Автор : "зеркало мира" Название книги: Никто не узнает (СИ) Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/zerkalo-mira/nikto-ne-uznaet-si Никто не узнает Знакомство с коллективом Общественный транспорт у большинства горожан вызывает негативные ассоциации – это толкотня, жара, шум, кислый запах потных тел, отдавленные ноги и, как следствие, измятая одежда и испорченное настроение. Но если маршрутка окажется относительно новая, то сизого дыма в салоне и запаха бензина можно избежать, тогда и поездка по городу окажется вполне приятной. Тимур Янышев очень любил ездить на автобусах. В это время была возможность полностью отдаться на волю фантазиям и мыслям, лучше всего под любимую музыку; наблюдать за пассажирами из своего угла или сиденья; смотреть на проезжающие машины или огни мелькающих витрин, если поездка перепала на позднее время. Только в этот раз его настроение было не мечтательным. Он ехал на собеседование в крупную фирму и очень волновался. Конечно, эта работа была для него не новой. В свои двадцать четыре года он уже успел поработать и официантом в ресторане, и барменом в летнем кафе, и ночным администратором в интернет-салоне. Но в солидную фирму на полную ставку с оформлением в соответствии с законом он мог попасть только по завершении учебы в университете. Или по знакомству, коего у него не было. Окончил Тимур престижный по местным меркам университет и получил замечательную специальность инженера-программиста. Естественно, сразу после университета хотелось не антивирусы на компьютеры устанавливать, а заниматься производством программного обеспечения, но Янышев никогда не питал иллюзий на свой счет и не строил воздушных замков. Он вообще считал, что ему крупно повезло умудриться поступить в университет на бюджет. И основой удачи были далеко не его таланты, а сердобольный декан предпенсионного возраста, который решил помочь парнишке, ведь нечасто встретишь детдомовца, окончившего школу с золотой медалью. А Тимур, как истинный детдомовец, не мешал новообретенному меценату продвигать свою кандидатуру на бюджетное место, которые все давно были проплачены. Буквально через год любимого декана отправили на пенсию, но на Янышеве это уже никак не могло отразиться. Учиться было интересно, а жить без надзора воспитателей и самостоятельно распоряжаться финансами еще интереснее. В детдоме было не сахар, но о еде и одежде заботиться не приходилось, точно так же, как о деньгах на проезд и ежемесячную оплату за общежитие. Безусловно, ему выплачивали пособие и стипендию, со временем повышенную, но этих копеек хватало едва-едва. После третьего курса стало значительно легче, потому что появилась возможность писать курсовые и контрольные в качестве подработки, сидя по ночам в своей маленькой, сырой комнатке. Университет он окончил с красным дипломом. Преподаватели его хвалили и ставили в пример, сверстники завидовали и пытались завести знакомство. Но от рождения скромный Тимур неохотно шел на контакт, а похвалы воспринимал сдержанно, думая, что не особо их и заслужил. Сразу после окончания вуза Янышев разослал резюме по всем возможным фирмам города, надеясь на нормальное место и приличный доход, но звонков не поступало. Обзванивать организации было боязно, но пришлось прибегнуть и к этому, только все безрезультатно. И только к концу октября, наконец, раздался долгожданный звонок. С ним разговаривал мужчина средних лет, судя по голосу, остался удовлетворен услышанным и пригласил в офис, куда Тимур и направлялся, сидя на твердом сиденье старенькой маршрутки. В ушах звучала любимая музыка, но совершенно не отвлекала от мыслей, шумным роем носившихся в голове. Он представлял себе директора, обязательно представительного и седовласого мужчину, с большим жизненным и рабочим опытом, внимательными глазами и доброй улыбкой. Его стол непременно должен быть массивным, кожаное кресло – глубоким, а в кабинете идеальный порядок. Вот, уверенный в себе Тимур заходит, присаживается в кресло напротив и начинает рассказ о себе, как о прекрасном специалисте, которого фирма непременно обязана принять на работу. Внезапно директор его прерывает и просит рассказать о семье. «У меня нет семьи, – немного грустно отвечает Тимур. – Я вырос в детдоме.» «Прошу прощения, – смущается директор и поправляет галстук. – Согласно резюме вы окончили один из престижнейших вузов с отличием. Немногие на это способны и могут себе позволить.» «Я привык в своей жизни бороться за все и, чтобы учиться в этом университете, мне пришлось хорошо потрудиться, – гордо говорит Тимур.» Маршрутка дернулась и замерла на светофоре, отвлекая от мыслей. Янышев нахмурился и сверился с адресом на ближайшем доме с записанным на клочке бумаги. До потенциального места работы оставалось всего-ничего, и сердце в груди ускорило ритм. Возможно, не стоит ему сразу говорить о том, что он сирота. Подумают еще, что на жалость давит. Просто рассказать о профессиональных качествах и достаточно. Выйдя на нужной остановке, Тимур застегнул куртку до самого подбородка, прячась от пронзительного ветра, и отправился на поиски необходимого здания. Оно оказалось чуть вдалеке и состояло из двух частей: приземистой, длинной четырехэтажки и высокой десятиэтажки. Крылец оказалось два, что немного приводило в замешательство. Решив, что разницы нет, Тимур выбрал более парадное и широкое, с большими витражными окнами. Там на первом этаже сидел пожилой охранник и разгадывал кроссворд. Выдохнув пару раз и откашлявшись, парень спросил у мужчины: – Вы не подскажете, как пройти в Архитектурно-проектное бюро? – Это с другого входа, пятый этаж, – не отрываясь от журнала, ответил охранник. – Спасибо, – кивнул Тимур и снова оказался в холодном октябре. Во второй половине здания холл оказался более скромным, больше похожим на обычный подъезд с двумя лифтами. Войдя в один, парень нажал кнопку с цифрой «5» и уставился на пластиковую панель объявлений с огромной надписью черным маркером «Нотман — козел!». В душу закралось подозрение, что Тимур неправильно понял охранника и «другой вход» совершенно в противоположной стороне. Но выйдя на нужном этаже, он увидел вполне себе чистенькое фойе с парой кофейных автоматов, двойные стеклянные двери, закрытые на амбарный замок, и еще одни, пластиковые, с тонированным стеклом и скромной надписью «Архитектурно-проектное бюро». «Наверное, фирма новая, потому никакой помпезности пока и нет», – подумал Тимур и вошел внутрь. Перед ним предстал длинный коридор с множеством дверей. Одни были наглухо закрыты, в других виднелись люди. Слышался смех и разговоры, витал запах кофе и чего-то сладкого. На серых стенах малоосвещенного коридора висели огромные панели с проектами зданий, фотографии со строек и улыбающиеся лица сотрудников. Не особо заостряя на этом внимание, Янышев задался вопросом: куда именно ему обратиться, ведь нигде ни одной таблички не было. Решив положиться на удачу, парень вошел в ближайшую открытую комнату и нерешительно замер в проходе, наблюдая, как несколько девушек, одетых в строгую офисную одежду, пьют кофе, сидя прямо на столах, и со смехом кого-то обсуждают. Заметила его блондинка в белоснежной блузке и бордовой юбке-карандаше, в разрезе которой были хорошо видны стройные ножки: – Ты по какому вопросу? – Я на работу пришел устраиваться, – забормотал Тимур, чувствуя, что краснеет. – Системным администратором. – Это тебе к Михалычу надо, от входа первый кабинет слева, – показала девушка наманикюренным пальчиком в нужную сторону и мило улыбнулась. Янышев благодарно кивнул и пошел, куда сказали. За нужной дверью оказался просторный кабинет без окон, но с ярким светом ламп. По всему периметру стояли столы, заваленные различной техникой в разобранном и собранном виде, тремя компьютерами и коренастым мужичком среднего возраста в очках. – Чего тебе? – кивнул, судя по всему, Михалыч, сразу заметив парня. – Я по поводу работы, Янышев. – А-а-а, давай, проходи. Сразу нас нашел? – Нет, – улыбнулся Тимур. Закрыв за собой дверь, парень вошел в кабинет и сразу достал необходимые документы. Его непосредственный начальник производил впечатление добродушного человека, что не могло не радовать. Взяв красный диплом, Михалыч раскрыл его и присвистнул: – Ну надо же! А я своего оболтуса из-под палки заставляю учиться. Но это не мне надо показывать. Когда придет наш директор, перед ним и хвастанешь. Внезапно за стеной что-то громко бахнуло и раздались голоса, похожие на ругательства. Тимур даже испуганно пригнулся и покосился на вход, уж не к ним ли кто-то ломится. А Михалыч тем временем подскочил со стула с прытью молодого козлика, схватил парня за руку и рванул к порогу со словами: – Быстрее, пока он опять никуда не упылил. С огромными удивленными глазами парень побежал следом, стараясь не наступить на пятки Михалычу. Выскочив в коридор, он увидел впереди мужчину с двумя огромными папками и тубусом. Он шел размашистым шагом по коридору и что-то бормотал себе под нос, попутно грозно выкрикивая в открытые двери: «Работать!» И Тимур замечал, что сотрудники спешно бросали свои чашки и усаживались за столы с испуганными лицами. «Кажется, сейчас его лучше не трогать», - пронеслось в голове парня. Но Михалыч был другого мнения и, с трудом догнав директора, ухватил его за локоть: – Руслан Сергеевич, я просил помощника. – И что? – бросил взгляд на мужчину директор и, не сбавляя шага, вошел в просторное помещение. Это оказалась приемная, где навытяжку стояла молодая девушка, видимо, секретарша, и смотрела на вошедших огромными глазами. Руслан Сергеевич пронесся смерчем в свой кабинет, свалил принесенные документы кучей на стол и снова попытался выйти в коридор, но наткнулся на преградившего ему путь Михалыча. – Я нашел его, – сказал тот. – Поздравляю, – ответил директор и попытался его обойти. – Аня, сделай мне кофе и вызови Иваненко, – бросил Руслан Сергеевич помощнице и снова посмотрел на подчиненного, словно впервые увидел. – Что? – Вы обещали открыть должность, – громко напомнил Михалыч. – Не сейчас, ладно? – Вы мне это уже полгода повторяете! Я не могу разорваться! Но директор отвлекся на мужчину, который пытался прошмыгнуть мимо его кабинета незамеченным, и потерпел крах. – Стоять! – гаркнул Руслан Сергеевич так, что стены вздрогнули. – Вот кого я убью первым. Иваненко, скажи, ты смерти моей хочешь?! – Шеф, я предупреждал! – поднял вверх указательный палец Иваненко. – И сделал пометки в нужных местах! И даже распечатал пояснения! – Мне твои пояснения губернатор сейчас чуть в задницу не засунул! В следующий раз краснеть поедешь со мной! Бери Кочеткова и ко мне немедленно! – Угу-угу, – покивал Иваненко и унесся ветром. Повернувшись на пятках, шеф наткнулся взглядом на Михалыча, который стоял аккурат за его спиной, осмотрел с ног до головы, недоуменно моргнул и спросил: – Что ты хочешь? – Должность откройте. Системного администратора, – не растерялся Михалыч, схватил Янышева под локоть и вытащил вперед пред ясны очи директора. – Это мальчик. А здесь его документы. Шеф тяжело вздохнул, взял документы и глянул на «мальчика». Тот испуганно взирал на него во все глаза, даже не моргая. Вся эта катавасия выбила Тимура из колеи. Он не ожидал ничего подобного и теперь совершенно не знал, как себя вести. Директор оказался достаточно молодым и энергичным мужчиной, в дорогом костюме с рубашкой навыпуск, беспорядком в каштановых волосах и легкой небритостью на лице. Он смотрел на парня своими янтарными глазами, и тому казалось, что время вокруг остановилось. Тимур часто тайком засматривался на красивых мужчин, но от этого подгибались колени. И даже шрам у виска никак не портил оказанного впечатления. Но вот Руслан Сергеевич отвел взгляд, чтобы ознакомиться с документами, и время возобновило свой бег, позволяя парню вздохнуть. – Ну что ж, Тимур, – пробормотал директор, просматривая диплом, – добро пожаловать в наш коллектив. Пишите заявление, знакомьтесь с работой, а ты, – ткнул он пальцем в Аню, – оформляй. И сделай мне кофе, наконец. Отдав назад документы, Руслан Сергеевич кивнул и скрылся у себя в кабинете. Следом за ним вошли высокий русый Иваненко в прямоугольных очках и полноватый с небольшими залысинами Кочетков в свитере с оленем. Тимур еще раз выдохнул и сел за стол писать заявление. Видимо, здесь не было особого дресс-кода, что не могло не радовать, ведь на костюм у него денег не было. Оформив все необходимые бумаги, в приподнятом настроении Янышев вернулся в теперь уже свой кабинет. Еще бы ему не радоваться, ведь его взяли на работу без придирок и экзаменов с зарплатой несколько выше ожидаемой, хоть и с испытательным сроком. Василий Михайлович тоже не мог нарадоваться помощнику: объемы работ у фирмы росли, техники прибавлялось, и одному администратору справиться было сложно. – Ты не смотри, что Нотман сегодня злой, – рассказывал о директоре Василий Михайлович, усаживаясь на свое место. – Встреча с губернатором и главным архитектором города отнимает много нервов, сам понимаешь. А если в работе есть недочеты, то и подавно. – Ну да, – покивал Тимур, устроившись в кресле напротив. Работа была стандартной и не требовала дополнительных знаний. График также вполне устраивал и не пугало, что раз в неделю нужно было задерживаться допоздна и чистить компьютеры от вирусов и ошибок. Зато приходить в этот день можно было к обеду, что компенсировало затраченное время. Разложенная в комнате техника требовала ремонта, чем тоже должен был заниматься Тимур. – Мы только плоттеры сдаем в специальный ремонт, сами меняем в них краску и бумагу. ГОСТовскую сотрудники вставляют сами, а рулонную приходится нам, – рассказывал Михалыч, разливая чай по чашкам. – Иногда подкидывают и домашнюю технику. Но здесь уж тебе решать: за «спасибо» ты ее будешь чинить, шоколад или деньги. – Понятно, – скромно улыбнулся Тимур, принимая горячую чашку. – Нужно быть многофункциональным. – У нас — да. Поэтому, если тебе кажется, что ты чего-то не знаешь, лучше скажи сразу. Янышев слушал и кивал. Пока ему было все предельно ясно, кроме плоттеров, но с этим решили разобраться, как только возникнет необходимость. После выпитого чая Михалыч решил устроить новичку экскурсию по офису. В него фирма действительно переехала недавно, потому на дверях и не было табличек. Сначала их хотели приделать и даже заказали, но в суматохе все время забывали, а потом и без них привыкли кто где расположился. Прямо по коридору – большой кабинет, его разделили архитекторы и конструкторы. Слева примкнули к ним геодезисты, справа – инженеры по теплогазоснабжению. Дальше шли сметчики и ландшафтники, напротив – дизайнеры малых архитектурных форм и конференц-зал. Кабинет директора с приемной, бухгалтерия, туалеты, подсобные помещения и, наконец, комната системных администраторов и пульт охраны, где было много экранов и дремавший на кроссвордах мужичок. В какое бы помещение они не входили, везде царила атмосфера дружелюбия. На каждом столе находилась чашка и пакетик с печеньем или пирожным. Где-то звучал смех, где-то напряженно шла работа, но на новенького сотрудника все реагировали с симпатией и улыбками. К концу рабочего дня Василий Михайлович сообщил, что им придется уходить позже всех, за исключением охраны, чтобы проверять выключены ли все приборы, но это занимало пять минут. Особых трудоголиков велел гнать взашей, несмотря на протесты. Уходящие коллеги прощались с улыбками и делились друг с другом планами на вечер. Проверив все кабинеты, администраторы последовали их примеру и столкнулись у лифтов с директором. Он что-то задумчиво печатал в телефоне и не сразу заметил, что уже не один. – Суматошный день, да? – спросил Михалыч. – Есть такое, – кивнул Нотман и убрал телефон в карман. – Показываешь новобранцу территорию? – с улыбкой кивнул он на Тимура. – Да. Пусть привыкает. А Тимур снова ощутил жар на щеках. Улыбающийся директор показался еще красивее, чем раньше. Теперь одежда на нем была в порядке, волосы аккуратно убраны назад, поверх пиджака надето черное пальто, в руках он держал папку. Рядом с ним Янышев почувствовал себя совершенно незначительным и серым, как воробей рядом с лебедем. Свою одежду он обновлял еще в институте, не говоря уже о поношенной и протекающей обуви, а о парфюме вообще речи не шло. Пялиться на шефа было верхом неприличия, но глаза не могли оторваться от него, то и дело осматривая от каштановой макушки до кончиков начищенных до блеска туфель. В такой одежде ехать только на свидание в дорогой ресторан, но никак не домой. Лифт гостеприимно распахнул свои железные створки и мужчины вошли внутрь. Михалыч завозился с телефоном, Тимур старался не отрывать глаза от пола, не касаться дорогого пальто даже краем куртки и, желательно, не вдыхать приятный запах туалетной воды; зато Нотман чувствовал себя вполне комфортно, и даже фыркнул, чем заставил юношу поднять глаза. – А меня любят, – кивнул он на надпись черным маркером на доске объявлений. Тимур тепло улыбнулся в ответ, глядя в темные глаза директора. Но лифт к этому моменту приехал, и на крыльце они распрощались. Михалыч поспешил за угол здания, директор к своей дорогой машине, которая приветливо моргнула ему фарами, а Янышев достал наушники и побрел на остановку. «Понятное дело, такому мужчине, как Нотман, всегда есть куда спешить, – думал Тимур, включая любимую музыку. – Его наверняка кто-то ждет дома. Скорее всего жена, потому что такие мужчины не бывают геями». – Остановившись возле зеркальной витрины, парень посмотрел на свое отражение и фыркнул: – «Даже если бы и был, то на тебя бы точно не посмотрел». Подъехала нужная маршрутка и Янышев забрался внутрь. Путь до дома предстоял долгий, и парень наслаждался каждым его мгновением. Когда он жил в детском доме, то постоянно хотел остаться один, хоть на миг. Думал, что в общежитии университета это сделать получится, но не тут-то было. Его соседи по комнате оказались гиперактивными и дружелюбными ребятами и не давали скучать в одиночестве. Им казалось кощунством сидеть дома в выходные, а вечера проводить за книгой. Поэтому они придумывали разные развлечения и таскали за собой упирающегося Тимура. После учебы, сменив одно общежитие на другое, только семейное, парень впервые остался один. Его никто не трогал, не заставлял куда-то бежать, не пел песни среди ночи и не отбирал книги. Но первое чувство неги быстро сменилось на скуку, а затем и уныние. Только тогда он четко осознал, что совершенно один в этом мире и никому не нужен. Безусловно, друзья остались, но теперь не так часто проводили с ним время, променяв встречи на разговоры по телефону и социальные сети. Дома его никто не ждал. Там было темно и пусто. Иногда долгими тихими вечерами Тимур задумывался: зачем он вообще живет? Не будь его на свете, никто бы и не заметил, никто бы не вспомнил и не подумал о нем. Маршрутка останавливалась почти возле дома. Унылое десятиэтажное здание встретило его распахнутой дверью и вонью кошачьей мочи. Старый лифт отсчитал этажи и с трудом открылся на последнем. В его секции горел свет, балкон, как обычно, был открыт. Всего четыре комнаты в их крыле разделялись санузлами с такими же, но с другой стороны. В одной комнате жила одинокая пожилая женщина, везде совавшая свой нос и постоянно выглядывающая в дверную щель. Она всегда знала кто, когда приходит и уходит, участвовала во всех разбирательствах и скандалах, непременно вычленяя виновника. В другой – обосновалась молодая пара без детей. Они совсем недавно, как и Тимур, окончили учебу и покоряли новый мир взрослых людей. Третью комнату хозяева постоянно пытались сдать, но неудачно. Почти за полгода в ней побывали и рабочие, и алкоголики, и студенты, мать-одиночка с двумя детьми, а теперь жила девушка, которая работала официанткой и постоянно водила к себе мужчин. Поздоровавшись со всеми, кого встретил, Тимур открыл свою комнату, вошел и включил свет. Двенадцати квадратных метров ему вполне хватало, и все его нехитрое имущество вместилось легко. Слева расположился шкаф и холодильник, которые оставили ему радушные хозяева. Компьютерный стол и сам компьютер парень купил себе сам еще в институте. Старенький, скрипучий диван вдоль противоположной стены так же был обитателем местной фауны. Сняв верхнюю одежду, Тимур достал из холодильника остатки курицы с картошкой и банку консервированных помидоров, которыми поделилась молодая пара. Они парню нравились своей простотой и порядочностью, он даже мог сказать, что они подружились. Что такое нищета, Янышев понял, как раз переехав сюда. Стипендию ему теперь никто не платил, социальные выплаты кончились, когда ему стукнуло двадцать четыре, а расходы на жизнь только увеличивались. Благо ему хватило ума сделать кое-какие сбережения во время учебы, и первые три месяца он платил за комнату исправно, но потом пришлось не просто утягивать пояс, а в прямом смысле голодать. Грузчик из него не получился из-за хлипкого телосложения, официантам много не платили, как и мойщикам посуды, дворникам и уборщикам. Пришлось совмещать несколько работ, чтобы как-то сводить концы с концами. Поэтому теперь он не отказывался ни от соседской картошки, ни от банок с помидорами и огурцами, пару раз даже приходилось занимать шампунь. Но он очень надеялся, что дела пойдут лучше, и через месяц он сможет не только заплатить за комнату без опозданий, но и купить себе новые ботинки. Закончив нехитрый ужин, Тимур помыл посуду в мойке общей кухни и вернулся к себе, чтобы переодеться. Старые домашние штаны и футболка служили ему и пижамой. Хоть в комнате было тепло, спать в одних трусах он не мог. Эта привычка была с ним еще из детского дома. Тогда ему казалось, что его худое тело было смешным, теперь и вовсе не было смысла оголяться. Закрыв шкаф, парень замер возле большого зеркала на его створке и поджал губы. «Почему мы не можем быть теми, кем хочется? – подумал Тимур, внимательно себя рассматривая. – Почему люди жестоки к тем, кто от них отличается? Я ведь никому не испорчу жизнь, если немного изменю свою внешность? Почему же тогда этого делать нельзя?» Нет-нет, Тимур не считал себя страшным, но зеленые глаза, опушенные светлыми ресницами, хотелось слегка выделить. Копне светло-русых волос с дешевой и неудачной стрижкой придать другую, более элегантную форму с помощью геля и лака. Тонкие губы станут более пухлыми и красивыми, если нанести на них помаду, и тогда даже веснушки, которые усыпали лицо, будут выглядеть мило. Снова медленно открыв платяной шкаф, парень протянул руку к дальнему углу и достал косметичку. Сглотнув набежавшую слюну, он вытащил черный тюбик туши для ресниц телескопической формы и снова посмотрел на себя в зеркало: — «А может, не так уж и плохо, что я живу один: меня никто не сможет увидеть и осудить». Дни рождения - Каждый раз, когда я иду за ним, то не могу оторвать взгляд от его зада. - Тимур достаточно отчетливо слышал голос Лены из архитектурного отдела, пребывая под ее столом в полулежачем состоянии, чтобы заменить на компьютере жесткий диск. – Он, как тугой орех, так и хочется вонзиться в него ногтями и укусить. Закатив глаза и улыбаясь во все зубы, Янышев закручивал последние болты и думал, что если речь идет о директоре, то и он не отказался бы проделать подобное. Установив крышку системного блока на ее законное место, парень с чувством выполненного долга принялся выползать наружу, но больно ударился затылком о столешницу и застонал. - Ой, Тимурчик, ты там живой? – вопрошала подружка Лены, имя которой парень еще не запомнил. - Вроде да, - улыбнулся Янышев, выпрямившись в полный рост и отряхивая джинсы. - Сегодня, кстати, день рождения Яночки из дизайнерского, так что с тебя пятьдесят рублей, - продолжала девушка, мило хлопая ресницами. – И после четырех будем праздновать, особо на свой обед не налегай. Продолжая улыбаться, Тимур скрепя сердце вытащил скудную наличность из кармана и отдал одну бумажку. Коллектив парню очень нравился. За две недели его работы к нему никто ни разу не придрался, не оскорбил и не унизил, что бывало на предыдущих местах работы. В одном из ресторанов, в котором Янышев подрабатывал официантом, директор не скупился на хлесткие выражения и бранные слова, повышал голос и совершенно не заботился о благополучии своих подчиненных. В ночном интернет-кафе часто грубили посетители, да и напарник манерами не блистал. Тимур крупным телосложением не отличался, а за отличную учебу, любовь к книгам его прозвали ботаником и отвешивали оплеухи, зная, что тот ответить не сможет. В Бюро же люди были улыбчивыми и дружелюбными. Возможно, сказывалось образование и воспитание, а, возможно, самоутверждаться за чужой счет не было смысла. Единственное, чему парень был не особенно рад – это постоянные просьбы сдать денег. За эти две недели он уже отдал сто пятьдесят рублей на два дня рождения и чье-то пополнение в семействе. Он знал, что во многих фирмах подобные практики в порядке вещей, но у него с наличностью была напряженка, и если до первой зарплаты еще кто-нибудь родится, то ему придется занимать у соседей, чего он жутко не любил. Да, пятьдесят рублей не такая уж и сумма для тех, кто стабильно получает зарплату, Тимур пока к этим счастливчикам не относился. Покинув архитекторов, Янышев направился к себе, не забыв мельком посмотреть в сторону кабинета директора. Сегодня, увы, он был закрыт. Как понял парень, Нотман любил простор, потому часто оставлял свои двери открытыми, и можно было наблюдать, как он работает. С первых минут знакомства Тимур буквально влюбился в этого мужчину. Он был воплощение всего того, чего парню так не хватало: сильного характера, смелости в суждениях, открытости и общительности. Руслан Сергеевич не стал бы сидеть в темной каморке, терпеть оскорбления в свой адрес или прятаться от себя. Янышев был уверен, вокруг него постоянно кипит работа, он не мирится с судьбой и всегда добивается своего. Не говоря уже о внешности. Тимур часто останавливался возле стенда с фотографиями сотрудников и изучал его приятное лицо. Естественно, когда никого не было поблизости. Даже у этих ненавистных дней рождения был огромный плюс: там всегда присутствовал Нотман. - Сегодня снова день рождения, - сказал Тимур, войдя в свой кабинет. - Да, знаю, - не отрываясь от работы, сказал Михалыч. – У нас в ноябре и декабре постоянные праздники, хоть не приходи. А потом еще корпоратив. Хорошо в пятницу, есть время переболеть выходные. - Корпоратив? - Конечно. Новогодний. Тебе понравится. В ресторан идем. Напьемся и устроим пляски, - хохотнул Михалыч, на секунду оторвавшись от платы, которую паял. - А сдавать что-то нужно? – еле ворочая языком, спросил Тимур. - Из зарплаты сразу вывернут. Эта новость была плохой. Янышев уже распределил средства как с аванса, так и с зарплаты, и лишние затраты никак не вписывались. «Наверно, можно отказаться, - рассуждал про себя Тимур. – И в очередной раз быть белой вороной. Но это и на одежду растраты, не могу же я пойти в джинсах?» Отвернувшись к компьютеру, которому проводил диагностику, Янышев принялся мысленно пересчитывать бюджет, выискивая лазейки для похода на корпоратив. В начале шестого всех позвали в переговорный зал, там отмечали все праздники. На столе были расставлены закуски, бутылки со спиртным, соки, торт и пластиковая посуда. Янышев алкоголь не употреблял и сразу потянулся за соком, зато остальные активно налегли на шампанское. Первый тост, естественно, говорил директор. Его глубокий голос слушать было приятно, от поздравлений хотелось улыбаться и краснеть вместо именинницы, что парень и делал, стоя в самом дальнем углу зала. После первого бокала народ потянулся за едой, и голодный с обеда Янышев решил не отбиваться от коллектива. И нет, он не специально голодал, просто взять с собой на обед было нечего, а питаться в буфете или столовой — дорого. Он так хотел есть, что совершенно забыл обо всех комплексах, впрочем, как и многие присутствующие. Запихивая очередной бутерброд со шпротами в рот, парень кинул взгляд на директора и чуть не подавился. Тот пристально и задумчиво смотрел в его сторону из толпы гомонящих сотрудников. Тимур покраснел от макушки до пят и спрятался за спины ближайших коллег. Теперь стало неудобно за то, что он как стервятник набросился на еду. Но неужели же директор из-за этого на него уставился? Или ему показалось? Снова исподтишка взглянув на шефа, Тимур нахмурился: тот что-то обсуждал с Иваненко и совершенно не обращал внимания на окружающих. «Должно быть, у меня уже глюки от недоедания. Надо набрать бутербродов с собой, проверить компьютеры и идти домой, пока еще чего себе не придумал». *** Унылый дождь барабанил по окнам и крышам, хмурое серое небо давило своей массой и совершенно не способствовало поднятию настроения. Красивую, белую зиму ждали все, от мала до велика, но она не хотела приходить раньше времени и радовать людей. Тимур смотрел в окно кабинета дизайнеров и грустно разглядывал голые деревья и жухлую траву. Настроение было на нуле не только из-за погоды, его положение было столько же унылым и печальным. На прошлой неделе его официально приняли на работу и оформили все документы. Это радовало, но денег пока не принесло. До первого аванса требовалось прожить еще две недели, а для этого нужно было брать в долг. Опять. Добрые соседи по общежитию понимали Тимура, но от этого становилось еще тоскливее. Веселая соседка Ирина, работавшая официанткой, вчера его кормила пельменями за то, что он настроил ее старенький компьютер. Она оказалась приветливой и немного глупенькой, видела жизнь, словно через розовые очки, и искренне мечтала о принце на белом мерседесе, который когда-нибудь встретится на ее пути. Одевалась она нескромно, косметику использовала с явным перебором, и мужчин водила к себе часто, но почему-то это не отпугнуло брезгливого Янышева. К тому же благодаря их общению можно было бесплатно поесть. «С таким же успехом можно продавать свои услуги в сети, - мысленно усмехнулся парень. – Или продаваться самому, что в моем случае скоро станет единственным выходом из положения». Компьютерный монитор загорелся приветственным сообщением, это означало, что все обновления установлены и можно было переходить к следующему. Выключив машину, Тимур перешел к соседней и вставил диск в дисковод. Помимо простой проверки техники, в обязанности Янышева входила и установка всех обновлений, чем он и занимался темным осенним вечером. Михалычу нужно было срочно бежать, и он слезно просил сделать часть работы за него. Парень с улыбкой согласился, ведь ему спешить было некуда. Он методично переходил от одного рабочего места к другому, механически выполняя нужные действия и думая о своем. В офисе было очень тихо и темно. Свет горел только в коридоре, но это как раз полностью устраивало Тимура. Закончив в кабинете дизайнеров, он собрал вещи и направился к оставшемуся на этаже компьютеру. Его парень неспроста решил проверить последним, ведь он принадлежал самому Нотману. «Интересно, какая картинка на рабочем столе? В каком порядке документы и есть ли личные файлы? Фото, например?» - мысленно потирал руки Янышев, подходя к кабинету. Но на пороге пораженно замер, почувствовав себя воришкой, залезшим в дом в неподходящий момент. В полной темноте на своем месте сидел директор и сосредоточенно смотрел в монитор через защитные стекла очков. Темные волосы снова пребывали в беспорядке, рукава синего свитера он закатил по локоть, рука ловко управляла мышью. На столе царил хаос. Потоптавшись на месте, Тимур было хотел окликнуть мужчину, но голос его подвел, поэтому решил тихонько уйти, пока его не заметили. И только он сделал шаг назад, как янтарные глаза оторвались от компьютера и в упор посмотрели на него. - Тимур? – спросил Руслан Сергеевич в темноту. - Да, - еле слышно ответил Янышев и вышел в пятно света, отбрасываемое монитором. - Решил меня напугать? – хмыкнул директор, вернувшись к своему занятию. – Так я слышал твои шаги и бормотание. - Бормотание? – онемел Тимур, чувствуя, что снова краснеет. Он знал, что иногда озвучивает свои мысли, сам не замечая, но быть пойманным за этим дело ему еще не приходилось. - Ну да. Ты что-то говорил, про рабочий стол и фото, - улыбался во все зубы Нотман, не поворачивая голову к парню. – Или мне показалось? На этот раз мужчина посмотрел на Тимура с хитрым прищуром. А тот уже начал обливаться потом и мысленно заходиться в молитве, чтобы пол под ним не выдержал и провалился. Только Нотман совершенно не хотел напугать его или отругать за вольности, он всего лишь с ним шутил, привыкший вести себя с подчиненными по-дружески. Но рассмотрев испуганные глаза, мгновенно передумал. - Показалось, - с трудом выдавил Тимур. - Я так и понял, - покивал Руслан. – Систему пришел обновлять? - Да. - Сейчас я сохранюсь и освобожу тебе место. Тимур кивнул, но остался стоять на пороге, чем непроизвольно привлек еще больше внимания. С первого дня встречи Руслан не мог не заметить бедного вида одежду, застиранную в некоторых местах до заплат, старую обувь и отсутствие парня на общих обедах в их не очень-то и дорогой столовой. Его светло-русые волосы были неумело подстрижены, словно он делал это сам, на тонком лице разлетелись веснушки, а зеленые глаза казались огромными на фоне его худобы. Но самое интересное было в том, какие взгляды он кидал на мужчин. Он не рассматривал их, а оценивал, словно потенциальных партнеров, часто задерживая глаза ниже талии, поэтому Нотман мог дать руку на отсечение, что мальчишка гей. Возможно, он бы так и не подумал, если бы сам таковым не являлся и много раз так же не смотрел на мужчин. Положение парня явно было бедственным, но почему-то казалось, что подачек он не примет. Но как бы то ни было, он вызывал странный интерес, хотелось узнать его лучше, разговорить, а может, и не только. - Готово, - встал из-за стола Руслан и приглашающе махнул на кресло рукой, - прошу. Тимур дождался, когда директор обойдет стол, и занял его место, усевшись в кожаное кресло на самый край. Стараясь работать быстрее, парень вставил диск в системный блок и схватился за мышь. Нотман отошел к окну и замер с задумчивым выражением лица. Находиться на его месте было странно-неловко и пугающе. С этой стороны стол казался большим, разбросанные по нему документы – серьезными, не для среднего ума Тимура, а все канцтовары и огромный монитор – дорогими, чуть ли не из золота. Пока программа запускалась, в кабинете повисло молчание, которое Янышев посчитал нужным хоть как-то заполнить: - Вы извините, я не знал, что в офисе не один. - Не извиняйся, - тут же отозвался шеф. – Работы много навалилось, вот и приходится разгребать. Отвратительная погода, правда? – кивнул он в окно. – Новый год почти на носу, а снегом и не пахнет. - Ну да, - хмыкнул Тимур, скромно улыбаясь. - Тебе долго? - Нет, минут десять. - Отлично. Ты где живешь? Этот вопрос поставил Тимура в тупик. «Зачем ему мой адрес?» Парень оторвал взгляд от монитора и попытался рассмотреть лицо директора в темноте. Тот так же внимательно смотрел на него в ответ, полностью отвернувшись от окна. - Эм… На Горького, - пролепетал Янышев. - О, нам по пути. Заканчивай, и поедем вместе. С этими словами директор оторвался от подоконника и вышел в коридор. Тимур замер как громом пораженный, не мигая глядя ему вслед. По телу волной прошла дрожь, виски моментально взмокли. Такого поворота событий он не ожидал. С чего вдруг шеф решил его подвезти? Конечно, это может быть всего лишь дружеский жест без всякого подтекста. «Действительно, какой может быть подтекст? - зажмурился и покачал головой Тимур, возвращаясь к работе. – Ты себя в зеркало видел, недоразумение? Он из жалости принял такое решение, а ты уже замуж за него собрался». Перезагрузив компьютер и проверив все обновления повторно, Янышев выключил оборудование и вышел из-за стола. Воровато выглянув в коридор, он никого не обнаружил и засеменил к себе в кабинет, там со скоростью ветра принялся собирать разбросанные по столам вещи и выключать компы. Натянув на себя пуховик и замотавшись шарфом, парень выскочил на лестничную клетку в надежде убежать раньше, чем соберется директор, но тот уже ждал у лифта. Чувства Тимура смешались, он и не понял, что ощутил: досаду или радость. Возможность побыть наедине с Нотманом вызвала трепет и странное томление. Двери лифта распахнулись, и они вошли в кабину. И снова парень почувствовал себя гадким утенком рядом с лощеным шефом. Но он не мог не отметить, что тому безумно идет черный цвет, и в своем длинном пальто директор смотрелся очень эффектно. - А в каком доме ты живешь? – нарушил тишину Руслан Сергеевич, заставив Янышева подпрыгнуть от неожиданности. - В семьдесят втором, - выдавил Тимур, пряча взгляд от мужчины. - Это же общага, - произнес директор с ноткой брезгливости, как показалось Янышеву. - Да. Мне не привыкать. Лифт остановился, и мужчины оказались в холле, а затем и в дождливом ноябре. Нотман был прав относительно погоды: уже давно хотелось белых сугробов и легкого мороза, а не того потопа, который обрушивала ежедневно на головы людей матушка-природа. - Что ты имеешь в виду? – кинул взгляд на парня директор, подходя к одинокой черной ауди на парковке. - До этого я тоже жил в общежитии, только университетском, - пояснил Тимур, нерешительно замерев на тротуаре. Почему-то забираться в этого черного, дорогущего монстра совершенно не было желания. Ему казалось, что он осквернит салон своим присутствием. – Вы знаете, я лучше на маршрутке. - Не говори глупостей! Садись, я не кусаюсь. Но парень не торопился принимать решение. Мокнуть на остановке до приезда маршрутки хотелось меньше всего, но сознание сковывал непонятный страх и неловкость. Он смотрел на мужчину у автомобиля, с волос и пальто которого стекала вода, и не мог решиться сделать шаг. «Какая глупость. Что ты стоишь, как идиот? Он же твой директор, а не маньяк с дороги!» - кричало сознание Тимура, и, вздохнув словно в последний раз, он подошел к машине. В салоне пахло дорогим парфюмом, кожаные сиденья были огромными и мягкими, приборная панель светилась сенсорами; мужчина рядом уверенно вставил ключ в замок зажигания и мотор взревел, как дикий зверь. - Наконец мы в тепле, а то я уже решил, что так и будем до утра стоять на тротуаре, - заметил Нотман, потирая ладони. - Извините, - стушевался Тимур, опуская глаза на свои руки. – Мне несколько неловко. - Все нормально, не бери в голову, - нахмурился Руслан Сергеевич, выруливая с парковки на дорогу. – Так ты не местный? – перевел он тему. - Почему? Местный. - Обычно в университетских общагах живут иногородние. - Ах, это. Нет, - покачал головой Янышев и нахмурился. Раскрывать директору правду почему-то совершенно не хотелось, но тот ждал ответа, и парень решился: - Я детдомовский. Повисла пауза. Неловкая и тяжелая. Чаще всего в такой момент люди начинают извиняться, словно