Автор : "Marien Fox"
Название книги: Ледяное пламя (СИ)
Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/marien-fox/ledyanoe-plamya-si

========== Часть 1 Глава 1 ==========

1020 год. Англия.

Он стоял на берегу и наслаждался солнечными лучами. В Норвегии было уже холодно, но он полюбил её суровый климат. Когда-то они всей семьёй жили в Англии, но им пришлось бежать отсюда. Элайджа начал задумчиво всматриваться в величественный замок, что стоял на холме. Лес как будто бы окружал его, защищая и оберегая, но он точно знал, что его жители уже обречены. Пощады не будет. Со своими людьми он приплыл поздней ночью и теперь обдумывал свой план нападения. Он пришёл не грабить, Элайджа пришёл за Катериной, которая посмела перечить его брату. Которая посмела предать его самого, не думая о последствиях. Которая не поверила и не доверилась ему. Теперь викинг её искал повсюду, чтобы наказать и передать в руки Клауса, и почему-то ему уже было совсем не жалко Петрову.

— Что ты узнал? — Элайджа перевёл взгляд на подошедшего брата, который был переодет в саксонскую одежду.

— В замке сегодня будет празднование в честь дня рождения дочери лорда, — сообщил Кол.

— Это точно? — подозрительно прищурился Элайджа. — Катерина не ранней осенью родилась.

— Как я понял со слов болтливой девицы из деревни, это младшая дочь лорда, — уточнил он, — Катерина не появлялась в своих краях примерно два года. Готовимся к отплытию?

— Нет, — Элайджа опять перевёл взгляд на замок, — готовимся к наступлению, как стемнеет. Привезём девчонку Клаусу, и пускай решает сам, что с ней делать.

***

— Я прошу тебя, Кэролайн, — взмолилась Элизабет, — надень к столу платье, а не свои мужские одежды. Это неприлично!

Её младшая дочь продолжала сидеть на кровати и с невозмутимым видом точила свой меч с рукоятью, усыпанной драгоценными камнями, который ей подарил отец в честь её восемнадцатилетия. С Кэролайн у неё были всегда натянутые отношения. Её муж так мечтал о сыне, что просто, когда у них родилась вторая дочь, сделал из неё эдакую мужланку. Билл учил её военному мастерству с пяти лет, и дочь всё схватывала на лету. Она уже давно перестала ругаться по этому поводу с мужем. Другое дело Катерина. Сердце Лиз обливалось кровью, когда она думала о своей старшей дочери. После того как Катерина родила девочку, муж не простил дочь и выгнал из своих земель, и теперь Элизабет не ведала, где она сейчас, но всей душой чувствовала, что с Катериной происходит что-то плохое.

— Кэролайн? — строго позвала свою дочь Лиз. — Обещай, что наденешь?

— Для чего такие формальности, мам? — наконец ответила девушка, нервно убирая прядь пшеничных волос за ушко. — Опять будешь меня сватать к какому-то напыщенному женишку?

— Я знаю, что отец обещал тебе, что не будет принуждать тебя к замужеству, Кэролайн, но думаю, он даёт тебе слишком много свободы, и в итоге ты останешься старой девой, дочка, — вздохнула печально Лиз, задумчиво смотря в окно, — я лишь хочу счастья вам с Катериной. — Кэролайн отложила меч.

— Знаю, что ты скучаешь по ней, — тихо произнесла девушка, — поверь, скоро она появится и отец простит её, — девушка положила руку на плечо матери и легонько сжала успокаивающе.

— Надеюсь, милая, — Элизабет развернулась и строго посмотрела на дочь, — но платье ты наденешь сегодня. — На что Кэролайн раздражённо закатила глаза. — Ничего, — прищурилась Лиз, — поедешь ко двору и как миленькая снимешь с себя эти одежды, — женщина брезгливо окинула дочь взглядом. Тёмные штаны, чёрный камзол, и на кровати валялась шляпа, под которую Кэролайн убирала волосы, что ещё больше делало её похожей на юношу.

— Вот тогда и буду носить эти неудобные тряпки, а сейчас я дома, — непримиримо ответила девушка, возвращаясь к своему занятию и более не обращая внимания на разгневанную мать. Что ни говори, но упрямый характер ей достался от отца.

Тем временем гонец передавал послание лорду от короля, сообщая, что это крайне срочно. В нём говорилось, что он должен незамедлительно явиться ко двору со своей семьёй.

— Скорей всего, будет клянчить опять у нас золото, — недовольно заметила Элизабет, когда спустилась в зал и прочла послание.

— Сейчас неспокойные времена, дорогая, — пожал плечами Бил, — викинги и норманны грабят нас, убивают людей, мы должны помочь королю, тем более я его советник.

— Как удобно было Вильгельму назначить тебя советником, — фыркнула Лиз, — одно радует, что наша дочь не будет расхаживать при дворе в мужских одеждах.

— Не понимаю, чем ты не довольна, Лиз? — удивлённо приподнял бровь Билл.

— Ты правда не понимаешь? Посмотри на Кэролайн, в конце концов! — воскликнула Элизабет. — Она не сын, а дочь!

— У Кэрол прекрасные манеры, дорогая, — драматично вздохнул Билл, всем своим видом выражая недовольство и раздражение, — я не только учил её защищать себя.

— У неё они есть, когда только ей это нужно, Билл. Всё остальное время она носится с теми игрушками, что ты ей подарил, — чопорно ответила она мужу, — заметь, смертельно опасными игрушками. Она женщина и будущая мать.

— Уверен, что Кэрол это понимает, — упрямо посмотрел на неё Билл, — и не опозорит нас перед королём, если ты на это намекаешь.

***

Кэролайн сидела за столом со скучающим видом, даже не прислушиваясь к песням трубадура и не обращая внимания на разговоры гостей. По ней так лучше бы она пошла спать, чтобы завтра ранним утром встать и отправиться на прогулку на своей любимице, учитывая, что ей придётся несколько дней труситься в карете.

— Кэролайн, — вывела её из задумчивости жена сквайра, — ты довольна, что отправляешься ко двору короля?

— Могу уступить эту привилегию вам, леди Кассандра, — раздражённо ответила ей девушка, на что её улыбка вмиг сползла с лица.

— Кэролайн? — шикнула на неё мать. — Прошу прощения за свою дочь, леди Кассандра, она не любит надолго покидать родной дом.

— Думаю, двор научит манерам вашу дочь, леди Элизабет, — чопорно заметила жена сквайра, на что некоторые из гостей громко хмыкнули, прекрасно зная, какой скверный характер у младшей Петровой.

— Меня не нужно ничему учить, леди Кассандра, — Кэролайн посмотрела на неё тяжёлым взглядом, — я лишь хотела сказать этим, что не люблю двор и не вижу, чем тут можно быть довольной.

— Как же? — воскликнула мечтательно жена сквайра. — Сплетни, интриги, наряды и украшения, а также танцы до утра. Уверена, что твоя карточка всегда будет полна.

— Я не собираюсь её вести…

— На нас напали! — не успела она договорить, как в зал ворвался дозорный. В замке началась суета и шум. Кэролайн подскочила из-за стола и последовала за отцом на башню, который спешно отдавал приказы своим людям на ходу.

— Как думаешь, это викинги или норманны? — спросила Кэролайн у отца, вглядываясь в уже вовсю горящую деревню, слыша даже отсюда ужасные крики и стоны жителей.

— Думаю, это викинги. У нас нет достаточно военных сил, чтобы отбиться от них. Если бы я знал, что на нас нападут, то не отправлял бы половину наших людей Вильгельму.

— Ты предлагаешь сдаться? — возмущённо спросила Кэролайн у отца.

— Я называю это договориться, Кэрол, — сообщил Билл.

— Посмотри на них, — Кэролайн указала на деревню рукой, — считаешь с этими варварами можно договориться, пап?

— Ты должна покинуть замок вместе с матерью, пока не поздно…

— Нет, — крикнула отчаянно девушка, — я не буду сбегать, поджав хвост как собака.

— Кэрол, послушай меня…

— Тогда для чего ты учил меня? — она пристально посмотрела на отца, и Билл понял, что её не переубедить. — Пускай для начала переплывут ров, а там мы их встретим огнём сверху. У нас надёжная крепостная стена и ворота. Ты сам говорил, что не так-то просто проникнуть в замок. Ведь так?

— Так, — нахмурился Билл, — это задержит их, но не остановит.

***

Всё происходило слишком быстро и странно. Создавалось ощущение, что их противников невозможно убить. Кэролайн наблюдала с башни за атакой и просто не верила глазам. Викинги практически разрушили стену тараном за несколько часов. Такой силы она не видела: ещё несколько ударов и враги окажутся во дворе. Она лично попала несколько раз из лука по одному из них, но ему было хоть бы что. Что ещё поражало Кэролайн, так это то, что викинги совсем не прикрывались щитами, да у них их совсем и не было.

— Кэролайн, прошу, — взмолилась мать, беря дочь за руку, — мы ещё успеем скрыться.

— Каждый солдат сейчас важен, я не оставлю отца, — непримиримо заявила девушка, натягивая тетиву. Она опять попала по тому же викингу, но он только раздражённо выдернул стрелу из плеча и посмотрел наверх. По всему было видно, что это предводитель викингов. — Иди закройся в комнате с другими женщинами. Вот-вот они разрушат стену.

— Попробуем отбиться от них около стены, не позволив зайти в замок, — скомандовал Билл своим людям, спускаясь с башни, — нужно быть готовыми.

Стена была разрушена, враги с боевым кличем ринулись на них, начался ожесточенный бой во дворе. Кэролайн, как могла, отбивалась и даже смертельно ранила двоих викингов, но это не помогло им, так как силы были не равны. Противник не только превосходил их численностью, но и как будто насмехался над ними, потихоньку прижимая и откидывая к дверям замка. Кэролайн стояла бок о бок с отцом, когда викинги прорвались в замок, где были беззащитные, где была её мать. Послышались женские крики, и она стала пробираться к дверям, но ей перегородил дорогу один из врагов. Он смотрел на неё насмешливо, полностью уверенный в своей победе; с криком Кэролайн подняла меч и сделала выпад, вынуждая его защищаться. Она не знала сколько времени прошло, сколько она защищалась от викинга, но когда он выбил из её рук меч и приставил к её горлу свой, во дворе не осталось почти никого из живых. Выживших завели в замок и поставили на колени в зале. Замок заполонили враги, которые грабили и насиловали найденных и пойманных служанок. Кэролайн посмотрела на широкую лестницу. Скоро они доберутся до её матери и остальных женщин.

— Кто из вас хозяин замка? — спросил на норвежском их вожак. Рядом с ним стоял тот, с которым она сражалась, он раздражённо сверлил её взглядом.

— Я, — смело отозвался её отец, — забирайте всё, что унесёте, и убирайтесь из моего замка.

— Мне не нужно твоё позволение, — Элайджа подошёл и приставил меч к горлу Билла. — Где твоя дочь… Катерина?

— Я не знаю, — удивлённо воскликнул Билл, — зачем она тебе?

— Она кое-что украла у моей семьи. Ваша смерть останется на её совести, но сначала я хотел бы увидеть твою младшую дочь, — викинг кинул быстрый взгляд наверх, — полагаю, она прячется с остальными наверху? — Как бы ни хотел Билл, он не мог соврать, что да, и против своей воли покачал головой. — Тогда где она?

— Рядом со мной, — обречённо прошептал он, и взгляд викинга переместился на неё. Он подошёл к ней и сорвал с неё головной убор, и Кэролайн уловила в его взгляде промелькнувшее восхищение.

— Как тебя зовут? — спросил у неё он. — Ты дрался с девчонкой, брат. Будет что рассказать по приезду.

— Если она к этому времени доживёт и я её не разорву на куски, — усмехнулся другой викинг.

— Придётся с этим повременить, пока не отыщем Катерину. Ты оглохла? — викинг сузил на неё глаза и приставил теперь к её шее свой меч.

— Её зовут Кэрол и она не знает вашего языка, — быстро ответил за неё отец.

— Странно, — Элайджа недовольно посмотрел на её отца, — Катерина прекрасно владела нашим языком.

— Кэрол не хотела изучать его, а я и не настаивал. — Кэролайн сразу же догадалась, что хочет от неё отец. Со слов викинга не сложно было догадаться, что её возьмут в заложники, а в плену хорошо иметь хоть какие-то преимущества. Так хоть можно будет узнать, что именно украла у них сестра такого ценного. Одно было понятно, что это она привела в их дом врагов, и в этот момент Кэролайн ненавидела всей душой Катерину.

После команды викинга выживших не оставлять, всё стало происходить как в ужасном сне. Она стояла на коленях и наблюдала, как медленно перерезает викинг мечом горло отцу, девушка кинулась на него с криком полного отчаяния, высунув свой клинок из сапога, но её перехватил второй и с лёгкостью выбил нож из руки.

— Ещё одна выходка — и я вырву твоё сердце из груди, — прошипел он ей на её родном языке, дёргая за волосы, заставляя встать обратно на колени, — и не посмотрю, что ты нужна нам живая.

Она прикрыла рот кулаком, сдерживая рвущиеся наружу рыдания. Викинг удерживал её за плечо сзади, когда послышались женские крики наверху. Они взломали родительскую спальню, двери которой были добротными, и не просто так было вломиться туда.

— Мама, — крикнула, вырываясь, Кэролайн.

— Заткни уже её, Кол, — невозмутимо произнёс Элайджа, — её визг мне порядком поднадоел.

Она почувствовала удар сзади, и последнее, что увидела, — это её мама, падающая с лестницы с топором в спине, а потом она прикрыла глаза, падая без сознания, проваливаясь в темноту.

========== Глава 2 ==========

Она пришла в себя спустя несколько часов после отплытия с берегов Уэльса. Элайджа с интересом наблюдал за девушкой, сидя в каюте за столом. Он прожил уже век и прекрасно разбирался в людях. Такая с виду хрупкая, но показала себя бойцом и совсем не похожа на свою сестру, хоть у Катерины и было стремление к выживанию, но что-то ему подсказывало, что у младшей Петровой окажется ещё тот характер, и было бы жаль, если бы Клаус сломал её.

Она села на койке и поджала ноги, сверля его ненавидящим взглядом. Элайджа прекрасно представлял сейчас, о чём думает его пленница — месть за родителей; если бы он был человеком, то, возможно, ей бы удалось осуществить задуманное, но он бессмертен. Он мог бы сейчас внушить ей что угодно, но одна мысль об этом была противна первородному вампиру. Младшая Петрова вызывала интерес у него и некое восхищение. Не каждый день встретишь девушку, которая способна победить в бою двух сильных мужчин. Её ловкость и сноровка поразили Элайджу ещё во дворе её замка, когда шло сражение, и он даже подумал в тот момент обратить мальчишку, если вдруг того смертельно ранят.

— Куда мы плывём? — холодно спросила девушка, выводя его из задумчивости.

— В Норвегию, Кэрол, — спокойно ответил Элайджа на её родном языке, — зови меня Элайджей.

— Ты мне скажешь, зачем ты пришёл в мой дом? — девушка приподняла подбородок и с вызовом посмотрела на своего врага. — Не похоже, что вы лишь приплыли грабить. Обычно датчане и викинги не убивают всех без исключения, они берут в рабство. — Хоть Кэролайн уже знала, что во всём виновата её сестра, но узнать подробности не помешало бы сейчас. Она до сумасшествия желала знать, из-за чего погибли её родители.

— Всё дело в твоей старшей сестре, — терпеливо ответил Элайджа, — она кое-что украла у моего брата и сбежала, помешав его планам.

— Не похоже на Катерину, — ответила ему Кэролайн, — она ушла не с пустыми руками из родительского дома. Мой отец был богатым человеком.

— Это была семейная реликвия, — уточнил Элайджа, — остальное тебе не нужно знать.

— Не нужно знать? — вскочила с кровати девушка, сверля его гневным взглядом. — Ты убил моего отца, а твои люди безжалостно зарубили мою мать, и я хочу знать, из-за чего именно они погибли.

— Тебе достаточно знать то, что твоя жизнь теперь зависит от твоей сестры, — сообщил ей, заходя в каюту, викинг, с которым она сражалась накануне и который её ударил по голове, — надеюсь, Катерина скоро об этом узнает и поспешит на помощь своей младшей сестрёнке. Я оставил множество подсказок для неё.

— Кол, я хотел бы поговорить с ней наедине, — недовольно заметил Элайджа на норвежском.

— Не понимаю, почему ты над ней кудахтаешь, Эл? Всё равно Клаус не оставит в живых их обеих, когда добьётся своего, — зло усмехнулся Кол, на что Кэролайн вздрогнула, и это не ушло от внимания Элайджи. Он прищуренно сузил глаза.

— Тебе холодно, девушка? — спросил подозрительно викинг, и Кэролайн ничего не оставалось делать, как согласно кивнуть ему, хоть и в каюте было душно. — Под тобой шкуры, укройся…

— Я не нуждаюсь в твоих советах и заботе, викинг, — зло ответила Кэролайн, возвращаясь на свою койку, — если ты не заметил, я не неженка, и будь уверен, что скоро я воткну в твоё мерзкое сердце кинжал, так что будь осторожен, поворачиваясь ко мне спиной, так как ты не заслужил в моих глазах честного боя. — Она смело наблюдала, как младший по имени Кол подошёл к ней и оскалился, схватив её за волосы.

— Надеюсь, — он поднял её и прошипел на ухо, — что мой брат научит тебя манерам, когда мы прибудем домой, или же я лично разорву тебя на куски, но сначала воспользуюсь твоими аппетитными формами… — Кэролайн вывернулась и со всей силы укусила викинга за руку. — Сука, — взревел он и, уже замахнувшись, хотел ударить её по лицу, но его остановил брат:

— Кол, отпусти её, — спокойно приказал Элайджа, — и больше не заходи в мою каюту, пока мы не приплывём домой, — добавил он на своём языке.

— Пойми, что ты не в качестве гостьи прибудешь в наш дом, Кэрол, — Элайджа перевёл на неё пристальный взгляд, когда Кол вылетел из каюты злой как чёрт, — ты пленница, рабыня. Мои братья имеют слишком взрывные характеры, и ты должна попытаться сдерживать себя в их присутствии, особенно Клауса. Перед ним я буду бессилен защитить тебя.

И хоть у неё вертелась на языке очередная тирада, Кэролайн лишь бросила на него надменный взгляд, решив промолчать. Отвернувшись от Элайджи, она стала обдумывать своё положение. Рабыня! Она слышала от пастыря, который навещал её отца, как обращаются с рабами на галерах и в своих домах. Норманны и датчане были особо жестокими к пленникам, считая людей своей собственностью и обычным скотом, но она не допустит такого обращения к себе. Она будет бороться и придумает, как сбежать, но прежде отомстит за родителей. Кэролайн надеялась, что Катерина не последует за ней, хоть она и была зла на сестру, но понимала, что им двоим грозит смертельная опасность. Что там произошло между ней и этим Клаусом, она не знала. В глубине души девушка надеялась, что у Катерины были веские на то причины. Она обязательно выяснит всё. Одной без сестры будет куда проще сбежать, а там Кэролайн найдёт её и как следует надаёт тумаков, как в детстве. За этими мыслями она и не заметила, как объятия Морфея окутали её, погружая в сон, в котором снилось её детство, её родители и сестра. Сон, в котором они все были живы и счастливы.

Элайджа подошёл к спящей девушке и заботливо накрыл её шерстяным пледом. Убрав с её бледной щеки прядь белокурых волос, он несколько минут наблюдал за ней. Её улыбка во сне, вызвала ответную у него, и он продолжал завороженно смотреть, а от мирно пульсирующей жилки на шее у него перевело дыхание. Она была сейчас похожа на милого ангела, и он в первый раз пожалел, что напал на её семью, ведь можно было просто выкрасть её. Почему-то мысль о том, что она никогда не простит его за смерть отца и матери, теребила душу первородного, что ещё больше поражало и угнетало Элайджу. И если бы только Катерина послушала его тогда, то сейчас он бы не испытывал чувство вины за совершённое, за причинённый вред невинным людям. Его гордость была так же велика, как и гордость этой девушки. Элайджа должен был отыскать Катерину во что бы то ни стало, и даже не для Клауса, а для себя. Её открытое неповиновение выводило из себя. Всё это не давало покоя ему уже несколько месяцев после побега старшей Петровой. Конечно, он и его семья причиняли боль и страдания людям уже не в первый раз, но на этот раз его не покидало предчувствие расплаты за содеянное, где-то в глубине души твердил предательский голос, что он допустил ошибку с младшей Петровой.

***

Весь оставшийся путь Кэролайн просидела почти в одиночестве в каюте. Элайджа почти не заходил, а если и приходил, то кидал на неё мимолётный взгляд, брал то, что ему нужно, и быстро уходил. Она и не старалась задавать ему больше вопросов, а как собеседник он и вовсе ей был противен. Ненависть к ним всем переполняла её разум, а главное, сознание было наполнено местью к Элайдже. Как только он в первый раз вышел из каюты, девушка тщательно её обследовала в поисках острых предметов, но ничего не нашла, даже перочинный нож отсутствовал на капитанском столе. Служанка по имени Мэги заходила раз в день и приносила ей еду. Это обычно были сыр, вяленая говядина, которую невозможно было угрызть, свежий ломоть хлеба и кувшин воды, а ещё иногда она приносила ей мех эля. Мэги была пышнотелой девицей с засаленными рыжими волосами и в вечно грязном, не понятно каком платье, подвязанном кожаным шнурком на полной талии. Лицо её было покрыто веснушками, и если бы не вечно злобное выражение лица, то могло бы оказаться миловидным. Кэролайн пыталась заговорить с ней на своём языке в первый раз, когда она ей принесла еду, но Мэги лишь выпучила на неё глаза и поспешила на выход, в последующие разы Петрова и не старалась, а лишь молчаливо окидывала с каждым днём всё больше уставшую девушку печальным взглядом. Она уже перестала считать дни, проходящие в пути, и уже потихоньку начинала сходить с ума от одиночества, когда в каюту зашёл Элайджа и объявил, что через несколько часов они прибудут и она может выйти на палубу и полюбоваться природой Норвегии.

— Только накинь на себя что-нибудь, — сообщил он, — норвежский климат холоднее английского. — Не успела она возразить, как викинг поспешил ретироваться.

Она окинула взглядом каюту в поисках, но кроме шкур и меха в ней из одежды ничего не было, даже сундуки были забиты лишь разнообразными мехами животных, которых она никогда не встречала у себя на родине, и, по-видимому, эти викинги занимались торговлей или же обменом, как обычно бывало. Пожав плечами, девушка решила пойти как есть — в камзоле, надеясь, что не замёрзнет. На палубе её сразу же встретил холодный северный ветер, пронизывающий до костей, и Кэролайн поспешила запахнуть камзол как можно плотнее. Её спутанные волосы развевались на ветру, когда она стояла у поручней и восхищалась отвесными скалами, которые как будто окружали и огибали воды залива, по которым лились захватывающе дух водопады, то тут, то там, а величественным горам, казалось, нет конца и края, это восхищало и подавляло одновременно. Она не заметила, как Элайджа накинул на неё накидку и встал рядом, продолжая смотреть наверх. Её поражало, что на низинах зеленела ещё трава и там паслись стада коров, овец и коз, а опушки гор окутывал пушистыми шапками снег. Кэролайн давно уже поняла, что эти викинги не кочевники, как обычно было принято у них. Поняла, что они занимаются торговлей, и это было понятно по их дорогим одеждам, хоть они и сильно отличались от одежд саксонских вельмож, но в дорогих тканях, драгоценностях и мехах Кэролайн разбиралась. Чего только стоили их золотые браслеты на плечах и широкие пояса, усыпанные драгоценными камнями. Но чтобы викинги занимались скотоводством, для Кэролайн было новшеством. Из рассказов пастыря, они занимались только грабежом саксов, датчан и даже своих соседей, брали в плен рабов и кочевали по просторам своих земель, нигде надолго не задерживаясь.

— Когда мы с семьёй сюда приплыли, то у меня тоже было такое же выражение лица, Кэрол, — тихо произнёс Элайджа.

— Откуда вы приехали? — повернув голову к нему, заинтересованно спросила девушка. — У вас с братом совсем нет акцента, когда вы разговариваете на саксонском, — заметила Кэролайн.

— Это не важно… теперь это наш дом, — поспешил ответить викинг, — тебе пора в каюту, мы подплываем.

Последнее, что увидела Кэролайн, это была огромная деревня, что была в разы больше её деревни. Она расположилась в самом конце залива на равнине. Множество людей стояло на обрыве и ждали, когда галера наконец пришвартуется к берегу, чтобы встретить родных и близких. Ей не долго пришлось ждать, когда разгрузят корабль, но когда Элайджа пришёл за ней, на улице уже стемнело и ещё сильнее похолодало к ночи. Кэролайн ещё сильнее нахлобучила шляпу на глаза и укуталась в камзол. По всей деревне были разведены костры, на вертелах женщины жарили туши животных, готовясь, по-видимому, к празднику в честь прибытия своих людей. Некоторые викинги сидели подле домов и точили свои мечи и топоры. На удивление Кэролайн, все дома были хоть и маленькими, но добротными, из камня или же из толстых брёвен хвойных пород деревьев, и без исключения все были без окон. Когда она проходила мимо костров, некоторые женщины отрывались от своих занятий и с интересом провожали её взглядами. Почти все они были одеты в шкуры, подвязанные поясами поверх шерстяных, длинных туник или же платьев наподобие, что было на Мэги. Посередине деревни расположился самый большой, двухэтажный каменный дом, похожий на неприступную крепость, в виде коробки без окон с одной лишь огромной, толстой, двустворчатой дверью.

Когда перед ней Элайджа открыл дверь, ей предстала совсем другая картина, чем она ожидала. Девушка уже готовилась к тому, что посередине помещения также будет гореть огонь, а вокруг него будут сидеть викинги и напиваться до чёртиков, но увидела она совсем другое. Элайджа в свою очередь остановился, чтобы она получше осмотрелась. В огромном зале царила почти такая же обстановка, как и у них в замке на празднества. Везде снующие женщины с подносами еды и кувшинами вина, спешащие угодить хозяевам и гостям. Громкий гул и смех наполнял зал, и девушка невольно поёжилась. Кэролайн окинула медленным взглядом весь зал. Повсюду на стенах горели факела и были развешены шкуры и морды разнообразных животных. В дальнем углу около каменной винтовой лестницы оглушительно лаяли огромные собаки на цепях, и чтобы заглушить их лай, мужчины прямо со стола кидали им кости. Земляной пол был устелен свежей соломой, но по расчётам девушки, с таким свинством, что творилось сейчас, к утру тут должна быть невыносимая вонь. Решив, что девушка осмотрелась, Элайджа подтолкнул её внутрь зала, и сразу же голоса и смех потихоньку стали утихать, а через минуту и вовсе все взгляды были обращены только на неё. Кэролайн, взяв себя в руки, шла через весь зал с гордо поднятой головой.

Когда они обошли длинный стол, она наконец увидела викинга, вальяжно сидящего во главе стола, как будто он был царём и богом в одном лице. Поначалу он неотрывно следил за ней прищуренным взглядом, но когда рядом сидящий Кол потянулся к нему и прошептал что-то викингу, на его лице расплылась задорная улыбка, похожая скорее на мальчишескую, чем на злодейскую, которая обнажала ямочки на лице, что невероятно ему шли. Кэролайн не могла не отметить про себя, что этот мужчина был поистине красив. Светлые кучерявые волосы не доходили чуть до плеч. Прямой аристократический нос, полные губы, сильное тело. В отличие от других мужчин на нём не было туники и шкур, лишь широкие браслеты украшали его сильные руки. Их глаза встретились, и улыбка вмиг спала с его лица. Теперь он был больше похож на грозного викинга. Кэролайн почувствовала в нём силу, могущество и величие одновременно. Эта смена настроения и его преображение поразили девушку. Её коленки предательски задрожали, и она нервно сглотнула. А главное, она не могла оторваться от созерцания его глаз. Они завораживали, манили Кэролайн, сравнимые со штормовым морем, такие невероятно синие, что можно было подумать — в них горит ледяное пламя. Элайджа подвёл её к нему и сел за стол на своё место напротив Кола.

— Как тебя звать, паренёк? — спросил викинг на нормандском языке. Ей понравилось звучание его глубокого голоса с британским акцентом, что неожиданно удивило девушку. В зале послышались смешки, и викинг обвёл всех медленным взглядом, не понимая причину их веселья. Викинг опять посмотрел на неё, но уже с нотками нетерпения в глазах. — Ты оглох? — Кэролайн понимала каждое его слово, но всё-таки решила придерживаться своей тактики и не выдавать себя. Викинги будут более разговорчивы, зная, что она их не понимает. — Твоё имя, парень? — спросил он уже на её родном языке, но она лишь ещё выше приподняла подбородок, упрямо не желая отвечать. Послышались громкие перешёптывания в зале и ещё более громкие хмыканья и смешки. — Вы привезли немого раба? — Викинг с трудом оторвал от неё взгляд и раздражённо посмотрел на братьев. — Где младшая Петрова? С этим щенком я мог бы поиграть в молчанку позже.

Тут стало твориться невообразимое. Почти весь зал взорвался от хохота. Викинги начали громко чокаться кубками и кувшинами, разливая вино при этом на стол и еду. Кто-то кричал: «Я же говорил, что он не поймёт!», «Я выиграл!», «Спор за мной!», «Великий Один! Это стоило потраченного времени!» Но Кэролайн не обращала ни на кого внимания, утопая в глубине его глаз, стоя не шевелясь, как будто превратилась в статую.

— Это… и есть она… — сквозь смех выдавил из себя Кол.

— У саксов принято одевать женщин в мужские одежды? — невозмутимо произнёс викинг, уже с интересом смотря на Кэролайн. Его взгляд лениво скользил по ней. — Как странно. Они с сестрой похожи, как небо и земля.

Кэролайн еле сдержалась, чтобы не показать свою заинтересованность при упоминании её сестры. Она опустила взгляд, чтобы не выдать себя, но тут викинг, сорвавшись со своего места, быстрым шагом подошел к ней и схватил за горло, заставив смотреть в его бездонные глаза.

— Где твоя сестра, маленькая дрянь! — опасно мягким голосом спросил он у неё на её родном языке; от его прикосновения по всему телу Кэролайн пробежались мурашки, и она словно проглотила свой язык. — Где твоя сестра? — повторил нетерпеливо свой вопрос Клаус, но Кэролайн продолжала уперто молчать. После этого викинг сжал её горло, отчего она начала задыхаться. — Если ты сейчас же не ответишь мне, то я вырву твое сердце за ненадобностью твоей шкуры, идиотка!

Элайджа, Кол и все присутствующие в зале, забавлялись происходящим. Кто-то даже выкрикнул: «Вырви ей глотку, Клаус!»

— Как бы она не выгрызла твой язык, брат! — хохотал Кол. Но Клаусу было не до шуток. Ему нужен был двойник, а эта девка могла знать о местонахождении Катерины.

Викинг заставил себя ослабить хватку, и она с шумом вдохнула воздух, откашливаясь. Неожиданно Клаус сорвал с её головы шляпу, и спутанные волосы упали ей на плечи и спину. Некоторое время он молча разглядывал её лицо.

— Ты совсем не похожа на свою сестру внешне, — задумчиво произнёс он, — но я не сомневаюсь, что в тебе есть так же, как и в Катерине, коварство, ложь, а главное, стремление к выживанию. Ты просто сейчас напуганное дитя. Ответь мне, где твоя сестра, и останешься жива.

— Уж не тебя ли я боюсь, викинг? — дерзко рассмеялась ему в лицо Кэролайн. — И не смей меня больше сравнивать с Катериной! Я не знаю, где она! — Неожиданно она плюнула прямо в лицо Клаусу. В зале воцарилась тишина, и все уже приготовились к смерти этой наглой девочки.

Клаус удивленно вытер своё лицо рукой, но затем, придя в себя, он с силой отшвырнул её к стене. На один момент Кэролайн оглушило, но она, придя в себя, гордо вскинула свой подбородок. С трудом встав на ноги, Кэролайн громко сказала:

— Поверь мне, викинг, если бы я знала, где она, то без сожаления перерезала ей глотку! — гордо ответила ему Кэролайн. Она знала, что это должно подействовать на него как отвлекающий манёвр, самый проверенный способ, чтобы запутать своего врага от главной темы.

— Твоя кровожадность к сестре удивляет, милая! Что же она такого сделала тебе? — хмыкнул Клаус. — Украла твои штаны? — Весь зал зашелся истерическим хохотом.

— Она разрушила мою семью! Опозорила её! Убила своих родителей! Я не знаю, что она тебе сделала, но Катерина привела в наши края твоих братьев и твоих людей! Они грабили, убивали и насиловали! Так скажи мне, викинг! Почему я не должна желать ей смерти? — Она гордо стояла, и Клаус удивлялся все больше и больше этой девочке. Ему захотелось поломать её. Затоптать к чертям её гордый дух.

— Мой господин! — ответил он ей.

— ЧТО? — удивилась Кэролайн.

— Ты должна обращаться ко мне достойно, девка! Отныне, прежде чем обратиться ко мне, ты должна называть меня «мой господин», а не викинг! Теперь ты рабыня, а не знатная леди! — Первородный уже предвкушал поломку новой игрушки.

— Я лучше сожру свой язык, но от меня ты таких слов не дождешься! — Её глаза метали молнии, а в голосе появились стальные нотки.

Сидящий к ним спиной Элайджа, как и обещал накануне, не влезал и не защищал её от брата. Он с невозмутимым видом пил вино из кубка и лениво поглощал еду, но на душе у него продолжали ещё больше скрести кошки. Он прекрасно знал своего брата, чтобы понять — Клаус вошёл во вкус, но вот кто выйдет из этой игры противостояний победителем, Элайджа пока не знал.

— Ник, не проще внушить девице и наконец покончить с этим представлением? — подала голос сидящая рядом с Колом блондинка со скучающим видом. Кэролайн метнула на неё взгляд, не понимая, что та имеет в виду. По всей видимости, эта капризная особа была либо чьей-то женой, либо сестрой, так как имела схожие черты с Клаусом.

— Так будет неинтересно, Бекка! — тихо засмеялся Клаус, садясь обратно на своё место во главе стола.

— А давай поспорим, Никлаус, что ты её не сможешь сломать? — предложил Кол со смешком.

— Дай мне время! И она будет стонать подо мной, словно течная сучка! И будет называть меня, как я хочу, — тихо засмеялся Клаус, смотря ей в глаза, уверенный в себе. — Даже без применения внушения, скоро она станет ласковым котёнком.

Кэролайн понимала каждое их слово, но не понимала слово «внушить»… Спор? Она устроит им спор! Она в который раз мысленно поблагодарила отца за то, что тот не выдал, что она знает их язык. Девушка внезапно подбежала к Элайдже и, нагнувшись, вынула из его сапога кинжал. Она давно его заприметила, ещё на корабле. Викинг даже не дёрнулся и продолжал пить вино, даже не обернувшись, как будто всё происходящее его и вовсе не волновало, но сейчас не Элайджа был её целью, а самоуверенный викинг, который на её выходку лишь только приподнял иронично бровь.

— Только попробуй ещё хоть раз приблизиться ко мне, викинг, и я воткну этот клинок в твоё сердце, — прошипела она ему, угрожающе держа нож перед собой, — будь уверен, я умею им пользоваться.

Клаус сидел и не верил своим глазам. Оказывается небылицы, которые рассказывал Кол и его люди, оказались правдивыми? Ожидая, когда старший брат приведёт ему младшую Петрову, первородный представлял её эдакой огромной девицей, похожей на женщин викингов, которые не хуже мужчин могли защитить свои земли, но видя перед собой хрупкую девчонку, уверенно держащую перед собой клинок с бесстрашием в глазах, Клаус никак сейчас себе не мог представить, что она могла убить двух его людей, которые не были вампирами.

— Хотел бы я на это посмотреть, — протянул Клаус, — может покажешь? — Он насмешливо окинул её взглядом с ног до головы и лукаво посмотрел в её глаза. — Только учти, мои люди привыкли убивать, а не щадить, пускай это даже будет подросток, не умеющий держать язык за зубами.

— Я совсем не подросток, викинг, выбери любого, — сообщила Кэролайн с достоинством, задирая ещё выше свой носик.

— Хаард! — крикнул он своему человеку, не отрывая от неё взгляда, беззаботно улыбаясь, показывая глубокие ямочки на щеках. — Покажи моей новой РАБЫНЕ её место. — Клаус, конечно, был уверен, что его человек понял — нахалку только нужно проучить, и уже предвкушал её поражение и позор.

— Без этого никак, Ник? — закатив в раздражении глаза, спросила блондинка.

— Тебе же не доставало веселья, сестрёнка, так получай, — Клаус перевёл на неё игривый взгляд. Сестра! Это их сестра, подумала Кэролайн, прежде чем развернуться и сделать быстрый выпад в сторону паренька, который превосходил её ростом и который был хоть и поджарым, но в нём уже чувствовалась мужская сила. Она помнила его и даже сражалась с ним накануне во дворе своего замка, но вот только недолго, на ножах была совсем другая тактика, в отличие от мечей и топоров. Отец всегда учил её изучать тактику врага, искать слабые места. Даже превосходящий в силе противник может иметь свои слабости, а если не имеет, то всегда можно сначала вымотать, потом нападать, что она и решила делать.

Хаард сделал ответный выпад, и она ловко отскочила. Раз за разом, пригнувшись, он делал в её сторону выпады, но клинок так и не достигал её. И вот наконец её спасение! На тунике парня появилось кровавое пятно — последствие недавней битвы. Она мигом крутанулась вокруг себя, чем привела Хаарда в мимолётное замешательство, и нанесла сильный удар ногой по рёбрам парня, точно в то место, где открылась его рана. Хаард застонал болезненным стоном и согнулся пополам, а Кэролайн в свою очередь не стала мешкать и, подскочив к нему сзади, приставила свой кинжал к горлу парня. Девушка кинула взгляд на Клауса, который привстал со своего места, удивлённо наблюдая за ней, и далее, не мешкая, перерезала Хаарду горло от уха до уха, смотря на викинга с коварной улыбкой. В зале стояла гробовая тишина. Все внимательно наблюдали за ней, лишь только её истинный враг, казалось, не обращал внимания на происходящее, сидя неподалёку так удачно к ней спиной. Кэролайн не стала мешкать и метнула клинок в Элайджу. Ей было всё равно в данный момент на последствия, лишь только месть своему врагу имела смысл. Кэролайн поражённо выпрямилась, когда Элайджа ловко перехватил нож прямо у своего лица. С невозмутимым видом он полуобернулся к ней и произнёс:

— Тебе придётся стараться лучше, чтобы убить меня, Кэрол. — Она в шоке наблюдала, как викинг, смотря ей в глаза, медленно облизал клинок со всех сторон и потом засунул обратно в сапог.

— Айяна! — рявкнул пришедший в себя Клаус, и в зал, шаркая ногами, вошла старуха. — Переодень эту маленькую дрянь в одежды, соответствующие её статусу рабыни, а потом приведи ко мне. У меня есть для нашей гостьи сюрприз!

========== Глава 3 ==========

Ступая с осторожностью за старухой по тускло освещённым коридорам, Кэролайн еле сдерживала себя, чтобы не расспросить у той о своей сестре. Ведь наверняка она всё знала, что произошло в то время, когда Катерина находилась тут. Но выдавать свою тайну о знании их родного языка неизвестному человеку было слишком опасно, поэтому девушка решила молчать. Они зашли в комнату, которая, по-видимому, была у викингов купальней. В ней было тепло. Посередине стояла деревянная лохань, наполненная водой, а по краям стояли лавочки.

— Раздевайся! — проскрежетала старуха на её родном языке, отчего Кэролайн чуть не обняла ту.

— Кто тебя научил моему языку? — с интересом спросила она, снимая свои вещи.

— Твоя сестра! Она была намного умнее тебя!

— Ты, наверное, хотела сказать хитрее?

— Послушай меня, и это будет мой единственный совет тебе! Засунь свою гордость глубоко подальше и слушай, что тебе говорят твои новые хозяева! Это семья настоящих монстров! Они не просто беспощадные викинги, и если тебе повезет, то тебе внушат нормально относиться ко всему происходящему тут!

— Внушат? Я не понимаю? Они колдуны?

— Они хуже всего на свете! А теперь раздевайся и мойся шустрее, я не намерена с тобой тут лясы точить! — отрезала Айяна.

Кэролайн быстро залезла в воду и стала намыливать себя, при этом переваривая только что полученную информацию, подозревая, что старуха, по-видимому, не в своём уме от старости.

Краем глаза Кэролайн увидела, что старуха понесла ее вещи к камину, и не было сомнений в её намерениях.

— Подожди! — Айяна с удивлением обернулась. — Не сжигай мою одежду… прошу тебя!

— Она тебе больше не понадобится! — хмыкнула та.

— Это единственное, что осталось от моего дома! Пожалуйста, сохрани её, и я отблагодарю тебя когда-нибудь! — умоляюще произнесла девушка.

— Мне не нужна твоя благодарность! — сплюнула на пол старуха. — Катерина рассказала, как семья выгнала ее из собственного дома, поделом тебе и твоим родителям! — Кэролайн стояла и смотрела на старуху огромными глазами от шока. — И если бы не бессердечность твоего отца, то моя девочка никогда не оказалась бы в лапах этого монстра! — Лицо старухи приняло непроницаемое выражение, и она без сожаления кинула вещи девушки в огонь.

Кэролайн с грустью наблюдала, как сгорает самое последнее, напоминающее о её прошлой жизни.

— Ты мне за это ещё ответишь, старуха, — многообещающе прошептала девушка, но старухин взгляд так и не дрогнул из-за её угроз. Айяна прошаркала к одной из лавок и взяла стопку одежд.

— Советую поберечь. Обычно рабам выдают новые одежды раз в год, — при этих словах старуха впихнула их в руки девушки, нисколько не обращая внимания на её разгневанный взгляд, — советую поторопиться, господин не любит ждать. Скоро ты поймёшь, насколько он нетерпелив. Надеюсь, Катерина оставит тебя навечно гнить тут.

Одежда была похожа на ту, что она видела ранее у женщин в деревне: длинное платье из серой колючей шерсти, сразу после которой хотелось разодрать до крови свою нежную кожу; затем туника, ткань которой была поплотнее; драный, видавший виды кожаный поясок, которым, по-видимому, нужно было подвязать себе талию, и непонятный длинный прямоугольный кусок шкуры с прорезями посередине, на который Кэролайн озадаченно смотрела и решила вовсе его оставить в купальне. Разделив надвое ремешок, одним шнурком она подпоясала одежды, если их можно было так назвать, конечно, а другим она завязала наспех заплетённую косу на мокрых ещё волосах.

— А теперь пошла в зал! — старуха толкнула девушку к двери.

Сразу же её встретил сквозняк, гуляющий по коридору, и Кэролайн пожалела, что не нашла применения тому вонючему куску шкуры.

Айяна буквально впихнула её в зал, и взору девушки предстала неприятная картина. Викинги были уже изрядно пьяны, гул и хохот раздавался по всему залу. Девушки не успевали носить вино и еду, а некоторых ловили на ходу, усаживая к себе на колени, лапая их и раздевая. От этой картины и витающего неприятного запаха в воздухе Кэролайн чуть не вывернуло, но её спасло то, что желудок, к счастью, был пуст.

— Пошли, чего встала! — Старуха буквально тащила её за собой. И откуда только у старой женщины были такие силы? Кэролайн с силой выдернула свою руку из хватки Айяны и предупреждающе посмотрела на старую, на что та махнула на то место, где сидел Клаус во главе стола. На его коленях сидела полуголая рабыня, и он целовал ей шею, что вызвало у Кэролайн очередной рвотный позыв. Он нехотя оторвался от своего увлечения и скинул с себя несчастную на пол, и когда Клаус повернулся в её сторону, то на его губах была почему-то кровь… или же это было вино? Он взял тряпку со стола и медленно вытер свои губы, при этом не отрывая от неё затуманенного взгляда. Кэролайн вся внутренне сжалась, но, взяв себя в руки, с достоинством приподняла подбородок, на что в свою очередь Клаус поманил её пальцем к себе. Айяна опять пихнула её в бок, при этом громко прошептав ей:

— Не зли его, девка.

На этот раз Кэролайн решила всё-таки послушать старую и двинулась к викингу, который вальяжно развалился на своём стуле, высокая спинка которого была выкована из стали узорами, которые изображали черепа и мечи с топорами. Проходя мимо одного пьяного викинга, девушка почувствовала сильный шлепок по своей пятой точке, не долго думая, она развернулась и с размаху выбила у него кувшин с вином, который он уже еле держал в руках. Осколки разлетелись по всему столу, а викинг оказался весь залитый вином.

— Сука! — вскочил он с места, мгновенно протрезвев. — Сейчас я покажу тебе, что означает настоящий мужик, а не твои хлюпики саксонцы, которых ты привыкла чувствовать под собой! — Он начал переступать через лавку, и Кэролайн уже прикидывала в уме, как справиться с этим громилой, который был на три головы выше её, не то что недавний противник в лице подростка.

— Довольно, — послышался резкий голос предводителя, и викинг, потупив взгляд, сел на своё место. Наверное, в этот момент Кэролайн должна была поблагодарить Клауса, но она лишь только кинула в него недовольный взгляд, говорящий о том, что его помощь ей и не требовалась, на что он приподнял бровь и иронично улыбнулся в ответ.

В зале возникла тишина, все внимательно следили, как англичанка с гордо поднятой головой подошла к их господину и посмотрела прямо ему в лицо с достоинством и без страха. Их дуэль взглядами продолжалась несколько минут, пока он не заговорил:

— Так-так, у меня не было никогда столь дерзкой рабыни, — насмешливо произнёс Клаус, продолжая потешаться над ней, — напомни мне, как твоё имя?

— Меня зовут Кэрол! Не думала, что у викингов туго с памятью! — ядовито ответила девушка.

— Знаешь, твоя старшая сестра хоть и наделала мне кучу проблем, но не могу не отметить, что она умела последить за своим языком, — отметил Клаус, — она была истинной леди, чего не скажешь о тебе, Кэрол, — викинг сделал ударение на её имени, — скажи мне, вы родные сёстры? Быть может, воспитанные в разных семьях, как это принято сейчас у саксов?

Кэролайн решила не отвечать на его сравнение и вопросы. Она понимала, что он старается намеренно вывести её из себя, но для чего? Девушка, казалось, перестала дышать, когда он встал и направился к ней походкой хищного животного, готового уже прыгнуть на свою жертву. Он остановился всего в одном шаге от неё, потом поднял руку и медленно провел пальцами по её бледной щеке.

— Хотя нет, — тихо произнёс ей Клаус, — у вас есть общее — красота.

Кэролайн, насторожившись, отступила назад и увидела в его глазах победный блеск. А ещё она могла различить в них возникшее желание. Уж различать похоть в мужских глазах она умела, и, как ни странно, этому она научилась у сестры. Катерина была умелой мастерицей в плане флирта, и мама никогда не запрещала старшей дочери обучать всем женским уловкам младшую, хоть и отец всегда ворчал по этому поводу.

Кэролайн невольно вспомнила то время, когда ей было четырнадцать, а Катерине шестнадцать лет. Один раз они поспорили между собой, кого первую поцелует их юный конюх. Джимми был долговязым пареньком с приятной внешностью. Со стороны сестры было нечестно предлагать ей этот спор, так как парень был по уши влюблён в Катерину. Он бросал все дела, когда она проходила мимо и пускал слюни. К Кэролайн же Джимми относился просто по-дружески. Обычно они с ним ездили на охоту и тренировались на мечах, и никогда Кэролайн не видела у него такого блеска в глазах, когда он смотрел на неё, который возникал при виде сестры.

— Так не честно, Кет! — возмущалась она на сестру. — Он же влюблён в тебя!

— Что тебе мешает влюбить его в себя, Кэрол? — рассмеялась сестра. — Ты должна не только носиться по округе с деревенскими мальчишками и драться с ними на мечах, но и использовать против них совсем другое оружие.

— Это какое? — удивлённо уставилась на сестру Кэролайн. Ведь она с раннего детства освоила все виды оружия, которым пользовались в Англии, и даже знала несколько сарацинских приёмчиков.

— Женское обаяние, сестрёнка, — тихо рассмеялась Катерина, — это самое надёжное оружие против мужчин, которым можно ослабить бдительность и обвести вокруг пальца. И каким бы приёмам ни учил тебя наш отец — это самое действенное оружие для такого слабого пола, как мы с тобой.

— Я не слабая, Кет, — подскочила со своего места Кэролайн, — я смогу защитить тебя от любого противника, — с гордостью заявила она старшей сестре.

— Хорошо, Кэрол, тогда тешь себя этими бредовыми мыслями, но что же ты будешь делать, когда, не дай Бог, конечно, окажешься в плену у врагов? Там понадобятся не только кулаки, но и хитрость, а также обаяние, чтобы ослабить бдительность врага и сбежать из плена. — Катерина, встав, деланно встряхнула юбку и направилась в сад, всё же ожидая, что сестра с ней согласится в конце концов.

— Подожди, Кет, — крикнула Кэролайн вдогонку сестре, — я согласна… Научи меня этому.

— Чему, Кэрол? — усмехнулась тогда Катерина.

— Ну, как ты там говорила… — Кэролайн не могла подобрать слова, — соблазнению? — нашлась девушка, вспомнив нужное слово.

— Соблазнять будешь мужа в постели, — чопорно заметила сестра, — а это называется флиртом.

— Флиртом так флиртом, — кивнула в согласии Кэролайн.

