Автор : Лаврентьева Оксана Название книги: Городская фифа (СИ) Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/lavrenteva-oksana/gorodskaya-fifa-si Оксана Лаврентьева Городская фифа Глава 1 Перрон медленно поплыл у неё перед глазами, и фигура отца исчезла вместе с ним. И тотчас обжигающая волна подкатила к горлу и вырвалась из неё горючими солёными слезами. Настя быстро вышла в коридор, чтобы не давать любопытным соседкам повода для разговора, и невидящими глазами уставилась в окно поезда. Только сейчас до неё дошло, что же она натворила. Возможно даже, она сломала себе жизнь. Впрочем, мама так и сказала, когда узнала об её решении ехать на практику в сельскую местность. А её излюбленная фраза: все девочки, как девочки, только ты одна будешь всю жизнь коровам хвосты крутить, стала для неё враз пророческой. Когда-то её родители в штыки приняли её решение поступать в Академию на факультет ветеринарной медицины. Ну, ещё бы! Ведь мама всегда мечтала, что её дочь поступит в медицинский и станет врачом. Можно сказать, её мечта сбылась. И её дочь стала врачом, правда, нечеловеческим. Ну, какая разница?! Врач же! Но для родителей это стало катастрофой. А теперь она и сама уже сомневалось. Нет, не в выборе профессии, а в целесообразности этой практики. Ведь у неё была возможность закосить, остаться в городе при какой-нибудь тихой ветлечебнице… А сейчас она ехала в неизвестность, в какую-то глухомань, где её ждал наставник. Ведь это он попросил своего друга, их декана, присмотреть для него какого-нибудь толкового практиканта. Вот только он просил юношу, а приедет она (сюрпрайз!). Да ещё городская, совершенно неприспособленная к деревенской жизни дивчина. Настя постаралась взять себя в руки и это ей почти удалось. Она вернулась в купе и сразу же залезла на свою верхнюю полку. Достала планшет и уткнулась носом в экран. Ничто так не тянется бесконечно долго, как время в поезде. Теперь она знала это точно. Её соседки — две хамоватого вида тётки с нижних полок сразу же нашли между собой общий язык. И рты у них закрывались только на время потребления пищи. А кушали они очень часто. Просто удивительно: где у них всё помещалось? Причём им всегда было жарко, в отличие от Насти. Но, несмотря на её вялые протесты, они приоткрывали окно и довольно свежий ветер дул прямо на неё. Поэтому приходилось кутаться в казённое одеяло, а лесть в чемодан за курткой ей не хотелось. Как и следовало ожидать, к вечеру у неё заболело горло, а ночью её затрясло от холода так, что у неё зуб на зуб не попадал. Видимо, у неё поднялась температура. И, судя по её состоянию, немалая. Она с детства не отличалась завидным здоровьем, поэтому отец называл её розой-мимозой. Мама таскала по врачам и лечила ей ангину всеми возможными и невозможными способами. А сейчас она дрожала на верхней полке, слушая раскатистый храп своих соседок, и вспоминала свой дом. Мечтала о заботливых материнских руках, о курином бульоне и об эвкалиптовом отваре, который ей заваривали для полоскания горла. А наутро она даже не смогла слезть с верхней полки. Поэтому провалялась там, словно в бреду, даже не обращая внимания на смену соседей внизу. Хватило только сил доползти до проводницы. Настя попросила приветливую женщину разбудить её, когда они будут подъезжать к нужной станции. Ведь по подсчётам Анастасии это должно было произойти ночью. Оказавшись на незнакомом перроне среди непроглядной темноты с чемоданом и с сумками, Настя запаниковала. Небольшое здание с чёрными окнами, которое она еле рассмотрела за своей спиной, не добавило ей оптимизма. И её опасения подтвердились: старая облупленная дверь не поддалась. Местный «вокзал» не пожелал встретить ночного приезжего. Что же теперь делать? Мёрзнуть на улице до утра? Вот тебе и романтика. Совсем не так представляла она себе своё прибытие. Да чёрт с ним с этим Мухосранском, против него она ничего не имеет. Знала куда едет. Но ведь её могли бы и встретить! Ведь папа сказал, что созвонился с администрацией этого конного завода, и за ней пообещали выслать машину… Побродив по перрону, ощущая в голове невыносимую тяжесть, Настя вдруг поняла, что сейчас упадёт. Она доковыляла до разбитой лавочки и улеглась на неё как самый последний бомж. Дома тепло. А здесь, хоть и конец июня, но холодно как осенью. Вероятно, за ней и не собирались ехать среди ночи. А может ей вообще придётся добираться самой до этого конезавода. Но это всё утром… Возможно, это был сон, а может горячечный бред, но перед её глазами отчётливо вырисовывалось симпатичное лицо Сергея. Он, как обычно, эмоционально ей что-то доказывал. Его улыбка, искрящиеся весельем глаза… всё это вызывало в её душе невольный отклик. Прошло столько времени, а она до сих пор не могла забыть его голос, его смех и даже запах! Когда Настя узнала о его похождениях, сначала даже и не поверила в это. Настолько это показалось ей нереальным. Ведь Сергей покорил её именно своими принципиальными высказываниями касательно любви, дружбы и верности. Но, вероятно, когда дело коснулось себя любимого, все его принципы разом отошли на второй план. Можно вычеркнуть человека из жизни, но как выбросить его из сердца? Как?! Ведь она до сих пор просыпалась от того, что в голове явственно звучал его голос, будто он звал её по имени. Как всегда ласково и нежно, так получалось только у Сергея. А как забыть его руки и губы, которые ввергали её в пучину невероятной чувственности, как? Ведь он был у неё первым, и как утверждал Сергей: до этого он тоже не имел сексуального опыта. Сейчас ей в это с трудом верилось. Настя отдалась ему без каких-либо раздумий, ведь к тому времени она уже влюбилась в него без памяти. И она осталась безумно счастлива, что доставила Сергею удовольствие. А что касается всего остального… Честно говоря, в свой первый раз она вообще ничего не поняла. Все эти восторги и охи-вздохи про лишение девственности показались ей на фоне личного опыта какими-то непонятными и неубедительными. И, как бы она его не любила, но сексуального удовлетворения Анастасия с ним так и не познала. Это она поняла гораздо позже, слушая разговоры своих всезнающих подруг. Вероятно, она относилась к тем женщинам, которые из-за своих физиологических особенностей неспособны испытывать оргазм. Как ни прискорбно, но ей в очередной раз крупно «везло». Но, с другой стороны, она не фригидна, это Анастасия тоже понимала. Ведь ей так хотелось их близости! Её даже трясло от одной этой мысли. А если уж Сергей, которого она так любила, был не способен на это… Короче, всё становилось предельно ясно. Ну и пусть, здесь уже ничего не поделаешь. Но он принимал её такую, какая она есть. И его устраивало в их отношениях буквально всё, Сергей постоянно твердил ей об этом. А про неё и говорить нечего — она ощущала себя любимой, и это она считала самым главным… Проклятая лавочка казалась на редкость жёсткой и неудобной. Если бы не её плохое самочувствие, она бы побрезговала на неё и садиться. Настя ворочалась, трясясь от холода и невесёлых мыслей. К сожалению, она оказалась здесь из-за того же Сергея. Ведь это ему назло она приняла такое скоропалительное решение уехать от него, куда глаза глядят. Ох, лучше бы они у неё открылись гораздо раньше. Тогда бы она не оказалась сейчас в таком бедственном положении. Сквозь пелену нездорового сна Анастасия услышала незнакомый мужской голос: — Ты чего здесь разлеглась, замёрзнешь ведь! — Незнакомец потормошил её за плечо, но Настя в ответ промычала что-то нечленораздельное. Язык её совсем не слушался. А горло болело так, что она даже говорить не могла. — Кто ты такая? Только не говори, что ты практикантка на конезавод. Услышав знакомое слово, Настя обрадовано замычала и затрясла головой. — О господи! За что мне такое наказание? Мало того, что баба, так ещё и любительница принять на грудь, — пробормотал незнакомец себе под нос. — Надо было пропускать хоть иногда. Нельзя пить всегда, когда тебе наливают! Вставай, я тебя не потащу на себе. До Насти наконец-то дошло, что он её принял за пьяную. Скопившаяся в душе обида и жалость к своей скромной персоне не заставили себя долго ждать. Анастасия тихо заплакала, согнувшись на лавке в три погибели. — Только не это! Не люблю, когда женщины плачут, даже пьяными слезами. — Я не пьяная, я больная, — еле слышно пролепетала она и заплакала ещё сильнее. — Какая, какая? — переспросил её мужчина. — Уж не на голову ли? Но, несмотря на свои слова, он поднёс к её лицу ладонь и осторожно положил ей на лоб. Затем заботливо заправил ей за ухо выбившуюся прядь волос и произнёс потеплевшим голосом: — Извиняюсь девонька, у тебя действительно жар! Где же ты умудрилась так простудиться? И не успела Анастасия опомниться, как он подхватил её на руки и куда-то понёс. Она тут же захотела возмутиться, но уже через секунду оказалась сидящей в автомобиле. — Там ещё чемодан и… Незнакомец развернулся и, не дослушав её, молча отправился за её поклажей. Грунтовая дорога оставляла желать лучшего. Настя подпрыгивала на переднем сидении, и каждый такой взлёт отдавался в голове страшной болью. Она пыталась держаться подальше от своего попутчика. Поэтому отодвигалась на переднем сидении как можно дальше от водительского места его на редкость прыгучей «Нивы». Но, сколько она не старалась, её так и клонило к нему. Хорошо хоть дорога на глазах становилась ровнее. Вероятно, они ехали уже по асфальту. В конце концов, когда Анастасия очнулась, её щека прижималась к твёрдому бицепсу водителя. Как тихо, только оглушительно гремели сверчки, нагоняя непонятную тоску. Дверь с водительской стороны была открыта, а сам он сидел, не шелохнувшись, наверное, боялся её разбудить. Судя по лёгкому табачному запаху, её