это их вина во вселенском идиотизме, заставляющем родителей бросать своих детей. Затем приходит понимание трагичности ситуации и Тимура жалеют, как обделенного судьбой и жизнью человека, словно он безмозглое примитивное существо. - А где твои родители? – удивил Нотман вопросом, заставив Тимура посмотреть внимательно на его профиль, подсвеченный тусклым светом приборной панели. - Я не знаю. Одна нянечка говорила, что от меня отказались сразу в роддоме, - ответил Янышев и подумал: «Видимо, мать сразу поняла, что произвела на свет уродца». - М-да, - протянул Руслан. – Сколько же на свете идиотов. - У вас есть дети? - Нет. У меня и жены-то нет. Но хотелось бы. Чего хотелось Нотману, жену или ребенка, Тимур так и не понял, но почувствовал себя значительно свободнее, раскрыв свою тайну, хоть и не самую страшную. На машине до его дома они добрались быстрее привычного, ведь это не маршрутка, которая «кланяется каждому столбу» и двигается лишь по заданному маршруту. И вот его серая десятиэтажка уже показалась за окном. Автомобиль замер у тротуара. Янышев с благодарностью посмотрел на сидящего рядом мужчину и скромно улыбнулся, глядя на него из-под ресниц: - Спасибо большое. - Не за что, - ответил Руслан Сергеевич, тепло улыбнувшись в ответ. – Я же сказал, что нам по пути. Тимур почему-то в этом сомневался, но спорить не стал. Попрощавшись, он выбрался из теплого салона под дождь и побежал к подъезду. Его настроение было странным сейчас. Он никого не хотел видеть, только запереться в комнате и постараться сохранить послевкусие от поездки с директором: томное и сладковатое. Фантазия разыгралась не на шутку, и в голове возникали образы того, как столь впечатляющий мужчина привез его не с работы, а романтического свидания, на котором Тимур был самим собой, и директору это понравилось. Переодевшись в домашнее, Тимур лег на старенький диван и уставился в потолок. «Руслан», - мысленно назвал он директора по имени, наслаждаясь звучанием. Перед глазами появилось его лицо с выразительными глазами цвета янтаря, которые смотрели на него с любовью и вниманием. В воображении парня руки Руслана были теплые и мягкие. Они нежно гладили его кожу, касались груди и живота. Твердые губы осторожно целовали щеки и шею, спускались к соскам и пупку. Большего себе в воображении Тимур позволить не мог, но и этих фантазий ему хватило, чтобы возбудиться до предела. Судорожно сглатывая, он расстегнул джинсы и стянул их вниз вместе с трусами, мысленно радуясь возможности остаться одному за запертой на ключ дверью. *** Следующий день был ничем не примечательным и протекал так же серо и уныло, как предыдущий. Никакой беготни по офису не наблюдалось: сотрудники сидели за компьютерами и выполняли свою работу, периодически отрываясь на чай и тихую, пустую болтовню. Тимур занимался составлением списка необходимых запчастей, но мысли то и дело возвращались к вчерашней поездке и последующими после нее действиями. Парень чувствовал себя хранителем великой тайны, и даже не надеялся, что его мечты когда-нибудь смогут сбыться. А вот новая поездка с директором выглядела вполне себе реальной. Увы, Руслан был озабочен более важными делами и сразу после обеда уехал на объект. - Ты чего такой кислый? – прервал мысли парня Михалыч, копающийся за соседним столом с принтером. - Не знаю, - пожал плечами Тимур. – Погода гадкая и настроения совсем нет. - Это да. Снегу бы. Но ничего, завтра снова день рождения девочки из бухгалтерии. Не помню даже, как ее зовут. - Опять? – повернулся к нему на стуле Тимур, мысленно пересчитывая оставшиеся деньги. - Снова. Бухгалтерию надо любить, сам понимаешь, так что завтра не забудь полтинник. А на следующей неделе у Нотмана, поэтому до пятницы нужно сдать две сотни. - И сколько ему исполняется? – воодушевился парень, на директора денег было не жалко. - Тридцать девять, - поразил своим ответом Михалыч. – Дни рождения директора все любят за шикарный стол и качественное бухло. Не пропусти, - захихикал коллега. А Тимур задумался. Ему казалось, что шеф намного младше, судя по внешнему виду и энергичности. В его понимании сорокалетние мужики выглядели иначе: с двойным подбородком, пивным животом, седеющими волосами и обязательной залысиной. К этому всему приписывались любовь к ретро и туповатость в технике. Таким образом, директор несколько трансформировался в фантазии Тимура, став более степенным и вдумчивым. Мотнув головой, парень вернулся к своей работе. «Вообще надо меньше думать о нем и заниматься делом, - мысленно отчитывал себя Янышев. - Набраться храбрости и познакомиться уже с кем-нибудь реальным, наконец. Ты живешь в фантазиях всю жизнь, так не пора ли воплощать их в жизнь? Вот приедешь домой и познакомишься с каким-нибудь парнем онлайн». Но оказавшись дома и открыв сайт знакомств, Тимур в очередной раз не завел знакомых. Те парни, которые на фото выглядели привлекательно, вызывали иррациональный страх и казались слишком самовлюбленными, другим писать не хотелось, потому что страницы были чересчур жалостливыми, а потом пришла досада, что ему первому так никто и не написал, и сайт знакомств сменился на онлайн-кинотеатр. Новое утро выдалось без дождя, что уже радовало. Градус воздуха опустился до ноля, и изо рта появлялся пар. В маршрутке было уже не так жарко, а в ботинках мокро. На работе наблюдалось заметное оживление в связи с предстоящим торжеством, которое передалось и Янышеву. Он отнес в бухгалтерию требуемые деньги на всех именинников, поздравил девушку, которая оказалась Машей, и засел в кабинете в ожидании конца рабочего дня. Насмотревшись шариков и букетов цветов, в голову парня закралась шальная мысль сделать директору подарок. «И что ты ему подаришь? Пустую коробку в подарочной упаковке? - смеялись над ним мысли. - Можно какую-нибудь безделушку, типа брелока на ключи или цветов. Точно! Прийти раньше всех и положить ему на стол, пусть гадает!» Янышев печатал списки для бухгалтерии и внутренне радовался блестящей идее, как ребенок подарку. Такого с ним еще не было. Нотман так сильно запал ему в душу, что хотелось тратить на него последние деньги. Внезапно возник протестующий голос разума: «Зачем тебе все это? А если он узнает, и уволит тебя! К тому же деньги реально последние, до зарплаты еще неделя! Ты снова будешь в долгах, промокших ботинках, голодный и безработный. Сиди ты на жопе ровно и не высовывайся!» Тяжело вздохнув, поднявшись с места, Тимур направился со списком за одобрением и мысленно сам с собой соглашался: - «Подарки нужно дарить тогда, когда полностью и во всем уверен, а пока купи себе лучше пачку пельменей и жди зарплаты». На этот раз праздник был более веселым и шумным. Даже танцевать начали, отодвинув столы и стулья к стене. Нотман участвовал во всем. Кроме танцев. Он громко поздравлял, шутил и смеялся, хлопал в ладоши и подбадривающе свистел танцующим, а Тимур за ним наблюдал из-за спин коллег. Улыбка не сходила с его лица. Такой теплой атмосфера не было даже в университете среди сокурсников. Коллектив казался одной большой и дружной семьей, в которую удачно попал Янышев. Ему постоянно подкладывали куски курицы в тарелку, различные салаты и в контейнер домой положили аж два куска торта. Но по мере того, как градус в крови сотрудников повышался, приходило понимание, что пора домой. Подкинув себе в тарелку еще пару бутербродов, Тимур бочком пробрался к двери и выскользнул в коридор. Там тоже стоял народ, увлеченно о чем-то беседуя, но не заметил юркнувшего мимо парня. Благополучно добравшись до кабинета, он было вздохнул с облегчением, но окликнувший его голос заставил замереть. Это был Нотман: - Тимур, ты уже уходишь? - Ну да, - ответил Тимур, скользнув взглядом по мужчине за спиной. Лицо залила краска стыда, ведь у него в руках была полная тарелка с едой, установленная на контейнер с тортом. - Подождешь меня на крыльце? Я тоже хочу убежать. - Хорошо, - кивнул юноша и шмыгнул в кабинет. «Господи, что же он обо мне подумает? Что нищеброд точно, - думал Тимур, собирая вещи. - И что ему понадобилось? Неужели снова подвезти? Ох, хоть бы! Пожалуйста, небо, иногда будь и на моей стороне!» Кое-как уложив еду в свою тряпочную сумку, он надел пуховик и вышел за пределы офиса, стараясь не смотреть на коллег. Кажется, его никто не заметил. А на улице он смог вздохнуть полной грудью и постарался не паниковать. Нотман появился через пять минут в расстегнутом пальто и улыбкой на губах: - Ну что, идем? - Куда? – ошарашенно уставился на него Тимур. - В машину, домой отвезу. – И направился в указанном направлении. - Как же вы за руль сядете? – сделал шаг за ним парень и замер, ему показалось, что черная иномарка смотрит на него угрожающе. - Я редко выпиваю на таких мероприятиях. Садись, не бойся. Тимур уже и не боялся. Пожав плечами, он открыл черную дверцу и забрался в кожаный салон. Улыбка сама собой выбралась на лицо, потому что внутри пахло директором, и это обстоятельство было приятно до дрожи. - А почему не пьете? – решил поддержать беседу Тимур. - Не хочу ударить в грязь лицом. Когда я пьяный, то буйный, - хохотнул директор и тут же стал серьезным. – На самом деле, завтра надо быть во всеоружии: снова поедем к мэру на согласование. И Руслан начал рассказывать о тонкостях своей работы вперемешку с жалобами на главного архитектора города, который каждый день хотел чего-то нового, сам не зная чего. Он активно жестикулировал, периодически поглядывая на Тимура, сидевшего тихо, как мышь, и жадно впитывая всю услышанную информацию. Но больше всего ему нравилось смотреть на Руслана, на его подвижное в эмоциях лицо и блестящие в темноте глаза. Его он точно запомнит надолго и будет вспоминать наедине с собой. Блуждающий взгляд зеленых глаз задержался на ярком шраме у виска. «Интересно, откуда он у него?» - подумал Тимур, а Нотман на секунду замолчал и с улыбкой покосился на парня: - Это случилось по молодости и глупости. - Что? – опешил парень. - Шрам. Бутылку об голову разбили в драке. - Ничего себе, - вслух сказал Тимур, а в голове пронеслось: «Вот те раз, он что, мысли умеет читать?» - У тебя на лице был вопрос написан, - пояснил Руслан, глядя на озадаченного парня. «Вот те два. Может, ты меня поцелуешь тогда?» Директор как-то странно посмотрел на Тимура, и тот приказал себе больше ни о чем не думать и вообще не смотреть в его сторону. Ведь он может и вслух нечто подобное ляпнуть. Тогда точно будет не смешно. *** В день рождения директора Тимур проснулся рано и долго сидел на постели, отговаривая себя от совершения опрометчивых поступков и глупостей. Но ноги сами понесли его в ванную, руки сами чистили зубы и надевали одежду, и цветочный магазин за углом совершенно некстати оказался открытым. Там глаза выбрали тюльпаны, руки отсчитали деньги и спрятали букет под старый пуховик. На улице снова лил дождь, но парня совершенно не волновала промокшая голова и ноги, ему срочно нужно было попасть в офис. Маршрутка довезла его быстро по пустому городу, и вот он уже поднимается на лифте, дрожа всем телом. Главное в его операции было не попасться. Офис был пуст и темен. Только из каморки охранника лился тусклый свет. Старясь не шуметь и не задерживаться, парень прошмыгнул по коридору тенью и оказался в кабинете Нотмана. Сердце колотилось так громко, что никаких других звуков он не слышал. Частое дыхание вырывалось изо рта. Руки тряслись так, что еле смогли совладать с молнией на куртке. Бережно вытащив цветы, Тимур положил их возле клавиатуры и поспешил прочь. В спешке он задел стул за переговорной частью стола и перевернул его, больно ударившись бедром. Поддавшись панике, Янышев выскочил из кабинета и устремился в туалет, заметив краем глаза тень охранника. Содрав с себя шапку и пуховик, юноша включил воду и склонился над раковиной. Приложив к лицу смоченные под холодной струей руки, он сумел выдохнуть и собраться с мыслями. Именно этот момент выбрал охранник, чтобы заглянуть в туалет: - Мать твою, это ты тут шумишь? - Да, простите, - кивнул Тимур, отнимая руки от лица. – Приспичило, даже пришлось бежать. - Ну ты даешь. Я тебя и не заметил. - Извините еще раз. Охранник вышел, а Тимур снова вздохнул и умылся. Ложь ему всегда давалась с трудом и требовала много усилий. Но дело сделано, теперь можно было идти на свое рабочее место и пить чай. На душе сразу стало легко и умиротворенно. Все-таки не зря он купил цветы. Он был уверен, что Нотману будет приятно. Когда директор вошел в офис, его встретил нестройный хор голосов дружественного коллектива, поздравляющего с днем рождения. Главный инженер преподнес скромный подарок, а девушки из бухгалтерии – цветы. Секретарша Аня осмелилась поцеловать директора в щеку, после чего залилась румянцем и ретировалась в приемную. Тимур снова стоял позади всех и искренне улыбался, глядя на любимого руководителя. Так странно было влюбиться в человека, совершенно не зная, лишь по смутному образу и смелым фантазиям. Сердце парня екнуло, когда тот нашел его взглядом, задержав его намного дольше положенного. Тимур почувствовал, что стал такой же красный, какой была Аня минуту назад, но глаз отвести не посмел и улыбку с лица не убрал, сумев лишь несмело кивнуть. Мгновение спустя Руслан направился в свой кабинет, а парень сглотнул и зажмурился, представляя, что будет, когда он войдет. Народ расходился, и Янышеву нечего было топтаться в коридоре. Ближе к обеду парня перестало трясти от страха. Скандал не разразился, «на ковер» его никто не вызвал, в отдел кадров тоже. Значит, пронесло, и Нотман не догадался от кого был тот скромный дар. «А может, он его в урну выбросил, подумав, что это не ему? Или посчитал недостойным себя, ведь ему такой шикарный букет подарили сотрудники. Как бы там ни было, я этого не узнаю. И, слава Богу!» Торжественную часть, как и во всех предыдущих случаях, отмечали в переговорном зале. Только на этот раз никто не готовил салаты с обеда, потому что шеф все заказал из ресторана. Официанты сами все привезли и накрыли столы. Тимур все это наблюдал, ведь их кабинет находился возле входа, и от мелькавших туда-сюда парней и девушек в конечном итоге начало рябить в глазах. Стол был более чем шикарным по меркам Янышева. Бутерброды с икрой он не ел никогда в жизни, различные канапе для него были в диковинку, а салаты и холодные закуски из рыбы вызывали обильное слюноотделение. Когда первые тосты были сказаны и дело дошло до закусок, Тимур старался не выглядеть, как с голодного края и не набрасываться на еду, но громко урчащий желудок портил картину отрешенности. И, как назло, парню казалось, что директор не сводил с него глаз. Под таким пристальным наблюдением кусок в горло не лез. Но набравшись наглости, парень проталкивал их насильно. Шеф же все время улыбался, поэтому нельзя было разобрать: над парнем он смеется или над чьей-то шуткой. Как и в предыдущие дни, Янышев ушел с банкета одним из первых, тайком прихватив еды. Только на этот раз его никто не окликал и не подвозил до дома. Руслан наравне со всеми выпивал и не спешил домой. Наступивший декабрь снегом не радовал, серые низкие тучи совершенно не двигались, хоть и дул пронзительный северный ветер, раскачивая голые деревья. В маршрутке было жарко и сыро. Вокруг толпился недовольный народ, а Тимур слушал музыку и задумчиво смотрел в окно. Чувство легкой досады и разочарования поселилось в душе. Втайне даже от самого себя парень надеялся, что шеф узнает о том, кто подарил ему цветы. А может, узнал, и Янышеву не показалось, что он так пристально смотрел на него во время банкета? «Сегодня не хотел портить праздник, зато завтра устроит нагоняй? Будет говорить о соблюдении субординации, правилах приличия и уверять, что другой ориентации. Или вообще проигнорирует. Может, он подумал на кого-то другого?» Всю дорогу до дома и ночь Тимур мучился вопросами и терзал себя неведением, но наутро ничего не произошло. В офисе только обсуждали прошедшее мероприятие, вспоминали шутки и хвалили директора, который усердно работал, как и все предыдущие дни. Ближе к вечеру все треволнения улетучились, оставив странный осадок недосказанности и уныния. Совершив ритуальный обход по кабинетам, Янышев замер в приемной директора. Он рисковал наткнуться на него, но, выглянув из-за угла, обнаружил лишь тишину и офисную мебель. Компьютер был выключен. Букет от подчиненных стоял в вазе по центру переговорной части стола. Три тюльпана скромно приютились у монитора подальше от любопытных глаз. На душе парня разлился мед. Довольная улыбка появилась на лице и не сползала, пока он одевался и спускался вниз. На улице он, как обычно, начал засовывать наушники в уши, но внезапно озарившая вспышка света заставила замереть и оглядеться. На парковке стояла заведенная машина шефа. В салоне явно кто-то находился. Фары снова приветливо моргнули, чем еще больше озадачили Тимура: «Что он хочет? Чтобы я подошел?» В ответ на его мысли открылась дверь со стороны водителя и появилась голова Нотмана: - Тимур, садись, я жду тебя! «Готовься, Дездемона, вот и настал твой смертный час», - сглотнув, подумал парень и отправился навстречу судьбе. Забравшись в кожаный салон, Тимур напряженно уставился на Руслана, который в свою очередь смотрел на дорогу, лавируя между машинами. - Ну, как дела? – нарушил тишину мужчина. – Как день прошел? - Нормально, - еле слышно проблеял Янышев непослушным языком. - Это хорошо. Ты вчера снова убежал раньше всех, тебя кто-то дома ждет? - Нет. Не хотел мешаться. - Глупость какая, - фыркнул Нотман. – Ты теперь тоже часть коллектива, нужно вливаться. - Наверно. Но пока не получается. - А по выходным что делаешь? - Эм… ничего, - озадаченно ответил Тимур. - Тогда, может, встретимся, пообщаемся, узнаем друг друга получше, как считаешь? В субботу. Ты свободен? Янышев почувствовал легкое головокружение и тошноту, стало неимоверно жарко, а во рту пересохло. Он смотрел на профиль шефа, но видел лишь размытые очертания. Неужели ему улыбнулась удача, и такой великолепный мужчина обратил на него внимание? Кое-как справившись с волнением и стараясь не заикаться, Тимур спросил: - Предстоит дружеская встреча или свидание? - Если хочешь, можно и свидание, - пожал плечами Нотман, мельком глянув на парня. – В кино сходить или поужинать. В качестве прелюдии. А потом ко мне. Тугой ком встал в горле: Тимура приглашали на секс. Внутри что-то оборвалось. Обида пронзила все его существо. На глаза навернулись слезы, которые парень терпеть не мог. Отвернувшись к окну, он проморгался и попытался взять себя в руки. Стараясь, чтобы его голос не дрожал, Тимур произнес: - Вы, видимо, не за того меня приняли. Я не поеду к вам. - Не за того? Разве не ты мне подарил цветы? - Какие цветы? - Тюльпаны. И прежде чем ты начнешь врать, раскрою секрет: у меня в кабинете есть камера. И на ней хорошо видно, кто заходит туда в мое отсутствие. - Это был всего лишь дружеский жест, - пробормотал Тимур, чувствуя себя загнанным в угол. - А я решил, что ты ухаживаешь за мной, - равнодушным и каким-то издевательским тоном говорил Нотман. – Обычно такие мальчики, как ты, не упускают подобной возможности. - Что? – с ужасом посмотрел на него Янышев. - Приударить за мной ради собственного благополучия. Я бы мог тебе сразу повысить зарплату и поселить в более приемлемом месте. - Остановите машину, - попросил Тимур, сглатывая слезы. - Не ломай комедию. Я не скрываю свою ориентацию, но на работе стараюсь не распространяться. Как ты узнал? - Я не знал. - Не ври. У тебя не получается. Бедный мальчик из детдома вряд ли упустил бы такую возможность. А всего-то нужно пару раз раздвинуть ноги. - Но это неправда! – уже не скрывал слез парень. – Мне ничего от вас не нужно! Пожалуйста, выпустите меня! - Да приехали уже. Как только машина остановилась у бордюра, Тимур выскочил из нее и понесся к подъезду не оглядываясь. Такого унижения он не испытывал никогда. Его благие намерения вывернули наизнанку и обернули против него. Как он мог идеализировать Нотмана? Правильно в лифте написано: он козел! Неужели же он похож на доступную шлюху? «У меня же никого никогда не было, как он мог такое подумать обо мне? - заливался слезами Тимур, прячась в углу своего темного безлюдного подъезда. – И как мне теперь на работу ходить? Хотел сделать приятное? Вот и получи в ответ!» Кое-как справившись со слезами, парень поднялся на свой этаж и скрылся в комнате. Все его иллюзии об идеальном мужчине разрушились в прах. Теперь его начальник стал таким же, как и для всех остальных сотрудников. Теперь в памяти его улыбка приобрела лицемерный оттенок, смех стал искусственным, а прекрасное лицо чересчур идеальным, потому совершенно не привлекательным. Корпоратив Обычно к Новому году в плейлистах большинства людей на планете появляются веселые и непринуждённые мелодии. На окнах — гирлянды из огоньков, наряженные ели и мишура. Только у Тимура не было настроения отмечать праздник. Вообще никакого настроения не было. И все из-за человека, который принял его на работу. Безусловно, в офисе он старался держать лицо, помогал наряжать кабинеты, смеялся над шутками коллег. Ему очень нравился коллектив, да и работа была позарез нужна, поэтому первый порыв уволиться он подавил на корню. Сталкиваться с директором в коридорах было страшнее всего, но он справлялся и с этим, сквозь зубы выдавливая приветствия. Зато Нотману, кажется, было весело: он часто провожал его взглядом и странно улыбался, иногда спрашивал все ли у него в порядке, чем неимоверно бесил. Тимуру казалось, что он над ним издевается, но высказать претензии вслух не мог. Получение первого аванса так же омрачило вмешательство шефа. Янышев был на седьмом небе от счастья и радостно взволнован, направляясь в бухгалтерию, но получил совершенно не ту сумму, на которую рассчитывал: – А разве за корпоратив не должны были удержать? Или мне сейчас отдать? – Нет, ничего не нужно, – заверила Ольга, подавая ведомость. – Здесь вот распишись. А зарплату получишь уже на карту. Через неделю только будет готова, но как раз перед Новым годом. – Спасибо, – поставил подпись Тимур. – Но как же все-таки корпоратив? Я не иду? – Почему? Идешь. Это распоряжение директора. За тебя заплатил профсоюз. – Как это? – Вот так. Ты бы радовался, чего грустишь? Ольга улыбалась во все зубы, будто знала то, чего не знает Тимур, и это обстоятельство очень не нравилось. Со временем ему вообще начало казаться, что на него народ странно поглядывает. «Неужели Нотман что-то рассказал?» Янышев не хотел разоблачения, более того, очень этого боялся, о его ориентации вообще никто не знал, кроме истории браузера на домашнем компьютере. А теперь и Нотмана. Это же какой позор! «Но зачем ему за меня платить? Из жалости? И что теперь делать? Не пойти туда из гордости?» В подобных размышлениях прошли несколько дней, пока тайна не выползла наружу. Это случилось после выходных, которые Тимур провел с соседкой, просматривая все части «Гарри Поттера». Как всегда, обед парень принес с собой, и на этот раз Михалыч к нему присоединился, а в конце достал из пакета нечто, завернутое в фольгу. – Вот, это тебе, – протянул мужчина сверток Тимуру. – Что это? – недоуменно спросил парень, принимая сверток. – Это мясной пирог. Жена вчера для тебя испекла. – Спасибо, – поблагодарил Янышев, все еще не понимая, что происходит. – Но в честь чего? – Просто так. Ответ коллеги был чересчур размытым, а выражение лица каким-то виноватым. Он натянуто улыбался, но отводил глаза, именно тогда Тимур понял, о чем именно разболтал Нотман. «Вот же, оказывается, сплетник! – воскликнул про себя в сердцах парень. – Но хорошо, что о другом пока не знают». – Василий Михайлович, – начал Янышев, протягивая пирог назад, – у меня все хорошо, я не голодаю. – Жена старалась, не обижай нас. – Как вы вообще узнали, что я детдомовский? – решил уточнить парень. – Нотман просил профсоюз ужаться, чтобы оплатить за тебя корпоратив, а я там состою. – Значит, не все знают? – с надеждой спросил Тимур, но по скептическому выражению лица напарника понял, что вопрос глупый. В таком небольшом коллективе тайны редко остаются не раскрытыми. – М-да. Еще раз спасибо за пирог. – И, кстати, если хочешь, мы приглашаем тебя встретить с нами Новый год. Дети, внуки соберутся, будет весело. – Нет, спасибо, мне есть с кем встретить. – Ну, смотри. Если передумаешь, мы будем тебе рады. На самом деле Янышеву не с кем было встречать Новый год, но с чужой семьей тоже это делать не хотелось. Ему уже было не привыкать делать это одному. В университете соседи по комнате всегда уезжали к родителям. А в детдоме праздник был недолгим, хоть и более шустрые ребята умудрялись проносить спиртное и отмечать после отбоя, втихаря. Тимур к ним не относился, в отличие от своего друга, Андрея. Тот никогда не упускал возможности покутить, особенно, когда это бесплатно. Как бы то ни было, тайна странных взглядов была раскрыта, что принесло некоторое успокоение душе. Даже поступок директора со временем вызвал чувство благодарности, ведь теперь у него появятся лишние деньги на приличный костюм. Покупкой его парень и занялся в ближайшие выходные. Поехал он не в магазин или торговый центр, а на рынок. Он часто приезжал именно сюда за одеждой и обувью. Она была далека от высшего качества, но на большее денег все равно не было. Костюм он выбрал темно-синего цвета в мелкую, едва заметную полоску. Немолодая продавщица с ярким макияжем нахваливала парня в костюме, словно продавала его самого, но и Тимуру он понравился. На удивление он хорошо сел, брюки не придется подшивать, да и низкая посадка ему шла. Потратил он меньше запланированного, чему несказанно обрадовался. Белая рубашка у него была, еще с института, как и туфли, которые он давно берег. Проходя мимо рядов, парень внезапно замер возле палатки с женским бельем. Там было все: от трусов до ночных сорочек. И последние его интересовали больше всего. Он давно вынашивал идею подобной покупки, но боялся даже представить, как это сделать. Бегая взглядом по пестрому товару, парень чувствовал, что начинает краснеть и обливаться потом. Мозг кричал, что идея плохая, а покупка – пустая трата денег, и Тимур уже было сделал шаг назад, но его окликнула продавщица: – Подарок ищете, молодой человек? – Д-да, – заикаясь, кивнул Тимур. – Что именно хотите? Белье, пеньюар? – Вот, последнее. Бойкая продавщица, совершенно не смущаясь, начала показывать комплекты, отдельно сорочки, с кружевом и перьями, разных расцветок и качества. Тимур был словно в тумане, когда отвечал на вопросы о размерах груди и одежды. Выбор пал на молочного цвета пеньюар с халатиком, с нежной отделкой из кружева по подолу и рукавам. Стоимость покупки вышла за пределы планового бюджета, оказалась запакованной в плотный пакет, а по приезду домой засунута в дальний угол шкафа. И только тогда Тимур смог выдохнуть спокойно, словно преступник, избежавший казни. Когда-нибудь он наберется смелости и примерит сей наряд, но на тот день лимит подвигов был исчерпан. *** Корпоратив – эта важное событие для любого коллектива. Здесь могли проявиться скрытые чувства и характеры, истинные лица тихонь, задатки танцоров, певцов и многое-многое другое. Наряды приглашенные выбирали тщательно и заранее, некоторые готовили скромные подарки, другие подарки делали себе. Янышев не выбивался из числа прочих и с нетерпением ждал сего события. Он несколько раз до него примерял купленный костюм, исследовал его на наличие пятен, начищал ботинки и наглаживал рубашку, но все ему было не так. Парню казалось, что пиджак со спины топорщится, брюки слишком короткие, а рубашка недостаточно белоснежная. Про несуразную копну на голове он старался забыть, потому что никакие усилия и гели для укладки не придавали ей элегантности, скорее делали его похожим на девушку, что было совершенно неприемлемо. Веснушки, которые он пытался вывести народными средствами, никуда не делись и прибавляли раздражения и усиливали неуверенность в себе. Перед самым выходом Тимур настолько себя накрутил, что готов был разреветься и остаться дома. Он стоял перед зеркалом и кисло разглядывал себя в очередной раз с головы до ног. Естественно, парень не изменился, и костюм лучше не сел, но деваться было некуда: не явиться на праздник он попросту не мог. Поэтому, тяжело вздохнув полной грудью, он взял ключи из вазочки на столе и покинул комнату. На улице все еще не пахло зимой, градус стоял уверенно теплый, погода не радовала людей, временами обливая холодным дождем, поэтому куртку, которая короче пиджака, Янышев смело оставил дома. – Ой, – послышался восторженный голос соседки из-за спины, – куда это ты такой красивый? – На корпоратив, – кисло ответил Тимур, восприняв комплимент, как шутку. – Хорошо повеселись, ты заслужил. Янышев благодарно улыбнулся и направился к лифтам, совершенно не замечая, каким взглядом проводила его девушка. Темно-синий костюм действительно сидел на парне идеально: пиджак выгодно очерчивал стройную фигуру, брюки облегали бедра и округлый зад, волосы цвета пшеницы смотрелись ярче на фоне темной ткани, как и белоснежная рубашка, без единой складки. Странно, что у такого привлекательного парня не было пары. Соседка дождалась, когда он зайдет в лифт, вздохнула и вернулась к своим делам. Ресторан находился недалеко от дома Тимура, всего в паре кварталов, но, несмотря на это, парень не решился идти пешком. Дождавшись маршрутки, он запрыгнул в салон и постарался занять место в стороне от толпы, чтобы не оттоптали ноги и не помяли костюм. Отсутствие куртки только порадовало: в автобусе было душно и тесно. Выбравшись на нужной остановке, парень быстро дошел до ресторана и замер, оробев от его величественного вида. В душу закралось сомнение, что на входе его развернут, невзирая на приглашение, потому что его наряд не соответствует дресс-коду. Здание было одноэтажным, с синей крышей и белыми стенами. Из высоких окон с коваными белыми решетками лился приятный желтый свет. По периметру крыши были развешены гирлянды; по стенам фасада так же лились разноцветные огоньки, а перед зданием стояла высокая ель, украшенная синими и белыми фигурками ангелов, шарами и фонариками. За спиной послышались веселые голоса, и Тимур оглянулся. Это был Михалыч и Аня, секретарша Нотмана. Парень улыбнулся и тихонько выдохнул – с ними его точно пустят. – Нас ждешь? – с улыбкой спросил приближающийся Василий Михайлович. – Да, – кивнул Тимур. – Хорошо выглядишь, Аня. – Спасибо, – зарделась девушка. – Ты тоже хорош. Пока они подходили к крыльцу, их нагнал Иваненко, судя по шальному взгляду уже поддатый и веселый. В небольшом холле, оформленном в кофейных оттенках, их встретили две улыбающиеся девушки и уже раздевающиеся коллеги. Приглашения никто не спросил, только мило поприветствовали и указали на гардероб. Мужчины, в большинстве своем, последовали примеру Янышева и верхнюю одежду оставили дома, потому сразу прошли в зал. Большое помещение сине-белого цвета было способно вместить в себя больше, чем коллектив Архитектурно-проектного бюро, но вопреки этому пустота не сильно бросалась в глаза. Столы были расставлены вдоль стен, освобождая танцпол по центру. В отдалении готовились артисты, официанты вносили последние угощения, гости занимали свободные места. Тимур оказался за одним столом с геодезистами и Михалычем. Краем глаза отметил местоположение Нотмана – естественно, за центральным столом. Он улыбался и что-то говорил опустившейся напротив Ане. Сегодня на нем был серый, щеголеватого вида, костюм и черная рубашка с высоким воротом, волосы тщательно уложены, но щетина никуда не делась. «Видимо, стиль у него такой, – думал Тимур, пока ему в стопку наливали водку. – Черт, подлецу все к лицу. Интересно, сколько он отвалил за этот костюм?» Но тут его внимание отвлек звон бокалов: официанты забирали лишнюю посуду и интересовались, кто и что будет пить. – Я буду вино, – уверенно заявил Тимур, заставив недовольно скривиться Михалыча: – Как вино? Праздник же! – И что? Я вообще не пью. Мне и от вина плохо будет. Долго упрашивать его никто не стал, так как народ уже расселся, и слово взял директор. Он встал из-за стола с бокалом в руках, улыбкой на губах и начал перечислять заслуги компании за прошлый год, хвалить отдельных личностей, расписывать перспективы. Закончил он речь пожеланием здоровья, счастья, поздравил с наступающими праздниками, и вокруг зазвенели бокалы. Тимур поддержал общий гомон, пригубил красного вина и принялся за еду. На сцене появился ведущий в одежде Деда Мороза, и началось праздничное шоу. Первый час нескончаемым потоком сыпались тосты и поздравления. Некоторые сотрудники выходили на сцену и читали стишки, потом массово звали Снегурочку, но вышло их три, и они принялись танцевать. Водка лилась рекой, народ быстро пьянел. Янышев и сам чувствовал легкий хмель в голове и было хотел перейти на воду, но пригласили танцевать и гостей, и первым вышел Нотман. В компании трех полуобнаженных Снегурок он чувствовал себя более чем комфортно, вилял бедрами, размахивал руками и даже свистел. Остальные коллеги тоже не отставали, но почему-то совершенно не влияли на душевное равновесие Тимура. У него внутри будто что-то взорвалось и разлило яд по всему организму. Обида и ревность заполнили все естество, испортив настроение окончательно. Пойти на танцпол он стеснялся, да и танцевать не умел, но и смотреть на веселящихся перехотелось. Со временем за столом он оказался один и медленно ковырял вилкой в картошке. Кажется, для него корпоратив закончился. Он вкусно и сытно поел, дождался горячего, даже слегка опьянел, на этом стоило и заканчивать. – Ты чего один грустишь? – послышался над головой голос Ани. Она раскраснелась от танцев и спиртного, сняла короткий пиджачок, оставшись в маленьком черном платье на узких бретельках, а высокая прическа слегка растрепалась. – Я не грущу, – постарался улыбнуться и перекричать музыку Тимур. – Тогда давай выпьем! Девушка обошла стол и уселась рядом с парнем. Нашла пустую рюмку, початую бутылку коньяка и протянула все это Тимуру. Тот покачал головой и указал на бокал с вином. На что Аня фыркнула, вылила вино в рядом стоящую кадку с фикусом и втиснула в руки парня коньяк. Настроение поползло вверх. Такого поворота событий Янышев не ожидал, но решил воспользоваться им и щедро плеснул напиток в рюмки. На вкус он оказался ужасным, обжег язык и гортань, сбив дыхание. Девушка, смеясь, заставила съесть несчастного лимон, после чего тот почувствовал себя значительно лучше, как физически, так и душевно. Маленькую компанию за столом заметил Михалыч и решил присоединиться. Вскоре подошли и другие соседи, а ведущий, обнаружив самостоятельные тосты за столом, разогнал гостей с танцпола и снова завел свои шутки. Бутылка коньяка стремительно пустела. В помещении становилось все более шумно и жарко. Перед глазами все поплыло. «Наверно, именно так выглядит опьянение, – думал Янышев, налегая на рыбу. – Надо больше есть и танцевать, а то совсем развезет». Ко времени второго тура танцев Тимур насчитал пять выпитых рюмок. Появилось какое-то странное давящее чувство, словно его гнет к полу непреодолимая сила. Он мотнул головой и постарался взять себя в руки, к тому же Аня усердно пыталась его поднять. – Мы куда? – спросил ее Тимур, кое-как совладав с земным притяжением. – Танцевать! Моя любимая песня, – радостно сообщила девушка и повела парня в гущу толпы. Мерцающий свет бил в глаза, заставляя чувствовать опьянение сильнее. Нескладные телодвижения, которые совершал Тимур, вызывали у него приступы истерического смеха. Он крутил кистями рук, словно ребенок, приседал и топтался на месте, пытался повторить движения за Аней, но снова останавливался и заходился смехом. Внезапно повеяло знакомым запахом туалетной воды. Он окутывал и проникал внутрь, пробуждая яркие обидные воспоминания. Всю веселость как рукой сняло. Чтобы понять, кто танцует рядом, не было нужды поворачивать голову, но Тимур это сделал, и уставился на широкую спину, обтянутую черной тканью. Постучав в нее костяшкой пальца, как в дверь, он дождался, когда Нотман повернется к нему лицом и, задрав голову, громко произнес: – Ты – козел! Стоящая рядом женщина всплеснула руками, Аня пьяненько захихикала, Нотман не изменился в лице, лишь поднял одну бровь, чем еще больше разозлил Тимура и заставил продолжить свою несвязную речь: – Ты, вообще, я не знаю! Козел! Правильно там написано! А я такого не заслужил, как ты сказал. И подавись! Наконец Руслан нахмурился, наклонился к парню и принюхался. Тот отшатнулся и чуть не упал, замахав руками. Мужчина схватил его за плечи, помогая удержать равновесие, и заставил посмотреть себе в глаза: – Тимур, ты пьяный? – Да. Кажется. Тут Янышев понял, что действительно пьян. От духоты кружилась голова, воротник рубашки сжимал горло, а давящее на голову чувство переместилось в желудок, грозя опорожнить его прямо на дорогой костюм директора. Парень прикрыл рот ладонью и посмотрел в сторону выхода из зала. Образовавшееся расстояние казалось непреодолимым, но он попытался сделать шаг вперед. Внезапно кто-то подхватил его под мышки и куда-то поволок. Выход стремительно приближался. Нос уловил первые нотки свежего воздуха, но вместо улицы парень снова оказался в каком-то помещении с бордовой плиткой на стенах, отчего голова опять закружилась, и желудок сдался, извергнув все, что в него накануне попало. Удерживая голову парня аккурат над унитазом и не позволяя при этом упасть на пол, Руслан сурово посмотрел на топтавшуюся за спиной Аню. Она не постеснялась зайти следом за директором в мужской туалет и бормотала извинения, заламывая пальцы и кусая губы. Благо незнакомцев в уборной не оказалось и девушку никто не осмелился прогнать взашей или хуже того пытаться приставать. – Простите меня, Руслан Сергеевич, это я виновата, – озабоченно твердила Аня, заглядывая через мужское плечо на скрюченного парня. – Сколько он выпил? – требовательно спросил Руслан. – Немного, стопки три. – Зачем ты вообще ему наливала? Не видно разве, что задохлик? – Я бы попросил, – вклинился в перепалку Тимур, пытаясь оттолкнуться от крышки унитаза и увидеть говоривших. – И помощь мне твоя не нужна, ик, ой. Тимуру удалось найти равновесие и подняться в полный рост, но все же при помощи надежной опоры в виде стены за спиной. Разъезжающимися в стороны глазами он пытался смотреть на директора и Аню, только те упорно не хотели фокусироваться, заставляя снова почувствовать тошноту. Не дожидаясь, когда сильные руки снова направят его к унитазу, Янышев склонился сам, избавляясь от остатков алкоголя и пищи. – Ладно, иди, – махнул рукой на секретаршу Нотман. – Я с ним сам разберусь. Девушка была несказанно рада этому, потому что внезапно поняла, где находится, и не знала, куда деть глаза. Быстро перебирая ножками на высоких каблуках, она выскользнула за дверь, позволяя оставшимся вздохнуть свободнее. – Это ты во всем виноват! – заявил Тимур, оторвав голову от унитаза. – Почему это? – спросил Руслан, помогая парню принять вертикальное положение. – Если бы ты меня не обидел, я бы уже дома был. Я же приятное хотел сделать, от чистого сердца, а ты все растоптал, – рассказывал Тимур, стуча себе по груди открытой ладонью. – Тише говори, – попросил Нотман, оглядываясь на развесивших уши подчиненных. – И не подумаю! У меня же не было никого никогда, а ты… Парень хлюпнул носом, собираясь рыдать в голос. Руслан понял, что концерт будет долгим и решил вывести сотрудника на улицу. Тимур смене локации не препятствовал, еле перебирая ногами, он тряпичной куклой висел в мужских руках, пуская слюни и что-то бормоча себе под нос. Оказалось, он подпевал Верке Сердючке, которая доносилась из зала. А оказавшись на улице, парень снова пытался танцевать, держась за перила лестницы. Его движения были далеки от танцевальных, он скорее походил на временами приседающий маятник. Со стороны его действия выглядели забавно, но почему-то Нотману было не смешно: – Почему у тебя никого не было? – Так нельзя же. Это не естественно, – сразу понял, о чем речь, Тимур, но танцевать не перестал. – В детдоме бы сразу наказали, даже за малейший намек, а ребята потом в унитазе утопили. Это не правильно. Надо с девушкой, – резюмировал Янышев свой несвязный монолог. – А с девушкой никак. Оторвав руки от перил, парень развел их в стороны, но не удержал равновесие и начал заваливаться назад. Руслан попытался остановить падение и удержать бедолагу, хотя бы за полы пиджака, но хватал лишь воздух. В итоге Тимур растянулся на мокром асфальте, сильно ударившись затылком. Помогать директору подбежал Иваненко. Кое-как они привели парня в стабильное вертикальное состояние и вызвали такси. Янышев больше ничего не рассказывал, лишь что-то невнятно мычал и пытался отцепить от себя надоедливые руки. В подъехавшее белое «рено» шеф сел вместе с подчиненным и назвал свой адрес. – Вы не представляете, как одиноко, – снова заговорил Тимур, пытаясь устроиться на плече Нотмана. – Я всю жизнь боялся, что кто-то узнает, скрывал все от друзей. А они думали, что я странный. А я и странный. Неправильный. Вот ты молодец, – хлопнул Нотмана по колену парень. – Поэтому мне и понравился. Я же и не знал. Я хотел от чистого сердца, а ты… Руслан хмурился, глядя на лохматую макушку парня, стараясь представить, какую жизнь он вел, и как действительно тяжело скрывать ото всех свою ориентацию. Но пьяный Янышев быстро терял нить рассказа, его внимание вновь привлекла музыка, льющаяся из динамиков в дверях. Он подпрыгивал на сиденье и снова начал крутить кистями рук, чем вызвал умилительную улыбку у мужчины. До места они добрались быстро и обошлись без новых откровений, зато перед незнакомым подъездом Тимура застопорило. Он хмурился, стараясь сфокусировать взгляд на металлической двери с домофоном, и показывал на нее пальцем, не в силах вымолвить ни слова. Руслан попытался взять его за локоть и помочь подняться по ступенькам, но парень оттолкнул его, метнулся к низкому забору вокруг клумбы и наклонился. Пока его рвало, мужчина стоял молча и ждал завершения. Настроение приобрело терпеливо-философский оттенок. Никогда ему раньше не приходилось таскаться с пьяными парнями. Никогда раньше ему такие парни не нравились. Он любил высоких, хорошо сложенных, мужественных, а не женоподобных дохляков. Даже странно, что в детдоме его никто не принял за гея. Дождавшись, когда извержение закончится, Руслан подхватил парня под руку и потащил к подъезду. Пользуясь его беспомощностью и открытостью, он решил задать интересующий вопрос: – А тебя в детдоме били? Не догадывались, что ты гей? – Тихо, вы что?! – шикнул на мужчину Тимур с полными ужаса глазами. – Это плохое слово, его нельзя говорить вслух. – Хорошо, – кивнул Руслан, стараясь скрыть улыбку. – Так били? – Не-а, – покачал головой парень, позволяя ввести себя в лифт. – У меня друг был. Лучший. Андрей. Я ему контрольные писал и домашку, а он меня защищал. Они как-то пришли ко мне ночью, хотели в туалет затащить. – Кто? – Ну, ребята из нашей группы. Но Андрей заступился и поклялся, что я нормальный. А я честно пытался, но не получилось. Больше вопросов Руслан не задавал, стараясь быстрее справиться с дверным замком и затащить парня внутрь. Тот зашел в квартиру без задержек, а вот в коридоре снова замер, разглядывая стены и потолок. – А мы где? – наконец выдал Тимур, раскачиваясь в прихожей из стороны в сторону. – У меня дома. Разувайся, проходи. – Зачем вы меня сюда привезли? Я же сказал, что не такой! И мне ничего от вас не нужно! Выпустите меня! – Я не собираюсь тебя трогать. Просто спать уложу. Тимур попытался обойти директора стороной и пробраться к двери, но из-за расплывающегося зрения не рассчитал расстояние до стены и врезался в нее. Не удержав равновесие, парень снова распластался на спине и замычал. Воспользовавшись мгновением, Руслан разул парня, стянул с него пиджак, взял за руки и потащил в спальню. – Наверх вы, товарищи, все по местам, последний парад наступает. Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг», пощады никто не желает, – затянул Тимур, глядя на пробегающие бра на стенах и замысловатый рисунок на потолке. – Приехали, варяг. Поднимайся, – скомандовал Руслан и протянул парню руку. – Зачем? – Спать тебя буду укладывать. – Я все равно тебе не дам, – встал Тимур на четвереньки и пополз в сторону кровати. – Я и не собираюсь тебя брать, – заверил Руслан, хватая парня за ногу. – Почему? – удивился парень, перестав сопротивляться. – Потому что ты пьян. Тимур словно впал в ступор. Он хмурился, кривил губы, надувал их, но не произносил ни слова и позволял себя раздевать. Рубашка была благополучно снята, явив миру плоский живот со светлой дорожкой волос, уходящих под брюки, и грудь с розовыми сосками и гладкой молочной кожей. Руслан старался не разглядывать парня, но глаза сами бегали по его телу, вызывая естественные реакции. – Смотри-смотри, – самодовольно проговорил Тимур, – любуйся тем, что упустил. Стараясь не улыбаться широко, Руслан толкнул парня в грудь. Тот упал на кровать и странно захихикал. Мужчина принялся расстегивать брюки, а Тимур завел старую песню, но с новыми нотами: – А ты мне понравился. Я думал, ты нормальный, за последние деньги купил цветы. А ты только о шлюхах можешь думать. Даже не попытался узнать меня и сразу к ним причислил. – Ну, извини, – развел руками Руслан, глядя на распластанного перед ним парня. – Я не хотел тебя обидеть. – Вот теперь смотри, что упустил. С последними словами Тимур снял с себя трусы и бросил в лицо Нотману. Тот не выдержал и засмеялся во весь голос. Такого концерта в его жизни давно не было. Он набросил на Янышева одеяло, собрал все вещи и выключил свет. В дверях спальни он оглянулся на уже засыпающего парня и громко, четко сказал: – Станет плохо – ванная слева. Похмелье Утром первой мыслью, проскользнувшей в сознании Тимура, было: «Кажется, у меня сотрясение мозга». Так сильно его голова еще никогда не болела. Тамтамы стучали в виски, кузнечный молот избивал затылок, лом пытался проделать дыру во лбу. Ко всему прочему болела шея, нещадно тошнило, а во рту образовалась пустыня. Казалось, если он пошевелит хоть пальцем, то развалится на части. Еще было странно жарко, а его диван стал идеально ровным, простыни — мягкими, одеяло — легким и почему-то шелестящим. Рискнув открыть глаза, Тимур тут же пожалел об этом: комната была не его. Кое-как подняв свое тело с уютной постели, он огляделся и покрылся холодным потом, потому что совершенно не знал, где находится. Мало того, он не помнил, как сюда попал. На прикроватной тумбочке электронные часы показывали полдень. В огромном зеркале шкафа-купе, расположенного вдоль кровати, отражался лохматый парень, с кожей зеленоватого цвета и взъерошенными волосами. На противоположной стене висел плоский телевизор, под ним стоял длинный низкий комод, уставленный различными сувенирами и вазочками. Окно закрывали однотонные темные гардины, создавая в комнате приятный полумрак. И все предметы мебели говорили о том, что их хозяин не беден. Этот факт совершенно не обрадовал Тимура. Бочком он принялся сползать с кровати, но пораженно замер на самом краю. Он был голый. Полностью. Голова заболела пуще прежнего, желудок пригрозил снова опорожниться, а глаза наполнились слезами. «Неужели я с кем-то переспал и совершенно этого не помню? – думал Янышев, все же рискнув встать на ноги. – Зачем я столько выпил? И что случилось дальше? Меня рвало, а потом я куда-то ехал, но с кем?» Но как бы ни старался парень вспомнить лицо провожающего, ничего не выходило. Замотавшись одеялом, он медленно открыл дверь спальни и вышел в коридор. Послышалось бормотание телевизора из широкого арочного проема справа. Держась за стенку, еле перебирая босыми ногами, Тимур преодолел незначительное расстояние и выглянул из-за угла. Это была гостиная-студия с кухней по левую руку и широким эркером в качестве столовой. На стене висел еще один телевизор, а перед ним за барной стойкой сидел широкоплечий мужчина в одних джинсах и пил чай. Сердце парня пропустило удар и остановилось: это был Нотман. Тот сразу заметил еле живого сотрудника и широко улыбнулся: – Проснулся, дебошир? Ванная прямо по коридору. Можешь надеть халат. Тимур кивнул и на одеревеневших ногах побрел в указанном направлении. Шок был настолько сильным, что он на время забыл о тошноте и головной боли. «Неужели я принял его предложение переспать за деньги? Какой позор! Боже, какой позор! Как мне теперь в глаза ему смотреть? Нет, на себя в зеркало?!» – убивался Янышев, забираясь в широкую угловую ванну. Душ сейчас был кстати. Вода всегда помогала избавиться от дурных мыслей и успокоить ноющее тело. Намыливая незнакомым шампунем голову, парень старался вообще не думать, и отдаться процессу мытья, но когда руки коснулись пятой точки, показалось странным, что в этом месте ощущения не изменились. Может, они и не переспали? «Зачем он тогда меня сюда притащил? Надо же, ничего не помню!» Долго торчать в ванной не было смысла. К тому же следовало срочно выпить что-нибудь от головной боли и тошноты. Выбравшись из душа, Тимур осмотрелся в небольшом помещении, отделанном бело-сиреневым кафелем, тщательно вытерся пушистым полотенцем и надел черный халат. Кое-как свернув одеяло, парень вышел за дверь и направился в гостиную, то и дело путаясь в махровых полах, доходивших ему до пят. К звукам телевизора прибавилось шипение масла. Не глядя на хозяина квартиры, который успел надеть футболку, парень положил одеяло на диван и замер, не зная куда деваться. – Чего стоишь, как статуя? Иди завтракать, – бодрым голосом позвал Нотман. – Вижу, что тебе плохо, выпей пива. Словно в трансе, Тимур повернулся на голос и прошел к стойке, где его уже ждала тарелка с яичницей и запотевший бокал пива. При одном виде еды стало плохо. К горлу подкатила тошнота, руки затряслись, как у алкоголика. Он тяжело сглотнул слюну и покачал головой: – Нет, спасибо. Я лучше домой пойду. Где моя одежда? – В сушилке, – с невозмутимым видом заявил директор. – Где? – поднял наконец глаза Тимур. – Сушится после стирки. – Так я поэтому голый? – Не совсем, – хитро улыбнулся Нотман. Выражение его лица Тимуру совершенно не понравилось. В душу снова закралось сомнение относительно проведенной ночи. Сердце заколотилось с сумасшедшей скоростью, а лицо залила краска смущения. – Ты ничего не помнишь? – спросил мужчина, продолжая улыбаться, на что смущенный парень лишь покачал головой. – Можешь спокойно завтракать, ничего не было. Нужно было видеть всю гамму эмоций, отразившихся на лице Тимура. Зеленые глаза, опушенные темными ресницами, мгновенно заняли пол-лица от удивления, которое сменилось радостью и озадаченностью. Ощущения так же сбоили, так как вместо облегчения парень почувствовал досаду. Справившись с душевными метаниями, Янышев сумел себя водрузить на высокий табурет и уставился на еду. – Выпей пива, – велел Руслан. – Легче станет. – Да вы что, – уныло посмотрел на него Тимур. – Меня и без того тошнит. – Оно и видно – белый, как стена. Пей, поможет. Янышев с сомнением уставился на бокал. Пить, конечно, хотелось, но не пиво. Его он вообще никогда не любил. Странная пузырящаяся кислятина всегда вызывала лишь подозрение. Только Нотман не ждал отказа, более того, он придвинул бокал ближе к парню и решительно на него посмотрел: – Пей, иначе силой залью. – Пф, – фыркнул Тимур, прекрасно понимая, что угроза шуточная. Но директор нахмурился, обошел стойку, взял бокал в руки и поднес к самому носу парня, так, что он ощутил запах напитка. Эти действия несколько напугали Тимура. В голову пришла мысль, что он совершенно не знал своего шефа, а так как он был в более низкой весовой категории, можно сказать в нулевой, голый, еще и не у себя дома, лучше было не спорить и попытаться выпить пива, даже во вред своему здоровью. А то, мало ли, может, этот самый вред ему нанесут другим способом. Мог же Нотман оказаться маньяком? Янышев моментально припомнил множество сцен из фильмов, где добропорядочные с виду люди оказывались насильниками и убийцами. Постаравшись отогнать от себя образы кровавой расчлененки, Тимур взял бокал, тяжело вздохнул, зажмурился и сделал пару маленьких глотков. Прохладная, слегка пузырящаяся жидкость потекла по пищеводу живительным ручьем, возрождая к жизни, как долгожданный дождь в пустыне. Вкус напитка не показался таким уж отвратительным, как бывало ранее; желудок благодарно забурлил, шум в голове начал униматься. Распахнув глаза, парень удивленно посмотрел на мужчину, самодовольно улыбавшегося рядом: – Я же говорил. Тимур улыбнулся и пригубил еще из бокала. Главное было снова не напиться, поэтому он решил поесть. Получив возможность вздохнуть свободнее, парень расслабился, махнув рукой на скромность и приличия, все равно они были давно нарушены, как только он снял с себя одежду. Активно орудуя вилкой и челюстями, он спросил директора: – Так что с моей одеждой? – Ты обнимался с асфальтом. Голова, кстати, не болит? – Болит, – нахмурился Тимур, тронув себя за затылок и нащупав шишку. – Я в лужу, что ли, упал? – Вроде нет. Почему вдруг спросил? – Я же полностью голый, – напомнил парень, покрываясь румянцем вновь и отводя глаза. – О, это отдельная история, – хохотнул Руслан. – Ты мне демонстрировал то, чего я лишился. – Что?! И снова лицо Тимура приобрело непередаваемое выражение, так как он представил, каким образом это могло произойти. Заработавший хоть и со скрипом мозг начал припоминать события вечера, состоящие из мелких фрагментов, и сцена в спальне, когда парень снимал с себя трусы, был самым ярким из них. Мужчина улыбался все сильнее, а Тимур закрыл лицо руками и отвернулся: – Господи, какой кошмар! Не рассказывайте мне больше ничего. Нотман засмеялся, откинув голову, легонько хлопнул парня по спине и вернулся на кухню, чтобы достать себе чашку. Новомодная кофемашина тут же услужливо ее наполнила, и по помещению разнесся приятный горьковатый аромат. – Не волнуйся, со всеми бывает, – махнул он рукой, возвращаясь к стойке. – Да что вы, Руслан Сергеевич, со мной это впервые, – покачал головой Тимур, возвращаясь к еде. – А вчера ты меня звал исключительно козлом. Тимур закашлялся и с ужасом посмотрел на шефа. Но тот не выглядел злым, его вся ситуация скорее забавляла. Он улыбался во весь рот и пил свой кофе, а в янтарных глазах плясали чертенята. На секунду он стал серьезным и в упор посмотрел на парня: – Только не извиняйся, кажется, я заслужил. Между ними повисла пауза. Тишину разбавляла предновогодняя реклама праздничных фильмов и концертов. Янышев прекрасно понял, о чем говорит директор, и почувствовал возрождающуюся теплоту в душе. На щеках появился румянец, губы растянула милая улыбка, темные ресницы запорхали сами собой, в конечном итоге скрывая зеленые глаза. Новая надежда расцвела прекрасной лилией, прикоснуться к которой Тимур еще боялся. Не найдя, что ответить, он сделал очередной глоток пива и вернулся к яичнице. – Как закончишь, приходи на диван, – сказал Нотман, обходя стойку с чашкой в руках. Мужчина прошел в часть комнаты, выделенную под гостиную. Мягкий диван серого цвета стоял поперек, напротив него находился журнальный столик и телевизор, справа — кресло, а слева расположилась балконная дверь с широким окном, поэтому кроме кадки с большим цветком туда приткнуть было ничего нельзя. Руслан развалился на диване, включая очередной телевизор. Тимур, недолго думая, выключил висящий над головой и снова выпил пива. Вкус его начинал нравиться. Голова заметно прояснилась, как и улучшилось пищеварение, зато появилась сонливость. Доедая яичницу, парень внутренне заметил, что не чувствует неловкости в присутствии директора. Возможно, виной тому были пары алкоголя и жуткое похмелье, а может, знак того, что им комфортно вместе. Прикончив остатки еды, Тимур слез со стула и почувствовал, что его слегка «повело». Ухватившись за стойку, он тряхнул головой и выдал тихое «ой». – Что такое? – тут же вскочил с места Руслан. – Тебе плохо? – Нет, – ответил Тимур, опираясь на протянутые руки. – Кажется, я снова пьяный. – Приляг на диван. Так и поступил Янышев, добравшись до оного. Его ноги уютно укрыли шелестящим одеялом, а рядом устроилось мощное тело Нотмана. Парень завозился, стараясь вытащить придавленные ступни и уютнее устроиться на широком мягком сиденье. Эффект был достигнут быстро. Тимур свернулся калачиком, умостив голову на маленькой подушке и подложив под щеки ладони, директор сидел у него в ногах и переключал каналы телевизора. Выбор пал на первую часть Гарри Поттера. Этот фильм Янышев очень любил и с удовольствием погрузился в волшебный выдуманный мир. Атмосфера уюта и тепла воцарилась в комнате. Приятная нега накрывала парня с головы до ног. Поддавшись настрою и убаюкивающему теплу, он не заметил, как закрыл глаза и уснул. С другого конца дивана за ним наблюдал Руслан, так же чувствуя странное тепло в груди. Сидеть рядом со спящим парнем было более чем приятно. Он словно коснулся чего-то знакомого с детства, родного и любимого, но, к сожалению, давно упущенного. *** Новое пробуждение было для Тимура стремительным. На этот раз ничего не болело, желудок не стремился к опустошению, а голову не разрывали всяческие виды оружия. Парень сразу понял, где находится, и заозирался в поисках директора. Тот сидел на прежнем месте и с интересом наблюдал за ним. В свете тихо работающего телевизора он выглядел несколько загадочно, на губах блуждала полуулыбка, глаза светились теплотой. За окном заметно стемнело, на голубом экране мелькали титры прошедшего фильма, и Янышев почувствовал неловкость из-за своего опрометчивого поведения накануне, повлекшего за собой ночевку у шефа и беспардонность на следующий день. – Извините, – попытался улыбнуться Тимур, – я не заметил, как заснул. – Поверь, я совершенно не против, что ты спишь у меня на диване, – тихо ответил Руслан. – Лучше себя чувствуешь? – Да, намного, спасибо. И мне уже давно пора домой. – Ну что же, твой костюм уже готов. Тимур благодарно кивнул, откинул теплое одеяло и попытался встать, но проказливый халат не вовремя распахнулся, продемонстрировав сидящему рядом мужчине стройное бледное тело. Парень моментально покраснел, стараясь стянуть пояс покрепче, и кинул взгляд на директора. Тот моментально стал серьезным, в глазах, которые он даже не пытался отвести, вспыхнуло любопытство и нечто неведомое Тимуру. Его кадык нервно дернулся, и блуждающий взгляд, наконец, достиг глаз парня. – Он в гардеробной, – напряженным голосом указал направление Руслан. Красный как помидор парень молча кивнул и поспешил одеться. Костюм висел на вешалке огромного шкафа, полностью отглаженный и чистый. Тимур схватил его и юркнул в спальню. Трусы оказались под брюками. Надевая их, парень чувствовал волнение и дрожь. Стыд мешался с легким возбуждением от осознания того, что шеф не только видел его голым, но и прикасался к его белью. Наверно, теперь эти трусы он никогда не снимет. Приведя себя в божеский вид, хоть волосы после сна снова торчали в разные стороны, парень собрал остатки самообладания и вышел в коридор. Там его уже ждал директор, надевающий легкую куртку. – Быстро ты, – окинул Руслан парня оценивающим взглядом. – Я отвезу тебя домой. – Ну что вы, это совершенно не обязательно, – запротестовал Тимур, глядя на мужчину задрав голову. – Я и без того доставил вам уйму хлопот. – Дорогой мой мальчик, после проведенных с тобой умопомрачительных суток, я просто обязан доставить тебя домой в целости и сохранности. Говоря это, Руслан не скрывал сарказма и шутливого тона, только вместо того чтобы засмеяться, парень снова залился краской и нервно сглотнул. Его взгляд был растерянным, казалось, он вот-вот разревется; руки дрожали, завязывая шнурки, а движения стали резкими, скованными. Руслан же находился в недоумении и легком шоке от того, что Янышев совершенно не понимал, как выглядит. Мало того, тот был полностью уверен, что действовал отнюдь не соблазнительно и игриво, а назойливо, и создал ему много проблем. Еще с вечера Нотман ждал от него приставаний, интимных намеков, хоть чего-нибудь подобного, но у того, видимо, даже мысли подобной не возникло. Для мужчины это было странно и ново. Он не преувеличил, когда в машине заявил парню, что каждый встречный-поперечный пытается залезть к нему в постель. И пусть Янышев действительно был пьян до беспамятства, но сегодня вполне мог проявить инициативу, чему Руслан не стал бы препятствовать. Теперь же, в очередной раз спускаясь с ним в лифте, он понимал, что хочет узнать его лучше, а не банально переспать. Он хотел понять его мысли и чувства… или же в очередной раз убедиться в способностях парней играть сложные роли искренних, влюбленных простачков. – Руслан Сергеевич, – подал голос Тимур, держась за ручку дверцы машины, – вам действительно не нужно меня подвозить. – Садись, – не терпящим возражения голосом велел Руслан и забрался внутрь. – Зачем вы вообще меня к себе привезли? – снова спросил парень, усаживаясь на сиденье рядом. – Потому что побоялся, что не доедешь ты до дома один. А если и доедешь, то ночью с тобой что-нибудь случится. Ты что, не помнишь, как тебя рвало? Помнил, но фрагментами, и снова жалел о своем опрометчивом поступке. Еще помнил о признаниях и упреках за те несчастные цветы. Сейчас он вообще сожалел, что пошел на этот корпоратив. «Сидел бы себе дома, кучу денег сэкономил, и не оправдывался сейчас», – грустно думал Тимур, глядя в окно. – Надо было дома оставаться, – озвучил он свои мысли. – Если бы остался, то я бы никогда не узнал о тебе много интересного, – со смехом в голосе поведал Руслан, бросив взгляд на насупленного парня. – Мне уже страшно. – Ты правда девственник? – О господи, – закрыл лицо руками Тимур. – Да ладно тебе, – улыбался Нотман. – В твоем возрасте это странно, ты не находишь? Я понимаю, в детдоме особо не разгуляешься, но после ведь можно было с кем-то познакомиться. Есть куча вариантов: в клубах, барах, интернете, на улице на худой конец. – Я знакомился, – в открытую посмотрел на директора Тимур, удивляясь повороту разговора. – Только всем нужен один секс, а я без чувств не могу. И вообще поражаюсь таким людям: у них совершенно нет уважения к себе. Но как так можно переспать с парнем, которого совершенно не знаешь? А если он болен чем-то? – Неужели тебе никогда никто не нравился? – Нравился. Но, к сожалению, я не нравился им. Тимур уставился в окно, больше не собираясь обсуждать эту тему. «Какое ему вообще дело до моей половой жизни? Неужели это такое событие, что я не хочу спать с кем попало? Или для тех людей, которые не отличаются разборчивостью, это феномен?» – возмущенно сопел парень. И он угадал – для Нотмана он был уникален. Ему еще не встречались парни, которые не хотели секса просто так. Он и сам когда-то не особенно интересовался чувствами. Сейчас же вообще намного проще и безопаснее во многих смыслах обходиться без них. Но, несмотря на все противоречия, интерес к парню только возрастал. Они в тишине преодолели остаток пути, наблюдая через окно за светящимися огоньками, украшающими улицу. Между их домами расстояние было небольшое, и вот они уже на дорожном кольце, с огромной елью из гирлянд, перестраиваются на нужную полосу. Подъезжая к серой десятиэтажке Янышева, Руслан сбавил скорость. Почему-то не хотелось отпускать его так быстро и возвращаться в пустую одинокую квартиру. – Тимур, – начал мужчина, затормозив возле подъезда, – ты помнишь, что я извинился вчера за цветы, которые ты подарил? Они мне понравились, правда. – Было не особо заметно, – бросил Тимур и, взявшись за ручку двери, собрался выходить. – Постой. Я хочу пригласить тебя куда-нибудь кофе выпить или поужинать, если ты не против. В салоне повисла тишина. Дыхание Тимура куда-то пропало и перед глазами моментально заплясали мошки. Сердце в груди ухало, как после быстрого бега, в горле пересохло. Он заставил себя посмотреть в глаза Нотмана, потому что предложение казалось новой насмешкой. Но тот был серьезен и внимательно смотрел на него в ответ. – Это шутка такая? – еле слышно выдавил Янышев. – Нет, конечно нет. Я хочу снова тебя увидеть, узнать получше. – Типа дружеский ужин? – Типа свидание. На самом деле у меня завтра весь день свободный, поэтому можно и пообедать сразу, а потом погулять или в кино сходить. Тимур хватал ртом воздух, не зная, что сказать и вообще не в силах произнести ни звука. Он смотрел на мужчину напротив и не мог поверить в происходящее. Сколько раз он себе это представлял, сколько раз жалел о подаренных цветах, и сколько раз убеждал себя, что Нотман его больше не интересует. Но теперь он готов был разреветься от счастья и благодарить за предоставленную реальную возможность провести с ним время. Проглотив сдавливающий горло ком, парень заставил себя покивать. – Отлично, – улыбнулся Руслан. – Ты мне дай свой номер телефона, я завтра ближе к обеду позвоню. Заплетающимся языком, словно робот с испорченным речевым аппаратом, Янышев продиктовал цифры и заставил организм выбираться из машины. Оказавшись на свежем воздухе, он медленно направился к подъезду, спиной чувствуя пристальный взгляд шефа. Если бы не это обстоятельство, он бы уже прыгал от радости, как сумасшедший, и кричал, благодаря сошедшиеся звезды, Бога и Аню, напоившую его вчера. Зайдя в подъезд, парень смог выдохнуть, улыбнуться во все зубы и тихо прошептать: «ура!» Свидание Первое в жизни свидание всегда волнительное событие, а первое свидание с человеком, при виде которого подгибаются колени, волнительно вдвойне. Тимур не мог найти себе места в своей маленькой комнатушке на десятом этаже общежития. Он перерыл весь свой гардероб в поисках подходящей одежды и проглядел дыру в часах на стене. Проснулся он относительно рано, хоть и не собирался этого делать, неспешно позавтракал чаем с бутербродами, включил любимый сериал, но время тянулось мучительно медленно, заставляя парня нервничать сильнее. Когда Нотман, наконец, позвонил и сообщил, что будет к полудню, дышать стало значительно легче. Из одежды Тимур выбрал темно-зеленый пуловер и обычные джинсы. Изначально у него вообще появилось желание надеть парадный костюм и галстук, но поборов в себе странное желание, парень остановился на будничном варианте. Свитер он выбирал долго, перемерив практически все, что было в шкафу. У большинства были короткие рукава, и не потому, что стали малы, просто качеством вещи отличались не высоким и даже при самой бережной стирке умудрялись «садиться». Зеленый пуловер был единственным сохранившим форму и цвет, да и подходил унылой погоде. А вот копна непослушных волос снова расстроила нежеланием укладываться в нужном направлении. Янышев уже не мог дождаться, когда она хоть немного отрастет. Полностью собравшись и обувшись, Тимур замер у входной двери в нерешительности. Выходить в неприветливую морось и ждать неопределенное количество времени совершенно не было желания. Парень боялся показаться абсолютным идиотом, но и заставлять ждать Руслана было неприемлемо. Часы на стене показывали без нескольких минут двенадцать, и мужчина вполне уже мог быть у дома. Потоптавшись у двери, Тимур принял решение выглянуть на улицу с балкона в секции. Но только он протянул руку к замку, как в заднем кармане завибрировал телефон, заставив юношу испуганно подпрыгнуть. От Нотмана пришло сообщение о том, что он ждет возле подъезда. Тимур спрятал телефон и вновь заметался по квартире, как испуганный зайчишка. Наспех натянув куртку, он выскочил за порог и понесся к лифту. В его тесной кабине застегнул змейку и пригладил волосы, которые все равно остались стоять торчком. Сердце в груди ухало, как ненормальное, в ушах звучало собственное надрывное дыхание. У подъезда стояла черная иномарка, в которой ждал великолепный мужчина. Накануне вечером, ложась в постель, парень представлял себе, каким будет их первое свидание. Подарит ли Руслан ему цветы или посчитает это лишним? В каком ресторане или кафе они поедят, о чем будет их беседа? Но теперь, приближаясь к ожидающей машине, Тимуру было совершенно все равно, главное, с ним. Забравшись в салон, он напряженно посмотрел на Нотмана, не в силах вымолвить ни слова. Впервые в жизни парень увидел его без щетины. Так он выглядел еще моложе и привлекательнее. На подбородке оказалась крупная родинка, которую тут же захотелось потрогать. Руслан выглядел свежим и отдохнувшим. На его тонких губах играла теплая улыбка, а в карих глазах горели огоньки интереса. Широкие плечи обтягивала кожаная куртка, из которой выглядывал ворот белой рубашки, на руке, лежащей на руле, серебром блестел браслет часов. – Привет, – поздоровался Руслан. – Привет, – тихо ответил Тимур и смущенно улыбнулся. – Куда поедем? – Я не знаю. Мне все равно. – Ну, на улице нам точно оставаться нельзя. Кажется, осень решила нас затопить в этом году, – заметил Руслан, переключил скорость и направил машину к выезду со двора. – Любишь суши? – Не знаю, – снова пожал плечами Тимур, смущенно улыбаясь. – Если честно, не пробовал никогда. – Ты точно не с луны? – с улыбкой посмотрел на парня Нотман. – Тогда едем в Южный торговый центр, там и погулять можно и отличный суши-бар. Торговый центр, о котором говорил директор, располагался на южной окраине города, что понятно и по названию. Добрались они до него относительно быстро, как и нашли место на огромной парковке. А вот в самом центре яблоку негде было упасть от такого скопления людей. За всеми своими переживаниями Янышев и забыл, что это были последние выходные перед Новым годом. Народ спешил закупить продукты без очередей, но именно на них и нарывался. В центральном холле стояла огромная искусственная елка, украшенная красными и золотыми шарами, возле которой фотографировались все кому не лень. Тут же продавали ели поменьше, в огороженном специально для этого манеже. Позади виднелся фонтан на небольшом возвышении, где все желающие могли покормить золотых рыбок, плавающих в его водах. Чтобы не потерять друг друга в такой толпе, Нотман взял парня под локоть и повел к эскалаторам с другой стороны огромного холла. Они проходили мимо бесконечных магазинов со стеклянными витринами с кричащими надписями о распродажах и подарках; промоутеры сновали в толпе и раздавали пригласительные флайеры, купоны и обычные листовки; доверчивые и падкие на рекламу люди спешили купить подарки близким со скидками или поглазеть на предлагаемый товар. Добравшись, наконец, до эскалатора, Руслан посмотрел на толпу сверху и покачал головой, в очередной раз убеждаясь, что люди иногда себя ведут, как стадо тупоголовых баранов. Суши-бар расположился на межэтажном пространстве наравне с другими ресторанами: дорогими и не очень. Его интерьер был выдержан в темных тонах с отделкой из дерева, бамбука и камня. Нотман здесь был не частым гостем, но меню успел изучить. Краем глаза он поглядывал на своего спутника, который выглядел несколько потеряно и смущенно. Его взъерошенные светлые волосы и разноцветный пуховик придавали ему совсем юный вид, и, наверно, со стороны казалось, что обедать пришли дядя с племянником. Встретивший их официант усадил пару подальше от шумной толпы, за столик, находящийся словно на балконе, откуда открывался отличный вид на холл центра. Тимур действительно был смущен, не столько царившей роскошью, сколько прикосновением директора. Он покорно за ним шел сквозь толпу, и впервые в жизни появилось чувство защищенности. В суши-баре, который парень не раз видел с эскалатора, он почувствовал себя неуютно из-за своего внешнего вида. Сняв куртку, Нотман вальяжно устроился на мягком диване, в белоснежной рубашке, оттеняющей смуглую кожу, в то время как Тимур без куртки почувствовал себя маленьким и голым, и на такой же диван напротив уселся, как на раскаленную сковородку. Услужливый официант принес два меню и деликатно удалился. Парень подозревал, что цены в этом заведении не столовские, но увидев их, аккуратно выведенные затейливыми цифрами, ужаснулся. Здесь запросто можно было оставить всю его месячную зарплату, чего Янышев себе позволить не мог. Получив аванс, он рассчитался со всеми долгами, оплатил коммунальные услуги и квартиру, а остаток тщательно распланировал на оставшийся месяц. Первой мыслью при просмотре меню было заказать один кофе. Но таким образом он бы только подчеркнул свое бедственное положение. Поэтому приходилось искать блюда по его карману. Иностранные, труднопроизносимые слова, написанные по-русски, так же, как и незнакомые ингредиенты, ставили в некое подобие тупика. Выход из него нашелся лишь на третьей странице в конце. Судя по всему, роллы были овощными, потому и относительно дешевыми, и чай здесь стоил значительно меньше кофе. Сделав свой нелегкий выбор, с чувством выполненного долга парень отложил меню и поднял глаза на спутника. Тот все так же сидел, развалившись на диване, но вместо того, чтобы изучать меню, рассматривал парня с улыбкой. Тимур почувствовал себя несколько неуютно. Выдавив ответную улыбку, он еле слышно выдавил: – Что? – Выбрал? – Ну да, – неуверенно ответил Янышев, подозревая, что вопрос был с подвохом. – А теперь сделай это еще раз, не обращая внимания на цены. Руслан сразу понял, что парень захочет оплатить свой счет сам: на его высоком лбу невооруженным взглядом был виден калькулятор, подсчитывающий итог их встречи. Безусловно, это могла быть искусная игра, но мужчина решил сразу ее прервать. – Руслан Сергеевич, я так не смогу… – Во-первых, я тебя пригласил, я и плачу. Во-вторых, зови меня по имени. В зеленых глазах напротив появилась растерянность. Тимур совершенно не знал, что ответить. С одной стороны, очень хотелось попробовать яства дорогого ресторана, с другой – быть должным в финансовом отношении совершенно не прельщало, но спорить с директором посреди шикарного заведения было глупо. «Что ты теряешь, в конце концов? – тщательно обдумывал положение Тимур. – Когда тебе еще выпадет возможность поесть вкусно в дорогущем ресторане на халяву? Потом вы еще куда-нибудь сходите, а вечером, возможно, он отвезет тебя к себе и, наконец, трахнет. Конечно, это не совсем тот исход, который вызывает бабочек в животе, но максимум чего ты лишишься, это девственности». Наблюдающий за парнем Руслан едва сдерживал веселый смех. Ему еще никогда не приходилось видеть такую отчаянную работу мыслей только из-за обеда в не особенно и дорогом ресторане. В течение нескольких долгих минут он наблюдал, как юноша взвешивает все «за» и «против», как в его глазах появляется решимость, а на лице вызов, как меню откладывается в сторону, а тонкие руки скрещиваются на груди. И только после этого Тимур спокойно произносит: – Хорошо. Выбирай. – Отлично, – довольно кивнул Руслан и подозвал официанта, притаившегося за углом. Что именно заказывал Нотман, Тимур, естественно, не знал, но понял, что пока всего по два блюда, одно общее и два апельсиновых фреша. Последнее принесли практически сразу, что оказалось свежевыжатым соком. Затем вынесли салат с креветками на огромной горке зеленых листьев, политый чем-то желтым и посыпанный какими-то разноцветными зернами. Креветок было мало, листьев салата – много. «Видимо, это сделано специально, чтобы подчеркнуть дороговизну морепродуктов», – ехидно заметил про себя Тимур и принялся за еду. Руслан быстро расправился с блюдом и снова переключил довольный, но внимательный взгляд на соседа: – Ну, как? – Неплохо, – пожал плечами парень, стараясь есть не слишком быстро, чтобы ни в коем случае не показать мужчине, что ему очень нравится. – Часто здесь бываешь? – Нет, но знаю, что здесь вкусно. Расскажи что-нибудь о себе. Чем занимаешься в свободное время? – Ничем особенно. Сижу дома, смотрю всякие фильмы, оставляю злостные комментарии на сайтах. – Никуда не ходишь? А друзья? – Институтские друзья любят отдыхать с алкоголем, мне же он противопоказан, – хмыкнул Янышев, смущенно опуская глаза. – По клубам не ходок. Раньше особо и некогда было, а сейчас, может, и пошел бы, да не с кем. Я как-то не вписываюсь в компании. – А твой друг детства, Андрей? – Я и про него успел вчера рассказать? – Только то, что он тебя защищал, а ты за него уроки делал. – Он после девятого класса пошел в колледж, а потом в армию, и мы потерялись. – Я не заметил, что ты плохо сходишься с людьми, – задумчиво проговорил Руслан. – Не в этом дело. Работа, есть работа, а отдых… Не могу я общаться с пьяными, а все вокруг пьют. Нотман как-то странно-задумчиво посмотрел на Тимура, словно тот с другой планеты. От дальнейших расспросов спас официант. Он поставил посреди стола большое блюдо с двенадцатью роллами и суши, и перед каждым гостем по тарелке прямоугольной формы по восемь роллов на каждой. Все это великолепие было украшено лимоном, соусом, похожим на карамель, аккуратно выложенным имбирем и васаби. Так же были выставлены пиалы, сосуд с соевым соусом и палочки в индивидуальной упаковке. Тимур смотрел на это великолепие и сомневался, что им удастся съесть хотя бы половину. У Руслана настроение было более оптимистичное, на лице вновь заиграла улыбка, а в глазах появился азарт. Он ловко извлек палочки из упаковки, налил в пиалу соус и поднял взгляд на спутника: – Ты есть собираешься? – Я не умею, – развел руками парень. – Я научу, – подмигнул мужчина, взял палочки и умело закинул ролл целиком в рот, предварительно вымочив в соусе. – Все просто. Выглядело действительно не сложно. Тимур проделал все приготовления, повторив за Нотманом, но, взяв палочки, замер. Как их правильно складывать, он понятия не имел. Директор, как и обещал, пришел на помощь и начал рассказывать и показывать, как это делается. Только что бы ни делал парень, палочки выпадали из рук. Он понял, что на сегодня его основной