— Но есть несколько условий, Кэрол, — хитро улыбнулась ей сестра.

— Кто бы сомневался, что ты не будешь это делать просто так, Кэт, — насупилась девушка, — давай уже выкладывай, что тебе нужно.

— Ну, во-первых, ты будешь слушать меня во всём, а во-вторых, ты уговоришь отца, чтобы он взял меня в следующий раз ко двору.

Через месяц долговязый Джимми не смотрел уже в сторону Катерины и был горячо влюблён в младшую Петрову, а также Кэролайн покорила ещё нескольких деревенских мальчишек за это время. Она ликовала, но ещё тогда не представляла, чем обернётся поездка ко двору для старшей сестры.

Её сестра, безусловно, пользовалась успехом. За её руку соперничали знатные лорды и рыцари. Умна, красива, а главное, дочь богатейшего человека в Англии, да и ещё советника короля. Её отец с королём подбирали мужа для Катерины очень тщательно, и наконец их выбор пал на достойного молодого человека с безупречной родословной и репутацией. Её сестра была на седьмом небе от счастья, но произошла беда: перед самой свадьбой её жених упал насмерть с лошади на королевской охоте и Катерина оказалась в деликатном положении. Всё бы ничего, можно было подобрать ей другого мужа, но через месяц её сестра поняла, что беременна. Слухи при дворе распространялись стремительно. Катерина вернулась домой, а скандала так и не произошло, так как все боялись очернять дочь такого могущественного человека.

Отец рвал и метал, заперев старшую дочь в её комнате, он пускал к ней только знахарку и мать. Кэролайн было строго запрещено посещать сестру, но она всё равно пробралась к Катерине как-то раз ночью.

— Оставь меня! — кричала в ту ночь ей сестра. — Я не хочу больше тебя никогда видеть!

— Ты считаешь меня виновной в случившемся? — испуганно спросила Кэролайн.

— Да! Я тебя ненавижу! — крикнула ей Катерина. В её лице столько было ненависти и презрения, что Кэролайн вся сжалась от брошенных слов сестры.

На этом их сестринские отношения были завершены, в тот самый день она потеряла сестру, и хоть потом мать просила навестить Катерину, даже умоляла, но Кэролайн так и не смогла переступить через себя. Она так боялась увидеть в глазах сестры жгучую ненависть, которую видела накануне.

Когда приближалось время родов, Кэролайн отправили к дяде навестить кузенов, а после возвращения сестры уже не было, и для всех это стало закрытой темой. Мама часто вспоминала и долго плакала по своей дочке, а Кэролайн ничего не оставалось, как только успокаивать её.

— Ты оглохла? — Клаус уже минут пять наблюдал, как девушка перестала сверлить его недовольным взглядом и, проигнорировав его вопросы, смотрела в сторону, полуприкрыв веки, как будто происходящее её вовсе перестало интересовать. Это бунт в его сторону, или же она и правда о чём-то задумалась? Тогда о чём? Клаусу почему-то до сумасшествия хотелось знать, о чём в такой момент можно думать. Быть может, она вспоминала своего любовника или жениха, которого могли убить его люди или же который ещё жив? Неожиданно для самого себя эти самые предположения его взбесили. Клаус резко взял её за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.

Кэролайн медленно подняла взор на взбешённого викинга, возвращаясь в реальность, не понимая сама, что на неё нашло. Клаус перевёл дыхание от этого взгляда, ещё больше злясь на себя.

— Отвечай мне, Кэрол? — настойчиво приказал он ей.

— По-моему, она проглотила язык от страха, — услышала она насмешливый голос Ребекки, но никак не прореагировала на это замечание.

— Заткнись, Бекка, — ответил на нормандском ей Клаус.

— Повторяю второй раз, викинг, мне не нравится, когда меня сравнивают с моей сестрой и вообще вспоминают о ней в моём присутствии.

— А кто сказал, что к твоему мнению будут прислушиваться? — со злорадством спросил Клаус.

— Прошу прощения, мой господин, — Кэролайн потупила свой взгляд и изящно присела в реверансе, изображая придворную даму, — совсем забыла о своём положении рабыни. — Она захлопала ресницами и изогнула губы в манящей улыбке.

Клаус изумлённо уставился на девушку, не веря своим глазам, на мгновение даже потеряв дар речи.

— Неужели сдалась? — удивлённо спросил он, приходя в себя.

— Нет, конечно, — выпрямляясь, ядовито ответила ему Кэролайн, меняя свой призывный взгляд на опять колючий и насмешливый одновременно, — это первый и последний раз, когда я назвала тебя, как ты того пожелал, и склонила перед тобой голову в покорности.

Многие из присутствующих не знали саксонского языка, а те, кто знал, не выдержали и расхохотались. Не смог сдержать себя и Элайджа, лишь только Ребекка недовольно поджала губы за нанесённое брату оскорбление.

— На колени! — перекричал он всеобщее веселье, смеряя её свирепым взглядом.

— Прости, что? — Кэролайн смерила викинга презрительным взглядом.

— Встань на колени передо мной, — выделяя каждое слово, приказал ей Клаус.

— Это такая шутка, викинг?

— Нет, Кэрол, это не шутка, — покачал головой Клаус, давая ей понять, что он на полном серьёзе.

— Тебе придётся заставить меня… сама я не сделаю этого. — В зале стояла гробовая тишина. Все внимательно наблюдали за ними. Даже Элайджа полуобернулся и ждал её дальнейших действий.

— Тогда, — Клаус кивнул в сторону угла, где была вбита цепь, — это будет твоим местом до тех пор, пока ты не подчинишься мне.

— Серьёзно, викинг? — прыснула Кэролайн. — Думаешь, цепями добиться от меня смирения?

— Посмотрим, насколько тебя хватит, дорогуша, — пожал плечами Клаус, — прошу вас, миледи. — Он смотрел, чуть приподняв бровь, как девушка прошла к цепи и, обернувшись, кинула на него пренебрежительный взгляд. — Посмотрим, что ты запоёшь мне через неделю, просидев тут как собака. — Сказав ей это, Клаус защёлкнул на её шее замок.

Кожаный широкий ошейник сдавил её шею; она ругала, на чём свет стоит викинга про себя, но внешне так и оставалась спокойной. Кэролайн села на холодный пол и упёрлась спиной в стену. Клаус ещё несколько минут стоял над ней молчаливо, но она даже не подняла головы, продолжая смотреть в пол, намеренно игнорируя его.

========== Глава 4 ==========

Несколько дней и ночей она просто сидела на своём месте. Айяна в этот же вечер кинула тюфяк и пару сальных шкур на пол, где её приковали. Кэролайн даже прилечь боялась, находясь и в спящем состоянии постоянно начеку, ожидая нападения от какого-нибудь изрядно подвыпившего викинга. Девушка старалась не смотреть в сторону застолья, но постоянно прислушивалась к разговорам, что доходили до её слуха. Из разговоров она поняла, что намечается на днях ещё один праздник по поводу приезда каких-то французских господ. Что ни говори, но эти викинги иногда поражали Кэролайн своим поведением, которое смахивало скорее на манеры благопристойных господ, чем на дикарей, а вот их люди вполне себе подходили под описание пастыря о диком народе, и девушка решила про себя больше их побаиваться, чем их хозяев.

Иногда она ловила на себе озадаченный взгляд Клауса, на что каждый раз упрямо вздёргивала свой подбородок, давая ему понять, что не собирается сдаваться; но большую часть времени Кэролайн думала о своей разрушенной жизни, мечтала о побеге и уже составляла свой план. Не доставало для его осуществления только лишь кинжала, или же сошёл бы на крайний случай острый предмет, чтобы разрезать плотный кожаный ошейник. Каждый раз, когда викинги напивались и начинали драки, она жадно смотрела на осколки посуды, валяющиеся на полу, что, конечно, не ушло от зоркого взгляда Клауса, и уставшие рабыни всё же находили в себе силы убирать всё к ночи, когда все расходились и наконец наступала долгожданная тишина.

Она могла бы совершить побег, когда Айяна выводила её на задний двор, чтобы девушка справила нужду, но тогда на её поиски сразу бы кинулись, а она совсем не знала местности, хотя и выяснила из разговоров, что неподалёку к западу находится рыбацкая деревня, нужно лишь только перейти лес, в котором викинги охотились. Идеальный побег Кэролайн могла совершить лишь только под утро, когда все крепко спали. Рабыни, что спали в зале, как и она, на полу, никогда бы в жизни не проснулись, даже если бы она устроила шум, потому как времени для отдыха у них совсем было мало. Поначалу девушка отказывалась от еды и откидывала всё собакам, чем несказанно веселила викингов, но потом поняла свою оплошность и начала прятать незаметно хлеб и вяленое мясо под тюфяк для побега, каждый раз, покидая своё место, побаиваясь за то, что Клаус проверит и найдёт запасы в её отсутствие.

Сегодня викинги завершили пиршество раньше обычного, и Кэролайн наконец в первый раз за эти дни прилегла, провалившись в объятия Морфея без задних мыслей. Ей снились родной дом и сестра, когда её кто-то дёрнул за плечо. Кэролайн всегда ещё до плена спала чутко; она сразу же открыла веки, стараясь привыкнуть скорее к темноте. Факела были потушены, и лишь пара свечей да огонь в камине освещали огромный зал. Всё было как обычно. Рабыни крепко спали, и больше никого в зале не было. Показалось? Нет, она не могла ошибиться. Ощущение толчка по плечу до сих пор чувствовалось. Невольно девушке вспомнилось, как в детстве вот точно так же её будила Катерина, а потом быстро пряталась под кроватью или за шторами, и Кэролайн, просыпаясь, всегда злилась на сестру, а та потом долго смеялась над ней и дразнила. Чертыхнувшись про себя, девушка перевернулась на другой бок и сразу же услышала глухой стук о пол. Кэролайн удивлённо пошарила по нему, и её ладонь наткнулась на что-то острое. Это был, несомненно, клинок. Она сразу же подскочила с ним в руке и опять окинула внимательным взглядом тёмный зал. Всё такая же тишина; но тогда откуда он оказался у неё? Девушка не стала долго думать и гадать, а приступила к своему освобождению. Провозившись, казалось, вечность со злосчастным толстым ошейником, при этом порезав шею в нескольких местах, она наконец освободилась от него. Несколько собак проснулись и навострили уши, но не издали ни звука, когда она крадучись проходила мимо них к выходу на свободу.

Ночь встретила её прохладным ветерком. Полная луна освещала почти всю деревню, которую освещали ещё вдобавок разожжённые костры, на которых даже в такое время суток жарились тушки животных на вертелах. Кэролайн прижалась к стене дома и начала потихоньку обходить его. Перебежав к стене следующего, она увидела двух женщин, сидящих к ней спиной возле костра. Девушка так же осторожно обошла его и стала пробираться вдоль домов, которые были плохо освещены. И вот наконец последний дом и виднелся лес, ещё совсем малость — и она окажется на свободе, а дальше она не пропадёт и найдёт способ вернуться домой.

Неожиданно она очутилась в полёте и стукнулась спиной о каменную стену. Глухо застонав, Кэролайн скатилась по ней и шлёпнулась на землю, но валяться она там долго не стала, так как была поднята, словно пушинка, и с силой прижата опять к стене.

— Куда-то собралась, дорогуша? — прошипел ей в лицо викинг.

— В доме стало душно, решила прогуляться, викинг, — выдавила из себя Кэролайн.

— Я оценил твою иронию, женщина, — ядовито произнёс Клаус. — Кто тебе помог?

— Я не знаю, викинг, — крикнула девушка, нарушая тишину ночи, — по-видимому, в твоём окружении есть нормальные люди.

— Что ты несёшь? — Клаус встряхнул её и заставил смотреть в глаза. Даже в ночи она увидела яростный блеск в них.

— Я не привыкла врать, викинг, — с достоинством ответила девушка, ничуть не пугаясь его гнева, — мне подбросили кинжал, и, согласись, это было идеальное время для побега.

В ноздри Клауса ударил запах крови. Её крови. И боги, как же ему захотелось попробовать её на вкус. Он несколько дней наблюдал за ней, и упрямство пленницы только подстёгивало его ещё больше подчинить себе. Он ожидал от неё побега, но не думал, что это произойдёт так скоро. Если бы он не вышел на свежий воздух, мучимый в последнее время бессонницей, то наверняка ей удалось бы сбежать, как и её сестре. Клаус заставил себя не обращать внимания на этот чудесный запах крови и повторил свой вопрос, но уже применяя внушение:

— Кто помог тебе с побегом? — Она зачарованно посмотрела ему в глаза.

— Я не знаю, викинг, — тихо ответила девушка, покачав головой. — Кто ты? Маг?

— Забудь об этом, — Клаус отошёл от неё на шаг назад, — сама пойдёшь или тащить тебя обратно?

— Сама, — недовольно поморщившись, ответила девушка, — но хочу, чтобы ты знал… я не перестану думать о побеге, викинг.

— А я не перестану тебя ловить, — усмехнулся Клаус, — я, знаешь ли, просто обожаю охотиться.

— По тому, как ты упустил мою сестру, предположу, что ты плохой охотник, — съязвила Кэролайн, семеня за ним.

— Меня не было дома, Кэрол, и твоя сестра воспользовалась этим, — не оборачиваясь и продолжая идти, сообщил Клаус, — твоя сестра намного тебя умнее… Она намного лучше меня знала, чем ты.

— Вы были любовниками? — вылетело внезапно у Кэролайн.

— Ревнуешь? — подначил Клаус.

— Что?! Ты слишком многое возомнил в себе, викинг! — возмутилась девушка. — Я просто любопытна с рождения.

— И не держишь язык за зубами, забыла добавить. — Клаус остановился, и она чуть не врезалась ему в спину. — Можем посидеть у костра, если, конечно, тебе не спится, — неожиданно для самого себя предложил он девушке, оборачиваясь к ней.

— Пожалуй, соглашусь с тобой на этот раз, — Кэролайн против своей воли улыбнулась ему, — в доме действительно душно.

— Послушай, Кэрол, — наконец произнёс Клаус после некоторого молчания за костром. Девушка сидела напротив него, также задумчиво наблюдая за огоньками пламени. В этот момент ей казалось, что цвет его глаз в момент, когда Клаус был в ярости, схожий с синим пламенем, который был вот прям как сейчас. Они были как ледяное пламя, зачаровывали её, манили к себе, подавляли. — Кэрол?

— Что? — очнулась от своих размышлений девушка.

— О чём ты сейчас думала? — тихо спросил Клаус.

— Ты действительно хочешь знать, викинг? — насмешливо спросила девушка, думая про себя, сказать ему правду или нет.

— Да, — кивнул он ей в ответ.

— Я думала о твоих глазах, — с самым серьёзным видом призналась Кэролайн. Его обескураженный вид, вызвал в ней смешок. — Просто они у тебя необычного цвета в тот момент, когда ты злишься, — пожала плечами девушка.

— И какого же они цвета? — не смог сдержать улыбки Клаус. Всё, что угодно, он предполагал о её мыслях, но чтоб они были о нём, и не думал.

— Они у тебя похожи на ледяное пламя. Такие необычные. — Кэролайн протянула ладошки к костру, согревая руки. Становилось всё холоднее на улице, и уже пора бы возвращаться в дом, но ей было так хорошо сейчас с ним, так спокойно.

— Не думал, что ты столь романтична в душе, — подначил её Клаус.

— Ты меня совсем не знаешь, викинг, — фыркнула Кэролайн.

— Полна сюрпризов, как и старшая сестра, — предположил первородный.

— Катерина не такая изобретательная, как я, — многообещающе посмотрела на него девушка.

— В свою очередь могу сказать, что ты меня также плохо знаешь, а вернее, ничего обо мне, — Клаус посмотрел на неё пронзительным взглядом, — мы можем договориться с тобой, Кэрол.

— Навряд ли, викинг, — покачав головой, Кэролайн встала с бревна, — ты и представить себе не можешь, как мне неприятен после этой цепи.

— Однако же ты думаешь о цвете моих глаз, — парировал Клаус, вставая со своего места также.

— Простые наблюдения, ничего более, викинг, — холодно ответила Кэролайн.

— Я могу отменить цепи в обмен на одно обещание, Кэрол. — Он подошёл к ней даже слишком близко, чем требовалось, но девушка так и не сдвинулась и не отступила назад.

— Какое же? И почему ты думаешь, что моему слову можно доверять? — Кэролайн дерзко посмотрела на него.

— Почему-то я уверен, что ты исполняешь данные клятвы и так же, как и я, слов на ветер не бросаешь, — хитро улыбнулся ей первородный. — Ты не будешь пытаться сбежать от меня и дальше будешь на правах гостьи, пока за тобой не придёт сестра и не отдаст то, что украла у меня.

— Сколько раз повторять тебе, что Катерина не придёт за мной, викинг, — отрешённо посмотрела в сторону девушка, — надеюсь, что не придёт, потому что я не верю в твои благие намерения. Она, по-видимому, стащила у тебя слишком ценное и дорогое тебе, а ты не из тех людей, что прощают. В этом мы с тобой слишком похожи. С цепями или без них, но я не оставлю попыток к бегству. Поэтому моё слово «нет».

— Как знаешь, дорогуша, — злобно ответил Клаус, — если тебя не пугает цепь, то я более буду изобретательный, и уверяю тебя, что ты скоро сама будешь просить, чтобы я сжалился.

— Удачи, викинг, — Кэролайн развернулась и направилась к дому, затылком чувствуя, что оставила его в полном бешенстве. Когда она вошла в зал, некоторые рабыни уже повставали и принялись за свои дела. Клаус взял её за локоть и подтолкнул к лестнице.

— Побудешь в моей комнате, пока я не решил, что с тобой делать, — сообщил ей Клаус, на что она безразлично пожала плечами и стала подниматься.

Как только Клаус закрыл дверь и оставил её одну, девушка начала с интересом осматривать всё. Обстановка в его комнате удивила девушку. Достаточно просторная, с огромным камином. Огромная кровать посередине, поверх которой лежали шкуры с белым мехом. Несколько резных сундуков у стены, на которой были подвешены несколько голов убитых животных. Противоположную стену украшали клинки разных размеров с ручками из драгоценных камней. Также комната была увешана гобеленами и картинами, и Кэролайн начала изучать их. Она поражалась искусностью и профессионализмом мастериц, которые ткали эти шедевры. Интересно! Из какого набега Клаус их привез?

Кэролайн прилегла на кровать и довольно улыбнулась: наконец мягкая постель. Её внимание приковала картина с морским пейзажем, где несколько галер плыли по неспокойному морю. Она невольно стала мечтать, как уплывет на одной из них к себе на родину, как найдет свою сестру и заставит ее заплатить за смерть родителей. За своими мыслями и мечтами девушка не заметила, как заснула. Ей опять снился дом, снились её родители. Они были счастливы, и не было в её жизни викингов. Она улыбалась во сне, а Клаус сидел на корточках и внимательно наблюдал за спящей девушкой.

Мысли путались, как всегда, находясь с ней рядом. Он бы мог прямо сейчас разбудить её и внушить всё, что бы ни пожелал, а желал он многое от неё. Уже дело было не в споре. Плевал он на спор между братьями. Его очаровала эта смелая и упрямая сестра Петровой. И Клаус боялся этого. Он боялся привязаться к ней… любить. Он помнил предсказание Аяйны. Десять лет назад она предсказала, что его душу заберёт девушка из других земель, поэтому он пообещал себе ни к кому не привязываться, и до неё это неплохо получалось. Возможно, стоило действительно её отпустить домой, но почему-то от одной только мысли его сердце предательски сжалось, и первородный разозлился сам на себя. Он поднял девушку и отнёс в другую комнату. Дав дальнейшие указания Айяне, Клаус направился в свою комнату отдыхать, решив впредь как можно дальше держаться от этой бестии.

========== Глава 5 ==========

— Эй! Вставай, лентяйка! — Кэролайн проснулась от пинка в бок. Она вскочила и со злостью посмотрела на старуху. — Хозяин дал указания насчёт тебя… Одевайся и спускайся на кухню. Только посмей ослушаться меня и доставить ещё больше хлопот, я наведу порчу на тебя, вот посмотришь, — прокряхтела злобно Айяна, пригрозив ей маленьким жилистым кулачком, на что Кэролайн скептически посмотрела на неё. Она удивлённо оглянулась и обнаружила, что находится не в комнате Клауса.

— Как я тут оказалась? — спросила она у старухи, бодро вставая с тюфяка.

— Хозяин принёс тебя сюда ночью. Наверное, не угодила ему в постели, — старуха сдавленно засмеялась, и от её смеха Кэролайн вмиг стало мерзко. — Давай пошевеливайся. В доме много работы перед приездом гостей, лишние руки не помешают.

— Я не буду выполнять женскую работу, — упрямо произнесла Кэролайн.

— Хочешь опять на цепь? — Айяна прищуренно посмотрела на девушку. — Такие указания, в случае твоего отказа, тоже имеются от господина. Так что решай сама: сидеть как собака на цепи или же хоть немного поднять своё положение выше.

Старуха разбудила её уже ближе к полудню, и многие успели уже пообедать, но, проходя через зал и выходя на улицу, где была расположена отдельно от дома кухня, Кэролайн не увидела никого из семейства Майклсонов. Рабыни, которые вставали ни свет ни заря, уже успели устать и злобно смотрели, как она не спеша уплетает хлеб с сыром.

— Смотри, какая важная, — со смешком обратилась одна рабыня к другой, — думает, что если полежала под господином, то теперь ей будут поблажки. — Кэролайн чуть не подавилась водой, когда поняла смысл её слов. Сплетни, по-видимому, распространялись со стремительной скоростью, и теперь все думали, что она легла под Клауса и подчинилась ему, дабы не сидеть на цепи.

— Слишком тощая, чтобы задержаться в постели хозяина, — со смешком ответила другая, доставая хлеб из печи, — уж я-то знаю, что он любит попышнее. А поначалу ставила из себя такую недотрогу.

Кэролайн, чтобы не выдать себя, что понимает их, уткнулась в миску с кашей и насильно начала есть противную массу. На её радость в кухню зашла Айяна и поставила перед ней бадью с тестом, наказав месить его. Кэролайн приступила к этому занятию с особым пренебрежением. Ей не то что ещё никогда не доводилось заниматься женской работой, она видеть не видывала, как это делается. По тому, как месила тесто одна из рабынь, Кэролайн поняла примерно, что нужно делать. В кухне от печей с каждым часом становилось всё жарче и невыносимей находиться, жарило как в парилке. К вечеру она всё-таки не выдержала и улизнула на улицу.

Она завернула за дом и с наслаждением вдохнула прохладный воздух, облокотившись спиной о каменную стену. Постояв и отдохнув от адской кухни, Кэролайн уже было направилась обратно, но услышала ржание лошадей неподалёку. Она прошлась вниз по тропинке и наткнулась на длинную конюшню. Открыв деревянную воротину, девушка крадучись вошла вовнутрь. Сразу же бросились в глаза чистота и порядок — по-видимому, викинги скрупулёзно относились к своим животным. В стойлах было вычищено, а лошади стояли и спокойно жевали сено. Между загонами также было тщательно выметено, а вдоль стены горели факела. В дальнем загоне заржал жеребец, высовывая из стойла свою морду на её присутствие. Кэролайн с улыбкой на лице подошла к нему. Даже её отец, который выращивал лошадей для короля, не мог бы похвастаться таким красавцем, как этот вороной конь. Он фыркнул и прищурился, и Кэролайн поспешила отойти от него на шаг назад. Кэролайн рассмеялась от его норовистости; её звонкий смех пробежался по всей конюшне. Все без исключения животные повысовывали свои морды из загонов и смотрели в её сторону. Она достала из кармана выпачканного тестом фартука ломоть хлеба, который собиралась съесть на свежем воздухе, и протянула его жеребцу. Тот, опять фыркнув, деланно отвернулся от её лакомства в другую сторону.

— Ну что ты, — проворковала девушка, обходя его с другой стороны, — ведь это же вкусно. — Жеребец принюхался и всё же взял губами с её ладони хлеб. — Какой красавец… вот умница… завтра принесу тебе ещё вкусненького.

— Я бы советовал тебе отойти подальше от него, девушка, — услышала Кэролайн сиплый голос на своём родном языке. Она отошла от жеребца и посмотрела на выход, там стоял старик, по-доброму ей улыбаясь. — Это жеребец хозяина и он очень недружелюбный. Странно, что ты смогла покормить его, он даже у господина не берёт с рук.

— Как говорил мой покойный отец, лошади — это моё особенное призвание, — печально произнесла Кэролайн. Она опять подошла к жеребцу, и тот, нагнув шею, начал обнюхивать её карманы, но, к сожалению, девушке нечем было больше покормить его, она и так отдала ему весь свой ужин. Кэролайн осмелилась и погладила коня по холке, тот нехотя подчинился и застыл.

— Ты ведь та рабыня, о которой все судачат? — спросил старик, подходя к ней ближе.

— Смотря о чём судачат, — усмехнулась Кэролайн, распутывая гриву спутанных конских волос. — У него есть кличка?

— Нет, — покачал с сожалением старик.

— Почему? — возмутилась Кэролайн. — У такого красавца ведь должна быть кличка?!

— Хозяин не любит давать имена своим лошадям. Они слушаются только строго команд. — Старик пожал плечами и взял её бережно за локоть. — Тебе лучше вернуться на кухню, пока Айяна не хватилась тебя.

— Ты тоже раб? — Кэролайн внимательно посмотрела на старика. — Ты неплохо знаешь саксонский.

— Я не раб, Кэрол, когда-то я бывал в Англии, — старик посмотрел на неё с некой грустью.

— Ты знаешь моё имя, — улыбнулась ему девушка, — моя слава идёт впереди меня.

— Ты смелая, Кэрол, но тебе нужно иметь немного терпения, — загадочно ответил ей старик.

— Как твоё имя? — спросила Кэролайн, отходя от жеребца. Он чем-то напоминал ей отца, и с ним так было спокойно находиться тут, хоть ей и грозила взбучка от Айяаны, но ей хотелось говорить со стариком долгое время, независимо от последствий.

— Эрик, — улыбнулся он ей добродушно. — Твой отец воспитал отличную дочь.

— Послушай, Эрик, — Кэролайн посмотрела на него с надеждой, — а если я вызовусь помогать тебе тут? Ты же не против будешь?

— Пара умелых рук мне бы не помешала, — Эрик потёр с задумчивым видом подбородок, — но навряд ли хозяин разрешит.

— Это мы ещё посмотрим, — воодушевлённо ответила девушка, направляясь к выходу из конюшни, — жди меня завтра, Эрик, — пропела старику Кэролайн на ходу.

***

Кэролайн проспала всего несколько часов, как и остальные рабыни, не покладая рук за эту ночь, и лишь к утру им удалось разместиться в общем зале и поспать хоть чуть-чуть. Она всё думала, как Клауса можно попросить отправить её на работы в конюшню, и, придумывая разные варианты, не смыкала глаз всю ночь. Провалившись в объятия Морфея только под утро, она была разбужена толчком в плечо одной из рабынь, и Кэролайн нехотя поднялась с тюфяка. Как она поняла, семейство Майклсонов обычно пропускало завтрак, но их люди, тот, кто мог после ночного застолья, всегда приходили и требовали от рабынь завтрака и, конечно же, очередной выпивки и ласки, поэтому круг дел не завершался круглосуточно.

Кэролайн брезгливо собирала со стола посуду на поднос и проклинала всё про себя на свете. За своими мыслями она не заметила, как подошла слишком близко к псам. Один из них подскочил и кинулся навстречу девушке. Не то чтобы она боялась собак, но это было неожиданностью. Отскакивая на безопасное расстояние, девушка не смогла удержать тяжелый поднос, и он полетел на пол. Посуда с шумным звоном разбивалась о каменный пол, все мгновенно прекратили свою работу и уставились на Кэрол.

— Какого чёрта тут происходит? — по лестнице величественно спускалась Ребекка. На ней было красное платье, подбитое мехом, и в нем она была похожа на королеву. Кэролайн никогда еще не видела такой красоты и невольно засмотрелась. — Что ты пялишься, идиотка?

— Я… эм… Раньше не видела таких платьев на женщинах, которые к нам приезжали в замок, — смущенно произнесла девушка.

— Правда? Интересно! А какие у вас надевают одежды дамы? Хотя… судя по тому, что ты привыкла носить, могу предположить, что ты навряд ли разбираешься в моде, — фыркнула Ребекка, закатив при этом глаза.

— Ну почему же. В этом году меня должны были представить королю и для меня шили платья…

— Ты можешь сшить хоть одно для меня? — с надеждой спросила та.

— Но я не швея. Я не приучена к женской работе, — возмутилась Кэролайн.

— Как же ты собиралась вести дом мужа? — Ребекка с недоверием смотрела на девушку.

— О-о-о, меня учили вести дом, уж не сомневайся, — иронично ответила Кэролайн.

— Я заметила… — блондинка с недовольством посмотрела на пол с разбитой посудой.

— Меня напугал пес, — стала оправдываться девушка.

— А я уже думала, что тебя ничего не может напугать, — ухмыльнулась Ребекка.

— Ну… я задумалась, и…

— Послушай, Кэрол! Меня не волнует, кем ты была на своей родине. Ты тут в качестве рабы и пленницы. Возможно, если бы твоя сестра не наворотила тут делов, мы договорились бы насчёт выкупа. Такой вариант возможен, когда в плен попадают знатные вельможи, но Катерина украла у нашей семьи очень старинный камень, и поэтому у тебя нет никаких больше надежд. Если только… — Ребекка задумчиво посмотрела на девушку.

— Что? — нетерпеливо спросила Кэролайн.

— Возможно, ты знаешь, где она может скрываться, и ты можешь написать ей письмо туда, а я прослежу, чтобы его передали по назначению, и мои братья не узнают об этом письме. В свою очередь я обещаю повлиять на брата, чтобы он тебя отпустил. — Кэролайн недоверчиво посмотрела на Ребекку. Она не верила ей. В ней говорила хитрость, не более.

— Я не знаю таких мест, где бы могла скрываться моя сестра, но если бы знала, то с радостью выдала вам её, я уже говорила об этом. — Девушка увидела, как хозяйка недовольно поджала губы.

— Чего встала? Убирай осколки! — закричала недовольная блондинка, а Кэролайн вовсю смеялась про себя.

Конечно же, она могла отправить несколько писем в Уэльс. У её отца было два брата, и эта паршивка могла спрятаться у них, но навлекать беду в виде викингов на своих родственников она никак не могла. Кэролайн сама решила разобраться с Катериной, вот только нужно выбраться из Норвегии…

— За утварь ты понесешь наказание в виде тяжелой работы, Кэрол, — чопорно сообщила ей Ребекка, — так что одевайся потеплее и марш на конюшни. Я предупрежу Эрика, чтоб не спускал с тебя глаз, — с этими словами Ребекка развернулась и пошла наверх.

А Кэролайн уже не смеялась про себя, она уже хохотала до слез от глупости молодой хозяйки. Конюшни? Да это её мечта! Собирая осколки на поднос, она мысленно была уже там.

***

— Ник! Просыпайся, есть разговор, — в комнату ворвалась возмущённая Ребекка.

— Чёрт бы побрал этих баб, — пробормотал Клаус, уткнувшись в подушку, — ну что могло случиться за это время у тебя?

— Твоя рабыня разбила пол-утвари в доме, и я в наказание отправила ее на конюшни! — объявила с триумфом в голосе сестра.

— Куда ты ее отправила? — тихо спросил Клаус, убирая с лица подушку.

— В конюшни. Убирать навоз… — похвасталась она, но сразу осеклась, потому что брат начал хохотать в потолок. Давно она не видела его в таком настроении. — Что смешного, Ник? — непонимающе спросила Ребекка.

— В конюшни? — Успокоившись, он продолжил: — Ты направила Кэрол в её естественную среду, Бекка?

— Что? — непонимающе спросила первородная.

— Вчера Эрик мне поведал, что одна из моих новых рабынь хотела бы работать у него и ему не помешала бы пара умелых рук. Угадай, кто мог бы это быть? — вовсю улыбаясь, спросил он у сестры.

— Ах, она паршивка! Решила перехитрить меня? Ну я сейчас…

— Оставь её… пускай пока работает там. — Взгляд его стал вмиг серьезным.

— Но почему, Ник? Почему ты потакаешь ей? — возмутилась Ребекка.

— Потому, что я хочу так. Ты не забыла, кто тут хозяин? — стальным голосом спросил её Клаус.

— Ты играешь с ней, но проигрываешь, как человек, Ник, — назидательно ответила брату Ребекка.

— Возможно, и поэтому мне всё интересней эта игра, — Клаус упрямо посмотрел на неё, вставая с кровати.

— Но ты же должен понимать, что у Кэрол и Катерины, возможно, есть родственники на их земле? — с надеждой спросила первородная.

— Я это прекрасно понимаю, Бекка! — недовольно произнёс Клаус, одеваясь на вампирской скорости.

— И ты должен понимать, что Катерина может скрываться у них с камнем, — давила сестра.

— Что ты предлагаешь? — возмутился Клаус.

— Почему ты не хочешь с помощью внушения узнать все у Кэрол? — Но брат только промолчал, тогда в её голову закралась подозрительная догадка. — Ты хочешь её обратить, да? Но боишься? Если ты внушишь ей, то она узнает всё при обращении и не простит тебя. Да, Ник?

— Что ты несёшь? — Мысли сестры бежали вперед его мыслей. — Я и не думал её обращать. С таким темпераментом, как у неё, нельзя быть вампиром!

— Тогда я тебя не понимаю, Ник, — Ребекка подошла к нему и озадаченно посмотрела на брата.

— Тристан приедет со дня на день с новостями о Петровых, и я надеюсь, что мы будем знать о всех родственниках, где бы могла укрыться наша беглянка, — пояснил ей Клаус.

— О-о-о! — Ребекка улыбнулась в предвкушении.

— Вижу, как ты рада приезду своего любовника, — язвительно заметил Клаус.

— В этот раз я смогу его обратить? — с надеждой спросила Ребекка.

— Посмотрим, какие новости он привезёт, Бекка…

***

Прошло несколько дней, и они незаметно пролетели для Кэролайн. Она работала бок о бок с Эриком и ещё двумя юнцами, которых гоняла за улынивание от работы. После её прихода конюшни, и без того убранные, ещё больше блестели, а пустовавшие стойла были починены и готовы к использованию. Тут она находилась как рыба в воде. Сегодня Эрик, на свой страх и риск, позволил ей проехаться на лошади тёмной масти по кличке Звёздочка, которую она сама же дала. Выехав за пределы поместья и оказавшись на просторе, Кэролайн пустила лошадь в галоп. Она буквально наслаждалась доселе забытым ощущением свободы и холодным ветерком на лице. Адреналин бурлил в крови. Сердце выбивало частые стуки в груди. Лошадь, чувствуя её настроение, еще больше прибавляла скорость, полагаясь на наездницу.

Но тут она услышала сзади тяжелый стук копыт другой лошади. Быстро обернувшись, она увидела Клауса на своем вороном жеребце, к которому все боялись подойти, кроме неё конечно. В её обязанности входил также выгул лошадей в загоне, чтобы они не застоялись. Самому Эрику было уже тяжело делать такую работу, и Кэролайн взялась за это дело с радостью. Она прохаживала всех лошадей, кроме этого жеребца. Он только доверялся девушке погладить его и покормить лакомствами, украденными ею на кухне, но вот о прогулке пока не было и речи.

Сквозь ветер она слышала, что Клаус ей что-то кричал, но она продолжала бить в бока животное, заставляя прибавлять галоп. Она не заметила, как он поравнялся с ней, и удивлённо вскрикнула, когда Клаус выдернул её из седла и посадил перед собой. Он замедлил ход своего жеребца и, встряхнув её за плечи, прошипел в ухо:

— Ты что творишь, Кэрол? — Перейдя на рысь, он на ходу спрыгнул с ней на землю и, продолжая её трясти за плечи, проорал в лицо: — Ты хотела себе свернуть шею?

— С чего ты взял? — удивленно смотрела она на Клауса.

— Эта кобыла долго стояла в стойле. Зачем ты её взяла? — продолжал кричать ей в лицо викинг.

— Я контролировала ситуацию, Клаус! — Впервые она назвала его по имени, и он на мгновение оторопел.

— Она тебя понесла, — сквозь зубы ответил он ей.

— Если это было так, то она бы не паслась сейчас, а продолжала нестись сломя голову, и ты это должен понимать! — отчаянно защищалась девушка.

Действительно, кобыла паслась на сухостое невдалеке от его жеребца. Но Клаус не хотел принимать это. Когда он пришел в конюшню, в надежде увидеть девушку и поговорить с ней, и не обнаружил Кэрол на месте, то он запряг своего вороного и отправился на прогулку в надежде, что, когда он приедет обратно, всё же встретится с ней. Но когда он выехал на равнину и увидел скачущую в бешеном галопе свою самую норовистую кобылу и под стать ей наездницу, то если бы он был человеком, в этот момент его хватил бы удар.

— Кто тебе разрешил выезжать за пределы поместья и брать эту лошадь? Ты собиралась сбежать? — Клаус в подозрении приподнял бровь.

— Я сама себе разрешила, викинг! Мне нужно было это! — отчаянно произнесла Кэролайн. — И я не собиралась на этот раз сбегать. Я обещала Эрику, а свои обещания я держу всегда.

— Любишь лошадей, Кэрол? — нежно протянул Клаус, пропуская мимо её последние слова.

— По-моему, это очевидно, — закатив глаза, она развернулась и направилась к лошади, но его властный голос догнал её и заставил с удивлением развернуться:

— Впредь ты только со мной будешь совершать такие прогулки!

— Благодарю, но я лучше сдохну от скуки, — упрямо произнесла девушка.

— Как хочешь, Кэрол, — усмехнулся Клаус.

— Я могу возвращаться? — нетерпеливо спросила девушка.

— Нет, — он покачал головой с улыбкой на лице. — Я ещё не закончил с тобой. Планы поменялись насчёт твоих обязанностей, — хитро подмигнул ей викинг.

— Что ещё ты задумал? — голос Кэролайн стал тревожным, и Клаус просто наслаждался этим.

— Теперь если ты хочешь быть в конюшнях, то тебе придется проработать полдня в доме. В какую половину дня — сама решай. И да, урон мне и моим вещам будет караться полным рабочим днём в доме. Так что тебе решать, как вести себя, Кэрол.

— Да чтоб тебя, викинг! — Она прекрасно понимала, что сама дала против себя ему огромный козырь. Подбежав к Звездочке, она поставила ногу в стремя и прыгнула в седло. Стараясь как можно быстрее ускакать от звука его громкого смеха, она больно ударила кобылу по бокам, которая встала на дыбы и затем резко перешла в галоп.

========== Глава 6 ==========

Прошло ещё несколько относительно спокойных дней. Кэролайн выбрала для себя работу по дому с утра до обеда, стараясь ничего больше не разбить и исполнять приказы Айяны, затем она нетерпеливо спускалась к конюшне и занималась любимым делом почти до ночи, работая бок о бок с Эриком, с которым за это время подружилась. Старик ей напоминал родного отца, и ей было так спокойно и хорошо в его компании. Они могли часами разговаривать, забывая о сне и следующем дне. Указаний никаких не было, где ей нужно было ночевать, и девушка облюбовала для себя сенник, все эти ночи с удовольствием засыпая там. Кэролайн почти не бывала в большом доме, по большей части делая работу на кухне с несколькими рабынями, которые болтали без умолку, и девушка из их болтовни и сплетен узнала обо всех живущих в этой деревне.

Несколько раз Айяна давала распоряжения собрать посуду с хозяйского стола, но Клаус не обращал на неё никакого внимания или делал вид, что не замечает. Ребекка также больше не заводила разговоров о её сестре, будучи полностью поглощённой приготовлениями к прибытию своего жениха. Зачастую рабыни в ужасе прибегали на кухню от криков и взбучек молодой хозяйки, и только пленницу игнорировала Ребекка, как и её брат, но для Кэролайн это было даже на руку. С приездом гостей и новых празднеств у неё появлялся повторный шанс к побегу. С наступающими холодами этот шанс был последним для неё, следующий появится только поздней весной, так как леса будут непроходимые от снега даже для лошади. Сейчас план побега у младшей Петровой был более совершенный, чем в первый раз. Ей даже не нужно было прятать запасы для побега, достаточно было просто взять сколько нужно на несколько дней из кухни. Теперь ей не нужно было идти пешком, а просто взять с конюшни любую лошадь. Проблема заключалась лишь в одном — дозорные, которые по приказу Клауса следили за девушкой словно коршуны, но и они будут не проблемой, когда все будут пировать.

Снаружи послышались крики приветствия, и девушка, отряхнув руки от муки, вышла из кухни. Все жители деревни направлялись к фьорду. Подойдя к обрыву, Кэролайн увидела подплывшую к берегу галеру. Это был несомненно французский корабль; но что он делал тут, во вражеских водах? Петрова смотрела, как Майклсоны приветствуют своих почётных гостей, ещё больше удивляясь странностям этих викингов. Ребекка липла к молодому мужчине, по-видимому своему жениху, а девушка с изящной фигурой и длинными черными волосами, свободно ниспадающими на талию, в богатых одеждах, взяв за руку Клауса и поднявшись на носочках, что-то шептала тому на ухо, сладко при этом улыбаясь. От этой картины Кэролайн заколотило. Внимание викинга было полностью занято этой особой, и у неё в первый раз жизни появилось желание оттаскать за волосы соперницу. Даже Катерину ей не хотелось сейчас поколотить так, как эту француженку. Когда викинг резко обернулся, словно чувствуя, что за ними украдкой наблюдают, девушка резко развернулась и что есть мочи побежала на конюшни, сама не понимая, почему это вызвало в ней такую бурную реакцию. Она ревновала его? Не может быть! Но её состояние говорило об обратном. До самого позднего вечера её настроение было отвратительным, и даже Эрик не мог его поднять, удивляясь молчаливости своей помощницы.

Кэролайн как раз давала зерно жеребцу Клауса, когда в конюшню забежала запыхавшаяся рабыня. Она посмотрела на неё замученным злым взглядом, как обычно на неё все они смотрели во время пиршеств, и прошла в каморку к Эрику.

— Урсула говорит, что Айяна попросила тебя о помощи в зале, если ты не против, Кэрол, — сообщил вышедший Эрик, — что ей передать?

— Пускай передаст, что я скоро приду, — согласно кивнула девушка, чем обоих удивила.

— Что ты задумала? — подозрительно спросил её старик, когда рабыня ушла. — Ты сегодня сама не своя.

— С чего ты взял? — пожала плечами Кэролайн, стараясь не выдать своё состояние ему. — Гостей много, девушки устали, и мне в первый раз не приказали, а попросили.

— Будь осторожна, Кэрол, — проворчал Эрик, ни на йоту не поверив девушке.

Проигнорировав предостережения старика, Кэролайн, умывшись и приведя волосы в более надлежащий вид, вышла поспешно на улицу. На кухне царил хаос. Рабыни и местные женщины, которые помогали в случае больших пиршеств, еле успевали носить в зал подносы с вином и едой, и девушка, схватив первый попавшийся с несколькими кувшинами вина, поспешила в дом. Обстановка в зале была привычная уже для Кэролайн. Она задержалась на входе и обвела взглядом всех. Ребекка, словно не отцепляясь от своего жениха, так и продолжала к нему липнуть. Кол с Элайджей о чём-то спорили, а Клаус, обнимая гостью, что-то шептал ей на ухо — их роли поменялись. Француженка, улыбаясь, гладила рукой его шею, затем голые плечи, обводя пальчиком золотые браслеты на бицепсах викинга. От этой картины девушку передёрнуло.

— Что встала, как пень? — послышался сзади скрипучий голос Айяны, который привёл в чувство девушку. — Неси вино господину. — Старуха подтолкнула её в зал, и Кэролайн на ватных ногах вошла в зал.

Никто не обращал на неё никакого внимания. Эта француженка была несомненно без ума от викинга, как и он от неё. По мере приближения к этой парочке Кэролайн всё больше закипала внутри, продолжая удивляться столь неожиданной для себя ревности. Когда она подошла к ним, гостья оторвалась от Клауса и засмеялась на его слова чистым заливистым смехом, от которого девушку тут же передёрнуло. Красота и изысканность француженки одновременно и ошеломляла, и бесила. Она повернулась к Кэролайн и раздражённо приподняла бровь.

— Поставь вино на стол, — приказала резко брюнетка, и это было последней каплей терпения для Петровой.

Кэролайн натянуто улыбнулась и чуть наклонила поднос. Кувшины полетели на пол, разбиваясь вдребезги, разбрызгивая вино по сапогам викинга и по низу изумрудного платья француженки. Гостья в шоке приоткрыла рот и встала со своего места, переводя бешеный взгляд то на неё, то на Клауса. В зале повисла гнетущая тишина. Все без исключения ожидали плачевного исхода для рабыни. Кэролайн с наигранным ужасом опустила взгляд на уродливые пятна, а затем улыбнулась француженке насмешливой улыбкой, та, не выдержав такой вольности от рабыни, взмахнула рукой для пощёчины, но младшая Петрова своевременно перехватила её руку и оттолкнула от себя, так что брюнетка плюхнулась на лавочку, и она бы упала, но сидящий рядом с Ребеккой жених вовремя поддержал её.

— Я требую, чтобы ты приказал выпороть эту тварь! — с яростным блеском в глазах прокричала гостья Клаусу, приходя в себя от повторного шока. Он холодно посмотрел на Кэролайн и со стальными нотками в голосе спросил:

— Ты перетрудилась сегодня, что не можешь удержать в руках пару кувшинов? — Кэролайн нервно сглотнула, слишком поздно сообразив, что перегнула опять палку, про себя лихорадочно соображая, что придумать в своё оправдание. — Отвечай! — прикрикнул на неё нетерпеливо викинг.

— Она приказала мне бросить вино на пол, я лишь сделала то, что она просила, викинг, — с невозмутимым видом ответила Кэролайн. Это первое, что пришло на ум ей в данной ситуации. Послышался смешок Кола, и девушка посмотрела в его сторону. Взгляд сидящего рядом Элайджи был также полон смешинок, и было очевидно, что он еле себя сдерживал, чтобы сохранять спокойное выражение лица.

— Прошу простить нашу рабыню, Аврора, — неожиданно встала на её защиту Ребекка, чем удивила многих в зале. — Саксонка не знает нашего языка, но стремится его изучить, думаю, это похвально в её положении.

— Ты издеваешься, Ребекка? — прошипела француженка, опять подскакивая. — Она намеренно это сделала. Ты только посмотри на её довольную рожу. — Кэролайн еле сдержала себя после слов возмущённой до предела Авроры и заставила себя виновато улыбнуться.

— Я не так поняла твою гостью? — Петрова посмотрела на викинга с удивлением.

— По-видимому, тебе не помешал бы хороший учитель нашего языка. Эрик не справляется с поставленной задачей. — От вмиг возникшей паники на лице Кэролайн у Клауса вдруг поднялось настроение, и он хищно улыбнулся. — Завтра я преподам тебе первый урок, Кэрол, а сейчас вон из зала и не смей сегодня попадаться на глаза, не то я исполню просьбу Авроры.

Даже ядовитая улыбка соперницы не помешала как можно шустрее ретироваться, не замечая в спешке преследующий, следующий по пятам задумчивый взгляд жениха Ребекки.

Кэролайн с довольной улыбкой спускалась к конюшне, полностью удовлетворённая своим представлением, чувствуя себя намного лучше за этот день; ну а угрозы Клауса на завтрашний день, она надеялась, что они окажутся пустыми, и даже если он всё же решит ей преподать урок норвежского языка, это будет смешно, главное, не сдать себя при этом и не рассмеяться ему в лицо.

Внезапно ей перегородила дорогу Ребекка, и Кэролайн даже не успела подумать, как та смогла так быстро опередить её, чуть не врезавшись в неё.

— Что ты устроила в зале, Кэрол? — спросила она, смотря опасливо по сторонам, чем удивила Петрову.

— Я тебя не понимаю, — смиренно ответила девушка.

— Не строй из себя невинную овечку. Я так же, как и Аврора, уверена, что ты это сделала намеренно. Язык тут ни при чём. — Ребекка схватила её локоть стальной хваткой и подтолкнула вперёд. — Я провожу тебя.

— Почему тогда ты вступилась за меня? — Кэролайн хотела было обернуться, но Ребекка опять подтолкнула её в спину.

— Иди и не оборачивайся, — шикнула Ребекка, — Аврора сумасшедшая, советую не связываться с ней. Мне также претит, что мой брат спит с ней.

— С чего это вдруг ты начала мне раздавать советы? И почему думаешь, что меня волнует, с кем спит твой брат? — нервно спросила Кэролайн, продолжая идти по тропинке.

— Я вижу, как ты смотришь на Ника. Замечаю, как он провожает тебя жадным взглядом. Он ещё никогда так не смотрел ни на одну женщину, уж поверь мне. — Они дошли до конюшни, и Ребекка наконец остановилась и заново посмотрела по сторонам. Убедившись, что никого нет поблизости, она произнесла: — Ты должна быть осторожнее в своих порывах.

— Зачем ты мне всё это рассказываешь? — подозрительно спросила Кэролайн. В слова Ребекки ей слабо верилось, но заговорщические нотки в её голосе она безошибочно уловила.

— Мне не нравится Аврора, как ты уже поняла, — призналась Ребекка, нервно перекидывая толстую косу пшеничных волос на другое плечо. — Она смотрит на нас всех свысока, считая нас невеждами.

— Тогда почему ты привечаешь её у себя в доме? — удивилась Петрова.

