животного и, не встретив сопротивления и агрессии, погладил Тиома по пышной гриве.

– Красавец, – Рид уважительно цокнул языком и, наконец, отдал коню яблоко.

Оглядевшись, мужчина быстро нашел уздечку и седо. Подойдя к упряжи, он коснулся ее кончиками пальцев, улыбнувшись нахлынувшим воспоминаниям. Как-то он уже крал коня у одного барона, после того, как покидал богатое поместье, прихватив с собой и честь его дочери.

– Как же ее звали? – сам у себя спросил Рид. – А, неважно.

Взяв в руки уздечку, Рид окликнул жеребца по имени, смело шагнул к нему и, встав с левой стороны, правой рукой взял коня за голову, притянув к себе. Большинство лошадей привыкли именно к таким действиям со стороны человека, и белоснежный красавец не стал исключением.

Почувствовав решимость и сноровку нового знакомого, конь не сопротивлялся. Разобравшись с уздечкой, Рид протянул удила коню на раскрытой ладони, будто бы предлагал гордому животному угощение. Как только Тиом приоткрыл губы. Рик потянул за уздечку, помогая коню взять удила.

Тщательно ибыстро проверив все ремни, Счастливчик взялся за седло. Вначале он придирчиво осмотрел потник, затем провел ладонью по спине коня, сметая пылинки и приглаживая безупречную шерсть. Положив потник на холку Тиома, повыше к шее, Рид взял в руки седло. Когда и с этим было покончено, он на глаз подогнал подпруги и, еще раз все осмотрев, снова погладил коня.

Мысленно поблагодарив одного знакомого, что прежде служил в кавалерии, а потом промышлял грабежом, Рид пожелал ему мягкой земли, и чтобы засевшая в груди пуля не слишком-то мешала спать вечным сном. Дарелл был славным парнем, ловким и отчаянным, именно он и научил Рида справляться с лошадьми. И сейчас этот навык очень пригодился, позволив Счастливчику сэкономить настоящую кучу времени. Он старался как мог, понимая, как важно грамотно оседлать коня и какой может оказаться плата за допущенные ошибки: с учетом небывалого везенья – от пары синяков, до сломанной шеи.

Счастливчик поморщился и прогнал из мыслей услужливо подсунутую воображением картинку, где он с задорным криком летит с Тиома прямиком в глубокую канаву.

– Готов, приятель? – ласково спросил Рид, почесав нового друга за ухом. – Тогда самое время нам с тобой прокатиться. – Наемник тихо разговаривал с животным, чтобы то меньше нервничало от присутствия малознакомого человека, и постоянно поглаживал шею скакуна.

Взяв Тиома под уздцы, Рид вывел его из конюшен, чтобы случайный шум не перебудил спящих в доме людей. Особого опыта в конокрадстве у бывшего моряка не имелось, поэтому ему пришлось в большей степени импровизировать.

Когда темный силуэт конюшни оказался позади, Рид едва сдержал удивленный вздох, увидев, как к городским воротам движется целый отряд. Больше дюжины закованных в латы рыцарей, сжимающих в руках королевские знамена, заставили наемника попятиться, укрывшись за яблонями и пышным кустарником, растущим вдоль кованой ограды.

– Что тут происходит? – удивленно прошептал он, во все глаза, разглядывая рыцарей. С каждым ударом сердца, всадники казались какими-то странными. Нереальными.

Когда Рид еще служил в армии, ему однажды приходилось бывать на просторах Великих Пустынь. Там он с сослуживцами натыкался на миражи, что манили солдат оазисами посреди безжалостных песков и завывающего ветра. Миражи казались реальными и в то же время какими-то неестественными. Они могли затуманить разум почти каждому, но сам Рид как-то научился распознавать их на уровне чутья, и сейчас у него было точно такое же ощущение.

– Именем короля! Открыть ворота! – между тем пророкотал из-под шлема с пышным плюмажем командир отряда и обычные солдаты перед ним вздрогнули.

С рыцарями что-то явно было не так, но только вот что именно? Еще большую сумятицу в размышления Счастливчика внесли стражи ворот, вмиг засуетившиеся и метнувшиеся распахивать перед призрачным отрядом тяжелые створки. Загремели цепи механизмов и ворота начали медленно открываться.

– Какого черта? – Счастливчик потер глаза, надеясь, что наваждение схлынет, но рыцари никуда не делись. Наоборот, они гарцевали на месте, восседая на нетерпеливых лошадях, и гневно поглядывали на медленно распахивающиеся створки.

Что-то коснулось ног Рида, и он едва не подпрыгнул на месте. Уже выхватив пистоль, наемник увидел, что у его ног сидит один из псов, которых как-то обвел вокруг пальца Карл. Животное вывалило розовый язык и приветливо махнуло хвостом, после чего вновь ткнулось влажным носом в ногу человека.

– Что ты тут….

– Ворота открыты, господин, – один из стражников вежливо поклонился рыцарю с плюмажем на шлеме, но тот даже не двинулся с места.

Командир странного отряда приподнялся в стременах и, оглянувшись, посмотрел точно туда, где за яблонями укрывался Счастливчик. На миг наемнику показалось, что под забралом рыцаря бурлит черная пустота, а взгляд его пустых глазниц прожигает насквозь.

Рид неосознанно попятился и сразу же услышал предостерегающее рычание пса, опять подтолкнувшего его в сторону ворот.

– Мы ждем еще одного человека. Как только он явится – мы выдвинемся, – гулким голосом сказал рыцарь стражнику и тот кивнул.

– Господин Рид, вы, кажется, позабыли наш договор, – из темноты ночного сада бесшумно вышел бледный, как первый снег, Карл. Парня шатало из стороны в сторону, на его лбу выступила испарина, а под глазами набухали темные круги. Кроме того, радужка юноши теперь явственно светилась зеленым светом.

– Карл?.. – удивленный такими разительными изменениями во внешности мальчишки, Рид шагнул было к нему, но тот решительным жестом скинул руку, другой продолжая держаться за шею шедшего рядом с ним пса.

– У нас был уговор, господин Рид, – едва слышно произнес Карл. – Скачите за рыцарями. Быстро!

“Может, мне еще и в петлю самому влезть?”

– Парень, я не знаю, что творится у тебя в голове, но послушай, тебе нужна помощь. Ты выглядишь настолько паршиво, что….

– Езжайте! – на этот раз в тоне Карла прозвучала неподдельная угроза и покорные ему псы сразу же оскалили пасти, прижав к головам мохнатые уши. – Я все объясню, но позже. Вы должны спасти мою сестру.

– Проклятье на тебя! – Не выдержал Рид, быстро вскочив в седло. Если наниматель настаивает на том, чтобы он попробовал проехать через ворота, что ж, он попробует. К тому же, в худшем случае его просто не пропустят и попросят вернуться домой. Именно об этом своем предположении Счастливчик и поведал Карлу, что шатался из стороны в сторону, словно рожь на ветру.

– Когда стражники развернут меня у ворот, я вернусь и вытрясу из тебя всю правду!

– Они не развернут, – со вздохом вымолвил мальчишка, медленно оседая на мокрую от дождя траву. – Спешите же! Оставьте меня и спешите!

Сплюнув в сторону усевшегося прямо на землю Карла, наемник несильно ударил пятками в упругие бока своего нового скакуна и тот легкой рысью устремился в сторону ворот. Низко пригнувшись к шее животного, чтобы не задевать головой ветви деревьев, Рид обернулся на Карла, но того скрыли фигуры двух псов.

– Дело – дрянь, – покачав головой, сказал он сам себе. Счастливчик собирался было развернуть коня, но вдруг услышал, как с тихим скрипом отворяются ведущие из яблоневого сада ворота.

“Это как?!”

Створки открылись сами по себе. И теперь между выходом из города и всадником не было ничего, кроме отряда странных рыцарей. Возглавляющий конников воин в шлеме с плюмажем вновь взглянул на Рида и, коротко кивнув ему, повел своих воинов за городские ворота.

– Это точно мне снится, – не поверив своим глазам, Фэлрид все-таки послал коня вперед, и тот, быстро перейдя из рыси в галоп, вмиг промчал его мимо поклонившихся наемнику стражей.

Счастливчик пристроился в хвосте у отряда рыцарей, не решаясь ни догнать их, ни заговорить с ними. Сейчас, когда ветер увел темные тучи в сторону, мягкий лунный свет беспрепятственно падал на окутанную мраком землю. Серебристая рыцарская броня красиво мерцала в неясных бликах до тех пор, пока свет не начал проходить прямо сквозь нее, просвечивая конников насквозь. Даже капли дождя беспрепятственно падали на землю прямо сквозь людей… или нелюдей?

– Боже всемилостивый,… – Счастливчик никогда особо не верил в бога, но сейчас не удержался и помянул его, что и немудрено, ведь не каждый день ему удается скакать прямо позади отряда призраков.

“В какую задницу я добровольно лезу?!”

Подняв руку, чтобы сотворить крестное знамение, что он за всю свою жизнь делал лишь пару раз, Рид уже готов был произнести слова молитвы, но вместо нее грязно выругался. Но и бранные слова замерли на губах наемника.

Несколько раз тупо моргнув, он провел перед глазами совей собственной, облаченной в латную перчатку рукой. Опустив голову, Фэлрид увидел на себе полный латный доспех, как и на скачущих впереди него рыцарях. Серебристая броня, которой у наемника отродясь не бывало, красиво подмигнула ему в лунных лучах и попросту растворилась, рассыпавшись маленькими серебряными искрами.

От смешавшихся в один ком суеверного страха и удивления, Рид едва не выпал из седла, лишь в последний момент вновь обретя потерянное было равновесие. Остатки хмеля мгновенно вылетели из головы, и способность относительно трезво рассуждать почти вернулась к Счастливчику, когда он вдруг обнаружил, что скачет по ночной дороге в гордом одиночестве.

Никакого отряда рыцарей и их лошадей не было и в помине, а тишину нарушал лишь стук копыт его собственного коня.

– Вы издеваетесь? – нервно улыбнувшись, Рид огляделся, но не увидел ничего, кроме темнеющего за спиной силуэта городской стены и уходящего в другую сторону тракта спереди.

Первым желанием наемника было вернуться в город, но он вовремя сообразил, что теперь его обратно никто не пустит. По крайней мере, до утра точно. Еще раз посмотрев на себя, Счастливчик убедился, что на нем теперь нет никакой серебристой брони, сейчас кажущейся лишь остатками дурного сна.

Энергично тряхнув головой, Рид попытался придумать какое-нибудь логичное объяснение происходящему, но почти сразу же отбросил эту гиблую затею.

– Какое к дьяволу мать его объяснение?! – Едва ли не во весь голос завопил наемник. – Что тут происходит вообще! Как я… – неожиданно накрывшая его с головы до ног волна “зова” заставила Рида вздрогнуть всем телом.

Он снова почувствовал, как его куда-то тянет. Какое-то из внутренних чувств уговаривало повернуть назад, но “зов” был сильнее. Теперь он не просто манил наемника за собой, он приказывал ему следовать вперед.

В очередной раз обрушив почти неиссякаемый поток страшных проклятий на всех и вся, Счастливчик ударил пятками в бока коня, принуждая того двигаться быстрее.

“Была не была!”

* * *

Освещенная неясным лунным светом дорога летела вперед подобно сотканной из мрака извивающейся ленте. Тяжелые копыта белого коня врезались во тьму, разбивая ее на осколки комьями грязи, разлетающимися в стороны. Тиом мчал своего седока вперед, белым пятном выделяясь в обволакивающей его ночи. Пар струился из ноздрей коня, поднимаясь к затянутому тучами небу и растворяясь в холодном воздухе.

Не прекращающий проклинать выпивку и злую судьбу, Счастливчик трясся в седле, тщетно вглядываясь в дорогу и моля Удачу не посылать навстречу его голове низко висящие ветви, заметить которые вовремя всадник едва бы смог.

Пусть надоедливый дождь и прекратился, но дорога после него оставалась мокрой и склизкой. Ледяной ветер легко продувал вымокшую одежду, стремясь забрать у наемника последнее тепло и, в довершение всего, тучи постоянно скрывали луну.

Несущийся по дороге конь то и дело поскальзывался, и Рид даже подумал, что умереть, сломав шею при падении с лошади, довольно ироничная смерть для того, кто почти десять лет провел на палубе корабля.

Но Удача в эту ночь отличалась поразительной милостью. Возможно, у нее имелись на счет наемника какие-то свои, более интересные планы. Кажется, покровительница всех, кто ест с ножа, от души забавлялась, наблюдая за одним из своих верных адептов, сначала без жалости швыряя его в самую гущу неприятностей, а потом, вдоволь отсмеявшись, помогая выбраться живым.

Как бы то ни было, Счастливчик веселья Фортуны не разделял, хотя и был благодарен ей за сохранность своей жизни. В конце концов, не забавляй он Удачу своим невезением, давно бы развлекал костлявую Смерть несмешными шутками и байками из жизни, коих у него успело накопиться поразительное количество.

Вот только слушать наемника было некому – все друзья давно погибли, а делиться чем-то с теми, кого он едва знал, Рид не привык. Он вообще не любил делиться, касалось ли дело денег, или же чего-то иного.

Отвлекшийся на размышления мужчина чуть не свалился с седла, когда одна из ветвей ударила его по шляпе, едва не сбив трофейный головной убор. Вмиг растеряв все мысли, Счастливчик сосредоточился на дороге, чтобы в следующий раз, вместе со шляпой не потерять и голову.

Ему всерьез начало казаться, что он скачет уже целую вечность и усиливающийся с каждым вздохом “зов” лишь множил этот эффект. Однако ночь, куда более упрямая, чем настырный наемник, вовсе не собиралась заканчиваться. Когда полная луна выглянула из-за темного покрывала туч, подмигнув одинокому всаднику своим серебристым глазом, тот, наконец, сумел понять, где он находится.

Стоило отдать белому коню должное – могучее животное умудрилось унести седока довольно далеко от города и до сих пор не демонстрировало никаких признаков усталости. Тиом мчался по склону холма, под которым раскинулась небольшая деревенька. Рид однажды бывал здесь, когда подрабатывал охранником одного купца, прогонявшего свой караван этой дорогой. Названия деревни, как и имени того купца, он не помнил, зато помнил, что в местном постоялом дворе была отличная выпивка, а не та ослиная моча, которой его потчевали не так уж давно.

Счастливчик уже нашел глазами ту самую таверну, расположенную ближе остальных домов к дороге. Ее окна, в которых еще горел свет, огромными желтыми маяками манили мужчину, но оказавшийся неизмеримо сильнее “зов” тянул его в другую сторону. Он отчаянно колотился в голове, буквально сводя с ума.

Закусив губу от досады, Рид бросил коня влево, оставляя вожделенную таверну за спиной и устремляясь к самой окраине деревни. Будто уловив мрачный настрой человека, погода решила подыграть ему и разразилась оглушительным грохотом грома. Откуда ни возьмись налетели чернющие тучи, и почти сразу же воздух наполнился шумом ливня.

– Спасибочки, – скривился Рид, надвинув на глаза шляпу.

С трудом отбросив прочь навязываемое ему желание двигаться вперед, наемник остановил коня и легко соскользнул с седла на землю. Коснувшись подошвами потертых сапог склизкой грязи, он с облегчением вздохнул и с удовольствием размял затекшую спину – скачка выдалась долгой и стремительной. Но теперь время спешки закончилось – недаром среди наемников бытует выражение – “быстрый и мертвый”, и оно далеко не всегда означает двух разных людей.

– Дальше пойдем осторожнее, – прошептал Счастливчик коню и, взяв того под уздцы, повел вдоль молчаливых покосившихся домишек.

Несколько дворовых псов проводили ночного гостя деревни ленивыми взглядами, одна псина даже гавкнула пару раз для острастки, но никто не обратил на ее лай никакого внимания. Выглянув из-за угла очередного дома, Рид огляделся.

Перед взглядом наемника предстала еще пара домиков, за которыми в отдалении стояла древняя хибара, больше похожая на сарай, нежели на дом. Одинокая постройка разместилась на самом отшибе, немного в стороне от остальных домов, точно посредине между ними и лесом. Из кривых, лишенных стекол окон лился немного подергивающийся свет, в котором то и дело мелькало несколько теней.

“Уютненько”.

Вернувшись в свое укрытие, Счастливчик отвел коня немного назад, укрыв за каким-то высоким кустарником. Привязав животное к одной из веток, он шепотом наказал Тиому стоять на месте, и никуда не уходить. Сам же Рид, с трудом протиснувшись в щель между досками, проник в соседний двор.

Низко пригибаясь к земле, Рид миновал какие-то грядки и раскидистую клумбу, едва не наступив на слившуюся с ночью черную кошку, зло зашипевшую и показавшую человеку клыки.

– Опять?! – Едва не завопил возмущенный Рид, но вовремя прикусил язык. – Погоди у меня, тварь, – пригрозив кулаком метнувшемуся в сторону животному, Счастливчик, скрепя сердце, переступил через приносящий неудачи след черной кошки, справедливо рассудив, что хуже уже быть не может, а лишнего времени на обход у него нет.

К том уже,это зеленоглазое чудовище, будь оно неладно, наверняка успело исходить здесь все вдоль и поперек!

Миновав чей-то внутренний двор, наемник проник в следующий и, пройдя через него тоже, подошел к нужному дому с другой стороны. Отсюда цель его путешествия была видна куда лучше, да и находилась ощутимо ближе.

Фэлрид кожей чуял, что его цель именно в этом трухлявом подобии на дом. Та, за чье спасение ему заплатили, сейчас была за этим стенами. В этом Рид не сомневался, хотя и сам не понимал, почему испытывает такую непоколебимую уверенность. Видимо, алхимический настой действовал тем сильнее, чем ближе выпивший его находился к своей цели.

В данный момент, наемник мог поклясться своей жизнью, что сестру Карла держат именно там, и ощутил угрожающую ей опасность так, будто над ним самим сейчас сверкала острым лезвием гильотина.

“И зачем я согласился? За деньги, зачем же еще!”

Сплюнув под ноги и проведя ладонью по заросшей щетиной шее, наемник решил действовать.

Наметанным взглядом Рид несколько раз прошелся по самой постройке и прилегающей территории, не обделив вниманием и повозку, что ранее не заметил с другой стороны дома.

Рядом с полностью закрытой каретой были привязаны четыре лошади. Между животными неторопливо расхаживал какой-то тип. Лица Счастливчик не рассмотрел, а вот тусклый блеск холодной стали широкого, засунутого за пояс клинка, он увидел отчетливо.

“Раз”.

Рид мог убить этого незадачливого сторожа прямо здесь и сейчас. Он был хорошим стрелком и ни за что не промахнулся бы с такого расстояния. Но выстрелить – означало переполошить всю деревню, а Счастливчик этого не хотел.

Решив пока сохранить сторожу жизнь, Рид продолжил осматривать заросший высокой травой двор и вскоре обнаружил еще одного человека.

Все что успел сделать горе-сторож перед смертью, так это дернуться и скорбно испустить дух, впившись затухающим взглядом в сокрытое шляпой лицо своего убийцы.

– Ничего личного, – Рид убрал ладонь, которой зажимал рот своей жертве. Впрочем, он вполне мог бы обойтись и без кровопролития, но решил не рисковать – как и любой наемник, Счастливчик ценил свою жизнь много выше, чем жизни тех, кто ему мешает. Если оставить у себя за спиной кого-то, кто вполне может прийти в себя раньше времени и поднять шум, а то и напасть – непозволительная роскошь, которую Рид позволить себе не мог. – Тебе просто не повезло, – сказал он уже мертвому мужчине. – Не то место, не то время…. Какого дьявола?! – наемник невольно повысил голос, увидев на отвороте залитого кровью воротника значок королевского гвардейца.

“Черт! Дерьмо! Проклятье! Какого?!”

Мысли сумасшедшим хороводом пронеслись в голове Счастливчика, и он даже не успел полностью осознать, что только что натворил, лишив жизни подданного короля, как услышал голос:

– Вы уже вернулись? – звуки торопливых шагов донеслись с той стороны, где паслись лошади. Видимо, Рид выругался слишком громко. – Николас, что случилось? Они еще….

“Доигрался!”

Надо было сразу бросить все это дело и бежать, куда глаза глядят, но уже слишком поздно. Его заметили! Теперь или пан или пропал.

Не колеблясь, Рид подбросил окровавленный нож в воздух и, ловко перехватив его за лезвие, почти без замаха метнул оружие в показавшегося из-за лошадей мужчину.

Даже в такой ситуации рука наемника не дрогнула, и второй сторож с хрипом начал оседать на траву, негнущимися пальцами пытаясь коснуться рукояти торчащего из горла ножа. Быстро подбежав к очередной жертве, Рид успел подхватить мужчину на руки до того, как тот грохнулся на землю, и мягко опустил его к своим ногам.

Теперь, когда и у этого мертвеца на воротнике обнаружился такой же значок, как и у его предшественника, Счастливчик уже не был столь эмоционален и несдержан. Он лишь скрипнул зубами, привычно смирившись с очередной дрянной ситуацией, в которой оказался. Он догадывался, что во всей этой истории обязательно случится какое-то поразительное дерьмо. И – вот оно! Не заставило себя долго ждать.

– С другой стороны, – пробормотал Рид. – Есть и хорошие новости – осталось лишь трое. Если, конечно мерзкий сопляк не наврал, и в этой лачуге не прячется целый гвардейский полк.

Вдруг энергично выпрямившись, будто взведенная пружина, Счастливчик отбросил сомнения – чтобы теперь ни случилось, он оказался по уши в том, в чем предпочел бы не оказываться и вовсе. Отступать уже не имело смысла и все что оставалось наемнику – довести работу до конца. Он спасет девку, вернется к Карлу и вот тогда-то узнает, что на уме у этого паренька.

Мгновение спустя, Рид уже не собирался что-то узнавать у нанимателя, решив, что с него будет вполне достаточно еще нескольких золотых монет, скажем, по паре за каждого королевского гвардейца, поверх обещанного.

Острый слух Фэлрида различил в ночной тиши подозрительные шорохи. Он змеей скользнул за начавшую открываться дверь, и абордажная сабля со зловещим шелестом покинула потрепанные ножны.

Стоило двери открыться, как из нее высунулся лысоватый мужчина и, так и не успев оглядеться, рухнул на крыльцо, с раскуроченным страшным ударом виском. Тяжелое лезвие сабли разбило бедолаге голову, не оставив ему ни единого шанса выжить.

“Главное – эффектно появиться!”

Рывком распахнув дверь, будто собирается войти, наемник прыгнул в обратную сторону, влетев в соседнее окно, чтобы сбить с толку тех, кто еще оставался внутри. Перепрыгивая через подоконник, он выпустил саблю и, выхватив из-за пояса пистоль, разрядил ее в стоявшего лицом к двери мужчину.

“Здравствуй, солнышко! У меня к тебе подарочек!”

Пламя стоявших на столе свечей дрогнуло, и едкий пороховой дым ворвался в помещение. Когда пуля врезалась незнакомцу в голову, разбрызгав в стороны горячую кровь, руки незнакомца дернулись, и арбалетный болт, сорвавшись с ложа, вылетел куда-то в открытую дверь.

Арбалет с глухим звуком упал на прогнивший пол, и мертвое тело рухнуло следом за ним. Облегченно выдохнув, Счастливчик опустил вторую пистоль, так и не найдя в единственной здесь комнатке пятого похитителя благородных девиц.

– Значит четверо…. Жаль, я надеялся заработать побольше, – с кривой ухмылкой Рид сунул пистоли за пояс и поднял с пола свой клинок, вернув его в ножны.

Он не смог сдержать облегченного вздоха, когда надоедливый зуд “зова” улетучился из его головы. Стало быть, он на месте.

Времени на перезарядку оружия и чистку сабли от чужой крови не было – выстрел наверняка переполошил всю округу, и спустя несколько ударов сердца народ начнет стягиваться сюда. Встречаться с местным ополчением наемнику совсем не хотелось, точно так же, как и рассказывать кому-то, что он тут делает, и что здесь произошло. А уж как объяснить, почему королевские гвардейцы мертвы….

Развернувшись на пятках, Фэлрид вновь довольно улыбнулся – та, кого он искал, сейчас сидела в углу на полу, с головы до ног обмотанная какими-то тряпками, да еще и с мешком на голове.

– Жуть какая, – подойдя к сидящей без движение девушке, Счастливчик принялся срывать охватывающие тело путы и так увлекся рассматриванием ладной фигурки, что не сразу заметил, как между его пальцев зашуршала бумага.

– Эм….

Поднеся к глазам оказавшиеся бумажными путы, наемник сразу же увидел на них изображение крестов и слова молитв. Когда-то Риду приходилось путешествовать с караваном, при котором имелся собственный священник, так вот, он часто молился, и наемник, сам того не желая, многое запомнил из его слов. Так что сомнений быть не могло – письмена на бумаге определенно слова молитвы, причем на древнем языке, вот только от чего?

– Бред какой-то, – Счастливчик попробовал надорвать испещренную символами бумагу и без труда порвал ее пополам. – Да кого это вообще остановит? – отбросив прочь скомканную бумажку, он сорвал с головы пленницы капюшон и встретился взглядом с прекрасными, пусть и испуганными глазами ярко-зеленого цвета.

– Ох, – мужчина не смог сдержать восхищенного вздоха, мигом оценив красоту сидевшей перед ним на коленях девушки.

Она была моложе его, стройная, с нежной кожей цвета слоновой кости, прекрасными темными волосами, на которых серебром выделялась неизвестно откуда взявшаяся тонкая прядка седины. Рот пленницы был грубо заткнут кляпом, а вокруг шеи мерцал серебром широкий ошейник с выгравированными на нем церковными символами.

– Братья, что стряслось?! Я слышал.…

Донесшийся из-за двери голос неожиданно смолк и, спустя всего лишь мгновение, выхвативший пистоль Рид направил оружие на грудь ворвавшегося внутрь монаха. Лишь удивление удержало наемника от выстрела, а вот облаченный в простую черную рясу монах не растерялся. Он повелительным жестом вскинул руку, и в грудь наемника будто ударил молот.

Счастливчик покачнулся, но устоял. Но в голове у него разом забили колокола собора, рот наполнился привкусом крови, а в глаза прекратили видеть, ослепленные ярким ангельским светом.

– Пади ниц, нечестивец! – прогремел голос монаха, и ноги Рида подкосились сами собой.

Неимоверным усилием воли он вскинул опустившуюся было руку и, распахнув слезящиеся глаза, увидел на обрамленном бородой лице монаха выражение искреннего удивления.

“Бесишь!”

– Сам пади, ублюдок, – прошипел наемник и спустил курок.

Пистоль плюнула клубами дыма, послав пулю прямо в грудь монаху, но та не долетела до цели, будто наткнулась на невидимую преграду. Пуля застыла прямо в воздухе, после чего бессильно упала на пол, несколько раз отскочила от досок и с легким шорохом закатилась в одну из многочисленных трещин между ними.

“Чего?!”

Видимо монах отвлекся на защиту и ослабил свою магию, так что Счастливчик умудрился швырнуть в него разряженную пистоль. Та, как и выпущенная из нее пуля, грохнулась на пол, так и не достигнув цели, зато ее достиг наемник.

Рванув из ножен верную дагу – длинный кинжал для левой руки – Рид подскочил к замешкавшемуся монаху и ударил его клинком. Но даже не успел обрадоваться победе, так как и лезвие наткнулось на невидимую преграду, готовую потягаться в прочности со стальной кирасой лучших бронников. По руке Счастливчика пробежала судорога и, выроненная им дага, звякнула о пол.

– Да как так-то?! Чтоб тебя черти ... – с чувством сплюнул наемник как раз перед тем, как воздух с хрипом вырвался из его груди, в которую вновь ударил духовный молот несокрушимой веры пришедшего в себя монаха.

Следующий удар пришелся Риду точно по хребту и, только каким-то чудом не вбил его в землю. Наемник бессильно распластался на полу, с трудом пытаясь сфокусировать зрение и избавиться от назойливого боя колоколов в обоих ушах.

– Проклятый еретик! – монах воздел обе руки к низкому потолку и, казалось, вот-вот готовился обрушить все кары небесные на голову незадачливого разбойника. – Сейчас ты умрешь!

Голос монаха звучал крайне веско и уверенно, однако самого Счастливчика подобный расклад никак не устраивал. Загнанный в угол, будто крыса, он не собирался застыть скованным страхом комочком в ожидании ужасной участи. Нет, он будет до конца драться за свою жизнь, какой бы скверной она ему не казалась.

Если бы не этот проклятый щит из веры, что окружал монаха!

Выбросив вперед руку, Рид с удивлением отметил, что его пальцы не почувствовали никакого сопротивлений и, спустя всего лишь миг, уже сомкнулись на щиколотке противника стальной хваткой. Наемник рванул изо всех сил. Ему удалось вывести служителя церкви из равновесия и, как оказалось, очень вовремя – столп ослепительно чистого света упал откуда-то с небес, разворотил крышу и прожег огромную дыру в полу на расстоянии всего лишь ладони от Счастливчика.

– Ну ни хрена ж себе! – поспешно откатившись в сторону, Рид вскочил на ноги и бросился на зашатавшегося монаха, чтобы не дать тому времени сотворить что-то, что в этот раз может и не промазать.

Противник наемника не был простым смертным, так как управление небесной магией дается далеко не каждому служителю церкви. Пусть Счастливчик в этом и не разбирался, но, черт возьми, если бы каждый священник мог призывать столпы небесного пламени, то власть принадлежала бы далеко не королям.

Но, насколько успел понять наемник, стоявший напротив него мужчина нечасто сталкивался с теми, кто мог ему противостоять, и сейчас попросту растерялся. Всего лишь на мгновение монах замешкался, и Рид не собирался упускать такой шанс.

“Попался!”

Левая рука наемника метнулась вперед, и его пальцы сжались на горле захрипевшего противника. Что-то звякнуло, и из-под скомканного воротника служителя церкви показался серебряный значок инквизиции – объятый пламенем крест.

Вот теперь-то Счастливчик еще глубже осознал, в какой горе навоза он оказался. С другой стороны, это объясняло, откуда у этого монаха такая сила, хотя, от этого знания легче никому не становилось.

– Жнец! – с трудом выдавил из себя инквизитор, попытавшись ударить наемника вынырнувшим из его рукава лезвием.

Бритвенно-острый клинок рассек кожу на запястье Рида но тот, зарычав, не выпустил жертву, а наоборот, от души вмазал монаху по зубам, оборвав очередную молитву-заклинание. Добавив инквизитору под дых и перехватив снова метнувшееся к нему лезвие, Рид безжалостно сломал противнику руку в локтевом сгибе.

Мощный рывок – и Счастливчик прикончил противника его же собственным оружием, вогнав закрепленный под ладонью инквизитора клинок ему же в горло.

– Вот ведь неугомонный сукин сын, а как же “возлюби ближнего своего”? – Неуклюже стерев сочащуюся из носа кровь, Рид отбросил от себя мертвое тело, позволив ему упасть и заливать кровью потрескавшийся пол.

Шмыгнув носом, наемник указал на мертвеца пальцем.

– Зато теперь ты знаешь, что бывает с теми, кто слишком уж рвется в Рай – вы и впрямь попадаете туда, причем вне очереди, приятель.

Снаружи донесся отдаленный шум. Фэлрид вздрогнул – недавние события выбили его из колеи, и он сам порядком растерялся. Оно и не мудрено – сначала королевские гвардейцы, а теперь еще и инквизитор!

