Автор : Красильников Дмитрий
Название книги: Грейс Сандерс. Слеза Алэйры (СИ)
Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/krasilnikov-dmitrii/greis-sanders-sleza-aleiry-si

Дмитрий Красильников

Грейс Сандерс. Слеза Алэйры

Глава 1

— Еще немного и мы будем дома, — воодушевленно сказала Алэйра и вдруг с ужасом ахнула, заметив посреди поляны увядшие цветы. — Он был здесь!

— Да, но сбился с пути. Потерял наш след. Скорее, идем, у нас мало времени. — Озираясь по сторонам, произнес Ноа.

Легкий ветер сопутствовал двум странникам, шедшим по едва заметной тропе. Весь день они в спешке двигались вперед, не останавливаясь, с целью пересечь границу леса и оказаться внутри «Зеленого Дома». Именно так называли странники место, где они появились на свет и жили всю свою жизнь.

Место было особенным, удивительным — здесь сбывались все сокровенные мечты и рождались надежды. Обитатели Зеленого Дома редко покидали свои края, так как им очень нравилось жить в столь волшебной долине, но все же некоторые обстоятельства вынуждали их делать это. Много корыстных, порой безумных умов мечтали проникнуть внутрь, завладеть лесом, однако все их злодейские планы рушились. А все потому, что никто кроме волшебных народов не знал о прозрачной стене вокруг, которая не пускала в лес гостей со злым умыслом. Зеленый Дом являлся надежным убежищем для разного вида невероятных созданий, каких человек никогда не встречал.

Достигнув опушки леса, странники вздохнули с облегчением. Весь день по пятам их преследовало нечто зловещее. Прокрадывалось с особой осторожностью, стараясь не привлекать внимания своих жертв. Теперь опасность осталась далеко позади.

— Вот мы и дома, — улыбнулась Алэйра, раскинув руки, и полной грудью вдохнула лесной воздух.

Путники с радостью прошли сквозь невидимую стену и устремились вглубь леса. Несколько сов, вытаращив свои огромные глаза, с пустым безразличием встретили двух нежданных гостей. Совы ждали наступления сумерек, предвкушая ночную охоту. Зеленый Дом дышал благоуханиями сосен, кедра и пихт. Вечерний свет практически не пробивался сквозь густые ветви хвойных растений. Изредка в лесу встречались и другие деревья-одиночки, совсем не похожие на своих собратьев и сестер.

Уставшие и голодные, путешественники расположились возле Тихого ручья. Но не успели они и утолить жажды, как вдруг увидели за спиной то, чего остерегались.

— Этого не может быть! — удивился Ноа. — Как он проник в наш лес?! — странник пригнулся, всматриваясь в темный силуэт среди деревьев.

— Надо найти укрытие, — тихо шепнула Алэйра.

Оставив походные сумки на земле, они ловко взобрались на одну из высочайших сосен и стали наблюдать. Взор странников упал на медленно перемещавшегося человека в черном. Казалось, он не шел, а буквально парил над землей; его лицо терялось под капюшоном, руки были скрыты под длинными рукавами. Манжеты касались травы. Странный на вид человек «пролетел» к брошенным вещам и остановился. Некоторое время фигура не двигалась, затем медленно повернулась в сторону ближайшей сосны. Скрывающиеся в ветвях беженцы затаили дыхание.

Их дерево внезапно содрогнулось; поднялся ветер, сильно всколыхнув не без того дрожащие ветви. Соседние же деревья стояли спокойно, неколебимо. Их не тревожил ни ветер, ни странные толчки. Тогда странники прыгнули в укрытие к другой сосне. В свою очередь и она стала раскачиваться так же. Путникам ничего не оставалось, кроме как бежать…

Грейс проснулась. Зрачки сузились от дневного света, внезапно ворвавшегося в комнату.

— Вставай, соня! — раздвигая шторы, тетя лучезарно приветствовала племянницу.

— Доброе утро, тетя Пегги, — сонным голосом отозвалась девочка и, перевернувшись на бок, закрыла голову подушкой.

— Доброе. Завтрак готов. А ты, я вижу, не очень-то рада новому дню.

— Еще пять минут, пожалуйста, — послышался голос из-под подушки.

— Хорошо, но учти: твои любимые вишневые пирожки быстро стынут, — предупредила тетя и вышла из комнаты, нарочито широко распахнув дверь, чтобы аромат испеченных вкусностей развеял остатки сна.

Тринадцатилетняя Грейселинн Сандерс жила с любимой тетей Пегги в доме на Цветочной улице города Галифакс, в Восточной Канаде. Тетя приходилась родной сестрой отцу Грейс.

Пегги было сорок пять, но выглядела она как студентка колледжа; знакомые, шутя, просили ее раскрыть секрет вечной молодости, на что Пегги так же в шутку отвечала: «Я мажу лицо особым кремом».

Всегда приветливая, добрая, мисс Сандерс относилась к племяннице, как к собственной дочери. Своих детей у нее не было.

Родители девочки пропали, когда ей было четыре года. К сожалению, никто не мог сказать, где они и что с ними случилось. Даже полиция оказалась бессильна в этом деле. Малышка Грейселинн часто спрашивала про маму и папу, и тетя с удовольствием рассказывала занимательные истории из их жизни.

Грейс откинула подушку, сладко потянулась и медленно встала. Непонятный сон о каких-то странниках из волшебного края оставил сильное чувство тревоги. Ей и раньше снились чудные приключения, но уже под утро образы героев обычно исчезали, растворялись где-то в глубине сознания. Запах вишневых пирожков стремительно наполнял комнату. Босиком, в одной пижаме, Грейс подошла к окну узнать о настроении сегодняшней погоды. Осеннее небо затянуло плотное, белое покрывало облаков. По улице блуждал едва заметный туман. В такой день хотелось зарыться в теплые одеяла и никуда не выходить.

Как-то раз в дождливую погоду она отважилась позвонить директрисе компании, в которой работала Пегги. Старательно изобразив голос своей тети, она сказала, что не сможет прийти на работу в «ужасную погоду». Любой взрослый бы рассердился и сделал замечание за подобную выходку, но Пегги, узнав об этом, рассмеялась и легко простила этот поступок, чувствуя за собой вину за то, что не уделяла племяннице должного внимания.

Тогда они вместе отправились на кухню, где целый день готовили любимые блюда, смотрели мультфильмы и просто разговаривали, о чем вздумается. Девочка вспоминала об этом с улыбкой.

— Ты идешь завтракать или мне отдать пирожки коту Сэму с соседней улицы? — громко спросила тетя прямиком из кухни, которая располагалась на первом этаже. Комната Грейс была на втором. — Он и так толстый! — со смехом возмутилась Грейс. — Все наши соседи подкармливают его каждый день. Да и не будет он выпечку. Ему вон, мясо подавай. Иду я, иду. — Она стала спускаться по лестнице и невольно остановилась перед фотографией в рамке, висящей на стене слева. На фото сияли от счастья четыре лица: мама и папа обнимали маленькую дочку, а рядом к ним скромно пристроилась тетя Пегги. Единственная фотография семьи была сделана в лодке, причем лодка была не обычная, а в виде зеленого лепестка. Позади нее, над водной поверхностью, играли разноцветные блики. Грейс тогда было четыре годика. Сейчас она не помнила о родителях практически ничего. Они пропали через неделю после того, как было сделано фото…

Просторный зал был объединен с кухней, где хозяйничала тетя. На круглом столе в большой тарелке высилась гора свежеиспеченных пирожков с вишневой начинкой, а рядом стояли две кружки ароматного чая.

— Кто сделал снимок? — вдруг спросила Грейс, спустившись на первый этаж.

Лицо Пегги моментально изменилось в настроении. Она явно не ожидала подобного вопроса.

— Это фото близкого друга семьи. Он и подарил его нам.

— И где же этот друг?

— Я давно о нем не слышала. Должно быть, занят важными делами. Тебя что-то беспокоит?

— Нет, я… почти не помню маму с папой, но сильно скучаю, — чуть ли не шепотом проговорила девочка. — Кстати, мой одноклассник многое помнит с четырех лет.

— Все мы разные, Грейси. Кто-то помнит, а кто-то нет. Они безумно любили тебя. Ты знаешь.

Грейс промолчала. Несмотря на то, что в мыслях не осталось ни одного живого образа родителей, она чувствовала сильную связь с ними. Скучала и тетя. Когда речь заходила о пропавших родственниках, Грейс и Пегги принимали отстраненный вид: полные надежд, они погружались в раздумья, представляя долгожданное воссоединение семьи.

Горячий чай вдругстал каким-то безвкусным, а теплые пирожки больше не манили приятным запахом. Аппетит пропал. Все мысли вертелись вокруг единственной семейной фотографии. Грейс покрутила в ладонях кружку, посмотрела на часы и, поблагодарив Пегги за завтрак, поспешила в комнату, где оставила школьный рюкзак. Тетя обратилась к племяннице:

— Знаешь, порой, стоит заглянуть в свое сердце, чтобы оказаться рядом с близкими. Сердце никого не забывает.

Девочка в ответ улыбнулась, мигом прогнав тоску прочь. На душе стало гораздо легче. Пегги тоже засияла; поддержка родного человека всегда была лучше любого психолога.

Грейс вернулась в комнату, аккуратно сложила пижаму в шкаф, надела белую кофту и сфетлые джинсы, затем подхватила с пола рюкзак и направилась к лестнице, но помедлила, краем глаза заметив возле окна посторонний предмет. Она обернулась, чтобы убедиться, действительно ли там что-то есть или ей просто показалось. Нет, не показалось: на подоконнике сидел настоящий попугай. Он склонил голову и во весь голос протяжно запел: «к-р-р-а-с-о-т-а-а».

Каким ветром его сюда занесло? Экзотическая птица продолжала взирать маленькими глазами-пуговками прямо на Грейс.

— Кажется, я знаю, откуда ты, — девочка обрадовалась появлению необычного гостя. — Попугай Эммы по имени Оскар, верно?

«К-р-р-р-а-с-о-т-а-а!»

— Идем, я отнесу тебя к твоей хозяйке, — сказала Грейс и потянулась навстречу пернатому другу.

Попугай отказался возвращаться, лениво перелетев с подоконника на шкаф.

— Пойдем скорее, иначе опоздаю из-за тебя в школу!

«К-р-р-р-а-с-о-т-а-а!»

— Да что ты заладил! Какая красота? Где?

Оскар пропел что-то непонятное и тут к нему присоединился еще один пернатый собеседник. В окно стрелой влетел воробей; он приземлился на край подоконника и запрыгал на маленьких лапках, подбираясь ближе к девочке. Крошечные глазенки быстро хлопали, внимательно рассматривая хозяйку комнаты.

«К-р-р-р-а-с-о-т-а-а!» — продолжал выпевать попугай.

Грейс медленно пошла к окну, не сводя глаз с воробушка; тот буквально окаменел. Обычно воробьи не ведут себя рискованно. Не позволяют людям приближаться — срываются с места и улетают прочь.

Когда девочка вплотную подступила к миниатюрной птичке, попугай перелетел на подоконник и уселся рядом с воробьем.

— Вы… — Грейс осеклась; в распахнутое окно впорхнула белоснежная морская чайка. Подумать только! Она громко вскрикнула и приземлилась рядом с остальными. Теперь компания пернатых с явным любопытством разглядывала хрупкую фигурку девочки, ее белое лицо, светлые волосы и рюкзак, одной лямкой свисающий с плеча.

— Грейселинн, опоздаешь! — донесся голос снизу.

Услыхав Пегги, гости, не раздумывая рванули на улицу и скрылись за соседним домом.

Тетя поднялась в комнату.

— Я слышала какой-то шум, — сказала она, изучая взглядом комнату.

— Птицы! Ко мне в комнату залетали птицы! — Грейс была в восторге от увиденного представления.

— Тише, тише, — успокаивала тетя. — Какие птицы?

— Тут, прямо по комнате, летал попугай Эммы! Скорее всего, сбежал из клетки… Сама она вряд ли бы выпустила Оскара. Обычно он летает только по ее дому!

— А, понятно. Я забыла прикрыть окно, — нисколько не удивившись, сказала тетя. — Твоя подруга, должно быть, сильно расстроится из-за попугая. На улице холодно, деваться ему некуда; к вечеру, я думаю, прилетит обратно.

— А еще прилетали воробей и чайка.

— Правда? — вот теперь удивилась тетя, вскинув брови. — Надо бы почаще открывать окна в доме, — она засмеялась, потом улыбнулась. — Ну, а теперь давай иди в школу, иначе опоздаешь.

Они вместе спустилисьна первый этаж. Грейс надела серое пальто, бордовую шапку и вышла на крыльцо. Тетя последовала за ней, но не стала облачаться в теплую одежду.

На крыльце дома стоял спортивный велосипед. Пегги подарила его племяннице летом на День рождения. Грейс в тот момент чуть не взлетела на небо от счастья и с тех пор тетя каждый раз боится за племянницу; та мчится по улицам, почти не замечая машин. Грейс не волновала ни скорость, ни то, куда она едет. Ей просто нравилось колесить по городу.

— Будь внимательной на дороге. Прежде чем пересечь улицу…

— … сначала посмотри налево, потом направо, — закончила Грейс. — Знаю, знаю.

— Давай я отвезу тебя на машине, Грейс, я так переживаю…

— Через несколько лет я сама сяду за руль, — шутливо заметила племянница, скрестив руки.

— Вот еще, ага. Скорее, я продам машину и куплю десять велосипедов, чем позволю тебе сесть за руль. Ладно, только не торопись. Вечером будет сюрприз, — подмигнула Пегги и поцеловала племянницу в лоб.

— Пока-пока.

Грейс оттолкнулась от ступени крыльца, заставив велосипед медленно покатиться, и стоя закрутила педали, набирая скорость. Тут она вспомнила, что тетя смотрит ей вслед, поэтому немного сбавила ход, обернулась и помахала рукой. Пегги проводила ее взглядом за угол соседского коттеджа и зашла в дом.

Грейс ехала по пустой улице, оставляя позади приукрашенные дома, большинство из которых уже были подготовлены к Хэллоуину и, к сожалению, вселяли в душу тоску, томили грустью. До праздника оставалось несколько дней, но Грейс и Пегги не думали настраиваться на это событие. Они никогда не украшали свой дом тыквами и прочими «страшилками». Несмотря на веселую атмосферу праздника, Грейс хотелось, чтобы этот день был вычеркнут из календаря и всеми забыт. Родители оставили ее в ночь на Хэллоуин, 31 октября и не появлялись вот уже целых девять лет.

По дороге юная велосипедистка встретила соседа, который, сидя на крыше своего дома, занимался декорациями к празднику всех Святых.

— Здравствуй, Грейс! Как настроение? Едешь в школу? — поинтересовался он.

Девочка остановилась.

— Доброе утро, мистер Найман. Настроение замечательное, а у вас? — сказала она и в то же время подумала, что утро было бы ужасным, если бы пришлось идти пешком. — Еду в школу, да. Эх…

— И почему все дети при слове «школа» грустно вздыхают? — подсмеивался мистер Найман. — Выше нос, Грейселинн. Это сейчас сложно учиться. Потом будет легче. Разумеется, при условии, если будешь стараться. Ладно, ты девчонка не глупая, все это знаешь сама.

Грейс увидела в окне сонного мальчика с растрепанными волосами, который медленно жевал сэндвич.

— А разве Ричи еще не в школе? Я думала, одна опаздываю…

— Проспал, как всегда. Сколько бы мама его не будила, он все делает медленно. Даже когда чистит зубы. Иногда смотрю на него утром, и у самого глаза закрываются. Сонливость моего сына заразительна, так что будь осторожна, — рассмеялся сосед и случайно задел рукой тыкву. Она полетела вниз и, на удивление, была поймана почти у самой земли: Грейс крепко держала ее ладонями и только когда увидела ошарашенное лицо соседа, поняла, каким образом тыква оказалась у нее в руках. В одно мгновение она прыжком преодолела несколько метров и перед тем, как поймать тыкву, сделала сальто прямо в воздухе.

— Ух ты! Хорошая реакция! — присвистнул Найман. — Не помню, что бы ты занималась гимнастикой. Когда успела?

— Меня тетя записала… Эм, вот, на днях… Позавчера, — уклончиво ответила девочка, ровным счетом не поняв, что произошло.

— Здорово! Осталось пойти на вокал и вуа-ля! Придержи, пожалуйста, лестницу, если не трудно. Я бы позвал жену, да она готовит кофе для Ричи.

Грейс кивнула и ухватилась за металлические стойки, слегка надавив на них, чтобы лестница не шаталась.

Сосед спустился вниз, поблагодарил Грейс за помощь и предложил:

— Может, поедешь с нами? Я как раз везу Ричи в школу. Места в машине много, твой байк сложим на крыше.

— Нет, спасибо, я сама доберусь, — бросила Грейс и торопливо вскочила на велосипед. — До свидания!

— Что ж, удачи! — крикнул вслед мистер Найман.

Девочка задумалась об удивительном прыжке. Как так получилось? Она не ходила на занятия гимнастики или танцев, да и спортивные секции никогда не посещала…

Решив непременно поговорить об этом с лучшей подругой, Грейс обрадовалась, предвкушая встречу с ней.

Улица была напоена влагой. Холодный воздух казался тяжелым из-за огромного количества мельчайших частиц воды, витающих в пространстве. Грейс вскинула голову вверх, в надежде увидеть хоть кусочек голубого неба посреди молочного океана облаков.

На глаза попался Оскар. Сложно было не заметить птицу с ярким, цветным оперением на белом фоне небосвода. Туман постепенно рассеивался, видимость возросла. Воздух становился легче.

Попугай обогнал велосипедистку, пролетел над несколькими домами, широко расправив крылья, и уселся на крышу закусочной по ту сторону улицы. Грейс показалось, что он пристально смотрит на нее. Издалека казалось, будто владельцы закусочной для красоты установили макет, чтобы привлекать к заведению прохожих.

— Да он следит за мной, — вслух возмутилась Грейс и быстрее закрутила педали.

Совсем скоро она добралась до школы. Отдав своего железного коня под ответственность охраннику, вошла в здание. Внутри было шумно, впрочем, как и всегда. Большинство учеников обсуждали грядущий праздник. На днях должны были выбрать мистера и мисс Хэллоуин путем всеобщего голосования.

Эмма Фостер стояла у стенда, на котором были развешаны фотографии претендентов главных героев праздника.

Грейс сразу узнала подругу. Прямоугольные очки криво сидели на ее прямом, маленьком носу, а каштановые волосы были собраны в простой хвостик — в таком виде Эмма ходила весь учебный год.

— Эмма! — окликнула Грейс подругу.

На лице шатенки появилась милая улыбка. Она забыла про стенд с фото и тихонько подошла.

— Привет, Грейси.

— У меня есть новости. Ты не занята?

— Для тебя нет, — ответила подруга и улыбнулась. — Новости, говоришь? Сегодня утром я выпустила своего любимца. Он прям рвался на волю, чуть клетку не опрокинул!

— Я как раз хотела поговорить об этом… Твой Оскар летал по моей комнате, а потом я видела его недалеко от школы.

— Летал по комнате? И что жепривело его к вам?

— Не знаю. Вместе с ним у меня в гостях побывали воробей и чайка. Они вели себя, как старые друзья… Оскар все повторял слово «Красота». Что бы это значило?

— Ты ему понравилась, — хихикнула Эмма. — Вообще он редко говорит. Хм… — Она призадумалась. — В последнее время его поведение беспокоит меня. Понятия не имею, что на него нашло.

Грейс хотела рассказать про невероятный прыжок возле соседского дома, но громкий звонок, разнесшийся по коридорам, известил о начале урока. Подруги вошли в класс. Учителя пока не было на месте, поэтому дети громко разговаривали между собой. Грейс села за вторую парту, а Эмма устроилась за первой. Они достали книги, и стали увлеченно обсуждать домашнее задание по истории. Сегодня на уроке Эмма должна выступить с докладом о провинции Онтарио, но мысль о сообщении перед всем классом сильно взволновала ее и мешала сконцентрироваться. Грейс приободряла Эмму, изучая доклад, указала на некоторые ошибки.

Неожиданно она почувствовала слабое головокружение. Стол перед ней медленно поплыл в сторону, затем снова вернулся на место.

— Грейси, ты в порядке? — с тревогой спросила Эмма.

Грейс посмотрела на собеседницу, вцепившись двумя руками за парту.

— Я… нет. Не знаю, — тихо ответила она. — Голова немного кружится. Вот, кажется, прошло.

Эмма приложила ладонь ко лбу подруги.

— Температуры нет. Может, сходим к медсестре?

— Не надо, все хорошо.

— Уверена?

— Да. Если что я отпрошусь. Спасибо за заботу.

— Вовсе не за что.

В класс вошел Джеймс Хоггарт. Учитель с легкой щетиной на лице извинился за опоздание еще в коридоре, когда открывал дверь.

— Благодарю за то, что не подставили меня. Сидели тихо. Иначе директор превратил бы вашего любимого учителя в лягушку, — пошутил Хоггарт. Ученики молча смотрели на него, и все же негромкий смешок вырвался откуда-то с последних парт. — Кхм, итак, сегодня начинаем новую тему…

В дверях показался темноволосый мальчишка. Его сонный вид заставил некоторых ребят невольно представить подушку с теплым одеялом, мягкую кровать и красивую колыбельную. Ричард Найман виновато извинился и плюхнулся на свое место позади Грейс. Она повернулась, чтобы тихо поздороваться, но Ричард, подперев голову руками, уже прикрыл глаза. Учитель, разумеется, не мог не заметить этого.

— Ричи, мало того, что ты опоздал, так еще спишь на моем уроке. — С третьей парты послышался храп. — Думаешь, спрятался за Грейс и я тебя не увижу? Вот, если бы ты сидел позади Фрэнка, — один из полных учеников сильно насупился. Кажется, это был Фрэнк. Мистер Хоггарт понял, что прокололся. Сделав виноватое лицо, продолжил:

— Э-эм… Напомните-ка мне, в каком году основали нашу столицу?..

Дети внимательно слушали монотонную речь учителя, который вносил в каждое произнесенное слово особый смысл. Обычно никто на уроках истории не нуждался в вопросах по теме. Всем все было понятно. Иногда учитель позволял себе рассказывать байки о волшебных народах, некогда населявших наш мир, а так же об их уходе в другой, более прекрасный и удивительный. История гласила, что они устали от теснения людей и по воле случая обнаружили проход в Новый Мир, где поселились и живут, по сей день.

Когда в классе воцарилась тишина, Грейс не обратила на это внимания, потому что мистер Хоггарт время от времени делал паузы, чтобы слушатели не уставали от его голоса. Ненароком взглянув на учителя, Грейс поняла, что его губы беззвучно двигаются. Она оглядела остальных ребят, но они, похоже, все слушали. Грейс потрясла головой, словно в ушах застряла вода. Безрезультатно. Учитель продолжал шевелить губами, не издавая звуков.

Теперь ее взгляд притянули цветы у окна, вид которых оказался совсем непривычным. По поверхности стебельков что-то медленно двигалось. Она присмотрелась и не поверила своим глазам: движение было не на поверхности, а внутри! По растениям, лавируя от корней к стеблям, устремлялся жизненный сок, следом подпитывая и листья. Грейс не видела ничего подобного даже в телевизионных программах о природе. На секунду она зажмурила глаза, затем снова открыла. Тогда цветы обрели свой нормальный вид.

Она во второй раз осмотрелась по сторонам. Вдруг кто-то еще заметил столь чудесное явление? Но никто не был чему-либо удивлен.

Серые, холодные облака за окном уплыли куда-то далеко за город, открыв голубое небо на обозрение всему городу. Выглянуло солнце. Девочка услышала негромкий вой ветра, гуляющего на свободе, но услышала так, будто окна были пустыми — без рам и стекол. Она ощутила прикосновение природы; стала ветром, стремящимся к горизонту, лучом света, дарившим надежду каждому, кто его увидит, обернулась цветком, в котором медленно и умеренно текла жизнь.

Постепенно чувство невероятной гармонии с окружающим прошло, и Грейс снова услышала речь мистера Хоггарта. Звонок с урока заставил ее вздрогнуть. Одноклассники, поднявшись с мест, поспешили в коридор. Они проходили мимо Грейс, создавая невообразимый шум, от чего захотелось спрятаться в том состоянии, в котором она прибывала минуту назад. Глаза снова зафиксировали растения, но желание увидеть их прозрачными оказалось неисполненным. Может все это показалось ей? Ведь перед уроком кружилась голова, а значит, что-то не так со здоровьем. Все сходится. Это было не по-настоящему… Размышляя над этим, Грейс встала и направилась с остальными к выходу.

— Сандерс, Фостер, задержитесь на минуту, — внезапно потребовал учитель.

Грейс и Эмма остановилась в проходе, когда одноклассники покинули аудиторию. Хоггарт подошел к двери и закрыл ее. Подругам почудилось, будто к дверной ручке он даже не притронулся…

Учитель продолжил:

— Сандерс, что-то ты сегодня рассеянная, — он пристально смотрел на ученицу. — И какая-то бледная.

— Наверное, съела что-нибудь не то.

— Так сходи к медсестре, — Грейс увидела на лице Хоггарта ехидную улыбку. Будто он знал, что с ней произошло что-то необычное. — Не находила ли ты…

Он оборвал фразу; через форточку пулей ворвался попугай и начал цапать учителя за волосы, громко выражаясь жаргонными словечками.

— Оскар! — взвизгнула Эмма и зажала рот.

— Отстань, глупая птица! — учитель махал руками, отчаянно сопротивляясь летающему обидчику. Перья разлетались в разные стороны. Грейс вытащила из портфеля тетрадь, сложила ее трубочкой и начала отгонять назойливого попугая. Тот взлетел к самому потолку, прокричал что-то невнятное и упорхнул на улицу.

— Фух! — мистер Хоггарт достал платок и провел им по лбу. — Подкинул мне адреналину этот пернатый! Что ж, не стану вас задерживать. Будь здорова, Сандерс. — Ехидно пробурчал он и поспешно удалился из класса. Грейс и Эмма обменялись взглядами.

Хождение по переполненному коридору не приносило радости. Там, снаружи, за школьными стенами, стоял прекрасный день. Грейс посчитала, что глупо сидеть в этих душных стенах, когда солнце хочет заигрывать с тобой, ветер указывает свое направление, а деревья шуршат последними, еще не опавшими листьями. Грейс накинула на плечо лямку портфеля и побежала к выходу.

На улице вдохнула полной грудью свежий воздух, закрыв глаза. Чтобы ее никто не заметил из учителей, Грейс надумала уйти подальше от школы, хотя никогда в жизни она еще не прогуливала. Бродя по пустому тротуару, усеянному опавшими листьями, она смотрела вперед. Дунул ветер, сорвав с деревьев последние листья. Грейс непроизвольно закружилась в самом центре листопада, в этом сумбурном потоке оранжево-желтого дождя; ее волосы развевались на легком ветру. Листья незаметно проскальзывали через пальцы и еще некоторое время хаотично маневрировали в воздухе, плавно опускаясь на асфальт. Грейс вдруг прозрела, что все вокруг — лишнее. Дороги, дома, бегущие автомобили… Они мешали. Ничего этого рядом быть не должно. Она отправилась туда, куда хотелось ее внутреннему состоянию. Поблизости было лишь одно такое место — холмы, возвышающиеся за городом. Грейс каждую неделю приходила туда отдыхать, и представляла рядом с собой родителей.

Вершина открывала чудесный вид: город был как на ладони, а над ним — бесконечное небо. Ветер изредка приносил сюда листья, их можно было пересчитать по пальцам. Грейс прогуливалась по возвышенности, спускалась вниз и снова поднималась; чутко вслушивалась в небывалое пение птиц. Они не просто творили музыку, а разговаривали, посылая друг другу мелодичные ноты, в которых был заложен смысл, очевидный только для них самих.

Лежа на верхушке холма, Грейс прислушивалась к шелесту деревьев, наблюдая за пористыми облаками. Мысли становились будто легче и освобождались от всего лишнего.

Грейс расцвела благодаря свежим, поразительным чувствам, распустилась, словно лилия в утреннем саду, наполнилась чистым светом и новыми впечатлениями. Сегодня мир открыл свои двери заново; показал много удивительного и прекрасного, но определенно скрыл под занавесом немало других тайн.

Столь яркий день промчался незаметно, как скоростной поезд. На небе зажглись первые вечерние звезды. Снова откуда-то явился попугай Эммы. Оскар прищелкивал клювом сидя на верхушке дерева под холмом. Своим появлением он напомнил Грейс о доме.

Нужно было возвращаться! Тетя наверняка беспокоится и уже обзвонила всех ее друзей…

Грейс нехотя подобрала с холодной земли портфель и, вздохнув, поспешила домой.

Стоял тихий, безмолвный вечер. Назойливый рокот автомобилей не достигал ушей девочки. Каким-то образом, Грейс блокировала ненужные для нее звуки. Именно это произошло на уроке истории, но то было невольным проявлением, а сейчас…

Она шла по городу мимо задумчивых, угрюмых людей, погруженных в свой черно-белый мир. В этих мирах, казалось, не было ничего необычного… Работа-дом, снова работа, снова дом. И так по кругу, всю жизнь. Грейс даже стало весело оттого, что никто не может восхищаться миром так, как она; чувствовать себя единым целым с жизнью Великой природы…

Внезапно она наткнулась на что-то и чуть не упала. Кто-то преградил путь.

Этот «кто-то» ворочался на спине, пытаясь встать. Рядом на боку лежала опрокинутая тележка, судя по всему угнанная из супермаркета.

— Ах, слепой народ! — разозлился пострадавший, встал на ноги и отряхнулся. Он был ростом с тележку, которую катил перед собой. Лицо невозможно было рассмотреть из-за густой бороды, закрывавшей добрую (может и не совсем) половину лица.

— Простите, мистер, я… не заметила Вас. Задумалась, — оправдывалась Грейс, виновато поджав губы.

— Задумалась! — передразнил ворчун. — Повсюду невнимательные! Я не настолько мал, чтобы меня не замечать! Что же делается… — он вдруг проглотил слово и застыл на месте. — Красота. Давненько не видел вас здесь. Лет сто. Плюс минус червонец.

Грейс вытянула лицо.

— Вы меня с кем-то путаете, — заметила она. — Мне всего тринадцать. А сколько же тогда вам лет?!

Незнакомец проигнорировал вопрос.

— Будь внимательней, — фыркнул он и покатил тележку по тротуару.

* * *
Дома тети не оказалось. Задержки на работе были не часто, но все же при случае она оставляла сообщение на автоответчик, или черкала записку, а тут и вовсе ни слова. Грейс бросила портфель, скинула куртку с шапкой и вспыхнула желанием поглазеть на звезды.

Узкая лестница, ведущая на чердак, с каждым шагом тихо поскрипывала. Грейс не терпелось открыть для себя что-то новое, как это произошло днем. Поднявшись наверх, она взметнула столбы тысячелетней пыли и громко чихнула.

На удивление, свет включать не пришлось. С другого конца чердака лилось тусклое розовое свечение. Грейс пошла к источнику света, освобождая путь от каких-то коробок, старых лыж и сломанной газонокосилки. Источником оказался деревянный ящик, вернее то, что в нем было. Покрытая пылью крышка была слегка сдвинута, поэтому несколько лучей вырывались наружу. Откинув крышку в сторону, она обнаружила на дне ящика кулон в виде слезы, который при появлении девочки вдруг переменил цвет на светло-голубой. Грейс не могла оторваться от необычной находки, завороженная сиянием. В ее руке кулон обрел более яркие тона и постоянно переливался, словно был рад тому, что его наконец-то нашли. Откуда эта штука? Неважно, решила девочка. По крайней мере, сейчас.

Сидя у маленького окна, она всматривалась в ночное небо, усыпанное дивными серебристыми драгоценностями, которые подмигивали прямо из глубины черной бездны. Их свет преодолел огромное расстояние, добирался до Земли миллионы лет и всё это на радость юных мечтателей, таких, как Грейс. Она долго клевала носом, сопротивляясь сну и, в конце концов, сдалась. Сквозь дрему услышала тихий женский голос: «Найди путь к Зеленому Дому».

Грейс приподняла веки и очертила взглядом мансарду. Ничего, кроме старых вещей. Кулон в руке засветился ярче. Положив его рядом, она еще разок глянула в небо и провалилась в тревожный сон.

Глава 2

— Нет, не уходите! — по дому прокатился пронзительный детский голосок, который был слышен даже на улице.

— Милая, мы обязательно вернемся, — успокаивала свою дочь мама. — Слушайся тетю Пегги. Поверь, так будет лучше для тебя.

Она обняла плачущую навзрыд девочку и поцеловала в щечку.

— Дорогая, нам нужно идти. Скорее… — отец, явно чем-то обеспокоенный, каждую минуту посматривал на часы, висящие над входной дверью. Он присел на корточки, заключил в объятия жену с дочерью и сам чуть не дал волю слезам.

— У нас кое-что есть для тебя, Грейси, — улыбнулась мама и положила в ладонь малышке кулон цвета морской волны. В ее руке он засветился ярче, тем самым выкрал внимание Грейс у мамы. Она зачарованно смотрела на таинственный предмет.

— Используй его, если опасность будет рядом. Наш подарок осветит твой путь даже в самую темную ночь.

Мама вытерла платком слезы дочери, взглянула в ее голубые глаза, в которых отражался огонек, и поцеловала в лоб.

Пегги взяла племянницу на руки и вместе с ней стала изучать подарок.

Печально улыбнувшись, родители попрощались.

— Береги ее, — сказала женщина, обращаясь к Пегги. — Она вырастет такой же мечтательницей, как папа.

— Ну что ты, дорогая! Говоришь так, будто мы уходим в последний путь. Не надо, — отец посмотрел сначала на дочь, затем на сестру. — Постараемся не задерживаться, ты ведь знаешь всю ситуацию, Пегги.

— Знаю… Уж возвращайтесь поскорее… — вздохнула тетя. — Мы будем скучать.

Было очень странно наблюдать, как золотистые волосы матери, и пепельно-серые волосы отца вдруг потемнели перед самым выходом на улицу, словно то была маскировка. В четыре года Грейс вряд ли могла осознать, что такая метаморфоза невозможна, поэтому она никак не среагировала. А вот тетя, вместо того, чтобы удивиться, спокойно наблюдала за этой невероятной картиной.

После того, как дверь захлопнулась, Грейс, предчувствуя беду, заплакала пуще прежнего. Ощущение беспокойства терзало ее так сильно, что хотелось погнаться вслед за родителями, схватить их за руки и привести обратно в дом. Тетя удерживала племянницу, всячески успокаивала, говорила ласковые слова. Но та не слушала. В полном отчаянии размахивая маленькими ножками, стремилась выбежать на улицу к маме с папой.

Растущая тревога быстро исчезла, стоило ей взглянуть на кулон в руке.

«Наш подарок осветит твой путь…» — она вновь услышала мамин голос; слова исходили, казалось, от самого кулона.

Всё стало тускнеть и меркнуть.

Зеркало с отражением исчезло, и взору открылись старые, запыленные вещи. Вокруг тишина. Грейс быстро сообразила, что лежит на полу чердака, не двигаясь, будто грезы вытянули из нее все силы. Вероятно, она упала с подоконника, когда во сне вырывалась из объятий Пегги. Через некоторое время она вскочила и побежала вниз; влетела в комнату тети, но не застала ее на месте. Ей хотелось рассказать об увиденном, но потом она передумала: «Всего лишь сон», — заключила Грейс и пошла на кухню.

Безумно хотелось есть. Она ела последний раз вчера утром, да и то, подкрепилась лишь одним пирожком с чаем.

По дороге на кухню она снова остановилась перед семейным фото в рамке, сняла его со стены и внимательно рассмотрела, точно в первый раз.

Мозг будто залили свинцом. В голове один за другим рождались вопросы, на которых не было ответа. Что значат эти сны? Они связаны с прошлым? Если это было взаправду, то куда отправились мама с папой?

Под гнетом тяжелых мыслей Грейс вошла в кухню. На столе, рядом с приготовленным завтраком лежала записка. Грейс развернула аккуратно сложенный листок и прочла: «Прости, что поздно пришла. Много дел. Ухожу, едва завидев рассвет, нехочу будить тебя так рано. Завтрак на столе. Твоя Пегги».

Читая послание тети, девочка мерила шагами кухню и вдруг наступила на что-то мягкое и пушистое. Это «мягкое и пушистое» вскрикнуло так, что Грейс дернулась и выронила записку. Наклонившись за листком, Грейс лицом к лицу столкнулась с пухлым рыжим котом, который, жутко наморщив кошачью физиономию, видимо, был не очень-то рад встрече.

— Божечки, как ты меня напугал! — Воскликнула Грейс. — Значит, тетя запустила тебя к нам в гости? Раз так, то тебе понравится ее фирменный мясной рулет. Ох и закормили тебя совсем… — она пошла в сторону холодильника и резко остановилась, услышав: «Я не ем мясо».

Выпучив глаза от изумления, Грейс медленно обернулась. Кот сидел на полу и заигрывал с собственным хвостом.

«Здесь кто-то есть?!» — громко окликнула она, не сводя с кота глаз. Сэмми в ответ замурлыкал.

Наконец девочка осмотрела зал и кухню, но никого дома не было, кроме нее и кота.

— Вчера птицы, сегодня говорящий кот… — бормоча себе под нос, Грейс достала из холодильника угощение. — Вот, держи, остатки мясного рулета. — Она положила сверток с едой перед лапами Сэма, а тот даже нюхать не стал. Так что же получается, кот действительно отказался есть мясо? Нет, не может быть! Коты не разговаривают, к тому же он только что мяукнул. Раз он может говорить по-английски, чего тогда мяукает? Грейс стало не по себе. Она схватила телефон и набрала номер Эммы. Гудки…

«Алло» — послышалось на другом конце трубки.

«Привет, Эмма, это я».

«Ого! Как себя чувствуешь, уже лучше?»

«Я? Прекрасно! Ачто?..»

«Ты же не была в школе, а мистер Хоггарт сказал, что ты заболела. Я собиралась через часик наведаться к тебе».

«Эмма, приходи скорее. Я не могу говорить по телефону долго. Такое ощущение, будто за мной следят» — она еле слышно говорила в трубку, изредка поглядывая на кота Сэма. Кот так и не притронулся к мясному рулету; он гордо расхаживал по дому, обнюхивая каждый сантиметр зала, кухни и прихожей. Грейс повесила трубку и стала наблюдать за животным. В дверь постучали. Она подошла, посмотрела в глазок и отворила ее. На пороге стоял Ричи, заражая своей сонной аурой тех, кто на него посмотрит. У Грейс, кажется, был иммунитет, так как проспала она достаточно долго. Широко зевнув, мальчишка почесал затылок и воскликнул:

— Ого! — он вошел в дом, разводя руками. — Да ты изменилась.

— В каком смысле?

— В прямом. Стала еще красивее… Точно! — Ричи залился краской, он прежде никем из девчонок не восхищался, по крайней мере, не вслух, а тут прям, кто за язык тянул.

— Ой, спасибо, конечно, но сейчас не время для комплиментов, — Грейс подняла с пола сверток с мясным рулетом и убрала его на место. Закрывая холодильник, она вдруг вспомнила, что когда смотрелась в зеркало, заметила незначительные перемены во внешности.

— Почему не время? А, ну да, ты же болеешь.

— Да не болею я! Мистер Хоггарт сказал неправду. Жива, здорова. Если бы болела, то вряд ли выглядела привлекательно. А насчет красоты ты сам сказал, и не ты один…

— Ну, это да, сказал, — Ричи снова почесал затылок. — Если здорова, то почему не была в школе?

— Проспала.

— Не помнится мне, чтобы ты хоть раз опоздала, а тут и вовсе проспала все уроки. Это не похоже на Грейс Сандерс!

— Есть с кого брать пример, — Грейс высматривала на улице Эмму. — Я только проснулась. И сама многое понять не могу… А вот и Эмма.

— Только проснулась?! — удивился Ричи. — На часах пол пятого вечера! — Эти слова девочка пропустила мимо ушей, потому как ее лучшая подруга уже стояла на пороге и махала рукой.

— Всем привет, — она поправила очки на носу и вошла в дом; тут же кот стал обнюхивать нового гостя, и Эмма почесала ему за ухом. — Вы приютили Сэма, здорово!

— Он сам пришел, — сказала Грейс. — Пойдемте-ка лучше в мою комнату, — она быстро взбежала по лестнице на второй этаж. — Я не хочу говорить при коте.

Эмма и Ричи изумленно глянули друг на друга украдкой, затем на кота, пожали плечами и поднялись в комнату. Кот остался в зале и улегся на диване, взяв на себя роль сторожила дома.

— Присаживайтесь, — Грейс подвинула друзьям два стула, а сама села на кровать. — Мне надо вам рассказать обо всем, что происходит, только не перебивайте. Готовы?

Друзья кивнули.

— В общем, — она посмотрела на дверь и стала говорить шепотом. — Я вижу по ночам непонятные сны, которые как-то связаны между собой. К примеру, сон о странниках из волшебного леса.

— Везет же, — перебил Ричи. — Мне такие страшилки снятся, что о волшебных лесах и мечтать не приходится.

— Меньше смотри фильмов ужасов, — заметила Эмма.

Грейс терпеливо выждала, пока одноклассники умолкнут.

— Так вот, — продолжила она, когда тишина восстановилась. — Вчера вечером я забралась на чердак и нашла красивый кулон. Видимо, тетя убрала его туда давным-давно, или спрятала… Кулон каким-то образом говорил со мной! — Грейс встретила недоверчивые взгляды друзей. — Вчера вечером я услышала фразу, скорее даже просьбу: «Найди дорогу к Зеленому Дому» и мне показалось, что слова исходят от кулона.

Ричи нахмурился, а Эмма глубоко задумалась.

— Да, так и было, но самое интересное дальше! В предыдущем сне о странниках так назывался волшебный лес — Зеленый Дом. — Ричи и Эмма обменялись взглядами. — А сегодня видела сон с мамой и папой. Они куда-то спешили, я не пускала их и ревела на весь дом. Они прощались. То был последний момент, когда семья собралась вместе. Перед уходом, мама подарила этот самый кулон. Мне было года четыре. А потом их волосы резко поменяли цвет, и кажется, мне не стоило говорить вам об этом…

Молчание. Друзья ждали от Грейс ее мнения насчет сказанного, но та, похоже, надеялась на их помощь.

— Может быть это не сны, а видения. Вдруг твое подсознание показывает то, о чем ты забыла в реальности? — высказала свою версию Эмма.

Ричи вопросительно поглядел на Эмму.

— Ой, не спрашивай. Я знаю, потому что читала. Да и моя мама психолог, — сказала Эмма. — Кулон связан со странниками. Из волшебной страны… — подруга взглянула на Грейс. — Насколько я знаю, волшебных стран не существует.

— Грейс, покажи, что это за штука такая, — Ричи явно заинтересовался необычным подарком.

— Идем наверх.

* * *
Они забрались на чердак, рассредоточились по периметру и принялись искать кулон.

— Мне кажется, тебе приснилось, только и всего, — чихнул Ричи, передвигая коробки.

— Я знаю, что мне снилось, а что нет. Он был в руке. Выходит, выпал, когда я пыталась бежать во сне за родителями. О, нашла!

Эмма придвинулась ближе к подруге, Ричи последовал ее примеру. Грейс держала цепочку, и светящийся кулон медленно покачивался из стороны в сторону. Она передала его другу.

— Ай! — резко отдернул руку мальчик.

— Что, горячий? — вскинув брови, спросила Грейс.

— Нет. До жути ледяной! — Ричи предпочел больше не притрагиваться к странной вещице.

— А я чувствую тепло, — Грейс погладила пальцем гладкую поверхность светящейся слезы.

Эмма тоже не смогла продержать кулон дольше секунды.

— Удивительно, — в один голос сказали друзья. Эмма и Ричи понять не могли, как подруге удается спокойно прикасаться к этой странной штуковине.

Пока девчонки разглядывали необычное украшение, Ричи подошел к маленькому окну, в углу которого паук сплел бледную паутину. Мальчик до смерти боялся пауков.

Его внимание привлек человек на тротуаре стоящий спиной к дому Грейс.

— Кажется, там мистер Хоггарт, — заговорил Ричи, не отрывая взгляда от окна.

Девочки подошли к нему. Втроем друзья наблюдали за окаменелым посреди улицы человеком, выглядевшим весьма неряшливо: на серых брюках виднелись заплатки, а из-под пиджака торчала мятая рубашка. Без сомнений — это был классный учитель.

— Что он стоит, как вкопанный? — шепотом спросила Эмма у ребят. Учитель, будто услышав ее вопрос, медленно обернулся. Друзья разом пригнулись, точно оказались под прицелом смертоносного оружия.

— Бросьте, это же мистер Хоггарт. Я помашу ему, — приподнялся Ричи. — Эй, куда он делся?

Грейс с Эммой встали и переглянулись.

В дверь на первом этаже постучали. Друзья замерли так же, как несколько секунд назад их учитель на улице. Если это он стучит в дверь, каким образом смог так быстро до нее дойти?..

Грейс спрятала кулон в карман, спустилась с чердака и, дождавшись ребят, едва слышно произнесла:

— Вы ведь не думаете, что это…

«Тук-тук».

Кот Сэм, выгнув спину дугой, спрыгнул с дивана и зашипел на входную дверь.

«Тук-тук-тук».

«Ричард, Грейселинн, Эмма, я знаю, вы дома. Откройте, мне нужно поговорить с вами. И с тетей Пегги, — доносился голос Хоггарта. — Кто это там шипит?»

Шипение кота сменилось на грозное рычание.

«Теперь рычит?..»

Затаив дыхание, друзья ждали, пока шаги учителя стихнут где-то вдали. Они спустились по лестнице на цыпочках. Каждому было немного страшно, и любопытно. Как обычный человек непонятным образом менее чем за секунду оказался возле двери?

Собравшись за столом в кухне, Грейс разлила чаю в три кружки, разогрела утренний завтрак, приготовленный Пегги, и заговорила первой:

— Сэм среагировал на мистера Хоггарта точно так же, как вчера твой попугай, Эмма, — она гладила кота по спине и тот приятно мурлыкал. — Я думаю, если бы не дверь, Сэмми точно набросился на учителя. Но зачем?

— Кстати, когда на уроке объявили о твоем отсутствии, его глаза враждебно блеснули. Мне стало не по себе. — Вспомнил Ричи. — Вон, даже сейчас мурашки забегали.

Ричи посмотрел на кота и тот ему подмигнул: мол, не волнуйся, я прогнал недруга и все под контролем.

— И я заметила что-то недоброе, — сказала Эмма. — А сейчас Хоггарт будто услышал мой вопрос через всю улицу, а ведь говорила я шепотом. — Эмма сделала пару глотков горячего чая, но плохие мысли так и наводили мороз по коже.

— Давайте лучше сменим тему, — предложила Грейс, опустив в кружку пару кубиков сахара.

— А где твоя тетя? — поинтересовалась Эмма. — И что мистер Хоггарт хотел ей сказать? Ну, когда в дверь ломился.

— Да не ломился он, — сказал Ричи. — Просто стучался. Любите же вы все преувеличивать, женщины.

— А чего ж тогда сам испугался? Видела я твою реакцию!

Ричи стал спорить с Эммой на тему своих страхов. Грейс, тем временем, размышляла о том, куда делась тетя Пегги. Она припомнила о ее прошлогодней командировке в конце октября. И вот сейчас, в последние числа того же месяца, тетя снова куда-то уезжает. Почти в одно и то же время. Неужели задания по работе важнее любимой племянницы?

Словно ответ на вопрос, в замочной скважине входной двери что-то щелкнуло, и дверь приоткрылась. Вошла тетя, не заметив ребят в кухне. Рыжий кот подбежал к ней и стал тереться о ноги, мурлыкая на весь дом. Грейс подошла к Пегги и первое, что ей бросилось в глаза — порез на щеке женщины.

— Тетя Пегги! Что у тебя с лицом? — девочка впервые в жизни испугалась за единственного родного человека. — Кто это сделал?

— Привет-привет, Грейси. Это ерунда. Поскользнулась и неудачно приземлилась. Быстро заживет, уж поверь, — ответила она и посмотрела на кухню. — Так у нас гости! Чего же ты молчишь? Надо бы приготовить ужин, да накормить друзей. Здравствуйте, Эмма и Ричард! — улыбнулась мисс Сандерс.

Дети ответили взаимностью.

— Поехали в больницу, — нахмурив брови, Грейс не выпускала из виду порез на щеке тети.

— Со мной все хорошо. Сейчас залеплю пластырем, врачи здесь не нужны.

— Тетя. Пегги. Поехали. В больницу! — твердо настаивала племянница, скрестив руки. Рич и Эмма с восторгом и удивлением уставились на Грейс. Прежде они не слышали от нее командного тона.

Пегги поцеловала племянницу в лоб, обняла и сказала:

— Спасибо, но ехать в больницу нет необходимости. Правда. Идем лучше что-нибудь состряпаем.

Пока одноклассники допивали чай, Пегги вовсю хозяйничала на кухне. Она готовила блинчики, что-то запекала в духовке и напевала веселую песенку. По всему дому разнесся приятный запах фирменных вкусностей мисс Сандерс.

— Как в школе дела? — поинтересовалась тетя.

— Ох, не очень. Меня от некоторых преподавателей в дрожь бросает. Мистер Хоггарт, например, добрый учитель, но я не хочу больше сидеть на его уроках.

— Не нравится мне ваша школа. Чувствую в ней что-то не то, — сказала тетя, и все замолчали, прислушиваясь к треску на плите.

Поужинав, друзья поблагодарили за угощение, и разошлись по домам.

Грейс не решилась рассказать Пегги про кулон. Также не сочла нужным поведать о вчерашних ощущениях, наблюдениях и чувствах, касающихся перемен в ее организме. Она не придавала этому особое значение, но понимала, что с ней происходит невероятное, необъяснимое. У тети было слишком много дел по работе, она приходила уставшей; не стоило грузить ее расспросами о снах, или, по версии Эммы, видениях.

Поздним вечером у себя в комнате Грейс достала из кармана кулон. Каждый раз после прикосновения ладони он вспыхивал светло-розовыми оттенками и медленно переливался в голубой цвет, который буквально гипнотизировал, вводил в некий транс.

Вдруг перед глазами стали появляться картинки. Одна за другой. Они менялись с неимоверной скоростью. Сложно было понять, что на них изображено. Часто встречались изображения деревьев. Постепенно вырисовывалась картина леса, будто кто-то запустил киноленту в проекторе. Дыхание перехватило от изумления. Грейс увидела тех самых странников, которые в прошлом сне скрывались на дереве от зла, но были замечены им…

— Он совсем близко! — разрезал тишину женский крик.

Этот мелодичный голос был весьма необычен для человека, нисколько не проявляющий смятение и испуг, хотя сама обладательница голоса была очень встревожена.

Две фигуры в зеленых плащах бежали по деревьям с невероятной скоростью, ловко перепрыгивая с ветки на ветку.

Тьма в лесу заметно усилилась, когда преследователь окутал своих жертв непроницаемой, черной пеленой. Он хотел запутать странников, сбить с толку, напугать.

Каждое существо поблизости, будь то кролик или хитрейшая лиса, затаились в своих скромных домиках, наблюдая за странными событиями. Без того темная ночь в лесу стала вдруг еще темнее, пожирая бледные лучи ночного светила.

— Не оборачивайся! Смотри вперед, следи за луной, Алэйра! — кричал в ответ другой голос, немного грубее и громче. Со стороны их общение можно было принять за поединок двух вокалистов, которые соревновались в шоу за звание «Самый красивый голос».

Девушка напрягла зрение. Впереди нее постепенно исчезал лес, погружаясь во мрак. Единственное спасение было лишь там, где мирно стояли сосны, погруженные в благостную дрему; однако спящие деревья старались помочь своим друзьям-беглецам, с каждой секундой терявшим реальность.

Спрыгнув с дерева, странники из последних сил пытались вырваться из пленительных оков тьмы. Из-за спины послышался чей-то шепот… Голоса множества людей, говоривших на разных языках, постепенно усиливались. Странники знали, что более могущественная сущность пытается проникнуть к ним в сознание — шепот стоял в голове, а не в ушах.

Алэйра сконцентрировалась, направив все свои мысли к растениям и вдруг легкая, медленная музыка, исходившая от их стволов, подхватила ее мысли и потянула к себе, придавая сил. То же почувствовал и Ноа. Их тела стали легкими, точно пушинки; ноги передвигались медленно, но сами странники перемещались очень быстро. И вот, спустя несколько минут невероятного «полета», мужчина и женщина вынырнули из озера тьмы, которое быстро отступило, возвращая ночи былой облик.

Отдышавшись, странники беспокойно переглянулись и вышли на лесную поляну.

Луна выглядывала из-за небольшого облака, окрашивая все вокруг серебром.

— Идем дальше, — заговорила Алэйра. — Нужно рассказать Совету про кулон, иначе, вся страна будет в большой опасности. Не говоря уже о Новом Мире…

— Надо бы поблагодарить ИХ, — кивнул Ноа, указывая на деревья. — Если бы не…

Позади путешественников, на другой стороне поляны, послышался шорох.

— Успеем поблагодарить, — тихо сказала Алэйра. — Пойдем. Он снова рядом.

Вновь ступив в темень, путники продолжили поход по лесу. Столь привычная лесная тишь внушала доверие и невольно успокаивала. Трудно было поверить в самозванца здесь, в одном из самых безопасных мест волшебной страны.

— Это просто невероятно. Вокруг столько защиты. Ее можно было прорвать только…

— Изнутри, верно. А это значит, что предатель рядом, среди своих.

— Интересно, кто это?

Алэйра не стала выдвигать свои версии на этот счет и предпочла сменить тему.

— Зря мы оставили ее.

Ноа вздохнул, опустив голову.

— Мы уже столько раз это обсуждали, — нехотя напомнил он. — Здесь нет места чувствам, по крайней мере, не сейчас…

— Понимаю. Но скажи это моему сердцу. Твоя сестра, правда, защитит ее? Она сможет?

— Разумеется, — уверенно кивнул Ноа. — Илария из того же Дома. Тем более, мы использовали столько магии, что даже силы Фантомов не смогут отыскать нашу дочь, а навредить и подавно.

— Мне не нравится, что она будет выглядеть по-другому. Уж внешность у всех должна быть своя.

— Она и будет собой. Просто более похожа на людей. Я позаботился об этом. К тому же, внешностью мы почти не отличаемся от них. Поверь, причин для волнения нет, хотя ты всегда находишь их. — Ноа улыбнулся и провел ладонью по щеке супруги.

Алэйра ответила улыбкой, и странники продолжили путь через лес.

Грейс открыла глаза.

— Мама, — вымолвила она, представляя образ Алэйры, а затем Ноа. — Папа…

Теперь девочка с полной уверенностью могла сказать, кем на самом деле являлись эти странники. Они шли через лес. Что дальше? Неужели снова придется ждать продолжения… И с каких пор сны делятся на части и транслируются в определенное время, точно сериал? Если все это — правда, то многому можно найти объяснение. Например, тот потрясающий прыжок возле дома Ричи. Видение показало, что родители с чрезвычайной легкостью передвигаются по деревьям. Их прыжкам могут позавидовать, наверное, даже самые умелые спортсмены. Допустим, что это возможно при долгих и упорных тренировках (хотя Грейс не тренировалась), но как объяснить человека в черном одеянии? «Живая тень» — подумала она, съежившись от мысли, навевающей холод.

Неожиданно лесные странники возникли прямо перед носом. Грейс резко отскочила назад, перебираясь по кровати как можно дальше от них, и вжалась спиной в стену, не сводя глаз с двух прозрачных силуэтов. Несколько минут они парили в воздухе напротив изумленной Грейс. Кулон на ее шее ярко мерцал, освещая комнату розовым свечением. Казалось, энергия внутри украшения билась с необычайной силой, но лишь малая часть ее вырывалась наружу и наполняла призрачные фигуры; словно голографический проектор выявлял образ мамы и папы.