— Она сестра моего жениха, — фыркнула Ребекка, — у меня нет другого выбора, как мило улыбаться этой стерве. Твоя сестра, хоть я её также не могу терпеть, умела поставить Аврору на место, но Катерина была тогда не в том положении, что ты сейчас, поэтому тебе нужно быть осторожней и действовать обдуманно, а не идти на поводу своей ревности, иначе я не в силах буду встать в следующий раз на твою защиту. — Ребекка внимательно всмотрелась в глаза Петровой. — Тебе нравится мой брат, и нет смысла отрицать это, Кэрол. Ты умна, красива, так воспользуйся этим. Катерина не спасёт тебя, а Клаус не отпустит от себя. Сама делай выводы и из них принимай решения: оставаться до сдоху пленницей или же быть на правах любимой женщины.

— Ты забегаешь уж слишком наперёд, — Кэролайн шумно вздохнула, решая про себя, открывать ли той свой план о побеге, но всё-таки после несколько секунд раздумья отклонила эту мысль. Слишком опасно было открываться Ребекке, не зная точно, что та до конца задумала. — Не понимаю, чем тебе мешает так эта Аврора, не проще ли отправить её после вашей женитьбы на родину, выдать замуж и забыть о ней.

— Я же сказала, что она сумасшедшая, — чопорно напомнила Ребекка, — у неё душевная болезнь, которая иногда проявляется некстати. Тристан никогда не оставит свою сестру, а жить под одной крышей с ней я не собираюсь. Поэтому ты мне поможешь. Монастырь самое то место для душевнобольной, но на это нужно ещё согласие Ника, и пока она в его постели, он будет терпеть её странности. Тристан во всём слушает моего брата, и если Ник захочет, он пойдёт у него на поводу. Нужно лишь твоё участие в этом и сделать так, чтобы они не узнали о моём участии. Первый шаг, хоть и не обдуманный, ты уже сделала. Настала очередь второго. Поможешь мне — я помогу тебе.

— Почему ты считаешь, что я захочу этого? Для меня проще совершить побег, чем всю оставшуюся жизнь быть в плену своего врага, — не выдержала Кэролайн и выдала свой секрет, — через два дня будет самый подходящий момент для побега.

— Ты не сможешь, — Ребекка тихо засмеялась на её слова, — но если не веришь, то можешь попытаться. Катерина сбежала от Ника, когда тот отсутствовал, и ей помогала Айяна. Зная твои отношения со старухой, она не будет тебе помогать, а учитывая заинтересованность моего брата в тебе, уверена, что у тебя ничего не выйдет, Кэрол. И потом, плен бывает разным, кто знает, возможно, в нём ты будешь счастливей, чем на свободе, — Ребекка загадочно улыбнулась ей, — всё в твоих руках, как я уже ранее говорила, подумай об этом и дай знать о своём решении.

Кэролайн ещё долго стояла, прислонившись к стене сарая, смотря задумчиво на молодую луну. В словах Ребекки была логика, и всё же девушку одолевали сомнения. Ей как-то не верилось, что они с Клаусом могут быть вместе, учитывая их взрывные характеры. Она никогда не сможет уступить ему, а он ей, и полагать, что когда-нибудь он сможет принять её на правах своей женщины, было бы глупой сейчас мечтой. Но всё ведь возможно? Было бы только желание, а оно есть, учитывая её реакцию на Аврору.

***

— Ты вчера унизила мою сестру, что непозволительно для простой рабыни, но хозяева тебя и пальцем не тронули, что очень показалось для меня странным. Как тебя зовут, девушка? — Кэролайн от внезапности уронила вёдра и рассыпала зерно на землю. Он чётко разговаривал на её родном языке, и его голос был опасно тихим. Она медленно обернулась и увидела Тристана. Он был высоким, с приятными чертами лица. Его волосы, в отличие от викингов, были коротко острижены.

— Я объяснила уже, что не так поняла твою сестру, — уверенно произнесла Кэролайн, ничуть не страшась опасного блеска в его глазах.

— Так как тебя зовут? — нетерпеливо повторил вопрос Тристан.

— Кэрол…

— А дальше?

— Кэрол Петрова, — она приподняла подбородок и упрямо посмотрела в его глаза, — рассказывать дальше?

— Чёрт! Так я и думал, — взорвался француз, — было странным, что Ребекка уходила от ответа, откуда ты взялась за время моего отсутствия.

— Что? — непонимающе спросила девушка.

— Полагаю, ты дочь лорда Петрова? Младшая дочь? Сестра Катерины? — уточнил Тристан.

— Да. Вы знали моего отца? — с надеждой спросила Катерина, но его холодный взгляд так и не поменялся.

— Знал, — кивнул он. — Я лорд Тристан. Мой отец дружил с твоим, Кэролайн. — По всей видимости, он знал её полное имя, но своё полное так и не решался ей назвать.

— Я бы попросила не называть меня полным именем, — тихо попросила его девушка.

— Почему? — удивился Тристан.

— Просто чувствую, что не нужно, — пожала плечами Кэролайн, — в этом есть свои преимущества.

— Тебе отсюда не сбежать, Кэрол, — усмехнулся Тристан, делая ударение на её имени.

— Если Вы знали моего отца, возможно, Вы поможете в этом? — с надеждой спросила Кэролайн.

— Зачем мне это нужно, девочка? Я бы не хотел портить отношения с такой семьёй, как Майклсоны. — Его взгляд стал самодовольным, и девушка была удивлена такой реакции.

— Мой отец был богатым человеком, лорд Тристан, — осторожно напомнила она ему.

— Я знаю это.

— Я бы могла Вам заплатить по приезду, — уверенно предложила Кэролайн.

— Если я не ошибаюсь, то у тебя остались только земли, Кэрол. Разграбленные земли. А без твоего отца или наследника, которые могли бы поправить положение, деревни, поля и леса скоро придут в упадок.

— Я наследница своего отца, лорд Тристан! Король одобрил его желание сделать наследницей свою младшую дочь! — гордо подняла голову Кэролайн. Она не хотела говорить раньше времени про то, что только она знает, где спрятаны сундуки, набитые золотом и серебром. Викинги не могли знать об этих сокровищах. Всё это богатство могло с лихвой покрыть убытки и купить всю Англию, и даже короля, но нужно только вернуться на свои земли!

— И это я знаю, моя дорогая. Но вот в чём проблема, Кэрол… есть такой документ, который уже как два года подписан королём. В нём его одобрение на наш брак, девочка. А я бы не хотел взять в жёны испорченный товар. Тем более у меня есть планы на леди Ребекку.

— Что? Вы врёте! Отец мне никогда не рассказывал о Вас! — воскликнула она, пропуская тот момент, где он оскорбил её.

— Не сомневаюсь, милочка. Учитывая твой взрывной характер. Ты же должна понимать, что такое положение меня вполне устраивает? Ты пропала без вести. Наследников больше нет, но имеется документ, где в случае твоей гибели окончательный наследник — это я! И не важно, что мы с тобой не женаты, дорогая моя.

— А если у меня уже имеется муж? Без ведома короля? — предположила Кэролайн.

— Если у тебя есть бумага, подтверждающая согласие на другого человека, то, конечно же, только он имеет право владеть твоим наследством, — Тристан спокойно улыбнулся, заранее зная, что такого человека не существует, и зная точно, что младшая Петрова блефует.

— Вы же понимаете: я рано или поздно сбегу из Норвегии, и тогда первое, что я сделаю, — это пойду к королю. Я сообщу ему, как Вы обошлись со мной в тылу врага.

— О-о-о. Ты умна, леди! Но вот в чём ещё одна твоя проблема. Большинство язычников, в том числе и их король, подписали мирный акт. За этим я и приехал сюда.

— Не может быть! Они же грабили наши земли! — отчаялась совсем девушка.

— Вильгельм — великий король, и Эдгар понимает, что воевать с саксами нет больше смысла, так как к вашему королю присоединился Генрих, мой король Франции. Поэтому союз между нашими странами был выгодным обоим королям.

— Теперь, в свою очередь, Генрих хочет создать союз с Эдгаром и наладить торговлю между странами?

— Умница! И сейчас у меня есть разрешение взять в жёны леди Ребекку, при условии, если она станет христианкой!

— Я бы могла заплатить Вам хороший выкуп, лорд Тристан! Такой, с которым Вы могли бы купить себе свои собственные земли, более того, я могу добровольно отказаться от союза с Вами! — попытала счастье Кэролайн. — Тем более мне и самой претит стать Вашей женой!

— Хорошая попытка, Кэрол, но меня всё-таки устраивает теперешнее положение дел, и единственная помеха — это ТЫ! — Тристан достал кинжал из-за пояса и, пригнувшись, начал подкрадываться к ней. — Будет совсем не больно, девочка! — Она уже приготовилась к нападению и просчитывала все варианты защиты.

— Отойди от неё Тристан! — прогрохотал Клаус. Он в бешенстве посмотрел на неё: — ТЫ! Пошла в мою комнату и не выходи оттуда, пока я не приду! А ты, Тристан, пойдёшь со мной! — Викинг развернулся и пошёл размашистыми шагами в дом. Он даже не сомневался, что никто из них не посмеет не подчинится его приказу.

========== Глава 7 ==========

Зайдя в комнату, Клаус увидел, как Кэролайн с интересом рассматривает кинжалы на стене, он с подозрением посмотрел на неё.

— Не думаю, что сейчас тебе будет выгодно причинить мне вред, женщина, — иронично заметил он.

— Не тебе, а твоему брату, который повинен в смертях моих родных, — печально прошептала она.

— Он действовал по моему приказу, Кэрол. — Клаус внимательно смотрел, как в ней борются спорные чувства.

— Он мог их не убивать, — только и смогла произнести девушка.

Кэролайн наблюдала, как он молча прошёл к своей кровати и, присев на край, начал снимать сапоги.

— Что встала как пень, помоги мне. — Она нехотя подошла и начала стягивать сапог.

— От тебя дурно пахнет, женщина, — поморщился он.

— Если ты не забыл, то я работала последнее время на конюшне, викинг, и не думаю, что от меня должно пахнуть маргаритками. — Кэролайн встала и подбоченилась.

— Вели Айяне распорядиться, чтобы принесли воду и лохань.

Она пошла отдавать приказ, даже не подозревая о его намерениях. Когда лохань была заполнена до краёв горячей водой и от неё поднимался пар, Кэролайн жутко захотела в неё окунуться с головой, но следующие слова викинга отбили все желания напрочь.

— Снимай свои обноски, Кэрол, — тихо приказал ей Клаус.

— Зачем, викинг? — непонимающе спросила Кэролайн.

— Я не желаю затыкать нос каждый раз, когда вхожу в эту комнату, — язвительно ответил он.

— А я не собираюсь купаться в твоем присутствии! — взорвалась Кэролайн.

— У тебя нет выбора. — Глаза его подозрительно прищурились. — Либо искупаешься сама, либо же я сам это сделаю… выбирай, — хищно улыбнулся Клаус.

— Сама, — буркнула она, — ты омерзителен, викинг.

— Это кому как, — Клаус упрямо смотрел на неё. По его виду девушка поняла, что сейчас было бесполезно с ним спорить. — Например, Аврору во мне всё устраивает. Она бы с радостью заняла сейчас твоё место, — злобно улыбнувшись, подлил масла в огонь викинг.

Кэролайн как будто по щеке ударили. Она кинула в него убийственный взгляд и, развернувшись, начала стаскивать с себя нехотя одежду, чувствуя затылком, что он и не подумал отвернуться ради приличия, нахально наблюдая за каждым движением. Она взяла всю свою волю в кулак, чтобы скинуть с себя рубашку, и зашла в лохань, которая ей всего-то была по колено. Быстро сев в неё, скрывшись наполовину от его взгляда, Кэролайн решила сначала вымыть волосы. Ругаясь про себя на чём свет стоит на него, она тёрла себя тряпкой настолько сильно, что нежная кожа начала гореть.

— Хватит! — рявкнул Клаус. — Ты собралась содрать с себя кожу заживо, Кэрол? Встань и обмойся уже.

Ну что же! Ему удалось вывести её из себя. Повернув к нему голову, она наткнулась на насмешливый взгляд, и это ещё больше вывело из терпения девушку. Тряпка полетела прямёхонько в его лицо.

— Встань и повернись ко мне. Я желаю видеть всё то, чем обладает моя будущая жена, — откинув тряпку на пол, приказал Клаус.

— Я никогда не стану твоей женой, викинг, — свирепо пробормотала девушка себе под нос, теперь прекрасно понимая, к чему весь этот спектакль.

— Что-что? — опасно тихим голосом спросил Клаус.

— Я лучше наложу на себя руки, викинг, чем стану твоей женой добровольно, — уже громче сказала она, так и не повернувшись.

Теперь она поняла, какую именно игру он затеял. Он хотел и дальше унижать и оскорблять её. Ему не нужна она была как женщина, как жена. Его устраивала только рабыня, и относиться он будет всегда к ней именно как к рабыне, имеющей обширные земли и на которой он вынужден жениться, по-видимому, раз между странами теперь перемирие. Не отдавать же её Тристану? Мысли лихорадочно мелькали в голове, но одно она решила — что не позволит с собой так обращаться. Почему-то в этот момент ей вспомнилась Катерина. Вот бы сейчас она потешалась над ней. Наверняка она бы так сказала: «Соберись, тряпка! Чему я тебя учила?» То, что задумала в этот момент Кэролайн, этому сестра, конечно же, никогда не учила, но несколько раз она была против своей воли свидетельницей откровенных сценок между рыцарями и служанками.

Она встала во весь рост, но не спешила поворачиваться к викингу передом. Взяв новую тряпочку, она опустила её в стоящее рядом деревянное ведро с чистой водой. Кэролайн поставила одну ступню на край лохани и начала лениво выжимать воду на ногу, затем на другую, ничуть не стесняясь его. Провела рукой по влажной коже. Смущение совсем пропало, исчезло, и теперь она не чувствовала перед ним никакого стыда. Наоборот, его шумное, прерывистое дыхание, что доносилось до её ушей, ещё больше подстёгивало Кэролайн к развязным действиям. Наконец, девушка повернулась к Клаусу и томно посмотрела ему в глаза, как и учила её Катерина. Зазывно улыбнувшись викингу, она приподняла голову и выжала тряпку себе на полные груди. Клаус зачарованно наблюдал, как капли воды, словно бриллианты, стекают по её великолепному телу, еле сдерживая себя, чтобы не подскочить к ней и не начать слизывать каждую каплю с этих соблазнительных грудей, впалого животика… и ниже…

— Нравится, викинг? — горячо прошептала Кэролайн, прекрасно осознавая, что добилась своего.

— Ведьма, — прерывисто произнёс Клаус, стараясь взять себя в руки, но тут, по-видимому, он решил ей отплатить той же монетой. — Иди ко мне, милая… и эта ночь будет свидетельством нашего будущего союза. — Клаус чувственно улыбнулся ей и окинул обожающим взглядом её фигуру. Она на мгновение онемела от этого взгляда. В нём горело ледяное пламя, готовое сжечь её дотла, и придя в себя, она не знала, куда деть себя от этих глаз.

— Не дождёшься, викинг, — прошипела Кэролайн, спохватившись, хватая с табуретки простынь.

— То-то же, не делай того, чего не сможешь доделать до конца, дорогуша. — Клаус подскочил с кровати и перестал обращать на неё более своё внимание, полностью поглощённый сборами к вечернему пиршеству. — В сундуках найдёшь всё то, что тебе пригодится, или же ты уже привыкла к одежде рабыни?

— Ублюдок, — пробурчала себе под нос девушка, злая до чёртиков, что и на этот раз он умудрился обыграть её.

— Конечно, я бы предпочёл, чтобы ты была совсем без одежды, когда приду, — усмехнулся Клаус, снимая с себя тунику.

— Ты совсем обезумел, викинг? — вскричала Кэролайн, поспешно обмотавшись в простынь. — Я не собираюсь спать с тобой ни при каких условиях.

— Странно… — протянул Клаус, иронично улыбаясь, — а я думал, что в последнее время ты только этого и добиваешься. Учитывая якобы твою неосторожность с Авророй и только что устроенное тобой представление. Кстати, у меня возник сразу же вопрос о числе твоих любовников. Ты так искусно соблазняла.

— Поверь. В последнее время я только добивалась тебя позлить, викинг. Ничего большего, а насчёт любовников, то это не твоё дело, — спокойно ответила девушка.

— Так ли это, Кэрол? Может, немедленно проверим и то и другое? — Она даже очнуться не успела, как Клаус очутился рядом. Мгновение — и она была прижата к его голой груди, а ещё одно — и он с протяжным стоном накрыл её губы своими. Это было не похоже ни на что, что ранее она испытывала, можно сказать, что перед этим сорванные поцелуи были детскими, неуклюжими, мёртвыми со стороны её прошлых кавалеров. Она вся как будто ожила, каждая её частичка тела бурно реагировала на его прикосновения, на жаркий поцелуй, который он всё больше углублял. Кэролайн под его напором перестала дышать, а её сердце было готово выпрыгнуть из груди. С этими новыми ощущениями девушка не только забыла, как дышать, но и забыла, чего на самом деле он добивается. Добивается не её, как ей бы хотелось, а всего лишь приданного, которое оставил ей отец. Шестое чувство подсказывало, что этот мерзкий Тристан рассказал обо всём, или же Клаус слышал весь разговор в сарае. Одно она точно могла сказать: викинг только поэтому стал вести себя так странно. На неё словно ушат ледяной воды подействовали мысли об этом, и она, укусив его за нижнюю губу, с силой оттолкнула его от себя.

— Когда в следующий раз вздумаешь насильно поцеловать меня, помни про мои зубы, — прошипела она ему, пытаясь привести дыхание в норму.

— Тогда ты мне за ненадобностью, женщина. Мне придется отдать тебя твоему законному женишку, — надменно произнёс Клаус, стараясь удержать в себе рвущуюся наружу ярость и не свернуть её шею.

— Что? — с ужасом в глазах воскликнула Кэролайн.

— Прибыл гонец с известием, что мой король вот-вот пожалует сюда. Он едет сюда с людьми Вильгельма, и они так же могут узнать в тебе наследницу любимчика их короля, как недавно узнал Тристан. А так как между нами теперь мир, я не могу держать в заложницах знатную даму. Посему у нас будет своя легенда. Даже несколько легенд, на твой выбор, конечно.

— Это ещё какие легенды, викинг? — осторожно спросила она, прекрасно понимая, что он всё замечательно продумал, но ей были интересны все варианты, чем чёрт не шутит.

— Я бы предпочёл совсем простую: я спас тебя и у нас вспыхнули чувства. Но ты отказываешься, тогда есть другая легенда: Тристан приплыл в гости и узнал в тебе пропавшую невесту — все рады и счастливы! Не волнуйся, мои объяснения удовлетворят короля, — заверил её Клаус.

— Но он хотел меня убить, викинг, — буркнула Кэролайн.

— Это уже не мои проблемы. — Но в тот же миг его лицо нарочито просветлело прозрением: — Так даже лучше! Нет знатной дамы — нет нарушения перемирия между нашими странами. — Горло сдавило от страха, как этого и добивался Клаус. Неужели он так просто отдаст её Тристану? Наверняка она ничего для него теперь не значила, раз он не может её держать как заложницу, чтобы вернуть украденную Катериной ценную вещицу.

— Не находишь это забавным? — осведомился он. Кэролайн решила промолчать на его вопрос, про себя придумывая выход из сложившейся ситуации. — Прекрасно, — процедил Клаус, — так и поступим.

Конечно, Кэролайн могла предложить ему свой вариант. Предложить даже золото и серебро, но что-то ей подсказывало — это бесполезно, и у него есть определенная цель, которую он преследует не просто так. А у неё не оставалось ничего, кроме как согласиться с этим змеем, потому как перед ней стоял выбор: он или смерть.

— Меня не устраивает ни одна твоя сказка. Должен быть другой выход, викинг. — Она посмотрела на него с ноткой надежды.

— Давай так поступим, — устало вздохнул Клаус. — Я дам тебе время до приезда короля, и я думаю, что ты примешь верное решение, Кэрол.

Затем, не обращая больше никакого внимания на неё, он стал переодеваться. Кэролайн пристыженно отвернулась и упорно смотрела на огонь в камине.

— И ещё, дорогуша, — через время сказал ей Клаус. Она с интересом повернулась к нему. Это куда он так вырядился? Предлагает ей замуж, а сам идёт к своей любовнице?

Выглядел он как никогда ослепительно. Тёмные штаны из оленьей, мягкой кожи. Белая туника без рукавов, подхваченная поясом из толстой кожи с вделанными в него огромными драгоценными камнями. На плечах золотые браслеты с какими-то непонятными символами, также как и пояс щедро усыпанные камнями, которым позавидовал бы даже король. Кэролайн уставилась на него и не могла произнести ни слова, в который раз выставляя себя полной дурой перед ним.

— Ты уверена, что я не устраиваю тебя как верный вариант? — Он шутливо подмигнул ей, после чего Кэролайн залилась краской стыда.

— Продолжай, викинг… — смущенно предложила девушка.

— Так вот, я бы не советовал тебе выходить из моей комнаты. Пока ты не определилась с выбором, я не стану более утруждаться твоим спасением от Тристана. И так как он мой желанный гость, то я всегда встану на его сторону, а не на сторону обычной рабыни. Надеюсь, ты меня поняла, женщина. — Затем он как-то странно посмотрел на неё и вышел из комнаты.

Да он просто издевался над ней. Клаус изначально знал и знает, что ей придется согласиться, поэтому вёл с ней свою игру. Он прощупывал, испытывал. Связать себя брачными узами с врагом, по приказу которого было совершено нападение на её дом! Разве это будет правильно? Быть может, стоит выбрать смерть? А может, стоит в первый раз уступить? Тем более её тянуло к этому жестокому викингу и она хотела испытать все прелести ласк, которые мог дать он. Но тогда она предаст умерших родителей и саму себя. Она долго ещё смотрела на огонь, словно зачарованная языками пламени, но потом сон всё-таки сразил Кэролайн, и она уснула прямо на шкурах, разложенных возле очага.

***

Он буквально вылетел из комнаты и, облокотившись спиной о холодную стену, начал себя успокаивать. Сейчас его переполняли слишком бурные эмоции. Эмоции, которые вызвала ОНА, в который раз. Если в следующий раз такое повторится, то Клаус больше не сможет себя сдерживать. Ему просто будет не под силу играть с ней в эти игры. Дьявольщина! Он мог бы всё, что угодно, с ней сделать. Свернуть её милую шейку. Внушить, чтобы она полностью была в его власти и угождала ему во всём. И наконец, отдать эту чертовку Тристану. Но Клаус не мог. Невероятно, самый великий и ужасный монстр на земле боялся причинить вред какой-то пигалице.

Очевидно, что все сейчас забавлялись происходящими переменами с ним, но Клаус шёл по залу с непроницаемым лицом. Хотелось крови. Много крови. По пути он схватил за волосы сидящую на коленях у одного из его людей проститутку и потащил к своему месту. Кровь брюнетки его не удовлетворила, она казалась ему грязной и отвратительной, и Клаус с отвращением скинул с себя шлюху на пол. Ему сейчас хотелось чистоты и невинности. Её образ стоял перед глазами. Даже Аврора, которая сидела с возмущёно-оскорблённым видом, не смогла бы сейчас удовлетворить его желания. Ему нужна другая… ОНА… как воздух, даже больше, чем кровь, если такое вообще возможно.

— Ты не можешь убивать каждый раз, когда не в настроении, Ник, — недовольно отметила Ребекка. — Не забывай о Майкле.

— Это просто шлюха, Бекка, — спокойно ответил Клаус.

— Это уже четвёртая за последние два дня, брат. И хочу заметить, что нехватка проституток вызовет недовольство среди твоих же людей, — назидательно ответила сестра. — И потом, не забывай о своей гостье.

— Я знаю, как помочь твоему брату, любовь моя, — хохотнул Тристан. — Пойди и внуши Петровой лечь в постель к нему и сразу же увидишь удачные перемены, — вовремя спохватившись, он виновато посмотрел на сестру, — уж прости меня, Аврора. — Та в свою очередь со злостью поставила кубок на стол и, подскочив, выбежала из зала, надеясь, что Клаус бросится вдогонку за ней, но он так и не сдвинулся со своего места, игнорируя очередной всплеск бешенства своей любовницы.

— Я вырву твою глотку, если ты сейчас же не заткнёшься, друг мой, — рявкнул Клаус.

— С другой стороны, Тристан прав, Никлаус, — вмешался Элайджа. — Было бы намного проще внушить Кэрол… не находишь? — Старший Майклсон внимательно наблюдал за переменами на лице своего брата. — Таким способом мы могли бы многое узнать о секретах Катерины.

— Не лезьте не в свое дело! — взорвался викинг.

— Скоро приедет король. Думаешь, она будет сидеть за столом и молчать как рыба? За ней я раньше не наблюдал такой чудесной способности, — проговорил лениво Кол, попивая вино из кубка. — Надо полагать, что ты проиграл, брат.

— Когда приедет сюда король, Кэрол будет уже моей женой! — Клаус встал и уперся обеими руками в края стола. — Если я узнаю, что кто-нибудь из вас троих хоть что-то внушил ей…

— Мы тебя поняли, можешь не продолжать, — недовольно заметил Элайджа.

— Подожди… — вмешалась Ребекка. Сейчас её глаза были полны удивления от своей догадки. — Ты же не собираешься её обращать?

— С чего ты взяла? А если и так? Она моя будущая жена. И если меня будет в ней всё устраивать, то почему бы и нет?

— Да потому что! Хватит с нас одной Петровой! — взорвалась Ребекка, про себя хлопая в ладошки. Всё складывалось как нельзя лучше. Достаточно ещё чуть-чуть подыграть, с помощью своей игры направляя брата в нужное русло.

— Я буду делать то, что мне нужно. Это понятно? Кэрол не такая, как её сестра! — закричал на неё Клаус.

— Конечно не такая! Она ещё хуже! Она дикарка, Ник! — Ребекка с визгом встала, когда увидела, как длинный стол переворачивается из-за брата. Это была последняя капля для него, слишком поздно поняла она. — Да что с тобой? — В зале стояла гробовая тишина. Все взгляды были обращены на них.

— Если ты сейчас же не закроешь свой рот, Ребекка, то ты останешься без жениха, — он подошел к сестре и схватил за горло. В её глазах стояли непролитые слезы от обиды, но сейчас Клаусу было всё равно.

— Убери от неё руки, Никлаус, — Элайджа подошел к нему и положил на плечо руку. — Сейчас ты не прав, брат.

— Я хочу, чтоб ты запомнила, чем это грозит тебе, Бекка, — прорычал Клаус ей в ухо. — Если хоть волос упадёт с головы Кэрол, то голова Тристана упадёт с его тощих плеч! Ты поняла меня? — Клаус встряхнул сестру, как тряпичную куклу. — Советую тебе подружиться с этой дикаркой. — Он резко отшвырнул её от себя и, расталкивая всех, кто не успел отскочить в сторону, вышел на улицу.

— По-моему, дикарка приручила волка. Вам так не кажется? — забавлялся представлением Кол.

— Если ты не закроешь свой рот, то следующее, что вылетит оттуда, будут твои зубы, — прошипела Ребекка младшему брату.

— Посмотрим, что будет дальше, — пожал плечами Элайджа.

— Одного не пойму, — возмущенно произнес Тристан, помогая ставить стол обратно, — с чего он взял, что у меня тощие плечи?

***

Гневу Клауса не было предела, и он то и дело пришпоривал коня, пытаясь при помощи скачки в очередной раз за этот день успокоиться. Он сам себя не понимал. Очевидно же, что его семья права, но грозный викинг не мог допустить, чтобы кто-нибудь причинил ей зло. От одной такой мысли его почему-то коробило и переворачивало все внутри. Клаус прекрасно понимал, как для Кэрол опасна его сестра. Как все они опасны, и даже он сам. И если он мог обезопасить её от своей семьи, то от себя никак. Сейчас она в его комнате. И даже, может, в его постели. А он пытается прийти в себя, чтобы не навредить ей. Боги! За что ему все это?

Сразу же вспоминалось пророчество Айяны о чужестранке, которая украдет его сердце. Возможно ли это? Потому что раньше он точно знал, что такое невозможно. А сейчас? Может, стоит поговорить со старухой? Хотя навряд ли от неё добьешься чего-либо, но попытаться стоит. С этой мыслью Клаус направил коня в сторону дома. Он надеялся, что ведьма хоть что-то прояснит.

— Пошли все вон, — приказал Клаус рабыням, как только зашел на кухню. Он наблюдал, как старуха как ни в чем не бывало продолжала месить хлеб. Конечно, она знала, что он пришел к ней за ответом.

— Тебе нужно избавиться от неё, мой господин, — проскрежетала сухим голосом Айяна.

— И ты туда же? — Клаус подскочил к ней и схватил за дряблую руку, прекращая её занятие.

— Потом поздно будет, — ответила она, ничуть не страшась его гнева, — уже сбывается.

— Что ты несешь, ведьма? — встряхнул он Айяну.

— Пророчество сбывается. Впоследствии твоя боль будет преследовать тебя веками, мой господин. — Она была спокойна как никогда. Её план потихоньку сбывался. Ведьма знала, что он не послушает её. Когда-то она сама прокляла его, чего он, конечно, не знал. И сейчас как никогда она близка к своей цели. — Моё дело маленькое — предупредить тебя, хозяин.

— Если ты обманула меня, то я вырву твоё старое сердце, которое давно уж должно перестать биться, потом я найду всех твоих родственников и заставлю расплачиваться за твои ошибки. Только поэтому я пойду дальше. — Клаусу нужно было остаться, чтобы увидеть довольное лицо Айяны. Она была уверена, что всё сбудется, и поэтому род Беннет никогда не прервётся.

***

— Вставай, соня, — услышала Кэролайн сквозь сон назойливый голос Ребекки.

— Отстань, — с хрипотцой в голосе, отмахнулась от неё девушка, не открывая глаз, — в отличие от тебя, я целыми днями работаю на конюшне и кухне… дай отдохнуть.

— Дело твоё, — чопорно заметила Ребекка, — но сейчас Аврора огуливает твоего жениха, и если тебе всё равно…

— Что? — Кэролайн подскочила со шкур как ужаленная, сон как рукой сняло. — Серьёзно?

— Вполне, — фыркнула Ребекка, — она липнет к нему как банный лист, после того как узнала о вашей с ним свадьбе. Думала, у нас прекрасно начало всё складываться, но ты спишь как сурок, не думая о своём будущем, растрёпанная и ещё не одетая. Прикажешь мне самой всё делать. Я уже получила из-за тебя от брата.

— Клаус сказал, что мне опасно сейчас выходить из его комнаты. Твой женишок вздумал меня убить, чтобы беспрепятственно на тебе жениться. Или мой? Я уже запуталась. — Кэролайн встала и прошлёпала босыми ногами к сундуку.

— Тристан мой, Кэрол, если, конечно, ты не решила заявить на него права. В этом случае я сама лично придушу тебя, — сухо заявила ей Ребекка.

— Да твой он с потрохами, — закатила глаза девушка, открывая сундук, — куда интересней твой братец, — вылетело неожиданно у Кэролайн.

— Вот и хорошо, — удовлетворённо кивнула её новая подруга, — осталось только привести тебя в порядок. Причешись, а я схожу за платьем тебе.

— Никуда не нужно идти, Ребекка, — усмехнулась Петрова, — твой старший брат прихватил с собой мои наряды, которые шились ко двору.

— Что? — Ребекка подошла и с зачарованным видом стала перебирать платья.

— Сегодня мы будем блистать с тобой, а француженка будет кусать свои локотки и меркнуть напротив нашей красоты…

========== Глава 8 ==========

Клаус не сразу понял, что в зале образовалась приятная для слуха тишина, так как теперь это не мешало сосредоточиться на назойливых мыслях о своей будущей жене, с которой он не знал, как себя вести дальше; но когда послышался со всех сторон свист и улюлюканье, он наконец оторвался от задумчивого созерцания кубка и с интересом посмотрел на причину необычной реакции своих воинов. Две прекрасные дамы шли к нему с гордым величественным видом, в одной из которых он узнал свою сестру, а в другой — причину своих мыслей. Они, несомненно, атаковали сундуки, которыми он накануне разрешил пользоваться Кэрол. Когда Элайджа приплыл домой, брат, конечно же, сообщил, что несколько сундуков, по-видимому, принадлежали младшей Петровой или же её матери. Клаус так и не потрудился их проверить, лишь только взглянул, что они набиты тряпками, и всё никак не доходили руки отдать приказ, чтобы их снесли в хранилище, а нужно было. Быть может, сейчас он не сгорал бы от жгучей ревности, так как всё мужское внимание в зале было обращено на этих двух негодниц, в особенности на Кэрол, которая изменилась словно по волшебству доброй феи. Бесспорно, эти платья шились ко двору, и, вне всякого сомнения, Петров не скупился на наряды дочери. Оба платья были усыпаны жемчугами и драгоценными камнями, напоминающие узоры разнообразных цветов, заставляющие при свете факелов поистине сиять. Они словно богини сошли к невеждам с небес, и когда Клаус вышел из ступора, это представление начинало раздражать. В особенности взбесило то, что Кэрол в очередной раз ослушалась его. Готовый уже утащить её обратно в свои покои, он, не отрывая тяжёлого взгляда, внимательно следил за этой парочкой. Ребекка придержала Кэрол за локоть и, приостановив, прошептала:

— Мы произвели фурор, как ты и говорила, — прислушался Клаус вампирским слухом, — только посмотри на Аврору. Она уже готова испепелить нас обеих взглядом.

— Думаешь, с неё хватит и этого? — с иронией спросила Кэрол, переводя надменный взгляд на соперницу, стараясь смотреть на кого угодно, только не на него, как будто Клаус вовсе не существовал для неё.

— Брось. Веселье только начинается, дорогуша, — хмыкнула его сестра, продолжая движение.

Настроение Клауса вмиг изменилось, и теперь он ожидал, судя по услышанному, зрелищ и веселья. Он вальяжно развалился на своём импровизированном троне и перевёл ленивый взгляд на Аврору, которая действительно была красная, как помидор, от злости и выглядела по сравнению с ними обычной служанкой. Наконец они подошли к нему, и Кэрол встретила его скучающий взгляд.

— Ну? И что ты тут забыла? — таким же ленивым голосом спросил её Клаус.

— Меня пригласила твоя сестра, — сухо сообщила Кэролайн, — надеюсь, ты не против?

— С каких пор вы обе стали подружками? — спросил он обеих, поочерёдно окидывая с ног до головы насмешливым взглядом. На Ребекке было платье нежно-розового оттенка с зауженной талией, широкой юбкой, ниспадающей складками до пола со шлейфом сзади, и такими же широкими рукавами с разрезами для рук, концы которых также доходили почти до пола. Бирюзовое платье схожего покроя, что и у его сестры, выгодно подчёркивало небесно-голубые глаза Кэрол. Различие покроя её платья было в менее длинных рукавах и без шлейфа, что ничуть не удивило Клауса, было бы не в её стиле лишать себя уж совсем доступа к защите. Даже сейчас под её надменным видом он чувствовал, что Кэрол словно натянутая струна, готовая в любой момент сразиться с любым. Клаус нисколько не сомневался, что под её юбкой были штаны, а в рукавах припрятано несколько кинжалов, украденных из его арсенала. Думая об этом, он не удержался и в голос расхохотался.

— Что смешного, викинг? — взвилась Петрова. — Или же ты настолько невежествен, что не видел никогда, как одеваются леди при дворе? — Смех Клауса вмиг прекратился.

— Видеть тебя в одеждах придворной дамы — это несколько необычно, Кэрол, — язвительно заметил он, стараясь отплатить ей той же монетой, пряча за колкостью своё восхищение. Его жадный взгляд помимо воли, то и дело возвращался к вырезу платья, из которого виднелись белые холмики грудей. Они так соблазнительно поднимались и опускались из-за частого дыхания над низким квадратным вырезом, что Клаус силился не подскочить к ней и не натянуть повыше это чёртово платье. Это волнующее зрелище только его, и никто кроме него не должен лицезреть всё это великолепие! Она его и только его, кричало сознание, заново приводя его в негодование. И если бы Кэрол не была так обижена и рассержена на него, то обязательно обратила внимание на странное выражение его лица, а вот от Ребекки ничего не ускользнуло, и она лукаво улыбнулась брату. — Что она тут делает, Ребекка? — прикрикнул он на сестру на нормандском.

— Ты же сам велел подружиться с дикаркой, Ник, — схитрила она брату, — мы нашли с твоей будущей женой общий язык, и я решила, что негоже будущей хозяйке сидеть одной в комнате, когда в зале идёт пиршество.

— Означает ли твоё появление согласие принять меня как мужа, Кэрол? — Клаус подозрительно приподнял бровь. То, что она так просто сдалась, даже немного разочаровало его.

— Ты дал мне время на раздумье до приезда короля. Держи своё слово, викинг, — Кэролайн дерзко приподняла подбородок.

— Тогда спрашиваю ещё раз: что ты тут делаешь? — спросил Клаус, выделяя каждое слово, будто она была не в себе. — Я разве не предупреждал тебя?

— Я смогу защитить себя сама, викинг, и не собираюсь сидеть в четырёх стенах, — с вызовом ответила ему Кэролайн, — сомневаешься ещё?

— Тристана я беру на себя. Он не посмеет причинить ей вреда, обещаю, Ник, — быстро вмешалась Ребекка.

— Хорошо. Прошу тогда за стол, дамы, — слишком быстро сдался Клаус, чем вызвал удивленные взгляды у обеих, — ну же… вы ведь этого добивались? — усмехнулся он.

Ребекка быстро прошла на своё место и села рядом с Тристаном, а Кэролайн простояла несколько минут, так как места были все заняты. Никто даже не пошевелился, чтобы уступить ей место. Клаус иронично продолжал наблюдать за её неловким положением, и только Элайджа встал, уступая ей своё законное место, что было по правую руку от Клауса. Кэролайн вышла из некого ступора, когда её истинный враг проходил слишком близко от неё. Она нисколько не оценила его доброго жеста. Рука так и чесалась, чтобы вынуть кинжал из сапога и воткнуть ему в глотку, но она всё же заставила привести бешеное сердцебиение в нормальное состояние и, немного успокоившись, села рядом с Клаусом. Не видя его тяжёлого взгляда, Кэролайн плутовато посмотрела на Ребекку, та, чуть нагнувшись вперёд, чтобы посмотреть через Тристана на его сестру, сладко произнесла Авроре на французском:

— Ты, как всегда, выглядишь блистательно, Аврора. Но знаешь, всё-таки английская мода мне более по душе. Эти бантики и кружева поистине немного раздражают.

— А ты, как всегда, такая предсказуемая, Ребекка, что мне бывает действительно иногда жаль тебя, — парировала Аврора, — но на этот раз тебе удалось меня немного удивить. Дружба с саксонкой… хотя о чём это я? Совсем забыла, кто ты на самом деле. Интересно, что будет, когда твоя новая зверюшка узнает о вашем семейном секрете?

— Леди Аврора, вам не кажется, что в каждой семье есть секреты? — спросила Кэролайн на чётком французском, отвлекая на себя соперницу, чем привела ту в недоумение. — Вы знаете, год назад мою мать посещала её лучшая подруга, — Кэролайн даже чуть наклонилась вперёд, делая заговорщический вид, как будто желала рассказать ей одну из сплетен, — так вот, маркиза де Вилар, вы, конечно же, должны её прекрасно знать, как-то раз рассказывала печальную историю об одном графе, у которого неожиданно душевно заболела любимая дочка. Ходили сплетни при дворе, что это стало ему наказанием за его жестокое обращение с простыми людьми, и дочери пришлось расплачиваться за грехи отца. Мне её тогда так жаль было, ведь перед бедняжкой закрылись все двери приличных домов. Дайте вспомнить, кажется, её звали… — Кэролайн нарочито задумалась.

— Хватит, леди Кэрол! — вскрикнула Аврора, приходя в себя от шокового состояния. — Я не желаю слушать ваши сомнительные истории от самой известной сплетницы Франции.

— Прошу прощения, но, по моим точным сведениям, маркиза де Вилар благочестивая, многоуважаемая дама при дворе короля Ричарда, и хотелось бы заметить, что эта добрейшая женщина — моя крёстная.

— Это вы простите мою сестру, леди Кэрол, — вмешался Тристан, недовольно посмотрев на Аврору. — По-видимому, сегодня она выпила вина чуть больше обычного, и ей пора в свои покои.

— Ты знаешь французский? — Кэролайн перевела раздражённый взгляд на Клауса. То, что её крёстную, сейчас пытались очернить, пытаясь выгородить себя, действительно взбесило её, но викинга явно забавляла их с Авророй перепалка.

— У меня был очень хороший учитель, как раз моя крёстная, — чопорно ответила ему Кэролайн, отворачиваясь от него. Сделав глоток вина из кубка, Кэролайн смотрела вслед уходящей Авроре, которая шла с гордо поднятой головой.

— А знаешь, Ник, — обратился к другу Тристан, — ведь знание французского — не все достоинства, которыми обладает твоя будущая супруга, не свойственные леди. — На эти слова Кэролайн просверлила убийственным взглядом Тристана.

— Вот как, и какими же, друг мой? — Клаус заинтересованно поддался вперёд, на что Кэролайн закатила глаза.

— Мой покойный отец, помню, рассказывал, что старый граф очень любил свою младшую дочь и многое ей позволял, что вызывало некое недовольство у моего отца и сомнение на роль моей жены, поэтому мой старик долго думал над этим браком. Кэрол безупречно разговаривает на нескольких языках, прекрасно знает математику, начитанна, обучена письму. В совершенстве владеет почти всеми видами мужского оружия. Не удивлюсь, если она умеет размахивать топором. Мне кажется очень странным, что леди Кэрол не знает вашего языка. Помню, Катерина говорила на нём в совершенстве.

— Лорд Тристан, то, что я образованная, не делает меня невеждой. Понимаю, что быть начитанным нынче не в моде при дворе, тем более леди, но мой покойный отец имел другое мнение по этому поводу. Он считал, что государство держится не только на соревнованиях в турнирах и сражениях, но ещё и на умных людях, у которых голова работает, а не только руки, поэтому мой отец был советником короля, а также богат, в отличие от вашего. Мне не верится, что граф де Мартел так уж долго думал, учитывая ваше сложившееся положение в обществе после трагедии. Не отказ ли моего отца свёл его в могилу? Можно сейчас только догадываться, верно? Возможно, отец не успел переписать нужные бумаги, которыми вы в меня тыкаете?

— Кэрол, — шикнула ей Ребекка, но её было уже не остановить, тем более что Клаус своим молчанием, по-видимому, давал ей своё согласие на высказывание.

— И ещё… — Кэролайн перевела дыхание и продолжила, смотря на Тристана надменным взглядом: — Что насчёт моего владения оружия, то король сам одобрил эти маленькие пристрастия своей крёстной дочери. Вильгельму всегда нравилось ездить со мной на охоту, когда он навещал отца. Мы устраивали соревнования по стрельбе из лука и в конце охоты подсчитывали тушки убитых животных. У меня обычно было на две-три больше, хоть мне иногда было жалко несчастных зверушек, но уступить я никак не могла, — Кэролайн нарочито глубоко вздохнула и выдохнула, потупив глаза. — А что до языка, то в отличие от своей сестры я не хотела его изучать, но я стараюсь исправить это как можно скорее. — Кэролайн поднялась со своего места, так и не притронувшись к еде. — Прошу простить меня. Пропал аппетит. — С гордо поднятой головой она шла через весь зал, где все взгляды были обращены на неё.

— А она мне всё больше нравится, брат, — услышала Кэролайн голос Кола вдогонку. — Крёстная дочь короля, кто бы мог подумать. Интересно знать, что ещё нового мы узнаем об младшей Петровой.

***

Зайдя в свою комнату, викинг застыл на месте, когда увидел её. Она так и уснула на полу на шкурах. Одетая в платье, и теперь, как котенок, свернулась клубочком, потому что в комнате было уже холодно от потухшего пламени в камине.

Он на ватных ногах подошел поближе и присел на корточки возле неё, наблюдая, как его девочка улыбается во сне. Что ей снится? Ему очень сейчас хотелось знать. Может, семья? А может, любимый человек или жених, которого она больше никогда не увидит? От этой мысли у вампира по всему лицу пошли вены и обнажились клыки. Клаус быстро отскочил от спящей красавицы, но через минуту опять подошел, так как она начала метаться во сне. Он нежно начал её успокаивать, поглаживая по голове. В его сознании начали возникать картинки её сна, как он понял, и Клаус опять отпрянул. Что это? Магия? Или открытие новых способностей вампира? Что ещё они могут?

Придя в себя, Клаус опять подошел к ней и прикоснулся ладонью к её голове. Сейчас ей снился сон с вторжением в её замок викингов, и понятно теперь, что этот самый сон был беспокойным. Он увидел все до мельчайших подробностей. Убийства, кровь, боль. Теперь было понятно, почему она так ненавидела его старшего брата. От этого ему стало страшно. Если она не сможет простить Элайджу, то о какой совместной жизни может идти речь. Между ними всегда будет стоять этот случай и её несчастье.

И теперь он понимал, почему Элайджа так настаивал на внушении. Внушение было спасением для него самого. Младшая Петрова никогда не забудет резню в своем доме. Вот верное решение, чтобы обыграть пророчество Айяны! Естественно, она не будет такой же марионеткой, как другие под внушением. Клаус начал скрупулезно обдумывать, что именно внушить ей. Любовь? Но это будет обманом для него же. Подчинение? Но он не хотел от неё этого. Оставалось только внушить забыть о набеге. Стереть из памяти всё то, что там было. Случай с перемирием был идеален, и он воспользуется им, когда она проснется, а когда приедет король, то все будут считать, что он спас беглянку. Даже она сама.

Клаус бережно взял её на руки и положил на кровать; укрыв мягкими шкурами, Клаус прилег рядом с ней. Она так сопела во сне, что викинг не выдержал и нежно улыбнулся. Ему до боли захотелось прикоснуться к ней. Наслаждаясь бархатом бледной кожи, он провёл пальцами по её щеке, продолжая путь к шее, где спокойно билась жилка. Чувствуя через кожу, как по вене бежит кровь девушки, Клаус чуть не застонал. Вены на лице вздулись и непроизвольно появились клыки, желая вкусить её кровь. Он поспешно встал и, подойдя к камину, занял себя разжиганием огня. Что будет, если такое повторится, когда Кэрол будет в сознании и увидит его рвущуюся наружу вампирскую сущность? Пока он не мог допустить этого, а значит, нужно будет предельно внимательным быть к своим чувствам.

Придя в себя через некоторое время, Клаус снова подошел к ней, но уже не за тем, чтобы наслаждаться спящим видом девушки. Он нацепил на себя маску невозмутимости и начал тормошить её. Кэролайн наконец открыла глаза и встретилась с его, которые полыхали ледяным пламенем.

— Твое время вышло, и мне нужен ответ, — спокойно произнес викинг.

— Наверное, легко манипулировать людьми, когда точно знаешь, что у них нет выхода? Да, викинг? — её голос звенел от обиды, и Кэролайн резко села, гневно на него уставившись.

— Ну-ну, дорогуша, — он участливо похлопал её по спине, — выход всегда есть, а какой будет результат — только тебе решать.

Да он просто нагло издевался над ней, даже не скрывая этого! Как может человек, столь прекрасный лицом, иметь такую чёрную душонку?

— Должно быть, дьявол подложил при рождении вместо тебя твоим родителям одного из своих сыновей, — усмехнулась Кэролайн, наблюдая за его реакцией. По её мнению, Клаус должен был прийти в неописуемый гнев, но вместо этого викинг только засмеялся, довольный её оценкой. — Это не смешно, — она одарила его уничтожающим взглядом. — Ты готов разрушить свою жизнь ради моего спасения, викинг?

— Разрушить? — Клаус перестал смеяться. — Моя жизнь после свадьбы не изменится. Все будет как прежде. Не думаю, что женившись на какой-то маленькой, пусть даже дерзкой, саксонке, моя жизнь полетит в тартары.

Другими словами, о супружеской верности и речи не могло быть. Но конечно, трудно ожидать чего-либо другого от этого викинга. В своих мечтах о замужестве она надеялась на уважение, осмотрительность, благоразумие и даже на доброту, ну и конечно, в лучшем случае на любовь, чего, конечно, никогда не увидит именно от него. Мечты одна за другой вспыхивали и превращались в прах.

— Тогда, думаю, тебе придется обойтись без жены. По крайней мере без такой жены, какой буду я. — Она смело посмотрела ему в глаза. — Потому что я не позволю так с собой обращаться, и будь уверен — твоя жизнь превратится в такой ад, что ты пожелаешь отправиться в настоящий! — Кэролайн резко откатилась на другой край кровати и вскочила. Её взгляд был упрямым, а подбородок вздёрнут, и почему-то сейчас Клаус нисколько не сомневался, что её угрозы будут исполнены. — А знаешь, я всё же нашла выход из сложившейся ситуации и сделала свой выбор. Я не буду твоей женой, викинг. И теперь мне всё равно, что ты придумаешь для меня. Делай, что считаешь нужным.

========== Глава 9 ==========

— Вот как, Кэрол? — понизил голос Клаус, хищно улыбнувшись ей. — Сразу и не придумаешь, что теперь с тобой делать. Это должно быть по-настоящему омерзительным для такой, как ты, Кэрол. То, чего ты на самом деле боишься. И это не смерть.

— Что ты имеешь в виду, викинг? — осторожно спросила Кэролайн.