Энергично тряхнув головой, Рид прогнал тяжелые мысли и бросился к забившейся в угол девушке. Та, кстати говоря, резко поменяла свое отношение и теперь мало того, что округлила свои и без того большие зеленые глаза, так еще и остервенело пыталась пнуть склонившегося над ней наемника.

“Ух какая!”

– Не дури! – ловко поймав промелькнувшую у него перед самым носом ногу за узкую щиколотку, Рид резко дернул ее и без труда подмял под себя извивающуюся пленницу. – Успокойся, слышишь? Я не причиню тебе вреда!

Рид вырвал кляп изо рта у девушки и сразу же пожалел об этом:

– Убийца! Насильник! Мразь! – голосок у пленницы был приятный, даже не смотря на то, что она использовала его для выкрикивания столь нелицеприятных ругательств. – Сколько тебе пообещали за мою голову, Жнец!? Ублюдок! Уро….

– Заткнись! – Счастливчик не любил бить женщин, но эту явно понесло, а у него не было времени уговаривать и вразумлять ее.

Звонкая пощечина заставила девушку замолчать, и она впилась в лицо наемника полными страха и обиды глазами.

– Помолчи хотя бы мгновение, женщина! Я здесь, чтобы помочь тебе. Меня послал твой брат.…

– Не лги мне, Жнец! – змеей прошипела девица, но страх в ее глазах разбавился солидной долей недоверия и подозрения. – Карл сейчас далеко, там где ты и твои заказчики его не найдут! А такие как ты, никчемные жестокие лжецы и убийцы, всю свою пустую жалкую жизнь, только и ждут что….

“Вот ведь неуемная!”

– Все, мне надоело, – недолго думая, Рид сжал подбородок Терезы и, надавив на скулы, затолкал кляп обратно ей в рот. – Я не понимаю тебя. Ты извиваешься в этих бумажках, словно не можешь их порвать, хотя это и ребенку под силу, не даешь мне помочь себе, но и сама ничего не делаешь, чтобы спастись. Тебя били по голове?

Ответом Риду послужило неразборчивое яростное мычание и он, пожав плечами, слез с девушки. Поспешно подобрав свое оружие, наемник выглянул во двор и увидел, как приближаются местные жители. Они двигались осторожно и нерешительно, выходя из-за стены дождя. Факелы в руках делали и без того угасающую ночь еще ярче, играя бликами на топорах, вилах и кухонных ножах. Но люди отчего-то, не спешили подходить, будто опасались дома или того, что в нем.

“Гости-гости, зачем пожаловали?”

Впрочем, оно и не мудрено – столп ослепительного света, наверняка, видели даже с городских стен!

Это было на руку Счастливчику. Пригибаясь к земле, он подкрался к начавшим нервничать лошадям и, перерезал стягивающее их путы. Отступив подальше, наемник взвел курок на одной из пистолей и выстрелил в воздух – подобный звук не слишком-то напугал животных, так что пришлось коснуться раскаленным дулом крупа одного из коней. Тревожное ржание лошадей и людские крики слились в одно целое. Напуганные животные шарахнулись в разные стороны, а местные жители вынуждены были попятиться.

Быстро вернувшись в дом, Фэлрид взвалил протестующую пленницу на плечо и выскочил на улицу, про себя сожалея, что не успел обыскать мертвецов – вещи и деньги им уже без надобности, а вот ему бы пригодились.

Но время текло неумолимо быстро – ему не было дела до потребностей наемника.

Как Счастливчик и опасался, его заметили быстрее, чем следовало. Кто-то закричал, судорожно махая рукой и указывая пальцем на человека, уносящего прочь обмотанную бумагами девушку.

Первым желанием было убить глазастого придурка, и Рид так бы и поступил. Но, едва заметив пленницу, жители деревни неуверенно попятились и принялись осенять себя крестными знамениями.

Выбившийся вперед молодой священник затараторил молитвы, таращась на Счастливчика так, будто его глаза сейчас готовы были выпасть на землю.

– Да что с вами такое, люди?! – Этот вопрос запыхавшийся Рид задал уже Тиому, до которого успел добежать.

Бесцеремонно перекинув свою застонавшую ношу через спину коня, он вскочил в седло.

– Но! Живее, валим отсюда, приятель! – Счастливчик ударил пятками в бока Тиому, и конь почти с места сорвался в галоп.

Плата за жизнь

Дорога обратно заняла немногим больше времени. Когда окончательно рассвело и крохотные клочья мрака наконец улетучились, Рид свернул с пустующего ночью тракта в лес.

Деревья здесь росли не слишком густо, так что одинокий всадник мог продвигаться без особых проблем. Скоро по дороге начнут сновать купцы, а перекинутая через спину коня девица может вызвать ненужные вопросы. Так что прежде, чем они вернутся в город, следовало многое прояснить, а заодно дождаться, когда у ворот скопится больше людей, чтобы легче было проскользнуть внутрь в общей давке.

Главное, успеть миновать створки до того, как кто-то из деревни решится принести в город не самую приятную весть о мертвых гвардейцах и инквизиторе. Зная местный нерешительный люд, Рид предполагал, что те вначале соберутся все вместе, и староста будет решать, что делать. Так что, если гонец из деревни и поскачет в город, то не позднее полудня.

Когда над верхушками деревьев стали заметны высокие городские стены, Рид остановил коня у узкого ручейка, решив дать животному отдохнуть и утолить жажду. Спрыгнув на землю, он потрепал животное за ухом, и то благодарно фыркнуло, потершись мордой о плечо человека.

— А мы неплохо сработались, так что, думаю, я не стану тебя возвращать, – осмотрев Тиома, Рид кивнул своим мыслям – за время поездки конь сильно испачкался и сменил свой белый цвет на грязно-серый в коричневую крапинку, так что его может узнать разве что владелец.

Еще раз погладив коня, Счастливчик стащил с его спины притихшую девушку. Поначалу он решил, что она лишилась чувств, но, встретившись взглядом с метавшими молнии зелеными глазами, понял, что ошибся.

“А жаль…”

Девушка оказалась не только гибкой и стройной, но и удивительно легкой. Наемник без труда пронес ее через небольшую, освещенную ранними лучами солнца полянку и усадил под раскидистое дерево.

– Как настроение? – с притворной заботой поинтересовался он. — Как насчет поворковать, красавица?

Шумно и медленно выдохнув через ноздри, девушка, спустя некоторое время, все-таки кивнула.

— Обещаешь не кусаться, не ругаться и не пытаться ударить меня? — Рид не спешил вытаскивать кляп и сделал это только тогда, когда получил еще один кивок.

– Кто ты? – сразу же спросила девушка.

— Ах, прошу простить мои манеры, – наемник встал и, стянув с головы шляпу, отвесил пленнице пусть и насмешливый, но не лишенный грации поклон. — В некоторых кругах, я столь известен, что порою забываю представиться. Мое имя Счастливчик Рид.

— Хвала провидению, я видимо, не вхожа в те круги, где известно твое имя, но я польщена и мне очень приятно, – девушка скривилась, явно не оценив поступка мужчины. – Ты знаешь кто я?

“Конечно! Помнишь оргию на шабаше? Я там был -- третий слева…”.

– Сестра Карла – Тереза, если я не ошибаюсь, – Рид оставил сарказм при себе.

– Не ошибаешься, – поерзав на сырой от росы траве, пленница шмыгнула носом. Ее черное, местами порванное платье еще не успело промокнуть до конца, но определенные неудобства уже доставляло. – Так тебя правда послал мой брат?

– А я похож на того, кто может напасть на королевских гвардейцев и инквизитора по собственной прихоти? Поверь, детка, есть девушки гораздо более доступные в этом плане.

– Я сделаю вид, что не услышала столь нелицеприятного сравнения с портовыми потаскухами, общение с коими тебе явно не в новинку. – На лице Терезы промелькнуло презрение. – Если мой брат платит тебе, может быть развяжешь меня?

“Ага, нашла дурака!”

– Пожалуй… Нет, – сделав вид что задумался, Рид покачал головой. – За вчерашнюю ночь я совершил слишком много необдуманных поступков, так что с меня на ближайшие пару месяцев точно хватит. Или ты мне все рассказываешь, или я возвращаю кляп на место и оставляю тебя здесь.

– Хочешь сказать, что мой братец отдал тебе все деньги сразу? – зеленые глаза хитро прищурились.

– Он заплатил не всю сумму но, в крайнем случае, мне хватит и того, что я имею, – запустив руку за пазуху, Палаш рассчитывал вытащить одну из тех золотых монет, что дал ему Карл в качестве задатка, но их на месте не оказалось. – Что за?!

Под издевательский смех Терезы, наемник вытащил из кармана пригоршню конфет и удивленно уставился на нее.

– Как это так, – несколько раз моргнув, Счастливчик даже потер глаза свободной рукой, но сладости на его ладони так и не превратились в золото.

– Похоже, такой матерый убийца как ты, даже золото от леденцов отличить не может, – Тереза продолжала смеяться так, что у краешков ее завораживающих глаз выступили слезы. – Или сладости твоя слабость?

– А ты смешная, – голос Счастливчика стал поразительно спокойным и едва не растворился в шелесте полетевших в траву конфет. – Есть еще какие-нибудь таланты? Может, пули пережевывать умеешь?

Вопрос наемника явно поставил девушку в тупик, точно так же, как и приставленное к ее лицу дуло пистоли.

– Что ты делаешь?..

– Я задал тебе вопрос, – холодно повторил Рид, чье лицо стало каменным, а глаза опасно прищурились. Пугающе медленно он взвел курок и повторил, тщательно выговаривая каждое слово. – Ты умеешь пережевывать пули?

– Нет, – с трудом пискнула Тереза, когда холодное дуло оружия, пахнущее порохом и смертью, коснулось ее алых губ.

– Тогда прекрати вести себя так, как будто умеешь. Или ты бессмертная?

– Нет, – девушка мотнула головой, стараясь не касаться холодного металла. – Что ты делаешь?

– Злюсь, – коротко и ясно ответил Рид. – Я очень не люблю, когда меня обманывают, девочка. Так что рекомендую тебе отвечать на все мои вопросы и вести себя хорошо, иначе твой брат получит тебя по частям. Их будет столько же, сколько мне досталось конфет. Уяснила?

– Уяснила, – до Терезы все-таки дошло, что шутки с недавно улыбчивым наемником могут закончиться довольно плачевно, по крайней мере для нее. Пока она не могла никак себя защитить и решила подыграть странному мужчине.

– Мы с твоим братом, будь он неладен, заключили сделку: я спасаю тебя и избавляюсь от твоих похитителей, а он платит. Свою часть сделки я выполнил – ты жива. Конфетку? – достав из кармана единственную оставшуюся там и когда-то бывшую золотой монетой сладость, Рид протянул ее девушке. – Нет? Ну ладно, – пожав плечами, наемник сунул угощение обратно в карман. – Так вот, расскажи мне, что это за фокусы?

– Спроси у фокусника, – хмыкнула Тереза.

“О, да мы с чувством юмора?”

– Обязательно спрошу, как только ты меня к нему отведешь, – мужчина пристально посмотрел девушке в глаза. – Знаешь, как отыскать Карла? – пленница кивнула и наемник продолжил. – Сейчас я развяжу тебя, а ты пообещаешь быть хорошей девочкой. Во всем меня слушаться и не дурить. Обещаешь?

– Обещаю, – зеленые глаза сверкнули наивностью и доверием.

“Ха! Тебе бы в театре играть!”

– Клянись, – к сожалению Терезы, наивность и доверие не были тем, что могло смутить Счастливчика или выбить его из колеи. Такие как он давно уже утратили веру в людские добродетели, предпочитая чувствам личную выгоду.

– Сильный вооруженный мужчина испугался слабой и беззащитной девушки? – язвительно осведомилась Тереза, растянув красивые губы в ироничной усмешке.

– Слабых и беззащитных девушек не держат в святых писаниях инквизитор и королевские гвардейцы, – Рид фыркнул. – Ты думаешь, я совсем идиот? Клянись своей колдовской силой, что не причинишь мне вреда, чертова ведьма, или же я, клянусь дьяволом, которому ты поклоняешься, сейчас же проделаю в твоей хорошенькой головке огромную дыру.

– Ты с ума сошел? Какая я тебе.…

– Я пущу пулю, прямо между твоих милых, но поразительно лживых глазок, золотце, – широко улыбнувшись, Счастливчик прислонил холодное дуло пистоли ко лбу девушки, привычным движением взведя крючок. – А потом я отрублю твою голову, от греха подальше, чтобы ты точно не выздоровела и не вздумала отомстить своему обидчику, то есть мне.

– Собираешься убить меня уже второй раз за утро, уж не влюбился ли ты? – Разом прекратив разыгрывать из себя брошенную овечку, Тереза стала серьезной. Растерянность на ее красивом лице сменилась выражением спокойствия и уверенности. – Что бы ты знал – я не поклоняюсь дьяволу, вопреки мнению всяких деревенщин.

– Да мне без разницы, целуешь ты козла в зад или нет, – передернул плечами Рид. – Или ты клянешься или будешь рассказывать в аду о том, в кого верила при жизни.

– Клянусь, – Тереза сплюнула. – Я клянусь своей силой, что не причиню тебе вреда. – На миг все тело девушки окутала легкая темная дымка, ее глаза блеснули, и символы, на сдерживающих бумагах, начали испускать золотое сияние, быстро разогнавшее мрак. – Все. Доволен?

– Вполне. Люблю покладистых, – убрав пистоль, Рид склонился над пленницей и быстро сорвал с нее обереги, коими щедро увешал девушку весьма бдительный, но ныне покойный инквизитор.

Под бумагой, на запястьях Терезы обнаружились обычные веревки – видимо, служитель Господа не отличался особым доверием к святости и не пренебрегал традиционными методами. Срезав путы, Счастливчик под ледяным взглядом глаз девушки, начал возиться с ошейником. Здесь все обстояло куда сложнее – ни скважины, ни какой-то скрытой застежки обнаружить не удалось – сплошной металл.

– Не дергайся, – вытащив нож, Рид поймал отшатнувшуюся девушку за подбородок и задрал ее голову к небу. – Посмотри на облачка, – посоветовал он, – расслабься.

Так как сталь уже была в опасной близости от ее кожи, Тереза сочла за благо не говорить в столь ответственный для ее жизни момент. В остроте клинков наемника она уже убедилась на примере своих недавних пленителей, и испытывать ее на себе Терезе крайне не хотелось. Покорно запрокинув голову, девушка терпеливо ждала, пока ее спаситель возится с ошейником.

– Да открывайся ты уже! – рыкнул Счастливчик, надавив пальцем на выгравированный на золотом выступе крест. – Оу, – под удивленный возглас наемника, ошейник ослепительно сверкнул золотом, жидким огнем опалив его пальцы и, с тихим щелчком открылся.

– Ненавижу магию… – Рид вытер обожженные пальцы о покрытую росой траву и, коротко замахнувшись, отшвырнул ошейник куда подальше. Встав, он галантно подал Терезе руку:

– Позвольте мне помочь вам, миледи.

– Обойдусь, – небрежно отбросив ладонь наемника, девушка поднялась сама, пробормотав себе под нос:– Иначе потребуешь плату и за это тоже.

– Не исключено, – Счастливчик вытер руку о штанину, будто коснулся чего-то грязного и теперь хотел хоть как-то очистить кожу. – Но я не стану требовать денег, если ты сможешь перенести нас за стену, ведьма. Ну или построй мост, сделай нас невидимыми, прожги в стене дыру, хоть что-нибудь!

– По-твоему все так просто, да?! – Тереза неожиданно вспылила. Она тряхнула головой, и ее темные локоны разметались по чувственным плечам. – Меня неизвестно сколько держали в оковах, что хуже цепей, выжигая мой дар молитвами и поливая святой водой, будто какую-то нечисть! От меня сейчас толку, все равно что от… от… – она на мгновение запнулась, подбирая подходящее слово, но Рид успел первым:

– От паршивой овцы, – услужливо подсказал наемник, и задумавшаяся девушка рассеянно кивнула.

– Да, от паршивой овц…, – щеки Терезы вспыхнули, когда она вникла в суть слов Рида. В глазах ведьмы угрожающе сверкнула обида, и она замахнулась было на мужчину. – Да как ты смеешь! Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь?!

– Ага, – кивнул Счастливчик и криво усмехнулся. – С ведьмой, которая мало того, обязана мне за свое спасение и поклялась не причинять вреда, но еще и нуждается во мне, чтобы отыскать своего братика, который, кстати, тоже мне должен.

– А у тебя стальные нервы, головорез, – одобрила невозмутимость наемника Тереза. – Не каждый смог бы так просто говорить с ведьмой.

“Наконец-то, признание!”

– Я почти десять лет служил в доблестной королевской армии Арго и, поверь мне, успел насмотреться на всякое, начиная с темных ритуалов диких шаманов и заканчивая жуткими, обитающими в оазисах тварями, похожими одновременно и на рыб, и на людей. Твоя милая мордашка всяко лучше их уродливых голов и, по крайней мере, на моих глазах, ты не свежевала заживо никого из моих знакомых. Сейчас же все иначе: мне все равно, кто платит – я просто делаю свою работу. К тому же, не далее как вчера я уже имел дело с одной ведьмой.

“Снова здорова”.

– Проклятый Жнец! И часто ты ходишь на охоту?

– Да я понятия не имел, кто она, пока не оказалось слишком поздно! – пояснил Рид. – Колдунья сама чуть не убила меня, как остальных, прежде чем улететь. И почему ты и тот инквизитор называете меня Жнецом?

– Да? Ты, правда, так считаешь?! – Рид тоже весело расхохотался. – Вот ведь, как бывает, да?!

Он продолжал смеяться вместе с девушкой, да так задорно и весело, что Тереза даже не заметила, как наемник оказался рядом и приставил к ее горлу нож.

– Не люблю шуток, смысла которых не понимаю, особенно если они обо мне, – сквозь стиснутые зубы процедил Счастливчик, медленно убирая клинок. – Лучше не испытывай мое терпение. Пошли.

– Куда? – потрогав пальцами кожу на шее, Тереза поводила Рид взглядом. Сейчас ей очень хотелось сделать с этим человеком что-нибудь эдакое, но она не могла, и этот злило ведьму. Ей был нужен кто-то, кто сможет помочь, пока силы снова не вернутся, и этот наемник полностью подходил на роль телохранителя.

К тому же, несмотря на грубость, этот мужчина оказался не так глуп, потребовав с нее клятву ведьмы. Так что, как бы ни хотела Тереза проучить наглого мужлана, делать это придется не сейчас и не своими руками. Смирив пылающую в душе ярость, девушка напомнила спутнику:

– Ты же хотел узнать о жнецах.

– Расскажешь по дороге, – вскочив в седло, Рид протянул руку и выжидающе посмотрел на недавнюю пленницу. – Или мне снова связать тебя и перекинуть через седло?

– Только руки не распускай, _наемник_, – подчеркнуто жестко произнесла Тереза и, вновь проигнорировав помощь мужчины, легко запрыгнула на спину коня, устроившись впереди Счастливчика.

– Когда доберемся до ворот – молчи. Говорить буду я. – С этими словами, Рид стянул плащ и набросил его на замершую девушку. Та даже не успела удивиться неожиданной доброте наемника, как оказалось, что делать этого совершенно не стоило: когда под плащом ее бока коснулось дуло пистоли, Тереза вздрогнула от неожиданности.

– Молчи и не делай глупостей, – назидательно произнес Рид.

Возможно, ведьма приняла его просьбу и решила начать молчать уже сейчас, во что Счастливчик почти что не верил. Скорее всего, насколько он знал женщин, в этот самый момент она злится на него, выдумывая какой-нибудь изощренный план лютой мести. Будь Тереза ядовитой змеей, один чересчур резкий наемник уже корчился бы на земле в предсмертной агонии.

Но по-другому было нельзя. За годы жизни Рид четко усвоил одно правило – покажешь женщине свою слабость и все, пиши пропало. Все женщины немного ведьмы, чего уж говорить про настоящую?

“Эх, не было печали”.

Вздохнув, Счастливчик послал Тиома вперед, выбирая путь так, чтобы они выехали прямиком к городским воротам. Так оно и получилось – лес длился совсем недолго и вскоре конь вышел на опушку.

Отсюда, с невысокого холма, открывался прекрасный вид на город, почти сокрытый высокой крепостной стеной. Как и рассчитывал наемник, к воротам уже стягивались возы торговцев и толпы желающих попасть внутрь. У створок даже образовалась небольшая давка. Именно туда Рид и направил коня.

Сильное животное легко несло двоих седоков к воротам, и никто не решался заступить ему дорогу. В спину Риду неслись многочисленные ругательства, но он, не обращая на них внимания, уверено направлял коня прямо через пестрящую разными красками толпу.

– Стой! – Повелительно крикнул один из стоящих у ворот стражников. – Больно ты резвый, приятель, поезжай-ка назад и встань в очередь.

Столпившиеся у ворот в город поддержали слова стражника согласным гулом, но Рид подъехал поближе и, свесившись с седла, сказал:

– Я ни за что не пренебрег бы общими правилами, господин страж, но дело срочное – моя жена больна и я слышал, что в вашем прекрасном городе есть хорошие лекари, что могут ей помочь. Наши деревенские знахарки бессильны против этой хандры.

– Да уж, что-то бледновата она у тебя, – подняв забрало, уже немолодой стражник окинул взглядом Терезу. – Но правила есть правила. Я ни чем не могу помочь, мало ли, принесете в город какую-нибудь заразу….

“Вот же толстокожий выродок!”

– Вы меня не так поняли, – убедительно произнес Рид. Он жестом попросил стражника подойти ближе и украдкой показал ему серебряную монетку – деньги весьма приличные, но и дело было серьезное. Если кто-то из деревни додумается приехать в город и рассказать о мертвых гвардейцах, инквизиторе и сбежавшей ведьме – все может обернуться не слишком-то хорошо. Какая тут экономия?!

“Зайдем с другой стороны”.

– У нас в деревне нет годных повитух – одни выжившие из ума старухи, – с этими словами, Рид вложил монетку в широкую ладонь стража и повел рукой с пистолью под плащом, отчего сторонним наблюдателем показалось, что живот у Терезы и впрямь выпирает так, что ей пора бы уже и родить. – Я не хочу доверять судьбу первенца какой-то безумной карге. Мы хотели поискать здесь.... Сможете нам помочь?

Страж ворот даже не изменившись в лице, ловко спрятал монету в рукавицу, и гаркнул так, что толпа вздрогнула:

– А ну расступитесь, быстро! Тут роженице плохо!

“Всегда срабатывает!”

Благодарно кивнув сердобольному стражу, которого он про себя обозвал жадным и толстым идиотом, Счастливчик ударил пятками в бока коня, и тот бодро поскакал вперед.

– Кого хочешь, мальчика или девочку? – лилейным голоском пропела Тереза. Воспользовавшись тем, что дуло пистоли ей не угрожает, девушка незаметно пихнула наемника острым локтем под ребра. – Ничего больше придумать не мог?

– Мы же проехали, – Рид равнодушно пожал плечами. – Теперь говори – где твой брат?

– В порту, – недовольно буркнула девушка. – Наверняка ждет нас, готовит корабль. Скорее бы убраться с этой пропитанной уродством и лицемерием земли и оставить тебя, дурака, за спиной. Проклятый Жнец….

– Кстати, ты хотела рассказать мне об этом, – напомнил Рид, сворачивая на одну из главных улиц, ведущую через квартал торговцев прямиком в городской порт.

Конь зацокал копытами по вымощенной неровной брусчаткой улице, двигаясь между длинными рядами лавок. Торговцы, уже успевшие разложить товар, вовсю зазывали прохожих, расхваливая свою лавку и поливая грязью остальные. Их соседи, в ответ на столь неприкрытое лицемерие, отвечали исключительной взаимностью, больше ругаясь друг с другом, нежели общаясь с покупателями.

– А что про вас рассказать? – все так же угрюмо пробормотала Тереза, жалобно взглянувшая на румяную торговку с целым подносом дымящейся выпечки, и отчаянно надеясь, что сидевший за ее спиной мужчина не слышит, как печально заурчал ее живот.

– Все, что мне следует знать, – поняв желание девушки и сдержав ехидный смешок, Рид подъехал ближе и бросил торговке мелкую монетку.

Румяная женщина ловко поймала деньги и, озарив покупателей лучезарной улыбкой, протянула Терезе посыпанный маком рогалик.

– И не думай, что теперь я стану думать о тебе лучше, – эти слова оголодавшей ведьмы были довольно невнятными, так как она сразу же принялась поедать угощение. – Ты – Жнец. У тебя повышенная устойчивость к магии. То, что бросил в тебя этот гадкий старикан-инквизитор, от обычного человека оставило бы кучку праха. И то, что ошейник не сжег твою руку еще одно доказательство твоего происхождения.

– Что-нибудь еще? – вежливо дав девушке доесть, спросил Счастливчик, мысленно обозвав ее стервой за то, что не предупредила его об опасности лишиться одной из драгоценных конечностей, к которым он привык с детства и не желал расставаться.

– Да, – Тереза кивнула. – Таких как ты, обычно используют такие как мы, чтобы избавляться от себе подобных. Инквизиция тоже не брезгует вашей помощью. Поначалу я подумала, что ты заодно с похитившими меня уродами, чтобы в аду черти их….

Словарный запас Терезы поразил наемника. Он даже запомнил пару особо удачных проклятий, что посылала с виду приятная и благообразная девушка в адрес своих похитителей. Но, все-таки, где-то после пожелания змеям искусителям преисподней пожрать глазные яблоки скудоумных стариков, пока те заняты не самыми приятными вещами друг с другом, Рид прервал спутницу вопросом:

– Значит, жнецов много?

– К счастью – нет, – неприятно улыбнулась Тереза. – В этом занюханном королевстве может парочка, и то, если считать тебя, а может теперь только ты и есть. Все, я выполнила твою просьбу. А теперь будь любезен – отстань. Я хочу подумать.

“Вот же стерва”, – в очередной раз подумал Счастливчик, но, на всякий случай решил промолчать.

Нет, он не боялся колдуньи. Но, пораскинув мозгами, решил, что раз уж он уже обзавелся врагами в лице инквизиции, пусть та пока об этом и не знает, так почему бы не заполучить в друзья ведьму?

“Ситуация-то – патовая…. И паршивая”.

Как ни крути, а положение было хуже некуда – вряд ли кто-то из жителей той деревни запомнил его сокрытое шляпой лицо, но как не раз успел убедиться наемник, судьба часто идет вопреки его надеждам и здравому смыслу.

Если инквизиция однажды вышла на Терезу, то может выйти и во второй раз, а уж их пыточные мастера могут разговорить любого. Если бы у Рида были лишние деньги, он не поставил бы и медяка на то, что ведьма его не сдаст, и дело даже не в ней самой. Однажды сам Рид побывал в плену у туземцев и не понаслышке знал, какие жуткие вещи способна творить с разумом и телом человека боль и темная магия. Пожалуй, не будь у него этой самой врожденной сопротивляемости, был бы он вовсе не счастливчиком, а обычным мертвецом, серым и холодным.

В плену-то Рид и узнал, что магия действует на него слабее, чем на остальных. Разумеется, он не трезвонил о своем открытии на каждом углу, старательно подыгрывая пыточных дел мастерам, да и после, когда смог сбежать, помалкивал о своих возможностях. А теперь, оказывается, он Жнец.

“Да пусть хоть горшком назовут, – подумал Рид, – лишь бы в печь не ставили”. Вот только с этим у наемника наметились серьезные проблемы – печь не печь, но за то, что он сделал – прямая дорога на костер.

Из сложившейся ситуации Счастливчик видел три выхода – забрать награду и распрощаться со странными родственничками, уплыв, куда глаза глядят; убить их обоих и залечь на дно; или же положиться на судьбу и действовать по обстоятельствам.

Как бы наемник не желал оставлять все на волю слепого случая, но выбрал третий вариант. Он знал, что от инквизиции и от гвардейцев короля не спрячешься. Вечно бегать попросту невозможно, рано или поздно он оступится, и этим воспользуются. Едва ли инквизиторы простят смерть одного из своих братьев.

Убивать Карла и Терезу Риду не хотелось – одну он недавно спас, и отнять ее жизнь – значит признать, что все было напрасно. К тому же Счастливчик, как галантный кавалер, не любил причинять боль красивым женщинам, даже если они ведьмы и гадюки каких поискать. Про Карла и речи не шло – пусть он и гаденыш но, как ни крути, все еще ребенок. И заказчик.

Тяжело вздохнув и посмотрев на не соответствующее его собственному мрачному настроению яркое солнце, Рид надвинул шляпу на глаза. Лучше все вопросы решать по порядку – стратегическое мышление и тщательное продумывание никогда не были тем, что хорошо получалось у наемника ведь, будь он более вдумчивым, ни за что не стал бы тем, кем стал.

От размышлений о собственном будущем Счастливчика отвлекло беспокойное ерзанье сидящей спереди девушки.

– Ты не мог бы уже убрать пистоль? – повернувшись к мужчине вполоборота, спросила Тереза.

– Это не пистоль, – растянув губы в одной из своих многочисленных мерзких улыбок, невозмутимо ответил Рид. – Я давно убрал ее. А в тебя упирается… кхм, мое естество.

– Что?! – Брови ведьмы удивленно поползли вверх, а щеки начал заливать густой румянец. – Да как ты….

Не в силах больше сдерживаться, Рид рассмеялся и, откинув в сторону плащ, продемонстрировал Терезе рукоять сабли, упирающуюся в ее бедро.

– Идиот! – выпалила ведьма и резко отвернулась, отчего ее приятно пахнущие волосы хлестнули наемника по щеке.

Рид глубоко вдохнул аромат цветов и довольно зажмурился – все же, пусть и гордые, но ухоженные и красивые девушки куда приятнее, нежели покладистые да дешевые портовые шлюхи. Если со вторыми все легко и быстро, то с первыми просто приятно находится рядом… даже если они и ведьмы.

* * *

Шумный рынок остался позади, и Рид свернул в один из многочисленных переулков, не столь оживленных, как основные улицы. Из-за крыш близстоящих домов, здесь царила приятная и прохладная тень, а завывающий между стен ветер доносил солоноватый запах моря. На узкой улочке расползалась властная тишина, и если бы не шум, доносящийся от рынка, то цокот копыт и обиженное сопение Терезы были бы единственными звуками здесь.

Молчание продлилось недолго. Вскоре Рид вновь услышал мягкий, бархатный голос своей спутницы.

– Ты не мог бы убрать меч? Он неприятно врезается в кожу.

– Но не так неприятно, как ошейник инквизитора, да? – наемник улыбнулся и сдвинул немного ножны в сторону.

– Ты ведь можешь вести себя нормально – снял с меня оковы, накормил и даже выполнил небольшую просьбу. Почему тогда бываешь последней скотиной? – Тереза наградила спутника еще одним, на этот раз заинтересованным взглядом.

– А ты? – в тон девушке спросил Рид, и та недовольно скривила свои алые губы.

– Ну вот опять, – со вздохом произнесла ведьма. – Позволь заметить, что я задала вопрос первой, причем сделала это вполне вежливо….

– Особенно когда назвала меня последней скотиной, – перебил девушку Счастливчик. – Кстати, я вовсе не последний, за мной кто-то занимал. Красивая брюнетка с хитрыми глазами, ядовитым язычком и скверным характером. Не видела такую?