задачей станет не уронить ролл и не залить стол, джинсы и свитер соусом. С улыбкой покачав головой, Руслан поднялся из-за стола и подошел к нему со словами: – Двигайся. С удивленно округлившимися глазами и приоткрытым ртом, Тимур сделал, как велели, и тут же ощутил тепло мужского тела рядом и знакомый запах дорогого парфюма. Нотман бесцеремонно взял его руку в свою и начал вставлять в нее палочки. Вместо того, чтобы включиться в ознакомительный процесс, Янышев замер как громом пораженный. Он слышал, словно сквозь вату, видел, словно сквозь туман. Это прикосновение не было интимным, но послало толпу мурашек по телу, всколыхнуло дремавшие чувства и заставило голову кружиться. Стараясь сосредоточиться на палочках, Тимур нахмурился и перестал сверлить мужское ухо взглядом. С помощью директора один ролл удалось благополучно взять, обмакнуть в соус и донести до рта. Вкус у блюда был необычный, но приятный. Прожевав один кусочек, парень благодарно улыбнулся Руслану, надеясь, что тот вернется на свое место, но не тут-то было: он еще ближе придвинулся к парню и закинул свободную руку ему за спину. Тимур почувствовал себя в ловушке. Щеки начал заливать румянец смущения. Ни о какой еде речи идти не могло, и, судя по всему, Нотман это прекрасно понимал, потому что спросил томным, незнакомым голосом: – Вкусно? Парень не в состоянии был вымолвить ни слова, даже голова не слушалась и не желала кивать. Шеф сидел настолько близко, что можно было рассмотреть крапинки и лучики в его карих глазах, сейчас ставших насыщенного янтарного цвета. Тимур словно окаменел, испуганно таращась на мужчину. Мало того, что тот был на недопустимо близком расстоянии, так еще и на глазах у всего честного народа в людном заведении. – Хочешь еще? – снова спросил Нотман, наклоняясь ближе к парню. Тому ничего не оставалось делать, как отклониться назад. С трудом сумев помотать головой, он хотел уже звать на помощь, настолько плотоядный взгляд был у директора, но случилось чудо: мужчина выпрямился, отложил приборы и вернулся на свое место. На его лице заиграла растерянная улыбка, словно он и сам не понял, что приключилось минуту назад. Взявшись за свои палочки, он подхватил очередной ролл, закинул его в рот и бодро сказал: – Ты кушай-кушай, не стесняйся. Если хочешь, я могу попросить, чтобы тебе принесли вилку. – Нет, спасибо, – с трудом выдавил Тимур. – Знаешь, я был в прошлом году в Таиланде и в одной из деревень попробовал занимательное блюдо, называется… Руслан залился соловьем, рассказывая о разнообразных блюдах, вкусовых особенностях и культуре еды различных стран, а Тимур медленно приходил в себя, стараясь дышать медленно и сосредоточиться на рассказе. Делать вид, что ничего не произошло, было сложно, точно так же, как не задавать вопросов, или вообще не крикнуть на весь ресторан: «И что это, нахрен, было?!» Он сумел настолько успокоиться, что вновь взялся за палочки и попытался подцепить ролл, потому что ароматы со стола не могли не возбудить аппетит. Парень до такой степени увлекся своим занятием, что высунул кончик языка и совершенно не заметил, когда Нотман притих. И вот он таки сумел взять ролл, обмакнуть его в соевый соус и донести до рта. Гордая улыбка сама собой образовалась на губах, а в зеленых глазах вспыхнул восторг. Он радостно взглянул на директора, который улыбнулся в ответ во все зубы и несколько раз хлопнул в ладоши: – Поздравляю с победой в этой неравной борьбе! – Спасибо, – кивнул Тимур. – Действительно очень вкусно. А где вы еще были? Руслан перечислял города и страны, а Тимур внимательно слушал и опустошал тарелку. Когда директор находился по другую сторону стола, было намного спокойнее и свободнее. Парень снова почувствовал приятную теплоту к нему, не стеснялся смотреть в глаза, смеяться над шутками и задавать вопросы. А Нотман внутренне облегченно переводил дыхание. Он действительно сам от себя не ожидал, что начнет приставать к парню посреди ресторана. Но оказавшись рядом, его голову словно повело. От Янышева необычно пахло, чем-то сладким и в то же время свежим. И этот запах вновь навеял на него те странные чувства, которые он испытал вчера на диване. Захотелось непременно коснуться этого и все понять, но испуганные глаза Тимура отрезвили, и Руслан понял, что перегнул палку. Пришлось изворачиваться и выравнивать положение, что хоть с трудом, но получилось. Парень еще чувствовал себя достаточно скованно, отводил взгляд, краснел, стеснялся задавать вопросы, но в глазах читался интерес, и это не могло не радовать. Оставалось только держать себя, руки и язык в руках, чтобы не спугнуть его окончательно. – Что дальше будем делать? – поинтересовался Янышев, когда суши были на исходе. – Или по домам? – Нет, конечно, – покачал головой Руслан и подозвал официанта. – Можно в кино сходить, там вроде какая-то премьера. – Хорошо, – как-то нерешительно ответил Тимур. Парень наблюдал, как расплачивается его спутник, и представлял, что он может позволить себе в темном кинотеатре. Разумеется, перспектива его вполне устраивала, и в то же время облапанным, подобно легкодоступной шлюхе, быть не хотелось. «Или ты сам его облапаешь, или вообще верхом залезешь, несмотря на других зрителей. И вообще, хватит вести себя, как девица на выданье», – подбадривал себя Тимур, следуя за мужчиной к эскалатору. Кинотеатр находился на третьем этаже, так же как боулинг, детский парк развлечений, какие-то закусочные, магазинчики и каток. Янышев старался не отставать от широких шагов шефа и не потеряться в толпе. Народ сновал бесконечным потоком среди игровых автоматов, детский смех слышался повсюду, свободных столиков на фуд-корте было не отыскать при всем желании. Но проходя мимо магазина с игрушками, Тимур замер как вкопанный. Среди разнообразных плюшевых животных, заполняющих витрину, больше всего парня заинтересовал белый медведь. Он выглядел грустным и потерянным, словно хозяина ждет бесконечно долго, а найти не может. Глаза были сделаны из больших синих бусин, на груди красовался такой же синий бант в горошек, на задних лапах – вставки из черного кожзама. – Ты чего к витрине прилип? – раздалось над ухом Тимура, заставив вздрогнуть. – Ой, простите. Задумался. – О чем, если не секрет? Янышев поднял глаза на мужчину, боясь увидеть насмешку, готовый принять любую издевку и жестко ответить, но вместо этого в янтарных глазах сквозило внимание и забота. Темные брови Руслана были сдвинуты, а губы сжаты в одну полоску. Захотелось спрятаться у него на груди и заныть, как маленькому, потребовать купить мишку. Но вместо этого Тимур натянул на лицо улыбку и покачал головой: – Ни о чем серьезном. Идемте. – Снова на «вы»? – обиженно спросил Нотман, медленно шагая рядом с парнем. – Простите, но мне будет сложно привыкнуть. – У тебя не было игрушек? – вдруг спросил Руслан. – Почему? Были. Просто не было личных, – постарался объяснить Тимур. – В детдоме все общее, сами понимаете. И даже если дарили именно мне, то со временем все становилось общим. – Наверное, обидно было? – Немного. Так на какой фильм идем? – постарался сменить тему парень. – У меня есть идея получше. В янтарных глазах блеснул азарт, на губах заиграла улыбка. Тимур сразу понял, что будет небольшое приключение. Так и оказалось: Нотман привел его на каток. На большой арене, залитой льдом, катались взрослые и дети. Кто-то умело, кто-то робко ходил вдоль бортика, кто уже лежал на спине и любовался потолком, но всюду слышался лишь смех и веселые шутки. – Я кататься не умею, – улыбаясь во весь рот, оповестил Тимур спутника. – Я тоже. Будем падать. Поменяв обувь на коньки, они вышли на каток и встали возле бортика. Сразу стало холодно, но в груди клокотало нетерпение и азарт, адреналин наполнял кровь, а радостная улыбка не сходила с лица. Руслан сделал шаг, оторвался от ограждения и покатился. Сделав два шага, он затормозил и обернулся: – Ты не замерз? Поехали. – Вы сказали, что не умеете! – возмутился Тимур, стараясь отпустить опору и удержать равновесие. – Толком и не умею. В детстве катался. Но если стоять, то и не научимся. Руслан протянул руки. Подумав несколько секунд, Тимур оттолкнулся от борта и медленно проплыл по льду к шефу. Ноги разъезжались в разные стороны и не хотели слушаться. Он даже представить себе не мог, как коньками можно управлять. У Нотмана же это получалось легко: он взял парня за руку и потащил за собой. Но сделав всего пару шагов, Янышев растянулся на льду и увлек мужчину следом. Их громкий смех вознесся к своду огромного зала и растворился в смехе таких же неумелых фигуристов. Вторая попытка увенчалась большим успехом, и им удалось без запинки проехать целых пять метров. Кататься на коньках было несколько сложнее роликов, но не так страшно, как казалось вначале. Через полчаса Тимур уже уверенно держался на ногах и без помощи Руслана катился вперед. Он давно не чувствовал себя так свободно и легко. Стерлись все грани скромности и неуверенности в себе: парень сам мог схватить директора за руку, забыл официальное обращение и даже мог посмеяться над упавшим мужчиной. Они и не заметили, как закончилось их время и пришлось покидать каток. Сойдя на коврик, ноги по инерции хотелось передвигать иначе, они гудели от напряжения, а ботинки показались слишком свободными после коньков. На их лицах сияли улыбки, на щеках красовался румянец, а в глазах застыла благодарность. После такого активного времяпрепровождения снова захотелось есть. Они решили перекусить пиццей на фуд-корте и отправляться домой. Хоть время было совсем ранним, Руслан решил не давить на парня и дать возможность перевести дух. Ему и самому не мешало бы обдумать происходящее между ними и варианты, к чему все может привести. Домой они ехали в приятном молчании, нарушаемом лишь звуками радио. Насыщенный событиями день доставил удовольствие обоим и вызывал теплые улыбки на лицах. – Завтра вечером свободен? – поинтересовался Руслан, заворачивая на нужном кольце к дому Тимура. – Думаю, да, – с улыбкой ответил парень. – Отлично. Тогда поужинаем вместе, если нигде не задержусь? – Хорошо. Снова согласовывать проект поедете? – Если у ребят он готов, в чем я сомневаюсь, – хохотнул Нотман и притормозил у подъезда. Оставив одну руку на руле, он повернулся к парню и с улыбкой произнес: – Спасибо за приятный день. – Тебе спасибо, что вытащил меня, – ответил Тимур, скромно опустив глаза. – Что ж, тогда до завтра? – Может, я заеду за тобой утром? Где-то в половину восьмого? – Было бы здорово, посплю лишних полчаса, – покивал Тимур и, взявшись за ручку, хотел открыть дверь. – Постой, – задержал его Руслан. – Что? Тимур посмотрел на него своими ясными глазами и впервые в жизни Руслан стушевался. У него никогда не возникало проблем с парнями. Ему толком и ухаживать за ними не приходилось – сами вешались и прохода не давали. С этим же следовало действовать осторожно и обдуманно, чтобы не получилось недоразумений, как в ресторане днем. – Я спросить кое о чем хотел, – начал Руслан. – О личном. – Я слушаю, – кивнул Тимур, не зная, к чему готовиться. – Ты говорил, что никогда ни с кем не встречался. Выходит, тебя и не целовал никто? В салоне вновь повисла тишина. Бледные щеки Тимура начал заливать румянец, сердце в груди увеличило скорость втрое, руки задрожали, как и колени, а перед глазами снова все поплыло. Нотман попал в точку, но что хотел сделать, услышав ответ? – Нет, – тихо откликнулся Тимур. Кончики пальцев коснулись пылающей щеки и спустились к подбородку, легко приподняв его. Тимур посмотрел в карие глаза, блестящие и загадочные в эту секунду. Они изучали его приоткрытые губы, словно видели впервые и не могли налюбоваться. Лицо мужчины начало приближаться, и Янышев замер. Горячее дыхание опалило щеку, мягкие губы осторожно коснулись других. Парень закрыл глаза, уплывая к незнакомым желанным ощущениям. Он не сопротивлялся, когда в рот проник влажный язык, нежно исследуя пространство. И робко ответил, наслаждаясь моментом. Широкая ладонь обхватила затылок, прижимая голову парня ближе, а Тимур крепко обнял мужчину в ответ, боясь разорвать заветный поцелуй. Он упивался им, как голодный путник едой. Возбуждение легкой волной прокатилось по телу и сосредоточилось в паху. От переизбытка чувств кружилась голова, а сознание грозило уплыть в блаженные дали. Когда поцелуй закончился, и губы оторвались друг от друга, Тимур все еще ощущал их прикосновение. Он не смог вымолвить ни слова на прощание, кое-как нащупал дверную ручку и выбрался на улицу. В голове шумела кровь от восторга и возбуждения. Все мысли, назойливо населявшие голову прежде, улетучились, уступив место блаженной пустоте. Он шел к подъезду, как пьяный, не в силах осознать произошедшее. На пороге он обернулся и увидел, что черная ауди по-прежнему стоит на дороге, а ее водитель пристально следит за ним. В душе разлилось знакомое тепло, губы озарила улыбка, и в мечтательной задумчивости Тимур переступил порог своего унылого общежития. Новый год Иногда жизнь кажется одной унылой серой полосой, которая длится бесконечно долго и не желает окрашиваться даже для разнообразия в черный цвет. Но в один момент все меняется, и все цвета радуги пестрят калейдоскопом с головокружительной скоростью. Именно в такой круговорот событий попал Тимур: вроде совсем недавно он был совершенно один, а теперь собирается встречать Новый год не просто с мужчиной, а со своим мужчиной. Нет, этот праздник для него не был символом одиночества, как могло бы показаться. В детском доме в принципе невозможно было остаться одному. И даже при большом желании оказаться в огромной спальне наедине всегда находился кто-то с такими же мечтами в противоположном углу комнаты. Единственный раз, когда Янышев тихо-мирно спал в своей постели при бое курантов, был в студенческом общежитии. Тогда все соседи разъехались по родительским домам на каникулы, и не заставляли парня смотреть бессмысленные телевизионные шоу, наедаться надоевшим оливье и слушать пьяные бредни. В этом году он так же планировал залечь в спячку на все выходные, но теперь носился по комнате с мокрой головой, собираясь в гости. Общение с Нотманом было интересным и в то же время странным. Естественно, это были первые отношения Тимура, и он многого не знал, но все же ему казалось, что будет все иначе. Мужчина проявлял к нему несомненный интерес, иначе зачем ему было подвозить парня на работу каждое утро, вечером – домой, желать «спокойной ночи» в СМС-сообщениях и водить обедать. Вот только никаких тебе долгих романтических посиделок, чувственных разговоров и встречаний рассвета. Руслан привозил его вечером домой, неизменно жарко целовал и прощался; утром забирал из дома, обычно растрепанный, уже на телефоне и с чашкой кофе; а обедали они всего лишь раз, но разговор был не о личном. Даже по телефону никаких телячьих нежностей и признаний, обычный легкий треп новых друзей. Сделав очередной круг по маленькой комнате и замерев возле зеркала с феном в руках, Тимур задумался: «Может, зря я так стараюсь и готовлюсь к предстоящей ночи? Все эти отношения и на отношения не похожи. Скорее уж на жалость к доходяге, который остался девственником из-за своей врожденной скромности и осторожности». В голове пронеслись обрывочные воспоминания о вечере, когда Нотман предложил встретить Новый год вместе. Это было мимоходом, возможно, с надеждой на отказ, в промежутке между жалобами на погоду и проклятиями в адрес мэра. Тогда, естественно, Тимур ни о чем подобном не задумался, а просто был рад провести с ним время сказочной ночью. Это же могло означать и секс, а не только поедание салатов под песни Киркорова. «Прекрати накручивать себя, как сопливая баба, – мысленно одернул себя парень, начав активнее расчесывать спутанные волосы. – Поедешь и узнаешь все. Хоть не один будешь!» Внезапно зазвонил телефон. Тимур схватил его и взволнованно ответил: – Алло? – Ну что ты? Собираешься? – как-то не особо бодро спросил голос Нотмана. – Ага, – покивал Тимур своему отражению. Сердце ускорило ритм, а во рту пересохло. В голове понеслись мысли одна хуже и обиднее другой. На секунду, которая показалась вечностью, подумалось, что сейчас перед ним извинятся и предложат отметить праздник дома. – Что-то случилось? – Очередь в супермаркете сумасшедшая. Я думал, что в это время уже все нарезают салаты, а не шатаются по магазинам. На дорогах пробки. Короче, я не знаю, когда доберусь до тебя. И успеем ли мы что-то приготовить. – И что ты предлагаешь? По домам остаться? – бесчувственным голосом поинтересовался Тимур, внутренне готовый к положительному ответу. – Нет, конечно, – на удивление возразил Руслан. – Или еду заказать где-нибудь, время еще есть, или тебе, счастье мое, на такси придется ехать. После ласкового обращения у Тимура подкосились ноги, а на губах появилась глупая улыбка. Руслан не собирался его оставлять одного, всего лишь боялся за ним не успеть. От облегчения и блажества парень зажмурился и проглотил ставший в горле ком. Надо было включать мозги и придумывать варианты решения: – Почему ты вчера не сходил за покупками, я же предлагал. – Тима, ты не представляешь, какой бардак творился у меня в квартире. К тому же надо было хоть как-то ее украсить и создать иллюзию праздника. Я же всю неделю, как лошадь загнанная, по городу мотался. – А что ты готовить собрался? – Ничего особенного: стейк, пару салатов и бутерброды. Так что мы решили? – Твое такси будет по пробкам ехать дольше, чем ты. Мне проще на маршрутке добраться. – Ты не заблудишься? – Не думаю, – хмыкнул Тимур. – Адрес только скинь. – Ладно. Будешь выезжать – позвони. Положив трубку, Тимур снова заметался по комнате, на этот раз с улыбкой на лице и предвкушением праздника в груди. Теперь главной задачей было не приехать к дому Нотмана раньше хозяина. Но оказавшись в маршрутке, парень подумал, что пешком дошел бы в два раза быстрее. Автобус, забитый людьми под завязку, полз по городу со скоростью улитки, неконтролируемый поток горячего воздуха циркулировал по салону, заставляя народ обливаться потом, вследствие чего источать неприятные запахи. К концу поездки Тимура начало подташнивать. Оказавшись на свежем воздухе, он отдышался, застегнул куртку и пошел по указанному адресу. На улице уже успело стемнеть и номера домов стало плохо видно. Парень смутно помнил дом Нотмана, тогда он и не думал, что нужно будет его запоминать. Помог в поиске навигатор в телефоне. И вот он уже стоял возле домофона и взволнованно набирал номер квартиры. Отвечать ему не стали, сразу открыли электромагнитный замок. В подъезде было чисто, на некоторых дверях даже висели новогодние украшения, слышалась веселая музыка и смех. Квартира Нотмана была открыта, куда и поспешил войти Тимур. Прихожая блестела чистотой и навевала смутные воспоминания о недавних событиях. Кажется, здесь Тимур упал и ударился головой о кафельный пол. Скривившись в ухмылке, парень притворил за собой дверь и принялся раздеваться. Из кухни слышался шелест пакетов и звон посуды. Заработал телевизор. Когда Янышев вешал куртку, в коридоре появился Руслан. На нем были обычные синие джинсы и черный свитер с закатанными по локоть рукавами. – Привет. Без приключений добрался? – поинтересовался Нотман, неспешно подходя к парню. – Без. Но ты оказался прав – на улице сущий ад, – ответил Тимур, улыбаясь. – Я сам пришел пять минут назад, – и, поманив пальцем, Руслан добавил: – Иди сюда. Зеленые глаза Тимура моментально загорелись желанием, щеки опалил жар, а сердце пустилось вскачь. Так Нотман всегда манил его для поцелуя. Мужские руки уверенно обвили его стан, запах дорогой туалетной воды окутал ароматным облаком. Прильнув к широкой твердой груди, Тимур запрокинул голову и зажмурился. Горячие губы коснулись открытого рта, влажный язык тут же оказался внутри, по-хозяйски исследуя его глубины. От наслаждения моментально повело и привычно зашумело в ушах. Тимур, наверно, никогда не сможет привыкнуть в этому томительному удовольствию, каждый раз готовый растечься лужицей у мужских ног. И, как всегда, это удовольствие заканчивалось быстрее, чем хотелось бы. Оторвавшись от желанных губ, парень пристально посмотрел в глаза напротив. В такие моменты они были чуть прищурены и задумчивы, брови сдвинуты к переносице, что придавало Руслану несколько суровый вид. Проведя костяшками пальцев по порозовевшей скуле парня, он улыбнулся и спросил: – Готов к приготовлению кулинарных шедевров? – Думаю, да, – улыбнулся в ответ Тимур, и объятия распались. – Ты не брал с собой сменную одежду? – Ой, нет. Как-то не подумал. – Ничего, мои футболки тебе подойдут. Нотман направился в спальню, и Тимур тут же залился краской от воспоминаний своих представлений в ней. Справившись со смущением, он проследовал за мужчиной и скромно стоял в дверном проеме, стараясь не глазеть на кровать, ожидая, пока ему найдут футболку. Та оказалась совершенно новой, с какой-то надписью разноцветными буквами. Получив ее, парень отправился переодеваться в ванную, потому Руслан принялся делать то же самое прямо на его глазах. Это было пока слишком интимно для Тимура, хоть директор и видел его полностью обнаженным, зато парень боялся свалиться в обморок при виде мужского тела в прямой досягаемости. Его и без того потряхивало от волнения, когда он пытался натянуть на себя несчастную футболку. Та, естественно, была ему велика и практически достигала колен. Снимать джинсы парню показалось излишним – не запачкает. Руслан тоже не стал переодеваться полностью и остался в джинсах. На нем была желтая футболка с изображением улыбающегося перца чили. И ему она очень шла. Завернув на кухню, Тимур увидел множество пакетов с продуктами, разложенными на столе. С другой стороны комната была украшена мишурой и огоньками. Возле балконной двери стояла живая елка с разноцветными шариками на ней. Атмосфера праздника моментально проникла в сознание и заставила улыбнуться. Обменявшись замечаниями по поводу внешнего вида друг друга, мужчины принялись разбирать покупки и приступили к приготовлению. Руслан взялся за мясо, а Янышев – за салаты. По телевизору показывали неизменную «Иронию судьбы, или С легким паром». Почему-то до этого Тимуру не представлялось возможности посмотреть этот фильм от начала и до конца, и теперь он пытался не пораниться ножом, засматриваясь на экран. По кухне потянулся запах приправ для мяса и чеснока. Тимур с интересом посмотрел на хозяина квартиры, который увлеченно натирал говядину. Кухня у Нотмана была оборудована на зависть любым ресторанам. Здесь был даже гриль, на котором мужчина и собирался делать стейк. Да и готовил он, судя по идеальной чистоте здесь, не часто. Вернувшись к приготовлению своего нехитрого блюда под названием «греческий салат», Тимур подумал, что неплохо бы подкрепиться, и закинул в рот кусочек сыра. За спиной послышался шум воды – это Руслан чистил картофель на пюре. У него все получалось быстро и четко, что нельзя было сказать о Янышеве. Пришлось ускориться и реже поднимать глаза на телевизор. Парень так увлекся своей работой, что не заметил, как мужчина подошел сзади, и вздрогнул, когда чужие руки внезапно обняли его поперек груди. Тимур замер, удивленно и испуганно глядя перед собой. Огурец и нож пришлось отложить в сторону, чтобы ненароком не пораниться от нахлынувших чувств. Руслан провел носом вдоль тонкой скулы и вдохнул запах светлых волос. Затем наклонился и поцеловал в шею. Внутри у него что-то пророкотало, словно мурлыканье огромного кота. Он прижал к себе парня сильнее и тихо спросил: – Чем от тебя так приятно пахнет? – Шампунем от перхоти, – промямлил Тимур заплетающимся языком. У него в груди все переворачивалось, перед глазами плыло и категорически не хватало воздуха. Его еще никогда не обнимал мужчина, не прижимался к нему всем телом. Ему казалось, что он чувствует каждую его впадинку, каждый бугорок, и от этого по коже прокатывалась дрожь. Мужские ладони медленно поползли по его груди вниз, задрали футболку и коснулись живота. Тимур издал звук, похожий на всхлип, и уперся руками в столешницу, потому что казалось, под натиском чувств и Руслана он сейчас упадет на пол без чувств. – Я тебе мешаю? – опалил ухо вопрос. Но вместо ответа Тимур промычал и зажмурился. Он совершенно не соображал, что следует отвечать, его мозги превратились в подобие киселя и не желали генерировать мысли. Поддаваясь чувствам и инстинктам, парень потерся попой о пах мужчины за спиной и испуганно замер, осознав, что сделал. Замер на секунду и Нотман, затем прочистил горло и как-то неуверенно произнес: – Лучше я пойду сервирую стол. Кивнув себе в знак верно принятого решения, он убрал ладони и направился в зону гостиной, стараясь не смотреть на раскрасневшегося парня с шальными глазами. Руслан заметил, что держать руки при себе вблизи Тимура крайне сложно. Вокруг него была какая-то аура сексуальной невинности, к которой непременно хотелось прикоснуться. Осознание того, что он девственник, странно будоражило сознание, причем прежде он подобных мальчиков сторонился. Застилая белой скатертью праздничный стол, он украдкой глянул на до сих пор красного и смущенного парня, который смотрел только в салат, и убедился, что даже его внешний вид возбуждает и следует заниматься делом, а не бестолково на него пялиться. Нож, уверенно зажатый в руке и активно нарезавший огурец, вдруг замер. Тимур хлопал глазами, глядя на салат из одних зеленых полукруглых кусочков, и судорожно думал, что теперь с ними делать. Внезапные объятия Нотмана выбили его из реальности. Он даже не заметил, когда началась вторая часть фильма. Поджав губы, парень взял тарелку и начал перекладывать в нее лишние овощи. Отставив подальше миску с «греческим», он взялся за второй салат, и сумел-таки поднять голову, чтобы определить местоположение Руслана. Тот уже заканчивал сервировку стола перед телевизором и сам то и дело поглядывал на него. – Получается? – улыбнувшись, спросил Нотман. – Вроде да, – покивал Тимур. – Есть еще не хочешь? – Хочу. Сейчас пару бутербродов сделаю. Через пару минут они уже оба ели бутерброды с икрой. Время не стояло на месте, часы показывали девять вечера, поэтому Руслан предложил Тимуру помощь. Неловкость после объятий удалось преодолеть рассуждениями о советских фильмах и шутками. К полуночи по комнате плыл ароматный запах мяса, а стол был заставлен немногочисленными блюдами. Елка сверкала огнями, по телевизору начался новогодний концерт. Праздник приближался и почему-то вызывал волнение. Мужчины уселись на диван, и Нотман потянулся за бутылкой коньяка: – Будешь или обойдешься соком? – Лучше сок, – покивал Тимур. – Иначе я снова устрою концерт по заявкам. – Почему бы и нет? На этот раз я не растеряюсь, – посмеялся Руслан, намекая на стриптиз в спальне. – Мне до сих пор стыдно, не напоминай! Проводив старый год, они принялись за сочный стейк и вкусные салаты. Тимур не хотел выглядеть оголодавшим, но всего казалось очень мало. Видимо, срабатывал детдомовский инстинкт набивать желудок, пока есть чем. Прикончив мясо, парень наполнил тарелку майонезным салатом и потянулся за бутербродами. Руслан же улыбался, глядя на него, но не говорил ни слова против, боясь смутить гостя. К моменту поздравления президента Тимур наелся до отвала и развалился на диване, сыто улыбаясь. Руслан открыл бутылку шампанского, и наступил Новый год. Поздравив друг друга, мужчины соединили бокалы с искрящимся напитком и понемногу выпили. Нотман с интересом посмотрел на Тимура, ожидая реакции на шампанское. – М-м, как вкусно, – с восторгом заявил Тимур. – Я рад, что тебе понравилось. – Никогда не думал, что алкоголю действительно можно дать такое определение. Все, что я раньше пробовал, было противное на вкус. Поэтому я никогда не понимал, чем может нравится водка? – Подожди, так ты не выпиваешь потому, что вкус не нравится? – В основном да. Но что могут пить студенты? Водку и пиво. Фу, – подвел итог Тимур и выпил содержимое бокала до конца. – А это вкусненько. Еще. – Не боишься опьянеть? – поинтересовался Руслан, снова наполняя бокал гостя. – Но ты же хотел концерт… Тимур сверкнул глазами и отвернулся к телевизору, попивая шампанское. Руслан не смог сдержать улыбку, глядя на его профиль. Он давно так много не улыбался, как рядом с этим парнем. И да, он очень хотел «концерт», только немного в другом исполнении. И хочет его с того момента, как переступил порог квартиры. Это шампанское он выбрал не случайно и очень надеялся, что Тимуру оно придется по душе. Цели напоить его у Руслана не стояло, но раскрепостить парня следовало. Бутылка темно-зеленого стекла стремительно пустела. Тимур все чаще смотрел на мужчину, стараясь скрыть улыбку на губах. А Руслан ждал подходящего момента, когда можно будет отбросить манеры и приступить к самой интересной части ночи. Незаметно для гостя он подсел ближе и закинул руку на спинку дивана за его спиной. Последние капли шампанского были все еще в бокале, который Тимур сжимал в руке. И вот он подносит его к губам, прозрачная жидкость стекает по тонким стенкам, но одна капля попадает не в рот, а стекает к подбородку. Парень охает, отставляет бокал и тянется за салфеткой, но Руслан не позволяет. Он обнимает Тимура одной рукой, а второй приподнимает за подбородок и наклоняется, чтобы слизать эту соблазнительную каплю. Он чувствует, как парень замирает и перестает дышать. От него веет неуверенностью и волнением, но вместо слов успокоения Руслан касается его губ, сразу же углубляя поцелуй. С тихим стоном капитуляции Тимур закрывает глаза и с наслаждением отвечает на ласку. Он буквально тонет в крепких мужских объятиях, голова кружится, а все звуки отходят на задний план. Он слышит лишь глубокое дыхание мужчины и сумасшедший стук своего сердца. Широкие ладони гладили узкую спину, все сильнее придвигая Тимура к мужскому телу и задирая футболку все выше. Когда горячие пальцы коснулись его спины, парень задрожал и судорожно выдохнул. Руслан прервал поцелуй, и, не разрывая зрительного контакта, стянул с него футболку и откинул в сторону. По гладкой бледной коже поползли мурашки, словно от холода. Мужчина снова обнял своего парня, приподнял с дивана и усадил к себе на колени. Тимур жался к нему, доверчиво заглядывая в глаза и начиная дрожать. Прижимая его к себе, Руслан вновь поцеловал податливые губы, стараясь внушить спокойствие и уверенность. Он гладил узкую спину и сжимал упругие ягодицы, а Тимур постанывал в ответ, судорожно глотая воздух. Он был сильно возбужден, что стало заметно, когда мужчина развернул парня к себе. Твердый бугорок на джинсах касался его живота, а бедра начали совершать еле заметные поступательные движения. Терять время больше не было смысла. Руслан разорвал поцелуй и хрипло спросил, глядя парню прямо в глаза: – Пойдем в спальню? Не в силах вымолвить ни слова, Тимур сглотнул набежавшую слюну и покивал. Наконец-то настал этот важный день в его жизни, и он не испугается и не отступит на полпути. Руслан помог подняться с колен и твердо встать на пол. Затем поднялся сам, взял его за руку и повел в указанном направлении. Тимур шел по коридору, словно в тумане. В ушах так грохотало сердце, что в один момент он уже решил, что оглох. В спальне было темно, и парень на мгновение остался один, пока Нотман включал тусклый ночник. Повернувшись, он снял с себя футболку и снова притянул юношу к себе. От прикосновения к его горячей коже Янышев окончательно потерял себя и отдался на волю чувств. Он с восторгом отвечал на любое прикосновение, а когда влажный язык заскользил по шее, то не смог сдержать стона. Открыв на секунду глаза, он увидел потолок и совершенно не смог вспомнить, когда они упали на кровать. А горячий язык принялся путешествовать по телу вниз, оставляя за собой огненную влажную дорожку. Губы коснулись ключицы и спустились к соскам, забрав их в свой плен. Тимур не испытывал доселе подобных ярких ощущений и, не сдержавшись, прогнулся в спине. Пальцами он схватился за черные волосы склоненной над ним головы, не позволяя прервать удовольствие. Мужские руки продолжали гладить его спину и сжимать ягодицы, но когда очередь дошла до ремня на джинсах, произошло то, что Тимур ожидал меньше всего: его накрыла паника. Нет, он не задергался и не попытался отодвинуть от себя мужчину, но возбуждение сменилось напряжением и страхом, что увиденное Руслану не понравится. В тусклом свете ночника он искал на его лице намек на отвращение, снисхождение или разочарование. Но взгляд мужчины оставался прежним, лицо было напряженным, а руки уверенно стягивали с него одежду. Оставшись совершенно голым, Тимур поборол в себе желание прикрыться и поджать ноги. Руслан вновь склонился над ним, даря нежные поцелуи, спускаясь все ниже к восставшему естеству. Янышев же словно окаменел, стараясь не смотреть вниз и совершенно не понимая, что делать с руками. Тем временем мужские губы пробрались к пупку, пощекотали его и опустились к заветному месту. Когда головка члена попала к Руслану в рот, Тимуру пришло в голову, что он очутился в раю. Обволакивающая горячая теснота дарила ни с чем не сравнимые ощущения. Он даже в самом жарком сне не мог представить, что впечатления от минета будут именно такими. В следующий момент он расслабился, получая удовольствие, но все равно было что-то не так. Возбуждение пропадало. Все волшебные чувства, что испытывал парень, исчезали одни за одними. Рот Руслана, который в первое мгновение показался волшебным, теперь не приносил никого заметного удовольствия, кроме теплоты и влаги. Видимо, Нотман понял, что парень, как его партнер, в эту ночь не состоится, и поднял голову. Опершись руками о матрац, он навис над Тимуром, с сожалением глядя ему в глаза. Янышев был готов сквозь землю провалиться, разреветься, как школьница, или вообще убежать, только бы не смотреть ему в глаза. Руслан попытался его поцеловать, но парень увернулся и уставился в стену. – Тим, не расстраивайся, – прошептал Руслан, целуя худое плечо. Но вместо того, чтобы успокоиться, парень всхлипнул и свернулся в позу эмбриона. Стараясь не сделать хуже, мужчина накинул на Тимура плед и крепко обнял со спины: – Солнышко, ничего страшного не произошло, поверь. Ты переволновался, со всеми бывает. Но эти слова не действовали на парня, он смотрел на расплывающийся перед глазами телевизор и глотал слезы, стараясь не зареветь в голос. «Как можно быть таким неудачником? – мысленно ругал себя Тимур. – Ты так жалок! Просто ничтожество! Лучше бы вообще никогда не рождался, чем так жить. Господи, как же теперь ему в глаза смотреть? Какой позор! Лучше сразу умереть на месте». Из-за сдерживаемых слез появился насморк и стало нечем дышать. Перевернувшись на спину, парень пытался вздохнуть и успокоиться. – Принести воды? – спросил Руслан. Снова не говоря ни слова, Тимур кивнул. Ему не место рядом с таким мужчиной. Не нужно было питать надежду, что у них что-то получится. Он даже минет вытерпеть не смог, не говоря уже о большем. Дождавшись, когда Руслан скроется за дверью, Янышев вскочил с кровати и начал быстро одеваться. Его свитер был в гардеробе, который как раз по пути к входной двери. Это был лучший и единственный вариант – уйти. Натянув на себя джинсы, парень вышел в коридор и наткнулся на Руслана. Выхватив у него стакан воды, он напился, сумев немного успокоиться, и вернул стакан хозяину: – Спасибо. – Тебе лучше? – попытался заглянуть ему в глаза Руслан. – Значительно, – соврал Тимур, обошел мужчину и открыл гардероб. – Что ты делаешь? – Собираюсь домой, – ответил Янышев, натягивая свитер. – Спятил? Час ночи! – Ну и что? Маршрутки сегодня и ночью ходят. – Ты никуда не поедешь! – властно сказал Руслан и схватил парня за руку. – Отпусти! – Нет! Ну-ка, иди сюда. Бесцеремонно он потащил упирающегося парня в гостиную. Конечно, такое событие сильно бьет по самолюбию, но это не значило, что Руслан отпустит его просто так. От перевозбуждения и волнения подобное случается со многими, и никто не строит из этого трагедию, что почему-то разозлило Нотмана. Повернув его лицом к свету, он увидел красный нос, мокрые от слез щеки и дрожащие губы. Парень смотрел в пол и подрагивал, боясь поднять на мужчину глаза. Глядя на это несчастье, Руслан почувствовал, как вся злость проходит, а в груди что-то сжимается: – Посмотри на меня. – Не могу, – еле слышно выдавил Тимур. – Почему? Я же тебя не съем. – Стыдно. – Тима, это глупости. У меня тоже случались обломы, но я же не бегу в ночи сломя голову! В другой раз получится. – Ты еще хочешь другого раза? – Хочу, конечно. Иначе не стал бы задерживать, – притянул к себе парня Руслан и крепко обнял. – Все хорошо. Правда. – Прости, – выдохнул Тимур и уткнулся носом в мужскую грудь. – Надо было напиться. – Есть еще бутылка шампанского и недоеденный салат. Губы Янышева растянулись в улыбке, но глаз он еще не смог поднять. Вернувшись к праздничному столу, они открыли вторую бутылку игристого вина и постарались отвлечься на телевизионный концерт и пустую болтовню. К тому времени, как очередная бутылка подходила к концу, Тимур захмелел и больше не сжимался от каждого прикосновения Руслана. Он вновь позволил себе нежиться в теплых объятиях и целовать себя, откинув стеснение. Когда же захотелось спать, то поддался на уговоры и остался ночевать, и не как-нибудь, а вдвоем на широкой кровати с шелестящим одеялом и мягким матрасом. Откровения Проснулся Тимур от того, что кто-то его беспардонно лапает. И это обстоятельство более чем нравилось парню. Шершавые ладони гладили грудь и живот, задевали соски и смело спускались вниз, чтобы сжать стоящий пенис. В зад упирался твердый член Руслана, спина прижималась к его широкой груди, а ухо опаляло горячее дыхание. Острые зубы внезапно прикусили шею, и парень со стоном прогнулся в спине, теснее прижимая пятую точку к вожделенному паху. Не говоря ни слова и не спрашивая разрешения, Нотман приспустил с него трусы и обхватил твердую плоть, сочащуюся смазкой. Все это походило на очень реальный сон. Тимур ощущал себя легким и мягким, как воск, без единой противоречивой мысли в голове, без единого сомнения. Существовал только он и волшебные руки, дарящие блаженство. Тело за спиной чуть отстранилось, а уверенная рука проскользнула между ягодиц. Тимур инстинктивно подтянул ноги к груди и расслабился, позволяя влажному пальцу проникнуть внутрь. У него еще не было секса с мужчиной, но наедине с собой он часто баловал себя подобными интимными играми, поэтому не почувствовал дискомфорта. Наоборот, палец был толще и длиннее его, и, следовательно, мог доставить больше удовольствия. А вот когда к нему присоединился второй, Тимур застонал и закусил губу. – Тш-ш-ш, расслабься, – послышалось успокаивающее из-за спины. В основание шеи прилетел поцелуй и снова легкий укус. Парень глубоко вздохнул и постарался привыкнуть к распирающему ощущению внутри. Пальцы медленно двигались, раздвигая