— Ты смелая, храбрая, можно сказать, воительница, но ты лишь женщина, Кэрол. И в этом твоя слабость. Ну что же, если ты предпочитаешь боль замужеству, то кто я такой, чтобы останавливать, наоборот, я даже подтолкну тебя к этому. — Клаус вмиг обогнул кровать и схватил её за тонкое запястье. — С превеликим удовольствием, дорогуша! — Он потянул её к двери, краем глаза внимательно наблюдая за её реакцией. Он чувствовал, как сердце девушки тревожно колотилось, и улыбнулся про себя.

— Куда ты меня тащишь? — Кэролайн воинственно уперлась обеими ногами и не давала ему вытащить себя из комнаты. Он был удивлен её силе духа. Конечно, сейчас он бы смог применить вампирскую силу, но эта сцена начала его забавлять.

— Как ты могла заметить, мои люди тебя терпеть не могут. Каждый из них желает твоей смерти за нанесённые оскорбления и убийство того парнишки. Понимаю. У тебя не было выбора, но у викингов мозг работает чуть по-другому. Они не прощают и могут вынашивать план мести годами. Их месть может переходить по наследству. Как думаешь, им понравится то, что я отдам тебя в их руки? Викинги так изощрённы в пытках, скажу тебе. Даже мне иной раз не по себе. Думаю, пройдет не так уж много времени и твой дух покинет твое тело! Всё как ты и желала, Кэрол. Смерть так смерть! — Клаус резко перестал её тянуть, и она от неожиданности шлепнулась пятой точкой на пол.

— Хорошо, — буркнула себе под нос Кэролайн.

— Что? Я не расслышал, любовь моя, повтори?

— Я выйду за тебя замуж, викинг! — Она вскочила и оказалась с ним почти нос к носу, так как Клаус наклонился. — Но у меня будут некоторые условия.

— Не сомневаюсь, — Клаус поднял в ожидании бровь.

— Мы не будем заниматься «этим» до венчания. — Сейчас она могла наблюдать, как меняется цвет его глаз, и перемены не радовали. Кэролайн нервно сглотнула.

— Когда приедет мой король, то мы должны быть уже женаты, — Клаус говорил тихо, наступая на неё.

— Ваш король не мой, и я не обязана подчиняться ему, — Кэролайн начала отступать под его напором.

— Ты ведь знаешь законы викингов, Кэрол? — Странно, но именно об этих она забыла. — Любой воин, который провел ночь со своей женщиной и на следующий день объявивший, что принимает ее как жену, считается по нашим законам женатым.

— Но… может иметь несколько жен либо наложниц! Вот как раз я это не принимаю, Клаус! — Она с отчаявшимся взглядом отходила от его наступления.

— Но если ты хочешь быть единственной, то должна доказать свою пригодность и умелость… не так ли, любовь моя? Тем более ты была не против несколько дней назад прыгнуть ко мне в постель. — Он страстным взглядом прожигал ее, направляя своим наступлением к кровати.

— Аврора! Или ты про неё забыл уже? — Кэролайн плюхнулась на шкуры, панически оглядываясь по сторонам в поиске защиты. — Может, ты пойдёшь к ней. Думаю, она будет довольна этим, в отличие от меня.

— На самом деле я тебя готов разочаровать… я сейчас желаю именно тебя, Кэрол! — нависая над ней, сообщил он. Ох уж этот взгляд, он манил, завораживал.

Клаус начал медленно и осторожно дотрагиваться, словно боялся спугнуть ее. Он был нежен и терпелив с ней, начиная свои ласки с её щиколоток и выше поднимая ее платье. От его ласк Кэролайн прикрыла глаза в восхищении.

— Нравится? — шёпотом спросил Клаус.

— Продолжай, викинг, — с придыханием ответила она.

Она наслаждалась его ласками, которые посылали волны наслаждения. Кэролайн не заметила, как оказалась перед его страстным взглядом совсем голая, но стеснение совсем пропало. Сейчас для неё были важны лишь его руки и губы, которые дарили волшебство, казалось, она умерла и оказалась в раю.

Ни одна часть тела не осталась без его внимания. Она, чуть приоткрыв глаза, наблюдала за ним, выгибаясь навстречу его жаждущим губам. Клаус поднялся над ней и, улыбнувшись ей в губы, поцеловал. Если бы только она могла остановить время, чтобы этот поцелуй длился бесконечно, но он отстранился, и Кэролайн разочарованно застонала.

— Подожди, любовь моя. Полагаю, настало время раздеться и мне, поэтому я…

— Раздевайся быстрее, викинг! — застонала Кэролайн, не открывая глаз.

— Злюка!

Ему понадобилось мало времени, чтоб раздеться, так мало, что Кэролайн даже удивилась, когда ощутила на себе голое мужское тело. Не отрывая восхищенного взгляда, она стала гладить его спину, что вызвало у Клауса довольный стон.

— Нравится, викинг? — улыбнулась она ему.

— Думаю, это очевидно…

Когда его губы накрыли ее женское естество, Кэролайн удивленно начала отползать от него, но Клаус притянул обратно, придерживая за бедра крепкой хваткой. Его глаза буквально горели синим пламенем от страсти, когда он продолжил свое занятие, смотря ей в глаза. Боже! Она и подумать не могла, что существуют такие ласки. Как приятно и восхитительно. Возбуждение перерастало в нечто большее, чего она никогда не испытывала.

Когда он понял, что она достаточно готова для него, Клаус осторожно вошел в ее лоно. Резкая боль, пронзившая Кэролайн, быстро прошла, уступая месту приятному наслаждению. Клаус немного отстранился, вызывая в ней стон разочарования. Она увидела в его глазах удивление, и он припал к ее губам, по-прежнему прижимая к себе.

— Ты полна сюрпризов, любовь моя, — прошептал ей Клаус, уткнувшись в шею. Кэролайн шевельнула нетерпеливо бедрами. Послышался мучительный рык, и он продолжил движение внутри нее. Его движения были осторожными, но требовательными, и Кэролайн совсем забыла о боли. Наслаждение обрушилось водопадом, а затем рассыпалось на миллионы искр. Никогда, даже в самых смелых мечтах, она не представляла, что может чувствовать себя так, как сейчас.

Затем она лежала полностью опустошенная. Клаус прижимал ее к груди и продолжал ласкать ее тело рукой. Они продолжали молча лежать, боясь нарушить эту идиллию. Тысяча вопросов возникали в её голове, а мысли о супружеской жизни не казались уже такими плачевными. Он показал ей такое, что она и представить себе не могла, и теперь она будет стремиться удержать то, что теперь действительно стало важным для нее. Никакая Аврора не сможет его забрать у нее.

— Я желаю, чтобы она уехала, — неожиданно произнесла она. Клаус приподнялся и заглянул ей в глаза.

— Ты все это время думала об Авроре? — иронично спросил Клаус.

— Не только о ней, викинг. Я думала о нас, — Кэролайн недовольно отвернулась от него.

— Ты ведь понимаешь, что она уедет совсем скоро со своим братом, Кэрол, — Клаус развернул ее к себе и горячо поцеловал в губы. — Я твой полностью… или, может, стоит тебе напомнить? — Он опять навис над ней.

— Совсем не обязательно, — быстро ответила она.

— Ты оказалась невинна, любовь моя, — он нежно поцеловал ее.

— А чего ты ожидал? Или ты думаешь, что все саксонские женщины шлюхи? — Кэролайн с силой оттолкнула его.

— Да при чем тут это? — взорвался викинг. Вот тебе и новое начало! — Ты просто невыносима, Кэрол.

— Такого же мнения и я о тебе, викинг! — Она ударила кулачком по подушке, и Клаус еле сдержался, чтобы не расхохотаться от этой картины.

— Послушай, что я должен был подумать, когда ты так открыто соблазняла меня?

— Это я тебя соблазняла? — уже кричала разъяренная Кэролайн. — Возможно, ты видел то, что желал видеть?

И тут Клаус не выдержал. Наверное, в первый раз за всю свою долгую жизнь великий воин, монстр так смеялся от души. Сначала Кэролайн смотрела на него в шоковом состоянии. Он лежал на спине и, прикрыв глаза рукой, просто смеялся, а его грудь то и дело вздрагивала. Ему так шло смеяться. Но потом до нее начало доходить, что он над ней потешается, и она, сев ему на бедра, начала бить кулачками по груди, чем вызвала новую волну хохота.

— Ты и правда дьявол во плоти, чтоб тебя черти забрали в ад. — Вмиг он прекратил свой смех и, перехватив ее запястья, притянул к себе.

— Тогда кто будет тебе дарить ласки, от которых ты так стонешь, любовь моя? — прошептал он ей в лицо.

Сидя на нем, она слишком поздно поняла, что Клаус уже возбужден до предела, и почему-то сейчас только это стало иметь смысл для нее. Они еще не раз предавались любви за эту ночь, узнавая, прощупывая друг друга, наслаждаясь, и только под утро уснули в объятиях друг друга.

Кэролайн просыпалась с улыбкой на устах, вспоминая каждый момент этой ночи. Почувствовав его поцелуй, она нехотя приоткрыла один глаз.

— Прибыл гонец от моего короля, он будет тут со дня на день. Я должен спуститься. — Кэролайн окончательно проснулась. — Я пришлю тебе Айяну, и она поможет тебе привести себя в порядок.

— Ну уж нет, я как-нибудь сама, — упрямо поджала она губы.

— Смотри сама, но чтоб через час ты спустилась в зал.

— Зачем?

— Я должен тебя представить всем, в том числе и гонцу, как свою жену, — тяжело вздохнул викинг, предчувствуя очередную бурю.

— Ты же понимаешь, что это ничего не будет для меня значить, пока нас не обвенчает епископ.

— Сейчас ты на моей земле, Кэрол, а значит, ты будешь чтить мои традиции и законы! — Клаус начинал уже закипать.

— Понимаю… но не назову тебя своим мужем, пока нас не обвенчают, — процедила Кэролайн.

— Где, по-твоему, сейчас я достану тебе сейчас епископа? — Но она только пожала плечами и плюхнулась обратно на кровать, но потом, словно вспомнив, резко поднялась.

— И еще… я не собираюсь больше сидеть за одним столом с твоим старшим братом.

Его глаза опасно потемнели, а на скулах заходили желваки от бешенства. Секунда, и Клаус уже нависал над ней, от неожиданности она отпрянула, но он притянул обратно за затылок, заставляя смотреть в его глаза. Кэролайн удивленно наблюдала, как его зрачки расширялись.

— Мой брат не нападал на твой замок. На вас напали норманны. Элайджа искал твою сестру, так как влюблен в нее и она сбежала от него. Он подоспел с моими людьми вовремя, чтобы спасти тебя. Все это время ты была тут в качестве гостьи, и у нас возникли чувства друг к другу. Ты будешь меня чтить, как своего мужа по моим законам, а когда возникнет возможность обвенчаться, мы это сделаем. — Его глаза приняли обычный цвет, и Кэролайн заметила на его щеке одинокую слезу.

— Ты плачешь, Клаус? Что произошло? — Она прижалась к нему и начала целовать его лицо.

— Ничего, милая. Я просто… счастлив, что ты моя! — Он нежно поцеловал ее. Внушение сработало. Обман и ложь стояли теперь между ними, и от этого сердце воина сжалось от боли и зарождавшегося чувства вины.

***

Кэролайн как раз заканчивала с причёской, как в комнату зашла Ребекка. Она молча подошла к кровати, где были разложены платья.

— Какие они все-таки красивые. — Сестра Клауса провела пальцем по жемчужной отделке одного розового платья, с придыханием смотря на него.

— Мой отец никогда не скупился на мои наряды. Оно тебе подойдёт, Ребекка.

— Что? — удивленно посмотрела на нее она. — Это уже третье по счету будет.

— У меня их два сундука, Ребекка, мне не жалко для тебя. — Кэролайн продолжала поднимать волосы, вспоминая уроки своей служанки. Она уже несколько раз поднимала и распускала непослушные пряди.

— А что ты делаешь на голове?

— Причёску, Ребекка. Негоже спускаться к королю с обычными косами. Моя служанка творила чудеса, но ее тут нет, — печально проговорила Кэролайн.

— Может, попробуешь на мне? — хитро спросила Ребекка.

— Время еще есть, так что иди сначала надень платье, чтобы потом прическу не испортить, — засмеялась, соглашаясь она.

Кэролайн наблюдала, как она вылетела из комнаты, не забыв прихватить с собой платье. За эти несколько дней девушки еще больше сдружились. Она никогда не забудет тот день, когда спустилась в зал и все присутствующие подняли свои кубки, чтобы выпить за молодую госпожу. В Англии было бы все по-другому, но тут свои законы. Она на чужой земле и должна уважать обычаи. Король должен был прибыть к вечеру, и гонец сообщил, что с ним епископ, а значит, должна состояться свадьба и по ее обычаям. Это обнадеживало Кэролайн, а также успокаивало. Но было что-то не то. В глубине души она чувствовала это. Возможно, она скучала по родным краям, а может, еще не отошла от нападения норманнов. За эти дни девушка пыталась несколько раз вспомнить о нападении, но у нее был как будто провал в памяти. Клаус ей рассказывал, что его старший брат нашел ее без сознания, и она долгое время приходила в себя после травмы головы. Она ничего не помнила, и это угнетало.

— Ты прекрасна. — Кэролайн вздрогнула от тихого голоса Клауса. Он стоял в проеме и пожирал ее взглядом. Ночи напролет они предавались любви, и она уже не мыслила жизни без своего викинга.

— Давно ты уже наблюдаешь за мной, викинг? — недовольно проворчала она, поворачивая голову в его сторону.

— Достаточно… — Оторвавшись, Клаус подошёл к ней сзади и нежно поцеловал в шею. — У меня есть для тебя кое-что.

— Ты решил задобрить меня? — усмехнулась она, разворачиваясь.

— А нужно, любовь моя? — Он провел пальцами по ее руке, а потом взял в свою и показал ей. — Тебе подойдет к платью, — смущенно проговорил он.

Глаза Кэролайн расширились от удивления. И когда он успел надеть на нее браслет? Он был ручной работы, с бриллиантами, которые переливались на свету. Она еще не видела такой красоты, и действительно он подходил к ее голубому платью.

— Где ты его достал?

— Обменял у одного шейха, — пожал плечами Клаус. — Нравится?

— Да-да. Будем считать, что тебе удалось меня задобрить, викинг. — Она потянулась к нему и чмокнула в улыбающиеся губы.

— Забыл тебе сказать… собери все самое необходимое, мы переедем с тобой в другой дом, на окраине.

— Почему? — удивилась Кэролайн.

— Эту комнату мы должны уступить королю, но уверяю тебя, что тот дом тебе больше понравится. Там мы будем одни, любовь моя.

— Ну, тогда я спокойна, — продолжала улыбаться ему она. Ей так было приятно наблюдать за его заботой, что сердце девушки буквально пело.

— Я вам не помешала? — нарочито прокашлялась Ребекка.

— Ты, как всегда, не вовремя, Бекка! Я буду ждать вас внизу. — Проходя мимо Ребекки, он заметил: — Саксонские платья тебе к лицу.

— Ну и что это было? — обиженно воскликнула сестра Клауса.

— Думаю, твой брат сделал тебе комплимент.

— Наверное, тебе он не такие делает… — продолжала обижаться она.

— Наверное, потому, что теперь он мой муж, Ребекка! — Кэролайн шутливо кинула в неё расчёску.

***

Во главе стола сидел король Эдгар, и по всему его виду было видно, что он доволен приемом. Чета Майклсонов расположилась по обе стороны стола, а свита короля сидела за другими столами. В зале было шумно и весело. Жонглеры показывали всевозможные трюки с огнем и мечами. Акробаты — немыслимые телесные представления. Музыканты пели и играли на лютне и виоле. Глаза Кэролайн разбегались от этих представлений. Танцовщицы искусно танцевали, показывая на обзор свои еле прикрытые тела. Совсем рядом менестрель рассказывал какую-то балладу, но она ее не слушала, так как начала замечать на себе взгляды мужчин и епископа с другого стола. По всей видимости, это были люди Вильгельма, ее теперь уже бывшего короля.

— Нам нужно подойти к ним. — Клаус чуть сжал ее руку в поддержке. Оказывается, он внимательно наблюдал за ней.

— Не думаю. Я хотел бы слышать, о чем вы будете договариваться с епископом Сельвиторским. — Оторвав свой взгляд от танцовщицы, Эдгар подозвал к себе человека и передал свое приглашение за свой стол свите саксов.

— Однако, какую ты себе проблематичную особу в жены выбрал, Никлаус, — заметил король. — Но соглашусь, что сейчас это как никогда кстати. Мир с Вильгельмом нам необходим.

— Сир! — К ним подошли епископ и английский дворянин, который смотрел прожигающим взглядом на Кэролайн.

— Я полагаю, Вы меня не помните, Кэрол? Мы с Вашим отцом дружили, и я несколько раз приезжал к Вам… — Она никогда не забудет доброго старичка, который, приезжая, читал ей библию.

— Конечно, я Вас помню. Вы ещё мне привозили сладости, епископ, — смущенно ответила Кэролайн ему. И то, что он назвал ее сокращенным именем, ничуть не удивило девушку. С самого детства отец представлял ее всем так, и только мама называла полным именем. Иногда она сама забывала, как на самом деле ее зовут.

— Хотел бы познакомить Вас с лордом Люсьеном Каслом, он представляет интересы короля Вильгельма. — Это был в пух и прах разряженный по последней моде дворянин, с приятной внешностью, но с холодными глазами, которые отталкивали от себя. Было в нем что-то хищное, опасное.

— Лично я был не знаком с Вашим отцом, но наслышан о его добром имени. — Касл взял ее руку и без разрешения запечатлел влажный поцелуй на тыльной стороне, намеренно задерживая холодный взгляд на ее бюсте и не отпуская кисть. Кэролайн пробрала дрожь отвращения от его прикосновения, и она поспешила выдернуть свою руку. — Вильгельм был обеспокоен Вашей судьбой, когда узнал о трагедии, и передает свои соболезнования, — как ни в чем не бывало продолжил лорд Люсьен, намеренно не обращая внимания на Клауса, у которого от ярости ходили желваки и который уже сжимал рукоять меча.

— Полегче, друг! — услышала она тихий возглас Эдгара, который явно был обращён к ее мужу на датском.

— Думаю, нам пора уже за свой стол. Негоже злоупотреблять временем короля, — вмешался в разговор епископ, спасая неловкую ситуацию. — Церемония омовения состоится утром, лорд Майклсон, как будете готовы — приходите в тот дом, что выделили мне. Это не займет много Вашего времени.

— Что, ради всех богов, ты творишь, Ник? — услышала Кэролайн опять, но уже резкий голос короля и снова на их родном языке. Ей так хотелось сказать им на датском, что негоже при ней говорить на своем языке, но слова застряли в горле. Почему она до сих пор не рассказала Клаусу о том, что прекрасно знает их язык?

— Он провоцировал тебя, Никлаус, — спокойно заметил Элайджа.

— Я бы мог вызвать его на поединок! — взорвался ее муж.

— Ты не будешь этого делать, Ник. Я не позволю твоей глупой ревности нарушить мирный договор. Как я тебе уже сказал, ты выбрал себе в жены не простую особу. Даже до меня дошли слухи о богатствах лорда Петрова. Поговаривают, что при помощи них Вильгельм рассчитывал завоевать и нас, и Францию. И теперь, после смерти Петрова, он был вынужден подписать мирные договоры. А теперь сам представь, что будет, если твоя жена знает о том, где запрятаны сундуки с золотом и серебром. Какую силу и мощь можно купить на эти богатства?

— То есть ты намекаешь на то, чтобы я узнал у нее об этом, да, Эдгар? — удивленно посмотрел на короля ее муж.

— Наша казна пуста, Ник. Если саксы прознают об этом, то не посмотрят на перемирие. — Король испытующе посмотрел на своего старого друга, с которым бок о бок бился на поле боя с врагами, тогда как Кэролайн чуть ли не давилась вином из кубка от услышанного. Теперь она была даже рада, что никто не знает о ее знании языков.

— Я спрошу у нее сегодня, — пообещал, согласившись, Клаус.

— Я бы хотел точно знать, Ник, и хотел бы, чтобы ты применил на ней свои необычные способности убеждения.

— Локи тебя забери, Эдгар! — взорвался викинг. — Я не буду ей больше ничего внушать!

— Тогда какой толк мне от семьи вампиров, друг мой? — усмехнулся король. — Не забывай, что всем этим, — король развел руками, — вы обязаны мне!

У Кэролайн чуть глаза на лоб не полезли от его тирады. Вампиры? Они вампиры? Благо, что ее голова была повернута к акробату, и ее шокированный взгляд Ребекка расценила как удивление над его трюками. Да она смеялась всегда над сказками о них! Ее нянька не раз пугала и ведьмами, но Кэролайн всегда знала, что их не существует. Может, она не так поняла их? Она опять прислушалась к ним, но уже более громкая музыка позволяла слышать только обрывки фраз.

— Не шантажируй меня Майклом…

Что за Майкл, ей было совсем уже не интересно. Ее больше интересовали теперь другие вопросы. Что они с ней сделают, когда узнают о месте, где закопаны богатства отца. Внушение? Она не в первый раз уже слышала об этом. Кажется, от Айяны. И Кэролайн вспомнила, что именно старуха ей говорила о том, что они монстры и чудовища. Ей срочно нужно было найти ее и расспросить обо всем. Кэролайн сделала невозмутимое лицо и дернула Клауса за руку, обращая этим на себя его внимание.

— Я схожу на кухню, викинг. Нужно проверить, всего ли хватит на стол. — Он только отмахнулся от нее и опять повернул голову в сторону короля, продолжая тихо спорить с ним. Как жаль, что она не могла слышать их. Ребекка, услышав предложение от девушки, в благодарность ей улыбнулась.

— Поторопи их там, дорогуша. Ходят как черепахи.

========== Глава 10 ==========

— Пошли вон отсюда! — приказала женщинам Айяна, увидев Кэролайн на кухне. — Ты пришла за ответами, дикарка?

— Откуда ты знаешь, старуха? — удивилась девушка, в свою очередь не забывая тоже оскорбить ее.

— Я многое знаю… На вот, выпей отвар. — Айяна протянула ей глиняную миску.

— Зачем он мне?

— Ты же не хочешь, чтоб узнали твои секреты? — Она скрипуче засмеялась, и Кэролайн передернуло.

— А зачем ты мне помогаешь? — Кэролайн принюхалась к жидкости в миске. — Ну и вонь, — брезгливо поморщилась она.

— Пей… будешь приходить ко мне раз в три дня за ним. Вербена помогает от внушения. У меня свои счеты с этой семьей. Будешь держать свой рот на замке — я помогу тебе выжить среди них.

— Да что тут происходит? Кто они на самом деле? — прошипела девушка.

— Они вампиры. Ошибка моей молодости, — задумчиво ответила старуха.

— Серьёзно? И ты думаешь, что это многое объясняет?

— Какая же ты болтливая… не то что твоя сестра. Умей слушать или уходи отсюда.

Тогда Айяна много рассказала Кэролайн о семье Майклсонов. Также она узнала от старухи о том самом Майкле и Эстер — их родителях. Теперь девушка знала обо всем. Знала, что на самом деле под внушением. Знала про свою сестру и зачем Элайджа искал ее. Двойник Татьи — их давняя родственница по материнской линии. Проклятие Луны и Солнца. Коварные планы Клауса. Младшая Петрова сидела и не верила своим ушам, что такое может происходить именно с ней. Как теперь себя вести с этими чудовищами? Что ей теперь делать?

— Ты просто обязана сейчас вести себя как ни в чем не бывало и не забывать об их способностях. — В очередной раз прочитала ее мысли Айяна. Немудрено, ведь теперь Кэролайн знала, что она на самом деле ведьма.

— Тебе легко говорить, старуха, — горячо прошептала девушка. — А мне, между прочим, спать сегодня с одним из них. А завтра меня еще и погонят под венец, — возмутилась она, когда весь смысл происходящего прояснился в ее сознании.

— Клаус не обидит тебя…

— Почему ты так решила? Может, он сожрет меня сегодня ночью.

— Он влюблен в тебя, Кэролайн, — проскрипела своим голосом ведьма, а девушка с ужасом продолжала смотреть на нее, понимая, что та даже имя ее полное знает. Вот и не верь после этого в чудеса и дьяволов.

— Ты знаешь, мне почему-то от этого не легче стало, — пискнула от отчаяния девушка.

— Скажи спасибо, что ты не обычная рабыня. А то бы пили из тебя жизнь потихоньку. — Лицо Кэролайн скривилось от отвращения. — Ты справишься. Ты сильнее, чем Катерина. Настанет время, и ты накажешь их всех. А теперь иди. Нельзя, чтоб они догадались, что ты знаешь о них все. И запомни, что бы Клаус ни внушал тебе — подчиняйся безоговорочно.

Куда уж не понять. Но Кэролайн ещё не верила всему, что рассказала ей Айяна. Быть может, она многое преувеличивает? Как мог с ней так быть нежен самый настоящий дьявол?.. Любить… ласкать? Это все не доходило до сознания девушки. Быть может, если бы она вспомнила нападение на замок, то мыслила и думала по-другому? Но она не могла вспомнить. Провал в памяти и пустота. Но точнее сейчас думать, что это внушение не дает ей вспомнить. Только бы заставить себя вести спокойно, как и просила Айяна. На что у нее сил хватит, Кэролайн не знала, но она будет держать себя в руках. Должна. Ради всех должна.

***

Она помнила, как на ватных ногах вернулась от Айяны в зал. Вспоминала, как села за стол, заняв свое место, и целый вечер не знала, чем поддержать общий разговор. Даже на Аврору ей было сейчас плевать, которая строила глазки Клаусу. Она словно стала немой и глухой, и всё, что ей было нужно тогда, оказаться наедине с собой и со своими размышлениями. Кэролайн постоянно ловила на себе взгляды лорда Люсьена Касла. Конечно, она понимала, чего именно он хочет от нее. Состояние отца должно остаться на родине. Возможно, ей удастся выторговать свободу у него, но это нужно сделать обдуманно и без малейших рисков для нее самой.

— Может, тебе стоит пойти и отдохнуть, любовь моя? Обещаю, что вскоре последую за тобой. — Ну уж нет! Ей было это не нужно и она упрямо покачала головой, ссылаясь на то, что слушает рассказ менестреля. Викинг-вампир пожал плечами и, отвернувшись от нее, продолжил разговор со своим королем, что ее, собственно, тогда устраивало. Она всегда была смелой и отважной в разных ситуациях, и в тот момент ей пришла в голову наиглупейшая мысль. Проследить и понаблюдать, как они питаются людьми. Должна же семья вампиров за весь вечер проголодаться?

Первым встал из-за стола Кол. Он направился за одной рабыней на выход во двор. Тогда Кэролайн, попрощавшись со всеми, ссылаясь на усталость, направилась за парочкой. И то, что она увидела, поразило до глубины души. Нет. Это не было противно, скорее возбуждающе и не очень понятно для нее. Кол прижимал к стене сарая рыжую рабыню, её ноги были оголены и плотно сжимали его торс. Вампир вцепился клыками в шею девушки и пил кровь. Почему она это увидела? Да потому, что слишком близко подошла к ним. Кэролайн просто не могла сдвинуться с места, когда Кол входил и выходил из рабыни, и при этом он припал к ее шее и смотрел не на свою жертву, а на Кэролайн.

— Захватывающее зрелище? Не правда ли? — наконец прошептал он ей, оторвавшись от рыжей. И тогда она первый раз в своей жизни струсила. На негнущихся ногах она все же умудрилась развернуться и побежать в сторону того дома, что ранее ей указал Клаус. Дома, где они должны были находиться вместе несколько недель, пока гости не разъедутся.

— Ты не ответила, Кэрол. — Младший из вампиров каким-то образом оказался на полпути перед ней. Она во все глаза смотрела на Кола.

— Сейчас ты меня убьешь! — вылетело у неё.

— Ты такого ужасного мнения обо мне? — тихо рассмеялся вампир.

— Учитывая, что я только что видела, то да, — Несмотря на то, что Кэролайн морально подготовила себя к смерти, она все же не собиралась сдаваться и упрямо вздернула свой подбородок.

— Ты такая забавная, дорогуша, что я уже начинаю жалеть. Нужно было оставить тебя себе. — Кол прижал ее к стене каменного дома и нежно провел рукой по бледной щеке. В этот момент глаза ее были готовы выскочить из орбит. Вот она. Ее смерть. Она приближалась, и в тот момент ей почудилось, что смерть с косой стоит перед ней.

— Если ты сейчас не отпустишь ее, то я вырву твою дрянную печень, Кол. — Кэролайн вздохнула с облечением, когда услышала рык Клауса.

— Она видела меня, брат. Позаботься, чтобы в следующий раз твоя жена не шлялась по ночам одна. — Кол резко отошел от нее и скрылся в темноте.

— Ты в порядке, Кэрол? — заботливо спросил викинг, но она пребывала в шоковом состоянии. Тогда Клаус подошел к ней вплотную. Она наблюдала, как зрачки его расширились. Он хотел ей внушить. Кэролайн вспомнила предупреждение Айяны. — Ты забудешь о том, что видела. Мы с тобой вышли вместе и прогуливались на свежем воздухе. — Кэролайн кивнула в согласии, и тогда викинг удовлетворенно кивнул ей в ответ. — Ты устала и тебе нужно отдохнуть, милая.

Так вот, значит, как работает внушение? Он бы стер из памяти ее воспоминания и все? Она бы ничего не помнила, если бы не отвар ведьмы. Не обращая никакого внимания на Клауса, который в первую очередь занялся очагом, она подошла к кровати и, скинув свои одежды, зарылась в шкуры. Сейчас она молила Бога, чтобы он не стал трогать ее. Малейшее прикосновение — и она взорвется, не выдержит и все выскажет ему.

— Мне нужно вернуться к королю, Кэрол. — Она чувствовала, как он стоял рядом, но не хотела показывать, что еще не спит. — Я скоро вернусь. — После этих слов викинг отошел и вышел из домика, а она вздохнула с облегчением.

***

— Эй… вставай соня, — тормошила ее Ребекка. — Имей совесть. Все только тебя ждут на охоту.

Сейчас Кэролайн была готова убить сестру викинга. Она практически всю ночь проворочалась и не могла уснуть. Она все ждала, что он придет, но Клаус так и не пришел, и кое-как Кэролайн заснула только под утро.

— Какая охота? — проворчала она, еще больше зарываясь в шкуры.

— Ваш епископ, видишь ли, будет проводить обряд только после строгого поста через три дня, — недовольно воскликнула Ребекка. — И король попросил устроить охоту.

— Что? Какой пост? — Керолайн выбралась из постели и сонными глазами посмотрела на нее.

— Разве ты не знаешь? — прыснула Ребекка. — Епископ сказал, что нельзя есть животную пищу, употреблять увеселительные напитки, сквернословить и иметь супружеские отношения, а тем более заниматься блудом.

— Вот как, — улыбка Кэролайн потихоньку расплывалась на лице от осознания преимуществ на несколько дней. Она будет надеяться, что викинг действительно будет держать пост.

— Ты чего такая довольная? — Ребекка наблюдала за ней с задумчивым выражением.

— Ничего. Я просто люблю охоту, — Петрова подскочила с кровати и подлетела к сундуку с вещами, который заблаговременно перенесли в домик. Порывшись в нем, она достала два платья для верховой езды. — Лови. — Кэролайн кинула, не оглядываясь, костюм изумрудного цвета Ребекке, а себе выбрала красный.

— Красный.

— Что? — Петрова повернулась и увидела, как сестра викинга надула губки.

— Я хочу красный, — умоляюще смотрела она. Ну конечно. Как она не додумалась. Вампир любит красный цвет, по-видимому.

— Ну, хорошо. — Кэролайн, безразлично пожав плечами, обменяла наряды.

— Тогда я взамен подарю тебе кречета, — захлопала она в ладоши. Господи! Она действительно кровожадная, или же Айяна всё-таки преувеличила, потому что сейчас Кэролайн удивлённо смотрела на неподдельную радость вампирши.

***

— Обычно кречеты долго привыкают к новому хозяину. — Кэролайн обернулась на голос Элайджи. Он как раз поравнялся с ее лошадью и удивленно посмотрел, как подарок его сестры спокойно сидит на ее протянутой руке. — Они упрямы и неуживчивы… совсем как ты, Кэрол.

— В наших краях нет такой птицы. — Она специально пропустила замечание на ее счет.

— Не мудрено, потому что эта птица плохо переносит климат в средней и южной полосе и исключительно является жителем далекого севера и высоких гор. Я действительно глубоко удивлен.

— Чем же? — раздраженно посмотрела она на Элайджу.

— Твоими способностями приручать хищников и управлять ими. Тогда, в замке твоего отца, я не ошибся в тебе.

— Что ты имеешь в виду? — Кэролайн нервно оглянулась по сторонам и поняла, что они отстали ото всех.

— Ты ведь знаешь уже, кем мы на самом деле являемся. — И это был не вопрос, а утверждение. — Я чувствую, как в твоих венах бурлит вербена и как сердце учащается в присутствии нас. Это страх, Кэрол. Раньше я не замечал этого за тобой. Мой брат слеп от любви к тебе и пока не заметил этого. Полагаю, что Айяна приложила свою дряблую руку к этому.

— Что теперь будет со мной? — севшим голосом спросила у него она.

— Ничего. Я мог бы запретить ведьме поить тебя вербеной, но не буду.

— Почему? — удивленно посмотрела она на вампира.

— Это будет защитой от нас, Кэрол. На самом деле ты слышала только поверхностную историю и когда ты будешь готова услышать всю правду, то ты сама попросишь Никлауса рассказать о нашем проклятии. Мы не такие монстры, как представляет нас старуха. Советую не затягивать. Страх сжирает тебя изнутри, и потом будет уже поздно. — Элайджа пришпорил коня и скрылся в чаще леса, оставив Кэролайн наедине со своими терзаниями.

Подумав всего секунду, она развернула свою лошадь и направилась в сторону дома. Настроение охотиться пропало, да и рука затекла держать на весу птицу, а рядом не было сокольного, чтобы передать ее. На полпути ее окликнул лорд Касл, и она недовольно притормозила. Да что за день такой?

— Леди Кэрол! Я хотел бы поговорить.

— О чем, лорд Касл? — У него, как всегда, был холодный взгляд, от которого она чуть не передернула плечами.

— Вам действительно нравится тут жить? — Люсьен испытующе посмотрел на нее.

— К чему вы клоните? — Кэролайн удивленно вскинула бровь.

— Если вас к чему-либо принуждают, то я мог бы помочь вам. — Касл мило улыбнулся.

— Не сомневаюсь, лорд Касл. — Отвернувшись, она недовольно скривилась и пришпорила кобылу. Однако, какой мерзкий тип. Он действительно думает, что она тупая?

— Подумайте! У вас есть еще время! — крикнул он ей вдогонку.

Конечно, она понимала, что на самом деле нужно своякам от нее. Богатство ее отца, но о них никто не узнает. Она не допустит, чтобы из-за них началась очередная война. Странно, что Клаус не спросил вчера про них, как приказал ему Эдгар. Внушил забыть про случай с братом и все. До глубины души удивил Элайджа. И может, он прав? Возможно, ей стоило узнать историю и от другой стороны, ведь в основном они были такими же людьми, как и все. Как выразился Элайджа, это их проклятие. Быть может, им тоже не очень-то и нравится быть такими. Но сейчас она успокаивала себя и прекрасно понимала свое состояние. Зацепиться хоть за соломинку. Когда она доехала до конюшни, Кэролайн уже решила для себя, что сегодня все же нужно решиться на разговор с викингом. Так долго не может продолжаться. Элайджа прав: страх сжирает изнутри, а неизвестность тянет в пропасть.

— Как поохотилась, принцесса? — Эрик подошел к ней и принял кречета.

— Пока мы притирались с ним и ничего не поймали, но думаю, мы скоро привыкнем друг к другу, — заговорщически произнесла она старику.

— Давно мы с тобой не разговаривали по душам, девонька. Я скучаю по нашему общению по вечерам, — с грустью в глазах произнес старик.

— Я тоже, Эрик. — Кэролайн приобняла его за плечи. — Обещаю, что сегодня принесу тебе что-нибудь вкусненькое с кухни и мы поболтаем, а сейчас мне нужно проследить за приготовлениями.

Распрягая лошадь, она все размышляла обо всем этом, и когда старик вернулся, то она неожиданно для себя спросила:

— Как долго ты работаешь у своих хозяев.

— Сколько себя помню, — пожал плечами Эрик.

— И что? Ты никогда не замечал странностей за ними? Тебе никогда не казалось странным, что они всегда молодо выглядят? — допытывалась Кэролайн. Она так хотела узнать его мнение, но наверняка он тоже был под внушением, как и остальные.

— Ты уже знаешь, — сказал он с задумчивым видом.

— Знаю что?

— Что они не совсем люди.

— Вампиры, ты хотел сказать, — уточнила Кэролайн.

— И ты боишься их, — подвёл итог старик.

— Ты прав.

— Но тебе не стоит так бояться. Они для тебя не опасны, девочка. Давай поступим так. Ты придёшь сегодня, как и обещала, а я расскажу тебе их историю. Наверняка эта ведьма наплела тебе кучу гадостей о них, а так у тебя будет другая версия.

— Хорошо, Эрик. Обещаю тебе, что приду и принесу тебе огромный кусок пирога.

После того как она пообщалась со стариком, Кэролайн немного успокоилась. И действительно, может, Айяна многое преувеличила? Возможно, у них с Клаусом есть ещё шанс?

***

Тем вечером Кэролайн сидела за столом и не обращала ни на кого внимания. Ее мысли сейчас были далеко от этого пиршества, и ей хотелось побыстрее сбежать к Эрику, чтобы услышать его рассказ об этой семье. Она все чаще пригубляла вино и замечала на себе недовольные взгляды Клауса. Но по-другому она не могла: за эти дни ей нужно хоть так расслабиться. Невыносимо больше молчать, и ей хотелось кричать на всю Шотландию, что она так больше не может. Она слышала отдаленный разговор короля и викинга об ее отце, и Клаус убеждал Эдгара в том, что она не знает, где спрятал лорд Петров свои сокровища. Странно, ведь он даже и не спрашивал ее об этом. Взгляд короля тотчас начал подозрительно скользить по ней, и Кэролайн не выдержала и вскочила с места.

— Я обещала отнести Эрику пирог. — Она схватила злосчастный пирог со стола и даже не заметила, что викинг шокирован поведением жены. Ей сейчас было плевать на всех и она быстрым шагом направилась на выход, обходя и маневрируя между танцующими парами, уходя подальше от громких голосов, смеха и раздражающей музыки.

— Леди Кэрол! Позвольте пригласить Вас на танец? — ее остановил подвыпивший лорд Касл и вырвал у неё пирог. Да чтоб его черти унесли в ад! Свобода была так близка!

— Я спешу, лорд Касл. Отдайте мне, что забрали, и убирайтесь с дороги, — она дерзко вскинула подбородок, ожидая его дальнейших действий.

— Вы отказываете послу своей родины? — нахал насмешливо поднял бровь, наверное, ошибочно полагая, что после этих слов она передумает, и был бы у нее кинжал при себе, то она не задумываясь проткнула его руку.

— Я отказываю нахалу, — прошипела Кэролайн. — Ваши приставания непозволительны для титулованного лорда, и Вы портите репутацию добропорядочных англичан, соответственно самого короля Англии, — ее голос звенел в притихших голосах и смехе. Все внимание гостей было теперь обращено на них. — Сейчас же отпустите мою руку, — она с брезгливостью посмотрела на его руку, которая крепко держала ее запястье.

— Ты слышал Касл, что сказала моя жена? — Кэролайн услышала опасно тихий голос викинга у себя за спиной, и у нее зашевелились волосы на затылке от страха. Она наблюдала за стремительно меняющимся выражением лица Касла, от ехидно-нахального до почти панического. — Полагаю, ты должен извиниться перед ней, или же я буду вынужден вызвать тебя на бой, и поверь, ты сдохнешь после первого же моего взмаха топора или меча, это будет зависеть, какое оружие я пожелаю выбрать. — Она мигом вышла из ступора и обернулась к викингу, столкнувшись с ледяным пламенем его глаз.

— Он посол, викинг, — прошипела Кэролайн. — Ты не можешь вызвать его на бой.

— Леди Кэрол, прошу меня простить, и Вы действительно правы. Я вел себя неподобающе. — Она удивленно повернулась в сторону обидчика. Такого быстрого завершения спора она не предвидела. Оказывается, этот Люсьен умен и у него есть чувство самосохранения. Касл ей вручил назад пирог и учтиво поклонился.

— Я провожу тебя. — Клаус подхватил ее под локоть и направил к дверям, уводя от любопытных глаз.

— Я бы сама разобралась с ним, викинг! — взорвалась Кэролайн, когда они вышли в морозную ночь.

— Переставай быть самой, потому что ты теперь моя! — крикнул ей в ответ он.

— Своим убийством ты только смог бы развить конфликт между странами и нарушить договор. Об этом ты подумал? Хотя знаешь что? — Она подошла к вампиру совсем близко и ткнула ему в грудь указательным пальцем. И куда подевался страх? — Нужно было позволить тебе это сделать, потому как, если бы он сдох от твоего меча, мне пришлось бы вернуться с епископом в Англию.

— Но ты ведь не хочешь? Так ведь, любовь моя? — его голос сейчас был мягким и сексуальным, что ее еще больше сейчас взбесило. Наверное, вино все же сыграло свою роль, потому как страх совсем пропал.

— Не забывай, что у тебя сейчас пост, викинг, — Кэролайн выдернула пирог у обиженного Клауса, который сейчас смотрел на нее с мольбой в глазах. — Дай мне кинжал, другой защиты мне не нужно. — Он нехотя вытащил со своего сапога клинок с ручкой из золота и драгоценными камнями.

— Через сколько зайти за тобой на конюшню? — спросил он, протягивая ей оружие.

— Я смогу себя защитить, Клаус. Возвращайся к гостям. — Она развернулась и уже направлялась к Эрику, но ее остановил его окрик:

— Кэрол! Эрик тебе как отец? — Она резко развернулась.

— Ты прав, викинг. Как отец. Ведь настоящего моего отца жестоко убили, если ты еще не забыл.

— Мне жаль, милая, — он произнес это с горечью, и у Кэролайн не оставалось теперь сомнений, что он внушил ей забыть.

— Не сомневаюсь, — процедила она сквозь зубы и быстро направилась в конюшню.

========== Глава 11 ==========

В конюшне было тепло: по всей видимости, Эрик сильнее растопил очаг в своей коморке, ожидая ее. Лошади стояли в загонах и мирно жевали сено, она подошла к любимице и достала из кармана хлеб.

— Она тебя ждала, девочка, как впрочем и я. — Эрик подошел и взял пирог у нее. — Великолепно пахнет. С рыбой мой любимый!

— Я знала, поэтому никому не дала отрезать от него даже кусочка! — засмеялась Кэролайн.

В его комнатушке без окон было еще теплее, и она сняла накидку. Кэролайн присела на табуретку, поставив локотки на стол и положив кулачки на подбородок, она умилительно наблюдала, как стремительно исчезает пирог.

— Почему ты никогда не присутствуешь на пиршествах? Ведь ты же не обычный конюх. — Старик оторвался от поглощения пирога и внимательно посмотрел на нее.

— А ты умеешь хранить тайны, Кэрол? — он спросил с таким серьезным видом, что она прыснула.

— Да ладно. Я ведь уже не маленькая. Рассказывай, как на духу, Эрик.

— Пока в большом доме ведьма, моей ноги там не будет, — с отвращением произнес старик.

— Я, конечно, не очень люблю ее, но не настолько. Что она тебе сделала? — удивленно воскликнула девушка.

— Она моя жена, и этого достаточно.

— Боже, если у викингов такой обычай, ненавидеть друг друга в старости, то я не хочу такой участи, — попыталась отшутиться Кэролайн. По всему было видно, как изменилось настроение Эрика в худшую сторону.

— Тут дело не в обычаях, а в поступках, девонька. Ты действительно хочешь знать всю историю, Кэрол?

— Наверное, я для этого и пришла сюда, чтоб узнать.

— Раньше мы не на этих землях жили, а в деревушке на краю Англии. Тогда прибыли викинги и напали на деревню. Некоторые из них остались жить с нами. Как Майкл, который выбрал себе самую красивую девушку.

— Это их родители? Да? — перебила совсем как маленькая девочка, которой не терпится услышать все и сразу.

— Умей слушать, Кэрол. Я пытаюсь тебе рассказать все по порядку, — недовольно воскликнул Эрик. — Да, ты права. Майкла все уважали в деревне, они нарожали кучу детишек и были счастливой парой. Пока Никлаус случайно не убил парнишку из соседней деревни и не начал обращаться на полнолуние в оборотня.

— Оборотня? — шокировано переспросила девушка. — Они тоже существуют?

— Они живут испокон веков с людьми. Майкл знал о них, а также он узнал об измене своей жены и что Клаус не его сын. Хозяин тогда много пережил унижений и оскорблений. Ему нелегко пришлось. Может, поэтому он намного ожесточенней, чем остальные. Но это не самое печальное в их истории. У них был самый младший сын Генри, и стая оборотней убила его. Тогда Айяна и Эстер придумали заклинание вечности для всей семьи. Они были сильными ведьмами, но не были уверены до конца, и тогда моя жена уговорила проверить на себе их колдовство. Я самый первородный вампир, Кэрол. — Эрик заметил, как она с ужасом посмотрела на него. — Не бойся. Человеческая кровь мне противна, я питаюсь кровью животных.

— Лошадей? — вырвалось у нее.

— Не только, но твою любимицу я не трогаю, — успокоил старик. — Я стараюсь пить кровь, когда разделываю туши животных, но иногда, к сожалению, требуется свежая кровь, — он с горечью вздохнул, и было видно, как неприятно ему рассказывать такие вещи.

— Но они не такие. Так ведь?

— Когда они обращались, Майкл в отместку Клаусу заставил всех выпить кровь его любимой девушки, Татьи, что-то пошло не так, и они сорвались. Им полюбилась человеческая кровь. В деревне стали бояться их семью…

Они проговорили с Эриком почти всю ночь. Он повторял историю Айяны, но только в подробностях и объясняя их поступки. Например, Айяна не рассказывала, что их кровь лечит людей. Не рассказывала, что им пришлось пережить после обращения, и то, что они долгие годы были в бегах от своего отца, да и сейчас боятся, что он разыщет и убьет их. Теперь она прекрасно понимала, чем шантажировал Клауса король, но викинг все же не стал с помощью внушения расспрашивать о ее богатстве и это было плюсом для него.

— Но как вы с Айяной оказались при этой семье? Почему вы с ней не остались в деревне?

— Я всегда испытывал вину перед ними и долгое время искал их, чтобы помочь справляться с жаждой крови. Когда я их нашел, то они уже обосновались тут и сами почти справились.

— А Айяна? Как она тут оказалась?

— Ее разыскал Элайджа и привез сюда. И пока она не найдет противоядия, дороги домой у нее не будет.

— У вас были дети, Эрик?

— Была дочь, но я давно уже не слышал ничего ни о ней, ни о своих внуках. Наверное, жена скрыла их от всех одним из своих заклинаний. Тор ее забери! Я никогда ей этого не прощу!

— Я понимаю тебя, Эрик, — она положила свою руку на его и сжала. — Но возможно, она была права? Ей нужно было защитить свой род. Тем более, как ты рассказывал, род Беннет особенный.

— Да, поколение ведьм, — печально вздохнул Эрик.

— Ну что же… — произнесла она, вставая. — Спасибо тебе за подробную историю, но, наверное, там уже утро. Удивляюсь, что Клаус не пришел еще за мной, — усмехнулась она.

— Он знает о нашем разговоре, девонька, и сам меня попросил об этом. Иди к нему и не бойся. Еще давным-давно Айяна предрекла ему чужестранку, которую он будет любить больше жизни. Уверен, ты научишь его жить с его проклятием. — Конечно, он упустил момент о том, что жена предсказала, что эта самая чужестранка навечно заберет его сердце, но Эрик считал это полной чушью и это выражение можно было объяснить по-другому. Он будет надеяться, что Кэрол останется с ним навечно и сердце Клауса будет всегда принадлежать ей.

***

Когда Кэролайн вернулась в их домик, то было еще темно, но сейчас дни были короче, и она точно знала, что уже утро. Клаус сидел на кровати поверх шкур и ждал. Она облокотилась о деревянную дверь.

— Если бы я не знал старика, то подумал бы, что ты возвращаешься от любовника, Кэрол. Как поболтали? — Его голос охрип от долгого молчания. По-видимому, он долго ее ждал.

— Мило. — Она смущенно ему улыбнулась. — Я знаю, что ты знаешь, викинг. Не нужно сейчас прикидываться.

— У тебя есть вопросы? — Клаус внимательно вгляделся ей в лицо.

— Нет… третий раз я не выдержу слушать, но, возможно, потом… Сейчас же меня только одно интересует, а точнее, несколько моментов.

— Каких? — тихо спросил он.

Кэролайн уверенно подошла к нему и, задрав юбку, достала из сапога кинжал, который накануне он ей подарил. Вампир подозрительно посмотрел на нее.

— Если ты внимательно слушала, то должна знать, что нас невозможно убить.

— Вот именно! Я хочу посмотреть, как заживают твои раны. — Она и вовсе смутилась от своей просьбы, и Клаус, улыбнувшись, протянул ей руку.