– Очень смешно, – Тереза скривилась. – Забудь о том, что я спрашивала и, будь добр, не говори со мной больше.

– Хорошо, – легко согласился наемник.

Конь бодро шагал вперед, выбивая подковами мерный ритм о потрескавшиеся камни брусчатки. Ему не было никакого дела до людских проблем, и Рид даже в чем-то завидовал животному: он бы тоже желал просто делать свою работу, не заботясь больше ни о чем – просто идти, куда скажут, а вечером в конюшни, к свежей соломе и воде. Ни забот, ни проблем. Вот только мысль о том, что придется таскать кого-то на своем горбу, претила своенравному наемнику.

А ведь все могло бы быть иначе. В жизни Рида был момент, когда он имел почти все. Но, к сожалению, был и момент, когда он в один миг все это потерял.

Счастливчик не любил размышлять о том, как бы он поступил, предоставь ему судьба еще один шанс. Это казалось ему в крайней степени бессмысленным, но порой он не мог ничего с собой поделатьи предавался странным мыслям о том, что случилось бы, реши он жить нормальной жизнью.

“А я смог бы?”

Вырвавший его прямиком из столь странной мечты голос принадлежал, разумеется, Терезе. Как оказалось, эта дамочка обладала крайне скудным запасом терпения и изрядной долей любопытства. Впрочем, мысли об иной жизни настроили наемника на сентиментальный лад, и он решил ответить.

– В приюте мать настоятельница всех нас учила отвечать людям добром. Но жизнь показала, что взаимность подходит для этого куда лучше.

– Вот можешь же, когда захочешь, – одобрила мысль наемника Тереза. – Может, попробуешь все-таки общаться с людьми нормально, вдруг тебе понравится?

– Ответ, к сожалению, не «да», – криво усмехнулся Рид.

– Кто бы сомневался, – притворно всплеснула руками ведьма и вдруг, едва зародившаяся на ее лице улыбка мгновенна пропала.

– Что? – Каким-то шестым чувством Счастливчик почувствовал приближающуюся опасность, ощутив, как его спутница вздрогнула всем телом.

– Скачи, быстрее! – стоило Терезе обернуться, как наемник сразу же ударил пятками в бока коня.

Хватило одного лишь взгляда в испуганные глаза девушки, чтобы понять, насколько серьезные проблемы могут сейчас обрушиться на них ниоткуда.

За годы войны и странствий, бывший мастер квартердека успел научиться отлично понимать чувства людей по выражению лица, и это знание еще ни разу не подводило его. В конце концов, испугать ведьму не так-то просто, так что наемник не имел ни малейшего желания встречаться с тем или теми, кому это столь успешно удалось.

“Эх, не было печали!”

Не смея ослушаться воли всадника, конь почти мгновенно перешел с уверенной рыси в галоп, едва не врезавшись грудью в заспанного молочника, разносящего свой товар по домам заказчиков. Усатый седой мужчина проворно отскочил в сторону, при этом, не удержав свой ящик. Улицу сразу же заполнили шум разбитого стекла и отчаянная ругань.

Но одно из проклятий молочника застряло у него в горле, когда он увидел, как всадник повернулся в седле, а в его руке сверкнула на солнце пистоль. Разом позабыв о своей злобе, мужчина бросился в ближайшую подворотню, где едва не налетел на фигуру в черном плаще, с глубоко опущенным капюшоном.

– А.… – так ничего и не успев сказать, молочник повалился на землю, захлебываясь собственной кровью, вместе с жизнью вытекающую из распоротого горла. Не быть ему больше веселым.

Равнодушно переступив через распростертое на земле тело, фигура в плаще заскользила вперед, едва касаясь ногами земли. Как только обладатель черного плаща покинул подворотню, громыхнул выстрел, и тяжелая пуля врезалась в стену в том месте, где мгновение назад находился капюшон, обдав его облаком пыли и каменной крошки.

– Дьявол! – не сдержался Счастливчик, выстрел которого не достиг цели.

По правде говоря, он не особо надеялся попасть в человека с такого расстояния, стремительно растущего с каждым мгновением, благодаря усилиям галопирующего жеребца. Рид отлично умел стрелять, как пешим, так конным, оттого и здраво понимал, сколь малы были шансы на успех. Но, все же, Счастливчик засомневался: ему показалось, что пуля летела точно в цель, а вот эта самая цель среагировала как-то неестественно быстро.

– Чертов сукин сын, – сунув разряженную пистоль за пояс, Рид собирался выхватить вторую, но Тереза крикнула:

– Не переводи без толку пули, ты не попадешь!

– Тебе-то почем знать? – обиделся наемник, все же убрав руку от оружия.

– Это не человек, – затравленно обернувшись, Тереза закусила губу. – Если бы не ошейник ублюдка инквизитора, мы могли бы попытать счастья. Будь у меня больше сил, я бы с ним справилась.

– Кто это?! – Теперь и Рид обернулся, едва не раскрыв рот и не выпустив поводья из рук. Удивление наемника легко объяснялось тем, что тот самый преследователь, столь ловко уклонившийся от его пули, сейчас бодро скакал прямо по крышам домов, как огромный уродливый кузнечик.

– Вот же черт его дери, как он это делает?!

– Ты сам ответил на свой вопрос, – прошипела Тереза. – Держи меня.

– Что?.. – Рид в последнее мгновение успел схватить развернувшуюся и свесившуюся с седла девушку за тонкое запястье, не давая ей упасть под копыта коня.

Тереза пробормотала что-то невнятное, и сзади послышался грохот, будто на черепицы крыш обрушился град из булыжников.

– Нечисть так просто не убить, – устало отозвалась Тереза, и из ее носа выбежал тоненький алый ручеек теплой крови. – Нужно добраться до порта. Карл с ним справится.

– Нечисть?! – Едва услышав первое слово ведьмы, Счастливчик не слишком-то прислушивался к остальной ее речи. – Это что, еще один твой родственник?!

– Дурак! – вяло огрызнулась Тереза.

– Нет? Может, ревнивый ухажер?! – Рид снова обернулся и смачно выругался, увидев, как фигура в черном плаще резко поднялась, разбросав недавно придавливающие ее булыжники, словно сухие листья, после чего с удвоенной скоростью бросилась догонять беглецов.

– И много у тебя таких дружков? Что ты ему сделала?! Бросила?!

– Это бес, скудоумный ты тупица! Бес! – Не выдержала ведьма, разом позабыв о своей усталости и больно пихнув сидящего сзади мужчину локтем. – Нужно найти Карла, он сможет с ним разобраться!

– Как?! – Столь шокирующее заявление даже лишило Рида дара речи, правда, ненадолго. Он был наслышан о выходцах из преисподней, пусть и никогда не сталкивался с ними лично, да и по-правде сказать, желанием не горел. Черти и бесы, по слухам, обладали весьма скверным характером и жуткой кровожадностью, а еще они смердели, одним словом – век бы их не видеть. Но судьба раскинула свои карты вновь не в угоду Фэлриду ван Лэйтену. Оставалось лишь посмеяться над раскладом, так как больше нечего с этим не поделать. – Карл отравит беса своим собственным мясом или тварь поперхнется острой костью, пережевывая твоего братца, а мы в это время убежим?!

Даже волосы на голове у наемника, кажется, зашевелились от ощущения чьего-то зловещего присутствия.

– Во-первых – по прямой конь скачет быстрее, а в узких улочках, где он не сможет держать галоп, эта тварь легко нас нагонит. Во-вторых – эта прямая улица скоро дважды свернет и выведет нас точно к порту. И, в-третьих – сама заткнись! Да как он это делает?!

Последняя фраза Рида относилась к неутомимому преследователю, что теперь буквально наступал им на пятки. Если Счастливчик еще мог не поверить словам Терезы, то собственным глазам он оснований не доверять не имел – фигура в черном плаще продолжала набирать скорость, почти настигая мчащегося во весь опор жеребца, а такое было явно не под силу обычному смертному.

К тому же животное обмануть куда сложнее, чем человека, а конь под Ридом явно боялся – жеребец тревожно ржал и то и дело косился испуганным глазом на приближающегося преследователя.

– Где клятые стражники и святоши, когда они так нужны?! – недоумевал наемник, беглым взглядом скользя по проносящимся мимо лицам бледных зевак.

Испуганные жуткой картиной прохожие, разбегались прочь, прижимаясь к стенам домов и провожая безумную погоню крестными знаменьями которые, к пущему сожалению Рида, не оказывали на голодную до крови нечисть никакого видимого воздействия.

Как и предсказывал наемник, улица вскоре вильнула влево, огибая угол небольшого парка, через который Счастливчик и задумал срезать путь. Он направил коня левее, и тот врезался широкой грудью в живую изгородь кустарника, запоздало прыгнув и угодив точно в неглубокий пруд.

Подняв кучу брызг, Тиом как ошпаренный поскакал дальше, не переставая испуганно ржать.

Когда чувство опасности Рида обострилось до предела, он, не оборачиваясь и действуя по наитию, бросил коня вправо и, спустя лишь миг, на то место, где должен был оказаться Тиом, продолжи он двигаться прямо, с грохотом приземлилась фигура в черном плаще.

Обрушившись, казалось бы, прямиком с неба, бес упал на камни брусчатки, и те треснули от силы удара. Что случилось бы с хребтом коня и им самим, Рид и подумать не решился. Вместо этого он спешно занял свой разум попытками отыскать хоть какой-то выход из сложившейся ситуации, что нравилась ему все меньше и меньше с каждым ударом бешено колотящегося сердца.

Дома, превратившиеся в одно сплошное размытое пятно, неслись по сторонам от дороги, серой лентой уводящей вперед. Рид уже видел новый поворот, за которым окажется короткий и прямой путь к порту.

“Еще чуть-чуть!”

Наемник предпочитал не думать о том, как Карл сможет справиться с выходцем из преисподней, так как здравый смысл подсказывал ему, что сам он едва ли доживет до встречи с братом Терезы.

Вновь вынудив коня шарахнуться в сторону, Счастливчик чудом сохранил ногу от мелькнувшей рядом с ней когтистой лапы, чему несказанно обрадовался. Пусть он видел когти преследователя лишь мельком, но этого хватило ему, чтобы понять: попади бес – и остаться Риду одноногим калекой. Впрочем, калекой он был бы очень недолго, но этот факт как-то не веселил.

Набирающая скорость тварь готовилась к новой атаке.

Улица резко свернула направо, и с трудом вписавшийся в поворот конь понес своих седоков прямиком к порту, тогда как преследующая их нечисть остановиться не успела. Бес со всего маху налетел на каменную стену углового дома. Пробив преграду насквозь, потустороннее существо ненадолго скрылось внутри, чтобы вскоре появиться вновь, на этот раз выпрыгнув через крышу и проделав в ней неровную дыру.

– Вот ведь неугомонная тварь! Знавал я как-то одну настырную дамочку – одно лицо! – осколки черепицы забарабанили по брусчатке прямо за спиной Рида, лишь чудом не задев его. – Убирайся обратно в преисподнюю и вари себе в котле усопших грешников, ублюдок! – заорал он. – Я обещаю исправно присылать тебе новеньких и свежих! Только отстань от живых! Или хотя бы от меня!

Как и ожидал наемник, нечисть не спешила принимать столь щедрое предложение, а вот вкусить человеческой плоти ей явно не терпелось. В мгновение ока бес спрыгнул с крыши, и его острые когти оставили глубокие борозды на крупе безумно заржавшего коня.

Изловчившись, Рид пнул сапогом в показавшуюся из-под капюшона приплюснутую морду. Не без удовольствия отметив, как его каблук вонзился во что-то мягкое и податливое, Счастливчик набросил на голову твари скомканный плащ и ударил еще раз, едва не выпав при этом из седла.

Пока не ожидавший такой дерзости бес приходил в себя, разрывая на части накрывший его голову плащ, наемник вонзил пятки в бока обезумевшего коня и все же сумел заставить того двигаться дальше.

– Я только что дал бесу пинка! – восторженно выкрикнул Счастливчик, непроизвольно улыбаясь во весь рот. – Да я самый смелый и ловкий сукин сын по эту сторону от Великого Моря!

– Ты придурок, который скоро может стать мертвым придурком, если не прекратит бахвалиться и не займется чем-нибудь полезным! – Раздраженная и испуганная ведьма не разделила восторгов спутника. – Дай мне поводья и стреляй по этой твари! Пули не убьют, но замедлят ее!

– Не указывай мне что делать, женщина, иначе я просто поскачу прочь, пока бес будет глодать твои кости! – несмотря на грубость, Счастливчик не мог не отметить, что предложение девушки не лишено смысла.

– Проклятье! – едва не уронив оружие, выругался наемник – Тереза управляла конем из рук вон плохо, бросая взмыленное животное из стороны в сторону, и тряслась в седле, постоянно задевая мужчину острыми локотками.

– Умеешь заряжать пистоли?!

– Да! – не раздумывая, ответила ведьма, и наемник облегченно вздохнул.

– Тогда давай поводья и заряди мне оружие!

Когда Тереза схватила одной рукой протянутую ей пистоль, Рид принял из ее ладоней поводья и передал девушке порох.

– А это зачем?! – удивленно спросил она, сжав между пальцев плотный мешочек.

Кажется, ведьма не услышала, как за ее спиной Счастливчик страдальчески застонал и закатил глаза, безмолвно спросив у безмятежных небес, за что именно они его так ненавидят.

– Ты же сказала, что умеешь!

– Я не думала, что все так сложно!.. Ой!

Преследовавший всадников бес предпринял очередную атаку и оставил на задней ноге коня еще один шрам, отчего животное вздрогнуло всем телом. Терезу подбросило вверх, и она поспешно вцепилась в шею Тиома, выронив при этом пистоль и отбросив мешочек с порохом, угодивший точно в лицо Риду.

– Да что ж ты делаешь то, зараза?! – отчаянно отплевываясь, завопил Счастливчик, едва сдерживаясь, чтобы не выбросить ведьму под копыта коня.

– Прости! Я уже чувствую Карла, еще чуть-чуть!..

“Ага, чуть-чуть и мы умрем, – невесело подумал Счастливчик”.

Единственная надежда выжить – странный братец Терезы. Если он действительно сможет расправиться с бесом, то Рид, пожалуй, даже скостит ему долг, но только немного. Но оставалась еще одна проблема – едва ли они успеют добраться до порта. По крайней мере вдвоем.

“Придется тряхнуть стариной, как в старые добрые…”.

– Еще чуть-чуть и эта тварь позавтракает нашими потрохами! Возьми! – Рид сунул в дрожащие руки девушки поводья. – Скачи прямо, скоро будет порт. Приведи брата!

– А ты?! – Тереза обернулась, и в ее покрасневших от ветра и пыли глазах отразился страх.

– Побуду немного героем, а то позабыл уже, каково это!

С этими словами, Счастливчик положил руки на хрупкие плечи девушки, чмокнул ее в щеку и, подмигнув, вскочил ногами прямо на седло. Прежде чем Терезу успела как-то отреагировать, наемник спрыгнул с коня, сбив готовящегося к нападению беса, и обе фигуры покатились по брусчатке.

Врезавшись прямиком в опешившего второй раз за день беса, Рид сумел ударить того локтем и повалить на землю, при этом больно ударившись плечом и ногой. Дальше земля и небо перемешались и закружились в какой-то дикой пляске, отзывающейся болью почти во всех частях тела, когда то касалось жестких камней брусчатки.

– Твою ж мать-то!.. – когда небо и земля, наконец-то, разминулись, заняв свои прежние места, Рид с трудом поднялся на подгибающиеся ноги, с удивлением обнаруживая, что его кости, вроде бы, каким-то чудом уцелели. – Я и впрямь Счастливчик! И идиот… Эй!

Едва в поле зрения попала размытая тень, как Рид проворно отскочил назад, одновременно выхватывая саблю из ножен. Как выяснилось, сделал это наемник весьма вовремя, успев защититься оружием от метнувшихся к его горлу когтей.

“Ух!”

Стоило ему оказаться лицом к лицу перед противником, как страх гуляки и повесы отступил, и его места заняли рефлексы опытного и закаленного бойца. Нет, он не очень-то любил сражаться, особенно с кем-то превосходящим его по силе, но сейчас выбора не было. Все или ничего!

Мгновенно бросившись в контратаку, Счастливчику удалось сбить с головы противника капюшон и насладиться видом разбитого гротескного лица, чем-то похожего на человеческое. Бес оказался абсолютно лысым, со злыми желтыми глазами с вертикальным зрачком, острым носом, из которого струилась густая черная кровь, и неестественно широким ртом, полным острых зубов. Венчало все это жуткое недоразумение пара острых рогов.

“Просто красавчик!”

– Больно, да? – нервно улыбнулся наемник, пытаясь не смотреть в сузившиеся полыхающие злобой глаза. Тот факт, что тварь истекает кровью, как и любое живое существо, немного приободрил Рида. Но лишь немного.

– Скоро тебе предстоит познать о боли все, жалкий человечишка, – гортанным и грубым голосом произнес бес, нещадно коверкая слова. – Я пожру твою душу и душу той ведьмы!

– А мою-то за что?! – возмутился Рид, но вынужден был заткнуться и вскинуть саблю, чтобы отразить еще один молниеносный выпад.

Отскочив назад, наемник рванул из-за пояса дагу и принял низкую боевую стойку, осознавая, как глупо сейчас выглядит, пытаясь сражаться обычным оружием против иномирной сущности.

Счастливчик никогда прежде не встречался с такими существами. За свою жизнь он успел сразиться с великим множеством самых разнообразных уродов, но вот против беса оказался впервые. И лучше бы не иметь опыта подобных схваток, так как надежды Рида на победу или хотя бы сколь-нибудь равный бой таяли с каждым ударом сердца. Окончательно они рассыпались в прах, когда бес сорвал свой плащ и будто бы увеличился в размерах, демонстрируя наемнику свое мускулистое, заросшее черной шерстью тело.

Тут даже самые смелые зеваки с воплями бросились врассыпную, и оживленная улица чудесным образом опустела всего лишь за несколько мгновений.

– Ты людей что ли жрешь, чтобы быть таким здоровым?! – невольно восхитился Рид габаритами своего оппонента и покрепче сжал рукоять верного оружия, про себя понадеявшись, что Тереза уже нашла своего брата и спешит обратно с подмогой.

Других надежд дожить до завтрашнего дня наемник, к своему сожалению, найти не мог.

С диким ревом бес бросился вперед, и Рид лишь чудом успел отскочить, пропуская мощное тело совсем рядом. Он успел ткнуть дагой в спину пронесшемуся мимо чудовищу и немного приободрился, когда сталь пронзила плоть и вкусила черной крови.

– Теперь-то и помирать не стыдно, – невесело хмыкнул Рид, демонстрируя взбешенному бесу окровавленное лезвие. – Три – ноль приятель.

Зря он это сказал. Бес бросился на обидчика с диким воем полным ненависти и злобы. Теперь разъяренное существо атаковало еще более стремительно. Острые когти разворотили наплечник Рида и рассекли кожу под ним. Вторая лапа твари метнулась к горлу человека, но наткнулась на дагу, пронзившую широкую ладонь.

“Не так быстро, приятель! Я тоже не пальцем делан!”

Изогнувшись всем телом, наемник нанес сокрушительный удар по голове противника. Бить пришлось из неудобного положения, поэтому прочная сталь лишь скользнула по острой макушке, начисто срубив один из двух рогов беса. Выходец из преисподней взревел так, что задрожали даже мутные стекла близстоящих домов, после чего подхватил человека, словно пушинку и отшвырнул прочь.

Пролетев добрый десяток шагов, и огласив окрестности криком чуть менее тихим, нежели рев чудовища, Рид врезался спиной в немного смягчившую удар телегу с сеном. Оставалось лишь мысленно поблагодарить того, кто оставил ее именно в этом месте. Впрочем, поблагодарить пришлось и беса, ведь швырни он противника немного левее, тот попал бы точно на торчащие из сена вилы, которые недалекий крестьянин-кретин, что б его, забыл забрать с собой.

Со стоном поднявшись на ноги, Рид сплюнул сочащуюся из разбитой губы кровь и хрипло произнес, смело глядя в полные безумия глаза приближающегося беса:

– Будь ты хоть монстром, хоть самим дьяволом, хоть кем-то еще, ты просто так не получишь ни моей крови, ни души! Сначала оставь задаток.

– Рано зарекаешься, смертный! – пророкотал нечистый и оскалил клыкастую пасть в жуткой ухмылке. Он напряг огромные лапы и мышцы под грубой шкурой вздулись, подобно канатам.

“Впечатляет. Чертовски”.

– Может, мы еще сможем подружиться? – на всякий случай поинтересовался Счастливчик. – Я неплохой парень и… ну, нет, так нет, – обреченно выдохнул наемник, когда тварь накинулась на него.

Так как героическая смерть по-настоящему в планы Рида никогда не входила, он решил не стоять на месте. Швырнув прямо в приближающуюся жуткую морду и саблю, и дагу, Счастливчик кувырком ушел прочь с пути мчащегося вперед беса, более напоминавшего спущенный с горы таран.

Дважды кувыркнувшись и вскочив на ноги, наемник услышал, как бес с грохотом врезался в телегу, но даже не обернулся, чтобы посмотреть, что там произошло дальше.

Пробежав несколько шагов, Рид упал на колено и поднял с земли черный мешочек, в котором еще оставалось немного пороха. Дрожащими руками, он буквально вырвал из-за пояса вторую пистоль и начал ее быстро заряжать, искоса наблюдая, как нечистый пытается вытащить впившиеся ему в бок вилы.

“Быстрее!”

Тем временем противник Рида разобрался с вилами и просто вырвал их из своего тела. Разломав рабочий инструмент на две части, он отшвырнул их прочь и начал медленно шагать в сторону возящегося с пистолью мужчины.

– Я вижу тебя насквозь, смерд, – пророкотал бес и облизнулся, высунув из клыкастой пасти раздвоенный язык. – Сначала я выпотрошу тебя и пожру твое тело, а потом возьмусь за душу!

– Какая прелесть, – натянуто улыбнулся Рид, доставая одну из пуль, что крепились на широком, перекинутом через его грудь ремне. – Но я как-то не хочу заходить так далеко, всего лишь на первом свидании… Может, сначала познакомимся поближе?

– Ты потерял разум от страха, человече?! – бес презрительно расхохотался и стеганул остроконечным черным хвостом по своему боку. Всего лишь несколько широких шагов и он оказался совсем рядом с наемником, обдав того зловонным дыханием. – Мне это нравится. Трепещи же!

– Ага, обязательно, – наконец зарядив оружие, Рид выпрямился и направил пистоль на голову беса. – Прямо сейчас и начну!

Грянул выстрел, и уродливая голова беса разлетелась дымящимися ошметками. Мускулистое тело неуверенно качнулось и рухнуло на спину, оставив Рида стоять в одиночестве.

Сам наемник переводил недоуменный взгляд с разряженной пистоли, что до сих пор сжимал в руках на то, что осталось от головы выходца из преисподней. Уважительно выпятив губы, Счастливчик гордо подбоченился и взвесил оружие в руке, пытаясь переосмыслить вложенную в него мощь, когда из-за его спины донесся язвительный и знакомый теперь голос:

– Да-да, это сделал именно ты, как же! А теперь повернись и помоги мне встать…

Обернувшись, Рид увидел сидящую на земле Терезу, тщетно пытавшуюся стереть с лица сочащуюся из острого носа кровь. За короткое время, что они не виделись, девушка успела побледнеть еще сильнее, а под ее очаровательными, но усталыми глазами залегли темные круги, резко выделяющиеся на мраморной коже.

– Ага, – не скрывая разочарования протянул Рид.

Еще раз взглянув на пистоль так, будто именно оружие виновато во всем, что произошло с его хозяином, Счастливчик пошел в противоположную от недоумевающей ведьмы сторону. Перезарядив пистоль, он быстро поднял брошенные ранее саблю и дагу. Наемник спрятал оружие в ножны и лишь потом направился к проклинающей его Терезе.

– Зачем ты вернулась? – коротко спросил наемник.

– Ну… – неуверенно заерзав под тяжелым взглядом мужчины, девушка немного смутилась. – Просто твой поступок был до тошноты мужественным, и я, пусть мне и противно это признавать, даже стала думать о тебе лучше. Чуть-чуть. Потом я поняла, что не смогу жить с теплыми мыслями о таком поддонке и решила спасти твою ничтожную шкуру, тем самым унизив тебя еще больше и заставив быть мне обязанным.

– Чудесно, – сухо прокомментировал Рид откровение ведьмы. – Так ты просто взорвала этой твари голову и все?

– Я наложила на твою пулю заклятье, потратив на это последние силы.

– А что тебе мешало сделать это раньше? Ай! – Рид все-таки склонился над девушкой и даже успел получить от нее по рукам за то, что в попытке помочь, приобнял ее чуть пониже спины.

– То, что у меня почти не осталось сил, а ты мог промахнуться! – прошипела Тереза. – А теперь иди и поймай эту копытную трусливую зверюгу в том сквере, а потом вернись за мной и отвези в порт, только быстро, зеваки скоро пренебрегут страхом в пользу любопытства.

– Как скажете, ваше Высочество, – Рид улыбнулся девушке. – Я у тебя в долгу. Спасибо.

– Это я вернула тебе долг, так что….

Тереза не успела договорить, так как отошедший было Рид, вдруг резко рванулся к ней и с силой отшвырнул в сторону. Сам наемник отпрыгнуть не успел и тяжелый арбалетный болт с глухим звуком вонзился в его грудь.

“Шах и мат”.

Зарычав, Рид все же смог метнуть дагу в одного из нападавших, появившихся из ближайшего переулка. Тяжелый клинок сделал несколько оборотов в воздухе и по рукоять вонзился в глазницу человека, что закрыл собой изначальную цель наемника. Грубо отшвырнув захрипевшего спасителя, невредимый мужчина вскинул руки. На кончиках его пальцев всколыхнулось золотое пламя, а невесть откуда налетевший ветер развел полы его плаща, под которыми показалось украшенное письменами одеяние инквизитора.

– Твою мать, – только и успел шепнуть Счастливчик, прежде чем ослепительная молния врезалась в его тело и, сорвав с места, протащила по всей улице, впечатав в стену одного из домов так, что мужчина услышал хруст собственных раскрошившихся костей.

Рид даже не успел испугаться. Сабля наемника звякнул о камни и все вокруг потонуло в ослепительной вспышке боли.

– Нет! – Ослабевшая и потрясенная случившимся Тереза не успела ничего предпринять.

Ведьма едва смогла соткать перед собой щит, в который с грохотом врезалась точно такая же молния, мгновением назад погубившая наемника.

Созданный ведьмой барьер разлетелся вдребезги, а сама она вновь упала на брусчатку с осознанием того, что полностью обессилена.

– Как хорошо, что раб смог задержать вас до моего прибытия. – Подошедший к тяжело дышащей Терезе инквизитор, ласково улыбнулся ей, демонстрируя девушке уже знакомый ошейник. Мужчина лишь искоса взглянул на обезглавленное тело беса. – Он хорошо послужил мне и Церкви, теперь вновь отправился в ад, а вот Герберта жаль… способный был ученик. Но он отдал жизнь за благое дело. Теперь его душа познает рай, а я просто найду себе еще одного ученика, кто разделит со мной тяжкое бремя служения нашему Господу и его добродетелям. Что же касается тебя, ведьма, то, – морщинистые руки устремились к Терезе, в намерении защелкнуть на ее шее серебряный ошейник.

Инквизитор не договорил – в него врезался столп тьмы, отбросивший служителя церкви далеко назад. Ноги монаха заскользили по брусчатке, но он вдруг замер, словно обретя невидимую опору. Выставив перед собой открытые ладони, инквизитор отбросил тьму и спустя мгновение ударил по ней лучом ослепительного света.

Столп света столкнулся со столпом тьмы, образовав между собой целую бурю, смещающуюся из стороны в сторону.

– Старик не так прост, – лицо Карла исказила жуткая гримаса.

Мальчик появился посреди улицы прямо из воздуха и сейчас противостоял инквизитору в магической дуэли ужасающей мощи. Камни брусчатки трескались и оплавлялись под столпами бушующей волшебной силы, но ни Карл, ни инквизитор не желали уступать.

– Поспеши, Тереза! – из под тонких губ мальчика выползли длинные клыки, глаза налились кровью и стали алыми, а волосы из золотых обратились белоснежными. – На этой земле я слаб. Быстрее, уходим!

– Подожди! – словно очнувшись ото сна, Тереза вскочила и опрометью, спотыкаясь, побежала туда, где в луже собственной крови лежал наемник.

К удивлению ведьмы, Счастливчик был еще жив, хотя одного взгляда на его бледное искаженное болью лицо было достаточно, чтобы понять – мужчина доживает последние мгновения отведенного ему срока.

– Ты жив! – Тереза коснулась пальцами лица Рида. – Это уже хорошо!

– Хорошо здесь лишь то, что ты такая оптимистка.

– Заткнись! Главное, что ты жив.

– Я бы так не сказал, – наемник закашлялся и едва не поперхнулся кровью. Он чувствовал, как холодеют его руки, понимал, что смерть близка и боялся. Счастливчик Рид не хотел умирать, но судьба снова не оставила ему выбора. Все, что оставалось – похрабриться перед смертью. – Никогда не думал, что так подохну, – с досадой прохрипел Рид и взглянул на Терезу, через кровавую пелену. – Проваливай отсюда.

– Молчи! Я что-нибудь придумаю!

– Тереза, быстрее! – прорычал Карл не своим голосом.

Столп света начал теснить тьму и тот, кто выглядел как маленький ребенок, отступил на шаг. Белоснежные волосы Карла удлинились и теперь касались растрескавшейся брусчатки, юное лицо подернулось сетью морщин.

Тереза закусила губу. В отчаянии она огляделась.

“Помирать, так с музыкой”.

– Раз уж не уходишь, как насчет последнего желания? – окровавленные губы Счастливчика растянулись. – Я бы не прочь, чтобы ты….

Но девушка не обратила на его реплику никакого внимания, ее взгляд замер на обезглавленном бесе.

Рид видел лицо ведьмы все хуже и хуже – его взгляд затуманился. Тело наемника содрогалось от боли, и он едва сдерживался, чтобы не орать. Он не мог так опозориться в последние мгновения своей жалкой жизни, да еще и в компании такой красотки. Это стоило мужчине огромных усилий, но хриплый стон все же сорвался с его губ, когда ведьма бесцеремонно выдернула арбалетный болт из его груди и засунула палец глубоко в рану.

– С-стерва! – прошипел Рид. – Дай хотя бы помереть спокойно! Имей совесть, я же тебя спас!

– Поэтому я это и делаю! – огрызнулась Тереза. – Лежи смирно!

– Да у меня кости сломаны, куда мне…. А! Мать твою! Прекращай!– взвыл Счастливчик, находясь уже на грани сознания.

Рид уже не видел девушку, его взгляд заволокла тьма, а по телу разлилась такая волна боли, в сравнении с которой сломанные кости и дыра в груди казались детскими шалостями. Из глаз наемника выступили кровавые слезы, дыхание перехватило, а внутренности, будто зацепили стальным крюком и сейчас пытались вывернуть мужчину наизнанку. Ногти Рида заскребли по мостовой.

“Хрена тебе лысого по всей морде, выродок нечистый!”