стенки ануса, время от времени касаясь простаты. Судя по частому, прерывистому дыханию Руслан был сильно возбужден, но старался не спешить. Тимур тоже был возбужден, только подобной задачи перед ним не стояло. К тому же он очень хотел почувствовать в себе не только пальцы. Осмелев, он завел руку за спину, нащупал каменный член любовника и забрался к нему в трусы, чтобы узнать, какой он на ощупь. Он провел рукой по бархатистой коже и спустился к мошонке. Руслан подался за его рукой и снова укусил за шею. – Хочу тебя, – прорычал он на ухо парня, заставив его тело покрыться мурашками. – И я тебя. Очень. В мгновение ока ласковые руки пропали, одеяло было откинуто, а трусы окончательно стянуты с ног. Тимур удивленно открыл глаза и посмотрел за спину. Со сведенными челюстями, напряженным лицом, Руслан надевал презерватив и обильно смазывал член лубрикантом. Заметив заинтересованный взгляд зеленых глаз, он сглотнул и спросил: – На боку останешься или на живот ляжешь? – Не знаю, – пожал плечами Тимур, чувствуя, как сердце в груди увеличивает ритм. – А как лучше? – Оставайся так, – кивнул Руслан, вновь ложась за спиной. – Прижми колени к груди и старайся мне не сопротивляться. Тимур сделал, как велели, и тут же почувствовал давление на анус. Задохнувшись от нахлынувших чувств, он широко открыл глаза и часто задышал. Проникновение сопровождалось легкой, режущей болью на входе, и удовольствием от прикосновения к простате. Но чем глубже Руслан проникал, тем больнее становилось. Протестующий стон вырвался сам собой, а рука уперлась мужчине в бедро: – Подожди. – Еще чуть-чуть, потерпи, – не прекращая движения, сказал Руслан. Снова обхватив свои ноги, Тимур зажмурился и часто задышал. Его ягодиц коснулись мужские бедра и замерли. Парень протяжно выдохнул, стараясь привыкнуть к ощущениям и чувствам. Руслан медленно начал целовать плечи и шею парня, одна рука потянулась к паху, раздвинула ему ноги и обхватила член. Медленно и плавно двигаясь от основания вверх, она возбуждала, что заглушало боль и отвлекало от нее. Привыкнув к новым ощущениям и расслабившись окончательно, Тимур отдался на волю страсти и сам двинул бедрами. Посчитав это знаком к действию, Руслан сделал пару поступательных движений и сам утонул в удовольствии. Занятие сексом само по себе приятное времяпрепровождение, но когда партнер не только позволяет себя трахать, а отдается процессу полностью, то и ощущения становятся в разы ярче и интенсивнее. Хочется продлить удовольствие максимально долго, и не просто брать, но и отдавать свое тепло и ласку. Именно так случилось с Русланом в этот раз: он утопал в удовольствии и замечал легкое головокружение впервые за долгие годы. Он следил за реакциями партнера, чего отродясь не делал, старался не совершать резких движений, чтобы не навредить. А Тимур ни о чем не думал. Он лежал, затаив дыхание, и упивался новыми ощущениями. Скольжение внутри было столь же приятным, сколько и необычным. Его неумелые попытки изобразить секс в одиночестве не шли ни в какое сравнение с происходящим. Он не слышал частого дыхания, его горячего ласкового шепота, не чувствовал поцелуев. Все внимание было сосредоточено в другом месте. Он мог бы описать свои ощущения, как распускающийся бутон цветка: сначала медленно и болезненно, шаг за шагом, пока прекрасные лепестки не начали проклевываться сквозь зеленый панцирь, затем стремительно и красочно, достигая пика своего цветения. Краем сознания Тимур понимал, что Руслан уже на краю и вот-вот сорвется в бездну удовольствия, но ему пока рано, поэтому он решил сменить позу и полностью лег на живот, чуть приподняв попу. Нотман действительно уже был готов кончить и не стеснялся об этом говорить. И Тимур отреагировал вовремя, но от изменения угла наклона терпеть стало вовсе невозможно. Он вцепился в нежный зад пальцами, с силой проникая внутрь, стискивая зубы от сильнейшего желания прекратить сладкую пытку. Парень под ним стонет и всхлипывает, двигаясь навстречу, стискивает подушку в руках и прогибается в спине. Организм перестает слушаться разума и сдается на волю инстинктов. Яркий оргазм заставляет Руслана замереть и насладиться каждой его секундой. Сквозь туман удовольствия мужчина замечает, что любовник еще напряжен. Одна его рука крепко хватает за ягодицу, не позволяя отстраниться. Тимур протяжно стонет и дергается. Затем еще раз. И расслабленно опадает на постель. Получив возможность двигаться, Руслан медленно покинул тело парня и лег рядом на бок, закрыв глаза. Это состояние знакомо всем, кто занимался сексом: когда нет сил шевелить хоть одним пальцем, глаза сами собой закрываются, но совершенно не хочется спать, когда кажется, что от тела исходит жар, но все равно хочется прижать партнера ближе и раствориться в нем. Тимур чувствовал себя примерно так же, только не пытался расставить эмоции по полочкам. Он наслаждался своим первым в мире оргазмом и ощущениями после секса. Блаженная улыбка выплывала на лицо, дышать становилось легче, а лишние мысли улетучивались из головы. Единственное, что мешало единению с блаженством – это мокрое пятно под ним. Недовольно поморщившись, он перевернулся на бок и тут же попал в крепкие мужские объятия. Нежный поцелуй коснулся виска и пропутешествовал к губам. Этот поцелуй был пропитан негой и ленью раннего утра с ноткой благодарности за проведенное время. Руслан разорвал поцелуй, чтобы посмотреть на своего юного партнера. Русые волосы были разбросаны по подушке и непослушными прядями спадали на лоб, зеленые глаза сияли блаженством, на губах цвела улыбка. Мужчина улыбнулся в ответ и прошептал: – Доброе утро. – Доброе утро, – хриплым голосом ответил Тимур. – Я тебе испачкал простыни. – Вечером застелим другие. – Значит, я сегодня не попаду домой? – Уже решил от меня сбежать? – с наигранным испугом спросил Руслан. – Пока нет. – Тогда в душ и завтракать? – Чур, я первый! Выбравшись из уютной постели, Тимур понесся в ванную с алыми от смущения щеками, прихватив с собой вчерашнюю футболку. Лучше утро и не могло начаться с его точки зрения, главное, чтобы и день прошел так же замечательно. В нем бурлила радость и предвкушение новых сексуальных игр. Теперь-то он точно знал, что нужно делать, и абсолютно ничего не боялся. Сразу после него в ванную направился Руслан, окинув похотливым взглядом с головы до ног и легонько шлепнув по упругой попе. Значит, завтрак предстояло готовить Тимуру, что совершенно не смутило. На кухне он уже чувствовал себя свободно, потому что прекрасно знал, где что лежит. Решив не экспериментировать, он остановился на омлете и бутербродах с икрой. К тому моменту, как Руслан появился на кухне, завтрак был готов. – Оперативно, – похвалил мужчина, усаживаясь за стол в эркере, где Тимур сервировал стол. – Я старался. Янышев сиял как начищенный пятак, глядя на поглощающего завтрак Руслана. Все было идеально, даже слишком. И это сильно пугало Нотмана. В его жизни подобное бывало не часто и не задерживалось долго, поэтому решил обезопасить себя и несколько охладить пыл нового любовника. К этому разговору он готовился долго и, кажется, этот момент настал. Прикончив яичницу и бутерброды, он взял чашку с ароматным кофе и тихо, но твердо произнес: – Тима, нам нужно поговорить. – Уже передумал оставлять меня на ночь? – попытался пошутить Тимур, но сразу стал серьезным, увидев сведенные к переносице темные брови. Радужное настроение начало потихоньку сползать на «нет», а уверенность в себе и завтрашнем дне померкла. – Что-то не так? – Нет. Все замечательно. Только я бы хотел немного сбавить темп. – О чем ты? – Я не хочу спешить в наших отношениях, строить какие-то долгоиграющие планы и воздушные замки. Давай двигаться постепенно, не будем давить друг на друга, и посмотрим, куда выплывем. – Не совсем понимаю, – нахмурился Тимур, стараясь переварить услышанное. – Ты хочешь свободных отношений? Типа: «нам хорошо вместе, но я не обязан перед тобой отчитываться?» – Что-то типа того. – Руслан, я не нравлюсь тебе? – Нет, наоборот, и дело вовсе не в тебе. – Ну, конечно, – фыркнул Тимур, поднимаясь из-за стола. – Не нужно придумывать всякие небылицы, чтобы указать мне на дверь. Острая боль вновь пронзила сердце, но вместо того, чтобы вылиться слезами, превратилась в злобу. Он еще не настолько жалок и не потерял чувство собственного достоинства, чтобы соглашаться на подобное и делать вид, что все хорошо. Но не успел Тимур сделать и шага к выходу, как его схватили за руки. – Тимур, ну почему ты сразу убегаешь? – Почему ты не хочешь со мной встречаться? – задал вопрос в лоб Янышев. – Это все сложно. – Объясни так, чтобы я понял. Руслан тяжело выдохнул, глядя на хмурого взъерошенного парня. Он не подумал, что тот будет так категоричен и потребует ответа. Обычно в подобных ситуациях он отпускал партнеров на четыре стороны и не пытался задержать, но не теперь. Почему-то в случае с Тимуром все было не как обычно, чувства и реакции сбоили, совершенно неправильно реагируя на происходящее. Вместо того, чтобы покачать головой и сказать: «Извини, не могу», Руслан притянул его к себе и усадил на колени: – Со мной случилось кое-что, очень давно, и сильно на меня повлияло, – медленно сказал Нотман, надеясь, что этого будет достаточно. Тимур смотрел на него внимательно, всем своим видом демонстрируя готовность слушать, и мужчина сдался: – Это было очень давно. Я тогда только окончил университет, жил с родителями и верил в светлое будущее. В силу своего характера, у меня не было особого желания «работать на дядю», поэтому попытался открыть проектную фирму. Сколотил команду из приятелей-знакомых по учебе и дело понемногу пошло. В то время это сделать было не так сложно, как сейчас, но без кредитов, естественно, не обошлось, но мы выплыли. И не просто выплыли, а заняли достаточно прочное место на рынке строительства города N. Фирма росла, а с ней и требовалось расширение штата. Тогда я и познакомился с Валерой. Он пришел к нам в поисках работы сразу после института и понравился главному инженеру. Умный, способный, подающий надежды молодой специалист. Я принял его на работу. А потом столкнулся с ним в гей-клубе, – последнюю фразу Руслан произнес с ноткой сожаления, и Янышев понял, чем эта встреча закончилась. – У нас завязался роман. Такого со мной еще не случалось. Все было как в сказке, если не сказать большего. Я влюбился как мальчишка, – продолжал рассказ Нотман, глядя куда-то в окно. – И он ходил за мной хвостом, цветы дарил, в любви признавался, стоя передо мной на коленях. Через полгода встречаний мы сняли квартиру. Обычно сожительство сильно бьет по отношениям: теряется чувство романтики, узнаешь всяческие интимные моменты, вредные привычки. Но у нас все было хорошо. И даже если меня что-то раздражало и я пытался затеять скандал, Валера сглаживал углы спокойным тоном и заверениями, что все будет по-моему. И так и было. Он содержал квартиру в чистоте, стирал мне рубашки, вкусно готовил и устраивал романтические вечера – идеал, а не парень. Слушая рассказ Руслана об этом Валере, Тимур резко чувствовал отличия от него, и свои изъяны. Наверно, он никогда не сможет конкурировать с ним и сделать этого прекрасного мужчину счастливым, как в то время. – Мы жили вместе пять лет, – продолжал Руслан, прихлебывая остывший кофе. – Я сделал его своим замом на фирме. Он имел доступ ко всем документам, право подписи в мое отсутствие; выезжал на объекты, общался с заказчиками и банками намного чаще меня; я подписывал бумаги не глядя – настолько доверял ему. Мы купили квартиру, две машины и землю под дачу. Идеально. Все было идеально, – проговорил Нотман и замолчал, задумчиво глядя в пустую чашку. Тимур нетерпеливо заерзал, ожидая продолжения рассказа. О такой сказочной жизни мечтают все, но что же оборвало ее? Почувствовав нетерпение парня, дергающего ногами под столом, Руслан очнулся от воспоминаний и продолжил: – Однажды утром я проснулся и понял, что в квартире один. Но подобное часто бывало, поэтому я особо не обратил на это внимания. Позавтракал, как обычно, и поехал на работу. Подъехав к офису, увидел на входе двух амбалов, у которых был приказ не пускать меня. У Валеры телефон был выключен, а на офисном отвечал незнакомый голос нового секретаря, что если я буду названивать, то вызовет милицию. Я был в ступоре. Совершенно не понимал, что происходит. Мне казалось, что это какая-то шутка или ошибка. Вызвонил главного инженера, и тот мне все прояснил. Валера обвел меня вокруг пальца. Все то время, когда он строил из себя влюбленного, он усыплял мою бдительность и переоформлял фирму на себя. Квартиру, кстати, тоже оформили в его собственность. Это был крах. Я вернулся домой, чтобы дождаться его и поговорить, но там меня уже ждали менты и судебное предписание не приближаться к жилью и Валере ближе, чем на триста метров. – Господи, ужас какой, – не удержался Тимур от комментария. – Неужели нельзя было доказать, что все принадлежит тебе? – Нет. Все документы были оформлены по правилам и нотариально заверены. На всех была моя подпись. Я оказался влюбленным лохом, которого облапошили и выбросили на улицу. Я ничего не смог сделать. Бросил все и уехал, чтобы начать жизнь заново. Почему-то в словах Нотмана совершенно не было злости. Он словно рассказывал печальную историю, прочитанную в интернете, а не из жизни. Он гладил Тимура по спине и впервые взглянул ему в глаза: – Теперь я никому не верю. Не могу. Вместо лишних слов Тимур обнял любовника за шею и притих. Он и представить не мог, что этого сильного и независимого мужчину когда-то бессердечно использовали ради денег и бросили. Естественно, что теперь он не захочет кого-то впускать в свою жизнь. И Янышев совершенно не питал надежд на то, что он окажется единственным счастливым исключением. Вариант «плыть по течению» теперь не казался обидным или оскорбительным, скорее выглядел безопасным спасением. Конечно, лично ему хотелось бы иного, но он рад и крохам мимолетного счастья, которые подкинула судьба. – Я останусь с тобой, а ты будешь готовить себя к тому, что я предам? – грустно спросил Янышев, не выдержав долгого молчания. – Ты единственный человек, с которым я заговорил на подобную тему, – возразил Руслан, оторвав от себя парня. – Это что-то да значит. Тимур смотрел в его янтарные глаза, вновь опаляющие теплотой, а на душе воцарилось утреннее равновесие. Стало легко, захотелось улыбаться. Поддавшись настроению, парень наклонился и впервые поцеловал Руслана сам. Он зарылся в его густые темные волосы руками и блаженно зажмурился. Мужские ладони заскользили по спине, прижимая теснее. Янышев чувствовал, как внутренний огонь распаляется вновь, превращаясь в жажду. Его руки зажили собственной жизнью и начали пробираться под халат, гладить мужскую грудь, спину и плечи. На секунду оторвавшись от любовника, Руслан ехидно спросил: – Кажется, кто-то снова хочет секса? – Вместо ответа Тимур улыбнулся и снова попытался поцеловать мужчину, но тот не позволил, усадил его на стол и поднялся со словами: – Никуда не уходи, я быстро. В груди парня затрепетало предвкушение, возбуждение увеличилось в разы, и теперь футболка сексуально топорщилась в области паха. Тимур отодвинул тарелки и чашки на край стола и как раз вовремя – в комнату быстрым шагом вернулся Руслан. Он на ходу скинул с себя халат, явив обнаженное тело смущенному парню, кинул на стол презервативы и смазку и притянул Тимура к себе. Тот с готовностью окунулся в ласку, принимая поцелуй, жарко отвечая в ответ. На этот раз их движения были более резкими и торопливыми. Руслан тяжело дышал, жадно целуя и покусывая кожу шеи. Сняв с него футболку, он опустил парня на пол и повернул к себе спиной, не прекращая целовать нежную кожу. От касаний губ к позвоночнику Тимура словно пробивало током: он прогибался в спине и тихо стонал, зарываясь в темные волосы пальцами, стараясь прижаться теснее к телу за спиной. Но Нотман был не настроен на продолжительные ласки. От стонов любовника и его реакций начинала кружиться голова и сбивалось дыхание. Он щедро вылил смазки на руку и проник пальцами между упругих ягодиц. Тимур как специально прогибался сильнее, чтобы ускорить проникновение. Он оперся ладонями о столешницу и зажмурился, приготовившись к легкой боли. Но разработанный анус легко пропустил в себя пальцы, и парень расслабился, застонав от удовольствия. Между лопаток надавили, и Янышев пригнулся к столу, шире расставив ноги. О таком сексе он давно мечтал. Его фантазия часто рисовала ему картинки соития в разных позах и частях квартиры, и стол сквозил в них чаще всего. Радость от сбывшейся мечты смешалась с острым удовольствием, потонула в прерывистом дыхании и громких стонах. Такими же яркими казались ощущения и для Руслана. Настолько отзывчивого и чувственного любовника у него не было давно, а его хрупкое тело добавляло остроты в восприятии. Они кончили почти одновременно. Их дыхания смешивались, руки переплетались, не желая отпускать друг друга ни на минуту. Новый день нового года только начался, но не мог не нравиться обоим. Жаркие объятия и страстные поцелуи возобновились вновь, лишая контроля сознания, но это было не важно. Лишь чувствовать друг друга, вдыхать сладковатый запах тел и двигаться в едином ритме было значимо в этот момент. Старые знакомые Лежать перед телевизором и ничего не делать в новогодние каникулы – любимое занятие любого россиянина. Тимур разделял его за одним исключением. Все первое января Руслан не слезал с него в прямом смысле слова. И парень был более чем не против. Они опробовали на прочность обеденный стол, барную стойку, диван и два раза кровать. Но неподготовленный организм Янышева оказался хрупким и теперь весь болел от пятой точки до лопаток. Почему-то свечи и таблетки отказывались помогать, поэтому приходилось лежать, хоть и на теплых коленках любовника. – До сих пор болит? – заботливо поинтересовался Руслан. – Угу, – пробурчал Тимур, глядя на сочный мандарин на журнальном столике. – А я предупреждал, между прочим, но ты не послушал. – Мандаринку лучше подай. Руслан передал фрукт и снова устроился на диване, перебирая мягкие волосы парня. Он с трудом утром сдержался от смеха, глядя на кряхтящего и стонущего Тимура, побоялся его обидеть. Сделал легкий массаж и положил на стул подушку за завтраком. Теперь же, глядя, как он уплетает сочные оранжевые дольки, ему стало его немного жаль. – Вкусно? – Угу, – промычал Тимур и поделился угощением. – Я тебе не говорил, что завтра хочу уехать из города? – закинул в рот дольку Руслан. – Нет, – замер парень, удивленно глядя на любовника снизу вверх. – Куда? – К родителям на несколько дней. Полгода у них не был. Они ждут. – Когда вернешься? – Думаю, к Рождеству. Встретим его вместе. – Тогда отлично. Это мне сегодня нужно домой уехать? – Я могу и завтра утром тебя завезти. Как хочешь. Тимур блаженно улыбнулся и потянулся за поцелуем. Еще одна ночь с этим мужчиной хоть и не будет бурной, но не станет от этого менее волшебной. А наутро Нотман действительно собрал сумку и уехал в соседний город, оставив парня в необычайно приподнятом настроении и мечтательной улыбкой на лице. Первым делом Янышев решил сходить в магазин и пополнить запасы продуктов. Денег у него было достаточно, поэтому он решил себя побаловать праздничными угощениями и конфетами. В ближайшем супермаркете он бродил между полок, слушая любимую музыку и представляя, как на сцене пляшет он, а не знаменитый певец, под рев и аплодисменты толпы. Когда глаза наткнулись на приличного размера огурцы, он чуть не подавился слюной и моментально залился краской, потому что фантазия повернула совершенно не в музыкальное русло. Вспомнились жаркие моменты прошлого дня и ночи, и организм отреагировал естественным образом, заставив парня покраснеть еще больше. Схватив огурец, он спешно отошел в сторону морозильных камер, поражаясь сам себе. «Эко брат тебя торкает – только попробовал секс и уже подсел на него, – мысленно посмеивался над собой Тимур, кидая в корзинку сметану с майонезом. – Еще вчера ты стонал от боли в заднице, а сегодня уже готов на новые подвиги». Стараясь не улыбаться своим думам, парень пошел за колбасой и бросил взгляд на полки с пивом. Настроение было странно-игривое, он был предоставлен сам себе и мог делать что угодно. А пиво ему понравилось, вдобавок сможет придать смелости для невинных экспериментов. Уже выбирая закуску к пиву, которую он не особо жаловал, Тимур случайно толкнул рядом стоящего парня и машинально вынул наушник, чтобы сказать: – Извините. – Тимур? – удивленно спросил неизвестный парень. Янышев посмотрел на незнакомца и медленно вытащил второй наушник. Перед ним стоял лучший и единственный друг детства – Андрей. Беглого взгляда хватило, чтобы оценить его финансовое положение. Одежда не отличалась новизной и качеством, на голове красовалась черная шапка, скрывающая русые волосы, из кармана торчали вязаные рукавицы и пачка сигарет. Выглядел друг тоже, мягко говоря, не очень. Его кожа была бледной, с желтоватым отливом, под глазами синие круги, на щеках и подбородке щетина недельной давности, разбитая губа. В корзинке была только водка, банка огурцов и хлеб. – Андрюха, – медленно проговорил Тимур, начиная улыбаться во весь рот. Поддавшись эмоциям, парни обнялись и засмеялись, не веря собственным глазам. За ними наблюдали со стороны с чуть более кислыми улыбками друзья Андрея. – Куда ты пропал? Где ты теперь? Как ты? – засыпал вопросами друга Тимур. – Живу здесь, недалеко, у друга на хате, – начал рассказывать Андрей, дыхнув на Янышева перегаром. – Видишь, до сих пор Новый год отмечаем. А ты совсем не вырос, такой же мелкий! – Зато ты возмужал! Я тоже живу рядом! Почему же мы раньше не встретились? – Не знаю. Слушай, мы спешим, давай мне свой номер, я позвоню через пару дней, состыкуемся, поболтаем. – Хорошо. Андрей записал номер в видавший виды телефон, махнул рукой на прощанье и пошел к кассам. А Тимур продолжил выбирать закуску, радуясь неожиданной встрече. Он часто вспоминал об Андрее и жалел, что потерял с ним связь, но теперь появилась возможность возобновить общение и больше не пропадать. Завершив покупки, парень вернулся к себе в общагу, разобрал продукты и принялся готовить нехитрые блюда к вечеру. Через пару часов позвонил Руслан. Рассказал, что благополучно добрался, что в городе лежит снег, как тепло его встретили родители, как он уже скучает по своему мальчику. Тимур отвечал взаимностью и внезапно задался вопросом: – А родители знают о тебе? – Нет, солнышко, не знают. Они все ждут, что я женюсь. – Так ты не при них со мной разговариваешь? – В своей комнате. Тебя это расстраивает? – Вовсе нет, просто интересно стало. А почему ты им не рассказываешь? – Они советской закалки и вряд ли поймут, хотя очень добрые и чуткие люди, – задумчиво проговорил Руслан. – Да и расстраивать их не хочется. Какие у тебя планы на вечер? Тимур рассказал, что купил пива и собирается смотреть новый ужастик. Поделился новостью про Андрея и планами приобрести новые ботинки и пуховик. У Руслана же основным планом было развлекать родителей, поэтому они собирались сходить в местный океанариум и кинотеатр. Болтать по телефону понравилось обоим и прерываться совсем не хотелось. Новые отношения всегда наполняют людские души надеждами на прекрасное и мечтами, хоть они сами это не осознают. Оба партнера стараются произвести приятное впечатление, ухаживают друг за другом и внимательно слушают, что со временем теряют многие пары. Но Руслан не мог висеть на телефоне постоянно, поэтому прощаясь он обещал позвонить вечером. С легкой грустью Тимур положил трубку и вернулся к своему занятию. *** «Как должно быть счастливы те люди, которые довольны своей внешностью. Мало того, наслаждаются своим полом, возрастом и положением. Они мечтают о материальном, насущном, обыденном, и совершенно не представляют, что значит чувствовать себя не на своем месте. Словно ты родился не в то время, не в том обществе, не в том теле. Ты стоишь за кулисами и ждешь своего выхода, который все не хочет приближаться, а действия спектакля активно разворачиваются и без тебя, – думал Тимур, в очередной раз стоя перед зеркалом. – Хотя нет, роль для тебя есть: маленькая и незаметная, но совершенно не та, что нужна тебе…» Его романтический вечер с самим собой удался на славу: он наелся салата из крабовых палочек, запеченными в духовке куриными бедрами и закусил все это сухарями с пивом. Напиток снова пришелся ему по душе, хотя Тимур и сомневался в этом. Вдруг дело было в похмелье, и употребляемый на тот момент алкогольный напиток не имел значения? Он купил точно такое же пиво и не прогадал. После первой бутылки его заметно повело и фильм ужасов, который он давно хотел посмотреть, уже мало интересовал. Глаза то и дело косили на шкаф, где было припрятано его тайное сокровище. Постоянно отвлекаясь и окончательно потеряв нить сюжета, Тимур решительно встал и подошел к компьютеру. В груди царило знакомое распирающее чувство предвкушения, руки слегка подрагивали, выбирая подходящий плейлист, дыхание участилось. Покончив с приготовлениями, парень задернул шторы, проверил дверной замок и открыл шкаф. Черная косметичка была извлечена из недр полок и явила миру свои сокровища. Для начала Тимур решил очистить лицо тоником, затем нанести тональный крем. Он не знал точно, как именно нужно делать макияж, частенько просматривал всяческие обучающие видео, но смог уловить лишь азы. Да и косметика у него была не особенно дорогой, хотя на тушь он раскошелился прилично. Под светом тусклой лампы парню казалось, что тон его лица заметно улучшился, а веснушки стали почти незаметны. Улыбнувшись своему отражению, он взял черный карандаш и прикрыл один глаз. Тонкая стрелка была идеальной, как на верхнем, так и на нижнем веке. Второй глаз претерпел ту же процедуру, и вновь Янышев остался доволен. Тени он выбрал зеленых оттенков. Ему казалось, что они акцентируют цвет радужки. Начал с бледных и еле заметных и закончил более насыщенными и глубокими оттенками. Тушь сделала его светлые ресницы угольно-черными и подчеркнула длину. Румяна на скулы и перламутровая помада завершили его новый образ. Волосы всегда были самой большой проблемой. Непослушные пряди из-за своей длины не складывались в прическу, и парень давно подумывал обзавестись париком, но пока довольствовался имеющимся. Он тщательно расчесал пряди, сделал ровный пробор и пригладил челку. Если ее не трепать, как он делал постоянно, то она идеально ровно ложилась на лоб, слегка прикрывая брови. Чтобы прическа сохраняла форму, Тимур воспользовался муссом для укладки, и только после этого остался доволен результатом. Сделав шаг назад, он залюбовался собой, соблазнительно улыбаясь отражению. Из зеркала на него смотрела милая девушка, с высокими скулами, пухлыми губами и яркими большими глазами. Только одежда на ней была не подходящей, но она имелась в шкафу. Снова забравшись в самый дальний угол полок, Янышев достал новенький пеньюар. Быстро раздевшись догола, он надел на себя одеяние кремового цвета и блаженно замер посреди комнаты. Шелковистая ткань почти не чувствовалась на теле, слегка холодила и дарила ощущение легкости. Завязав тонкий поясок, Тимур выдохнул и посмотрел на себя в зеркало. Увиденное ему однозначно понравилось. Девушка в отражении была на него похожа и в то же время нет. Она казалась юной и привлекательной в отличие от парня. Ей очень шел пеньюар и отлично сидел. Портила впечатление только растительность на ногах, но девушка старалась не обращать на это внимания. Наблюдая за собой и поддавшись плавной музыке, девушка начала медленно двигаться в такт. Гибкая фигура, очерченная полупрозрачной тканью, казалась соблазнительной и манящей. Тонкие изящные руки плавно скользили вдоль тела, касались плоской груди и живота, задерживались на бедрах. Она закрыла глаза и упивалась музыкой, танцем, собой. Кровь в венах бурлила сильнее горных рек, бешеный ритм сердца отдавался в ушах, частое горячее дыхание вырывались из легких. Девушка была возбуждена, чего не смог скрыть воздушный пеньюар. Поддавшись искушению, она медленно опустила руки по животу и обхватила восставшую плоть сквозь ткань и погладила. Снова и снова она проделывала эти движения, продолжая двигаться в такт музыки, пока внутренний огонь не попытался вырваться наружу. Тогда она легла на разобранный диван, раздвинула ноги и начала касаться себя более откровенно, задрав шелк себе на грудь. Тонкие пальчики исследовали и приласкали все впадинки и возвышения, надавили и погладили в нужных местах, доводя себя до исступления. Наконец она добралась до заветной пещерки, и, хорошенько смочив палец в слюне, проникла внутрь. Ощущения были знакомыми и приятными. Никакой боли и распирающего чувства. Но несмотря на это, захотелось большего. Девушка перевернулась на бок, прогнувшись в спине, ввела в себя два пальца. Проникнув на всю фалангу, она коснулась чувствительного бугорка внутри и начала его массировать. Не стесняясь собственных чувств, она стонала от удовольствия, двигала бедрами в такт своим движениям, закатывала глаза и снова стонала. Тело словно пронзил удар тока, заставив прогнуться в пояснице сильнее, оргазм был настолько ярок, что вскружил голову. Сделав еще несколько движений пальцами, девушка закрыла глаза и обмякла. Музыка продолжала тихо вырываться из колонок. Прерывистое дыхание девушки на разложенном диване постепенно приходило в норму, как и все чувства. Голова перестала кружиться, в ушах прекратился гул, сердце успокоилось и не пыталось больше выскочить из груди. Поддавшись странному инстинкту, она прикрыла обнаженную попу пеньюаром и, блаженно вздохнув, улыбнулась. Внезапно тишину прорезала трель мобильного телефона. Схватив миниатюрное изобретение человечества, она увидела имя звонившего, и почувствовала прилив паники. «Успокойся, он же тебя все равно не видит, и никогда не узнает, чем ты здесь занимаешься», – мысленно подбадривала себя она. Выдохнув еще раз, она поднесла трубку к уху и ответила: – Алло. – Привет, Тимур, – раздался приятный голос Руслана. – Как дела? – Привет. Все отлично. Ты как? – Тоже хорошо. А что у тебя с голосом? – Эм… – неуверенно проблеял Тимур и убрал от лица трубку, чтобы откашляться. – Ничего. А что у меня с голосом? – Он выше и, я бы сказал, томный. – Вроде как всегда. – Как всегда после секса, – весело заметил Руслан. – Ты чем там занимаешься без меня? Фильмы для взрослых смотришь? – Нет! – слишком взволнованно возразил Тимур, чувствуя пожар на щеках. – В этом нет ничего ужасного. Я тоже иногда себя балую этим. – Господи, Руслан, давай сменим тему? – А мне она нравится. Ты сейчас голенький? – Нет, – уже улыбался Янышев, представляя, как позабавила ситуация любовника. – Но в постели. – М-м-м, я бы сейчас к тебе присоединился и раздел до конца. – Надеюсь, ты один. – Естественно. А игрушки у тебя есть? У меня вот имеется парочка. – Нет, – уже в голос смеялся Тимур. – Не рассказывай мне об этом! – Отчего же? Давай расскажу, что я с ними делаю? И что бы я сделал с твоей маленькой попкой? – Мы же не будем сексом по телефону заниматься? – Почему? Я вот уже скучаю по тебе, а ты там развлекаешься. – Потому что тоже скучаю. Я один, мне холодно и грустно. – Седьмого уже буду в городе и обязательно тебя согрею. Вечер заканчивался как нельзя лучше. Романтическое настроение не исчезло, а лишь усилилось. Разговор с Русланом еще больше поднял настроение, а на душе раньше времени началась весна. Все просьбы Нотмана отнестись легко к их отношениям были позабыты, и, засыпая в бежевой ночной рубашке с оборками, Тимур думал об их прекрасном будущем, о золотом кольце на пальце и возможных детях. *** Через пару дней действительно позвонил Андрей, и старые друзья решили встретиться в небольшой пиццерии. Это заведение больше напоминало столовую, куда забегали подкрепиться все кому не лень. Здесь можно было встретить людей всех возрастов и классов, цены радовали глаз, еда была вкусная и, главное, приносили ее быстро. На этот раз Андрей выглядел намного лучше, и от него не разило перегаром за версту. Он уплетал пиццу за обе щеки и сумбурно рассказывал о жизни. Колледж, в который он поступил сразу после школы, так и не был окончен. Вместо этого парень ушел в армию, а вернувшись, устроился охранником в супермаркете. Там он работал уже два года. Жил с армейским приятелем в доме умерших родителей. О серьезных отношениях не задумывался, считая, что семью строить рано. Тимур слушал его, наблюдал за поглощением пищи и улыбался, потому что чем больше он узнавал о жизни друга, тем меньше хотелось с ним общаться теперь. Андрей стал одним из многих мужчин, у которых не было цели и смысла жизни. Заработанные деньги он тратил на выпивку и гулянки, образование считал пустой тратой времени, был недоволен правительством, ругал медработников и ЖКХ. И менять свою жизнь он не собирался, унылое, бестолковое существование его вполне устраивало, а какие-либо стремления ему были чужды. Неудивительно, что они потеряли связь: у них даже не было общих тем для разговоров. – А я смотрю, ты при бабле, – ухмыльнулся Андрей, сделал глоток пива. – Я бы не сказал, – покачал головой Тимур, почувствовав спиной неприятный холодок. – На работу недавно устроился, сисадмином. Долги раздал. Замечание приятеля было неудивительно: за день до их встречи Янышев купил новый пуховик и ботинки, на которые и обратил внимание Андрей. Но почему-то о большем рассказывать ему не хотелось. – Нам надо как-нибудь потусить вместе. Мы с Игорьком любим устраивать пирушки. Тимур снова улыбался и кивал, надеясь, что это знаменательное событие не наступит никогда. Под конец вечера они обменялись контактами в сети и разошлись по домам. Естественно, за всю еду заплатил Янышев, но ему не жалко было этих денег, лишь бы поскорее остаться одному. Шагая по улице, освещенной фонарями, Тимур пытался сравнить свои детские впечатления о друге и нынешние. Почему раньше Андрей не был такой отталкивающей личностью? Или ему так казалось в детстве, потому что вокруг все были хамоватые, туповатые, с дурными манерами и запахом изо рта? Сейчас же Тимур понял, что с другом поговорить ему совершенно не о чем. «Как будто раньше мы болтали часами, – мысленно усмехнулся Тимур. – Он же просто списывал у меня и хлопал в благодарность по плечу. Отличная дружба. Впрочем, кроме него у меня никого не было, как всегда, вот я решил, что мы друзья». Но все равно парень был рад, что выбрался куда-то вечером, хоть и с не особо приятным человеком. *** Белые хлопья долгожданного снега кружили в воздухе и устилали пустые клумбы, людные дорожки, голые деревья. Они падали медленно и тихо, не потревоженные и слабым ветерком. В такую погоду хочется улыбаться просто так, глядя на снег. Ушла нелюбимая сырость и слякоть, уступив место легкому морозу. Но прохожим некогда было любоваться погодой, они все так же спешили по своим делам, были погружены в собственные мысли и переживания, и Янышев не оказался исключением. Полюбовавшись минуту на снег, он снова нахмурился и закусил губу. Выходные пролетели быстрее реактивного самолета и начались будни, но Тимур совершенно этому не расстроился. Ему нравилась его работа, нравился коллектив, а каникулы прошли замечательно, прибавив сил и энергии. Он был настолько счастлив, что совершенно позабыл обо всем плохом. У него словно выросли крылья и приподняли его над землей, сделав легким и беспечным. В его жизни наконец все так, как он хотел: хорошая работа, отдельная комната и любимый мужчина. В то, что Тимур влюбился без памяти, он и не пытался отрицать. С ним это случилось впервые, и он наслаждался моментом, купался в нем с головой и готов был в буквальном смысле свернуть горы. И ему казалось, что Руслан отвечает взаимностью. Он приехал, как и обещал, на Рождество. Крепко обнимал и целовал при встрече, говорил, что соскучился. Вечер они провели волшебный, а секс после этого был яркий на эмоции и чувства. Совместно прошли еще два дня до выхода на работу, но и после этого старались при каждом удобном случае увидеться, написать сообщение или позвонить. Еще ему постоянно писал Андрей, а Тимур удивлялся, насколько человек может быть неграмотным. Он даже попросил его включить автоисправления в телефоне, потому что видеть ошибки в словах из трех букв было выше его сил. Руслан отнесся к вновь приобретенному другу холодно, Янышев бы даже сказал, отстраненно. Создалось впечатление, что ему все равно с кем общается Тимур, что несколько задело самолюбие парня. Еще ему позвонили из организации, в которую Янышев очень хотел попасть сразу после университета. Даже несколько своих работ прислал. Но ему ответили отказом. Теперь же звонивший сказал, что появилось место и Тимур – лучший кандидат. Ему прислали пробную работу, и парень думал, говорить ли об этом Руслану, ведь если он пройдет конкурс, то уйдет из его фирмы? «Конечно, сказать надо, он же не только мой любовник, но и начальник, – рассуждал Тимур, просматривая присланные на электронную почту файлы. – Он будет искать другого на мое место. Может, это и отношениям поможет». Придя к такому выводу, парень поднялся со своего места и вышел в коридор. Но не успел он сделать и пары шагов, как Нотман собственной персоной выскочил из приемной и, широко шагая, направился к выходу. Выражение его лица было суровым, даже злым. За ним, так же быстро, вышел другой мужчина: высокий, подтянутый и широкоплечий. Волосы были идеально зачесаны назад, а на гладко выбритом лице царило самодовольное выражение. Руслан пронесся мимо Тимура, как ветер, совершенно не заметив его. Зато незнакомец окинул его таким многозначительным взглядом, что у парня засосало под ложечкой. Он стоял в растерянности, глядя на закрывшуюся дверь коридора, и думал, как поступить теперь. «Все равно нужно сначала задание сделать, а уж потом воду мутить». – Придя к такому выводу, Тимур вздохнул и вернулся в кабинет. Программирование всегда интересовало парня. Его мечта была участвовать в разработках программного обеспечения или игр. И вот ему представился реальный шанс. Пробная работа была настолько интересной, что Тимур забыл о времени и полностью погрузился в нее. Очнулся он только, когда тяжелая ладонь Михалыча опустилась ему на плечо: – Ты домой собираешься? Сегодня задерживаться не надо. – О, да! Который час? – Половина шестого. – Спасибо, что отвлекли, а то я мог бы надолго залипнуть. – А что ты делаешь? – Пока секрет, – улыбнулся Тимур и закрыл рабочий документ. – Ну что ж, тогда до завтра. – До свидания. Сладко потянувшись и хрустнув шеей, Янышев взял телефон и написал сообщение Руслану, который так и не выходил на связь: «Мы домой вместе? Мне тебя ждать?» Ответ пришел тут же, словно мужчина ждал его СМС: «Не сегодня». Тимур пожал плечами, решив, что случилось нечто действительно серьезное, и