— Это происходит быстро и почти безболезненно. Смелее, я разрешаю, любовь моя. — Кэролайн уверенно взяла его руку в свою и сделала надрез на запястье, но не успела кровь еще пойти, как рана чудесным образом зажила. Так она проделала несколько раз, восхищаясь его способностью заживления.

— А если проткнуть тебе живот? — заговорщически спросила она.

— А ты кровожадна, Кэрол! Глубокие раны заживают чуть дольше, но думаю, мы не будем сейчас испытывать, — хохотнул викинг.

— Мне Эрик рассказал, что вы очень быстрые… покажи, пожалуйста. — Она опять засмущалась, но любопытство все же победило.

Кэролайн с придыханием наблюдала, как он появлялся то в одном углу комнаты, то в другом, а то и вовсе неожиданно появлялся перед ней, пугая ее. Она хлопала в ладошки от такого зрелища и не могла насмотреться на него.

— А меня так можешь? — прокричала девушка.

— Конечно, милая. — Вмиг она оказалась прижатая к стене. — Нравится?

— Очень. А в постели ты тоже можешь делать чудные вещи, — шепотом спросила она, всем нутром чувствуя его прижатое тело.

— Доказать? — в ответ шепнул Клаус ей в губы.

— У тебя же пост еще два дня!

Он недовольно фыркнул:

— К чертям твой пост. Я хочу тебя, милая. Я хочу показать тебе преимущества вампира в постели.

— Нет… — она легонько оттолкнула его. — Я должна к тебе привыкнуть. Понимаешь? Для меня все это ново. — Она глубоко вздохнула, ожидая его реакции, но он только понимающе улыбнулся и быстро поцеловал в щеку.

— Понимаю… мне нужно к Эдгару. Сегодня ты пропустишь охоту, тебе нужен отдых, милая.

Она с восхищением наблюдала, как он мигом переоделся, всего несколько секунд, и быстро вышел из домика. Возможно, все не так плохо, подумала Кэролайн, засыпая с довольной улыбкой.

***

Собравшиеся в зале с придыханием смотрели, как их господина крестил священник, некоторые из его людей смотрели с укором на происходящее, другие с интересом и пониманием. Самому Клаусу было все равно на этот странный ритуал, главное результат должен быть положительным. Главное, чтобы сегодня Кэрол была его по всем мирским обычаям, и если нужно будет еще одного бога восхвалять, Клаус был не против.

Посередине зала стояла огромная деревянная бадья, наполненная святой водой, в которую епископ окунал викинга несколько раз с головой — завершение обряда. Если бы не она, Клаус свернул шею еще вначале нудному старику, но ободряющая улыбка Кэрол сдерживала его. Сегодня она была особенно прекрасна. Она выбрала для церемонии платье нежно-небесного оттенка. Клаус заметил, что его невеста не забыла надеть на руку тот браслет, что он ранее подарил ей. Он поспешно вылез из бадьи в одной только набедренной повязке, ни капли не скрывающей его возбуждения перед слугами, которые смущённо протирали и одевали его.

— Теперь наконец обвенчай нас, монах. Надеюсь, больше препятствий нет? — нетерпеливо произнёс Клаус.

— Но ты должен еще помолиться! — возмутился епископ.

— К дьяволу, старик! — рыкнул Клаус, подскочив к напуганному старику, хватая того за грудки мантии. — Сейчас и незамедлительно ты сделаешь, чего я хочу. — Епископ смотрел в расширенные зрачки викинга и не мог противостоять ему. Его взгляд как будто гипнотизировал, подавляя все протесты.

— Клаус? Отпусти его! — Кэролайн была в шоке от происходящего. — На тебя все смотрят. Да что с тобой? — она дергала его за руку.

— Твой епископ лишает меня терпения, Кэрол. И если сейчас же он не сделает то, что должен, я скормлю его своим собакам.

— Хорошо… — выдавил из себя монах. — Становитесь на колени.

— Твое нетерпение доведет нас до войны, — шикнула ему Кэролайн, уже стоя перед епископом на коленях.

— Зато заметь, какой результат, любовь моя. Ты же не хочешь еще ждать три дня до свершения моих обещаний в постели?

— Перестань! Мы перед священником стоим сейчас, имей совесть, викинг.

— Как скажешь, но я слышу твое волнительное сердцебиение. — Клаус повернулся в ее сторону и одарил своей самой сексуальной улыбкой, которая словно молния прошила ее до самых кончиков ног. — Я не разочарую тебя. — Кэролайн закатила глаза, пытаясь скрыть свое истинное состояние, и повернулась к святому отцу, который был на грани истерики, но стойко продолжал читать. Весь обряд она только и мечтала о предстоящей ночи. Возможно ли еще лучше, чем было? Викинг страстный мужчина, но он ей обещал еще большее, и она только об этом могла думать, и только когда епископ повысил голос, очевидно, спрашивая уже не раз о ее согласии на этот союз, очнулась от грез. Она чувствовала, как рука Клауса нервно сжимала ее, и не удержалась от улыбки. Он переживал, что она в последний момент передумает? Ни за что!

— Да-да, я согласна, — уверенно произнесла Кэролайн. Она слышала, как Клаус облегченно вздохнул, а люди в зале одобрительно начали перешептываться.

— Объявляю вас мужем и женой, — произнес сухой голос.

Клаусу не нужно было объявлять, что он может поцеловать свою уже «дважды» жену, он нетерпеливо поднял ее с колен и, притянув к себе, запечатлел свой властный поцелуй на девичьих губах, от которого у Кэролайн все тело запело.

— Что это сейчас было, женщина? — прошептал он ей в губы.

— Я задумалась, викинг. Ты сам виноват, — проворчала она в ответ.

— Осторожней со своими мечтами за столом, Кэрол. Король ненароком может подумать, что тебя насильно принудили к этому союзу. — К ним подошла недовольная Ребекка с Тристаном. — Тебя епископ три раза спросил согласия.

— Бог любит троицу, дорогая, — засмеялась Кэролайн, отчего сестра викинга недовольно фыркнула.

***

Все собравшиеся на пиршество отлично проводили время, и общее веселье передавалось молодым, но все же Кэролайн чувствовала, как Клаус хотел побыстрее оказаться с ней наедине. Вино и эль лились рекой. Столы ломились от яств и всевозможной дичью. На сегодняшний пир в помощь слугам были приглашены женщины с деревни, которые тоже успели поздравить своего господина и молодую госпожу. Викинг сегодня пил намного больше вина, чем прежде, и Кэролайн недовольно смотрела на него.

— Надеюсь, твое воздержание вином за эти несколько дней и теперь употребление его в огромных количествах не скажутся на брачной ночи, викинг? — Она удовлетворенно наблюдала, как он поперхнулся.

— Наши организмы излечиваются слишком быстро, любовь моя, — откашливаясь, сдавленно ответил ей Клаус. — Мое воздержание тобой намного сильнее потребует тебя, чтобы удовлетворить голод, связанный именно с тобой. — Он встал из-за стола и протянул ей руку. — Пойдем.

— Куда? Мы не можем так быстро уйти от гостей, — Кэролайн упрямо продолжала сидеть за столом. Пришлось взять ее за руку и выдернуть из-за стола, но она продолжала упираться.

— Ты так сомневаешься в моей состоятельности, что мне незамедлительно захотелось тебе доказать обратное. — Не говоря ей больше ни слова, он с легкостью закинул молодую жену на плечо под улюлюканье гостей, уверенным шагом направляясь к выходу через весь зал. Больше она не могла произнести ни слова. Казалось, у нее даже шея покраснела от стыда, а как только он вышел в морозную ночь, Кэролайн начала отбиваться руками и ногами, но он не обращал внимания, даже когда она укусила его за руку.

— Будешь знать, как дразнить мужа, женщина. Давно хотел преподать тебе урок. — хохотнул он, шлепнув ее по пятой точке. Означало ли это, что сейчас он начнет ее бить? Внутренний голос кричал ей, что она сама виновата. Клаус ногой стукнул дверь их домика и бережно поставил ее на ноги. Она недовольно стукнула его по груди, заметив на его лице сияющую от счастья улыбку.

— Ты опозорил меня перед всеми, варвар! — Клаус захохотал, еще больше взбесив девушку, и она отчаянно продолжала бить его по груди, пока он не перехватил руки. Веселье его вмиг пропало, а в глазах появился огонь желания.

— Мы в расчете, любовь моя. Любой другой на моем месте пришел бы в бешенство от того, что ты заставила нервничать у алтаря, ожидая ответ, особенно в присутствии всех. И я не пришел в ярость только потому, что знал твои темные мысли и желания, Кэрол.

Проклятый викинг, ну почему он так отличается от других мужчин? Почему он так неотразим? Одна улыбка и она прощала ему все на свете!

— Теперь мне нужно выпить. — Она обошла его и прошла к столу, где стоял мех с вином. Клаус понимающе усмехнулся, давая ей время. Свечи горели ярко. Слишком ярко. Откуда-то появилось стеснение. Отвернувшись от Клауса, она едва выговорила: — Я не хотела тебя дразнить… вернее, я не думала… — Она отчаянно схватила мех и сделала несколько глотков для храбрости.

— Чего ты боишься, Кэрол? — хрипло спросил викинг. — Того, что теперь знаешь про мою сущность? Я не причиню никогда тебе вреда. Посмотри на меня. Никогда.

— Хорошо. — Она поставила назад вино и решительно повернулась. Он стоял перед ней совершенно голый, в одних только браслетах на плечах. Непреодолимое желание охватило Кэролайн: дотронуться до Клауса убедиться в том, что он настоящий, а потом ей захотелось снова и снова касаться его. Она услышала его смешок, который тут же привел ее в чувство.

— Твоя очередь, милая, или тебе помочь? — Она наблюдала, как он потихоньку подходит к ней, чтобы не спугнуть, словно добычу на охоте. Кэролайн не успела опомниться, как стояла уже совершенно голая перед ним. Она не осмелилась даже охнуть. — Вот тебе первое преимущество вампира. — Быстро развернув ее обратно к столу, она почувствовала, как его руки скользнули по груди, притягивая ее к мужскому телу. Голова кружилась, а мысли путались, впрочем, как всегда, было с ней, когда он начинал ласкать ее. Одна его рука ласкала ее груди, а другая уже была между ног, совершая круговые движения между ног. Его горячие губы неистово целовали ее шею, медленно двигаясь вверх и вниз, но внезапно он отскочил от Кэролайн.

— Я всё-таки найду способ убить тебя, викинг! — Она резко повернулась и чуть не отскочила от страха. Клаус стоял, опираясь о стену, и тяжело дышал, а его лицо при ярком свете свечей было искажено до неузнаваемости, совсем как тогда у Кола.

— Что с тобой? — Она хотела подойти к нему, но он предостерег рукой.

— Не подходи ко мне, Кэрол, — мучительно произнес он. — Я слишком оголодал за эти дни. Твоя кровь, которую я чувствую, слишком соблазняет меня.

— Ты голоден! — воскликнула она, все же с опаской приближаясь к нему.

— Да, — раздраженно подтвердил Клаус, направляясь к разбросанной одежде. — И поэтому сейчас мне нужно уйти.

— Чтобы пить чью-то кровь? — Она отчаянно смотрела на него, чувствуя, что если сейчас он уйдет, то между ними появится недопонимание.

— Если я не буду ее пить, то иссохну, дорогуша.

— Но ты бы мог выпить мою, викинг, — тихо предложила она.

— Исключено, женщина. — Он смотрел на неё, как будто она совсем свихнулась.

— Почему? — взвилась она. — Ведь ты говорил, что вы питаетесь не убивая людей, а некоторым женщинам это даже нравится. Так почему ты не хочешь со мной попробовать?

— Локи тебя побери! Да ты опять ревнуешь! — вскричал взбешенный вампир, бросая на нее испепеляющий взгляд. Сейчас он был голодным и слишком возбуждённым, чтобы из нее пить. Он мог не остановиться.

— Давай договоримся: если мне не понравится это, то ты сможешь питаться, кем хочешь. Я хочу этого, Клаус. — Кэролайн наблюдала широко раскрытыми глазами, как Клаус опять бросил тунику и подошёл к ней. Он убрал с плеч волосы, открывая шею для себя.

— Ты уверена? Будет немного больно, но потом я смогу вылечить укус своей кровью. — Казалось, он перестал дышать, ожидая ее ответ.

— Уверена. — Кэролайн согласно кивнула, приглашая его, прикрыв глаза. Она ощутила, как Клаус осторожно проткнул клыками ее венку на шее и аккуратно начал сосать кровь. Ощущения были непонятными, но никак не неприятными, Когда он перенес ее на кровать и продолжил ласкать, они стали настолько острыми и возбуждающими, что она не смогла сдержать стон наслаждения. — Это великолепно, Клаус.

Он зарычал и резко вошел в ее лоно, поднимая до небес все выше и выше, с каждым новым толчком. Действительно, ожидание того стоило. Кэролайн и представить себе не могла, что может быть еще великолепней, чем было между ними прежде.

— Клянусь, я ни одну женщину не хотел так, как тебя, Кэрол! — Клаус перестал пить из неё и нежно лизнул ранку на шее. Она недовольно заерзала под ним. — Сейчас, милая, я дам нечто большее, что тебе так полюбилось. Раздвинь сильнее свои коленки. — Она повиновалась, а он подвинул ее к изголовью кровати, шире раздвигая ей ноги, Клаус поцеловал внутреннюю часть ее бедер. Об этом он мечтал целый вечер. Как только он стал ласкать языком ее лоно, Кэролайн застонала, бесстыдно выгибаясь ему навстречу. Он гладил ее живот, сжимал бедра, и уже через несколько мгновений он поднял ее на самые вершины блаженства.

— Что же ты со мной делаешь, любимая? — уже через время отдышавшись, спросил Клаус, но она продолжала молчать, и он повернул голову в ее сторону. Викинг усмехнулся про себя: надо же, он даже не заметил, как она уснула, прижавшись к нему так доверчиво. — Клянусь тебе, любовь моя, чтобы не случилось между нами, я никогда не причиню тебе вреда.

***

— Эй! Вы уже три дня не выходите из этой хижины! — в дом ворвалась разъярённая Ребекка. Кэролайн удивленно перевела на нее взгляд и перестала заплетать косу. — Твой пастырь с этим мерзким, — как его там? — лорд Люсьен кажется, собираются отплыть сегодня по полудню, а король — завтра, он, видите ли, решил, что у нас стало скучно. — Она со злостью посмотрела на брата, который лежал на шкурах с довольной улыбкой. — И я уже не знаю, какое ему и его людям придумать развлечение. Элайджа и Кол заняты своими делами. Имей совесть, Ник!

— Ты преувеличиваешь, Бекка. — Клаус сел и спокойно стал натягивать сапоги.

— Преувеличиваю? — взвизгнула она. — Тогда, может, соизволишь показать свою задницу и посмотреть своими глазами, что там творится? Эти варвары устроили настоящую бойню в зале, и мне везде видится кровь. Если ты сейчас же не прекратишь это, то я им всем перегрызу глотки! — Ребекка развернулась и вылетела из дома, не забыв при этом хлопнуть дверью, которая в свою очередь некрасиво перекосилась. Зимний воздух тотчас же ворвался в комнату, и Кэролайн поёжилась от холода.

— С ней бывает сложно, — недовольно пробурчал Клаус, вставая. Он подошёл к камину и подкинул поленьев. — Пока тебе не стоит появляться в общем доме, милая. К обеду спустишься к фьорду и проводишь наших гостей домой. Я же займусь королём.

— Хорошо. — Кэролайн подошла к нему сзади и обняла. — Надеюсь, мы скоро избавимся от них всех и заживём спокойно.

— Я тоже надеюсь, любовь моя. — Он развернулся и нежно поцеловал ее. Клаус взял ее руки и поцеловал по очереди. — Послушай, Кэрол. Я хотел бы, чтоб ты сейчас же пошла к Айяне и попросила отвар с вербеной.

— Для чего? — она отпрянула от него. — Ты же сам говорил, что не сможешь пить мою кровь, если в ней будет эта трава.

— Ты не понимаешь. Вербена защищает от внушения. В свите короля есть несколько вампиров, которые могут выведать у тебя информацию о пропаже богатства твоего отца. Любая мелочь им пригодится. Я не верю, что Эдгар отступил от своей цели.

— Хорошо. — Кэролайн прикрыла глаза, решаясь на следующий шаг. В последние дни на языке вертелась одна просьба к нему.

— Но ведь есть «но», как я понимаю, — хмыкнул Клаус. Он неплохо ее изучил за последнее время.

— Да, ты прав. — Она нервно прикусила губу. — Я бы хотела знать правду о смерти своих родителей.

— Это исключено, Кэрол. Для тебя это будет ударом, — понизив голос, произнёс викинг.

— Ничего… я справлюсь с этим, — Кэролайн упрямо вздернула подбородок. — Или же я не пойду к твоей ведьме за отваром.

— Ты шантажируешь. — Клаус скрестил руки и прислонил спину к стене. Долю минуты они просто смотрели, сверля взглядами друг друга. Никто никому не хотел уступать.

— Возможно, но сейчас у тебя нет выбора, викинг, — прервала молчание Кэролайн.

— Согласен, но потом, когда гости разъедутся, — безапелляционно заявил он ей.

— Нет. Прямо сейчас. Ты снимешь свое внушение сейчас, — спокойно настаивала она.

— Ты не оставила мне выбора, Кэрол. Душевная боль вернется к тебе.

— Она и живет во мне до сих пор. Так и должно быть, Клаус. И я хочу помнить все до мельчайших подробностей. — Клаус в который раз был поражен ее силой духа.

— Обещай… когда ты вспомнишь, то не будешь никому мстить.

— Хм… ты требуешь слишком многого.

— Мы похожи в этом с тобой, милая. Но я иду тебе на уступки, как видишь. Дело за тобой.

— Обещаю тебе, викинг. — Кэролайн подтвердила свое обещание кивком. Она наблюдала, как Клаус подошел к ней вплотную.

После его расширенных зрачков, которые завораживали, вынимали часть ее воспоминаний из глубин подсознания наружу, Кэролайн уже не слышала его. Душераздирающие крики словно вырвались на поверхность. Их лица были искажены от боли и маячили перед ней, она не успевала всех их опознать. Она схватилась от резкой боли в голове обеими руками и упала на колени, все наблюдая за образами, пролетающими перед ее глазами. Уши закладывало от воплей несчастных.

— Кэрол?

Глухой голос Клауса где-то вдалеке доносился до нее, но она не могла откликнуться на него. Кэролайн все наблюдала за тем кровопролитием, что устроили викинги в ее замке. А это были они, а не норманны. Картинки прошлого стали яснее. Ее отец, убитый мечом Элайджи, который пал с перерезанным горлом перед своим врагом. Как его жизнь утекала из тела, а он все продолжал смотреть на нее любящим взглядом. Кэролайн даже почувствовала тот запах крови и смерти, который витал в зале. Казалось, она заново лишается рассудка. Она словно видела себя со стороны, кричащую душераздирающим криком, из-за потери родителей.

— Кэрол?! — послышался опять голос Клауса, но уже совсем близко. — Очнись, милая. — Она почувствовала, как ее начал кто-то тормошить, выводя из транса. Голова стала болеть меньше, а образы перед глазами уходить в пустоту, но она знала, что она их не забудет и воспоминания останутся в ее сознании.

— Клаус, — глухо произнесла она, посмотрев на его обеспокоенное лицо.

— С тобой все в порядке?

— Д-да… я вспомнила. Твой брат… он… — Кэролайн не выдержала и закрыла руками лицо. Нет. У нее не было слез. Но боль от сознания произошедшего сжимала ее сердце.

— Ты помнишь, что ты обещала перед тем, как я вернул тебе память? — Клаус руками обхватил ее голову, всматриваясь ей в глаза.

— Никому не мстить? — Она осторожно убрала его руки и, пошатываясь, встала. — Пожалуй, викинг… Я в первый раз в жизни нарушу свою клятву. Это кровная месть.

— Моего брата невозможно убить, дорогуша! — Он развёл руки по сторонам, показывая превосходство. — Мы будем жить вечно, даже если не захотим так долго быть в этом мире.

— Возможно. — Она медленно подошла к нему. В ее глазах появился опять тот самый огонек, который был до его внушения. Огонек, который его так раздражал все время. — Но я потрачу всю свою «коротенькую» жизнь на то, чтобы сократить твоему брату его хваленую вечность. Я буду искать способ, будь уверен в этом, — спокойно и ровно произнесла Кэролайн, ни капли не сомневаясь в своих словах. Ее слова показались Клаусу клятвой, которую она намерена обязательно исполнить.

— Тебя ждет неудача, Кэрол. Не стоит тратить свою жизнь на никчемные дела, — тихо произнес викинг. — Твоя злость на моего брата ни к чему хорошему не приведет. Подумай об этом, милая. Я не хочу выбирать между братом и любимой женщиной. — Клаус стоял напротив и всматривался в ее лицо, желая найти хоть какой-то проблеск понимания, но все тщетно. Она смотрела мимо него, находясь где-то далеко от него опять.

— Оставь сейчас меня, Клаус. Я хочу побыть одна. — Девушка перевела на него взгляд. — Затем я схожу к Айяне и провожу пастыря.

Сейчас Клаус готов был накричать, встряхнуть… да что угодно, только не видеть в ее глазах отрешенность и безразличие, но он сдержался. Быть может, ей нужно больше времени. Ведь время лечит.

========== Глава 12 ==========

Осторожно направляя кобылу по извилистой тропинке к фьорду, Кэролайн вспоминала недавний разговор со старухой. Айяна чистила котелок, когда она зашла на кухню. Казалось, за эти дни ведьма еще больше состарилась и осунулась. Возможно, от усталости, или же от своей желчи, которой она везде и всюду плевалась, а может от того, что ей не так много осталось жить. В любом случае девушку это не сильно беспокоило. К этой старой женщине у Кэролайн не было ни капли сострадания, что было для нее удивительно. И дело не в том, что старуха была груба с ней и не старалась даже скрыть, как ненавидит ее. Смотря на Айяну, иногда Кэролайн не покидало нехорошее предчувствие. Вот прямо как недавно на кухне. Она чувствовала, что ведьма что-то замышляет, и это явно было что-нибудь мерзкое и гадкое.

— Ты пришла пялиться на меня, девка? — Скрипучий голос пробирал девушку до костей. Старуха продолжала чистить утварь, не поднимая на нее взгляда.

— Имей уважение, Айяна. Я уже не рабыня, — прошипела она в ответ. Кэролайн была не намерена спускать издевки ведьме.

— Зачем пришла, «Госпожа»? — презрительно выплюнула последнее слово старуха, продолжая свое занятие, но уже активнее, что говорило о ее раздражительности.

— Мне нужна вербена, — сухо отчеканила Кэролайн.

— Пойди да и нарви в лесу, — хмыкнула старуха. Айяна явно издевалась, и терпение Кэролайн начинало лопаться. Лицо девушки стало каменным и решительным. Она быстро подошла к ней и выбила сапогом злосчастный котелок. Айяна от неожиданности охнула и наконец посмотрела на младшую Петрову.

— Я сказала. Мне нужен пучок того мерзкого цветка, которым ты меня поила недавно, — рыкнула ей Кэролайн, поторапливая. Старуха с кряхтением встала с лавочки и направилась, шоркая ногами, в кладовку.

— Сама заварю, — буркнула она, выходя из каморки.

— Ну уж нет. Я сама это сделаю. Чего доброго отравишь. — Кэролайн нетерпеливо подошла к Айяне и вырвала пучок из шершавых рук.

— Ты не знаешь пропорций. Давай покажу, — заискивающе предложила старуха.

— Я не настолько глупа, как тебе кажется, ведьма. Я помню, сколько ты сыпала и варила. — Девушка прищуренно посмотрела на нее. — Советую мне не вредить, Айяна.

— Вампир снял с тебя внушение, и теперь ты все помнишь. — Ведьма нагло подмигнула морщинистым глазом. Девушку даже передернуло, насколько мерзко это смотрелось.

— Это не твоё дело. Заруби у себя на носу. — Еще несколько секунд они мерялись с Айяной взглядами, но все же старуха первой не выдержала жесткого взгляда молодой госпожи и поплелась опять дальше делать свою работу. А Кэролайн тем временем удовлетворенно улыбнулась и вышла из кухни.

Тогда она была слишком раздражена, чтобы заметить намек в словах Айяны, и теперь девушке казалось, что старуха хотела сказать больше, чем говорила обычно. Думать и гадать Кэролайн не собиралась. Она умела терпеть, и когда-нибудь ведьма проговорится или же оступится.

Девушка спрыгнула с лошади и привязала ее к одинокому дереву, ветки которого были покрыты падающими мокрыми снежинками. К обеду мороз спал, и снег таял на глазах от солнца. Кэролайн оглянулась и увидела в заливе несколько галер, готовящихся к отплытию. Одна из них была лорда Касла. Люди сновали по трапу туда-сюда, закатывая бочки, занося огромные корзины с провизией и мотки с разнообразными шкурами. Это говорило о том, что совсем скоро галера должна отплыть из фьорда. Сейчас было еще рано для прощальных речей. Она приехала сюда заранее, чтобы побыть одной, наедине с природой. Поздняя осень в Норвегии разительно отличалась от осени в Англии. Места тут были девственно не тронутыми, а воздух чистым и необычайно свежим. Смотря на величественные скалы, верхушки которых были покрыты снегом, сразу ощущалась вся мощь природы и хрупкость человеческого тела. Это место всегда успокаивало ее, и теперь она представляла себе, как будет выглядеть фьорд зимой. Наверняка зимой никто не сможет выплыть из залива, так как он покроется льдом. Эрик рассказывал, что зимы тут суровые. Напасть в таком месте на викингов было очень сложно, и они были в более выгодном положении, чем саксы и норманны. Она вспоминала берега Уэльса. Они были совсем не защищенными от нападения врагов. Родной замок был расположен далеко от моря, и чтобы до него добраться, нужно было проделать огромный путь через лес. Не было смысла ставить дозорных на такой обширной территории, да и скольких людей для этого нужно было нанимать. Теперь Кэролайн понимала, почему саксы были такой легкой добычей, что для викингов, что для норманнов.

От созерцания вершин ее отвлек камень, который скатился сверху и упал перед ногами Кэролайн. Она встала с огромного камня и оглянулась. К ней стремительно сбегали по тропинке трое мужчин, и, судя по одежде, это были ее соратники, но вот если судить по росту и комплекции, они были похожи на викингов. Вот только раньше она не видела их за столом в зале ни в свите лорда Касла, ни в свите короля, и уж точно это были не люди Клауса или же Элайджи с Колом. Девушка, чуя беду, достала подаренный Клаусом кинжал из сапога и приготовилась.

— Бесполезно, леди, — загоготал один из них, показывая беззубую улыбку. «Наемники», — сразу поняла Кэролайн. Шанс один из ста, что она может справиться с ними.

— Что нужно? — резко спросила девушка, угрожающе махнув кинжалом. Звать помощь было бесполезной тратой времени, оставалось надеяться на чудо.

— Тебя хочет видеть кое-кто, и нам велено доставить тебя к этому господину. Выбор за тобой, леди. Либо ты пойдешь сама без шума, либо мы вынуждены будем применить силу, — с акцентом в голосе произнёс второй. Он разговаривал точно как Тристан. Но утверждать, что именно Тристан их послал, она не бралась, так как наемники могли быть с разных краев, и их всегда нанимали для грязной работы.

— Я под защитой короля Шотландии и Англии. Вы совершаете ошибку, олухи. — спокойно ответила Кэролайн. Паниковать в этом случае было бы ошибкой, показать свою слабость, а она должна убедить их. — Я заплачу втрое больше, чем господин, который нанял вас…

— Конечно, заплатишь, — услышала она голос подкравшегося сзади. Полностью сосредоточить свое внимание на этой троице была огромнейшая ошибка Кэролайн. Она даже не успела оглянуться, как почувствовала адскую боль в затылке. Перед глазами все начало темнеть, а наемники начали расплываться и силуэты начали исчезать, уступая место темноте.

***

Люсьен был человеком, который шел всегда напролом, не знающим удержу. Из простого конюха он выбрался в лорды за каких-то десять лет. Он был на столько вероломным, что не помнил уже сам, сколько людей пострадало из-за его интриг. Вот и сейчас ему было определенно все равно, что будет с Петровой, когда он добьется от нее желаемого. Подозрения, конечно, были, что с этой дикаркой будет сложнее обычного, но у него есть неоспоримый козырь в рукаве, и он обязательно воспользуется им. Ее любовь к этому варвару была очевидна, и Касл знал точно, что она сделает все ради того, чтобы вернуться к своему муженьку.

Когда он в первый раз увидел Петрову в доме Майклсонов, она его очаровала, и изначально у него были совсем другие планы насчет этой леди. Но когда он понял, что она совсем не жертва обстоятельств, созрел другой план, совершенно не входящий в рамки приличия. Сейчас, смотря на валяющуюся в мужской одежде Петрову в шкурах дикарей, Каслу противно было даже назвать ее леди. Он бы мог уложить ее на кровать в своей чистейшей каюте, в которую он с таким наслаждением вернулся из дома варваров, но и этого она была недостойна.

Сидя за столом и попивая из серебряного кубка вино, Люсьен смотрел, как Петрова резко приходит в себя. Он улыбнулся, наблюдая, как она пытается освободиться от верёвок на руках и ногах.

— Бесполезно, леди Кэрол. — Касл встал и подошел к ней, она что-то ему пыталась сказать сквозь кляп, но он не торопился его убрать. Дикие вопли на корабле ни к чему ему. Он присел на корточки и, взяв ее за подбородок, повернул голову в свою сторону. Ее взгляд был полон бешенства.

— Полегче. Ты сейчас не в том положении. Советую сотрудничать со мной. — Он встал и вернулся к столу. Петрова же продолжала ему мычать что-то, а он спокойно сидел и смотрел на нее, откинувшись на кресле.

— Наверняка ты уже догадалась, для чего оказалась на моей галере. — Опять мычание, еще больше прежнего.

— Правильно… мне нужно золото твоего покойного отца. — Он задумчиво посмотрел на кубок в руке, а Кэролайн тем временем стала внимательно наблюдать за ним и уже не пыталась кричать сквозь кляп.

— Галера твоего викинга намного тяжелее моего корабля, а поэтому у меня есть фора в три дня, а может и того больше. Как только мы прибудем на западное побережье Уэльса, у нас будет не так-то много времени, поэтому я бы хотел с тобой сразу договориться. Если ты согласна раскрыть секрет своего отца и не орать во всю глотку, то я развяжу тебя. Если же нет… — Но ему и не пришлось договаривать, так как он увидел три ее согласных кивка. Интересно. Что она задумала? Люсьен подошел к ней и подозрительно посмотрел на нее. Уж как-то просто она соглашается. — Сначала кляп. Хочу послушать, что скажешь.

— Я согласна, — прохрипела Кэролайн, когда он вынул кляп, во рту ужасно пересохло, а так хотелось плюнуть ему прямо в лицо. Ну и хорошо, что нет слюней, не пришлось себя сдерживать.

— Наверное, ты хочешь пить? — Она молча кивнула, ожидая, когда он напоит ее водой.

— Я предлагаю тебе сделку, — выпив предложенную воду из рук Касла, произнесла она решительно.

— Вот как? Невозможно, чтоб я дважды ошибся в одном и том же человеке. Я слушаю тебя? — Возможно, она была намного умнее, чем он предполагал изначально.

— Золото и серебро в обмен на помощь в аудиенции с королём. — На данный момент Кэролайн соображала лихорадочно, и у нее было несколько планов. Голова раскалывалась, но нужно было действовать быстро. Из всех них она выбрала этот. Если Клаус не подоспеет вовремя, то ей нужна встреча с королём, чтоб обвинить Касла в похищении и незаконном присвоении собственности. Король жаден до золота и поверит ей, а не ему, но если не поверит, то у нее есть еще другая часть сокровищ отца. Оставалось только возблагодарить Господа, что отец разделил по разным местам эти чертовы богатства. Так и только так мирные соглашения будут соблюдены между странами. И только так она сможет вернуться к Клаусу.

— Зачем он тебе? — Касл смотрел на нее пронизывающим взглядом, от которого у Кэролайн пробежались неприятные мурашки по коже. Какой же он все-таки противный человек.

— Бумага о браке у тебя? — Она дождалась его молчаливого кивка. — Я хочу расторгнуть брак с викингом.

— Странно… я думал, что ты довольна этим браком. — Люсьен опять подозрительно посмотрел на девушку. Невозможно, чтоб он так ошибался. По всему ее виду было ясно, что она неровно дышит к этому варвару. Невозможно было так играть. Но все же он начал развязывать ей руки и ноги. Если она что-то затеяла против него, то он ее раскусит обязательно.

— Отнюдь. Как вы думаете, лорд Касл, могла бы дочь Петрова простить своего врага? Врага, который напал на ее замок и жестоко убил родителей? — Она встала во весь рост и начала растирать затекшие руки, стараясь не смотреть в глаза Каслу. Если сейчас она посмотрит на него, то Люсьен увидит в ее взгляде неудержимое отвращение.

— Изначально вы утверждали, что на вас напали норманны? — Кэролайн удовлетворенно отметила, что этот ублюдок поддержал предложенный ею официальный тон. Она не выдержит больше «тыканей» в свою сторону.

— Интересно… а по-вашему, что я должна была делать в логове врага? Или же на вашей галере была армия короля Англии? — Кэролайн надменно посмотрела на него, а Люсьен понимающе улыбнулся, соглашаясь с ее доводами. Улыбка Люсьена вызвала у нее желание ударить его по лицу.

— Но ваши взгляды на Майклсона и нежелание со мной поговорить ввели меня в глубокое заблуждение. — Касл отметил про себя, что сейчас она выглядела, даже в этих варварских одеждах, истинной леди. Она шокировала его, а это удавалось не каждому. Он смотрел на нее с восхищением и нарастающим возбуждением.

— Знаете, лорд Касл, я с детства была великолепной актрисой, мне всегда так говорили. Для отца я даже смогла заменить сына, которого он так желал, но Бог не дал ему такого счастья. — Кэролайн подошла к столу и обратила внимание на разложенную карту. Ничего существенного. Даже путь не проложен. — Знаете… о чём я думала просить вас, когда наёмники напали на меня? — Она мягко улыбнулась ему через стол, а он, в свою очередь, истолковал её улыбку в соответствии со своим возбужденным состоянием.

— Понятия не имею, леди Кэрол. — Люсьен нервно поднялся из-за стола, обновляя свой кубок вином.

— Я хотела вас просить забрать меня с собой. Вы знали, что я должна была провожать вас с пастырем? — Она обошла вокруг стола и приблизилась почти вплотную к нему. Всё с такой же зазывной улыбкой она взяла из его рук кубок и пригубила вино, не отрывая от него глаз, наблюдая за его реакцией. Сейчас ее воротило от своей игры. Главное не переиграть. — Кстати, а где пастырь?

— Он… на корабле… — с трудом проговорил Касл.

— Это хорошо. — Кэролайн поставила кубок на стол и нежно провела пальчиком по щеке Касла. Она с удовлетворением наблюдала, как он сглотнул. — Потому что три свидетеля против Майклсонов — неоспоримое доказательство. Как вы думаете, пастырь даст показания, которые нужны нам?

— Д-да… полагаю, с радостью, леди Кэрол. — Она удовлетворенно кивнула и, схватив опять кубок, отошла от него на несколько шагов.

— Вот видите, мой милый друг, на что я способна? — усмехнулась ему в лицо Петрова.

— Не понимаю… — Люсьен удивленно смотрел на нее.

— Бросьте. Только сейчас вы думали, что я хочу вас. — Кэролайн приподняла точеную бровь в ожидании ответа.

— Вы великолепны, леди Кэрол! — Касл от души рассмеялся, а девушка про себя отметила, что смех, как ни странно, шел этому змею.

— Я пыталась вам доказать, лорд Касл, что я прекрасная актриса, и вам не стоит сомневаться в моих словах.

— Полагаю, наше с вами партнерство будет довольно-таки приятным и познавательным для нас обоих, леди Кэрол. — Сейчас она была для него живым воплощением женского очарования. Эта леди могла бы с легкостью участвовать в интригах двора и быть его украшением. Но все же Люсьен чувствовал какой-то подвох и не собирался расслабляться.

Когда он вышел из каюты, Кэролайн с облегчением вздохнула. Все прошло как по маслу. В этой ситуации не было смысла размахивать кулаками и ногами, а отец ей всегда говорил: «Если ты видишь, что не сможешь победить соперника, то заставь его играть по твоим правилам».

***

Прошло несколько дней с того дня, как она очнулась. Корабль вошел в Северный пролив, и шансы, что Клаус кинулся в погоню, а тем более догонит их, с каждым новым днем были ничтожны. К великому облегчению Кэролайн, Касл освободил для нее каюту и больше не смотрел на нее голодными глазами. Более того, он редко заходил к ней, лишь только когда ему требовалось посмотреть на карту. Они обменивались светской беседой и незначительными фразами. Слуги в первый же день по его распоряжению принесли лохань и воду, а также женскую одежду, которая, по его мнению, больше подходила леди. Пастырь несколько раз заходил к ней, и она все больше убеждалась после разговоров, что Люсьен пытался вывести при помощи него ее на чистую воду. Но все было бесполезно. Священник теперь был убежден, что Петрова эдакая страдалица и святоша, и был готов дать показания перед королем против Майклсонов. Самой главной задачей для Кэролайн теперь было убедить в обратном пастыря, когда Касл не будет маячить перед носом.

Хоть Кэролайн и не нуждалась ни в чем на корабле, но была одна неприятная вещь, которая ее не устраивала — свежий воздух. Ее мутило уже второй день от духоты в каюте. Люсьен никогда не забывал запирать каюту при выходе.

— Это для вашей же безопасности, леди Кэрол. На борту корабля слишком много наемников, а они вольный народ и бывают непредсказуемы.

Возможно, он был прав. Кэролайн уж больно не возражала и спасалась, открывая иллюминатор. Время шло, и они переплыли Ирландское море, и если тогда викинги делали на несколько дней остановки, на которые она, собственно, и рассчитывала, то Касл плыл к цели на всех парусах, не задерживаясь нигде, пополняя запасы буквально за час остановки. По расчётам Кэролайн, они должны были сделать остановку у острова Мен, и это был последний шанс на спасение. Далее придется не надеяться на чудо и следовать своему плану, и чем больше она обдумывала все тонкости этого самого плана, тем больше чувствовала, что загоняет себя в ловушку.

На следующее утро Кэролайн проснулась с ощущение тревожного беспокойства. Оглядев каюту, Кэролайн не увидела ничего нового, но все же чувство, что должно, что-то произойти ничуть не отступало. Она прислушалась и догадалась, что они сейчас стоят, а не плывут. Наверняка сделали уже последнюю остановку у острова. Беспокойство нарастало, а она все не могла понять причину страха. Кэролайн подошла к двери и прислушалась. Тишина. Тошнотворная тишина и ни звука. Обычно когда они делали остановки, то на палубе была суета, и Кэролайн даже могла слышать, что они грузят на борт. Она подошла к столу и налила вино из графина, отмечая, что руки дрожат, она поставила его обратно. Боже, она сходит с ума?

Сразу же за этими ощущениями ей послышался грохот ломающейся двери. Оказывается, нет. Она правильно боялась. Кэролайн схватила свой кинжал со стола, который Люсьен так кстати ей отдал вчера, и приготовилась, встав в правильную стойку.

Теперь страх был уже парализующим. Ладони вспотели, а руки дрожали еще больше, чем прежде.

— Так-то ты встречаешь мужа? — Сначала послышался сухой голос Клауса, а затем и он сам.

Он словно хищник, подкрадывающийся к своей жертве, сокращал расстояние между ними. От его взгляда внутри все похолодело. Кэролайн побледнела. Она смотрела на него и хмурилась, словно не верила в то, что это был он.

— Не рада мне? — иронично спросил он, останавливаясь в двух шагах от нее.

А она все стояла, направляя на него кинжал, который была не в силах опустить. Ноги дрожали от напряжения. Бешено стучало сердце, а во рту стало сухо и горько. Она не могла вымолвить и слова.

Клаус молниеносно вырвал нож из ее руки и швырнул его на пол, не отрывая при этом бешеного взгляда от ее лица.

— Отвечай мне?! — взревел он, словно раненый зверь.

Но Кэролайн и вовсе онемела, наблюдая за ним широко открытыми глазами. Сердце, казалось, ушло в пятки. И это был уже не тот изначальный страх от неизвестности. Это был страх от сознания того, что он наверняка узнал от Касла и пастыря о ее так называемом «плане». Ведь не мог же он быть в таком состоянии просто так? Боги… она все-таки загнала себя в ловушку. В глазах все начало плыть и темнеть, и она уже не чувствовала под собой ног, тело перестало слушаться, и последняя мысль, которая промелькнула в ее сознании, что она умрёт, так и не сказав ему правды.

***

Она медленно приходила в себя, словно просыпаясь от болезненного, тяжелого сна. Все вокруг кружилось, вертелось, и Кэролайн не могла сосредоточить взгляд на чем-то одном, но одно она уловила — она больше не в каюте Люсьена, а где-то в другом, не знакомом ей месте, где стоял полумрак. Мысли путались, и как она ни пыталась, не могла вспомнить, что произошло с ней. Тяжелые веки закрывались сами собой. К горлу подкатывал тошнотворный комок. Желудок судорожно сжался, и ее мучительно вывернуло на пол. Стало легче, но ненадолго. Потом она уже потеряла счет времени своим страданиям.

Затем ей начали приходить неясные образы людей, которых она знала и не знала одновременно. Эти люди что-то твердили ей о чем-то, но ей уже было все равно на них. Она хотела, чтобы ее все оставили. Она хотела сказать, чтобы они ушли, но не могла произнести ни слова. Потом она провалилась в благодатную пустоту, где не было никого, и она с наслаждением упивалась ею. Кэролайн не знала, сколько прошло времени — день, два или месяц, но ее опять потревожили. В ее спокойную пустоту пришла сестра, она противно смеялась над ней, а Кэролайн так хотела отвесить ей пощечину, но никак не могла поднять руку, чтоб заткнуть ее. «Это ты во всем виновата. Ты виновата, что нет отца», — кричала ей Кэролайн, но Катерина лишь продолжала смеяться, все громче и громче, а потом опять резко все стихло и опять долгожданная пустота.

***

— Что с ней? — скрипучим голосом спросил Клаус.

— У твоей жены сильный жар, и она бредит, — резко ответила Айяна.

— Это я уже без тебя понял, ведьма. Ты наконец определила причину ее недуга?

Старуха явно испытывала его терпение, и если она будет продолжать в том же духе, то он с радостью отправит ее на заслуженный покой.

— Все просто, у нее морская болезнь, — пожала плечами старуха. Клаус наблюдал, как Айяна смочила лоскуток в миске и начала протирать больной лоб.

— Мы уже не в море второй день. Ты не думаешь, что ее болезнь немного затянулась? — нетерпеливо спросил викинг.

— Не думаю, мой господин, — ведьма отбросила мокрую тряпку обратно в миску и упрямо посмотрела на него. — Есть люди, которые не справляются с этой болезнью и отправляются по ту сторону. И если ты не перестанешь мне мешать, то туда ей быстрая дорога.

— Почему моя кровь не помогает ей? — Клаус задумчиво смотрел на свою жену, в который раз задавая себе этот вопрос и уже зная ответ.

— Потому, что кровь вампиров не все болезни лечит, я уже говорила тебе. — Айяна схватила его за рукав туники и потянула к двери. — Оставь нас, ты только отвлекаешь меня, когда ей станет лучше или хуже, то сообщу тебе, — приказала ему старуха. Возможно, в другой раз он бы приказал высечь ведьму за такой тон, но только не сейчас, когда ее жизнь на волоске. Кэрол не имеет права уйти из жизни, не объяснившись с ним. Он готов был прямо сейчас растормошить ее и услышать из уст хоть какое-то оправдание ее поступкам. Он не находил места себе все эти дни, боясь, что больше не услышит ее голоса и не увидит ее глаз. Предательству его жены должно быть хоть какое-то оправдание. Ведь не могла же она на такое пойти только из-за воспоминаний, которые он недавно ей вернул? Или могла? Эти вопросы бередили его душу. Еще чуть, и он свихнется от всего этого. Клаус остановился на выходе и еще раз посмотрел на свою жену.

— Не дай ей умереть, и я тебя вознагражу, Айяна, — прошептал он ведьме.

Когда Клаус вышел из хижины, ведьма вернулась к больной. Она нагнулась над ней и улыбнулась в лицо мученице. Девушка металась по узкой кровати и выкрикивала несвязные слова. Отрезав кинжалом прядь волос с головы Кэролайн, ведьма начала сплетать ими приготовленную заранее куклу. Вскоре Айяне надоел шум, и она тихо произнесла заклинание. Сразу же больная успокоилась и уснула крепким, здоровым сном. Жар прошел, и скоро девка придет в себя, но это не страшно — все, что хотела, она сделала с ней.

В дверь хижины кто-то поскребся, и Айяна уже знала кто. Она поспешила открыть и впустить гостью в черном плаще, скрывающем полностью фигуру и лицо.

— Ну как? — прибывшая сняла капюшон и улыбнулась старухе. — У нас все получилось?

— Получилось, девочка моя! — Айяна нетерпеливо обняла свою любимицу. — Скоро. Совсем скоро мы отомстим за наши страдания.

— Твои объятия до сих пор сильны, — рассмеялась звонким смехом старшая Петрова, выбираясь из хватки старухи.

— Во мне еще достаточно сил, и показывать врагу этого не стоит, — бодро ответила ведьма.

— А она совсем не изменилась с тех пор, как я ее видела в последний раз. — Катерина подошла к сестре и села рядом на кровать. — Отец всегда ее больше любил, — обиженно произнесла она.

— А мать? — Петрова вздрогнула. Айяна всегда подкрадывалась незаметно, что всегда очень нервировало ее.

— Меня любила больше… и за нее я тоже отмщу…

— Тебе опасно приходить сюда, Катерина. — Айяна положила ей морщинистые руки на плечи и легонько сжала их, отчего по телу Петровой пробежались неприятные мурашки, и она поспешила встать.

— Ничего. Ты же постаралась, чтобы меня не нашли. Твое заклинание неплохо работает, Айяна. — Катерина благодарно улыбнулась старухе.

— Это ты во всем виновата. Ты виновата, что нет отца! — вдруг послышалось неясное бормотание сестры, и Петрова резко обернулась.

— Заткни ее! — прокричала она Айяне. — Заткни, или я вырву ей сердце!

— Она просто бредит, Катерина. — Айяна успокаивающе погладила свою любимицу по спине. — Она так не думает.

— Нет, думает! — в бешенстве воскликнула Петрова.

— Ты не можешь винить ее за это, ведь она не знает, что тебе пришлось пережить. — Старуха продолжала гладить спину девушки. — Возможно, когда-нибудь ты расскажешь ей об этом и она поймет тебя.

— Возможно… — словно в тумане произнесла Катерина. Но зная Кэролайн и зная о своих планах, в которых она намерена использовать свою сестру, она точно уже знала, что та не простит ее.

***

— Что со мной? Где я? — спросила Кэролайн, не узнавая свой собственный голос, который был до неузнаваемости тихим и бесцветным, лишенным сил. Она хотела встать с постели, но не могла даже пошевелиться.

— У тебя была горячка. Лежи спокойно и скоро поправишься, — услышала она где-то сбоку от себя скрипучий голос Айяны, но так и не смогла повернуть голову и взглянуть на старуху. — Ох, и наделала ты глупостей, девонька.

— Что произошло? — тяжело сглотнув, опять спросила Пертова. Она пыталась возродить в памяти последние моменты своей жизни, но помнила только бешеный взгляд Клауса, который был полон ярости и презрения.

— Пей. Тебе нужно восстановить силы. — Кэролайн почувствовала, как ее приподнимают за затылок, а затем увидела перед собой старуху с миской. Горький привкус каких-то трав сразу же обжег горло, и она закашлялась от противного вкуса.

— Ты отравить меня решила? — больная дернулась, судорожно вздохнув.

— Если бы хотела, то давно это сделала, — усмехнулась Айяна. — Этот отвар хоть и противный, но быстро поднимет на ноги. Действительно, после нескольких минут она почувствовала себя немного лучше. По крайней мере, Кэролайн смогла повернуть голову и наблюдать за Айяной, которая что-то перетирала ступкой в миске.

— Ты мне скажешь, где мы? И где мой муж? — голос стал сильнее, но еще слаб и тих. Кэролайн не терпелось узнать ответы от нее, но старуха как будто не слышала ее и продолжала заниматься своими делами. — Айяна? Прошу тебя… не молчи, — попыталась еще раз она. Шея и спина затекли. Она хотела перевернуться, но так и не нашла в себе сил сделать это. К ней начал приходить опять сон, и она уже проваливалась в объятия Морфея, когда услышала голос старухи:

— Ты в моей хижине. Господин принес тебя сюда неделю назад, после того как нагнал тебя с любовником и вернул. — Глаза Кэролайн резко открылись. Любовником? О чем это она? — Ты должна была мне сказать о своих планах на побег… быть может, я помогла бы тебе, как и твоей сестре в свое время.

— Нет… — произнесла девушка, глубоко и прерывисто вздыхая. — Я не собиралась… позови Клауса…

— Уж лучше тебе его пока не видеть, девонька. Викинги народ гордый, а наш господин не просто викинг, он еще и вампир, у которого в сознании темноты больше, чем света. Аврора заняла твое место, что было неизбежно в этом случае. Сама виновата. Теперь все знают, какая ты на самом деле. Двери всех домов в деревне закрыты для тебя навсегда.