Безмолвный поединок продолжался несколько мучительно долгих мгновений, после чего когтистые лапы выпустили душу Рида и растворились во тьме, что нахлынула на него со всех сторон. Океан бушующего мрака захлестнул наемника с головой. Всем своим естеством Рид потянулся наверх, в стремлении вынырнуть из Бездны и…

– Дьявол! – выдохнул он, резко сев. – Какого…. Какого?!

Первым, что увидел наемник, оказалось встревоженное лицо Терезы. Глаза девушки были на мокром месте, но она так внимательно смотрела на него, что Риду стало не по себе. Он даже не задумался о том, как это вновь смог двигаться, и куда делась та боль.

– Кто ты? – быстро спросила ведьма.

– Ты головой ударилась? – осведомился наемник.

– Имя! Назови свое имя! – потребовала девушка.

– Счастливчик!

– Это не имя!

– Быстрее! – спор мужчины и женщины прервал чудовищный рев.

Вздрогнув, Рид обернулся на звук и сразу же пожалел о содеянном. Прямо посреди улицы стоял маленький Карл, вот только на ребенка он теперь не походил – длинные седые волосы, красные глаза, острые клыки и морщинистое лицо никак не вязались с тем юношей, коего помнил Рид. Вот тебе и обычный Карл! Кроме того, от недавнего знакомого начал валить дым, будто под ним уже разгорался очищающий костер инквизиции.

Сам старик-инквизитор, кстати, стоял напротив брата Терезы. С сухих морщинистых рук било золотое пламя, медленно теснящее созданную Карлом тьму.

– Ах ты сукин сын! – с чувством произнес наемник.

– Вставай, нам нужно...

Грохот прервал Терезу, и она расширившимся глазами уставилась на Рида, что, почти не раздумывая, разрядил пистоль в старого инквизитора. Монах покачнулся и опустил удивленный взгляд на грудь, где его мантия стремительно пропитывалась кровью. Торжество пропало из глаз инквизитора. Увлеченный магическим поединком, он совсем не ожидал подобной атаки. Но Фэлрид ван Лэйтен был полон сюрпризов.

– Старый хрен, чуть не угробил меня! – заорал он. – Надеюсь, ты не успеешь подохнуть прежде, чем я помочусь на твой…. Оу! – Рид поспешно отшатнулся, когда тьма Карла охватила старика и растворила его в себе. – Ну нет, так нет.

– Уходим! – властно приказал брат Терезы.

Ведьма и не думала спорить. Ухватив Рида за руку, девушка потянула его за собой.

– Погоди, моя сабля, я не уйду без нее! – наемник взглядом поискал свой клинок.

Оружие обнаружилось буквально в двух шагах, но Счастливчик не мог дотянуться до него – упрямая Тереза тащила мужчину за собой. Сил сопротивляться не было.

– Вот ведь ведьма! – застонал он. – Моя сабля….

“Дотянуться бы!”

С недоумением мужчина увидел, как черный остроконечный хвост обвился вокруг рукояти, сдернув оружие с земли, вернул в руки владельца.

– Спасибо. Чего?! – полным недоумения взглядом, Рид провел взглядом от кончика странного хвоста до своих штанов. – А?!

– Уходим! – К Терезе подскочил Карл. С нечеловеческой силой он сгреб и сестру, и впавшего в прострацию Рида и взвалил на свои узкие плечи.

Брусчатка стремительно начала удалятся от взгляда Счастливчика, и он с запозданием понял, что находится в воздухе. Удаляющиеся камни сменились мелькающей черепицей. Легко запрыгнувший на один из домов Карл сейчас двигался по нему в сторону порта, унося свою ношу прочь от места схватки.

– Какого?!.. – завопил наемник и его голос разнесся над Григо.

Сделка

Город-порт Григо остался далеко позади, корабль покинул его так быстро, что никто не успел понять, что произошло. Неизвестное судно всплыло из морских глубин прямо перед пристанью, перевернув швартовавшийся рядом фрегат и, едва Карл ступил на борт, таинственный корабль вышел из порта на сумасшедшей скорости. Все это форменное безумие венчал неведомо откуда налетевший шторм.

Для Рида произошедшее слилось в какую-то размазанную картинку: вот он только собрался умереть, как вдруг ожил, помог убить инквизитора, а потом ужасный старый мальчик притащил его на жуткое корыто, поднявшееся прямиком с морского дна. А кто-то еще жалуется, что у него не задается день и чай проливается мимо чашки!

И вот теперь наемник сидел в какой-то каюте, в самом темном углу и смотрел на небольшой детский гроб прямо перед собой. Всего лишь несколько мгновений назад то, что было Карлом, влезло внутрь и плотно захлопнуло за собой крышку, оставив Счастливчика в пугающем неведении.

“Устраивайся, будь как дома”.

Нервно сглотнув, Рид огляделся: он находился в каюте, которую лет двести назад возможно назвали бы уютной. Сейчас же здесь все отсырело и пропиталось вековой старостью — доски потрескались и потемнели от влаги, гобелены выцвели и облезли, а на стенах и потолке белесыми клочьями висела паутина. Кроме того, покрытая ржавчиной люстра покосилась и теперь опасно раскачивалась в такт скачущему по волнам кораблю. Свечи на люстре и в тусклых канделябрах горели сами собой, причем голубым пламенем.

“Миленько”.

Сбоку от забившегося в угол Рида стоял широкий стол, заваленный всяким хламом: погнутый секстант, сломанный подсвечник, целый ворох размякших бумаг и книг, порванные карты, залитые старыми чернилами и… кровью.

Прямо за столом, в капитанском кресле сидел мертвец. Он был уже далеко не молод, однако казался куда моложе этого корабля. На бледной шее старика яркими полосками выделялась запекшаяся кровь, что вытекла из двух аккуратных дырочек, оставленных чьими-то клыками. Морщинистые руки намертво вцепились в резные подлокотники из красного, а ныне потрескавшегося и потемневшего дерева.

Покосившись на гроб, Счастливчик сразу вспомнил, как Карл рассказывал о слуге, что умер на корабле. Что-то подсказывало наемнику, что мальчишка говорил именно о том, кто сейчас сидел в кресле капитана.

“Здравствуйте”.

Но еще больше пугало то, что в каюте Рид был совершенно один. Разумеется, если не считать существо в гробу и мертвеца, замершего в кресле. Куда и когда именно пропала ведьма, Счастливчик не знал, но искренне надеялся, что Тереза скоро появится и сможет объяснить хоть что-нибудь из этого хаоса.

“Жду ведьму… дожил”.

Тяжело вздохнув, мужчина поерзал, устраиваясь поудобнее на жестком полу. Ничего хорошего из этой попытки не вышло, поэтому наемник встал и отряхнулся. При этом он просто не мог не заметить, как его хвост дернулся.

Второй вздох наемника вышел куда более тягостным, нежели его предшественник. Но для того, чтобы придаваться унынию и жалеть себя любимого, время было явно неудачное. Пытаясь не упасть из-за качки, Рид вцепился в стол. Сделав несколько шагов, он бесцеремонно попытался вытолкнуть тело старика из кресла. То было прикручено к полу и казалось Счастливчику весьма надежным. Но, видимо, мертвец считал так же, по крайней мере – пока был еще живым.

– Да ладно тебе, приятель, не упрямься, – Рид попробовал разжать сведенные судорогой пальцы – бесполезно. — И почему старики всегда такие упертые? — задал наемник риторический вопрос хранившему гробовое молчание мертвецу.

Ответа не последовало, поэтому Счастливчик, равнодушно пожав плечами, поднял свою саблю и двумя ударами отсек иссохшие кисти, после чего вытолкнул тело из кресла. Еще немного поработав клинком, он смог сбросить и отрубленные кисти.

Усевшись на место капитана, наемник закинул ноги на стол и откинулся на мягкую спинку. Тот факт, что совсем недавно здесь сидел мертвец, Рида нисколько не смущал, ведь он сам не так давно собирался расстаться с жизнью.

Задумавшийся наемник не сразу заметил, как кончик его хвоста раскачивается из стороны в сторону. Рид закусил губу, уставившись на новую деталь своего тела. Ощущения по поводу столь сомнительного приобретения у него были весьма спорные и противоречивые.

Сконцентрировавшись, Счастливчик попробовал пошевелить хвостом, и это оказалось не сложнее, чем согнуть палец на руке. Заостренный кончик послушно поднялся на уровень глаз мужчины, чуть изогнулся и уставился на него, будто змея на кролика.

Аккуратно потрогав хвост, Рид понял, что ощущает его частью себя, такой же, как руки или ноги. Посему, отрезать хвост он не мог – слишком больно. Хотя, если выбирать между этой болью и той, что можно испытать на костре инквизиции за чрезмерное сходство с нечистым, то выбор становился очевидным.

— Нда, – Счастливчик цокнул языком.

Задумавшись, наемник начал стучать пальцами по подлокотникам. Как теперь быть? Может, Тереза сможет помочь? Но где она сама?

– Похоже, я влип, – пробормотал Счастливчик. – Опять. Но, в этот раз, очень серьезно.

Стоило наемнику договорить, как крышка гроба дернулась, и начала пугающе медленно подниматься. Не хватало еще какого-нибудь душераздирающего скрежета и глухого стона. Но и без них Рид ощутил, как начал седеть. Когда же в край гроба вцепилась рука с длинными когтями, он побледнел и вжался в кресло.

– Вот теперь не похоже, а точно влип, – Счастливчик вскочил и взялся за саблю – знакомиться с тем, во что превратился Карл, как-то не слишком хотелось. Но выбора, похоже, не было – единственная дверь, что вела из каюты, находилась точно за гробом, и добраться до нее быстрее, чем крышка поднимется полностью, не выйдет ни при каком раскладе.

Между тем из гроба начала медленно подниматься фигура Карла. Рид даже опустил немного клинок, когда увидел, что мальчик вновь больше напоминает ребенка, нежели какую-то тварь. Вот только когти на руках немного смущали.

Полностью выпрямившись, Карл распахнул глаза. Когда Счастливчик увидел, что они по-прежнему красные, то тихонько застонал. Но Карл лишь скользнул по наемнику безразличным взглядом, а потом небрежным кивком головы указал тому на дверь.

“Проголодался, бедняжка.”

– Приятного аппетита, – пробормотал наемник, и поспешно захлопнул дверь с другой стороны, после чего прижался к холодному дереву спиной. – Жуть, – он поежился, словно от холода. – Просто жуть.

В коридоре, где теперь оказался Счастливчик, было темно. Точнее, так показалось вначале. Рид не заметил вокруг ни одного источника света: здесь не было ни люстры, не факелов, не нашлось и свечей. По идее, вокруг царила тьма, но он мог видеть сквозь нее.

Наемник вздрогнул. Он не мог не отметить, что видеть в темноте очень даже удобно, вот только это приобретенное умение пугало и настораживало его.

– Спокойствие, только спокойствие, – сам себе посоветовал Счастливчик.

Дважды глубоко вдохнув и выдохнув, мужчина огляделся – прямой коридор заканчивался лестницей наверх, откуда доносилось завывание ветра и шум моря – нечего там делать. За спиной находилась дверь с гробом, за которой остался Карл и его ужин. Туда Рид не вернулся бы ни за что на свете. Так что оставались еще две каюты по бокам.

Держась за стены, Рид подошел к левой двери, но тут его внимания привлекла правая каюта – там двери не было вовсе. Осторожно заглянув внутрь, наемник не обнаружил ничего, кроме груды обломков, что когда-то были мебелью. Больше ничего интересного в пустой каюте не нашлось.

Рид уже собирался исследовать левую дверь, как вдруг корабль сильно тряхнуло. Пальцы Счастливчика соскользнули с влажного дверного косяка, за который он держался, и мужчину понесло вперед. Невезение наемника, что не оставляло его ни на мгновение, не дремало и сейчас: не успев сделать и пары шагов, он незамедлительно споткнулся о какую-то деревяшку и пол с потолком, на миг, поменялись для него местами.

Счастливчик и сам не понял, как все произошло, но он вдруг, не успев толком упасть, оттолкнулся рукой от пола, да так, что оказался под самым потолком. Едва подошвы сапог коснулись досок потолка, как Рид сделал два шага и, после красивого сальто триумфально приземлился на ноги.

– Чё?! – по-птичьи склонив голову набок, поинтересовался наемник, удивленный своими невероятными кульбитами. Нет, Рид и раньше был ловким малым, но не до такой же степени, чтобы скакать по потолку.

“Не хватает только тревожной барабанной дроби”.

– Это как вообще? – вновь спросил сам у себя Счастливчик, но тут корабль снова тряхнуло. Пронесшись по инерции до противоположной стены, Рид пробежал прямо по ней и, после безупречного кувырка назад через голову, опять оказался на ногах.

“Спасибо, спасибо! Вы поразительная публика”.

Разведя руки в стороны, Счастливчик поклонился невидимым зрителям, словно циркач после выступления. Однако этот насмешливый жест никоим образом не ответил на его вопросы и не снял тягостного напряжения.

Третья волна, подбросившая корабль к грозовым небесам уже не смогла вывести Рида из равновесия, так как он умудрился ухватиться хвостом за какой-то крюк, что торчал из стены. Судно еще несколько раз тряхнуло, помотало туда-сюда, а потом все повторилось по новой. И опять. И опять.

Благо Счастливчик вдоволь наплавался на кораблях и спокойно переносил и качку, и капризы погоды. Дождавшись, когда обезумевшие волны хоть как-то успокоятся, он воспользовался предоставленной передышкой, чтобы добраться до левой каюты. Дверь оказалась не заперта. После легкого давления она открылась, и гость жуткого корабля оказался внутри просторного помещения.

Стоило мужчине оглядеться, как его губы растянулись в довольной улыбке. В дальнем конце каюты, на широкой кровати лежала бледная, как снег, Тереза.

“Вот так встреча!”

Девушка отчаянно вцепилась в изголовье кровати мертвой хваткой, уперевшись ногами в борта, и пытаясь не упасть на пол во время качки. Кстати, эта самая кровать выглядела довольно новой и как-то не вписывалась в общее изношенное убранство старого корабля. Но это не сильно заботило Рида, куда больше ему нравилось смотреть на столь беспомощную ведьму.

– Неудобно? – лилейным голосом поинтересовался наемник, не пряча язвительной улыбки.

– А не видно? – устало огрызнулась девушка. – Ненавижу плавать!

“Ха! А ведь удобно, черт меня подери! – оценил он свою новую конечность. – Стоп, а я-то теперь кто?”

Впрочем, именно об этом Рид и собирался поговорить с Терезой, вот только она, судя по всему, не слишком-то жаждала беседы. Как бы ее разговорить?

Наемник не стал натягивать койку слишком сильно, чтобы не выпасть во время качки, но и не ослабил ее чересчур, чтобы не оказаться в вертикальном положении. Довольный своим результатом, он забрался в гамак и выглянул оттуда, смерив бледную ведьму полным превосходства взглядом.

– Это и есть твоя плата за спасение? – смирив злость, спросила Тереза.

– Между прочим, это я тебя спас! Причем дважды! – парировал Рид. – Так что будь повежлевее. Мне, знаешь ли, неприятно осознавать, что я поймал стрелу ради склочной ведьмы. И, если ты будешь паинькой и вежливо попросишь, то я уступлю тебе место.

– Сам спи в своих вонючих тряпках! – вспылила девушка, демонстративно отвернувшись и едва не выпав при этом из кровати.

– Как хочешь, – пожал плечами Рид и закрыл глаза. Теперь, когда он смог расслабить тело и растянуться во весь рост – все перестало казаться таким уж скверным. Качка успокаивала и навевала приятную ностальгию. Эх, сейчас бы взять рома, вдоволь напиться и забыться сном! А перед этим поесть.

Но нет. Как и ожидал наемник, рокот волн он слушал не долго.

– И тебе совсем не интересно, что с тобой произошло? – спросила Тереза.

“Конечно же – да! Ты еще спрашиваешь!”

– Интересно, – не стал отрицать очевидное наемник. – Не каждый день, знаешь ли, у меня вырастает хвост.

– Тогда, если ты сделаешь для меня такую же… кровать, то я, так уж и быть, расскажу тебе….

– Не-а, – перебив Терезу, произнес Счастливчик. – Все будет не так. Ты вежливо попросишь меня сделать для тебя гамак, а потом еще и расскажешь все, что тебе известно.

Даже в рокоте волн и гвалте шторма было отчетливо слышно, как ведьма скрипнула зубами. Рид готов быль поклясться, что более злобного зубовного скрежета он еще никогда не слышал. На всякий случай наемник ловко выбрался из гамака и взялся за саблю.

– Ах ты мелочный, жалкий, жадный!.. – Тереза угрожающе медленно встала на ноги и двинулась на мужчину. Между пальцами ведьмы начали плясать зловещие зеленые огоньки.

– Спешу напомнить, – участливо заявил Рид, все же отступив на шаг. – Ты поклялась своей колдовской силой, что не причинишь мне вреда!

– Проклятье! – волком взвыла ведьма, вне себя от злобы. Глаза Терезы метали молнии не хуже, чем грозовые небеса над скачущим по волнам кораблем. Сжав кулаки, девушка зашипела рассерженной змеей:

– Ты! Ты!..

И тут судно качнуло особенно сильно. Корабль подлетел вверх, а потом стремительно рухнул вниз. Не удержав равновесия, Тереза понеслась вперед в отчаянной попытке не упасть. Прямо перед ведьмой оказался наемник. Он твердо держался на ногах, так как прижался спиной к столбу и, для верности, даже обхватил его хвостом.

У Терезы хвоста не было, точно так же, как и сил бороться с безудержной морской стихией. Девушка беспомощно вскрикнула, когда ее швырнуло прямо на мужчину. В ее голове пронеслась мысль о том, что все не так плохо, и Рид не даст ей упасть….

Возможно, так оно и случилось бы, не окажись Счастливчик столь злонравен. В какой-то момент, он всерьез задумался о том, чтобы поймать девушку и прижать к себе, заключив в объятьях. Благо, даже случай располагал. Пожалуй, Счастливчику бы это даже понравилось. Но потом Рид увидел, что зеленые всполохи колдовства все еще скачут на пальцах ведьмы, и резко изменил свое решение быть джентльменом, в угоду желанию пожить еще.

“Извольте!”

Галантно отступив, Счастливчик позволил воющей девушке пронестись мимо.

Возмущению Терезы не было предела, когда вместо наемника она обняла столб. Колдовские искорки на ее пальцах почти угасли, но все же оплавили края столба. Руки беспомощно скользнули по влажному дереву и прямо в лоб ведьмы, будто ударила молния. Прежде чем провалиться в глубокое забытье, Тереза услышала язвительный смешок Счастливчика:

– Объявляю вас столбом и женой. Поцелуйтесь.

* * *

Когда Тереза пришла в себя, то первым, что она увидела, оказались доски потолка. Некоторое время девушка лежала без движения, пытаясь сконцентрироваться. Перед глазами ведьмы все расплывалось, в голове гудело, а по всему тело растеклась волна слабости. Несмотря на пропитанный сыростью воздух, во рту у Терезы пересохло.

Со стоном приложив ладонь ко лбу, он вздрогнула от боли, когда пальцы наткнулись на шишку.

– Ты быстро очнулась, – донесся до слуха Терезы веселый голос, от звуков которого ее затрясло, будто от приступа лихорадки.

– Ты!.. – ведьма резко дернулась и едва не выпала из удобного гамака. Осмотревшись, Тереза с удивлением обнаружила, что лежит на той самой койке, что соорудил для себя наемник, к тому же, заботливо накрытая его плащом.

– Не благодари, – сам Рид сидела на кровати, уцепившись хвостом за резную спинку. Наемник выглядел довольным и хрустел сухим сухарем.

Тереза пролежала без сознания довольно долго. Неукротимая ярость шторма уже пошла на убыль и корабль теперь не швыряло из стороны в сторону, хотя качка и оставалась довольно ощутимой.

Привычный к морским путешествиям Рид и вовсе не обращал на подобные мелочи никакого внимания. Он даже принялся насвистывать под нос какую-то веселую и крайне похабную пиратскую песенку, чем еще больше разозлил пришедшую в себя ведьму.

Но Тереза взяла себя в руки. Повернув голову, она окинула наемника полным презрения взглядом.

– И ты еще называешь себя мужчиной? – холодно спросила девушка.

– Более того, милочка, – невозмутимо отозвался Счастливчик. – Я им являюсь.

– Тогда какого черта ты не поймал меня?! – незамедлительно вспылила ведьма, и всё напускное спокойствие разом облетело с нее, как пожелтевшие листья срываются с ветвей в сезон ветров.

– Так ты меня едва не поджарила! – не остался в долгу наемник.

– Ты же жнец! Почти ничего и не почувствовал бы… наверное, – уже менее уверено добавила Тереза.

– Это твое “наверное” меня не устраивает, знаешь ли.

– А меня не устраивает моя больная голова!

– Но это-то не мои проблемы, – ехидно оскалился наемник.

– Черт с тобой, – фыркнула ведьма и вскинула бровь, заметив, как поморщился ее собеседник. – Вот значит как, – задумчиво протянула Тереза, – теперь мне все понятно.

“Рад за тебя. На самом деле нет”.

– А мне ничего не понятно! – Хвост Рида отцепился от спинки кровати и, на манер указательного пальца, обратил свой кончик в сторону ведьмы. – Откуда у меня вот это? – он нетерпеливым жестом дернул головой в сторону хвоста и тот ответил хозяину вежливым “кивком”.

– Побочный эффект, наверное, – Тереза сочла поведение наемника забавным и даже сменила гнев на милость.

– Замечательно, – он всплеснул руками, изображая облегчение. – Побочный эффект от чего?

– От,.. – ведьма задумалась. – Я даже не знаю, как это назвать.

– Чтобы я понял, – услужливо подсказал Счастливчик. – Что со мной происходит?

– Все не так просто, как хотелось бы, – неожиданно ощутив себя виноватой, Тереза неловко заерзала в гамаке. – Понимаешь, ты спас меня и….

– Наконец-то, признание! – еще раз всплеснул руками Рид.

Чувство вины стремительно покинуло сознание ведьмы. Вздохнув с изрядной долей облегчения, девушка продолжила:

– Я хотела спасти тебя и вернуть долг. Но ты… умер.

– Ась? – голубые глаза Рида нехорошо прищурились. – Это как это я умер?!

– Очень просто – арбалетный болт в сердце – верный способ отправиться на небеса!

“Правда что ли?!”

– Ты, знаешь ли, далеко не ангел, да и этой корыто райскими кущами не назовешь!

– Такого как ты никогда не пустят в рай! – округлила глаза Тереза. – Ты же непременно затеешь пьяную драку с душами праведников, начнешь приставать к благочестивым девам, наверняка, что-нибудь украдешь!

– Справедливо, – неожиданно согласился Счастливчик. – Так это, – он обвел взглядом корабль. – Мой персональный ад?Тогда где твой трезубец и рога? – язвительно поинтересовался он

– Смешно, – девушка наградила собеседника уничижающим взглядом своих зеленых глаз. – Будешь и дальше глупо шутить, или я могу продолжить?

Вместо ответа Рид поднял руки, обратив их пустыми ладонями к ведьме.

– Я не знала, что делать. Очень кстати под руку подвернулся бес. Магия инквизитора все еще удерживала его сущность в нашем мире, пусть тело и было мертво. Этим я и воспользовалась и… объединила вас.

– Ты присадила мне беса?! – Рид аж подскочил. – Я теперь что, одержимый?!

– Не совсем, – виновато улыбнулась Тереза. – А точнее – совсем нет.

– Это как?!

– Сама не знаю, – честно признала ведьма. – Я хотела заключить в твое тело беса и тогда он исцелили бы его, чтобы не сгинуть самому. Потом я бы просто изгнала его и все, но что-то пошло не так.

– Какая неожиданность, – сухо прокомментировал Рид.

– Действительно, – согласилась Тереза, не различив сарказма. – Возможно, причиной столь странного происшествия стало то, что ты жнец. То заклинание инквизитора, что попало в тебя после арбалетной стрелы – испепелило бы любого обычного человека.

– Мне, знаешь ли, тоже не сладко пришлось!

– Не в этом дело, – девушка покачала головой, отчего отступившая было мигрень вернулась. – Твоя душа, каким-то образом, впитала бесовскую сущность, подавила ее и полностью подчинила. Я сталкиваюсь с таким впервые!

– И что дальше?

– Это тебя надо спросить. Я не ощущаю в тебе присутствия иномирной сущности, вместо этого, я чувствую, что ты сам стал таковой… отчасти.

– Я… ничего не понял, – признался Рид. – Я стал бесом?

– Думаю, нет.

– А это тогда что? – наемник указал на свой хвост и тот несколько раз поднял и опустил свой кончик, будто бы кивая головой.

– Я же сказала – побочный эффект. Возможны какие-то незначительные перемены в поведении. Будь ты нормальным человеком, я бы сказала, что можешь стать более злым. Но, скорее всего, такой бандит, как ты, и не заметит разницы. Еще, думаю, твое тело будет исцеляться само собой, но твоя уязвимость перед церковной магией станет сильнее.

– Исцеление это удобно. – Рид закусил губу, но его хмурое лицо прояснилось. – Хвост – терпимо и тоже удобно. Иногда. Допустим, я могу его прятать. Стану злее – не беда, так даже проще. А церковная магия… просто буду держаться подальше он храмов. – Подытожил он и щелкнул пальцами. – Плюсов куда больше, нежели минусов.

– Едва ли это у тебя получится, – произнося эти слова, ведьма осеклась. Она поспешно отвела взгляд, а потом и вовсе притворилась спящей.

– Чего?! – почуяв подвох, Рид вскочил и подбежал к гамаку. – Что ты имеешь ввиду?

– Я устала и хочу спать. Спокойной ночи, – скороговоркой ответила Тереза и перевернулась на другой бок. Чтобы сразу же пресечь все попытки мужчины разбудить ее, девушка продемонстрировала ему палец с горящим на его кончике зеленым огоньком.

– Вот же ведьма! – Счастливчик сплюнул под ноги и вернулся на кровать.

* * *

– Проклятая семейка, будь им неладно, – неустанно причитал Счастливчик.

Вот уже полдня, как он трясся в седле, неустанно проклиная Карла и его ненаглядную сестренку. Мало того, что странный корабль призрак пугающе быстро добрался аж на другую сторону Великого моря, потратив двое суток там, где требовалось больше двух недель, так еще и земли, куда прибыло судно, оказались крайне негостеприимными.

Погода стояла отвратительная – небо затянули серые тучи, из которых на землю то и дело сыпалась мерзкая изморось, подгоняемая завывающим ветром. Этот ветер, кстати, нагло использовал любую брешь, чтобы забираться под одежду и отнять у тела тепло. Он пробирал до самых костей, холодя еще и душу.

Получив в лицо очередную порцию ледяных капель, Рид сплюнул в стелящийся у земли туман. Теперь наемник проклинал не только Карла и Терезу, но еще и погоду.

Счастливчик бывал в королевстве Роттен два раза, и нынешний визит оказался третьим. Но эти земли неизменно встречали наемника бушующим ветром, дождем, туманом и холодом, от которого кровь стыла в жилах.

Но все было не так уж и плохо. Пусть тело наемника страдало от мороза, его сердце грели золотые монеты, что выдал Карл – обещанная плата за спасение сестры и задаток за новую работенку.

В этот раз, кстати, платили настоящим золотом – Рид не сдвинулся с места, пока Тереза клятвой не подтвердила подлинность денег. Что и сказать, платил ее брат крайне щедро. Но убедили Счастливчика отнюдь не деньги. Улыбчивый парнишка Карл своим добрым детским голосом пообещал ему смерть в страшных мучениях, в случае отказа в помощи.

Памятуя об ужасающем преображении этого мальчишки во время боя с инквизитором, наемник не нашел основания не верить ему. Что тут говорить – не каждый захочет быть закуской для периодически спящего в гробу ребенка.

В свое время Рид зарабатывал на жизнь разными способами, причем едва ли половина из них была законной. Так что он не видел ничего плохого в работе на столь странного нанимателя, тем более платили хорошо.

Да разве у Счастливчика был хоть какой-то выбор? Он не был уверен точно, но чутье подсказывало, что Карл довольно древний вампир. Древний и могущественный. Непонятно, была ли Тереза его настоящей сестрой, но это заботило Рида в последнюю очередь. Куда важнее было то, что защитить наемника от такой нечисти могли только сильные инквизиторы. Но едва ли те сломя голову бросятся защищать того, кто не только убил нескольких монахов, но еще и являлся кем-то вроде одержимого. Так что единственная помощь, которую Счастливчик мог получить у инквизиторов – прекращение его страданий в очищающем пламени.

Такой расклад его категорически не устраивал. Пусть жизнь наемника и не была сладостной, но и расставаться с ней он не спешил. Скрываться от вампира тоже долго не выйдет. Так что наемник сделал единственный верный для себя выбор – согласился работать на Карла.

В награду Рид получил не только деньги, но и пару новых безумно дорогих двухзарядных пистолей в комплекте с серебряными пулями.

“Пригодится” – именно так, с загадочной улыбкой сказал Карл, и у Рида отпало всяческое желание спрашивать, зачем именно ему могут пригодиться серебряные пули. В самом крайнем случае наемник готов был нашпиговать ими самого Карла, но не был уверен, что выживет после столь необдуманного поступка.

Так же Счастливчик получил в подарок дагу, взамен утерянной. Длинный кинжал с широким лезвием и встроенной ловушкой для вражьих клинков наемнику понравился мгновенно. Кажется, это была любовь с первого взгляда!

В завершении всего, вампир что-то сделал с саблей Рида. Но что – кто его поймет. Внешне клинок почти никак не изменился, а больше ничего Счастливчика и не заботило.

И вот теперь, с частично обновленным снаряжением, на купленной недавно лошади и в новом плаще, Фэлрид ван Лэйтен ехал по землям королевства Роттен. К слову: кобыла была отвратительная – худая, будто смерть, и вялая, как столетний дед. Как эта зверюга еще могла переставлять ноги – оставалось для счастливчика загадкой. Он не переставал надеяться, что его лошадь не подохнет в ближайшее время, потому как идти пешком было бы еще хуже, нежели ехать на этой ошибке природы.

“Эх, жаль, что Тиома пришлось оставить. – Посетовал Счастливчик”. Но, все же, даже худая кляча лучше, чем вовсе никакой. Этот факт признавал даже такой упрямец, как Рид.

Корабль Карла встал на якорь глубокой ночью, в тихой бухте, южнее городка Ниам, укрывшись за скалами. Сам Рид добрался до берега на маленькой шлюпке, неподалеку от какой-то рыбацкой деревушки, что затерялась между Ниамом и лесом Шепота. Здесь жили суровые и замкнутые люди, не жалующие чужаков и относящиеся с подозрением ко всем, вплоть до собственных детей. Но за деньги местный трактирщик с радостью уступил дорогому гостю свою комнату, где пахло перегаром так, что даже клопы попрятались. Но Рид никогда не был брезгливым. А уж когда оказалось, что здесь есть огромная бадья и возможность нагреть воды, на душе у наемника и вовсе потеплело.

Но оставалась еще работа, поэтому ранним утром пришлось покинуть “хоромы” трактирщика и двинуться в путь. Ни Карл, ни Тереза своего нового наемного работника не сопровождали. Сослались на какие-то неотложные дела.

Но это только радовало Рида. Больше людей – больше вопросов, а вот одинокий наемник привлечет пусть немногим, но меньше внимания, а оно как раз требовалось Счастливчику в последнюю очередь.