сопровождающий курил. Но делал он это очень аккуратно, так что дым её абсолютно не беспокоил. Настя вдруг осознала, что находится среди ночи в незнакомом месте, с совершенно незнакомым ей мужчиной. Это её окончательно отрезвило и выдернуло из лап болезненного забытья. Она оторвала голову от тёплого мужского плеча и осмотрелась. — Проснулась? Пошли в дом, тебе надо срочно выпить жаропонижающее. У тебя температура стала ещё выше, огненная как печка, — низким, каким-то бархатным голосом сообщил ей мужчина. — Не беспокойтесь, мне бы только переночевать, а дальше я сама. — Знаешь что, давай сразу перейдём на «ты». Нам с тобой работать. И я совсем не похож на пана, чтобы мне выкать. Господа, как известно, все в Париже, — ухмыльнулся он, доставая её чемодан с заднего сидения. Балагур, однако. Неужели это и есть её наставник? Только не это! Ведь она представляла себе солидного пожилого мужчину предпенсионного возраста. Умного и очень доброго, почти как её папа… — Давай познакомимся, меня зовут Павел, можно Паша. Я и есть твой наставник. И что-то мне подсказывает, что ты ожидала увидеть совсем другое, вернее, другого. Ну, уж что есть. Я ведь тоже, честно говоря, хотел бы иметь в стажёрах парня. А прислали тебя. Замечательно! Всё так, как она и предполагала. Хотя, если он женатый, серьёзный (это вряд ли) и хороший специалист, почему бы и нет? Бог мой! Уже всё свершилась, раньше надо было думать… — А я Анастасия. Между прочим, я лучшая на курсе, ну, почти лучшая. Но если вы не желаете, чтобы у вас работала девушка, то… — Слушай, мы же, кажется, с тобой договорились не выкать. И можно я буду звать тебя Настей? А если ты не будешь меня доставать, даже Настенькой, — перебил её Павел. Он пошёл куда-то в темноту, кивком головы приглашая её следовать за ним. Послышался металлический скрип. Павел, подождав, когда она пройдёт в дверь, тут же закрыл её на ключ. — Постой пока здесь, я на крыльцах свет включу, а то ещё растянешься. Тотчас жёлтый электрический свет осветил ступеньки и узкую дорожку, выложенную каменными плитами. Они вошли в прихожую. В доме пахло чем-то мясным и вкусным, это она поняла, несмотря на полное отсутствие аппетита. — Переночуешь у меня, я же не знал, что привезу больную деваху. Так что не обессудь, городского шика нет, зато тепло. Кушать будешь? — Нет, нет, спасибо, — это прозвучало несколько испуганно, так как Настя почувствовала себя очень неловко. Ведь он же не обязан её ещё и кормить. — Какие глупости! Скромница нашлась. На голодный желудок таблетки? А ещё врач! — Нет, я серьёзно. Есть не буду, а то меня стошнит. Если только чай… — Ну ладно. Проходи в спальню и сражу же ложись. Бельё там чистое, не волнуйся. Подам как прЫнцессе, в постель. Выпьешь горяченького и сразу же под одеяло. Испытывая огромное неудобство, Анастасия вошла в чужую спальню. Горел небольшой ночник над кроватью, но даже от его приглушённого света глаза у неё сразу же заслезились. Она сняла с себя одежду и аккуратно повесила её на спинку стула. Хотела уже достать фланелевую пижаму из чемодана, но тут с ужасом поняла, что он остался стоять где-то в прихожей. Поэтому с испугу опять надела под футболку бюстгальтер и нырнула в холодную постель. После того, как её голова коснулась подушки, она уже ничего не помнила. Очнулась от того, что Павел позвал её по имени, причём очень ласково — Настенька. А он вроде ничего, хоть и птица-говорун. Причём отличается не только умом и сообразительностью, но ещё и добротой. Может, хоть с наставником ей повезло? Должна же быть в жизни какая-то справедливость… Он осторожно подал ей горячий бокал с чаем размером с ведро. Анастасия с наслаждением сделала глоток и сощурилась от удовольствия: чай оказался с малиной. Прямо как дома! — Если добровольно не сжуёшь эту печенюшку, то будем вводить её тебе перорально, думаю, до ректального метода дело не дойдёт, — излишне серьёзным тоном заявил он, протягивая ей огромный квадрат печенья. Ого! У них тут всё гигантских размеров? Сначала бокал, а теперь ещё и печенье. Да одной этой печенькой можно обожраться! — А вдруг я её не доем? — серьёзно спросила она его. — Доешь. У меня сынок знаешь, как их уплетает. Особенно вкусно на завтрак со сливочным маслом. Анастасия кусала рассыпчатое печенье, с любопытством посматривая на Павла. Наличие у него сына сразу же ставило его в категорию порядочных. Если имеется ребенок, значит, есть и жена. И наверняка они спят где-нибудь в соседней комнате. Чёрт, как неудобно! Там семья, а он тут с ней возится. Павел проследил, чтобы она съела всё до последней крошки, после чего протянул ей таблетки и градусник. — Надеюсь, у тебя аллергии нет? Как и следовало ожидать, температура у неё оказалась приличная. Павел даже на какое-то время замолчал, с беспокойством глядя на неё. Но совсем скоро, после его очередного зевка, Анастасии всё-таки удалось его уговорить и спровадить. Не будет же она спать, когда около неё сидит посторонний мужчина?! Глава 2 Когда она проснулась, то сразу же отметила, что ей стало значительно лучше. Открыла глаза и уставилась в потолок, выложенный белоснежной плиткой из пенопласта. Она еле успела натянуть на себя одеяло, так как совсем рядом почувствовала какое-то движение. Анастасия повернула голову и чуть не закричала от ужаса. Рядом с ней, в этой же самой постели, спал Павел! По-видимому, она так вздрогнула, что невольно его разбудила. Мужчина тотчас открыл глаза и посмотрел на неё. Его губы тут же растянулись в самой доброй улыбке, какую только можно себе представить. Его светло-карие глаза озорно блеснули, ввергая её в замешательство. Причём её состояние было, скорее, реакцией на его очаровательную улыбку, чем на саму ситуацию. Не фига себе! Они спали в одной пастели! Когда он ей сказал, что она переночует у него, она же не знала, что это будет в буквальном смысле! В горечах Настя вскочила с кровати как ужаленная, но когда вспомнила, что внизу у неё кроме трусиков ничего нет, тотчас нырнула обратно под одеяло. А Павел медленно подставил под голову руку, согнутую в локте, и наблюдал за ней с явным интересом. А когда она вновь оказалась в постели, беспардонно уставился на неё. — Чудная ты. Но красивая, ты у нас будешь в посёлке первой красавицей. Вот ещё один геморрой для меня. Начнутся гуляния, просьбы отпустить с работы… — Ничего не начнётся. Я не для этого сюда приехала, — пробурчала в ответ Настя. — Ага, вы все так сначала говорите. И ещё один маленький вопросик, можно? — и тут же, не дождавшись её согласия, продолжил: — А что у тебя с глазами? Вроде стрелки нарисованы, а за ночь ничего не размазалось… О Боже! Неужели это его интересует? Да… типичный разговор наставника с практикантом. Не говоря уже о самом месте — в постели! Видели бы её сейчас родители. — Это татуаж. Очень удобно. — Отстал я от жизни. Это под наркозом делают? У меня тоже есть наколка, но я её тебе не покажу. Место не то. Он быстро вскочил с кровати. Настя только заметила, опешив, серые в полосочку трусы-шорты и прилично натренированное тело. Она с некоторым опозданием отвернулась, ругая его, на чём свет стоит. А Павел, по-видимому, начал одеваться, совершенно не испытывая неудобства. Так как через секунду он обошёл кровать и нарисовался перед ней в полуголом виде. — Я пошёл готовить завтрак, сейчас принесу. А ты можешь не вставать, болей себе на здоровье. — Он моментально надел на себя футболку, застегнул ширинку на джинсах и вышел из комнаты. А Настя осталась лежать под одеялом в полном шоке от увиденного. Как-никак не каждый день ей приходилось видеть незнакомых мужиков в трусах, причём выскакивающих из её постели. Честно говоря, ни разу не приходилось. С Сергеем они встречались тогда, когда её родителей не было дома, и на ночь он не оставался ни разу. Так что спать с мужчиной в полном смысле этого слова ей ещё не доводилось. Если не считать этого случая, конечно. Анастасия протянула руку к выключателю ночника, и её взгляд остановился на пустых ампулах, лежащих на тумбочке рядом с кроватью. Рядом лежал использованный шприц… Час от часу не легче! Видимо, он ночью влепил ей жаропонижающую тройчатку! И не трудно догадаться куда именно… Вот нахал! — Завтрак подан! — с неизменной улыбкой на лице Павел вошёл в спальню. С шиком заправского официанта он нёс на руке большую плоскую тарелку с печеньем, щедро помазанным сливочным маслом. На плече у него висело не первой свежести кухонное полотенце, а в руке он держал всё тот же огромный бокал. По всей видимости, он увидел, как она уставилась на ампулы, потому что его улыбка сразу же стала хитрой и даже коварной. Он красноречиво перевёл взгляд на тумбочку и демонстративно вздохнул: — Прости, у меня не было другого выхода. Температура у тебя не спадала. И я весь дом перерыл, пока не нашёл всё необходимое. Скажи спасибо, что я не поставил тебе свечку, сама знаешь куда. Из-за Славки они у меня всегда под рукой. Он у меня тоже, задохлик ещё тот, вечно простывает. — Спасибо?! Да где это видано, чтобы девушке делали в попу укол без её ведома? Нельзя было меня разбудить? — возмутилась Анастасия, словно не замечая протянутой ей руки с бокалом. — Я будил, честно. Но ты была в таком состоянии… Я испугался, — тихо возразил он. Поняв, что она и не собирается брать у него бокал с чаем, Павел поставил его на тарелку с печеньем и добавил: — Между прочим, в тех трусиках, которые на тебе, ты не никогда не будешь здоровой. Надо теплее одеваться, тебе ещё детей рожать. У вас у женщин вечно так: дырка одна, а болячек в ней тыщща. Анастасия не верила своим ушам. Её учил, какие ей надо носить трусы, мужчина, да ещё практически незнакомый! Цирк, да и только! — Но это уже слишком, ты себя слышишь? Ага, теперь я буду носить