Автор : Вальмонт Элли Название книги: Пятно (СИ) Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/valmont-elli/pyatno-si-625891 Пятно Глава 1 «Жанна... Жанна... Жанна Д’Арк...» — благоговейно слышалось со всех сторон, и сердце наполнялось радостью. У нее все получилось. Она спасла их. Никто из жителей деревни, на которую напал демон, не пострадал. Улыбка тронула губы девушки. Напряжение, тяжелым камнем давившее на плечи, стало понемногу спадать, и она улыбнулась, расслабившись. Всего на пару секунд. Но этого хватило, чтобы недобитый демон, лежавший под развалинами дома, метнулся к ней. Замахнулся, и вложив всю силу, ударил. Жанна услышала скрежет собственных доспехов, и в следующее мгновение ее, словно тряпичную куклу, отбросило на несколько метров в сторону. Прокатившись кувырком по пыльной земле, девушка завалилась на спину. Боль в позвоночнике тут же расползлась по лопаткам, сковывая удушливыми тисками. Правую часть лица пекло и заливало что-то густое и теплое. Кровь. Смерть была не страшна. Но не хотелось умирать именно сейчас. Сколько человеческих жизней можно было бы спасти! И он. Она ведь так и не решилась сказать ему самые важные слова. Неужели придется уйти вот так... даже не попрощавшись? Стиснув зубы, Жанна попыталась подняться. Правая рука слабо шевельнулась, и следом тут же накрыла волна жгучей, нестерпимой боли. К горлу подкатила дурнота. Звон в ушах усилился, перекрывая крики людей. В глазах начало предательски темнеть. Жанна видела расплывчатые фигуры рыцарей, окруживших большое черное пятно. Как она могла совершить такую глупую ошибку? Если сейчас кто-то пострадает — это будет ее вина. Девушка закусила губу, стараясь удержать слезы. — Жанна... — знакомый ласковый голос прозвучал как волшебная трель колокольчиков. Девушка попыталась сфокусировать взгляд на склонившимся над ней мужчине. — Михаэль... — беззвучно прошептала она, чувствуя, как тихая светлая радость затапливает сердце. «Он не забыл. Он пришел за мной». Она хотела улыбнуться и сказать, как рада, что он здесь, но вместо слов, что вертелись сладостью на кончике языка, вышел рваный судорожный выдох. И темнота поглотила. Первое ощущение — непонимание. Боль ушла. И чувствовалась лишь приятная вялость, как после долгого глубокого сна. Теплый воздух приятно скользил по обнаженной коже. «Я еще сплю?» Нос щекотал сладковатый запах, чем-то похожий на цветочный. Но таких цветов она не знала, иначе точно бы запомнила. Жанна глубоко вздохнула, наполняя легкие дурманящим ароматом. Ее вновь потянуло в дрему. Демоны, сражения — все казалось таким далеким сейчас. «Или я умерла?» — Нет, — мужской голос раздался сбоку. Совсем близко. Девушка резко открыла глаза и тут же стыдливо прикрылась руками, заливаясь краской. Рядом с ней сидел Михаэль. — Тебе нечего стесняться, Жанна, — мягкая улыбка тронула алые губы, — ты прекрасна. Его слова робкой надеждой коснулись сердца: «Я прекрасна для него?» Но потом холодно кольнули разочарованием: «Нечего стесняться? Верно... Он же не видит во мне женщину...» Жанна задержала дыхание, поджав губы. Горечь душила за горло. Она всегда безропотно выполняла отведенную ей богами роль, через боль и страдания. Воин. Святая. Герой. Спаситель. Но для него ей хотелось быть просто Жанной. Женщиной, которая его... любит. Сегодня, оказавшись на краю гибели, она вдруг четко осознала это. И прятать завладевшее ей чувство под маской религии и веры, было бессмысленно. Можно обмануть кого угодно, но... От себя не убежать... — Где я? — девушка посмотрела за плечо Михаэля, но увидела лишь пустое пространство, заполненное золотистым светом. Сверху, кружась как снежинки, падали красные лепестки. Даже над кроватью, но в последний момент чудесным образом огибали ее и продолжали свой танец вниз. Сквозь их занавесь разглядеть что-либо дальше нескольких метров не получалось. — Ты со мной, моя святая, — Михаэль наклонился к ней и аккуратно провел тыльной стороной ладони по ее щеке, — разве этого не достаточно? На долю секунды ей показалось, что в его жесте проскользнула чувственная нежность. Жанна растерянно посмотрела в голубые раскосые глаза, стараясь прочесть ответ: было ли это лишь игрой воображения? «Нет, он не может...» — Достаточно, — тихо прошептала она, отводя взгляд, — спасибо, что спасли меня. Пусть для него она всего лишь подопечная. Но лежать вот так близко, обнаженной рядом с ним было невыносимо стыдно... и обидно. Где-то глубоко в душе, не признаваясь даже самой себе, она надеялась, что когда-нибудь он разглядит сквозь образ избранной богами ее настоящую. Робкую, трепещущую перед ним и примет ее чувства. Глупая. — Что тебя тревожит? — Люди в деревне... И рыцари... Кто-нибудь погиб? — слова давались с трудом. Это первый раз, когда она неискренна с ним. Но полуправда, это ведь еще не ложь? — Забудь о них, — Михаэль взял ее за подбородок, заставив посмотреть в глаза. — Забыть? — удивленно переспросила она. — Думай только обо мне, — он аккуратно, но настойчиво отвел левую руку, которой она прикрывала грудь, в сторону, удерживая за запястье, — позволь мне утолить твою печаль... И прежде чем она успела осознать и ответить, накрыл ее губы своими. И в один миг не стало ни времени, ни пространства. Ничего. Кроме него. И поцелуев, томительных, тягучих, словно сладкий густой мед, затуманивающих разум. Рук, ласковых, заботливых, лелеющих ее тело. Вслушиваясь в сбивчивое мужское дыхание, жаром опалявшее ее шею, она прижималась как можно ближе, обнимая, хватаясь за его плечи, стараясь впустить как можно глубже и ощутить как можно полнее. Как же долго она этого желала. Как она могла жить раньше без него? — Люблю тебя... Михаэль... — сладостным стоном сорвалось с губ. Вереница чувственных поцелуев спустилась от шеи и обожгла грудь: — Моя святая... Затуманенным взором, Жанна посмотрела вверх. Лепестки теперь падали на кровать, словно укрывая их сплетенные тела цветочным покрывалом. Алые и нежные, как губы ее возлюбленного. _«Ты — мой рай, Михаэль. Даже если это всего лишь сон, дарованный смертью, я не хочу просыпаться...»