Задание наемника оказалось не самым простым – проникнуть в старый монастырь на границе Шепчущего леса и выкрасть карту. Дело, конечно, сложное, но и предложенная цена оказалась совсем не шуточной. По правде сказать, нешуточной она была до такой степени, что Рид даже не сразу поверил. Точнее первым делом он согласился, а не поверил уже потом. Жадность, знаете ли.

И вот теперь Счастливчик ехал на лошади, внимательно наблюдая за спиной своего проводника. Никто из самой деревушки провожать его не захотел, даже за деньги. Но, на счастье, по пути он наткнулся на тройку каких-то лесорубов, один из которых и вызвался быть проводником всего аз пару медяков. Этот молчаливый детина носил незамысловатое имя Рой, и Фэлрид не доверял ему ни на грош. На грубом лице этого мужчины было буквально написано, что он с радостью придушит нанимателя сразу же, как только подвернется возможность, чтобы завладеть его деньгами, оружием и лошадью.

Но Рой был единственным, кто вызвался поработать проводником для незнакомца и довести его до самой окраины леса Шепота, куда местные не приближались. Видимо, на то имелись свои причины, о которых, правда, все предпочитали помалкивать.

Неуверенно заерзав в седле, Счастливчик огляделся – не пристроились ли за ними дружки Роя. От здешних хмурых жителей можно ожидать всего – от душевного радушия и понимания, до камня по голове.

Во время привала, он на всякий случай не убирал руки с пистоли. Рой, словно чувствуя опасения спутника, держался поодаль и старался не смотреть провожатому в глаза. Зато на небо деревенский житель глазел слишком уж часто. Возможно, даже для такого как он, мерзкая погода была в тягость. С другой стороны, Рой вел себя тихо и смирно, словно чего-то ждал.

И очень уж не нравилось Фэлриду это ожидание. К тому же, наемнику казалось, что он ощущает на затылке чей-то тяжелый и пристальный взгляд.

“Просто чую неприятности” – подумал он.

И угадал.

Все свершилось после заката, ночью, между двух холмов, в затянутой туманом низине. Причем произошло именно то, чего и ожидал Счастливчик, но совсем не так, как он рассчитывал.

Когда идущий впереди Рой вдруг остановился, наемник напрягся. Проводник жадно втянул носом воздух и, задрав голову, уставился на темные тучи, где едва угадывалось очертание луны.

Рид вздохнул и даже немного обрадовался завершению столь неприятного путешествия вдвоем. Он уже успел вытащить из-за кушака пистоль и направить ее точно в затылок проводнику, как тот попросту растворился в тумане. Огромный детина стоял прямо перед Счастливчиком, и попасть в его широченную спину было даже проще, чем не промазать по стене сарая, находясь внутри него. Но всего миг, и Роя как ветром сдуло. Он просто пропал, и лишь побеспокоенные клочья тумана обозначали то место, где только что стоял мужчина.

“Началось!”

Стоило проводнику исчезнуть, как лошадь под Ридом с испуганным ржанием поднялась на дыбы. Несмотря на свою немощность, животное активно дрыгалось, но Счастливчик удержался в седле. Мгновенно оценив ситуацию, он пришел к выводу, что не имеет времени на то, чтобы успокоить лошадь – слишком уж резво испарился Рой. Оставалось лишь не раздумывая ударить пятками по бокам животного и скакать куда подальше. А еще следовало помолиться, чтобы кобыла не сдохла от разрыва сердца, спустя несколько мгновений галопа.

Но не тут-то было. Рид даже не успел вспомнить первого слова молитвы, к коим он прибегал крайне редко, а неприятности уже показались на горизонте, а точнее даже ближе. Очень близко. Прямо под носом.

Мелькнула размытая тень, и лошадь с хрипом начала заваливаться на бок. В ночную прохладу вклинился аромат крови и страха. Рид ощутил их особенно сильно, когда увидел разорванную глотку лошади и ее остекленевшие глаза. А еще он, кажется, успел заметить огромные когти на мохнатой лапе.

Извернувшись ужом, Счастливчик успел выскользнуть из седла прежде, чем мертвое животное повалилось на землю.

Два выстрела слились в один. Наемник даже не успел удивиться, как накинувшееся на него существо отбросило назад.

Упав на грязную землю и проскользив по ближайшей луже, Рид незамедлительно вскочил на ноги. Он и подумать не мог, что двухзарядные пистоли столь скоро спасут ему жизнь – когда из тумана выскочила еще одна тень, то и ее встретили две серебряные пули.

Счастливчик догадывался, кто именно напал на него, но вскоре тучи ненадолго расступились, и выглянувшая из-за них полная луна развеяла все оставшиеся сомнения. В неверном серебристом свете, Рик увидел двух существ, что некогда были людьми.

Тела этих созданий исказило древнее проклятье, сделав похожими на странную смесь человека и волка. Огромные, поджарые, покрытые густой шерстью, эти существа назывались оборотнями или вервольфами. На их широких мускулистых плечах покоились головы волков с длинными клыками, а когти на лапах были длиной с указательныйпалец взрослого мужчины. Все это, вкупе с нечеловеческой силой, ловкостью и животной кровожадностью, сулили неминуемую смерть случайному страннику, столкнувшемуся на ночной тропе с оборотнями.

Но только если у него не было в руках взведенных пистолей с серебряными пулями.

– Как вам сюрприз, блохастые ублюдки? – Рид засунул пистоли за пояс и вытащил саблю.

Пока оборотни, получив заряд серебра, не шевелились, грешно было этим не воспользоваться. Первым познакомился с клинком наемника бедолага Рой. Вервольф был еще жив, и его желтые глаза расширились от ужаса, когда в них отразился занесенная для удара сталь.

– Надо было быть более разборчивым в еде, – без тени сочувствия произнес Рид и резко опустил свое оружие.

Пришлось ударить дважды, чтобы уродливая голова отделилась от тела.

– Следующий! – радостно объявил наемник и развернулся на каблуках.

Вот только следующего он не увидел. Второй оборотень растворился в тумане, будто его и не было.

– Как все хреново-то, – скривился Счастливчик. – И не убежать от тебя, паскуда!

Наемник знал, что оборотень не отступит. Этим существам неведома логика, но они отлично чувствуют кровь. Близость человека, да еще и мертвого сородича, не позволят вервольфу просто уйти. А значит, он непременно нападет.

“Вот только откуда?”

Чтобы зарядить пистоли, Риду потребовались бы обе руки, но тогда ему пришлось бы выпустить саблю, а этого наемник делать категорически не хотел. Вместо этого, он смахнул со лба скользящие по голове дождевые капли и выхватил дагу.

Заняв низкую стойку, Счастливчик начал медленно поворачиваться из стороны в сторону, надеясь увидеть противника прежде, чем тот успеет приблизиться вплотную. Но шансы застать оборотня врасплох были крайне малы.

Пусть после того, как он поглотил бесовскую сущность, Рид и мог неплохо видеть в темноте, но вот густой туман был проблемой. Причем проблемой он являлся только для наемника, вервольф же обладал звериным чутьем.

Волчий вой раздался слева. Рид сделал вид, что поворачивается на звук, но тут же отпрыгнул в сторону и не прогадал – оборотень выскочил из тумана с другой стороны, и его когти распороли воздух в том месте, где только что стоял человек.

Промахнувшись, существо взревело и вновь юркнуло в туман прежде, чем Счастливчик смог атаковать. Все, что успел сделать наемник, так это разглядеть, что его пули попали в плечо и бок оборотня. Но сожалеть об этом было поздно.

В любом случае, вскоре серебро все равно сделает свое дело – вервольф замедлится и начнет слабеть. Главное – дожить до этого чудесного мига.

Оборотень атаковал вновь почти сразу же. На этот раз он выскочил справа. Лишь обостренные рефлексы позволили Риду среагировать и выставить перед собой дагу. Огромная лапа налетела на отточенное лезвие, пробившее заросшую шерстью ладонь насквозь. Понимая, что нельзя испытывать удачу, Счастливчик не позволил противнику опять раствориться в тумане для неожиданной атаки.

“Нет так быстро, приятель!”

Нажав на кнопку-запор на рукояти даги, наемник привел в действие ловушку для клинков. Приведенные в действие пружиной, от основного лезвия сразу же отделилась пара боковых клинков. Они резко разошлись в стороны, и вервольф взвыл от боли.

Некогда бывшее человеком существо инстинктивно попыталось отпрянуть, но Рид был к этому готов. Дернув оружие на себя, он взмахнул саблей, и широкое лезвие впилось твари в ключицу.

Клыки оборотня тут же клацнули рядом с ухом Счастливчика. Острые когти оставили на наплечнике три глубокие борозды.

Вжав голову в плечи, мужчина отстранился и ударом ноги в живот оттолкнул оборотня, сразу же дернув на себя дагу. Едва сабля покинула страшную рану, как Рид нанес колющий удар точно в грудь вервольфа. Острый клинок пробил мохнатое тело насквозь и вышел из спины.

С почти человеческим стоном оборотень начал оседать на землю. Но Счастливчик был жив до сих пор лишь потому, что всегда старался действовать наверняка. Еще одно нажатие на рычаг и трезубец даги закрылся, вновь став единым лезвием. Вырвав кинжал из лапы противника, Рид вогнал его в желтый глаз по самую рукоять и оборотень, дернувшись в последний раз, затих.

– Твари, чтоб вас, – тяжело дыша, Рид отступил, и тут в него врезалось что-то тяжелое.

Мужчина упал в грязь. Спину обожгло тупой болью, видимо, новенькая кольчуга все же спасла наемнику жизнь. Прежде чем сильное тело придавило его к земле, Рид успел извернуться и встретился взглядом с полными ярости желтыми глазами еще одного оборотня.

– Да откуда вас столько?! – простонал он.

Естественно, вервольф ничего не ответил. Гортанно зарычав, он прижал голову мужчины к земле и замахнулся второй лапой, метя когтями точно в горло. В голове Счастливчика пронеслась мысль о том, что он таки допрыгался. Но Рид не собирался сдаваться.

Действуя скорее инстинктивно, чем холодно и расчетливо, наемник изогнулся всем телом и смог укусить оборотня за лапу, которой тот удерживал его голову. В этот же миг хвост Счастливчика обвился вокруг второй лапы, когти которой почти достигли цели и не позволил вервольфу свершить задуманное.

Рид готов был поклясться, что в желтых глазах зверя промелькнула растерянность. Эти драгоценные мгновения наемник потратил на три удара. Перехватив рукоять даги обратным хватом, он трижды вонзил холодное лезвие в содрогающийся бок твари. Когда клинок в очередной раз впился в плоть вервольфа, Рид вновь нажал на кнопку-затвор и хорошенько провернул “раскрывшееся” оружие в ране врага.

Оборотень завопил не своим голосом. Хватка сразу же ослабла, и тварь попыталась скрыться, но хвост Рида продолжал плотно сжимать запястье оборотня. Мощным рывком, Счастливчик опрокинул противника на землю. Выпустив дагу, он навалился сверху и вонзил саблю в спину вервольфа, чуть ниже основания шеи.

Наемник давил на рукоять до тех пор, пока лезвие не прошло сквозь содрогающееся тело и не вонзилось в землю.

Когда же третий оборотень затих, Рид растянулся на спине, прямо в кровавой грязи. Грудь мужчины тяжело вздымалась, и он никак не мог отдышаться. Окажись оборотней не трое, а четверо, Счастливчик бы, скорее всего, умер. Но судьба решила иначе, за что наемник был ей несказанно благодарен.

Еще несколько минут Рид лежал на спине. Он просто смотрел на проплывающие наверху тяжелые тучи, подставив лицо освежающим каплям дождя.

– Теперь от меня мокрой псиной вонять будет, пока не отмоюсь, – с какой-то странной отрешенностью пробормотал он.

Шепот и колокол

Встреча с оборотнями стала для Счастливчика настоящим несчастьем. Нет, разумеется, он знал, что такое не везет и как с этим бороться, но легче от осознания не становилось.

Если верить Терезе, то жнец расплачивается за невосприимчивость к магии невезением. Это она прочитала в каком-то трактате о чем-то там, чего Рид не запомнил. И пусть рассказанное ведьмой звучало странно, но на деле все выходило довольно просто — антимагическая аура отталкивала не только заклинания, но и удачу, так как та считалась автором трактата неким проявлением волшебства. Что же, теперь-то Счастливчик знал, в чем корень всех зол для него лично в нем самом.

Бессчетное количество раз, Рид задумывался, отчего судьба не то что не балует его, а, кажется, порою ненавидит. Не успевал наемник получить от жизни подарок, как она сразу же давала ему хорошенького пинка, затем под дых, а потом щедро еще добавляла ногой по ребрам. Подарок, кстати, жизнь тоже часто отбирала обратно.

Так случилось и сейчас – не успел Рид порадоваться тому, что сошел на берег, заключил выгодную сделку, помылся и обзавелся пусть и поганой, но лошадью, как он уже оказался грязным, черт знает где, да еще и сам в роли вьючного животного.

Нет, вещей Счастливчик взял с собой немного, лишь самое необходимое. Но куда лучше раскачиваться в седле и наслаждаться видами, пока работящая лошадка заботливо несет и тебя, и твои пожитки, чем топать на своих двоих, с припасами на горбу, да еще и в такую погоду.

Послав к темным небесам очередной вздох, Рид, кажется, в пятидесятый раз проклял дружную семейку оборотней и пожелал им кормить червей как можно дольше.

Но хуже было другое – Счастливчик не знал, верной ли дорогой вел его ныне почивший и отправившийся в персональный ад для оборотней без головы Рой. Был ли этот вервольф вообще лесорубом или просто топал со своими дружками подальше от людей туда, где можно полакомиться свежей человеченкой и чтобы никто не мешал?

– Да и бес с ними, уродами, – сплюнул Счастливчик и сразу же поморщился — при упоминании нечистого его теперь передергивало.

Остановившись, он задумался — что же все-таки теперь делать? Выбор был, прямо скажем, невелик. Вернуться назад, не казалось столь радужной перспективой: в деревне могут быть и другие оборотни, которых, наверняка, заинтересует, куда делись их сородичи. Кроме того, новых провожатых он не найдет, а если вернется на корабль без карты, это послужит поводом для новых колкостей от Терезы. Но больше всего наемника беспокоила реакция брата ведьмы. Расстраивать древнего вампира? Нет уж, увольте. Лучше застрелится прямо на месте.

Но заканчивать жизнь столь жалким способом, Счастливчик не желал. Поэтому он поправил сумку и поплелся по какой-то едва заметной тропинке, шлепая ногами по грязи.

Дождь, видимо желающий еще больше насолить невезучему наемнику, усилился и теперь без устали колотил мужчину по непокрытой голове — когти оборотня превратили треуголку в решето, так что Рид не стал выковыривать головной убор из грязи. Но была от льющейся с небес воды и польза – под ливнем Рид смог худо-бедно смыть с лица, волос и одежды склизкую жижу и кровь оборотней. Что это, если не попытка позитивного мышления? Жалкая и неудачная, но попытка.

Счастливчик не знал, сколько времени весело чавкает грязь под его сапогами, но ночь пока не собиралась кончаться. Рассветом пока даже не пахло, а это означало, что Рид еще не скоро сможет оглядеться и понять, где же он. Кроме того, и проклятый туман никуда не делся. Наоборот, он, казалось, все плотнее стискивал непрерывно сквернословящего наемника в своих бесплотных объятиях.

Но вдруг ночную тишину разорвал гулкий удар колокола. Совсем близко.

“Бом!”

От этого звука, а Рида по всему телу пошли мурашки, а хвост под одеждой ощутимо дернулся. Скривившись, будто съел что-то кислое, наемник посмотрел ту сторону, откуда, по его мнению, донесся звук.

Колокол ударил еще и еще. Причем, каждый раз, Рид невольно вздрагивал, словно от укола тупым кинжалом под ребра. Раньше он за собой подобной реакции на звон колоколов не замечал, так что, скорее всего виною неприятным ощущениям была бесовская сущность, что теперь плотно обосновалась в душе мужчины.

Но несли эти раскатистые звуки и благую весть – если есть колокол, значит, есть и храм. А если храм стоит где-то поблизости, то не иначе, как в том самом монастыре, который искал Рид. Судя по темному небу, сейчас колокола били Matutinae — утреннюю службу. Но, в отличие от Лауды,что проводилась перед рассветом, Утреня проходила ночью. Сам Рид никогда не был истовым верующим, но корабельный священник не давал спуску никому, даже лейтенанту. Так что подобные знания глубоко отпечатались в памяти бывшего моряка.

Колокол ударил последний раз, обозначая наступление молитвенного часа в монастыре, и Счастливчик точно определился с направлением. Однако подозрительный наемник не спешил благодарить судьбу за столь щедрый дар. Опыт подсказывал, что просто так повести ему просто не может, а значит, стоить ждать какого-то подвоха.

– Меня не проведешь, — фыркнул Счастливчик и ускорил шаг.

* * *

Подвох обнаружился сразу же, как только Рид приблизился к монастырю. Наемник предусмотрительно забирал левее, чтобы выйти не точно к воротам, а чуть в стороне. Так будет возможность оценить обстановку и понять, что к чему. Взобравшись на высокий холм, Рид укрылся за раскидистым деревом и сверху вниз взглянул на монастырь. Туман немного рассеялся и вот тут-то и начались проблемы….

Первое, что смутило наемника — вооруженный отряд охраны у ворот. По стенам и во внутреннем дворе тоже прохаживались солдаты с гербами Роттена на груди.

Счастливчик скривил губы – он ожидал увидеть горстку дремучих стариков за старыми стенами, не больше. Но стал бы Карл раскошеливаться, если бы работа не представляла практически никакого труда? Конечно же, нет. И Счастливчик должен был задуматься об этом, когда получал деньги. Но он, вопреки своему обыкновению, позабыл обо всем на свете, стоило услышать звон монет.

Как всегда. И что теперь делать? Вернуться обратно? Исключено. Об этом Счастливчик уже размышлял и не раз. Единственный приемлемый для него шанс выжить – заручиться столь сильным союзником, как Карл. А значит мелкому гаденышу следует угодить и достать для него эту клятую карту, будь она неладна!

«Проще сказать, чем сделать,» -- Рид поджал тонкие губы.

Пусть появление солдат оказалось весьма неприятной неожиданностью, но никто же не заставляет драться с ними. Можно попробовать незаметно проскочить, а там….

– А там сам дьявол не знает, что, – прошептал Счастливчик.

Сам он не знал, чего еще было ожидать от капризной удачи, столь часто демонстрировавшей ему отнюдь не приветливую улыбку, а совсем другое место. Как непостоянная богиня распорядится его судьбой в этот раз? Счастливчик готов был поспорить, что она и сама еще не решила.

Но едва ли стоило ждать от удачи какого-то знака, или когда звезды на небе сойдутся. Ночь – лучший союзник для того, кто хочет что-нибудь украсть, и она не вечна. Нужно спешить, а там – будь что будет.

“В конце-то концов, – подумал Рид, – не попробуешь – не узнаешь, а как узнаешь, там уже или смеяться, или плакать – по обстоятельствам. Лучше бы, конечно, смеяться”.

Попросив у своей покровительницы по крайней мере не вставлять ему палки в колеса, Рид принялся изучать местность. Сам монастырь был расположен в низине. С одной стороны постройка примыкала к горам Бриг и какая-то часть монастыря, наверняка, имела продолжение в пещерах. По словам Карла и Терезы, карта, что искал наемник, находилась где-то за толщей камня, в библиотеке.

С другой стороны монастырь примыкал вплотную к лесу Шепота – по словам местных, довольно жуткому месту. От вековых деревьев буквально веяло угрозой, и задерживать взгляд на них не возникало никакого желания. Лес Шепота был полон тайн и легенд. Поговаривали, что где-то в его гуще находятся врата в преисподнюю, и что там обретает укрытие вся нечисть, скрывающаяся от инквизиторов.

– Может и мне погостить? Слажу себе домик в лесу, найду симпатичную волчицу-оборотня с холодным мокрым носом и шелковистой шерсткой, принесет мне щенят…. Эх, заживем! – невесело усмехнулся Рид, но сразу же встряхнул головой, отгоняя ненужные мысли.

Наемник вновь сконцентрировал внимание на монастыре. Он смог разглядеть несколько построек, среди которых были конюшни и, видимо, барак для солдат. Большое кладбище занимало всю восточную часть монастыря, ближнюю к лесу Шепота.

Так же наемник увидел и саму часовню, воздвигнутую точно в середине огороженной высокой стеной территории. Она была невысокой и довольно неприметной для сердца монастырской земли. Поэтому Рид и не обратил внимания на столь значимую постройку в первую очередь.

Пока он добирался до стен монастыря, ночная служба успела закончиться, и теперь от часовни расходились люди. Солдаты, что присоединились к богослужению, двигались в сторону постройки, в которой Рид безошибочно узнал барак. А вот облаченные в серые робы монахи шли в сторону горы. Видимо, кельи находились где-то в пещерах. Там же, где и библиотека.

План сложился в голове сам собой, но следовало поспешить. Счастливчик отступил за дерево и скрылся в тени.

“Ни пуха, ни пера. К черту, – пожелал он сам к себе и криво усмехнулся, помянув нечистого”.

* * *

Деревьев поблизости от стены не наблюдалось. Доблестные охранники, чтобы им пусто было, вырубили все, оставив только тот участок растительности, что примыкал к лесу Шепота. Но вот туда-то Счастливчик точно соваться не хотел. Уж лучше сразу выйти из укрытия и поиграть в живую мишень для ребят на стене. Даже если стреляют они так себе, все равно смерть от арбалетных болтов куда милосерднее, нежели то, что может ждать в лесу Шепота.

Но, по-правде сказать, Счастливчик считал, что обе этих идеи так себе. Оставался еще один вариант, на который он и возлагал все свои надежды. Шансы на успех были весьма спорными, но это лучше чем ничего.

Мысленно послав новое проклятье на головы своих нанимателей, не предупредивших его о высоте стен, Рид отступил на несколько шагов. Проверив, хорошо ли закреплена сумка и оружие, он глубоко вдохнул и выдохнул.

– Получилось на корабле – получится и сейчас.

Уверенности в словах наемника не наблюдалось, но это не остановило его. Дождавшись, когда очередной патрульный отойдет подальше, Рид бросился на штурм стены. Оставайся он и дальше обычным человеком, то и думать бы не стал ни о чем подобном. Но теперь Счастливчик не был простым смертным. Именно это и давало ему шансы на успех.

По-крайней мере, ему нравилось так думать.

Подошвы сапог четыре раза коснулись холодных камней, после чего Счастливчик совершил отчаянный рывок вверх. Он до последнего сомневался в успехе своего сомнительного мероприятия, но когда его пальцы зацепились за край стены, Рид оказался приятно удивлен.

Но щемящее чувство радости и удовлетворения недолго царило в груди наемника. Оно исчезло без следа, когда, перемахнув через стену, он прошмыгнул в ближайшую башню и столкнулся нос к носу с одним из стражников, что поднимался наверх.

– Добрый вечер, – поздоровался наемник.

Удивленные глаза воина широко распахнулись, и Рид, едва закончив с приветствием, что было сил ударил стражника лбом по носу. Прием был старым как мир, но и безотказным, как самая дешевая из портовых шлюх. Это сравнение особенно нравилось Счастливчику, так как и после такого удара приходило то же разочарование и сожаление, как после ночи с самой неказистой представительницей древнейшей профессии, на которую только хватило денег.

Когда лоб наемника с глухим треском врезался в нос его противнику, из глаз наемника посыпались звезды, кожа отозвалась болью, и он неизменно пожалел, что попросту не прирезал беспокойного караульного. Надо было держать нож под рукой.

– В следующий раз непременно так и… снова забуду.

Надвинув на глаза шлем и плотно запахнувшись в плащ с чужого плеча, незваный гость монастырской обители выскользнул во внутренний двор и сразу же нырнул в спасительную тень стены. Оглядевшись, Рид понял, что пока до него нет никому дела.

– Вот и славно, – прошептал сам себе наемник. – Я ненадолго. Можете считать, что меня тут и вовсе нет.

Бесшумно ступая по святой земле, Счастливчик не переставал морщиться – его голова вдруг разболелась, а по телу растеклась волна неприятного зуда. Еще и хвост мелко и жалобно задрожал под плащом, безмерно нервируя его обладателя.

– Не слишком ли высокая плата за умение бегать по стенам? – недовольно пробормотал Рид.

Но наемник быстро пришел к выводу, что подобное умение может пригодиться ему куда большее количество раз, нежели походы в храм. Замаливать грехи уже все равно бесполезно – Счастливчик ни на миг не сомневался, что райские кущи ему не увидеть, так почему бы не прийти в преисподнюю сразу легендой? Фэлрид ван Лэйтен имел все шансы, чтобы стать великим грешником. Как цель всей жизни – так себе, но лучше, чем ничего.

– Вы не подскажете, как пройти в библиотеку? – с самой милой из всех своих улыбок поинтересовался Рид, лукаво подмигивая монаху.

– Прямо по коридору, после второй залы направо и до конца, – ошарашено пробормотал старик, не в силах отвести взгляда от хвоста своего неожиданного собеседника.

– Благодарю, любезный.

Но старик уже не слушал Счастливчика. Пораженный увиденным, он замер на месте. Кажется, бедолага не только не мигал, но и забыл, как дышать. Губы монаха зашевелились, произнося первые строки молитвы. Но тут он сразу же, с легкой подачи Рида, приложился затылком о каменную стену.

“Ой!”

– Широк же ты в кости, брат! Грешишь, небось, в пост, негодник? – пропыхтел Счастливчик, сопя от натуги и оттаскивая слабо шевелящееся тело в ближайшую нишу.

Здесь наемник сменил плащ стражника на монашеский балахон. Связав свою жертву ее же ремнем, он заботливо накрыл старика плащом, запихав кончик грязной ткани ему в рот.

– Бог ведь всепрощающ, так? – надевая на себя безразмерную хламиду, спросил Рид у находящегося без сознания монаха. – Вот и бери с него пример.

Козырнув старику на прощание, Счастливчик накинул на голову глубокий капюшон и покинул нишу, быстро зашагав вглубь пещер. Оглядевшись, он сдвинул ножны с верной саблей так, чтобы они были не так заметны при ходьбе. Рид не мог посмотреть на себя со стороны, но понадеялся, что в окружающей темноте никто не заметит ничего подозрительного.

Каменный коридор медленно сужался, но оставался достаточно широким, чтобы в нем могли спокойно разойтись три человека. На счастье Рида этих самых трех человек здесь не было – после ночной службы монахи уже разбрелись по кельям, а стражники, что принимали участие в богослужении, вернулись в казармы. Так что коридоры в пещерах оказались пусты.

Счастливчик шагал широко, но старался ступать как можно тише, особенно когда проходил мимо узких дверей. Из монашеских келий не доносилось ни звука, поэтому собственные шаги казались Риду недопустимо громкими. Он постарался ступать тише, но проклятая ряса путалась под ногами, словно желала отомстить обидчику своего прошлого обладателя и уронить его на пол. Разумеется, такого не могло быть, но проклятый балахон, и правда, сильно мешался.

“Как они в этом ходят?!”

Неуклюже подобрав полы и разведя их в стороны, благодаря чему он стал похожим на уродливую летучую мышь, Рид засеменил вперед. Пламя факелов, причудливо извиваясь, плясало на неровных каменных стенах, бросая слабые блики в след спешащему наемнику. В спертом воздухе пахло свечами и сыростью. Эти запахи не нравились Счастливчику, он ощущал легкое удушье, но знал, что это с непривычки – при резком переходе из ночной прохлады в сырое подземелье такое бывает.

Между тем, коридор вывел мужчину в зал, неправильной формы. Тот представлял собой скорее перекресток, нежели что-то большее. Абсолютно пустой, безликий и холодный, этот зал был залит светом множества свечей, но даже их пламя не согревало толстые стены.

Поежившись, Рид пошел прямо. Невозмутимо он прошествовал мимо сонного стражника, лишь скользнувшего взглядом по монаху в глубоком капюшоне. На свое счастье, Рид успел заметить сторожа раньше и опустил полы балахона, так что для воина этот служитель монастыря ничем не отличался от остальных. Что же, Счастливчик предпочел оставить охранника первой залы в блаженном неведении.

Во второй зале все повторилось – снова перекресток и сонный охранник.

Заметив странное поведение монаха, стражник насторожился.

– Что-то не так, брат? – он придвинулся ближе. – Вам плохо?

“Типа того”.

– Просто легкое недомогание, – нарочито скрипучим голосом ответил счастливчик и даже немного ссутулился. – Мне нездоровится.

– Тогда почему бы вам не вернуться в келью?

– Эм…, – такого вопроса Рид не ожидал. – Я это, – он натужно закашлялся, – люблю читать перед сном.

– Но библиотека закрыта в ночное время.

Счастливчик едва зубами не скрипнул – что за невезенье? Придется импровизировать в большей мере.

– У меня есть разрешение, – наобум брякнул он, делая едва заметный шаг в направлении стражника и нащупывая под рясой дагу.

– От кого? – спросил явно слишком умный для своей должности солдат, вскинув бровь. – От настоятеля?

– Да, от него самого, – кивнул Рид, почти уже вплотную подобравшийся к жертве. – Хотите взглянуть? Кажется, я положил его куда-то сюда….

Еще шаг – и все решит один удар. Но, пусть это и казалось чем-то немыслимым, стражник покачал головой.

– Не нужно, я вам верю. – Просто сказал он и улыбнулся.

Даже Счастливчик опешил. Не иначе как святой старец сошел со стены и сейчас, незримый, прошептал стражнику на ухо, что-то вроде: “Окстись, придурок, он же тебя прирежет, прямо как свинью. Просто отвяжись от этого человека, и будет тебе счастье”.

Разумеется, никаких святых за спиной у стражника не было, но он сам прямо сейчас спас себя от смерти.

“Чертов везунчик!”

– Может, мне проводить вас?

– Посмотрите-ка, какой услужливый, – пробормотал себе под нос Счастливчик.

Вслух же он произнес:

– Не стоит, юноша. Оставайтесь на своем посту. А я как-нибудь доберусь, с помощью божьей, – окончание фразы Счастливчик едва ли не прошипел – перед глазами у него поплыли разноцветные круги, дыхание перехватило. Видимо, кого-то наверху слова наемника сильно расстроили.

– Вы уверены?

– Уверен, – кивнул Рид, про себя добавив: « Конечно же, я уверен, треклятый приставучий ублюдок…»

Пожав плечами, стражник вернулся на свое место, одарив лжемонаха настолько заботливым взглядом, что у того комок к горлу подкатил.

«Прирезать бы тебя, добрячок,» – мстительно подумал Рид.

– Да хранит тебя всевышний, юноша, – вместо этого фальшиво пропел наемник и поспешил прочь.

Когда стражник и, что самое главное, неизвестный святой, которого какой-то умник решил намалевать прямо на стене, остались позади, Рид, наконец, вздохнул спокойно. Как и обещал едва ли пришедший в сознание монах, за вторым залом должен был располагаться поворот направо. И Счастливчик быстро отыскал его. Пройдя по очередному коридору, он закусил губу, чтобы не пуститься в сквернословия. Все оказалось сложнее, чем рассчитывал наемник – он никак не ожидал увидеть перед собой еще одного стражника и толстую, обитую железом дверь.

Воин, казалось, удивился не меньше Счастливчика.