только тёплые трусы с начёсом. И буду у тебя спрашивать, можно мне это надеть или нет, — с сарказмом заявила она. — Послушная девочка, вот и спрашивай. Я плохого не посоветую, — шутливо согласился с ней Павел, и в его пушистых с лёгкой рыжинкой усах сверкнула белозубая ухмылка. — Поешь. Я от тебя всё равно не отстану. Понимая, что так оно и будет, Настя без всякого желания приступила к завтраку. А хозяин дома, постояв ещё немного, развернулся и молча вышел из комнаты. Едва за ним закрылась дверь, Анастасия встала и начала одеваться. Ведь если валяться всё время в постели, то становилось ещё хуже. Это она вынесла из собственного опыта. К тому же она должна появиться на конезаводе и сообщить о своём прибытии. Настя вышла из дома и тут же увидела во дворе Павла, который возился со своей машиной. До этого у неё не было возможности рассмотреть своего наставника как следует, и вот теперь для этого представилась прекрасная возможность. Она быстро сошла с крыльца и остановилась в тени раскидистого куста сирени. Настя рассматривала этого довольно привлекательного мужчину и ловила себя на мысли, что он уже ей нравился. И пускай Павел не бросался в глаза ослепительной внешностью, тем не менее, что-то в нём приковывало взгляд. Темно-русые волосы, зачёсанные назад, аккуратная бородка с пушистыми усами, прямой длинный нос и искрящиеся весельем светло-карие глаза. — И долго ты будешь на меня пялиться? Не писаный красавец, сам знаю, но женщинам вроде бы нравлюсь. И куда ты собралась, если не секрет? Думаешь, если у тебя спала температура, так ты уже и выздоровела? — Я не могу просто так валяться в постели, тем более что мне надо на конезавод. И вообще, мне неудобно тебя стеснять. Наверняка жена тебя не похвалила, что ты притащил домой практикантку. — Тогда садись в машину, скромница ты моя. Я покажу тебя Петровичу, нашему директору. А когда окончательно выздоровеешь, тогда и пойдёшь оформляться. С жильём мы с тобой позже разберёмся. И, кстати, жены у меня нет. Она, конечно же, существует в природе, но вот только где? — Павел хмыкнул и вышел из автомобиля, чтобы закрыть ворота. Ещё издалека Анастасия учуяла запах конюшен, и сразу же на сердце у неё стало спокойнее. Она давно его полюбила, ведь, по сути, у неё всё детство прошло рядом с лошадьми. Ещё в младших классах она вместе с подругой записалась в конноспортивную секцию, и всё её свободное время прошло именно там. Они въехали за железный забор и остановились около одноэтажного административного здания. Павел вошёл туда, открыл первую же дверь и жестом пригласил её следовать за ним. — Петрович, вот привёл тебе молодые кадры. Принимай! — весёлым голосом обратился он к очень пожилому мужчине, практически старику, который сидел за старым пошарканным столом и пил чай. — Чего, чего? — переспросил его старичок и непонимающе выставился на них. — Бог мой! Петрович, зачем ты снимаешь этот чёртов слуховой аппарат? Павел повернул к ней голову и тихо предупредил: — Говори громче, Петрович опять забыл свои уши дома, — заговорщически произнёс он, помолчав, добавил: — Кстати, для тебя он Олег Петрович. Мог бы и не предупреждать. Если у них тут фамильярность в порядке вещей, то для неё это просто неприемлемо. И не успела она открыть рот, как Павел вновь обратился к её будущему директору, крича во всё горло: — Ах ты, старый проказник! Опять всю ночь с девчатами прогулял? — Охламон ты Пашка! Язык у тебя без костей. Что это за девчушку ты ко мне привёл? — А это Петрович, твой новый сотрудник. Ты же жаловался, что не хватает кадров. — Что, что? Студентка? Павел оказался прав. Без слухового аппарата этот старикан оказался глухим как пробка. Интересно, и о чём она будет с ним разговаривать? А главное — как? Видимо, увидев её замешательство, Павел пришёл ей на выручку. Но, как выяснилось позже, лучше бы он этого не делал… — Петрович! Я говорю, привёл тебе новую сотрудницу, ветеринара. Девушка приехала, чтобы хозяйство твоё подымать, — выдал её наставник и тут же заржал как сивый мерин. Анастасия обмерла, словно ей на голову вылили ушат ледяной воды. Хоть бы этот старикан не расслышал его слов. Разве можно быть настолько легкомысленным? Этот «наставник», кажется, и не понимает, что ставит её в неловкое положение! Но её надеждам не суждено было сбыться. Так как Олег Петрович вздохнул и устало заметил: — Мудозвон ты эдакий! Что ж ты девчонку-то смущаешь? Вон она аж покраснела от стыда. А ты, девонька, извини старого дурака за такие слова. Ведь он любого выведет! А дальше их разговор вошёл в нужное русло и стал похож на деловую беседу начальника и уже почти его подчинённую. Во всяком случае, Анастасия покинула кабинет с лёгким сердцем, радуясь душевности своего будущего директора. — Теперь домой, солнышко, и в постель. А то снова влеплю укол, — заявил Павел, открывая перед ней автомобильную дверцу. Настя уселась на переднее сидение и попыталась справиться с неуместным румянцем. Ведь его слова прозвучали как-то интимно и двусмысленно, особенно «постель». Причём она заметила, как по его лицу пробежала странная тень. Но, возможно, ей это только показалось. — А ты всегда краснеешь, где надо и не надо? — Не закрывался рот у её развесёлого наставника. — Температура, наверное, повышается, — тотчас нашлась Настя. — Ага, я так и подумал, — с иронией отозвался Павел. Глава 3 Два дня пролетели как один, потому, что она в основном их проспала. Анастасия сумела вылезти из кровати только тогда, когда у неё перестало болеть горло. И произошло это потому, что Павел отнёсся к её лечению очень серьёзно: несколько раз в день делал ей ингаляции Биопароксом (на обед он приезжал домой), не говоря уже о таблетках. Иногда, когда просыпалась, она слышала в соседней комнате детский голосок. А пару раз замечала, как любопытные глазёнки наблюдали за ней в чуть приоткрытую дверь. Анастасия приподымала голову с подушки, и дверь моментально закрывалась. На третий день она проснулась с петухами и поняла, что находится в доме одна. Повалялась в постели и, приведя себя в порядок, осмелилась выйти из комнаты. Вероятно, Павел на работе, а мальчик в садике. Хотя, время только семь часов. Но кто его знает, куда он мог деть ребёнка в такую рань? И она, пользуясь случаем, обошла все четыре комнаты и осталась увиденным очень довольна. Дом совершенно не напоминал жилище брошенного одинокого мужчины, воспитывающего ребёнка. Везде был порядок, и даже на кухне в глаза не бросалось отсутствие хозяйки. Холодильник удивлял наличием кастрюль, а не полуфабрикатов и колбасных изделий. На столе Анастасия увидела записку, в которой Павел предлагал ей съесть чего-нибудь на завтрак по своему выбору. А это означало только одно — до обеда его можно было и не ждать… Анастасия облазила всю кухню, и с удивлением нашла все необходимые ингредиенты для своего знаменитого заливного пирога. Причём, ей даже в специях попался пакетик с сухими дрожжами (бог мой, неужели он ещё и печёт?). А наличие у Павла мультиварки и вовсе возвеличило его в ранг выдающихся мужчин. По-быстрому замешав тесто, она достала из морозильной камеры смородину, и всё это отправила в мультю. И совсем скоро по кухне поплыл аромат выпечки. Радуясь своему кулинарному успеху, Анастасия поставила на огонь чайник. После чего заварила зелёного дракона с жасмином и вдруг поняла, что невозможно устала. Еле доползла до кровати и упала на неё как убитая… — Эй, хозяюшка, пошли есть, — сквозь сон долетел до неё ласковый голос Павла. — Я памятник тебе воздвиг нерукотворный, не зарастет к нему голодная тропа… Серьёзно, пирог очень вкусный получился. Я не удержался, отхватил кусочек. — Да? — спросонья ничего не понимая, удивилась Настя. — Да, — передразнил он её. — Кстати, у меня к тебе предложение. Может, поживёшь пока у меня? Вообще-то тебя ждёт небольшой домик на окраине, я сам там жил, когда приехал сюда, как и ты стажёром. Но, честно скажу, там не фонтан. А ещё в нём давно никто не жил, и там делов куча… — Но ведь это деревня, что люди скажут? Практикантка живёт у своего наставника, одинокого мужчины. Как-то не комильфо, — неуверенно протянула она, хотя в душе у неё всё пело от такого предложения. Ведь её совсем не радовала перспектива оказаться в запущенном доме на окраине. — А мы скажем, что я поселил тебя в своей летней кухне до зимы. А дальше видно будет. — Я согласна, — обрадовано заявила Анастасия и улыбнулась. — Тогда, что расселась? Пошли, перекусим. Я на обед приехал. С лёгким сердцем Анастасия вскочила с кровати и отправилась вслед за Павлом… Совсем скоро дни для неё замелькали со скоростью света. Начались трудовые будни сельского ветеринара. Так что по дому она не скучала — некогда было. Как ни странно, но Павел оказался хорошим наставником (хоть здесь повезло). Правда, он вбил себе в голову, что он её Учитель не только в работе, но и в личной жизни. Она уставала от его вечных «взрослых» советов, а также рекомендаций по поводу того, с какими парнями ей стоит общаться, а с какими нет. И её просто бесили его комментарии касательно её одежды! Короче, он совал свой длинный нос во все её дела без исключения. Вот и сегодня, узнав, что она сблизилась с одной из соседок, которая намного старше её, Павел не смог остаться безучастным: — На фиг она тебе сдалась? Тебе что, поговорить не с кем? А зачем тебе я? — совсем по-детски удивился он. — Павел, ты никогда не станешь моей подругой, ты это понимаешь? — Нет, не понимаю. Я вообще не верю в женскую дружбу. Ещё кто-то из великих сказал, что дружба между бабами — это всего лишь пакт о ненападении. А у твоей Веры ещё и язык без костей. — Ой, кто бы говорил! — отмахнулась от него Настя. Хотя, надо признаться, его советы зачастую оказывались дельными. И