— Что ты несешь, ведьма? — Кэролайн все же нашла в себе силы приподняться и посмотреть в глаза старухи. В них была пустота и ничего более, как будто ей было все равно. — Я не предавала своего мужа. Меня похитили люди Люсьена. — Сейчас она лихорадочно вспоминала все то, что произошло за последнее время. Конечно, со стороны могло так и показаться, но ведь на самом деле она хотела совсем другого.

— Возможно, я и могла бы тебе поверить, но я слышала, как твой Люсьен признался под внушением моему господину, а внушение вампира — неоспоримо, уж поверь мне, девонька.

— Ты была в тот момент с ним? — удивилась Кэролайн.

— Была. Я показывала дорогу господину, где вас искать, но если бы ты не была со мной столь груба в последнее время, то показала бы ему неверный путь. — Ведьма пожала плечами и подошла к кровати. Она протянула ей кувшин с куриным бульоном и присела рядом. — Пей… хочешь знать подробности? — В свою очередь Кэролайн кивнула и через силу сделала несколько глотков, ожидая, что бульон будет таким же мерзким, как и ее зелье, но ошиблась: он хоть и был немного вонючим, но вполне съедобным. Девушка отпила еще немного и дрожащими руками передала назад кувшин.

— Что там произошло? — Кэролайн прикрыла глаза и была готова ко всему услышанному от старухи. Она должна не упустить ни одной мелочи для своей защиты перед Клаусом.

— Он ожидал Касла в порту на острове Мен, — начала свой рассказ Айяна. — Викинги лучше знают эти воды, и в этом твой Люсьен просчитался. — Кэролайн хотелось кричать, что он не ее, в свою защиту, но сдерживалась. Ведьма не всегда была такой уж разговорчивой, а ей необходима вся информация. — Этот селезень сдался почти без боя. Он все время доказывал, что у него с тобой сделка, что ты с ним по обоюдному согласию и что должен доставить тебя к королю взамен на золото твоего отца. Кричал на весь корабль, что ты хотела расторгнуть брак с мужем и делила ложе с ним на корабле. После того, то же самое он подтвердил под внушением, господин скормил Касла акулам, а пастыря и всю команду отправил по заданному пути к королю с бумагами, внушив, что на лорда Касла напала горячка и он скончался на полпути. А дальше я подробностей не знаю, так как была занята тобой. По твоему виду было не сказать, что ты была на корабле пленной, и пастырь подтвердил слова Касла. Так что, Кэрол, уж лучше тебе сказать правду господину.

— Это все не правда, — не выдержала больше Кэролайн и отчаянно вскрикнула. Одинокая слеза скатилась по девичьей щеке. — Не правда, понимаешь? — Девушка привстала и схватилась за морщинистую руку старухи. Айяна вздрогнула от прикосновения девушки. Ведьма не понимала, что хочет доказать ей эта несчастная, ведь Касл действительно во всем признался Клаусу. Единственное, что подстроила тогда Айяна, его признание о их любовной связи. — Я хотела, чтобы Люсьен так думал. У меня был свой план…

— У тебя опять начался бред, девонька. — Айяна заботливо потрогала лоб девушки и уложила опять в кровать. — Я не оставлю тебя. Спи.

Старуха прищурено наблюдала за засыпающей против своей воли младшей Петровой. Если то, что она говорит, — правда, то у них с Катериной могут возникнуть сложности и ее старания могут пойти насмарку. Ее «пророчество» должно сбыться. Она долго к этому шла. Чужестранка должна забрать его сердце и душу, лишить разума и воли. Он должен так же страдать, как и она страдала все эти годы. Вечность страданий и самоуничтожения — прекраснейшая месть для него, раз она не может уничтожить то, что породила вместе с Эстер. И когда он будет слаб, а вместе с ним и его семья, то Катерина наконец найдет Майкла и завершит начатое, уничтожив их всех.

Ведьма подошла к сундуку и достала маленькую деревянную куклу. Присев около огня, она начала качать ее, словно малое дитя.

Спи, девонька…

Скоро ты поймешь, что доказывать свою невиновность бесполезно этому монстру…

Ты не сможешь…

========== Глава 13 ==========

Она уже несколько дней жила в их маленьком и уютном домике, что хранил воспоминая страстных ночей, смеха и признаний, но он так и не пришел, так и не проведал ее после смертельной болезни, а Кэролайн была так слаба, что только могла сидеть часами возле очага и наблюдать за языками пламени. Было бы не так обидно и больно, если бы он ворвался и накричал на нее, обвиняя во всех грехах. Так она могла бы хоть попытаться что-нибудь доказать своему мужу, но нет, Клаус предпочёл полное игнорирование жены. Такое отношение было невыносимым и терзало душу. Про себя она уже раз сто доказывала ему свою невиновность, а вот пойти в главный дом и попытаться на самом деле она не решалась. Вчерашний разговор с Ребеккой только добавил неуверенности, когда Кэролайн ей рассказала о похищении и своих истинных планах. Сестра мужа довольно скептически к этому отнеслась:

— Ты же понимаешь, что твои слова напротив внушения во многом проигрывают, Кэрол?

— Тогда внуши мне рассказать правду! — отчаянно воскликнула она ей в ответ. Кэролайн была уже готова на все, чтобы прекратились эти муки в разлуке с мужем. Она так скучала по нему.

— Не могу. Клаус перед твоим побегом велел ведьме заговорить вербену, и теперь ни один вампир не сможет тебе ничего внушить. Как некстати, — грустно вздохнула Ребекка. — Брат бы уже давно пришел к тебе и узнал правду, но, к сожалению, колдовство Айяны необратимо.

— Зачем он это сделал? — Это была последняя надежда, и она рухнула.

— Он корил себя за то, что внушил тебе забыть, — Ребекка пожала плечами. — Не думала, что Ник настолько сентиментален.

— Тогда это конец… — обречённо вздохнула Кэролайн.

— Ты так быстро сдашься, Кэрол? Может, тебе нужно проявить хитрость? Не доказывай Клаусу то, что и мне. Надави на него тем, что испугалась после воспоминаний и, не думая, сбежала…

— Ты предлагаешь лгать своему мужу? — удивилась она.

— Ну, можно и так назвать. Тем более что теперь ты можешь это делать и не боятся быть разоблачённой, — рассмеялась вампирша.

— Это не смешно, Ребекка, и я не собираюсь врать Клаусу, — Кэролайн недовольно поджала губы. Ложь лишь усугубила бы их с Клаусом положение.

— Как хочешь, но как ты тогда объяснишь утверждение Касла, что ты дала согласие на брак с ним после развода с моим братом? — Ребекка вопросительно приподняла точёную бровь. — В твоём якобы плане это же было? Ведь не мог же он подтвердить под внушением чего не было.

Кэролайн лихорадочно вспоминала, что именно говорила в тот день Люсьену.

— Возможно, и говорила, — она никак не могла вспомнить. Как будто у неё случился провал памяти в голове.

— В любом случае, Ник терзает себя в мыслях, что вы были близки, и поэтому я не знаю, как тут можно выкрутиться. Он до сих пор любит тебя, и если ты надавишь на него, то возможно…

— Я попытаюсь рассказать ему правду, Ребекка.

Тогда сестра Клауса лишь покачала головой и ушла, более не пытаясь разубедить ее.

Кэролайн прикрыла глаза, в ее голове словно тысячи маленьких осколков складывались в одно большое зеркало, но в нем не хватало еще несколько фрагментов, чтобы это зеркало стало наконец целым, чтобы увидеть всё в истинном свете, что-то мешало этому, какая-то невидимая грань, не дающая этому свершиться. Она встала и, накинув на себя тёплый плащ, вышла на улицу.

Морозная ночь встретила ее холодными объятиями, и она плотней укуталась в плащ. Она подняла голову и увидела чистое небо. Лишь звезды на небе и молодая луна украшали эту прекрасную чистоту. Этой ночью звезды сверкали так же ярко, как совсем недавно, когда они с ним стояли и так же наслаждались этим прекрасным зрелищем. Клаус рассказывал ей о звездах, но, наверное, он уже не будет этого больше делать, и внутри все сжималось от сожалений и терзаний.

— Помнишь, как тогда я описывал твою душу, Кэрол? — Она вздрогнула от его голоса, он был похож на шелест в ночи. Горло Кэролайн сжалось от мучительных воспоминаний. Клаус стоял прямо перед ней, и его взгляд был наполнен темнотой от едва сдерживаемого гнева.

— Я сказал, что эти звезды такие же, как ты сама — чистые и яркие. Так ведь? — Она едва кивнула, соглашаясь. — Как же я ошибался. — Она была словно околдована и не могла произнести ни слова.

— А помнишь время, когда мы были вместе? — Она отчаянно закусила губу. — Помнишь… Ты не можешь забыть такую страсть и любовь… Тогда почему, ради всех богов, ты сбежала от меня? — От его крика она испуганно отступила, но сзади была стена и бежать было некуда. — Такую страсть невозможно было сыграть, а вот любовь… Дело в любви ко мне? Ты не можешь простить меня? — Клаус замолчал и все ждал от нее хоть какого-то ответа или же оправдания, но она молчала, и лишь горькие слезы, которые стекали по ее бледным щекам, были доказательством того, что ей не все равно.

— Ты была очередной фальшивкой, дурачила меня… или всё-таки боялась моей любви? — Но она лишь раскрыла рот для ответа, но так и не издала ни звука. — Моя любовь пеплом легла у твоих ног, — отчаянно прошептал он ей в лицо.

— Тогда зачем ты пришел? — едва смогла вымолвить хриплым голосом.

— Моя душа умерла вместе с любовью к тебе, — печально произнёс он. Она думала, что задохнется от его слов. — Но мое тело еще желает тебя. Мои руки хотят ласкать тебя, а мои губы выпить тебя. Чистая страсть без души. Ведь ты этого хотела, Кэрол? — Ее внутренний голос кричал, что он не прав. Что она любит его, что все не так, как он представил себе, но она как будто бы стала немой от душившего ее отчаяния и рыданий, которые сдерживала в себе.

— Давай же заключим сделку… будем соединяться, как животные, ради удовольствия.

— Клаус… ты не знаешь… — простонала она.

— Нет. Я знаю все, Кэрол. И больше мы не будем об этом говорить, — выкрикнул он, в порыве страсти притягивая к себе ее податливое тело.

Не успела Кэролайн вдохнуть, как его губы накрыли ее. Жестоко, гневно, страстно, проникая в самую душу. Голова начала кружиться, но не от страсти. Ее руки упали бесчувственно вдоль тела и уже не держали мужа за затылок. В глазах потемнело, закружилось, и она, как тогда, начала проваливаться в пустоту.

***

— Что с ней, ведьма? Ты же говорила, что болезнь отступила?! — нарушил резкий голос затянувшуюся тишину.

Айяна не спешила ему отвечать. Она уже знала ответ и была в полном замешательстве от происходящего. За болезнью она не определила самого главного. Жена Клауса была беременной. И это был не человеческий ребенок. Петрова была на сносях от него, что противоречило балансу. Ведьма была просто в недоумении, что такое возможно. Ведь они сами с Эстер создали этот баланс. Вампиры могли лишь обращать людей и не более, но, возможно, сущность оборотня превышала его вампиризм. Это рушило все. Ребенок — это совсем не по планам. Новая жизнь — это сила, стремление быть сильным и защищать свое чадо. Это чудо даст всей семье очень многое… а может и наказать в будущем, но нужно лишь только поторопиться.

— Я спрошу у мертвых, а ты пока отойди в сторонку и не мешай, мой господин.

Айяна была сейчас слишком загадочной, и Клаус с подозрением смотрел на нее. Он резко схватил ее за грудки и приподнял дряблое тело.

— Зачем тебе они? — прорычал он ей в лицо. Предчувствие чего-то нехорошего не покидало его с того самого момента, как она стала лечить его жену. Что-то невидимое надвигалось на них, и Клаус подозревал, что Айяна могла потихоньку травить Кэрол и с ее смертью наконец отомстить ему.

— Ты ведь хочешь узнать правду? — ведьма была излишне спокойна, но также он понимал, что она была последним шансом.

— Разве без них нельзя? — он резко опустил ее на пол. — Предупреждаю еще раз, если она умрет, то умрут и твои дочери. Род твой наконец прервется. Делай, что нужно. Завтра я хочу видеть свою жену в полном здравии, старуха, — викинг отошел в сторонку и прислонился к каменной стене.

Он, наверное, вечность наблюдал за ее обрядом. Смотрел, как ведьма ходит вокруг обездвиженного тела жены со свечой, как шепчет себе под нос слова на непонятном ему языке, как сбрызгивает ее лицо заговоренной водой и обмахивает потом неизвестными ему травами, как затем становится подле Кэрол на колени и, закрыв глаза, молится своим богам. Терпению приходил конец, но вот она наконец встала и посмотрела на него.

— Все очень просто, господин… твоя жена на сносях и плохо переносит беременность. Поэтому твоя кровь не может излечить…

— Что ты мелешь, ведьма?! — опасно тихим голосом спросил он, надвигаясь на нее. — Как такое возможно?

— Подойди к ней. Ты должен услышать два сердцебиения, — ведьма смело посмотрела ему в глаза. Теперь уж ей нечего было бояться, он сам ей позволил. Глупец!

Он с ошарашенным видом подошел к постели своей жены и прислушался: спокойное Кэрол и еле слышное ребенка. Дрожащей рукой он накрыл ее живот, отчаянно желая почувствовать хоть малейшую связь с ним, но чувствовал лишь чужое. Не его.

— Это не мой ребенок, — севшим голосом прошептал он скорее себе, чем Айяне, отдёргивая руку, словно она была объята огнём.

— Ты прав. Это человеческий ребенок, — ответила ему ведьма. Она наслаждалась его болью и разочарованием. Это действовало даже лучше, чем предполагалось изначально. — Ты же знаешь, что существует баланс и вампиры не могут иметь детей. Неужели ты рассчитывал на чудо? — в душе старуха ликовала. Она взяла полностью контроль над ними. В голове созревал план, коварнее прежнего. И когда Клаус вылетел из дома, Айяна не смогла сдержаться и рассмеялась от счастья и своего величия.

***

Кэролайн проснулась рано утром. Она чувствовала себя намного лучше и была полна сил. Потянувшись, она встала с кровати, но тут же села обратно, вспоминая встречу с мужем прошлой ночью. Она отчаянно пыталась вспомнить, что произошло после того, как он начал ее целовать, но не смогла. Очередной провал в памяти. В углу послышался шорох, и Кэролайн увидела спящую на тюфяке Айяну. Подойдя к ней, она начала тормошить старуху.

— Айяна, просыпайся! — Та недовольно закряхтела и открыла глаза.

— Чего встала в такую рань? — недовольно спросила ведьма своим скрипучим голосом.

— Что вчера произошло и почему ты спишь тут? — нетерпеливо спросила Кэролайн. Айяна с кряхтением поднялась.

— Вчера тебе сплохело и ты опять провалилась во тьму, — ведьма старалась не смотреть ей в глаза и, подойдя к столу, начала перетирать травы. Заметив её неуверенность, Кэролайн подошла к ней и резко развернула к себе.

— Говори, что со мной, ведьма? — процедила девушка.

— Ты ждешь ребенка, девка. И твоя болезнь от этого медленно отступает.

Кэролайн в шоке смотрела на Айяну. В глазах старухи стояло ликование, но она на это не обратила внимание.

— Ребенок?! — девушка положила руку на ещё не округлившийся живот, совсем как ночью это сделал Клаус, но в отличие от него Кэролайн почувствовала тепло. Приятное, родное, которое вызвало материнскую улыбку.

— К несчастью для тебя, — противно рассмеялась старуха. Кэролайн перевела удивленный взгляд на Айяну. — Мой господин вчера ночью вылетел как ошпаренный, когда понял, что ты действительно от него сгульнула.

— И он думает, что это не его ребенок? — отчаянно воскликнула девушка.

— Мертвецы не могут как зачать, так и родить. Это противоречит балансу природы, девка, — покачала головой ведьма.

— Но ведь должно же быть этому какое-нибудь объяснение, Айяна? — Петрова подскочила к старухе и схватила её за руку с надеждой в глазах, но взгляд Айяны был жестоким и она с небывалой для ее возраста силой отдернула руку.

— Ты лгунья и развратница, которая вынашивает в себе дитя, зачатое в грехе, и ты поплатишься за это! — безжалостно прокричала ей в лицо ведьма.

***

«Ты лгунья и развратница, которая вынашивает в себе дитя, зачатое в грехе, и ты поплатишься за это!»

Слова старухи вновь и вновь звучали в ее голове на протяжении этих дней. Они будто были для нее приговором за преступление, которое она не совершала, и что самое обидное, Кэролайн не могла доказать свою невиновность. Не могла доказать своему мужу, что она не предавала его, что на самом деле каким-то чудесным образом она зачала от него. Да и доказывать было некому. Клаус продолжал ее еще больше избегать, а жители деревни — волком на нее смотреть. Те женщины, которые недавно уважали ее, учили их языку, который она и так прекрасно знала, но всё же старались ради своей хозяйки, теперь плевались в ее сторону, когда она проходила мимо, как будто теперь она была прокаженной для всех них. Но Кэролайн делала вид, что не замечает всего этого и с гордым видом королевы проходила дальше.

Сегодня вечером она наконец собралась с духом и зашла в главный дом. Ее муж величественно сидел во главе стола, а рядом сидели его сестра и братья по разным сторонам. Все голоса в зале сразу стихли, и даже собаки в углу перестали лаять и драться за кости от неожиданной тишины. Кэролайн нервно сглотнула и посмотрела через весь стол прямо в глаза мужу. Было невыносимо видеть, с каким пренебрежением он смотрит на нее, но она все же набралась сил и гордо подняла голову.

— Нам нужно поговорить, викинг. — Ее голос ничуть не дрогнул, но на самом деле она готова была провалиться сквозь землю, забиться где угодно, бежать куда глаза глядят, но только не видеть его ироничной, издевательской усмешки.

— Нам не о чем с тобой более говорить. — В зале была такая тишина, что его голос был похож на раскаты грома, при звуках которого, она готова была вся сжаться. — Отныне ты мне более не жена, Кэрол Петрова.

Поднялись одобрительные крики его людей, и почти все подняли свои кубки. Некоторые кричали «изгнать шлюху», а некоторые «казнить предательницу», но она заставляла себя продолжать стоять с гордо поднятой головой. Непроизвольно Кэролайн перевела взгляд на своего заклятого врага. Элайджа сидел с невозмутимым видом, и, может, ей показалось, но в его глазах она увидела восхищение и даже одобрение, что поразило Петрову. Один сильно рьяный оратор вскочил на стол и, подняв кувшин с вином высоко над своей головой, начал кричать во всю глотку.

— Казнить изменщицу по нашим законам! Сначала отрезать нос и уши, а потом забить камнями всей деревней!

Тут Кэролайн уже не выдержала и, выхватив кинжал из сапога, молниеносно швырнула его в кувшин обидчика. Осколки разлетелись по всему столу, а сам он с головы до ног облился вином. Клинок воткнулся в деревянную балку прямёхонько над головой Элайджи, но он и глазом не моргнул.

— Если ты сейчас не заткнешься, то я отрежу все твои конечности, ублюдок, а потом собственноручно повешу за клевету. — Все разом притихли и посмотрели на своего хозяина.

— Клевету? — в бешенстве вскочил Клаус. — Ты в своем уме, женщина? — Кулаки его были сжаты, а на шее натянулись жилы.

— Разве есть доказательства моего предательства или же измены? — Кэролайн обвела всех присутствующих взглядом. Конечно, среди них были вампиры, которые понимали про внушение, но в основном среди людей мужа были люди такие же, как и она. — Я заявляю, что меня похитили во фьорде люди Касла! — еще громче крикнула Петрова. Клаус стоял с изумлением, и гнев в нем с каждой секундой нарастал.

— Твой любовник под пытками рассказал всю правду! — крикнул кто-то, но Кэролайн только смотрела в глаза мужу.

— Пытки еще не веские доказательства. Я хотела, чтобы Касл думал так. Мне нужно было попасть к моему королю, чтобы доказать его виновность в похищении с целью заполучить золото и серебро моего отца.

— Ага, и переспала с ним… — выкрикнул кто-то еще, и весь зал зашелся хохотом, но Клаус взмахом руки заставил всех замолчать, продолжая сверлить взглядом через весь стол Кэролайн, но все же предоставляя ей слово.

— Кто-то в этом зале свечу держал? — тихо спросила Кэролайн, когда все затихли. — Вы хотите развязать войну, казнив человека, чья вина не доказана? — Кэролайн насмешливо обвела всех взглядом, но затем заново зафиксировала его на Клаусе. — Говоришь, не жена я тебе более, викинг? Но это по твоим законам, а по моим — ты еще муж мне, и ты знаешь, что прежде, чем расторгнуть наш с тобой союз, должен представить веские доказательства моему королю. А что у тебя есть, кроме признания человека, которого нет уже в живых?

— Ты дочь Локи! И почему ты решила, что мне не плевать на твоего короля? — взревел Клаус, смахивая со стола все, а затем и вовсе откидывая его, который сразу же ударился о стену и разлетелся в щепки. Его сила была поистине чудовищной. Теперь все стояли и боялись даже вздохнуть. Ребекка смотрела на нее с укором, но Кэролайн было сейчас все равно на его гнев. Хотел бы убить — давно уж сделал бы это. Сейчас ей в первую очередь нужно было думать о своей судьбе и участи не рожденного ребенка.

— На моего — конечно, но не на своего короля, — Кэролайн спокойно улыбнулась мужу. Она понимала, что включает стерву и сильно рискует, но остановиться уже не могла. Она помнила, как Эдгар шантажировал Клауса, и это сейчас очень пригодится ей. У нее как будто открылось второе дыхание. Если он не щадит ее чувств, то почему она должна молчать. — И поэтому советую тебе угомонить своих людей. В свою очередь я предлагаю тебе, викинг, верный для всех выход. — Более она не собиралась распинаться при всех.

Кэролайн вышла из дома, затылком ощущая его негодование и бешенство. Она накинула капюшон, подбитый мехом: ночи становились все холоднее и скоро придется шить вещи для суровой зимы в этих местах. Кэролайн чувствовала, что он идет за ней, но не оборачивалась. Ноги и руки дрожали, ее всю трясло, она собиралась с мыслями и справлялась со страхом.

— Выход? — Клаус догнал ее и оказался перед ней, окинув пренебрежительным взглядом с ног до головы. — Что ты можешь мне предложить, кроме своего бастарда в брюхе, женщина?

— Как бы я ни хотела, но уже я не перенесу плавания, поэтому мне придется тут остаться до рождения МОЕГО ребенка. Но я не потерплю ко мне такого отношения, викинг. Я не считаю себя виновной перед тобой и твоими людьми, поэтому прошу дать мне спокойно пережить зиму и весну. Потом я найму торговое судно, за которое сама заплачу, и отправлюсь в Уэльс. У моего отца обширные земли, и теперь по праву они принадлежат тебе, и так будет, если ты не подашь прошение королю Англии. Это выгодное предложение.

— Имя для твоего бастарда в обмен на твои земли, Кэрол? — понизив голос, спросил Клаус. — Неужели ты думаешь, что мне они нужны?

— Нет, викинг. — Она упрямо посмотрела на него. — Тебе нет, но твоему королю — да. А также золото, которое Эдгар так отчаянно хотел заполучить.

— Ты торгуешься? — рявкнул он.

— Да, ты прав. — Она кивнула и натянуто улыбнулась. — Обещаю, что потом ты меня никогда больше не увидишь. — На мгновение в его глазах промелькнуло сожаление, но потом он хищно улыбнулся ей, и от этой улыбки ей стало совсем не по себе.

— Мы сделаем по-другому, дорогуша. Завтра я отплываю с Элайджей искать твою сестру. — Кэролайн шумно вздохнула. — Да, Кэрол. И когда я вернусь, ты уже должна будешь быть чиста. — Он опять с отвращением опустил взгляд на еще не округлившийся живот. — Я не собираюсь растить бастарда, и до моего приезда ты избавишься от него.

— Что? — вскрикнула Кэролайн, давясь слезами.

— Моя сестра найдет монастырь, и больше ты никогда не увидишь его. — Слезы отчаяния и беспомощности лились ручейками по ее бледным щекам.

— Нет… я не отдам своего ребенка никому. Я уеду, Клаус, и ты нас никогда не увидишь! — взмолилась она.

— Ты разве не поняла, Кэрол? — Клаус приподнял ее подбородок и убрал непослушную прядь волос с ее лица. В лунном свете его глаза казались ей черными, как и его душа. Кэролайн содрогалась от его перемен. — Ты моя навечно, и я буду каждый день, каждый миг напоминать тебе о твоем предательстве. А если ослушаешься и вдруг опять надумаешь сбежать, то клянусь всеми богами, что найду тебя и убью твоего выродка, а твою жизнь сделаю еще более невыносимой. Не испытывай моего терпения, дорогуша.

— Я презираю тебя, викинг! — выплюнула она ему в лицо. Слезы враз высохли, и теперь ее глаза светились лютой ненавистью. Сметая оцепенение, в ней закипала ярость и нестерпимое желание убить его, как и его брата. — Я никогда не прощу тебя за это, если ты так поступишь, — процедила она, пообещав ему. В ее душе еще теплилась надежда на его благоразумие.

— Мне не нужно твоего прощения! Мне плевать на твое презрение! — Клаус насмешливо ухмыльнулся. — Лучше займись своими манерами, пока твой господин будет отсутствовать. — Сердце Кэролайн разрывалось от ужаса, и она прикрыла на секунду глаза, отчаянно сдерживая опять слезы, и в эту самую секунду она клялась самой себе, что больше этот монстр не увидит ее слез, что бы ни случилось, что бы он ни сделал в будущем, но больше она не проявит перед ним слабости.

И когда она открыла глаза, то увидела лишь пустую улицу. Он исчез, как будто его и не было, как будто ей это все привиделось… Но нет, все это было, и его обещания о будущем были не сном, а жестокой реальностью. Ее будущее и будущее еще не родившегося ребенка обречено, и она не сможет защитить его, не сможет быть рядом с ним, не сможет видеть, как он растет, как сделает первые шаги и произнесет первые слова.

— Будь ты проклят, викинг! — закричала она в пустоту, корчась от душевной боли и несправедливости, Кэролайн упала на колени в снег. — Клянусь… я найду способ отомстить тебе и твоему брату… — тихо она дала клятву самой себе.

========== Глава 14 ==========

Три месяца спустя.

Февраль был самым холодным и тяжелым месяцем для нее. Кровь Ребекки и отвары Айяны немного облегчали ее невыносимое недомогание. Сестра мужа жалостливо смотрела на Кэролайн, а старуха только качала головой и бубнила, что это ее боги наказывают, но ей не нужно было ничьей жалости и плевать было на осуждение. Она не хотела быть никому ничем обязанной и каждое утро ходила на охоту, благо отец научил ее, как пользоваться луком, и Петрова всегда приходила не с пустыми руками. Вот только разделывать тушки маленьких животных она не могла сама. При виде свежей крови ее выворачивало наизнанку, и этой всей процедурой занимался Эрик.

По вечерам она часто и подолгу сидела у старика в конюшне, и он рассказывал ей разные истории и небылицы. Тему о своем господине он обходил стороной.

— Я ничем не могу тебе помочь, девочка, — как-то раз печально сказал он ей, и она больше не спрашивала ни о чем. Наверное, как и все, он также думал, что она предала своего мужа, но за это Кэролайн не винила его. Да и никого не винила, лишь только Клауса и Элайджу. И с каждым днем в ней росла ненависть к ним обоим больше и сильнее. Они сломали ей жизнь, и будущее было предопределено. Теперь она прекрасно понимала свою сестру, которая сбежала от этих чудовищ, и молила Бога, чтобы они не смогли найти Катерину. Прекрасно также понимала злость Айяны, которую разлучили с детьми. На ее месте Кэролайн давно бы уже придумала со способностями ведьмы что-нибудь, но Петрова молчала, хотя несколько раз порывалась спросить, почему старуха до сих пор ничего не предприняла против Клауса.

— Мы что-нибудь придумаем, Кэрол, — обещала ей Ребекка, но угрозы Клауса звучали в ее голове, и Кэролайн с сомнением смотрела на сестру мужа.

— Вот увидишь… Ник не поступит так с тобой, он любит тебя, — раз за разом повторяла Ребекка ей. И от этих наивных слов хотелось всегда истерично смеяться, но она лишь молчала и смотрела в сторону. Немудрено, она так любила своего брата, верила ему, что разубеждать единственную подругу не было желания. Совсем скоро Ребекка сама поймет, что ошибалась и тешила себя иллюзиями.

Женщины деревни больше не шептались, когда она проходила мимо. Они просто не обращали на нее никакого внимания, как будто она была пустым местом. Удивительно, но младший брат, который поначалу ей казался полной свиньей, как и Ребекка старался оказать ей поддержку. Хоть он и не охотился, но она часто замечала его присутствие рядом. Как-то раз она спросила его, зачем он следит за ней, на что Кол буркнул, что выполняет приказ брата. Конечно, жертва для мщения должна быть цела и невредима к его приезду, а в лесу водились хищные животные. Пару раз она видела волков и медведей, и Кол быстро перемещал ее на безопасное расстояние, а месяц назад, когда она охотилась, он кинул в нее снежком.

— Ты что, ослепла? — крикнул он ей тогда. — Вон куница! — нетерпеливо показывал Кол на дерево, но зверек от его шума прыгнул на другое дерево.

— Ты разве сам не можешь? Я смотрела на белку, — проворчала Кэролайн, а он опять бросил в нее снежком.

— Могу, но мне нравится, как ты из лука стреляешь, — усмехнулся он, подходя к ней ближе. И она вдруг поняла, что никогда не видела его с луком.

— Ты разве не умеешь им пользоваться.

— Я могу голыми руками поймать, зачем мне твой лук? — нахмурился Кол.

— Ради интереса, — пожала плечами Петрова. — Хочешь научу?

Уже через два дня он с завидной меткостью выпускал стрелы из лука. Теперь они вместе ходили на охоту, и Кол уже не прятался за деревьями. Они устраивали соревнования, кто больше подстрелит, но его убитых животных Кэролайн отказывалась брать, и он относил тушки Айяне.

— Почему ты вдруг переменился ко мне? — задумчиво спросила она его вчера, когда они возвращались с охоты.

— Когда ты появилась, то я был уверен, что Ник тебя сломает, но ошибся.

— У твоего брата вечность, как он сказал мне последний раз, чтобы это сделать, Кол, — тихо ответила Кэролайн.

— Он не сможет, Кэрол. Потому что это ты его поломала.

Кэролайн хотела спросить у него, почему он так думает, но, обернувшись, не увидела его. Дурацкая привычка семейки Майклсонов исчезать не вовремя и уходить от серьезных разговоров.

***

Начало июня выдалось не таким уж и тёплым, а постоянные дожди навевали еще большую грусть и печаль. На днях Ребекка с Колом и Тристаном отплыли к королю. Аврора же, изначально увязалась за Клаусом, но это сейчас совсем никак не волновало Кэролайн. Сегодня Эдгар праздновал свой тридцатый день рождения, и Кэролайн знала, что на празднике должны были присутствовать Клаус с Элайджей. Две недели назад Ребекка получила письмо, в котором они сообщали, что Катерину так и не нашли и после праздника собираются вернуться домой. Странно, но это был ранний срок возвращения Клауса, ведь рожать ей по сроку в начале августа. Ребекка обещала поговорить с братом. Она так верила в то, что Клаус примет этого ребёнка и у них все будет хорошо, что иногда ее наивность очень раздражала Кэролайн.

В ее душе с каждым прожитым днем нарастала щемящая душу боль и обида. Если бы Клаус поверил ей тогда, то при его поддержке ей не было бы так плохо не только физически, но и морально. С каждым днем ей было все хуже и она чувствовала сильную слабость. Ребекка обещала не задерживаться, и на две недели ее крови должно было хватить. Только после нее Кэролайн всегда становилось немного лучше, но вчера, добавив в воду несколько капель, ее сразу же вырвало. Возможно, была нужна свежая кровь, но, к сожалению, кровь Эрика ей тоже не помогала, и Айяна лишь качала головой и бурчала, что долго не сможет продержать ее своими отварами.

— Ты не сможешь разродиться, если будешь такой слабой, — сообщила старуха ей вчера.

— Мне все равно на свою жизнь… только спаси ребенка. — Кэролайн прикрыла глаза от бессилия, она уже давно подозревала, что ребенок высасывает из нее слишком много сил, и уже приготовилась к смерти при родах.

— Я тебе ничего не могу обещать.

— Но ты ведь ведьма! — прошептала отчаянно ей Кэролайн.

— Даже если получится, у всего есть цена. — Айяна подошла к ней и внимательно посмотрела. Ее глаза прожигали, и Кэролайн вся съежилась. — Готова ли ты заплатить?

— Готова, — с трудом выговорила Кэролайн. — Что я должна буду сделать?

— Узнаешь потом, но обещать удачного исхода я не стану. Все разрешится через несколько дней.

И теперь Кэролайн ждала каждый день, что вот-вот начнутся роды. Она знала, что ранние роды были и раньше у женщин на ее землях, и, к сожалению, младенцы были слишком слабы, чтобы выжить, но она так надеялась и верила в лучшее. Ей было неважно, какую цену запросит старуха, она на все готова была пойти ради спасения своего малыша.

***

Айяна, выйдя на улицу, посмотрела на луну и криво улыбнулась. Сегодня полнолуние, а значит, пора действовать, пока нет никого из семьи Майклсонов. Другого шанса у нее не будет больше. Младшая Петрова уже была полностью готова, и даже не пришлось вызывать у нее схватки, как изначально задумывала. Она взывала о помощи к духам не один месяц и сейчас чувствовала, что они были опять на ее стороне. Наконец свершится ее возмездие. Наконец она исправит то, что несколько десятилетий назад они с Эстер сотворили по ошибке и неведению. Айяна предупреждала свою подругу, что духи и природа накажут их всех. Так и произошло. И теперь они дали ей шанс, чтобы исправить все, и нельзя упустить ни одной мелочи на этот раз.

— Как моя сестра? — из-за угла хижины вышла, оглядываясь по сторонам, Катерина.

— Скоро все произойдет. Будь готова забрать ребенка. — Ночную тишину разорвал душераздирающий крик роженицы, и Катерина вздрогнула.

— Она выживет? — нервно спросила старшая Петрова.

— Тебя вдруг это начало волновать, Катерина? — усмехнулась ведьма.

— Не особо. Мне нужен только ребенок. Это залог моего будущего. Ты сама говорила, что это необычный ребенок и это будет моим преимуществом против Клауса. — Катерина хитро улыбнулась ведьме. — Будь на шаг впереди своего врага, ты сама меня так учила. Тем более я не очень верю в твое пророчество.

— Я верю, что после смерти твоей сестры Клаус, как я и предрекла, потеряет покой и окажется слабым, а значит, Майкл наконец сможет найти и убить его, только он может это сделать, а дальше вся семья падет. Они мне за все заплатят, Катерина. Я буду смеяться Эстер в лицо на той стороне, что она так и не смогла перехитрить меня, она будет еще жалеть, что использовала меня и от этого пострадала вся моя семья. — Айяна внимательно посмотрела на Петрову. Раньше она не замечала в ней корысти и сейчас в Катерине она видела лишь ее, а не чувство мести, которое сейчас так нужно было ведьме. Она буквально помешалась на этом ребенке с тех пор, как узнала о странной беременности Кэролайн. Ей было все равно, что будет потом с сестрой, тогда как Кэролайн переживала за нее и не раз расспрашивала о прошлой жизни Катерины тут. Айяна вовремя поняла, на кого ей стоит рассчитывать. Пускай Петрова заберет ребенка, если, конечно, он выживет, но у нее останется то, что на самом деле нужно сейчас, и на будущее, что бы ни случилось, у нее будет своя гарантия на века. — Запомни мои слова, Катерина… это дитя может быть как спасением в будущем, так и гибелью для тебя. Я чувствую, что мой конец близок, и я не буду с тобой рядом, чтобы помочь тебе управлять им, ты должна быть предельно осторожной. Мы не можем знать, что вложила еще в свое заклинание Эстер и что еще в дальнейшем задумают духи, а значит, нужно быть готовыми ко всему. — Айяна протянула ей маленькую серебряную цепочку с кулончиком. — В кулоне вся магия, которая будет скрывать родство и дальше от всей семьи. Проследи, чтобы его не снимал отпрыск. Больше я тебе ничем помочь не смогу.

— Ты так говоришь, как будто уже прощаешься со мной. — Катерина обеспокоенно посмотрела на старуху, но так и не услышала ее ответа. Ночную тишину нарушил еще крик, громче прежнего, наполненный болью и страданиями сестры, и ведьма поспешила в хижину, а Катерине лишь оставалось только ждать.

***

Клаус стоял на галере и с нетерпением всматривался вдаль. Еще несколько часов, и они должны сойти на берег. Еще чуть-чуть, и он наконец увидит ее после долгих месяцев расставания. И все, чего он лишь теперь желал, чтобы она простила ему те слова, которые он произнес ей в порыве гнева. Ее слова, глаза, полные ненависти, отвращения и печали, преследовали его по ночам, и он боролся сам с собой все это время. Викинг прикрыл глаза и отчетливо увидел ее перед собой. Как же он скучал по этой дерзкой улыбке и теперь знал точно, что не сможет ее более забыть, даже через века и вечность его сердце и душа будут полностью принадлежать только ей. «Навеки», — поклялся себе Клаус. И пускай сейчас он слабый и зависящий от нее, но он пообещал справиться с собой и воспитать ее ребенка как собственного. Он поклялся себе, что больше никогда не будет попрекать и унижать ее. В глубине души он чувствовал и верил, что она все же не убегала от него и что Касл принудил ее все-таки и, как твердила ему постоянно сестра, ей страшно даже самой себе в этом признаться. Ребекка с Колом не отходили от него ни на шаг на празднике у короля и при каждом удобном случае, как бы невзначай, заводили о Кэрол разговоры, но это было не нужно ему уже, Клаус и сам давно решил все для себя. Одно его очень беспокоило: по словам брата и сестры, его жена с каждым днем себя чувствовала все хуже, и, сославшись на здоровье Кэрол, вся семья отбыла намного раньше, чем остальные придворные. Это было великолепной отговоркой для того, чтобы поскорей быть с ней рядом и помочь, чем бы он смог.

— Ты пойдешь к ней, когда мы прибудем, Ник? — Ребекка бесшумно подошла к брату и встала рядом, так же вглядываясь, как и он, в виднеющуюся вдалеке в предрассветном тумане деревню. Она повернула голову и ожидала ответ, но он все молчал. — Я могу сама навестить Кэрол. Еще рано, она, наверное, спит, — тихо произнесла она.

— Не переживай. Я больше не причиню твоей подруге вреда, — усмехнулся Клаус. Было приятно наблюдать за тем, как его сестра беспокоится за его жену.

— Знаешь, Ник… после мамы я не подпускала к себе так близко никого… — печально прошептала она. — Я не перенесу, если потеряю еще и ее.

— Я тоже, Ребекка… я тоже…

И когда они сошли на берег, их совсем никто не встречал. Обычно даже ночью дозорный будил почти всех жителей по прибытию и те ждали с нетерпением своих господ, но не в этот раз.

Клаус жадно вслушивался в тишину, бешено вращая взглядом по деревне. Это не было нападением. Хижины стояли целыми, но в воздухе еще витал запах дыма, а затем он почувствовал отдаленный запах горелой плоти.

— Кто-то умер, Никлаус, — сообщил Элайджа и так уже ему известную новость.

— Смотрите, — Ребекка указала на другую сторону фьорда. Вдалеке от берега плыл уже потухший, но еще продолжающий дымиться плот, который вот-вот должен был разбиться о скалы. Обычно викинги так хоронили своих людей, независимо будь то воин или женщина, старик или же обычный ребенок — все были равны перед Одином. Они отправляли умерших в Валгаллу на погребальных ладьях или плотах, которые поджигали вместе с их останками и отправляли в море.

Из домов начали показываться жители деревни, но они все, как один, жались к своим дверям и боялись выходить господину навстречу. Клаус увидел, как к ним медленно идет Эрик, и его взгляд выражал небывалую печаль и горечь утраты. Клауса начала охватывать паника и от плохого предчувствия его пошатнуло.

— Что произошло, Эрик? — прогрохотал его голос в предрассветной тишине. Старик остановился и покачал головой с сожалением.

— Кэрол… она покинула нас… — хоть он шепотом сообщил, но вся семья отчетливо услышала эту трагичную новость. Сердце Клауса подскочило, едва не разорвавшись от ужаса. Он опоздал.

Клаус в оцепенении перевел взгляд на упавшую на колени сестру, которая начала рыдать, бить руками о землю и кричать что-то, но дальше для него происходило все как в тумане и он не понимал ничего из того, что она кричала. Потом он перевел взгляд на тот далекий дымящийся плот, который тут же разбился о скалы. Он не мог поверить во все происходящее. Где-то в его сознании раздался его же отчаянный нечеловеческий крик, но это было не в сознании, а на самом деле… от этого крика кровь стыла в жилах, и все вмиг попрятались по домам.

Клаус с неистовым рыком зверя бросился на Эрика, который один только среди всех решился сообщить ему новость. Викинг располосовал горло старика, и кровь брызнула фонтаном, заливая лицо; клыки мгновенно заострились, желая вонзаться в плоть вновь и вновь, желая уничтожить их всех и не оставить никого в живых. В голове лишь осталась звенящая пустота, которая порождала с каждой секундой осознания одно только безумие. Ее больше нет. Он не помнил как, но очутился в их маленьком доме, в котором им так было хорошо, пусть недолго, но эти моменты он никогда не забудет. В доме витала смерть. Мучительная смерть. И звенящим колоколом в голове он представил себе ее родовые крики агонии и мучения. Его жена тут умерла, которой он не успел сказать самого главного. Он опоздал.

— Теперь ты понимаешь, как тяжело терять близких тебе людей. — На свет вышла Айяна, которая уже знала, чей кровью залито его лицо. Она совсем не боялась его гнева и улыбалась, упиваясь его болью.

— Ты убила ее… — Клаус подскочил и схватил старуху за горло.

— Нет, не ее, а их, мой господин. И не я, а ты сам. — Она рассмеялась ему в лицо, а Клаус во все глаза смотрел на нее как на умалишенную. — Ей нужна была лишь твоя кровь и только твоя, но я не могла позволить этому случиться. Ты недостоин счастья, которое отнимаешь у других. Ты недостоин был ее и своего ребенка!

— Что ты сказала?

— Я просила духов, и они мне помогли скрыть от тебя же самого твое дитя. От всех вас. — Клаус с рыком откинул ведьму на пол.

— Я ведь предупреждал… — низким голосом произнес он, медленно приближаясь к ней. — Ты же понимаешь, что ждет теперь тебя и твоих близких? Я найду их и заставлю тебя смотреть на каждую смерть!

— Ты не сможешь истребить весь мой род! Только при помощи ведьмы Беннет ты сможешь сделать то, чего так отчаянно желаешь! Сами боги и духи хотят, чтобы мой род продолжался, тогда как твоя семья падет! Все вы, и это только начало! Я проклинаю всех вас! — Она лежала на полу и все громче хохотала истеричным смехом.

— Верни мне их, и я пощажу тебя, Айяна, — взяв себя в руки и пересилив себя, чтобы не свернуть старухе шею, попросил Клаус. — Ты ведь знаешь, как это можно сделать… обратись к своим духам заново.

— Ни за что! Не для этого я годами готовилась к мести и правосудию над тобой, ублюдок! — Ведьма враз стала серьезной, кряхтя вставая перед ним, но бодро заявляя: — И никогда ты не сможешь этого сделать… скольких бы ведьм ты ни просил, скольких бы духов ни подчинил себе, но никто это не сможет сделать. Их прах в море уже развеялся. Но это еще не все. Я сделала так, чтобы тебе еще больнее и невыносимей было. — Клаус прищурился и опять начал надвигаться на нее, но резко остановился от боли в голове. Айяна заставила встать на колени перед ней одним из своих заклинаний. Такого раньше он никогда не испытывал и не знал, что она на это способна. Да и совсем не знал ничего о ней, но боль потери была сильнее физической, и он, пересиливая ее магию, начал вставать с колен, но очередные слова на непонятном ему языке опять заставили его согнуться от еще большей боли уже во всем теле: она ломала его кости по очереди, и довольный вид ведьмы говорил о том, что она наслаждалась этим зрелищем.

— Что еще хуже может быть того, чем смерть моей жены и ребенка? — Клаус с бешенством посмотрел на нее снизу вверх. Что еще могла сделать мерзкая старуха, больная на всю голову? И почему никто из семьи, а главное он сам, не замечали ее помешательства?

— Я не только прокляла вас всех, но и наложила заклятие, которое только я могу снять, но, конечно же, я не стану этого делать. — Она подошла к нему и схватила за волосы. Клаус не мог пошевелиться, но знал, что она вечно не сможет его удерживать, сил не хватит, и первым делом он пообещал себе, что разорвет ее на мелкие куски и скормит ее плоть своим собакам.

— Что за заклятье, старуха? — вскричал через силу Клаус.

— Вы будете все помнить про нее. Ты будешь помнить и корить себя каждый раз, каждый час и день, который ты сможешь еще прожить. — Айяна тихо засмеялась. — Но ее лицо, ее улыбку, которые ты так любишь вспоминать, никто из вас не вспомнит. Лишь расплывчатый образ твоей любимой, которой ты отдал душу и сердце. — Она наклонилась к нему и прошептала: — Ее нет, и ты не сможешь вспомнить. Я отобрала у тебя это. Я забрала самое главное, когда теряешь близких. Только лица моих родных мне помогали не сойти с ума, и только их образы в голове помогли мне отомстить тебе, но у тебя и этого не будет. Ничего, Клаус, не будет. Лишь расплывчатый образ.

Клаус прикрыл глаза и попытался воспроизвести ее лицо в сознании, но тщетно: как и обещала ведьма, перед ним предстал размытый светлый образ, похожий на белое облако.

— Нет! — закричал он ей, открывая глаза. Она стояла чуть поодаль от него, и ее глаза были наполнены не сравнимой ни с чем ненавистью и помешательством.

— Да! Вы все обречены… скоро… совсем скоро… запомни мои слова. — Клаус с ужасом наблюдал, как старуха схватила кинжал со стола и, прислонив к своему горлу, произнесла последние свои слова: — Я не доставлю тебе такого удовольствия. — Она резко перерезала себе горло, и когда он смог снова двигаться, быстро переместился к ней, но было уже поздно спасать ее. Она была мертва, а вместе с ней мертво и все остальное.

Клаус задыхался от бессилия, он хотел выть и кричать от отчаяния. Воздух как будто покидал с каждой секундой его легкие. Он лишь стоял на коленях перед мертвой старухой и терял свой рассудок, перебирая раз за разом ее слова в уме.

— Знаешь, Ник… — в дом зашла Ребекка и встала прямо перед ним и ведьмой. Он поднял голову. Ее глаза были полны слез и отвращения к нему. — Это ты виноват в смерти Кэрол и своего ребенка, а не Айяна. Ты никогда не слушал мои предостережения насчет нее, и, как всегда она говорила, у всего есть своя цена. Ты заплатил старухе слишком огромную плату. Я даже не знаю, кто у меня был, чтобы оплакивать… племянница или же племянник! — Слова Ребекки били больнее хлыста, но она была права. Права во всем. Это он и только он виноват во всем. — Никогда… слышишь, никогда я не прощу тебя за них!

Клаус смотрел, как она выходит и оставляет его одного со своим горем. По щекам викинга текли слезы утраты, но он не замечал их. В этот самый день он потерял всех, кто был ему дорог. Даже Элайджу. Они отплыли сразу же в этот день, бросая его наедине со своим безумием. В этот день деревня была вся уничтожена и земля залита кровью невинных. В этот день в нем зародился монстр, у которого не было чувств больше. Не было души и сердца. Все точно так, как и предрекала Айяна.

========== Часть 2 Глава 1 ==========

Нам подвластны реальность и будущее, но прошлое всегда будет оставаться позади нас — это уже свершилось и мы не в силах его изменить. Мы либо расплачиваемся за свои совершённые ошибки в будущем или же в настоящем, либо прошедшее время вознаграждает нас за совершенные поступки. Многие из нас говорят, что время лечит. Что же, бывает и так, но не у всех получается забыть предательство, боль, а в особенности любовь, до конца своей жизни, пускай даже если жизнь продолжается вечность. Эти чувства самые сильные из всех чувств в сознании человека, и как бы мы ни тушили в себе обиду, разочарование и гнев, они всё равно рано или поздно выплывают наружу, заполняя нас до краёв, да так, что чувствуешь себя в какой-то момент утопленником в них и не можешь выплыть наружу.

***

Замок Эшфорд. Ирландия. Наши дни.

Бранд Морисон сидел на полу, прислонившись спиной и затылком к огромному гробу. Он стоял посередине современно обустроенного подвала, который они все уже привыкли называть хранилищем. Его тёмно-зелёные глаза были закрыты, а полные губы чуть искривлены в улыбке, предвкушая скорую встречу. Бранд был не зря уверен в себе: он был физически хорошо сложен, обладал активностью, зоркостью, выносливостью, бесстрашием, в общем, всеми теми качествами, которые имели все вампиры, которым было по несколько столетий. Но у Бранда были и свои отличительные качества — он обладал небывалой терпимостью для вампиров, больше действовал, чем говорил, мог не обращать внимания на противника и казаться незаинтересованным в происходящем, но в нужный момент сокрушал врага, который уже думал, что победа за ним. В нужный момент он всегда был рядом, и те, кто шёл с ним в бой в прошлом или на задание в наши дни, знали, что всё пройдёт как по маслу.