– Библиотека закрыта в ночное время, – раскатистым басом сообщил охранник, преграждая Риду путь. – И тебе это должно быть известно, – рука мужчины многозначительно легла на гарду меча.

– Ах, запамятовал, наверное, – выдохнул Счастливчик. Весь вид этого воина говорил о том, что он упрям и не даст обвести себя вокруг пальца так же просто, как его предшественник из соседней залы.

“А упрямцы долго не живут. Впрочем…”.

– Старость – не радость, молодой человек. Но и молодость… – окончание фразы наемник превратил в неразборчивое бормотание.

– Молодость, что? – переспросил охранник.

– Молодость…, – снова продолжение слов Рида невозможно было понять.

“Ближе. Просто подойди ближе. Больно не будет, почти…”

– Я не расслышал, – воин подался вперед. Так как Счастливчик старательно изображал старца и сутулился, мужчине пришлось наклониться к самому капюшону, чтобы расслышать, что шепчет странный монах.

Стоило лицу охранника оказаться на расстоянии удара, как Рид этим воспользовался. Одно неуловимое движение и локоть наемника врезался в голову незадачливого воина. Но страж оказался куда крепче, чем надеялся Счастливчик, так что потребовалось два удара.

– Молодость – тоже не радость, если ты идиот, – прошептал на ухо поверженному противнику Рид ту саму фразу, окончание которой не позволял ему услышать.

С этими словами он тихо опустил обмякшее тело на пол и насторожился – не услышал ли предыдущий стражник чего лишнего. Кажется, нет. Все было спокойно. Подойдя к двери, счастливчик приложил ухо к холодному дереву. И здесь он не разобрал ни звука. Действительно, кто будет сидеть в библиотеке посреди ночи, когда она еще и закрыта?

Вспомнив об этом досадном факте, Счастливчик обыскал находящегося без сознания сторожа – никаких ключей. Лишь несколько монет, да луковица с куском хлеба. Еду Рид оставил, а вот деньги прибрал к рукам – пусть послужат платой за жизнь этого остолопа.

Выпрямившись, Счастливчик осмотрел дверь – выбить можно и не пытаться, если только взломать. Или….

И вот настал один из тех немногочисленных случаев, когда Счастливчик оправдал свое прозвище, но в положительном смысле – дверь оказалась не заперта. Когда Рид повернул ручку, та легко поддалась, да и старые петли даже не скрипнули. Приоткрыв дверь, наемник втащил оглушенного стражника внутрь и усадил у стены. Аккуратно затворив дверь, он опустил засов и облегченно выдохнул.

Стащив через голову монашескую хламиду, Счастливчик швырнул ее на голову охраннику. И только сейчас, когда его глаза на миг скрыла ткань, а потом он вновь смог видеть, Рид понял, что в библиотеке горят свечи. Наемник все еще не мог привыкнуть к тому, что научился видеть в темноте, и это сыграло с ним довольно злую шутку.

Обреченно вздохнув, Счастливчик медленно повернулся, уже догадываясь, что ничего хорошего он сейчас не увидит.

Так оно и оказалось.

“Грустно это все”.

Два высоких рыцаря в полном доспехе и белоснежных плащах, стояли прямо напротив Рида, вопросительно глядя на незваного гостя. За спинами этих, явно бывалых воинов, сидела необычная девушка в одеянии монахини. И это само по себе было странно, так как Счастливчик видел лишь монахов-мужчин в этих стенах.

Девушка читала книгу но, почувствовав на себе чей-то взгляд, оторвала свои удивительные глаза цвета фиалок от старых страниц. Стоило Риду поймать на себе взгляд этой девушки, как он подумал, что перед ним самый настоящий ангел, ведь внешность этой монахини нельзя было назвать иначе, как ангельской. У незнакомки оказался идеальный овал лица, аккуратный маленький носик, манящие губы и бездонные, немного пугающие глаза.

“Альбинос?! Странная какая-то, но хорошенькая – факт”.

– Такая красавица и монашка…, – почти простонал Рид. – Жизнь несправедлива и жестока.

– Ты кто?! Назовись! – прервал негодование наемника один из рыцарей.

“Жаль, что мы не одни”.

Как уже успел заметить Счастливчик, воинов было двое, и оба они носили комплект дорогих лат – не иначе, как представители какого-то ордена, наверняка еще и из знатного рода.

– Я? – Рид натянуто улыбнулся. – Просто… Гуляю здесь. Заблудился… Иду, смотрю, служивый что-то приуныл, я его в тепло и занес. Ага.

– Ясно, – тот рыцарь, что был моложе, улыбнулся и обнажил длинный прямой меч. – Тогда позволь мне показать тебе путь на тот свет!

– Грай, стой, – властно произнес второй воин – старый ветеран, чье лицо испещряло множество морщин, а пышные бакенбарды, как и густую шевелюру, давно уже серебром окрасила седина. – Не здесь. Это святые стены.

“Правильно! Не нужно проливать здесь кровь и тыкать в меня острой сталью прямо на глазах у столь милого создания”.

Девушка за спинами рыцарей выглядела настолько милой и невинной, что у Рида в груди защемило от желания защитить ее, хотя защищать как раз требовалось его самого. Наступавшие на наемника рыцари был выше и значительно крупнее. К тому же, их было двое.

– Господа, – Счастливчик поднял руки, обратив пустые ладони к рыцарям. – Давайте уладим все дело миром.

– Хорошо, – покладисто согласился ветеран. – Сложи оружие и сдавайся.

“Надое же, как все просто!”

– А есть еще варианты?

– Да как ты смеешь! – Щеки молодого рыцаря вспыхнули. – Жалкий вор, ты пришел сюда и смеешь торговаться за свою никчемную жизнь?!

– Э-э-э… Да, – ответил Рид. – А ты наблюдательный! – Скосив глаза, он посмотрел на дверь и мысленно выругал себя за то, что опустил засов – быстро убежать, теперь не выйдет.

– Тебе незнакомо понятия чести, ничтожество! – сверкающий меч молодого рыцаря угрожающе дернулся в сторону наемника.

Однако, вспыльчивость и заносчивость юноши подала Риду неплохую идею. Этот малец явно был из знатного рода, что состоял сплошь из напыщенных глупцов и гордецов, которые в довесок ко всему еще и ужасно кичились своим происхождением. На этом можно было сыграть.

“Не только можно, но и нужно”.

– Мне знакома честь, – вскинув голову, с пылом выкрикнул Рид, надеясь, что выглядит достаточно гордо. Еще раз, взглянув в доверчивые глаза юной монахини, Счастливчик даже немного смутился – ему неловко было лгать в присутствии столь чистого создания, но свою жизнь он ставил куда ценнее мимолетной неловкости.

– Перед вами лейтенант флота его Величества Густава Сиятельного, короля Арго! Командир квартердека славного фрегата "Разящий"! – Счастливчик вытянулся по стойке смирно и козырнул рыцарям. – Фэлрид ван Лэйтен!

В своей пылкой речи он благоразумно умолчал, что в королевстве Арго его приговорили к повешению, как дезертира. Но зачем вдаваться в детали? Эта информация явно лишняя для благородных господ, с коими Рид в данный момент имел дело. Хватит и того, что сейчас два королевства находились в состоянии мира, так что можно было рассчитывать хотя бы на уважительное отношение.

Примерно так и вышло.

– Ты можешь это доказать? – старый рыцарь жестом попросил молодого союзника опустить меч.

– Разумеется, – уверенно кивнул наемник и медленно вытащил из ножен свою саблю, продемонстрировав оружие рыцарям.

– Мне знакомы такие клинки, – ветеран угрюмо кивнул.

– Может, он украл его? Посмотрите на его лицо, сир Альфред, этот человек лжец и мошенник!

“Какой проницательный!”

– Вы задели мою честь, сэр рыцарь, – сквозь зубы процедил Рид, искренне моля удачу о снисхождении. – Я вызываю вас на дуэль и искренне сожалею о том, что сын вашей матери столь невоспитанный идиот!

– Что?! – Руки молодого рыцаря затряслись, его красивое лицо исказила злоба – щеки вспыхнули, глаза загорелись гневом, а на лбу выступила вена. – Ах ты!..

– Грай, – строго окликнул рыцаря седовласый ветеран. – Лейтенант королевского флота бросил тебе вызов. По законам чести ты должен ответить на него.

В этот миг Рид был готов скакать от радости и расцеловать старого рыцаря, столь умело подыгравшего ему, пусть и по незнанию. Законы чести рыцарей были весьма странными, особенно на взгляд наемника. Но Счастливчик часто имел дело с представителями знати, коих встречал на войне, поэтому немного разбирался в хитросплетении их нелепого поведения.

Теперь дело было за малым.

– Я принимаю вызов, – прорычал Грай. – Пусть Бог покажет, кто из нас прав!

– Клянетесь ли вы, что будете сражаться честно?

– Клянусь! – незамедлительно выпалил молодой рыцарь, которому уже не терпелось вступить в бой.

Альфред взглянул Счастливчику в глаза.

– Конечное же. Клянусь, – пожал плечами наемник.

Он старательно пытался сохранять спокойствие. В открытом и честном бою у него были крайне скудные шансы выстоять против рыцаря. Хотя, чего уж таить – шансов практически не было.

Однако в голове Рида уже созрел план. Не самый благородный, разумеется, но ведь и наемник-то – не рыцарь. О каком честном бою может идти речь?!

– Леди Селестина, – старый рыцарь повернулся к монахине. – Вам незачем смотреть на кровопролитие. Прошу….

Слова Альфреда прервал грохот выстрела, и не успевший ничего понять Грай повалился на пол с дымящейся дырой в голове. Меч рыцаря еще не звякнул о пол, как Счастливчик уже наставил пистоль на второго противника, но не спешил нажимать на курок – Альфред, пусть и выглядел старым, но был достаточно проворен, чтобы успеть приставить к горлу наемника обнаженный клинок.

“Туше!”

– Вам незнакома честь, – прорычал Альфред.

– Почему? Мы с ней видимся, иногда, – Рид улыбнулся.

Наемник попробовал сделать шаг назад, но меч рыцаря сразу же коснулся его шеи, оставив на коже кровавый след. Краем уха Счастливчик услышал, как за дверью раздались многочисленные шаги – наверняка выстрел переполошил весь монастырь. Времени было мало.

– Послушай, моя пистоль разряжена и я…, – едва заметив, как поза рыцаря стала чуть более расслабленной, Счастливчик воскликнул. – Клянусь Богом, там дракон!

Голова Альфреда инстинктивно дернулась в сторону, но этого хватило, чтобы хвост Рида отвел клинок рыцаря в сторону, а сам наемник нажал на курок.

Грянул выстрел, и еще одним благородным господином в этом монастыре стало меньше. Жаль. Так и исчезает цвет рыцарства – глупо и нелепо. Но такова судьба.

– Хвала небесам, за то, что не перевелись еще наивные и честные люди, хотя, кажется, теперь их стало точно меньше, – трагичным тоном произнес Рид, взглянув наверх, где, за каменным потолком должно было находиться ночное небо Роттена. – Надеюсь, их души попадут в рай. Аминь и все дела. – Скороговоркой закончил наемник.

И тут дверь в библиотеку содрогнулась от удара.

* * *

– Проклятье! – затравленно обернувшись, Рид принялся заряжать пистоль.

Еще один удар и массивная дверь жалобно скрипнула. Пока засов держался, но едва ли на его продолжительную защиту стоило полагаться. Как только солдаты поймут, что биться лбами в дверь бесполезно, наверняка принесут какое-то подобие тарана и просто высадят преграду. Вопрос – сколько времени потребуется стражникам, чтобы додуматься до столь простого решения возникшей проблемы. Ответ – неважно, если другого выхода из библиотеки все равно нет.

Чертыхнувшись, Счастливчик спрятал пистоль за пояс и огляделся – бесчисленное количество стеллажей, на которых стояли десятки тысяч пыльных томов.

– И как мне найти здесь чертову карту?!

Взгляд Рида замер на монахине. Девушка не шевелилась и во все свои огромные глазищи беззастенчиво таращилась на наемника. Лихорадочно пытавшийся придумать какой-нибудь план Рид, даже не задумался о причине столь пристального внимания – в конце-то концов, это он только что ворвался в библиотеку и прикончил парочку благородных рыцарей, коим вздумалось почитать на сон грядущий. Но эти благополучно мертвые ребята едва ли походили на любителей пыльных библиотек.

– Возможно, они здесь что-то искали, – Счастливчик поджал губы. – Но тогда почему стояли у входа? – Рыскающий из стороны в сторону взгляд наемника замер на монахине. – Или….

Очередной удар в дверь подстегнул его.

“Да что ж вам неймется-то!”

Пока, судя по звукам, солдаты тщетно пытались выбить тяжеленную дверь плечами, так что их скудоумие давало наемнику еще немного драгоценного времени.

– Леди, соблаговолите просветить меня, что здесь делали эти рыцари? – Счастливчик подскочил к столу, и его вежливый тон никак не вязался с направленной на монахиню пистолью.

– Охраняли меня, – девушка старалась смотреть наемнику в глаза, но ее взгляд то и дело смещался влево.

Раздраженно посмотрев туда же, Рид обнаружил собственный хвост, нервно молотящий по столешнице. Что поделать, он еще не привык к этому приобретению.

“Можно подумать, вырасти у этой девки хвост, так она сразу бы научилась с ним управляться. Это не так-то просто!”

– Солнышко, – взяв подбородок монахини двумя пальцами, Счастливчик повернул ее голову к себе и приблизился. – А кто ты такая?

– Монахиня, – кротко ответила монахиня и скромно потупилась.

У Рида от такого ответа просто челюсть отвисла. Нет, в принципе, все было логично – девушка в монастыре, в одежде монахини оказалась именно монахиней.

“Эка невидаль, подумать только!”

– Да кто так вообще на вопросы отвечает?! – рявкнул наемник, и его пленница испуганно вздрогнула. – Почему рыцари охраняли тебя, отвечай!

– Им приказали.

– Ты издеваешься? – лоб Счастливчика уткнулся в лоб девушки, а его пистоль подперла ее точеный подбородок, приподняв его.

– Нет, – пискнула монахиня, залившись краской. – Вы спросили, и я ответила. – Ой, – она вдруг часто и растерянно захлопала пушистыми ресницами цвета серебра. – Я их больше не чувствую, – пробормотала она.

– Что? Кого?!

– Тех, чей покой я хранила. Теперь они свободны, – пролепетала девушка и на ее светлых глазах заблестели слезы. – Вы что, развеяли чары?!

“Конечно, всегда так делаю!”

– Ты о чем?! – спросил Счастливчик, но монахиня, кажется, уже не слушала его.

– Что же теперь будет? – потерянно прошептала она.

– Послушай, я ни хрена не понимаю о чем ты, но конкретно для тебя не будет больше вообще ничего, если ты не ответишь нормально на мои вопросы! – Угрожая столь прелестному созданию, Рид чувствовал себя настоящей сволочью. Впрочем, это чувство для наемника было далеко не в новинку, поэтому он справился с неловкостью довольно легко.

– Но я же ответила….

Прежде чем возразить столь верному замечанию, Счастливчик глубоко вдохнул и выдохнул, собираясь с мыслями. Он вдруг понял, что больше дверь в библиотеку больше не сотрясается от ударов. Неужели вояки все же додумались соорудить таран? Ответом наемнику послужил глухой звон колокола. Назойливый и тревожный звук, приглушенный толщей камня, доносился до библиотеки неясно, но Рид смог понять, что это не звон знаменующий начало богослужения – колокола били в набат.

Скорее всего, переполох поднялся из-за визита одного невезучего наемника. Точнее нет, переполох поднялся именно из-за визита одного невезучего наемника, и теперь ему придется попотеть, чтобы сохранить свою драгоценную шкуру целой и невредимой.

Облизав разом пересохшие губы, Счастливчик вновь повернулся к девушке.

– Как тебя звать?

– Селестина.

“Селестина – ей подходит. Красиво звучит, да и сама она очень даже…”

– Замечательно, – наемник оскалился. – Селестина, будь паинькой и скажи мне, знаешь ли ты что-нибудь о карте?

– Это… рисунки на бумаге, где отмечены разные места и….

– У тебя очень странное чувство юмора, девочка, – перебил запинающуюся монахиню Рид. – Однажды, оно может свести тебя в могилу. Возможно, это даже произойдет прямо сейчас.

– Но я, – девушка попробовала отшатнуться, но наемник держал крепко. Дуло пистоли сильнее впилось в нежную кожу, обжигая ее холодом смерти.

– Мне нужна карта, – Рид нахмурился, пытаясь вспомнить слова Карла. Ведь мелкий вампир как-то называл карту. Вот только наемник не слишком хорошо помнил слова. Причиной тому послужило то, что в этот момент вампир ужинал и стекающая по его подбородку кровь, порядком отвлекала Счастливчика.

– Карта Аннабелль? – робко поинтересовалась монахиня, и теперь уже Рид удивленно уставился на нее.

“Точно!”

– Как ты узнала?

– Едва ли…, – Селестина скосила свои прекрасные глаза в сторону хвоста наемника. – Едва ли такой как вы, пришел бы сюда за чем-то другим, – сдавленно закончила она.

– Сообразительная! – одобрительно усмехнулся наемник. – Хвалю! Конфетку хочешь? – Он достал из кармана одну из тех самых конфет, что дал ему Карл, и вложил в теплую девичью ладонь. – Теперь, покажи мне, где карта, и я клянусь, что сохраню тебе жизнь.

– Клянетесь? – недоверчиво спросила Селестина, взглянув на двух мертвых рыцарей.

– Ну да, – сконфуженно улыбнулся Рид. – Неудобненько вышло. Но тебя я не трону, обещаю.

– Я вам верю.

“Еще одна наивная овечка”.

– Вот и умничка, – озадаченный тем, что стражники как-то не слишком стремятся поймать его и не спешат высаживать дверь, Счастливчик еще раз обернулся.

За дверью в библиотеку было тихо. Неужели все солдаты убежали за тараном и не оставили никого на всякий случай? Такого просто не могло быть. Некоторые из служивых, конечно, не отличались особым умом, но не все же здесь непроходимые тупицы!

– Где карта? – наемник снова заглянул в доверчивые глаза монахини.

– Уничтожена, – с невинной улыбкой сообщила та, будто для Рида это было просто великолепной новостью.

– Помнишь, что я говорил тебе, про чувство юмора? – Счастливчик снова взвел опущенный было курок.

– Помню. У меня хорошая память, – на этот раз Селестина не смутилась, наоборот, в ее бездонных глазах зажегся какой-то странный блеск. – Я запоминаю все из того, что видела хоть однажды. Прошли слухи, что кто-то ищет карту. Были разграблены несколько монастырей, много людей погибло. Совет пастырей принял решение избавиться от карты и прибывший сюда отец-инквизитор Гернас, сжег ее в священном пламени прямо на моих глазах. Это случилось ровно месяц назад. Я помню это, как будто все случилось вчера.

– А как насчет какой-нибудь _полезной_ информации? – безрадостно осведомился наемник. Богатое воображение Рида уже нарисовало ему живописную картину прощания с собственной жизнью от клыков разгневанного вампира.

– Я видела карту Аннабелль, так что помню ее в точности! – выпалила девица и сама придвинулась к наемнику.

– Врешь?

– Как можно, господин! Я не умею лгать! Клянусь вам!– оскорбилась девушка.

“Не повезло тебе, что сказать”.

– Сможешь нарисовать? – незамедлительно спросил Рид, заметно приободрившийся хорошими новостями.

– Это займет время, – невзирая на приставленное к ее голове дуло пистоли, Селестина решительно встала.

Она оказалась на голову ниже Рида, стройная, даже в одеянии монахини и очень хрупкая, будто кукла, сделанная из тончайшего хрусталя. Мягкие и узкие ладони девушки коснулись руки наемника и тот опешил. От нее исходила какая-то странная энергия – кристально чистая и теплая, подобная лучам летнего солнца. Счастливчика одновременно и потянуло к странной монахине и отталкивало от нее, словно он боялся обжечься исходящим от Селестины светом, но и стремился к нему.

– Но едва ли оно у нас есть, – добавила она. – Мы все в опасности.

– Да ну?! – протянул Рид, хотя мысленно уже десять раз согласился с подобным утверждением.

Но что он мог поделать? Забрать ее с собой? Идея. Можно использовать монахиню, как заложника, а там….

Впрочем, пошлые мысли наемник быстро отодвинул на второй план. Как бы красива ни была его новая знакомая, единственным местом, куда он мог отвести эту девушку, являлся жуткий корабль Карла. А что случится с монахиней при встрече с вампиром и ведьмой? Скорее всего, ничего хорошего.

“Факт!”

За свою жизнь Рид побывал в разных ситуациях и солгал бы, если бы заявил, что никогда не втягивал окружающих в события, повлекшие к смерти невинных и к их собственной. Не сказать, чтобы наемника потом мучили угрызения совести по этому поводу или же он чувствовал себя виноватым, нет. Счастливчик привык выживать в окружающем мире и, в первую очередь, его всегда интересовала собственная выгода и здоровье.

Но Селестину он пожалел. Никогда прежде Рид не встречал настолько чистого человека, который, ко всему прочему, может оказаться еще и полезным. К тому же выбор у него оказался невелик – довериться этой монашке или вернуться с пустыми руками к Карлу. Ах да, еще оставался любимый вариант человека с бесовским хвостом – упорно скрываться ото всех и закончить свою жизнь на костре инквизиции.

“Вывезу ее за стены. Получу карту и оставлю девчонку в какой-нибудь ближайшей деревне”, – решил Рид.

Кивнув своим мыслям, он произнес:

– Хорошо. – Наемник убрал пистоль. – Возьми все необходимое для того, чтобы нарисовать мне карту и уходим. Здесь есть еще выходы? Через пещеры?

– Нет, – Селестина послушно схватила со стола несколько свернутых в трубочку пергаментов, пару баночек и перо. Прижав все это к груди, она взглянула на наемника. – Только через ворота. Я готова!

От этого взгляда Риду стало не по себе еще больше – Селестина смотрела на него не как на убийцу, а как на настоящего героя. Так смотрят в ливень бездомные щенки, когда над ними склоняется человек и хочет забрать их в теплый и уютный дом. Жуть просто!

“И чем он успел заслужить подобное отношение? – подумал Счастливчик”.

Разве что парочка рыцарей досаждала этой девушке, но Селестина выглядела так, словно и помыслить не могла пожелать кому-то зла – едва ли она стала бы радоваться смерти людей.

Встряхнув головой, наемник отбросил неуместное стеснение и ненужные сейчас мысли. Какая, ко всем чертям разница?!

– Пошли, раз готова, – бесшумно подойдя к двери, Рид прислушался – с обратной стороны он услышал отдаленные звуки боя. Но что это могло быть? Кто-то еще нагрянул в монастырь с неожиданным визитом? Разбойники? Как-то странно. Но, с другой стороны – зачем-то же в монастыре есть стражники.

“Это все неспроста”.

Нахмурившись, наемник опустился на пол и заглянул в щель под дверью – ничьих ног там не оказалось. Стало быть, никто не ждал торжественного появления виновника недавнего переполоха, и объяснения этому могло быть только одно – нашелся гость поважнее.

– Вы решили помолиться? – поинтересовалась Селестина, второй тенью следовавшая за Счастливчиком. – Это делается не так. Хотите, я вас научу?

– Ага, – поднявшись, Рид отряхнулся и смерил монахиню недовольным взглядом. – Делать-то мне сейчас больше нечего.

С этими словами, мужчина отбросил засов и распахнул дверь – в ноздри сразу же ударил запах гари и тлена, а звуки боя стали явственнее. Кажется, во внутреннем дворе царил настоящий хаос. Обостренный слух наемника выхватил из общей какофонии совершенно неуместное здесь церковное пение. Эти звуки неприятно резанули по ушам и мужчина скривился.

– Все в порядке? – Селестина коснулась рукой спины Счастливчика и боль, что терзала его, сразу же отступила. – Нам нужно поспешить наружу.

– Не отставай, – скрыв удивление, Рид достал пистоль и саблю. – Кажется, будет жарко!

* * *

Хорошей и одновременно плохой новостью оказалось то, что Селестина, действительно, не солгала – выход из пещер был один. По крайней мере, Рид не видел других причин, почем кельи пусты и никто не бежит сломя голову вглубь горы. С одной стороны, это значительно облегчало продвижения – пустые коридоры быстро проносились мимо наемника и монахини. Но оставалась и обратная сторона монеты – они шли именно туда, где кипел бой и, чтобы покинуть монастырь, придется миновать сражающихся, кем бы они ни были.

Всю свою жизнь Счастливчик придерживался простого правила – решать проблемы по мере их поступления. И в этот раз наемник не стал изменять себе. Слыша за спиной торопливые шаги Селестины, он уверенно двигался вперед, каждое мгновение, ожидая неприятностей. А они обещали быть весьма погаными, учитывая непрекращающиеся вопли и лязг оружия, что доносились снаружи.

“А веселье-то в самом разгаре!”

И наемник вновь не ошибся в своих догадках. Этот безрадостный факт нисколько не удивлял Рида, но вот сами неприятности и их количество оказались весьма скверным сюрпризом.

Стоило Счастливчику и его спутнице выглянуть из пещер во внутренний двор, как они стали свидетелями настоящего побоища – собравшиеся вокруг часовни стражники яростно отбивались от наседающей на них со всех сторон серой толпы. В свете факелов то и дело мелькала разлагающаяся плоть и оголенные кости.

– Мать моя женщина, – ахнул Рид. – Что это за уроды?!

– Неупокоенные, – печально отозвалась Селестина. Голос девушки предательски дрогнул и из него разом исчезли жизнерадостные нотки, будто все счастье разом покинуло монахиню. – Это моя вина.

– Чего? – Рид был занят тем, что пытался придумать хоть какой-то дельный план для отступления, поэтому слушал спутницу в пол уха.

– Я должна была оберегать покой усопших. Дарить им забытье в этих проклятых землях и не позволять голосам из леса тревожить тела тех, кто покинул этот мир. Я подвела всех. Подвела господина.

– Ты о чем вообще? – длинная речь Селестины привлекла внимание Счастливчика, и он оторвал взгляд от распахнутых настежь ворот. – Чего бормочешь? Какие еще неуспокоенные?

– Неупокоенные – те, что лежат в этой проклятой земле уже долгие годы.

– А?.. О!!! – пояснения Селестины для наемника больше не потребовались, так как он своими глазами увидел, как сломалась ограда старого кладбища и ожившие мертвецы настоящей лавиной устремились во двор монастыря.

– Это моя вина, все моя вина, – ноша Селестины упала на пол, а следом опустилась и сама девушка. Спрятав лицо в ладонях, она заплакала. – Я не чувствую их, больше не могу сдержать, – причитала она.

– Прекрати! – Рывком подняв девушку на ноги, Рид наотмашь ударил ее по щеке.

Дрянное дело – бить женщин, если только они сами не просят или не выше тебя на несколько дюймов, но сейчас это было необходимо.

– Успокойся!

Это подействовало. Селестина отняла от лица ладони и уставилась на наемника покрасневшими глазами, полными обиды и непонимания. Впрочем, взгляд монахини стал более-менее осмысленным, а остальное Рида не слишком заботило.

– Реветь будешь потом! Сейчас – уходим, – потянув девушку за собой, Счастливчик юркнул за ближайшее здание.

План наемника был проще некуда: украсть лошадь и ускакать из этого места подобру-поздорову. Вот так вот незамысловато и, в то же время элегантно, Рид и собирался ретироваться. Но разве может удаться план, который придумал столь невезучий человек?

Счастливчик знал ответ, поэтому не сильно удивился, когда Селестина вырвала ладонь из его рук.

– Я должна помочь! – выпалила девушка.

– Не думаю, милая, – покачал головой наемник.

Несколько мгновений Селестина с мольбой смотрела в его безразличные глаза, после чего развернулась и быстро побежала к часовне.

“Вот ведь глупая девчонка!”

Увидев, как Селестине на встречу побежали двое солдат, выскочивших из казарм, Рид пожал плечами – пусть служивые позаботятся о девушке. Они смогут ее защитить, пока он сам занят своими делами.

Кстати о делах!

Взглядом поискав здание конюшен, Счастливчик быстро нашел его – сложно не заметить огромный сарай из которого выскакивают вооруженные всадники. К удивлению наемника, солдаты не пытались сбежать, наоборот, они врезались в толпу оживших мертвецов, яростно орудуя клинками.

А ведь когда-то и Фэлрид ван Лэйтен был таким же – доблестным глупцом, готовым не раздумывая рискнуть жизнью, ради других. Столько лет минуло с тех пор….. Но жизнь неоднократно доказывала наемнику одну простую истину: самопожертвование – удел глупцов.

Хотя, не так давно Счастливчик сам спас вначале странного паренька, а потом и одну острую на язык и вредную ведьму, пусть и не совсем осознанно. Отдельно стоило отметить, что он благополучно скончался после всего этого.

– Потому что я и сам дурак, – сквозь зубы прошептал наемник.

Подняв пистоль, Рид прицелился в ближайшего всадника, планируя завладеть его лошадью. Наемник взвел курок, поймав на мушку размахивающего мечом воина. Тот и не подозревал о грозящей опасности, разя клинком обступивших часовню тварей.

Палец Счастливчика дернулся, но так и не вдавил спусковой крючок. Со вздохом мужчина опустил ствол чуть ниже и левее. Грянул выстрел! Ухвативший стражника за ногу неупокоенный дернулся и повалился на землю с развороченной головой. Еще один выстрел и ближайшая тварь отправилась следом за первой.

– И что я делаю? – покачал головой Рид.

Неожиданно он почувствовал на себе чей-то взгляд. Оглянувшись, наемник увидел Селестину – девушка смотрела на него со слезами на глазах и улыбалась. Она видела, что Счастливчик только что спас человека, и этот поступок будто перечеркнул для монахини все его прошлые злодеяния.

– Святая простота, – засунув за пояс разряженную пистоль, Рид выхватил вторую.

Несмотря на улыбку Селестины, положение монахини оказалось хуже не придумаешь – ее и уцелевшего стражника прижали к стене казарм пятеро оживших мертвецов, отрезав им путь к отступлению.

Рид не мог позволить умереть этой девушке! Подняв пистоль, наемник прицелился и едва не выронил оружие, когда Селестина вдруг осенила его крестным знамением.

– Ты что творишь, дура?! – взревел Счастливчик, на которого будто кипятком плеснули. Руки наемника сжались против его воли. Прогремевший выстрел только чудом не убил охранявшего Селестину стражника, по счастливой случайности попав в спину залоснившего солдата мертвецу. Неупокоенный споткнулся и начал падать вперед, где его встретил меч воина.

Стараясь унять дрожь в руках, Рид прицелился вновь, но и сейчас удача подставила ему подножку – собравшиеся в часовне монахи решили обратиться к богу с молитвой. Стоило первым словам святого писания прозвучать, как их отголоски раскаленными углями обожгли Счастливчика. Мужчина изогнулся всем телом и, против своей воли, выстрелил вновь.

“Ой…”.

На этот раз менее удачно, по крайней мере, для бедолаги-солдата, которому серебряная пуля наемника раздробила колено. Воин заорал и рухнул на землю.

– Твою мать! Да чтоб вас всех! Я тут ни при чем! – превозмогая боль, Рид выхватил саблю и бросился на помощь. – Прости, приятель!