она старалась к ним прислушиваться (далеко не всегда). Например, насчёт зоотехника он оказался прав на все сто процентов. Ведь этот белый и пушистый на вид юноша два раза пригласил её на танцы, а в третий раз решил, что ему всё позволено. Поэтому пришлось ему в доходчивой форме объяснить, что она не собирается развлекать его на сеновале. Короче, она съездила ему пару раз по физиономии и злая вернулась домой. — Что-то ты быстро нагулялась. Неужели Николя (так он прозвал зоотехника, которого звали Колей) не оправдал твоих надежд? — Представь себе, не оправдал! — со злостью выдала она. — Вот только не надо твоего «а я ведь тебя предупреждал». И так тошно. — Настенька, ну не расстраивайся ты так, пошёл к чёрту этот Николя. Да он тебе и не нравился совсем. Ты с ним замутила только назло мне. Решила показать свою самостоятельность. — Паш, отстань от меня. И не ори так, Славика вон разбудил. От тебя никому нет покоя, ни ребёнку, ни мне, — проворчала Настя, услышав детский голосок. Тем не менее, в глубине души она понимала, что в его словах была доля правды. Она действительно встречалась с зоотехником немного от скуки, а также для того, чтобы казаться независимой и современной. Вот только в посёлке таких девушек называли совсем другими словами. Поэтому Павел и бесился. Хотя, какое ему дело до её морального облика? — Насть, ну хочешь, я ему рожу начищу? И он к тебе вообще побоится подходить, — с готовностью отозвался Павел. — Паша, из-за тебя от меня скоро все парни будут шарахаться, как чёрти от ладана. — Вот и замечательно. Целее будешь. Хватит с тебя одного придурка, — возразил он. И Анастасия уже в который раз пожалела, что рассказала ему о Сергее и о своей неудачной любви. Наверное, поэтому в ней тотчас вспыхнул дух противоречия, и она решила идти до конца: — Паш, а куда у вас ночью можно ещё сходить? — невинно хлопая ресницами, спросила у него Анастасия. — В ведро! — зло прорычал Павел и вышел из комнаты, хлопнул дверью. Настя обречённо вздохнула и пошла проведать Славика. Ведь они его опять разбудили, и это она стала причиной его беспокойства. Поэтому Настя тихо открыла дверь в детскую и увидела сидящего там Павла. И не успела она и рта открыть, как лауреат премии «папаша года» буркнул: — Чё пришла? Думаешь, я не в состоянии прочитать сыну сказку на ночь? Честно говоря, в последнее время это делала только она. Так как ей нравился этот застенчивый мальчуган, которого все почему-то называли странным. Да, он казался замкнутым и нелюдимым. И всё потому, что ему нравилось играть одному, и он не бегал вместе с остальными детками с шумом и гамом по двору. Анастасия часто выслушивала предположения Павла насчёт странности собственного сына и всегда ему возражала. Говорила, что аутизм здесь абсолютно не причём, просто Славка умней некоторых взрослых. И что не обязательно быть таким как все, и всё у него будет в порядке. Она действительно в это верила, ведь Славик очень напоминал её в детстве… А сейчас она смотрела в злые глаза Павла и не знала, что ему ответить. А ещё её очень бесило, когда он начинал чЁкать и Окать, и делать ударения не там, где надо. В общем, строил из себя неотёсанного деревенского мужлана. И всё на зло ей! Ведь на самом деле он вырос в городе. Как и она приехал сюда на стажировку и вскоре женился на местной красавице. — Я хочу Настю, — пропищал Славик и посмотрел на своего папу. — Иди, — недружелюбно позвал её Павел. — Ну, все её хотят! Прямо роковая женщина. Он ещё что-то пробурчал себе под нос, но Настя его не расслышала. Она взяла из мужских рук книжку и присела на край кровати. А вскоре уже и сама погрузилась с головой в чудеса, происходившие в Изумрудном городе. Когда Славик заснул, она тихо выскользнула из его спальни, прикрыв за собой дверь. Прошла на кухню и нос к носу столкнулась с Павлом. А потом слово за слово (шепотом, чтобы не разбудить ребёнка), они снова поцапались. И Анастасия, в знак протеста ушла в ночь, куда глаза глядят. Она побродила по ночному посёлку, а потом ноги сами понесли её в клуб. Честно говоря, это было единственное место, куда пускали в одиннадцать вечера. Поэтому Анастасия смело вошла в большое здание, в котором оглушительно грохотала музыка. Она надеялась встретить кого-нибудь из знакомых и, как назло, встретила. К ней подошел не вполне трезвый Николай и схватил её за руку. После чего вечер для неё превратился в один непрекращающийся кошмар. Вернее, в фильм ужасов, где главная героиня — наивная дурочка, которая, в конце концов, становилась жертвой пьяного поддонка. Сначала он потащил её танцевать, потом они отправились с ним гулять, а вскоре к ним присоединилась группа изрядно выпивших парней и девиц. И вскоре они очутились с Николаем одни в заброшенном сарае. Анастасия только запомнила ненавистные ей глаза, горящие сумасшедшей страстью, тяжёлое пьяное дыхание и руки, которые словно в агонии разрывали на ней платье… Очнулась она от чьих-то осторожных прикосновений. Анастасия открыла глаза и увидела Павла, который надевал на неё свою знаменитую джинсовую куртку. — Настенька, не волнуйся. Скоро будем дома, — ласково пробормотал он, подхватил её на руки и понёс к своей «Ниве». В голове тут же всплыли страшные воспоминания, и Анастасия, в ужасе вцепившись Павлу в руку, прошептала: — Господи! Что ты с ним сделал? Скажи, что ты его не убил! — Да не убил, не бойся. Хотя надо было! Но на работе он ещё долго не появится, — подозрительно спокойно произнёс он, усаживая её в автомобиль. Анастасия, прикрывая курткой почти обнажённую грудь, добавила: — Ведь он мне почти ничего не сделал. Я только испугалась. — Почти не сделал?! Да он тебя так по голове приложил, что ты отключилась. И всё потому, что у него ничего не получилось. Перепил, переволновался… Сволочь, я его кастрирую! — А Славик остался дома один? Ты с ума сошёл? — откуда не возьмись прорезавшимся голосом заявила она. Павел ничего не ответил. Лишь посмотрел на неё тяжёлым взглядом, от которого ей тотчас захотелось провалиться сквозь землю. Она поняла, что это обманчивое спокойствие и молчание — лишь затишье перед бурей. Так оно и случилось. — Захотелось большой и чистой любви? И сеновала с пьяными придурками? — кричал ей в лицо Павел. — Ты хоть понимаешь, что тебе просто повезло? Ведь у Кольки мог встать и он бы с тобой не церемонился! А если бы к нему присоединились его дружки?! А она мне тут про ум толкует! Славка остался с соседкой. Я в отличие от тебя думаю головой, а не другим местом. Все вы бабы одинаковы… — И Павел со всей силы, до побелевших костяшек сжал кулаки. Анастасия не на шутку испугалась, ведь она ещё никогда его таким не видела. Она вдруг с ужасом поняла, что рядом с ней сидит мужчина, которому она далеко не безразлична. Да и он ей тоже… Глава 4 На следующее утро Павел вёл себя так, словно бы ничего и не случилось. Её это вполне устраивало. Как обычно они вместе завтракали, вернее, не как обычно. Паша упорно молчал, и это на него было совсем не похоже. Мало того, его лоб бороздили морщины. И его рассечённая бровь (как он уверял в глубоком детстве), делала его похожим не на хулигана, как обычно, а на какого-то бандита. Хмурится? Час от часу не легче. Значит, жди беды. Сейчас дозреет и начнёт её воспитывать… Но, как ни странно, этого не случилось. Возможно потому, что их срочно вызвали на работу. А дальше всё закружилась и завертелось, в общем, наступил обычный рабочий день обычного ветеринара при большом конезаводе. А тут ещё Павел «обрадовал» её новостью, что скоро уедет в командировку. — Анастасия, ты главное не паникуй. Лично я даже и не сомневаюсь, что ты здесь потянешь. А я примерно через недельку вернусь. Ветеринар обязан сопровождать лошадь на соревнованиях. С соседкой я уже договорился, ей не в первой за Славиком присматривать. Думаю, продержитесь. Ведь теперь у нас со Славкой есть ты, — на оптимистичной ноте закончил он и посмотрел на неё тёплым и каким-то ласковым взглядом. Может, ей это только показалось. Тем не менее, её тело отреагировало на это по странному. Накатила горячая волна, которая перехватила горло, тем самым заставляя её жадно хватать воздух. По пути домой они заехали в один двор, хозяйка которого давно уже жаловалась на свою больную тёлку. И Анастасия подумала, что Павел, как всегда, сам приступит к делу, поэтому тихо отошла в сторонку. А он спокойно сел на табурет около коровы, и молча уставился на Настю. — Что? — не выдержала Анастасия. — Ничего, — невозмутимо возразил Павел, не сводя с неё пристального взгляда. Хозяйка коровы, по-видимому, совершенно не понимая, что происходит, стояла в полной растерянности, поочерёдно переводя глаза с одного ветеринара на другого. В плане того, что же здесь происходит, Анастасия ничем не отличалась от хозяйки. Она тоже не могла понять, чего же добивается Павел? — Будем ждать, пока скотинка сама не выздоровеет? Я не пойму, чего ты ждёшь? — всё тем же спокойным голосом поинтересовался у неё Паша. — Я? — почему-то испугано откликнулась Настя. — А ты разве не ветеринар? Я-то эту корову уже осматривал, и хочу, чтобы теперь это сделала ты. Анастасия ощупывала яичники коровы через анальное отверстие и ничего не могла понять. Вроде бы похоже на опухоль, а может, и нет… — Паш, я затрудняюсь сказать, — честно призналась она, не вытаскивая руку из коровы. Павел подошел, молча и, просунув руку, взял её ладонь в свою. Затем осторожно помог ей нащупать подозрительный яичник. — Понятно? Думаю, объяснять не стоит, — заметил Павел, снимая с руки перчатку. Анастасия стояла и смотрела на него широко распахнутыми глазами. Она никак не могла понять, что же такое с ней творится? Почему она так реагирует на Павла? Ведь когда его рука касалась её ладони, и он