— Ты такой красавчик, Бранди. Мечта всех женщин, — смеялась она всегда, и только она так его могла называть.

Вот только он не её мечта. И не то чтобы Бранд желал что-то более, чем преданная дружба. Нет. Он был ей обязан всем. Своей жизнью. Своими стремлениями и мечтами. Пару раз за эти проведённые с ней столетия Бранд, конечно же, как мужчина тайно желал её, но знал, что получит от неё отказ, и постепенно он начал воспринимать её как младшую сестру, которую обязан оберегать.

Когда-то она спасла его от рабства на галере норманнов. Он был старшим сыном саксонского графа, и его младший брат Тодальт вместе с женой предали его перед смертью отца, напоив каким-то зельем, и ночью продали его работорговцам на галеру. Бранд был плотного телосложения, но полгода в море дали о себе знать. Он почти превратился в скелет, от былых мышц остались лишь воспоминания и под кожей были видны все косточки, а спина не заживала от кнута, раны гноились. Теперь только оставшиеся шрамы напоминали о том времени.

Тот день Бранд не забудет никогда, потому что тогда изменилась вся его жизнь. Они как раз подплывали к берегам Уэльса, к его родным местам, и он уже не мог грести и валялся на грязном полу, а надсмотрщик избивал его кнутом до смерти, как собаку. Тогда он не видел, как она перегрызла обидчику горло, не видел, как она убила всех работорговцев на корабле, не видел, как все рабы были освобождены от кандалов. Он очнулся в заброшенном замке и видел, как она несколько дней и ночей ухаживала за ним, давая по чуть-чуть свою кровь. И когда он полностью излечился, она спросила:

— Ты желаешь мести, Бранди? — Он понял, что бредил периодически, когда был без сознания, и лишь молча кивнул ей тогда, соглашаясь.

Вот так он стал первым вампиром, которого она обратила. Первым, которому помогла отомстить за себя, и неважно, каким способом. Важно лишь то, что те люди, которые причиняли боль и страдания, были наказаны за свои злодеяния.

Потихоньку с годами и столетиями она создавала вокруг себя тайный круг людей, которым помогала отомстить за их израненные души, которых обращала впоследствии и которые так же, как и он, были благодарны ей, но доверяла она лишь ему одному и только ему не внушала о преданности. Бранд полностью уважал её решения, и, своего рода, внушение было посвящением в её круг. Он полностью понимал и принимал это, ведь её месть была не так легка, как у них всех вместе взятых. Её месть была уникальна, и только он один знал про её прошлое, про её боль и горечь утраты.

Вот уже почти сто лет в их круг не посвящался ни один вампир. Почти век они были без неё, но чётко исполняли все приказы, которые она отдала перед длительным сном. Да уж, отчётов насобирался полный шкаф, и по большей части информация касалась семьи Майклсонов, а также отчёты по ведьмам Беннет и другим людям, за которыми велась постоянная слежка. Бывало, Бранду приходилось незаметно вмешиваться в ход событий, но это случалось очень редко. Одно он точно знал, что ей однозначно не понравится ни одна новость за прошедшие годы, в особенности за последние три.

Бранд пытался разбудить её несколько раз при помощи ведьм, но всё было безуспешно, и все, как одна, отвечали, что пока не пройдёт наложенная магия с её сознания, она не сможет проснуться. Между ними даже произошла ссора в первый раз, когда он услышал об этой спячке, но что-либо доказывать подруге было бесполезно: она безоговорочно слушала Айяну. Бранд даже убил ведьму Беннет десять лет спустя после сна, которая при помощи своей дальней родственницы с той стороны наложила заклятие сна. Он думал, что с её смертью она проснётся, но она как спала мирным сном, так и продолжала спать. Эдакая спящая красавица. Бранд терпеть не мог всех Беннет, в особенности Айяну, которая даже с того света давала ей указания. По сути, она была благодарна этой ведьме за спасение, и Бранд понимал, конечно, но не верил во всё это, а главное, не доверял старой ведьме, но ей было виднее и он редко вмешивался. Это её месть, и Бранд помогал как мог. Радовало одно, что теперь та сторона была разрушена ведьмой из рода Беннет, что иногда веселило его, а Давина Клер недавно уничтожила последнюю доступную связь с древними духами, за что он безмерно благодарен им обеим, потому что теперь Айяна не сможет управлять и указывать. Всё разрушено. Связи больше нет, и принцесса освобождена от злой ведьмы, как в той сказке. И наконец, самое главное, что случилось, пока она спала — падение всех Майклсонов. А следовательно, теперь, когда не нужно мстить, они все смогут жить нормальной жизнью. По крайней мере Бранд на это надеялся, хотя и знал, что это всё приведёт её в неописуемое бешенство. Он бы и сам был в гневе, если бы за него кто-то другой отомстил, и был готов ко всему. С ней так было всегда. Никогда не знаешь, какой следующий шаг она сделает.

Сегодня был последний день её сна, и он надеялся, что замок останется не в руинах, но всё же заблаговременно отослал всех, оставив только нужных людей, которые были наготове тоже.

Послышался глубокий вдох и шевеление в гробу. Раз. Два. Три. Четыре. Пять…

— Бранди? Ты тут? — услышал хриплый от долгого сна, но такой дорогой ему голос. Он открыл глаза, и в них было облегчение, но всё же он продолжал сидеть не двигаясь.

— С пробуждением, принцесса, прости, что без поцелуя. Завтрак подан. — Две девушки под внушением уже давно стояли в ожидании по разные стороны гроба для утоления её жажды.

Обычно она никогда не убивала ни в чём не повинных людей, но сейчас тело первой бездыханно упало на ковёр; он даже не повернул голову на труп и продолжал ждать. Не мудрено. И дело совсем не в том, что она спала слишком долго. Бранд был уверен, что дело в её снах, которые ей снились столь долгое время, и сколько раз бы он ни пытался пролезть в её сознание и сны с намерениями изменить их, она выталкивала его из себя.

Ей снился ОН, который предал её, бросил, уничтожил. Всё это время ей снился Никлаус Майклсон, с которым в своём сне она жила счастливо, с которым она во сне прожила почти сто лет, изо дня в день. Ей снилась её дочь, которую она потеряла при родах и которую так и не смогла спасти ведьма Айяна. В её снах малышка росла и они вместе с этим чудовищем любили и лелеяли её. Он даже видел в её снах, как счастливая чета Майклсонов выводила в свет свою дорогую и всеми любимую дочь и как кавалеры окружали молодую дебютантку.

Второй труп девушки упал ещё через несколько минут, и Бранду послышался отчаянный вскрик, словно раненой птицы. Он понимал её и поэтому продолжал сидеть. Бранд боялся посмотреть ей в глаза: увидеть в них боль, отчаяние и разочарование после сна было для него невыносимо. Он знал, что так и будет, поэтому и хотел всегда разбудить раньше намеченного срока, потому что сам бы, наверное, свихнулся, но Бранд знал, что его Кэрол всегда была сильна духом и обязательно справится со всем, как и раньше справлялась.

Ему пришлось встать и переместиться на вампирской скорости к дальней стене, потому как гроб со скоростью звука ударился о стену и разлетелся в щепки, сопровождаемый её отчаянными рыданиями. Когда-то она рассказывала ему, что поклялась никогда не плакать, но сейчас ей это было нужно. Вместе со слезами вытекали из сознания её мечты и надежды, а их место в её душе опять заполняли ненависть и жажда мести.

Крушить больше нечего было, и она метнула взгляд на выход из хранилища. Обычно Бранд всё предусматривал, но в этот раз он упустил, что дверь нужно было закрыть, а возможно, и ещё одну поставить — попрочнее, и он поспешил вперёд неё.

— Остановись, Кэрол. Ты же не хочешь, чтобы пострадали твои люди? — Бранд всё же успел захлопнуть железную дверь, но в таком состоянии она могла с лёгкостью вышибить её. Он стоял перед ней, перегородив своим телом путь наружу. Бранд даже и не понял, как неожиданно оказался прижатым к железной стене, и под её давлением образовалась огромная вмятина, она с лёгкостью пробила его грудную клетку и уже с бешеным блеском в глазах сжимала его сердце. В эти секунды он думал лишь о том, что заслужил смерти от её рук, более того, он готов был к этому, ведь он не смог сохранить её, как обещал.

— Я запрещаю впредь сокращать моё имя тебе, — она ещё сильнее сжала его сердце, и он почувствовал, как изо рта полилась тонкая струйка солёной крови, и всё же Бранд, задержав дыхание, не издал ни звука, ни всхлипа, он лишь с нежностью смотрел на неё, как он всегда смотрел лишь на неё. — Та Кэрол умерла почти тысячу лет назад. Её нет больше. Нет! Есть только Кэролайн Форбс, которую посчастливилось или нет знать лишь избранным. — Она выпустила его сердце из хватки и схватила его за горло, притягивая к себе ближе. — Ты понял меня, Бранд? Или же внушить тебе? — Он смотрел завороженно в её глаза, зрачки которых медленно расширялись, поддаваясь в первый раз в жизни внушению, но он пересилил себя, что удавалось немногим, и закрыл глаза. Бранд знал, что потом, когда Кэролайн придёт в себя, она будет корить себя за этот поступок.

— Я понял тебя, Кэролайн, — выделяя каждое слово, хрипло произнёс он.

— А теперь дай мне пройти, — Кэролайн отпустила его и отошла на два шага назад. Бранд так и остался стоять у стены. Его глаза были чуть приоткрыты, и он смотрел совсем не на неё, а в сторону. — Терпеть не могу твою привычку смотреть в сторону, а не на собеседника. Раньше на меня это не распространялось, — с иронией заметила она.

— Раньше ты, как собеседник, вполне меня устраивала, — улыбнувшись про себя, ответил Бранд. Она заметила этот факт, а это означало лишь то, что Кэролайн не совсем обезумела после своего сна и пытается взять себя в руки. Значит, место жительства не придётся менять вскоре. Ведь он привык к этому замку за столько лет, и было бы жалко, если бы она разрушила его в порыве гнева.

***

Она сидела во главе огромного стола из красного дерева в просторном кабинете. Поодаль от неё напротив друг друга сидели двадцать вампиров, которые в буквальном смысле чуть ли не заглядывали ей в рот, ожидая её следующего приказа или же просьбы. Все они были разного возраста и с разных эпох, но объединяла их всех — преданность ей. Им всем можно было и не внушать, но осторожность не помешает никогда, так они решили с Брандом много столетий назад.

Бранд обставлял весь замок, в том числе и этот главный кабинет, с особым вкусом. По большей части, он предпочитал английской стиль. Стены с деревянными панелями, в которые были встроены полки для книг, развешанные повсюду подлинники картин известных художников, а также кабинет был обставлен мягкой мебелью из натуральной тёмной кожи. И конечно, куда без камина, но большую часть кабинета занимал стол. Бранду не нужно было сидеть за ним со всеми, он и так всё знал, что сейчас она изучает, во всех подробностях и даже больше.

Некоторые факты он скрыл и запретил указывать в отчётах. Например, то, что у Майклсона есть дочь, Бранд решил скрыть от Кэролайн. Это уж слишком жестокая информация для неё сейчас. Она и так за два дня разрушила верхний этаж замка, а он терпеливо ждал, потому что, зная её, вмешиваться было бесполезно. Пускай лучше громит мебель и стены, чем грызёт глотки всем направо и налево. Два дня сверху доносились крики и невообразимый грохот, а он сидел на широкой лестнице и напивался в ожидании. Плохо, что организм вампира излечивается от алкоголя слишком быстро. Он чувствовал её боль каждым своим нервом. На третий день Кэролайн привела себя физически и морально в порядок и спустилась с видом королевы, потребовав отчёты.

Теперь Бранд сидел в кресле со стаканом двойного виски и краем глаза наблюдал, что она подходит к завершению, а это означало, что осталась последняя папка с новостями — падение семьи Майклсонов. Он даже не представлял, как она отреагирует на это.

— Все свободны, дальше я сам, — тихо произнёс Бранд всем, полностью увлечённый созерцанием своего стакана. Некоторые удивлённо обернулись, но вовремя спохватившись, поднялись со своих мест.

— Спасибо за подробный отчёт, завтра жду всех в это же время, — Кэролайн поднялась вслед за всеми и недовольно бросила на него взгляд. Бранд с невозмутимым видом продолжал сидеть. Потом спасибо скажет.

— Прости, но ты должна без свидетелей узнать последнюю информацию, — сообщил Бранд, когда дверь закрылась за последним.

— Серьёзно? — Она медленно подошла к нему и выхватила из его рук стакан, заставляя тем самым поднять на неё взгляд. — Что такого феноменального в последней папке? Серьёзней того, что мой муженёк теперь гибрид? Важнее того, что моя дальняя родственница спит в гробу из-за какого-то еретика, который уже мёртв, и ждёт, когда отдаст коньки очередная ведьма Беннет, которых я клялась оберегать Айяне? А также того, что моя сестра мертва, за которой я просила следить и присматривать? Вот это всё, — она в бешенстве указала на гору папок на столе, — как прикажешь это уместить в голове и понять? Чем вы все занимались, пока я спала?

— Я не мог изменить ход событий глобально, — Бранд подскочил и забрал обратно свой стакан, выпивая всё до капли. — Твоя сестра жива. Уж прости меня, принцесса, забыл дополнить этот отчёт о Кетрин Пирс, которая накуролесила и поспособствовала всему этому. Уж не знаю, каким чудесным образом она ожила, но то, что Катерина жива, это факт, и я только сегодня напал на её след. — Бранд обошёл ошеломлённую Кэролайн и опять обновил свой стакан, протягивая ей его. — Я предупреждал тебя не слушать эту старуху. Предупреждал? А теперь ты возмущена?

— Бранди… я не знаю. — Кэролайн села в кресло и запустила руку в идеальную высокую причёску, распуская волосы. — Как столько событий могло произойти всего за несколько лет? Двойные воскрешения Эстер и Майкла, какая-то новоиспечённая сестра. Как такое возможно?

— Возможно. И я больше чем уверен, что твоя Айяна не просто так тебя уложила в спячку, — усмехнулся он. — Думаю, эти все новости будут ничем, по сравнению с главной новостью, — Бранд положил ей красную папку на колени. — Выпей и прочти.

Бранд с интересом сидел напротив и наблюдал, как она перелистывает листы и с каждым новым её лоб всё больше хмурится, а точёная бровь ползёт вверх. И когда она прочла последнюю строчку, Кэролайн встала и подошла к окну, обхватывая себя руками, она задумчиво смотрела вдаль.

— Кэролайн? — осторожно позвал её Бранд, подходя сзади почти вплотную. — С тобой всё в порядке?

— Найди мне эту волчицу с гробами, — сквозь зубы произнесла она.

— Зачем? — Бранд резко развернул её к себе, вглядываясь в её глаза. Они были пустыми. Отключила чувства? Это было невозможно, потому что создавая из неё первородную, такую же, как и все Майклсоны, Айяна внесла коррективы в её сущность. Он видел, как Кэролайн с завистью иногда смотрит на вампиров без человечности, и как бы она ни пыталась, ей самой не удавалось их отключить. — Они все пали. Клауса нет больше. Элайджи нет.

— Так не пойдёт, Бранди. — Он заметил, как на её лице расплылась недобрая улыбка. Кэролайн убрала со своих плеч его руки и опять подошла к злосчастной папке. — Я так с Айяной не договаривалась. — Она неожиданно кинула ему папку, и Бранд невольно схватил её. — Она обставила меня и нарушила тем самым наш долгосрочный договор. Теперь будет всё по-моему.

Комментарий к Часть 2 Глава 1

Прошу любить и жаловать нового персонажа Бранд (Вентворт Миллер из сериала "Побег") http://web-kinoclub.ru/oboi/ventvort-miller_6-1.jpg

http://getbg.net/upload/full/www.GetBg.net_Movies_Movies_P_Prison_Break_009286_.jpg

http://open.az/uploads/posts/2009-10/1255882632_wentworth_miller_9.jpg

Красавчик, правда?)))

========== Глава 2 ==========

Майями. Наши дни.

Бранд сидел за дальним столиком в кафе и прислушивался к спору между брюнеткой и блондинкой, что сидели за барной стойкой. Ничего нового и сверхъестественного он не узнал из этого разговора. Кетрин Пирс ругалась со своей многовековой подружкой Мист Джонсон, и, по-видимому, блондинка собиралась вскоре уходить. В этот раз найти сестру Кэролайн было легче простого, потому как заклинание скрытности было слабенькими, и следующие слова блондинки всё объяснили Бранду:

— Я не буду тебе больше помогать, Кетрин, — произнесла раздражённо Мист. — Я тебе ничего больше не должна. Ясно?

— Ты не можешь меня оставить после всего того, что я сделала для тебя, Мист. — Кетрин схватила её за руку и посмотрела на подругу просящим взглядом, отчего Бранд улыбнулся про себя, ведь Кетрин ещё не знала, что он уже нашёл её.

— Интересно, что ты для меня сделала? — Мист соскочила с высокого стула и гневно посмотрела на Пирс. — Много лет назад оказалась рядом со мной в нужное время в нужном месте, когда я до смерти загрызла своих родителей?

— Я помогла тебе справиться со своей тёмной сущностью. Я направляла тебя, Мист, — преувеличенно обидчиво воскликнула Пирс, и Бранд мысленно похлопал сестре Кэролайн — хитрости этой вампирше было всегда не занимать, по себе знал.

— Да, ты права, Кетрин, — блондинка выделила каждое слово, — но не забывай, кто помогал тебе скрываться почти тысячелетие от твоей злобной знакомой, с которой вы что-то не поделили раньше, и от Клауса, а также не забывай, кто воскресил тебя. Не забыла ещё, что мне пришлось обратиться к тёмной магии и теперь я даже самое безобидное заклинание боюсь использовать. — Да уж, если бы только можно было объяснить Мист, что на самом деле «злобная знакомая» — её сестра, но почти век назад Кэролайн нашла её и опять внушила ей молчать и никому не рассказывать про неё. Пару раз она пыталась рассказать Клаусу, чтобы его внимание было полностью сосредоточено не на её поисках, а на поисках обманувшей его жены, из-за потери которой много веков назад он чуть не свихнулся и потерял на время свою человечность. В то время весь гнев был обращён на неё и он шёл по её пятам, за что Кетрин никогда не простит свою сестру. Кетрин за всё время так и не смогла не то что произнести кому-либо, но даже записку написать.

— Мист, — Кетрин встала и, подойдя к ней, приобняла, — я прошу тебя в последний раз помочь мне. Кэролайн Форбс проснулась, я знаю, и она уже направила своего верного пса по моим следам. — Бранд на мгновение почувствовал колебание в Мист, но следующие её слова вызвали уважение к блондинке:

— Нет, дорогуша. — Мист убрала руки Кетрин со своих плеч. — Разбирайтесь сами. На этом наши дороги расходятся, и не пытайся меня больше искать.

— Дрянная девчонка, — ругнулась Пирс, когда Мист всё-таки ушла, оставив её на произвол судьбы, — знала бы раньше, какой упрямицей ты будешь, никогда бы не забрала себе. — Она опрокинула в рот стопку текилы и поморщилась. — Эй? Повтори ещё! — приказала она, не глядя на бармена, роясь в телефоне, выискивая других знакомых ведьм, которые бы согласились помочь ей.

— Так значит, верный пёс, Кетрин? — Она с испугом подняла взгляд на Бранда, который оказался на месте бармена, ставя ей и себе по стопке текилы. — Знаешь, — он повертел в руках стопку, внимательно её изучая, — я и за меньшие оскорбления вырывал сердца. — Бранд посмотрел на неё, и от этого взгляда у Пирс прошёлся мороз по коже. Его тёмно-зелёные глаза способны были уничтожить одним взглядом морально, подавить протест и Бог знает, что ещё. За всё время она только двух мужчин боялась во всём мире — Клауса и его. И если с Клаусом хоть как-то можно было договориться, то с этим было бесполезно искать общий язык.

— Не злись, красавчик…

— Твоя сестра уже заждалась тебя, — перебил готовую вылиться изо рта лесть. — Полагаю, она соскучилась, и мы же не будем заставлять её ждать?

— Нет, конечно, — медленно, растягивая слова произнесла Кетрин, ставя на стол локти, открывая при этом выгодный вид на свою грудь и зазывно улыбаясь ему, — но у меня остались недоделанные дела…

— Прости, крошка, но ты не в моём вкусе. — Она даже не успела опомниться и пискнуть, как погрузилась во мрак.

***

— Сколько раз ты ей ломал шею, Бранди? — Кэролайн стояла над своей непутёвой сестрой, которую, словно мешок с картошкой, свалил на диван её друг.

— Много, — буркнул Бранд, выпивая виски прямо из горла. — Она у тебя слишком многословна.

— Думаю, дело не в этом, — засмеялась Кэролайн, — а в том, что она уже два раза тебя обхитрила.

— Согласен, и третьего не будет, — хмыкнул он в ответ, наблюдая за тем, как Кетрин потихоньку приходит в себя.

— Что произошло? Где я? — Кетрин никак не могла прийти в себя от стольких переломов и провалов во тьму. В глазах её мутнело, и она хоть и пыталась, но не могла вспомнить, что произошло.

— Проснись и пой, Катерина, — бодро отозвалась Кэролайн.

— Ах, чёрт… это ты, сестрёнка… да, лучше бы не просыпаться вовсе… — прохрипела разочарованно Пирс, принимая сидячее положение и потирая шею.

— Я тебя тоже рада видеть, сестрица. — Кэролайн подошла к ней и приподняла подбородок, вглядываясь в её глаза. — Пока отдыхай. Потом поговорим. Не вздумай сбежать, Катерина. Тем более тебе бежать больше некуда, — она наигранно поцокала сестре, — довольно драматическая история произошла у тебя с твоей подружкой, Бранди рассказал мне. — Кэтрин резко повернула голову в сторону, освобождаясь от хватки сестры.

Она и так терпеть не могла Кэролайн, а когда мерзкая старуха возвысила её, сделав из неё первородную, подобную семье Майклсонов, вовсе стала ненавидеть. Но ничего, у Кетрин есть огромный козырь в рукаве. Справилась с Клаусом — и с сестрой справится. Нужно только всё хорошенько обдумать и в окончательном итоге не пострадать самой от своего плана.

— Что на этот раз тебе нужно от меня, Кэролайн? — Кетрин подошла к Бранду и раздражённо вырвала из его рук бутылку. Он в свою очередь недовольно посмотрел на такую вольность с её стороны. — Что? Мне нужно выпить. Я бы сама с тобой поехала и не нужно было столько раз ломать мне шею, Бранди. — Выделив его имя, Кетрин рассчитывала на какие-то действия с его стороны, но он лишь усмехнулся и пошёл за новой бутылкой.

— Советую не донимать моего друга. Я не всегда буду с тобой рядом, Катерина, — заметила Кэролайн, садясь напротив сестры в кресло. — Так значит, хочешь сразу к делу приступить, сестрёнка?

— Думаю, не стоит тянуть резину. Чем быстрее узнаю, тем быстрее свалю отсюда.

— Ты знаешь, что произошло с Клаусом и остальной семьёй?

— Конечно знаю. Об этом все вампиры в каждом уголке мира уже знают, — хмыкнула Кетрин. — И меня полностью устраивает такой расклад.

— Зато меня нет, — улыбнулась Кэролайн.

— Нет? Что ты задумала? — удивлённо воскликнула Пирс. — Ты же не собираешься…

— Именно это я и собираюсь сделать, и ты мне поможешь в этом.

***

Кэролайн стояла у окна, что открывало широкий обзор на весь центральный двор, и наблюдала, как фургон в сопровождении трех джипов с её людьми подъезжает ко входу замка.

— И всё-таки твоя идея безумна, Кэролайн, — недовольно пробурчала Кетрин. Прошло три дня после того, как её привёз Бранд. Пара внушений от сестры, и вот она уже готова помогать ей без возражений, но всё равно Кетрин понимала — её план безумен и опасен. Куда проще было бы оставить всё как есть, но нет же, Кэролайн нужно было лично отомстить Элайдже и Клаусу.

— Ты разве не хочешь отомстить за смерть наших родителей, Катерина? — задумчиво спросила она, наблюдая, как, по-видимому, Хейли Маршал вышла из фургона и начала драку с несколькими её людьми. — А она борец.

— Хейли? — хмыкнула Пирс. — Такая же стерва, как и ты.

— А ты, значит, у нас ангел во плоти? — Кэролайн обернулась и укоризненно посмотрела на сестру.

— По сравнению с вами, да, — рассмеялась Пирс.

— Повтори, что я сказала тебе, Катерина? — Кэролайн недовольно подошла и отобрала стакан с бурбоном. — И хватит пить, ты нужна мне трезвая. Или, может, тебе и это внушить, чтобы не сболтнула ей ничего лишнего?

— Хорошо, хорошо, — Пирс подняла руки, сдаваясь. — Ты моя давняя подруга по линии Ребекки. Не понимаю, как ты с ней и Колом была дружна тогда?

— А я не понимаю, как ты была близка с Элайджей после того, что он сделал? — Кэролайн повысила голос. — Не понимаю также, как ты Клауса привела в Мистик Фоллз, тем самым подвергла опасности нашу свояченицу и позволила ему стать гибридом, и много чего не понимаю, что ты сделала за этот век, Катерина, так что будь добра больше не рассуждать по поводу меня и внимательно слушать, что я тебе говорю. Это ясно?

— Ясно, — поморщилась Пирс, переводя взгляд на дверь, в которую ввели растрёпанную Хейли. — Какие люди!

— Елена? — удивлённо уставилась Маршал на брюнетку.

— Нет, — закатила глаза Пирс. — Кетрин Пирс.

— Восстала из мёртвых? — иронично спросила Хейли, вырываясь из хватки здоровяка, но он опять притянул к себе волчицу.

— Оставь нас, — приказала Кэролайн.

— Что вам нужно от меня? — раздражённо спросила у них Маршал, когда они остались втроём.

— От тебя ничего, а вот что у тебя в фургоне…

— Я не позволю что-либо сделать им, — оскалилась Маршал.

— А кто сказал, что мы враги? — наигранно удивилась Кэролайн. — Мы хотим помочь тебе и твоей семье.

— Почему-то я не верю, тебя я не знаю, а ей совсем нельзя доверять. — Хейли указала кивком на Кетрин.

— Да ладно тебе, Хейли, что было, то уже прошло, — подмигнула ей Пирс.

— Я не забыла ещё, как с твоей помощью чуть не лишилась жизни, — упрямо произнесла Хейли, — и если вы обе думаете, что я буду с вами сотрудничать, то очень ошибаетесь.

— Давай для начала познакомимся с тобой, — предложила спокойно Кэролайн, осматривая с ног до головы оценивающим взглядом брюнетку. — Кэролайн Форбс, — подойдя к ней ближе, она протянула руку для знакомства, — предлагаю хотя бы выслушать меня. — Хейли неуверенно пожала ей руку.

— Я согласна, но если меня не устроит твоё предложение, то ты беспрепятственно меня отпустишь с грузом.

— Договорились, — улыбнулась Кэролайн, уже будучи уверенной, что волчица не сможет отказаться. — Прошу, присаживайся, — указала она на диван.

— Я бы хотела сразу перейти к делу, — раздражённо произнесла Хейли, не двигаясь с места.

— Я знаю, что рано или поздно ты найдёшь выход из этой затруднительной ситуации, и семья Майклсонов опять станет процветать вскоре. Я могу ускорить этот процесс, но взамен мне нужно сотрудничество с Клаусом и Элайджей в итоге.

— Я не понимаю тебя? Сотрудничество в чём? — удивилась Маршал. Эта блондинка пугала её с самого первого взгляда. Было в ней что-то загадочное и страшное. Хейли ни на секунду не верила этой Форбс. Хорошо, что Хоуп она недавно оставила в Луизиане, внушив одной семье защищать и оберегать свою дочь, и если день назад Хейли сомневалась в своём поступке, то сейчас она была уверена, что поступила правильно.

— Понимаешь ли, Хейли, я бы хотела обосноваться в Новом Орлеане. Этот город мне подходит, а вместе с ним ведьмы, которые в нём живут. Это единственный город в мире, который битком набит ими и другими существами, но мне нужны только ведьмы Французского квартала. Было бы неприятно проделать огромный путь и потом бежать, поджав хвост, когда семья первородных проснётся ото сна.

— Мы это уже проходили, и повторения Клаус не захочет, — уверенно ответила Хейли.

— Понимаю, но по этому поводу я лично с ним буду разговаривать.

— Тебя будет ждать огромное разочарование. Клаус никогда не пойдёт на такое больше. Пример этому Марсель, который забрал опять себе город, и мне даже интересно, как ты с ним решишь проблему, ведь сейчас он сильнее любого первородного.

— Не переживай. Марселя я возьму лично на себя, — улыбнулась Кэролайн. — Мои люди уже давно подготовили почву для этого.

— Да кто она такая? — волчица с возмущением посмотрела на Кэтрин.

— Моя давняя подруга, — пожала плечами Пирс, — у которой много вампиров, связей и денег, а самое главное, что у неё есть ведьмы, которые могут тебе помочь.

— Хорошо, — вздохнула Хейли, — я подумаю над тем, подпускать или нет тебя к гробам, но сначала разберись с Марселем и верни Клауса. Он якорь ко всем ним.

— Я знаю. Думаю, я решу эту проблему в течение нескольких дней, а потом я уверена, что ты будешь согласна.

— Как сделаешь, так и посмотрим дальше.

— В подруги не набиваюсь, но на ужин приглашаю, чтобы познакомиться поближе, — предложила Кэролайн.

— Только без этой, — брезгливо кивнула в сторону Кетрин волчица.

— Как будто я горю желанием сидеть с тобой за одним столом, — съязвила Пирс.

— Договорились. Кетрин сегодня поужинает в своей комнате. Бранд, проводи нашу гостью в приготовленную для неё комнату. Ей стоит привести себя в порядок и отдохнуть. — Только сейчас Хейли заметила мужчину, который ранее молчаливо сидел в развёрнутом к окну креслу. Как и блондинку, его она раньше не встречала. От этого Бранда также веяло не спокойствием и он также внушал страх. Он встал и молча подошёл к ней, затем приподнял бровь, мол, чего ждёшь, и Хейли поняла, что засмотрелась в его тёмные глаза, которые гипнотизировали и подавляли. Да уж… эта парочка новых знакомых была не из простых уж точно, и доверять им точно не стоило.

========== Глава 3 ==========

Кэролайн медленно прохаживалась по хранилищу от одного гроба до другого, проводя по полированным поверхностям кончиками пальцев, вспоминая, обдумывая всё то, что с ней произошло, казалось, уже миллион лет назад.

Она открыла первый гроб. Блондинка лежала вполне себе живая, как будто спала, вот только была под заклинаниями кучи проклятий. Кэролайн поцеловала кончик пальца и приложила его к щеке проклятой. Ребекка — её дорогая подруга, которую она считала сестрой, которая её поддерживала в нелёгкое время, заботилась о ней и горячо любила. Она не должна страдать и никогда не пострадает, даже если потом возненавидит Кэролайн за то, что неизбежно.

Кэролайн прикрыла крышку и подошла к другому гробу. Кол — с первого взгляда показался ей сумасшедшим с безобразной душой, потом оказался ей таким же дорогим, как и его сестра. Кэролайн усмехнулась вслух, вспоминая, как учила стрелять его из лука, как они играли в снежки, как шутили втроём с Ребеккой. Боже, как же они оба ей дороги. Кэролайн всегда переживала, когда узнавала от своих людей, как Клаус беспощадно закалывал их клинками на века, чтобы они не шли против него. Он коверкал, изменял, подчинял их себе. Они страдали от тирании Клауса долгие годы, и за них она тоже отомстит мужу. Улыбнувшись спящему Колу напоследок, Кэролайн аккуратно прикрыла половину крышки и подошла к третьему гробу.

Ей даже не нужно было открывать, чтобы понять, кто там лежит, да и не хотелось. Элайджа — её враг, убийца её отца и матери. Они будут первые отомщены, она посмотрит ему в глаза и только тогда позволит вспомнить всем, кто она такая на самом деле. Она положила на его гроб обе руки и глубоко вздохнула, унимая в себе разгорающийся гнев. Будь он хоть тысячу раз проклят вместе с Клаусом, но она не позволит из-за них страдать Ребекке и Колу. Она найдёт другой способ отомстить им за всех.

Они бы были уже давно отомщены, но если Кэролайн хотела расправиться только с Элайджей и Клаусом, то Айяна хотела уничтожить всех первородных, а значит, и множество других вампиров. Кэролайн опять усмехнулась. Смешно, что семья Майклсонов только недавно узнала о родственных линиях, судя по отчётам. Она почти сразу же узнала это, как только через ведьму Беннет связалась с духом Айяны, через двадцать лет после обращения.

Айяна сделала из неё совершенную, что не получилось сделать со своими детьми у Эстер и Майкла. Кэролайн не испытывала жажды крови после обращения, хоть кровь и была составляющей завершения превращения. Не испытывала она и потом сильную жажду, хоть без неё не выжить было, только лишь в малых количествах и только для того, чтобы не иссохнуть. Её детища также отличались от других вампиров отсутствием жажды крови, а главное, им не нужны были кольца света. Как Айяна это умудрилась наколдовать, Кэролайн, да и другие ведьмы, до сих пор не знали, но для прикрытия все её люди носили обычные кольца, чтобы не вызывать подозрений.

Когда Кэролайн очнулась после родов, то была уже наполовину обращена. Чувство утраты переполняло чашу израненной души, и единственное, о чём она могла думать, — месть. И это чувство до сих пор так и не отпустило её. Оно сковало её прочными цепями, и было невозможно их разорвать.

— Ты вольна выбирать, Кэрол, — проскрипела своим голосом старуха, который Кэролайн никогда не забудет. — Смерть или месть.

Она выбрала месть и стала почти таким же чудовищем, как и они, чуть человечней, но всё же им. Взамен ведьма потребовала защиту для своего рода и любую помощь Майклу по уничтожению Клауса, что она и её люди делали исправно веками. Не один раз сообщалась инкогнито информация охотнику на вампиров про местоположение её мужа. Не один век она оберегала не только род Беннет, но и свой род Петровых, а главное, скрывала двойников от Клауса, которых за тысячу лет было чуть меньше десятка. И теперь Кэролайн не понимала, как Айяна могла допустить, чтобы Клаус активировал волчью сущность и стал гибридом. Не понимала многое, но она плевала теперь на ведьму. Её больше нет, она нарушила договорённость и обрекла на мучения Ребекку и Кола. Она прокляла их всех и недаром приказала ей спать почти век. Айяна знала, что Кэролайн не позволила бы причинить им вред.

Она помнила, как иногда позволяла себе появляться там, где на приёмах или же на весёлых вечеринках с огромным количеством людей были Ребекка и Кол. Кэролайн с грустной улыбкой наблюдала за ними и скучала, но подходить было нельзя: так бы они её запомнили, а было ещё не время, чтобы заново знакомиться. Айяна напоследок дала ей преимущество перед тем, как новоиспечённая первородная покинула деревню викингов.

— Вся семья Майклсонов будет помнить о тебе, стереть полностью память я не могу таким сильным существам, — сказала тогда она на прощание, — но вот твоё лицо они забудут. Так тебе будет проще отомстить и скрываться, пока не наступит час расплаты. — Она протянула ей дрожащими руками маленькую куклу, которую сама сделала. — Это ты, Кэрол. В неё вплетены твои волосы. Также она будет помогать тебе при помощи моего рода Беннет связываться со мной в мире мёртвых, это наш с тобой якорь. Сожги, когда посчитаешь нужным, и все они вспомнят твоё лицо яркими вспышками и картинками. Будь осторожна и не жги раньше времени.

Ох, сколько раз она порывалась сжечь эту уродливую куклу, но Бранд всегда приходил ей на помощь и Кэролайн брала заново себя в руки, гонимая желанием расплаты за своих родителей, за дочь, которая так и не смогла сделать вздох, на которую она даже не взглянула, потому что Айяна сожгла её по обычаям викингов, не дожидаясь, когда она придёт в себя, ссылаясь на то, что Кэролайн бы не выдержала, увидев мёртвое дитя.

— Спасибо, Айяна, — выдавила из себя она тогда благодарность.

— Не благодари меня раньше времени, девочка, — старуха посмотрела на неё с печалью и даже, как показалось Кэролайн тогда, виновато и с сожалением. — Найди свою сестру, она ненадёжная девица у тебя. — Кэролайн очень удивилась её смене мнений о сёстрах. — Внушай ей каждые сто лет, чтобы никому не проболталась о тебе и нашей мести. Через сто лет внушение всех первородных проходит.

Поэтому каждые сто лет Кэролайн делала профилактику своей сестре, зная о корысти Катерины и о том, что она могла бы без зазрения совести воспользоваться информацией о ней, чтобы освободиться от мести Клауса. Кэролайн никогда не позволяла ей ходить с ясным умом, и её люди, как бы от неё ни пряталась Кетрин, всегда находили её вовремя, а заодно с внушением Кэролайн всегда вытягивала из сестры информацию и планы на ближайшее время, и если нужно было, корректировала их. Она давно уже простила сестру за смерть родителей и за то, что привела монстров в их родной замок, но, как и раньше, обе терпеть не могли друг друга, поэтому Кетрин никогда не задерживалась у Кэролайн, но на этот раз сестра нужна была ей для осуществления плана.

— Они не кажутся тебе незнакомыми, — вывел из воспоминаний голос волчицы. Кэролайн убрала руки от гроба Элайджи и, приводя мысли в порядок, медленно оглянулась.

— Почему ты так решила? — Она была умна, Кэролайн поняла это по вчерашнему с ней разговору за ужином и сейчас ей стал интересен ход мыслей Хейли.

— Ты стояла с таким задумчивым видом, что-то вспоминая…

— Тебе показалось, — резко пресекла её Кэролайн, — я обдумывала свой план по части уничтожения нашего общего врага.

— И всё же я не понимаю, как ты, обычный вампир, пускай даже древний, сможешь убить чудовище, которое только одним укусом может убить первородного вампира.

— Тебе не нужно понимать, тебе нужно ждать результаты нашей сделки, Хейли, — приподняла точёную бровь хозяйка замка.

— Почему ты решила перевезти Клауса сюда, после того как найдёшь? — задумчиво спросила волчица.

— Для круга моих ведьм вся семья должна быть в одном месте, и не думаю, что Новый Орлеан сейчас надёжный для Майклсонов. Чтобы снять столько проклятий с них, потребуется время, а также последствия после них, в случае удачи, никто предсказать не может сейчас.

— И где ты тем временем будешь? Наводить порядок там? Не много ли ты на себя берёшь? — усмехнулась волчица. Хейли не верилось, что одним махом сможет решить столько проблем обычная вампирша, пускай даже с кучкой своих ведьм и немалым количеством верных ей вампиров.

— Как только я буду уверена, что проклятия со всех сняты, я вернусь в Новый Орлеан, а навести там порядок не составит труда. Это самая ничтожная часть сего предприятия. Мои люди уже купили там особняк, и когда вся семья будет в порядке, я устрою в их честь приём. И останется лишь дело за тобой, Хейли.

— Я обещала поговорить с Клаусом и Элайджей, но не гарантирую положительный ответ, — уточнила Хейли.

— Большего от тебя и не требуется…

— Смотрю, вся семейка в сборе? — В проходе стояла Кетрин и нагло улыбалась. Кэролайн терпеть не могла такую улыбку сестры, ничего хорошего она не предвещала.

— Что ты здесь делаешь? — тихо спросила она у сестры.

— О-о-о, я пришла повидаться с бывшим любовничком, вы же не против? — Пирс переместилась на вампирской скорости и с невозмутимым видом открыла гроб. Кэролайн непроизвольно сделала шаг назад от нахлынувшего отвращения, благо Хейли не заметила смену её настроения, потому как поражённо смотрела на Кетрин. — Интересно, — сестра провела кончиками пальцев по щеке Элайджи, с нежностью смотря ему в лицо, и Кэролайн даже передёрнуло от её мимики и действий, — кого из нас с тобой он предпочтёт, когда очнётся? — Кетрин с вызовом посмотрела на волчицу, но Кэролайн была даже не против. Это часть плана, и играла сестра превосходно, а может, и не играла вовсе, понять до конца Катерину было невозможно.

— Явно не тебя, — Хейли пошла и захлопнула крышку.

— Ты так странно вошла в жизнь Майклсонов, даже можно сказать насильно, — иронизировала Пирс, — переспала с Клаусом, у вас чудесным образом появилась дочь, а потом ты влюбила в себя Элайджу. — Кетрин перевела довольный взгляд на Кэролайн, которая задыхалась от новостей. — Что с тобой? Или ты тоже думаешь, что двух первородных многовато для неё?

— Я? — выдавила из себя Кэролайн. — Разбирайтесь сами со своими мужиками, — всё-таки смогла она взять себя в руки на время, — мне некогда с вами обсуждать этот бред.

***

— Почему ты мне не сказал? — Она сидела в кабинете в кресле, полностью раздавленная, и пила из бутылки неразбавленный виски, смотря уже час в одну точку.

— Ты бы не вынесла, — только и ответил Бранд, беря у неё бутылку и делая глоток. Он сидел рядом с ней на полу, оперевшись спиной о её ноги, чтобы быть поближе, чтобы она чувствовала в этот момент, что не одна.

— Значит, ребёнка волчицы он почувствовал, — громким шёпотом произнесла она, — а моего никто из всей семьи не смог? Как это, Бранди?

— Ты сама говорила, что они только учились быть вампирами. — Бранд прикрыл глаза: её боль была и его. — Вспомни, что мы с тобой многое узнавали о наших способностях веками.

— Это невыносимо больно…

— Знаю, — тяжело вздохнул Бранд.

— У него есть дочь, — отрешённо прошептала она, — а у меня нет.

— Надеюсь, твоя месть не коснётся невинного дитя?

— Надеюсь. — От её слов Бранд встал и, уперев руки по обе стороны кресла, посмотрел на неё внимательно.

— Надеешься? Кэрол, посмотри мне в глаза, — попросил Бранд, и она подняла на него взгляд, и то, что стояло в них, было непередаваемо, такую боль в глазах он ещё ни у одного существа в мире не видел, даже у умирающих, будь то животное или же человек.

— Я так хочу отключить их. — В её глазах стояли слёзы, но она не выпустила и слезинки. — Почему вы все можете, а я не могу, Бранди?

— Потому что ты нужна нам со своей человечностью. Потому что месть сладка только с ней. — Бранд легонько встряхнул её за плечи. — Возьми себя в руки, Кэролайн. Ты должна ради нас. Мы твоя семья теперь и мы поможем тебе.

Но она лишь неясно кивнула ему, вспоминая свой долгий сон, где была столько лет счастлива. Где Клаус любил её, заботился о них с дочерью. Как же она мечтала опять заснуть и вовсе не просыпаться. Там не было боли. Там не было ненависти и мести. Там была лишь одна любовь, которой ей так всегда не хватало в этой вечной жизни.

========== Глава 4 ==========

Ночные улицы Нового Орлеана пустели, свет в окнах хаотично выключался, фонари одиноко освещали улицы запоздалым туристам, гуляющим по городу. Кэролайн знала этот город как свои пять пальцев на руке. Французский квартал практически не изменился с тех времён, когда она жила здесь сто лет тому назад. В то время они с Брандом следили за всей семьёй Майклсонов. Ребекка была бы удивлена, если бы узнала, что это Кэролайн на самом деле привела тогда в город Майкла, а не она с Марселем.

— Уверена, что хочешь сама пойти туда? — тихо спросил Бранд, выводя её из мыслей о прошлом.

Они как раз стояли недалеко от семейного особняка Майклсонов, и даже на расстоянии Кэролайн слышала вампирским слухом, что в «Бойне» много вампиров, но это было только ей на руку сейчас.

— Будьте наготове, когда всё произойдёт, — ответила она своим людям, игнорируя заботу друга.

Сейчас она выглядела вполне эффектно, эдакая истребительница вампиров из фильмов, что Бранд ей показывал накануне. Вся в чёрном и в коже: узкая куртка, брюки и высокие сапоги на удобном, небольшом каблуке делали её почти незаметной в ночи, лишь светлые волосы, свободно падающие ей на плечи, выдавали её присутствие на улице, которая не была освещена ни одним фонарём. Она шла по ней, и слух грел скрипач, что стоял недалеко в проулке между домами и играл печальную мелодию, напоминающую Кэролайн о её нелёгкой жизни и судьбе.

— Эй, детка, — отозвался один из вампиров, что стоял на входе в «Бойню», и, по-видимому, они были охранниками. — Сюда нельзя. Вечеринка закончилась уже.

Бранд рассказывал ей, что за вечеринки тут проходят. После двенадцати начинается кормёжка полуночников Марселя туристами. Как меняются времена. Эволюция человечества удивляла её, и Кэролайн ещё многое нужно будет освоить, вот только методы Марселя поражали своей допотопностью и дикостью. Вампиры могут пить донорскую кровь сейчас, и жертвы невинных она считала лишним. Впрочем, Марсель ей никогда не нравился. Она не один раз наблюдала за названным сыном мужа, и он её особо не впечатлил, когда она с ним пообщалась, а потом стёрла память. Кэролайн понять не могла, что они в нём все увидели и разглядели. Возможно, в ней играла тогда ревность, но она не ошиблась в своей оценке много лет назад. Будущий предатель, алчный до власти, ищущий виновных в своих проступках, который никогда не признает свою вину в совершённом. Однозначно, вырвать сердце ему будет ей не жалко, ну, а пока со спокойной точностью Кэролайн взмахом руки снесла одному голову, а за ним следом и другому.

— Вечеринка только начинается, мальчики, — усмехнулась она, поднимая головы за волосы и направляясь внутрь.

Идя по плохо освещённому коридору, что выводил во внутренний двор особняка, Кэролайн заметила оскаленных на неё несколько вампиров, которые при виде незнакомки, держащей головы их соратников в обеих руках, невозмутимо продолжающей свой путь, побросали свои жертвы, из которых высасывали кровь, и кинулись на неё, но тут же были раскиданы по сторонам головами своих же друзей.

— Советую поваляться тут немного, пока я буду общаться с Марселем, не то последуете за своими дружками, — предупредила она ошарашенных её силой вампиров, направляясь дальше к намеченной цели.

Двор кишил питающимися вампирами и делающими последние вздохи жертвами вечеринки. Замечающие её начинали расступаться. Кэролайн встала посередине двора и кинула головы к ногам Марселя, который вальяжно развалился на импровизированном троне. Она еле сдерживала смех от этой нелепой картины.

— Впечатляет, — улыбнулся он ей, — раньше за убийство вампиров я строго наказывал, но сейчас мои правила и взгляды немного поменялись. — Он вскочил со своего трона и подошёл к ней. — Ты прощена, красавица, и если назовёшь своё имя, то я с радостью предложу тебе достойную работу у себя. — Марсель обошёл её несколько раз, разглядывая, Кэролайн начинало это раздражать.

— Я пришла не наниматься на работу, а оспорить твою власть в Новом Орлеане. — Боковым зрением она увидела, как Марсель ошарашенно остановился и прекратил её осматривать.

— Ты пришла что? — переспросил он насмешливо, когда пришёл в себя.

— Думаю, ты прекрасно меня понял, Марсель. Не люблю повторяться.

— Нет. Ты пошутила? — засмеялся он во весь голос, остальные вампиры подхватили и тоже начали смеяться над ней.

— Я похожа на шутницу? — Кэролайн кивком указала на головы. — И давай пропустим ту часть, когда ты мне будешь хвалиться о своей невероятной и сильной сущности.

— Да кто ты такая? — Марсель перестал смеяться и теперь прищуренно смотрел ей в глаза.

— Моё имя ничего тебе не скажет. — Она бесстрашно смотрела на него, ожидая и полностью готовая ко всему.

— Один мой укус…

— Я же сказала, пропустим момент хвастовства, — перебила она его.

Он незаметно кивнул своим людям, и они сразу же напали на неё с разных сторон, но были моментально отброшены к стенам, как показалось многим, почти одновременно.

— Вот это девочка! Я опять впечатлён. Ты быстра. Намного быстрее остальных вампиров, — заметил с восхищением в глазах Марсель.

— Я не остальные, как ты уже понял, и мне бы не хотелось убивать твоих людей. — Кэролайн вздёрнула свой подбородок. — Я пришла за тобой.

— Каждому королю нужна королева, — громко крикнул Марсель, разводя руками по сторонам, призывая к тишине. — Ты достойна больше обычного предложения служить мне, ты достойна быть королевой, моя милая незнакомка. — Он смеялся над ней, и Кэролайн это отчётливо понимала.

— Прости, но ты не в моём вкусе. — Кэролайн уже не сдерживала рвущийся давно наружу смех от этого комического спектакля. — Великий Марсель, самопровозглашённый король Нового Орлеана, не хватает только брошенной монеты за власть. — Лицо Марселя стало вмиг серьёзным при воспоминании о своём позоре перед Клаусом, и теперь уже ему было не до шуток.

— Ты знала Клауса? Кто он тебе? Я уничтожил его, а вместе с ним всю первородную семейку, чтоб ты понимала серьёзность дела, в которое вписываешься сейчас.

— Нет, я его не знала, но о твоём позоре ходят легенды даже за пределами континента, — усмехнулась она. — Слушайте все! — крикнула Кэролайн, искривляя губы в насмешке, не отрывая взгляда от Марселя. — Он всем вам врёт! Первородные все живы, он никого не убил из них! — Во дворе поднялся шум от сказанного ею.