спокойно отправился домой привычным маршрутом. К сожалению, вечером от Руслана так же не было вестей, зато Андрей закидывал посланиями в сети и приглашал в субботу на день рождения какого-то друга. Янышев ответил, что подумает и вернулся к увлекательному заданию на программирование. Утром он на работу добирался самостоятельно и впервые в жизни опоздал, потому что корпел над программой до поздней ночи. Пропажа Руслана ему совершенно не нравилась. Звонить ему и требовать объяснений он почему-то побаивался, но ждать итога становилось мучительно. Поэтому парень решил узнать о происходящем окольным путем: через архитекторов. Те всегда все знали. Зайдя к ним в кабинет под благовидным предлогом проверить оборудование, он задал вопрос ближайшему сотруднику, коим оказался Иваненко: – А куда шеф пропал? Вчера в коридоре чуть с ног меня не сбил. – Да опять явился этот Чистяков, чтоб ему… жить долго и процветать, – сквозь зубы прошипел Иваненко, с удовольствием выкладывая информацию. – Кто? – Некий Валерий Чистяков. Как он появляется, так у нас сразу прибавляется много лишней бесплатной работы. От этого имени по телу пробежала неприятная дрожь. Мысли в голове смешались, в груди больно кольнуло. «Неужели приехал его бывший? – в шоке думал Тимур, словно в тумане выходя в коридор. – А он все бросил и побежал к нему?» Рука сама потянулась к телефону. На этот раз он собирался выяснить все. С бешено колотящимся сердцем в груди он ждал ответа, прислонившись к стене напротив приемной. Аня с удивленным выражением лица поглядывала на парня из-за монитора компьютера, но продолжала набивать какой-то текст. Трубку сняли на последних гудках, и голос Нотмана нетерпеливо ответил: – Я занят. – И чем же? – ровно спросил Тимур. – Вечером за тобой заеду и расскажу, хорошо? – Хорошо. Послышались короткие гудки, а Янышева охватило тревожное чувство. «Может, это не тот Валера, мало ли их на земле? А если тот, то зачем явился и почему Нотман его принял? Или он уже кокнул его и закапывает где-нибудь в лесу?» – думал Тимур, бредя по коридору. Неизвестность его всегда раздражала, и без того подвешенное состояние их отношений теперь вообще стало под вопросом. Раздираемый сомнениями и тревогами, парень с трудом дождался вечера. Собравшись как никогда быстро, он выскочил на улицу под большие хлопья снега и замер на парковке в поисках черной иномарки. К сожалению, находиться она не хотела. Ее не было. Но собираясь снова звонить своему потерявшемуся парню, Тимур увидел, как знакомая Ауди выворачивает из-за угла. Сделав разворот, она заехала на парковку и остановилась около парня. Недолго думая, он открыл дверцу и забрался в салон. – Прости, солнце, что так резко пропал, – проговорил Нотман, чмокнув парня в щеку. – Между прочим, я волновался, – пожурил Тимур. – Не сомневаюсь. Старый знакомый объявился, решил работой поделиться, вот и просматриваю документы второй день. – Валерий Чистяков? – Откуда ты знаешь? – глянул на него Руслан и нажал на педаль газа на светофоре. – Весь офис знает. Это твой бывший? В машине повисла тишина. Тимур хоть и видел лишь профиль своего мужчины, но и этого хватило, чтобы рассмотреть растерянность и обреченность, приправленные виной. Ему и отвечать не надо было, Янышев и так все понял. А вот чего он понять не мог, так это чувств Нотмана. Он же отчетливо видел обиду и злость на бывшего возлюбленного, когда Руслан рассказывал о нем на праздниках. Что же теперь изменилось? – Зачем? – тихо спросил Тимур, грустно глядя на любовника. – Зачем ты с ним встретился? – Это всего лишь бизнес, – покачал головой Руслан. – Ничего личного, можешь не сомневаться. Но Тимур сомневался, если не сказать большего. В груди все сковало от небывалой боли. Он смотрел на мужчину рядом и совершенно не понимал происходящего. На языке вертелось множество вопросов, но задать их стало неимоверно трудно, да и нужно ли? Парень почувствовал онемение и отрешенность. Как в далеком детстве захотелось остаться одному в пустой комнате и хорошенько все обдумать, привести мысли и чувства в порядок. Он даже не заметил, как они подъехали к его дому. И только когда его руку накрыла другая, он очнулся и снова хмуро посмотрел на Руслана. – Я вынужден уехать из города на пару дней, поэтому наши субботние планы придется отменить. Приеду только в воскресенье утром. – Меня в субботу Андрей пригласил на день рождения, – глухо ответил Тимур. – Значит, не заскучаешь, – попытался улыбнуться Нотман, но тут же стал серьезным. – Я понимаю твои чувства, и мы обязательно все обсудим, когда я вернусь. Не волнуйся. Все будет хорошо. – Надеюсь. Руслан поднял подбородок парня двумя пальцами и легко поцеловал. Попрощавшись, Тимур выбрался из машины и задумчиво побрел к подъезду. Что творилось в душе, он не мог описать, да и не старался. Белые хлопья снега падали на непокрытую голову, но парень этого совершенно не замечал, как и человека, поджидавшего его у подъезда. – Привет, Тимур. Нифига тебя мажоры подвозят. – Андрей? – уставился на друга детства Янышев. – Что ты тут делаешь? – Тебя жду. Вот печенек купил к чаю, – продемонстрировал парень синюю коробочку. – Пустишь погреться, а то я уже час здесь торчу? – Пущу. Ты чего не позвонил-то? – Денег нет на телефоне. А твоя соседка сказала, что ты только к шести домой приходишь. Послышался визг автомобильных покрышек. Тимур оглянулся и увидел, как черная ауди быстро разворачивается на узком пятаке и выезжает на дорогу. Андрей тоже проследил за ней взглядом и присвистнул: – Резкий, как понос. – Да уж, – вздохнул Тимур и подумал, что приход Андрея к лучшему. – Пойдем. Замерз, наверное. Перемены Вечер субботу наступил незаметно быстро. Как бы Тимуру ни хотелось, но все же пришлось идти на день рождения к неизвестному другу назло Руслану и себе. И надо заметить, первый не особо расстроился, судя по голосу в телефоне. У Янышева уже сложилось четкое мнение о том, что Нотману совершенно на него наплевать. А с появлением бывшего парня оно укоренилось. После отъезда любовника они созванивались трижды, и разговоры были короткими, отстраненными и холодными. Конечно, Тимур еще питал надежду на благополучный исход событий, но она была мала. Собственно, именно поэтому он и решился пойти на малопривлекательное мероприятие. Ровно в шесть вечера Андрей ждал Тимура возле подъезда общежития. Надо отдать ему должное: как бы ни пытался Янышев свести их общение к минимуму, сообщения и звонки от друга поступали стабильно. Проходил день рождения в доме того сама армейского приятеля Андрея, до которого решили добираться пешком. В глубине небольшого поселка из частных построек их встретило приземистое одноэтажное строение с облупившейся штукатуркой, покосившимся забором и серой крышей. Сразу было видно, что за домом, как и за участком подле него, не следят. Во дворе стояла пустая полуразваленная будка и такой же сарай. Тимур не мог сказать, что его поразило больше: запах сырости и плесени в доме, количество пустых разнокалиберных бутылок вдоль стен, обшарпанные и грязные стены и полы, или люди, обитающие здесь. Народу на мероприятие собралось немало. Шокированный парень насчитал около десяти человек, в том числе и девушек. И все пили водку. В комнате, где собралась компания, из мебели был диван, стол и советских времен длинная «стенка». Разуваться никто и не думал, поэтому на некогда красивом большом ковре разливались грязные лужи от талого снега. Друзей детства встретили общим приветственным воплем. Отдельно Тимура представили сослуживцу Андрея, коренастому крепкому парню в камуфляжной одежде с пьяными голубыми глазами, и виновнику торжества, внешне мало отличающегося от предыдущего, с глупой улыбкой и татуировками на обеих руках. Янышев улыбался, здоровался, но внутренне содрогался и кривился от окружения. Подаренная им тысячная купюра в конверте произвела настоящий фурор среди гостей, и его усадили между пьяными девушками в центре дивана. Они были достаточно молоды. Тимур бы сказал, даже очень молоды. На вид им было лет по двадцать. Но опрокидывали рюмки и курили они наравне с мужчинами. Прикладываться к врученному ему стакану парень даже не подумал. Мало того, что он не пил, так еще и боялся отравиться отвратительно пахнущей жидкостью. За всеобщим гомоном он умудрялся менять опустошенные пластиковые стаканчики со своим полным и оставаться незамеченным. Зато Андрей даже не пытался сохранить трезвость рассудка. Он был своим в этой компании и совершенно ничем не брезговал. К концу вечера Янышев был вымотан морально и физически. Пьяные девушки постоянно норовили забраться к нему в штаны, то и дело клали руки на колени, приобнимали и гладили спину. Разговоры за столом были настолько пустые, что при всем желании он не смог бы их поддержать, а запах сигаретного дыма был до такой степени едкий, что слезились глаза. Попробовать хоть что-то из стоящего на столе Тимур побоялся, поэтому желудок отчаянно урчал. Поняв, что празднование будет продолжаться до глубокой ночи, он в очередной раз отцепил от себя девичьи руки и выбрался из-за стола. Андрей нашелся на кухне, судя по лицу, болтающий о чем-то серьезном с именинником. Отозвав его в прихожую, Тимур надел пуховик, шапку и начал прощаться: – Ты извини, но мне пора. – Тебе не интересно с нами? – пьяно поинтересовался Андрей, раскачиваясь из стороны в сторону. – Ну что ты? Просто поздно уже, а мне завтра поработать надо. – Тогда я тебя провожу. Обреченно вздохнув, Янышев дождался, когда друг натянет пуховик, и вышел на свежий воздух. Мороз был не сильный, но снег под ногами хрустел, изо рта шел пар, а над головой сверкало звездами чистое небо. Это тоже заметил Андрей, и в порыве от проснувшегося романтического настроения обнял Тимура за плечо. – Господи, как я рад, что встретил тебя, – говорил Андрей, кое-как передвигая ногами. – Я часто думал, что с тобой и где ты? Очень надеялся, что ты выбился в люди. И так и случилось! А я, видишь, мозгов нет и работаю охранником. – Ну да, – промямлил Тимур, удобнее перехватывая друга. – Как вспомню, что творили в детстве, так приятно на душе становится, тепло. Андрея накрыла ностальгия, и он соловьем с заплетающимся языком вспоминал прошлое, а Тимур проклинал себя последними словами, что поддался порыву и принял предложение. Такое движение к дому ему совершенно не нравилось, кто кого провожал и куда – стаяло под большим вопросом. А когда Андрей заявил, что хочет переночевать у него, парню стало совсем плохо: – Может, тебе стоит вернуться домой? В своей постели всегда комфортнее. – Ну, пожалуйста, не гони меня, – взмолился Андрей. – Я не хочу ночевать среди шлюх. Тимур замер перед домом, осмысливая происходящее и придумывая ходы отступления, а Андрей уже рулил к входу, заплетаясь в собственных ногах. Не придумав ничего лучше, парень рванул за ним и постарался уберечь от падения в темном подъезде в лужу чьей-нибудь мочи. Перспектива спать в одной комнате с другом детства виделась мрачной, но выхода не оставалось. В маленькой комнате уже был разложен диван, и Андрей, раздеваясь на ходу, рухнул на него прямо посредине. Удрученно вздохнув, Тимур достал из шкафа плед, подобрал с пола одежду, переоделся в пижаму и лег рядом, потому что на полу места не было. Наверно, так себя чувствуют жены алкоголиков: уставшими и обреченными. Спать рядом с другом было ужасно. И не потому, что он крутился, а потому что громко храпел, потел и вонял перегаром. Такого испытания у Тимура еще не было. Он старался думать о хорошем, дышать через рот и лежать на самом краю, но при всех усилиях заснуть получилось только под утро. И то всего на несколько часов. В десять он уже бодрствовал. После бессонной ночи болела голова, а от неудобной позы – тело. В комнате стоял запах перегара, поэтому пришлось открывать окно и дверь для проветривания. Но как только он это сделал, в дверях показалась соседка Ирина: – Доброе утро! Не найдется сахара? Оу! – воскликнула девушка и зажала нос рукой. – Ничего себе запашок, аж глаза ест! – Сам удивляюсь, как я выжил, – пробубнил Тимур, доставая пакетик сахара. – Хорошо погулял вчера? – Отвратительно. – А это кто? – кивнула девушка на распластанную фигуру на диване. – Друг детства, знакомься. – Фу, ну и скунс. В это время «скунс» вместо храпа издал жалобный стон, и Тимур недовольно посмотрел в его сторону. Андрей уже не спал, а смотрел в потолок, раскинув руки, как морская звезда. Отсыпав соседке сахара, парень прикрыл дверь и подошел к другу: – Живой? – Нет, – жалобно протянул Андрей. – Есть цитрамон? – Спазмолитики тебе не помогут, – вздохнул Янышев и полез за лекарствами. – Хоть что-нибудь дай. Моя бедная головушка! – Тумака бы тебе дать по твоей дурной головушке. Зачем так пить? – Чтобы весело было. Тимур нашел аспирин и вместе со стаканом воды подал «больному». Андрей жадно осушил до дна и снова рухнул на подушку. В комнату снова постучали. «Прямо день открытых дверей, а не воскресенье», – ворчал про себя парень, дергая за дверную ручку. Но увидев пришельца, растерял весь запал и замер, раскрыв рот. На пороге стоял Руслан с букетом роз и широко улыбался. – Я же обещал, что вернусь в воскресенье, – сказал он и протянул цветы. Онемевший Тимур принял букет дрожащими руками. Такого подарка он совершенно не ожидал. В голове зароились мысли о его растрепанном внешнем виде, заспанном лице и старенькой пижаме в клетку. Щеки запылали вместе с ушами. Парень смотрел на букет в своих руках и боялся даже улыбнуться. – Позволишь войти? – поинтересовался Руслан, продолжая улыбаться, глядя на раскрасневшиеся от смущения щеки юноши. Тимур кивнул, сделал шаг назад и тут же вспомнил о развалившемся на диване друге с больной дурной головой и ужасающим перегаром. Но отступать было поздно. Глядя на изменившееся лицо любовника, парень постарался спасти положение, дабы он не успел ничего себе придумать дурного: – Это мой друг, Андрей. Я рассказывал тебе о нем. – Но не рассказывал, что вы спите в одной постели, – незнакомым голосом проговорил Нотман. – Что? Нет! Я сейчас тебе все объясню! – Не утруждайся. Развернувшись на каблуках, Руслан вышел за порог и хлопнул дверью. С округлившимися в ужасе глазами, Тимур остался на месте, совершенно растерявшись. Он сжимал в руках цветы, а перед взором встала пелена. Спина и виски моментально взмокли, сердце в груди колотилось с сумасшедшей скоростью, дыхание сбилось. Мозг отказывался осмыслить ситуацию, а тело словно сковал паралич. Парень смотрел на закрытую дверь, абсолютно позабыв кто он, где находится и с кем. Кажется, он ждал возвращения мужчины, пытался мысленно открутить момент назад, но ничего не происходило. – И что это было? – донеслось из-за спины, заставив Тимура вернуться в реальность и сбросить оцепенение. Он удивленно посмотрел на Андрея, теряясь в мыслях и чувствах, и осел на ближайший стул. Семь алых роз в руках показались неимоверно тяжелыми, поэтому Тимур положил их на стол и бесцветным голосом ответил: – Уже не важно. – Любовник твой? – внезапно спросил Андрей, снова заставив почувствовать Янышева прилив паники. – Да не вылупляй ты на меня глаза, я всегда знал, что ты голубой. – Правда? – удивился еще сильнее Тимур. – Конечно. Это ты наивный думаешь, что хорошо законспирировался. Тимур не знал, что ответить. Слишком много событий случилось в одно утро. Он потер лицо руками и оперся о стену за спиной. «Наверно, надо было за ним побежать, остановить, как-то оправдаться», – погрузился в свои мысли парень. – «И чтобы все соседи увидели концерт по заявкам, собрались все вместе и поколотили меня…» – Не переживай ты так, вернется, – снова заговорил Андрей, удобнее устроившись на подушках. – Господи, откуда ты взялся на мою голову? – в сердцах воскликнул Тимур. – Он богатый? – Какая разница?! – Я имею в виду ты с ним из-за денег? – Нет! – вскочил Янышев и заходил по комнате. – Я похож на человека, который будет с кем-то встречаться из-за денег? – Я к тому, что вы из разных социальных кругов. Может, это и к лучшему, что он оказался такой ревнивый? Надо же, даже объяснения слушать не стал. Тебе не кажется, что он просто повод искал расстаться? Замерев посреди комнаты, Тимур смотрел на друга во все глаза и совершенно не узнавал. Он говорил логичные вещи литературным языком и выглядел при этом, как профессор университета. И сказанное слишком сильно походило на правду, которая абсолютно не нравилась Тимуру. Рассердившись на друга окончательно, он сжал руки в кулаки и прорычал: – Иди-ка ты домой. – Ну не злись. Может, это и правда к лучшему? – расплылся в улыбке Андрей и протянул парню ладонь. – Иди сюда, я тебе еще кое-что расскажу. Брать приятеля за руку Янышев не собирался. Более того, переменившийся тон Андрея показался странным, а глаза заискрились лукавством. Тимур нахмурился сильнее и спросил: – Что? – Почему когда-то давно я тебя всегда защищал? – таинственно спросил Андрей и, выдержав паузу, ответил на свой вопрос: – Ты мне всегда нравился. Только в школе я боялся испортить себе репутацию. Но сейчас, думаю, у нас могло бы получиться. Челюсть Тимура не ударилась об пол, она проломила его насквозь. Такого поворота событий он не ожидал. Он и подумать не мог, что этот гопник может оказаться нетрадиционной ориентации. Не в силах справиться с эмоциями, Янышев истерично спросил: – Ты гей?! – А ты думал, только такие сладкие мальчики, как ты, могут ими быть? И не кричи, соседи услышат. С этими словами Андрей все-таки соизволил встать с дивана и принялся одеваться. Его спокойствие и самодовольное выражение лица совершенно выбивало из колеи. Оказывается, Тимур все это время был не один, и если бы Андрей хоть намекнул на свою ориентацию, то его жизнь могла сложиться иначе. Возможно, это обстоятельство придало ему больше уверенности? У него были бы друзья, парень, и он бы не боялся сам себя. – Я вижу, тебе нужно время подумать, – констатировал Андрей, натягивая куртку. – Я напишу тебе или позвоню, ладно? Пока. Входная дверь выпустила гостя, и Тимур остался совершенно один. Усевшись на диван, он выдохнул и спрятал лицо в ладонях. «Как же хорошо порой оказаться в одиночестве и тишине. А избыток информации вреден для организма и мозга. Как мог Андрей молчать все то время, зная, что я мучаюсь? И после этого он думает, что я брошусь ему на шею в слезах и благодарностях? Это скорее с ним у нас разный социальный пласт, а не с Нотманом. Черт, Руслан! И что мне теперь с ним делать?» – прервав размышления, парень схватил телефон и набрал номер любовника. Никто не ответил. «Ведет себя как ребенок! Неужели сложно выслушать? А если Андрей прав, и он действительно искал повод расстаться, ведь появился его бывший», – эта мысль повергла парня в уныние. Он свернулся калачиком на разобранной постели и закусил большой палец. Холодный ветер, проникающий в окно, трепал светлые волосы, забирался под футболку, заставляя появляться толпу мурашек на коже. На Тимура навалилась вселенская усталость и равнодушие. Глаза наполнились песком, а мозг сам по себе начал отключаться после бессонной ночи. Организму требовался отдых, и Тимур был совершенно не против. Проснулся он, когда в комнате уже царил полумрак. Зябко поежившись, он закрыл окно и снова лег на диван. Спать днем он никогда не любил: потом до самого вечера было сложно соображать. Утро казалось странным далеким сном, воспоминания о котором хотелось навсегда стереть из памяти. Но это было невозможно. Тяжело вздохнув, парень протер глаза и взял телефон. Ни одного пропущенного вызова или сообщения. Без особой надежды он набрал номер Руслана и замер. Медленные гудки заунывно шли из трубки и через минуту прервались. Поджав губы, Тимур постучал по ним телефоном и мысленно усмехнулся: «Не удивлюсь, если он вообще мой номер занесет в черный список». Желания оправдываться без причины у парня не было. Такое поведение мог позволить себе только подросток, но не взрослый мужчина. Решив подождать и ничего не предпринимать, Янышев поднялся с постели и с удовольствием потянулся. Вечер он решил посвятить работе над пробным заданием, которое двигалось к концу. Включил компьютер, свет и чайник, когда в дверь кто-то постучал. Почему-то в груди екнуло. Мелькнула мысль, что это может быть Нотман, поэтому парень сразу бросился открывать. Но это оказалась Ирина: – Привет. Я сахар принесла. – О, спасибо, – забрал протянутый пакетик Янышев. – Чаю хочешь? – Давай. Ты спал? – Кажется, это очевидно. – Какие красивые! Зачем же ты их бросил? – запричитала Ирина, глядя на забытые красные розы, разбросанные на столе. – А что с ними делать? – пожал плечами Тимур, хмуро посмотрев на напоминание утренних неприятностей. Сразу захотелось расплакаться, потому что в груди все сжалось. Он ведь действительно ни в чем не виноват, зачем же Руслан так поступил? – В вазу поставить. Или банку на худой конец. Это тебе твой властелин колец подарил? – Кто? – Ну, этот чувак на ауди. В комнате воцарилась тишина. Тимур во все глаза смотрел на Ирину, которая в свою очередь с невозмутимым видом аккуратно собирала цветы в букет. В голове происходили короткие замыкания, не позволяя проходить информации в сознание. Только за один день двое сказали, что знают о его ориентации и спокойно об этом говорят, в то время как сам Тимур всю жизнь страшился огласки и своих наклонностей. – Что ты на меня так смотришь? – спросила Ирина, удивленно приподняв тонкие брови. – Ты знаешь, что я гей? – не своим голосом уточнил Тимур. – Да. Давно. Я видела, как вы целовались в машине, – пожала плечами девушка, словно рассказывая о чем-то совершенно незначительном и обыденном. – Поставлю их в вазу, может, отойдут. Забрав с собой несчастные цветы, девушка вышла из комнаты, оставив парня наедине с собой. Тимур не присел, он рухнул на стул, пытаясь припомнить, когда он из гомофобной России переехал куда-то в Европу, прихватив с собой и соседей. Неужели он был настолько замкнут в себе, что ничего вокруг не замечал? Возможно, стоит еще шире открыть глаза и он заметит у себя под носом еще что-нибудь новенькое? Чайник закипел. Ирина вернулась с букетом в вазе, с довольным видом перебирая мокрые бутоны роз. – Ты что, их искупала? – удивленно заметил Тимур, разливая кипяток по чашкам. – Да, так они быстрее отойдут. Усевшись за стол друг напротив друга, соседи приступили к чаепитию в полном молчании. У Тимура много вопросов крутилось на языке, но он не хотел выглядеть глупым. Ирина тоже хотела о многом расспросить парня, но боялась показаться бестактной. – А почему ты назвала Руслана властелином колец? – нарушил тишину Янышев. – Ну, на ауди же, – ответила девушка, решив, что такой ответ наилучший. Но заметив недоуменный взгляд соседа, уточнила: – Песня есть такая. Жуки вроде поют. Вы давно вместе? – Нет, – покачал головой парень, уставившись в чашку. – Мы и не вместе, вроде как. – Как это? – Долго объяснять. – М-м-м. Снова повисла тишина. Девушка закусила губу и посмотрела на холодильник напротив стола. У нее на дверце было много магнитиков, а здесь – пусто. Даже захотелось поделиться своими. Так было и с общением. Она видела, что у Тимура нет друзей. Таких в школе называли «забитый». И ей очень хотелось подружиться. Но парень не шел на контакт, как бы она ни старалась привлечь его внимание. – А кто еще, кроме тебя, знает? – снова заговорил Тимур, посмотрев на соседку исподлобья. – Не знаю, никто, наверно. Я яойщица и сразу тебя раскусила, но никому не говорила. Ты не хочешь, чтобы кто-то знал? – Кто ты? – Люблю романы про геев, картинки, фильмы, – и, заметив недоуменный взгляд парня, улыбнулась. – Ты что, с луны? Янышев действительно не понимал, о чем говорит девушка. Он повидал много пошлых картинок и фильмов в интернете с участием геев, но подозревал, она говорит не об этом. Так и оказалось. Пересев с чашками за компьютерный стол, соседка открыла для Тимура целый новый мир, где люди открыто проявляли симпатию к геям, писали о них и снимали художественные фильмы. Соседи наконец смогли преодолеть разделяющий барьер, почувствовали легкость в общении и подружились. *** – Я не знаю, где он, и когда вернется тоже, – говорила Аня, секретарша Нотмана, нервно дергая руками. – И что же мне делать? – требовал ответа Тимур. – Ну, заявление напиши, а когда он вернется, я передам. Недовольно вздохнув, Янышев сел за секретарский стол и начал писать заявление на увольнение. Прошла неделя с тех пор, как Руслан пропал. Он не отвечал на звонки и не появлялся на работе. Тимур уже потерял всякую надежду на восстановление их отношений. Он и поплакать успел несколько раз, и обругать себя, что не пошел за ним тогда, и проклясть Андрея за то, что так не вовремя появился в его жизни и в его постели. Зато пробное задание на новую работу завершилось успешно. На собеседовании ему сразу предложили место в команде и вошли в положение, когда он попросил дать ему время на увольнение со старой работы. Андрей звонил с завидной регулярностью и настаивал если не на романтических, то хотя бы на дружеских отношениях. Ирина укоренилась в звании подруги и теперь часто проводила вечера вместе с Тимуром. А последний мог бы назвать свое состояние равнодушием, или каким-то подобием застоя. Вселенная вокруг словно замерла в ожидании чего-то и не двигалась. Написав заявление, Янышев побрел по коридору к своему уже бывшему кабинету. Михалычу он сразу сообщил о новой работе. Тот порадовался за парня, параллельно посетовав о потере ценного работника. Знакомые стены, завешанные плакатами и фотографиями сотрудников, навевали чувство тоски и ностальгию. Воспоминания о его первой работе навсегда останутся в его сердце, как нечто теплое и приятное. Взгляд зеленых глаз остановился на фотографии Нотмана. Сразу захотелось подрисовать ему усы и бородку Гитлера. Покачав головой, Янышев отвернулся и вошел в кабинет. Там, как обычно, на своем месте сидел Михалыч. – Написал я заявление, а раз Нотмана нет, уйду без отработки, – сказал Тимур, собирая свои вещи в сумку. – Ну и правильно. Когда он из запоя выйдет – неизвестно, а хорошее место сейчас трудно найти. – Он в запое? – удивленно воззрился на бывшего коллегу Янышев. – Да. Уже неделю. Только он из графика выбился, обычно это случается, когда Чистяков уезжает. Или в отпуске. А тут и не отпуск, и хмырь этот до сих пор здесь ошивается. Проглотив информацию, Янышев вернулся к сборам. «Вот это номер. Нотман алкоголик?! Прав все-таки оказался Андрей и перемены к лучшему. Не хватало еще с неуравновешенным алкоголиком жизнь связывать». Новая глава Не всегда получается оставаться оптимистом и идти по жизни вперед, высоко задрав нос. Даже если убеждаешь себя, что очередной жизненный кульбит только на пользу, сердце упорно доказывает обратное. Первые отношения всегда запоминаются надолго, оставляют огромный отпечаток в душе. Иногда он похож на следы от мягких кошачьих лапок, а иногда на разруху от бульдозера. Как назвать свое душевное состояние, Тимур не знал, но приятной ностальгии он не испытывал. Скорее лишь тоску и разочарование. Новая работа находилась в другом конце города относительно предыдущей, в новом офисном здании со стеклянной крышей, магазином в холле и кофейней. Рядом расположились несколько пиццерий и парк. Организация под названием «IT-студия Алгоритм» занимала весь третий этаж правого крыла здания. Все стены кабинетов были прозрачными и делили пространство на несколько залов. В одних парни и девушки, уткнувшись в мониторы, зачарованно барабанили по клавиатурам, в других велись активные дискуссии, в третьих проходило тестирование продукта. Насколько Тимур понял, фирма совсем недавно переехала в это здание и потихоньку вытесняла собой остальных мелких предпринимателей. Ему было отведено место в зале с разработчиками, который напоминал старые добрые интернет-кафе. Особых ограничений и правил в работе не было, даже время посещения плавало. Все входы и выходы сотрудников из помещений фиксировал компьютер, а попасть внутрь или выйти можно было только с помощью магнитных карт. Но как сказал руководитель группы Родион: – Это очень даже удобно, можешь хоть ночевать здесь. Рабочие часы, конечно, стандартные, но если программа выйдет раньше положенного срока, то переработку оплатят, еще и премию дадут. Так что, старайся. Коллектив состоял в основном из мужчин, но старше тридцати Тимур никого не видел. Места некоторых сотрудников действительно напоминали место жительства: на столе была куча еды, посуда, безделушки-сувениры, несколько видов наушников, у одного даже имелся плед и подушка. – Не обязательно рвать задницу в одиночку, – пояснил Родион. – Если ты выработаешь все месячные часы раньше, а остальная группа продолжит топтаться на одном месте, то тебя отправят досиживать месяц дома. Премию в конце все равно заплатят, поэтому мы стараемся работать в штатном режиме. Только если совсем дома нечем заняться, тогда ребята остаются здесь. Руководитель группы Янышеву понравился сразу. Это был спокойный молодой человек с плавными движениями и приятными манерами; говорил неторопливо и уверенно; внешне – достаточно привлекательный и подтянутый, предпочитал неброскую удобную одежду. Его рабочее место, в меру захламленное, ничем не отличающееся от остальных, расположилось через одно от Тимура. Во время работы шла активная беседа в сетевом чате, однако между собой сотрудники практически не разговаривали. Это удивило и одновременно понравилось парню. Можно было прийти, сделать себе кофе или чай, надеть наушники и погрузиться в виртуальный мир полностью. – Некоторые программисты страдают острой формой социофобии, – объяснял Родион. – Поэтому, сам понимаешь, проще вести общение в сети, чем при личном контакте. В сети его звали «drow-raider». Он всем представил Тимура, выгрузил на компьютер рабочую папку и настоятельно рекомендовал создать персонажа в нескольких онлайн играх. Оказывается, практически все эти компьютерщики приходили домой и играли в сети в той же компании. Атмосфера Янышеву пришлась по душе, и он с удовольствием включился в работу. Первая неделя могла пролететь незаметно, если бы не длинные одинокие вечера дома. Ирина работала всю неделю, приходила уставшая, поэтому их общение ограничивалось смс. Сидеть за монитором еще и дома Тимур не горел желанием, у него к вечеру глаза уже начинали болеть, поэтому он ограничивался ужином и просмотром очередного фильма. Так как все интересовавшие его картины он видел по несколько раз, решил пойти по алфавиту. Единственное, что портило настроение и вгоняло в уныние – это розы. Букет от Нотмана, как назло, не желал увядать. Прекрасные цветы были немым напоминанием о несправедливости судьбы и людской глупости. Выбрасывать их было жалко, а любоваться на них невыносимо больно. По ночам Тимур долго крутился в постели, старался думать о хорошем, мечтать о принце, но мысли то и дело возвращались к бывшему любовнику. Он ненавидел его всеми фибрами души. Ненавидел себя за то, что не послушался его совета не привязываться и не воспринимать их отношения всерьез. Засыпал он неизменно под утро, уставший от бессонницы и душевных страданий. В четверг вечером он лег спать рано и буквально отрубился. Зато проснулся в четыре утра и до самого будильника не сомкнул глаз. Напившись кофе и плотно позавтракав, он отправился на работу, думая, что надо бы попить успокоительных. День намечался совершенно обычный, в море кодов и виртуального общения. В качестве музыкального сопровождения Тимур выбрал электронную музыку в стиле транс. Она была ненавязчива и служила легким фоном. Пальцы порхали по клавиатуре, занимая все внимание и не оставляя времени для лишних мыслей. Погрузившись в работу, парень даже не заметил, как прошел день, и очнулся только тогда, когда его плеча кто-то легонько коснулся. Это был Родион: – Не собираешься домой? – А уже вечер? – стянул с себя наушники и взглянул на время Тимур. – Заработался? – улыбнулся Родион, наблюдая, как парень трет лицо руками и потягивается. – Да, – улыбнулся в ответ Янышев и встал с места. Они вместе прошли к гардеробной и принялись одеваться. Разговор был о погоде: наконец зима соизволила посетить их края, жаль, что поздно. Сугробы быстро росли на улицах, а коммунальные службы не успевали их убирать. Зато было раздолье для детей: тут и там образовывались катки и горки, снеговики и крепости. Добравшись до крыльца, Тимур вдохнул морозный воздух, поежился и крепче затянул шарф. – Тебя подвезти? – вдруг спросил Родион. – Что? – глупо уставился на него Янышев, борясь со стойким ощущением дежавю. – До дома подвезти? – снова спросил начальник группы, показав на свой серебристый форд. – Нет, спасибо. Мне удобнее на маршрутке. – Как хочешь, – пожал плечами Родион, спустился на одну ступень и снова обернулся к парню. – А чем ты занимаешься сегодня вечером? В смысле ты не занят? Может, поужинаем вместе? Челюсть Тимура снова отпала. Он думал, что его уже ничего не сможет удивить, но у него, кажется, карма такая – натыкаться на начальников-геев. Еще и свободных. А если и у него несчастная любовь или другая трагедия в жизни, то он закроется в комнате и никогда больше не выйдет на свет. К тому же каждый встречный-поперечный легко в нем узнает человека с нетрадиционной ориентацией. «Может, я как-то это неосознанно афиширую?» – подумал парень. Собравшись с мыслями, Янышев тряхнул головой и усмехнулся: – А у меня на лбу написано, что я гей? – Нет, – хохотнул Родион. – Просто видел твой профиль на сайте знакомств. – Оу… – Так что? Поужинаем? – Извини, но нет, – покачал головой Тимур, закусив губу. – Я сейчас кое-что переживаю и не готов к новым отношениям. – Можем как друзья общаться. С парнем расстался? – В некотором роде. – А не лучше ли развеяться, чем сидеть дома? Мы с друзьями завтра в клуб собираемся, если хочешь, можешь пойти с нами. – Я подумаю, ладно? – Конечно. Все мои контакты у тебя есть. И не переживай, все образуется, – тронул Родион парня за плечо, глядя на него с теплой улыбкой, и побежал к машине. В первую минуту Тимур пожалел, что отказался от ужина, но внутренний голос был против. Поэтому еще раз вздохнув и натянув капюшон, он засунул наушники в уши и направился к остановке. Улыбка сама собой выбралась на лицо: как бы ситуация не пугала своей схожестью, было приятно внимание интересного привлекательного парня. Тимур и представить раньше не мог, что заинтересует собой хотя бы одного мужчину. Видимо, в нем есть что-то такое, чего не видит он сам. Даже настроение заметно поднялось. Возможно, ему стоит принять предложение Родиона и сходить с ним в клуб. В конце концов, не обязательно же пить? Хотя для приличия теперь и он может осилить бокал пива. Сменив заунывный плейлист в телефоне на более веселый, Тимур ехал в маршрутке и улыбался своему отражению в окне с твердым намерением по приезде написать Родиону о своем согласии и расспросить о его друзьях и клубе. По-дружески, ни на что не намекая. Хотя с таким парнем, как он, Янышев с удовольствием попробовал бы встречаться. Добрался он до дома быстро. Забежал по пути в магазин, решив побаловать себя вкусненьким, и поднялся на этаж. В секции его встретила уставшая, но выспавшаяся Ирина и обещала присоединиться к чаепитию с тортиком. Сразу поставив чайник, парень скинул с себя куртку, включил компьютер и принялся разбирать продукты. В комнату постучали. Напевая себе под нос последнюю услышанную мелодию, Тимур открыл дверь и замер как громом пораженный. На пороге стоял Нотман. Казалось, он занимал собой весь дверной проем, словно скала в своем черном пальто, и мрачно взирал на Янышева. – Привет, – хрипло поздоровался Руслан. – Привет, – растерянно ответил Тимур. – Что ты здесь делаешь? – Ты уволился без отработки. – Тебя не было, а мне срочно было нужно. Из-за широкой мужской спины показалась любопытная мордашка соседки, и, спохватившись, Тимур пригласил незваного гостя войти. Следом за ним попыталась проскользнуть и Ирина, но парень ее остановил и проговорил одними губами: «потом». Захлопнув дверь, он обернулся и снова посмотрел на бывшего любовника. Выглядел тот плохо: лицо приобрело серые краски и заросло щетиной, под глазами появились мешки, возле губ пролегли морщины. Теперь он выглядел на все пятьдесят, а не сорок. Руслан разулся и присел на первый попавшийся стул, перекидывая из рук в руки маленькую бутылку с минеральной водой. – Ты выглядишь жутко, – констатировал Тимур. – Я знаю, но спасибо, что заметил, – буркнул Руслан и приложился к бутылке. – Меня только утром откапали, как ты думаешь, я буду выглядеть? – Тебя закодировали? – уселся Янышев на стул напротив мужчины. – Нет, вывели из запоя. Тимур, тебе не нужно было увольняться. – Я уволился не из-за тебя, – прервал его парень и потянулся за отключившимся чайником. Не спрашивая, налил гостю крепкого чаю и, поставив перед ним чашку, снова присел. – Я действительно нашел отличную работу по специальности. И зарплата там больше. – И чем ты сейчас занимаешься? – взял в трясущиеся руки горячую чашку Нотман. – Разработками программного обеспечения для компьютеров. – М-м-м, и правда здорово. Повисло молчание. Тимур смотрел во все глаза на Руслана, а тот не отрывал взгляда от чашки. Парень почувствовал, словно уселся на кнопки. Он ждал продолжения разговора и пытался побороть в себе желание разреветься и броситься к нему на шею. Ему казалось, что за прошедшее время он смог успокоиться, но стоило увидеть бывшего любовника, как в груди все перевернулось и убранные в глубокий ящик чувства возродились вновь. – Это все? – не выдержал Тимур напряжения. – Нет конечно. Я пришел поговорить о том, что тогда случилось? – Ты увидел то, что хотел увидеть, и побежал к своему Валере, – горько выплюнул Тимур. – Все было не так, – вскинулся Руслан. – У тебя в кровати был голый мужик! – Как часто он приезжает? Услышав вопрос, Руслан явно растерялся. Он никак не ожидал, что Тимур будет нападать, скорее спокойно примет извинения и пожалеет. Но он выглядел разъяренным маленьким цыпленком, со вздыбленными волосами, сжатыми губами и пылающим взором. – Периодически, – выдохнул Нотман. – Когда он был у тебя в последний раз? – Три года назад, – сдался Руслан. – А до этого полтора года, до этого – год… – Ты с ним спал? Сейчас ты с ним спал? Руслан отвел глаза и уставился на свои руки. Сердце Тимура сделало кульбит и заныло от боли. В глазах предательски защипало. Он резко встал со стула, отвернулся, чтобы мужчина не увидел страданий на его лице и потребовал: – Уходи. – Тимур, я был зол, пьян и совершенно ничего не соображал, – поднялся следом Нотман. – Не придумывай себе оправдания! Уходи! Снова стало тихо. Послышались шаги и шелест одежды. Но вместо того, чтобы уйти, Руслан снимал с себя пальто и вешал его в открытый шкаф. Увидев это, Тимур удивленно раскрыл рот, а мужчина обошёл его и улегся на диван: – Никуда я не пойду. Меня вообще мутит до сих пор. – Тебе никто не заливал, – огрызнулся Янышев. – Из-за тебя все, между