Они улыбались. Недоверие и страх Грейс сменилось чувством радости. Она понимала, что все это не по-настоящему, и все же восторг переполнял ее душу, как-никак предыдущие девять лет о подобном не приходилось и мечтать. Но вскоре радости пришел конец — «голограмма» исчезла. Грейс потрясла кулон, вслух пожелала увидеть родителей еще раз, как бы обращаясь к одушевленному предмету; тот перестал ярко светиться и как прежде медленно переливался.

— Я бы все отдала за то, чтобы вернуть прошлое… — сказала она и с тяжким бременем печали завалилась на кровать.

Грейс невольно заключила себя в нерушимые стены апатии и уставилась в потолок, затем повернулась в сторону, где недавно был образ родных. Мыслей было много, но их поток пришлось прервать.

На первом этаже заорала сигнализация и тут же отключилась. Грейс с испугом поднялась и медленно вышла из комнаты…

Глава 3

Грейс посмотрела на часы: «3:05». На улице шел дождь, барабаня по крышам соседних домов. Зевнув, она обратила внимание на потускневший кулон. Во время видения он ярко сиял, а теперь, казалось, погрузился в глубокий сон. Девочка надела цепочку на шею и спрятала под пижамой.

Тишина. Сделав несколько шагов по лестнице, Грейс так и замерла, сжимая рукой поручень деревянной перилы.

Сквозь щели входной двери просочились тонкие щупальца густого черного дыма и, соединившись, образовали форму человека в плаще.

— Тетя Пегги! — вскрикнула девочка и побежала обратно в комнату; она врезалась в дверь и осела на полу — дверь оказалась заперта.

В это время темный силуэт медленно вздымался по лестнице. Вот он одолел первую ступень, вторую, третью…

Грейс ощутила в груди тепло, слабое покалывание. Она забыла о страхе, словно неведомая сила заставила подавить внутреннюю тревогу.

Кулон вспыхнул эффектнее праздничного салюта и на момент озарил дом ярким светом. Таинственный человек попятился назад. Свет сбивал его с пути, словно река с сильным течением, не позволяющая перейти ее вброд. Когда Пегги вынырнула из своей спальни, темный силуэт растворился прямо на глазах девочки.

— Что такое, Грейси? — озабоченно осведомилась тетя, поднимаясь по лестнице. — Ты почему сидишь на полу?

Племянница пыталась прийти в себя после увиденного. От волнения у нее перехватило дыхание.

— Я видела призрака. — Шепотом проронила девочка.

— Как?! Не может быть… — сказала тетя, сомнительно оглядываясь по сторонам. — Тебе приснилось, Грейс. Призраков не существует. Идем, я сделаю тебе горячий шоколад…

— Я видела! Он шел по лестнице, за мной! — не унималась Грейс. Кулон больше не был активным и потух, как древний вулкан.

Прибежал встревоженный Сэм. При виде кота, тетя вдруг вскочила и велела Грейс сидеть на месте, а сама спустилась вниз и осмотрела дом. Входная дверь была заперта.

— Сигнализация сломалась, — сообщила она, проверяя на стене коробку с проводами.

Девочка услышала, как за дверью позади нее что-то щелкнуло и завыло.

— У меня в комнате открылось окно…

Пегги метнулась в комнату. Дверь не поддалась с первого раза и тогда женщина силой выломала ее, что даже Грейс подпрыгнула от удивления; хотя, казалось, ничто в данный момент больше не могло ее поразить. Тетя закрыла окно и, задернув шторы, включила везде свет. Потом вернулась к племяннице и сопроводила ее до кухни. Пегги сделала обещанное угощение, и Грейс с удовольствием поглотила целую кружку горячего шоколада. Она избавилась от дурных мыслей, и кулон явно помог в этом.

— Завтра не пойдешь в школу. И послезавтра. Я буду с тобой, — говорила Пегги, поглаживая волосы племянницы.

— Мне приснился кошмар, — Грейс принуждала себя не верить тому, что видела. — Без друзей тут никак не обойтись.

— Нет. Я тебя никуда не пущу. Пару дней отдохнем вдвоем. Помнишь, как в тот раз, когда ты позвонила директрисе?..

— Помню, — слабо улыбнулась девочка. — Один из самых лучших дней в моей жизни.

Тетя улыбнулась.

— На всякий случай проверю-ка я чердак. Сэмми присмотрит за тобой, — сказала она и поднялась наверх. Кот сидел на полу и его уши, подобно локаторам, реагировали на малейший шорох.

Раз, и в кухонное окно что-то негромко стукнуло. Грейс подошла ближе и увидела за стеклом бумажный самолет.

«Выйти во двор? С одной стороны там должно быть безопасно, а с другой…»

Поразмыслив, она все же выскочила на улицу и, схватив самолетик, вернулась обратно, плотно затворив дверь.

Кто-то из соседей решил пошутить? Грейс развернула аккуратно сложенный листок и увидела внутри слова, написанные размашистым почерком:

«Илария! Скоро отправляемся в путь. Расскажи обо всем Грейс!»

Сначала девочка не придала значения таинственному посланию и хотела его выбросить, но передумала, увидев свое имя в конце.

Неужели это письмо адресовано тете? Но почему ее называют Илария?

Только она свернула листок и положила его в нижний ящик шкафа, как во всем доме внезапно погас свет.

«Упс! — раздался голос тети откуда-то сверху. — Кажется, я задела что-то важное».

В то время, когда город спал под прикрытием ночи, а Грейс в кухне молча дожидалась тети, зловещее нечто отступило от дома Сандерс и покинуло Цветочную улицу…

* * *
После долгого рассказа друзьям о случившемся, Грейс мысленно покинула школу и ушла в другое место. Слова одноклассников пролетали мимо нее.

— Кое-кто смотрит ужастики на ночь! — промямлил Ричи, открывая тетрадь с домашним заданием.

Грейс не ответила на шутку про ужастики. Эмма беспокоилась. Она не верила в привидений и старалась успокоить лучшую подругу; думала, что Грейс сильно переживает из-за родителей, поэтому ее тревожат кошмары.

— Я забыл о пятом упражнении. Хоггарт прибьет меня! Эмма…

— Даже не думай. Сделай хоть раз сам. И кстати, не такое уж невыполнимое задание.

— Ну, пожалуйста! Я уже начал делать, осталось немного дополнить и все…

Эмма выхватила тетрадь из рук Ричи и, посмотрев на его каракули, вынесла вердикт:

— Слабовато. Я думала после фразы «упражнение № 5» здесь будет еще что-то написано…

— Зануда, — бросил Ричи, повернувшись к ней спиной. — Гре-е-йс, так что ты там говорила насчет снов? — Он медленно потянулся к ее тетради, но блондинка резко опустила на нее ладонь. Мальчик нахмурился.

— Запомните, дамы, моя текущая оценка будет на вашей совести!

— А вот и нет! — возразила Эмма, поправив очки. Несколько ребят покосились в ее сторону. — Эти отметки исключительно твои. Вот скажи, для кого ты учишься? — Эмма ожидала от друга вполне очевидного ответа, но Ричи пожал плечами и выдал:

— Для родителей, это же очевидно. Им все это надо, не мне.

— Грейс, ну что ты молчишь! Объясни, ведь тебя он лучше понимает…

Грейс смотрела в окно. Лучи осеннего солнца с трудом пробивались сквозь хмурые облака.

«Как легко быть облаком, — подумала Грейс. — Летишь по небу, высоко-высоко и любуешься миром. Что еще нужно для счастья?»

В аудиторию вошел директор и объявил о том, что мистер Хоггарт не явится на урок по личным причинам. Класс приуныл, за исключением Ричи, который возвел руки к потолку и благодарил всевышнего за то, что он услышал его мольбы.

— Вам не кажется, что все как-то странно, — шепнула Эмма, смотря на пустой учительский стол.

— Ой, да ты истинный сторонник всяких там странностей, — хмыкнул Ричи. — Можно подумать, у тебя никогда не было проблем. Все мы люди, — сказал он и вырвал из тетради листок с домашним заданием.

— Вчера было немало интересного, и это нельзя отрицать, — заметила Эмма. — Грейс, ты чего молчишь?

— Думаю. Наверное, он прав.

— Вот видишь! — сказал Ричи. — Всему есть объяснение. Я — скептик, ты — зануда.

Эмма покраснела.

— Будь добр, скептик, объясни нам поведение учителя за последние дни; и вообще, знаете, мне надоело. Больше не буду сторонником «всяких там странностей». Пойду лучше прочту сегодняшний параграф, — отбарабанила девочка и вернулась на место за первой партой.

— Ты чего? — Грейс вновь настроилась на разговор после недолгих раздумий.

— Ничего, — сухо ответила подруга.

— Вот это да-а. Все, я молчу. Только не обижайся! — подхватил Ричи и пустил по классу самолетик, который спонтанно выбрал маршрут к выходу, но так и не долетел до цели — кто-то смял его и швырнул на пол. Весь класс смотрел на рыжеволосую девочку с веснушчатым лицом.

— Так-так-так, — заявила о себе Рэйчел Доусон. Она уже давно завидует успехам двух одноклассниц, но больше всего пылает гневом из-за особой привлекательности Грейс. Если бы ее не было, тогда Рэйчел заняла место самой хорошенькой среди девчонок. — Веселитесь? Мне стало скучно, вот и решила узнать, как у вас дела. — Оскалив зубы, она состроила кислую гримасу.

— Ну и, что молчим? Домашку сделала, Грейси? — Рэйчел схватила чужую тетрадь и для вида быстро пролистала ее. — Зазнайка!

— Ты даже не взглянула на задание, — улыбнулась Грейс. — Твой мозг не в состоянии осилить много букв?

— Так, слушай сюда, зазнайка! Вякни еще что-нибудь, и ты пожалеешь о том, что учишься в этом классе.

— Судя по таким, как ты, я уже пожалела, — уверенно произнесла Грейс, глядя Рэйчел прямо в глаза.

Доусон растерялась. Она не ожидала столь прямой реакции, и это выводило из себя. Обычно потенциальная «жертва» говорила с нотками страха в голосе, или же молчала, чтобы не быть заживо съеденной. Класс при подобных ситуациях делился на три группы: первая и вторая противостояли друг другу, а третья как будто не замечала происходящего, боясь вмешаться.

Грейс не любила ввязываться в конфликты. Она старалась разрешать их мирным путем. С самого детства Пегги учила ее этому. Однако, как правило, никто не хочет расходиться, при этом хорошенько не поскандалив. Люди легко поддаются эмоциям, и эмоции управляют ими, поэтому чаще всего обе стороны долго и безрезультатно выясняют отношения.

— Но у меня есть прекрасные друзья, из-за которых я до сих пор здесь, — продолжала Грейс. — Давай не будем ссориться, Рэйчел. Мне кажется, нам надо…

— Заткнись! — выпалила Доусон. — Я не собираюсь слушать твои лекции а-ля «идеальная леди Сандерс». Очнись, Грейси! О, ведь так тебя называет тетя? «Грейси, милая, дай я поцелую тебя в щечку. Грейси, дорогая, ты сделала уроки?» — передразнивала Рэйчел Пегги.

Две тонкие брови сместились к переносице. Грейс поднялась с места.

— Ой, вы только гляньте! Такими движениями ты наводишь в наши сердца страх и ужас, — Рэйчел показательно прижала обе ладони к груди. Ее дружки громко загоготали.

— Перестаньте! — вдруг вмешалась Эмма и оказалась рядом с Грейс. Ричи подоспел к ним, норовив защитить в случае необходимости. На него, усмехаясь, смотрел один пухлый парень из соседнего класса.

— Эмми, ты чего суешь нос, куда не надо, м? — пробухтела Рэйчел. — Давненько не получала! У меня жвачки и для твоих волос хватит! Тебе с каким вкусом? Ментол или арбузная свежесть? Все лучшее для тебя. Хотя… Слушай, есть идея!

Рэйчел стала прохаживаться по классу туда-сюда с задумчивым видом.

— У тебя один шанс, Эмми. Переходи к нам, и никто больше не тронет тебя, не упрекнет в чем-либо. Будешь спокойно учиться, отрываться. Зачем тебе эти ботаники?

— Эй! — возразил Ричи, но ему тут же пригрозил пухлый:

— Заглохни, иначе твоя башка окажется в писуаре.

Ричи посмеялся.

— А твоя как раз с отверстие унитаза, вы же созданы друг для друга! — съязвил он. — Нелогично предоставлять другим столь почетную миссию!

Пухлый шагнул в сторону Ричи, но Доусон остановила его, дав понять, что еще рано действовать и все веселье впереди. Эмма стояла, как манекен, прижав учебники к груди. И вдруг, опустив голову так, чтобы никто не смог взглянуть ей в глаза, неуверенно перешла в компанию забияк. Грейс с недоумением и беспомощностью наблюдала за ней. Она с трудом сдерживала слезы. Ричи покраснел от злости. Ехидная улыбка скользнула по лицу Рэйчел.

— Вот и славненько, — неискренне обрадовалась Доусон. — Фостер, ты не пожалеешь. Тебе понравится с нами.

Эмму хлопнули по плечу так, что ее учебники посыпались на пол. Кто-то даже обнял, как «свою».

Грейс смотрела как бы сквозь эту компанию.

— Ну что, теперь разберемся с вами! — Доусон жестом направила своих ребят на Ричи и Грейс.

Друзья, не сговариваясь, встали плечом к плечу. Грудь Ричи высоко вздымалась. Он понимал, что подруга не сможет защитить себя. Да и сам, скорее всего, покорно изучит дно унитаза…

— Оставьте их в покое! — всхлипнула Эмма и закрыла лицо руками. Пухлый и остальные приблизились к цели.

Внезапно Грейс одновременно толкнула двух парней и в прыжке ударила полного «заместителя» Доусон прямо в грудь. Рэйчел оббежала ее сзади и хотела вцепиться в волосы, но Грейс перехватила ее руку, даже не обернувшись, и откинула забияку в сторону; задира в спешке убралась из класса, расталкивая испуганных дружков. Остальные ребята были поражены не меньшеДоусон.

Грейс вновь не поняла, что произошло. Увидев лица одноклассников, она буквально взорвалась:

— Так и будете вечно сидеть, прижав свои дорогостоящие точки?! Мы же класс! Поддерживать друг друга ваша воля не способна? Пошли, Ричи. Я больше не хочу здесь находиться!

Оставив ребят хорошенько поразмыслить над ее словами, девочка схватила Ричи за руку и прошла к выходу мимо плачущей Эммы. Ее учебники так и лежали на полу. Грейс почувствовала сильную жалость к ней, но разгоряченное состояние не позволило остановиться и утешить подругу. Ричи поднял учебники и подал ей, но Эмма снова их выронила, казалось, от бессилия.

Уже в коридоре Ричи всплеснул руками:

— Вот это сила! Вот это ловкость! — торжественно вскрикивал он. — Тебя на днях случаем паук не кусал?

— Не смешно, Ричи! Я не знаю, что со мной происходит, и никакие пауки, жуки, гусеницы меня не кусали!

— Про гусениц и жуков я не говорил…

— Знаешь, что? Отстань от меня. Не хочу ни с кем разговаривать! — Грейс снова вспыхнула и закрыла лицо руками.

— Не переживай ты так.

— Знаешь, а я и не буду, — она вытерла слезы тыльной стороной ладони. — Мне кажется, Эмма будет долго думать над своим поступком, а я просто улыбнусь. Чем чаще улыбаешься, тем жизнь становится прекраснее. Нет смысла тратить время на обиды и злобу…

— Как, скажи мне, как ты это сделала? Чудо-Женщина взяла тебя в ученицы?

Грейс усмехнулась.

— Я хожу на гимнастику.

* * *
Весь оставшийся день Грейс пробыла на любимых холмах. Ричи хотел погулять вместе с ней, но она отказалась. Нужно было побыть одной. К тому же, мысль о том, что кто-то еще может ходить по холмам вызывало чувство собственности.

Под вечер она пришла домой уставшая и разбитая. Сил почти не осталось. Ее утомила не прогулка через город, а осознание предательства подруги. Гуляя по холмам, она хотела избавиться от тяжелых мыслей, но увы, они стали только тяжелее. В какой-то момент она поняла, что лучше бы Ричи и правда был рядом. Надо было с кем-то поговорить. И как назло Пегги не было дома. Интересно, как бы она отреагировала на все это…

На телефоне сработал автоответчик, и Грейс услышала знакомый голос.

«Здравствуйте, мисс Сандерс. Это Сара Фостер, мать Эммы. Я хотела бы поговорить с вами и вашей племянницей насчет сегодняшнего инцидента в школе. Я думаю, Грейс вам все расскажет, или уже рассказала. Дело в том, что после случившегося моя дочь замкнулась в себе и весь день проплакала. Она искренне раскаивается, но не может сказать об этом — ей стыдно. Она не знает, как помириться. Завтра вечером вы свободны? Мы могли бы встретиться все вместе и…»

Клик. Грейс не дослушала до конца и оборвала сообщение нажатием кнопки.

Она подошла к шкафу и открыла нижний ящик, куда спрятала утром листок с посланием.

Он был чист! Никаких слов, ни единой буквы. Сидя на полу, она еще раз повертела в руках листок, осмотрела, как следует и сунула обратно. Вспомнив лицо рыдающей подруги, а заодно молящий голос ее матери, Грейс до того стало жаль Эмму, что она вдруг собралась идти к ней домой.

Надев куртку, она вышла на крыльцо и посмотрела на тусклый свет уличных фонарей. С электричеством явно были неполадки. Однако все эти внешние проблемы были ничтожны по сравнению с тем, что творилось в душе. Ее ударили. Словно резанули ножом, создав глубокую душевную рану, которая, возможно, никогда больше не затянется. Грейс вспомнила, как проводила время вместе с Эммой. Как играла с ней в детском саду, приходила в гости и звала к себе домой на ночевку. Собственный мир, со своими чудесами, радостными и грустными моментами, был создан благодаря взаимному доверию. И теперь этот мир дружбы потускнел так же, как свет уличных фонарей.

Грейс опустила глаза и вошла обратно в дом. Но не успела дверь захлопнуться, как вдруг отключился свет. Девочка выглянула в окно — улица тоже погрузилась в непроглядную темень.

«Зато звезды четко видно. — Подумала она. — Вот бы сейчас телескоп».

Пришлось оторваться от окна. На кухне послышался звонкий грохот. Кто-то снова пробрался в дом.

Глава 4

— Кто здесь? — шепотом осведомилась девочка и достала из кармана кулон. Обычно при малейшей опасности он начинал светиться ярче, но в данный момент не проявлял активности. Спрятав кулон под одежду, она медленно пошла в сторону кухни. Навстречу приближался темный силуэт.

«Кулон спасет меня, если некто вздумает напасть» — размышляла Грейс. Тем не менее, страх холодной волной затопил все внутри. Стало зябко, словно ее отправили на Аляску.

— Тетя, это ты?

— Я, а кто же еще?

Послышался металлический звон. Грейс столкнулась с тетей в кухне. Та достала откуда-то фонарик, провела лучом света по разбросанным кастрюлям на полу и пожала плечами.

Племянница закусила губу.

— Двери уже не в моде? Почему ты влезла через кухонное окно?

— Так было проще попасть домой с соседней улицы, — тетя наигранно улыбнулась и попыталась пройти, но девочка загородила собой проход.

— Хороший ответ, — сказала она. — Может, мне спросить еще раз?

— Ах ты моя мятежница! — засмеялась Пегги. — Ну, спроси еще раз.

— Вредная Пегги, — прищурилась Грейс.

— Во-первых, ТЕТЯ Пегги, а во-вторых, я вовсе не вредная.

— Вредная.

— В-третьих, я еще не придумала, что в третьих, но обязательно придумаю, если одна светловолосая леди не даст мне пройти, — с укором произнесла тетя. — Я, между прочим, хочу включить генератор.

— У нас есть генератор?

— Конечно. После того случая на чердаке, когда я намудрила с проводкой, решила на всякий случай прикупить еще один источник питания. Видишь, не зря решила! Так что, Грейси, дай пройти.

— Не называй меня так, — фыркнула племянница и отошла в сторону, скрестив руки.

Пегги поймала ее настроение.

— Так, — строго начала она. — Мне спрашивать, что случилось или привязать тебя к стулу и устроить допрос с пытками?

Грейс немного поразмыслив, ответила:

— Спрашивай.

— Да у тебя на лице написано: «опять школа». Рэйчел Доусон? Ну, все. Я завтра иду к директору.

— Нет, Рэйчел не причем. Вернее, причем, но не настолько, чтобы сильно расстраиваться.

— А что тогда?

Племянница молчала.

— Я несу пыточные инструменты.

Грейс усмехнулась и, тяжело вздохнув, настроилась на эмоции. Она пересказала стычку с Рэйчел и скрепя сердце поведала о поступке Эммы, иногда делая паузы, ибо комок часто подступал к горлу.

— Я не могу поверить. Просто не могу. Чтобы Эми… — тетя выдержала паузу. — Подожди. Включу генератор, и мы обо всем поговорим.

— Хорошо.

* * *
Пегги понадобилось несколько минут, чтобы новый источник питания обеспечил дому свет. Первым делом тетя прослушала сообщение на телефоне, оставленное мамой Эммы.

— Во сколько пойдем? — спросила она. — Ты вообще хочешь идти?

Грейс хотела сказать «да», но вместо этого наружу выплеснулись иные слова, с которыми Пегги была отчасти согласна.

— Я думаю, что поздно возвращаться. Между нами теперь не будет прежней дружбы. Человек, который хотя бы раз предал, причинил боль — сделает это еще раз.

Тетя крепко обняла племянницу.

— Она просто запуталась и теперь раскаивается. Ты должна дать ей шанс. Помирись.

— Я и хотела помириться, но сомневаюсь, что все будет так, как раньше.

Тетя задумалась.

— Пройдет время, и вы быстро забудете об этом! — пояснила она. — Сделай первый шаг и увидишь сама.

Грейс вздохнула.

— Ладно. В школе с ней поговорю.

— Как быть с Доусон?

— Она со своими друзьями в восторге от моей гимнастики.

Тетя приподняла бровь.

— Какой еще гимнастики?

— Да так, никакой. Шутка.

— Вижу, ты что-то скрываешь. Твое право. Я готова в любой момент выслушать, — Пегги направилась в кухню и стала с особым интересом выглядывать в окно. Потом прошлась туда-сюда, бросая взгляд под ноги.

— Ты не видела здесь… м-м, — протянула она. — Бумажный самолетик?

Грейс неуверенно покосилась на выдвижной ящик в шкафу.

— Знаю, звучит странно, но он мне нужен, — продолжила тетя. — Ну, чего молчишь?

«Может, она имеет в виду, какой другой самолетик… — рассуждала про себя Грейс. — Не рассказывать же ей про послание, в котором были буквы, а потом исчезли!»

— Нет, не видела, — отрезала племянница.

— Хм, странно, — пробурчала тетя. — Ладно, иди, ложись спать. Завтра рано вставать. Хотя, уже сегодня. — Она посмотрела на часы, висящие над входной дверью. — Четыре утра! Ты еще здесь?

Грейс лениво поднялась в комнату и улеглась на кровать.

Тем временем Пегги расположилась за кухонным столом и потягивала из трубочки апельсиновый сок. В окно что-то стукнуло. Она тут же выскочила во внутренний двор и занесла бумажный самолет. Развернув листок, прочла:

«Что-то ты долго отвечаешь! У тебя все в порядке? Возникли трудности. Грейс пока ни о чем не говори. Я думаю, она уже чувствует изменения.

p. s. Кажется, ОН добрался до Цветочной улицы! Будьте осторожны. Следи за перепадами электричества».

Пегги вынула из кармана белый камушек, и, не касаясь поверхности листа, стала перемещать его по воздуху слева-направо. На листе, точно по волшебству, появились слова. Ответ был готов:

«Ты серьезно? Час назад, когда я шла по улице, во всей округе вырубился свет. Подумала, ОН уже дома! Перепугалась за Грейс, а она, между прочим, заподозрила меня. Ну, еще бы! Тете вдруг захотелось зайти через окно в кухне. Почему бы и да? В общем, мои опасения оказались напрасными. А Грейс достаточно стойко встречает тьму. Прямо как ее родители когда-то… Скоро увидимся. Будь на связи».

Пегги сложила лист бумаги в его первоначальный вид и, положив самолет на ладонь, легонько дунула на него. Самолет взмыл вверх, облетел зал и скрылся за окном в сумерках. Пегги о чем-то задумалась.

На стол запрыгнул кот Сэмми.

— Что-то ты много себе позволяешь! — шепотом возразила женщина, но прогонять кота не стала.

— Я только что вымыл ноги, — промяукал Сэмми.

Пегги улыбнулась.

— Не ноги, а лапы, — заметила она. — Ну что, вы подружились? Прости, не было времени поговорить об этом.

Сэмми нахмурился.

— Конечно, подружились. Она наступила мне на хвост и пыталась накормить твоим мясным рулетом.

— А что не так с мясным рулетом? Неужели пересолила?

— Я вегетарианец.

— Ой, прости. Забыла. Значит, все в порядке.

— Не считая моего хвоста, пока да. Минувшей ночью тьма посетила ваш дом. Не смотри на меня так, Илария. — Кот интенсивно почесал ухо задней лапой. — Ненавижу этих мелких паразитов. Как четвероногие уживаются с ними? — Пегги усмехнулась. Сэмми продолжил: —Да, прошлой ночью он был здесь, но ничего не предпринял. Видимо, просто опробовал защиту.

— Мне как раз снился кошмар, и проснулась я, услышав зов Грейси, — лицо тети выражало тревогу и смятение. — Надо оградить ее от всего этого. Кстати, она ведь может услышать наш разговор…

— Сомневаюсь. Перемены происходят долго. Ее слух пока недостаточно острый.

Но Грейс слышала. Скрестив ноги, она сидела у приоткрытой двери и распознавала каждое слово. Сквозь тоненькую щелочку видела рыжего кота, гордо вышагивавшего по столу. Тетя, подперев ладонями щеки, наблюдала, внимательно слушая речь четвероногого собеседника. Он сказал, что по-прежнему будет присматривать за домом, и поспешно удалился в специальное дверное отверстие для кошек.

Грейс сняла цепочку с кулоном и положила на тумбочку. Магическая вещица приветственно моргнула ей.

«Говорящий кот! Мне не послышалось! И он только что разговаривал с тетей, — девочка массировала виски, закрыв глаза. — Раз тетя ничего не рассказывает, то придется узнать все самой. Я прослежу за ней, — она мысленно представила план слежки. — Пегги уходит рано утром. И вообще, действительно ли она ПЕГГИ?!»

На первом этаже тихо закрылась дверь. Грейс выглянула из комнаты и заметила, как в спальне тети потух свет.

Некоторое время девочка бодрствовала, расставляя горячие мысли по полкам воображаемого холодильника, чтобы те остыли. Только так можно чего-то понять — со временем, остудив порывы узнать все и сразу.

Сон мягко заключил в свои объятия, но продолжался недолго — его нарушил гул ветра. Раскрыв глаза, Грейс убедилась в том, что окно закрыто. Новое чувство, испытанное на уроке Истории несколько дней назад, подарило очередное приятное ощущение. Ветер мчался мимо дома, подбрасывая опавшие листья, и разносил их по улице. Деревья поскрипывали под холодным осенним воздухом. Голос природы как будто усилился, и звукоизолирующее окно больше не являлось помехой.

* * *
Эмма проводила время, сидя на подоконнике в ожидании своего попугая. Экзотичный беглец так и не появлялся дома с тех самых пор, как выбрался на свободу и побывал в гостях у Грейс.

Тусклый свет уличных фонарей напомнил о случившемся в школе. Эмма не раз прокручивала в голове ту сцену.

«Какая же я дура!» — эту фразу она повторяла снова и снова. Страшное воспоминание причиняло боль; его хотелось стереть, забыть, но подобные вещи обычно присасываются, как пиявки. Каково же было Грейс в тот момент? Эмма пыталась представить, и всякий раз, как она это делала, на глаза накатывали слезы.

Она уже решила, как попросит прощения у лучшей подруги. Слова, думала Эмма, только помешают, поэтому надо просто подойти и крепко обнять. Грейс все поймет без слов.

Предвкушая день примирения, Эмма с радостью прикинула красивую рубашку, которую Грейс подарила ей на День рождения. Но не успела она покрасоваться перед зеркалом — отключился свет. Эмма выглянула в окно. Вся улица была обесточена и темнота оккупировала ближайшие окрестности города.

Из зала послышался пронзительный крик отца. Эмма вздрогнула; вскоре последовал визг мамы, но внезапно оборвался; что-то громыхнуло.

Эми выскочила из комнаты и, светя мобильником, на цыпочках пошла по дому.

— Мам? Пап?

Девочка оказалась в гостиной.

Все тело задрожало от того, что она увидела. Дыхание перехватило. Воздух застрял в легких. Родители лежали на полу; над ними возвышался темный силуэт до самого потолка.

Эмма нервно сглотнула, сделала пару шагов назад и побежала обратно. Сквозь стены, потолок и пол просачивались тихие голоса; казалось, будто где-то рядом стоит толпа, в которой люди перешептываются между собой на разных языках мира.

Споткнувшись, Эмма упала и выронила мобильник. Быстро проползла вперед, дрожащими руками схватила смартфон и закрылась в комнате, судорожно набирая номер службы спасения.

«Служба 911» — заговорил приятный женский голос.

«Помогите! В нашем доме грабитель!» — закричала Эмма в трубку. Она знала, что это был не взломщик и даже не человек, поэтому быстро сообразила, как именовать неведомое, ведь если она упомянет про Живую Тень, то никто попросту не поверит.

Тем временем дверь содрогалась от свирепых ударов с другой стороны.

«Успокойтесь, леди. Скажите ваше местоположение» — спокойно отозвалась женщина.

«Цветочная улица, Дом 18! — в панике Эмма чуть не забыла свой адрес. — Пожалуйста, быстрее!»

«Я отправила патрульную машину. Через десять минут приедет полиция. Главное, не бросай трубку. Как тебя зовут, девочка?»

«Эмма! Эмма Фостер! О, Боже! Помогите! Помогите!»

Деревянная дверь сильно дрожала — вот-вот и она слетит с петель.

«Послушай, Эмма. Возьми любой парфюм и брызни им бандиту прямо в лицо. Не бойся, да, в лицо».

«У меня были духи, но они закончились!» — Эмма пробежалась взглядом по комнате, освещая ее сенсорным экраном.

«Ты можешь где-нибудь спрятаться? Под кроватью, или…»

«Да, — шепотом произнесла Эмма и, схватив стеклянную статуэтку, залезла в шкаф, — Я уже спряталась. Оно здесь…»

«Оно?»

Замок не выдержал сильных ударов и дверь с жутким скрипом отворилась.

«Полиция приедет через пять минут. Сопротивляйся, кричи изо всех сил, чтобы соседи могли тебя услышать. Четыре минуты, помощь приедет через четыре минуты…»

Эмма выставила вперед дрожащую со статуэткой руку и приготовилась к худшему. Тишина. За пределами шкафа не было слышно ни стука ботинок, ни дыхания, ни какого-либо признака жизни.

Эмма старалась не думать об этом. Ее отец — бывший морпех, смог бы оказать достойный прием любому бандиту, а тут…

Тонкие двери шкафа раскрылись под действием неведомой силы. Эмма занесла руку с «оружием» и уже хотела обрушить свой страх и гнев на неизвестного врага, но вдруг замерла, словно кукла, и выронила статуэтку. Дисплей мобильника медленно потух, будто из него вытянули всю энергию. Комната погрузилась в непроглядный мрак.

Когда на улице снова появилось электричество, на лице девочки возникла злобная ухмылка. Родители очнулись и выглядели как медведи после зимней спячки. В каком-то непонятном состоянии они встретили двух полицейских, примчавшихся на несколько минут раньше. Сказав, что все в порядке, отец позвал Эмму, дабы стражи порядка убедились во всем сами. Дочь приветливо улыбнулась, пожала плечами, мол, приснился кошмар, вот и позвонила в 911. Мама с папой дружно закивали. Патрульные извинились за беспокойство и продолжили ночную смену.

Эмма фыркнула, наблюдая из окна за восходом солнца, и задернула шторы.

* * *
Небо приобрело светло-оранжевый оттенок. Тетя незаметно появилась на кухне и, как всегда, начала умело управляться с плитой. Дом затопило чудесным ароматом французской ватрушки. Грейс не обратила внимания на это — она закрылась в ванной комнате и старалась дышать глубже.

Кружка ударилась о кафельный пол и раскололась на несколько кусочков. По полу разлился молочный коктейль.

Грейс осматривала в зеркале уши: заостренные, немного вытянутые….

— Грейселинн, ты чего там? — девочка услышала голос тети; ее слова прозвучали так ясно, будто она стояла совсем рядом.

— Я… еще много времени… успею… — пораженная своим новым видом, Грейс едва выговаривала слова, стараясь понять, что произошло с ней всего за несколько часов. Отворачиваясь от зеркала, она смотрела на струю воды из крана, боясь перевести взгляд на отражение. И тут кое-что вспомнила.

В своих видениях она не обращала внимания на внешность родителей; по очереди наблюдала за ними, будто переключалась с канала на канал. Когда странники бежали по деревьям, очень сильно переживала и была готова в мгновение броситься на помощь, поэтому не замечала деталей их внешности.

А голограмма, спроецированная кулоном, была довольно размытой и нечеткой, хотя девочка успела сравнить свою улыбку с маминой: та была точь-в-точь как у Алэйры— яркой и жизнерадостной.

Девочка попыталась выстроить точный образ, и внезапно получила желаемое; сначала все окрасилась в темно-зеленый цвет; затем прямо в ванной комнате выросли громоздкие деревья, заслонив могучими, густыми ветками свет лампочки на потолке. Девочка явственно увидела пробирающихся сквозь лесной сумрак двух странников.

«Видение? — задалась вопросом Грейс и потопталась на месте, ощущая босыми ногами холодную траву. — Чересчур натуральное. Это Зеленый Дом!..»

Трава светилась, словно была сделана из фосфора. Благодаря этому ночь в лесу казалась неестественной.

Над головой маячили сверкающие точки — десятки, а то и сотни светлячков.

Алэйра и Ноа приближались. Сердце забилось с бешеной скоростью. Грейс протянула руки, надеясь, что удастся заключить близких в крепкие объятия, но родители прошли сквозь нее, как сквозь призрака. Ее руки чуть не отвалились от безысходности, и она с невыносимой грустью опустила их. Но! Успела рассмотреть под капюшонами путников заостренные уши.

Так значит…

Лес вокруг померк: деревья и трава исчезли; Грейс снова оказалась в ванной комнате. И ей стало гораздо легче.

Старательно прикрыв уши волосами, поспешила завтракать.

Пегги решила сама отвезти ее в школу.

* * *
Племянница следила за проплывающими домами, автомобилями, пешеходами. Особое внимание уделила деревьям. Под древесной корой происходили необычайные процессы: жизнь внутри замедлилась, влага едва перемещалась от корней до ствола, затем к ветвям. Всю дорогу она наблюдала за растениями и пришла к выводу, что таким образом они готовятся к зимней спячке. В «National Geographic» говорилось, что осенью все процессы жизнедеятельности дерева начинают «тормозить», накапливая своего рода защитные вещества, чтобы внутри снизилась вероятность образования льда. Так или иначе, даже самые сильные деревья не смогут воспрепятствовать замерзанию влаги внутри. Грейс знала об этом, только вот никогда в жизни не видела ничего подобного наяву. Смотреть сквозь деревья! Любой ученый-ботаник позавидует.

У школы тетя встретила маму Эммы. Они оживленно беседовали, пару раз посмеялись и разошлись.

— Иди. Все будет хорошо, — сказала Пегги, поцеловав племянницу в лоб.

— О чем вы говорили? — Грейс поймала на себе взгляд Рэйчел и ее друзей, которые за спиной тети вытягивали губы трубочкой и корчили рожицы, изображая поцелуйчики.

— Думаю, ты догадываешься, о чем, — подмигнула тетя. — Все, беги!

Девочка пообещала:

— Я помирюсь с ней.

Пегги уехала. Грейс смотрела на отъезжавшую машину и уже собиралась отвернуться, как вдруг заметила промелькнувший бумажный самолетик. Люди вокруг не успели и глазом моргнуть, но девочка видела его. Он догнал машину тети и скользнул к ней в открытое окно. Пегги ведет активную переписку… Но с кем?

Поднимаясь по ступеням школьного крыльца, Грейс часто прижимала к голове волосы, чтобы они не развевались на ветру и не открывали уши всеобщему обозрению.

«Еще немного, и это станет привычкой» — подумала она и вошла в здание. Некоторые ученики, увидев Грейс, стали шептаться и показывать на нее пальцем.

Школа стояла на ушах: в коридорах и на каждом углу обсуждали вчерашнее событие. Новость о том, как семиклассница силой выпроводила нескольких здоровых ребят, за день разлетелась по всем классам. Директор был в курсе, но так как хорошо знал выходки Рэйчел Доусон, пригласил ее родителей и обсудил с ними поведение их дочери. Мисс Сандерс он вызывать не стал, лишь позвонил узнать как дела у Грейс.

Тем временем Эмма ждала подругу, подперев спиной дверь. Она лопала пузыри жвачки. Заметив в толпе светлые волосы, девочка встала посреди коридора. Грейс приблизилась к Эмме и встала возле двери.

— Привет, ГрейсИ, — Эмма поздоровалась первой, нарочно сделав ударение на последнюю букву имени, подчеркивая внезапное презрение.

— Здравствуй, — блондинка сначала нахмурилась, а потом слегка улыбнулась. — Ты как?

— Просто шикарно, — Эмма снова лопнула жвачку. — А ты?

— Мы можем поговорить где-нибудь в другом месте?

Вместо ответа Грейс увидела, как Эмма махнула кому-то рукой, и сверху полетел пух. Эмма в этот момент успела отскочить в сторону.

Пух мгновенно осел на волосах Грейс, ее куртке и джинсах. Она попыталась его стряхнуть, но, похоже, каждая пушинка был смазана клеем.

Вокруг нее тут же собралась толпа. Ученики в спешке стекались изо всех кабинетов, лишь бы увидеть очередного неудачника-сенсацию, который скрасит бесполезную болтовню на недельку-другую.

— Ты похожа на снежного человека! — кто-то выкрикнул из собравшихся.

Курица, курица! — скандировали радостные злопыхатели.

Грейс не обращала ни на кого внимания, кроме своей подруги. Та неистово хохотала, прижимая ладони к животу.

— За что ты так со мной? — Грейс в слезах побежала прямо по коридору, сдирая с себя пушинки. Мимо нее проносились смеющиеся лица, они объединялись в одну бессовестную, злобную массу. В этом потоке кошмарных для нее людей, появилась физиономия Ричи, на которой читалось презрение ко всем, кто насмехается и злорадствует. Он подбежал к подруге, взял портфель и проводил в пустой класс. Там помог очистить вещи и волосы от клейкого пуха.

— И это после всего… — возмущался Ричи. — Что бы я еще хоть раз с ней заговорил!

— Ричи, спасибо. И помолчи, пожалуйста.

Оба погрузились в безмолвие. Несколько минут в пустой аудитории стояла тишина. Наконец Грейс нарушила ее:

— Пойдем на урок. Завтра скажу тете, чтоб перевела меня в другую школу.

— Тогда и я переведусь.

— Нет. Оно того не стоит.

— Еще как стоит. После всего, что я видел… Уж нет, даже не вздумай меня отговаривать.

— Хорошо, не буду. Мне все равно, что меня выставили посмешищем. Во-первых, теперь я официально мисс Хэллоуин в глазах школы. Осталось только придумать кличку. А во-вторых… я удивлена, как вела себя Эмма. Исходя из слов ее мамы, она хотела помириться. Возможно, со временем «Доусоновские» кретины и повлияли бы на нее, но не так быстро. Этого я не пойму.

— Ну и что? Суть не меняется: она предала тебя и выставила в роли полной неудачницы. Извини…

— Все нормально, — Грейс скинула с руки одинокую пушинку. — Ты не предал меня. Сейчас это главное.

— Если подружился с кем-то — доверяй и поддерживай, — заключил Ричи. — Звонок уже прозвенел. Давай не пойдем, а?

— Пойдем, еще как пойдем. Я — не повод не учиться, — блондинка взяла портфель и вышла в коридор. — После уроков я пойду домой и до завтрашнего дня не вылезу из дома. В школу, на вечер, я тоже не пойду.

— Почему?

— Ты знаешь. Я и тетя не празднуем Хэллоуин. Сегодня девять лет, как пропали мои родители. Можешь не уговаривать меня…

— Хорошо, не буду.

Ричи опустил голову и замолчал. Пока шли, Грейс даже не заметила, что кулон сильно потемнел.

Глава 5

— Идем же, будет весело! — заверил Ричи, поправляя на себе старый пододеяльник. Он мерил шагами крыльцо дома Сандерс, выискивая причину, по которой Грейс могла бы прогуляться с ним по городу в поисках конфет. Все-таки Хэллоуин, самый удивительный праздник осени, своей мистической атмосферой обещал в этом году что-то чрезвычайно необыкновенное.

Почти стемнело. Дети высыпали на улицы в различных нарядах, изображая монстров, инопланетян, мультяшных героев и злодеев. Грейс еле-еле сдерживала себя, чтоб не прыснуть от смеха.

— Нет, я же сказала, что никуда не пойду, — сухо ответила она и все-таки засмеялась. — Когда успел сшить костюм? И кстати, отличный грим. У меня тетя делает себе такие омолаживающие маски. — Она снова засмеялась.

— Не смешно.

— Смешно.

— Нет.

— Да.

— Вообще у меня дома море костюмов, — надулся Ричи. — Чего стоит только плащ Бэтмена. Жаль, маску потерял. В этом году захотелось побыть призраком. — Он старался поразить своим страшным видом, но со стороны это выглядело немного глуповато. — Зато у тебя ничего нет.

Грейс просто улыбнулась, что означало конец любому спору между ними.

— Мне не нужен костюм. Ладно, схожу я на твой праздник, но только прежде объясню кое-что… Зайди пока в дом.

Ричи никак не ожидал такого поворота событий. Грейс Сандерс, собственной персоной согласилась пойти на Хэллоуин! Тут должна быть важная причина…

Он вошел в дом и с нетерпением внимал тому, о чем говорила подруга. Она рассказала о своем плане слежки и теперь, когда Пегги в очередной раз задалась целью отправиться по неотложным делам, Грейс непременно захотела узнать, что же это за дела. Так же поведала о говорящем коте Сэмми.

— Я не верю во всю эту чепуху. Прости, Грейс, но вот так я устроен. Тот еще скептик.

— Слова-то какие знаешь.

— А вот это было обидно.

— На, возьми кулон. Он покажет тебе все, что видела я. — Обиженно сказала Грейс.

Ричи отстранился.

— Издеваешься? В прошлый раз после прикосновения моя рука чуть не оледенела!

— Ну вот, видишь? Разве может такое быть?

Друг отрицательно покачал головой.

— Тогда доверься мне.

— Постараюсь.

* * *
— Тебя точно ничего не беспокоит? Голова не кружится?

— Нет, тетя, все отлично, можешь идти. Я и Ричи устроим вечеринку дома, — как бы Грейс того не хотелось, но ей пришлось соврать, ведь на самом деле она решила прогуляться, а заодно узнать, куда пойдет тетя.

— Эмма будет с вами? — поинтересовалась Пегги, надевая пальто. Ей не хотелось оставлять племянницу одну, но какие-то обстоятельства, о которых хотела узнать Грейс, вынуждали делать это.

— Может, и придет, — говорила Грейс, вспоминая последнюю выходку подруги и зная, что теперь дружбы между ней и Эммой не существует.

Пегги была чем-то озадачена, поэтому не заметила грустное выражение лица племянницы, иначе бы сразу поняла, что день примирения лучших подруг остался в прошлом. Она сунула в карман камень белого цвета. Грейс приподняла бровь.

— Что это?

— Это? — тетя достала камень и положила на ладонь. — Сувенир. Красивый камушек, правда? Знали бы вы, какой ценностью он обладает, — хитро улыбнулась Пегги, прочитав заинтересованность на лицах друзей. — Грейс, я тебе все объясню, как придет время. Чувствую, оно уже пришло, но пока слишком много дел. Все, целую. Веселого Хэллоуина! — Она поспешно убрала камень, помахала рукой и ушла.

Что тетя хотела сказать? Неужели она знает об изменениях?..

Ребята стали наблюдать за ней из окна. Тетя свернула налево и пошла по улице, поздравляя встречных детишек с праздником. Она махнула рукой соседям, перекинулась с ними парой словечков и затерялась среди «чудовищ», «мумий» и других ужасающих псевдо-существ.

— Пора! — сказала Грейс, выходя на улицу. Ричи двинулся за ней.

Навстречу им попался парень в образе мумии. Тот изучил взглядом призрачный пододеяльник Ричи и усмехнулся.

— Ха, отличная тряпка! — съязвила мумия. — Ну, просто вылитый призрак.

Ричи глянул украдкой на выскочку из Древнего Египта и тоже высказался:

— Ха, отличная туалетная бумага! Просто вылитая мумия.

— Я тебе сейчас… — Мумия, вытянув руки, зашагала медленно, чтобы, не дай Боже, не разорвать на себе бумагу вклочья.

Ричи и Грейс расхохотались и пошли дальше.

Вокруг было много детей в костюмах. Вот, пугая прохожих, грозно вышагивал здоровый мальчуган в образе вампира (все равно его никто не боялся). С его острых клыков капала алая кровь… Потом, когда кровь стекала и заканчивалась, он незаметно доставал из-под плаща бутылочку с кетчупом и делал пару глотков, затем снова широко улыбался, обнажив кровавые зубы. Следом за вампиром плелся худой, как щепка, с бледным лицом в полосатом фраке знаменитый Джек Повелитель Тыкв. Ричи сразу обратил на него внимание.

— Браво, отличный костюм! — поразился он. — Обожаю мультфильмы Тима Бертона!

— Спасибо, приятель, — отозвался «Джек». — Конфеты или жизнь?

— Э-эм, конфет нет, но и жизнь не отдам, — театрально заскулил в ответ Ричи.

Пока он делал совместное фото с Джеком Скеллингтоном, Грейс случайно увидела в темно-синем небе белую точку. Всмотревшись, она отличила от первых вечерних звезд бумажный самолетик, парящий в сторону холмов.

— Ричи! — окликнула она друга.

— Иду!

Мальчишка быстрым шагом, чуть ли не бегом последовал за Грейс. Даже умудрился налететь на веселого Рональда Макдональда и сшиб его с ног.

— Не люблю клоунов, бр-р, — скривился он. — А вот гамбургеры обожаю. Кстати, куда мы идем?

— Вон, видишь? — Грейс остановилась и указала пальцем на белую точку.

— Не вижу. Что там? — осведомился Ричи.

— Да вон же! — Грейс приблизилась к другу, чтобы тот сумел распознать.

— Пара облаков… Что я должен там увидеть? — подтягивая пододеяльник, уточнил Ричи. — Пришельцев? Так их вон, полно на улице и все делают селфи.

— Хорошо, просто идем за мной.

Легкий ветер подгонял самолетик, заставляя набирать скорость. Грейс тут же ускорила темп.

— Куда ты так летишь? Ай! — Ричи столкнулся с парнем, раскрашенным под зомби. — Извини, приятель, от тебя несет за километр…

— Эй! — заворчал зомби. — Я, между прочим, живой! И проживу долгую, счастливую жизнь! От меня вовсе не пахнет…

— Помолчи, зомби не разговаривают!

Ричи заметно отстал. Грейс никогда прежде не бегала так быстро.

* * *
«Убирайся из моей головы!»

Эмма смотрела на свое отражение в зеркале, которое, почему-то, выражало злобу. Девочка с некоторых пор испытывала страх каждый раз, когда видела саму себя, потому что «другая» Эмма презрительно усмехалась ей и даже разговаривала, в то время как сама Эмма молчала.

«Я схожу с ума» — решила девочка, пытаясь собраться с мыслями.

«О, нет, ты не сошла с ума» — отвечало отражение, с любопытством наблюдая за реакцией настоящей Эммы.

«Уходи, уходи!» — Она хваталась за голову и отворачивалась от зеркала. Тогда голос замолкал на некоторое время, но стоило немного расслабить свои мысли, как нечто зловещее внутри снова появлялось из ниоткуда и терроризировало Эмму.

«Я освобожу тебя только в том случае, если окажешь мне маленькую услугу»

«Какую? О, Боже…»

«Не задавай лишних вопросов, просто слушай! — заорал некто, что даже Эмма невольно закрыла ладонями уши. — Ты должна сделать кое-что. — Спокойным тоном продолжил голос. — Доведи свою подругу до безумия, чтобы она была в обиде не только на тебя, а на весь мир! Сделай так, чтобы она возненавидела свой дом, свою тетю и лучшего дружка; нужно сделать так, чтобы кулон ослаб и померк навсегда».

«Нет! Я совершила ошибку и сожалею о том, что произошло! А ты… Кто ты, или что ты, я не знаю, но больше не дам Грейс в обиду!»

Эмма, зажмурив глаза, сконцентрировалась на своем прошлом, отыскивая в памяти хорошие моменты жизни. Влияние неизвестного голоса заметно ослабевало, когда светлые воспоминания поднимались со дна сознания на поверхность. Кто-то специально «утопил» эти воспоминания во тьме. Эмма это чувствовала и старалась не терять бесценное добро. Сейчас она вспомнила, как поехала с семьей на пикник вместе с Грейс и ее тетей. Вот Эмма делает с мамой сэндвичи; достает из походной корзинки сыр, тостеры… Отец рассказывает анекдот и веселит дружную компанию. Грейс опускает в соковыжималку пару апельсинов и включает ее. Но вместо оранжевого цвета, напиток вдруг стал красным. Грейс открывает крышку и разливает по стаканчикам густую кровь…

«Такого не было! Нет, нет, нет!» — протестовала Эмма.

По светлой поляне, где отдыхали семьями, разнесся леденящий душу смех. Он постепенно усиливался, отнимая веру в лучшее, что сохранилось в памяти.

«Очередное воспоминание кануло в небытие, — начал голос. — Твой страх здорово играет мне на руку, девчонка».

«Прочь! Не хочу больше слушать этот бред!»

Воцарилась тишина. Эмма глянула на свое отражение. Голос пропал. Неужели все кончено?

Она вышла из комнаты и стала одеваться. И только тогда поняла, что не владеет собой. Телом управлял кто-то другой…

— Милая, ты куда собралась? — спросила мама, наблюдая за тем, как дочь надевает куртку.

— Погуляю немного. Сегодня же праздник! — улыбнувшись, восторженно пропела Эмма. — Схожу на холмы, там меня ждут друзья. Скоро начнется веселье!

— На холмы? Далековато. И поздно уже. Нет, я тебя не … — Мама не смогла договорить. Глаза дочери странно блеснули. — Ну, если сильно хочешь, то иди. — Улыбнулась мама. Девочка в ответ подарила воздушный поцелуй и, хлопнув дверью, испарилась.

* * *
Помимо детей, на улицах появились странные на вид люди. Казалось бы, чей образ мог удивить в самый разгар столь веселого праздника? Вот, например, из бара вышел толстенький, бородатый коротышка. Он от всей души засыпал компанию детишек поздравлениями, одарил их конфетами и зашагал вперевалку не торопясь. Грейс узнала его. Как-то вечером, несколько дней назад, она сбила беднягу на велосипеде. Вспоминая тот момент, ей снова стало неловко. Коротышка с довольным видом прошел мимо и, отводя глаза в сторону, подкинул Грейс парочку конфет.

— Это же вы шли с тележкой тогда… — виновато произнесла Грейс.

— Веселого Хэллоуина! — басовитым голосом поздравил он и убрался прочь.

Грейс угостила одной конфетой Ричи. Тот молниеносно развернул обертку и вкусил угощение.

— В жизни не пробовал ничего подобного! — он разглядывал изображение бородатого лица на фантике. — Догоним этого карлика и попросим еще. Наверняка он ценит свою жизнь больше, чем эти конфеты. Хотя, я бы ни за что не стал ими делиться.

— Неужели? А вот я с тобой поделюсь, ибо не очень-то хочется. — Грейс протянула лакомство другу и вновь обратила взор на прохожих, выискивая Пегги. Глаза Ричи наполнились счастьем.

— Отныне и навсегда я твой раб! О, конфетная королевна.

Неизвестно откуда появился невысокий человечек, одетый во все зеленое. Своим ростом, пожалуй, он уступал даже предыдущему карлику. На нем была тонкая жилетка, коротенькие шорты и блестящие ботинки с золотыми пряжками. На голове красовалась цилиндрическая шляпа. В руке незнакомец держал костяную трость.

— Здравствуйте-с, друзья! — начал он, приветственно снимая шляпу. — Загадать желание не хотите ль?

— Желание? — в один голос отозвались Грейс и Ричи.

Человечек мгновенно переместился с одного места на другое и громко запел:

Три желания заветных

Исполнит мистер лепрекон!

Мистер лепрекон появился возле Ричи и в мгновение оказался в нескольких шагах от Грейс. Друзья не могли вообразить, как человечек проворачивал этот трюк. Он ловко ускользал от взгляда собеседников, и, кажется, его это очень забавляло. Хитрая улыбка пряталась в седой бородке, а глазенки так и светились от неподдельной радости. Наконец Ричи осенило:

— Я хочу костюм призрака! — он широченно улыбнулся, убив в себе остатки скептицизма.

— О, будет сделано, сир! — радостно воскликнул мистер лепрекон и щелкнул пальцами.

Костюм мальчишки преобразился до неузнаваемости: вместо старого пододеяльника нарисовалась тонкая ослепительно серая накидка. Как будто настоящий призрак снизошел из потустороннего мира и возник посреди улицы.

— Здорово! А можно еще желание? — лепрекон кивнул в знак согласия и Ричи понесло:

— Так, я хотел бы крутой смартфон, самую навороченную приставку, гидроцикл, лыжи, доску для серфинга, планшет и… и… — он задумался, почесав затылок. — Для начала, наверное, хватит.

— Готово! — немедля объявил лепрекон и, пошарив во внутренних карманах, представил смартфон последней модели вместе с новой игровой приставкой.

— А где гидроцикл и остальное? — спросил Ричи, открыто выражая недовольство.

— Ну, что ж вы, сир, думаете, я все это организую, прямо здесь? — обиделся лепрекон. — Остальное найдете у себя дома.

— А-а-а! Это-просто-обалденно!

Общение Ричи с лепреконом прервала Грейс, все это время стоявшая в сторонке, над чем-то размышляя.

— Можно мне? — она шагнула к незнакомцу, но тот уже каким-то образом стоял рядом. — Всего одно желание.

— Разумеется, можно, — лепрекон бросил взгляд на заостренное ухо Грейс, случайно выглянувшее из-под волос, и воскликнул: — О, так вы эльфийка! Прошу меня извинить, что не спросил о желании именно Вас в первую очередь, высоко почтенная миледи! Я уже отвык лицезреть в здешних краях представителей столь волшебной расы. Чего желаете?

Лицо Грейс залилось краской от смущения.

— Я…

— Эльфийка? — встрял Ричи. — Она же без грима, — пробурчал он, но уже забыл о Грейс, любуясь своим видом и новоприобретенными вещами.

— Я без всякого грима способен определить, кто стоит передо мной. Будь то гном или Незримое существо, — хмыкнул мистер лепрекон. — А что касается вас, юноша, то я бы проявил уважение и не стал перебивать настоящую эльфийку. — Он потрепал бородку. — М-да, что в новом, что в старом, призрак из вас, как из меня горный тролль.

Ричи разозлился то ли на незнакомца, то ли на самого себя.

— Зато старый костюм я сам сшил, — вздернув подбородок, оправдался он.