мягко направлял её, у неё сердце выпрыгивало от волнения! Вот идиотка! Права мама: все девчонки, как девчонки, а она… Разволновалась от близости мужчины, когда у самой рука по локоть в коровьей жопе. Романтика, да и только! Ох, как мало ей для счастья надо. Домой они ехали в полном молчании. Павел загнал автомобиль во двор и закрыл ворота. А Настя по-быстрому прошла в дом и переоделась. — Паша, ты нас со Славиком не жди. Кушай без меня, — деловым тоном, чтобы скрыть волнение, доложилась Анастасия. — Я не понял, что это за тайны? И куда вы намылились? И в прошлый раз ты забрала пацана из садика и пропала с ним часа на два. Что за тайны? — Представь себе тайны! Вообще-то это сюрприз, для тебя. И если ты проболтаешься Славке, я тебя прибью! — Ну-ка, ну-ка, с этого места поподробнее, — протянул он и крепко взял её за локоть. — Паш, я что, убегу? В клуб мы идём со Славиком, репетировать. Там у них раздолбанное пианино стоит. А я, между прочим, когда-то кончала музыкальную школу по классу фортепиано. Он хочет сделать для тебя сюрприз и выступить на концерте в нашем клубе. — Ничего не понял. На каком ещё концерте? И кто выступать будет, Славка что ли? — произнёс он с такой иронией, словно она сморозила несусветную глупость. — Да он на утренниках вечно стоит в заднем ряду и только для вида открывает рот. Нашла артиста! — Вот! В том-то и дело. Даже ты в него не веришь! Между прочим, у твоего сына изумительный слух и очень даже неплохой голос, во всяком случае, пока. И петь ему очень нравится. Но делает он это только при мне, других стесняется. Наконец-то на лице этого всезнайки появилось очень красноречивое выражение. Нижняя челюсть упала, а его всегда озорные глаза враз стали удивленными и растерянными. — Не может быть! Хотя, у моего отца был сильный голос, — заметил Павел и потом с гордостью добавил: — Наша порода! Анастасия лишь демонстративно подкатила глаза. Честно говоря, она и сама не раз замечала, что Павел любил мурлыкать себе под нос какую-нибудь мелодию. Причём у него неплохо получалось. Но чисто из вредности едко заметила: — Так сразу уж и твоя порода. Может, у него это от матери. — Ага, у неё только один наблюдался талант, и это далеко не пение, — сухо заметил Павел и отвернулся. Проходил день за днём, а на душе у неё росла непонятная тревога. Хотя, чего уж тут непонятного: она до безумия боялась оставаться на конезаводе за главную. Ведь она привыкла, что рядом с ней всегда находился Павел. И где бы её ни носило, за ней постоянно наблюдали его внимательные глаза. Конечно, он старался это делать незаметно, но Анастасия даже спиной чувствовала его взгляд. И это было связано не только с работой… Между ними что-то происходило, Настя даже себе боялась в этом признаться. Но она ещё отходила от своей первой и такой несчастной любви, а тут ещё это… Но сердцу не прикажешь. Анастасия непроизвольно искала его глазами, а когда находила, то её сердце начинало стучать подобно праздничным тамтамам. А совместное проживание постепенно превращалось в какую-то изощрённую мазохистскую пытку. Становилось ясно: рано или поздно кто-то из них просто не выдержит… Расставание показалось ей слишком коротким. Во всяком случае, она рассчитывала на что-то большее. А он лишь улыбнулся ей своей лучезарной улыбкой и вслух подумал: — Что я делаю? Оставляю завод на какую-то городскую фифу! Демонстративно покачал головой, сел в свою «Ниву» и уехал. Первые две ночи Анастасия даже не могла нормально спать. Постоянно просыпалась и невидящими глазами смотрела в потолок. Ей всё время казалось, что сейчас зазвонит телефон, и её вызовут на какой-нибудь серьёзный случай. Но ничего не происходило, и к концу недели она окончательно успокоилась. Но по-настоящему на неё сошла нирвана, когда позвонил Павел и сказал, что он уже подъезжает к посёлку. Дело было вечером, и Анастасия только забрала Славика из сада. На радостях она схватила ребёнка и за руку потащила его на гору, чтобы оттуда посмотреть на то «как едет папа». Поняв, о чём идёт речь, Славик взвился в воздух, и они побежали с ним наперегонки. С горы открывался великолепный вид. Пожелтевшая осенняя трава устилала землю, подобно пшеничному золоту. Где-то далеко на просёлочной дороге виднелась маленькая тёмная точка, за которой клубился длинный шлейф пыли. Настя взяла Славика за руку, и они начали осторожно спускаться с пологой горы. Когда земля стала почти ровной, он выдернул свою ладошку и понёсся навстречу мчавшейся по дороге «Ниве». Вскоре автомобиль остановился, из него вышел Павел и пружинистой походкой направился навстречу сыну. Анастасия почти приблизилась к Павлу, на шее которого уже висел Славка. И остановилась от них на расстоянии нескольких метров, так как испытала вдруг некоторую неловкость. Ведь она, как бы сильно этого не хотела, всё равно не смогла бы вписаться в эту семейную идиллию. По сути, она оказалась здесь лишней, случайным человеком в их жизни. Эта мысль оказалась для неё настолько тяжёлой, что она безнадёжно уставилась в землю. А когда подняла глаза, то встретилась с пронизывающим взглядом Павла. Со Славиком на руках он медленно подошёл к ней, и опустил его на землю. Едва оказавшись на ногах, Славка тотчас поскакал к машине. — Соскучилась? — без тени иронии поинтересовался у неё Павел. — Представляешь, нужно было уехать от тебя за тысячи километров, чтобы понять, как много ты для меня значишь. Он шагнул ей навстречу, и её словно кто толкнул в спину. Настя бросилась ему на шею, и какая-то непреодолимая сила заставила их губы сблизиться. Руки Павла обхватили её голову, и он поцеловал её безумно нежным и в то же время властным поцелуем. Её тело среагировало неожиданно на столь чувственный мужской порыв. И если бы он не поддержал её, она, наверное, давно уже лежала бы у его ног. Такого она ещё никогда не испытывала. Настя прижималась к безумно притягательному телу Павла и желала раствориться в нём без остатка. Жаждала его ласки, его любви. Хотела, чтобы он всегда смотрел не неё с такой страстью и с такой же трепетной безграничной заботой как сейчас… Славик уже давно теребил за куртку отца, а они всё никак не могли оторваться друг от друга… Их страсть оказалась подобна вулкану, который долго ждал своей минуты. Но наконец-то все преграды пали, принеся им огромное облегчение. Ведь не нужно было больше таиться друг от друга и претворяться. А что касается лично её, то ещё и строить из себя непонятливую дурочку, до которой не доходят вполне красноречивые намёки. Глава 5 Они вместе поужинали, и Настя отправилась читать Славику на ночь книжку. От пережитых волнений и усталости она даже заснула рядом с ребёнком. А когда проснулась, то увидела, что они лежат с ним под тёплым пледом. Вероятно, в спальню заходил Павел и укрыл их. Анастасия бесшумно проскользнула в свою комнату и закрыла за собой дверь. Прислонилась к ней и застыла так в полном бессилии. Что же ей делать? Ведь всё её естество рвалось к Павлу. Она знала, что он тоже не спит, и ждёт её появления. Но что она может ему дать, с её-то «выдающимися» способностями в этой области? Вдруг он в ней разочаруется, и она станет ему безразлична? Божечки, а вдруг он сам к ней придёт?! От этой мысли у неё даже перед глазами потемнело. Настя подошла к кровати и упала на неё без сил. В таких мучениях она проворочалась почти до утра, прислушиваясь к любому шороху. Встала с петухами и пошла ставить на огонь чайник. Анастасия вошла на кухню и тотчас остолбенела — за столом сидел Павел. Он повернул к ней голову и посмотрел на неё долгим, каким-то отрешённым взглядом. — Я тебя чем-нибудь обидел? Честно говоря, я тебя как дурак полночи прождал. Думал, ты придёшь ко мне, — тихо произнёс он, глядя в окно. Настя горько усмехнулась и ответила: — А я, кажется, вообще не спала. Была занята тем же. — Значит, я лоханулся. Так почему же ты не пришла? Мне показалось, ты этого хочешь не меньше, чем я. — Я испугалась, — чуть слышно отозвалась она после небольшой паузы. — Испугалась?! Меня? — Нет, конечно. Просто я не та женщина, с которой бы ты хотел оказаться в постели, да и любой другой мужчина тоже. — Какая глупость! Ничего не понимаю! Давай, я буду решать сам, с кем бы я хотел там оказаться. Откуда такая заниженная самооценка? Ты вообще в своем уме? Анастасия тяжело вздохнула и рассказала ему буквально всё до мельчайших подробностей, касательно её «недоразвитости». А что ей ещё оставалось делать? Пускай знает, что его ждёт… Павел долго молчал, с каким-то странным видом глядя на неё. Потом взял её за руку и заявил: — Я знал, что ты странная. Но не до такой же степени! Как, оказывается, всё запущено… Что же это за козёл, который задушил в тебе всё женское? Серёженька, мать твою… — Паша! — Она терпеть не могла, когда он ругался. — Что, Паша?! Как ты могла до такого докатиться? Посмотри на себя в зеркало. Ты красивая, молодая женщина, которая могла бы осчастливить практически любого мужика. А ты превратилась в какую-то неврастеничку с огромным комплексом неполноценности! — А у тебя, случайно, в родственниках Фрейдов не было? — Нет, бог миловал. Но я без всякого психоанализа тебя вылечу. И давай пошустрее, времени уже много, — заметил он, вставая из-за стола. — А ты не забыл, что сегодня в клубе концерт? Если ты не сумеешь прийти, то и мы со Славкой не пойдём. Он же только ради тебя старался. — Сумею. Вырвусь как-нибудь. День прошёл в нервном ожидании. И Анастасия уже сама сто раз пожалела, что спровоцировала ребёнка на публичное выступление. А вдруг у него не получится? Ведь тогда Славик заимеет такую моральную травму, от которой он ещё долго не оправится. И виновата в этом будет только она. Павел отпустил её с конюшни пораньше. Она сгоняла за Славиком и