_ Глава 2 Вслед за блаженством вновь пришла темнота. Глубоко вздохнув, Жанна лениво потянулось. В теле ощущалась нега и легкая усталость. Не хотелось даже шевелиться, чтобы ненароком не спугнуть возникшее ощущение гармонии и покоя. Она улыбнулась, уверенная, что сейчас за ней наблюдают, и, если откроет глаза, то тут же потонет в небесной лазури ласкающего взгляда. — Миха...эль... Она медленно подняла веки и запнулась, увидев светлый потолок комнаты. Ее комнаты. Она лежала в своей кровати в легкой тунике и брюках, укрытая одеялом. Одна. За дверь послышался шум и в комнату вошел высокий молодой мужчина. Без рыцарских доспехов, Жанна не сразу узнала его. Дариан. Они часто спаринговались вместе на тренировках и патрулировали город. — Вы уже очнулись, леди Жанна. Я позову лекаря, — он метнулся к обратно к двери. — Я в порядке — девушка села в кровати. — Вам что-нибудь нужно? — Нет, спасибо. «Неужели лишь сон?» — Жанна поджала губы, задумавшись. — Сколько я проспала? — Почти сутки, — взяв стоящий у стены стул, мужчина подошел к кровати и сел напротив. «Все таки сон...» Девушка сглотнула удушливый слезливый комок, вставший в горле. В груди неприятно защипало. По сердцу неумолимо растекалась жгучая горечь разочарования. — Сутки... После того, как мы вас нашли, — напряженно добавил Дариан. Жанна удивленно вскинула глаза: — Нашли? — Когда демон Вас ударил, мы все бросились к нему, — рассказывая, он смотрел на свои крепко сцепленные в замок руки, явно стыдясь того, что оставил ее, — Простите... — Это была моя ошибка. Я потеряла бдительность и подставила жизни людей под угрозу, — Жанна оторвала взгляд от печального лица Дариана и посмотрела за его плечо. В большом окне распласталось небо, так напоминавшее ей мерцающую бирюзу любимых глаз. — Я видел,что вы остались лежать на земле, но в следущий раз, когда я обернулся, вас уже не было. Сначала я подумал, что возможно кто-то из жителей оттащил вас в сторону. Но... Вы просто исчезли. Мы расспросили всех местных и проверили дома. Поиск не дал результата. Вы пропали на двое суток. — Двое суток... — растерянно повторила Жанна, стараясь собрать в голове частички мозаики в единую картину событий. — Да. А потом вдруг появились в своей комнате. Вы были без сознания. Я сразу же позвал лекаря, — взволнованно продолжил Дариан, но девушка уже не слушала. Солнечный свет из окна ослеплял, и поэтому она заметила только сейчас. На подоконнике стояла ваза. — Цветы... — прошептала она, впиваясь глазами в ярко-алые лепестки причудливых цветов чем-то похожих на тюльпаны. — Да, — Дариан обернулся, проследив ее взгляд, — они лежали рядом с вами на подушке. Я поставил в вазу. Не нужно было? Молодой человек неуверенно посмотрел на Жанну. — Нет, все хорошо. Спасибо, — та улыбнулась, чувствуя, как тревога отступает. _«Михаэль спас меня. Это был не сон»._ Глава 3 Прошла неделя. Жанна сидела в своей комнате на коленях перед белой стеатитовой иконкой изображавшей четырехкрылого ангела. Михаэль. Как бы усердно она ни молилась ему каждый вечер, ответа не следовало. Первые дни с того случая, были наполнены томительным ожиданием его прихода. Она не сомневалась в их скорой встрече. Но время шло, и уверенность сменила робкая надежда хотя бы какого-то знака с его стороны. С щемящей тоской в сердце, Жанна посмотрела на засохшие в вазе цветы, отметив, что еще несколько почерневших, уродливо скорчившихся лепестков осыпались на подоконник. То, что когда-то являлось доказательством их любви, сейчас выглядело как злая насмешка. «Сожалеет ли он настолько, что я стала противна ему?» Девушка поднялась с колен, потушила свечи и легла в постель. Уставившись в потолок, она вспоминала себя маленькой девочкой, доброй и робкой. В мельтешении теней ей чудились родные бескрайние поля, приветливо шуршащий лес, наполненный птичьями трелями, переливчатый говор речки с прохладной водой. Сколько лет с тех пор минуло? Сколько жестоких испытаний пройдено? Никогда не роптала, не просила ни о чем. Но... неужели она не заслужила хотя бы крупицы счастья? И ее судьба — умереть в очередном сражении во имя высшей благой цели? Жанна перевернулась на бок и, свернувшись калачиком, как в детстве, закрыла глаза, стараясь удержать слезы. Сейчас она ощущала себя не бесстрашной воительницей, а брошенным, беззащитным котенком, которых часто подкармливала во дворе. Люди преклонялись перед избранницей богов, но... Орлеанская святая дева всего лишь титул. Любил ли кто саму Жанну? Нуждался ли в ней? Укрывшись с головой одеялом, Жанна уткнулась лицом в подушку и тихонько заплакала. За время службы ее часто ранили. Она познала много боли. Но терзания разбитого сердца оказались ни с чем несравнимы. _«Зачем ты спас меня, Михаэль...»