Вот только от извинений Счастливчика никакого толку не было. Раненному воину, разумеется, они не помогли – стоило тому согнуться от боли, как на него тут же навалилась толпа неупокоенных и принялась разрывать вопящего парня зубами на части.

“Не повезло”.

Но жертва не оказалась напрасной – ожившие мертвецы отвлеклись на трапезу, и Рид смог без проблем добраться до Селестины.

Кажется, на неупокоенных молитвы жрецов или совсем не действовали или действовали, но как-то не так – твари не проявляли признаков боли или слабости. Хотя, разве мертвая плоть может испытывать боль?

Ответа Рид не знал, но в данный момент даже слегка завидовал этим тварям – самому наемнику приходилось нелегко – в голове гудело, глаза слезились, а кожа горела, будто он сидел в кузнечной печи. Окажись на месте Счастливчика обычный бес, ему пришлось бы куда хуже. Но его, как жнеца, спасала сопротивляемость к магии. Вот только жечь кожу от этого не переставало – сущность беса давала как преимущества, так и недостатки.

Но стоило наемнику коснуться руки монахини, как боль, причиняемая ему молитвами, утихла, сменившись приятным теплом.

– Бежим! – Ноги Селестины подогнулись, поэтому Рид взвалил почти невесомую девушку на плечо и последовал своему же призыву.

Точнее попытался.

Очень быстро наемник понял, что бежать почти некуда – со всех сторон бушевали ожившие покойники. Они медленно подбирались к живым со всех сторон, сомкнув вокруг своих жертв самое настоящее кольцо смерти.

“Дерьмо!”

– Опустите меня на землю, пожалуйста, – попросила монахиня. – Я смогу помочь.

– Кому? – Счастливчик отсек руку самому расторопному мертвецу и вторым ударом снес тому голову.

– Всем!

– Уверена? – еще один удар наемника и вторая тварь повалилась на землю с рассеченной ключицей. Рид как мастер квартердека, отменно фехтовал, но в этом не было практически никакого толку, если принимать во внимание количество противников.

– Да.

– Чудесно! – несмотря на скептический тон, Счастливчик выполнил просьбу Селестины. – И что теперь? – спросил он у девушки, но та не ответила. Монахиня стояла неподвижно, выставив перед собой руки, словно удерживала что-то тяжелое, готовое вот-вот раздавить ее.

– Ты решила удивить оживших мертвецов каким-то цирковым номером или что? Сейчас достанешь из рукава голубя, и они зааплодируют?

– Бегите, – едва слышно прошептала Селестина. – Теперь они во власти голосов, и я не смогу удерживать долго…. – речь девушки прервалась. Из ее носа вытекла тонкая струйка крови.

– О чем ты?.. – только теперь Рид увидел, что вся толпа неупокоенных застыла на месте.

Взгляды множества глазниц были обращены к Селестине, но твари не двигались. Рты мертвецов бесшумно открывались, скаля пожелтевшие редкие зубы, их руки тянулись в сторону девушки, но тела будто бы не слушались своих обладателей.

– Уходите, – прошептала Селестина.

Обычно Рид не заставлял девушек просить дважды. Упрашивать себя спасать свою собственную шкуру его тоже не требовалось. Более того, всегда наемник справлялся с этим исключительно собственными силами и привык рассчитывать только на себя. Сейчас же Рид видел, как эта хрупкая девушка добровольно жертвует жизнью ради его спасения. Но чем он заслужил это?!

Определенно, такой человек, как Фэлрид ван Лэйтен не заслуживал чьей-то жертвы. Не теперь. Быстро оглядевшись, наемник хотел позвать на помощь стражу и монахов, но все, кто выжил, видимо забаррикадировались в часовне. Двери здания были наглухо закрыты. Риду стало ясно – тем, кто внутри, есть дело лишь до собственных жизней, и едва ли он мог их винить.

Помощи было ждать неоткуда, оставалось рассчитывать лишь на себя и спасать собственную шкуру, как и привык делать Счастливчик.

– Проклятье! – Развернувшись, мужчина бросился прочь, распихивая в стороны обездвиженных мертвецов.

Невесть откуда взявшееся чувство вины и стыда терзало душу наемника, но он не останавливался.

Рид бежал до тех пор, пока не наткнулся на зажатую между неуспокоенными лошадь. Животное стояло, словно в ступоре, тупо глядя прямо перед собой, прямо, как и ожившие мертвецы. Воин, что сражался верхом теперь лежал на земле, изуродованный до неузнаваемости. Но Счастливчик даже не взглянул на него, только наступил на грудь, чтобы запрыгнуть в седло.

– Спасибо! Ты тут очень к месту, друг!

Кажется, под сапогом наемника хрустнуло ребро.

Оттолкнувшись от окровавленной и изодранной кольчуги грязной подошвой, Рид вскочил в седло и ударил пятками по бокам лошади. Видимо, исключительно ради разнообразия, удача решила подыграть одному из своих самых нелюбимых почитателей – лошадь под ним вздрогнула и, будто ожила.

Расталкивая грудью почти сбросивших оцепенение мертвецов, животное начало прорываться к воротам, но Рид вдруг, с руганью, поднял его на дыбы. Развернув коня, наемник бросил его с места в галоп, устремившись к коленопреклоненной девичьей фигурке, белым облачком выделявшейся на фоне мертвенно-серых туч разлагающейся плоти.

Счастливчик видел, как удивление отразилось в фиалковых глазах, когда девушка заметила приближающегося всадника. Перегнувшись в седле, Рид подхватил Селестину и усадил перед собой.

“Да здравствует Счастливчик Рид – благородный спаситель ведьм и монахинь!”

– Но, пошла! – вонзив каблуки в бока лошади, наемник выхватил саблю, помогая лошади прокладывать путь к воротам.

Живое море неупокоенных пришло в движение. Вот только теперь им не было никакого дело до тех, кто заперся в часовне или казармах. Все твари, как одна, потянулись следом за беглецами, то ли ведомые жаждой мести, то ли чем-то еще.

Но было уже слишком поздно – пока странная магия монашки все еще сковывала мертвую плоть, лошадь вместе с седоками смогла вырваться из толпы неупокоенных. Без устали подгоняя животное, Счастливчик скакал к воротам, что стремительно приближались с каждым ударом бешено колотящегося сердца.

“Еще чуть-чуть!”

Едва миновав распахнутые настежь створки, Рид расхохотался. Обернувшись в седле, он сделал в сторону нерасторопной нежити неприличный жест.

– Мы сделали это! Глотайте пыль, гнилые ублюдки! – Продолжал смеяться наемник, глядя в лицо оставшейся позади смерти. – Ты молодец, девочка! – обратился он к Селестине. – Как тебе это удалось?

Но монахиня не ответила наемнику. Полностью исчерпав свои силы, она лишилась чувств.

Просто - родятся только кошки

Счастливчик гнал лошадь до тех пор, пока не понял, что окончательно заблудился. Ночной мрак пока не спешил рассеиваться, а в нем хоть как-то сориентироваться было невозможно. По крайней мере, для того, кто не знаком со здешними местами. Даже способность лучше видеть в темноте не слишком-то помогала.

Как назло еще и проклятые тучи полностью скрыли своими грузными необъятными телесами небо и звезды. Так что все, что мог сказать Счастливчик — он уехал довольно далеко от монастыря и, вроде бы, даже в нужную сторону. И все.

– Да и ладно, первый раз что ли. – Он недовольно покосился на темное небо. – Хорошо, что дождя нет.

Зря он это сказал. Стоило Счастливчику договорить, как первая же холодная и крупная капля, явно издеваясь, ударила его прямо по носу.

– Да вы что, издеваетесь?! — воскликнул Рид, задирая голову. Едва он это сделал, как сразу же часто заморгал, когда вторая капля угодила точно в глаз.

В ночное небо понеслись ругательства настолько грязные и непотребные, что, наверняка, дойди они до адресата, ангелы прикрывали бы уши, стыдливо краснели и отводили свои взгляды. После такого о райских кущах можно и не помышлять. Но в данный момент Счастливчик о них даже не думал. Все его мысли занимало негодование и злость, что, увы, были абсолютно бессильны против таких понятий, как закон подлости и тотальное невезение.

— Спасибо, что хоть без гро... — Счастливчик быстро прикусил язык, так и не договорив. Пусть это и казалось невероятным, но наемник был уверен – только заикнись он о молниях и громе, как благосклонные небеса незамедлительно обрушат их прямо на его многострадальную голову.

Такое уже бывало и не раз.

– Ладно-ладно, — приговаривал Рид, и его голос напоминал шипение ядовитой змеи. – Ничего. Я не сахарный, не растаю.

“Красивая и беззащитная”.

— Лучше молчи и не искушай, – буркнул наемник. Но Селестина его не услышала – так и не придя в себя, она забылась беспокойным сном.

Некоторое время Рид смотрел на девушку, размышляя, что же с ней делать. Будь его совесть не такой крошечной, он бы непременно почувствовал вину за то, что втянул во всю эту историю невинную монахиню. Но, к сожалению или к счастью, совесть наемника находилась где-то между его щедростью и нравственностью, а именно -- посреди крошечного и незримого ничего.

Зато самомнение и эго Счастливчика разрослись до небывалых размеров, так что сейчас он мнил себя едва ли не благородным спасителем этой невинной овечки от лап разъяренной толпы оживших мертвецов. Да он практически рыцарь! Про двух настоящих и мертвых рыцарей, Рид в этот момент предпочел не вспоминать. Что было – то быльем поросло, как говорится.

В любом случае, Селестина знает то, что ему нужно, и, как только он это получит, то распрощается со своей новой знакомой. Жаль конечно, общество столь красивой и молодой особы было много приятнее, нежели трюм старого корабля и соседство с вампиром и ведьмой, но Селестина явно не заслужила мучительной смерти от клыков Карла. Да и Рид не пал так низко, чтобы начать задобрять своего покровителя человеческими жертвами.

– Нравится? – Рид помахал хвостом перед мордой лошади, стаскивая с нее седло.

Животное, разумеется, ничего не ответило. Лошадь лишь подняла свои огромные глаза, и посмотрела на человека, как на придурка. По крайней мере, ему так показалось.

– Ты просто завидуешь, – незамедлительно обиделся Счастливчик. – Мокни вот теперь под дождем и жри свою невкусную траву, глупая кобыла. Без тебя решу, что мне делать. С Тиомом и то было веселее.

С этими словами Рид устало опустился на плащ, рядом с Селестиной. Девушка все еще спала, и он придвинулся поближе, чтобы еще раз взглянуть на нее. Обостренным зрением он различил мягкие черты лица, спокойные и нежные, они сильно отличались от лица Терезы, что так некстати пришла на ум Счастливчику. Впрочем, следовало отдать ей должное, при всем своем скверном характере, сестра Карла тоже была чертовски хороша.

Выпрямившись, Рид выглянул из-под ветвей и задумался – кого бы он предпочел из этих двоих: мягкую и покладистую Селестину или взбалмошную и резкую Терезу? Обе были по-своему очень красивы.

– Все равно, что выбирать между ангелом и бесом, – усмехнулся Счастливчик – С одним слишком спокойно, а с другим слишком опасно. А самое обидное – обеим от меня нужно вовсе не то, о чем я думаю, – он поджал губы, отчего улыбка приняла грустное выражение.

Наемник снял пояс с саблей и дагой и положил рядом, проверил пистоли – все в порядке. Это хорошо. В свете последних событий – нельзя даже представить, когда именно понадобится оружие, так что Счастливчик предпочел перестраховаться. Закончив с проверкой, он растянулся на плаще – не очень удобно, но привычно. Благо ночь выдалась не слишком холодной. Еще бы обойтись без непрошеных гостей.

Впрочем, Рид спал чутко, а взведенная пистоль в его руке обеспечила бы радушный прием любому, кто попытался бы подкрасться к ним в темноте. В таких случаях, Счастливчик предпочитал сначала стрелять, а уже потом узнавать, что да как.

Прикрыв глаза, Рид позволил себе расслабиться – после всего случившегося ему тоже нужен отдых. Хотя бы чуть-чуть. Эти проклятые молитвы и звон колоколов чертовски утомляли….

В какой-то момент Селестина что-то забормотала во сне и повернулась на бок, прильнув к спутнику.

“Опасно играешь, детка!”

Рид вздрогнул и распахнул глаза. Ее прекрасное лицо оказалось совсем близко. Он чувствовал ее дыхание, оно приятно щекотало щеку. Сердце мужчины на миг замерло, предательски дрогнуло, а потом вновь забилось, но уже чаще.

– Один – ноль в пользу ангела, – расплылся в улыбке Счастливчик. – Этой заносчивой ведьме стоило бы поучиться у тебя.

Собрав всю свою волю в кулак, Рид попытался не пялиться на девушку. Безуспешно. Мужское естество давало о себе знать, так что пришлось применить еще один верный способ. Превыше любви к женщинам и выпивки, Счастливчик ставил лишь одно – золото. Достав из кармана одну монету, он покрутил ее между пальцев, наслаждаясь тусклым блеском.

– Ни одна красотка не сравнится с твоим очарованием, малышка, – прошептал наемник, пряча монету обратно. – На тебя я смогу купить столько любви, сколько захочу. И не только!

И это было чистейшей правдой, ведь под словом “любовь” наемник понимал вовсе не трепетные и нежные чувства между мужчиной и женщиной, а нечто более материальное. То, что успешно продается и покупается в любом порту или кабаке. В чем-то большем Рид не нуждался. Он всегда жил одним днем и никогда серьезно не планировал свое будущее. Мечты – непозволительная роскошь для того, кто ест с меча.

К тому же – следовало трепетно относиться к Селестине – если она передумает рисовать карту и заупрямится, придется ее пытать, а этого Рид не любил. Он не выносил женских слез, а одна лишь мысль о том, что ему придется навредить столь невинному и чистому существу, как спящая рядом девушка – претила Счастливчику.

Впрочем, если нужда все-таки припрет, придется импровизировать. Поэтому не стоило слишком уж привязываться к Селестине: смазливые мордашки сгубили не одну сотню хороших парней, и Рид не планировал пополнять их число. В монастыре из-за нее он едва не погиб, и теперь, если придется выбирать, он выберет себя.

* * *

Когда первый робкий луч солнца скользнул по его лицу, Счастливчик недовольно заворчал. За никудышно короткий остаток ночи он практически не отдохнул – сначала какой-то филин вздумал охотиться, и битый час оглашал все вокруг своим монотонным уханьем, потом неподалеку прошествовала семейка кабанов, а перед самым рассветом треклятые птицы начали голосить на несколько ладов.

Рид никогда не был поклонником переливчатых трелей, поэтому всерьез вознамерился пристрелить возмутителей его спокойствия, ежели те не соблаговолят заткнуться в самое ближайшее время.

Девушка билась, словно в каком-то припадке и так продолжалось до тех пор, пока Рид, наконец, не сгреб ее в охапку. Он ласково звал ее по имени, просил успокоиться, а про себя подумывал, не связать ли ее от греха подальше. Но все обошлось – Селестина вскоре успокоилась, но намертво вцепилась в руку Счастливчика, и не выпускала ее до сих пор. А еще она назвала его полным именем, но так и не открыла глаза.

Вот и усни при таком раскладе.

– Черт знает что, – пробурчал Рид.

Начавшее свой путь солнце медленно поднималось над горизонтом и его лучи, нежно касаясь листьев кустарника, заставляли росу на них сиять россыпью драгоценных камней. Чудесное было бы зрелище, если бы лошадь не вздумала пощипать травку чуть в стороне.Она сделала несколько шагов в сторону и куст, к которому было привязано животное, дернулся.

“Твою мать, – успел обреченно подумать Рид за миг до того, как сотни холодных капель сорвались с листьев и полетели прямо на него”.

Что сказать – сон улетучился мгновенно, прихватив с собой и хоть сколь-нибудь позитивное настроение.

– Прекрасное начало прекрасного дня, – стараясь держать себя в руках, произнес Счастливчик, недобро взглянув на нисколько не чувствовавшую себя виноватой кобылу. – А не отведать ли мне конины на завтрак?

– Что?.. – тихий и мелодичный голос вмиг заставил счастливчика позабыть о злости. Селестина открыла свои чудесные глаза, и ее ресницы трогательно затрепетали. Но, стоило ей увидеть мужчину, как монахиня удивленно и даже испуганно уставилась на него, будто увидела впервые.

“Ну здравствуй”.

– Проснулась, спящая красавица. Может, теперь отпустишь?– скверное настроение Счастливчика имело одну отличительную черту – надолго его не могло исправить ничто. Ну, возможно выпивка и деньги справились бы с этой задачей немного лучше, нежели что-то иное.

– А?.. Я…, – Селестина проследила за взглядом мужчины и поспешно отдернула руку, прижав ее к груди. Она продолжала растерянно моргать.

– Благодарю, – Рид встал и морщась пошевелил затекшей конечностью. – Чего ты на меня так пялишься? Впечатлена небывалой красотой?

-Нет… то есть да… то есть… я не знаю, – она смутилась еще больше. Закусив губу, Селестина не мигая смотрела на стоявшего перед ней мужчину, а потом осторожно спросила, будто боялась вспугнуть. – Так вы настоящий?

– Из плоти и крови, – подтвердил Счастливчик.

– Так это все был не сон? – плечи Селестины затряслись, на глаза навернулись слезы. – Все люди в монастыре, они… из-за меня.

«Только бабских истерик мне, для полного счастья, и не хватало,» – тоскливо подумал Счастливчик. Если он что-то не предпримет в ближайшее время, то сможет утонуть в слезах этой горе-монашки.

– Послушай, – вкрадчиво начал Рид, опустившись перед спутницей на одно колено. – У них все в порядке. Солдаты перерубили мертвяков, монахи их отпели и закопали обратно. Все обделались легким испугом.

– Отделались, вы хотели сказать? – недоверчиво спросила Селестина.

– Ага, – нисколько не смутившись, согласился Счастливчик, – именно так. Отделались.

– Откуда вы знаете?

– Сам видел, – и глазом не моргнув, солгал Рид. – Пока ты спала, я метнулся туда-обратно. Душа, знаешь ли, болела за ребят. Думаю, мало ли, вдруг чем помогу. Но там все в порядке, так что не переживай. Даже сир Альфред, я слышал, поправится и этот, второй рыцарь, как там его….

– Грай, – печально подсказала Селестина. – Его звали Грай. Вы лжец, господин ван Лэйтен, – она смотрела на него в упор, не отводя взгляда. – Я еще не встречала таких людей.

– Все когда-то бывает впервые, девочка, – оскалился Счастливчик. Разумеется, ему не понравилось, что его неуклюжий обман столь легко раскрыли. Но, с другой стороны, он и не надеялся на это, да и разыгрывать балаган не желал. – И не зови меня господин ван Лэйтен. Мое имя Рид. Счастливчик Рид. Добро пожаловать в реальный мир.

– Реальный мир, – эхом повторила Селестина и встала. Она медленно стянула с головы монашеский чепец и длинные серебристые локоны мягким шелковистым водопадом рассыпались по ее плечам. Легкий ветерок сразу же подхватил их, но касался трепетно, нежно, словно боялся повредить.

Но это не усыпило бдительности наемника. Когда девушка сделала несколько неуверенных шагов, он взялся за пистоль, подумывая прострелить ей ногу, если надумает бежать. Но нет, Селестина просто замерла на месте, прикрыла глаза и развела руки в стороны, словно к чему-то прислушивалась.

– Я не чувствую их, – едва слышно прошептала она. – Все мертвы.

– Сочувствую, – без тени искреннего сочувствия отозвался Счастливчик.

– Мы убили их….

– Я – только двух, – поспешно вставил Рид.

– Сир Альберт и сир Грай, – кивнула Селестина. – Мои охранники… мои тюремщики. Они были неплохими людьми, но не в обращении со мной.

– А мы можем как-то пропустить все это и перейти сразу к той части, где ты рисуешь мне карту, а я говорю спасибо?

Кажется, эта девочка была не в себе. Возможно, повредилась умом после вчерашних ужасов или еще чего. Но, как бы то ни было, у Счастливчика не было особого желания выслушивать ее странные речи.

Она молча кивнула, продолжая смотреть куда-то вдаль. Кажется, в той стороне и остался монастырь. Вот только теперь это не имело никакого значения – едва ли хоть кто-то уцелел после атаки живых мертвецов. Но это не проблемы Счастливчика Рида.

– Отлично, – он щелкнул пальцами и тут же выругался – бумага и письменные принадлежности остались в монастырском дворе. – Проклятье!

– Господин ван… Рид, – она повернулась к нему. – Что же мы наделали?

– Выжили, – просто ответил он. – Ты, конечно, можешь поплакать или помолиться за упокой невинных душ, но как-нибудь без меня. Закончим наши дела и распрощаемся.

– Нет. – Неожиданно твердо заявила она и тряхнула светловолосой головой.

– Что – нет? – не понял Рид.

– Мы не распрощаемся, – уверенно заявила Селестина. – Согласно протоколу сто один, после смерти моего хозяина, я должна служить его преемнику. Но все кто был в монастыре – погибли. Все, кроме вас. Теперь я служу вам, господин Рид.

– Я как-то не улавливаю, – теперь уже насторожился Счастливчик.

“Что за протокол? Какое еще служение? Нет, покорная монашка, это, конечно, заманчиво! Но – какого черта у нее в голове происходит?!”

“Спокойно, – велел себе наемник”.

– О чем это ты? – вслух, спросил он. – Какой еще хозяин?

– Август Аридий – настоятель монастыря – он был моим хозяином, – невозмутимо пояснила Селестина. – Но теперь он мертв, как и все, кто мог бы занять его место. В момент моего обнуления рядом были лишь вы, и теперь я всецело принадлежу вам.

– Постой-постой! – замотал головой Рид. Обойдя вокруг девушки, он встал перед ней и заглянул в глаза. – Какое еще обнуление?! Ты головой не ударилась?

– У меня нет ни внешних, ни внутренних повреждений.

– О, рад слышать! – всплеснул руками Счастливчик. – Но какого хрена ты тогда несешь?!

– Я говорю, что Август Аридий – настоятель монастыря – был моим хозяином, – с той же самой интонацией повторила Селестина, будто кто-то отмотал время назад. – Но теперь он мертв, как и все, кто мог бы занять его место. В момент моего обнуления рядом были лишь вы, и теперь я всецело принадлежу вам.

– Я это уже слышал! – вспылил Рид. – Незачем все повторять, да еще и слово в слово! Что ж ты за человек-то такой?!

– Человек? – Селестина несколько раз растерянно моргнула. – Господин Рид ошибается. Я не человек.

– Чё-ё-ё-ё?! – Счастливчик чуть челюсть не уронил от такого заявления.

– Я не человек, – снова повторила Селестина и виновато улыбнулась. – Я созданное по образу и подобию человека существо – гомункул.

* * *

Лошадь двигалась бодрой рысцой, неся седоков через сплошь покрытое рытвинами поле. Пожухлая трава в редких местах торчала в разные стороны из крупных комьев земли – неизвестно, пахали здесь или делали что-то еще, но у них явно вышло это из рук вон плохо. Впрочем, Счастливчику не было никакого дела до проблем и забот здешних деревенщин. Сам он никогда ничем подобным не занимался – у привыкшего сражаться куча иных забот, нежели пахота и какие-то хозяйственные хлопоты. Это все не для Счастливчика Рида, так что пусть катится ко всем чертям, вместе с плугами и мотыгами.

Тем временем провинциальный пейзаж не блистал разнообразием: один пологий холм сменялся другим, по правую руку тянулся редкий лесок, а вдалеке уже маячили знакомые домишки. Кривые и страшные, без тени изящества и архитектурной мысли, но кого это здесь волновало? До деревни оставалось рукой подать и все благодаря тому, что Селестина безошибочно указала направление.

“ Гомункул”, – про себя повторил наемник, и звучание этого слова ему не понравилось. Погано оно звучало, мерзко, унизительно, словно ругательство. А ведь с виду Селестина выглядела обычным человеком.

Поморщившись, Счастливчик признал, что покривил душой – на свете едва ли найдутся люди с серебряными волосами и такими же глазами, да еще и красивые хоть в половину того, как его новая знакомая. Но все равно, такого поворота событий он не ожидал! Это же надо, созданное по образу и подобию человека существо, да еще и в монастыре! Разве религия не должна осуждать и жестко пресекать подобные попытки игры в бога? Но нет, как штамповать гомункулов – инквизиторы смотрят в другую сторону, а как только появляется возможность сжечь на костре очередного грешника – это они первые!

Что сказать – крайне удобные и полезные навыки. Бывали случаи, когда Счастливчик отдал бы что угодно за такого вот “искателя правды” под рукой. А теперь у него есть та, кто может различить любую ложь, сколь бы хитрой она ни была. К тому же Селестина была ослепительной красоткой, да еще и не дурой! Шутка ли – хранить в голове огромное количество знаний, что содержались в пыльных фолиантах старого монастыря. Более того, Селестина умела держать язык за зубами и называла Рида своим господином.

Перечислив в уме все достоинства этой девушки, Счастливчик пришел к выводу, что вполне может на ней жениться, и плевал он – гомункул она или кто-то там еще. Прежде он и представить себе не мог, что нечто подобное может существовать в мире. Подумать только – искусственные люди!

“Но вот что она чует вранье – не всегда удобно, конечно”.

– И много вас таких? – спросил Рид у девушки, что сидела на лошади впереди него.

– Вы имеете ввиду гомункулов? – он обернулась.

– Ага.

– Около десяти, – Селестина наморщила лоб. – Точнее я была девятой и мне известно, что после меня планировали создать еще нескольких. Но удалось ли – мне не известно. Я провела в монастыре пять лет и никогда не покидала его пределы.

– А до этого? – спросил Счастливчик. На вид Селестине было около двадцати, может, чуть больше. Если она жила в монастыре пять лет, то где же была до этого?

– Я всегда находилась в монастыре, – она пожала узкими плечами. – Когда меня создали, то сразу же отправили туда.

– Погоди-погоди! Как это?! Сколько тебе лет?!

– Меня создали пять лет назад.

– Но ты выглядишь на все двадцать! – Рид округлил глаза.

– Гомункулы быстро растут до определенного момента, – пояснила Селестина, – а после наше взросление останавливается. Чтобы вам было понятнее, господин – меня создали пять лет назад, но всего за несколько дней мое тело развилось до двадцати двух лет. Мой ум находится сейчас на той же стадии, что и внешность. Понимаю, что для вас это странно. Но и я не человек, – закончила девушка с толикой грусти и печально улыбнулась Риду.

– С ума сойти! – Счастливчик ушам своим не верил. Пусть он и не смыслил в алхимии ровным счетом ничего, но услышанное больше походило на какую-то сказку! Но сейчас эта самая “сказка” сидела прямо перед ним, мягкая, теплая, с бьющимся сердцем и поразительно красивыми глазами – настоящая, живая! Селестина дышала, думала, говорила и при этому утверждала, что не является человеком, но создана им.

Это казалось немыслимым. Одно дело – древние сверхъестественные магические существа – феи, тролли, единороги, драконы, пусть этих давненько никто не видел, дриады и даже эльфы – они просто есть и все. Никаких претензий. Если перечислять всякую нечисть, то и здесь все понятно: вампиры, оборотни, допельгангеры, ожившие мертвецы – это все порождения темной магии, будь она неладна. С выходцами из преисподней все тоже более-менее ясно. Но вот гомункулы, люди-нелюди – это уже чересчур! Счастливчик скорее готов был поверить, что прямо перед ним сидит ангел во плоти, чем что-то так похожее на человека, но им не являющееся.

– Бред какой-то, – он потрясенно покачал головой. – Если я начну обо всем этом думать, то вскорости сойду с ума.

– Я могу помочь вам разобраться, господин, – незамедлительно предложила Селестина.

– Вот не надо. Спасибо, конечно, но нет. Лучше поступим так, – предложил Рид, – чтобы не вникать во все это, я просто буду считать тебя человеком.

– Но это не так, – попробовала вставить Селестина. – Я не человек. Я – вещь….

– Ты не вещь! – с неожиданной злобой прорычал Счастливчик.

Он даже не понял, что больше его задело: само утверждение девушки или же тон, которым она его сделала: голос Селестины звучал тускло, безвольно и печально. Прежде Рид не раз слышал, чтобы люди так говорили и, как правило, в этот момент они были сломлены и находились на грани отчаяния, или смерти.

В любом случае, Счастливчик вспылил.

– Вещи не дышат, не говорят и знаешь что еще? Они ни хрена не чувствуют! А я видел, как ты переживала за тех монахов! Как хотела помочь! Я видел это жертвенное дерьмо в твоих глазах – ты готова была умереть ради них! Да после этого я сам в меньшей степени человек! Но тут ты отводишь в сторону глазки и заявляешь, что ты не человек? А я тогда кто? Навозный жук?!

Селестина развернулась в седле и долго смотрела в глаза Счастливчика. Ему даже стало не по себе. Может, он перегнул палку? Это плохо, ведь если он ее обидел – Селестина никогда этого не забудет. Она же ничего не забывает.

“Нда-а-а, – тоскливо подумал Рид, – вон вам и второй недостаток жены-гомункула – проколешься один раз, и тебя до смерти будут этим попрекать. Жуть просто”.

Тем временем, Селестина не отводила глаз. Заерзав в седле, наемник спросил:

– Чего это ты?

– Спасибо, – она еще немного помолчала, продолжая смотреть на мужчину. Когда он уже готов был утонуть в светлом омуте ее необыкновенно прекрасных фиалковых глаз, Селестина тихо и трогательно прошептала. – Мне… мне приятно слышать такие слова. Это очень важно для меня.

– Ну вот! – Рид взъерошил волосы на голове и неуверенно рассмеялся. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как он делал комплимент девушке, что действительно его заслуживала. Неловкое, надо сказать, чувство, мальчишеское какое-то.

Счастливчик старался вести себя как можно более непринужденно, чтобы скрыть едва отступившее волнение. Обычно, Рид предпочитал прятать свои чувства и мысли за лицемерной маской, но сейчас не сдержался. Почему? Сложно сказать, возможно, его тронула чистота и невинность спутницы или дало о себе знать напряжение последних дней. В любом случае, теперь Счастливчик снова стал самим собой.

– А говоришь, что не человек! – он сверкнул прежней беззаботной и белозубой улыбкой. – Стоило тебя похвалить, как ты сразу же обрадовалась – типичная женщина, как по мне!

Селестина не ответила. Она поспешно отвернулась, но Рид успел заметить, как покраснели ее щеки.

“Она точно не человек? – подумал он – Может, врет?”

* * *

И снова та самая комната сердобольного трактирщика приветствовала Рида своим незамысловатым убранством и стойким запахом чеснока, с примесью дешевой выпивки. Но наемнику приходилось бывать и в местах несоизмеримо хуже этой дыры – например, в тюрьме королевства Арго, откуда он благополучно сбежал, после чего и подался в пираты. Вот в застенках было действительно паршиво – помимо сырых каменных стен, крыс, вони немытых тел и нечистот, в комплект услуг входили еще и добрые улыбчивые охранники, обязанностью которых был ежедневный массаж заключенных при помощи жестких коротких дубинок. То еще развлечение, надо отметить.

От столь неприятных воспоминаний, Рид поморщился: его будто захлестнуло спертым воздухом темного подземелья. А ведь оно могло стать его последним пристанищем.

– Но не стало, – улыбнулся Счастливчик, – не обращай внимания, – сказал он непонимающе взглянувшей на него Селестине.