Грейс провела рукой по волосам, прикрывая необычные уши от случайных глаз. В глубине души затаился страх. Прежде всего, она не хотела, чтобы Ричи задерживал на ней внимание. Вдруг он не примет ее внешность? Когда поймет, что ее уши — не часть костюма для развлечений на Хэллоуин. Когда поймет, что она не совсем человек…

К счастью, эта проблема была не первой важности. Сейчас главным делом было догнать тетю и проследить за ней.

Выяснить ее местоположение оказалось не так сложно; самолетик пропал из виду где-то возле холмов, а это значит, он точно попал к адресату. Пегги где-то там и причина, по которой она отправилась на холмы, пока неизвестна.

Лепрекон снова возник перед друзьями. Грейс подметила особенность передвижения незнакомца: он исчезал именно в тот момент, когда она моргала.

— Так что за желание, юная леди? — мистер лепрекон уставился на Грейс в ожидании услышать о каком-нибудь красивом, роскошном наряде, или хрустальных туфельках, как у Золушки на заветном балу.

— Скажите, где мои родители? — с волнением в голосе попросила Грейс. — И можно ли их переместить домой? Это все, что мне нужно знать… Больше ничего не надо.

Болтливый лепрекон умолк так же внезапно, как умел незаметно исчезать и появляться. Глаза карлика как-то неестественно расширились, а лицо стало таким, будто трехглавое чудовище грозилось откусить ему голову.

— Простите, мисс, я не могу сказать о ваших родителях. Они… — Лепрекон снова замолчал.

— Они что?

— Кажется, мне пора.

— Нет! Ричи, не моргай!

Ричи моргнул. Лепрекон растворился в воздухе.

— Вот же! Ты доволен? Получил свои вещички, а о других не думаешь совсем! — Грейс скрестила руки и, не глядя на друга, пошла по дороге к холмам.

— Да что я сделал? Не могу я не моргать! — оправдывался Ричи, чувствуя за собой вину.

* * *
«Зачем ты идешь к холмам? И причем здесь я?! Чтоб ты провалился!»

«Угомонись, девчонка! У нас много дел. Не забывай, если я провалюсь, то ты провалишься вместе со мной».

Эмма взбиралась на один из холмов. Краем глаза увидела женщину, которая, похоже, вела за ней слежку.

«Тетя Пегги! Помогите! Это я!» — кричала Эмма, но сама не издала ни звука. Попытки позвать на помощь были тщетными. Все слова в виде мысли оставались взаперти, бились в сознании, словно морские волны о скалы. Ужасное ощущение, когда хочешь сказать о чем-то важном, но тебе будто заткнули рот кляпом.

Эмма заплакала. Несмотря на то, что ее телом управлял некто другой, слезы полились градом, падая на выцветшую траву.

«Перестань хныкать, твои слезы мешают мне! — возмущался голос, повышая тон. — Я убью твою подружку, если не заткнешься!»

Молчание. Эмма изо всех сил сдерживала эмоции.

«Прекрасно. Но учти, если еще раз…» — голос вдруг оборвался, отчего девочка вся встрепенулась. Она почувствовала вмешательство третьего лица в ее голове.

«Эмма, это я, тетя Пегги. Слушай внимательно! Не поддавайся панике и не расстраивайся! Фантом внутри тебя подпитывается негативом. Думай о хорошем. Я освобожу тебя, обещаю…»

Эмма ждала очередного выговора, однако голос по-прежнему молчал. Она почувствовала тепло и надежду, но вскоре тьма отняла даже это. Неизвестная сила изнутри наполнила каждую клетку ее тела нестерпимой болью, разрушая все барьеры, созданные из приятных воспоминаний. Хотелось закричать, но не хватило сил. Боль отняла все. Ничего хорошего не осталось, за исключением одного воспоминания, в которое Эмму поместили, словно в клетку, и она отчаянно забилась в ней с надеждой выпорхнуть на свободу, как и любая другая птица, жаждавшая света. Именно эта «клетка» в данный момент стала единственным надежным убежищем.

«Что это за воспоминание, в котором ты спряталась? Отвечай, девчонка! — приказывал голос. — Впрочем, неважно. Сиди там. Больше ты не овладеешь собой. Тебя это не пугает? Ты слышишь?! Отвечай!»

Настоящую Эмму больше не пугал назойливый голос. Она расплылась в улыбке, светясь от счастья…

* * *
Холмы озарялись резкими вспышками, будто кто-то устроил дискотеку со светомузыкой. Там явно что-то происходило. Некоторые дети не могли обойти стороной и не заметить игру света. Они останавливались, показывали на холмы пальцем и фотографировали. Ричи больше не возмущался вечерней пробежке. Он поспевал за Грейс, которая неслась вперед, словно ветер. Теперь ему не мешал пододеяльник, ведь мистер лепрекон позаботился о его новом, завораживающем виде. Остальные монстры, зомби, химеры и вампиры оборачивались и глазели на «призрака», зажимавшего в руках новую приставку и смартфон. Как бы не выронить! — думал призрак.

Грейс одолело плохое предчувствие.

«Если тетя сейчас там, — думала она. — То вряд ли веселится; или, может, это какой-то розыгрыш?»

Она бежала, не сбавляя скорости вот уже целую милю, и даже не устала. А призрак-Ричи уже запыхался и взывал о помощи саму богиню Геру, чтобы та придала ему сил.

Наконец они добрались до небольшого парка. Прямо за ним высились те самые холмы.

— Я туда ни ногой, — предупредил Ричи, отдышавшись. — Ты можешь делать из меня спортсмена, но не потенциальную жертву какой-нибудь твари, поджидающей нас в засаде этого парка. — Он уставился на деревья, под которыми царила тьма.

— Неужели ты боишься? — спросила Грейс у входа в парк. — Ты же призрак. Это тебя должны бояться, если, конечно, там кто-нибудь есть… И если этот «кто-нибудь» там есть, то уж точно тебя не тронет. Призраки призраков не пугают. — Она хотела придать уверенности другу через призму юмора, но, похоже, сделала только хуже.

— Хватит издеваться надо мной, — выпалил Ричи, переминаясь с ноги на ногу.

Грейс прислушалась.

— Там никого. Вперед, — она шагнула на тропу и утонула во тьме.

Ричи как можно сильнее прижал к себе дары лепрекона и покорно шагнул следом.

В парке искоса падали бледные лучи лунного света, просачиваясь сквозь ветви деревьев, похожих на тонкие, скользкие змеи. По земле расстелился туман. Друзья шли медленно, иногда оборачиваясь на шорох листьев, подхваченных ветром. Где-то неподалеку было слышно уханье совы.

Вскоре парк закончился.

— Ура, наконец-то, — Ричи пытался изобразить радость на лице. — Твои любимые холмы. — Он с трудом передвигался, едва взбираясь по крутому склону. Уставшие ноги не слушались его.

Ричи в один момент показалось, что он готов бросить приставку и смартфон, лишь бы оказаться у себя дома в теплой, уютной кроватке, но, посмотрев на новые предметы обожания, мигом прогнал глупые мысли прочь.

Тем временем Грейс уже стояла на вершине холма, дожидаясь друга и осматривая местность. Ни странных вспышек, ни людей. Только где-то неподалеку слышалось карканье ворон. От этого Ричи стало не по себе. Он улегся возле ног Грейс на сухую, выцветшую траву и посмотрел на небо.

— Глянь, какие тучи, — вздыхая от усталости, молвил он. — Гроза намечается.

— Я заметила, — коротко ответила Грейс, всматриваясь вдаль. — С той стороны холма кто-то идет, прячемся! — Она схватила за шиворот выбившегося из сил приятеля и поволокла за собой. Ричи едва успел прихватить желанные вещи.

Они укрылись за большим камнем и стали наблюдать.

Посреди холма показались какие-то старушки, в съеденных молью лохмотьях. Единственным безупречным и красивым элементом их образа служили темно-серые, конусообразные шляпы. В руках у каждой было по метле.

Грейс и Ричи в изумлении повернулись друг к другу, выискивая друг у друга в глазах намек на понимание происходящего.

— Ведьмы! До чего натуральные костюмы, — шепнул Ричи, еле сдерживая восторг. — Интересно, они сами затеяли эту вечеринку?

— Не знаю, может, пойдем отсюда? Тети здесь нет… — Грейс отвернулась и прислонилась спиной к холодному камню. — Больше не буду играть в шпионов. Сегодня же вечером расскажу обо всем тете, и пусть делает с этой информацией, что хочет, — она говорила, но Ричи не слушал. Он был заворожен представлением ведьм. Положив метлы на землю, они создали небольшой круг и взялись за руки. С их уст слетела странная, душераздирающая песня, словно неумелый пианист сел играть за расстроенный инструмент. Ноты звучали то громче, то тише, быстро разлетаясь по холмам. Этому способствовал ледяной ветер, который прилетел будто по зову омраченной песни. В центре круга вспыхнуло алое пламя. Черные облака сгустились над холмами, демонстрируя небывалую мощь и обнажая явную угрозу для тех, кто окажется в самом эпицентре надвигающейся бури и не уберется с их пути вовремя. Луна мгновенно растворилась в темноте.

— Смотри, там кто-то появился! — Ричи дергал Грейс за куртку, стараясь привлечь ее внимание, но та вдруг погрузилась в меланхолию. Нереальное, постановочное шоу реально отнимало у девочки силы, окутывало цепями негатива и сжимало все хорошее в крошечное зернышко. Что происходит?..

Ветер набирал силу. Волосы Грейс развевались под дуновением холодного воздуха. Ее уши открылись для глаз Ричи — теперь следовало ожидать его безумной реакции. Насколько безумной? Грейс придавала этому слишком много значения, наращивая внутри себя волнение, по силе равное намечавшейся буре.

— Это же мистер Хоггарт! — громко воскликнул Ричи и оцепенел.

— Кто-кто? — переспросила Грейс, не поверив ушам.

— Наш учитель!

Между тем образ учителя мерцал прямо над алым пламенем; он был озарен красным цветом под стать огню, и не сводил глаз с Ричи и Грейс. Губы вырисовывали кривую улыбку, затем его лицо пропало в тени капюшона. Сверкнула молния, на мгновение, осветив холмы ярким светом. После вспышки мистер Хоггарт откинул капюшон назад. Грейс вскрикнула, Ричи зажал ладонью рот. Вместо привычного лица учителя они увидели темно-серую голову, покрытую оранжевыми трещинами.

Друзья медленно попятились назад. Учитель злобно ухмыльнулся и рассыпался на сотню черных воронов. Птицы поднимались в небо, выстраиваясь рядами; они образовали высокий столб, который потянулся к грозным тучам и вдруг рухнул прямо вниз. Стая птиц направилась в сторону Грейс и Ричи. Не раздумывая, они рванули в парк. Ноги Ричи мгновенно забыли об усталости, но все же он отставал от подруги, заботясь о новеньких подарках.

Они сбежали вниз по холму и снова оказались в парке. Сейчас это место не казалось ужасающим по сравнению с тем, что было позади. Вороны по какой-то причине не осмелились опуститься низко.

Уже в парке изнуренный Ричи сделал несколько вялых шагов, остановился и упал наземь. Грейс, похоже, была готова пробежать еще миль двадцать.

— Я… не верю… своим глазам — часто дышал Ричи. — Я сошел с ума! Я спятил!

— Мы не могли одновременно сойти с ума. Я тоже видела, как наш учитель превратился в стаю воронов. Это было взаправду… Вот теперь ты видел, скептик!

— Где же Эмма, когда она так нужна. Она бы наверняка нашла всему объяснение…

— Это ни капельки не смешно, если ты вздумал шутить! Надо позвать на помощь. Звони в полицию!

— И что мне им сказать? Что наш учитель превратился в Орлицию?

Пока говорили, Грейс почувствовала чье-то присутствие и приложила палец к губам. Ричи умолк. Гробовая тишина. За ними кто-то наблюдал.

Вдруг из кустов выпрыгнул белый тигр. На его шее болтался точно такой же кулон, как у Грейс. Она пообещала себе, что если выживет, обязательно узнает, откуда он. Ричи медленно поднялся и заслонил собой Грейс. Тигр грозно зарычал, приготовившись к нападению, однако взгляд хищника был устремлен не на потенциальных жертв, а за их спины. Ричи обернулся, и заорал: «Берегись!».

Лунный свет быстро потускнел и все пропало. Растворились деревья, и померкли звезды на небе. Вокруг было лишь черное, как бескрайний космос, пространство. Грейс почувствовала, как земля уходит из-под ног, и ее заволакивает тьма. Потом вспышка. Она потеряла сознание.

Глава 6

Ричи все утро пытался разбудить Грейс. Ночью он в шоке наблюдал за тем, как онаотключилась, а потом… ловко забралась на дерево и беззаботно провела там всю ночь! Словно включился какой-то несвойственный для человека инстинкт самосохранения и она неосознанно им воспользовалась.

Ричи зевнул и потянулся. Мальчишка практически не спал, пребывая в легкой дреме часок-другой под деревом. Остальное время он притворялся, слегка приоткрыв усталые глаза, и наблюдал за белым тигром. Зверь целую ночь просидел неподалеку.

Ричи удивлялся не столько его внешнему виду или поведению (тигр не нападал, а охранял), сколько висящему на его шее кулону. Он был один в один копией кулона Грейс. Только сверкал неизменно синим.

Очнувшись, Грейс поняла, что стала другой.

«Ну же, слезай оттуда! Я замерз!»

Знакомый голос доносился откуда-то снизу, а перед глазами расплывалось пасмурное небо. Девочка повернулась на бок и с ужасом схватилась за ветвь. Расстояние, отделявшее ее от земли, оказалось не менее четырех этажей. Тут ее осенило: всю ночь она спала высоко на дереве, и это нисколько не потревожило ее во время отдыха. Грейс не помнила, как забралась сюда. Последние несколько дней она успела подивиться необычайными явлениями, но этот экстраординарный случай не поддавался сравнению.

Ветвь пошатнулась и Грейс скользнула вниз. Она не успела испугаться; руки как-то сами схватились сначала за одну ветку, потом за другую; она чрезвычайно легко сделала сальто и удачно приземлилась.

Оказавшись на земле, в полном недоумении посмотрела на свои руки, перевела взгляд на Ричи, который любовался ее новыми, странными ушами. Грейс подумала: «Будь, что будет».

Друг подошел к ней ближе, прищурился и улыбнулся.

— Мне нравится. Сама сделала?

— Ричи, это…

— Да ладно, не скромничай, они как настоящие! Недаром мистер лепрекон назвал тебя эльфийкой. Кстати…

Ричи поднял с земли старый башмак и патефон, обвитый паутиной.

— Вот это, — он приподнял башмак. — Мой новый смартфон. А это… — Он швырнул башмак подальше и продемонстрировал патефон. — Новая приставка. Этот зеленый обманул нас! Незаметно выгреб все мои три доллара подчистую, мошенник! — Ричи стянул с себя грязный пододеяльник, который служил ему первоначальным нарядом на Хэллоуин. — И костюм призрака обернулся моим старым постельным бельем…

Грейс сунула руку в карман — ее деньги были на месте. Она предпочла не говорить об этом.

— После того, как я упала, ты видел, что было? — спросила она.

Ричи широко открыл глаза, вспоминая прошлую ночь, и с особым энтузиазмом стал рассказывать:

— Тебя окутала тень… — Он поежился от холода. — А дальше… Можешь не верить, но я сам погубил в себе скептика.

— Что дальше?

— Из твоего кулона вылетели призраки! Чего ты улыбаешься? Настоящие духи! Я хотел позвонить Охотникам за привидениями, да вспомнил, что это всего лишь персонажи старых фильмов.

— Мои родители — не призраки. Просто живые картинки прошлого.

— Ну, ничего себе! Эти, как ты выразилась «картинки» спасли тебя! Они ярко засияли, и тень растворилась в воздухе.

— Тебе повезло, что увидел их.

— Да я чуть от страха не… — он осекся, вдруг вспомнив. — Кстати, не обошлось без посторонней помощи того пса. — Ричи протянул руку и указал пальцем на дерево, под которым сидел нежданный союзник. Или новый враг?..

Белый тигр гордо держал осанку, подчеркивая явное благородство крови. Он приподнял широкую морду, демонстрируя мощную шею, к которой был привязан синий кулон. На вид он был точь в точь, как подарок матери.

Зверь почувствовал на себе взгляд и приподнялся. Ричи шарахнулся с места, но Грейс удержала его за руку. Тигр лениво потянулся и направился в их сторону.

— Если он помог нам, то вряд ли нападет. — Грейс с трудом верила в свои же слова. — А как он вмешался?

— Побежал к тебе навстречу и махнул прямо во тьму. Причем, с каждым его шагом кулон становился всё ослепительнее.

Грейс обдумала слова друга и сказала:

— Предположим, у меня одной помутился рассудок, и я сошла с ума, но ведь ты тоже все это видел…

— Спасибо, утешила!

— Надо рассказать обо всем тете.

Тигр приблизился к друзьям и уселся у их ног. Он тихо прорычал, почти замурлыкал; так слышал Ричи, но Грейс вместо рычания услышала слова:

— Илария прибудет с минуты на минуту. Обязательно ей все расскажи.

Ричи страшился недоброго рычания и, похоже, слов не распознал, ибо на лице его явственно читался страх, а не удивление.

Девочка посмотрела сначала на синий кулон, затем на зверя, и произнесла:

— Ты… Вы умеете говорить?

— Умею, — живо ответил тигр. — Все мы — животные, общаемся между собой.

Ричи притопнул ногой и возмутился:

— Прекрати!

— Что прекратить?

— Издавать странные звуки и рычать.

— Но я не… — Грейс вопросительно взглянула на тигра. Он ответил:

— Ты издаешь странные звуки и рычишь. По крайней мере, так слышит твой друг. Из вас двоих только ты умеешь общаться с нами. Теперь умеешь.

— Мне надо подумать. Как-то справиться с этой информацией. И я сомневаюсь, что гугл поможет в этом.

Ричи насупился.

— Вот, снова рычишь! Вы что, разговариваете?! — Он отошел на несколько шагов.

— Р-р-р! Вот сейчас я действительно р-р-рычу! — Грейс подняла руки и согнула пальцы, изображая хищника.

— Это нарочно, по-человечески!

— Да помолчи уже, а… — она осмотрелась. В парке было безлюдно. — Да, я говорю с тигром. Неудивительно после всего, что мы видели. Что видела я.

Она прошла мимо Ричи. Тот с открытым ртом проводил ее взглядом.

— Илария будет ждать нас у входа в парк, — произнес тигр. — Кстати, меня зовут Вестер.

— А меня…

— Грейселинн. И не надо так смотреть, а то мне становится не по себе, — Вестер пошутил, на что девочка в ответ сфальшивила кривой улыбкой, старательно выдавливая смешок. Тигр молча поплелся по асфальтированной дорожке и более не оборачивался.

Ветер швырял листья из стороны в сторону, легко поднимая их с холодной земли. Создавалось впечатление, будто две волны оранжевой и желтой краски выливались откуда-то сверху, постоянно смешиваясь друг с другом. Волны с легкостью путешествовали по всему парку, творя невероятную красоту.

Ричи, съежившись от холода, шепотом обратился к подруге:

— Что он сказал?

Грейс неотрывно следила за тигром и не сразу услышала вопрос друга. Он потрепал ее за руку.

— Его зовут Вестер. Он знает меня и, похоже, знаком с тетей Пегги. Вернее, с Иларией…

— С кем? — уточнил мальчик, прислушиваясь к тихому тону Грейс.

— Так он называет мою тетю; я видела это имя раньше в одном письме, адресованном Пегги.

— Этот тигр знаком с твоей тетей и сам об этом сказал?

Грейс кивнула. Ричи показалось, что его разыгрывают, но Грейс не умела притворяться, и он давно бы уличил ее в ненатуральной игре.

— А давай сдадим его в зоопарк? — почти серьезно предложил Ричи. — Мол, подобрали малышом, был миленьким, добреньким, а вырос — таким засранцем стал. Злится, и еды на него не напасешься…

Тигр обернулся.

— Я все слышу, — Ричи замер, внимая тихому урчанию. — Благо природа не обделила нас хорошим слухом. — Вестер глянул на уши Грейс. — Ну, и не только нас.

Грейс невольно потянулась ладонью к уху, но тут же одернула ее.

Вскоре они вышли из парка и очутились на безлюдной улице. Праздничные чучела и украшения уже не создавали атмосферу Хэллоуина, а только подчеркивали его отсутствие.

Недалеко от входа в парк стоял припаркованный автомобиль. На капоте машины сидела Пегги, изучая карту. Она знала весь город наизусть, каждый закоулок и дом, так зачем ей понадобилась карта? Грейс поспешила к тете, но тигр на своих четырех оказался быстрее и уже запрыгнул на капот автомобиля, устроившись рядом с Пегги. Та ласково почесала его за ухом. В глазах тети читалась тревога, но, несмотря на это, она улыбнулась. Племянница безмолвно смотрела то на нее, то на Вестера. Пегги, увидев изменения во внешности девочки, быстро схватила ее за руку и отвела в сторону, подальше от друга.

Грейс уткнулась носом в плечо тети и захныкала.

— Тише, не плачь, ты чего? Грейси! Все хорошо, поверь мне.

Племянница отстранилась и возмущенно уставилась на Пегги.

— Хорошо? Взгляни на мои уши! — выпалила она; Ричи посмотрел в их сторону. — Я теперь уродина. И не знаю, что случилось с этим миром. Не знаю, что со мной!

— Слушай, я все объясню, — шепотом отвечала Пегги. — Только не здесь. Полезай в машину, нам предстоит поездка в одно место…

* * *
— Куда мы едем?

— Не волнуйся, Ричи, я отвезу тебя домой, но сначала…

— Я останусь с Грейс.

— Хорошо, тогда тебе, вернее вам обоим придется поверить в то, что я скажу.

Ричи ерзал на заднем сидении, отодвигаясь от тигра как можно дальше. Вестер вывалил язык набок, и как дворовый пес вертел мордой, наблюдая за скользящим в окне пейзажем. Тетя посадила Грейс вперед, рядом с собой и та с нетерпением приготовилась слушать рассказ.

Машина неслась по крайней улице города. Пегги обеспокоенно посматривала в сторону холмов, будто ожидала оттуда нападения. Она не знала, с чего начать рассказывать, какие подобрать слова для объяснения.

Позади красно-синими огнями сверкнул полицейский автомобиль, требуя остановки. Тетя свернула к обочине. Подошел офицер и попросил опустить стекло.

— Здравствуйте, мисс, почему несовершеннолетняя девочка сидит спереди, к тому же не пристегнутая? — учтиво обратился полицейский.

— Добрый день, — улыбнулась Пегги. — Просто на заднем сиденье нет места. Там сидит огромный тигр.

— Что?! Тигр?

— Ага, а еще один маленький балбес, который позволил лепрекону обокрасть себя.

Ричи показал язык.

— Вы, что ли, с вечеринки? — поинтересовался страж порядка.

Вместо ответа Пегги сдула с ладони золотистые искры, которые посыпались в сторону полицейского. Он глубоко вдохнул их и остолбенел, затем почувствовал себя невероятно счастливым и… веселым.

— Знаете, вчера с сыном пересматривали Шрека! Я ухохатывался с того момента, где Кота поймали за то, что он хранил у себя валериану! — Офицер согнулся пополам и закатился смехом. Ричи подхватил его настроение и тоже прыснул.

— А осел-то, осел!

Пегги посмеялась за компанию. Грейс наклонилась вперед, чтобы разглядеть веселое лицо патрульного.

— На днях остановил мужика на феррари за превышение скорости, сидит в одних трусах за рулем! Я спрашиваю, где Ваша одежда, сэр? А он: в окно затянуло!

Через пару минут безудержного смеха офицер успокоился и пожелал Пегги счастливого пути. Машина тронулась дальше.

— Что ты с ним сделала? — спросила Грейс.

— Я осыпала его пыльцой счастья. И, кажется, сама вдохнула небольшую порцию…

Внезапно Пегги рассмеялась. Она хохотала, вытирая слезы с глаз; всхлипывала от счастья, как ребенок, которому показали пальчик.

— А помнишь, как тебе в пять лет посадили на ноги мартышку, и она описала твои колготки? — тетя залилась таким смехом, что лицо ее покраснело. Ричи заржал, похрюкивая; для этого ему не требовалось никакой пыльцы счастья. Грейс сидела спокойно и вспоминала, как было неловко в тот момент с обезьянкой.

— Еще был случай, — продолжила тетя. — Стояли в очереди. Тебе было семь. Ты захотела говорящую куклу и стянула ее с полки, потом положила ко мне в сумку, и когда продавец заметила, ты возмутилась, мол, она сама залезла, другие куклы ходить не могут, только разговаривают! Так что отдавайте бесплатно. Помнишь? Бесплатно!

Тетя от смеха аж посигналила. Ричи одной рукой держался за живот, а другой уперся в потолок. Грейс, подняв брови, неуверенно кивнула и прослушала еще несколько забавных историй из своего детства. Вскоре тетя успокоилась.

— Прежде надо вернуть тебе одну вещь.

Она повернулась назад, краем глаза следя за дорогой, и сдернула цепочку с шеи Вестера; тигр и ухом не повел. В руке блестел синий кулон.

— Он по праву твой. Пришло время. Ты ведь поняла, кем были твои родители?

— Не совсем, — отвечала племянница, сравнивая два кулона; синий горел впечатляюще.

— Эльфы. Твои родители: Алэйра и Ноа — эльфы.

Грейс смотрела перед собой в одну точку; Ричи прокашлялся, сделав вид, будто не расслышал.

— Ага, а я правнук Гэндальфа, — мальчик осекся, поймав строгий взгляд женщины.

В глазах Грейс появилась грусть. Ей было все равно, кто она, кто ее родители. Ее интересовало другое.

— А они живы?..

— Не знаю, правда, не знаю. Они исчезли и ничего не сказали. Информации нет ни здесь, ни в Новом Мире.

— Новом Мире?

— Подробности не раньше завтрашнего дня. У меня времени в обрез, а пока… Мы приехали.

Машина остановилась, и тетя заглушила мотор.

— Я хочу знать все. Сейчас… — Грейс положила второй кулон в карман джинсов.

— Потерпи…

— Сейчас! Прости, что кричу. Я ничего не понимаю. Мне надо знать. И как вообще можно уходить по делам, зная, что я превратилась в эльфа? Что за абсурд… Эльфы…

— Вот и я говорю! — вмешался Ричи. — Для полноты картины только гномов не хватает.

— Помолчи.

— Уже.

— Тетя Пегги, — прищурилась Грейс. — Или Илария? — выходя из машины, она сильно хлопнула дверью.

— Да, мое настоящее имя Илария, но Пегги нравится больше, так что…

— Догадываюсь, что многое было скрыто от меня. Скажи правду, ты врала мне?

— Пришлось кое-что скрыть, иначе… иначе бы ты пострадала. В некоторых событиях я сама не разобралась. Поможешь мне в этом?

— Интересно, каким образом…

— Об остальном завтра.

— Хорошо, я потерплю, — с трудом согласилась племянница. — Пожалуйста, обещай не пропадать.

— Обещаю. А теперь следуйте за мной.

Позади машины над водной гладью дугой вытянулся мост, а спереди виднелся темный особняк. Яркое солнце исчезло за хмурыми тучами.

— Где мы? — почесал затылок Ричи, осматриваясь.

— На Закрытом Острове, — ответила Пегги и засеменила по тропинке, которая извивалась подобно змее и ползла прямо к зданию; рядом с женщиной шел Вестер. — На Остров можно попасть лишь представителям волшебных народов и существ, или…

— Ух ты. Я волшебный.

— … или людям, которых привели сюда эти представители.

Они подошли к серому, трех этажному особняку, возведенному в готическом стиле. Над зданием, острые башни которого тянулись к небу, сгустились тучи. С крыши сорвался ворон, и, прокаркав, улетел вдаль; душераздирающее эхо разнеслось по округе. Друзья вздрогнули от вида черной птицы, но обрадовались ее исчезновению.

— Б-р-р, ну и мрачное местечко, — заметил Ричи.

— Темные силы окружили Остров, но попасть сюда не могут, — пояснила тетя.

Над дверьми висела табличка с надписью: «Отель Потерянных Существ». Друзья смерили Пегги вопросительными взглядами.

— Нет, вы не потерянные существа, — посмеялась она. — Где же Леонард?

Словно откликнувшись на зов, дверь с жутким скрипом отворилась. На крыльцо вышел худощавый, лысый старик в черном смокинге. На первый взгляд его можно было принять за гробовщика. Пошевелив тонкими с проседью усами, он радостно прохрипел:

— Приветствую вас, дорогие эльфы и… человек. Он с вами? — старик бросил на Ричи недружелюбный взгляд.

Пегги выступила вперед.

— Да, это Ричард Найман — один из преданных эльфийских друзей, — уверенно сказала она, указывая рукой на Ричи и подмигивая ему. Тот натянул улыбку и скромно помахал. Старик раскрыл дверь в переднюю и учтиво поклонился.

— Добро пожаловать в «Отель Потерянных Существ»! Меня зовут Леонард. Я дворецкий этого скромного заведения. Проходите, проходите. — Старик придерживал дверь, пока гости входили внутрь.

Темный, просторный зал для гостей был обставлен пышными диванами из красной ткани. Возле окон стояли круглые столики с пуфами, по центру находилась барная стойка, а справа от нее высилась лестница, уходящая во тьму.

Друзья разошлись по залу, с интересом изучая обстановку. На стенах висели различные картины. Из всех живописных работ выделялся огромный гобелен с изображением двух эльфов, тянущихся к белому светилу; к эльфам стремительно приближались два белоснежных крылатых коня, летящих над темно-зеленым лесом, уходящим за горизонт.

— Кто-нибудь приходил? — обратилась Пегги к дворецкому.

— Первые посетители были вчера: лепрекон пришел рано и весь опечаленный заперся в номере. Он не праздновал Хэллоуин.

При упоминании лепрекона Ричи ядовито поджал губы и залился краской. Зеленый карлик его обманул, да еще обворовал.

— Почти сразу за ним явился обиженный гремлин. Оторвался от делегации из-за того, что его, видите ли, не угостили конфетами! И вот, пришли вы: настоящие жители Зеленого Дома!

Рассматривая гобелен, Грейс тихо произнесла:

— Я никогда не была в Зеленом Доме, хотя знаю это место.

Тетя подошла к ней и положила руку на плечо.

— Потрясающе, — сказала она. — Я бы хотела узнать, что еще тебе показал кулон, но мне пора. В отеле вы в полной безопасности. Ричи, я позаботилась о твоих родителях. Ваш дом под защитой.

— Они в порядке? Мама с папой? — встревожился мальчишка. — В чем дело-то?

— Все хорошо. Я хотела отвезти тебя домой, но пока нельзя. Отныне Элита Живых Фантомов ищет всех, кто общается с Грейс…

— Так это все, правда? Тень в нашем доме ночью, говорящие коты и звери? — спросила племянница, улавливая шорох, доносившийся прямо из стены.

— Для кого-то, правда, а для кого-то нет. Многое скрыто от мира людей.

Грейс подумала о родителях.

— Мама с папой жили в лесу под названием Зеленый Дом?

— Столько вопросов… а времени совсем нет. Пожалуйста, Грейси, потерпи до завтра.

— Если только до завтра.

— Доверьтесь Лео. Утром я приеду, а если не успею, то Лео, отправляй Грейс с остальными к Маяку.

Леонард кивнул.

Пегги чмокнула племянницу в щеку, попрощалась и ушла.

— Что ж, детки, идемте наверх. Покажу ваши комнаты. Не отставать.

Дворецкий направился по лестнице, деревянные ступени которой еле дышали. Половина пути еще была освещена лампами гостиной, а другая, казалось, вела в комнату страха, где в каждом углу таилось нечто ужасное.

Они поднялись на второй этаж, и пошли по длинному коридору. В окна глядела черная ночь.

— Это… как это? Было же утро! — протер глаза Ричи и быстро поморгал.

— Ох, парень, на Закрытом Острове время течет иначе, — улыбнулся Леонард. — А вот и твоя комната.

Он ткнул старым фонарем обшарпанную дверь и та приоткрылась.

— Я разведу вас по номерам, а вы сидите тихо до утра. Ни в коем случае не выходите в коридор!

— Почему? — осведомилась Грейс. На первый взгляд Отель казался зловещим, но на деле был вполне безобидным.

— Скоро нагрянут остальные. Хэллоуин закончился, в городе больше делать нечего. Кто потерялся, идет в Отель. Это место знает каждый.

— Остальные эльфы? Или кто?

— Из эльфов только вы, мисс. Что касается остальных… Придут гремлины, возможно, гномы и еще черт знает кто. В этом году много непрошенных пожаловало. В общем, гостей будет с лишка. — Леонард повернулся к Ричи. — Все, парень, дуй к себе, а я покажу комнату юной эльфийки.

Ричард не успел вымолвить и слова, как дверь перед его носом захлопнулась, и он остался один. Леонард зашагал по лестнице на третий этаж. Грейс не отставала, хоть и задерживала взгляд на статуэтках фей и крылатых лошадей. Среди них встречались и другие существа, о которых она не знала.

На третьем этаже царил настоящий мрак. Леонард протянул руку вперед и тихо произнес:

— Если здесь кто-то есть, покажись!

В ответ молчание. Грейс отступила на пару ступенек вниз.

— Отлично. Никого, — Леонард обернулся. — Ты чего? Не уж-то испугалась? В нашем отеле безопасно, разве что бывает, полтергейст Джонни шалит. Не бойся, он безобидный, и работает на меня водителем автобуса. Иногда швыряется статуэтками. Ведь скучно торчать столетиями в этих стенах! Я бы на его месте перешел на что-нибудь покрупнее.

Внезапно прямо перед ними бухнулось громоздкое кресло. Дворецкий еле успел подтянуть к груди фонарь.

— Это он так прислушивается к моим дурацким советам, и заодно приветствует тебя, — засмеялся Лео, нервно посматривая в разные стороны.

Из темноты со свистом вынырнул старый подсвечник и стукнул дворецкого по лысине.

— А это меня, — он погладил голову рукой. — Ну всё, хватит. Пропусти нас!

Весь этаж слегка задрожал, и Грейс ощутила поток холодного воздуха, задевшего ее волосы. Холод переместился из одной части коридора в другую.

— Джонни улетел. Путь открыт.

Мужчина спокойно направился по коридору. Темп его шага ускорился. Девочка едва поспевала и чуть ли не бежала за провожавшим. Он заметил ее обеспокоенное лицо и остановился.

— Простите за спешку, — дворецкий стал перебирать связку ключей. — Вот ваш номер.

Он выбрал нужный ключ, отцепил от металлического кольца, и поднес к дверной ручке. Вместо того чтобы поместить его внутрь замочной скважины, подождал секунду и ключ сам втянулся в замок, будто внутри скважины был спрятан магнит. Щелчок — дверь приоткрылась.

— Зачем так торопиться? — спросила Грейс, оглядываясь. — Вы видели призрака?

— Что? Нет-нет, полтергейст больше не побеспокоит вас. Если вы сами не пожелаете пообщаться.

— Спасибо, мне одной встречи хватило. — Она прошла в свой номер.

— Торопились мы потому, что скоро придут другие. И да, спасибо за напоминание. Ночью не ходите по коридорам. Бог знает, кого можно встретить здесь в темное время суток. Но не волнуйтесь! — немного повышенным тоном заговорил дворецкий. — В своей комнате вы в полной безопасности. Ну, располагайтесь.

Он направился по коридору, громко позвякивая ключами.

Грейс осмотрела комнату, в которой предстояло провести ночь. Светлые стены, слева от окна стоял громоздкий, пустой шкаф, а правее старая, деревянная кровать. Девочка опустилась на ложе и вынула из кармана два кулона. Светились они не ярко, но быстро переливались; она смотрела на их «игру» и ощутила легкое дуновение ветра. Воздух спиралью закрутился вокруг нее, развевая волосы; кулоны, казалось, приветствовали не только Грейс, но и радовались друг другу, как возлюбленные после долгих расставаний. В глазах мелькнул образ родителей; Грейс опустила веки в ожидании нового видения, но вместо родных голосов услышала тихое бухтение, доносившееся из-под кровати.

Сначала показалась голова Ричи, опутанная паутиной, затем он сам. Следом вылезли два бородатых коротышки. Они смерили мальчишку грозным взглядом, затем глянули на Грейс и снисходительно улыбнулись. На одном была светло-коричневая жилетка, на другом темно-синяя. На голове небрежно сидели красные колпачки.

— Ой, здравствуйте! Простите за вторжение… — начал первый коротышка и пихнул второго в бок; затем шепотом продолжил, будто его не услышат. — Ты же говорил, что эльфов в отеле нет! Надо было слушать паренька.

— А я почем знал! — отозвался второй. — Мальчишка заявил, что пожалуется какому-то Леголасу, если потревожу его подругу. Я думал, он прикрывает лепрекона за то, что тот наобещал ему всякого.

Грейс посмотрела на друга и улыбнулась. Ричи стряхнул с волос паутину и выпрямился.

Гномы (друзья догадались, что это были они) с виноватым видом глядели на Грейс и Ричи.

— Мы виноваты, каемся. И ты, чудак, прости за то, что приволокли тебя за шиворот, — сказал бородач и похлопал Ричи по спине так, что у него подогнулись ноги. — Мы думали, лепрекон занял эту комнату, вот и разозлились. — Нас поместили рядом с делегацией гремлинов! Эти ушастые так и норовят испортить праздник!

Незнакомцы представились; первого звали Оуин, а второго Боуин.

— Мы братья, — загорланили коротышки в один голос.

Ричи молча присел на кровать рядом с Грейс. Она хотела спросить, каким интересным путем два чудных коротышки явились сюда вместе с ним, но услышав про лепрекона, спросила:

— А вы видели его здесь? — гномы удивленно захлопали глазами. — Ну, мистера лепрекона?

Коротышки оживились, недовольно насупившись.

— Этого мелкого, зеленого? Ха! Не говорите «мистер», уж слишком много чести этому проныре. Видели. Часто по коридорам шастает, — пояснил один из братьев.

— А вы не могли бы спросить его кое-что…

— Да не вопрос! Приведем лепрекона на допрос!

Боуин в ответ недовольно забурчал.

— Мы пытались поймать его, да вот этот осел постоянно моргает! — он отвесил приятелю смачный подзатыльник.

Гномы начали препираться, хватая друг друга за бороды.

— Ш-ш-ш, — приложил палец к губам Ричи, кивая на дверь. — Что это там?

Бородачи умолкли. За дверью послышался детский плач.

— Привидения, — сказал Оуин так, будто видел их каждый день. — Каждый день их тут вижу. Не бойтесь, они дружелюбные. В Отеле нет злых духов.

Грейс заметила, как Ричи в мгновение побелел и тихонько подвинулся ближе к ней.

Плач в коридоре сменился на вой. Друзья наблюдали, как храбрый гном подошел к двери и приоткрыл ее. Страшные звуки прекратились, тогда широченная улыбка выступила из-под бороды Оуина; гном хотел доказать, что его слова насчет призраков подтвердились, но несколько подсвечников сорвались со стен и полетели прямо в него; бородач в панике захлопнул дверь и отскочил в сторону. В дверь забарабанили летающие предметы, не сумевшие достигнуть своей цели.

— Полтергейст, должно быть, расстроится, — заметил Ричи, хихикнув.

Гномы встревожились.

— И как нам теперь вернуться назад? Тем же путем не получится. Потайные ходы устроены так, что можно пройти всего раз в сутки.

Ричи лег на пол и заглянул под кровать, но кроме стены, вместо которой несколько минут назад был проход, ничего не увидел.

— А как же мы? — спросила Грейс и подошла к двери, прислушиваясь к непонятному шуршанию в коридоре. — Теперь не успеть к приезду тети… И я не узнаю, что происходит. Может, все это сон? Кулон воздействует на меня и транслирует видение. Осталось выяснить, как проснуться.

Ричард ущипнул подругу за руку.

— Ай! Это еще зачем? — возмутилась она и погладила больное место.

— Доказательство реальности. Я — реален, и больше не скептик, честно. И вот они, — он указал пальцем на двух коротышек. — Они тоже реальны. Чудеса!

Бородачи странно переглянулись. Оуин выступил вперед и громко заявил:

— Мы выйдем отсюда в целости и сохранности, и никакие духи не смеют потревожить нас! Ведь мы — жители Нового Мира, пришли сюда с целью дружить, а не становиться врагами! К тому же, с нами юная представительница Зеленого Дома, которая хочет выйти из этого номера! — гном взглянул на Грейс и едва слышно спросил:

— Ты точно хочешь уйти? А то нам не поверят…

Грейс кивнула.

Шум за дверью прекратился. Оуин, выпятив грудь, хвастливо глянул на брата; тот фыркнул и скрестил руки.

— Получилось. Только выходим тихо, — сказал гном и, приоткрыв дверь, вышел в коридор. Следом за порог шагнул Боуин и махнул Ричи. Мальчик выскочил и жестом подозвал Грейс.

В коридоре, как и всегда, стояла непроглядная тьма. Призраки не позволяли дворецкому освещать третий этаж; они постоянно задували свечи и керосиновые лампы, а электричество в присутствии потусторонних сил сопротивлялось недолго и, судорожно мерцая, отключалось. Оуин достал из кармана жилетки коробок спичек и зажег одну, проредив темноту неярким огоньком. Спичка быстро потухла.

— Леонард десять лет боролся с ними и смирился. Поэтому третий этаж под контролем сверхъестественного, — шепотом пояснил Оуин, зажигая очередную спичку.

Продвигаясь по коридору лилипутскими шажками, они дошли до лестницы. Однако путь закрыл мутно-расплывчатый образ какого-то существа. Серая субстанция безмолвно висела над лестницей. Друзья замерли, прячась за спинами гномов, надеясь на их защиту. Судя по лицам, они выглядели не особо напуганными. Вдруг призрачная рука медленно приподнялась и нацелилась на Грейс. Гномы отпрянули в сторону. Холодное эхо вырвалось из уст призрака: «Спасительница Дома не справится. Восходящая Звезда падет…»— привидение медленно приблизилось к Грейс. Девочка приросла к полу, наблюдая за серой субстанцией. Несколько секунд она смотрела в холодящую бездну, и это время показалось целой вечностью. Вскоре фантом взмыл вверх и исчез в стене. Гномы и Ричи недолго смотрели на стену, и одновременно повернули головы в сторону Грейс. Девочка растерялась.

— Я понятия не имею, что все это значит, — в свою защиту произнесла она. — И слова странные: «Спасительница Дома не справится…».

— Ты слышала слова? — недоуменно спросил Ричи и снова покосился на стену.

— А ты нет?

Мальчик отрицательно помахал головой.

— Я уловил слабый гул.

Гномы были удивлены не меньше Ричи, они тоже ничего не слышали.

— От призрака исходил вой ветра, только и всего. — Подтвердил Боуин. — К слову, мы прежде не видели здесь подобного.

Также резко, как появился призрак, в гномов посыпались подсвечники. Недовольно бурча и проклиная полтергейста, они с топотом побежали вниз по лестнице, прикрывая руками головы. Досталось и Ричи. Грейс перестала закрываться от летающих предметов, заметив, что вещи проносятся мимо нее, словно вода обтекает камень. Призраки были рады ее присутствию.

На втором этаже друзья наткнулись на дворецкого. Тот негодующе покачал головой.

— Все-таки ослушались! А я говорил: нельзя слоняться ночью по коридору, — он зажег фонарь. — Впрочем, ладно. Ступайте вниз. Сегодня в меню вишневые пирожки. Ваша тетя оставила рецепт и сказала, что вы их обожаете, — подмигнул Леонард Грейс. — Схожу на третий, успокою бунтующих. — Круг желтовато-белого света фонаря дворецкого постепенно удалился наверх. Послышались недовольные возгласы и шарканье ног. Не прошло и минуты, как Леонард спустился с разбитым фонарем в руках.

В гостиной собрались необычные гости. Было шумно: за барной стойкой грохотала посуда — несколько гремлинов пытались взобраться на верхнюю полку с напитками и по пути небрежно скидывали тарелки. Гномы теснились небольшими группами и громко распевали песни. Лепрекон ловко скользил по комнате и незаметно вытаскивал из карманов монетки, конфеты и запихивал под шляпу. Казалось, она уже давно переполнена, но коротышка продолжал закидывать под козырек все больше и больше. Боуин заметил проныру, и громко объявил остальным, но никто не мог поймать мистера лепрекона. Гномы толпой носились туда-сюда по всей гостиной, набрасывались на ловкого воришку; он резко исчезал, и тогда бородатые ворчуны, сбиваясь с ног, падали друг на друга, создавая неразбериху. Кто-нибудь, да моргал. Они веселили хитреца, и он был готов еще долгое время потешаться над гномами. Ричи присоединился к погоне и хотел отомстить лепрекону за обман и причиненный ущерб.

Леонард побежал к барной стойке и, пригрозив сломанным фонарем, стал отгонять гремлинов со словами: «Вы же официальные представители! Ваше поведение неприемлемо!» В ответ ушастики сверкнули огромными глазами, посмотрели друг на друга и начали обкидывать дворецкого едой.

Из этого диссонанса Грейс уловила приятную, еле слышную мелодию. Шум вокруг прекратился, хотя было видно, что многие до сих пор что-то яро выкрикивают; посуда беззвучно опускалась на пол и разлеталась на кусочки. Девочка покорно шагнула на мелодичный аккомпанемент, который играл специально для нее. Ранее Грейс слышала эту музыку, но не могла вспомнить, где именно. Она прошла мимо барной стойки, где Леонард отчаянно сражался с наглыми гремлинами, лавировала через гномов и оказалась в конце гостиной. Здесь музыка играла громче всего, но, ни одного музыканта рядом не наблюдалось.

Грейс уселась за столик у окна. По соседству стоял небольшой шкафчик, в котором пылились книги. Она потянулась за одной и увидела между книгами серебристый предмет. Мелодия исходила от настоящей арфы, размером с ладонь! Струны играли сами по себе, будто их кто-то тянул, а затем плавно отпускал. Несмотря на маленький размер дивного инструмента, звук был достаточно громким. Когда Грейс прикоснулась к одной из струн, музыка вдруг прекратилась. Она окинула взглядом книги, рядом с которыми была спрятана арфа и прочла все надписи на корешках слева направо: «Гремлины. Как договориться с непокорными существами?», «Культура гномов. Здесь вы найдете все о них, начиная с того, как правильно растить бороду». Далее стояли книги о духах и прочей нечисти. В глаза бросилась яркая надпись, выведенная золотыми расписными буквами: «Путеводитель по Мэллонии», и чуть ниже: «Эта книга открывается для тех, кто верит в чудеса».

Она вытащила «Путеводитель» и раскрыла на первой странице.

«Книга, которая подскажет путь».

«Кто-то специально поставил арфу, чтобы я смогла найти ее» — мысли Грейс прозвучали вслух и достигли любопытного Ричи, который как раз направлялся к книжному шкафу.

— Что у тебя тут? — спросил он и грубо выхватил книгу. Мальчик был зол на весь белый свет из-за лепрекона. Он увидел на обложке рисунок эльфов и темного леса.

— Забавно. Рисунок тот же, — он кивнул в сторону гобелена на противоположной стене. — Эй. Почему книга не открывается?

— Прочти слова на обложке, — улыбнулась Грейс.

Ричи бегло прочел надпись и скривился.

«Эта книга открывается для тех, кто верит в чудеса».

— Нет-нет-нет. Просто она… Заклеена. Забетонирована. Или кто-то смазал страницы волшебным клеем.

— Дай-ка мне, — Грейс взяла «Путеводитель» и раскрыла где-то на середине.

— Ты… — начал мальчишка и остановился. — Ладно, ладно, верю. Пусть будет так, как написано. Так выходит, что я не верю в чудеса?

— Эх, Ричи. Автор этих слов хочет, чтобы люди менялись и поверили в то, что раньше казалось нереальным. Попробуй увидеть прекрасное. Может, я когда-нибудь встречусь с родителями, и это будет, настоящим чудом… Я верю. Всю жизнь верила.

— Кто знает…

— Я знаю.

К ним подошел запыхавшийся Леонард. Нелегкая борьба с гремлинами явно утомила старика.

— Отныне эти непослушные оборванцы больше не появятся здесь, — пробурчал он и взглянул на «Путеводитель» в руках Грейс. — А-а-а, полезная вещь. Где взяли?

— В шкафу, — сказала Грейс. — Вы читали эту книгу?

— Читал, но давненько не видал ее. Постоянно то исчезает, то появляется. Мистика какая-то. — Что ж, раз «Путеводитель» у тебя в руках, значит, неспроста. На этом острове случайности закономерны. Да и в жизни, я думаю, так же.

— А вы знаете, куда отправилась моя тетя? — Грейс ловко сменила тему разговора.

— Понятия не имею. Если она спешит, то дело важное. И, судя по ее встревоженному виду, я бы сказал очень-очень важное; кстати, тетя Ила… Пегги, велела ехать без нее.

— Она звонила?

— Прислала самолетик.

— Телефоны резко перестали существовать, — буркнул Ричи, наблюдая за тем, как гномы оставили попытки поймать лепрекона и двинулись к барной стойке.

— Молодой человек, там, где сейчас находится мисс Сандерс, нет ни связи, ни телефонов. В Новом Мире свои преимущества.

— Значит, это вы обменивались с ней посланиями, — заметила Грейс.

— Последний раз я отвечал ей воздушным письмом в прошлом году. В этом мы не общались.

Грейс задумалась. Тогда кому тетя посылает сообщения?

— Расскажите нам, пожалуйста, о Новом Мире, — вежливо попросила Грейс и двинула локтем Ричи, чтобы он сделал заинтересованное лицо. Другу было интересно, но не столько. Что интересного там, где нет интернета и компьютера?

Дворецкий отрицательно покачал головой.

— Об этом вы узнаете от Пегги. Мне она запретила что-либо рассказывать. Лучше скажите, друзья, вы голодны?

Они подошли к барной стойке, где вовсю пировали гномы, погружая печаль в хмельное пиво, доставленное по их велению. Леонард щелкнул пальцами и на столе появились две широкие тарелки с вишневыми пирожками.

— За счет заведения, дамы и господа, — пролепетал он. — Приготовлено по рецепту нашей великолепной Иларии! Она передает вам всем привет!

Присутствующие дружно зааплодировали и приступили к трапезе. Одни гремлины продолжали хлопать, но не руками, а ушами. Леонард нахмурился, гремлины сразу притихли.

Грейс увидела лягушку, которая вприпрыжку приблизилась к столу и уставилась на нее. Девочка отломила кусочек и положила на пол.

— Спасибо большое, — пробасила лягушка, подтянула лакомство и упрыгала в дальний угол гостиной.

К пирожкам Грейс больше не притронулась.

Светлело. Время, как подметил дворецкий, на Закрытом Острове шло иначе. Только Грейс вместе с другом смотрела в окно, в которое вонзились первые лучи солнца. Волшебные существа так увлеклись едой, что чавканье было слышно ото всех столов. К быстрой смене дня и ночи здесь, похоже, давно привыкли.

После еды дворецкий объявил о всеобщем построении возле Отеля.

— Ну, а теперь, дорогие друзья, пора возвращаться домой!

Посетители неодобрительно загудели.

— В следующем году Отель с радостью встретит каждого из вас! И приводите друзей и близких!

В этот раз народ среагировал чуть бодрее, но недовольство все же осталось на лицах некоторых гостей. Многие разошлись по своим номерам собирать вещи. Грейс с любопытством наблюдала за гномами, проскользнувшим мимо них лепреконом и даже за феями, которые решили показаться у всех на виду. Они вылетали из темной щели в углу зала; десяток миниатюрных девушек, размером с ладонь, имели на спине по паре тонких, фиолетовых крылышек.

«Тот шорох в стенах… Они живут внутри стен!» — недоумевала Грейс.

За летающими девушками тянулась золотистая дымка, быстро окутавшая ворчливых гномов. Они вдруг повеселели, стали толкаться, хохотать и вспоминать смешные истории.

— Вот откуда у тети Пегги пыльца, — заметил Ричи. — Не забуду ее историю о том, как обезьянка описала твои ноги. — Он громко засмеялся.

— Очень смешно. Ты как маленький, — Грейс покраснела и отвернулась.

Дворецкий проходил мимо и между делом поинтересовался:

— Веселитесь, детки? — Ричи сразу стих и положил руки в карманы, делая вид взрослого парня. — Ждите на крыльце. Водитель явится через пару минут, и мы поедем к Летающему Маяку. Уверяю, такого вы точно не видели.

Леонард направился к выходу и прибавил:

— Там нас ждет Пегги. Она ответит на все вопросы.

Грейс вздохнула.

— Я надеюсь.

Глава 7

Обычный школьный автобус был предназначен для весьма необычных пассажиров и припаркован возле Отеля Потерянных Существ. Двое гномов, шагая вперевалку, силой раскрыли двери автобуса и закинули внутрь свои сумки. Ричи заметил лепрекона, промелькнувшего мимо него; карлик уже выглядывал из окна, хитроу лыбаясь и приподнимая шляпу в знак приветствия.

Ну, ничего, в автобусе не спрячешься, думал Ричи, стараясь не показывать на лице злобу. Грейс вышла на крыльцо Отеля и осмотрелась. На небе не осталось и следа от солнечных лучей — серые облака плыли со всех сторон и слетались над зданием, как пчелы на мед. Она вспомнила слова Пегги: «Темные силы окружили Закрытый Остров, но попасть сюда не могут». Значит ли, что когда они покинут это место, на них сразу нападут? Грейс откинула плохие мысли и подошла к Ричи.

— Слушай, мне надо кое-что проверить, — сказала она и достала синий кулон Вестера. — К другому кулону ты не можешь прикоснуться…

— Я понял намек, — друг отрицательно покачал головой, с опаской глядя на кулон. Грейс сделала милое лицо и захлопала ресничками.

— Ладно, — вздохнул Ричи, сдаваясь. — Но если эта штука ударит меня током, скажи моему отцу, что я любил его. И это я сломал приставку в прошлом году, а не кот.

Грейс хихикнула и протянула ладонь. Ричи медленно дотронулся до кулона и состряпал такую гримасу, что можно было подумать, будто ему в рот запихнули целый лимон.

— Странно. Я ничего не чувствую, — сказал он и переложил кулон в другую руку.

— Зачем тогда весь скорчился?

— Думал, обожгусь… холодом, как в тот раз. Но нет — все в порядке! Может, дашь его мне? На хранение. — Ричи взвесил на ладони кулон и умоляюще взглянул на Грейс. Она даже раздумывать не стала.

— Нет. Пусть будет у меня, — взяв украшение, она спрятала его в заднем кармане джинс. — Не обижайся. Это все, что осталось от родителей.

Мальчик слегка улыбнулся, почесал затылок и сказал:

— Ты береги эти вещи, а я буду беречь тебя, ну, то есть, тоже их, да, заодно, между делом как бы…

Грейс смущенно улыбнулась. Щеки залились краской. Настало неловкое молчание.

— Спасибо, — ответила девочка и увидела, как Леонард затаскивает в автобус сумки.

— Пойду, помогу старичку, — бросил Ричи и побежал, не смотря в ее сторону от смущения.

Вокруг автобуса была суматоха. Пыльцу счастья унес легкий ветер, поэтому эффект веселья у гномов продержался недолго. Они вновь стали ворчать и спорить, забираясь в салон. Для Леонарда это была не проблема. Бородачи толкались, но все же заняли места в автобусе, в отличие от гремлинов. Эти маленькие, коричневые существа с большими глазами и острыми зубами набросились на автобус и начали играть. Всякий, кто читал книгу «Гремлины. Как договориться с непокорными существами?» знает, что лучше не находиться в самом разгаре их задорных игр.

Один из гремлинов прокусил шину, другой открыл капот и с необычайной легкостью стал разбирать двигатель, отбрасывая запчасти на землю. Остальные запрыгнули на крышу и стали топать маленькими, когтистыми ногами и хлопать ушами от радости. Леонард с большим трудом убедил гномов, чтобы они оставались на местах, Ричи гонялся с мокрой тряпкой за гремлином, который сломал двигатель. Леонард побежал за вторым, что прокусил шину. Грейс прыснула. Она давно так не смеялась.