прочим! – Я виноват в том, что ты алкоголик?! – Я не алкоголик. Просто иногда устаю от жизни, – удобнее умостился он на диване и закинул руки за голову. – Видимо, усталость приходит каждый раз, когда уезжает Чистяков. – Не в этот раз. – Зачем ты вообще с ним встречаешься, я понять не могу?! – вскричал Тимур и принялся расхаживать по комнате. – Неужели ты так его любишь? – Нет, не люблю. И в первый раз, когда он приехал, я разбил ему нос. Но у него всегда были выгодные для бизнеса предложения. – Не особо и выгодные, по словам Иваненко. – Мы работали пятьдесят на пятьдесят. А Иваненко любит просиживать штаны. – Руслан, неужели после всего, что он сделал, ты надеялся на дальнейшие отношения. Остановившись возле дивана, Тимур пристально посмотрел в лицо мужчины. Посмотрев в потолок, тот вздохнул и потер лицо руками: – Я ненавидел его, готов был убить. Но он приезжал снова и снова, подкидывал главному инженеру заказы на «жирные» проекты, и я решил попробовать. Сначала все действительно было в рамках работы. Но однажды мы напились и переспали. Я после этого думал, что у нас может снова все получиться, только время шло и ничего не менялось. Он стал для меня чем-то постоянно присутствующим в жизни. А если я о нем забывал, он тут же появлялся. – Ты поэтому был один? – Возможно, и поэтому тоже. Пойми, я не хотел снова наступать на те же грабли, и когда в новых отношениях намечался хоть малейший конфликт, я тут же уходил. – И сейчас тоже? Но вместо ответа Нотман нахмурился, позеленел и, вскочив с дивана, понесся в секцию. Тимур нахмурился, глядя ему вслед. С запойными людьми он дел не имел, потому не знал, чем помочь. В голову приходило только предложение перекусить. У него в холодильнике имелось несколько сосисок и квашеная капуста из магазина. Выложив все это на стол, он приготовился идти на кухню, когда в комнату вернулся Руслан. – Тебе лучше? – поинтересовался Тимур, вглядываясь в серое лицо. – Может, поешь? – Спасибо, было бы неплохо, – благодарно кивнул Руслан и снова улегся на диван. Янышев взял приготовленные продукты и вышел из комнаты. На общей кухне с четырьмя плитами и раковинами было пусто, что не могло не порадовать. Он наливал в кастрюлю воду, а сам думал над рассказом, в котором Руслан выглядел полным идиотом. «Это же насколько надо любить человека, чтобы все ему прощать! Или он настолько сильный, что не стал зацикливаться и все простил? Я бы, наверно, не простил. Хотя кого я обманываю? Я его уже простил. Идиот! Надо было его вообще не впускать! – корил себя Тимур, наблюдая за закипающей водой. – И потом всю жизнь жалеть, что не выслушал его. Говорят, что новые отношения с бывшими не получаются, может, и нам не стоит начинать? С другой стороны, еще никто ничего начинать не предлагал…» В задумчивом одиночестве парень приготовил скромный ужин и понес его обратно в комнату. Нотман почистил свою тарелку со скоростью света, слопал половину торта и запил все большой чашкой чая. – Ты когда ел в последний раз? – поинтересовался Тимур, наблюдая, как мужчина облизывает чайную ложку. – Не помню. Последние две недели для меня вообще выпали из жизни. – Я звонил тебе. – Я знаю, но поверь, был не в состоянии общаться. Больше походил на пьяное животное. – Не смешно. Зачем ты вообще это сделал? – Я был зол и запутался. – Почему ты не захотел выслушать меня?! – И что бы ты сказал?! Что между вами ничего не было, и он только переночевал?! – Но это правда! У нас хоть и были свободные отношения, я бы никогда не стал тебе изменять! – Я знаю! – заявил Руслан и сморщился, приложив руку к животу. – У тебя мезима нет? Закатив глаза, Тимур подошел к шкафу принялся копаться в ящике, служившим ему аптечкой. Проглотив сразу две пилюли, Руслан снова направился к дивану, а парень остался стоять подле. Ему казалось, что как только разговор подходит к их отношениям, мужчина пытается или переменить тему, или промолчать. Решив не давить на него, Янышев уселся за компьютер и открыл сайт с фильмами. Выбор пал на легкую комедию продолжительностью в полтора часа. «Фильм закончится, и он уйдет», – наивно решил парень и уселся в угол дивана подальше от бывшего любовника. Картина оказалась веселой, только вникнуть в ее суть Тимур не смог из-за сидящего рядом человека. Нотман тоже фильм смотрел рассеянно, но не потому, что поглядывал на парня, а потому что его клонило в сон. Он несколько раз вырубался на несколько минут, но как только начинал заваливаться, просыпался и делал бодрый вид. – Может, ты домой поедешь, поспишь нормально? – в конце концов предложил Янышев. – Предлагаешь мне в таком состоянии за руль сесть? – Ты что, на машине приехал?! – Мне нужно было срочно с тобой увидеться. – Такси бы взял. – Я плохо соображал. – Походу ты всю жизнь плохо соображаешь. Здесь ты ночевать не будешь. – На улицу меня выгонишь? Руслан смотрел лукаво, а Тимур скрипел зубами и мысленно сжимал кулаки. Его решили взять в оборот, и он в него сразу попал. Наивно бы было полагать, что Нотман не рассчитывает на примирительный секс и будет кротко спать, засунув руки под подушку. И Тимур ненавидел себя за то, что уже был согласен на это. Посмотрев на часы, которые показывали начало десятого, он поднялся с дивана, вытащил из шкафа полотенце с пижамой, и молча отправился в душ. Что творилось у него на душе, он не смог бы передать словами. Боль и злость перемешались, к ним же добавилось сильное сексуальное желание и нетерпение. Мозг кричал, что он все делает неправильно, что нужно гнать Нотмана на снег с пожеланиями скорейшей простуды, а сердце противилось и с надеждой смотрело в будущее. Закончив водные процедуры, Янышев насухо вытерся, облачился в пижаму и вернулся в комнату. Нотман уже не выглядел сонным, наоборот, лицо обрело краски, а в глазах появился блеск. То и дело закатывая глаза, продолжая скрипеть зубами, парень выдал ему большое полотенце, тапки и отправил в душ. Оставшись в комнате один, он открыл окно и расстелил постель. Фильм закончился, поэтому он выключил компьютер, зажег ночник и уселся посреди кровати по-турецки. Сердце грохотало в груди, как сумасшедшее, заглушая все прочие звуки. Внезапно стало обидно: после всего случившегося он чувствовал себя наивным простачком. Руслан обидел его, переспал с другим, а он снова готов его принять с распростертыми объятиями. Дверь тихонько скрипнула, и Тимур изобразил на лице равнодушие и злость. С полотенцем в руках и голым торсом, Нотман прошел по комнате и сел рядом с парнем. Проглотив слюну, он откашлялся и тихо сказал: – Прости меня. Я очень виноват перед тобой. На самом деле, я банально испугался, что наши отношения становятся серьезными вопреки моим желаниям, и ты влезаешь ко мне в душу. Мне нужно было все обдумать. – И переспать с бывшим, – зло вставил Тимур. – В твоей постели был другой, – упрямо заявил Руслан. – Что бы ты почувствовал на моем месте? – Ты мой первый мужчина, как ты думаешь, что я чувствую сейчас?! Предательская слеза умудрилась выбраться на свободу и покатиться по щеке. Следом поползла другая, и третья. Жалобно всхлипнув, Тимур закрыл глаза руками и разревелся. В груди больно кололо и ныло сердце. Плечи сотрясались от рыданий. Парень ненавидел подобное проявление чувств, но ничего не мог с собой поделать. Крепкие руки обвились вокруг его стана и потянули к мужской груди. Тимур и не думал сопротивляться и вцепился в обнаженные плечи, обильно поливая грудь слезами. Руслан раскачивался взад-вперед и гладил его узкую спину, пытаясь успокоить: – Тима, не плачь, пожалуйста! Прости меня, слышишь? Я такой дурак, чуть не упустил такое сокровище, как ты. Я хочу быть с тобой, слышишь? По-настоящему, с далеко идущими планами, вплоть до брака и рождения детей. – Правда? – заикаясь, спросил Тимур. – Ну, конечно. Я все это время только о тебе думал, представлял тебя с другим, и понимал, что не переживу этого. Я хочу, чтобы ты был только моим, и не отстану от тебя, пока ты не простишь меня. Чем больше Руслан говорил, тем сильнее текли слезы из глаз Тимура, только на этот раз от счастья. Он так скучал по нему, по его рукам и крепкому теплому телу. По настойчивым губам, которые уже завладевали его ртом. Язык жадно начал проникать внутрь, и чувства, которые он дарил, парень никогда бы не смог забыть. Он растворился в ласке, продолжая лить слезы, хватаясь за широкие плечи, прижимаясь теснее к широкой груди. Он помогал стаскивать с себя пижаму и джинсы с мужских бедер. Он не сопротивлялся, когда его уложили на спину и раздвинули ноги. Он хотел этого, безумно скучал и ждал с нетерпением. Его тела бережно касались губы и руки, нежную плоть ласкал проворный язык, розовые соски терзали острые зубы, горячее дыхание опаляло кожу. Он готов был отдаться целиком и полностью, а когда мощный член Руслана проник в его анус, Тимур думал, что потеряет сознание от переполняющего удовольствия и счастья. Движения внутри из плавных постепенно перерастали в резкие и прерывистые, дыхание учащалось, в голове начали разрываться фейерверки. Достигнув оргазма, они были не в силах разорвать объятия и перестать целоваться. Казалось, их расставание было слишком долгим и хотелось наверстать упущенное, поделиться чувствами и переживаниями. Не обращая внимания на шум за стенами, свист ветра за окном и скрип старого дивана, они отдались друг другу без остатка, не в силах уснуть до утра. Никаких секретов Белый снег все кружил пушистыми хлопьями над городом, устилая городские улицы толстым ковром. Коммунальные службы трудились не покладая рук, расчищая тротуары и дороги от снега. Тимур стоял на крыльце офисного здания в ожидании Руслана и смотрел на суетящуюся толпу. Словно муравьи, люди спешили по своим делам, не останавливаясь ни на минуту. Они не смотрели друг на друга, даже когда сталкивались лбами, погруженные в бесконечные личные проблемы, переживания и мечты. Выходные прошли замечательно. Руслан не оставлял парня ни на секунду, стараясь загладить свою вину за безрассудный поступок. В ночь с пятницы на субботу они долго разговаривали, лежали, глядя на звездное небо, снова и снова занимались любовью. Тимур не смог бы описать своих чувств, если бы его кто-нибудь опросил. Они настолько смешались, что начинали давить изнутри. Он был зол и рад одновременно; пытался подавить в себе новые сполохи надежды на светлое будущее и радовался крепким мужским объятиям. Наутро он настолько вымотался, что заснул без задних ног. А, проснувшись, был задумчив и внимательно наблюдал за любовником. Конечно, тот заметил настроение парня и старался поддерживать атмосферу непринужденности, но к вечеру сдался и снова просил прощения. Руслан остался верен своему слову и не уходил из маленькой комнаты в общежитии. Его даже не смутили постоянные приходы соседки. Той было настолько любопытно и хотелось увидеть мужчину, что она придумывала для этого самые нелепые предлоги от простого чаепития до замкнувшей розетки. К вечеру воскресенья Тимур смилостивился над подругой и впустил ее под тихий смех Нотмана. Попав в комнату, Ирина мгновенно преобразилась, став кроткой и внимательной. Старалась не касаться темы ориентации и не наглеть, хотя очень хотелось увидеть, как мужчины целуются. Под конец встречи она снова назвала Руслана властелином колец, чем рассмешила его, и с благодушной улыбкой вернулась к себе. – Меня ждешь? – раздался голос Родиона за спиной, что заставило Тимура подпрыгнуть от неожиданности. – Увы, нет, – ответил Янышев, улыбнувшись парню. – Эх, обидно. Со своим помирился? – С чего ты взял? – Да ты сияешь как начищенный пятак, издалека видно. – Я и не заметил, – смутился Тимур. – Да, помирились в пятницу. – Поздравляю. А у меня вот с бывшими не получается даже дружить, если разошлись, то окончательно. – Мы будем стараться наладить отношения. В этот момент на парковку к офису въехала ауди Нотмана и затормозила рядом с крыльцом. Мужской силуэт был хорошо виден в окне, и смотрел на Тимура. Парень улыбнулся и махнул ему рукой, спустился на одну ступеньку и обернулся к коллеге: – До завтра? – Если у вас все-таки не получится с властелином колец, то я всегда тебе буду рад, – ответил с улыбкой Родион и протянул руку. – Хорошо, – ответил на рукопожатие Янышев и сбежал с крыльца, думая о том, что надо бы найти эту странную песню группы Жуки. Забравшись в теплый салон, он сразу почувствовал распространяющийся по телу жар и легкое головокружение. В самых сокровенных мечтах любимый мужчина ежедневно забирал его с работы на дорогом автомобиле, но он и не думал, что мечта эта сбудется. Он смотрел, как мужские руки сжимают рулевое колесо, переключают скорость, а в голове мелькали картинки того, что эти руки могут делать с его телом. Но взглянув в лицо любимого, Тимур почувствовал, как настроение начинает падать, потому что тот был хмур и серьезен. – Кто это был? – спросил Руслан, мельком глянув на парня. – Мой руководитель группы, а что? – Он к тебе шары подкатывает. Фраза прозвучала не вопросом, а констатацией факта. Розовые очки снова спали с глаз Тимура, а пространство вокруг перестало быть волшебным и превратилось в унылую серую массу. Тяжело вздохнув, парень посмотрел вперед и твердо ответил: – Если ты подкатываешь к своим подчиненным, то это не значит, что так делают все. – Ты разве не понял? – Руслан, ты ищешь повод для ссоры? – Нет. Просто хочу знать, нужно ли мне волноваться? – Ты ведешь себя, как ревнивый подросток. Тебе точно сорок? Разуй глаза. – Я боюсь им поверить, если честно, – тихо ответил Нотман, затормозив перед «рено». Впереди виднелась авария, и машины двигались только по одной полосе – они застряли в пробке. – Но постараюсь вести себя по-взрослому. – Мы ведь все решили на выходных. Давай не будем все портить? – Давай, – наконец улыбнулся Руслан и потянулся на заднее сиденье. – Для поддержания нашего перемирия – вот. Перед глазами Тимура образовался кремовый плюшевый медведь с огромным бантом на шее. Он смотрел на него черными бусинками-глазами и мило улыбался. Парень замер в нерешительности, удивленно хлопая ресницами, чувствуя, как жар заливает щеки. Он несмело взял игрушку, забыв, как дышать. – Помнишь, ты смотрел на него, когда мы гуляли по торговому центру? Я поэтому и задержался немного, – рассказывал Руслан, глядя на замершего парня с круглыми глазами, полными слез. – Тебе нравится? – Да, – прошептал Тимур, и одинокая слеза скатилась по щеке. – Спасибо. – Детка, ты чего? Но вместо ответа Янышев крепко обнял своего мужчину за шею, не обращая внимания на сигналы машин за ними. У него никогда не было своих игрушек, и он не думал, что Руслан это запомнит. А Нотман прижимал к себе растроганного парня и думал, что готов купить ему все игрушки на Земле, лишь бы он был счастлив. Сигналы машин становились слишком назойливыми, пришлось разрывать объятия и ехать вперед. Сегодня было решено ночевать у Руслана, потому что его спина больше не сможет пережить ночь на бугристом диване. Тимур был совершенно не против, только попросил завернуть к нему за вещами. Уже подъезжая к дому, Нотман снова стал серьезным: – Есть еще кое-что, о чем бы я хотел с тобой поговорить. – Что случилось? – напрягся Тимур. – В субботу мне нужно встретиться с Чистяковым. – О господи. Зачем?! – Он подогнал действительно жирный контракт, я не мог от него так легко отказаться. Это колоссальные деньги! – Вот и пусть подавится ими! – Тима, пойми, если мы заключим контракт с заказчиком напрямую, что и предлагает Валера, то работа нам будет обеспечена на несколько лет. – А юристы не могут с ним встретиться? – Они составили выгодный для фирмы договор, но на встречу должны пойти мы. – Кто это «мы»? – Ты и я. – Я там зачем? – уставился Тимур на любовника во все глаза. – Не хочу, чтобы между нами оставались секреты. К тому же, убедишься, что я к нему больше ничего не чувствую. А на прощание разрешу тебе ткнуть ему вилкой в глаз, – лукаво посмотрел Руслан на нахохлившегося как воробушек парня. – Уж поверь мне, я это сделаю, – бросил тот и выбрался из машины, которая остановилась возле подъезда. Медведя Тимур решил взять с собой, поэтому немного стушевался, когда в секции наткнулся на удивленный взгляд пожилой соседки. Зато отсутствие Ирины порадовало: меньше лишних вопросов. Быстро собрав туалетные принадлежности в пакет, парень открыл шкаф и тут же увидел свой пеньюар и косметичку. В груди что-то болезненно сжалось. «Руслан говорил, что больше не хочет от меня ничего скрывать, но как он отреагирует, узнав правду обо мне? – размышлял Янышев, поглаживая тонкую ткань. – Разочаруется? Поглумится? Поймет? Или мне навсегда придется расстаться с любимой сущностью? Забыть, каким я бываю красивым и свободным иногда?» Грустно вздохнув, парень отодвинул косметичку и достал чистое белье, футболку и носки. Все тягостные мысли он постарался отодвинуть на второй план и не портить себе настроение. Им с Русланом и без того тяжело. Пусть остается все как есть. *** Выходные наступили слишком быстро, и это обстоятельство совершенно не радовало Тимура. Он не хотел встречаться с Чистяковым и уж тем более ужинать с ним. Еще бесило, что ему нужно было одеться определенным образом. Конечно, Руслан не прямым текстом заявил о непригодности его одежды, а прозрачно намекнул, но лучше от этого не стало. В четверг вечером они поехали в дорогущий, с точки зрения Янышева, магазин мужской одежды, где парень примерял все, что посчитает нужным Нотман или продавщица. Тимур чувствовал себя странно: впервые в жизни ему нравилось свое отражение в зеркале в образе мужчины и одновременно чувствовал себя шлюхой, которую одевает «папик» для выхода в свет. Естественно, он понимал, что его новый костюм, купленный на рынке, не подойдет для заведения, в которое они собрались, но их отношения были не настолько прочными и долгими, чтобы принимать такие дорогие подарки не задумываясь. В итоге он выбрал черные слаксы, синюю рубашку, черное пальто и туфли. Нотман все одобрил и заплатил. Нарядившись в обновки в назначенный вечер и зачесав волосы на одну сторону, Тимур не мог отрицать, что выглядел элегантно и современно. Только кислое выражение лица портило образ. Со стороны казалось, словно он собрался на похороны, что вслух решил заметить Нотман. – А может, так и есть? – огрызнулся Тимур. – Хороню нашу тихую, спокойную жизнь. – Все будет нормально, – твердо заявил Руслан. Они добрались до места в считанные минуты. Ресторан находился в здании гостиницы в центре города. В холле их встретил швейцар, забрал верхнюю одежду и открыл перед ними двери в зал. От пышности и помпезности интерьера Тимура слегка передернуло. Сразу захотелось спрятаться за широкую спину любовника и не выходить из-за нее весь вечер. Но вместо этого пришлось делать вид, что он спокоен и идти следом за хостесом. Руслан замыкал процессию, уже издалека заметив наглую физиономию Валеры. Тот не сразу обратил внимание на светловолосого парня, рассматривая крепкую фигуру Нотмана в темно-зеленом костюме и белоснежной рубашке, ворот которой был небрежно расстегнут, создавая вид легкой непринужденности. Пара подошла к столику и уселась напротив мужчины. Только тогда он обратил внимание на хмурого Тимура, буравящего его ненавистным взглядом. – Привел с собой группу поддержки? – вместо приветствия насмешливо поинтересовался Валера. – Детка, познакомься, это Валерий Чистяков, – ровным тоном начал Руслан представления. – Валера, это мой парень, Тимур. – Какая прелесть. Ты уже на малолеток перешел? Тимур дернулся, но не произнес ни слова, лишь слегка вздернутая бровь могла отразить его душевное состояние. Руслан также оставил язвительное замечание бывшего без комментариев, удобнее устроился на стуле и произнес: – Мы сюда пришли обсуждать бизнес, а не мою личную жизнь. – У вас так все серьезно, – не унимался Чистяков. – А мальчик знает о твоих маленьких грехах? Спас положение официант с меню. Руслан углубился в чтение, как и Тимур, зато Валера продолжал их буравить взглядом, не стесняясь показывать истинные чувства. Он надеялся, что их встреча закончится, как обычно, но просчитался. Нотман не просто так притащил с собой мальчишку, а решил продемонстрировать, что поставил в их непростых отношениях жирную точку раз и навсегда. – Что будешь заказывать? – спросил Руслан своего парня, когда подошел официант. – Я голоден, поэтому цезарь с креветками, стейк из семги и яблочный фреш, – тихо, но уверенно произнес Тимур. – Я буду то же самое, – отдал Нотман меню улыбающемуся официанту. Чистяков ограничился греческим салатом и эспрессо, и сложил руки на столе, выжидательно глядя на пару напротив. Руслан открыл папку и бросил пачку документов на стол: – Это новый договор о субподряде, составленный моими юристами, и полностью меня устраивает. Ознакомься. Валера с явной неохотой взялся за бумаги. Скучающее милое выражение лица новой пассии Нотмана выводило из себя. Но Тимур держал себя в руках из последних сил. Он ощущал, как ненависть сочится по всем его венам и наполняет сердце. Он никогда не думал, что сможет испытать такие сильные эмоции, как к этому лощеному карьеристу напротив. Когда принесли салат, он уже не чувствовал голода, и ароматно пахнущие креветки глотал автоматически. Руслан же чувствовал внутренний триумф от произведенного на бывшего любовника эффекта. Он никогда не скрывал жажды мести, но все придуманные им планы казались мелкими. Только с появлением в его жизни Янышева он понял, что лучшее отмщение – это быть счастливым. Тимур медленно и тщательно жевал свой салат; Руслан посматривал на него и улыбался уголком рта; Валерий, читающий новый договор, начинал закипать от негодования. Документы были переделаны полностью и сулили ему лишь минимальную прибыль от сделки. Отбросив от себя бумаги, он зло спросил: – Это что такое? – Контракт на выгодных для меня условиях, – спокойно ответил Нотман, накалывая на вилку креветку. – Уж очень выгодные: восемьдесят процентов! – А ты думал, что легко получишь все? Я навел справки о том, что осталось от моей фирмы: один кабинет и два никому не нужных архитектора. Или ты думал, что прокатишься на моем горбу и сорвешь халяву? – Найду другого подрядчика, – кинул салфетку на стол и собрался подниматься Чистяков. – Вряд ли, – осадил его Руслан. – Мишенину понравились мои предложения, и объектом будем заниматься мы, с тобой или без тебя. – Ты встречался с заказчиком?! – Не думал же ты, что я баклуши бью? – С каких пор ты стал таким умным? Или новая подстилка надоумила? – зло посмотрел Валерий в сторону спокойного Тимура. – Всегда было обидно, что ты сомневаешься в моих умственных способностях. А если еще раз оскорбишь моего парня, я тебе челюсть сломаю. Подписывай или проваливай. За столом повисла напряженная тишина. Все прекрасно знали, что выхода у Чистякова нет, и договор он подпишет, если не хочет остаться с пустыми карманами. Явно скрепя сердце Валерий выудил из внутреннего кармана ручку и расписался на двух экземплярах договора. Тимур наблюдал, с какой ненавистью он смотрит на него, как брезгливо отодвигает от себя бумаги, поднимается с места и быстрым шагом уходит из ресторана. Но не видел триумфа на лице Руслана, радости от победы или иных положительных эмоций. На его лице застыла боль и разочарование. Янышев усмехнулся про себя и уставился в тарелку с салатом: «Как бы мы не старались убеждать себя, что прошлое осталось за спиной, оно всегда найдет способ напомнить о себе. Как бы ни убеждал Нотман себя и окружающих, что любовь умерла, сердце не обманешь. Но меня всегда поражало то, что мы продолжаем искренне любить тех, кто причиняет нам боль, переступает через нас раз за разом, предает. Почему мы такие глупые и любим не тех? Почему я люблю его, а он видит во мне лишь спасение? Правильное решение? Выход?» На колено Тимура легла теплая ладонь и отвлекла от размышлений. – Все в порядке? – поинтересовался Руслан, заглядывая в зеленые глаза напротив. – Да, – покивал парень, с тревогой глядя на любовника. – А у тебя? – Все отлично. – Может, домой поедем? – Еще семгу не съели. И в подтверждение его словам официант поставил перед ними тарелки с ароматной рыбой. Нотман натянуто улыбнулся и принялся за еду, делая вид, что у него отличное настроение и аппетит. Тимур решил подыграть ему и завел разговор о погоде, затем о своей работе, и только под конец вечера они ощутили былую легкость в общении. Покинули ресторан они не поздно, решили ночевать у Руслана, предварительно заехать за вещами в общагу и шампанским в магазин. По дороге домой в машине было тихо. Каждый был погружен в свои невеселые мысли и не замечал мелькающие в окне дома, прохожих, яркие витрины магазинов, бесконечный поток машин. Даже выбираясь из машины, Тимур оставался задумчивым и рассеянным и не сразу понял, что Нотман следует за ним. Уже приближаясь к подъезду, он оглянулся, чтобы спросить об этом, но мужчина смотрел куда-то ему за спину и выглядел, как разъяренный зверь. Еще через минуту он бросился вперед, чуть не сбив Тимура с ног, и схватил кого-то за грудки, рыча от злости: – Какого черта ты здесь делаешь? – Ты че, больной, упырь? Отпусти меня, – взмолился некто, голосом очень похожий на Андрея. – Если я еще хоть раз увижу тебя здесь… – То что?! А?! – оттолкнул от себя Нотмана парень, действительно оказавшийся Андреем. – Зачем он тебе? Поиграться? Ты же явно относишься к нему, как к игрушке! А он другой – честный и искренний. Такой, как ты, ему не пара! – Ты ничего не знаешь обо мне. – Хватило того, что видел. Надолго ты его пригрел? А когда надоест, снова будешь искать повод, чтобы бросить? Не играй с ним! – Андрей! – вмешался Тимур, совершенно ошеломлённый происходящим. Он не ожидал, что старый друг встанет на его защиту, которая была не нужна. Они не виделись уже несколько недель и почти не переписывались. Друг выглядел бледным и был в явном подпитии. – Прекрати! Что ты здесь вообще делаешь в такое время? – Мимо шел. Увидел вас, решил подождать. И что на тебе надето? Думаешь, если прикупишь дорогих тряпок, он примет тебя за равного? Руслан не дослушал излияния пьяного Андрея и резко ударил его в нос. Тот попятился и упал в снег. Красные капли крови оросили землю. Парень неряшливо вытер нос ладонью, посмотрел на нее и усмехнулся, даже не собираясь вставать. Нотман нависал над ним скалой и тяжело дышал. Его тело дрожало от напряжения и стресса после тяжелого дня и переполнявших эмоций. Этот выплеск ненависти должен был произойти рано или поздно. Но он рад, что это случилось именно так. За локоть кто-то неуверенно потянул. Оглянувшись, он увидел испуганного Тимура. На бледном лице, покрытом веснушками, зеленые глаза казались огромными, а искусанные губы – алыми, как кровь. Руслан взял парня за руку и уверенно повел его к подъезду. За спиной послышался тихий смех и шорох. – Он все равно придет ко мне! – успел крикнуть Андрей, пока железная дверь не скрыла пару в недрах огромного дома. Дожидаясь лифта, Тимур прижался к любовнику и почувствовал, как его обвили теплые руки. Он был обескуражен и озадачен, не хотел думать о том, что наговорил Андрей и надеялся, что он окажется не прав. Но глупое сердце жалобно трепетало в груди, как раненая птица в клетке. Сколько еще плохих событий должно произойти в его жизни, чтобы, наконец, наступил покой? Сколько преград преодолеть, чтобы в душе поселилась весна и прогнала страх? Как заставить себя вновь доверять человеку, который однажды ушел? – Все будет хорошо, – прошептал Руслан и поцеловал парня в макушку. – Вот увидишь. Я буду рядом. Тамара Два месяца спустя В любом сезоне года есть свое очарование и красота. Иногда, чтобы это увидеть, нужно приглядеться, только не весной. Воздух наполнен ароматами зелени и цветущих деревьев, первого теплого дождя и мокрой земли. Из-за ясного солнечного неба все цвета кажутся ярче и насыщеннее. Грустить становится просто невозможно, а если в жизни стало все на свои места, то и вовсе не нужно. В открытые балконные двери проникал теплый весенний ветерок и зарывался в густые светлые волосы Тимура. Парень лежал на мягком диване, закинув ноги на его спинку, и смотрел триллер по телевизору. Его группа на работе превысила рабочее время и сдала программу раньше сроков, поэтому их отправили в недельный отпуск и обещали в конце месяца дополнительную премию. А бездельничал Янышев в квартире Нотмана, потому что месяц назад переехал сюда на ПМЖ. Это решение было спонтанным, и настоял на нем Руслан, не забывая при этом жаловаться на свою несчастную спину. Тимур не сразу дал согласие и попросил все обдумать и взвесить. После всех злоключений он не был уверен, что сожительство правильное решение. Ему казалось, что прошло слишком мало времени после их примирения, они толком не знают друг друга, хоть и часто ночуют вместе. Но Руслан был иного мнения, и однажды субботним ранним утром заявился к нему в общагу и с возмущенными высказываниями о неготовности и несобранности Тимура принялся собирать его вещи в ящики. Сон как рукой сняло, и ничего не понимающий Янышев принялся помогать в сборах. Только когда наемная «газель» перевезла их в пункт назначения, парень понял, что его обвели вокруг пальца, сыграли на внезапности и теперь возможности отвертеться не было. – Я такой наглости никогда в жизни не встречал, – возмущался тогда Тимур, разбирая коробку с набитыми вещами. – Если бы я не перевез тебя сейчас, ты бы еще год растекался мозгами по древу, – парировал наглый Нотман, заваривая себе кофе. В глубине души парень радовался такой категоричности и требовательности, он бы действительно долго думал, взвешивал все «за» и «против» и в итоге, скорее всего, ответил отказом. Его страхи по поводу быта оказались напрасными. Частые ночевки друг у друга немного сгладили углы, дав возможность познакомиться с привычками и образом жизни. Место для компьютера Тимура нашлось в гостиной возле телевизора, а шкафы были не настолько заняты, чтобы не вместить в себя его небольшой гардероб. Единственное, чего опасался Янышев – это обнародование его косметики и пеньюара. Он постарался запрятать все в коробку из-под обуви и засунуть в дальний угол шкафа в прихожей, но каждый раз обливался потом, когда Руслан возился рядом или что-нибудь искал. Тимур решил все ему рассказать, но не знал как. И теперь, лежа на диване, он смотрел фильм, но совершенно не видел его, думая о своем: «С чего вообще можно начать подобный разговор? Ты знаешь, дорогой, я иногда переодеваюсь в женскую одежду и крашусь косметикой. Ты не против? Тебя это не пугает? Ты считаешь меня больным на голову?.. Бред.» Поднявшись с дивана и почесав затылок, Тимур подошел к своему тайнику и достал коробку. С тех пор, как он переехал, его ресниц не коснулась тушь, а кожи – шелк. Он скучал по этим ощущениям, но боялся реакции любовника. Первое время он думал, что сможет отказаться от этого, но не получилось. Выбрасывать свои сокровища рука не поднималась, и он знал, что если избавится от этих вещей, то не выдержит и купит новые. Открыв крышку картонки, он погладил кончиками пальцев нежную ткань и достал косметичку. Губы сами собой разъехались в улыбке, а в груди все затрепетало. Руслан был на работе и в последнее время часто задерживался из-за начавшейся стройки. Время на часах было обеденное, и Тимур подумал, что, главное, успеть умыться до его прихода, тогда никто ничего не узнает. Радостно хихикая, Тимур поставил коробку на место и закрыл шкаф, чтобы увидеть себя в большое зеркало. За прошедшее время его волосы отросли и, наконец, появилась возможность красиво их уложить. Он зачесал длинные пряди назад, чтобы открыть доступ к лицу, и взял в руки тональный крем. Его кожа оставалась бледной даже летом, поэтому он выбрал самый светлый оттенок. Мазок за мазком крем покрывал надоевшие веснушки и скрывал мелкие недостатки лица, затем была пудра, и настала его любимая часть – глаза. Он нарисовал красивые ровные стрелки, нанес темные тени, подчеркивающие большие глаза, и взялся за тушь. Постепенно его светлые пушистые ресницы становились черными как смоль, длинными и выразительными. Ему могли позавидовать любые модели и отдать что угодно за обладание такой красотой. Последний штрих его образа – губы. Неяркая, приятного оттенка помада очень ему шла и делала рот более чувственным и соблазнительным. Мило себе улыбаясь, Тимур отступил на шаг и на секунду залюбовался собой. На душе стало тепло и комфортно. По телу разливалось удовольствие и нега. В животе порхали бабочки и легко щекотали кончиками крыльев, заставляя чувствовать легкое возбуждение. Но преображение было не полным, чтобы окончательно удовлетвориться и приласкать себя. Парень снова взял в руки расческу и медленно провел ею по волосам. Сначала хорошенько расчесал светлую гриву, чтобы она начала блестеть, затем сделал косой пробор и зачесал ее влево. Русые пряди спадали на глаз и прикрывали лоб, но длины все равно было недостаточно, чтобы высоко их поднять. Если бы у него были другие приспособления, то волосы можно было бы завить или заколоть красиво. Но за неимением лучшего было хорошо и так. Своим образом Тимур был доволен, слегка возбужден, поэтому искренне и тепло улыбался привлекательной девушке в зеркале. Раздался знакомый щелчок: в замке поворачивался ключ. Сердце Янышева пропустило удар и замерло. Окатило жаром с головы до ног, а в груди все сжалось от ужаса. Ему казалось, что время остановилось, и он наблюдает, как открывается дверь в замедленной съемке. Входит Руслан с какой-то коробкой и сразу понимает, что в коридоре не один. Поворачивает голову к Тимуру, на лице играет улыбка, которая моментально замирает и медленно сползает с лица. Карие глаза становятся огромными, и в удивлении сам собой открывается рот. Тимуру кажется, что пространство вокруг становится похожим на кисель. Он с трудом может оторвать ноги от пола, но у него получается, и он несется в ванную. Дверь с грохотом закрылась за его спиной и только тогда все вокруг отмирает и время принимает обычный ход. Замка в ванной не было, поэтому парень прижимался к дверному полотну спиной. Его трясло от страха и позора. Слезы градом полились из глаз. Он закрыл лицо руками, стараясь не зарыдать в голос, успокоиться и придумать, что теперь делать. Только получалось плохо, и всхлипы становились все громче и громче. Ноги перестали держать, и он медленно сполз на кафельный пол. В дверь тихо постучали, и Тимур вскочил, прижавшись к ней щекой. – Тим? – послышался взволнованный голос Руслана. – Не входи! – истерично закричал парень, когда увидел, как дверная ручка поворачивается. – Давай поговорим. – Нет! Не заходи, прошу тебя! – Тимур, пожалуйста, успокойся и впусти меня. – Нет! Уходи! – Хорошо. Я буду ждать тебя в гостиной. Тимур слышал в коридоре тихие шаги, шорох одежды и чего-то еще. Выдохнув несколько раз, он зажмурился и тяжело привалился к двери. Он не представлял, как теперь ему выходить отсюда и смотреть в глаза Руслана. Новогоднее фиаско в постели не шло ни в какое сравнение с нынешним. Вот его и разоблачили, а он надеялся, что этого не случится. Наивный. Глаза начало нещадно щипать от туши. Пришлось топать к раковине и смывать «красоту». В голове засело твердое решение раз и навсегда избавиться от этой привычки. Ничего хорошего она ему еще не принесла. Лучше он спортом займется, полезнее будет. Грязная вода стекала в раковину. Глаза перестало жечь. Посмотрев на себя в зеркало, Тимур скривился и в отвращении отвернулся. Новые слезы потекли по щекам. Он не сможет выйти из ванной, пока Нотман в квартире. А лучше бы вообще забаррикадироваться здесь и ждать прихода смерти. Усмехнувшись мыслям, парень выключил воду и уселся на край ванны. В груди все ныло и страдало, страх от предстоящей беседы кружил голову. Реакция любовника была непредсказуема, как бы ни старался Тимур, но не мог представить, что его ждет в гостиной. Он ерошил волосы, вновь придавая им запущенный вид, тер лицо и снова плакал. Сколько он просидел в ванной, Янышев не знал. Он чувствовал себя уставшим и измученным, а глаза начинали болеть от бесконечного потока слез. Заставив себя подняться, он взглянул в зеркало и снова скривился: волосы свисали сосульками, нос покраснел, глаза опухли. Тяжело вздохнув и поборов страх, он вышел из ванной и с замиранием сердца пошел в гостиную. Руслан сидел на диване и смотрел в черный экран телевизора. Разобранная косметичка валялась на том же месте у зеркала, где ее бросил Тимур. Он замер возле проема, не в состоянии преодолеть разделяющее пространство комнаты или произнести хоть слово, чтобы привлечь к себе внимание. Сердце ухало в груди, руки и колени мелко дрожали. Он уже было набрался смелости дать о себе знать, но Руслан обернулся. Увидев парня, схватившегося за дверной косяк, он медленно встал: – Привет. – Привет, – тихо ответил Тимур. – Ты как? Вместо ответа Янышев опустил глаза и пожал плечами. Он боялся посмотреть любовнику в глаза из-за стыда и страха увидеть в них насмешку. Руслан обошел диван и приблизился к нему. Он был растерян и смущен, так же совершенно не представляя с чего начать щекотливый разговор. Увидеть парня накрашенным было полной неожиданностью. Он даже и подумать не мог, что Тимур трансвестит. – Ты сегодня рано, – нарушил неловкое молчание Янышев. – Да. Не поехали на стройку, поэтому решил уйти пораньше, чтобы провести время с тобой. Тортик купил, – постарался улыбнуться Руслан, – сладенького захотелось. Снова повисло молчание. Тимур упрямо смотрел в пол и кусал губы. Нотман старался подобрать слова для начала разговора, но все возникающие вопросы казались слишком резкими и прямолинейными. Не придумав ничего лучше, он выдохнул и тихо спросил: – Значит, ты транс… – Не произноси это слово! – перебил его Тимур и зажмурился, словно его ударили. – Пожалуйста. – Хорошо. Но почему ты не рассказал? – Как бы я это сделал? – Ну, я не знаю. Как-нибудь. За обедом или в постели. Предложил бы ролевую игру. – Господи, как же это ужасно звучит! – оборвал любовника Тимур и посмотрел на разбросанную косметику. – Ничего в этом ужасного нет. Это так же нормально, как и быть геем. – Руслан, прошу тебя, давай забудем об этом. – Думаешь, это выход из положения? Нотман смотрел на смущенного парня на грани очередной истерики и размышлял, как бы мягко заставить его говорить. О подобном тяжело молчать, а близкие люди нужны как раз для поддержки. Еще он понимал, что был бы совершенно не против внимательнее рассмотреть Тимура в образе девушки. Но, видимо, не сегодня. Он протянул руки и крепко обнял зажавшегося любовника. Поцеловал его в белобрысую макушку и вдохнул полной грудью исходящий от него приятный запах. – Тогда давай торт есть, – предложил Руслан, стараясь разрядить обстановку. – Давай, – отстранился Тимур и смахнул одинокую слезинку. – Ставь чайник, а я здесь уберу. На этом тема была исчерпана. Янышев решил, что непременно избавится от косметики при первой же возможности. Такого позора