_ Мягкое, почти невесомое прикосновение к щеке. Жанна открыла глаза и тут же столкнулась с тревожным лазуревым взглядом. Расставив руки по обе стороны ее головы, над ней навис Михаэль. Тонкие идеальные черты лица ангела были омрачены печалью. — Жанна... — он наклонился к ней и легко поцеловал в уголок глаза, — я не желал стать причиной твоих слез. Девушка не ответила, поджав губы, проглотила слезливый удушливый комок и отвернулась. Горло сжималось от горечи, что Михаэль бросил ее, а сердце замирало от счастья, ликуя, что сейчас он рядом. — Прости, что оставил тебя надолго, — боль сожаления, прозвучавшего в его голосе отозвалась в душе скорбью. Страдания Михаэля были для нее невыносимее собственных. — Михаэль... — Жанна посмотрела в голубые глаза и робко дотронулась до лица мужчины, осознав, что простила его уже в тот момент, когда только увидела. Перехватив ее руку, он нежно поцеловал раскрытую ладонь. Затем слегка прикусив кожу на запястье, спустился поцелуями по плечу к шее. Жанна не шевелилась, упиваясь даримой нежностью, стараясь впитать в себя всю его ласку. Тело медленно плавилось от прикосновений, превращаясь в послушный мягкий воск. — Ты больше не будешь одна, — влажные алые губы дразняще потерлись об ее, — обещаю. В этот раз он любил ее трепетно, упоительно, мучительно нежно. Ей казалось, что ее ласкают теплым шелком изнутри. Скомканный сатин смятых простыней был слепяще белоснежен, словно она лежала на его крыльях. В иступлении Жанна закусила губы, сжав до побелевших костяшек пальцы. В кулаке ощутилась бархатистость прохлада лепестков. Девушка посмотрела вверх. Кружась в золотистом свете, лепестки неспешно падали, осыпая постель. Сердце тоскливо сжалось. Они были так похожи на причудливых багряных бабочек, трепыхавщихся в последнем танце перед смертью. _«Если наша любовь запретна, я возьму этот грех на себя и за нас двоих безропотно приму любую кару. Что бы ни случилось, я всегда буду любить тебя, Михаэль...»_ Глава 4 Последующие дни стали самыми мирными за всю службу Жанны. Ни нападений, ни даже каких-либо случайных стычек с демонами не происходило. Словно любовь, разгорающаяся неукротимым пламенем в сердце святой, осветила город и близлежащие земли и изгнала всю нечисть. Михаэль являлся к ней каждую ночь. Закрывая глаза, она вновь оказывалась в залитом золотистым светом пространстве на постели с белоснежными сатиновыми простынями. Воздух был дурманяще сладок от аромата кружащихся вокруг коралловых лепестков. Место на границы сна и реальности принадлежащее только им двоим. Лелеемая, словно дражайщее сокровище, она тонула в его объятиях, обнаженная и телом и душой. Блаженство его любви теплыми волнами разливалось по всему телу, ломая внутренние запреты и смывая сомнения. И чем больше он дарил ей себя, тем больше она в нем нуждалась. Пробуждаясь утром, Жанна ощущала, как тоска вгрызается в нее до самых костей. Тело зябло и ныло, лишенное его тепла и прикосновений. Единственным утешением стали цветы. Михаэль оставлял их на постели, словно молчаливую клятву истинности своих чувств. Скоро в вазе образовался большой пушистый букет. И они больше не вяли. Жанна шла по заросшей проселочной дорожке, наслаждаясь безмятежностью дня. Ласковые лучи солнца приветливо щекотали лицо. Как давно она куда-либо выходила одна? Сперва идея прогулки в одиночестве показалась ей эгоистичной и безответственной. Но мысль, что находясь вне досягаемости чужих глаз, она может встретит Михаэля, перевесила все разумные доводы. Переодевшись в крестьянские одежды, девушка покинула город, ощущая себя сбежавшей к своему возлюбленному принцессой из замка. В конце концов, демоны не показывались уже очень давно, а со всем остальным вполне справятся и рыцари. Жанна достала из внутреннего кармана алый цветок, поднесла к лицу и медленно вдохнула. Сладковатый аромат защекотал ноздри. Прикрыв глаза, она погрузилась в воспоминания минувшей ночи. В темноте сознания вспыхнул бирюзовый ласковый вгляд и медное золото длинных волос: «Михаэль...» — Эй! — неожиданно раздалось сбоку. Жанна открыла глаза с сожалением возвращаясь в реальность. — Милое дитя, ты не мог бы мне немного помочь, — из кустов справа послышался сокрушенный усталый вздох. Помедлив, Жанна сошла с дороги и осторожно направилась к кустарнику, на ходу расстегнув ножны спрятанного под верхней одеждой кинжала. Это могло быть засадой. Разбойничьи грабежи на дорогах были не редкостью. — Я немного... запуталась... Сквозь пушистую зеленую листву просматривался темный силуэт, укутанный в темные одежды. Раздвинув длинные ветки куста, Жанна увидела невысокую пожилую женщину, укутанную в длинный мужской плащ из плотного коричневого сукна. — Добрый день... — цепкие серые глаза с любопытством осмотрели с головы до пят, — а я издалека и не заметила, старая, что девушка. Думала, мальчишка идет. И она добродушно рассмеялась. Не разбойница, скорее всего травница. Вгляд девушки зацепил край большой плетеной корзинки видневшейся из-за полов плаща. Жанна немного расслабилась и протянула руку. — Как Вы сюда попали? — Сперва корзину, — старушка неловко улыбнулась и отступила в сторону, насколько это позволил куст. Девушка взялась за плетеную ручку. Корзина оказалась легкой, но огромной даже для нее, не говоря уже о незнакомке, которая была ниже ее на полторы головы. — Это все жадность моя... Травка закончилась, вот и пошла собирать. И думаю, зачем сто раз ходить, возьму-ка корзинку побольше. А тут еще кусты эти попались с ягодами. Вот и полезла, дура старая. Немного повозившись, девушка освободила из кустарникого плена обеих пленниц. А после сама попросилась помочь донести травы и проводить женщину домой, заметив, что не смотря на бодрость голоса, у той усталый и осунувшийся вид. И теперь они вдвоем неспешно шли по лесной тропинке, зеленой змейкой петлявшей под их ногами. Жанна