Девушка, кстати, вела себя почти как ребенок – она непрерывно крутила головой, стараясь подметить каждую деталь. Поначалу Рида это жутко бесило, но потом он вспомнил, что, по сути, Селестина не видела ничего, кроме стен монастыря изнутри. Наемнику даже стало жалко спутницу.

– Пожалел волк кобылу – оставил хвост да гриву, – пробормотал он, наблюдая, как девушка обходит комнату, с любопытством разглядывая пыльные полки, да нехитрую мебель.

– Это… так необычно, – произнесла она, почувствовав взгляд мужчины. – Из книг я знала многое о внешнем мире, но видеть – это совершенно иначе.

– О да! – расплылся в улыбке Счастливчик. По своему обыкновению он переиначил услышанные слова и применил их к себе – наемник не понаслышке знал, как выглядит женское тело, но вот увидеть Селестину в чем… э-э-э создатель создал? Мать-то ее, выходит, не рожала.

“Мать-перемать, – выдохнул Рид, – о чем я думаю-то вообще?”

– Послушай, – вслух сказал Счастливчик. – Выходит, дня рождения-то у тебя нет?

– Выходит, – грустно согласилась она и опустила взгляд.

– И ты никогда не праздновала его?

– Никогда. – Селестина покачала головой. – Я даже не знаю, в какой день меня создали. Только примерную дату.

– Ко всем чертям твою примерную дату! – Рид выглянул в коридор и залихвацки свистнул, после чего прокричал. – Трактирщик! Тащи сюда лучшее вино и самое вкусное, что у тебя есть! Да побольше!

– Будет сделано! – донеслось откуда-то снизу.

Не слушая, как хозяин трактира раздает указания, и как его работники начинают поспешно хлопотать над заказом, Счастливчик захлопнул дверь.

– Твой день рождения будет сегодня! – заявил он опешившей Селестине. – Вот прямо сейчас!

Она ничего не ответила. Просто вытаращилась на наемника, будто нищий, что нашел в помойной яме клад. Не самое удачное сравнение, ведь бедолагу наверняка прирежут, как только кто-то лишний узнает о его находке, но это уже ненужные детали.

– Пока отдыхай, – Счастливчик весело взглянул на спутницу. – Я нагрею воды. Нужно помыться, а то после некоторых событий я псиной провонял. Ты как, спинку не потрешь?

В ответ на такое предложение, Селестина сначала пуще прежнего округлила свои огромные глаза, потом мертвенно побледнела, потом покраснела, кажется, перестала дышать, а на ее очаровательном личике за один миг сменилось с десяток выражения – от негодования, до стыда. Ее губы задрожали.

“Перегнул”.

– Только в обморок не падай и не реви, – попросил Рид, рассмеявшись. Похоже, он слишком поспешил со столь недвусмысленными намеками, да и с чувством юмора у Селестины явные проблемы. – Я же просто шучу, – поспешно добавил он.

– Точно? – неуверенно спросила девушка.

“Язык мой – враг мой, – успел подумать Счастливчик”. Но в этот раз, как всегда, враг успел первым.

– Нет, – Рид снова улыбнулся. – Но попытка-то не пытка? – он игриво подмигнул Селестине.

И снова она промолчала, но взгляд, в этот раз, был куда красноречивее слов.

“Тут нужен другой подход, – подумал Счастливчик, – грубые заигрывания не прокатят. Да и надо бы попридержать коней. Эх, давненько я не общался с приличными девушками”.

На ум Риду сразу же пришла Тереза, со своей красотой, непростым характером и острым язычком. Вроде бы и ведьма, а ведет себя, под стать принцессе. Хотя, кто знает, если она действительно сестра Карла, то, возможно, какой-то титул и имеет.

Размышляя об этом, Счастливчик направился в ванную комнату и, открыв дверь, был приятно удивлен – трактирщик уже обо всем позаботился – бадья с теплой водой оказалась в полном распоряжении наемника. Казалось бы мелочь, а чертовски приятная. Скорее всего, хозяин трактира готовил все для себя любимого, но теперь это не имело значения, ведь его роскошные апартаменты арендовал никто иной, как господин Фэлрид ван Лэйтен – прославленный любитель выпивки, красивых женщин, острых ощущений и горячей воды. Правда, из всего вышесказанного легко доступной на данный момент оказалась лишь горячая вода.

“Обидно, досадно, ну ладно”.

Пусть Селестина и называет его господином, но для Счастливчика это была лишь пустая формальность. Несмотря на то, что он не раз пачкал оружие чужой кровью, предавал и грабил, кое какие принципы у наемника все же имелись. К примеру, Счастливчик Рид никогда бы не взял женщину против ее воли и не убил бы ребенка. Хотя, в случае с Карлом…..

– И кто меня окружает? – подумал Рид, стаскивая с себя одежду. – Вампир, ведьма, теперь вот еще – гомункул, – он скривился, будто съел ложку соли. – Хотя, – взгляд счастливчика опустился на собственный хвост. – Я-то теперь чем лучше?

* * *

Пока Рид нежился в теплой воде, он в пол уха слушал, как открылась дверь, и в комнату вошел хозяин таверны в сопровождении одной из служанок. Они начали накрывать на стол – тихо бряцала посуда, шуршали полотенца, булькало разливаемое в грубые деревянные кружки вино. Такие звуки неизменно поднимали настроение Счастливчика – люди его широкой профессии не всегда могут позволить себе сытно поесть, так что каждый спокойный обед – отдельное человеческое счастье.

В благодушном расположении духа покинув приятный плен теплой воды, Рид вытерся жестким полотенцем и с явной неохотой натянул грязную одежду, скрыв поджарое мускулистое тело, покрытое шрамами и незамысловатыми татуировками. Самым первым был рисунок с изображением амулета на удачу, вокруг шеи – набит в самом начале службы. Тогда Рид и не думал, что татуировка не принесет ему сказочного везения. Потом появился якорь и обнимающая его русалка на правом предплечье, роза ветров на правой же половине груди и корабль посредине – память о проведенных на королевском флоте днях. Порванная цепь, что обвивала руку, начинаясь на левой кисти и заканчиваясь над самым сердцем – знак того, что этот якорь его больше не держит. Нигде и никогда – этим рисунком Счастливчик обзавелся практически сразу после дезертирства. Немногим позже флаги на королевском фрегате сменили свой обычный цвет на черный – пиратский. Одним из последних приобретений стал украшающий плечи и спину наемника черный ворон. Огромная птица держала в лапах зловеще ухмыляющийся череп с зажатыми меж зубов кинжалом. Эта татуировка не означала ровным счетом ничего, просто тогда Рид был пьян, и ему хотелось чего-то особенного.

Куда больше историй могли рассказать шрамы мужчины, но их успело скопиться столько, что он уже не помнил точно, какой откуда.

– А может, я не такой уж и невезучий? – вслух произнес Счастливчик. – Не помер от всего этого, и то хлеб.

Кивнув такому умозаключению, он закончил возиться с пуговицами, оставив рубаху распахнутой с середины широкой груди. Так вышло вовсе не потому, что он хотел впечатлить Селестину своим торсом. Просто одна из пуговиц оторвалась и благополучно провалилась в цель между досками пола.

– Надо бы обновить гардероб, – решил Рид, оглядев себя – все вещи потертые, повидавшие многое, как и их хозяин. Конечно, они могли послужить еще какое-то время, а если подлатать – и того дольше. Но у Рида в кармане весело звякали полученные от Карла монеты, а экономить, когда были деньги, Счастливчик не любил.

Он всегда жил одним днем, ведь, будучи наемником, никогда не можешь быть уверенным, что встретишь новый рассвет. Или встретишь, но уже болтаясь на виселице, а там, как известно, сбереженные денежки уже ни к чему.

Закончив одеваться, Рид собрал свои длинные волосы в хвост, перетянув их на затылке кожаным ремешком. После этого он взглянул на маленькое мутное зеркальце в углу – с гладкой поверхности на наемника смотрел молодой улыбчивый мужчина, с обветренным рассеченным несколькими шрамами лицом, сломанным носом и неизменной кривой ухмылкой на тонких губах.

– Не понимаю, как она могла устоять при виде меня? – не удержался от иронии Рид и поскреб небритый подбородок. – Жаль, что Всевышний сотворил меня таким красавчиком, а богатым сделать позабыл.

“Очень жаль”.

* * *

Что сказать, хозяин трактира постарался на славу: еда пусть и не блистала изысканностью и разнообразием, но была выложена на стол в достатке – жаркое и свежий хлеб испускали такой аромат, что у Рида едва слюни не потекли. А уж когда он приметил два кувшина вина, здоровенную голову сыра, да овощи то едва не расщедрился радушному хозяину на дополнительную плату.

Впрочем, это странное желание практически сразу испарилось – расставаться с деньгами просто так Счастливчик не любил. Он же не какой-то там лорд, чтобы швыряться золотом направо и налево, по крайней мере, до тех пор, пока не пьян.

Так что Рид отсчитал трактирщику ровно столько, сколько требовалось – пусть скажет спасибо, что наемник еще не начал торговаться, а потом ненавязчиво подтолкнул к выходу. Благо мужчина оказался понятливым и, откланявшись, вышел, прихватив с собой и неказистую служанку, что находясь в одном помещении с такой девушкой, как Селестина, казалась просто размытой тенью.

Когда дверь закрылась, Рид не без удовольствия уселся за стол. Подняв свою кружку, он понюхал вино, сполна насладившись небогатым, но ароматным букетом.

– Вроде бы, недурно, – пробормотал он, после чего качнул своей кружкой в сторону спутницы.

Селестина неловко повторила столь непривычный для себя жест, но пить не спешила.

– С днем рождения! – провозгласил Счастливчик и уже собрался пригубить вина, как Селестина остановила его.

– Подождите, господин, – осторожно вставила она. – Разве вы не прочитаете молитву, прежде чем мы приступим к трапезе?

Рид долго и выразительно смотрел на ничего не понимающую спутницу, после чего опустил уголки губ и тихо осведомился:

– Милая, ты издеваешься?

– Нет… я….

– Ты это видела? – наемник продемонстрировал девушке выглянувший из-под стола хвост.

– Господь принимает каждого, даже несмотря на то….

– Что он просто пристрелил двух рыцарей прямо в монастыре и нисколько не жалеет об этом! – закончил за Селестину Рид. – Ты, кстати, не в обиде на меня?

– Не мне вас судить. Несмотря на то, что все в монастыре относились ко мне, как к вещи, мне жаль, что все так обернулось. Но все случилось так, как случилось, и прошлого не вернуть. Если бы не убили вы – убили бы вас, а я осталась бы в монастыре. Пусть это и грешно, – девушка немного помолчала, – но я рада, что смогла выбраться, пусть и такой ценой.

– Аминь! – вновь отсалютовав Селестине кружкой Рид, в этот раз, намеревался все же выпить.

– Пожалуйста, – девушка не отступала. Она с мольбой посмотрела на Счастливчика. – Хотя бы сегодня. Все вокруг сменяется настолько быстро, что я не могу привыкнуть. Вроде все вокруг мне известно, но, в то же время, поразительно ново. Я была бы крайне признательна вам за то, что вы помогли бы мне в последний раз окунуться в прошлое, господин.

– Ну….

Вы смогли бы отказать ангелу воплоти? Чистому, невинному и светлому, когда он просит лично вас о сущей малости? Счастливчик Рид смог бы, причем легко и непринужденно. А вот красивой девушке, что так трогательно относится ко всему вокруг и зовет его господином – никогда.

– Молитву, значит, да? – Рид задумался.

– Да, пожалуйста, – Селестина закивала.

– Ладно, – Счастливчик встал и прочистил горло.

“И что там обычно говорят священники? Кто ж их знает-то”.

– Молитва! – громогласно провозгласил наемник, так и не вспомнив подходящих слов, после чего залпом осушил кружку. Стукнув донышком о стол, наемник с кривой ухмылкой взглянул на остолбеневшую Селестину.

– Это все? – пораженно спросила девушка.

– А чего ты ждала? – Счастливчик пожал плечами. – Отсюда до небес далековато, да и едва ли кто-то там будет слушать такого грешника как я. Так что вполне сгодится и моя версия самого короткого в истории псалма. Но это же лучше, чем ничего, да? А теперь давай есть, я просто умираю с голоду.

Правда, вопреки своему заявлению, Рид сначала вновь наполнил кружку, не забыв освежить напиток и даме, что продолжала смотреть на него со странной смесью восхищения и осуждения.

– Вы… очень необычный человек.

– Ты даже не представляешь на сколько, – Счастливчик подмигнул девушке и принялся за еду.

“О, как же мне этого не хватало!”

Стоило отдать местному повару должное – внешний вид и запах пищи полностью соответствовал вкусу. Рид давно не ел ничего настолько вкусного, так что опомниться не успел, как умял две порции. Решительно отодвинув тарелку, он взялся за сыр и вино. Нетороплив потягивая терпкий напиток, он с любопытством наблюдал за Селестиной.

Это было просто невообразимое и чудесное зрелище! Девушка ела с изяществом благородной леди, но по ее глазам Рид сразу понял, что та сдерживается. Он подметил это еще когда ел – ложка Селестины поднималась и опускалась в три раза медленнее, чем его собственная. К вину она тоже относилась крайне настороженно – сначала тщательно нюхала, украдкой пробовала на язык и лишь после всего этого позволила себе крохотный глоток. Выступивший на щеках Селестины румянец говорил сам за себя – она абсолютно не умела скрывать своих эмоций.

“Само очарование”.

– Вкусно? – понимающе усмехнулся Рид.

– Очень, – она кивнула. – В монастыре я не ела ничего подобного и не пила ничего, кроме воды.

– Теперь это в прошлом! Скучные монастырские дни давно прошли!..

“Вместе с самим монастырем, – чуть было не добавил Счастливчик, но вовремя прикусил язык”. Едва ли эта шутка придется к месту.

– Теперь у тебя новая жизнь! Нарисуешь мне карту и сможешь начать все сначала. Я дам тебе денег и…, – наемник замолчал – ему не хотелось расставаться с этой необыкновенной девушкой, но и подвергать ее ненужной опасности он не желал. С другой стороны – сможет ли такая, как Селестина, выжить в этом опасном мире одна? С ее красотой и наивностью?

“И как же мне поступить теперь? – подумал Рид”.

– Вы хотите избавиться от меня? – она отложила ложку, даже фиалковые глаза подернулись слезами. – Я что-то сделала не так?

– Милая, – как можно мягче начал Счастливчик, – будь добра, не употребляй слова “избавиться”, когда говоришь с кем-то вроде меня – тебя могут не так понять. Это первое. И второе – со мной ты можешь влезть в такие неприятности, что мертвый сир Альфред и его заносчивый дружок тебе только посочувствуют.

– Но они же мертвы, – не поняла хранительница.

– В яблочко! – Счастливчик допил вино и с сожалением взглянул на пустой кувшин. Остался еще один. – Они умерли быстро и почти не больно – настоящая редкость в наше время. Так что, поверь мне, лучше тебе будет….

– Я пойду с вами. – Селестина резко встала. – Я просто не смогу без вас!

– Ах, Селестина, ты не представляешь, скольких мужчин могла бы осчастливить одной лишь этой фразой, – с неподдельной грустью протянул Счастливчик. – Ты….

Наемник прервался на полуслове – его чуткий слух уловил чьи-то приближающиеся шаги за дверью. Кажется, двое. Идут не скрываясь, но молчат. Может, трактирщик со служанкой пришли убрать со стола?

“Черта с два, – Рид потянулся за пистолью, – эта неумытая неряха помощница топает, что корова на льду, а эти вторые шаги едва слышно”.

– Спрячься, – бросил Счастливчик Селестине и резким кивком головы указал ей за массивный шкаф. Укрытие, прямо скажем, так себе, но лучше чем ничего. – Сиди и….

Договорить он не успел – в дверь постучали.

“Тук-тук”.

– Кого там дьявол принес?! – крайне невежливо и раздраженно осведомился Рид. Такой тон мог запросто оскорбить и даже отпугнуть кого угодно, но наемник словами не ограничился и наставил на дверь пару пистолей.

– Эм…, – голос трактирщика звучал испуганно. – К вам посетительница, господин. Она….

– Она хочет знать, куда запропастился один без меры болтливый и невезучий наемник, – Тереза говорила резко и с вызовом. – Где тебя черти носят, Рид?! Тебя только за смертью посылать!

“Явилась не запылилась”.

– Если за твоей, то я бы уже раз тридцать вернулся, – буркнул Счастливчик, не скрывая своего недовольства и пряча пистоли.

– О! Ты умеешь считать больше десяти?! – наигранно удивилась ведьма. – Может, все-таки откроешь?

– А если нет – ты уйдешь? – без особой надежды поинтересовался наемник.

– Не дождешься! – последовал резкий и однозначный ответ.

– Вот ведь ведьма, – прошептал Рид.

– Я все слышала!

– Ушастая ведьма. – Наемник все же открыл дверь и впустил Терезу.

– Нормальные у меня уши, – пригладив свои длинные волосы, девушка вошла внутрь и с силой захлопнула дверь, едва не ударившую по носу оставшегося за порогом трактирщика.

В этот раз ведьма сменила платье на более практичную одежду – высокие с отворотами сапоги и кожаные штаны подчеркивали ее длинные ноги и не только – короткая куртка не прикрывала и середину бедер.

“Вид сзади, видно, столь же хорош, как и спереди”.

Впрочем, у Счастливчика сразу же представился шанс убедиться в верности своего предположения. Сотворив пальцами в воздухе какую-то замысловатую фигуру, ведьма развернулась и небрежно послала ее в сторону двери. Убедившись, что чары сработали, и теперь их никто не услышит, Тереза вплотную подступила к Счастливчику.

– Где тебя черти носили столько времени? – прошипела она.

– Неужели волновалась?

– Представь себе! – Тереза скрестила руки на груди, надула губы и отвела взгляд, чем удивила Рида. – Я почувствовала, как всколыхнулась темная магия, а ты все не возвращался. Я ждала всю ночь….

“Надо же, как мило! Ее подменили?! Где настоящая Тереза, ну, та, что характером похожа на зловредную змею?”

– Надо было просто поехать вместе со мной, – пожал плечами Счастливчик, скрыв самодовольную улыбку – внимание Терезы льстило и нравилось ему. Учитывая внешность ведьмы – едва на свете нашелся бы мужчина, оставшийся равнодушным к тому, что заставил волноваться такую красотку. Но Фэлрид ван Лэйтен не так прост. – Твоя помощь, кстати, сильно бы пригодилась, брякнул он.

– Таков и был план, – вздохнула Тереза. – Я должна была ехать в монастырь за картой, но пленение, а потом и вся эта кутерьма с бесом опустошили мои силы. Я совсем недавно вернула контроль над даром, так что пользы от меня было бы не больше чем от пустого места.

– Пустое место не согрело бы меня холодной ночью.

– И я бы не согрела, – холодно процедила сквозь зубы Тереза, смерив мужчину презрительным взглядом. – Я не видела тебя сутки и, признаться, позабыла, каким местом ты думаешь.

“И все же, в этом ее язвительном характере что-то есть!”

– Ри-и-и-д, – между тем протянула Тереза, и от ее голоса у наемника мурашки по спине пошли. Пугающе медленно ведьма повернула свою очаровательную головку и ее зеленющие глаза впились в Счастливчика клыками ядовитой змеи. – А это кто? – продолжая смотреть прямо на Рида, угрожающе тихо поинтересовалась она, указав пальцем на выглянувшую из-за шкафа девушку.

– Селестина, – представил знакомую Счастливчик. – А это Тереза.

– Очень приятно, – бывшая пленница старого монастыря улыбнулась и слегка склонила голову в знак приветствия. – Господин, все нормально?

“Ну, как тебе сказать. Было…”

– Гос-по-дин? – по слогам пропела Тереза и широко улыбнулась. Вот только улыбочка вышла крайне жутковатой. – Вот значит как. А ты тут времени не терял, да? Я о нем беспокоюсь, а он тут устроил любовное гнездышко? – острый, выкрашенный в черный цвет ноготь ведьмы уткнулся в грудь мужчины. – Ты хотя бы до монастыря-то доехал, герой-любовник?!

– Э-э-э….

– Это не ответ. И как обстоят дела? – она придвинулась еще ближе.

– До недавнего момента все было не так уж и плохо, – признался Счастливчик. Глядя на то, как в зеленых глазах ведьмы разгорается отнюдь недоброе колдовское пламя, он поспешно добавил. – Я был в монастыре.

– Вот как? – кажется, Тереза удивилась. – И что же?

– Карты там нет.

– Она там! Ты или лжешь мне, или плохо искал! – она с вызовом вздернула подбородок.

– Прямо сейчас этим и займусь!

Они замерли вплотную друг напротив друга.

– Но учти, – предупредила Тереза, на манер городского судьи, – все, что ты скажешь, Фэлрид ван Лэйтен, может быть использовано против тебя!

– Вино и обнаженные блудницы! – незамедлительно произнес Счастливчик, в точности повторив свою фразу в момент вынесения ему приговора к повешению в королевстве Арго. Да уж, выражение лица судьи в тот день было бесценно!

От воспоминаний, Рид улыбнулся.

– Придурок! – фыркнула Тереза.

– Уж какой есть! – он вернулся за стол, жестом пригласив туда обеих девушек. – Присаживайтесь. Еще вина?

* * *

Тереза смеялась и никак не могла остановиться. Ее приятный, звонкий и заливистый смех вполне мог быть заразительным, если бы от него за версту не разило змеиным ядом. У ведьмы даже слезы на глазах выступили – она от души веселилась. Вот только повода никто кроме нее самой так и не понял.

Рид вопросительно взглянул на Селестину, но та лишь смущенно пожала плечами. Сам он тоже понятия не имел, что же так рассмешило Терезу. Поначалу она слушала его рассказ с толикой недоверия, а в зеленых глазах даже читалось явное презрение. Затем, когда Счастливчик дошел до части с восставшими мертвецами, ведьма насторожилась. Узнав о способностях Селестины – задумалась. А вот когда выяснилось, что воспитанница монастыря – гомункул, вот тут-то ведьму и понесло.

“Ишь, как заливается-то, – Рид покрутил в руках кружку, после чего одним глотком покончил с ее содержимым”.

Ведьма смеялась уже довольно долго, так что наемника все это успело уже порядком достать. Нет, он и сам любил добрые шутки, но только когда понимал их смысл. Веселье же Терезы оставалось для Счастливчика тайной, покрытой мраком.

Между тем, продолжая давиться хохотом, девушка пыталась что-то объяснить, но ее сил и серьезности хватало лишь на то, чтобы умолкнуть на миг и показать пальцем то на Рида, то на Селестину поочередно. После этого следовал новый приступ гомерического хохота.

Наконец, когда хмурый Счастливчик задумчиво и крайне многозначительно начал пробовать ногтем остроту серебряной даги, Тереза все же смогла хоть как-то утихомириться.

– Давно я так не смеялась, – она пробовала отдышаться, но то и дело не могла сдержать ехидного хихиканья. – Эта вся история… очень на тебя похоже. Я бы, пожалуй, даже не поверила, если бы мне все это рассказал кто-то другой. Но ты – совершенно другое дело.

– Рад, что тебя это веселит, – скупо проронил Счастливчик, и его дага с глухим стуком вонзилась в столешницу. – Может, расскажешь, что в этом смешного, и я тоже посмеюсь?

– Изволь, – Терезу угрожающий жест наемника нисколько не напугал. Она смахнула с глаз оставшуюся слезинку и ослепительно улыбнулась. – Как только ты дотронулся до хранительницы, то твоя сила жнеца подавила ее способности. Ненадолго, но этого хватило, чтобы лес Шепота сделал свое дело и поднял мертвых.

– Ну извини меня за то, что одна не слишком-то сообразительная ведьма не предупредила меня о последствиях! – наемник скривился. – Что тут смешного? Откуда же я знал, что так получится? Я тогда понятия не имел, кто такая Селестина, и что я могу развеивать чары. К тому же – так или иначе – но работу я выполнил.

– Допустим, – несмотря на серьезный вид, зеленые глаза Терезы продолжали искриться, но отнюдь не вином, а безудержным весельем. – Но, _так или иначе_, – передразнила она мужчину, – при этом погибло несколько десятков людей. Тебя это не угнетает?

– Они бы не погибли, если бы ты предупредила меня о способностях жнеца. К тому же, формально убил их не я, – Рид скрестил руки на груди, после чего незамедлительно переадресовал тот же вопрос Терезу. – А тебя это не угнетает?

– Знаешь, – промурлыкала она. – Любой из тех людей, не раздумывая, отправил бы меня на костер только за то, что я родилась ведьмой. А до этого меня бы пытали. Едва ли кто-то пожалел бы меня, так с чего я должна это делать?

– Справедливо.

– Еще как, – Тереза кивнула, и ее губы вновь растянулись в дьявольской ухмылке. – А теперь – десерт, объявила она. – Очаровательный, сладкий и вкусный десерт, – ведьма плотоядно покосилась на вздрогнувшую Селестину. – Да-да, я о тебе, гомункул.

– Не называй ее так.

– Тебе не нравится? – Тереза вскинула бровь. – Ах да, прости, я на миг забыла, каким местом ты предпочитаешь думать. Но тут-то и скрывается самое смешное!

«Бесишь. Как же ты меня бесишь,» – Рид стиснул зубы, чтобы не зарычать.

Довольная улыбка Терезы очень не понравилась Счастливчику. Ведьма сейчас походила на кошку, что добралась до ведра свежих сливок, или даже до мышиного гнезда – слишком уж хищно и злонравно она выглядела.

– Ты же ему не рассказала? – она взглянула на Селестину. – О тонкостях создания гомункулов.

– Нет, – та опустила глаза. – Господин не спрашивал.

Риду с каждым мгновением происходящее нравилось все меньше и меньше. Теперь, оказывается, один он был не в курсе происходящего.

– Короче, – прорычал наемник.

– Конечно-конечно, _господин_. – Ведьма веселилась от души. – Дело в том, что гомункулов создают для определенных целей, и цели эти угодны церкви. А теперь ответь мне сам, Счастливчик, что из того, что ты любишь, _неугодно_ церкви?

– Ха, да почти все!.. – оскалился Рид. Впрочем, улыбка недолго сохранялась на его лице. Если взять всю речь Терезы целиком и то, как она злорадно смотрела то на Селестину, то на него – можно было выделить один нюанс. – Погоди! – Счастливчик вздрогнул. – Не может быть!

– Еще как может, – давясь смехом, произнесла Тереза, не сводя глаз с мужчины. – Из всех женщин на свете, тебя назвала господином именно та, с которой тебе ничего не светит! Ты воистину Счастливчик!

– Это… это так? – дрогнувшим голосом спросил наемник у Селестины. – Ты… что же, не женщина?

– Только внешне, – она не выдержала его взгляда и потупилась. – Так создают всех гомункулов. Это я и имела ввиду, говоря, что мы – не люди. Точнее не в полной мере: каждый гомункул обладает лишь вторичными и некоторыми первичными половыми признаками….

– Чего?!

– У нее нет именно _того_, о чем ты думаешь, – услужливо подсказала наемнику Тереза.

– И ты молчала?! – Рид даже вскочил.

– Я не думала, что это так важно, – Селестина виновато посмотрела на него. – Меня создавали как хранителя, и я обладаю всем необходимым для исполнения возложенной на меня работы. К тому же – вы не спрашивали. Но если хотите я могу показать…. – Она прервалась на полуслове, заметив, как окаменело лицо мужчины.

На Счастливчика было жалко смотреть. Он казался полностью опустошенным и раздавленным: голова упала на грудь, взгляд остекленел, руки безвольно повисли вдоль тела. Даже Тереза прекратила улыбаться.

“Браво, Удача! Какая жестокая и злая ирония”.

– Никогда еще меня так не била жизнь, – Рид безвольно опустился на стул. – Ну как так-то? – он поднял преисполненный печали взгляд на Селестину, потом взглянул на Терезу. – Как так?

С этими словами, наемник сгреб со стола непочатый кувшин с вином и жадно припал к горлышку. Он все пил и пил, пока, наконец, не выпил все до последней капли. Небрежно отшвырнув опустевший кувшин, Рид даже глазом не моргнул, когда тот врезался в стену и разлетелся на черепки.

– Вот же сучьи дети, – прорычал он, вытерев рот рукавом. – Играют в бога! Создают существ по образу и подобию своему, да не по-своему! Клятые евнухи, черт бы их побрал! Это ж надо, создать такую красотку и без!.. Пусть только попадутся мне, жалкие ничтожные ублюдки! Дети деревенских олухов и ослиц! Если я только найду того урода, что создает гомункулов – лично отрежу ему все причиндалы и скормлю диким псам! О! – глаза наемника лихорадочно блеснули. – Нет! Я заставлю его сожрать его же собственный!..

– Эк тебя пробрало-то, – округлив глаза, прошептала Тереза.

– С вами все в порядке?.. – не на шутку встревожилась Селестина.

– Нет! – рявкнул Рид, вновь вскочив со стула. – Со мной ни хрена не в порядке! Я ухожу!

– Куда, если не секрет? – Тереза грациозной черной кошкой встала со стула и преградила мужчине дорогу.

– Пить!

– О! – она многозначительно улыбнулась. – Очень… мужской и взрослый поступок.

– Тебя спросить забыл, – раздосадованный Счастливчик довольно грубо отпихнул ведьму в сторону и направился к двери.

– Мы отплываем завтра утром. – Сказала ему вслед Тереза. – И еще – не выходи этой ночью из трактира. Карл… выйдет поужинать.

– Какая прелесть, – скривился Рид, и громко хлопнул дверью.

Тяжелые и быстрые шаги застучали по деревянному полу.

– А ты – останься, – эти слова ведьмы предназначались уже Селестине. – Ему сейчас лучше побыть одному, хранительница.

– Я не думала, что его это так расстроит, – потерянно прошептала девушка.

– Это потому, что ты жила в монастыре, где сплошь одни старые монахи, а пара рыцарей надежно защищала тебя от ненужного внимания обычных солдат. В реальном мире все иначе, и от нас, девочек, мужчинам нужны не только знания, молчаливое участие или смазливая мордашка.

– Не понимаю о чем вы?

– О! – Тереза усмехнулась. – Сейчас я закажу нам еще вина, и мы с тобой посекретничаем. Заодно и познакомимся.

И грянул гром

Тягостные мысли, выпивка и нестройный хор незнакомых голосов в тесном зале — вот и вся компания Счастливчика на сегодня. Благо его никто не доставал – угрюмое, покрытое шрамами лицо, ножны с саблей и пистоль за поясом сразу же давали понять каждому любопытному, что ему здесь не рады. Рид сидел в углу, за стойкой, в гордом одиночестве, которое то и дело нарушал только трактирщик, да и то, чтобы обновить напиток.

Хотел бы Счастливчик, чтобы все было иначе, но все получилось именно так. Можно было конечно развлечься и устроить драку. Рид даже наметил цель – трое шумных мужиков в центре зала за круглым столом. Явно местные – ведут себя, как дома. Голосистые, пьяные, здоровые и улыбчивые. Сейчас, небось, упьются и пойдут домой, где их ждет теплый очаг и жены.

“Зараза!”

Счастливчик так и не понял – он просто завидует этим деревенщинам, или же его бесит их крикливость? Кулаки просто чесались. Пусть на стороне этой троицы был численный перевес, но и Счастливчик имел весьма ценного союзника — многолетний опыт кабацких драк. Так что, шансы были примерно равны. Но стоило ли онотого?

Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org