Внезапно поднялся сильный ветер. Двери распахнулись и прямо из Отеля в гремлинов полетели подсвечники. Вредителей позабавила игра полтергейста. Злобно хихикая, они все-таки забрались в автобус под недовольные возгласы бородачей. Смеясь, Грейс подошла к другу.

— Видел бы ты себя… с мокрой тряпкой… за гремлином…

— Теперь я знаю, кого ненавижу больше лепрекона — гремлинов! — мальчик взглянул на дворецкого, который, утирая лоб, вновь собирал двигатель. — Кстати, Леонард подарил мне ранец. Можем положить туда «Путеводитель по Мэллонии».

— Хорошая мысль, — подтвердила Грейс. — Только я забыла книгу в гостиной! Подожди минутку.

Она побежала в Отель, подошла к стойке, где оставила книгу, но ее уже там не было; тогда проверила под столами и стульями, но ничего не нашла. Куда она могла подеваться? Грейс ощутила, как что-то серое зависло над потолком за ее спиной, затем медленно опустилось. Она обернулась. Это был призрак. Тот, которого на лестнице испугались даже братья-гномы. В этот раз девочка не боялась. Что-то подсказывало ей, что он дружелюбный.

— Слова, которые вы сказали ночью: «Спасительница Дома не справится», что зна… — Грейс не договорила. Костлявый палец прильнул к размытому лицу, на котором едва виднелись очертания.

«Ш-ш-ш» — призрачная рука протянула ей «Путеводитель».

Грейс взяла книгу и тихо поблагодарила. Призрак исчез.

Она рассказала Лео о случившемся. Дворецкий заверил, что ничего необычного в подобном поведении призрака нет.

— Они разные. Некоторые помогают мне. Должно быть, он спас твою книгу от ушастых вредителей.

Наконец-таки собрались ехать. Грейс и Ричи расположились на последнем сиденье, Леонард сел рядом. Впереди них нервно ерзали бородачи, снова разжигая между собой глупый спор. Феи попрятались на верхних полках среди сумок, а гремлины сторонились гномов и сновали под сиденьями, тихонько хихикая. Двери захлопнулись, мотор загудел, и автобус, точно молния рванул вперед.

— Мы едем! — вдруг соскочила Грейс, привлекая к себе внимание пассажиров.

— Вас что-то беспокоит, мисс? — спросил Леонард, приподняв брови.

— Но шофера ведь нет!

И правда: на водительском месте никого не было. Руль крутился сам собой, как и ручка переключения скорости.

— В нашем поле зрения его и правда нет, но он на месте.

Вдруг само по себе включилось радио. Заиграла песня «The Promised Land» в исполнении Элвиса Пресли.

— Любит слушать Рок-н-Ролл, — улыбнулся дворецкий и присвистнул. — Сделай погромче, Джонни!

— Водитель что, призрак? — спросил Ричи и притворился, будто чихает. — У меня на них аллергия.

— Полтергейст. Это Джонни. Да-да, тот самый, что швыряется подсвечниками. Почаще бы ему воспитывать гремлинов, глядишь, польза от них будет.

Из-под сиденья послышалось хихиканье.

— Мы точно доедем до Маяка?

Дворецкий засмеялся.

— Конечно, доедем! Мы с Джонни старые друзья. Меня-то он слушается. И да, потише, а то он воспринимает все близко к сердцу. Хотя понятия не имею, есть ли оно у полтергейста, — усмехнулся старик.

Грейс смотрела в окно. Тучи вместе с Островом остались позади. Выглянуло солнце.

Она была настолько потрясена событиями, которые захватили ее с головой, что даже забыла спросить у тети, кому принадлежал второй кулон, и самое главное, почему Пегги и Ричи могли притронуться к нему. Тетя что-то скрывала долгое время. Возможно, эта тайна связана с родителями? И неужто все будет ясно после разговора с тетей? Грейс страстно желала узнать хоть что-нибудь. Ричи разглядывал пассажиров, стараясь не моргать, но глаза слезились и он сдавался — лепрекона нигде не было.

Грейс отвлеклась от мыслей, невольно сфокусировав слух на разговоре двух гномов, сидящих где-то в самом начале. Их голоса были встревожены.

— … Элита Фантомов впервые за девять лет покинула свои земли и что-то ищет в Мэллонии.

— А я слыхал, что даже здесь небезопасно. Кто нас защитит?

— И эльфы не спокойны. Оуин рассказывал, как Верлен выслал из Зеленого Дома нескольких Стражей.

— Да ну?!

— Сам не поверил… но, кто знает? Наверное, Король хочет отомстить за супругу, ведь она не по своей воле перешла на сторону Фантомов.

— Откуда Оуин знает об этом?

— Илария сказала ему.

Диалог оборвался из-за шума. Один из вредителей швырнул из-под сиденья пластмассовую бутылку в сторону пустого водительского сиденья. Леонард пытался успокоить Джонни, но было поздно.

Педаль газа опустилась до предела, мотор взревел и автобус стал набирать скорость. С верхних полок посыпались сумки. При этом двери автоматически открывались и закрывались.

— Держитесь крепче! — завопил дворецкий и схватился двумя руками за поручень.

— Опять полтергейста за руль посадили! — возмутился какой-то гном, держа здоровенную кружку эля в руке.

Автобус резко остановился. Все пассажиры по инерции подались вперед, сталкиваясь друг с другом. Эль из кружки одного гнома выплеснулся на бороду, и он стал отжимать ее руками, подставив кружку. Гремлины один за другим выкатывались вперед к ногам Лео. Двери распахнулись. Все почувствовали, как поток ледяного воздуха переместился из автобуса на улицу. Любопытные прильнули к окнам и увидели, как на залитой солнцем поляне ветер вырывал с корнями кусты и раздвигал деревья.

— Обидели Джонни! Чтоб ни одного когтя вашего в Отеле больше не было! — выпалил Леонард, садясь за руль. Вредители захлопали ушами.

До конца пути обошлось без происшествий. Город остался позади.

Спустя полчаса автобус вырулил на стоянку, на которой стоял белый форд фокус.

— Тетя Пегги уже здесь, — заметил Ричи, тыкая пальцем в стекло.

Грейс и Ричи вышли из автобуса последними. Солнце клонилось к горизонту, но пока еще ярко светило.

Леонард повел развеселевших гномов полюбоваться океаном на пляж, находящийся прямо за стоянкой. Бородачи видели морскую пучину всего-то раз в год.

Грейс остолбенела, у Ричи отвисла челюсть: чуть левее от стоянки над землей парил громадный Маяк. Он висел на высоте не менее пяти этажей, а вокруг него, точно мошки, слетались белоснежные чайки. Грейс прищурилась и увидела среди них попугая Оскара, который выписывал виражи ничуть не хуже чаек.

Тем временем гремлины заинтересовались машиной. Они толпой ринулись к форду Пегги, чтобы снова «поиграть», но их отбрасывало, как после удара током. Друзья залились смехом и никак не могли остановиться. Тетя позаботилась о защите своего авто на «ура».

Ричи задрал голову и, не отрываясь, восхищался красотой Летающего Маяка. Грейс была поражена не меньше.

Они медленно пошли вперед, упиваясь немыслимым зрелищем, но внезапно их ноги подогнулись под действием неведомой силы. Упав сначала на колени, потом на живот, Ричи ударился подбородком об асфальт. Он пытался подняться, но не смог даже шевельнуться. Рядом упала Грейс. Что-то приковало их к земле. Послышались отдаленные крики Пегги и Леонарда. Уши будто залили бетоном; голоса стихли.

* * *
— В следующий раз не кидайтесь под маяк! Грейс, ты разве не чувствовала присутствие магии на расстоянии? Это защита Маяка, которая в семь раз увеличивает притяжение к земле. — Строго произнес Лео и скрестил руки.

— Почувствовала, но поздно, — призналась девочка и сделала виноватое лицо. — Простите.

— Еще минута, и вас бы сплющило!

— Обращай на все внимание, — советовала тетя, — все, что вокруг, как ты заметила, имеет необычайные свойства. Люди многое не видят, но ты теперь способна смотреть на все по-другому.

Ощущение тяжести быстро прошло. Сейчас Грейс чувствовала себя прекрасно, тогда как Ричи еще лежал на кровати и стонал, жалуясь на «свинец в каждой клеточке тела». Пегги помазала его подбородок светло-зеленым кремом и ссадина, которую он получил при падении на асфальт, мгновенно затянулась.

— А я думаю, куда делся твой порез на щеке! — изумилась Грейс, глядя на идеально гладкую кожу лица женщины. Пегги улыбнулась и подмигнула.

Они находились в башне Летающего Маяка. Солнце утонуло в море, разыгралась сильная буря. Ветер завывал с необычайной силой, разбивая волны о скалы.

Тем временем Леонард отправил в Новый Мир почти всех представителей волшебных народов. Он глубоко вздохнул, когда последний гремлин скрылся из виду.

— Впервые слышу, чтобы проход в другое измерение был бассейном в подвале Маяка, который летает! И почему дворецкий не пустил нас посмотреть? — спрашивал Ричи, свесив ноги с кровати. Грейс смотрела на капли дождя, скользящих по стеклу.

— Сначала пройдут остальные, — ответила Пегги. — Скоро наша очередь. Вот придет Лео и…

— Я уже здесь.

Старик довольно улыбнулся и сказал:

— Что ж, на этом мое скромное приключение закончилось. Мне пора возвращаться в Отель!

Друзья успели за столь короткое время так привыкнуть к дворецкому, что не хотели его отпускать. Ричи поблагодарил его за ранец, пусть слегка потрепанный, но полезный.

— Еще увидимся, даю слово, был рад знакомству с вами. — Леонард поклонился и вручил Пегги старинный ручной фонарь. — Пригодится.

Друзья смотрели в окно и махали. В ответ Лео сверкнул фарами и вскоре автобус растворился во тьме.

— Вам не терпится увидеть бассейн? — пролепетала Пегги. — Тогда вперед!

Друзья спустились по винтажной лестнице, завернули в коридор и оказались перед железной дверью. Фонарь в руке тети самопроизвольно вспыхнул. Открыв со скрипом дверь, петли которой не были смазаны лет сто, они вошли в сырую, затхлую комнату с темными стенами. Посреди комнаты был небольшой водоем, окруженный каменной оградой. Вода в нем была светло-голубая.

Ричи потянулся и потер руками ноги.

— А вода теплая? Я не хочу туда лезть. Сказали бы сразу, я хоть папин акваланг притащил…

— Тихо! — сурово приказала Пегги и прислушалась к воде. — Что-то не так.

Бассейн содрогнулся. Тетя передала фонарь Грейс и велела отойти. Вода стала выплескиваться через край. Пегги закрыла глаза и опустила ладони в разбушевавшийся Источник. Спустя несколько минут поверхность неспокойного бассейна стала постепенно затвердевать и превратилась в лед. В последний момент из него выстрелил бумажный самолетик и приземлился прямо на ладонь Грейс. Он был сухим.

Грейс развернула послание и узнала «тот самый» размашистый почерк. Ошеломленный Ричи медленно подошел к Пегги.

— Я закрыла проход, потому что на волшебные народы напали, — вымолвила женщина, нахмурившись. — Что-то приближалось к Источнику с той стороны…

— А разве лед выдержит? — поинтересовался Ричи и слегка постукал по гладкой поверхности.

— Это не совсем лед. Грейс, дай мне письмо, — она беспокойным взглядом оценила состояние бумаги, взяла ее и, вздохнув, быстро прочла. — Нам велено ждать до утра.

Грейс еще никогда не видела Пегги такой озадаченной и серьезной.

* * *
Вернулись в башню. Ричи помог Пегги растопить камин, а Грейс наблюдала за попугаем Эммы, который сидел на форточке и хлопал глазами-бусинками.

«Красота!» — в очередной раз пропел Оскар.

Грейс повернулась к тете и спросила:

— Что он имеет ввиду?

Пегги рассмеялась.

— Не «что», а «кого». Тебя, конечно же! Ты превратилась в эльфа. Вернее, стала собой, а многие обитатели этого мира давно не видели нас в этих краях.

— Нас?! Так ты…

— Присядь. Я расскажу, с чего все началось.

Пегги подкинула в камин пару дровишек и устроилась напротив огня, скрестив ноги. Грейс присела рядом, а Ричи лег на кровать.

— Не знаю, как начинаются подобные истории, но фразы «в некотором царстве …» от меня не ждите, — засмеялась тетя и перевернула кочергой тлеющие дрова. Грейс хихикнула, Ричи улыбнулся.

— Пять сотен лет назад все волшебные народы собрались для того, чтобы перейти границу этого мира. Они устали от людей, от их войн и желаний получить все и сразу. В то время один эльф случайно нашел Источник, который вел в совершенно невообразимый мир, полный чудес и красот. Эльфа звали Мэллон. Чего ты улыбаешься, Грейс?

— Смотри, что у меня есть, — сказала девочка и протянула «Путеводитель по Мэллонии». Теперь улыбнулась Пегги.

— Ага! Ты нашла мою книгу. Как вы уже, наверное, догадались, наша страна названа в честь того самого эльфа.

— «Путеводитель» твой? Я так и знала, — произнесла Грейс и достала еще одну вещь. — Арфа…

— Арфа — не моя, а Алэйры… — перебила Пегги. — Она часто ставила ее рядом с твоей кроваткой и заводили песни.

Грейс не помнила этого, но поняла, отчего мелодия казалась ей знакомой.

— Пусть будет с тобой. — сказала тетя. Девочка кивнула и убрала вещи в рюкзак. Пегги продолжила:

— Жизнь в Мэллонии была замечательной: эльфы обустроились в таинственном лесу и назвали его Зеленым Домом. Остальные народы разошлись по своим новым убежищам: кто в горы, кто в глубины моря, а некоторые даже под землю.

Но спокойная жизнь продолжалась недолго: переходя в Новый Мир, мы потревожили нечто по имени Хаос. Оно пробудилось, закрыв черной пеленой небо, и тогда к нам пришли Фантомы — слуги того, кто пробудился. Их прозвали Живыми, потому что они появлялись и исчезали, когда им заблагорассудится, и могли принимать разные обличия. Мэллония погрузилась в кошмар, из которого, казалось, невозможно было выбраться, даже объединив силы всех народов. Тьма наступала, уничтожая все на своем пути. Единственная преграда — река, отделяла истинное зло от Мэллонии и не позволяла переступить через нее. Вода в реке была точно такой же, как в Источнике, но войдя в реку, не попадаешь в другой мир. В реку может войти только тот, у кого чистые помыслы. Никто не знает, каким образом Фантомы прошли по воде, но они это сделали, и привели с собой своего господина.

Каждый день Зеленый Дом подвергался яростной атаке, и тогда Мэллон создал невидимую стену, не пускавшую в лес тех, в ком сидит зло.

— А как он создал эту стену? — поинтересовался Ричи.

— Мэллон обратился к реке с просьбой, и дух (мы думаем, что это был дух воды), раскрыл секрет принципа, по которому живет сама река.

После того, как прозрачная стена была возведена, Элита Живых Фантомов оставила попытки проникнуть в лес, и расступилась перед своим хозяином — огромным черным облаком, поглощавшим всё на своем пути. Мэллон вышел из леса к нему навстречу. Завязался страшный бой… Жители Мэллонии, затаив дыхание, следили за ходом эпической битвы, в которой Мэллон одержал победу; он заточил врага в Клетку Безмолвия — место, из которого невозможно выбраться. Это бесконечное, пустое пространство, которое дарит бессмертие и, тем самым, сводит с ума.

Сам Мэллон оказался ранен и по неизвестным причинам покинул страну. Фантомы пропали. Долгие годы народы жили радостно, познавая красоты и тайны Нового Мира. Но совсем недавно, девять лет назад, они вернулись. Собрав колоссальные по масштабу силы, они приготовили настоящую месть.

— А мама с папой?! Где были они, в лесу? — Грейс так схватилась за кулон, будто он должен был ответить на ее вопрос очередным видением.

— Они путешествовали, как говорил мой брат, по разным мирам. Элита заявила, что доберется до каждого эльфа и сожжет Зеленый Дом. Алэйра отправила тебя ко мне, хотя Ноа считал, что в лесу безопасно.

— А ты почему не жила в лесу?

— Мне нравится здесь. Канада не уступает Мэллонии по красоте. Да и с людьми мне как-то проще, что ли…

В камине весело трещал огонь. За окном хлестал ветер, по стеклу яростно били капли дождя. Ливень будто усиливался под стать кульминации рассказа.

— Когда родители вернулись на Цветочную улицу, и мама подарила тебе кулон, мой брат кратко поведал следующее: они случайно встретили Фантомов и сразились с ними. Силы были не равны, родителей загнали в ловушку. А дальше я не поверила в то, что говорил твой отец… — Пегги сглотнула. — Они побывали в Клетке Безмолвия и встретились с самим Хаосом, но он был так слаб, что даже не заметил присутствия гостей. Да не хлопай ты так глазами, Грейс, а то взлетишь, — пошутила тетя, но друзья не смеялись. — Как они выбрались, Ноа мне не сказал, ибо не хватало времени на россказни. Думаю, дорога была не из легких, ведь из Клетки невозможно было выбраться… Их преследовали по всей Мэллонии. Чтобы не выдать тайну о местоположении Хаоса (Фантомы проникают в сознание любого существа) Алэйра и Ноа вырвали из памяти эту информацию и поместили в кулон. Он выглядит в виде слезы не для красоты. Это и есть застывшая слеза твоей мамы. Печальный символ ее любви к тебе, Грейс, ибо она не хотела тебя оставлять, чувствуя тревогу в душе. Когда она плакала, отец применил магию, и одна из слез застыла. Ты тоже не хотела отпускать родителей…

— Кулон показал мне видение. Ты держала меня на руках, я вырывалась.

— Ага, пиналась, как профессиональный кикбоксер. — Грейс слегка улыбнулась, Ричи хохотнул.

Поместив воспоминание о Клетке Безмолвия, родители заключили в кулон всю магическую энергию, тем самым создали мощный барьер, поэтому Фантомы не могут вытянуть из него информацию о повелителе. Чтобы сбить с толку их чутье (они способны читать эмоции с любой вещи на расстоянии), Алэйра под видом подарка отдала его тебе, и ты прикосновением к кулону, как бы обновляешь его. Родители придали тебе вид человека, хоть и между людьми и эльфами внешне мало различий, — Пегги замолчала, пошевелила кочергой тлеющие дрова и тихо сказала:

— Они ушли. Я должна была отнести Слезу Алэйры — так называется кулон, в Зеленый Дом, но из-за действия чар не могла притронуться к нему. Только ты можешь держать его в руках.

Внезапно Грейс чуть ли не закричала:

— Почему, почему ты молчала? Это ведь наша семья, наша история, это несправедливо! Это… — Она замолкла, увидев грустное лицо Пегги. — Нечестно. — Едва слышно пробормотала девочка.

— Я не могла сказать, столько раз пыталась. Ты была под действием магии, блокирующей способности эльфа. Если бы я открыла правду, это плохо сказалось на твоем здоровье.

— Прости, прости, прости, — прошептала Грейс и обняла тетю. — Спасибо. За заботу. За всё. — Пегги улыбнулась и кивнула в сторону Ричи; тот сладко храпел, выговаривая во сне слова: «лепреконский червяк», «говорящий тигр», «я спятил», «отец убьет меня»…

Грейс с Пегги тихо рассмеялись. Тетя продолжила:

— На Хэллоуин границы двух миров ослабевают, и поэтому я каждый год ухожу в Мэллонию, узнать, как обстоят дела и сообщить нашему королю о состоянии кулона. Эльфы выяснили, что Слеза не просто хранит тайну расположения Хаоса, но и является ключом для побега из клетки. Так что у тебя на шее висит судьба всех народов Мэллонии. Буквально.

Грейс посмотрела на Пегги так, будто услышала несмешную шутку.

— Прости, мне приходилось уходить каждый год. Однако без охраны я наш дом не оставляла. Оскар, сюда, — тетя подняла руку, и попугай опустился ей на тонкую кисть.

— А еще кот Сэмми, воробей, чайка и Вестер, все они — жители Нового Мира.

Попугай снова воспел о красоте девочки.

— Когда магия родителей ослабла, все твои чувства обострились, способности возросли. Я видела это, но не рисковала заговорить, боялась, что действие чар не сошло до минимума.

— А как ты получила порез на щеке? На тебя напали?

— Нет, я, правда, упала, — прыснула тетя. — Склон был слишком крутым.

— Весело, наверное…

— Так, а теперь самое важное: Фантомы охотятся за тобой, потому что знают, что кулон у тебя. Они почувствовали его и подбираются ближе, пытаются сломить тебя, чтобы кулон ослаб и тогда знание достанется им.

— Так значит, я вижу осколки воспоминаний мамы и папы…

— Да. Когда ты была человеком, кулон спал; чары исчезли, он активировался, и тебя непроизвольно потянуло к нему.

Тетя глубоко вздохнула и погладила пальцем Оскара.

— Эмма…

— Я с ней не имею больше ничего общего, — отрезала Грейс. — И причем тут она? Давай не будем.

— В нее вселился Фантом.

Племянница застыла.

— Что?!

— Я следила за ней в ночь на Хэллоуин, сказала, что она должна бороться. Мы сражались на холмах, я пыталась ей не навредить — отпугивала паразита ярким светом.

— Вспышки… Я и Ричи видели вспышки, да весь район фотографировался на фоне сверкающих холмов.

— Бедное дитя. Зло посеяло в ее душе страх и сомнения; она не догадывалась об этом. Ее используют, чтобы повлиять на тебя.

— Поэтому Эмма перешла к Доусон! Она даже не подозревала, что ей управляют, — высказалась девочка. — А я…

— Ты не знала. Мы спасем ее, обещаю.

Грейс закрыла лицо руками и тихо всхлипнула.

— Все будет хорошо, Грейси. Утром мы отправимся в Мэллонию и решим, как поступать дальше.

Девочка смахнула слезы и вспомнила о загадочной переписке самолетиками:

— Твое настоящее имя Илария, а Пегги было использовано для прикрытия в этом мире?

— Все верно. К Пегги я уже давно привыкла. Откуда ты узнала про имя?

— Перехватила твой самолетик, — Пегги слегка прищурилась. — Я случайно, не обижайся. С кем ты общалась?

— Недавно ты спрашивала про человека, который девять лет назад сделал единственное семейное фото, — напомнила тетя, смотря на тлеющие угли.

— А ты сказала, что давно не видела его, — пожала плечами девочка.

— Он ждет нас на той стороне.

— Здорово! Слушай, а второй кулон откуда? Чей он?

— Вестер сказал, что Ноа создал его для виду, поместив остаток своей силы. В нем нет никаких воспоминаний.

Грейс встала, потянулась и снова присела. Ричи до сих пор спал, как слон, в которого разрядили обойму транквилизаторов.

— Я должна отправиться в Зеленый Дом, чтобы… — Грейс застыла, словно кто-то навел на нее пультом и нажал на паузу. Лишь глаза искрились жизнью.

Тетя повернулась к племяннице и обняла ладонями ее щеки. Посмотрев на кулон, она прошептала: «Я рядом».

Исчез камин, тетя, Маяк, в котором они находились. Все вокруг завертелось с невероятной скоростью. Грейс оказалась в лесу.

Она пошла за одиноким светлячком, который долгое время блуждал в поисках своей стаи. Он и вывел ее прямо к странникам.

«Это уже было, — сказала она себе. — Или происходит сейчас?»

— Мам, пап! — крикнула Грейс, но ее не слышали. Похоже, родители были озадачены другой проблемой.

— Тень слишком близко… — вымолвил Ноа. — Прости. Если бы мы оставались в лесу, то ничего не произошло. И Грейс была бы с нами…

Не дожидаясь ответа мамы, девочка закричала, что есть сил:

— Я с вами, я с вами!!! Я здесь!

— Кто знал, что они нападут на Мэллонию снова, — Алэйра оглянулась.

Грейс услышала сотни, тысячи голосов. Кулон передавал все чувства и переживания, полученные родителями в тот момент. «Они поместили часть воспоминаний о Клетке Безмолвия и отдали кулон мне, — размышляла Грейс. — Тогда почему он не показывает эти воспоминания?»

Прямо из земли вырос двухметровый черный силуэт. Алэйра вздрогнула, Ноа схватил ее за руку. Грейс подбежала и заслонила их руками.

— Думаешь, мы боимся? Тебе ни за что не найти кулон! — выпалил Ноа и достал из походной сумки какой-то предмет.

— Что ж, тогда я компенсирую потерю, забрав ваши жизни, — прозвучал в ответ голос, эхом отозвавшийся по всей округе.

Ноа бросил в противника сверкающий камень. Резкая вспышка. Фантом отскочил и завертелся вокруг эльфов, ловко маневрируя среди деревьев. Он был похожа на гигантскую пиявку, готовую в любой момент вцепиться в жертву и высосать из нее энергию.

Запутав странников, враг перестал крутиться и поплыл им навстречу. Грейс не знала, что делать.

Она стояла, как ледяная статуя и впилась глазами в темный силуэт.

«Я не сдвинусь с места, не сдвинусь».

В глубине души она понимала, что ей не спасти родителей. Но и стоять в сторонке и смотреть она тоже не могла. Сосны зашатались, ветер прогнал всех светлячков, круживших неподалеку. Казалось, эти маленькие создания могли помочь найти решение в безысходной ситуации. Светлячки в Мэллонии символизировали надежду…

Сильный порыв ветра сдул с врага капюшон, и Грейс увидела овальную черно-серую голову; вместо волос в ряд торчали небольшие зубцы. Лицо было испещрено множеством тонких оранжевых линий, оно не выдавало никаких эмоций.

— Мистер Хоггарт… — едва выговорила Грейс.

Тихая музыка, лившаяся от деревьев, до сих пор наполняла души Алэйры и Ноа благодатью и силой, но этого не хватало для борьбы наравных. Грейс и ее отец моргнуть не успели, как Алэйру затянуло в темноту. Она даже не закричала.

— Что… Алэйра!

— Мама!

На лице Фантома появилось кривое подобие улыбки. Грейс пыталась ухватить отца за руку; он ускользнул; Ноа почувствовал, как каждая клетка его тела с невыносимой болью отрывается и уносится куда-то вдаль.

— Нет! — это было последнее, что выкрикнул отец.

Ветер стих. Ветви деревьев печально склонились, словно оплакивая потерянных друзей.

Глава 8

Буря стихла. Когда над горизонтом появился край солнца, расправив лучи, как утренняя роза лепестки, океан стал золотисто-багряным. Крыша Летающего Маяка отражала свет на много миль вокруг. Если бы простой человек взглянул на маяк, то увидел бы его стоящим на возвышенности, обнесенной камнями.

— Ричи, проснись! Уже утро, — будила Пегги мальчишку, шевеля его за плечо.

— А? Что? — резко встал Ричи, проведя ладонью по лицу. — Сколько время? Эм… Что с Грейс? — он посмотрел на подругу: она до сих пор сидела у камина и смотрела в одну точку. Кулон на ее шее слабо мерцал; по щекам тянулись слезы.

— У нее видение. Я беспокоюсь, она в таком состоянии уже целый час. Почему не возвращается?..

Грейс осталась в лесу одна. Глаза не высыхали от слез. Она сидела возле дерева, поджав ноги, и наблюдала за небольшой группой сверчков, круживших неподалеку. Среди них узнала того самого, который показал дорогу к родителям.

— Я рада, что ты нашел родственников, — прошептала Грейс. — Хотелось бы и мне найти своих…

Она поднялась, осмотрелась и твердо решила идти на поиски. Ну и что, что это видение. Шанс есть всегда, думала Грейс. Она любовалась красотой леса, обходила иллюзорные деревья с толстым стволом и следила за игрой белочек. В лесу было светло благодаря «фосфорной» траве. Лишь где-то вдалеке царил мрак, и деревья там жались друг к другу, будто пытались спастись от свирепого зверя. Грейс прошла мимо светлячков, они даже не испугались ее.

По лесу пробежал едва уловимый шепот. Затем эхом прозвучал отчетливый голос Алэйры:

«Ты стала собой. Прислушайся к тишине; присмотрись, даже в пустоте можно найти что-то».

— Мама! Ты здесь? Где ты, где папа? — ответа не последовало. — Я… я постараюсь.

Она повторила про себя услышанные слова, собралась с мыслями, закрыла глаза и прислушалась. Поначалу все было тихо. Но вскоре на нее обрушился целый калейдоскоп звуков: стрекот кузнечиков где-то в глубине леса, треск скорлупы орешка, расколотого зубами белки, глухой топот зайцев и несколько мощных хлопков, будто кто-то огромный пытался взлететь!

Она уловила шорох в траве — это муравьи занимались строительством своего убежища.

Грейс показалось, будто ветви сосен чуть приподнялись и указали ей направление. Тут же послышалось журчание воды с той стороны, куда они смотрели. Сделав шаг, трава вдруг зашевелилась и расступилась перед девочкой в разные стороны, как море, открывшее путь Моисею.

Образовалась тропинка, которая, петляя, вела в самую гущу. Грейс побежала.

Мысли были только о семье. Она должна попытаться спасти родителей!

Тропа вывела в кромешную тьму. Здесь была голая земля, на которой изредка прорастали островки мха. Шум воды чуть усилился, Грейс подходила к цели. В двадцати шагах от нее поднимались разноцветные лучи, окрашивая близстоящие сосны во все цвета радуги. Подойдя ближе и выглядывая из-за дерева, она изумилась тому, что увидела: откуда-то из темных зарослей лился ручей. Он бежал прямо по разноцветным камушкам, которые светились изнутри. Казалось, будто кто-то специально проложил ими дорожку через весь лес. Вода пропускала свет камней и лучи падали прямо на сосны, раскрашивая деревья, как на Рождество.

Если бы рядом стоял Ричи, то ни за что не услышал голос ручья. Грейс вспомнила, что в видениях был какой-то «Тихий Ручей», да и Пегги в своем рассказе упоминала о нем.

Такую красоту она видела впервые.

«Сюда бы Оскара, — подумала Грейс и подняла из воды желтый камушек. — Он бы пропел свое фирменное «к-р-р-а-с-о-т-а-а».

Она подошла к изумруду, размером с футбольный мяч и нашла бумажный свиток, край которого слегка торчал из-под камня. На светло-коричневой, потрепанной бумаге было написано:

«В кулоне нет воспоминания о содержании этого письма. Найди свиток в реальности. Алэйра».

Лес неимоверно быстро закружился и стал расплываться. Грейс снова увидела камин, в котором тлели угольки. Она медленно поднялась, держась рукой за голову, и пошатнулась — усталость полностью захватила ее.

Пегги оторвалась от окна и подбежала к девочке. Ее лицо озарилось от любопытства.

— О, ты проснулась! Ну, что на этот раз показал кулон?

Грейс пробежалась глазами по вещам, выискивая карандаш или ручку.

— Тихо! Подождите пару минут, — она осмотрела все вокруг, заглянула под кровать и ничего не нашла.

Пегги и Ричи переглянулись. Тетя достала старый самолетик, на котором еще вчера были слова; теперь они исчезли, вытащила ручку и передала Грейс. Она схватила бумагу и быстро записала: «Найти сверток возле Тихого Ручья в пяти метрах от изумрудного камня».

— Мама оставила мне послание! Она говорила со мной! — спрятала листок в пальто.

— Да? Серьезно? О чем?

Грейс рассказала о видении; о том, как родителей похитил Фантом, затем о полезном уроке концентрации от Алэйры, благодаря которому она узнала о спрятанном в лесу послании. Тетя обдумала слова племянницы и, кивнув, заговорила:

— Таких подробностей я не знала. То, что Фантомом оказался Хоггарт — об этом мне известно с недавних пор. Видимо, им завладели еще тогда, девять лет назад, чтобы внедриться в школу и дождаться твоего прихода. — Взглянув на Ричи, она поняла, что его совсем не интересует происходящее. Мальчик разглядывал Оскара и передразнивал бедную птицу. В ответ попугай только хлопал глазами и обозвал его «назойливым мальчуганом». — Интересно, что за послание спрятано в лесу?

— Не знаю. Но мне не терпится узнать!

— Пойдемте к Источнику, — поспешно сказала тетя и вышла на лестницу. Друзья вместе с Оскаром направились за ней.

* * *
Бассейн был покрыт коркой льда, которая почему-то из белой превратилась в фиолетовую. Пегги прислушалась к Источнику и широко улыбнулась.

— Проход открыт! Отойдите на минутку. — Друзья сделали пару шагов назад; Оскар спрыгнул с плеча женщины и уселся на каменный парапет. Тетя положила ладони на лед и закрыла глаза; ледяная корка не растаяла, а медленно сузилась до размера точки в середине бассейна и исчезла. Пегги забралась на парапет и обернулась.

— Ступайте не торопясь, по одному. Не бойтесь, я буду ждать с той стороны.

Друзья стояли и смотрели, как женщина шаг за шагом погружалась в воду. Когда ее голова скрылась из виду, к Источнику подошла Грейс и заглянула в бассейн. По фиолетовой глади пробежались маленькие волны, ударяясь о стенки бассейна. Грейс приподнялась на то место, где стояла тетя и делано изобразила ее:

— Ступай не торопясь. Не бойся, я буду ждать с той стороны, — и, улыбнувшись, опустилась в Источник. Ричи посмеялся над ее шуткой и надел ранец. Грейс внимательно наблюдала, как под фиолетовой водой одна за другой появляются ступени. Вода была прозрачной и чистой настолько, что напоминала отполированные алмазы.

Она зашла в Источник по пояс. На удивление, одежда была сухой. Когда вода достала до шеи, глаза ослепила яркая вспышка; зажмурившись, она почувствовала дуновение теплого ветра.

Настал момент Ричи. Потерев ладони, он попрыгал на месте и забрался на парапет.

— Держись, Новый Мир, я иду! — мальчик свесил ноги с ограждения и неуклюже плюхнулся в воду. Ступени возникали и тут же исчезали, стоило поднять ногу. Все шло отлично, пока на левом кроссовке не развязался шнурок…

Споткнувшись, он резко шлепнулся и ушел с головой под воду, не успев задержать дыхание. Но этого не понадобилось. Его встретила вспышка и звонкий смех — Грейс и Пегги подшучивали над распластавшимся мальчишкой, который, лежа на животе, недоуменно хлопал широкими глазами и пытался понять, где он и что произошло. Отряхнувшись, Ричи подскочил и осмотрелся.

Они стояли на небольшой полянке, покрытой темной травой. По чистому, лазурному небу летело солнце, напоминающее воздушный шарик. Посреди лужайки стоял бассейн, обнесенный потрескавшимися камнями. Рядом с водой лежал посох, на верхушке которого светился фиолетовый листок из хрусталя.

— Ух, как ты вылетел! — подсмеивалась Пегги. — Прыгнул, что ли?

— Споткнулся… — Ричи обиженно скрестил руки на груди. — Ну и, где ваш семейный друг?

— И, правда, где же он? — со стороны живо донесся мелодичный голос.

Лицо Пегги мгновенно озарилось от радости. Позади Ричи стоял тот, кого они так долго хотели увидеть.

— Раинер! — Пегги подбежала к высокому, стройному эльфу и заключила его в объятия. Страж был в зеленом с золотистыми узорами плаще до колен. Заостренные уши выглядывали из-под длинных, русых волос, ниспадавших на плечи. В изумрудных глазах горела детская радость, но в то же время они источали мудрость. Бледное, как у манекена лицо, тонкие, дугообразные брови подчеркивали особенность изящной красоты Раинера.

— Приветствую тебя, Илария, — сказал эльф и улыбнулся. Затем подошел к Грейс и Ричи. Он пристально взглянул на девочку и подарил ей ромашку. Грейс расплылась в улыбке и украдкой глянула на темный шрам над правым глазом эльфа, который был совсем не к месту, хотя обычно говорят, что шрам украшает мужчину.

Эльф слегка повернулся, чтобы затемнения не было видно, и весело заметил:

— Как ты выросла, Грейс! А ведь я помню тебя еще малышкой…

— Здравствуйте, мистер эльф, — скромно поздоровалась девочка. Трудно было не улыбнуться Раинеру в ответ.

— Меня еще никогда так не называли, — он посмеялся, и слегка дотронулся до ромашки в руках Грейс. Цветок вдруг вспыхнул и превратился в миниатюрную розу. Пока девочка любовалась внезапным проявлением волшебства, Раинер обратился к Пегги:

— Вестер помог мне. Заберешь его?

Женщина ответила не сразу.

— Нет, пусть идет с вами. Мне помогут братья-гномы Оуин и Боуин. Они ждут в назначенном месте.

— Ты уходишь? — Грейс с неодобрением посмотрела на тетю. — А как же я, кулон, судьба всей Мэллонии на моей шее? А мамино послание…

— Я обязательно присоединюсь к вам после того, как…

— После?..

Пегги вздохнула и повернулась лицом к Стражу. Тот уверенно кивнул и ободряюще улыбнулся.

— Так, ладно. Сейчас нет ничего важнее вашего путешествия в лес, но я должна на время оставить вас. Потому что… Потому что отправляюсь на Территорию Призраков.

Грейс и Ричи обменялись недоуменными взглядами.

— Зачем?! — девочка подошла к тете вплотную, не сводя с нее глаз. Пегги, не торопясь, дрожащим от волнения голосом выговорила:

— Я должна помочь твоей сестре. — Молчание. Голубые глаза Грейс впились в тетю и не хотели отпускать.

— Моей сестре? У меня… есть…

— Да. Ее зовут Вирсавия.

Пегги достала из кармана белый камень, который демонстрировала в вечер на Хэллоуин, и положила в ладонь отрешенной племянницы. Похожий камень Ноа бросил в Фантома, когда оборонялся.

— Захочешь написать сообщение, возьми его, подумай о том, что хочешь сказать и проведи над листком. — Грейс молчала. — Слушай, ты обязана отнести кулон в лес. Магия твоих родителей не должна покинуть его, иначе знание о Клетке Безмолвия враги вытянут на расстоянии.

Грейс опустила голову и потупила взгляд. Тетя с сочувствием ее обняла.

— Я понимаю, возможно, кулон — это единственный шанс узнать, где сейчас наши странники, но нельзя открывать его, Грейс.

В голове, словно скоростной поезд, мчались десятки образов, отрывочных моментов из видений и самая последняя сцена: родителей обволакивает тьма, и они безмолвно исчезают.

«Их еще можно спасти, — твердо решила Грейс. — Я придумаю, как это сделать».

— Дорогие мои друзья! — воскликнул Раинер и улыбнулся. — Илария, или, как там тебя? А, Пегги (всегда забываю твое человеческое имя), ты забыла сказать добро пожаловать! Это же традиция. — Он подмигнул. — И, да, Грейс, с возвращением! Ты ведь родилась в Новом Мире.

— Спасибо. Не поверите, как я рада, — Грейс переключилась с мыслей о родителях и набрала полные легкие свежего воздуха. Судя по погоде, осенью здесь было не холодно. Вообще на первый взгляд место, где они находились, особо ничем не отличалось от Земли, за исключением теплого климата.

Друзья избавились от теплых вещей и положили их рядом с бассейном. Грейс осталась в светло-голубых джинсах и белой легкой кофте. Ричи был в джинсовке и кремовых штанах, а Пегги в коричневой куртке и черных брюках.

Пока Грейс представляла свою сестру и подбирала слова, чтобы тетя взяла ее с собой, Ричи следил за Стражем и подсмеивался над его длинными, как у девушки, волосами.

Лужайка оказалась просторной крышей высокой каменной башни, в которой не было ни окон, ни дверей. Тогда как спуститься вниз? По размеру башня была чуть больше парившего в воздухе Маяка. Друзья с восхищением смотрели вниз, на раскинувшиеся зеленые поля и холмы. В это время Раинер подошел к краю и прыгнул. Грейс ахнула, Ричи приоткрыл рот и медленно шагнул к карнизу. Пегги его опередила и тоже рухнула вниз. Грейс не поняла, что произошло, и инстинктивно побежала за тетей. Одна нога застыла над пропастью; расставив руки, она пыталась удержать равновесие, затем сорвалась и полетела вниз. Ричи что-то прокричал, но из-за сильного потока воздуха, Грейс ничего не расслышала; она не падала, а скатывалась с горки, стены которой переливались разными цветами. Раинер и Пегги со смехом наблюдали за Ричи, кое-как решившим прыгнуть вслед за Грейс. Горка, подобно плющу, извивалась вокруг башни от земли до самой крыши, где находился Источник.

Девочка ловко соскочила на землю и отпрыгнула подальше, чтобы Ричи не врезался в нее. Мальчишка неуклюже съехал и дважды перевернулся, при этом ворча, как старый гном. Раинер засмеялся и подал руку, но Ричи бросил на него укоризненный взгляд и встал самостоятельно. Эльф начинал его раздражать. Последним приземлился тигр Вестер, смешно расставив лапы в разные стороны.

— Если бы мы сразу показали вам эту горку, то вы ни за что не спустились. Понравилось? Дух захватывает, правда? — глаза Раинера светились от радости.

— Не то слово, — буркнул Ричи. — Похоже, мистер Страж знает, как весело проводить время.

— Обращайтесь на «ты», друзья. Быстрее подружимся. — Подмигнул Раинер, не заметив явного недовольства.

Пегги всматривалась в небо, рассматривая облака, медленно парящими среди необъятного простора. Грейс встала рядом.

— Сестра знает обо мне? — спросила она и тоже посмотрела вверх. Пегги заранее поняла, к чему придет разговор.

— Конечно, знает! — ответила тетя. — Я виделась с ней редко; раз в год, понимаешь… Нет, вру, еще реже. Она в самых далеких местах Нового Мира. Нам приходилось общаться «воздушно-бумажной» почтой. Я рассказывала про тебя, высылала фотографии. Один раз Вирсавия прислала письмо, и я заметила на бумаге следы засохших слез. Она сожалела, что не может быть рядом, хотела бы вернуться и жить с нами, да не было выбора. Вера в то, что родители еще живы, сделала ее необычайно сильной. — В небе что-то ярко сверкнуло, и Пегги приподнялась на цыпочки. — Прежде, чем отправиться на землю Призраков, Вирса училась у лучших мастеров. Ее знания позволили все это время находиться там. По правде сказать, она умница.

— А сколько ей лет? Она ни разу не пришла проведать меня, хоть на один день. Я всегда мечтала о братике или о сестренке.

— Двадцать три. Вирса старше тебя на десять лет, — заметила тетя. — Она не могла прийти. Сила чар стерла почти все твои воспоминания о волшебном мире, Зеленом Доме и остальном. Своими визитами сестра невольно бы напомнила о каком-нибудь событии, и это могло нанести вред твоему здоровью.

— Я увижу ее?

— Разумеется, детка! Как только она узнала о том, что магия вокруг тебя ослабла, то сразу решила вернуться в лес. Поэтому мне придется лететь к ней навстречу. — Тетя повернулась и посмотрела на девочку.

— Мы пройдем через трудности. Возможно, это испытание, посланное откуда-то сверху, но я уверена, мы справимся. И будем вместе. Верь в это, Грейси, потому что я верю. Представь, какая сила заключена в тебе, во мне, в твоей сестре и только потому, что верим, мы преодолеем непреодолимое.

— Спасибо… — Грейс обняла Пегги и чуть не прослезилась. Слова тети впечатлили, надолго поселились в душе. Благодаря этому она почувствовала в себе уверенность и силу.

— У меня наверняка есть другое имя, — задумалась Грейс. — Эльфийское имя.

Тетя украдкой взглянула на девочку и сделала странное лицо, будто вспомнила что-то необычное.

— Есть, но я о нем не слышала. Алэйра и Ноа по какой-то причине скрывали его от всех. Даже мне не сказали…

С неба, точно яркий метеор, спустился белый, крылатый конь. Казалось, он был белее снега; серебристая грива как будто впитала в себя свет тысячи звезд. На лице Грейс появилась улыбка, такая же яркая и жизнерадостная, как небесный гость, внезапно сошедший с невероятных высот.

— Как красив наш Сильверн! — воодушевленно похвасталась Пегги. Раинер подошел к коню и погладил его по крылу. На вид оно казалось тонким и мягким, словно пористый шоколад.

Уши Пегги вдруг вытянулись и заострились. Мысленно сняв с себя чары, позволявшие выглядеть как человек, тетя взглянула на племянницу.

— Ничего страшного в этом нет, видишь.

— И сколько держится эта магия? — Грейс погладила острое ухо тети, затем свое, словно визуального доказательства причудливых ушей было мало.

— Столько, сколько я сама захочу. И кстати, убрать чары гораздо легче и быстрее, чем создать. — Она крепко обняла племянницу и оседлала коня. — Будь умницей, Грейси. Скоро увидимся!

— Пока, тетя Пегги! Я буду писать тебе… летающие письма!

Сильверн взмахнул крыльями и, набрав высоту, устремился вдаль. Пегги махала издалека до тех пор, пока конь не превратился в маленькое пятнышко, растворившееся в пористых облаках.

* * *
— Мы находимся на севере наших волшебных земель, — радостно заявил Страж.

— Не вижу здесь ничего волшебного, — усмехнулся Ричи и пнул маленький камушек.

— А ты думал увидеть засыпанную бриллиантами траву и золотые монетки на деревьях? Пойдемте, нельзя терять ни минуты.

— Бу-бу-бу, — передразнил Ричи и достал смартфон. — Проверю-ка я геопозицию, — нажал пальцем на экран. — Хм. Сеть не ловит.

— Здесь нет сети, привыкай. Вай-фай тоже отсутствует. Проживи хотя бы один день без этой электронной штуковины. Тебе понравится.

Мальчик с недовольным, надутым лицом спрятал телефон в карман.

Они шли по равнине. Под ногами расстилалась яблочно-зеленая трава. Раинер осыпал друзей шутками, рассказывал о своих приключениях и описывал Зеленый Дом и их жителей. Эльфы, говорил он, только с виду похожи на людей. Выносливость, сила и ловкость в несколько раз превышает человеческие. Грейс молча кивала, подтверждая слова Стража. Она убедилась во всем сама. Девочка с упоением слушала интересного собеседника, который с невероятным энтузиазмом хотел поведать все и сразу. Грейс видела в нем старого доброго друга; казалось, он всегда был рядом. Иногда в жизни встречаются люди (и не только), с кем чувствуешь себя настоящего, не боишься сказать лишнего и просто счастлив, находясь рядом с ними.

Раинер вдруг остановился и, словно молнией пораженный, воскликнул:

— Мы еще не покинули долину Каменных Громадин! Все, что позади нас, включая Источник, принадлежит им. — Страж устремил взор вперед и слегка прищурился. — И еще пару километров к югу — тоже их земля. Если повезет, застанем их за прогулкой. Громадины любят свежий воздух.

Ричи запаниковал:

— А живут они где? И как выглядят? Они нас не съедят? Мне еще рано умирать, я так молод и красив…

— Да успокойся ты, — засмеялся эльф. — Их дома на крайнем севере — в горах. Тихо! Кажется, это они…

Путники присели. Раинер сказал, что Громадины не заметят даже слона, если тот не шевельнется.

Земля сотряслась.

Друзья увидели, как из-за небольшого холма появились три каменные, приплюснутые головы. Затем широкие туловища и ноги. Раинер схватил друзей за руки, на случай, если кто-то из них испугается и побежит, а этого допустить было нельзя, иначе Громадины сначала атакуют, а потом только выясняют, кто нарочно преградил им путь.

Трех метровые существа проходили буквально в нескольких шагах и смотрели только перед собой. Именно поэтому не замечали притаившихся незваных гостей.

Ричи, не отрываясь, следил за каждым их движением, но его заставила отвлечься странная на вид пчела. Она медленно махала четырьмя крылышками, при этом очень быстро передвигаясь в пространстве.

— Уйди, — шепотом пробубнил Ричи и стал отмахиваться. Пчела норовила сесть на голову и надоедливо маячила вокруг мальчишки.

Грейс шикнула на Ричи. Тот шикнул в ответ. Потом шикнул Раинер и направил посох на пчелу. Она будто поняла, что это опасно и улетела прочь. Громадины прошли. Раинер вздохнул с облегчением.

— Весело с вами! А знаете, что было бы, если мы попались в каменные лапы громадин? — едва сдерживая смех, спросил Страж. Грейс и Ричи обменялись взглядами.

— Они угостили бы нас мороженым! — воскликнул эльф и засмеялся, как ребенок. — Что вы так на меня смотрите? На севере делают чудесное мороженое!

Ричи стал просить эльфа, чтобы он добыл им лакомства и еще разок показал Громадин. Раинер отметил, что каменные существа больше не попадутся им на глаза, так как они возвращались с прогулки домой — в горы. Веселость эльфа испарилась, когда он заметил, что Грейс часто посматривает на его шрам.

— Откуда он? — спросила девочка, мимолетом глянув на серый участок кожи.

Раинер провел по рубцу кончиком пальца и неохотно ответил:

— Это след самой тьмы. Однажды, я встретился с нежитью. Это были необычные враги… с земли Фантомов.

— А какие? Как они выглядели?

Эльф ответил слегка с раздражением, словно мысль об этом наводила не только ужас, но и отвращение:

— Не хочу говорить об этом. Надеюсь, вы не встретите их на своем пути.

Грейс представила ужасную картину: Раинер сражается с неведомым противником и кричит от ужасающей боли нанесенного ему удара.

— Моя тетя пару дней назад вылечила порез на щеке. Я так и не поняла, каким образом. Обратись к ней, она поможет.

— Я знаю. То была обычная рана, а эта… — Раинер отвернулся, чтобы Ричи перестал на него глазеть. — Мне повезло, вовремя добрался до хороших целителей… Просто скажу: избегайте встречи с сумеречными эльфами. Тьма наполнила их души злом и яростью.

Я встретился лицом к лицу с сумраком, и он оставил грубое напоминание об этой схватке, когда как сам я не сумел даже ранить врага.

— Сумеречные эльфы. Я запомнил. А разве эльфы не должны быть хорошими ребятами?

— Когда-то давно они были красивыми, умными и светлыми созданиями, а теперь… — Раинер сделал грустное лицо. — Зло заживо съедает душу, как паразит, и если вы позволите ему поселиться в вашем сердце, то потеряете себя, и обратную дорогу найти будет сложно. Сумеречные не помнят своей прошлой жизни. Под гнетом ненависти, все хорошее стирается, испепеляет, оставляет на месте добра глубокие кратеры.

Грейс сделала паузу, затем решила сменить тему.

— А что входит в обязанности Стража?

— У вас есть эльфийский язык? — вставил Ричи.

Эльф улыбнулся.

— Какие вы нетерпеливые… Моей обязанностью (как, впрочем, и любого Стража Зеленого Дома) является охрана жителей Мэллонии, а так же соблюдение баланса сил. У нас есть собственный язык, но им не пользуются уже пару сотен лет.

— То-есть, вы местные копы, — сделал вывод Ричи. — А на каких патрульных машинах вы ездите?

— Что такое патру… а, ты имеешь ввиду железные коробки на колесах? Нет. У Стражей личные кони. Я, например, летаю верхом на Сильверне.

Когда вопросы любопытных иссякли, Страж поведал, насколько высоко могут подниматься крылатые жеребцы. Оказывается, некоторые из них способны лететь прямо над атмосферой и бежать по озону, как по кромке воды.

Приближался вечер. Солнце почти скрылось на Западе, окрасив небо в оранжевые краски. Загорелись первые вечерние звезды. Путники остановились; Раинер велел сделать привал до утра. Он взобрался на небольшую каменистую гору, из которой торчали красные растения, напоминающие коралловые рифы, и всмотрелся в даль; легкий ветер шевелил его длинные волосы.

— Втянула же ты меня в приключения, — сказал Ричи и лег на траву. — Это круто, правда. Мои сны даже никогда не были такими… сказочными.

— Не за что, Ричи, — хихикнула Грейс.

— Эй, я не говорил «спасибо», — мальчик подложил под голову ранец.

— Но хотел сказать. Не за что, Ричи.

Друзья засмеялись. Эльф обернулся, услышав веселые голоса, и в мгновение оказался рядом. Он направил посох на участок земли, где травы было меньше всего, затем из хрустального листочка пролилось светло-зеленое пламя, в миг превратившись в костер. Дети с нескрываемым восторгом наблюдали за колыхающимся пылким огнем, острые язычки которого устремлялись в темное небо.

Внезапно Раинер опустил в этот огонь ладони, тут же заверив, что ему совсем не больно. Таким образом, он очистил руки, ведь воды не было, кроме тех запасов, что эльф нес в двух фляжках на поясе.

Грейс и Ричи неуверенно повторили процедуру «мытья» рук и уселись вокруг необычного костра.

— А теперь, дамы и господа, взгляните наверх! — эльф вознес руку; из ладони выстрелил светящийся шарик, размером с мячик для гольфа.

Грейс приоткрыла рот от удивления.

Звезды рассыпались по темно-синему небу, словно мука, и закружились в танце спирали, увлекая зрителя в тайные, бесконечные глубины космоса. Казалось, звездный водоворот в любой момент мог втянуть и забрать в свои сияющие владения навсегда.

Ричи поднялся, затем, пораженный неведомой красотой, снова плюхнулся на мягкую траву, не опуская головы. Погладив затылок, которым ушибся о ранец (не забывайте, там лежит «Путеводитель по Мэллонии» в твердом переплете), он еще долго смотрел на звезды, обмениваясь впечатлениями с Грейс, и вскоре уснул.

Раинер задумчиво сидел у костра, смотря на яркое зеленое пламя. Грейс не сомкнула глаз. Она не могла перестать думать о сестре. Тетя сейчас где-то там, на Территории Фантомов, пытается спасти Вирсавию. «Интересно, как сестра в одиночку долгие годы искала родителей? Да еще на территории врага. Наверняка она способна на большее, чем тетя», — размышляла Грейс. Хотя сама была не уверена в способностях Пегги.

«Лишь бы все у них было хорошо…» — пожелала девочка и перевернулась на спину, устремив взор на звездную воронку. Небо, точно серебристая стрела, разрезала падающая звезда. Грейс улыбнулась и загадала желание.

* * *
Каменная пустошь. Место, где нет ничего, кроме холодной, застывшей магмы, которая в результате извержения выплеснулась наружу столетия назад, накрыв бархатную землю гранитным одеялом. Черные тучи постоянно закрывают небо, бомбардируя непрерывным дождем и не давая пробиться даже тонкому лучику солнца. Теперь здесь не было ни закатов, ни рассветов, ни звезд на чистом небе. Это мрачное место пропитано тьмой и сыростью.

Пегги ускорила шаг, когда почувствовала чье-то присутствие. Некто следил за ней уже полчаса; она делала вид, будто не замечает постороннего взгляда.

Остановившись, Пегги прислушалась к здешней природе. Легкое дуновение ветра, непонятный шорох впереди, за каменной возвышенностью. Усилив слух, насколько это было возможно, она приглушила ветер и уловила среди громоздких камней с левой стороны тихие шаги. Кто-то направлялся в ту же сторону, что и она.

«Нет, только не это!»

Женщина, словно ураган понеслась вперед, и моментально взбежала на невысокую каменную горку.

Красные глаза, похожие на два сверкающих рубина, замерцали в тени большого острого камня неподалеку. Они следили за жертвой, бросая вызов не только на физический поединок, но и психологический. Некоторое время огоньки держались в воздухе и вскоре потухли.

На плоском камне в нескольких шагах от Пегги лежала светловолосая девушка. Она была без сознания, волосы ее рассыпались в разные стороны. Рядом были разбросаны вещи: походный ранец, письма, керосиновый фонарь и пара фотографий Грейс. Тетя мигом оказалась возле старшей племянницы, достала голубой кинжал и огляделась.

Девушка слегка приоткрыла глаза и промолвила слабым, хриплым голосом:

— Тетя Илария?..

— Милая моя! Надо быть осторожнее! Я чудом спугнула эту тварь. На, вот, попей-ка, не вставай.

Пегги приложила к губам старшей племянницы зеленую фляжку; та сделала несколько глотков и поблагодарила.