рассматривала украдкой лицо незнакомки. Годы иссушили, покрыли сеточкой морщин некогда гладкую кожу, обострили изящные черты. В молодости она наверняка была красавицей. Как так сложилась судьба, что она осталась одна и живет вдали от людей? Девушка незаметно вздохнула. Когда старость заберет ее силу и красоту, что с ними станет? Будет ли Михаэль любить ее так же сильно как и сейчас? — Какой необычный... — Что? — погруженная в размышления, Жанна не разобрала слов, — простите, я задумалась и не слушала. Травница кивнула ей под ноги: — Обронила. Жанна проследила взгляд. На тропинке, переливаясь на солнце рубиновыми бликами, лежал выпавший из внутреннего кармана багряный цветок. — Спасибо, — она подняла пушистый бутон. — Можно посмотреть? — Да, конечно. Бережно взяв цветок из рук девушки, травница пристально рассмотрела его со всех сторон, осторожно понюхала и, поджав губы, с задумчивым видом вернула обратно: — Где ты его нашла? — В лесу. — Странно... Ну значит, ошиблась... Что ж поделать, старость — не радость. Память уже не та. Женщина снова заковыляла по тропинке, опираясь на трость. — Что значит «ошиблась»? — невольно вырвалось у Жанны. Ей всегда хотелось узнать название дивных цветов, которые преподносил Михаэль, и ставших символом их любви. — Подумала, что это мифические Аторисы. — Аторисы... — девушка нежно погладила бархатистые лепестки. — Но в наших лесах их уж точно не найти, — усмехнулась травница, сделав особое ударение на слове «наших», — так что ничего страшного. А потом обернулась, поясняя: — Lacrimae peccatoris. Слезы грешных. Ядовитый одурманивающий цветок. Единственное растение, которое растет в аду. Глава 5 Слова травницы запали в душу. Возвращаясь в замок, Жанна с неясной тревогой всматривалась в искрящуюся бархатистость алых лепестков. «Слезы грешных...» Цветок, который, она предполагала, благоухает в райский садах, оказался адским растением. «Почему Михаэль выбрал именно его? Или же травница ошиблась?» Съедаемая беспокойством, девушка зашла в небольшой городской храм. В пустом прохладном зале царил полумрак, рассеиваемый слабым пламенем свечей. В воздухе стоял густой запах ладана и благовоний. Подойдя к статуи святого Михаила, она перекрестилась и, опустившись на колени, закрыла глаза. Прежде ее молитвы наполняли благочестие, неколебимая вера и преданность. Жанна благодарила богов за их поддержку и дары, ощущая ниспосланные в ответ спокойствие и благодать. Сейчас же слова молитвы зарождались в глубине истерзанного любовью сердца. Горячим шепотом срывались с уст и причиняли нестерпимую боль. Она молилась не богам, самой Судьбе, властвующей даже над ними. «Великая Владычица, повелевающая нитями бытия, прошу, защити его, избавь от мук и страданий. Благодарю тебя за каждое мгновения счастья, когда ты позволила мне быть рядом с ним. Пусть путь его будет чист и светел. Даруй ему свое благословение и защиту...» Мерзкое холодное чувство страха сдавливало грудь. Если Михаэль идет против законов богов, какое наказание его ожидает? Вечное заточение? Изгнание в ад? Смерть или перерождение? Видение ангела с поломанными и залитыми кровью крыльями вспыхнуло так ярко перед глазами, что Жанна вздрогнула и замолкла. — Жанна... Девушка удивленно открыла глаза. Излучая мягкий золотистый свет, перед ней стоял Михаэль. — Я пришел, ощутив, что ты сильно страдаешь, — медные брови тревожно сошлись к переносице, — почему ты плачешь? Он наклонился, и изящными тонкими пальцами провел по щеке, стирая соленую дорожку слез. Прохладная нежность прикосновения полоснула раскаленным ножом. Она жадно всматривалась в лицо Михаэля, силясь прочесть ответ на свои страхи и сомнения. Но видела перед собой не мужчину, который ее любил, а милостливого ангела, сошедшего к человеку с небес в ответ на его мольбы. А хотелось прижаться изо всех сил, согреться его теплом, дышать одним на двоих дыханием и никогда-никогда не отпускать. Но... «Все верно... — девушка прикрыла веки, — удел нашей греховной любви стыдливо прятаться в страхе на границе грез и реалий». — Простите господин Михаэль, что потревожила Вас. — Что-то случилось? — он мягко взял ее за подборок, вынуждая поднять на него глаза. — Нет. Все хорошо, — Жанна спокойно встретила изучающий взгляд. Глухие удары сердца отсчитывали секунды молчаливого противостояния. Тук... тук... тук... тук... — Не тревожься ни о чем, — наконец произнес мужчина, задумчиво рассматривая ее лицо, и после продолжительной паузы мягко добавил, — доверься мне. Я защищу тебя, моя святая... Мягкое тепло благословляющего поцелуя медленно разлилось от лба по всему телу, окутывая незримым ласковым коконом. Душа жадно впитала его словно истосковавшаяся по влаге пустынная земля. _«Нет, на этот раз я защищу тебя, Михаэль. Я не позволю тебе страдать, даже если для этого придется вырвать собственное сердце...»