приступила к самому главному — наведению умопомрачительной красоты. Для этого она достала из чемодана своё любимое стрейчевое платье, которое валялось там без надобности. Не торопясь сделала макияж и заколола свои тёмно-рыжие волосы в элегантную высокую причёску. Анастасия окинула себя критическим взглядом и осталась довольна своим внешним видом. Правда, она слегка набрала в весе (вот что значит пить каждый день натуральное молоко), но её это нисколько не портило. Наоборот, вместо спортивной девчонки она превратилась в женственную особу, у которой всё было на своём месте. Платье выгодно подчёркивало её округлившиеся формы, облипая тело словно вторая кожа. А в туфлях на высоченном каблуке (взяла у Веркиной дочки-старшеклассницы) она и вовсе выглядела как заезжая фотомодель. По своей сути, она ею не только казалась. Недаром же Павел называл её городской фифой. Когда во дворе послышался шум двигателя, Анастасия зачем-то накинула поверх платья домашний халатик. Почему-то ей стало неловко появляться перед Пашей в таком виде. Настя и сама не поняла, зачем она это сделала. Но ей хватило и того, как он отреагировал на её причёску и макияж. Так как увидев её, он резко остановился и выставился на неё странным взглядом. — Не нравится? — не удержалась Анастасия. Вместо ответа Павел начертил в воздухе восьмёрку, а может он имел в виду знак бесконечности… В общем, как она поняла, на его языке это означало высший бал. Поэтому, окрылённая его реакцией, она полетела одевать Славика. Когда она при полном параде вышла с ребёнком на крыльцо, Павел сидел в машине и крутил в руке связку ключей. Увидев её, он застыл. Затем медленно вышел из автомобиля и продолжил сверлить её пристальным, каким-то отстранённым взглядом. Анастасия смотрела в лицо Павла и старалась понять, почему он так странно на неё смотрит? Неужели она ему не понравилась? Наверное, для поселкового клуба это платье выглядело несколько вызывающе. И вообще, Паша не отличался повышенной деликатностью. Значит, всё настолько плохо, что он даже стеснялся ей об этом сказать… — Я поняла. Сейчас мигом переоденусь и вернусь. — Стоять, — громко скомандовал он и ухватил её за локоть. — Куда собралась? — Переодеваться. Я же вижу, что тебе не понравилось моё платье. Или я в платье, короче, оно мне не подходит. — Разве я тебе такое говорил? А на моё лицо не обращай внимания. Просто я обалдел от такой красоты. У меня так скоро у самого комплекс неполноценности появится, ведь рядом с тобой должен стоять не какой-нибудь ветеринар… — А ты забыл, кто я? — обрадовано выдохнула она. — Нет, не забыл. Но ты отработаешь и, скорее всего, уедешь отсюда. А я останусь опять со своей бедой. Идиот! Опять на те же грабли! И что меня клинит на красивых баб?! Анастасия посмотрела на него и улыбнулась. А в душе у неё расцвели её любимые незабудки. На концерте они произвели настоящий фурор. Мало того, что она сразила всех наповал своим платьем (мужчин уж точно), так ещё Славик чудесно исполнил «Маленькую страну». И даже ни разу не ошибся! А то, что она ещё вдобавок сама аккомпанировала, вызвало у Павла просто детский восторг. — Какие же вы у меня молодцы! Сплошные таланты. Между прочим, я тоже на гитаре могу исполнять «Смерть таракана», — с ухмылкой заметил он. — Ну что, артисты, поехали домой. Ведь это дело нужно отметить. Хотя Павел как всегда весело балагурил, она чувствовала, что на душе у него неспокойно. И где-то в глубине его светло-карих глаз таилась чуть уловимая грусть, даже боль. Не выдержав этой неизвестности, Анастасия смело подошла к Павлу: — Почему тебе плохо? Я что-то сделала не так? Ты на меня сердишься? — Ой, сколько вопросов! И почему ты всё принимаешь на свой счёт? Это что за патологическая наклонность? Да, я злюсь, только на самого себя. Ведь я столько с этим боролся, старался даже не мечтать о тебе. И вот, приехали… На лице у Павла отражались нешуточные душевные страдания, в то время как ей хотелось петь от счастья. Из-за этого Настя даже испытывала перед ним некоторое неудобство. Но как она могла не радоваться? Ведь она так долго ждала этого. — Ещё меня учит! А почему ты себя так принижаешь? Неужели ты недостоин любви? — Настенька, все хотят любить и быть любимыми. Но я не хочу быть по отношению к тебе непролазным эгоистом. Что я могу тебе предложить? Деревенский ветеринар — неплохо, да? Даже престижно, — с горьким сарказмом изрёк он. — Отец-одиночка — ещё круче! К тому же, я намного старше тебя. Ох, везучая ты. Можешь себе мужиков выбирать. Они поужинали, и Славик сам попросился в постель. И как только она осталась с Павлом наедине, как Анастасия почувствовала страшное напряжение. Дыхание у неё резко перехватило, и её бросило в холодный пот. И как всегда бывало у неё в такие минуты — она не знала, куда ей деть свои руки! Поэтому она либо складывала их в какой-нибудь неестественной позе, либо начинала ими беспорядочно размахивать. И первый, и второй вариант выглядел достаточно глупо, но она ничего не могла с этим поделать. — Настенька, что с тобой? Неужели ты этого так боишься? — неожиданно перебил её Павел. А она в это время, кажется, опять тарахтела что-то совсем неосмысленное. Затем Павел встал и подошёл к ней. Подхватил её на руки и сел вместе с нею обратно. Сидя у него на коленях, она враз почувствовала себя маленькой девочкой. — Расслабься, доверься мне, — прошептал он ей, подливая в бокал приторно-сладкого домашнего вина. Как ни странно, но его слова на неё подействовали. Возможно, это просто алкоголь побежал по её венам. Во всяком случае, несмотря на его близость, ей стало гораздо спокойнее. И они мило беседовали, медленно потягивая красное вино. И когда ей стало комфортно и хорошо, он неожиданно поцеловал её в шею. Анастасия шумно выдохнула и с удивлением посмотрела на него. — Обними меня, — тихо попросил её Павел. Она не заставила себя долго ждать. Её руки обвили его шею и Настя, удивляясь собственной смелости, поцеловала его в губы. Но как только она отстранилась от него, Павел сильно прижал её к себе и вновь впился ей в губы. И не успела она опомниться, как Павел встал со стула и понёс её в свою спальню… Ей казалось, словно бы время замедляло свой бег, давая ей возможность насладиться их близостью. Её тело уже давно пылало от его тысячи поцелуев. А Павел всё продолжал её ласкать всеми известными ей способами. Кажется, он особо и не торопился. Но где-то в глубине души она понимала, чего ему это стоило. И когда Настя уже сама не могла выносить эту сладостную пытку, Павел перестал себя сдерживать… Фейерверк в её животе окончательно угас, она осторожно открыла глаза и посмотрела на Павла. Его ласковая улыбка заставила её тотчас пережить ещё одну незабываемую минуту. Анастасия буквально задохнулась от нежности и в порыве благодарности прижалась к нему всем телом. — Кстати, если ты не поняла. То, что ты сейчас испытала, люди называют оргазмом. К сожалению, я его тоже познал. Анастасия с ужасом на него посмотрела и чуть слышно спросила: — Тебе не понравилось? Повисла долгая пауза. Но когда, видимо, до него дошло, он со смехом её обнял и затащил на себя. — Настенька, когда же ты повзрослеешь? Как такое, вообще, возможно? Просто я хотел сказать, что презервативы остались лежать где-то там в столе. Будем надеяться, что этого не произойдёт. С первого раза только в кино залетают. Как видишь, у тебя с этим всё в порядке. Зря ты себе накрутила. Просто твой Сергей или молокосос, или же дурак. Возможно, и то, и другое. Потом они ещё долго разговаривали, после чего их опять безудержно потянуло друг к другу. И они, так сказать, закрепили полученный результат (формулировка от Павла). Причём это оказалось также превосходно, как и в первый раз. Анастасия уставшая, но очень довольная засыпала на груди у любимого и думала о том, что жизнь очень странная штука. Разве могла она себе представить, что в этом забытом богом месте её ждёт мужчина её мечты! Вот уж воистину, не знаешь, где найдёшь, где потеряешь… Глава 6 Дни, наполненные любовью и безудержной страстью, мелькали один за другим. Порой ей казалось, что всё это сон. Прекрасный, волнительный, но всего лишь сон. Который рано или поздно должен подойти к своему логическому завершению… В это утро Анастасия проснулась как никогда поздно и долго лежала, прислушиваясь к мерному мужскому дыханию. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Неужели это происходит с ней, разве она заслужила такую любовь? Ведь она настолько счастлива, что порой ей становилось стыдно. Павел заворочался и чуть слышно пробубнил спросонья: — В чём виноваты бедные животные? Всего лишь два ветеринара влюбились друг в друга. Знаешь, сколько уже времени? Нас скоро выкинут с работы. — Павел шутливо укусил её за плечо и откинулся с тихим стоном на подушку. — Вставать неохота. Я ни черта не выспался! — А я тебя предупреждала. Кажется, я на тебя дурно влияю, — со смехом отозвалась Анастасия. — Ага, предупреждала она… стоя передо мной в чём мать родила. А потом с деловым видом завалилась спать, отвернувшись ко мне спиной и выставив напоказ свой очаровательный зад. Только не говори мне, что сделала это не нарочно! — Не буду, — очень тихо ответила она и поцеловала Павла в его буйную, чуть рыжеватую поросль на груди. — Кто-то из нас должен быть сильным и волевым! И я уже знаю, кто, — воскликнул он, вскакивая с постели и подтягивая её к себе за руки. Пришлось занять вертикальное положение, хотя ей этого совсем не хотелось. Действительно, они уже давно должны быть на работе! Поэтому Настя накинула на себя домашний халатик и поспешила на кухню. День проходил как обычно, и Анастасия ловила на себе более чем откровенные взгляды Павла. Она его тоже очень хотела, но старалась не подавать и вида. А когда Настя проходила мимо него в узком проходе их маленького подсобного помещения, где хранились всевозможные медикаменты, то старалась его «нечаянно» задеть. Анастасия и сама не знала, для чего она это делала. Хотелось прикоснуться к нему? Наверное. Соблазнить его на какой-нибудь необдуманный поступок? И это недалеко от истины. В этот раз она слегка задела Павла рукой по его таким соблазнительным ягодицам, обтянутым узкими джинсами. Вспомнилось, как она однажды пошутила, что у всех нормальных людей ямочки на щёчках, а у него они почему-то гораздо ниже… Она представила своего мужчину обнажённым, и её тотчас обдала горячая волна. В очередной раз, дефилируя мимо Павла, Анастасия была схвачена им на месте преступления. После чего он решительно закрыл подсобку на ключ и, смахнув со стола упаковки с препаратами, водрузил на него её… Настя вспомнила приятное для обоих приключение на работе и невольно заулыбалась. Рука сама по себе потянулась к сумке и вытащила оттуда плоскую коробочку с тестом на беременность. Улыбка сразу же сошла с её лица, и Анастасия дрожащей рукой вскрыла упаковку. Какая же она всё-таки идиотка! Утонула в счастье настолько, что совершенно забыла о своих женских делах. А когда вспомнила — ужаснулась, как же давно это было! Анастасия проделала все нужные манипуляции и села ждать. Сначала появилась одна малиновая полоска. Когда показалась и вторая, Анастасия чуть не поседела от ужаса. Тут же достала ещё один тест (контрольный выстрел в голову) и проделала то же самое. Как и следовало ожидать, чуда не произошло… Но совсем скоро невероятный ужас сменился невообразимой радостью. Тем не менее, Анастасия сидела и лихорадочно вспоминала, сколько раз она пила в этот период так полюбившегося ей вина, принимала ли какие-нибудь таблетки? Не обнаружив для своего будущего малыша ничего опасного, она постепенно успокаивалась и привыкала к мысли о своей беременности. Теперь на повестке дня у неё стоял лишь один вопрос — когда лучше сообщить Павлу о прибавлении у него потомства. И вообще, стоило ли это делать в ближайшем будущем? Возможно, сначала лучше ей сделать УЗИ, сдать анализы… А для этого стоило съездить в соседний райцентр. Ведь если она обратится в свою поликлинику, об её беременности на следующий же день узнает весь посёлок. Про них с Пашей и так уже шептались местные кумушки, ведь она так и не переехала в дом на окраине. Павел не обращал на это никакого внимания, в шутку стыдил её и называл ветреной девицей. Легко ему говорить! Она же в отличие от Паши чувствовала себя неловко, замечая осуждающие взгляды односельчан. Ведь фактически она и была той самой девицей, которая жила с женатым мужчиной. И пускай все знали непростую ситуацию Павла, факт оставался фактом — её считали здесь чуть ли не проституткой. Конечно, много очков к её имиджу прибавлял отвергнутый ею Николай, который на каждом шагу трезвонил о её «слабом передке». Но она никогда не опускалась до выяснения с ним отношений, тем более старалась скрывать это от Павла. Ведь Анастасия очень боялась, что в порыве гнева он мог покалечить этого подонка. В общем, её деревенская жизнь была далеко не радужной во всех смыслах. А теперь ещё и это… Почему у неё всё так сложно? Ведь многие её подруги уже вышли замуж и растили своих детей в полной идиллии. И даже с беременностью она оказалась в числе редкостных везунчиков. А Павел ещё говорил, что в первую встречу редко кто залетает! Оказывается, ещё как залетают!.. Полтора месяца пролетели незаметно. Её беременность оказалась образцово-показательной, во всяком случае, пока. И Настя уже собралась вечером осчастливить будущего папашу, как произошли непредвиденные перемены. Честно говоря, не такие уж они и непредвиденные. Всего-навсего жена возвратилась к своему мужу! — Марго? — только и сумел вымолвить потрясённо Павел, выставившись во все глаза на эффектную блондинку, сидящую на диване в гостиной. Анастасия молча рассматривала молодую женщину, сидящую в непринуждённой позе нога за ногу. А ведь Маргарита действительно казалась очень симпатичной, даже красивой, если бы не это презрительное выражение лица. В то время как она сама после ночной выжеребки выглядела не самым лучшим образом. Поэтому Анастасия старалась стоять позади Павла, не демонстрируя свой плачевный внешний вид. — Да я, как видишь. Или же ты забыл, как выглядит твоя жена? — бойко поинтересовалась Маргарита, выгибая дугой тонкую бровь. — Если учесть, как часто ты здесь появлялась, можно и забыть. А в этот раз, зачем мы тебе понадобились? Только не говори, что соскучилась, — сквозь зубы процедил Павел, усаживаясь в кресло. Анастасия стояла как истукан на входе, абсолютно не представляя, что же ей делать в подобной ситуации? И словно почувствовав её душевные терзания, Павел обернулся к ней и подчёркнуто ласковым тоном произнёс: — Настенька, будь другом, побудь со Славиком. А я пока поговорю с его мамашей. — Вообще-то я приехала к сыну и хочу его скорее увидеть, — возмутилась Маргарита, пронзив её ненавистным взглядом. Так… Её фанклуб увеличился ещё на одного активного участника. Как будто ей и без того не хватало «доброжелателей»! Завтра эта ведьма будет бегать по посёлку и орать, что какая-то заезжая девица увела у неё мужа. Ко всему прочему Настю сразила наповал фраза «будь другом». Возможно, Павел сказал это неосмысленно, но ей это очень не понравилось. Ведь в один миг из ранга «любимая женщина» он опустил её до друга! С нехорошими предчувствиями Анастасия направилась к Славику, который, едва переступив порог, побежал к своим игрушкам. А она села на диван рядом с ним и устремила свой невидящий взгляд в окно. Прислушавшись, Настя уловила несколько обрывочных фраз, из которых становилось ясно, что речь шла о ней. Через некоторое время пришёл Павел и, взяв Славика за руку, повёл его к матери. А Настя так и осталась сидеть, лихорадочно размышляя о своём непростом положении. И что же ей теперь делать? Анастасия подняла глаза и увидела в дверях Павла, который стоял, молча, как изваяние, и с какой-то пронзительной тоской смотрел на неё. Он медленно подошёл к ней, сел перед ней на корточки и заглянул ей в глаза. — Настенька, тут вот какое дело. Эта стерва грозится отобрать у меня Славку, если я подам на развод. И у неё это получится, ведь она всё-таки мать. А ты знаешь, что при разводе дети, как правило, остаются с матерями. — Но ведь она сама вас бросила! — возмутилась Анастасия, не понимая, к чему он клонит. — Да, это так. Но об этом знают лишь ты, я, ну и ещё несколько человек, которые согласятся пойти со мной в суд. Но и это будет всё бесполезно. Ведь она не алкашка какая-нибудь! Скажет, что по обоюдному согласию уехала в столицу на заработки, а муж в это время привёл в дом девушку… И ведь свидетели у неё найдутся! Взять хотя бы ту же Верку, ведь это она позвонила ей и рассказала о нас с тобой. — Вера? Не может быть! Ведь она говорила, что мы с ней подруги… — растерянно протянула Анастасия, не в силах поверить в такую подлость. — Ага, а я тебя предупреждал насчёт неё. Так что твоя Вера оказалась двойным агентом. И тут каждая вторая такая. В лицо улыбаются, а стоит лишь отвернуться… — Неужели всё так плохо? Что же нам теперь делать? Мне, наверное, придётся уйти от тебя, — размышляя вслух, Анастасия со слезами на глазах уставилась в пол. — Куда ты собралась? Выкинь это из головы, я тебя никуда не отпущу. А Ритка поживёт немного, чисто из вредности, и опять укатит в свою столицу. Будет она тебе оставаться здесь на новогодние праздники! — Зачем ей Славик? Он ведь ей не нужен! — непроизвольно вырвалось у неё. — Конечно, не нужен. Но если мы с ней разведёмся, то она заберёт его к себе. Быстро накушается материнства, а потом сплавит ребёнка своей матери. И всё! И буду я видеть своего сына раз в год! Анастасия смотрела в бледное от отчаяния лицо Павла, и её душа разрывалась на мелкие кусочки. Ей было невероятно его жаль, ведь она прекрасно знала, что значил для него Славик. Он не сможет жить без сына. Изведётся весь и в итоге сломается, как изношенный механизм. А она не сумеет рассказать ему о своей беременности, поставив его и вовсе в безвыходное положение. Анастасия посмотрела на любимого мужчину, который физически не мог стать ей надеждой и опорой, и вдруг отчётливо поняла, что её кратковременное счастье подошло к концу… Глава 7 С устрашающей скоростью её жизнь превращалась в тихий ад, а порой и не совсем тихий. Ведь уже несколько раз Маргарита, или Марго (она любила, чтобы её так называли) закатывала им скандалы. И не трудно догадаться, что, или вернее, кто являлся тому причиной. Анастасия и сама тяготилась таким положением. Ну где это видано, чтобы под одной крышей жили и жена и любовница? Поэтому она два раза порывалась уйти в дом на окраине. Но каждый раз Павел упорно привозил её обратно, совершенно не понимая, что делал ей только хуже. Но в одно совсем не прекрасное утро Анастасия поняла, что дальше так продолжаться не может. Наврав Павлу с три короба, она съездила в центр и купила себе билет на междугородний автобус. Билетов на поезд, к сожалению, не оказалось, ведь через неделю начинались новогодние праздники. Как ни странно, окончательно подведя черту, Анастасия чувствовала даже некоторое облегчение. С тупой обречённостью она ездила вместе с Павлом на работу, с огромным нежеланием возвращалась обратно, а потом закрывалась в своей комнате и почти не выходила оттуда до следующего утра. Павел, конечно же, винил во всём только себя и от этого ей становилось ещё хуже. Украдкой Анастасия смотрела на него, понимая, что совсем скоро у неё не будет такой возможности. А Павел в свою очередь что-то подозревая, мучился и не находил себе