— Прости, я отвлеклась. Загляделась на фото…

— Ты рассмотрела нападавшего? — с особым трепетом осведомилась Пегги.

Вирсавия привстала и тихо произнесла:

— Это был сумеречный эльф.

Глава 9

Грейс проснулась, когда край солнечного диска выглянул из-за горизонта. Неподалеку от нее, скрестив ноги, сидел Раинер и смотрел на это чудесное явление. На том месте, где ночью полыхал огонь, не осталось и следа от пепла или сажи. Грейс приподнялась и тихонько пошла в сторону Раинера, попутно бросив взгляд на мычащего во сне Ричи.

Эльф молча протянул ей фляжку с водой и слегка улыбнулся.

— С добрым утром, — сказала Грейс, сделав пару глотков из фляжки. — Как спалось? Ух ты. Какая вкусная вода.

— Доброе. Я не спал, — в глазах Раинера светились оранжевые огоньки пробуждающегося солнца. — Вода прямиком из Тихого ручья. Слышала о таком?

— В последнем видении я была в лесу и даже видела его. Красиво…

— Видении? Ты разве не помнишь, как мы все вместе гуляли там? Алэйра, Ноа, тетя Илария, ты, Вирсавия, ну и я.

— Не помню…

— А, все из-за магического воздействия. В тот день мы гуляли по лесу, затем плавали на озере Фэйри. Именно там я сфотографировал вас, на лодке, которая сделана в форме огромного лепестка.

— Я столько раз смотрела на фото, и все время замечала на нем что-то новое. Например, разноцветные блики на воде, позади нас. Они то появляются, то исчезают. Это невозможно… А где была Вирсавия?

— Она отказалась фотографироваться. Ее укусил водяной, и она покрылась сыпью. Через пару дней доберемся до озера, и увидишь его своими глазами. Мы поплывем на той самой лодке.

Мечтая о семье и представляя счастливых родителей, Грейс, ничего не знавшая о сестре, была в душе уверена, что не одинока. И чувства не подвели ее. Она постоянно думала о Вирсавии, бросившей вызов самой судьбе; трудно представить, что одна девушка способна противостоять той силе, что преследовала родителей. От этой мысли Грейс прониклась гордостью. Она была безмерно благодарна сестре за все старания, хотя не имела понятия, какие подвиги та совершила. Грейс подумала, что если бы сама была старше, то также постаралась бы сделать все возможное, чтобы спасти родителей. Она почувствовала, что между ней и сестрой очень сильная связь.

Грейс вдруг подскочила и нащупала в кармане белый камень. Раинер без слов понял ее просьбу и, кивнув, вынул из-под плаща кусок пергамента. Девочка положила его на траву и, не касаясь поверхности бумаги, провела камнем слева-направо. На бумаге появились слова:

«Тетя Пегги, ты уже встретилась с Вирсавией? С вами все в порядке? Не говори моей сестре, что это я. Не хочу начинать общение с ней через воздушную почту. Я очень сильно волнуюсь, по скорее напиши ответ. Твоя Грейс».

Подумав о том, что еще можно добавить, она посмотрела на грустные глаза Вестера и прибавила:

«p. s. тигр нуждается в твоей компании. С нами он какой-то угрюмый».

Превратив лист в самолетик, Грейс передала его Раинеру, и эльф легким движением руки запустил его в небо.

Письмо отправлено адресату, но так хочется поскорее узнать свежую историю из той неизвестной стороны жизни, волшебной и таинственной. Грейс тут же нашла тему и определилась с вопросом.

— А как ты стал другом семьи? — поинтересовалась девочка и приготовилась услышать историю, подобно той, что рассказывала тетя.

— Я с детства дружил с твоим отцом. Ноа был лучшим во всем. С пяти лет он познал многие секреты магии. Это искусство сложно для восприятия для многих взрослых эльфов, а он многому научился еще в детстве и стал известен в Зеленом Доме как «Юный вдохновитель». Его стремления к познанию действительно вдохновляли многих. И в отличие от некоторых выскочек в лесу, он не поддался гордыни, не считал себя лучшим из лучших, хотя все это знали. Для нас быть обычным — значит много учиться и быть мечтателем. Тот, кто мечтает и с любовью делает все для того, чтобы задуманное исполнилось — добьется своего. Ноа часто побеждал. Да, и меня тоже, — улыбнулся Раинер в ответ на слабую улыбку Грейс. Слушая рассказ, она приняла мечтательный вид. — Он был для меня как стимул, — продолжал Раинер. — Я с еще большим рвением начинал работать над собой, когда видел успехи твоего отца. Нет, я не завидовал ему, это была самая настоящая дружеская поддержка, которую он дарил мне, не прибегая к словам. Благодаря Ноа я стал настоящим Стражем.

Раинер замолчал. Грейс поняла, что это далеко не все, что он хотел сказать. Может, оставил на потом, а может просто не захотел говорить. В любом случае Грейс не стала отвлекать расспросами и задумалась, наблюдая за тем, как просыпается Мэллония. В воздухе ощущалась свобода, легкость и ясность, словно все вокруг было создано из вдохновения и чистейшего замысла.

Ричи зашевелился во сне и негромко вскрикнул. Проснувшись, он сел рядом с Грейс и медленным, сонным взглядом изучал счастливые лица друзей и пытался понять, чему они так радуются. Страж улыбнулся, и, как бы предугадывая его вопрос заговорил:

— Встать рано способен каждый. Но увидеть рассвет, его великолепие — немногие. Узри красоту природы, почувствуй ее голос, и тогда откроешь двери в прекрасную жизнь.

— Да вы просто ходячий цитатник с фейсбука, — прохрипел сонный мальчик, зевая. — Что у нас на завтрак? Я бы с удовольствием съел пиццу. У вас в Мэллонии гномы или феи доставляют еду на дом? — Грейс засмеялась и толкнула его в плечо.

— Подкрепимся после пробежки, — улыбнулся Раинер и резко поднялся. — Кто последний, тот каменная громадина! — Эльф, смеясь, побежал вокруг лагеря. Грейс рванула за ним.

— Ну и бегите, — Ричи снова улегся на траву и, наблюдая за игрой, вслух стал размышлять. — Быть громадиной, да еще каменной — это верх развития бодибилдинга. Интересно, эти существа качаются, попивая какой-нибудь бетонный протеин, или от природы такие здоровенные?

Пока друзья веселились, Ричи напрягал бицепсы и представлял, как входит в спортзал, расположенный где-то в горах, и поражает всех своей формой.

Грейс удивлялась, насколько быстрым и ловким оказался Раинер. Она пыталась догнать его и в тот момент, когда почти достигала цели, эльф резко уходил в сторону и звонко хохотал над ее неуклюжими попытками задеть его; девочка решила, во что бы то ни стало хотя бы коснуться его плаща, но Страж даже и не думал уступить. Раинер часто оглядывался и не мог не заметить, с какой грациозностью двигается юная эльфийка.

— Ты похожа на Вирсавию, — весело крикнул он. — А вместе вы похожи на маму.

— Я поблагодарю за комплимент только после того, как поймаю тебя! — пригрозила в ответ Грейс и метнулась за другом. Тот опять ускользнул. Грейс не сдавалась.

Спустя полчаса Раинер все же поддался; ему казалось, что девочка, не сбавляя темпа, весь день будет гоняться за ним, поэтому радостно объявил победителя. К тому же она заслужила эту победу хотя бы за то, что так сильно старалась.

Пришло время завтракать. Страж расстегнул плащ и, пошарив во внутреннем кармане, вынул сверток и протянул друзьям.

— Такого вы еще не пробовали, — подмигнул Раинер. Грейс развернула обертку и увидела выпечку в форме лепестков. — Лакомство принимает любой вкус, какой пожелаете. Оно и называется «многовкусицы». Грейс взяла одну многовкусицу и опробовала.

— Здорово, — сказала она, кивая Стражу. — Я представила вкус лета.

Раинер поднял брови.

— Вкус лета? Представить не могу, нет… Можно?

— Да, конечно, — Грейс протянула угощение. — У каждого свой вкус лета. Для меня это время напоминает угощения тети Пегги. А это и пирожки, и малиновый чай, и ее фирменная ватрушка.

— Ух ты… — Раинер почувствовал во рту вкус того, что перечислила Грейс. — Я в восторге! Люблю вкус лета!

Грейс засмеялась. Ричи жевал свою многовкусицу медленно и как-то безрадостно. Когда его спросили, чего он вдруг поник, мальчик ответил:

— Сначала я представил любимое сливочное мороженое, а потом…

— Что потом? — в один голос спросили Грейс и Раинер.

— … а потом куриные жареные крылышки и мармеладки. Хватит смеяться! Это, между прочим, даже вкусно. Разве что мармеладки лишние.

Позавтракав, собрались в путь. Грейс заметила, что Раинер постоянно оборачивается и всматривается куда-то вдаль. Она хотела поинтересоваться, в чем дело, но раз эльф не говорил о том, что его тревожило, значит, так было нужно.

Пейзаж постепенно менялся: яблочная трава встречалась в виде отдельных шапок, произрастая среди каменистой местности. В нескольких милях впереди, словно гигантский клык дикого зверя, высилась скала.

— Ее мы обойдем, — заранее предупредил Раинер. — Это Скала Бесконечности. Все обходят ее на расстоянии около мили.

— Скала что ли кусается? — Ричи спросил вполне серьезно, однако Раинер воспринял вопрос, как шутку, но сам даже не улыбнулся. — А может, это мать всех каменных громадин? — Страж нахмурился. — А что? Кто знает…

— Скала не кусается и вовсе не мать громадин, — серьезно заверил Раинер. — Просто никто не может объяснить исчезновение тех сущест, которые когда-либо приближались к ней. Многие жители Мэллонии бесследно пропали, и до сих пор не вернулись…

От этих слов в душе похолодело. И с каждым шагом, приближаясь к столь злосчастной скале, путников охватывали мрачные мысли. Вскоре Раинер постарался отвлечь друзей.

Они шли несколько часов, оживленно беседуя. Грейс решила поведать о тех странностях, что наблюдала в последнее время.

— В отеле потерянных существ я видела призрака, который говорил о, сейчас вспомню: «Падении Восходящей Звезды». И призрак указал на меня. — Сделав паузу, добавила. — Мне не было страшно, скорее любопытно. Что бы это могло значить?

— Единственное пророчество, в которое верят абсолютно все народы Мэллонии — это пророчество о Восходящей Звезде, — отвечал Раинер. — Оно гласит, что лишь единственная сила остановит Хаоса и заточит его обратно в Клетку, ибо убить его невозможно. Девять лет назад все были уверены, что сила пробудится в Алэйре — твоей матери, и она станет Восходящей Звездой. Так бы и случилось, если бы она не исчезла. Когда доберемся до леса, я покажу тебе одно место, благодаря которому Алэйра могла бы стать нашей спасительницей. Призрак говорил о падении звезды? — переспросил Раинер. Грейс кивнула. — Они часто заблуждаются, а иногда говорят точно, как есть на самом деле. Сомневаюсь, что это «иногда» относится к тебе.

Ричи в это время молчал, но когда Раинер стал снова рассказывать Грейс о жизни эльфов в волшебном лесу, тоже вступил в разговор. Его не интересовали их способности и навыки; он сравнивал людей с эльфами, и считал, что у человека больше преимуществ во всем.

— Люди и эльфы разные, несмотря на внешность, — сказал Страж.

— Мыслим по-разному, это точно, — пробормотал Ричи. — Мы ездим на машинах, летаем в космос, а вы до сих пор бегаете по лесу, как зверьки.

— Зато какая радость жить в бетонных коробках, не правда ли? — в ответ хмыкнул Раинер. — Автомобили нам не нужны. Вместо самолетов у нас есть прекрасные кони. Никто из эльфов не конфликтует из-за ресурсов. Мы больше благодарим природу за ее дары, отдаем, чем отнимаем. Люди слишком много требуют, поэтому она начинает сердиться и посылает ураганы, землетрясения, наводнения. Вам нужно найти баланс и подружиться с планетой. В первую очередь больше выращивать, а не вырубать. Не загрязнять моря и озера, не поворачивать реки вспять…

Планете больно от этого. Всякий раз, когда я приближаюсь к Источнику, слышу грустную песнь Земли. Она терпит, но терпению когда-то придет конец. Прежде чем очищать планету, людям нужно очистить себя самих от безмерной жадности, корысти и алчности.

Значения некоторых слов Ричи не понял, но смысл в целом уяснил.

Некоторое время шли молча до тех пор, пока Раинер не остановился.

— Стоп, — Страж обернулся и посмотрел на Грейс. — Ты слышишь? — обеспокоенно спросил он.

Сначала Грейс услышала биение сердец друзей, затем переключилась на окружающую среду: дыхание ветра; взмах крыльев птиц в небе. Она училась фокусироваться на одном, убирая ненужный шум. Но чтобы этого достичь, сначала нужно услышать весь окружающий мир. Раинер умел это делать мгновенно и заверил Грейс, что она тоже научится быстро различать желаемое, если будет стараться. Девочка вздрогнула, услышав рычание, и тут же огляделась по сторонам, но никого из хищных зверей поблизости не было.

— Оборотни, — задумчиво произнес Раинер. Ричи слегка вздрогнул; теперь же он верил во все, что раньше казалось нереальным.

— О-оборотни? — он быстро отвернулся и затрусил вперед. — Тогда чего вы стоите?

Грейс и Страж пошли за мальчиком. Ричи затараторил:

— Сейчас день, да и полнолуния нет. Они ведь ночью превращаются! Насколько известно…

— В сказках, — заметил Раинер. — Мигрировав когда-то в Новый Мир, они поселились в Мэллонии и эволюционировали. Охотятся стаями днем и ночью, но не похоже, что они идут за нами. Судя по топоту, петляют и просто ищут жертву. Я думаю, беспокоиться не о чем.

Больше половины дня путники двигались без остановок. По началу, Ричи долго жаловался на усталось и признал, что это несправедливо, когда «какие-то там лесные маугли» выносливее, чем люди. Скала Бесконечности была в четырех километрах от странников, однако, несмотря на расстояние, от скалы будто исходила отрицательная энергия. Что-то печальное было заложено в каждом клочке земли.

— Бывают места, которые можно обставить чем угодно, приукрасить, но они останутся печальными. Это зависит от самого места. Среди людей также. Встречаешь человека, с одной стороны веселого, но глаза у него наполнены грустью. Глаза никогда не соврут. Эльфы сразу замечают подобные вещи. Люди — со временем, или же вообще не замечают.

— Я всегда замечал! — энергично закивал головой Ричи. — Всегда.

— Да ну? — Раинер с любопытством взглянул на него и спросил: — Каким видишь это место? — он расправил руки и сделал оборот вокруг своей оси.

— Ну, — озадаченно мычал Ричи. — Ну, довольно веселенькое, да. Или, возможно, с приправкой грусти. В общем, что-то среднее…

Он продолжал говорить в течение нескольких минут о чаще, не заметив, что Грейс и Раинер молчат, опустив головы. Они особенно прочувствовали атмосферу здешней меланхолии; высматривали хоть какие-нибудь признаки жизни. Создавалось ощущение, будто остановилось время: вокруг ни живой души. Птицы не пели, звери не показывались на виду. Не было и дуновения ветра. Облака скрывали солнце, будто прятали его специально от этого необитаемого места. Безжизненность порождала ощущение глухой пустоты. Не сама ли мать природа закрыла это место от всех? Солнце наполовину утонуло за горизонтом. Стемнело. Если вчера по небу разлилась вечерняя заря, а затем сменилась картиной звездной воронки, то сегодня, казалось, будто кто-то намеренно отбирал свет у целого мира. Все вокруг потускнело. Раинер не мог видеть дальше километра от себя.

— Сворачиваем влево, на Восток, — прервал молчание Раинер, с тревогой рассматривая Скалу Бесконечности и прилегающей к ней скалистый хребет, растянувшийся на пару километров к Востоку.

— Правее, ведь, ближе? — Грейс смотрела на высокую Скалу с нарастающим беспокойством. Правее Скалы, на Западе, преград не было, но даже сквозь расстояние она предчувствовала неладное. — Хребет придется обходить и затратить явно больше времени.

— С запада идут оборотни. Они почуяли нас.

— И что мы будем делать?

— Защищаться. Судя по топоту, их около десяти, — Раинер прислушался; Грейс задумалась, как победить того, кто раньше считался вымыслом? Ричи просто стоял и смотрел в одну точку, думая обо всем, что происходит, с трудом веря в это.

Еще не успела наступить ночь, как по округе разлетелся душераздирающий вой. Через секунду на него откликнулись еще несколько пронзительных голосов.

— Вожак возвестил о своем присутствии, — тихо проговорил Раинер. — Это они предупреждают, что вышли на наш след, и что с этого момента мы — их жертвы.

По спине пробежали мурашки. Грейс невольно съежилась, затем повесила кулон на виду — так было гораздо спокойнее; она знала, что под надежной защитой родителей. Стоило ей забеспокоиться, как тут же кулон действовал умиротворенно.

Грейс подошла к Раинеру и заметила на его лице удивление.

— Посмотри, — сказал эльф. — Они отступают.

— Странно, — Грейс указала пальцем на стаю. — Там есть кто-то еще. Думаю, человек, но не уверена. Видишь?

— Нет, — Раинер даже прищурился. — Отличное у тебя зрение! В Зеленом Доме всего несколько зорких эльфов; Вирсавия в том числе. Если бы она была здесь и стреляла с такого расстояния, не сомневаюсь, ее стрела достигла бы цели. Научим тебя стрелять, а потом устроим между вами соревнование.

Сумерки сгущались. Между темно-серыми облаками зажигались первые звезды.

— Вестер, проверь дорогу за нами.

Тигр кивнул и поспешно скрылся в темноте. Эльф направил посох на землю и выстрелил клубок зеленого пламени.

— Стойте здесь, рядом с огнем вы в безопасности, — сказал Страж. — Надо убедиться, нет ли гостей поблизости. — И ушел вслед за тигром.

Ричи осмотрелся. Грейс взглянула на яркое пламя. Подул легкий ветер. Воцарилась тишина. Внезапно остров света от костра стал сужаться. Грейс непроизвольно взяла Ричи за руку, и они шаг за шагом отступали к зеленому огню, боясь остаться в темноте. Звезды над головой потухли, словно их задули, как свечки на День рождения.

Друзья почти вплотную приблизились к костру. И без того небольшой круг света стал совсем крохотным; отступать было некуда.

Ветер стих. Казалось, будто они находятся в холодном, бескрайнем, черном пространстве, готовым в любой момент проглотить жалкий огонек и тех, кто возле него прячется. В двух метрах от костра ничего не было видно. Ни травинки, ни камушка. Где Раинер? Его тоже застали врасплох?

Во тьме что-то блеснуло.

— Мне показалось, или… — пугливо произнес Ричи.

— Видела. Кажется, это отблеск от очков.

Пронесся свирепый ветер и задул огонь. На мгновение тьма захватила все вокруг. Грейс представила родителей, тетю Пегги и сестру. Тогда кулон на шее засветился сильнее, чем когда-либо до этого. Девочка не ожидала столь пылкой реакции и посмотрела на Ричи. Он удивленно хлопал глазами, переводя взгляд то на кулон, то на Грейс.

На месте костра вспыхнуло алое пламя, озарив поляну красным светом.

Из темноты вышла девочка, поправляя очки.

— Привет, Грейси. Я хочу подружиться с тобой, — помахала Эмма.

Глава 10

— Эмма! — Грейс поспешила навстречу к подруге, но Ричи удержал ее за руку. — Ты как здесь оказалась?

— Шла за вами, — скромно отозвалась девочка. — Ты простишь меня? — она раскинула руки для объятий и медленно пошла навстречу.

— Я… — Грейс потянулась к Фостер, сама того не ожидая. Некая сила подтолкнула ее вперед. Ричи сильнее стиснул ей руку, и только тогда Грейс остановилась. Эмма подходила все ближе; ее движения, походка, были немного корявыми, словно она впервые надела туфли на высоком каблуке и небрежно вышагивала в них. Грейс поймала взгляд подруги и поняла, что это не ее глаза. В них сидело нечто зловещее, мрачное, повергающее в ужас тех, кто осмелится посмотреть на Эмму. И только увидев «новую» Эмму, Грейс вспомнила предупреждение тети о том, что в нее вселился Фантом. Свет, исходящий от кулона, спугнул Эмму, и она остановилась в нескольких шагах от Грейс. Они молча смотрели друг на друга, пока Эмма не заговорила первой:

— Не делай мне больно, Грейси. Я столько пережила… Так, может, простишь меня? — по ее щеке прокатилась слеза и в этот момент Грейс уловила в глазах подруги проблеск жизни, той самой Эммы, которую она знала. Грейс ужасно хотелось подойти к ней, крепко обнять и как-то помочь, вытащить подругу из западни, но как?

Не хочешь говорить со мной… а ведь я так убивалась из-за того случая в школе… — Эмма заплакала; Грейс не могла понять, если этот спектакль разыгрывает паразит, то как он может искренне, натурально сожалеть о поступке самой Эммы? Ричи недоуменно наблюдал за одноклассницей, продолжая удерживать Грейс. Кулон все еще ярко освещал поляну, вытесняя красный свет пламени костра.

Сквозь слезы, Эмма то и дело украдкой бросала взгляд на него. Грейс заметила это и, сняв его с шеи, вытянула вперед. Подруга шарахнулась в сторону и чуть не упала; она закрыла руками лицо и зашипела, как змея, готовившаяся к нападению. Слезы сразу исчезли, а грустное, умоляющее выражение лица превратилось в злое и дикое.

Грейс твердо стояла на месте. Взглянув на Ричи, попросила отпустить ее руку и довериться. Ричи нехотя согласился и вдруг ощутил на себе хищный, наполненный яростью взгляд Эммы. Ему на момент показалось, что она собирается накинуться на него.

Эмма отвернулась и фыркнула, заметив выбегающего из темноты Раинера. Он закрыл собой Грейс и направил на Эмму посох. Тут же показался рычащий Вестер, широко расставив лапы и вытянув спину.

— Грейс, стой на месте. Не используй магию, хорошо? — взволнованно сказал Раинер.

— Да, да… Конечно, — отозвалась девочка.

Эмма расхохоталась. Ее смех разлетелся по всей поляне. Грейс стало не по себе. В тоже время она подумала о том, что ее подруга всего лишь жертва событий, что она страдает из-за нее. Холодный, пронзительный смех, казалось, послужил кому-то знаком. После того, как Эмма замолчала, странники почувствовали во тьме присутствие. Это было ощущение, будто кто-то стоит за линией света и ждет команды. Грейс почудилось, будто со всех сторон кружат лица с безумными улыбками — такие бывают на театральных масках — веселые и в то же время страшные. Они мелькали в темноте, то появляясь, то исчезая. Над головами заскрипели черные вороны. Грейс и Ричи встали ближе друг к другу; Раинер беспокойно осматривался, ожидая атаки с любой стороны.

На лице Эммы отразилась усмешка. Она молча ходила туда-сюда, поглядывая то на Грейс, то на кулон. Ей хотелось что-то сказать, но она не решалась. Грейс поняла, что в ее уме назревает какая-то хитрость, Эмма подбирала нужные слова. Глаза девочки горели яростью и нетерпением. Наконец она заговорила:

— Я не собираюсь причинять вам вред. — Суровый голос вырвался из ее уст. Он был двойным, точно Эмма и еще кто-то говорили одновременно.

Раинер взглянул на Вестера таким проницательным взглядом, затем молча посмотрел на Грейс.

«Не используй кулон, — голос Раинера эхом прозвучал в голове девочки. — Фантом хочет, чтобы он как можно скорее ослаб. Если что я дам знак».

Грейс молча кивнула. Эмма улыбнулась.

— Дельный совет. Но я думаю, все-таки придется задействовать этот брелок, ведь мы приготовили для вас столько веселья. — Голос Эммы с каждой репликой становился нечеловеческим.

— Думаешь, нас легко запугать?! — гневно спросил Раинер.

Вместо ответа прямо из ладони Эммы вылетела змея, раскрыв пасть и обнажив острые, как бритва клыки. Она ловко извивалась и даже смогла маневрировать через зеленую огненную стрелу стража, выпущенную из посоха. Тогда Раинер буквально намотал змею на шест и, зарядив ее энергией, резким движением послал обратно с удвоенной скоростью. Через мгновение она пронзила плечо Эммы и впилась, точно пиявка.

— Не надо, ей больно! — взвизгнула Грейс, прижав ладони ко рту.

— Прости, — выдавил Раинер. — У нас нет другого выхода…

— Неплохо, — прохрипела Эмма и попыталась освободиться от свирепой земноводной. Схватив змею за глотку, отшвырнула ее в темноту и вновь заговорила:

— Ты всегда заступалась за меня, Грейси. Но, увы, я тебя предала, — с глаз покатились слезы, брови нахмурились; Грейс показалось, что настоящая Эмма все видит и чувствует, только не может ничего сделать, а тот паразит, что прицепился к ней, испытывает отвращение от искренних чувств самой Эммы. — Я тебя предала, и сделаю это еще раз! — грубо захохотала подруга.

— Отпусти, — вымолвила Грейс, смотря в безжизненные, обтянутые серой пленкой, глаза. — Она из-за меня влипла в эту историю. Возьми лучше меня.

— Да я бы с радостью! — продолжала хохотать Эмма. — Только эта штука не позволит вселиться в тебя. — Подруга указала пальцем на кулон, издалека напоминавший черный уголек.

— Почти, уже, — сквозь зубы процедила Эмма. — Еще немного…

— Чего ты хочешь от нас? — вмешался Раинер.

— Мальчишка мне не нужен. Да и ты, собственно, тоже. Отдай эльфийку и тихо разойдемся.

— Тебе не забрать никого из нас, — выпалил Страж, направив посох на одержимую.

— О, тебе не терпится потягаться со мной? Ха-ха! Сейчас в твоих жилах течет страх. Как же ты собрался биться дрожащими руками?

— Неправда! Я не боюсь тебя! — щеки Раинера запылали от гнева. На конце посоха вспыхнул зеленый огонек.

— А кто сказал, что ты боишься меня? — Лицо Эммы заметно потемнело и стало серым. — Ты боишься за детей, прям как ответственный родитель. Кстати, поговорим о…

— Это ты убил их! — закричала Грейс. Она вспоминала тревожные лица мамы и папы перед тем, как их настигло зло. Юная эльфийка сделала шаг в сторону Эммы, собираясь напасть, но Раинер поймал ее за руку.

— С чего вдруг? — ухмыльнулась Эмма. — Да, я поразил знаменитых странников в их последнюю ночь, но не убивал. Кстати, Раинер тебе рассказал про сестру? Она ищет родителей на НАШЕЙ территории, и до сих пор жива благодаря мне. Скажем так, я присматриваю за Вирсавией, пусть думает, что не зря затеяла свой поход.

— Тот, кто ищет, рано или поздно найдет, — выговорил Раинер.

— К несчастью для вас, зато к счастью для меня, она ни на шаг не приблизилась к своей цели. Быть может, у тебя получится это сделать? — взгляд приспешника зла остановился на Грейс. Она ощутила, как в душу проник леденящий ужас. — С кулоном больше шансов найти родителей, не так ли? Все эти годы, девять лет я пытался заполучить его. И я, в отличии от твоей беспомощной сестры, близок к цели! Кулон будет наш, мы освободим хозяина из клетки… — Эмма вышла за круг света и закричала. Наполовину пронзительный вопль, наполовину безумный смех звучал из темноты. Тут же откликнулись другие голоса — хриплые, но в то же время воинственным тоном возвестившие о своем присутствии.

Показались ведьмы, с которыми Грейс и Ричи чуть не встретились во время Хэллоуина. Десятки, сотни, казалось невозможным сосчитать их; сутулые фигуры в серых, потрепанных плащах сидели верхом на летающих метлах. Некоторые терялись в грозных облаках, плывших вокруг поляны.

Грейс услышала знакомый женский голос: «Не бойся. Они чувствуют страх» и улыбнулась, ведь это был голос матери.

Кулон как-то странно дернулся и стал раскачиваться из стороны в сторону. Грейс явственно ощутила энергию, перетекавшую из кулона через все тело. Она почувствовала тепло, полностью окутавшее с головы до ног; неизвестно откуда она знала, как дважды два, что это тепло — прочный, защитный барьер, через который ни одному врагу пробиться не удастся.

Вестер, прижав уши, медленно отступал от Грейс, не сводя с нее тревожно-пугливого взгляда.

— Ты в порядке? — спросил Раинер, посмотрев на блондинку.

— Со мной что-то происходит…

Эмма снова вынырнула из необъятной черноты и подняла обе руки вверх. Ведьмы перестали дико хохотать и зависли в воздухе в ожидании новых приказов.

— Отдай кулон, — приказала Эмма, смотря на темную хрустальную слезу; на фоне белой водолазки Грейс кулон казался черным угольком. — У тебя будет шанс спасти маму и папу, стоит лишь высвободить энергию из него и все воспоминания, спрятанные в нем, достанутся тебе. Их сознание окажется на свободе.

Это не просто воспоминания, думала Грейс. Алэйра разговаривает с ней в настоящем. Мама точно жива! Действительно, что случится, если она отдаст кулон? Ну, разбудят какого-то злодея… Разве семья не дороже всего на свете? Пегги с самого детства говорила об этом, и сейчас есть шанс вернуть всех, кто дорог и быть вместе навсегда!

Грейс подбежала к Эмме, даже Раинер не успел остановить ее. Блондинка сняла цепочку с кулоном. Эмма протянула худую ручку и стиснула ладонью кулон. Раинер стал оттаскивать Грейс, а она, не сводя глаз с ужасом наблюдала, как ладонь Эммы задымилась и зашипела; кулон выпал из руки, в которой зияла небольшая дыра.

— Отключи поганую защиту! — Эмма пнула кулон, подняв столб пыли и быстро направилась к Грейс. — К черту! Открою его твоими руками!

Раинер прикрыл Грейс спиной, но она вдруг оттолкнула его и прокричала не своим голосом:

— Ты ни за что не получишь кулон! И отойди от моей дочери, отродье тьмы!

Эмма попятилась назад, намереваясь спрятаться во тьме, но не успела; мощный поток энергии, словно гигантская лавина обрушилась на Эмму; ее отбросило на двадцать метров.

Держась за плечо, она едва поднялась на ноги. Разбитая губа источала тоненький ручеек крови. Эмма не ожидала столь яростного нападения и, усмехнувшись, слилась с непроглядной тьмой ночи.

Вокруг Грейс поднялся вихрь пыли и разлетелся в разные стороны. Ричи, Вестера и Стража не коснулась ни одна пылинка, а ведьмы, бранясь и фыркая, стали протирать глаза и носиться туда-сюда, сталкиваясь друг с другом. Среди них началась паника. Грейс уверенно шла по поляне, смотря на ведьм. Ее глаза стали белыми, как снег, и блестели, точно звезды во тьме. Старухи ловко маневрировали по кругу, но никак не могли подобраться к девочке; натыкаясь на скрытый барьер, который не только защищал, но и отнимал силы, колдуньи с визгом отскакивали в сторону. Они боялись смотреть Грейс в глаза.

Раинер видел в ней что-то знакомое. Он не мог понять, что произошло с Грейс, какие перемены случились в этот раз, и причастен ли к этому кулон?

Никто не видел, откуда у Грейс взялись два серебристых хлыста. Каждый в длину размером с автобус. Эластичные, сверкающие молнии вспыхивали то там, то здесь, выбивая из-под ведьм их метла.

Алэйра?.. — произнес Раинер так тихо, что сам едва слышал себя. Грейс резко повернулась в его сторону. Она смотрела на него, чуть склонив голову, словно не видела долгое время.

— Раинер… — откликнулась Грейс не своим голосом. — Где я? Что происходит?..

Не дождавшись ответа, она полоснула молнией ведьму, подлетавшую к эльфу сзади. Метла с треском переломилась, и злая старуха в отчаянии заорала, падая на землю. Неуклюже приземлившись, она бегом направилась в сторону Грейс. Раинер встал на защиту девочки.

Посох и метла скрестились в воздухе. Раинер оттолкнул колдунью и выстрелил зеленым сгустком энергии, похожим на шаровую молнию. Та ловко отбила атаку метлой и резко ответила ударом в грудь. Раинер отшатнулся. Он был удивлен столь быстрой реакции слуги тьмы. Прежде не сталкивался в бою с ведьмами, поэтому слегка недооценил противника. Темное, прочерченное морщинами лицо исказилось. Ведьма сняла треугольную шляпу, учтиво поклонилась и швырнула головной убор прямо в эльфа. Шляпа расширилась, напоминая пещеру, из мрачной глубины которой послышался пронзительный писк. Через секунду эльф утонул в стае разъяренных летучих мышей.

Прикрыв лицо рукой, он ринулся вперед, не обращая внимания на плащ, разрываемый писклявыми тварями. Пещера впереди растаяла и вновь стала обычной шляпой, удачно приземлившейся под ноги; Раинер наступил на нее и краем глаза заметил ведьму впереди. Летучие мыши впивались клыками в плечи, руки и ноги, норовили расцарапать когтями лицо. Эльф яростно отмахивался и уже вытянул руку, чтобы схватить старуху, но та быстро исчезла, оставив серое облако пыли.

Кто-то ударил его сзади в правый бок. Раинер опустился на одно колено, обернулся и попытался атаковать ту же ведьму, но враг снова превратился в пыль. К битве присоединилась другая ведьма, затем еще две. Они быстро исчезали, оставляя за собой облака пыли, снова появлялись непонятно откуда и продолжали бить; благодаря необычной реакции, эльфу удавалось лишь защищаться, но никак не атаковать — на это попросту не было времени. Страж крутанул над собой посох и разом отбился от нападающих, но не успел отдышаться, как появились новые.

Ричи, сидя верхом на Вестере, одной рукой доставал из рюкзака камни и кидал во всех подряд, а второй сжимал ошейник тигра, чтобы не упасть.

— Мне бы револьвер, да сапоги с золотыми пряжками! — радостно вопил он. — Это покруче Дикого Запада! Их-ха!

— Держись крепче, малец, — ворчал Вестер и в прыжке сбивал недругов с пути. При виде озлобленного тигра, ведьмы не рисковали подходить слишком близко. Их магические трюки не могли повредить разъяренному зверю и веселому Ричи — так быстро тигр передвигался, ловко перепрыгивая внезапно растущие вглубь ямы и изворачиваясь от острых клювов птиц-скелетов, воскресших под воздействием черной магии.

Грейс легко и непринужденно ходила по поляне, как на пляже летним вечером и высматривала самых опасных, на ее взгляд, врагов.

Раинер следил за тем, как ее энергетические хлысты, подобно удавам, обвивают летающих жертв и притягивают к земле вместе с метлами. Никому из ведьм не удавалось спрятаться или переместиться.

Внезапно поляну озарило бледно-красным светом; в небе появились три шара, размером с лунный диск. Они зависли на некоторое время в воздухе, но вскоре лопнули, как обычные резиновые шарики, и рассыпались на десятки красных огоньков. Это было похоже на праздничный салют, когда вспышки озаряют небеса и радостные лица зрителей; красные фонтаны искр превратились в еще, более мелкие, и тогда Раинер с ужасом определил, что маленькие огни — горящие наконечники стрел, разрезающие воздух по пути к земле.

Грейс яростно посмотрела вверх; часть стрел воспламенилась и превратилась в пепел, а остальные продолжили стремительно падать. Раинер поднял шест над головой и подозвал к себе друзей. Вестер тут же подскочил, с испуганным пассажиром на спине. Грейс стояла далеко в стороне, снова вовлеченная в борьбу.

— Она же погибнет! — закричал Ричи, спрыгнув наземь.

— Алэйра слышала меня, — сказал Раинер. — Уверен, она справится.

Вокруг друзей образовался зеленый купол. Ричи побежал на помощь и лбом ударился о прозрачную стену импровизированного убежища.

— Надеюсь, в твоем волшебном плаще есть аптечка! — он гладил быстро растущую шишку на лбу.

Стрелы разом обрушились на поляну, впиваясь огненно-красными наконечниками в землю и ударяясь о купол. Несколько стрел, направленных прямо в Грейс, каким-то образом проплыли мимо.

Молнии так и хлестали повсюду. Ведьмы с криком сыпались с неба, пытаясь спастись; боевой клич превратился в зов о помощи хозяину. Все искали Эмму, но ее уже не было рядом.

Грейс остановилась в самом центре поля битвы. Белые глаза следили за движением каждой ведьмы. Раинер медленно, шаг за шагом, приблизился к ней и хотел что-то сказать, однако Алэйра сама обратилась к нему:

— Все это странно… Я не чувствую себя, только тело моей любимой малышки… Как она выросла… — по щеке девочки прокатилась слеза. Раинер сглотнул, изумленно наблюдая за Грейс и потерял дар речи. — Я знаю, мы еще встретимся.

Грейс повернулась. Ее тонкие черты лица не изменились, все было, как прежде, кроме самого выражения лица. Оно стало немного взрослым и… тревожным, потерянным. Раинер с минуту изучал ее взглядом. Глаза, думал он, стали белыми под воздействием кулона. Серебристый свет, исходящий от него являлся отражением души Алэйры. Спустя девять лет он вновь увидел этот свет, а это значит, что она…

Кулон потянулся вверх, соскользнул с шеи Грейс и вместе с цепочкой стал подниматься над поляной. Все следили за ним, подняв головы к небу. И вдруг вспышка…

Оставшиеся в небе старухи зажимали обгоревшими ладонями лица и кричали, что ничего не видят. Не зная, в какую сторону лететь, они сталкивались друг с другом, переворачивались прямо в воздухе, и наконец были повержены. Раинер и Ричи слегка прищурились, — свет не причинил им вреда.

С воплями негодования, кряхтя, старухи с ужасом подхватывали сломанные метлы и на ощупь убирались прочь.

Белые глаза Грейс постепенно стали голубыми; веки медленно закрылись, и девочка рухнула без чувств наземь. Раинер успел подхватить ее, аккуратно взял на руки и направился к тому месту, где недавно полыхал костер.

— Алэйра? — шепотом осведомился эльф и чуть наклонился, прислушиваясь к движению губ. — Грейс?

Она беззвучно говорила. Что именно, разобрать было невозможно.

Раинер прошел мимо застывшей статуи Ричи. Мальчик был настолько бледным, что, казалось, его можно было принять за мраморный экспонат.

— На сегодня кошмар закончился. Ты как? — Раинер говорил шепотом. Ричи молчал. — Цел?

Мальчик кивнул, зажмурился, ударил себя ладонью по щеке и вновь пришел в себя.

Эльф достал из портфеля Ричи одеяло (которого изначально там не было) и осторожно положил на него Грейс. Затем направил посох на углубление в земле и зажег костер. Страж медленно опустился на землю, скрестив ноги, и задумчиво посмотрел на костер. Ричи присел рядом. Они долго молчали, смотря на изумрудное пламя.

* * *
Вокруг костра Раинер установил новый барьер.

— Сильнее, чем тот купол, — заверил он Ричи.

Мальчик с трудом осознавал увиденное. В голове не укладывалось, каким образом Алэйра, мама Грейс, управляла ее телом? А эти хлысты, похожие на молнии…

Раинер тоже молчал. По задумчивому виду эльфа было ясно — произошедшее явно потрясло его. Обычно он рассказывал веселые истории, поддерживал разговор и был веселым, только не сейчас.

Его плащ изрядно пострадал при встрече со стаей летучих мышей. Оглядев себя снизу доверху, не стал медлить с починкой и, закрыв глаза, начал напевать приятную мелодию. Торчащие наружу нитки втягивались в плащ самостоятельно, точно невидимый портной восстанавливал ткань в первоначальный вид.

— Как ты делаешь все эти штуки? — поинтересовался Ричи и взглянул на посох. Раинер вопросительно посмотрел на мальчика.

— Ну, к примеру, как стрелять пламенем?

Эльф продолжал напевать песню. Когда одежда стала почти как новая, Раинер ответил:

— Все довольно просто, — он взял посох в руки. — Сосредоточься и направь энергию. Как это сделать? Просто представь, хорошо представь, что ты собираешь свою силу в кулаках. И если почувствуешь, как кисти рук наполняются теплом — целься. Твоя энергия перейдет к посоху, и он преобразует ее в магическую. Только подумай о том, что хочешь сделать; пламя, лед, или… Нет, о хот-доге и речи быть не может.

Ричи беззвучно рассмеялся, чтобы не разбудить Грейс и обхватил посох двумя руками.

— Он не волшебный, — продолжал Раинер. — Это лишь инструмент, владея которым можешь добиться многого. Так же, как ручка для письма, или клавиатура для компьютера — служат для выражения наших мыслей, так и посох проецирует твою энергию. Воспользуйся им правильно.

Ричи гордо поднялся, крепко сжал шест и направил на землю. Раинер сказал:

— Не напрягайся. Чистая энергия…

Он не договорил. Из посоха вырвалась огненная струя. Лица друзей озарились оранжевым светом.

— Получилось! — закричал Ричи и тут же притих, посмотрев на спящую Грейс. — Получилось, я смог! — повторил он шепотом. Видя невеселую реакцию Стража, Ричи опустил голову, но продолжал смотреть на эльфа. На лице Раинера не было ни капли радости, но и разочарования мальчик не заметил. Так в чем дело? Эльф вдруг приподнялся.

— Ты… как это сделал? — он смотрел то на Ричи, то на костер, пламя которого стало оранжевым.

Вместо ответа Ричи медленно передал ему посох и втянул голову в плечи, ожидая сурового наказания. Однако Страж вовсе не хотел ругать его.

— Потрясающе, — Раинер смотрел на Ричи сияющими глазами. Так смотрят ученые, сделавшие великое открытие.

Грейс нарушила тишину, проговорив во сне имя матери. Она медленно коснулась ладонью кулона. Ричи подошел к ней, слегка пошевелил за плечо, но безрезультатно. Он не заметил, как рядом оказался Раинер. В эту секунду оба поняли, что сейчас самое время для разговора.

— Я не мог поверить в то, что видел сегодня… Ее глаза… Они за секунду стали белыми. Это была не Грейс. А голос… — Ричи в растерянности подбирал слова.

— Этот голос я не слышал целых девять лет, — задумчиво проговорил Раинер и поднял глаза на звездное небо. — Голос Алэйры…

Ричи от удивления приоткрыл рот, указывая пальцем в темноту. Раинер обернулся, схватил посох и увидел четырех ухмыляющихся ведьм. Чуть дальше них сверкнула пара глаз. Красных глаз. Эльф сфокусировал слух, и ему прямо в перепонки ударило шипение, словно змея подкралась из ниоткуда и ужалила в уши. Страж выронил посох и блокировал слух.

— Кем бы ты ни был, — крикнул Раинер, стараясь не смотреть на две горящие точки во тьме, — Ты все еще житель Зеленого Дома. Борись с собой!

Враги не могли проникнуть сквозь незримый барьер, окружавший место привала.

На этот раз шипение ударило с новой силой, пробив слуховую защиту. Из ушей эльфа хлынула кровь.

— Кто это? Кто? — запаниковал Ричи, прячась за Стражем и вглядываясь во тьму.

— Хорошо, что у тебя не эльфийское зрение, парень. Это сумеречный эльф.

— Присмотрю за Грейс! — Ричи присел возле спящей подруги и заметил, как она особенно красива, когда спит. Заостренные уши придавали ей еще больше красоты и изящества. Лицо было непринужденным, без намека на эмоции. Ее не беспокоила ни реальность, ни сновидения.

Красные огоньки глаз постепенно утонули в ночи. Среди обездвиженных ведьм одна вышла вперед и заявила:

— Заберем у них молодость! — колдунья протяжно запела хриплым, казалось, расстроенным голосом, какой бывает лишь в неисправном музыкальном инструменте; другие подхватили ноты и стали умеренно раскачиваться.

— Я слышал эту песню! — Ричи скривил лицо и закрыл уши. — На Хэллоуин, они пели ее за городом, на холмах!

— Таким образом ведьмы высасывают из людей энергию, — пояснил Раинер и сосредоточенно воззрился на старух. Он мысленно окружал Ричи непроницаемым барьером.

Мальчик как-то неожиданно ссутулился.

— Что-то я устал за сегодня… Поспать бы хорошенько… — зевая, Ричи плавно опустился на землю и сразу захрапел.

— Нет! — Раинер с ужасом наблюдал, как меняется его лицо. Сначала оно стало взрослым, как у настоящего мужчины в возрасте, затем появились морщинки в уголках губ и глаз, волосы покрылись пеплом, а вокруг провалившихся глаз залегли темные круги.

Насмехаясь над девяностолетним стариком, ведьмы перевели взгляд на

Стража. Они знали, что эльфы бессмертны и на лесных жителей колдовская песнь не подействует. Зато каждая из старух теперь выглядела бодрее и увереннее — сила Ричи явно пошла им на пользу.

Глава 11

«Есть кто-нибудь?» — спросила Грейс. Слова утонули в глухой пустоте. Она чувствовала себя заключенной в безмерном и одновременно тесном пространстве. Невозможно было определить, где верх, где низ. Тело потеряло вес. Глаза перестали видеть сразу после того, как она очнулась в непонятном месте.

«Где я?»

С каждым словом, направленным в никуда, Грейс ощущала себя беспомощнее.

«Все это бесполезно, — решила девочка. — Надо фокусироваться, как учила мама».

Тогда она ощутила весь простор своего сознания, но явственно почувствовала, как оно заперто в каком-то сосуде.

И только после нескольких попыток она с благоговейным трепетом воскликнула:

«Я внутри кулона!» — эта мысль прозвучала вслух, и на нее, словно по зову, откликнулся маленький серебристый огонек вдали. Тела Грейс не ощущала, но стоило ей лишь подумать о движении вперед, как ее подхватило и понесло, словно пушинку. Чем больше становился огонек, тем сильнее Грейс чувствовала присутствие Алэйры. Где-то недалеко звучал ее голос…

Грейс приготовилась к встрече с мамой.

* * *
Раинер метался из стороны в сторону, обдумывая дальнейшие действия. Спокойно сидеть на месте он не мог. Ричи состарился до неузнаваемости, Грейс лежит без сознания, и кто знает, когда она придет в себя, если вообще очнется? Однажды эльф слышал историю про то, как один из стражей ненароком заключил свое сознание в подобный кулон, подаренный спутнице, и до сих пор она плачет по нему и пытается разбудить, проникая в его сны.

Ричи зашевелился, разлепил веки и приподнялся; спина хрустнула, но он не обратил на это внимание. Посмотрел на белое, тревожное лицо эльфа. Тот закрыл глаза, после чего голову Ричи на мгновение пронзила невероятная боль, после которой последовали образы ведьм, вытягивающих из кого-то силу. Когда Ричи увидел изможденного морщинами старика, то чуть не прыснул от смеха — так похож он был на него. Раинер открыл глаза. Ричи вдруг понял, что старик и есть он сам, и что теперь ему точно не до смеха… Но он не стал паниковать.

— Ты мысленно передал мне то, что видишь сам, как по вай-фай?! — развел руками старик. — Не знаю, чему больше удивляться, внезапной старости или волшебному интернету…

Раинер улыбнулся и вздохнул с облегчением, но вскоре посуровел до неузнаваемости. Ричи побоялся спрашивать о его мыслях и переключил внимание на тигра, белые очертания которого были едва заметны в темноте. Вестер стоял на страже.

— Эй, старина, — прокашлялся Ричи и зашаркал ногами к тигру. — Когда доберемся до леса, угощу тебя бренди, — он присел рядом со зверем и обнял его за шею, как старого друга. Тот смерил недовольным и тем не менее жалостливым взглядом семидесятилетнего мальчишку.

— Что? — переспросил Раинер, удивленно хлопая глазами. — Ричи, ты спятил! Посмотри на себя!

— Я не старая дева, чтоб палиться на себя в зеркальце.

Вестер тихо прорычал, показывая неприязнь, ведь на нем повисли всем телом.

— Все старики пьют бренди, — улыбнулся Ричи, собирая в уголках губ морщины. — Я по телеку видел. Ну, а что ты предлагаешь? Шутки, пусть и несмешные — все, что осталось от меня прежнего. Не сидеть и плакать же. У вас наверняка в Зеленом Доме есть врачи, или, на крайний случай священники?

— Хватит шутить, нет у нас их, — отрезал эльф. — Но тебе помогут. Я волнуюсь из-за того, что нам теперь будет труднее с передвижением. Знаю, ты хочешь спросить, каковы наши дела, — он сделал паузу и, поразмыслив минуту, продолжил. — Первое: нас все еще преследуют. Вестер был на разведке и учуял стаю оборотней в двух километрах позади. Они прижали хвосты и уши — это значит повиновение. Сумеречный эльф бродит совсем рядом, и наводит на них ужас. Он ждет приказа Эммы.

Второе: выходим прямо сейчас. Откладывать поход на утро нельзя — тьма сгущается над нами. Письмо о поддержке, направленное мной в лес, я думаю, перехватили и уничтожили. Ответ должен был прийти еще вчера… Грейс пока без чувств, и я не знаю, проснется ли она в ближайшее время. Ричи, поедешь на Вестере, а я побегу, держа Грейс на руках.

Ричи взглянул на Грейс. Она по-прежнему держала в руке кулон и сладко спала; щеки слегка подрумянились, длинные ресницы смотрели вниз. Она просто спит, думал он, и в любой момент может проснуться. Он почувствовал страх и осознал его исток; после того, как Грейс отключилась, от него будто отделилась часть чего-то важного. Грейс была рядом, именно она вселяла в него уверенность, силу и храбрость. Но теперь…

— Не может быть! — вскрикнул Ричи. — Сделай что-нибудь, а? Ты должен!

— Тихо, спокойно. Возьми себя в руки, старичок, — ровным тоном сказал Страж. — Паника загубит все. Мы с тобой придумаем, как быть дальше. Не поддавайся эмоциям, договорились?

Ричи кивнул, сверкая пепельно-серыми волосами. Дряхлое лицо осунулось от волнения и было похоже на сдутый шарик.

Вестер навострил уши и приподнялся. Тигр смотрел в темноту.

— Кто там? — спросил старик. — Или что?..

— Прячься, — ответил тигр и припал к земле; крадучись, медленно направился вперед.

Раинер аккуратно положил Грейс на траву и мысленно обратился к Ричи:

«Возьми посох, будь рядом с ней» — Эльф подложил под голову спящей ранец и повернулся спиной. Ричи практически не видел его. К тому же, зрение стало совсем плохим.

«Нас окружили со всех сторон. Дела плохи».

Ричи стиснул посох и почувствовал, как тепло разливается по рукам. Осталось сконцентрироваться и хорошенько прицелиться. А ведь Раинер так и не сказал, почему оранжевое пламя так поразило его.

«Вестер, где ты? — мысленно обратился Страж. — Что видишь? Они далеко?

Вместо ответа зверь жалобно заскулил и успел сообщить лишь одно: «Бегите!» На этом его мысли оборвались.

Раинер знал, что сумеречный эльф настигнет их за пару минут, если выжидает где-то рядом; да и не в том положении они были, чтобы бежать. Вступить в бой и оставить без присмотра старика и беззащитную девочку?

Всплыло солнце, также внезапно, как нежданный гость посреди пустыни.

Оно было гигантским, в разы больше обычного; шар не пылал жаром, а светил холодными лучами. Но до рассвета оставалось еще целых два часа…

Не прошло и минуты, как солнце вновь скрылось, только не за горизонтом, а прямо в небе. Оно погасло, втягивая в себя весь белый свет. Обезумевшая от страха стая оборотней сорвалась с места и скрылась в неизвестном направлении. Наступила тишина.

— Не буду спрашивать, что произошло, — уставшим голосом сказал Ричи, смотря вслед убегавшим зверям. — Начинаю привыкать к этой вашей Мэллонии.

— Не спрашивай, — ответил испуганный эльф. — Либо во вселенной происходят неведомые нам процессы, либо все мы разом сошли с ума, либо… — он помолчал, затем добавил: Либо нам кто-то помог. И этот кто-то настолько могущественный, что я просто не могу найти слов.

Друзья заметили на лице спящей Грейс озорную улыбку — такая обычно бывает у ребенка, совершившего проступок для того, чтобы обратить на себя внимание.

— Кажется, я знаю, кто спас нас, — Раинер задумчиво смотрел на кулон, затем взял Грейс на руки. — Поспешим, Ричи.

— А что с Вестером? Я понимаю, нам спасти его не в силах, но, может, отправишь по эльфийским авиалиниям очередное письмецо о помощи? Кто знает, вдруг… Эх, отдохнуть бы.

Старик присел на небольшой камень и оперся ладонями о коленки. Раинер всмотрелся в его изможденное, усталое лицо и с ужасом вскрикнул:

— Ты продолжаешь стареть! Так мы и за год не доберемся до Зеленого Дома. Придется делиться своей силой с вами обоими. — сказал Раинер. — С этой минуты молчим, ибо процесс передачи энергии требует высокой концентрации всего организма. И старайся не думать о плохом. Плохие мысли и без того вытягивают из нас жизнь.

Ричи чуть не захлебнулся от радости, когда почувствовал прилив невероятной силы. Ему казалось, что он опускается в горячий горный источник, вода которого шелестит под дуновением теплого ветра. Старик чуть не крикнул от потрясения, но Раинер строго посмотрел на него и мысленно сказал: «Думай о том, что представил. Сейчас твои силы восстанавливаются, и ты можешь легко ходить, забыв о проклятье ведьм, и даже бегать, не уступая мне в скорости».

Они пошли быстрым шагом, навстречу полоске света на горизонте. Близился рассвет.

«Спасибо, Раинер. Как вернемся в наш мир, я подарю тебе свою приставку с какой-нибудь фэнтези игрой» — мысленно съязвил мальчик.

«Молчи. Не забывай, я делюсь своей силой не только с тобой»

Под ногами заблестела фиолетовая трава. Она поднималась навстречу солнцу, теперь уже настоящему солнцу, воспламенившим небесный купол. Раинер перешел с быстрого темпа на бег, и друг с легкостью последовал за ним, смотря вниз на ростки травы столь необычного цвета. Вскоре он поднял голову и осмотрелся.

В воздухе повис туман, окутав все пространство вокруг. Впереди виднелись высокие тени, и старик принял их за горы, но, заметив на лице эльфа усмешку, сразу понял, что это что-то другое. Спрашивать было нельзя, а представлять, что там, за пеленой тумана, он не хотел. Иначе буйное воображение могло выдумать невесть что.

«Гигантские роботы? Громадины-мутанты? Точно! Они прикидываются горами. А если это монстры, ходящие под надзором сумеречных?»

«Ричи, я же просил…»

«Упс!»

Путешественники двигались около двух часов не сбавляя темпа. Ричи был готов бежать хоть целый день, и всю ночь, если потребуется, а вот Раинер заметно побледнел, немного сгорбился и дышать стал гораздо чаще.

Гигантские тени, что были впереди, теперь вырисовывались слева и справа. Хоть и зрение Ричи становилось прежним, разглядеть в тумане таинственные объекты не удавалось. Но вот туман стал рассеиваться, и тогда…

Открылась невообразимая картина: до самого неба вздымались могучие, широкие стволы деревьев, которые можно было сравнить с небоскребом или, как представлял Ричи, горой. Расстояние между ними было не меньше километра, а то и двух. Были видны только стволы; ветви скрывались в тумане, где-то на высоте птичьего полета, поэтому ни очертаний, ни теней разглядеть было невозможно.

И все же глаза Ричи весело заблестели, он хотел поделиться впечатлениями с Грейс, и Раинер его заверил, что как она очнется, он обязательно сводит ее в этот Сад.

Земля содрогнулась. Раинер остановился перевести дух и огляделся. Снова толчок. Ричи присел на колено и дотронулся ладонью до мягкой почвы, и в очередной раз почувствовал слабую вибрацию.

— Это Сад Великанов, — отдышавшись, вслух сказал Раинер и смахнул со лба кристаллики пота. Передача энергии мальчику прекратилась.