_ Глава 6 Этой ночью он не пришел. Как и последующие. Аторисы медленно, но неумолимо увядали. Дни вяло потянулись один за другим серой унылой вереницей. Пустоту снов заполнила вязкая густая чернота. Жанна проклинала себя за мгновения слабости, когда позволила себе усомниться в искренности Михаэля. Стараясь забыться, изводила себя тяжелыми тренировками. Но никакие физические страдания не перекрывали душевную боль. Мир без его любви стал блёкл и безжизненен. И даже великая благая миссия святой утратила свой героический блеск и ценность. Сколько времени прошло с момента их последней встречи? Жанна лежала на боку, рассматривая засохшие, искореженные соцветия Аторисов в вазе. Печально сгорбленные головки цветов, казалось, светились на фоне красно-желтого вечернего неба. Сегодняшний рыжеватый цвет заката так напоминал ей золотистую медь волос Михаэля. Жанна закрыла глаза, вспоминая их шелковистую мягкость и тонкий аромат. Пальцы невольно сжались в кулак до побелевших костяшек. Как же хотелось их вновь коснуться. — Приснись… — беззвучно прошептала она, ощущая, как отчаяние липкими нитями сдавливает горло, — без тебя я не имею смысла… Михаэль вернулся… другим. Словно одержимым ею. Переплетя пальцы и удерживая ее руки за головой, он любил ее неистово, изматывающее, яростно. Как истосковавшийся по плоти хищный зверь. И прежде ласкающий лазуревый взгляд теперь пылал красным золотом, обжигая душу собственнической страстью. Резкие движения почти причиняли боль. Жар желания, исходивший от его тела, будто выжег весь кислород. Задыхаясь, Жанна беспомощно хватала искусанными губами воздух, чувствуя, что еще немного и не выдержит. — Михаэль, — выдохнула она, — пожа… Но ее тихий жалобный стон тут же заглушили очередным поцелуем. Глубоким и жадным. Алчущий горячий язык властно заполнил рот, не давая дышать. Сердце гулко и болезненно забилось, разбиваясь о ребра в кровавое месиво. Сознание помутнело, и тело обмякло, как у послушной тряпичной куклы. Почувствовав, что девушка больше не сопротивляется, Михаэль остановился. Отпустив ее руки, он зарылся пальцами в золотистые волосы и, слегка сжав их на затылке, прошептал в самое ухо: — Ни своя… Ни его… Теперь ты только моя… И сладострастная пытка продолжилась. Из-под полуприкрытых век, Жанна наблюдала, как кружились багряные лепестки. Они падали на кровать и при соприкосновении превращались в густые красные кляксы, будто плавясь от зноя их тел. Пятно за пятном, окрашивая белоснежный шелк простыней в алый. Цвета губ ее возлюбленного, которые казались ей помазанными кровью. Дни вновь расцвели алолепестковыми Аторисами. Но Михаэль изменился. Ночи, проведенные в его объятиях, выматывали, и даруемое им наслаждение любви высасывало все силы. Просыпаясь, Жанна ощущала разбитость и усталость, но вместе с тем робкое счастье. В ней больше не было сомнений. Она примет его любовь, какой бы та не была. Глава 7 «Темно… Почему темно?» Жанна мотнула головой «Глаза завязаны?» Она потянулась к лицу, чтобы снять повязку, но ее руки перехватили за запястья и прижали к кровати. Девушка невольно вздрогнула. Если она спит, значит, это… — Михаэль? — тихо позвала она. Не понимая, отчего липкие нити страха вдруг начинают оплетать душу. Тихий мелодичный смех и молчание. «Что происходит? Это какая-то игра?» Жанна затихла. Отсутствие возможности видеть обострили обоняние и слух. На обнаженной коже чувствовалась малейшее колебание воздуха. Спиной девушка ощущала прохладную шелковистость сатиновых простыней, на которых ночь за ночью они предавались любви. Жанна знала, что они белые, как крылья ее возлюбленного, и вокруг в золотистом свете кружатся, мерцая, коралловые лепестки Аторисов, наполняя пространство сладковатым ароматом. Только… Она вслушивалась в мерное, едва различимое дыхание, и оно казалось ей чужим. А руки, сжимавшие запястья, были властные и жестокие. — Михаэль… Пальцы на запястьях сжались сильнее, причиняя легкую боль. Девушка дернулась, пытаясь освободиться, но мужчина навалился всем телом. — Мне… больно… — она была уверена, что после этих слов, ее отпустят, но вместо этого он стиснул запястья крепче и медленно начал выворачивать руки. — Михаэль! — в испуганном вскрике послышалась мольба. Еще немного и он сломает ей кости. Довольный бархатистый смех — и хватка ослабла. Жанна рвано выдохнула. — Тсссс… Тихо… — горячий насмешливый шепот у уха. Он слегла прикусил мочку и, едва касаясь кожи губами, провел по шее. Теплое щекочущее дыхание спустилось по ключицам к правой груди. Дразняще задев ее вершину, прижался губами у основания, словно успокаивая нежным поцелуем напуганное трепещущее сердце, гулко и болезненно стучавшее под ребрами. Жанна… — мужчина отпустил ее руки, но что-то упругое и скользкое тут же обвило запястья. Девушка почувствовала, как следом за его рукой, собственнически разводящей в сторону ее ноги,нечто теплое заскользило от лодыжки к бедру, оплетая и лишая какой-либо возможности пошевелиться. Слегка сдавив ягодицы, Михаэль ласкающе погладил спину и повел ладонь вверх вдоль позвоночника. Тонкие сильные пальцы зарылись в длинные золотистые волосы. Слегка сжав их на затылке, он потянул их вниз, вынуждая девушку запрокинуть голову, крепко прижимая другой рукой к себе за талию. Жанна послушно выгнулась дугой, ощущая, как влажное дыхание защекотало солнечное сплетение. Обжигающая дорожка трепетных поцелуев прошлась вверх до ключиц, центру шеи и остановилась на подбородке. Выдержав паузу, он аккуратно поцеловал в уголок рта. Жанна приоткрыла губы, ожидая поцелуя. Хмыкнув, Михаэль медленно провел своими губами по ее, дразнящее задев их кончиком языка, а затем отстранился и легко поцеловал за ухом. Девушка невольно разочарованно выдохнула, и тут же резко вздохнула, вздрогнув, от неожиданного болезненного укуса в шею. — Скажи, Жанна, кому ты принадлежишь? — от интимных мурлыкающих интонаций его голоса каждая клеточка тела наполнилась волнительным томлением. Девушка почувствовала, как горячий влажный язык слизал кровь выступившую в месте укуса. — Я… — начала она, и запнулась, смутившись. Михаэль слегка прикусил ее нижнюю губу и затем пылко поцеловал. Теплая мужская ладонь погладила живот, спускаясь ниже. Сознание заполнилось дурманящей мутью. — Ну же… Скажи