он больше не переживет. Жалко было расставаться с дорогими сердцу вещами, но гордость дороже. А Нотман, разрезая торт, пытался прогнать образ девушки, которую он увидел, попав в квартиру. Он и не сразу узнал Тимура, решив, что перепутал двери. В голове роем носились мысли все сумасброднее и хуже друг друга, пока одна не заняла главенствующее место. Разлив чай, он дождался, пока парень прожует первый кусок и спросил: – Как будем отмечать твой день рождения? Юбилей все-таки. – Он еще через месяц, – впервые за день улыбнулся Тимур. – Так тем более надо строить планы. – Не знаю. Напьемся шампанским и займемся сексом? – Может, сходим куда-нибудь? – Куда? – В гей-клуб, например, потанцуем. Бывал в таком? – Не-а. Пойдем. Только я танцевать не умею. – Я помню, – хохотнул Руслан, вспомнив, как Тимур выплясывал пьяный на корпоративе. Янышев знал, что мужчина намеренно переводит тему разговора, забалтывает его и был благодарен за это. Тяжесть, сковывающая грудь, начала постепенно отпускать. Он знал, что от Руслана он вряд ли так просто отделается, и подумает, что именно и в какой форме будет рассказывать о своих чудачествах и пристрастиях, но, главное, он понял, что разговор этот состоится не сегодня. Солнце уже клонилось к горизонту, когда они встали из-за стола. Время для бесед давно прошло. В открытую балконную дверь начал проникать холодный воздух, поэтому ее решено было закрыть. В привычном режиме мужчины посетили душ и легли спать, но мысли снова возвращались к эпизоду в коридоре, заставляли задумываться, чувствовать неловкость. Как бы Тимур ни хотел, это не забудется, возможно, повторится снова, только в следующий раз он будет ко всему готов. *** К концу мая уже установилась летняя погода. Балконная дверь и окна в спальне были всегда открыты и впускали в квартиру свежий воздух. В комнатах были и кондиционеры, но пользоваться ими пока не было смысла. У Тимура закончился краткосрочный отпуск и начались трудовые будни. На своем новом месте он окончательно обосновался и обзавелся личными вещами: эргономичной вертикальной мышью, кружкой, ежедневником и парой наушников. Его команда ему очень нравилась и не только потому, что не лезла в душу с расспросами и предложениями дружбы, но всегда приходила на помощь в работе. Их общение онлайн было легким и непринужденным. Родион не оставлял попыток пригласить парня куда-нибудь, был согласен даже на присутствие его любовника, но Тимур оставался непреклонным. Руслан больше не пытался расспросить парня о его секретах, но карие глаза часто становились задумчивыми, иногда хитрыми и лукавыми. Он уже заказал столик на субботний вечер в честь дня рождения Тимура и явно что-то затевал кроме этого. Парню такое внимание льстило, но оставленные без ответов вопросы не давали покоя. Избавиться от косметики он все же не смог, но пользоваться ею было совершенно некогда, и это только радовало. Через две недели после казуса в коридоре Нотман так и не начал щекотливый разговор, и Тимур мог позволить себе дышать более свободно, надеясь, что он и вовсе не состоится. Возвращаясь очередным весенним вечером домой, он сидел в забитой до отказа маршрутке и думал о том, что в его жизни, наконец, все стабильно, гармонично и реально. Он стал меньше разговаривать сам с собой, даже мысленно, перестал прятаться за спинами толпы и опускать глаза. Прошли все страхи и неуверенность. И его обновленный гардероб ощутил на себе перемены в лице новых узких джинсов с дырками, кожаной куртки и футболок с кричащими надписями. Руслан снова задерживался на работе, однако несколько раз позвонил узнать, где находится Тимур. Подобное проявление заботы не могло не радовать. Уже подъезжая к дому, парень получил смс с просьбой купить вина или пива. Янышев выбрал последнее. Оно ему пришлось по душе. Зря он раньше был так категоричен к этому пузырящемуся напитку. Вечер обещал быть расслабляющим. Дома он распаковал продукты и закинул пиво в холодильник, думая, что неплохо бы завести какого-нибудь питомца, чтобы разбавлял их общество. Можно было попросить кота в качестве подарка на день рождения. Мысли Тимура прервал звук открывающейся двери. Он улыбнулся и вышел встречать своего трудоголика в коридор. Руслан улыбнулся парню в ответ и протянул большой бумажный пакет: – Это тебе. Только не открывай пока. – А когда можно будет? – принял пакет Тимур, увидев внутри белую коробку. – Когда я разденусь и выпью чего-нибудь холодненького. Мужчины прошли в кухню, где Руслан тут же открыл холодильник и схватил бутылку пива. Тимур водрузил пакет на барную стойку и замер, ожидая, когда любовник напьется. В груди все сжималось в радостном предвкушении. Оказалось, что Тимур очень любит подарки, особенно без повода. – В честь чего подарок? – решил уточнить Янышев. – Это подготовительная часть для твоего дня рождения, – ответил Руслан, переводя дыхание. – Что ты имеешь в виду? Мой подарок будет из нескольких частей? – Не совсем. Это и подарком назвать сложно. Просто я хочу, чтобы ты кое-что сделал для нас. Можешь открывать. Только не нервничай, ладно? После этих слов Тимур перестал улыбаться и посмотрел на коробку с подозрением. Руслан явно нервничал и это был плохой знак. Сердце застучало быстрее, а по телу прошла легкая дрожь. Парень сжал губы и решительно извлек коробку. Никаких ленточек и надписей на ней не было, крышка легко открылась, а внутри на атласной подложке лежал комплект кружевного женского белья с чулками. Голова Тимура закружилась от нехватки воздуха, перед глазами все поплыло, щеки опалило жаром. Он отбросил коробку в сторону, словно ядовитую змею, и требовательно спросил, чувствуя, как нутро наполняет злость: – Что это такое?! – Тима, не нервничай, – поднял руки Руслан. – Ты решил надо мной поиздеваться?! – Нет. Выслушай меня! – Я же просил не вспоминать об этом! Я же просил тебя! – закричал Тимур, ощущая влагу на своих щеках. – Успокойся и послушай меня, – встряхнул парня Нотман, чтобы он прекратил истерику. – Ты от себя никуда не убежишь, как бы ни старался. Но зачем бежать, если ты этого не хочешь? Я ведь не осуждаю тебя и не потешаюсь, и принимаю каким есть. Почему ты этого сделать не можешь? – Мне стыдно, – всхлипнул парень и спрятался на мужской груди. – Я нашел твой пеньюар, – зачем-то сказал Руслан, заставив парня зарыдать в голос. – Неужели ты думал, что я никогда об этом не узнаю? Неужели самому не хотелось мне все рассказать? – Нет и нет, – мотал головой Тимур. – Это все ужасно. – А вот мне почему-то кажется, что тебе все это очень идет. И я хотел бы увидеть тебя… в этом образе. – Я не смогу. – Почему? – Ты уйдешь от меня. – Детка, я буду любить тебя в любом обличье. Неужели ты думаешь, что у меня есть какие-то предрассудки? – Что? – поднял на него зареванное лицо Тимур. – Я говорю, что приму тебя любым, со всеми недостатками и причудами. – Нет, ты говорил что-то про любовь. Руслан смотрел в зеленые глаза напротив, которые сейчас походили на сочную траву после дождя и не мог скрыть улыбки. В его объятиях было маленькое чудо, которое он по глупости чуть не упустил. Хорошо, что оно досталось ему. – Люблю тебя, – уверенно повторил Нотман. – Правда? – Правда. На этот раз их объятия стали не утешающими, а радостными. Все слезы иссякли, уступив место улыбкам. Но белая коробка никуда не исчезла со стола и снова привлекла внимание Тимура: – Ты хочешь, чтобы я это надел под одежду в свой день рождения? – Нет, не только это, – загадочно проговорил Руслан. – А что еще? – По мере того, как до Янышева доходил замысел любовника, его глаза сильнее увеличивались в размере. – Ты хочешь, чтобы я полностью переоделся и в этом виде куда-то пошел? – оттолкнув Нотмана от себя, парень заходил по комнате. – Ты спятил?! Я даже наедине с собой не смогу этого сделать, а ты мне в клуб предлагаешь идти?! – Порепетируем дома. – Как мы купим остальную одежду?! – Скажем, что крупной родственнице. И вообще, кому какое дело, что и для кого мы будем покупать? – Нет, – покачал головой Тимур, закрыл коробку и засунул ее в пакет. – Даже не проси. Это маразм. – Но для меня хотя бы это сделаешь? – Зачем тебе это? – Не знаю, – честно ответил Нотман. – Просто хочу. Один раз. Давай попробуем. Тимур закусил губу, глядя на Руслана. Никогда прежде он и подумать не смел, что кто-то его попросит переодеться в девушку. Ему казалось, что это изъян, а не пикантная особенность. Выходит, что и здесь он ошибся. Главное было найти своего человека. Решение было принять тяжело и страшила реакция мужчины, но очень хотелось ничего не бояться и побыть рядом с любимым в прекрасном женском образе. – Только не сегодня, – выдавил из себя Тимур, схватил пакет и убежал в спальню прятать новоприобретенные сокровища. А Руслан стоял на месте и улыбался своей маленькой победе. Он был уверен, что им обоим понравится эта «игра», необычная и такая возбуждающая. Убеждение в том, что партнеры не должны скрывать свои желания друг от друга, никогда не покидало его. Даже если они казались странными и извращенными, он не имел права осуждать или высмеивать Тимура, и был настроен убедить его в этом. Откладывать в долгий ящик необычный эксперимент Янышев не стал, но и не смог пересилить стеснение быстро. Он решил, что подходящее время для подобного – это выходные. В субботу он заранее купил любимое шампанское и фрукты, оставил Руслана коротать время у телевизора, а сам скрылся в ванной. Он расслабленно растянулся в воде с пушистой пеной и задумчиво посмотрел в потолок. Внутри него все подрагивало от нетерпения и предвкушения, но еще был один нерешенный вопрос: брить или не брить. Он крутил в руках новый станок и думал, что давно это хотел сделать, только привычный страх не позволял этого. Хмыкнув и приняв сидячее положение, он потянулся за мочалкой. Все-таки он давно мечтал об этом, так зачем себя снова в чем-то ограничивать? Он сбрил с себя все волосы, до которых достал, и несколько раз провел руками по своему гладкому, стройному телу. Появилась какая-то странная решимость и чувство правильности происходящего. Сейчас его от задуманного не смог бы отговорить никто. Выбравшись из ванны, он натянул халат и направился в комнату, минуя гостиную. Он заметил заинтересованный взгляд любимого, но не стал ничего объяснять. Пусть сюрприз будет. Закрывшись в спальне, парень разделся и достал сокровенные вещи, разложил их на кровати и в нерешительности замер, не зная с чего начать. Несколько раз пробежавшись по предметам на постели, он остановился на косметике. Усевшись по-турецки перед большим зеркалом, он принялся за любимое дело. Руки от волнения слегка подрагивали, но не смазали и не нарисовали лишнего. Видимо, за прошедшее время он поднаторел в этом занятии. Ярко красить глаза он не стал – повод был не тот, но ресницы все равно получились длинными и пушистыми. Высушив и снова уложив волосы на один бок, он оценивающе окинул себя взглядом, и обернулся к кровати. С благоговением он взял в руки кружевные полупрозрачные трусики и шустро натянул. Они пришлись впору и оказались мужскими, чего он не понял сразу. Сели идеально и нигде не топорщились. Широкая кружевная резинка опоясывала бедра, но попа осталась соблазнительно открытой. Дальше была очередь чулок. Пока он медленно и осторожно их надевал на гладкие стройные ножки, успел возбудиться. Сердце в груди гулко ухало, заставляя сбиваться дыхание и кружиться голову. Он на секунду зажмурился, чтобы отдышаться и успокоиться. Не хватало еще кончить в этом великолепии и испортить вечер. Бюстгальтер он надевать не стал, посчитав лишним, а вот пеньюар и халатик были кстати. Завершив свой туалет, Тимур повернулся к зеркалу и замер. В нем отражалась та самая девушка, которую он так любил, по которой всегда скучал. Она была его страшной тайной, недоступной никому. Даже от себя он первое время старался ее скрыть, но она то и дело вырывалась на свободу. Сегодня вечером ей предстояло набраться смелости и познакомиться с Русланом. Такое событие будоражило и пугало. Несмело улыбнувшись себе в зеркало, она открыла дверь и робко шагнула в коридор. Вся былая смелость и бравада испарились, коленки мелко задрожали, заставляя спотыкаться, по спине потек пот. Понадобилось несколько долгих минут и глубоких вдохов, чтобы заставить себя выглянуть из-за угла. Руслан сидел на том же месте на диване, с напряженной и прямой спиной, хаотично переключая каналы телевизора. Он знал, чем занимался Тимур и ждал его. На журнальном столике уже стояло шампанское и фрукты, что растрогало девушку. На ее прекрасном лице снова появилась улыбка. Она шагнула в комнату, но внезапно повернулся Нотман, и она замерла. Мужчина резко встал, уронив пульт, и во все глаза уставился на нее. Словно неизведанное чудо природы он осматривал ее с головы до ног снова и снова, подмечал все детали, запоминал каждую черточку. Он был в глубоком шоке от увиденного, потому что от Тимура не осталось и следа. Стройные ножки с аккуратными икрами, обтянутые капроном, тонкая фигурка в легком пеньюаре, испуганное личико со спокойным макияжем – это не Тимур, а совершенно незнакомая девушка, которая случайно попала в его квартиру. Ее огромные зеленые глаза смотрели на него со страхом, казалось, что стоит ему сделать одно движение, и она убежит. Дрожащими пальчиками она перебрала кружевной подол, не зная куда деть руки. Губы, накрашенные розовой помадой, то и дело прикусывали белые зубки. Наконец набравшись смелости, Руслан выдавил первое, что пришло в голову: – Привет. – Привет, – тихо ответила девушка абсолютно незнакомым голосом. – Я совершенно не знаю, что сказать… После этих слов девушка опустила глаза, обняла себя руками и попыталась скрыться в коридоре. Нотман молнией метнулся следом и ухватил ее за локоть: – Нет, постой! – Заставил снова выйти на свет и, заглянув в глаза, улыбнулся. – Ты выглядишь изумительно, у меня просто слов нет. Я совершенно не ожидал ничего подобного, – но увидев, что его слова не исправляют положение, махнул рукой в сторону комнаты. – Может, шампанского? Девушка покивала и позволила себя проводить до дивана. Она скромно уселась на подушки и сжалась, словно от холода. Руслан сразу сообразил развернуть плед и накинуть его на плечи, чтобы не смущать ее еще больше. Открыв бутылку, мужчина разлил искрящуюся жидкость по бокалам и протянул один своей гостье: – Твое любимое. – Да, – ответила девушка, и, взяв бокал, пролила каплю на плед. – Извини. Я немного волнуюсь. – Поверь мне, я не меньше, – улыбнулся Нотман, но мгновенно стал серьезным и осторожно спросил: – Как мне тебя называть? – Тамара, – скромно улыбнулась гостья и подняла на мужчину свои красивые глаза. – Я очень рад, наконец, с тобой познакомиться, Тома, – искренне сказал Руслан. Их бокалы соединились в мелодичном звоне и снова разошлись, чтобы подарить обладателям немного игристого вина. Чувственные губы девушки снова разошлись в улыбке, когда она из-под ресниц посмотрела на Руслана. Он выглядел ошарашенным и смущенным, чем вызывал у нее умиление. Она и подумать не могла, что способна смутить этого мужчину. – Я могу задавать тебе вопросы? – поинтересовался Нотман. – Конечно. – Просто для Тимура это больная тема. – Ты считаешь, нормально нас разделять? Это же не какое-то расстройство психики? – озабочено спросила Тома. – Думаю, нет. Ты ведь осознаешь, что делаешь. Да у меня и язык бы не повернулся назвать тебя мужским именем. – Правда? – Правда. У тебя даже голос изменился. – Я стараюсь, – соблазнительно улыбнулась Тамара, чувствуя себя намного свободнее, и пригубила из бокала. Руслан же осушил свой залпом, кинул в рот ломтик сыра и снова наполнил фужеры. – Когда ты… появилась? – Давно, еще в детдоме, только не решалась показаться. Это случилось уже в институте. Купить косметику было настоящим подвигом. – Представляю. Наверно, это непросто, – совершенно не приобретение грима имел в виду Нотман, но Тамара сразу это поняла. – Я привыкла, хотя иногда хочется волком выть. В карих глазах промелькнуло сочувствие. Руслан себе даже представить не мог, что чувствуют люди в подобном положении. Он как-то читал статью, в которой они описывались, как тюрьма в чужом теле. Видимо, это хуже, чем оказаться за настоящей решеткой. – Я же говорил, что со мной ты может быть, кем захочешь. – Спасибо, что понимаешь меня. Нотман улыбнулся, взял тонкую кисть и прикоснулся к ней губами. Сколько раз он целовал это тело, но сейчас оно ощущалось иначе: более хрупким, кожа казалась светлее и тоньше, даже запах был иным. – Можно я тебя лучше рассмотрю? – положил он руку на округлую коленку. – Мы еще недостаточно хорошо знакомы, – шутливо скинула руку Тома. – Ты знаешь, у меня никогда не было девушки, – доверительно сообщил Руслан, медленно снимая плед с узких плеч. – Но сейчас почему-то это очень возбуждает. – Так и есть, – улыбнулась девушка, позволяя уложить себя на подушки. Мужские ладони заскользили вверх по икрам и заставили Тамару вытянуть ноги. Руслан внимательно следил за своими руками, чувствуя волны возбуждения. Они накатывали по мере того, как кружевная ткань поднималась все выше, являя взору полупрозрачное белье. Девушка перевела дыхание и сглотнула набежавшую слюну: легкое кружево не могло скрыть возбуждения, что нисколько не смущало. – Я вижу, мой подарок тебе подошел? – напряженным голосом спросил Руслан. – Да, все идеально, спасибо. Где ты все это купил? – В одном интернет-магазине. Там, кстати, много чего интересного можно найти, и доставка курьером. – Надо будет заглянуть. – Может, заглянем в другое место, а остальное обсудим потом? Не успела Тома отреагировать, как мужчина поднялся и потянул ее за собой. Они направились в спальню, где Нотман быстро начал срывать с себя одежду. Такое желание он не испытывал никогда. Девушка только и успела снять халат, как оказалась в крепких объятиях и попала в плен жаркого поцелуя. Широкие ладони гладили и сжимали, задирали пеньюар и проникали под трусики. Они упали на кровать, не отрываясь друг от друга, с небывалым пылом лаская друг друга. Девушка отдалась наслаждению, закрыв глаза, когда жаркие поцелуи любовника начали спускаться на грудь. Острые зубы прикусывали набухшие соски через ткань сорочки, а затем обсасывали их. Тамара сразу поняла, что мужчина не хочет раздевать ее полностью, поэтому даже не пыталась избавиться от одеяния. Жадные губы спускались все ниже, обласкали плоский живот и пупок, поцеловали твердый пенис через кружево трусов. Руслан оторвался от вожделенного тела лишь на минуту, чтобы увидеть его с другой стороны. Он повернул девушку к себе спиной и заставил встать на колени. Только тогда он медленно стянул с нее белье, чтобы открыть себе доступ к тугой дырочке. Мужчина прильнул к ней губами, пощекотал языком, чем заставил Тамару изогнуться и застонать, шире раздвинув ноги. Руслан раздвигал шелковистые ягодицы и с упоением ласкал узкое отверстие, наслаждаясь хриплым дыханием и вскриками партнерши. Не прекращая процесс, он проник в узкую пещерку пальцем и слегка надавил на простату. Свободной рукой взял поджатые яички и немного оттянул. Девушка стонала и что-то шептала, изгибаясь под его ласками, отдавая себя без остатка, смущения и стеснения. Откровенные ласки заставляли закипать кровь в венах, сильнее биться пульс, кружиться голову. Окончательно потеряв себя, Тома уже не понимала, где реальность, а где мечта; парень она или девушка. Да и имело ли это значение? Она сама оттолкнула от себя мужчину, легла на спину и закинула ему на плечи ноги. Она жаждала проникновения, мощного и властного. И Руслана не надо было просить дважды. Он вошел в нее одним плавным движением, но не дал возможности привыкнуть к себе, не обратил внимания на слабый вскрик. Его обуяли первобытные инстинкты, требовавшие немедленного движения и экстаза. Резкими толчками он проникал в податливое тело под громкие стоны и неразборчивые слова, крепко сжимая белоснежные бедра до хруста в пальцах. И только когда острые ноготки впились ему в плечи и тело в руках обмякло, он открыл глаза. Увидев белесую жидкость на плоском животе, он почувствовал, как в голове что-то взрывается и жаром наполняется нутро. Его оргазм заставил померкнуть свет вокруг. Из тела ушла вся сила, и оно рухнуло на измятую постель. Впервые в жизни у него появилась девушка, и ее он полюбил всем сердцем. Весна – Это маразм! Я чувствую себя идиотом! – возмущался Тимур, сидя в пассажирском кресле черной ауди. – Ты видел, какими глазами смотрела на нас продавщица?! – Ты бы меньше внимания на них обращал, лучше бы было, – философски заключил Нотман, притормаживая у светофора. – Тебе смешно, не на тебя же мерили все эти юбки! Руслан лишь улыбнулся, но ничего не ответил. Они только что вышли из магазина женской одежды, куда он своего парня затащил с огромным трудом. Тимур очень хотел приобрести платье, но боялся реакции продавцов. Именно поэтому поход по магазинам откладывался до последнего дня, и теперь у них оставалось всего несколько часов, чтобы привести себя в порядок перед походом в клуб. Но покупками оба остались довольны. На заднем сиденье лежали: коробка с туфлями на низком каблуке, длинная юбка свободного кроя, белая блузка с рукавом три четверти, жакет в цвет юбки и новое белье с чулками. Руслан мог поклясться, что Янышеву не терпится все примерить и пощеголять перед ним. За последние несколько дней все вечера проходили исключительно в обществе Тамары, Тимур появлялся только по утрам и при выходе на люди. И почему-то подобное положение вещей Нотмана полностью устраивало. Он видел, как светится от счастья его партнер, и сам умилялся этому. В женском образе парень менялся колоссально. Его манеры, жесты, мимика – все было иным. Даже голос становился более тонким и чувственным. Изначально Руслан не мог понять, где прежде его слышал, но потом понял, что именно так Тимур разговаривает после секса. Он не стал говорить об этом парню и смущать его, но это обстоятельство немало возбуждало при появлении Тамары. Попав в квартиру, мужчины разошлись по углам: Тимур занял ванную, а Руслан полез в гардероб. Рабочая неделя была сумасшедшей, и времени вовсе не оставалось, чтобы приготовить парадный наряд. Перебирая рубашки, он очень надеялся найти чистую, чтобы не надевать пиджак. В этот момент позвонила мама, и Нотман продолжил поиски с уже прижатым к плечу телефоном. Он слушал вполуха, что ему говорили, автоматически отвечал положительно и даже умудрялся смеяться в нужных местах. С родителями он общался два раза в неделю, что очень нравилось его мальчику. Тимур всегда садился рядом и слушал их диалог. Когда Руслан бывал уставшим и не особо хотел с ними общаться, Янышев сердился и отчитывал его за неуважение и невнимательность к родителям. И Нотман его прекрасно понимал, и любил его за это еще больше. Пока Руслан возился со своим нехитрым костюмом, Тимур успел закончить мытье и запереться в ванной. И это только было на руку мужчине. Он толком не успел его поздравить с днем рождения с утра, а на балконе до сих пор ждали цветы. Быстро приняв душ и переодевшись, мужчина сделал себе кофе, принес с балкона букет и уселся за барную стойку. Ждать пришлось недолго, его красавица, стуча каблуками о ламинат, прошла по коридору и замерла в проеме гостиной. Руслан невольно встал, увидев привлекательную девушку с узкой талией и румянцем смущения на щеках. На этот раз глаза были подведены более ярко и цвет помады выбран насыщенный. Кончики волос были завиты вверх, аккуратно обрамляя лицо. В руках она держала клатч, о возникновении которого Нотман не знал. – Что ты молчишь? – взволнованно спросила Тома. – Плохо? – Прекрасно, – улыбнулся Руслан, взял со стойки цветы и подошел к ней. – С днем рождения. – Спасибо. Тамара покраснела еще сильнее, когда приняла букет. Ее щеки по цвету были такими же алыми, как и розы в руках. Поддавшись порыву, мужчина наклонился, чтобы сорвать с красиво очерченных губ поцелуй, но был остановлен тонкой ладонью, упершейся в грудь. – Испачкаешься. – И что? – упрямо покачал головой Руслан и, наконец, коснулся желанных губ. Вкус помады было необычно чувствовать на языке, но ему это нравилось. Прервал их приятное занятие телефонный звонок – это такси подъехало к подъезду. Они вернули цветы в вазу на стойке и направились в прихожую, где Тамара совсем не по-женски крепко схватила Руслана за руку: – Может, не поедем? – Почему? Ты отлично выглядишь. – Ты уверен? Никто не узнает? – Никто не узнает, – уверенно заявил Руслан и подумал про себя: «А если кто-то и узнает, то не посмеет обидеть, потому что я не позволю». Первым испытанием стало такси. Вцепившись за руку Руслану, Тамара не отпускала ее и в машине. Ее глаза от страха были огромными и ярко-изумрудного цвета. Ногтями она скребла мужскую ладонь и то и дело ерзала на сиденье. Но таксист удостоил их лишь мимолетным взглядом, думал о своем и даже не пытался общаться. Добрались до места они достаточно быстро. Ночной клуб находился в районе, который Тимур совершенно не знал и никогда здесь не бывал. Скудные фонари освещали темную улицу. Редкие прохожие спешили по своим делам и старались не обращать внимания на скопление разношерстного народа у крыльца небольшого клуба. Он находился в конце небольшой аллеи, представлял из себя одноэтажное полукруглое здание, с витражными окнами по одной стороне и глухой стеной по противоположной. На подъехавшее такси собравшиеся взглянули мельком, зато при появлении Нотмана многие парни забыли разговоры и обратили все внимание на него. Мгновенно почувствовав ревность, Тамара схватила спутника за руку и окинула толпу суровым взглядом. Но ее совершенно обоснованно проигнорировали, действительно приняв за девушку. В большом холле, из которого вели несколько дверей, их встретила пара охранников, но не сказала ни слова, продолжая смотреть куда-то в пространство перед собой. Руслан свернул налево, и они оказались в небольшом ресторанчике с витражными окнами. Регистратор, улыбчивый светловолосый парень, проводил их за заказанный столик и подал меню, так же совершенно не обратив внимания на девушку, зато обласкал взглядом Нотмана с ног до головы. – Как себя чувствуешь? – впервые задал вопрос Руслан, когда они остались одни. – Странно. На тебя все так пялятся! – возмутилась Тамара и открыла меню. – Ты говорил, что мы будем танцевать. – Это в соседнем помещении. А за другой дверью – бильярд. – Прикольно. Может, лучше поиграем, ты же знаешь, что танцор из меня никудышный? – Это твой вечер, поэтому мы будем делать все, что захочешь. Выбрав блюда, они сделали заказ и улыбнулись друг другу. Хоть народу было и много, но интерьер создавал видимость уединения: оборудованные места располагались достаточно далеко друг от друга, некоторые разделялись ширмами, другие – драпировками, как и в их случае. На каждом столике стояли три свечи-таблетки, делая настроение более романтичным. Официанты сновали между рядами, играла непринуждённая музыка, гости вели тихие беседы. Окончательно убедившись, что особого внимания не привлекает, Тома перестала нервничать и отдалась во власть вечера. Она болтала со спутником обо всем и ни о чем, улыбалась его шуткам и наслаждалась приятным вином и вкусными блюдами. Она совершенно забыла о том, кто она и чем отличается от других. На душе было светло и тепло, словно весна навсегда поселилась внутри. Допив бутылку вина и наевшись досыта, они все же решили попробовать свои силы в танцах. Руслан рассказал, что на дискотеку в соседнем зале вход оплачивается отдельно, но им, как посетителям ресторана, можно попасть туда бесплатно. В танцзале был свой бар и несколько столиков. Площадка для танцев была забита до отказа извивающимися в танце парнями и девушками. Нотман не дал своей спутнице хорошенько осмотреться и сразу потянул в гущу толпы. Придвинувшись к ней ближе и обняв рукой за талию, мужчина принялся двигаться в такт подвижной музыке. Чтобы не выделяться из толпы и не выглядеть глупо, Тамара последовала его примеру и с удивлением обнаружила, что танцевать не так сложно, как казалось раньше. Она двигала бедрами, поднимала руки вверх, кружилась и улыбалась всем вокруг, не замечая тесноты, не чувствуя неловкости и усталости. Они еще несколько раз возвращались к своему столику освежиться и снова танцевали, пока ноги в узких туфлях настоятельно не потребовали отдых. Уезжали из заведения домой они в приподнятом настроении и совершенно не собирались спать, но как только их головы коснулись подушек, жадный сон затянул в свои глубины, подарив покой и умиротворение. Наутро, как ни странно, Тимур чувствовал себя бодро и легко. Голова не болела, во рту не чувствовалось сухости, в желудке все было спокойно. Он проснулся раньше любимого и несколько минут наблюдал за ним спящим, но глаза от не смытой туши нещадно щипало, потому пришлось выбираться из-под теплого одеяла и идти в душ. Теплые струи воды взбодрили еще больше, а приятные воспоминания наполняли сознание, заставляя блаженную улыбку выбираться на лицо. Закончив водные процедуры, парень надел халат и пошел будить Руслана. Но тот уже не спал и сонными глазами изучал потолок. – Доброе утро, – поздоровался Тимур и залез на мужчину верхом. – Привет, солнце. И не спится в такую рань? – Мы можем позавтракать и снова вернуться в постель, – заговорщицки проговорил парень. – М-м-м, а эта идея мне нравится, – промурлыкал Руслан, забираясь парню под халат. Шутливо сопротивляясь, Тимур извивался и смеялся от щекотки. Кое-как сумев отцепить от себя загребущие руки, он соскочил с кровати и понесся на кухню. Руслан последовал за ним, но в последний момент передумал и заперся в санузле. Не теряя времени, парень включил телевизор на музыкальном канале и принялся готовить. Он решил остановиться на яичнице с гренками и чае. Еще в холодильнике оказался торт, видимо, Нотман приобрел его в честь дня рождения. Приплясывая в такт иностранной музыке, Тимур нарезал овощи и улыбался, глядя на розы в вазе. Руслан быстро закончил утренний туалет и уже вошел на кухню, когда в дверь позвонили. – Ты кого-то ждешь? – нахмурился Тимур, глядя на любовника. – Нет, – покачал головой Руслан, но пошел открывать. Янышев скривился, чувствуя, как что-то внутри напрягается. По его мнению, только один человек мог явиться в выходной к Нотману – Валера. Но услышав незнакомые голоса, понял, что сильно ошибся. Руслан так же не знал, кто за дверью, и совершенно обомлел, когда увидел родителей. – Сыночек! – радостно воскликнула его мама, Наталья Филипповна, с порога обнимая сына. – Наконец-то мы до тебя добрались, – проговорил отец, отодвигая семейство в сторону и занося в прихожую дорожные сумки. – На дорогах просто ад. А ведь выходной день, воскресенье! Куда можно спешить, просто не понимаю! – Что вы здесь делаете? – отмер Руслан, продолжая глазеть на родителей, как на инопланетян. – Здрасьте, приехали! – всплеснула руками мама. – Я же вчера тебе звонила, говорила, что мы сделаем остановку у тебя по дороге в санаторий. Совсем ты заработался и без памяти остался. Нотман наблюдал, как родители разуваются и проходят в комнату, и вспоминал, что подобный разговор действительно был. Но из-за суматохи с днем рождения Тимура совершенно об этом забыл. Твою мать! Тимур! Руслан ворвался в гостиную раньше родителей с перекошенным от страха лицом, но за барной стойкой и у плиты никого не увидел. Окинув взглядом всю комнату, он понял, что парень спрятался. – Кажется, что-то горит, – подняв палец вверх, заметила Наталья Филипповна. – Черт, яичница, – вспомнил и об этом Руслан и подлетел к плите. Выключив газ и сняв сковороду, он обернулся к мойке и увидел любовника. Скрючившись, он сидел между барной стойкой и холодильником, с глазами на пол-лица и прижимал к губам руку. Руслан сглотнул, и с ужасом посмотрел на мать, которая направлялась к нему: – Тебе помочь? – Нет-нет! Лучше присядьте за стол и выпейте чаю, устали, наверно, с дороги. – Было бы неплохо, – покивал отец и плюхнулся на ближайший к нему стул в эркере. Руслан отставил сковороду, схватил чайник с чашками и понес родителям. В голове одна за одной взрывались мысли о том, что он неправильно поступает и несправедливо по отношению к родителям и Тимуру, но страх открыться, преследующий с юности, до сих пор был с ним. Он снова зашел в кухонную зону и достал торт, конечно же, кинув извиняющийся взгляд на притихшего парня. Тот, как и прежде, сидел с ладонью у рта, а другой рукой махал, чтобы Руслан поскорее уходил. – Вы надолго ко мне? – громко спросил мужчина. – До утра, естественно, – усмехнулся отец. – А завтра снова в путь. Нотман выразительно посмотрел на парня у ног, мол, не будешь же ты сидеть здесь сутки. Решение рассказать родителям правду пришло моментально, и он решительно протянул ладонь Тимуру, он тот был явно против и снова замахал на него руками. – Ты чего там застрял? – поинтересовалась мать. – Думаю, какие тарелки достать, – кисло сказал Руслан и принялся разрезать торт. Сидя на кафельном полу у холодильника, Янышев думал, что помрет со страху. Его сердце колотилось с невероятной скоростью, пот стекал отовсюду, откуда только можно, руки и колени сильно тряслись. Спрятаться было единственным решением, которое пришло на ум. Он прекрасно знал, что Руслан не хочет рассказывать о себе родителям, и не хотел подставлять. Но его протянутая ладонь удивила и озадачила. Неужели он настолько любит его, что готов признаться? Парень хорошо слышал их разговор: о погоде и пробках, о работе сына, о замечательном санатории, в который они направляются и односложные, напряженные ответы Нотмана. – Может, хватит ломать комедию? – внезапно спросил отец. – Ты о чем? – удивился Руслан. – О том, что ты прячешь на кухне. Или кого? – Мы видели женскую обувь в прихожей, – пожурила мать. – Неужели ты заставишь бедную девушку сидеть там до утра? Тимур спрятал лицо в ладонях, до боли закусив губу. Ситуация безвыходная. А учитывая, что родители уверены в присутствии девушки, а не парня, она просто катастрофическая. – Там не девушка, – сказал Нотман, чем заставил сердце Тимура замереть. – Кто тогда? – спросила Наталья Филипповна. – Парень. – А чего же ты его прячешь? – усмехнулся отец и пригубил из чашки. Но когда смысл сказанного достиг его сознания, то чуть не подавился. – Что?! – Давно надо было вам все рассказать. Теперь уже скрывать бессмысленно. Тимур, выходи. Но Янышев остался на месте, продолжая паниковать и кусать губы. Тогда Руслан поднялся из-за стола пришел за ним сам. Снова протянув ему руку, он не ожидал сопротивления: парень мотал головой и бил по протянутой ладони. – Тима, ты действительно не сможешь здесь сидеть до утра. К тому же я все рассказал. Поднимайся. Словно его заставляют идти на плаху, Тимур с обреченным выражением лица медленно выпрямился в полный рост и взглянул на сидящих за столом. Мужчина и женщина с проседью в волосах, смотрели на него открыв рот. Отец Руслана был полноватым, широкоплечим мужчиной, с водянистыми голубыми глазами, а его жена полной противоположностью – стройная, со смуглой кожей и карими, практически черными глазами. – Здравствуйте, – выдавил еле слышно из себя Янышев. – Тимур, познакомься, – подтолкнул в спину Руслан, заставив идти к столу, – это мой отец, Сергей Николаевич. И моя мама, Наталья Филипповна. – И обратился к родителям: – А это Тимур, мой парень. Воцарилось молчание. Сергей и Наталья словно впервые видели своего сына, который обнимал испуганного худого паренька, с огромными зелеными глазами и задорными веснушками на щеках. По их прикидкам, он выглядел лет на восемнадцать, если не меньше, и от этого удивление было еще больше. – Сколько же ему лет? – не выдержала молчания мама. – Двадцать пять, – ответил за любовника Руслан. – Мы не просто встречаемся, а живем вместе уже пару месяцев. – С каких пор ты гомосек?! – воскликнул отец, заставив вздрогнуть Тимура. – Всегда был. – Значит, ты не просто так с тем Валерой вошкался? – А твои родители знают? – почти одновременно с мужем обратилась к Тимуру Наталья Филипповна. Снова повисла тишина. Руслан закатил глаза при словах о Чистякове, а Янышев высвободился из любимых рук и попятился к двери: – Я лучше пойду. – Куда? – уставился на него любовник. – Не знаю, куда-нибудь. – Тебе некуда идти, забыл? – взорвался Нотман и обратился к родителям. – Он никуда не пойдет, ясно?! И нет у него никого, кроме меня. Он сирота с рождения. И, как бы это грубо ни звучало, но ваше мнение для меня не важно – я никогда не откажусь от него, потому что люблю. Сергей Николаевич скривился, Тимур почувствовал, что на глаза навернулись слезы. Нотман снова притянул к себе парня и уверенно обнял, вызывающе глядя на родителей. Наталья Филипповна скрестила руки на груди, выпятила подбородок и удивила всех: – Чего ты разорался? Вон, мальчика напугал! Как он тебя только терпит?! – Это ты виновата со своим свободным воспитанием, – погрозил пальцем отец матери. – Не видать теперь внуков. – А ты где был, старый хрыч? – Работал! Чтобы ты и твой сын ни в чем не нуждались! – Значит, когда он плохой, то мой сын, а когда хороший, то гордость семьи?!.. Подобную ругань Руслан слышал частенько в детстве, когда вляпывался в неприятности или набедокурил, поэтому с души словно камень свалился, и стало совершенно легко. Тимур в его руках снова дернулся и попытался отстраниться. – Ты куда? – тихо поинтересовался Нотман, стараясь не мешать родителям выяснять отношения. – Переодеться. Не буду же я в халате. – Хорошо. Только не убегай. Янышев тоже почувствовал себя значительно лучше, а когда вернулся в комнату в подобающем виде, все семейство уже сидело за столом и ждало только его. Руслан рассказал, что накануне у него был юбилей, поэтому первый чайный тост был за его здоровье, затем разрезали торт и приступили к еде. Наталья Филипповна оказалась общительной и любопытной особой: она расспрашивала пассию сына о родителях, жизни в детдоме, образовании и работе. Отец почти не произнес ни слова, лишь вставляя односложные реплики. По его виду можно было сразу понять, что положением вещей он не доволен, но как понял Тимур, они оба догадывались об ориентации сына, но надеялись, что не правы. За разговорами и знакомством день прошел незаметно. Сергей Николаевич постепенно оттаивал и ближе к ночи даже начал шутить. Теперь у Янышева был не только мужчина его мечты, а и настоящая семья. Его приняли, о нем заботились и любили. Уже ночью, лежа в крепких мужских объятиях, он думал о превратностях судьбы, о ее поворотах и зигзагах, и был благодарен всему, что с ним произошло. Он поцеловал широкую ладонь под своей щекой и обернулся к Руслану, заглянул в его удивленные глаза и прошептал: – Я люблю тебя, больше жизни. – Я тоже тебя люблю, малыш, – поцеловал его в кончик носа Нотман и удобнее устроился на подушке. – Давай спать, а то отец поднимет нас завтра на построение ни свет ни заря. Конец Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org