— Великанов? — переспросил Ричи. — Тут же нет деревьев! — он внимательно осмотрел местность, и насчитал семь стволов-гигантов. — Ну, почти нет!

— О, им вполне хватает, при таких размерах. Где-то там, высоко, великаны вдыхают ароматы пышных, изумрудных листьев и слушают чудесную музыку деревьев.

— Ого. Деревья просто поют для этих созданий? И вообще, они разве умеют петь?!

— Играют для тех, кто заслуживает. Сами создают музыку и воспроизводят, под дуновением ветра. Иногда его почти нет, и великаны сами дуют на ветви, чтобы насытиться каждой нотой.

Передохнув, они неторопливо пошли вперед. Раинер отметил, что лицо Ричи слегка помолодело. Глубокие морщины в уголках глаз почти выровнялись, волосы снова потемнели. Еще день, и тогда мальчишка станет прежним, думал Страж, однако не мог не ощущать слабость в самом себе. Но он знал, во что бы то ни стало, сделает все, что в его силах, даже если их совсем не останется. Подгоняя себя подобными мыслями, он махнул рукой и вновь набрал хороший темп. Вдохновленный Ричи кинулся за ним.

Около часа пришлось на преодоление Сада и в самом его конце показалось нечто страшное.

— Зрелище не из лучших, так что советую не смотреть, — сказал Страж.

Но Ричи глянул украдкой и уже не мог оторвать взгляда от полуразрушенного, черного, истлевшего ствола.

— Расскажу тебе небольшую историю, после которой вновь придется долгое время молчать. Слушай внимательно, будут вопросы — спросишь после рассказа.

Старик кивнул. Раинер заговорил:

— Деревья в Саду играют абсолютно разные мелодии, и никогда не повторяют предыдущие сочинения и не заимствуют их друг у друга.

Вообще деревья были сами по себе, в отличие от великанов, сильно привязанных к своим, как они считали, растениям. Однажды, один великан настолько впечатлился песней своего дерева, что попросил сыграть ее еще раз. Но дерево продолжало сочинять и воспроизводить все новые и новые композиции, не обращая внимания на просьбы великана.

Тогда он начал сильно дуть на ветви, сбивая прекрасные мотивы. Но музыка не изменилась. Разве что стала чуть громче. Великан снова подул на ветви, но и в этот раз мелодия не сменилась на ту, что он хотел услышать. Тогда великан схватился за толстый ствол и стал трясти его с такой силой, что музыка доносилась отрывисто, и почти неслышно.

— Разве дерево не могло повторить мелодию? Чтобы великан отвязался?

— Понимаешь, деревья в этом саду живут песнями. Каждая нота прибавляет им сил и вдохновения на другие песни, поэтому не в их природе повторять свои творения дважды.

Говорят, Фениксы — существа, живущие высоко в небе, видели ужасную пытку, и не смогли пролететь мимо, хотя прежде никогда не вмешивались в дела Мэллонии, обитая в своем заоблачном мире.

В общем, великан довел до того, что фениксы спалили его дерево.

— Как? — Ричи с изумлением смотрел на обуглившиеся останки древесины, представляя страшную картину произошедшего. — Зачем?

— Дерево само обратилось к огненным птицам с просьбой уничтожить себя. Только так можно было закончить страдания.

В тот момент, когда фениксы изливали огонь, они плакали. А когда древо заживо горело, зазвучала та самая невероятная мелодия, понравившаяся великану. Он услышал ее и тут же примчался, счастливый до безумия, но глаза его быстро потускнели, увидев то, что осталось от растения: догорающее пламя и густой, черный столб дыма.

— Но откуда звучала музыка, если дерево уничтожили? — поинтересовался мальчик.

— Когда великан попытался прогнать фениксов, большинство из них набросились на него и обдали таким огнем, что шрамы долгое время не могли зажить на его толстой коже. Он бежал с позором, и больше никогда не возвращался в сад. Откуда музыка? Остальные деревья запомнили мотив и впервые за всю историю слились в одной неповторимой песне, которую воспроизводят ежегодно в этот печальный день. То, что ты слышишь сейчас, и есть ни что иное как «Гимн павшего великана».

— А почему великана, а не дерева? Несправедливо, слишком много чести ему! Он-то жив и здоров!

— Вот именно, — кивнул эльф. — Эта история доказывает то, как может сгореть душа, попав под искушение и жадность. Жители Мэллонии знают эту красивую и одновременно грустную историю.

Настала безмолвная тишина. Лишь негромкая музыка разливалась по Великаньему Саду — гимн Павшего был настолько печальным, что казалось вокруг нет ничего — лишь пустота, рождающая невероятную тоску. Ричи и Раинер смотрели на мертвую древесину. Представить, что давным-давно это был прекрасный, живой организм, музыку которого сейчас воссоздали оставшиеся древесные братья — было трудно.

Чуть поодаль стояло еще одно странное дерево. У него было два ствола, напоминающих человеческие ноги. Одно стояло прямо, а второе было согнуто. Вдруг оно зашевелилось, подняв столб пыли, и сдвинулось с места.

Это действительно оказались чьи-то ноги! Но где туловище? Оно терялось где-то высоко в облаках. Великан прошелся от одного дерева к другому, с каждым шагом сотрясая землю.

* * *
Они добрались до Сада Великанов! — вскричала Эмма, разводя руками. Вся стая черных волков поникла. Лишь предводитель стаи оборотней — сумеречная эльфийка, стояла посреди толпы и гневно сверкала глазами.

— Тебе что-то не нравится?! — Эмма двинулась навстречу сумеречной; оборотни, покорно опуская головы к ее ногам, быстро расходились, образуя коридор.

— От зверька никакой пользы, — девушка кинула строгий взгляд на заключенного в цепи Вестера, покрытого ссадинами и синяками, и перевела взгляд на сумеречную. На ее темном лице читалось сочувствие и жалость к зверю.

— Не надо на меня так смотреть! Это вы, вы упустили их! Когда магия кулона почти на исходе, а Сандерс не в состоянии им управлять! — Эмма подошла к слуге и хлопнула ладонью по серому лицу эльфийки.

— Ты уже давно не относишься к Зеленому Дому. Ты — моя слуга. Слуга тьмы. Так повинуйся!

Девушка отшатнулась. На секунду ее красные глаза погасли.

— Мне не нравятся проблески света в твоем сознании, — Эмма коснулась большим пальцем лба сумеречной, и та упала на колени. Ее глаза снова налились яростью. Эмма улыбнулась. — Прочтем твои мысли. Хм. Забавно. Ты следила за Вирсавией? Слабенький удар. Ты даже не вырубила эту блондинку! Рядом была ее тетя. Почему не убила обеих?

— Не смогла! — огрызнулась девушка. — Не хочу… Хватит, хватит.

— Надо бы вернуть тебя обратно в Элиту Фантомов. Пусть поработают над твоей душонкой, как следует. Она еще слишком свежа для серьезных дел.

Сумеречная вскричала от боли. Ее серая кожа потемнела, словно тлеющее полено.

— Так что нужно сделать? — спросила Эмма, сжимая щеки эльфийки.

— Убить мальчишку и Стража. Достать кулон.

— Умница. И сними этот дрянной… — Эмма сорвала с головы девушки венок и прижала ногой к земле, затем развернулась и приказала волкам выстроиться в два ряда. Пока она шла вдоль них, считая количество, лицо темной эльфийки напряглось. Ее темный разум не мог понять, в чем причина возникновения чувства жалости к раненому тигру и сухому венку. Она силилась вспомнить, что значат потерявшие красоту сухие ветки. Символ прошлой жизни? От воспоминаний ничего не осталось. Она подняла раздавленный, грязный венок, и, стряхнув с него пыль, вновь надела на голову.

Эмма повернулась к толпе черных волков, учтиво склонивших перед ней голову.

— Вы не успеете догнать их, потому что теперь они рядом с Незримым городом. Его жители сами не нападают, но будьте уверены, с вами расправятся в два счета. Выстройтесь полукругом на юге города, и не приближайтесь ни на милю. Ждите, пока они покинут его.

В ответ оборотни вскинули головы и негромко пророкотали, выражая, таким образом, понимание приказа.

* * *
Очередной привал. Пару минут. Главное отдышаться, настроить себя на продолжение столь изнурительного бега и тешить себя мыслью о новой остановке. Километров через пять, а то и больше.

Покинув Сад Великанов, путники ступили на горячий песок, который, похоже, не хотел лежать на одном месте. Ветра не было, но миллиарды песчинок, движимые невидимой силой, летели в одном направлении.

— Передвижная пустыня, — объявил Раинер, привыкнув к роли экскурсовода по стране волшебства. — Сегодня песок здесь, завтра — где-то далеко, где есть солнце. Пустыня не любит оставаться без ярких лучей.

Ричи хотел съязвить: «Загорает, что ли?» Но не было сил на любопытство, да и шутку он посчитал глупой, поэтому все слова оставил при себе.

Страж подскочил и, вглядываясь за пределы песков, сообщил:

— У нас гости: шесть ведьм на метлах. Летят низко, что даже поднимают за собой вихри пыли.

— Они вряд ли заметят нас. У старух плохое зрение, — говорил Ричи, похрустывая пальцами.

— Как бы не так. С помощью колдовских штучек улучшить зрение для них, как умыться.

— Они разве умываются?

— Ш-ш, — приставил палец к губам эльф. — А улучшить слух для них, как почистить зубы.

— Они чистят зубы?

— Кто из нас старик, ты, или я? — устало улыбнулся Страж и потянулся. Ричи отвернулся с недовольным видом, приняв шутку эльфа близко к сердцу. Впервые за время старости он почувствовал безысходность и отток сил, несмотря на хорошее самочувствие.

— Стартуем, — сказал Раинер, взяв на руки Грейс. — Враги не оставят нас в покое, зная, что кулон почти без защиты. До вечера надо найти укрытие.

Грейс беспокойно перевернулась с бока на бок, раскинула руки, нахмурилась, снова перевернулась и промычала что-то невнятное. Раинер поближе наклонился к ней и прислушался.

— Огонек, серебристый огонек… Я должна поймать его… — пробормотала сквозь сон Грейс.

Эльф улыбнулся. Морщинистое лицо Ричи помолодело и озарилось от радости.

Песок вдруг на время остановился. Даже легкий ветер не мог сдвинуть ни одной песчинки. Странники тоже замерли. Раинер осмотрелся по сторонам — ведьмы пропали из виду. Воздух был сухим и горячим.

— Идем дальше, — сказал Раинер. — Будь наготове.

Ричи кивнул, оглянулся, чтобы самому убедиться в отсутствии ведьм, повернулся обратно и застыл от ужаса. Раинер исчез вместе с Грейс.

Песок зашевелился, и он ощутил ногами толчок; дыхание замерло. Из-под земли послышался гул. Пустыня сотряслась, песок на мгновение поднялся в воздух, образовав желтый туман. В нескольких шагах от мальчика появилась небольшая яма. Она стала расширяться, пожирая песок. Раинера так и нигде не было. Вскоре перед Ричи разверзлась широкая, темная пропасть, и весь песок, подталкивая туда мальчика, устремился вниз. Бездна поглотила его…

Он посмотрел наверх и увидел, как с краев идет песчаный водопад, но вскоре яма беззвучно захлопнулась, и мальчик оказался в кромешной тьме. Он упал на песчаную гору и стремительно покатился вниз; песок забился в глаза и уши, застревал в волосах и попал в ботинки. Шест Раинера выскользнул из рук.

Где-то недалеко сверкнул голубой кристаллик, и Ричи сразу понял — это кулон.

Падая, он старался двигать руками и ногами, постепенно приближаясь к голубому мерцанию. Огонек также спускался вниз. Казалось, падению не будет конца и краю, но стоило об этом подумать, как ноги врезались в твердую поверхность. Пару суставов хрустнули, и Ричи взвыл от боли. Все-таки он не помолодел даже наполовину, несмотря на хорошее самочувствие.

— Раинер, где ты? — прокричал мальчик.

— Зажги свет! — послышался голос эльфа.

— Я потерял посох!

— Что? Как? Ладно. Видишь кулон? Он горит красным! Двигайся к красному огоньку!

— Вижу! Но ведь он только что был голубым!

Шаркая ногами, Ричи подбежал к беспокойному стражу. Эльф приложил ладонь ко лбу Грейс.

— Она вся горит, а кулон часто меняет цвет. Я думаю, происходит какая-то борьба. Может, Грейс смотрит видение, в котором ее родители сражаются с Элитой Фантомов.

Раинер и Ричи вдруг ощутили мысленную связь. Это была Грейс:

«Послушайте! Это все не…» — мысль оборвалась, но Раинер обдумал слова Грейс и закончил фразу:

— Не реально?.. — и повернулся к старику. Тот внимательно смотрел по сторонам. — Закрой глаза. Все, что вокруг, не причинит нам вреда, ибо это лишь иллюзия.

Ричи зажмурился. Все погрузилось в тишину. Раинер помотал головой. Друзья осмотрелись по сторонам: они снова оказались на том месте, где была пустыня. Стемнело. Песка вокруг уже не было.

— Между падением в иллюзорную песчаную бездну и внезапным появлением солнца-миража есть связь.

— Что ты имеешь ввиду? Странная у вас логика.

Раинер промолчал, его охватила паника. Он взглянул на кулон, свет которого стал затухать, как свечка под порывом ветра. Быстрым движением подтянув к себе посох, Страж направил его на кулон и обдал зеленым пламенем. Слеза активно поглощала энергию, словно мучившийся от жажды в пустыне зверь, нашедший холодный источник воды.

Сначала Раинер упал на одно колено, затем медленно повалился набок и ослабил хватку, выронив посох.

Ричи минуту стоял и смотрел на обессиленных друзей не имея понятия, как им помочь. От этого он ощутил слабость; опустился перед ними на колени и впервые за время пребывания в Мэллонии заплакал.

Он не знал, сколько просидел без движения, смотря на спящих друзей. Кулон Грейс больше не светился красным, а неизменно горел цветом морской волны. Раинер пару раз открывал глаза, видимо, сопротивляясь сну, но его организм был настолько истощен, что он едва дышал.

Когда наступила ночь, впереди показались необычные фигуры. Ричи был рад видеть их, не представляя откуда взялась эта радость.

— Раинер, проснись, это твои друзья, эльфы! — негромко вымолвил он.

Но это были не эльфы. Когда незнакомцы подошли ближе и окружили путников, можно было разглядеть каждого из них. Очертания у них были человеческие, а сами тела прозрачные, как вода.

Один подошел к Стражу и, подхватив его на руки, пошел в ту сторону, куда странники держали путь еще днем. Другой поднял Грейс и направился следом. Странные люди шли быстро, но со стороны казалось, будто они двигаются со скоростью улитки.

И только один стоял выжидая, повернувшись к Ричи. Наконец он неуверенно поманил его прозрачной рукой и, повернувшись спиной, отправился за остальными.

Мальчик, смеясь от радости хриплым голосом, поторопился за ним.

* * *
Серебристый огонек расширился, охватывая все пространство сознания и Грейс ощутила тепло. Ее разум соприкасался с сознанием матери. Она была так близко, что казалось, вся ее сущность трепещет от радости долгожданной встречи. Хоть Грейс и не так себе это представляла, но чувствовала родную душу и была готова навечно остаться в непонятном, летучем состоянии, словно в невесомости, где кажется, что все возможно, что нет никаких границ, как во Вселенной.

Но что-то было не так. Алэйра была здесь, но как будто не полностью. Точно не хватало важной части ее воспоминаний, или же мыслей. Грейс не смогла определить, чего именно недоставало. Несколько важных паззлов, составляющих картину, были утеряны. Знает ли Алэйра об этом?

— Мама! — Грейс мысленно представила образ, который являлся к ней в видениях и стала ждать.

Не прошло и секунды, как вдруг из пустоты появились золотистые колосья, наполняя ароматом бескрайнюю поляну, и по небу заскользили облака. Тишина и спокойствие царили в этом месте. Иллюзия, созданная на просторе двух сознаний, была достовернее реальности. Но где же Алэйра?

— Я здесь, — послышался приятный голос.

Грейс снова обрела свое тело и твердо стояла на ногах. Почувствовав чье-то присутствие, она обернулась.

Рядом стояла женщина в белом платье, подол которого касался земли. Увидев лицо Алэйры, Грейс ужаснулась: наполовину оно было смазанным. Одна сторона лица выглядела так, словно то была не иллюзия, а реальные черты реального человека, а другая… Глаз, бровь, часть рта — стерлись. Казалось, будто это недорисованный портрет, или недоделанная статуя.

Из-под солнечных волос Алэйры выглядывали острые уши. Синий глаз с любовью смотрел на дочь и вскоре наполнился слезами. Грейс затаила дыхание. Что обезобразило лицо мамы? Неужели всему виной та недостающая часть? Алэйра, услышав ее мысли в ответ кивнула и отказалась что-либо говорить, не решившись сделать шаг к собственной дочери, боясь ее реакции. Грейс поняла: нечто важное было утеряно, и это визуально отразилось на внешности матери.

Наконец Грейс кинулась в объятия и расцеловала все лицо. Алэйра сладко засмеялась, поцеловала девочку в лоб и обняла ладонями ее щеки, большими пальцами смахнув слезы. Несколько минут они просто молчали, любуясь друг-другом. Какая же мама красивая! Несмотря на ужасный недостаток во внешности… На вид ей, как и Пегги около тридцати. Неужели эльфы и вправду не стареют?

Грейс не знала, как начать разговор. Алэйра увидела весь круговорот мыслей дочери, которые, словно широкое озеро затопили ее разум, а затем превратились в океан. Первым делом Грейс подумала о недостающей части сознания матери.

Опередив Грейс с ее вопросом, Алэйра сказала:

— Я не знаю.

Сколько вопросов! Как найти самый важный?

— Прости, что отнимаю у тебя силы, — начала Алэйра. — Это получается невольно, и я бы не хотела, чтобы в реальности ты так долго спала.

Только Грейс хотела возразить, и мама тут же улыбнулась ей. Они могли не разговаривать, ведь мысли их были соединены, а, следовательно, в мгновение дочь и мать понимали и ощущали чувства друг друга. Их слова, движения и улыбки были лишь формальностью, тем самым создавая достоверность встречи, делая ее почти реальной.

Подул легкий, освежающий ветерок и принес эхо мелодичного смеха ребенка.

— Мои воспоминания, — произнесла мама. — Знакомый голос? Я часто тебя слушаю, моя Грейси. И смотрю сны, где ты маленькая.

И снова поляна наполнилась радостным детским смехом.

— Тут еще кто-то смеется вместе со мной… Эмма?!

Алэйра расплылась в улыбке.

Грейс мысленно проникла в каждый уголок кулона. Многие воспоминания находились будто в разных комнатках, и только одно было скрыто за необычным барьером. Словно запертая на сотни замков непробиваемая дверь. Чтобы открыть ее, потребуется немало сил и времени.

— Странный барьер. — сказала Грейс. — Что это?

— Воспоминание о Клетке Безмолвия, в котором есть вся информация о том, как туда попасть и как найти выход. Там же, я полагаю, скрыта информация о нашем с Ноа местоположении.

— Но если мы не можем попасть в это воспоминание, как Фантомы это сделают?

— Если волшебная сила истощится, а ведь именно она служит нерушимой преградой, которую мы возвели, они легко вытянут все, что нужно.

Лицо Алэйры вдруг осунулось и побледнело. Колосья рассыпались на миллионы крупинок, словно их в раз перемололи. Но это иллюзия. Здесь все, что имеет очертания и цвет принадлежит Алэйре, ведь она создатель этого скромного мирка, окрашенного грезами. Похоже, кто-то пробрался в домик и решил установить свои правила.

Алэйра силой мысли стерла поляну, облака и небо, словно художник, недовольный нарисованной картиной. Осталась пустота. Мать и дочка растворились вслед за остальными образами.

На месте поляны появилась Передвижная пустыня. Небо залилось черными красками. Раинер и Ричи шли по замершему песку и вдруг прямо под ними разверзлась яма. Грейс и Алэйра наблюдали за происходящим со стороны.

«Откуда этот песок? Это ты?» — спросила Грейс у мамы и тут же получила ответ:

«Я ничего не делаю. Кулон едва зарядился энергией Раинера, поэтому Эмма атакует тебя. Вытащить знание о клетке у нее нет шансов, но навредить всем нам — сможет легко. Раинер и Ричи сидят на месте под действием иллюзии. Нет никакой ямы».

«Так что же делать? Мам, помоги им!»

«Как ты проделала фокус с иллюзией солнца, так можешь и остановить это безумие, — голос мамы был настолько приятен, что хотелось слушать его вечно. Без ее помощи было бы гораздо сложнее.

Грейс направила все хорошие воспоминания в одну точку — так называемый центр кулона, из которого проецировались образы родителей и вся его волшебная сила. Но ничего не вышло. Еще одна, более могущественная сила пыталась проникнуть в этот центр, однако, Алэйра всеми силами защищала его.

Юная эльфийка еще раз собрала воедино все радости, добрые воспоминания и ощущения и мигом обрушила их в центр средоточия магической энергии. Сколько бы ни старалась она донести до друзей положительных эмоций, все напрасно. Никак не получалось достигнуть энергетического центра, так как на его границах велась борьба сознаний Алэйры и одним из Фантомов. Грейс стала размышлять.

Тем временем, Раинер и Ричи катились по песчаной горе, махая руками, чтобы зацепиться за что-нибудь. Грейс закричала, что было сил:

«Послушайте! Это все не…» — Ее мысли сбились и стали удаляться. Также воспоминания, заряженные радостью, постепенно стирались, но мать отбила атаку неведомой силы и вернула их дочери.

«Защищайся! — крикнула Алэйра. — Думай о хорошем, держись рядом со мной!»

Грейс слилась с сознанием матери и вместе они стали отражать удары противника.

Неожиданно девочка очутилась в каком-то воспоминании и увидела саму себя. Здесь Грейс было четыре годика, рядом стояла Эмма и держала ее за ручку.

Их окружили тени, но дети не обращали на них внимание. Они тихонько переговаривались друг с другом и над чем-то хихикали. Маленькая Грейс показала на облака и побежала. Эмма, не сводя глаз с неба, побежала за подругой, а Алэйра, смеясь, быстрым шагом направилась за ними, но вдруг остановилась и достала из-за спины серебристый меч, при виде которого тени остановились.

— Вы нападаете на мои воспоминания, в которых есть любовь и счастье. Это все, что у меня осталось! И вы правда думаете, что я позволю отнять их, или испортить? Убирайтесь!

Она махнула мечом. Свирепый ветер засвистел в ушах и враги с диким ужасом отступили.

Грейс возникла перед матерью и полезла обниматься. Мимо них пробежали маленькие подружки.

— Я такая мелкая тут, — сказала Грейс, наблюдая за девчонками.

— Кажется, это было вчера. А тебе уже тринадцать…

— Но что же случилось? Каким образом ваши с папой сознания находятся здесь? Я надеюсь, в реальности ты не… — Грейс не договорила, но Алэйра поняла, что имела ввиду дочь.

— Нет, иначе кулон бы не работал. Он функционирует благодаря живой силе тех, кто тесно с ним связан.

— А где же сам папа? Я не раз слышала его голос.

— Я редко слышу его. Это либо обрывки каких-то непонятных фраз, либо слова, не несущие никакого смысла. Пару раз он называл твое имя, и тогда я попыталась связаться с Ноа, но ответа так и не дождалась.

Алэйра вновь сверкнула мечом и перешла в другое воспоминание, атакованное злыми чарами. Грейс быстро появилась рядом. Бок о бок они защищали каждое мгновение драгоценного прошлого, легко одолевая недругов. Казалось, нет ничего проще, ведь они проходят через неприятности вместе. Когда рядом тот, кого любишь, на свете нет ничего невозможного.

— Я наблюдала за тобой все время с тех пор, как чары начали слабеть, и ты постепенно становилась собой. Я слышала рассказ Иларии, в котором она обнажила правду. Ей было известно немногое, потому я и посылала тебе видения о подлинных событиях девятилетней давности.

От себя добавлю, что когда-то я была человеком, и полюбила эльфа. Это было воистину удивительно, кто мог знать, что они существуют? Благодаря магическому ритуалу Ноа сделал меня одной из них, и я стала бессмертной. Мои родители не верили мне, но, когда я привела домой своего милого жениха, они сразу приняли его в семью. Однако, не поняли, кто он на самом деле.

Сандерс — моя девичья фамилия. Я бы хотела, чтобы ты носила ее всегда.

— Так получается я — полукровка? — спросила Грейс.

— Нет. Ты родилась уже после того, как я стала настоящим жителем Зеленого Дома.

Грейс молчала, но не могла скрыть недовольство. Тетя рассказала ей не все!

— Не злись на Иларию. Полагаю, она не рассказывала эту историю по некоторым соображениям.

— Не рассказывала, — подтвердила Грейс. — Но как приятно слышать это от тебя! — она крепко обняла маму; объятия были настолько реальные, что не хотелось покидать столь приятные, наполненные радостью грезы. Порой так хочется навсегда остаться в своей самой сокровенной мечте…

— Я от всего сердца благодарна ей за то, что она сделала для тебя. Что насчет Вирсавии…

Алэйра улыбнулась, ощутив прикосновение чувств радости и нетерпения со стороны дочери.

— Знаю только то, что слышала вместе с тобой. Вирсавия отправилась искать нас с папой. Жаль, что вам приходится становиться взрослыми так рано…

Грейс вдруг ясно представила, что с этой минуты будет бороться за семью с еще большим рвением. Она думала об этом еще когда узнала о старшей сестре, и теперь хотела быть похожей на нее во всем. Она научится всему, что знает сестра, и пойдет с ней бок о бок на поиски хоть на край света.

— Я ускорила процесс снятия чар. Скоро ты полностью восстановишься.

— То-есть? Я думала, что превращение уже завершилось.

— Не полностью. Утром поймешь, что наши чары больше не защищают тебя, и не притупляют твои истинные способности. Но ты всегда можешь рассчитывать на защиту кулона — здесь пока энергии хватает.

Ох, да, ты копия сестры. Только за нее я переживаю меньше, чем за тебя. Прошу, будь осторожней.

Грейс заверила, что постарается не искать добровольно приключений. И все же одна мысль проскочила мимолетом в ее сознании. Девочка передумала идти в лес. Отныне дорога туда не имела смысла.

Внезапно стемнело. Алэйра схватилась за голову и, рухнув на землю, рассыпалась на миллион частиц прямо на глазах дочери. Кулон стал быстро терять магию и почти иссяк, но вдруг снова наполнился новой силой. Темнота окрасилась мягким зеленым светом (то была сила Раинера, подпитавшая кулон).

Алэйра снова появилась; она мерцала, словно плохое изображение на экране телевизора.

— Грейс, тебе пора возвращаться… — с трудом выговорила она. По ее грустному выражению лица было понятно, что она не хочет отпускать дочь. — Раинер остался без сил, пожертвовал собой, отдав всю энергию кулону. Эмма каким-то образом нашла способ обесточить его. Кстати, об Эми! У нее есть… — голос Алэйры стал пропадать. Грейс покидала безмятежное пространство кулона, сон отступал перед темными реалиями настоящего.

Сначала появилось несколько колосьев, потом их количество увеличилось, и вскоре Грейс смотрела на широкое, залитое солнцем ржаное поле. Где-то вдалеке послышался мелодичный смех и появились две точки. Грейс прищурилась и увидела женщину в белом платье, а рядом, держа ее за руку, шла маленькая девочка, игриво подпрыгивая. Ветер играл их волосами, унося сладкие голоса все дальше и дальше.

В глазах стало расплываться. Грезы постепенно рассеялись, точь в точь как утренний туман, и наполнились красками реальности.

Перед тем, как иллюзия совсем исчезла, Грейс явственно услышала слова Ноа: «Ты не должна идти в лес».

Она очнулась.

Глава 12

Раинер вскрикнул от тревожного сна. Взгляд замер на стеклянном потолке; эльф сразу понял, где находится. Было бы лучше не просыпаться здесь — в Незримом Городе. Ходили легенды, что если кто-то окажется ночью в гостях у незримых людей, то увидит во сне самый сложный и невыносимый период своей жизни. Но не для того, чтобы нанести гостю вред, а для того, чтобы он сделал вывод из случившегося. Отпустил прошлое.

Но эльф не мог этого сделать. Все стало гораздо хуже. Годами он прятался от себя, и время сделало свое дело — он стал привыкать. Привыкать к давящему чувству, засевшему в груди. Сейчас эта давка усилилась. Было сложно дышать, зная, что это он во всем виноват.

Ричи сидел рядом с Грейс. Он не отходил от друзей точно сторожевой пес, хоть и не было нужды в защите — все, трое, находились внутри хрустального дома. Его стены, крыша и все пространство внутри были освещены ночными звездами. Люди, которые помогли путникам добраться, не пытались что-либо объяснять; они принесли Грейс и Раинера в дом, положили их на два прозрачных гамака и бесшумно удалились.

Грейс резко подскочила, выкрикивая имя отца, и, осмотрев беглым взглядом хрустальное помещение, не сразу поняла, где находится.

Раинер лежал в метре от нее с полуоткрытыми глазами, а Ричи (неужели этот осунувшийся, с морщинами на лице старик был он?), бросил на нее усталый взгляд и улыбнулся. Грейс отшатнулась, но не от испуга, а от удивления, и робко осведомилась:

— Сэр, вы не видели тут мальчика? Темноволосого, с карими глазами. Странно, он похож на вас.

Лицо старика вдруг сделалось серьезным и задумчивым.

— Ох, внученька, знать не знаю, о каком Ричи молвишь ты, — хриплым голосом произнес он.

Грейс внимательно присмотрелась к незнакомцу. Он был так похож на Ричи.

— Тогда кто вы? — Грейс перевела взгляд на Раинера и подошла к его полуовальному ложе. Страж в это время закрыл глаза, он не хотел никого видеть.

— Я? — отозвался старик. — Я тот, кто одурачил самую умную девчонку в классе, — и устало засмеялся, периодически кашляя.

— Р-ричи? Это правда ты? Что с тобой?!

Грейс недоверчиво взглянула на него и вдруг ощутила, как до кулона дотронулась чья-то рука. Раинер поднялся, придерживая кулон, и Грейс заметила, как его лицо озарилось красным светом. Она не совсем поняла, в чем дело, но когда Ричи крикнул:

— Смотри! Твой брелок!

Она опустила глаза. Кулон был словно спелая вишенка — красивая, с бледным отблеском хрустальных стен, но красота эта не ассоциировалась с чем-то добрым и полезным.

Грейс поняла, что внутри кулона идет очередная борьба, и что в этот раз мама защищается без ее помощи, поэтому тут же попыталась слиться с ее сознанием. Что-то сбивало с мысли и даже пыталось атаковать ее саму. За то немногое время, что она пробыла вместе с Алэйрой, Грейс научилась мысленно защищаться, а также наносить ответный удар. И сейчас постаралась атаковать, но кулон полностью закрылся от нее, словно владелец компьютера поставил на свою систему пароль.

Грейс сняла кулон, зажала его в ладонях и закрыла глаза. Но возобновить с ним связь пока было невозможно.

— Она не слышит меня, а я ее! Кулон ведь заряжен энергией, как Фантом блокирует его?

— Нашли лазейку, или… не знаю, Грейс, но ты не должна…

— А вдруг кулон полностью под их контролем? Что если я больше не услышу голоса родителей и так и не узнаю, где они? А где мы вообще?

— … паниковать, — закончил фразу Раинер. Грейс посмотрела на него молящим взглядом. Ее глаза увлажнились.

— Уверен, Алэйра справится. Энергии в кулоне много. Лучше не отвлекай ее.

Грейс снова надела кулон и вздохнула.

— Когда ты была без сознания, — заговорил старик. — Он часто менял цвет.

— Да, я поняла. Ричи, так что же стряслось с тобой?! — Грейс с недоверием рассматривала старика, не веря собственным глазам.

Раинер наконец очнулся от собственных раздумий и, чтобы видеть друзей, встал между Грейс и Ричи.

— Это моя вина, — сказал он. — Ведьмы чуть не забрали жизнь этого мальчишки, а я ничего не смог сделать. — Ричи пробормотал что-то о пенсионном возрасте. — Слишком долго я подводил вас. И не смог когда-то отстоять то, за что боролся. Я держал это в себе, но сейчас пришло время сообщить, вы должны знать, кто я на самом деле. Хотите знать? — Грейс медленно кивнула, потрясенная внезапным откровением, и взглянула на Ричи. Выглядел он ужасно. Неужели Раинер смог допустить подобное?

— Так вот, мои дорогие, я — неудачник. Грейс, хочешь спросить, где Вестер? Его наверняка пытали, если не убили сразу… И я причастен к этому. Потому что только слабак не может защитить своих друзей. Вы многого не знаете, и лучше, чтобы этот позор оставался при мне — только так я могу наказать себя, а если выскажусь, то на душе станет легче, а этого в моем случае допустить нельзя. Я заслужил ходить с тяжелой душой. Как узник, привязанный цепью одной ногой к гире, я привязан своим позором к собственной душе.

Страж умолк, потупив взгляд. Мысли его завели в тупик; раз за разом он собирался сказать что-нибудь новое, но разбуженное прошлое стояло перед глазами, не давая словам дышать.

Грейс даже забыла о кулоне и, подойдя к Раинеру, взглянула в его зеленые, добрые глаза, и крепко обняла. Кряхтя от старческого недуга, к ним доковылял Ричи и тоже присоединился к объятиям.

— Вы не поняли, — снова начал Страж. — Я же…

Грейс, не желая больше слушать, отрицательно покачала головой и обняла крепче, а старик чуть не отвесил грустному эльфу оплеуху, однако его высохшую руку с улыбкой перехватил Раинер и потрепал мальчишку за волосы. Когда друзья расселись вокруг небольшого зеленого костра, который развели прямо в доме, Раинеру стало немного лучше, но сидел он, молча, изредка участвуя в разговоре. Внезапно он спрятал лицо ладонями и тихо всхлипнул.

Утешая эльфа, Грейс задала ему вопрос, что было бы, если с ними сейчас был другой Страж, менее опытный и слабый? Она сама ответила, что скорее всего он бы попросту испугался и давно уже сидел в лесу, за невидимой стеной. Эти слова утешили Раинера и придали ему сил. Хоть он и с детства верил в себя, в одиночку справлялся с трудностями, он понял, что иногда человеку требуется обыкновенная поддержка. Хоть одно слово, или фраза, которая заставит вновь поверить в свои силы, сделать вывод из прошлых неудач. И необязательно, чтобы человек этот был близким. Он понял, что родные способны вдохнуть в человека жизнь, и наоборот — нанести сокрушительный удар, на который не способен ни один враг.

На мгновение эльф воспрял духом, и все же вел себя неуверенно.

— Выходим, пока не посветлело, — сказал он.

— Дайте хоть вздремнуть чутка! — взмолился Ричи, взглянул на свое отражение в стене, и заметил: — Даже в старости я привлекательный.

— Отдыхать некогда, Ричи, — отрезал эльф; по его измученному виду было ясно, что сам он с удовольствием бы лег и проспал целый день. — Грейс, как себя чувствуешь?

— Превосходно! — девочка бодро потянулась и с улыбкой поблагодарила: — Спасибо огромное за твои силы, они очень пригодились мне.

Раинер в ответ кивнул:

— У незримых людей есть необычные штуковины, на которых можно быстро передвигаться.

— Слышала? — обратился Ричи к Грейс. — Он сказал «штуковины». Так обычно говорю я, когда понятия не имею, о чем речь. Ты сам-то на них ездил?

Эльф пожал плечами:

— Даже в глаза не видел. По рассказам гномов эти штуковины именуются как сферы. Они невидимы, так что отыскать их будет непросто… Я знаю, что сферы находятся где-то за городом.

Присев на корточки, Раинер сосредоточенно стал выводить на земле какие-то линии. В центре рисунка был квадрат — Незримый город; от него шли четыре разветвления — дороги, выводящие из города. Они были расположены по направлению света — Север, Юг, Запад, Восток. Южнее он изобразил овал — озеро Фэйри, следующий пункт назначения.

— Пойдем отсюда, — он ткнул пальцем левую дорожку и задумался. — Хотя нет, на Западе сейчас опасно, лучше отсюда, — он показал на южную черту, и вдруг смахнул рисунок, подняв облако пыли. Лишь озеро Фэйри осталось нетронутым. Раинер несколько минут блуждал по испорченному чертежу рассеянным взглядом. Он снова что-то вспомнил, и похоже, сожалел, что попал в Незримый город.

Именно в этот момент, когда все стало хуже некуда, Грейс невольно взвалила бремя ответственности на свои хрупкие плечи, приняв роль лидера на себя. Начертив по памяти рисунок, только вместо четырех дорожек, нарисовала одну на север и улыбнулась, ожидая, что скажут друзья.

— Мы же пришли оттуда! — почесал затылок Ричи.

Грейс подумала, что Раинер догадается, отчего она предложила этот путь, но Страж, видимо, был в своих мыслях.

— За нами погоня, так? Пока мы были в городе, Эмма наверняка устроила засаду в южной части, думая, что мы пойдем там.

А мы пройдем обратной дорогой, — она нарисовала полукруг за северной частью города. — Здесь сядем в сферы, которые доставят нас до озера. Если найдем их…

Раинер и Ричи обменялись взглядами.

— Ну, как вам идея?

— Великолепно! — хлопнул в ладоши Ричи.

— Отлично, молодец, — кивнул Раинер.

В конце концов Грейс убедила Стража, что от него зависит многое, и только он, и никто больше, способен защитить их и довести до леса.

Они вышли из хрустального дома на улицу. Вокруг были сотни похожих домов, и все они мерцали, подобно звездам, потому что сами впитывали их свет.

— Город становится осязаемым только ночью, и только под звездным небом, — прошептал Раинер. — Сюда, нам в центр.

Друзья свернули в переулок и тихонько пошли вперед. Оказалось, все дороги Незримого города ведут строго на главную площадь, а улицы, точно пластичные гимнасты, изгибались и резко уводили в сторону. Грейс не могла не заметить, как дом, стоявший неподалеку, вдруг растаял, словно мороженое в знойный день, и внезапно появился в другом месте. Город перестраивался — такой вывод сделал и Раинер. По легенде, услышанной от кого-то из Стражей, жители совершенствуют город каждую минуту.

Они вышли в центр: самую оживленную часть города. Хрустальная площадь. Первое, что бросалось в глаза — две спиралевидные башни, а между ними возвышался огромный дворец с менее острыми башенками, напоминавший «Диснеевский». По площади сновали сотни незримых людей. Никто из них не обращал внимания на гостей из внешнего мира. Каждый житель города был запрограммирован выполнять определенное действие, как робот, действующий строго по протоколу. Незримые двигались плавно и бесшумно, точно их здесь и не было.

Примерно в ста футах от них появился мужчина с темными волосами. Он махал двумя руками, словно человек на необитаемом острове, который увидел спасательный вертолет.

— Это же Хоггарт! — дрожащим от страха голосом произнес Ричи.

— Кто такой Хоггарт? — Раинер бросил холодный взгляд на незнакомца. — Впрочем, неважно. Он пробрался сюда, и что-то мне подсказывает, что сделал он это без пригласительной, а на это способны лишь…

— Фантомы, — договорила Грейс. — Джеймс Хоггарт притворялся школьным учителем, чтоб в нужный момент подобраться к кулону. Должно быть, вся Элита использует теперь его образ, чтобы пугать нас.

Хоггарт ухмыльнулся, будто услышал их разговор, щелкнул пальцами и уже через секунду растворился в воздухе, подобно миражу в пустыне. Путники начали оглядываться, ожидая какого-нибудь подвоха, и вдруг…

Самое высокое здание — «Диснеевский» замок наклонился вперед, как великан, рассматривающий букашек у себя под ногами; послышался треск и звон, словно враз грянули тысячи стеклянных тарелок. Грейс и Ричи стояли под опускающимся прямо на них хрустальным строением, зачарованно смотря вверх. Раинер схватил детей за руки и со всех ног помчался как можно дальше от эпицентра падения.

Громадный серебристый каркас клонился к земле все быстрее и быстрее, постепенно закрывая небо. Ричи не мог быстро бежать, оттого запнулся и упал. Раинер подкинул мальчика себе на спину, Грейс повернулась и успела лишь увидеть, как на друзей обрушился замок. Тысячи мелких осколков полетели прямо в девочку; она закрыла лицо руками, но они вдруг рассеялись по сторонам, ударяясь о голубое защитное поле, непроизвольно созданное кулоном.

Грейс не сразу поняла, что произошло. Вот они — Раинер и Ричи, только что бежали рядом. Но теперь на том месте, как и на всей площади, возвышались горы обломков — все, что осталось от замка.

Девочка упала на колени и стала откидывать осколки царапая руки, слепо веря в то, что ее друзья остались живы. Но иногда случается так, что крохотная искорка надежды разгорается в пламя.

Сначала из-под завалов выстрелил в небо зеленый луч, затем Раинер и Ричи выползли наружу. Грейс шла осторожной поступью, стараясь обходить хрустальные кинжалы. Раинер казался испуганным мальчишкой, который впервые встретился с серьезной опасностью небывалых масштабов. А ведь он жил в Мэллонии, — стране, где магия и необычные явления считаются обыденными. Потрясенный Ричи лениво улыбнулся и прохрипел: «Мы спасены!»

* * *
Когда утренний свет коснулся крыш домов — они начали таять. Фигуры людей одновременно замерли и, по мере того, как падал на них свет, становились совсем невидимыми. Друзья наблюдали за неподвижными образами, но вдруг рука одного человека, еще не полностью растворившегося в свете, указала на север — туда, где, видимо, находились сферы. До того, как рука окончательно исчезла, в разжатой ладони появился черный камешек, который в миг подпрыгнул и полетел в сторону Раинера. Страж ловко поймал его.

— Вы не поверите… — произнес эльф, перекатывая темно-синий, отполированный камешек. Это же сумрачный фонарь!

— Можно посмотреть? — Грейс потянулась к камню, но Раинер резко отошел в сторону.

— И не вздумай! На тебе кулон света, и неизвестно, как он среагирует на эту вещь. Незримые люди приручили частицу тьмы, я против этого, но иногда нужно приспосабливаться и извлекать из нее пользу, что и сделали наши «хрустальные» друзья.

Грейс не стала спорить, фонарь слегка пугал ее. Было что-то отталкивающее в этом камне.

Путники шли по чистой, безмолвной пустоши. Было трудно поверить, что минуту назад здесь был целый город, от которого не осталось и следа. Казалось, он являся лишь во сне.

— Смотрите! Золотое поле! — Грейс помчалась вперед, и вдруг остановилась. На плечо кто-то приземлился, и чувство подсказывало ей, что, если это птица, то ее вес совсем не ощутим. Осторожно повернув голову, Грейс все-таки увидела птичку, но бумажную. Это письмо!

Раинер первым взялся за чтение, предостерегая о возможной опасности, но девочка так и не поняла его, пока не случилось следующее…

— Хм, почерк Вирсавии, — сказал эльф и, заметив, как лицо Грейс озарилось радостью, отдал письмо ей. Глубоко вздохнув, она полностью расправила листок и принялась за чтение.

«Милая сестренка…»

На том фраза оборвалась — конверт вдруг изогнулся и фыркнул, а предложения стали зачеркиваться сами по себе. За секунду бумага почернела, выскочила из рук девочки и взмыла вверх. Раинер закрыл Грейс спиной.

— Письмо заколдовано! Видимо, его перехватили по дороге …

Они видели, как гладкий листок превращается в мятый, грубый комок, затем в зубастую морду.

Бумажный ком спикировал вниз и, раскрыв пасть, нацелился на кулон. Грейс ловко отскочила в сторону, сделав боковое сальто. Пасть тут же захлопнулась на пустом месте и пролетела мимо. Раинер старался зацепить ее шестом, но та без труда лавировала через него. Ричи быстро крутил головой, точно кот, следящий за надоедливой мухой. Он практически не замечал письма.

— Лепрекона ловить было проще! — крикнул он, хлопнув в ладоши, но так и не поймал недруга. Его ударило по ноге с такой силой, что перед глазами все закружилось: сверху земля, снизу небо, и наоборот. Мальчик приземлился на живот и застонал. Грейс рванулась за комком и поймала бы, если б не споткнулась о Ричи.

Все попытки поймать ожившее письмо были тщетными. Тогда Страж вонзил посох в землю и закрыл глаза. Грейс и Ричи поднялись, недовольно бурча что-то друг другу. Письмо направилось к эльфу, злобно клацая бумажными зубами, отчего казалось, будто кто-то шелестит газетой, и, не долетая до Стража, вспыхнуло изумрудным огнем. К ногам Раинера бесшумно опустился пепел.

— Прости, Грейс, — виновато произнес эльф. — Заколдованные письма подлежат уничтожению.

— Жаль, я так и не узнала, что хотела сказать Вирсавия… — девочка с сожалением посмотрела на горстку пепла, затем подняла взгляд и с такой уверенностью пошла вперед, словно ничто в этом мире не способно остановить ее даже на мгновение. — Потом узнаю. А сейчас идемте дальше.

Миновав каменистый овраг и густую рощу они решили сделать привал, а к утру вышли на усеянное золотистыми цветами поле, которое ослепительно мерцало.

— Незримые люди выращивают за городом удивительные растения — солнечные цветы, — сказал Страж.

Ричи хмыкнул и оглядел золотое поле.

— Что-то не припомню этих цветов. Когда вы были без сознания, мы шли этим путем в город. Честно, ну не было их! Я ведь не выжил из ума, да? Скажи, что это не так.

Раинер засмеялся и провел рукой по золотистым, сверкающим лепесткам.

— С твоим умом все в порядке. Просто цветы видно только тогда, когда лучи солнца падают прямо на них. Солнечный свет течет по стебелькам, питает цветы изнутри и делает их осязаемыми. Здорово, правда?

Грейс закружилась среди волшебных растений. Ее волосы развевались, словно колосья на ветру. Цветы потянулись к ней, медленно, раскачиваясь. Она решила, что ветер движет ими, но позже заметила, что вся поляна синхронно повторяет за ней против ветра.

Ричи гладил лепестки, любуясь их красотой. И вдруг мальчику пришла идея…

— Смотрите, какая птица! — Ричи ткнул пальцем в небо. Грейс и Раинер подняли головы, и в этот момент Ричи быстренько сорвал один цветок и сунул в портфель. По небу правда что-то летело, но не птица вовсе: фиолетовая спиралевидная трубка свистела в воздухе, точно стрела. Вслед за странным существом летели еще несколько сотен таких же. Казалось, будто в небе разлили чернила, создав невообразимо гигантскую кляксу.

— А это что? — Грейс вприпрыжку показывала на воздушных змей. Они были в форме ромба, квадрата и треугольника, насыщены яркими красками, которые переливались из одного цвета в другой. Вдруг девочка успокоилась, сменив радостное выражение лица на удивленное. — Ими никто не управляет?..

— А ты кого-то еще видишь? — улыбнулся Страж. — В вашем мире «воздушные змеи» просто средство для забавы детей. А в Мэллонии это живые, свободолюбивые существа, которые странствуют по свету и радуют своим присутствием его жителей. Когда-то Змейки были и в вашем мире, но покинули его вместе с эльфами. С тех пор люди пытались заменить их, создавая из обычной ткани. Так, для развлечения.

Раинер усмехнулся и вспомнил про иссиня-черный камешек:

— С помощью таких фонарей незримые люди ориентируются днем. Не думал, что когда-нибудь мне выпадет возможность использовать его, все же частичка самой настоящей тьмы… Это будет поинтереснее воздушных змеек.

Он выставил Фонарь вперед, и внезапно прямо из камешка ударил луч тьмы, вонзившись в поляну. Раинер перемещал его, отчего темное пятно скользило по полю. Грейс нахмурилась. Цветки исчезали, один за другим, и вновь появлялись после того как луч проходил дальше. В импровизированной темноте что-то блеснуло. Часть сферы?

— Туда! — Грейс побежала к самому краю поляны.

Чтобы Фонарь «темнил» сильнее, Раинер коснулся посохом камня и передал немного энергии. Камень впитал силу, и пятно стало шире, точно на землю упала тень облака, похожая на лунный кратер. Перед взором появились четыре хрустальные сферы: словно огромные мячи для гольфа, они ждали игрока, который направит их в нужное место. В каждой из сфер по левой стороне виднелись прямоугольные дверцы без ручек и без каких-либо подсказок на то, как они открываются. Однако то была лишь первая задача, которую предстояло решить.

Не успели наши путешественники залезть в сферы, как вдруг Солнечную поляну разрезал пронзительный вой. Грейс схватилась за кулон; Раинер чуть не выронил камень, а Ричи вздрогнул.

Позади сфер притаилась целая стая оборотней, жаждущих крови. Они были похожи на гиен, только в два раза больше и мощнее. Их спины защищали острые как бритва шипы, а на вытянутых мордах было по шесть ноздрей, из которых вырывались клубы пара. Желтые глаза взирали на путешественников без выражения злобы, однако, судя по воинственному оскалу большинства можно было с уверенностью сказать, что настроены они враждебно.

— Ну и, что же тогда? — затрясся от страха Ричи, пряча в ладонях лицо, словно игровое правило «я в домике» могло в данный момент сработать.

— Тогда План «Б», — сказала Грейс.

— У нас есть такой план? — приподнял бровь Раинер.

— Появится, если вы хорошенько подумаете!

Глава 13

— Я же сказал, что фонарь может нас легко обнаружить… — Раинер медленно поднял посох над головой. — А ну-ка, зажмурьтесь на секундочку.

Грейс и Ричи едва успели закрыть глаза, как поляну озарила зеленая вспышка. Оборотни завыли и, скуля, повалились наземь.

— Быстро полезайте в сферы! — прикрикнул эльф.

Раинер направил Фонарь сумрака вперед и в коридоре тьмы высветились две сферы. Грейс мигом пролезла в круглое окошечко одной из них. Ричи вскарабкался в следующую. На первый взгляд столь необычные средства передвижения обретали бледную, осязаемую форму под солнечным светом, когда кто-нибудь находился внутри.

— А вот и план «Б»! Ха-ха, мы непобедимы! — Ричи радостно вскинул руки, но вздрогнул от испуга — в стекло его сферы что-то стукнуло и отлетело; это оборотень попытался в прыжке пробить тонкую прозрачную стенку, но она оказалась настолько прочной, что тот попятился назад, обдумывая другой способ застигнуть пассажира врасплох.

— И-и как управлять этой штуковиной? — пропел Ричи. Перед ним стоял стеклянный столик овальной формы. Мальчик коснулся его поверхности и просто подумал, как бы сдвинуть эту штуковину с места.

Сфера тут же взрыхлила землю и разбросала стоявших на пути зверей.

Грейс едва пролезла в свою кабинку, как вдруг за край джинсов вцепилась волчья пасть. Она изо всех сил двинула ногой, да так, что оборотень отлетел на несколько метров, да еще сбил с ног другого подбегавшего зверя. Грейс влетела внутрь и прикрыла за собой дверцу, в которую тут же врезались две слюнявые морды.

Послушные зверюги Фантомов все прибывали, и Грейс не могла податься ни в одну сторону — ее окружили плотным кольцом. Раинер был в такой же ситуации. А Ричи, тем временем, ехал на огромной скорости, в панике крича и не зная, как остановиться.

Грейс попыталась вызвать помощь мамы, но кулон молчал. И почему Раинер не использует вспышку? Ведь так просто повторить тот трюк. Она кричала ему, но он не слышал. Должно быть, сферы настолько прочные, что даже острый эльфийский слух не воспринимает звуков снаружи. Грейс смотрела по сторонам в поисках решения. Взглянув наверх и обнаружив небольшой люк, она тут же высунулась наружу. Волки не доставали до крыши сферы, поэтому она беззаботно уселась и помахала Раинеру. Тот через мгновение последовал ее примеру.

— Камень… — крикнула девочка, но ее голос перекрывало сумбурное рычание бешеной стаи. Волки маячили вокруг, рычали и скалились, так что разобрать слова было не просто.

— Что?! Я не слышу!

Эльфы сосредоточенно прислушались друг к другу, блокируя ненужный шум. Настала тишина.

— Сверкни посохом! Ты что, забыл про него?

Раинер встряхнул трость, на конце замерцал слабый зеленый огонек.

— Я бы с радостью, но сил не хватает…

— А сумрачный фонарь? — спохватилась Грейс. — Сделай так, чтоб стало темно! Можно отвлечь их Луной! Оборотни же любят выть…

— Допустим, ночь мы создадим, но где взять настоящую Луну?

Вот незадача. Девочка задумалась.

— Есть идея. Сколько ты сможешь продержаться, подпитывая фонарь своей силой?

— Не знаю. Минуту. Может, меньше.

— Хорошо! Как я скажу, действуй!

Раинер с непонимающим видом положил камень на крышу, направил на него посох и, ожидая команды, следил за Грейс.

Она старалась вызвать видение, в котором был свет луны: Алэйра и Ноа бегут по веткам сосен, скрываясь от Тени. На мгновение кулон озарился серебристым светом, но то было мгновение, и Грейс не успела крикнуть Раинеру.

Тем временем оборотни собирались в кучку, лезли друг на друга все выше. Грейс скинула одного, второго, третьего. Раинер столкнулся с аналогичной проблемой, и, взмахивая посохом, колотил волков в бок, морду, и по лапам, чтоб во второй раз лазать к нему им не очень-то хотелось.

— Раинер, кинь мне фонарь! — Грейс ударила оборотня промеж глаз, и тот рухнул вниз, потянув за собой остальных.

— Это еще зачем?!

— Бросай, это лучшая идея из того, что есть!

— Чреваты последствия! Нельзя сталкивать кулон и фонарь…

— Ах вот как? Догадался, значит!

— Еще бы! — Раинер сбросил с крыши двух волков и пошатнулся — чуть не соскользнул вниз. — Я не… — От боли он прикусил язык; в плечо острыми зубами впился волк и силой рванул эльфа вниз.

— Бросай!!! — Грейс вытянула ладонь; во время падения Раинер швырнул камень в сторону Грейс, и он полетел не к ней в руки, а вверх. Даже если бы девочка прыгнула, то вряд ли бы смогла достать до него.

Тогда Грейс сорвала цепочку с шеи и метнула кулон прямо в сумрачный фонарь. Раинер всем телом почувствовал удар о землю и ноющую боль в плече. Оборотень, что упал вместе с ним, очухался, и набросился на беззащитного эльфа. Тот закрыл лицо руками и стал пинаться, как вдруг… В воздухе что-то лопнуло с невероятной силой, но ни взрыва, ни вспышек не было. Грейс хотела броситься на помощь к Стражу, но ее унесло ударной волной на несколько десятков метров от сферы. Раинер и черные звери были вдавлены в землю невероятной силой. К счастью, эльфы славились необычайной выносливостью, в отличии от оборотней. Однако сей факт бы сработал, если бы не многочисленные раны на теле, поэтому Раинер лежал в полу сознании, едва шевеля руками.

Грейс ловко приземлилась на ноги, прикрывая от пыли глаза. Кулон. Где он? Где фонарь? Раинер! Девочка молниеносно оказалась рядом с эльфом, перепрыгивая через мускулистых волков. Их вдавило с такой силой, что под собственными телами образовались ямы. Все звери были без сознания. Без сумрачного фонаря залезть в сферы было бы сложнее и дольше, потому Грейс бегала по поляне, рыская глазами в поисках камня, заодно высматривая и кулон. Ни того, ни другого зорким взглядом выхватить не удалось.

Волки постепенно отходили от бессознательного состояния: фыркая от пыли и мотая головой, они не спешили за своей добычей. Некоторые пытались встать, опираясь на слабые лапы, и снова падали. Другие, прижав уши, с ужасом взирали на небо, ожидая очередного хлопка, или молнии.

Времени мало. Грейс протерла тыльной стороной ладони глаза. Блеск солнечных цветов мешал обзору.

«Где ты, — она мысленно обратилась к Алэйре. — Скажи мне, где ты!»