это… — Я… принадлежу тебе, — выдохнула она, сдаваясь под напором чувственных ласк и поцелуев. — Молодец, — в мягком голосе улавливалась усмешка, — а теперь скажи кто я? Повязка и сковывающие путы исчезли, и Жанна наконец-то смогла увидеть склоненного над ней Михаэля. — Михаэль… — она робко улыбнулась. — Нет, — он вновь поцеловал. Жанна посмотрела на любимые ласковые губы. Сердце тревожно екнуло. Они были лилового оттенка. Мужчина, не скрывая, наслаждался возникшей растерянностью на ее лице. — Кто я? — повторил он вопрос, подминая податливое женское тело под себя. — Люби… мый, — запнувшись выдохнула девушка, ощутив, как его плоть медленно погружается в нее. Мужчина рассмеялся, бирюзовая радужка перелилась алым блеском, а затем стала темнеть. Небесная лазурь глаз обернулась холодным мерцанием аметистов. — Не сомневаюсь, — тонкие чувственные губы скривила ироничная усмешка. Жанна ощущала, как с каждым толчком следом за наслаждением в груди зарождается мерзкое тревожное чувство. — Хммм… Все еще не можешь вспомнить? Захлебываясь волнами удовольствия, Жанна наблюдала, как длинные медные волосы Михаэля, начали светлеть и укорачиваться. — Кто я? — Михаэль… — неуверенно прошептала девушка, чувствуя, как колючая паутина страха оплетает душу. Мужчина резко и грубо подался вперед, словно наказывая за ложь. Жанна сжалась, впиваясь ногтями от боли в его плечи. — Попробуй еще раз, — насмешливо произнес он, целуя ее плечи. — Я… не знаю… — Знаешь. — Нет, — Жанна зажмурилась, чтобы не видеть, как изменятся черты любимого лица. Острые когти полоснули по спине: — Назови мое имя, — тихий угрожающий властный голос обдал жгучим холодом. Жанна услышала шипящий звук и распахнула глаза. Черные змеи с оскалившимися красными пастями клубились в воздухе, а затем кинулись к ней, обвивая и туго стягивая. — Нет! — девушка беспомощно задергалась в змеиных объятиях. — Вспомнила наконец. Она с ужасом посмотрела на довольно улыбающегося мужчину. Длинные пряди белоснежных волос ниспадали на лицо, слегка покачиваясь в такт его движениям. Черным блестящим полукругом голову венчали изящно изогнутые рога. Иолитовые кончики нижней пары будто мерцали драгоценными гранями, пылая изнутри. Сине-фиолетовые глаза светились колдовским пурпурным пламенем, отливаясь кровавыми отблесками. Под нижним левым веком, девушка заметила три изогнутых фиолетовых полоски, похожих на линии электрических разрядов. Жанна закусила губу, сдерживая рвущийся из глубин души отчаянный крик ужаса. Мужчина наклонился к ее лицу и неожиданно нежно собрал губами текущие из ее глаз слезы. — Позови меня… От его замедлившихся движений тело свела сладкая судорога, и сознание начало уплывать в темноту. Резкая острая боль в шее выдернула из желанного забытья. Укусив, он медленно начал погружать клыки глубже, сжимая челюсти. Девушка рвано задышала, силясь стерпеть боль, но истерзанный крик сам вырвался из горла: — Азазель! Огромные черные крылья с мягким шуршащим звуком резко распахнулись за мужской спиной. Сковывавшая маска прилежного ангела окончательно спала. Азазель явил свой истинный облик. Вслушиваясь в горячее дыхание, опалявшее шею, вдыхая аромат его тела, Жанна смотрела на угольные атласные перья раскинувшихся крыльев, которые словно лучились чернотой, поглощая свет. И видела перед собой жадно распахнувшуюся пасть бездны. И с каждым ударом захлебывающегося кровью сердца, с каждым его поцелуем, прикосновением, движением, разливающим по телу жгучие волны экстаза, она падала в нее все глубже и глубже… Глава 8 Жанна не страшилась пламени костра. Камней и злых окриков толпы. Для мучительной смерти хватило бы одного бирюзового взгляда, пропитанного жалостью и отвращением. — Жанна! Святая Жанна! Она одолела одна всех демонов! — слышалось со всех сторон. Но перед глазами всплывали изуродованные, перебитые тела погибших, и восхищенные крики людей заглушали их тихие предсмертные хрипы. В разноцветной связке победно развивающихся праздничных ленточек, ей виделось мелькание антрацитовых змей с оскалившейся кровавой пастью. Как шипящими стрелами они пробивали боевые доспехи, словно бумажные, с хлюпающим звуком вгрызались в тела, прокалывая насквозь. От них было невозможно убежать, спрятаться, отбиться. Рыцари падали один за другим, брызгая кровью. Воздух пропитывался стонами боли и тлетворным запахом смерти. И посередине этой жестокой резни, стояла она, совершенно беспомощная и…. невредимая. На ней не было ни царапинки. Даже капелька крови не испачкала сияющий золотом доспех. Потому что так было угодно ему. Черный шипастый дракон спокойно парил в небе. Жанна не видела наездника, но знала, что его внимательный довольный взгляд, ловит каждую эмоцию на ее лице, замечает едва уловимое дрожание ресниц и на тонких лиловых губах расползается торжествующая улыбка. — Леди Жанна! — детский радостный голос вытянул из воспоминаний, — это Вам! Жанна обернулась и, с усилием заставив себя улыбнуться, потянула руку к цветам, которые протягивала маленькая девочка. «Аторисы?» — Жанна испуганно вздрогнула. «Нет, красные тюльпаны…» — Спасибо, — она забрала букет, старясь избегать детского восторженного взгляда. Девушка рассматривала шелковистые блестящие лепестки. Даже если поставить их в вазу. Утром ее комната вновь наполнится багровыми Аторисами. Она выбрасывала их, в бессильной отчаянии разрывала нежные соцветия, но… Она уверена, они и сейчас стоят в вазе на ее окне. А утром их лепестки покроют всю постель и пол комнаты. Как молчаливое свидетельство ее падения и его триумфа. Глава 