места. Новый год. Странно, а ведь когда-то она с огромным нетерпением и радостью ждала его как все нормальные люди. Сейчас же в её сердце кроме печали и боли от предстоящей разлуки ничего не было. Павел отпустил её сегодня пораньше. И в последний момент, когда она уже садилась в попутный уазик, он неожиданно дёрнул её за руку, и она тотчас оказалась в его объятиях. — Что ты делаешь, люди ведь смотрят! — возмутилась тихо Анастасия. — Ну и что. Могу я, в конце концов, поцеловать свою любимую женщину?! — Можешь, наверное. Пока жена не видит. — Ну зачем ты так? — безжизненным голосом протянул он и отпустил её руку. Настя уселась в уазик и смогла даже не расплакаться. Кажется, она становится сильной женщиной, такой, какой и должна быть мать-одиночка… Как наивная албанская девушка Анастасия решила не тянуть с готовкой, всё-таки Новый год — это святое! Но… её даже на кухню не пустили! Как и следовало ожидать, Маргарита внесла свои коррективы в её планы. Как выяснилось, в отсутствии Паши в доме появилась полноправная хозяйка, которая не желала мириться с присутствием какой-то там приживалки. — Шалашовка! Хоть бы людей постыдилась! Живёт с женатым мужиком и ей хоть бы что! — заорала ей в лицо Марго, с деловым видом гремя кастрюлями. Анастасия вдруг с предельной ясностью поняла, что до прихода Павла время проведённое с его супругой покажется ей вечностью. Она быстрым шагом вернулась в свою комнату, собрала тёплые вещи и вышла из дома, громко хлопнув дверью. Она шла, проваливаясь по колено в снег. На ледяном ветру слёзы неприятно холодили щеки, и она только успевала смахивать их рукавицей. Но дом на окраине уже не казался ей таким страшным по сравнению с её нынешним положением. Хорошо хоть она немного привела его в порядок, когда в прошлый раз намеревалась здесь жить. Но вот растопить печку и обогреть выстуженный дом для неё станет действительно серьёзным испытанием. Но она должна это сделать. Не замерзать же им с малышом из-за какой-то стервы! Анастасия вспомнила, как учил её разжигать печь Павел, и принялась за дело. Сначала проверила тягу, а уже после этого начала поджигать дрова. Вспомнив о технике безопасности, сходила на улицу и принесла целое ведро снега. Жаль, что деревенская печка — далеко не сплитсистема, которую только включишь, и почти сразу же в квартире становилось тепло. Поэтому Настя ждала, с нетерпением предвкушая долгожданное тепло. Вскоре ей стало невыносимо холодно, поэтому она надела на себя почти все тёплые вещи и забралась в ледяную постель. Разрыдавшись в холодную подушку от жалости к самой себе и несчастному нерождённому малышу, она забылась мучительным полусном. — Настенька, да разве так можно? Ты вся превратилась в ледышку! — Павел приподнял её и обнял как можно крепче. — Ой, ты меня сейчас раздавишь, — почти неслышно возразила Настя, прижимаясь щекой к его тёплой груди. — Ты с ума сошла? Что ты здесь делаешь? — Встречаю Новый год, — прошептала она и тут же расплакалась. — Наказание ты моё! — выдохнул Павел, стараясь её согреть. — А ведь совсем недавно говорил, что я — твоё счастье, — обиженно возразила Анастасия, безропотно давая ему возможность согреть её заледенелые руки. — Кстати, ты почти справилась. Я печку имею в виду. Сейчас, только нажму на пульте нужную кнопку. — Павел встал с кровати и подкинул немного поленьев. — Скоро станет совсем тепло. Но я тебя и без дров могу согреть. Знаешь как? Павел тут же нырнул к ней под одеяло и с невообразимой нежностью её обнял. И словно в подтверждении его слов огонь побежал по её венам, а низ живота тотчас налился приятным теплом. И наперекор всем своим страхам, она с тихим стоном подставила свои губы для его поцелуя. Совсем скоро ей действительно стало жарко. Поэтому, не прекращая свои умопомрачительные ласки, Паша ловко раздел её. Следом за её одеждой на пол полетела и его. После чего он прижался к ней, такой горячий и возбуждённый, что Анастасия чуть не задохнулась от нахлынувшего на неё чувственного восторга. С мыслью о том, что это их последняя ночь, Анастасия отдавалась любимому мужчине с неистовой страстью. Она знала, что вряд ли судьба подарит ей ещё одну такую Любовь. И ей было не до сантиментов, она просто брала, впитывала в себя их взаимное чувство, чтобы ей хватило этого на всю оставшуюся жизнь. — Мне кажется, или ты действительно изменилась? Повзрослела что ли… Но ты определённо какая-то другая. И смотришь на меня по странному. Ты, случайно, ничего от меня не скрываешь? — Павел смотрел на неё подозрительным сканирующим взглядом. — А что я могу от тебя скрывать? Вот, хотела спрятаться от всех, и то не получилось, — на удивление спокойным голосом ответила она. — А Новый год у нас получился действительно незабываемым. — Кстати, об этом. Ты не забываешь пить свои таблетки? А то нам сейчас только этого не хватало. Я, конечно, не против. Но всему своё время. — Не бойся, всё под контролем! — с шутливой ноткой отозвалась она и отвернулась. Бог мой! Как ей удаётся так гладко врать? Штирлиц нервно курит в кустах. Оказывается, для их ребёнка, видите ли, не время! Но, судя по тому, как разворачиваются события, оно никогда не наступит. — Насть, давай поторапливайся. Я не хочу, чтобы Славка проснулся без нас. Ведь под ёлкой его ждёт наш с тобой подарок. А то папа у него плохой, потому что заставляет его чистить зубы, а Марго у нас мама-праздник. Которая появляется раз в год, дарит ему подарки и опять испаряется! — Да не волнуйся ты так. Скоро ей надоест играть в мамочку, и она опять вернётся в свою столицу, — как могла, успокаивала его Анастасия. — Да, но в этот раз всё по-другому. Ведь у меня появилась женщина, и она не может этого пережить. Даже на праздники здесь осталась! На следующий день Анастасия пошла к Олегу Петровичу и, взяв с него слово, не раскрывать её тайну, рассказала ему всё без утайки. Ведь их отношения давно уже переросли чисто служебные, так как её директор оказался по-настоящему душевным человеком. Старик выслушал её молча, и когда дело дошло до извинений в связи с её внезапным уходом, он лишь махнул рукой и заявил: — Ещё отработаешь. Думаю, что рано или поздно ты сюда ещё вернёшься. Или же я совсем не знаю Пашку. Теперь оставалось лишь договориться насчёт машины и незаметно собрать свои вещички. И самое главное — попрощаться со Славиком и Павлом так, чтобы не было потом мучительно больно… Когда она уже ехала в междугороднем автобусе, незаметно вытирая мокрые глаза, ей почему-то вспоминался последний взгляд Паши. Ведь он отпускал её с работы, ничего не подозревая, надеясь на их скорую встречу. Знал бы он тогда, что она покидает его навсегда. Как он переживёт это? Сумеет ли её простить? А понять? Нет, вот этого уж точно не случится, ведь он не знал всей правды. А ещё её сердце сжималось от боли, что он остаётся не в лучшем положении, чем она. Во всяком случае, у неё никто не будет пытаться отобрать её ребёнка! Перед родителями она предстала как тот самый блудный сын с картины Рембрандта. Такой же потерянной, грязной и голодной. Поэтому первым делом она покушала и тут же залезла в ванную. А уже потом последовали всплески руками, хватания за сердце… это со стороны мамы. Хмурый вид, демонстративное молчание с красноречивыми взглядами — со стороны папы. В конце концов последнюю черту подвёл отец, сказав, что всегда мечтал иметь внука. Недели полетали в каком-то тупом бездействии. О, сколько раз она порывалась вставить симку в телефон, чтобы узнать, звонил ли ей Павел и какие смски он ей писал! Но каждый раз, когда её рука тянулась к этому чёртову телефону, она заставляла себя не делать этого. И какой дурак изрёк, что время лечит? Ни черта, оно лишь слега притупляет боль, но потом всё возвращается с новой силой. Живот у неё округлялся, чуть ли не с каждым днём. Теперь Анастасия уже отчётливо верила в то, что скоро станет мамой. Но как только она начинала мечтать о своём будущем малыше, как перед её глазами появлялся Славик. Она и подумать не могла, насколько сильно привязалась к этому необычному ребёнку. Сегодня она волновалась как никогда. И всё потому, что ей предстоял визит в женскую консультацию для очередного осмотра. Сердце буквально выпрыгивало из груди, и она успокаивала себя тем, что у неё нет причин для волнений. Беременность протекала нормально, без каких-либо серьезных отклонений. Неожиданный звонок в дверь заставил её подскочить на месте. Настя выронила из рук пакет и от нахлынувшей на неё слабости присела на диван. Она услышала, как мама открыла входную дверь и кого-то впустила в дом. Анастасия вновь потянулась к упавшему пакету и тотчас в ужасе застыла. Ведь из прихожей раздался голос Павла! Тут же превратившись в слух, она отчётливо расслышала его последние слова: — Да, я ваш будущий зять, приехал за Настей. В ответ её мама проблеяла что-то совершенно нечленораздельное, видимо, она пребывала в таком же шоке, как и она. А когда Анастасия подняла глаза и встретилась с пронизывающим взглядом светло-карих глаз, её сердце и вовсе остановилось. Но в ту же секунду Настя испытала необыкновенное, почти садистское удовлетворение. Ведь она проследила за взглядом Павла, а он, конечно же, уставился на её выпирающий живот. После чего его нижняя челюсть медленно поползла вниз. Последовала очень выразительная немая сцена. Потом Павел поднял на неё глаза, полные щенячьей радости, и у неё тотчас отлегло от сердца. — Как долго же я к тебе шёл, — совсем тихо произнёс Павел и сделал шаг к ней навстречу. — Да уж… Но я знала, что у меня будет двоё мужчин. — Не понял… Настя хитро улыбнулась и пояснила: — Один здоровенный бородатый верзила, а другой маленький, килограмма на три-четыре… Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org