Серебристый луч света ударил по глазам, и Грейс увидела кулон, наполовину придавленный волком. Оборотень шарахнулся в сторону, и, прихрамывая, отполз подальше от странной штуковины. Грейс спрятала кулон в джинсы и побежала к Стражу. По дороге она вырубила поднимавшегося оборотня, который собирался кинуться, уже осклабив зубы.

— Вся в маму, — прохрипел Раинер, вставая. — Тихоня тихоней, но кровь бойцовская.

— Тише, тише, вставай, вот так, — девочка перекинула его руку через свое плечо, и эльфы побрели к сфере. — Камень нам еще понадобится?

— Не знаю, может быть, — Страж нащупал дверцу и залез в сферу. Грейс села рядом с ним. — А вот и Ричи.

Сфера Ричи была осязаема. Видимо, когда в ней находился пассажир, она сохраняла видимость.

— Я разобрался! Ого, как вы уложили всех этих…

Раинер опустил голову. Болевой шок дал о себе знать.

— Ричи, как управлять сферой? — Грейс высматривала на овальном прозрачном столике какие-нибудь кнопки, или рычаги, но ничего не находила.

— Прикоснись к хрусталю ладонями, — Грейс приложила к столу руки. — А теперь подумай, в какую сторону ехать. Главное быть спокойным, а то, сама знаешь, сколько минут я в панике колесил вокруг вас, и ничего не мог сделать!

Грейс научилась контролировать эмоции и быстро приводить чувства в порядок. Еще немного, и она привела сферу в движение.

— Можешь чуть побыстрее? — спросил довольный Ричи. — Вот! Отлично! Эй, не так быстро! В догонялки решила поиграть?

Девочка решила как можно скорее убраться подальше, потому что враги оклемались и, прихрамывая, уже неслись за ними!

Ричи заметил трех волков, бежавших по левую сторону от него. Они приближались.

— Хьюстон, у нас проблемы! — испуганно прокричал мальчик. — У меня на хвосте и сбоку целая армия!

— Хватит преувеличивать, — ответила Грейс. — Их не так много, ты в безопасности и быстрее их.

Один волк бросился на левый борт сферы Ричи, и мальчик инстинктивно отдернул руку от панели управления, прикрывая лицо. Скорость его сферы сразу пошла на убыль, и его тут же настигла стая, окружив со всех сторон.

— Ричи! — Грейс собралась поворачивать, но вдруг Раинер прижал свои ладони к стенам сферы, и пробормотал:

— Вернемся — погибнем. Обещаю, мы вызволим его, как будут силы…

Грейс промолчала и плечом толкнула Стража так, что его руки снова опустились. Затем развернула сферу и направила назад.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — вымолвил эльф.

— Знаю.

— Но риск…

— Я лучше рискну и проиграю, чем сдамся и буду потом жалеть об этом. Ты как? Раинер?

Он не ответил. Сфера Ричи была треснута в нескольких местах, и он в панике пытался залезть на крышу. Грейс прибавила скорости и влетела в толпу оборотней, которые тут же заскулили, точно бродячие псы на холоде. На некоторое время они оставили попытки осады.

— Перелезай к нам, скорее! — Грейс открыла люк и вылезла наружу. Ричи смотрел на сомнительное расстояние между сферами. — Прыгай, я поймаю.

— Хорошая шутка, — замялся Ричи. — Я ценю это, правда, ты вся такая юморная… — мальчик оттолкнулся от своей сферы, но хрусталь был скользким. Ричи шаркнул ногой, перевернулся и через секунду лежал на земле, отплевываясь от пыли. Грейс моргнуть глазом не успела, как его потянули за ноги два волка, оттаскивая от сферы все дальше и дальше.

— Позови эльфа-а-а… — беспомощно кричал мальчик.

Грейс смотрела ему вслед, отказывалась уходить. Под ее сферой начала расти новая горка волков. Девочка перепрыгнула на сферу Ричи, забралась внутрь, и уже на всех парах летела за ним. Только как его подхватить на ходу? Если сфера управляется прикосновением и, таким образом взаимодействует с душой, то…

Грейс положила кулон на прозрачный стол, и осторожно отняла руки — работает! Сфера продолжала двигаться, ведь кулон был, можно сказать, частью самой девочки. Однако, по-прежнему требовалась высокая концентрация мыслей и чувств, поэтому Грейс старалась думать лишь о своей сфере, и машинально производить вылазку на крышу. Она не смотрела на люк, чтобы не рассеивать внимание и не сбиваться. Взгляд был направлен строго вперед. Ладони сжали края люка, и Грейс подтянулась вверх, затем удобно расположилась, по-прежнему не сводя глаз с дороги. Ричи волокли по земле не так быстро, как ехала сфера, так что пришлось сбавить скорость.

Девочка медленно повернула голову, когда сфера приблизилась к Ричи. Она протянула руку, и мальчишка вцепился в нее, чуть не стащив подругу вниз. Он лягнул вцепившихся в него волков, и те, заскулив, отцепились. Грейс подтянула к себе друга и медленно опустила внутрь сферы, затем забралась сама, плотно закрыв крышку люка.

Друзья облегченно вздохнули.

— Я у тебя в долгу, — запыхаясь, проговорил Ричи. — С такой-то обузой, как я, наберешься проблем.

— Да ладно тебе, — Грейс в смущении отвела взгляд. — Ты ведь тоже рисковал… И ценой оказалась твоя молодость.

Мальчик пожал плечами:

— Знать бы для интереса, сколько пенсию платят. Так бы и остался стареньким, зато с новой…

— Приставкой, я поняла, — усмехнулась Грейс.

Они подъехали к сфере, в которой Раинер также беспомощно сидел, опустив голову, и даже не замечал на крыше двух оборотней, бьющихся мордами о люк. Вскоре на крышу забрался третий…

— Люк долго не продержится, — сказала Грейс, наблюдая за тем, как к ним снова подкрадываются озлобленные волки. — Есть план, маэстро?

— А как же. Но ты не одобришь… Он безумный.

— Я и вправду не люблю безумные планы, хотя иногда они нужны нам, вот прям как воздух.

— Когда ты назвала меня «маэстро», я сразу понял, что могу петь. Или кричать. Теперь открой дверцу, и я побегу, отвлекая их. Заодно буду орать, как оперный певец.

Грейс повернулась к мальчику, сделав недовольно-удивленное лицо.

— Нет, лучше сама придумаю.

— Только давай быстрее, а то эти животные заподозрили твою великолепную тактику катания по кругу.

Дорогу преградили два ряда волков. Грейс развернулась и направила на нескольких, те отпрянули. Ричи размышлял над планом, пытаясь состряпать такое же вдумчивое лицо, как у Грейс.

Вдруг она разогналась по направлению к Раинеру. Ричи недоуменно смотрел на приближающуюся сферу и в страхе зажмурился.

Раздался гул, схожий с колокольным звоном, который заставил оборотней вновь припасть к земле, а заодно привел в чувства Стража. Тот медленно поднял глаза и схватился за плечо; лицо исказила боль, волосы намокли от пота.

Грейс решила перебраться к нему, ведь эльф вряд ли смог бы ехать самостоятельно. Девочка толкнула Ричи, и тот удачно приземлился на соседнюю крышу, затем прыгнула сама.

Спустя несколько часов путники вспоминали весь этот дневной кошмар сидя у костра. Раинер так и оставался внутри сферы; Грейс приложила к его лбу мокрую тряпку и время от времени приходила спросить, как его самочувствие. Раинер отвечал, что мелкие раны вскоре затянутся, но вот с плечом все гораздо сложнее — рана слишком глубокая. Только одно радовало — они в безопасности.

Грейс не могла понять, спит он или бодрствует. Иной раз казалось, что глаза эльфа приоткрыты наполовину, и он внимательно следит. Может, он хотел убедиться, что им ничто не угрожает? Однако после того, как девочка почувствовала легкое головокружение, она кинула быстрый взгляд в сторону эльфа: Страж тут же притворился, будто спит.

Грейс показалось, что он читал ее мысли.

* * *
Небо на Востоке светлело. Перекусив многовкусицами, путники незамедлительно отправились дальше. Сфера бесшумно парила над землей — так ощущали ее пассажиры, не замечая ни кочек, ни каких-либо звуков. По словам Раинера, ближе к вечеру они достигнут озера Фэйри, и Грейс с нетерпением ждала, когда увидит его, и поплавает на той самой лодке в виде зеленого листа. Ведь когда-то они всей семьей фотографировались там…

Думая об этом с улыбкой, Грейс все же отвлекалась, чтобы украдкой взглянуть на Раинера. Он вел себя не так, как в первые дни знакомства. Чувство тревоги возникало всякий раз, когда она думала о своих планах, и всякий раз ей хотелось уйти подальше от эльфа, чтобы размышлять свободно. А может, она все выдумала? Предположения и догадки строились лишь на смутном убеждении, что Раинер слышал ее мысли. Однако это не могло быть доказательством, ведь он и до этого несколько раз просыпался и смотрел, все ли в порядке. Может, это последствия шока? К тому же, плечо, по его словам, не переставало болеть с момента укуса.

Небо побледнело, зашло тучами. Острые капли дождя барабанили по стенкам сферы, в которой уютно устроились трое путешественников. Костер погас, ведь разводили его при помощи обычных средств, без магического вмешательства Раинера. Ему была дорога каждая капелька энергии.

Эльф проснулся. Грейс попросила Ричи, чтобы он сел посередине. Она не желала быть рядом с эльфом, и постаралась придумать отговорку, когда его брови чуть сдвинулись.

— Хочу смотреть в окошко, — сказала Грейс и покраснела, когда до нее дошло, как нелепо это прозвучало. Вся сфера была прозрачной.

— Да тут везде окошко, — заметил Ричи, подсмеиваясь над ней. — Шутка засчитана.

— Я рада, что вы оценили, мастер юмора, — Грейс соединила ладони и слегка поклонилась Ричи. Тот снова засмеялся.

— Пока я буду спать, вы должны знать, куда ехать, — хриплым голосом сказал Раинер. — Грейс, позволь я…

— Нет! — возразила девочка. Раинер вскинул брови. — То-есть, я… Не хочу мысленно ни с кем связываться. Мы общались только с мамой, и я боюсь, эта связь пропадет… — Она выдумывала на ходу, силясь не выдать эмоций, но голос предательски дрожал, Грейс не умела врать. Но и не могла прямо сказать, что не хочет проверки собственных мыслей.

— Я лишь передам информацию о дороге. Несколько картинок, и все. Твои мысли читать не собираюсь, — заверил Раинер, понимая беспокойство девочки. Он закрыл глаза, она тоже. Через секунду Грейс уже знала, как добраться до леса.

— Мы на финишной прямой, а я все порчу, — вдруг виновато произнес Раинер. — Торможу вас.

— Я смотрю карту твоих воспоминаний: путь к Зеленому Дому, который ты передал мне. Осталось совсем недолго, — Грейс улыбнулась.

«Недолго до того момента, как я встречу Пегги, расскажу ей обо всем, и мы улетим подальше отсюда, — думала девочка. — Главное делать вид, будто все нормально».

Один Ричи не понимал, что происходит. Он, конечно, догадывался, что между друзьями повисла какая-то наигранная, слегка притворная атмосфера, будто обоим было что скрывать, и они изо всех сил старались не выдать себя.

Раинер отвернулся и провалился в сон.

Грейс надавила на хрусталь. Следующая остановка — озеро Фэйри!

* * *
Ричи шутил, стараясь заразить веселым настроением, но Грейс попросила его, молча смотреть по сторонам. А то мало ли, кто крадется в тени какого-нибудь кустарника, или пикирует сверху, выставив громадные когти. Грейс думала о письме. Что хотела сказать сестра? Поприветствовать, спросить, как дела, или же то была просьба о помощи? Мысль о том, что Вирсавия в спешке писала это письмо, чтобы поскорее вызвать на помощь ее и Раинера крепко засела в голове. Девочка не могла больше вести сферу и затормозила на краю небольшого оврага. Она вытащила из кармана эльфа торчащий кусок пергамента.

Холодный утренний ветер откинул ее волосы назад. Грейс достала белый камень и провела им над листком.

Вдруг чья-то рука схватила письмо и скомкало его. Девочка резко обернулась и удивленно-ненавистным взглядом воззрилась на Раинера.

— Прости. Нельзя. Ты подвергнешь их опасности, — почти шепотом сказал он.

Резкие движения, молчание. Эльф вел себя как-то странно. Грейс решила списать это на полученную травму, поэтому спросила:

— Как твое плечо?

— Терпимо. Надо скорее добраться до озера. Чем мы ближе к лесу, тем безопаснее, — холодно ответил Страж.

— Неправда, — возразила Грейс, опустив глаза. — Мои мама и папа были похищены прямо из этого леса.

Раинер приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но лишь вздохнул.

— Они говорили о предателе, который проводил сквозь незримую стену. Интересно, кто бы это мог быть? — Грейс догадывалась, кто, стараясь не встретиться взглядом с собеседником.

Лицо эльфа сморщилось, словно сушеное яблоко. Он промолчал. Все годы он держал свою трагедию взаперти, и только себе позволял заглядывать в нее и ругать себя за провал. Улана оказалась предателем, невинной жертвой, которую так и не удалось спасти.

Грейс толковала его молчание иначе… Мысль о том, что Раинер — искусный обманщик заставляла быть начеку.

* * *
Пегги стояла на плоту и вглядывалась в густой туман. Вирсавия сидела к ней спиной, скрестив ноги и накинув на голову капюшон. В центре плота расположились гномы — Оуин и Боуин. Братья тихонько перешептывались, настороженно глядя на белокурую девушку. После встречи на каменной пустоши Пегги и Вирсавия практически не разговаривали. Тетя понимала, что ее старшая племянница за годы поиска родителей сильно изменилась. Пегги не решалась заговаривать с ней о пережитом. Может быть, немного позже, но пока ей просто хотелось пообщаться.

— Племяшка, — сказала тетя, взглянув на девушку. Та не шелохнулась. — Как думаешь, когда придет ответ от Грейс?

Молчание. Тетя уже собиралась повторить вопрос, как старшая племянница вдруг заговорила:

— Думаю, это безнадежно — посылать письма на столь дальние расстояния. — Ровным тоном сказала она. — Враги кругом, тетя Илария.

Пегги подошла к девушке и села рядом.

— Если ты знала, что это безнадежно, почему же отправила?

— Хотя бы попыталась. Все эти годы я привыкла бороться. Потому рада любой возможности связаться с любимыми. — Она с минуту помолчала. — Правда, был риск. Но я знаю Раинера, он, если что, справится.

— Какой еще риск? — повысила голос тетя. — Неужели ты подвергла опасности Грейс?!

— Как давно ты не была в Мэллонии. Здесь уже целый год перехватывают письма, заколдовывают или портят. Иногда такого не случается.

— Ну-ка, перемотай немного назад. Что там насчет риска?

— Бывает, письма набрасываются на людей, кусают или что хуже…

— И ты послала его Грейс?! Что за вздор! В моей голове не укладывается то, о чем ты говоришь.

— Пусть учится защищать себя.

Пегги недоуменно покачала головой:

— Ей всего тринадцать! Она же еще только узнала о своей истинной природе!

— Я была всего на год старше, когда в одиночку отправилась на Территорию Теней.

Пегги нервно сглотнула.

— И все равно, это не дает тебе право подвергать опасности близких. А что если Раинера не будет рядом?!

— Куда он денется? Насколько я знаю, Стражей учат распознавать заколдованные письма.

Тетя немного успокоилась и смягчила тон. И все же душа потонула в сумбуре чувств, которые она сдерживала. Вирсавия стала холодной, безразличной и отчасти жестокой. Осознать это было нелегко. Впервые за время разговора племянница взглянула на тетю и прочла на ее лице грусть.

— Что ж, принимайте меня такой, какая я есть. Или поставьте в угол.

Пегги не стала поворачиваться к девушке, и, смотря перед собой, заметила:

— Ох, если бы мы были дома, поверь, я уже бы это сделала.

Над их головами захлопали огромные белые крылья — Сильверн прилетел с разведки и на время завис над плотом. Вирсавия смотрела перед собой и мысленно слышала величественный голос животного, докладывающего обстановку.

«Все чисто, — молвил Сильверн. — Лечу к берегу». Пегги кивнула, и конь через секунду скрылся в призрачном тумане.

— До озера Фэйри семь часов пути. Скоро мы встретимся с Грейси. — Тетя улыбнулась, ожидая от племянницы хоть каких-то проявлений эмоций, но вместо этого Вирсавия связалась с ней мысленно:

«Терпеть не могу гномов. Ты это знаешь, Илария, так почему притащила их с собой? Неужели в Отеле Потерянных существ не нашлось нормальных помощников?»

Пегги знала, что однажды на Территории Теней, когда девушка просила нескольких гномов-перебежчиков о помощи, — коротышки бежали из подземной темницы, боясь снова попасть в плен — они бросили застрявшего в болотной пучине коня Вирсавии. Девушка долго пыталась вызволить его, и, в конце концов пришлось оставить бедное животное. Конь утонул.

«Послушай, эти гномы очень добрые, они не оставят в бед… — Тетя вовремя остановила мысль. — Ну, по крайней мере, братья мне очень помогли. Уверяю, они проводят нас до озера Фэйри, потом уйдут в свои края. Пожалуйста, потерпи, племяшка».

«Ладно, но больше не зови меня так».

Неожиданный толчок заставил всех вздрогнуть. Плот ударился о сушу.

Сильверн уже стоял на берегу, взрыхляя копытами мокрый песок. Ему не терпелось поскорее взмыть в воздух и доставить пассажиров к озеру Фэйри. Но лететь было нельзя из-за того, что их могли заметить шпионы Теней. Никто и никогда их не видел, но все знали о таинственных шпионах, иначе как Тени быстро получали нужную информацию?

Услышав просьбу Пегги о том, что лететь нельзя, Сильверн в знак протеста расправил крылья, махнул пару раз и снова прижал их к бокам, опустив голову.

— Был бы тут Ричи, — весело сказала тетя. — То сказал бы, что мы летаем на «конских авиалиниях». — Все вопросительно уставились на нее. — Ну, или как-то так…

— Кто такой… Ричи? — Вирсавия взглянула украдкой на гномов. Те еле сдерживали смех, но стоило им поймать взгляд девушки, они сразу посерьезнели.

— Мальчишка с соседней улицы. Наш друг. С самого начала этой истории он помогал Грейс и до сих пор вместе с ней.

— Хоть кто-то не бросает нас, — язвительным тоном сказала Вирсавия, зная, что подобная фраза не понравится братьям коротышкам.

— Что ты хочешь этим сказать? — вдруг подал голос Боуин. — Знаешь, не мы бросили тебя тогда. Несправедливо судить всех гномов из-за каких-то… трусов!

Девушка усмехнулась и залезла на спину Сильверна, ожидая, что тетя последует ее примеру. Но Пегги стояла на месте и сверлила взглядом племянницу. Вирсавия закатила глаза.

— Ладно, ладно. Я приношу извинения. Но если с моими родными произойдет похожая ситуация, получите от меня стрелу промеж глаз. Каждый.

Смерив эльфийку недобрым взглядом, гномы потянулись за молотами, которые висели у них за поясом. Пегги встала между племянницей и братьями.

— Угрожаешь нам, Вирсавия? Ха! — воинственно пропел Оуин. — Ненависть никогда не станет основой дружбы. Так что, если хочешь, чтоб мы помогали, перестань колоть нас словами, ведь мы ничего плохого тебе не сделали. А нет — мы долго терпеть не станем.

С этими словами Оуин хлопнул брата по плечу и прошел мимо Сильверна. Боуин, хмыкнув, пошел следом.

Все вокруг было во власти ночи. Серебристая грива коня освещала дорогу подобно маяку. Сильверн медленно цокал, поднимая небольшие облака пыли; чтобы не создавать много шума вокруг, конь ступал по мягким участкам почвы, выбирая проросший сквозь камни мох и траву. Гномы бежали где-то впереди, время от времени тяжело втягивая воздух. Бег на большие расстояния изрядно утомлял коротышек, поэтому приходилось останавливаться хотя бы на пару минут.

Пегги заметила, как Вирсавия часто поглядывает на нее, будто хочет о чем-то спросить. Последний раз Пегги видела старшую племянницу через месяц после того, как вся семья плавала на озере Фэйри вместе со Стражем. Тогда девочке было четырнадцать. Добрая, милая, почти всегда тихоня, она редко отходила от четырехлетней сестренки и была всегда рядом с родителями. Вирсавия остро чувствовала опасность, как никто другой из эльфов. Она тоже еле отпустила Алэйру и Ноа в их последнее путешествие, за что и ругает себя по сей день.

Когда девушка в очередной раз повернулась к Пегги, та неуверенно улыбнулась. Вирсавия сказала:

— Глупо с моей стороны.

— Не понимаю, — отозвалась Пегги. — Ты изменилась. К тебе трудно подступиться, но я привыкну. Верну прежнюю Вирсавию.

— Изменилась? Не чувствую перемен… Хотя со стороны, наверное, виднее. Тетя, я хотела спросить про Грейс.

Пегги невольно улыбнулась:

— И она про тебя спрашивала, покоя не давала, когда я собралась лететь за тобой. Она вся в маму. Трудно сказать, что ей досталось от Ноа… Может, упорство? Хотя в Алэйре этого немало. Грейс за все время жила как обычный человеческий ребенок. Она у меня чувствительная. И мечтательная. Всегда где-то в облаках летает, — усмехнулась Пегги.

— Вот это от папы, — заметила Вирсавия. — Когда-то и я была такой.

Пегги решила сменить тему разговора. Был подходящий момент.

— Послушай, что бы ни случилось с тобой за то время, проведенное в кошмаре, ты не можешь сдаться. Все меняются. Испытания являются важной частью нашей жизни, так мы строим наш харак…

— Тебе легко говорить, — резко возразила племянница. — Я прошла через огонь и воду, пока ты была в другом мире, в безопасности и тепле.

— Я не…

— Однажды я смотрела в глаза смерти. Знаешь, как ее звали? — Лицо Вирсавии было наполовину скрыто, и Пегги не могла видеть, какие чувства отражаются на нем. Голос девушки звучал ровно и спокойно, хотя было ясно, что ее задело наставление тети. — Я промолчу, ибо, услышав это имя, его звучание разольется по всему твоему телу, словно яд после укуса змеи.

Настала долгая пауза.

— Ты права. Я старше тебя в два раза, но мне не приходилось сталкиваться с тем, с чем столкнулась ты. Просто старайся думать о хорошем. Пожалуйста.

— Думать о хорошем, когда мир летит в бездну?

— Да! — Воскликнула Пегги. Она даже не заметила, как дала волю чувствам.

— Я реалист.

Пегги вздохнула.

— Мы сами строим свою реальность. В одиночку мир не изменишь… На это жизни не хватит. Поэтому и остается думать о лучшем и заботиться о тех, кто рядом. Что же с тобой случилось, если ты потеряла веру в это?..

Вирсавия как будто не услышала слов тети.

— Я научу Грейс приспосабливаться к этому миру. Своими методами, — только и сказала племянница.

Пегги пока оставила ее замечание. Она некоторое время смотрела на девушку, но вскоре ушла в свои мысли.

Она пришла к выводу, что пока будет наблюдать за общением сестер и, в случае чего, Грейс придется огородить от общества старшей.

Вирсавия опустила капюшон ниже, чтобы скрыть появившиеся слезы.

Глава 14

Когда сфера закрутилась с бешеной скоростью, Раинер закричал: «Я справлюсь! Дайте время!» Сквозь стекло ничего не было видно; прозрачный шарик как будто летел в космосе — сумерки сгустились, земля и небо пропали, только кочки, на которых изредка подпрыгивала сфера, напоминали о том, что странники едут по земле.

Раинер делал вид, что управляет транспортом, боясь говорить об этом Грейс и Ричи. Его страх уступал место удивлению: сфера оказалась разумной! Всякий раз, когда на пути появлялось препятствие, она тут же сворачивала, а после вновь следовала запланированному маршруту.

Внезапно сфера как будто оказалась в невесомости. Послышался всплеск воды. Друзья поняли, что сфера медленно тонет.

— Скорее, вылезайте! — Раинер открыл люк, и внутрь хлынула вода, сбив друзей с ног. Еще пара секунд, и воздуха почти не осталось. Грейс глубоко вдохнула, впервые после превращения ощутив размер своих легких, они будто стали объемнее; казалось, запасов воздуха хватило бы минут на двадцать. Девочка задвигала ногами, как дайвер, и через мгновение выплыла из хрустальной ловушки. Появился странный синий свет, лившийся откуда-то из глубины; Грейс вгляделась, но даже ее взором было непросто рассмотреть источник таинственного свечения.

Сфера накренилась и стала переворачиваться. Раинер схватился за рукав Ричи, но мальчик, видя, что через секунду та сторона, где находился люк, врежется в дно, вытолкнул эльфа.

Сфера перевернулась. Внутри нее образовался воздушный карман, Ричи вынырнул, уткнувшись носом в стекло — пространства было мало. Мальчик часто втягивал воздух, которого становилось все меньше. Тогда он увидел, как Раинер что-то показывает (он зажал двумя пальцами нос), затем махнул посохом и ударил по стенке; последовала зеленая вспышка, затем воздушный карман наполнился водой, но Ричи не успел как следует вдохнуть, и вскоре стал захлебываться, теряя сознание. Он почувствовал, что кто-то схватил его за руку и потащил наверх.

Грейс тянула друга изо всех сил, но тот запаниковал, стал дергаться. Они уже были почти у поверхности воды, хотя и не знали этого, как Грейс вдруг притянула Ричи к себе и прильнула к его губам, передав немного воздуха. Ричи был в полу сознании, и едва понимал, что происходит.

Друзья выбрались на берег. Грейс потащила Ричи за шиворот, Раинер ползком вышел из воды и упал, жадно хватая ртом воздух.

— Мне показалось, или… — откашлялся Ричи.

— Тебе показалось! — воскликнула Грейс так резко, что даже Раинер слегка вздрогнул. — Да, показалось.

— И что же мне, по-твоему, показалось?

— Откуда я знаю? Что-то да показалось. Иногда бывает такое, в необычных ситуациях.

— Такое, это какое?

— Да всякое.

Ричи пожал плечами. Грейс залилась краской и повернулась к Раинеру.

— Я ничего не видел, — оправдывался Раинер. — Совсем ничего.

— Еще один… — Грейс поднялась, распрямляя мокрые, спутавшиеся волосы. Друзья смотрели на нее так, словно их судьбы зависели от ее слов. — Это было необходимо! Ты запаниковал… Всем ведь дышать нужно.

— Что необходимо? — Ричи так сильно хотел, чтобы о поцелуе было сказано вслух. — Тебя иногда сложно понять. Так мы добрались до озера? — Грейс легко вздохнула, радуясь смене темы разговора, но не тут-то было: — Добрались до озера Фэйри, в котором ты меня поцеловала! — Ричи засмеялся и на всякий случай отполз подальше от Грейс. Та вытянулась, сердито посмотрела на него и заявила:

— В следующий раз, уж поверь, целовать тебя будет Раинер.

— Эй! — очнулся Страж. — Вот только не надо, я как бы мимо вообще проплывал. Кстати, Ричи, сегодня мы спасли тебя, так что не действуй на нервы главной спасительнице, а то у нее сил, по сравнению с тобой, много, так и окажешься снова в воде. Лучше пойдемте искать лодку.

Водная гладь вдруг озарилась красками, будто из глубины озера кто-то пускал салюты, которые беззвучно взрывались под водой и тут же исчезали. Грейс вспомнила, как на семейном фото позади лодки играли разноцветные блики. Неужели перед ней то самое озеро? Переплыв его, останется совсем недолго до Зеленого Дома. Как жаль, что идти туда нельзя. Кулон надо унести подальше от всех, и постараться узнать, где находятся родители. Грейс не могла об этом больше думать в одиночку.

— Мы поищем лодку вместе, — неожиданно сказала она и потащила Ричи за рукав. — Раинер, разведи пока костер. Ужасно холодно.

Когда они отошли достаточно далеко, Грейс осмотрелась по сторонам, прислушалась — вокруг тишина. Она осторожно заговорила:

— Надо кое-что сказать тебе насчет кулона. В общем… я слышала голос папы, и он посоветовал, чтобы я не ходила в лес. И я не пойду, только не знаю, как избавиться от Раинера.

— Ты с ума сошла! — чуть ли не крикнул Ричи — Грейс вовремя зажала ему рот.

— Я отпущу руку, только не вздумай больше кричать, понял меня? — Ричи кивнул. — Эльф может подслушивать.

— Я думал, девчонки не смотрят «Агента 007», — с раздражением сказал Ричи. — Ты не прикалываешься надо мной?

— Нет. Просто так надо. Я побоялась рассказывать Стражу. Он вряд ли отпустит меня, с кулоном или без, я под его ответственностью. Тетя рассчитывает на него. Хотя, если честно…

— Что?

Грейс переводила взгляд то на Ричи, то на темную воду. Она думала, рассказывать ли о предположении, что Раинер может быть не тем, за кого себя выдает.

— Мы не можем доверять ему. Да, мы прошли через многое за эту неделю, но его поведение заставляет о многом поразмыслить. Моя тетя доверила ему меня. А сколько она, по-твоему, не виделась с ним? Год, не меньше. По рассказу Пегги, она бывала в Мэллонии раз в году, в момент, когда граница между нашим и этим миром ослабевает. То-есть, тетя видит его так редко, что может и не знать, что происходит с ним здесь. Раинер сам как-то говорил: «Мир изменчив». И кто знает, на какой стороне он сейчас?.. А еще мне показалось, он читал мои мысли. Именно в тот момент, когда я думала о родителях и о побеге.

Ричи некоторое время молчал.

— Знаешь, — наконец сказал он. — Это просто слова. Без обид, но, ни одного веского довода я не услышал. Только предположения. Из воздуха, да. Этот парень с волосами, как у Тарзана сегодня спас мою жизнь. Ты тоже спасла… Не знаю, что и думать, поскольку тебе лишь показалось. Я, конечно, буду на твоей стороне, если это подтвердится.

— А ты не думаешь, что потом может быть поздно?

Ричи не ответил. Грейс прошлась вдоль берега, смотря на песок, и взглядом наткнулась на лодку в виде лепестка. На старом фото, сделанном под лучами солнца, она была бледно-зеленой, а сейчас казалась темной.

Ричи уже было пошел к зеленому огоньку — это Раинер неподалеку зажег костер, но Грейс его остановила.

— Завтра я специально сосредоточу мысли на побеге, и буду думать о родителях. Посмотрим, права я или нет. Ричи, пойми, мне нельзя в лес. Пусть я ошибаюсь в своих мыслях насчет Раинера, но сердце говорит правду. После того, как проплывем озеро, я уйду. Ты со мной?

— Еще бы, — устало сказал он. — Так пошли сейчас?

— Нет. Раинер слаб, пока нельзя бросать его. К тому же, вдруг я ошибаюсь? Ох, я запуталась.

— Пятой точкой чую, что все только начинается, — вяло проговорил Ричи. — Пошли, он нас ждет.

Грейс поежилась от холода, вся одежда была насквозь мокрой.

* * *
Плечо саднило. Раинер одной рукой развел костер и стал дожидаться друзей. Он видел, как маленький красный огонек парит вдоль озера — кулон на шее Грейс, который до сих пор не переменил цвет. Эльф задумчиво смотрел на яркое пламя костра. Когда прошло около пяти минут, он увидел, что огонек вдали остановился. Раинер прищурился и заметил в темноте Грейс, ходившую возле Ричи. Она что-то объясняла ему, тот внимательно слушал. Раинер еще никогда не видел мальчика таким заинтересованным. Тогда Страж навострил уши, словно кролик, и услышал все, о чем говорила Грейс…

Она вприпрыжку подбежала и радостно сообщила, что лодка найдена. Раинер улыбнулся и посмотрел на Ричи; мальчик медленно поднимал взгляд от самых ног, до макушки эльфа, словно прибор, сканирующий чемодан в аэропорту на опасные предметы, и тоже улыбнулся. Искренне. Лицо Раинера скривилось от боли, стоило ему повернуться за сумкой, в которой была фляжка с водой из Тихого Ручья. Грейс подхватила его за руку и поднесла фляжку.

— Спасибо, — без особой радости отозвался Раинер. — Весьма приятно.

Грейс отчего-то стало стыдно.

Напившись прохладной воды, друзья молча побрели к лодке. Грейс забралась последней и, оттолкнувшись веслом от берега, удивилась, насколько лодка широка внутри, хотя снаружи казалась совсем не большой. В ней могло бы уместиться как минимум пять человек.

Этой ночью было ясное небо. Звезды кружились подобно светлячкам, хаотично летающим в поисках кусочка света. Лодка как будто парила над водой, отражающей звездный водоворот.

Грейс смотрела на посеребренную гладь озера. Насколько вода вбирала в себя великолепие неба, настолько в ее глазах отражалась тоска. Она представляла рядом с собой семью. Сейчас они могли бы все вместе наблюдать за прелестями этого мира, как раньше, и радоваться жизни, быть счастливыми. Никто не вправе рушить мир других, стирать воспоминания, думала она, восстанавливая в памяти день, когда Алэйра, Ноа, Пегги, Вирсавия, и Раинер плавали с ней на этом озере, какая атмосфера любви была вокруг. Этот сжатый момент можно было смотреть бесконечно.

Яркие, но мимолетные события создают ощущение вечности, и когда сквозь годы пытаешься в них заглянуть, рождаются совершенно противоречивые чувства: радость от пережитого, и невероятная тоска от того, что прошлое не вернуть.

Раинер предложил написать Грейс сообщение маме и папе. Она обернулась с таким грустным выражением лица, что он смутился и был готов взять слова обратно, но на всякий случай успел добавить:

— Письмо может летать месяцами, и даже годами в поисках адресата. Есть большая вероятность, что оно придет к цели. Если, конечно, по пути его не перехватят и не заколдуют.

Грейс развернула кусочек пергамента, оставшийся от предыдущего письма, и медленно провела над ним белым камнем. Дописав послание, состоявшее из нескольких слов, девочка уронила слезу на бумагу и, пока этого никто не заметил, быстро сложила бумажный кораблик. Легкое дуновение — и он воспарил над озером, постепенно исчезнув во тьме.

Она знала, — письмо должно дойти, ведь в нем теплились надежда и любовь.

— Почему все так случилось именно со мной? У всех есть мама и папа, но дети требуют от них айфоны и крутую одежду, а получив желаемое, просят еще. Разве не понятно, что для жизни многого не надо? Как можно вещи менять на внимание людей? Это что, мода такая … Они обменивают вещи на годы, но поздно задумываются о том, что всё было зазря.

— И начинают убеждать себя, — кивнул Раинер. — Что прошлое наполнено красками забав, хотя в глубине души знают, с каким позором обменяли собственное время и ценности на ненужный хлам.

Ричи пересел на корму и опустил голову.

— Мои родители, наверное, и правда любят меня, раз дарят мне то, чего я хочу. И вообще, быть взрослым — круто! Делаешь, что хочешь, покупаешь, что хочешь. Хотел бы я быть таким.

Раинер заметил:

— Дети всегда думают, что у взрослых все под контролем: им легко, они умные и безупречные. Поэтому, такие, как ты, Ричи, и хотят повзрослеть раньше времени.

На самом деле, многие взрослые теряются в жизни. С трудом находят нужную дорогу. Иногда дети помогают им решать проблемы, потому что мир для них прост и безобиден, как они сами. Вот поэтому эльфы сохраняют в себе ребенка, чтобы открывать что-то новое, извлекать из обыденного чудеса. Мы взрослеем, наши взгляды меняются, но мы чувствуем душу, не забываем о том, что мир — великий источник вдохновения, и этот источник в полную меру открывается тем, кто способен узреть его душой. Так что… не спеши вставать в ряды «крутых».

Повисла долгая пауза. Ричи снова заговорил.

— Я понял сегодня одну вещь: время нельзя тратить на ерунду. Вместо пятичасовых сидений на фэйсбуке я теперь буду общаться вживую, радовать маму с папой всякой ерундой, например, подарю папе рисунок с Бэтменом (он смотрел все фильмы с Темным Рыцарем), а маме буду петь по утрам. С этой секунды можно считать меня сумасшедшим, но я удалюсь из твиттера! Может, за это мне купят новую… Упс!

Грейс, тем временем, была озабочена своими мыслями:

— Как так получилось… мама с папой ведь сильные эльфы, и умные! Неужели они, спустя столько времени не нашли выход? Теперь известно, что они живы, но почему нет письма, или какого-нибудь знака?..

Раинер вздохнул и поморщился от боли в плече. Стараясь говорить так, чтоб друзья не узнали по голосу о невыносимой пытке, от которой хотелось выть и лезть на стену, он стал тихо выговаривать каждое слово, будто читал перед сном сказку:

— Алэйра и Ноа мечтатели. Твой отец заразил романтикой мать, он доказал, что каждый может строить свою реальность. Их жизнь состояла из путешествий, грандиозных целей и вдохновения. Но в первую очередь из любви друг к другу. Любовь делала их сильнее. Просто вдвоем было сложно противостоять нависшей угрозе…

О деревянный борт что-то громыхнуло. Вода вспыхнула из-за странных объектов, окруживших лодку. Они были размером с человека и вдруг стали выпрыгивать из воды, как дельфины; только дельфины не умеют летать!

Грейс сразу вспомнила фей, которые ехали с ними в автобусе. Тогда они были маленькими и едва уловимы для зоркого глаза, а сейчас нарочно старались произвести своей внешностью впечатление. Когда феи выныривали и парили над лодкой, Грейс с упоением смотрела на их полупрозрачные крылья, по которым стекали серебристые капли воды.

Раинер опустил ладони в прохладную воду, свесив голову за борт. Светлое пятно, появившееся откуда-то из глубины, быстро увеличилось. Через секунду эльфа схватили сияющие руки и потянули в воду. Раинер успел лишь выкрикнуть:

— Плывите дальше! — и с головой ушел под воду.

— Эй! — вскрикнул Ричи, подавшись к борту. — Грейс, я не умею плавать! Что делать?!

— Для начала отойди от края, если не хочешь искупаться, — хихикнула девочка. — Он знает, что делает. Эти существа, по-моему, вполне безобидны. Может, они вылечат его?

Фэйри выныривали из озера со скоростью пушечного выстрела, оставляя за собой следы кристалликов воды.

Друзья легли на дно лодки, подложив под голову руки. Они смотрели на звездную воронку — огромную Галактику, проплывающую так близко, что казалось, будто она призывает стать ее бесконечной составляющей.

Грейс услышала космическую музыку. Словно колыбель самой Вселенной уносила ее в мир гармонии и спокойствия.

— Слышишь? — с интересом спросила девочка.

— Тебя-то? Конечно, не глухой. — отозвался Ричи, хлопая глазами.

— Да я о музыке, балбес.

— Ты, вроде, не поёшь.

Грейс цыкнула и вновь прислушалась. Точно — музыка лилась из необъятных глубин галактики.

Вот так всегда — кто-то слышит подлинную музыку, а кто-то нет…

Всё, что существовало в данный момент времени — это одинокая кувшинка, скользящая по зеркальной воде, отражающей мириады звезд, и два мечтающих пассажира, вдыхающих частицу мироздания.

Казалось, лодка стояла на месте, а всё остальное медленно летело в никуда. Прохладный ветерок шевелил волосы, опускал веки, заставлял немного передохнуть и утопить все тревоги в забвении. Грейс и Ричи одновременно погрузились в сладкий сон, а волшебный мир продолжал лететь дальше.

И вот забрезжил рассвет…

Мягкий лучик солнца коснулся спящих лиц. Грейс подняла веки, узрев светло-голубое небо — водоворот звезд растаял до следующей ночи. Недовольно зевнув, Ричи вяло протер глаза и плеснул в лицо Грейс прохладной водой. Ей было безразлично дурачество друга.

— Ну что, куда теперь? — спросил Ричи, снова зевая и почесывая затылок.

— Пока не знаю. Попробую связаться с кулоном.

— Видишь кого-нибудь?

— Нет. Гляди-ка, лодка причаливает к берегу сама.

— Раинера ждем? Если хотим от него отвязаться, сделать это надо как можно скорее.

Но не успели друзья высадиться на берег, как вдруг увидели воодушевленного эльфа. Раинер стоял на берегу здоровый и невредимый! Забравшись в лодку, он крепко обнял друзей:

— Там были мужчины, женщины, дети… Я долго живу в Мэллонии, но никогда не был в подводном городе Фэйри! Представляете? Город на самом дне озера! Оно такое глубокое, что своими силами я бы доплыл туда через час, а то и больше! В воде фэйри настолько быстро двигаются, что кажется, будто повсюду взрывается радуга. Вот как мне с вами повезло! Узнал столько нового!

Он как ребенок продолжал увлеченно рассказывать об интересных вещах, увиденных им на дне озера.

— Так значит… блики на фото — и есть фэйри, — с радостью добавила Грейс. — Здорово. Как мне здесь нравится…

Было ясное утро. Появившиеся на Востоке лучи будто привязали солнце и медленно потянули его вверх.

Грейс смотрела вдаль — в трех километрах от озера виднелась темно-зеленая полоса деревьев. Вот он — родной дом, связывающий семью. Даже на таком расстоянии лес притягивал и отталкивал одновременно. Она смотрела несколько минут, пока Ричи не поторопил ее, кивая на Раинера. Тот смотрел на лес зачарованно, не так, как Грейс, а с непонятным чувством сожаления.

Девочка вдохнула свежего воздуха, посмотрела на обширное зеркало голубовато-розового оттенка, на котором покачивалась одинокая лодка-кувшинка. Недалеко от нее вода всколыхнулась, и заиграли разноцветные лучи. Из воды высунулась девушка-фэйри и подарила Грейс воздушный поцелуй. Девочка смущенно улыбнулась.

Ее одолевали смешанные чувства. С одной стороны, хотелось в лес, ведь там ее будет ждать тетя и много интересных открытий, а также встреча с родными местами. А с другой, нужно было бежать и как можно скорее, чтобы сохранить кулон и не дать возможности стражам отнять его. Но не успела она усомниться в некотором безумии своего плана, как услышала голоса:

«Спаси нас, мы живы» — твердил голос Ноа.

«Открой кулон, достань воспоминание, которое было спрятано в последний час перед тем, как мы пали» — голос Алэйры смешивался с голосом отца.

«Давай, Грейс, ты сможешь».

Они то появлялись, то стихали, звучали неразборчивые реплики обоих, и снова повторяли одно и то же, словно заевшая пластинка. Это не было частью какого-то видения из прошлого, они говорили в настоящем. Вишневый цвет кулона вдруг сменился, и вновь засиял голубым светом.

Грейс повернулась, и Раинер тут же резко отвернулся от нее, делая вид, что смотрит на лес.

— Читаешь мои мысли? — смело осведомилась Грейс. Раинер приподнял брови, изображая непонимающий вид.

— Ты о чем? — спросил он в ответ. Ричи вдруг понял, что Страж резко прекратил делиться с ним энергией.

Грейс остановилась.

— Я видела, как ты смотрел на меня, в прошлый раз, когда я…

— Когда что? Не понимаю.

Грейс отошла на несколько шагов, не сводя глаз с эльфа, и подозвала к себе Ричи.

— Очень даже понимаешь, — сказала она. — Странно, не правда ли, что за все время путешествия ты не научил нас закрывать свои мысли?

— Да я не… Эй! Просто не входило в планы вас этому учить. Алэйра защищала тебя, этого было вполне достаточно.

— Сколько лет ты знаком с тетей? Сколько лет вы не виделись? Кажется, она… «Зря доверилась» — эту фразу Грейс закончила мысленно. Раинер воскликнул:

— Как это зря? Мы доверяем друг другу многие годы… — он проглотил слова, поняв, что прочел мысль Грейс. Сделав серьезное лицо, он признался: — Ладно. Я читал ваши мысли. Иногда. Важно, поверь, очень важно знать, что происходит. И если бы я этого не сделал, то не узнал бы, что ты передумала идти в лес. Почему ты не сказала? С каких пор я потерял твое расположение ко мне?

Ричи состряпал гримасу и чуть выступил вперед, затаив дыхание. Он был готов броситься на Стража, чтобы выкроить хоть несколько секунд для Грейс.

— С тех самых, когда тайно стал следить за мной, — твердо произнесла девочка.

— Ты и мои мысли читал? — проснулся Ричи. — Класс! Да, иногда я представлю себя космическим рэйнджером с Нептуна. И я не специально надевал старую мамину юбку, просто у рэйнджеров экипировка такая.

Грейс и Раинер переглянулись.

— Выходит, ты считаешь меня предателем? А смысл? Я через столько прошел с вами, отгонял Фантомов, был ранен. Постоянно рисковал жизнью, и не жалею об этом. Подумай, если кулон попадет не в те руки, вся Мэллония окажется под угрозой! Ему лучше быть в лесу, и нигде больше. Я понимаю, цена слишком…

— Ты не понимаешь! — вскричала Грейс. — Я освобожу маму с папой, другого шанса нет, и не будет! Они сами говорят, что в лес идти нельзя, и я знаю — все зависит от меня. Я вижу путь, по которому должна была пойти уже давно. Пусть эта дорога пока неопределенная, но главное сделать первый шаг. И я его сделаю. Прямо сейчас.

Грейс развернулась и пошла вдоль озера. Ричи последовал за ней, настороженно поглядывая на эльфа. Лес был по правую сторону от них.

— Разве твоя мама стала бы подвергать опасности Новый Мир? — продолжал кричать эльф. — Кулоном до сих пор управляют. Уверен, Алэйра еще сопротивляется. Кулон ослаб до такой степени, что Фантомы сменили его цвет, сбивая тебя с толку. Не удивлюсь, если они уже говорят голосами твоих родителей! В конце концов, послушай тетю, — Раинер тихонько пошел за ними.

— Я принесу кулон в лес, — уверенно сказала Грейс. — Но сначала узнаю то, что мне нужно. Сестра была в поисках, что-то делала целых девять лет, пока я спокойно и весело жила с тетей, не зная проблем, не зная правды. Как подумаю об этом, так мне становится стыдно.

— Ты слишком мала и беззащитна, — отрезал Раинер. Воздух вокруг как будто накалялся. — Вирсавия взрослая, поэтому…

— Взрослая? — вспыхнула Грейс. — Ей СЕЙЧАС двадцать три. А тогда было четырнадцать.

— Она училась, и только потом отправилась на Территорию Теней. Я тоже многому научилась у мамы. Что, если мы дойдем до леса, встретимся с тетей, отдадим кулон, а вы устроите нам засаду?! Сдаваться — не по мне.

— Если бы я хотел этого, то уже сделал, — сказал Раинер.

Грейс замолчала. Она подыскивала подходящие слова, но так и не сказала ничего вразумительного.

— Ричи, хватит на меня сердито смотреть. Я прекратил передавать тебе энергию. Ты восстановлен. Не благодари.

— И не буду, — еще сильнее нахмурился мальчик. — Ну надо же! Тайком читал наши мысли и теперь возмущаешься, что мы уходим!

Раинер обогнал друзей и встал перед ними, не давая пройти:

— Не знаю, как вас разубеждать. Мои аргументы закончились.

— Тогда отойди, пожалуйста, — не совсем уверенно сказала Грейс. Она была уверена лишь в своей цели и в любой момент могла устранить любые препятствия на ее пути, или, по крайней мере, обойти их.

— Дальше вы никуда не пойдете. Я не пущу.

— Уйди, — повторила девочка. Раинер молчал. — Ричи, бежим!

Грейс схватила друга за руку и рванула к озеру. Они даже не успели подбежать к лодке, как она внезапно разлетелась в щепки от попадания зеленой искры. Раинер мгновенно нагнал испуганных беглецов и вздохнул:

— Бежать некуда. Давайте спокойно всё обсудим…

Ричи сделал неуклюжий кувырок вперед, и точно ударил Стража по коленке. Тот не ожидал подобной выходки и побагровел от злости.

— Ах ты, маленький… — выругался Раинер, приплясывая на одной ноге. — Вы все равно не убежите от меня!

В этот момент Грейс услышала напряженный голос матери:

«Открой его. Это не сложно. Сфокусируйся, сотри барьер. Спаси нас! Кто важнее, мы, или Раинер? Если он друг, то должен помочь. Убери его с дороги. Стреляй, стреляй!»

На секунду Грейс поддалась этой мысли, но не хотела навредить Стражу, однако кулон в ее руке завибрировал, сверкнул и спроецировал красный хлыст, который по нежеланию Грейс полоснул эльфа в раненное плечо. Закричав от боли, он упал на прибрежный песок. Грейс с ужасом вздрогнула.

Раинер, держась за плечо, оперся на посох и поднялся.

— Что ж, детки, придется вас ненадолго усыпить… — он направил посох на Грейс. Девочка непроизвольно нацелила на него кулон.

Внезапно послышался смех Эммы Фостер. Земля сотряслась.

— Вот теперь побежали, — Раинер потянул Грейс за руку и жестом позвал Ричи. Они бежали в сторону леса, пока обошлось без возражений. Грейс понимала, что там они хотя бы ненадолго будут в полной безопасности. Вдруг земля впереди вздулась, словно пузырь и лопнула, образовав неглубокую яму. Странники вовремя притормозили, чуть не полетев кубарем в импровизированную ловушку. На дне ямы было четыре черных лужи — или они казались лужами до тех пор, пока не поползли к испуганным путешественникам.

Земля взорвалась со всех сторон, создав островок, на котором путешественники сбились в кучку, встав спиной к спине.

Раинер стукнул посохом землю, и земля начала медленно падать, а странники — подниматься, будто под ними пробудилась живая гора и начала стремительно расти. По крайней мере, чувство полета было временным, но когда Грейс и Ричи изумленно посмотрели под ноги, то увидели прозрачный зеленый пол. Они стояли на вышине искусственной горки — обычной детской горки, но в высоту с трех этажное здание. Гладкий наклонный спуск вел через яму на безопасный участок земли. Сооружение питалось энергией эльфа, и он уже почувствовал томление.

— Ты прям как Зеленый Фонарь! — Ричи засмеялся, потрогав перила, убедившись в их прочности — они были гладкими и твердыми.

— Иногда сложно понять твои шуточки, — быстро ответил Раинер. — Я импровизирую. — И шестом слегка подтолкнул мальчика вперед. Тот скатился с пронзительным визгом.

Эльф улыбнулся и вопросительно посмотрел на Грейс, как бы намекая: «кто следующий?»

— Я сама, ладно? — девочка вздохнула и спустя несколько секунд уже стояла рядом с Ричи. Раинер только собрался скатиться, как вдруг горка сильно накренилась, — он даже не успел за что-нибудь схватиться, — и рухнула, раздробившись на кусочки, которые тут же исчезли. Страж угодил прямо в яму.

— Бежим! — крикнул Ричи и, сверкая пятками, двинулся к лесу. Грейс побежала, но не за ним. Еще миг и она стояла на краю ямы, с недоумением наблюдая за тем, как черные щупальца, похожие на канаты, обвязывают тело Раинера, точно древнюю мумию.

«Грейс, это снова я, — раздался голос. — Мама».

Девочка не поверила этим словам и решила игнорировать любой мысленный контакт с кулоном.

«Я изгнала Фантомов. Всё чисто. Я видела, как управляя кулоном, они навредили Раинеру. Теперь я с тобой».

«Мам, как я рада вновь услышать тебя!»

Сняв кулон с шеи, Грейс вытянула руку и стала ждать. Яркая вспышка. Щупальца вздрогнули, изогнулись, ослабив хватку. Раинеру хватило этого момента, чтобы высвободиться и вскарабкаться наверх. Эльф отдышался:

— Спасибо. Если бы не ты…

— Смотрите, там, наверху! — Грейс остановилась, указывая пальцем в небо. Вдали над лесом появилась белая точка.

— Что там? — спросил Ричи.

Белогривый конь явился прямо с небес, увеличиваясь в поле зрения с каждым взмахом бархатных крыльев. Он летел подобно мечу древнегреческих богов, рассекая облака свободным движением.

— Надежда… — ответила Грейс. — Тетя Пегги! Она поможет! — Грейс подпрыгнула, хлопая в ладоши. — И моя сестра с ней!

— По-моему, они летят не сюда… — разочарованно сказал Раинер.

— Ты уверен? — Грейс прикрыла глаза от солнца ладонью, но вскоре это не понадобилось: со всех сторон выросли черные стены, словно опустился мрачный занавес, означающий конец столь продолжительного путешествия. Только занавес не опускался, а стремительно поднимался, закрывая трех путников от остального мира. Вскоре они оказались в настоящей темнице: Элита Фантомов использовала все свое могущество, лишь бы скрыть происходящее и не дать возможности кому-либо вмешиваться.

— У меня мало сил для создания очередной горки, — сказал Раинер. Лицо его было напряженным. — Стены слишком высокие.

— А что, как раз для американских горок, — шутливо заметил Ричи.

— Нам надо выстоять до прибытия моей тети, она увидит эту гигантскую темень издалека!

Раинер покачал головой:

— Боюсь огорчить тебя, но они как раз не увидят. Снаружи эти стены обладают эффектом невидимости. Элита украла его у незримых людей.

Грейс задумчиво покосилась на стены.

— Тогда чего же они ждут? Мы готовы сражаться. Мама со мной.

«В прошлый раз я не успела сказать тебе насчет Эммы, — беспокойно зазвучал голос Алэйры. — Фантом оставит ее в покое, если вы сломаете клык оборотня, который висит у нее на шее. Это темный магический талисман, подавляющий волю твоей подруги».

«Я спасу Эмму. Но ее пока нигде нет».

Грейс вслух оповестила друзей, что мама сделает все, чтобы помочь. Энергия кулона заметно уменьшилась, и желательно использовать его в самый трудный момент противостояния.

Грейс прикоснулась к стене ладонью, и одернула руку — ее обожгло холодом.

Пока друзья, молча, стояли в центре круга, со спины к ним что-то беззвучно приближалось. Ни Грейс, ни Раинер даже не повели ухом. Их внимание было приковано к растущим черным стенам.

— И что они делают? Ясно понятно, что мы не перепрыгнем эти стены, зачем так высоко поднимать? Легче было бы создать крышу. — Высказался Ричи и хлопнул себе по лбу, когда увидел, как небо постепенно стала заволакивать темная пелена. Грейс и Раинер с укором взглянули на мальчика, и тот покраснел.

Они были загнаны в идеальную ловушку, словно сверчки в банке, из которой невозможно выбраться. Раинер предупредил, что скоро на них нападут: противник закрыл любые пути для отступления; через стены также не проникнет ни один призыв о помощи, в каком бы виде он ни был, будь то письмо или голубь, несущий привязанную к лапке весточку.

— Должно быть что-то, что тетя сможет увидеть? Я не знаю, но не бывает таких безвыходных ситуаций, как у нас. Мы плохо смотрим, или думаем.

— Нет, тут без вариантов, — глаза эльфа внимательно скользили по стенам, в надежде отыскать какую-то лазейку. — Хотя… стены взращены с помощью магического эффекта незримых людей, и может быть, получилось бы подать знак, если бы у нас был какой-нибудь невидимый предмет. Но все равно у нас нет ничего такого.

— Сумрачный фонарь? — спросила Грейс.

— Нет, — ответил страж. — Если бы он светил…

— А кулон? Его свет довольно яркий.

— Тоже нет.

Молча слушая разговор, Ричи не сразу вспомнил про одну вещь. И вдруг подпрыгнул от счастья. Стянув со спины портфель, он начал шарить по карманам. Между тем непроглядный потолок уже наполовину закрыл поляну. «Да где же он!» — про себя ворчал Ричи, осматривая ранец. Он вытащил «Путеводитель по Мэллонии» и в отчаянии швырнул книгу на траву. Грейс и Раинер удивленно посмотрели на друга. Темная пелена практически закрылась. На землю падал единственный луч света, сужаясь с каждой секундой. Перевернув бедный рюкзак, мальчик подставил под него ладонь и начал трясти. Что-то легкое опустилось на руку. Он не видел, но явственно ощущал гладкий, хрупкий стебель, и холодные лепестки.