9 Азазель не вмешивался. Он чувствовал, что демон, погребенным под завалинами дома, еще жив. Поэтому когда тот, несколько минут спустя, выждав момент, выскочил из-под обломков и ринулся прямо на рыцарского капитана, криво усмехнулся. Получив мощный удар по спине, тот пролетел несколько метров в сторону и затем кубарем прокатился по земле. Рыцари бросились на демона. Какая непредусмотрительность. Хищно улыбнувшись, Азазель в одно мгновение телепортировался и теперь с любопытством рассматривал лежащую у его ног женщину. Орлеанская святая дева Жанна Д’Арк. Похоже, удар повредил позвоночник, Она была еще жива, но не двигалась. Из полуоткрытых губ вырывалось тяжелое, сиплое дыхание. Кровь из раны на лбу, медленно заливала лицо. Азазель уже представлял искаженное гневом и ненавистью прекрасное лицо Михаэля, когда тот узнает, что он убил его любимого верного пса. — Жанна… — позвал демон, привлекая внимание и наклонился поближе, ожидая насладиться беспомощностью и предсмертным ужасом, которые возникнут на лице святой, когда та поймет, кто перед ней. Девушка подняла затуманенные болью карие глаза. Взгляд неуверенно стал блуждал по его лицу. Она жмурилась, пытаясь сфокусироваться. Что явно давалось ей с трудом. Между темных бровей залегла напряженная складка. Тонкие губы демона расползлись в предвкушающей улыбке. Сейчас она узнает его. Он смотрел не отрываясь, жадно впитывал каждую ее эмоцию. Растерянность. Непонимание. Испуг. И когда они встретились глазами — осознание. Она наконец увидела его и… попыталась улыбнуться? Тонкие девичьи пальцы судорожно дрогнули. Превозмогая боль, умирая, она тянулась к нему. Во взгляде вместе с болью плескалась тихая радость и нежность. В глазах суккубов, с которыми он спал, мелькала похоть щедро приправленная страхом. Для ангелов он был мерзостью. Его боялись, презирали, завидовали статусу, преклонялись перед силой. Никто прежде не смотрел на него с такой… искренней, преданной любовью. Губы девушки шевельнулись. Азазель наклонился к ней, чтобы услышать, что та хочет ему сказать, ощущая, как теплое дыхание щекочет ухо. — Ми…хаэль…— выдохнула она и отключилась. Странное неприятное чувство холодно и остро кольнуло в грудь. Он поднялся и окинул раздраженным взглядом лежащую без сознания девушку. «Глупая человечишка. Неужели она не понимает, что всего лишь игрушка в руках этих благочестивых божков? Влюбилась в Михаэля… — Азазель и сам не понял, почему вдруг так разозлился, — она умрет в любом случае. Нет смысла ее добивать. Но…» Азазель открыл портал и взял Жанну на руки. «Я придумал развлечение получше…» Эпилог Не было больше золотистого света и мягкого сатина белоснежных простыней. Жанна была закована в тяжелые, толстые цепи и подвешена за руки к потолку. Кончики пальцев ног едва касались ледяной поверхности пола. Вокруг плавно покачиваясь, парили небольшие конусообразные фонари. Они освещали большой сумрачный зал мутноватым, холодным светом и чем-то напоминали угловатые бутоны белых роз. Все пространство заполнял туман. Красноватыми плотными пластами он стелился по полу, клубился у потолка и стен черно-лиловыми завитками, обвивал большие круглые колонны. В воздухе невыносимо сладко пахло Аторисами. Девушка висела, опустив голову и стараясь не шевелиться. Кандалы впивались в запястья, и любое движение причиняло боль. — Посмотри на меня, — тихий мужской голос легким эхом разнесся по залу. Девушка зажмурилась, но в темноте сознания тут же вырисовался образ вальяжно растянувшегося на большой кровати красивого молодого мужчины, лежа на боку, лениво потягивающего вино из граненого бокала. Азазель. Она буквально кожей ощущала, как его пристальный цепкий взгляд скользит по ее нагому телу. И тонкие лиловые губы растягиваются в самодовольной усмешке. — Признаюсь, твое упрямство меня изрядно веселит, — он мягко рассмеялся, — Но тебе самой не надоело, Жанна? Если… Жанна вздрогнула, внезапно ощутив чужое дыхание у себя на шее. — Мы оба знаем, чем все закончится в итоге… — Не прикасайся! — девушка резко дернулась и тут же сморщилась от боли в запястьях. — Жанна… Жанна… — наигранно-укоризненный вздох. Острый демонический коготь медленно провел черту от виска до подбородка. Щеку защипало. Немного погодя Жанна услышала звук удаляющихся шагов и скрип прогнувшийся под тяжестью тела кровати. Стиснув зубы, она зажмурилась сильнее, напряженно вслушиваясь в окутавшую тишину и ожидая начала пыток. Минуты тянулись одна за другой. Демон медлил. Но девушка знала, что это не конец. Это самое начало его представления, которое растянется на всю ночь. — Позови меня, когда не сможешь больше терпеть, — в мелодичном голосе сквозило превосходство и предвкушение задуманной игры. — Если захочешь… — лукаво добавил он, выдержав паузу, и издевательски рассмеялся. Угрожающее шипение змей шелестящим эхом заполнило зал. Жанна дернулась и закусила губу, чтобы не закричать. Змея прокусила внутреннюю сторону бедра и теперь медленно стискивала челюсти. Теплая струйка крови сползла вниз по ноге. Девушка чувствовала, как большие острые клыки постепенно погружаются в плоть. Боль нарастала, становясь нестерпимой. Когда из горла уже готов был вырваться крик, змея впрыснула яд. И острая боль растеклась по телу жгучим наслаждением. Жанна приглушенно застонала. Дыхание стало быстрым и частым. В глазах потемнело. Змеи заскользили по телу, обвивались теплыми кольцами вокруг грудей, щекоча вершинки раздвоенными языками. Ласкались, дразнящее терлись между влажных бедер. Их матовые марионовые туловища, становились скользкими. То отпуская, то вновь туго стягивая, с тихим шипением они обвивали жертву, разнося дурманящий яд и ее телесные соки по всему телу, втирая их в кожу. Жанна беспомощно вздрагивала в тугих змеиных объятиях, чувствуя, как низ живота сводит от болезненного напряжения, и сознание меркнет под тяжестью похоти. Интимные мышцы непроизвольно судорожно сокращались. Ее тело жаждало быть заполненным. — Жанна… — Азазель поднял ее лицо за подбородок, вынуждая посмотреть в глаза. Затуманенный болью и страстью карий взгляд встретился с насмешливым высокомерным лиловым. Демон аккуратно убрал прилипшие к щекам золотистые пряди волос и заправил за ухо. — Ну же… — он провел ладонью вверх по бедру и сжал ягодицы, — Позови меня… — Нет… Острые когти резко впились в нежную плоть. Он властно притянул девушку к себе, яростно и жадно целуя. Когда кончик змеиного хвоста скользнул вовнутрь, лаская стенки лона. Жанне показалось, что ее кости сейчас треснут от переполнявшего желания. Словно со стороны она услышала свой жалобный просящий шепот: — Азазель… — Молодец, — протянул демон с довольной усмешкой, — а теперь ты получишь награду… Цепи тревожно зазвенели, отпуская пленницу. Змеи исчезли. И Жанна обессиленно упала в объятия Азазеля, уткнувшись носом ему в шею. Ноздри защекотал знакомый запах. Жанна всегда думала, что демоны это мерзость, и все в них должно быть до дрожи отвратительно. Поэтому очень удивилась, когда осознала, что тонкий едва уловимый аромат, который преследовал ее повсюду, принадлежал Азазелю. Она глубоко вздохнула. Демон поднял ее на руки и понес на кровать. Аромат его кожи успокаивал. Он пах сладкой горечью замерзших осенних хризантем, тревожной морозностью зимней ночи, упоительной свежестью неукротимых летних гроз. Им хотелось дышать до головокружения. — Мой непокорный маленький падший ангел… — он опустил девушку на постель. Из-под полуприкрытых век, Жанна наблюдала, как он лениво начал стягивать с себя одежду. Мышцы перекатывались под алебастровой кожей при движении. В полумраке спальни он походил сейчас на высеченное из белого мрамора совершенное божество. Синие кончики черных изогнутых рогов, мягко мерцали, отливались сапфировыми гранями. Аметистовые глаза сверкали порочным блеском, завораживая. В черных зрачках вспыхивало хищное кровавое пламя. Тонкие лиловые губы чувственно приоткрылись — Азазель был в предвкушении второй части игры. Раньше Жанна считала, что метод и цель любых пыток — это многообразие телесной боли. Глупая. Азазель показал, что истязать можно и нежностью. Он насиловал ее упоительно сладко, трепетно. Проникая мягко и бережно, заполняя ее физически и эмоционально всю без остатка. Жанна плакала, понимая, что даже искренняя любовь Михаэля никогда не сравниться с ласковым, чувственным принуждением Азазеля. А потом забывалась, поглощенная волнами даруемого им наслаждения. Послушно выгибаясь ему навстречу, зарывалась пальцами в белые шелковистые волосы, царапала ногтями спину, старалась прижаться как можно ближе, впитать его в себя полностью. Потому что без него становилось нестерпимо холодно и пусто. — О чем задумалась? — Азазель опустился на кровать, притягивая девушку к себе. Один раз, желая позлить его, она сказала, что молится Михаэлю. За что жестоко поплатилась, узнав, что питаться жизненными силами людей через секс могут не только инкубы. Азазель мучил ее всю ночь, выпив энергетически почти до суха. Она провалялась в беспамятстве несколько дней. — Опять вспоминаешь своего благочестивого ангела, — девушка заметила, что когда он злился, сине-фиолетовые глаза бликовали кровавым отблеском. Прямо как сейчас. — Нет… — прошептала она. — Молишь его о спасении… — словно не слыша, продолжил он и прижался губами к шее, а затем острыми клыками провел вниз. — Нет, я думала о тебе, — уже четко произнесла Жанна. Послышался саркастичный смешок. — Хммм… — задумчиво протянул он, — обо мне? Он отстранился, чтобы рассмотреть эмоции на ее лице. — И что же ты надумала? — мурлыкающая интонация не смогла скрыть колкого высокомерия. Жанна не ответила. Она потянулась к его губам, желая, чтобы эта игра поскорее закончилась. Но в последний момент Азазель увернулся от поцелуя. — Хорошая попытка, — лиловые губы искривились в усмешке, — но тебе не обмануть меня — И не сбежать… — вкрадчивый горячий шепот защекотал ухо, — Теперь ты принадлежишь только мне… Жанна… Азазель смеялся, властно погружаясь в мягкое податливое женское тело. Судорожно дыша, ощущая как каждое его движение внутри нее, расходится по телу парализующими разрядами наслаждения, Жанна утешала себя, что потерпела поражение в очередном бою, но не в войне. Она закрыла глаза, чтобы не видеть переливающиеся рубиновыми искрами Аторисов, стараясь прогнать назойливую мысль о том, что уже давно проиграла, но не здесь, покорно принимая его на черном шелке простыней. А тогда в самый первый раз, отдавшись на белоснежной сатиновой кровати, когда, кружась в золотистом свете, сверху падали багровые лепестки. И это было так похоже, как если бы сами небеса плакали над ней кровавым дождем. Тайный смысл Аторисов наконец открылся. _Теперь каждый раз, взывая к нему, ты будешь думать обо мне. Каждый раз, когда твой клинок вопьется в демоническую плоть, жаждать моих поцелуев, каждая пролитая капля крови будет жечь через доспехи, напоминая о пламени моих прикосновений. Гори же в огне страсти и ненависти, Жанна, выкрикивая мое имя. Да… Ненавидь меня, желай еще больше… И падай глубже во тьму… Иди… Ко мне…_ Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org