— Нашел! — держа в руке таинственный предмет, он поднял его и подставил прямо под луч. В руке ярко вспыхнул золотистый цветок. Поляна покрылась золотом, будто горные любители сокровищ — гномы, прошлись по здешним местам и осыпали траву золотой пылью.

— Солнечный цветок! — обрадовалась Грейс, подбежав к Ричи. Он передал ей растение, и солнечные зайчики пробежались по лицу девочки. Эльф сначала смотрел на Ричи удивленно и в то же время с сомнением. Ричи показалось, что в его взгляде были нотки осуждения. Он догадывался, что цветок был варварски сорван и украден. Ричи быстро отвел глаза.

Небо закрылось. Тонкий луч исчез, цветок растаял прямо на ладони, за ним и вся поляна утонула во тьме.

— А ты молодец, Ричи! — улыбнулась Грейс. — Спасибо тебе!

— Наконец-то… ой, в смысле «не за что», — нарочито громко сказал Ричи. — Я уж думал, вы забыли про меня.

— Нет, нет, что ты, — серьезно сказал Раинер. — Ты молодец, да, подумаешь — украл цветок у незримых людей. Мы вовсе не забыли о тебе. Твое имя начинается на Р?

— Ха-ха, смеюсь и падаю! Это их цветочная ферма что ли? Там не было написано. Сорвал, и все тут! — протестовал Ричи. — А зовут меня Раинер. Не благодари.

Ощущение присутствия охватило Грейс. Ей показалось, будто сзади кто-то прошмыгнул. Она резко обернулась, но никого не увидела.

— Запугивают, — эльф тоже кого-то почувствовал. — Преимущество не на нашей стороне, чего скрывать. Но я все же надеюсь, что нас заметили. Свет волшебных цветов распространяется на большие расстояния. Главное продержаться, а там…

Земля вздрогнула. Где-то в темноте послышался тихий смех. Друзья резко обернулись. В десяти шагах от них, возле стены, стояла Эмма Фостер. Отсутствующий взгляд девочки ничего не выражал. Грейс заметила на ее шее клык оборотня. Судя по всему, Фантом даже не пытался его скрыть, потому как знал, что отобрать его не так-то просто.

— Какая твоя любимая песня? — вдруг спросил Ричи у Грейс. Та изумленно похлопала глазами, стараясь осмыслить вопрос. — Она есть в моем плэере. — Мальчик достал смартфон и начал быстро стучать пальцами по монитору. Раинер не сводил глаз с Эммы. Она по-прежнему не двигалась. Грейс назвала песню.

— Аврил Лавин? — широко улыбнулся Ричи. Грейс пожала плечами:

— Моя тетя как-то танцевала под нее на кухне, когда я встала рано перед школой.

— Самое время послушать что-нибудь ободряющее, да! — саркастически-строгим тоном заметил Раинер.

Грейс внезапно поняла, для чего нужна песня.

— Сможешь как-нибудь сделать, чтобы моя тетя услышала музыку? — Грейс с надеждой взглянула на эльфа. Включив песню, она передала ему смартфон. Тот недолго думая прислонил устройство к посоху: все вокруг словно взорвалось. Друзья инстинктивно пригнулись, как во время бомбежки. Казалось, будто рядом была сцена, на которой играли пронзительную, живую музыку. Она исходила прямо из посоха, ударяясь о черные стены. Но ничего не менялось — никто не пришел на столь мощный зов о помощи.

— Они не слышат нас! — прокричал Ричи сквозь шум.

Экран смартфона вдруг погас. Проиграв еще пару тактов, устройство отключилось. И друзья почему-то знали, кто является причиной поломки.

Эмма вышла прямо из стены. Руки девочки превратились в столбы черного дыма, который стал медленно обволакивать путешественников, как удав, поймавший свою жертву в кольцо смерти.

— Похоже, Эмма борется внутри себя с Фантомом. Пока есть возможность надо снять с нее клык оборотня, — тревожно говорила Грейс. — Нет, не идите за мной, это опасно. Я справлюсь сама.

Грейс выставила кулон перед собой и твердо шагнула в сторону подруги. Раинер и Ричи затаили дыхание. Черный дым неуверенно вился рядом с кулоном, пытаясь дотронуться до волшебной слезинки, но всякий раз, приблизившись почти вплотную, улетал подальше. Таким образом, Грейс шла окруженная магической аурой, благодаря которой надеялась беспрепятственно стянуть клык и раздавить его, или обратиться к маме, чтобы она испепелила темный талисман.

Грейс встала рядом с Эммой. Какой-то шаг отделял их друг от друга. Лицо Эммы словно заморозили. Единственная деталь, напоминающая прежнюю Эмму Фостер — очки, как всегда криво сидящие на ее прямом носу.

Несколько секунд Грейс напряженно переступала с ноги на ногу, отгоняя страх. Спрятав кулон, эльфийка потянулась за клыком. Но стоило слегка прикоснуться к талисману, как черный дым обвил руку и стиснул ее. Между тем свободной рукой девочка резко сорвала клык и растоптала его. Тень внутри Эммы засмеялась:

— Клык лишь сдерживал твою подружку, но она, запуганная бедняжка, спряталась так глубоко в себя, что уже никогда не вернется, даже если я покину ее!

Грейс отчаянно пыталась освободиться от стальной хватки, и вдруг услышала хруст. В глазах засверкали звездочки; девочка взглянула на свою кисть, и у нее перехватило дыхание: кисть была неестественным образом изогнута, как у сломанной куклы.

Она закричала — голос сорвался и утонул в тишине. Безмолвной тишине. Раинер что-то говорил, Ричи стоял неподалеку с искаженным от ужаса лицом.

Раинер ужалил Эмму посохом, та закричала и оттолкнула Грейс от себя. Эльф поймал ее, и создал вокруг себя и друзей подобие огромного мыльного пузыря — защитный барьер. Направляя на сломанную руку посох, он шептал, что все будет хорошо. Кулон бешено мерцал, вроде полицейского маячка — это Алэйра была в ярости…

Тем временем черный дым бил по защитному полю, сотрясая его. По поверхности расползлись трещины, которые с каждым ударом удлинялись. Внезапно дым отступил, сгустился рядом с Эммой и приобрел очертания фигур в черных плащах с капюшонами.

— Между прочим, здоровье Эммы было восстановлено после битвы с твоей мамашей, — презрительно хмыкнул предводитель Фантомов. — И да, мы научились воздействовать на кулон, — рот Эммы состряпал подобие улыбки; лицо выражало торжественность. — Еще немного, и мы докопаемся до знания о клетке нашего хозяина! Никакая сила не способна воспрепятствовать нам! А вы скоро встретите свою смерть…

— Бла-бла-бла, — перебил Ричи, демонстративно приложив к лицу руку. — Насмотрелись боевиков что ли? И подражаете злодеям, высказывая пятидесятистраничные речи, грозясь всех уничтожить и так далее и тому подобное. Не надоело?

Эмма пристально вгляделась в мальчика и зловеще улыбнулась.

— Перед тем, как съесть мышку, кошка сначала вдоволь наиграется с ней, — прошипела она.

По спине Ричи прошелся холодок. Напуганный до смерти мальчик дернул эльфа за плечо:

— Ты ведь спасешь нас, мышат? — Раинер в ответ хмыкнул и взглянул на руку Грейс — та не без труда восстановилась. Девочка улыбнулась в знак благодарности, но эта улыбка продержалась недолго.

Эмма шла прямо на них, две сопровождающие Тени беззвучно парили рядом. Защитная оболочка, испещренная кривыми линиями, могла лопнуть в любой момент. Грейс и Ричи испуганно переглянулись, Раинер собрал всю свою храбрость и устремил острый, как копье взгляд прямо на исходящую угрозу, готовясь вступить в бой.

Еще мгновение, и тьма обрушилась…

Глава 15

Тьма давила со всех сторон, пространство сжималось, загоняя в непроглядную ловушку.

На этот раз силы были не равны. Магический пузырь разлетелся на кусочки, учитывая, что Эмма даже не коснулась его. Две Тени, очевидно, помогали усиливать давление физически и даже морально: тьма пробивалась в мысли, поглощая разум, но Алэйра сдерживала наступление. Светло-голубая аура оберегала свою дочь, и ее друга, который, казалось, вообще не понимал, что происходит.

Эмма стала едва похожа на себя; даже при последней встрече она выглядела хоть и ужасно, но значительно лучше.

Темные круги полностью застилали глаза, серая кожа лица местами потрескалась, но из трещин кровь почему-то не сочилась, будто ее не было внутри. Грейс стало жутко. Она старалась думать о настоящем. Воображение порой разыгрывалось, ведь стоило только подумать «Что же будет дальше?», как оно начинало рисовать не очень перспективные картины. Выживет ли после такого Эмма? А что, если… Вот об этом «если» Грейс думать не хотелось. Поэтому она бросала все силы на борьбу, отчаянно отбиваясь от черных пут, которые все норовили сковать сознание, обезвредить его и захватить. Легкий зуд в руке заставлял отвлекаться, иногда чувствовалось слабое покалывание.

Упав на одно колено, Раинер с трудом удерживал посох. Зеленый свет, струившийся из хрустального листика на конце шеста, едва защищал от нападения. Свет кулона подпитывал хрупкую защиту Стража, и вскоре Алэйра призналась Грейс, что сил у нее осталось мало.

Друзья сбились в кучку, как арктические пингвины во время снежной бури, стараясь, во что бы то ни стало выстоять смертельную напасть. Раинер вдруг понял, что противостоять нужно не столько физически, сколько эмоционально. И стоило этой мысли промелькнуть, как пространство зеленого света стало шире. Тени зашипели и отступили, и тогда случилось то, отчего похолодело сердце: Эмма закричала. Грейс и Раинер легко блокировали пронзительный крик, а Ричи повалился наземь, зажимая уши; по его напряженному лицу было ясно, что никакие затычки не способны спасти от столь ужасного, даже смертельного для человеческого слуха крика.

Даже Тени испугались визга и дернулись в разные стороны. Они вновь проплыли вперед, когда Эмма замолчала, искоса поглядывая с опасением.

Грейс пока спрятала кулон, освещавший лица путешественников. По непонятной причине Тени резко подались назад, и Эмма, скривившись, последовала их примеру. Набираются сил для очередного броска? Эмма, и ее приспешники наблюдали за стеной впереди, на которой проступили белые точки, в мгновение увеличившиеся до размеров автомобильного колеса. Вскоре вся стена стала белой и беззвучно пала, а следом за ней одна за другой начали таять остальные, словно мороженое на пекле. Солнце вновь оживило поляну светом. Только трава иссохла и пожелтела из-за присутствия Фантомов.

Первым делом Грейс стала искать в небе белого коня, который должен был прилететь на помощь, но небо было чистым и прозрачным, как капля утренней росы.

— Готовьтесь к худшему… — тихо произнес Раинер со страхом в голосе.

Фантомы во главе Эммы кинулись на эльфа, и тот успел атаковать первым: сразу три изумрудно-огненных шара стремглав вырвались из посоха и настигли цель — враги не шелохнулись, продолжая наступать. Друзья медленно пятились в сторону леса, до которого было не меньше мили пути.

Внезапно небо разрезала белая молния, словно явился метеор из космических глубин.

— Осторожнее, Грейси! — послышался голос откуда-то сверху. Грейс пригнулась, и над ее головой промелькнул человек (или эльф?), и через долю секунды приземлился неподалеку.

Тетя Пегги виновато улыбнулась, выпрямилась, помахала племяннице в знак приветствия и повернулась лицом к врагу. Грейс подпрыгнула от избытка радости; Ричи изумился высоте прыжка — девочка буквально взлетела и, будто вспомнив о земном притяжении, вернулась на место.

— Я еще не привыкла к этой силе… — оправдалась она.

Зная, что тетя являлась уже долгое время представителем волшебного мира, всё же непривычно было видеть ее в повседневной одежде: коричневая куртка, черные брюки, волосы собраны в пучок; казалось бы, всё обыденно, только вокруг мечутся Живые Фантомы, да и лучшая подруга одержима одним из них.

Когда Пегги ловким движением достала из-за спины голубой клинок, и встала в боевую позицию, ее лицо стало серьезным и сосредоточенным, так львица выходит на охоту.

Грейс готова была подобрать челюсть с пола, если бы та действительно отвалилась. Молниеносные удары градом обрушились на одного из Фантомов. Пегги двигалась уверенно, предсказывая действия врага, и ловко уходила в сторону, когда черные щупальца тянулись к ней. Каким-то образом клинок вспарывал неосязаемую черную плоть, которой обычно мог навредить лишь кулон света. То, как тетя двигалась — невероятно быстро и изящно, уходя от черных молний Фантомов, заставляло впадать в ступор. Это ли Пегги Сандерс? Откуда она знает столько приемов? Грейс поистине была рада за тетю, она удивлялась ее невероятной храбрости, стремлению, и борьбе за семью.

Когда Пегги оказалась рядом с эльфийским Стражем, она улыбнулась ему, и тот ответил взаимностью.

Эльфийка коротенькими шажками пробивалась сквозь толстые, черные волокна, направляя оружие вперед, и Раинер помогал ей в бою.

Грейс будто ударило током; девочка подняла голову и в следющий момент всё было как в замедленной съемке: над головой проплыла стрела с ярко-зеленым наконечником и вонзилась в Фантома. Тот зашипел и беспомощно припал к земле. Голубое пламя объяло пораженного целиком, и он рассыпался в пепел. Как такое возможно? Время будто застыло в одной секунде.

«Сработала сверхреакция» — пояснила мама.

Следом за стрелой показалась ее обладательница: высокая, стройная девушка в темно-зеленом костюме сделала кувырок и заняла позицию.

Густой пепел соединился со вторым Фантомом, образовав облако размером с товарный вагон.

Девушка ринулась вперед, но вдруг остановилась. Ее лицо скрывал капюшон, но Грейс знала, кто это. Незнакомка будто ощутила на себе взгляд, обернулась и откинула капюшон. Золотистые кудри рассыпались на плечах; синие глаза устремились на Грейс.

В душе девочки пронесся теплый ветер, появилось чувство, будто она скатилась с крутой горки. Взгляд, которым обменялись сестры, значил больше, чем слова и объятия. Словно на расстоянии они открыли друг другу души, забыв на мгновение обо всем, что творилось вокруг.

Облако раскрыло пасть.

— Фантомы объединились в ураган! — сказал Раинер. — Повезло, что их только двое!

Сюрпризом для всех стало появление Сильверна: он спикировал рядом с облаком, и у самой земли расправил крылья-парашюты. Ричи воскликнул:

— Дамы и господа! Конь-авия предоставляют услуги по всей Мэллонии! Не упустите в этом сезоне скидки!

Сильверн грозно заржал, и Ричи тихонько добавил:

— Ладно, сегодня обойдемся без скидок.

— А ну-ка, мальчуган, посторонись! — рявкнул Боуин и спрыгнул вместе с братом наземь.

— Взрослые разберутся в два счета. К таким делам нужен серьезный подход, — проворчал Оуин.

Гномы пошли в атаку, подняв в воздух молоты, но они и шагу ступить не успели как черный дым заглотил их полностью и теперь намеревался съесть остальных.

— Держитесь рядом! — скомандовала Пегги. Грейс и Вирсавия встали с двух сторон.

Эльф посмотрел на Пегги:

— Возьмите в кольцо Эмму. С ураганом я разберусь.

Пегги кивнула, Грейс и Вирсавия медленно пошли вперед. Эмма засмеялась, внимательно следя за движением эльфов.

Ее лицо исказила гримаса ярости:

— Это просто смешно!!!

Зрачки Эммы закатились, лицо неестественно сузилось. Земля снова задрожала и вдруг кусок земли, на котором все стояли, оторвался и взмыл в небеса. Ураган завыл с неистовой силой, никого не подпуская к Эмме. Раинер ударил посохом в грунт — зеленый свет прополз тонкими линиями по всему островку, разделив его на сотни кусков. Затем они вспыхнули и островок лопнул, как воздушный шар. Все рухнули вместе с тяжеленными клочками земли. Поднялось густое облако пыли, в эпицентре которого ничего не было видно. Враги воспользовались моментом и стали обволакивать каждого по отдельности. Они чувствовали страх своих жертв, слышали паническое биение сердец.

Грейс будто оказалась в сыром чулане без света. Холод пробирал до костей. Потом стали появляться образы людей, окружавших ее с детства. Тетя Пеги, Эмма, Ричи — они смеялись. Смех был вызван не радостью, а скорее ненавистью. Ненавистью к ней.

— Ты всего лишь была мне обузой! — хихикала тетя.

— Я с тобой дружила только потому, что больше не с кем было. Ты — как последняя лохушка. — хохотала Эмма.

— У кого можно списать домашку? Конечно же, у нашей доброй и отзывчивой Грейси, — заливался Ричи.

Грейс догадалась, что это особый трюк Фантомов, и все же была задета. Раньше она действительно думала, что два друга, которыми она дорожит, просто чего-то от нее хотят, будь то готовое домашнее задание, или разговор от нечего делать только потому, что поговорить больше не с кем. Девочка часто задумывалась, если бы у Эммы было больше друзей, уделяла бы она ей больше времени, или даже не была знакомой? А Ричи? Тот, казалось, почти всегда списывает у нее, хотя иногда спрашивает тетради и у их общей подруги. Возможно, он дружит только потому, что сам не хочет ничего делать.

Пегги, Ричи и Эмма исчезли, и на их месте появилась Рейчел Доусон со своими гогочущими подругами.

— Милая мордашка, что сегодня для тебя приготовила тетя: печеньки или пирожки? А подгузник она сменить тебе не забыла? — издевательства Рейчел сопровождались злорадными смешками ее друзей.

Грейс улыбнулась. По крайней мере, к такому она привыкла. Ведь чем сильнее реагировать на оскорбления, тем громче они будут звенеть в ушах.

Внезапно рядом с Рейчел оказалась тетя Пегги:

— Конечно, я сменила ей подгузник, и накормила печенюшками, — она подергала щечки племянницы. — Знали бы вы, как она переживала из-за папочки с мамочкой все эти годы! Я устала смотреть на это зрелище. Сопли подотри, да пожалей. Велосипед купи, только лишь бы я не расстраивалась!

— Хватит! — Грейс сжала кулаки и нахмурилась. Ото всюду слышался смех. Родные, друзья, все смеялись над ней. И тогда вмешалась Алэйра: «Ты знаешь, что это неправда. Все, кто рядом с тобой потому, что любят тебя, а ты любишь их».

Тьма рассеялась. В глаза ударил дневной свет, от которого на секунду пришлось зажмуриться.

— Поздравляю, ты выбралась! — усмехнулась Эмма. — А теперь взгляни на своих друзей.

Возле Эммы в ряд стояли черные коконы, которые слабо шевелились — пленники тщетно пытались освободиться. Грейс помогла мама, а кто поможет им? Она уже начала думать, как бы всех вызволить, но тут заметила, как Эмма перешептывается с Ураганом. Все это выглядело как-то не по-настоящему, словно неумелые актеры пытаются выдать себя за профессионалов.

— Так уж и быть, мы отпустим твоих друзей, — проговорила Эмма.

Грейс приподняла брови:

— За просто так? Я ни за что не отдам кулон!

— Сейчас он нам не нужен, — ответила Эмма. Ситуация становилась все страннее.

Коконы стали спадать, подобно спальным мешкам, и вскоре растворились в земле. Узники, вновь получившие свободу, с непонимающими лицами смотрели друг на друга. Слабость мягко держала их тела, навевая сладкую дрему.

Алэйра не выходила на связь, и Грейс решила, что она старается сохранить оставшуюся энергию. Девочка отряхнулась и вдруг поняла, что кулона нет. Она лихорадочно пробежалась взглядом по взбитой, как сливки, земле, и вдруг услышала голос:

— Не это ли ищешь? — Грейс с ужасом и недоумением посмотрела на Эмму: та в руке спокойно держала кулон. Ладонь дымилась от соприкосновения, но в отличие от прошлого раза, когда кулон прожег в коже дыру, сейчас ему на это магической силы не хватало.

Эмма Фостер швырнула кулон ее обладательнице. Грейс поймала его и быстро убрала в задний карман джинсов. Все были в шоке и многозначительно переглядывались.

— Чую, вам придется поломать голову на досуге, зачем я это сделала, — злорадно рассмеялась Эмма и вновь пошла в атаку, что было еще загадочнее. Ведь теперь не было смысла сражаться, если кулон был у нее в руках, и не причинял боли, почему она не сбежала с ним? Времени, думать над этим пока не было — черное облако то набрасывалось, то откатывало, напоминая морскую волну. Все были сбиты с толку, стараясь понять замысел Эммы.

Вирсавия в прыжке перемещалась вокруг Урагана, отпуская будто ожившие стрелы, отчаянно рвавшиеся уничтожить противника. Наполненный колчан вскоре опустел. Но девушка не убрала лук, а снова напрягла тетиву, и на пустом месте появилась темно-синяя стрела.

Увидев это, Ричи приоткрыл рот и остолбенел. Черная щупальца тут же обмотала его ногу и потащила к разверзшейся пасти.

Сестра Грейс одним махом срубила пиявку, всадив в нее стрелу, и подала руку спасшемуся.

— Спасибо! А то в мои планы как-то не входило становиться ужином Мордора.

— Держись рядом со мной, мальчик, — скомандовала Вирсавия.

— Меня зовут Ричи. Нельзя было прихватить с собой пистолет, или гранатомет? Стрелами, типо, эффективнее?

— Ты правда думаешь, — выпустив очередную стрелу, Вирсавия посмотрела на Ричи и ухмыльнулась. — Что Фантомы при виде обычного оружия поднимут ручки вверх и скажут: «сдаемся, ведите нас в тюрьму»? Глупый мальчик.

Ричи приподнял бровь. Вирсавия повторила за ним.

— Да. Стрелами, ТИПО, эффективнее, — съязвила она.

Раинер упал, выронив магический шест. Пока эльф приходил в себя, Грейс подобрала посох и случайно выстрелила огнем. К счастью, он был направлен вниз, и теперь с помощью магии на земле трещали два зеленых костерка. Ричи и Грейс черпали из них огненные шары и бросали в недругов. Пламя было безобидным, даже слегка холодным, но после того, как огненные шарики попадали в Ураган, они прожигали его изнутри, отчего облако, протяжно завыв, злобно металось из стороны в сторону.

Облако расширилось и превратилось в непомерную черную дыру, из которой вырвался ураганный ветер. Казалось, внутри работал гигантский вентилятор. Пегги вонзила меч в землю, чтобы удержаться, и подхватила за капюшон пролетавшую мимо Вирсавию. Ричи схватился за ногу девушки, вопя, как ужаленный. Грейс и Раинер были в стороне от свистящего воздушного потока, решая, что делать дальше.

Сильверн, взбивая копытами землю, затопал в сторону Эммы.

— Чего ты добиваешься, крылатый уродец?! — жуткий рев вырвался из ее уст. Одержимая незамедлительно получила ответ:

— Я защищаю тех, кто мне дорог, — голос благородного коня настиг разум всех существ посредством мысли. Еще несколько секунд он гулким эхом отдавался в голове.

Конь встал на дыбы и широко расправил крылья; Крылья стали линять: отделившиеся перья не падали вниз, они собрались в целую стаю — один взмах и ветер подхватил сотни алебастровых дротиков и унес их прямо на врага. Эмма Фостер взвизгнула и распростерлась на земле.

Всё это происходило на глазах Грейс. Она упала на колени и заставила всех обернуться воплем отчаяния: — Нет!!!

Эмма лежала на траве, не подавая признаков жизни. Рядом с девочкой колыхалась черная сущность, все это время прибывавшая внутри тела. Грейс подбежала к подруге, и вслушалась в слабый ритм ее сердца.

— Она дышит!

Лицо Эммы казалось обескровленным, словно из нее высосали жизнь.

— Я дам ей кое-что, должно помочь, — Пегги достала из кармана небольшую фляжку и, приподняв голову девочки, аккуратно приложила горлышко к губам. Эмма прокашлялась, на секунду открыла глаза, и снова потеряла сознание.

Паразит выглядел как решето. Однако раны быстро затянулись; от ярости он взметнулся вверх и завертелся с бешеной скоростью, создав торнадо. Сильверн попятился назад, не в силах воспротивиться столь мощному проявлению темной магии. Его стало затягивать в бушующий вихрь. Конь хлестал крыльями и бил копытами, но с каждой секундой приближался к смерчу.

«Возьми арфу» — раздался голос Алэйры.

«Мам, но я не умею играть!»

Грейс ждала ответа, но его не последовало.

Тогда она поспешно вынула из кармана арфу, и плавно провела пальцем по струнам. Вместо спонтанных звуков, по всей поляне разлилась красивая мелодия. Арфа играла самостоятельно, нужно было лишь коснуться струн и…

Подчиняясь инстинкту, Грейс швырнула музыкальный инструмент со всей силы прямо в торнадо и наблюдала, как свирепый вихрь нещадно проглотил его. Пару мгновений ничего не было.

Вдруг вихрь стал уменьшаться, как будто высыхать, словно погибающее от жары дерево. Изнутри исходил безумный крик, напоминавший гудок паровоза. Вскоре все стихло, торнадо исчез, оставив после себя вспаханную землю.

Грейс подошла к месту, где только что гудел ветер.

— А где арфа? Это же мамин подарок… — девочка присела и стала раскидывать кусочки земли. — Такая вещь пригодится еще когда-нибудь!

— Она действует лишь раз, — послышался голос сестры. Грейс забыла обо всём на свете, в том числе и про арфу; обернувшись, она медленно поднялась, смотря в лицо Вирсавии. Девушка улыбнулась. — У меня была такая арфа. Я использовала музыку в одной битве, когда была ранена.

— Ох, Вирсавия… — Грейс крепко сжала в объятиях сестру.

— Как ты?.. Я… — девушка поцеловала сестренку в лоб и провела рукой по ее волосам.

— Сколько я ждала этого. Каждый день мечтала о нас, о нашей встрече. Если это сон, то самый лучший в моей жизни.

— Это не сон, — улыбнулась Грейс, и не смогла сдержать слез. Тетя подбежала и обняла племянниц. Вот оно — вознаграждение за все трудности, через которые пришлось пройти. Вместе, и порознь, они справлялись с тем, что стояло на пути. Каждая секунда была восполнена в объятиях, каждая слезинка была поистине бесценной.

Вирсавия смотрела на сестренку так, словно за долгие годы, проведенные во тьме, внезапно появился луч света. Ричи присоединился к объятиям с чувством гордости за то, что является частицей столь волшебного момента. Только отчего-то хмурый Раинер стоял неподвижно, беспокойно озираясь по сторонам.

— Тетя, мы ведь не пойдем в лес, да? — Грейс подняла глаза на Пегги, ожидая ответа. Вирсавия навострила уши.

— Пойдем. Это мое решение. Я не допущу, чтобы кулон забрали после всего, что мы пережили. Не переживай на этот счет.

Грейс обняла тетю. Вирсавия не выдала ни капли эмоций, но ее грудь часто вздымалась.

Неожиданно все услышали мысли Раинера:

«Сюда направляется тот, кто был создан Элитой, но гораздо сильнее их самих».

Он взял Пегги и Грейс за руки, чтобы заимствовать силу, и перед странниками возникла прозрачная защитная пелена.

В нескольких сотнях метров от них возникла темно-серая фигура, которая стремительно приближалась.

— Сумеречный эльф… — прошептала Грейс. — Он ведь нас не слышит?

— Пока мы будем за стеной — нет, — пояснил Раинер. — Пытается уловить запах.

Сумеречный шел медленно, будто шагал через минное поле. Когда он остановился в десяти шагах от невидимой стены, глаза Раинера округлились, он вытянул лицо и сглотнул.

Пустые, бурые глаза блуждали по изрытой, обезображенной поляне. В них не было ни живой искры, ни страха, ни ярости. Темно-серое лицо не выдавало никаких эмоций. На лбу сидел венок, увядшие цветы которого еще сохранили фиолетовый оттенок.

Страж пошатнулся и отступил на два шага.

— Раинер, защита! — прошептала Пегги, удерживая его за руку.

Голова сумеречной повернулась в ее сторону. Ноздри расширились, улавливая запах.

— Он безнадежен, тетя. И слабак, — Вирсавия достала лук. Грейс смерила ее взглядом, выражающим непонимание и удивление. Девочка на всякий случай последовала примеру сестры — навела кулон на невидимую стену, которая вот-вот должна была исчезнуть.

Сумеречная подошла вплотную к стене. Сжав кулак, она ударила так, что по ней прошлась рябь, точно по воде. Что-то хрустнуло, и друзья, ахнув, отскочили от стены.

Несколько пальцев на руке темной девушки погнулись, но тут же выпрямились, кровоточащая рана на костяшке мгновенно затянулась.

Она ударила снова. Затем еще, и еще. При каждом хрусте лицо Раинера дергалось, и он делал то нерешительный шаг вперед, то назад. Пегги поняла, что стена скоро падет… Им придется вступать в бой с тем, кого эльфы боятся увидеть даже в самом кошмарном сне. Никто не осмеливался вымолвить ни слова.

— Увести детей? — обратилась Вирсавия к Пегги.

— Бесполезно. Даже если мы задержим ее, они не смогут убежать далеко. Сумеречные бегают быстрее нас, — Пегги встала впереди всех. — Приготовьтесь к бою.

— Вот зачем Фантомы так быстро ушли… — вымолвил Раинер. — Сначала хорошенько потрепали нас, а теперь отправили ее…

— Я понимаю, как тебе, должно быть, тяжело сейчас, но пожалуйста, не ослабляй защиту. Держись. Бьемся на смерть. Нас больше, мы сможем одолеть ее.

По телу Грейс прошла дрожь. Тетя говорила уверенно, но как бы ни звучал ее голос, по ее выражению лица было ясно, что она сомневается в собственных словах.

— Я не собираюсь драться с ней! — неожиданно возразил эльф. — Вдруг, она вспомнит…

Пегги вздохнула:

— Не вспомнит.

— Вы знаете, кто это? — спросила Грейс.

Стена исчезла. Все замерли.

Глава 16

Сначала всё было тихо. Острый слух уловил шуршание тонких крыльев — мимо пролетела бабочка; каждый взмах создавал звуковые вибрации, благодаря которым насекомое становилось осязаемым, приобретало четкие контуры. То же самое было и с остальным миром. У каждого объекта была своя вибрация, характеризующая его.

Когда Она уловила биение сердец, то сразу поняла, что магический барьер Стража исчез.

«Впереди четыре эльфа. Два человека. Один из людей служил оболочкой для Хозяина. Сосуд едва живой — вибрации сердца слабые. Эльфы почти обессилены, но среди них есть та, что представляет опасность. Яркий, но маленький огонек. Восходящая Звезда. У Звезды имеется поддержка — Защитница (холодный ум, зоркое сердце), Неукротимая (скрытые эмоции), и Изумруд».

Очертания субъектов имели цвета: Звезда сияла острым серебристым светом, Защитница — голубым, Неукротимая — красным с оранжевым оттенком, Изумрудный — светло-зеленым.

Частые волны сердца Изумрудного будто соединялись с Ее телом, каждый стук отзывался внутри.

«С этим будет сложно, — что-то похожее на мысль пронеслось у Нее в голове. — Аномалия».

Защитница медленно подняла руку, дав сигнал Неукротимой. Та натянула тетиву и стала ждать.

Она повела ноздрями, чуть приподняв подбородок и повернулась к Восходящей. Звезда была сильной, но эта сила исходила не только из предмета на ее шее, но и изнутри. Звезда застыла на месте. Она боится?

— Только попробуй к ней прикоснуться, тварь! — выкрикнула Неукротимая, прикрывая спиной Восходящую.

Она сделала шаг… Дальше движения были настолько резкими, что Защитница не успела сообразить, как ее схватили за кисть и провернули по часовой стрелке, отчего женщина с криком выронила клинок и беспомощно осела наземь. Неукротимая пустила стрелу, но Она отбила ее взмахом ладошки. Тогда девушка отцепила один конец тетивы, и полоснула ногу красноглазой импровизированным хлыстом; Неукротимая дернула веревку на себя, стараясь сделать подсечку, но Она не двинулась с места и резко отвела ногу назад. Неукротимая мгновенно оказалась прямо в Её руках, которые тут же сцепили горло с необычайной силой.

Восходящая набросилась сзади и стала колотить руками по спине; отбросив девочку в сторону, Она сначала не поняла, что это Звезда, но потянув ноздрями, бросила Неукротимую и погналась за новой добычей.

Грейс от страха сжала кулон. Сумеречная шла на нее.

«Мама, что мне делать?»

«Беги, беги!»

Что-то стукнуло сумеречную в затылок — она медленно повернулась и подняла камень. Изучив его запах, эльфийка обратилась к испуганному Ричи; тот со всех ног рванул куда глаза глядят, лишь бы не видеть эту мрачную гадюку, но что-то потянуло его назад… Холодная рука вцепилась за шиворот, Ричи вскрикнул и упал на спину.

В этот момент Раинер махнул шестом, но сумеречная опередила его, ударом ноги расколов посох. Щепки брызнули в разные стороны, по телу эльфа пробежала дрожь; он даже не успел понять, что произошло, как ощутил жгучую боль в груди — темная нанесла финальный удар. Окаменелый Ричи не шевелился, словно на него взглянула медуза Горгона.

Неукротимая зашлась хриплым кашлем, отползая ближе к Защитнице.

Изумрудный приготовился к очередному выпаду.

— Ты помнишь… — тяжело прохрипел он. Вибрации его сердца участились, они задевали Ее, обволакивали всё тело и пробуждали непонятное, противное, но близкое чувство.

Внезапно Она не стала нападать. Ноздри вздувались, как у быка, увидевшего красное полотно. Казалось, Она над чем-то думает, хотя в Ее природе это было невозможно.

— Не сдавайся, борись со злом внутри. Я верю в тебя, — говорил Изумрудный.

Он хотел коснуться ладонью Ее лица. Она перехватила его руку и сжала с такой силой, что тот пал на колени.

Она вынула из-за спины меч цвета смолы и замахнулась. Сердце Изумрудного отбивало чечетку.

— Если ты когда-то любила меня, то не станешь причинять боль.

— Ты победишь, — продолжал он уже шепотом. — Вспомни, как мы…

Резкий выпад. Раинер зажмурился. Сначала приоткрыл один глаз, затем второй. Кинжал Защитницы встретился с Ее черным клинком.

— Сумасшедший! — сорвалась на крик Защитница и, ударив Ее лбом прямо в лицо, пошла в нападение. Кинжал Защитницы был в левой руке, отчего сражаться было крайне неудобно и рискованно, но она билась настолько яростно, что салют искр взрывался при каждом столкновении металла.

«Откуда Защитница берет силу? Она слаба. Что-то придает ей силы. Возможно, мысль, что Восходящая много значит для всех миров».

— Илария, пожалуйста, не рань Ее! — жалостливо попросил Изумрудный. Защитница промолчала.

Восходящая помогла Яростной подняться.

Кто-то приказал Ей поддаться. Голоса. Они шептали: «сдайся, притворись, а потом…»

Движения Пегги, Вирсавии и Раинера стали вялыми; усталость тяжелым свинцом разлилась по их телам.

— Бегите к лесу, мы задержим ее! — переведя дух, закричала Пегги.

— Нет! — отрезала Грейс. — Я не пойду без тебя!

— Бегом!!!

Грейс нехотя повернулась и бросилась в сторону леса. Она знала, что кто-нибудь, кто остался позади, может погибнуть, но боялась оборачиваться, иначе бы сердце заставило вернуться.

Раинер, прихрамывая, оттеснял сумеречную подальше от остальных, едва сдерживая удары. Пегги навалилась темной на спину и бросила ей в лицо золотистую пыльцу, которая тут же попала в глаза и нос. Пыльца имела веселящее свойство, но никто не думал, что темная засмеется… Эльфийка оскалилась и беззвучно захохотала, ее лицо дергалось, алый цвет глаз слегка потускнел, а зрачки бешено затанцевали по кругу.

Спустя минуту она застыла, как будто робот, из которого вытащили батарейку. Видимо, теперь она не могла по запаху определять, кто находится рядом.

«Она слышит дыхание, — мысленно предупредила Пегги. — Задержите воздух как можно дольше, и приготовьте Лунное лассо».

Раинер и Вирсавия кивнули. Последняя достала из-за спины серебристую нить и кинулась на противника.

Тем временем Грейс и Ричи со всех ног мчались к лесу: зеленая стена хвойных деревьев становилась всё ближе и ближе. Грейс даже увидела незримую стену — то была словно бледная дымка, укрывавшая лес.

— Видишь барьер? — спросила девочка.

— Какой еще барьер? — Ричи пробежал сквозь стену и остановился. Видимо, для человеческого глаза магическая стена была непостижима.

Грейс сбавила темп и приготовилась ступить на территорию Дома, как вдруг ее отбросило на три метра назад. Ричи в этот момент чесал затылок, всматриваясь в темень дремучего леса. Со стороны Грейс он выглядел немного смазанно, как на абстрактной картине, написанной маслом.

— Эй, там кто-то… Нет, там что-то… Умопомрачительное! Видишь?

Мальчик обернулся. Для него стена была абсолютно незримой, поэтому он четко видел Грейс, отряхивавшую джинсы от пыли; на ее лице читалось удивление и смятение.

— Ты чего там застряла? — донесся приглушенный голос Ричи, точно он говорил в банку. Преграда слабо пропускала звуки.

— Ничего. Просто я немного волнуюсь. Все-таки мой родной дом…

Она соврала. Да, волнение действительно было, но не из-за ностальгии по лесу, о котором она почти ничего не знала.

Грейс сделала несколько шагов вперед и ударилась о прозрачную дымку. Стена, сотканная из магии эльфов казалась такой легкой и тонкой, что с трудом верилось в ее стальную прочность.

— Мам, что происходит? — произнесла девочка, коснувшись ладонью холодной, гладкой поверхности. — Я не могу пройти.

Алэйра молчала. Наверное, экономит силы, подумала девочка.

Грейс всматривалась в размытый силуэт Ричи, который приблизился и вскоре стал обычным — мальчик перешел защиту и улыбнулся.

— Смотри, нас зовут, — сказал он.

И правда, небольшая фигурка Пегги жестикулировала руками, призывая вернуться на поле битвы.

— С тобой все нормально? Что-то выглядишь неважно.

— Все хорошо. Говорю же, просто волнуюсь. Идем.

Грейс даже не взглянула на друга. Ричи хмыкнул, пожал плечами, и поспешил за ней.

Когда они подошли, взору открылась интересная картина: сумеречная эльфийка была связана какой-то серебристой нитью. Сложно было представить ее прочность, ведь по силе темная превосходила всех присутствующих, а тут ее сдерживает какая-то веревочка.

Лицо тети было в ссадинах, под глазами появились багровые рубцы. Разбитая губа слегка подсохла, но сильно опухла. Куртка тети напоминала старую изодранную тряпку.

Вирсавия нацелила свой лук на беззащитного врага, а Раинер, тем временем, ползал по земле собирая кусочки посоха и иногда с сочувствием поглядывал в сторону сумеречной.

Грейс намеревалась что-то сказать, но тетя приложила палец к губам. Какое-то время все присутствующие будто погрузились в настоящий вакуум.

— Я поговорю с ней, — внезапно объявил Раинер. — Вирсавия, опусти лук.

— Ты знаешь, это бесполезно, — возразила Пегги. — Вирсавия, целься точнее.

— А вдруг…

— Нет. Смирись уже. Давно пора.

— Не могу.

— Ты должен.

— Я не могу! — он подбежал к сумеречной, толкнув Вирсавию. Пегги метнулась к темной и приставила к ее горлу острие клинка. Грейс ахнула от удивления.

— Убьешь ее?! — Раинер обхватил запястье Пегги, но делать резких движений не стал.

— Отпусти, мне больно, — холодным тоном сказала Пегги и чуть надавила на клинок. — Нельзя оставлять ее без присмотра, что ты творишь?!

— Тетя! — закричала Грейс и зажала ладонью рот. Пегги шагнула назад, но оружие не убрала.

— Это лишь мера предосторожности, — решительно сказала она. Раинер отпустил ее руку.

Вирсавия бросила холодный взгляд на Раинера и сурово сказала:

— Своими выкрутасами ты когда-нибудь погубишь и себя, и своих друзей, — она отобрала у пленницы черный меч, и, покрутив трофей в руках, бросила к ногам Стража. Через секунду клинок воткнулся в землю в сантиметре от эльфа.

— Племяшка! — воскликнула тетя. Вирсавия гордо вскинула подбородок, таким образом, подчеркивая правоту. Она накинула капюшон и прошла мимо Раинера, задев его плечом.

Грейс молча согласилась с суждением сестры (но не с ее действиями), но случившееся требовало немедленного объяснения.

Почему Страж так странно вел себя, рискуя жизнями тех, кто находился рядом, и каким образом тетя замешана в этом, ведь она долгое время не посещала Мэллонию?

— Да что тут происходит? — наконец спросила Грейс. Все загадочно молчали, очевидно, скрывая мрачную историю, в центре которой фигурировала темная пленница.

Прихрамывая, Пегги подошла к младшей племяннице и, убедившись, что с Грейс всё в порядке — крепко обняла ее. Вирсавия пока внимательно следила за связанной девушкой.

— Расскажу в другой раз, если Раинер позволит, — буркнула тетя, украдкой глянув на Стража.

— Мне всё равно. — он посмотрел на Грейс и Ричи. — Теперь вы знаете: в мире добра, зло всегда ищет себе место.

Он осмотрел посох, вернее то, что от него осталось и, откинув щепки в сторону, отправился в лес.

Вид у эльфа был подавленный.

— Позову кого-нибудь из Стражей. Надо усилить охрану по периметру.

— Для чего? — насторожилась Пегги.

Раинер остановился.

— То-есть как это, для чего? Стена неэффективна. Мне кажется, Ле… сумеречная пряталась в лесу, дожидаясь команды Фантомов, чтобы вступить в бой. И кто-то провел ее туда…

— Но зло не может проникнуть в лес, — заметила Пегги. — Твое беспокойство напрасное.

Страж вдруг вспыхнул:

— Напрасное?! Я помню время, когда совсем не думал о безопасности, и что в итоге? — он взглянул на сумеречную, затем недовольно бросил: — Не называй ее злом!

Используя момент, пленница приподнялась и лязгнула зубами клинок, который Пегги то ли от испуга, то ли от бессилия выпустила из руки; лассо, обвивавшее тело девушки затрещало и скользнуло наземь. Освободившись, сумеречная тут же ударила Вирсавию и незаметно оказалась рядом с Грейс. Ухватив кулон, она толкнула девочку; цепочка порвалась и Слеза Алэйры легко досталась темной.

Она сжала кулак с такой силой, что он задрожал; ярко-голубые лучи стали просачиваться между серых пальцев.

Пегги и Вирсавия уже настигли сумеречную, но было поздно: всё вокруг озарилось яркой вспышкой, и мощная энергетическая волна отбросила их на несколько метров. Казалось, сам воздух зазвенел от секундного взрыва.

Грейс почувствовала, как часть света будто прошла сквозь нее.

— Мама…

Когда вспышка угасла, никто не ожидал увидеть сумеречную на прежнем месте. Ее должно было разорвать вклочья, или же испепелить до тла. Впрочем, последнее утверждение было близко к тому состоянию, в котором находилась темная: волосы ее почти выгорели, а кожа на лице потемнела, но была по-прежнему гладкой.

Она разжала запекшиеся пальцы, позволив стеклянным осколкам отлипнуть от кожи.

Для Грейс на мгновение исчез мир. Кулона больше не было. Часть души словно откололась, и пустота внутри стала разрастаться…

Глотая слезы, она мысленно обратилась к Алэйре: «Ты слышишь? Ты должна, ответь мне».

Чуда не случилось. Не было больше нежного голос а, смягчающего трудные обстоятельства, как и не было теперь последней искорки надежды, которая угасла.

Собственный дым укутал сумеречную и начал по-немногу рассеиваться. Вирсавия вскочила на ноги и успела наобум швырнуть стрелу, послышалось ядовитое шипение. Когда дым рассеялся, пленница исчезла.

— Грейс… — Пегги подбежала к племяннице, смотря в ее мокрые глаза.

— Так. Послушай меня, — лицо тети вспыхнуло от волнения, глаза бегали по сторонам будто в поисках подходящих слов. — Может, без кулона будет трудней и дольше искать родителей, но я знаю — способ есть. Мы сумеем. У тебя есть я. У меня есть ты.

Она даже забыла про Вирсавию, которая скрестила руки и бесшумно глубоко вздохнула.

— Я хочу побыть одна, — девочка отошла от тети, не взглянув и на сестру, спрятавшуюся в капюшоне. Она едва усмиряла нахлынувшие, словно тропический ураган, эмоции.

Ричи трепал за гриву Сильверна, заигрывая с конем, лишь бы не донимать никого своим присутствием. Ему показалось, что он вообще не должен находиться здесь.

Грейс подняла осколки Слезы и положила их на ладонь. Кусочки разбитого кулона раздваивались из-за тихих слез, застилавших глаза. Всхлипывая, девочка думала, что мечта о воссоединении семьи покинула ее.

Она смотрела на темно-зеленый океан деревьев впереди, до которого было рукой подать, но теперь лес казался частью невообразимой сказки; обрывком сновидений, которые она видела месяц назад.

Страж вдруг оживился, и Грейс лишь краем уха слышала, что он яро что-то доказывает тете и сестре.

— Сломав кулон, Фантомы думали, что знание о Клетке Безмолвия наверняка сразу перейдет к Грейс, ведь потом это знание было бы легче украсть! — все изумленно смотрели на Стража. — Хорошенько подумайте: сейчас магия кулона испарилась вместе с защитой Алэйры. Всё!

— Но это значит… Теперь они откроют охоту на мою девочку? — нахмурилась Пегги.

— Я думаю, да.

— Подождите, — вмешалась Грейс, и все с удивлением воззрились на нее. — Если воспоминание перешло ко мне, то по логике я должна его… видеть? — Она переводила взгляд с озадаченного лица тети на кивающего Стража. — У меня нет никаких «новых» воспоминаний. Ничего не изменилось.

— Странно… — Раинер скрестил руки и погладил подбородок. — Но в этом точно есть смысл.

По дороге к лесу они обсуждали случившееся. Никто не упоминал о кулоне. Пегги молча несла бесчувственную Эмму на руках, иногда посматривая на ее отчужденное лицо. Грейс понимала, что тетя тоже считает себя виноватой, хоть и пыталась сделать все возможное для защиты ее подруги.

Ричи совсем разговорился, неистовый поток слов извергался из него подобно бурлящему вулкану, который долго спал и вдруг решил заявить о себе. Он шутил, сравнивал Элиту с грязными тряпками и искренне восхищался подвигами и способностями эльфов.

— У вас там в лесу школа каратэ, или ниндзя? Научите меня так круто драться. А то я вынужден одними камнями отбиваться! — без устали тараторил он. — И вообще я везунчик…

Раинер с трудом заставил себя улыбнуться:

— Научим, если вернешь незримым людям солнечный цветок.

Эти слова на секунду ввели мальчишку в ступор, и он в каком-то непонятном замешательстве ответил:

— Я… э, ладно, верну.

— Точно? — подозрительно прищурился эльф.

— Такую красоту отдать будет сложно, но я обещаю! В любом случае всё это останется в моей памяти. Столько чудес, волшебства…

Пегги обратилась к Ричи, не без грусти заявив:

— Кстати, тебе пора домой.

Грейс подняла брови.

— Что? Домой? — обиженно пробормотал Ричи. — Простите, я не расслышал, а то мои уши немного короче ваших.

— Серьезно. Мне жаль с тобой расставаться, но идти дальше тебе нельзя. — Тетя сделала паузу. — И еще, ты уверен, что хочешь помнить об этом путешествии?

Ричи побледнел. Казалось, он проглотил язык.

Грейс заступилась за друга:

— Это несправедливо, тетя. Мы через многое прошли, встречались с тьмой лицом к лицу, а Ричи так вообще всё время ходил без какой-либо защиты. Это вместо «спасибо», да?

Теперь лицо мальчика вспыхнуло от смущения. Пегги виновато вздохнула.

— Вот Эмме надо будет стереть память… — грустно сказала Грейс, опустив голову. Ей было даже стыдно смотреть на спящую подругу. Казалось, если она проснется, то обвинит во всех ужасах, которые с ней случились.

— Согласна. — Пегги провела ладонью по щеке Эммы. — Просто у людей психика слабее, чем у нас. В общем, решай сам, Ричи.

— Уже решил, — твердо сказал мальчик. — Иду с вами.

— Я имела ввиду, хочешь ли ты помнить обо всех событиях? О дальнейшем пути не может быть и речи. Действие моих чар над твоими родителями закончилось несколько дней назад. Наверняка они уже обратились в полицию…

— Ладно, ладно. Возвращаюсь домой, но буду помнить всё! А как, кстати, мне вернуться?

— «Конь-авиа» позаботится об этом, — улыбнулась женщина.

Сильверн недовольно заурчал, и Пегги игриво погладила его морду.

Когда они подошли к границе Зеленого Дома, тетя сказала:

— Вирсавия, ты же давно хотела узнать, как там поживает Канада? Проводи нашего друга до дома. Один он вряд ли спокойно доедет до Источника.

— Это еще почему? — надул щеки Ричи. — Так нечестно. Я всегда спокоен.

— Да ну? Любопытство — враг твоему спокойствию. Впрочем, Сильверн вряд ли свернет с пути, если ты вдруг захочешь снова полюбоваться на солнечные цветы.

— Не смешно…

Раинер похлопал друга по плечу и сказал:

— Ты молодец, парень. Давненько я не видел таких смелых человеческих детенышей, как ты. Иногда бывают моменты, когда страх заполняет нас, но нельзя уступать ему. Телом будь сильным, как медведь, а в мечтах пари, как сокол. Надеюсь, еще увидимся.

— О, я запомнил. «Телом будь сильным и что-то там…» Спасибо! Знаешь, мистер Страж, прости меня за тот пинок у озера. Нам с Грейс тогда показалось, что ты предатель.

Пегги украдкой бросила взгляд на племянницу, которая втянула голову в плечи, и почти серьезно вставила:

— Вот вы шутники.

Раинер опешил:

— Шутники? И всё? Я думал, ты заступишься за меня. Слышала бы ты, что они там насочиняли!

Пегги поджала губы, чтоб не засмеяться.

Грейс хотела извиниться, но промолчала, увидев, как Раинер ей подмигнул. Он знал, что не она ударила его хлыстом, а та сила в кулоне, что была на тот момент под контролем Фантомов.

Сильверн хлопнул крыльями, да так грозно, что все спустились с небес на Землю. Страж помог мальчику забраться на спину жеребца.

Вирсавия обняла свою сестренку, затем одним махом оседлала коня и приказала Ричи крепко держаться за нее. Девушка вновь обратилась к Грейс:

— Мы что-нибудь придумаем и без кулона.

Девочка на мгновение опустила глаза, затем одарила сестру грустной улыбкой.

— Надеюсь.

Сильверн уже оторвался от земли, как вдруг ее осенило:

— Ричи, а что «умопомрачительное» ты увидел в лесу? — напоследок крикнула она.

— Я видел… — он потряс головой. — Когда? Не помню, чтобы я что-то видел!

Грейс пожала плечами.

— До встречи! Спасибо, что был рядом!

Наконец Сильверн нырнул в розовую высь и заскользил по вечернему небу на Север, к башне с Источником.

Ну, вот. Кулон разбит. Друг, с которым она могла поговорить по душам — улетел, а Вирсавии словно и не было. Что дальше?

Грейс всмотрелась в ряд хвойных деревьев, плотно выстроившихся друг к другу. Что-то таинственное и неизведанное находилось там, за древесной стеной. Какие тайны хранит лес? И безопасен ли он на самом деле? Пегги всегда твердила, что главное добраться до Дома, тогда можно будет вздохнуть с облегчением. Но свободы не чувствовалось совсем.

К тому же, незримая стена работает как-то непонятно. Странно, что она пропустила Ричи, а рожденную Дома — нет. Это какая-то ошибка, или же…

Пегги прочла на лице девочки встревоженность.

— Волнительно, да? — улыбнулась она и протянула руку. — Пошли вместе.

Грейс отстраненно кивнула, как будто слова тети долго летели издалека, и, взяв ее за руку, напряженно зажмурилась, ожидая столкновения. Но в этот раз она не почувствовала никакой преграды, с легкостью пройдя сквозь бледную дымку; на нее сразу накатила волна свежести и прохлады, летевшая со стороны дремучего хвойного царства.

Грейс показалось, будто ветви могучих растений покорно расступились, открывая обзору тропинку, уводящую глубоко в лес. Таким образом Зеленый Дом приветствовал своих вечных жителей.

Ступив на тропу, Грейс обернулась — ветви за спиной тихонько зашуршали и приняли обычное положение.

Они шли, с трудом обходя плотно стоявшие друг к другу деревья, но когда граница леса осталась далеко позади, лес как будто изменился: сосны стали в два раза больше, расстояние между ними тоже увеличилось.

Грейс вздрогнула, услышав знакомые голоса. Настоящие, родные, голоса мамы и папы! Откуда они взялись? Больше никто на них не среагировал, а это значит…

Как она могла забыть про него? Девочка быстро обследовала свои карманы и достала второй кулон, когда-то служивший для отвлечения внимания. Близстоящие деревья озарились бледно-голубым светом, но их яркость не могла сравниться с сияющими глазами юной эльфийки.

Эпилог

Где-то на Территории Призраков…

Три Фантома беззвучно сползли по ступеням разрушенного дворца, бледные стены которого при свете луны казались нереальными. Вокруг царила тишина до тех пор, пока ее не разрезало едко-противное шипение:

— Девчонка не смогла бы пройти в лес без помощи своей тети, а это значит…

— Метка Хаоса на ее руке в действии, — дополнил другой голос. — Они пока ничего не заподозрили. Воспоминание о Клетке Безмолвия переместилось из кулона. Скоро девчонка сама нам всё расскажет.

— Выступим сразу, как только увидим первое проявление.

Алэйра ждала, когда Фантомы испарятся. Она не могла расслышать, о чем они говорили; судя по интонации беседы — Элита торжествовала. Обычно они не разговаривали между собой, а безжалостно пытали всех пленников, включая ее саму вместе с Ноа. Но в этот раз почему-то не было пыток.

Спутанные и темные от грязи волосы спадали женщине на лицо, а ведь когда-то они были яркого цвета соломы…

Ноги подкашивались от бессилия, но цепи, крепившиеся на запястьях, не давали упасть.

Алэйра прислушалась к странному шелесту бумаги, доносившемуся откуда-то сверху.

С небес спустился бумажный кораблик, и, покружив вокруг головы, медленно опустился возле босых ног. Галлюцинация?

Алэйра на секунду прикрыла глаза. Кораблик по-прежнему был на месте. Она поняла, что послание настоящее, но самое главное — от КОГО оно.

— Не ищи нас, Грейс, — прохрипела Алэйра, вяло шевельнув цепями. Женщина говорила, зная, что дочь все равно не услышит ее. Ржавые оковы натерли руки до крови, ибо она уже в тысячный раз попыталась высвободиться. Она не помнила, как оказалась в этом месте, но знала лишь то, что важные воспоминания и часть разума осталась где-то далеко и до сих пор существует отдельно. Она чувствовала связь инстинктивно. Иногда ей казалось, что она разговаривает с дочерью, хотя обычно списывала эти разговоры на простую игру воображения.

Рядом стоял Ноа с опущенной головой. Его платиновые волосы также свисали вниз, закрывая изможденное лицо.

— Мы должны выбраться отсюда, дорогой, — шепотом произнесла Алэйра. — А иначе, нас используют, как приманку. Надо уберечь Грейс.

Ноа пробормотал что-то бессвязное.

Кораблик будто стал тонуть в бетоне — бумага волшебным образом расправилась, и превратилась в ровный лист.

По чумазому лицу Алэйры сполз одинокий кристаллик слезы.

В послании было сказано: «Я найду вас».

Продолжение следует…

Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org