— Мой укус неизлечим, — прокричал в бешенстве Марсель, медленно надвигаясь на неё, но Кэролайн смело продолжала смотреть ему в глаза, не двигаясь с места.

— Серьёзно? Так уж и неизлечим? Ты видел хоть один посеревший труп первородного? — Марсель одним ударом откинул её к противоположной стене каменного забора, который тут же разрушился, но Кэролайн быстро подскочила и продолжила, окидывая быстрым взглядом вампиров: — В ту ночь их тела пропали из города, а вместе со всеми исчезла из города волчица с дочерью Клауса, но вы все ему слепо доверяли.

— Да кто ты такая, чёрт тебя побери? — Марсель переместился к ней и хотел укусить, но она успела отбросить его на несколько метров.

— Я та, что ищет справедливости. — Кэролайн стояла над ним, насмехаясь.

— Справедливости? — Он вскочил, и через секунду она была прижата к земле, а его рука пробила грудь и уже держала за сердце. Вырвав его, он бы не убил её, но было чертовски неприятно и больно, один раз ей смогли уже вырвать его, вот только морально, и даже физически Кэролайн была не намерена позволять этому повториться. — Так вот тебе моя справедливость… — Но он так и не договорил, так как её рука в ответ насквозь пробила его грудную клетку и спину, а в руке она уже крепко держала его сердце. Он непонимающе уставился ей в глаза, ещё несколько секунд — и он умрёт, но всё же Кэролайн не сдержалась, чтобы не сказать:

— Ты смертен в отличие от первородных, а значит, ничто по сравнению с нами, — прошептала она ему на ухо так, чтобы только он услышал её перед своим падением.

— Ты первородная… — прохрипел он, наконец догадавшись, и это были последние слова в его ничтожной жизни, Кэролайн даровала ему освобождение. Она откинула с пренебрежением его труп и встала на ноги.

— Король мёртв! — крикнула Кэролайн, держа высоко в руке сердце Марселя, обводя всех его вампиров медленным взглядом.

— Да здравствует королева! — послышался неуверенный возглас со второго этажа, но уже через несколько секунд почти все вампиры поддержали его.

— Да здравствует королева! — кричали во все глотки вампиры.

— Нет! — крикнула им Кэролайн, бросая сердце в центр двора. — Грядёт зло. — Она подождала, когда наступит тишина, и продолжила: — Зло страшнее, чем даже он, — она указала на валяющийся труп Марселя у её ног.

— Майклсонов больше нет! — опять крикнул кто-то.

— Послушайте меня. Это зло порабощает души и сознание даже таких сильных существ, как мы, и мы не знаем ещё, как с ним бороться.

— Что ты предлагаешь? — крикнул с другой стороны вампир.

— Это зло приближается и не остановится перед своей жаждой! — кричала Кэролайн во весь голос. — Ни перед тобой, ни перед тобой и даже ни передо мной, — она поочерёдно указывала наобум пальцем, чтобы им было понятней. — Мне просто повезло, когда я вырвала сердце Марселя, и в следующий раз мне так может не повезти. Поэтому нам нужен такой же беспощадный монстр и такой же бессмертный, как-то зло, что приближается к нам. — Все затихли, когда она подошла к стене из кирпича. Её ведьма заранее сняла заклятие замка, и Кэролайн одним ударом ноги разбила стену. — Нам нужен ОН! — Поднялся шум во дворе «Бойни», а когда её вампиры вынесли тело Клауса и положили в центр двора рядом с сердцем Марселя, все как один стихли.

— Король мёртв! — крикнула опять Кэролайн. — Да здравствует король! — Но все как один молчали, а она готова была смотреть куда угодно, на кого угодно, лишь бы не на мужа.

Когда его несли, Кэролайн заметила кардинальные изменения в нём. От былого викинга не осталось и следа: модная стрижка, взгляд, наполненный страданиями и болью, даже безумием, как ей показалось, не в меру исхудавший, с посеревшей кожей от недостатка крови в вампирском организме. На секунду ей даже стало жалко его и стало тяжело дышать от навязчиво мелькавших в сознании воспоминаний, а также давно забытых чувств к мужу, и Кэролайн поспешила отвести взгляд.

— Он убьёт всех нас, если ты вытащишь из него клинок папы Тунды. — Вышел к ней навстречу вампир. В нём она узнала доверенного человека Марселя, которого накануне Бранд ей показывал на фотографиях.

— Не убьёт, — уверенно ответила всем Кэролайн. — Клаус любит, когда ему клянутся в верности и служат преданно. Так дайте ему это, и первородные защитят нас от надвигающегося зла! — Зло было ею не придумано. Кэролайн несколько раз перечитывала отчёты по Мистик Фолзу, вспоминая слова одной из предшественниц Айяны. То хранилище могла открыть только ведьма Беннет, а что связано с заклинаниями и проклятьями ведьм Беннет, лучше никогда не трогать.

— Да здравствует король, — крикнул вампир, и остальные послушно начали поддерживать его. Кэролайн вздохнула от облегчения. Всё прошло как по маслу, хотя она думала, что будет сложнее убить Марселя, но в войне не может присутствовать гнев и неуверенность в себе. Война, гнев и слабость несовместимы, и Кэролайн намеренно провоцировала Марселя, выводя из себя, нащупав его слабое место — Клаус. Она всё-таки заставила себя посмотреть на мужа ещё раз.

— Надеюсь, я переборола свою слабость к тебе, викинг, — прошептала она сама себе.

========== Глава 5 ==========

Прошло чуть больше недели с того момента, как Клауса увезли в Ирландию. Кэролайн осталась в Новом Орлеане наводить порядки к возвращению семейства Майклсонов. Она обосновалась с Брандом и Кетрин в купленном заранее особняке за городом, и что ей особенно нравилось в нём, так это цветущий сад. Дни были тёплые, и она старалась как можно больше проводить времени на свежем воздухе. Бранду докладывали их люди, что ведьмы вытащили магический клинок из Клауса почти сразу же по его доставке в замок, и Кэролайн думала, что процесс его восстановления, как морального и душевного, так и физического, займёт несколько недель, но ошиблась. Он полностью пришёл в себя уже несколько дней назад, и сейчас, сидя в плетённом кресле с ноутбуком, вдыхая ароматы цветов, она так же вдыхала в себя его давно уже позабытый мужской запах, от которого хотелось бежать сломя голову на край света, но она давно приучила себя к самоконтролю, зная, что когда-нибудь настанет этот момент. Её сердце билось ровно, и Кэролайн ничем не показывала, что знает, как он украдкой следит за ней неподалёку, прячась за огромным кустом роз. Она продолжала с невозмутимым видом осваивать просторы интернета, что ей казалось очень увлекательным: не нужны были больше пыльные книги, посыльные и все остальные неудобства — всё стало намного проще за эти сто лет, пока она спала, но всё же, как только она почувствовала присутствие своего мужа, не могла думать ни о чём кроме него. Воспоминания рвались наружу о прошлом вперемешку с реальностью и её сном, но она блокировала их, как могла, заставляя себя думать лишь о последнем дне, когда была человеком. О том моменте, когда умерла её дочь. О том, как он отвернулся от неё и предал, не поверив ей. О том моменте, когда она оказалась монстром и осталась одна в этом огромном мире.

— Ты похожа на падшего ангела… — Кэролайн почувствовала его вампирское перемещение, и теперь он стоял перед ней. — Упала с небес и спасла одно чудовище от другого.

— Меня ещё никто не сравнивал с ангелом, пускай даже падшим. — Она оторвалась от ноутбука и подняла на него насмешливый взгляд. Он сверлил её своим: пытаясь понять? Напугать? Но что бы он ни пытался, она и бровью не повела, хотя в душе у неё всё клокотало. — Смерть Марселя не моя заслуга. Мои ведьмы превратили его в обычного вампира лишь на несколько секунд, я почувствовала это и воспользовалась моментом, пользуясь его гневом, слабостью и ненавистью к тебе. Мне просто повезло. — Кэролайн медленно окинула его с ног до головы, но он лишь усмехнулся её осмотру. — Ты быстро восстановился, учитывая, что в тебе был не один год клинок, наполненный тёмной магией.

— Я выработал иммунитет к клинку папы Тунды. — Клаус бесцеремонно схватил хрустальный графин с алкоголем и налил себе в бокал янтарной жидкости, ведя себя как хозяин у себя дома. Он вальяжно расположился напротив неё в плетёном кресле, но она ничем так и не показала, что взбешена его поведением, и молча ждала его дальнейшей речи.

Кэролайн захлопнула ноутбук и положила его на стол, прихватив со стола бокал с белым вином, но он продолжал молчать и наблюдать за ней поверх бокала: пытаясь смутить её? Бесполезно — она провела несколько десятилетий у монахов в Тибете, осваивая самоконтроль, и продолжала смотреть на него таким же насмешливым взглядом, как и изначально.

— В тебе есть что-то знакомое и далёкое, Кэрол… айн. — Когда Клаус произнёс первую часть её имени, сделав остановку на нём, она чуть не подпрыгнула на месте, а когда завершил его, то чуть не вздохнула от облегчения. — Кэролайн. — Он повторил её полное имя опять, пробуя на вкус, растягивая, даже, как ей показалось, смакуя. — Мы раньше не встречались?

В этот момент ей хотелось кричать ему, что она его жена, которую он бросил беременную ИХ дочерью. Хотелось бить по щекам и царапать за то, что не поверил ей тогда. У неё даже сохранились документы с подписями епископа и обоих королей о их законном союзе, напоминание о прошлом, как и кукла Айяны, которые она надёжно хранила тысячу лет и всей душой ненавидела эти два предмета.

— Нет, — спокойно солгала она ему, продолжая иронично улыбаться, попивая мелкими глотками вино.

— Точно. Такую я бы не забыл. — Клаус внимательно наблюдал за тем, как она пригубляет вино, и в данный момент он не мог думать ни о чём, как точно так же пригубить её губы, которые сейчас были со вкусом многолетней выдержки. Наваждение? Колдовство? Он не мог понять себя, как только увидел её в саду. Его тянуло к ней, как не тянуло ни к кому уже давно. Это имя, схожее с той, что была ему так дорога, от смерти которой он чуть не сошёл с ума когда-то и поклялся себе больше не поддаваться слабостям никогда. За тысячу лет он позабыл, как звучал голос Кэрол, да и снился он ему очень редко, над этим тоже, наверное, постаралась Айяна. В первое время он отчаянно боялся забыть его, а также смех любимой, но время проходило, и Клаус всё реже и отдалённей слышал их в своём сознании, а потом и вовсе забыл. Сидящая сейчас перед ним блондинка, напоминала ему погибшую жену, как ни одна другая женщина в его жизни, хоть он и помнил только размытый образ Кэрол, но старался найти в других хоть отдалённую капельку знакомой частички той, которая со своей смертью забрала с собой в тот мир его разбитое сердце. И при всём при этом его спасительница была опасной и не такой простой, как рассказывала ему Хейли, а самое главное, она нарушила его душевное равновесие, заставив вспомнить то, что он тушил в себе всю прошедшую вечность.

— Может, перейдём к делу? — Кэролайн хотела бы залезть в его мысли и узнать, о чём он уже минут пять как думает, смотря на свой бокал, вертя его в руке. — Ты же не затем оставил всю свою семью в моём замке, чтобы прилететь и одаривать меня своими сомнительными комплиментами?

— Не любишь, когда твоей личности уделяют внимание, хоть и сомнительное? — наигранно удивился Клаус, чувственно улыбаясь ей.

— Скажем так, я не люблю переходить за рамки приличия со своими партнёрами, — осадила она, и его игривость вмиг сползла с лица.

— Твои ведьмы ни на что не годны, — резко произнёс Клаус, переходя сразу к делу, как она и попросила.

— С кучей проклятий, наложенных на твоё семейство, не так-то просто справиться, и не забывай, что они совсем недавно потратили большую часть своей силы для уничтожения твоего же врага, — спокойно ответила Кэролайн, игнорируя его смену настроения. — Может, привезёшь гробы сюда и сам попробуешь с ведьмами Французского квартала?

— Ты прекрасно знаешь, что они потеряли связь с предками, а с ней потеряли магию. — Он вскочил с места и буквально навис над ней. Теперь его запах Кэролайн ощущала сильнее, а его манящие губы были так близко, которые не одну ночь дарили ей неземное наслаждение. Он тоже почувствовал притяжение, как она поняла, потому что в упор смотрел на её губы. Ещё чуть-чуть…

— Я многое знаю, — произнесла она тихо, поворачивая голову в сторону, предотвращая то, чего так на данный момент хотела больше всего и ненавидела себя за это. — И если ты сядешь и спокойно выслушаешь, то, возможно, мы придём к общему мнению.

— К общему мнению? — усмехнулся он ей в лицо, отходя и садясь обратно на своё место. Его глубоко задело её поведение, её немой отказ ударил по мужскому самолюбию. — У меня нет времени для светских бесед с тобой. Одно не понятно: зачем тебе ведьмы квартала? Они бесполезны, но ты пошла на сделку с Хейли из-за них. Убила Марселя, которого не смог убить никто из первородных, пускай даже с помощью ведьм, освободила меня, объявив всем вампирам, что теперь я их король, навела порядки в городе за неделю, что даже не удавалось сделать Марселю за три века, и всё это сделала одна выскочка-вампирша, пускай даже и древняя, и всё это ради ничтожного клана ведьм? Зачем они тебе? — Клаус подозрительно прищурился, ожидая от неё разумных ответов.

— Ну, во-первых, никакой сделки с твоей волчицей не было, — она непроизвольно сделала ударение на сущности Хейли, и бровь Клауса взметнулась вверх от удивления, а Кэролайн мысленно ругала себя на чём свет стоит, но внешне так и оставалась спокойной, поэтому он решил промолчать, думая, что неверно истолковал её сарказм. Мало ли что? Быть может, она ненавидит оборотней, отсюда он сделал вывод к её только деловому подходу и спокойному поведению на его заигрывания. — Сделка будет с тобой, если мы придём к согласию между обеими сторонами и будем идти к общим целям.

— Пролей свет мне на эти твои «общие цели», потому что я их не вижу. — Её уверенность в себе начинала раздражать Клауса.

— Тебе же знакома ведьма по имени Бонни Беннет? — Он махнул рукой, чтобы она продолжала, выпивая залпом бурбон и ставя стакан на стол. — А Арсенал? Ты слышал о нём когда-нибудь?

— Слышал. Я прожил достаточно долго, чтобы не услышать об этих сумасшедших барахольщиках. — Клаус сложил руки на груди, показывая, что весь во внимании.

— Так вот… у них в барахле, как ты выразился, оказалось в хранилище нечто, которое ведьма Беннет выпустила на свободу.

— Мне нет никакого дела до того, кого она воскресила или же выпустила! Пускай со своими дружками из Мистик Фоллз запихивают это «нечто» обратно, если им так это нужно.

— По последним данным, ведьма потеряла свой дар из-за Арсенала, который буквально стёрло с лица земли сразу после того, как она открыла его. Его больше не существует, и никто не знает, что произошло там. Ходят слухи, что разумом несчастных завладело некое зло, заставив убить самих себя же.

— Мне это существо уже начинает нравится, но всё же не вижу причин объединения с тобой, — скучающе произнёс Клаус, показывая ей, что устал от бреда, который она старалась ему впихнуть. — Я могу всему городу внушить убиться за один час, при этом придумать каждому индивидуальное самоубийство.

— Это зло не порождено магией, оно создано как противостояние добру, — уточнила Кэролайн, ловя его заинтересованный взгляд после её слов, — как солнце и луна, как свет и тьма. И этому злу не тысяча лет, а миллионы лет. Заточив это существо в хранилище, Арсенал нарушил баланс вселенной.

— Откуда ты взяла эти сказки? — резко спросил Клаус.

— Несколько сотен лет назад одна ведьма предсказала мне об этом существе. Она говорила, что вскоре оно вылезет наружу и завладеет разумом человечества, искореняя всё живое на свете.

— И ты веришь этой ведьме? — насмешливо спросил Клаус.

— А ты ещё сомневаешься после пророчества и проклятия твоей семьи? — Кэролайн в ответ приподняла насмешливо точёную бровь.

— Кто была эта ведьма? — Насмешка Клауса спала с лица, и он уже не воспринимал её слова, как ей показалось, полным бредом.

— Беннет, — просто ответила Кэролайн.

— Вечно с этими ведьмами проблемы, нужно было искоренить их ещё тысячу лет назад.

— Тогда бы ты не активировал свою волчью сущность, — брезгливо ответила она, не удержавшись, показывая всем своим видом неодобрение его теперешней сущности.

— Ты имеешь что-то против оборотней? — резко спросил Клаус.

— Имею, но это никак тебя не касается и ни в коем случае не повлияет на наши с тобой дела. — Кэролайн поняла, что сможет держать своего мужа на расстоянии, показывая своё пренебрежительное отношение к тому, что в его сущности присутствует ген волка.

Потом она придумает легенду о ненависти к оборотням, но не сейчас, потому как сейчас она не могла думать трезво в его присутствии. Его было слишком много в этот день за последние столетия. Она с лёгкостью встала и, смотря на него сверху, произнесла:

— Мои люди в твоём распоряжении, как и моя помощь в наведении порядка и поддержания тебя, как короля этого города, что я, собственно, уже и доказала. Ведьм обещаю поторопить сегодня же. С твоей стороны требуется не препятствовать мне в делах с ведьмами Французского квартала и помощь всех первородных с этим так называемым злом, если потребуется, а она потребуется и очень скоро. — Казалось, что он не слушает её вовсе, продолжая сидеть и осматривать её, как она его недавно, вот только он не скрывал своего желания. Кэролайн подозревала, что сейчас на солнце её белый длинный сарафан просвечивает всю её насквозь, и под этим затуманенным взглядом мужа она чувствовала себя совсем голой, но она заставляла себя продолжать стоять без капельки смущения, делая вид, что ни капли не смущена его осмотром и ей всё равно. Он встал и посмотрел на неё своими полными желания глазами, уж она этот взгляд ни с каким не перепутает. Этот взгляд ей снился не одну ночь, не один век. Взгляд, который она сравнивала не один раз с синим пламенем, ледяным, если можно так это назвать, и разбушевавшимся штормом. Кэролайн протянула ему руку для пожатия в знак соглашения обеих сторон и для отвлечения от своей персоны. Клаус непонимающе посмотрел на её руку, но уже через несколько секунд пожал её, а ещё через несколько она была прижата к его груди, он сильнее сжал её руку, чтобы она не вырвалась, но она даже и не старалась, смотря смело в его глаза, которые сейчас уже были полны угрозы.

— Если ты посмеешь предать меня, то я сделаю так, что ты проведёшь остаток своей вечной жизни в жуткой агонии, моля о жалкой смерти. Советую хорошо подумать о своих намерениях прежде, чем стать моим партнёром, Кэролайн, — процедил он ей в лицо, не давая другой рукой на этот раз отвернуться.

— Я уже хорошо подумала и полностью осознаю свои действия. Рукопожатия и угроз вполне достаточно для заключения сделки между нами, — иронично заметила она, — поцелуй будет излишним, учитывая моё отвращение к твоему гену оборотня.

Но он проигнорировал её пожелания и впился в её губы, напоминая ей о прошлом, поднимая предательскую волну желания по всему телу, и она прикрыла глаза, стараясь продолжать контролировать свой разум, не отвечать ему на его поцелуй, показывая своими действиями, что его поцелуй ничто для неё. Айяна забрала у них всех воспоминания о её лице, они все могли забыть её голос за столько лет, но её муж мог помнить её ответные ласки, и поэтому, каким бы ни было искушение, она стойко ждала, когда он поймёт наконец, что она не отвечает ему взаимностью. Но всё же она не смогла себя сдержать и вздрогнула от наслаждения, когда он прокусил её нижнюю губу и начал посасывать из неё кровь. Клаус тихо простонал и заставил себя оторваться от неё. Её вкус опять напомнил ему о Кэрол. Напомнил ему, как он вот точно так же любил пить из неё. Он ни с кем, кроме своей жены, не позволял себе больше таких интимных, как он считал, ласк. Любая другая часть тела, но только не из губ, и тут вдруг не удержался. Его начала раздражать собственная реакция на эту выскочку, он чувствовал себя предателем перед памятью Кэрол, и заодно со вкусом крови он понял, что его новая незнакомка не пьёт вербену, а это вызвало ещё одно желание в нём.

— Кто ты такая? И что тебе нужно от моей семьи? — Кэролайн увидела, как его зрачки расширились, он внушал ей, а значит, нужно было подыграть мужу.

— Кэролайн Форбс, — произнесла она тихо, имитируя подчинение, — я лишь хочу помощи от вас всех, когда нагрянет то существо.

— Ты замышляешь что-то против меня?

— Нет, — солгала она в который раз за этот час.

— Что тебе сделали оборотни? Почему ты их ненавидишь? — И тут мозг Кэролайн начал стремительно работать, перебирая то одну, то другую услышанную историю, которая бы произвела на Клауса должное впечатление.

— Стая оборотней в полнолуние загрызла дорогого мне человека.

— Кем он был для тебя, — допытывался Клаус, и она отчётливо различила нотки ревности.

— Моим любимым, — ударила она его побольнее, чтобы он понимал всю важность её нежелания иметь с ним близость, выстраивая перед ним невидимую стену. Только деловое партнёрство и ничего более. Ей так будет проще с ним, потому как его близость волновала даже сейчас Кэролайн.

— У нас есть что-то похожее между нами. — Клаус наконец отпустил её и отошёл на шаг.

— И что же это? — не удержалась она, потому что в его глазах стояли боль и страдание.

— Мы оба потеряли дорогих нам, которые никогда не уйдут из нашей памяти, оставаясь навечно с нами, — печально произнёс он. Но про неё ли он говорил? — Странно, что ты не пьёшь вербену, учитывая, с кем связываешься, — быстро перескочил он на другую тему, давая ей понять, что на этом его откровения закончены с ней.

— Мне нечего скрывать от тебя, и думаю, что ты не будешь внушать мне делать разные глупости. — Она явно намекала ему на близость с ним по принуждению, и Клаус это отчётливо понял. — Это мой первый шаг к твоему доверию.

— Не переживай, дорогуша, — тихо засмеялся он, — я не пользуюсь внушением, когда хочу близости с кем бы то ни было. — Клаус опять подошёл к ней поближе и нагнулся к её лицу, задорно улыбаясь, показывая ей ямочки, от которых она раньше балдела. — Если я захочу тебя, то уверяю, это будет происходить с твоего полного согласия и ответного желания. — Он перестал улыбаться и серьёзно посмотрел на неё. — Ты умело контролируешь себя, но глаза твои доказывают обратное…

— Ты обманываешь сам себя, Клаус. Между нами невозможно ничего, кроме деловых отношений. — Она опять иронично улыбнулась мужу.

— Посмотрим так ли это, — загадочно улыбнулся он в ответ, — это будет интересным партнёрством. — Клаус прокусил запястье и с показным жестом нацедил именно в свой бокал кровь. — А это мой ответный шаг к твоему доверию. До встречи, Кэролайн.

Она с раздражением наблюдала, как он уходил из сада, затем облегчённо плюхнулась в кресло и схватила бокал с его кровью, принюхиваясь к ней, словно это было дорогое вино с многолетней выдержкой. Конечно, она знала, что его укус смертелен, но у неё давно было разработано противоядие от укуса оборотня. И всё-таки она не удержалась и попробовала на вкус давно забытый вкус, ощущение чего-то родного, чего нельзя было ни в коем случае ей вспоминать, но она так хотела и ненавидела себя за это. Кэролайн готовила долгое время себя ко встрече с ним, но она даже и представить не могла, что чувство желания превзойдёт чувство ненависти. Она отшвырнула бокал с кровью подальше, злясь на свою слабость к нему, злясь на его желание к ней, ведь она и не собиралась вызывать в нём это чувство к себе. Каким всё казалось странным и непонятным…

========== Глава 6 ==========

Это был бы не Клаус, если бы спокойно ушёл из её дома. Кэролайн чувствовала себя после встречи с ним опустошённой и разбитой, она прикрыла глаза, не давая слезам пролиться, но уже через минуту ей было не до жаления себя. Ей послышалась какая-то возня на переднем дворе, прямо перед крыльцом, и поспешила на шум. Она была поражена увиденным: Бранд валялся на земле со сломанной шеей, и спасибо, что хоть не с вырванным сердцем, а сам Клаус держал Кетрин за шею и готов уже был снести голову с её плеч.

— Назови мне хоть одну причину не убивать тебя, — процедил он Катерине.

— Отпусти её, — попросила Кэролайн, с трудом сохраняя спокойствие.

— Не думал, что мой новый партнёр якшается с моими врагами. — Он даже не взглянул на неё, продолжая сверлить бешеным взглядом Кетрин.

— Послушай, я не знаю, что у вас с ней произошло, но Кетрин мне помогла. — Наверное, за всю вечность Кэролайн не врала так много, как сегодня ему.

— Чем же? — Клаус отбросил в сторону Пирс и развернулся к ней.

— Тем, что помогла найти Хейли, — быстро нашлась Кетрин, и в этот момент Кэролайн подумала, что сестра не настолько пропащая, как она думала всегда. — Разве волчица не донесла тебе новость о моём чудесном воскрешении?

— Не называй её так, — выкрикнул Клаус, указывая пальцем на Кэролайн, — твоей подруге, как оказалось, не нравятся оборотни. — Кетрин удивлённо смотрела на сестру, а Кэролайн не удержалась и закатила глаза.

— Мы с ней не подруги, чтоб ты знал, — уточнила она, а затем показала на Бранда, — а вот это мой друг. Ты приходишь в мой дом и сворачиваешь шею близкому мне человеку. Ответь мне, ты всегда так невоспитанно ведёшь себя?

— Он стоял на моём пути, — Клаус пожал плечами, как будто это было обычным делом. Она подошла к нему ближе.

— Ты такой самоуверенный, Клаус, но на самом деле ты животное, — Кэролайн даже не старалась скрыть своего разочарования и ей было всё равно на его взбешённый взгляд. Катись оно всё к чертям! Почему она должна молчать, когда обижают её близких. Сейчас она понимала свою сестру как никогда. — Запомни моё правило: в моём доме могу только я решать, кого наказать, а кого помиловать. И Кетрин Пирс сейчас находится в моём доме, а значит, находится под моей защитой, и мне всё равно, какая кошка пробежала между вами. Убьёшь её — и нашему партнёрству придёт конец.

— Советую сменить тон, дорогуша, я тебе не мальчик, которого можно отчитывать, и не твой дружочек на побегушках, — угрожающе произнёс Клаус.

— Мой дружочек, как ты выразился, ведёт себя как настоящий мужчина, в отличие от некоторых, так что советую брать пример с него, а не вести себя словно обиженный ребёнок, которому не досталась игрушка, — голос Кэролайн звенел от напряжения, и Кетрин готовилась к худшему между этой парочкой, искры так и летели по сторонам.

— Я уже задыхаюсь от зловония твоего осуждения и советов…

— Я ни в коем случае не задерживаю тебя, ты можешь отправляться ко всем чертям, Клаус, — Кэролайн перебила его готовую вырваться наружу тираду.

Но это был ещё не конец. Бранд пришёл в себя и сразу же кинулся на Клауса, отправляя того в полёт прямёхонько в дверь, которая тут же сломалась, и её муж очутился в доме, снося всё на своём пути.

— Ты уверена, что хочешь отомстить Клаусу? — усмехнувшись, спросила сестра.

— Катерина, — процедила Кэролайн, наблюдая, как Бранд заходит в дом, но тут же вылетает из него и падает прямо к их ногам. — Лучше подумай, как остановить их.

— И это всё, на что способен «настоящий мужчина»? — Клаус вышел и развёл руками по сторонам, показывая своё превосходство. — Твой любовник оказался не настолько хорош.

— Заткнись, викинг! — вылетело у неё. До Кэролайн только после щипка сестры дошло, что она только сейчас выкрикнула ему. От понимания допущенной ошибки Кэролайн смотрела на него широко раскрытыми глазами, и такие же точно были у него. И даже Бранд развернулся и с удивлением посмотрел на неё. Он, конечно же, знал, как она, бывало, называла Клауса в гневе.

— Что? Что ты только что сказала? — тихо спросил он.

— Прошу прощения, варвар, так будет вернее, — быстро нашлась и выдавила из себя Кэролайн. — Потому что только варвары так поступают, наверняка ты их в то время хорошо знал.

— Предлагаю перемирие, — вовремя вмешалась Кетрин, — я знаю ведьму, которая сможет тебе помочь.

— Но? — Он приподнял одну бровь, ожидая, как всегда, подвоха от Пирс.

— Но она не практикует больше после моего воскрешения.

— Это правда, я сам слышал, — сказал Бранд Кэролайн и поднялся на порожки. Специально задев плечом Клауса, он прошёл внутрь дома.

— Видимо, я тут задержусь ещё ненадолго, — усмехнулся Клаус, смотря на Кэролайн. — У тебя отличный бурбон. — После этих слов он последовал за Брандом.

— Как всегда, в твоём стиле предавать тех, кто тебе помогал, а я уже подумала, что ты свернула на верный путь, — упрекнула свою сестру Кэролайн, когда они поднимались по лестнице.

— Не дождёшься, сестрёнка, — прошептала на ухо ей Кетрин. — Она тебе понравится, обещаю.

— Зачем мне ведьма, которая не колдует? — спросил Клаус, который уже успел удобно расположиться на кожаном бежевом диване со стаканом бурбона в руке.

Гостиная была огромной и места всем хватало. Бранд стоял как можно дальше от Клауса, выпивая из бутылки, как он всегда любил, и смотрел задумчиво в окно, делая вид, что их разговор никак его не интересует и что присутствие Клауса нежелательно в этом доме.

— Разве не понятно, что ведьмы Кэролайн помогут ей и она заново станет практиковать. Если мы дадим обещание Мист помочь ей с её страхами перед колдовством, то она наколдует что угодно. Уверяю вас, она сильная ведьма.

— Я не люблю поломанные игрушки, они делают совершенно обратное желаемому. Предоставляю ведьму вам. — Клаус сделал большой глоток. — И да, Кетрин, если твоя ведьма и вправду окажется полезной и такой сильной, как ты её расхваливаешь, то после удачного воссоединения с моей семьёй я подавлю в себе желание вырвать тебе сердце. Даю тебе несколько дней на то, чтобы ты притащила её мне.

— Я сам займусь этим, — объявил Бранд, продолжая смотреть и дальше в окно. — Тем более я знаю, где она сейчас.

— Вот как? — Кэролайн удивлённо смотрела на спину Бранда, потому как не просила его следить за подругой Кетрин.

— Похоже, назревает скандал между голубками, — довольно заметил Клаус.

— Не говори, — подхватила Кетрин. Ей тоже было давно интересно, что на самом деле между этой парочкой, которая пробыла друг с другом целую вечность.

— Я подумал, что она пригодится, — просто объяснил Бранд, поворачиваясь к ним всем. — Я отправлюсь за ней прямо сейчас. Тут становится душно.

— Бранд? — позвала его Кэролайн, и он остановился перед выходом. — Отзови наших людей из «Бойни», думаю, мне нужна всё-таки будет охрана от нежданных гостей, пока тебя не будет. — Он еле заметно кивнул в согласии и вышел из дома.

— Полагаю, ведьмочка особенная и тебе скоро понадобится смена партнёра по любовным играм.

— Уверяю тебя, что гибрид с геном оборотня и несносным характером никогда не попадёт под эту категорию, — усмехнулась Кэролайн. Клаус с невозмутимым видом поставил на стеклянный столик стакан и подошёл к ней.

— Больно нужно, дорогуша. Позвони своим людям, пускай готовят мою семью к транспортировке в Новый Орлеан. Хейли будет сопровождать их. — Кэролайн молча кивнула, и он вышел из дома.

Она была настолько раздражена его поведением, что не хотела даже никого видеть. Поднявшись по широкой лестнице, она скрылась в своей комнате. Клаус делал всё для того, чтобы шло не по её плану. Этой встречи заранее не должно быть. Она хотела совсем не так.

— Серьёзно, Кэрол, мне тоже давно интересно, что между вами с Брандом. — В комнату ворвалась сестра, и Кэролайн чуть не застонала от разочарования.

— Не называй меня так больше, Катерина. Ничего, мы просто хорошие друзья, и то, что Клаус думает, что мы с Брандом любовники, только на руку мне. — Она прошла в гардеробную и плюхнулась в кресло перед туалетным столиком. Кетрин, конечно же, последовала за ней.

— В отличие от некоторых я слежу за своими словами. Скоро ты сама себя выдашь с потрохами. Назвать своего муженька «викинг» было верхом идиотизма. Скоро он догадается, кто ты на самом деле.

— Знаю, — вздохнула Кэролайн, беря в руки щётку, — но он выводит меня одним своим видом.

— А со стороны это выглядит по-другому, сестрёнка. Ты до сих пор любишь его, между вами обоими аж искры летают.

— Не выдумывай. — Кэролайн недовольно смотрела через зеркало на Кетрин, которая пересматривала её вещи на вешалках.

— Кто у тебя стилист? — поморщилась сестра, оглядывая деловой костюм.

— Я должна была запомнить имя?

— Угу… хотя бы для того, чтобы уволить, а лучше прибить.

— Мне нравится её вкус. — Кэролайн развернулась в кресле и упрямо посмотрела на сестру.

— Сейчас не двадцатые, Кэрол, — возмутилась Кетрин. — Мне даже нечего себе выбрать.

— Так сходи по магазинам и оставь меня уже наконец. — Кэролайн достала из шкафчика карточку и положила на столик. — Не ограничивай себя ни в чём, сестрёнка.

— Мы пойдём вместе, сестричка. — Кетрин схватила её за руку и стащила с кресла.

— Серьёзно? Нет! — закатила глаза Кэролайн.

***

— Давай, садись за руль. — Кетрин уже пятнадцать минут наблюдала краем глаза, как Кэролайн внимательно следит за всеми её действиями. — Попробуй и тебе понравится. — Она остановила джип и вышла из машины.

Кэролайн быстро училась и уже через полчаса вполне себе нормально вела машину, и ей действительно нравилось. Она давно заметила, что сестра ведёт себя не совсем как привыкла Кэролайн, эдакая прям подружка.

— В чём подвох, Катерина? — не выдержала и спросила она у сестры. — Обычно мы и пяти минут не можем провести с тобой, чтобы не поругаться. Ты меня с детства ненавидишь.

— Может я изменилась, — хмыкнула Кетрин.

— Ты способна меняться только в худшую сторону, — поморщилась Кэролайн.

— Ты всё, что у меня осталось, и можно начать всё с чистого листа, если, конечно, ты не против.

— Я нет.

Оставшийся день они потратили на походы по магазинам. Обычно Кэролайн никогда не тратила на это время, но с сестрой ей нравилось проводить время, что немного пугало. Она даже согласилась на то, чтобы сменить весь свой гардероб, и теперь понимала возмущение Кетрин: нужно будет и вправду сменить стилиста.

— А теперь пошли в бар, Кэрол, — объявила сестра, когда Кэролайн думала уже ехать обратно домой.

— Мы прекрасно можем выпить дома, Катерина. Я устала.

— Да брось. По магазинам ты тоже не хотела ходить. Мы ненадолго, — уговаривала сестра.

Кэролайн недовольно заметила, что сестра выбрала бар, который находился поблизости с «Бойней», но промолчала. Играла спокойная музыка, которая радовала слух, они сидели с Кетрин за барной стойкой и выпивали одну за другой стопки текилы. Настроение было прекрасным, и она звонко смеялась на очередную шутку сестры.

— Ты невозможна, сестрёнка, — усмехнулась Кэролайн.

— Сестра? — вдруг она услышала сзади голос Клауса, а Кетрин даже поперхнулась и закашлялась. И как они не заметили, как он зашёл в бар? — Насколько я знаю, у Кетрин была только одна сестра — моя жена.

— Наверное, она бежала от тебя сломя голову, — взяв себя в руки, сыронизировала Кэролайн, разворачиваясь к нему. — Мы, девочки, обычно, когда напиваемся, роднимся душами и вмиг становимся сёстрами. Она тоже была волчицей?

— Она была человеком и давно умерла. — Он сверлил её взглядом, от которого у Кэролайн пробежались неприятные мурашки по всему телу. Взгляд, который проникал прямо в самую душу.

— О-о-о, мне жаль, — выражая всем своим видом, что на самом деле ей всё равно. — Что ты тут делаешь, Клаус?

— Это мой город, дорогуша, и ваш смех слышен на весь квартал. Ты прекрасно всё устроила у меня в доме, пришёл пригласить вас на ужин в знак благодарности. И приношу свои извинения за утреннее поведение. — Клаус положил рядом с ней чёрный бархатный футляр.

— Серьёзно? Ты можешь быть галантным, оказывается, — заметила с улыбкой Кэролайн.

— Возражения не принимаются, жду вас через полчаса.

— Да он издевается! — прошипела Кэролайн, когда открыла коробочку после его ухода.

— А по-моему, вполне себе ничего браслет. — Кетрин схватила его и надела на руку.

— Это мой браслет, который он мне дарил тысячу лет назад. Почему из всего того, что есть у него, он дарит мне именно мой браслет? — раздражённо спросила она у сестры.

— Что бы ни сделала Айяна, но, думаю, он чувствует, — пожала плечами Кетрин, отдавая назад украшение. — И план твой уже трещит по швам. Ты не сможешь отомстить Клаусу.

— Нужно впредь следить за своими словами, — поморщилась Кэролайн, надевая на руку браслет.

— У тебя звонит телефон? — спросила Кетрин, указывая на сумку.

— Ах… да… никак всё не привыкну к этим новшествам. — Она достала телефон и прочла сообщение. — Это Бранд. Они уже едут обратно.

— Думаю, ему стоит привезти Мист сюда.

— Скорее всего, ты права. Чем меньше мы будем встречаться с ним, тем спокойнее мне будет. — Кэролайн встала и схватила сумку. — Ну что же, пошли в логово зверя…

========== Глава 7 ==========

Кэролайн ковыряла вилкой в салате. Обстановка за столом раздражала. Хозяин дома даже не старался поддерживать их разговор с Кетрин, продолжая молчаливо смотреть только на Кэролайн. Ну в самом деле, сколько можно? Для чего, спрашивается, нужно было их приглашать?

— А ты, Кэролайн? Не хочешь рассказать о себе? — неожиданно спросил у неё Клаус.

— Мне нечего о себе рассказать. Моя жизнь полная скука в отличие от ваших с Кетрин.

— О-о-о, Кэролайн проспала почти сто лет и недавно только проснулась, — объявила ему Пирс, и Кэролайн осуждающе посмотрела на сестру.

— Проспала? Зачем? Обычно мои родные не горели желанием отправляться в длительный сон, я сам закалывал их клинками, — удивлённо уставился на неё Клаус.

— Это долгая история. Меня усыпили мои ведьмы, — резко ответила Кэролайн, — на то были свои причины, я бы не хотела называть их. К нашим делам с тобой это не относится.

— Полная загадок и странностей. Люблю разгадывать загадки, — чувственно улыбнулся ей Клаус, отчего Кэролайн не удержалась и закатила глаза.

Послышался шум во дворе, а через несколько секунд в столовой появился Бранд. Он тащил за локоть подругу Кетрин. Пару раз Кэролайн видела издалека Мист, но познакомиться с ней так и не нашлось времени. Она была девушкой со светлыми длинными волосами цвета пшеницы, собранными в высокий хвост. Черты лица невероятно красивые: высокий прямой лоб, тонкий нос — идеально ровный, а главное, её глаза — такие пронизывающие, дерзкие, точь-в-точь цвета глаз её мужа. Кэролайн даже перестала дышать на мгновение, как заглянула в них, различив такое сходство. Бранд насильно усадил Мист на свободный стул и сел без приглашения рядом с ней напротив Кэролайн и Кетрин.

— Я не приглашал тебя, друг, — заметил иронично Клаус.

— Твоё приглашение мне не нужно. Уясни, что я её правая рука и тебе придётся меня терпеть, — ответил Бранд, сверля его взглядом.

— Что происходит? — воскликнула недовольная Мист. — Ты всё-таки впутала меня, Кетрин? Я же просила оставить меня в покое. — Кэролайн сразу же поняла, что характер у неё ещё тот.

— Прости, дорогуша, но твои способности понадобились нам здесь, — ответил за Пирс Клаус, осматривая её, но его взгляд был не таким, когда он смотрел на Кэролайн, скорее нетерпеливый и немного раздражительный.

— Ты кто такой для начала? И разве Кетрин не сказала, что я больше не практикую? — Её пренебрежительный тон понравился Кэролайн, и она с наслаждением наблюдала за сменой лица мужа.

— Я первородный…

— А, всё поняла, можешь не продолжать, ты ужасный Клаус, от которого Кетрин бегала всю вечность. — Мист повернулась к Кэролайн. — А ты та самая Форбс, полагаю? — Сейчас у Кетрин вертелось на языке: «И это твои родители». Она даже боялась представить реакцию этой троицы.

— Ну вот и познакомились. — Клаус хлопнул в ладоши. — А теперь, давайте сконцентрируемся на насущной проблеме.

— Послушай, Мист, — спокойно начала Кэролайн, — нам нужна твоя помощь. Я знаю, что у тебя возникла проблема насчёт магии, и мои ведьмы могут помочь…

— Мне никто не поможет, — перебила её Мист. — После воскрешения Кетрин я нарушила природный баланс и колдовать теперь я боюсь. Эффект будет непредсказуемый.

— И всё же ты попробуешь, ведьма, — объявил ей Клаус. — Или же мне придётся тебя убить за ненадобностью.

— Ты не убьёшь её, — заступился за девушку Бранд, и Кэролайн про себя удивилась поведению друга. Обстановка за столом накалялась с угрожающей скоростью.

— Напомни мне, почему я не снёс ещё твою голову? — съязвил первородный.

— Не понимаю, — перебила их начинающуюся перепалку Мист, — зачем вам я, если у вас есть кучка ведьм?

— Видишь ли, по какой-то непонятной причине эта кучка ведьм, как ты выразилась, не может справиться со снятием проклятий с моей семьи, а тебя рекомендовала твоя подруга как более опытную ведьму с огромным стажем. Я мало знал ведьм за всю жизнь, которые могли воскрешать, и тебе так или иначе придётся начать заново практиковать. И ещё, — Клаус медленно обвёл всех взглядом, — ведьма останется у меня, — уверенно объявил он.

— Не думаю, что она захочет находиться с тобой. И ты говорил, что она будет на нашем попечительстве, — возмутилась Кэролайн, понимая, что Клаус делает всё поперёк ей.

— Как раз с ним я согласна, — прервала её Мист. — Я лучше останусь с ним, чем с этим громилой, мне он совсем не нравится. — Она кивком указала на Бранда. Кэтрин поражённо уставилась на свою племянницу. — Что? Мне великий и ужасный больше нравится как вариант, чем неотёсанный болван.

— Великолепно, похоже, всё налаживается, кто поймёт этих ведьм, — одобрительно заметил Клаус, замечая краем глаза, как Бранд недовольно смотрит на ведьму. — Думаю, мы с тобой подружимся.

— Так, хватит! — вмешалась Кэролайн. — Думаю, наш ужин закончен и нам пора. — Кэролайн с шумом отодвинула стул и встала, а за ней сразу же встал Бранд. — Навряд ли в такой обстановке можно о чём-либо договориться. — Кэролайн понимала, чего добивается Клаус, но старалась быть невозмутимой. Схватив сумку, она пошла на выход, даже не попрощавшись и не ожидая никого.

— Ты не попрощалась с хозяином дома, дорогуша. — Клаус преградил ей дорогу прямо на выходе из «Бойни», а Бранда с Кетрин было не видно, что показалось ей странным.

— Какой вообще смысл в нашем партнёрстве, если ты всё делаешь по-своему, Клаус, — взорвалась Кэролайн, — меняешь всё по нескольку раз, стараешься манипулировать всеми.

— Ну, это же очевидно, я тут главный, — возразил он ей.

— Серьёзно? Ах да, конечно, король Нового Орлеана, которому я подарила корону. — Кэролайн недовольно прищурилась. — Напомни мне, пожалуйста, для чего ты мне нужен? Я не стараюсь потянуть лямку на себя, как делаешь это ты. Я добиваюсь результата. Не вижу никакого смысла от того, что эта нахальная ведьма останется у тебя, ведь без моих ведьм у неё ничего не получится, но тебе же нужно было меня задеть и поставить на место. Ведь так?

— Твои ведьмы также будут у меня, и покуда они не сделают всё, что мне нужно, ни одна из них не выйдет отсюда, — объявил он ей, совсем не обращая внимания на её возмущение. — В твоём доме, как ты заметила недавно, есть правила, а я их не люблю и у меня свои методы для достижения целей. Не ты ли мне утром пела, что твои люди также мои? Но ты тоже можешь остаться, если так переживаешь за них, я совсем не против твоей компании, даже можешь оставить свою «правую руку».

— Ах, вот в чём дело? — Кэролайн было уже не до самоконтроля. Он взбесил её до предела. — К чему были лживые извинения и никчёмные подарки? — Она сорвала с руки браслет и швырнула его к ногам.

— Никчёмные? — Он посмотрел на упавший браслет. — Этот браслет носила та, которая была мне очень дорога. Сегодня ты напомнила мне о ней слишком много раз, наверное, в душе я сентиментален, но я ошибся в тебе. Ты ни капли не похожа на неё.

— Меня не нужно сравнивать ни с кем. Мне не нужны подарки, которые носили твои бывшие. Мне лишь нужно партнёрство с тобой, причём сугубо деловое. Понимаешь? — В душе у неё всё перевернулось от его слов «была мне очень дорога».

— Ты слишком часто об этом напоминаешь. Уверен, что даже не мне, а самой себе. Возводишь невидимую стену между нами не потому, что ненавидишь сущность оборотней, дело совсем в другом, ведь так?

— Ты и правда параноик, коим тебя все считают, — тихо ответила ему Кэролайн, зная, что на самом деле он прав.

— Наверное, тебе действительно пора, — только и смог ответить ей Клаус. У него стоял непонятный ком, от которого хотелось выть на луну. Он не понимал себя сам, когда находился с ней рядом, и бесился от того, что не мог разгадать её.

— Что делать с ведьмой? — наконец появился Бранд, прерывая их «диалог».

— Король решил оставить её у себя. — Кэролайн не отрываясь смотрела в гневные глаза Клауса, давая своим наигранным спокойствием понять всю правдивость брошенных ему слов.

— Кто будет встречать утром самолёт с грузом? Ты или я? — обратился он к Клаусу.

— Мы встретим их вместе. Похоже, мы не с того начали с тобой, Бранд. Думаю, мы сработаемся с тобой лучше, чем с твоей подругой.

***

Целую неделю Кэролайн не видела Клауса. Она просидела в особняке, занимаясь делами со своими людьми, которые прилетели из Ирландии вместе с десятью ведьмами, которые, конечно же, были у Клауса на «Бойне», как он хотел, и помогали Мист. Она действительно оказалась сильной ведьмой, как и говорила Кетрин, и у неё получилось уже найти заклятие снятия проклятия с Ребекки, которое на неё наложили Стрикс. Оставалось найти лекарство от укуса Марселя и разрушить заклятие Фреи, которое связало всех Майклсонов с Клаусом, а также найти противоядие для самой старшей из семьи, и пока они не понимали, чем отравлена Фрея. Что же, совсем «ничего» нужно было сделать, а времени оставалось мало, и Кэролайн чувствовала это, как никогда. Клаус запретил ей встречаться пока с ведьмами из квартала, но она всё равно назначила встречу с Винсентом на сегодня. По последним данным, он был регентом ведьм и терпеть не мог семью Майклсонов, а это означало, что ей необходимо сотрудничать с ним и поговорить с ним без ушей Клауса.

— Я его привёл. — Бранд впихнул в кабинет ведьмака.

— Что за беспредел вы устраиваете? — возмутился темнокожий мужчина.

— Винсент, не так ли? — Кэролайн продолжала сидеть за столом и изучающе осматривать его. — Я Кэролайн.

— Мне всё равно, кто ты такая. Ты вампир, а с вампирами я больше не хочу иметь никаких дел.

— Прошу прощения за бесцеремонное обращение, но нам нужно с тобой поговорить об общем нашем знакомом.

— О каком? — недовольно спросил ведьмак.

— Клаус, знаешь такого? Теперь он главный в Новом Орлеане.

— Он или Марсель — от этого лучше не будет людям.

— Я знаю, что вы потеряли часть своей силы, когда Давина Клер разрушила связь с вашими предками. Я могу помочь ведьмам Французского квартала. Вы можете черпать магию не только от древних, вам больше не нужна будет связь с ними для колдовства. — По загоревшимся глазам Винсента она поняла, что заинтересовала его.

— Ты не похожа на дамочку, которая занимается благотворительностью, — заметил ведьмак.

— Конечно, мне нужна будет кое в чём ваша помощь. Когда придёт время, я хочу, чтобы вы сплотились с моими ведьмами и помогли наказать кое-кого, а заодно уничтожить то «зло», что грядёт.

— Ходят слухи об этом, — согласно кивнул Винсент, — но ты всё равно говоришь загадками.

— Тебе пока не нужно знать о моих планах, от тебя требуется сейчас молчать о нашей встрече Клаусу. — Своего рода это была заранее задуманная проверка. Кэролайн нужны были верные союзники.

— А также я наслышан о тебе, и то, что я услышал, мне совсем не понравилось.

— Как быстро распространяются слухи, — наигранно удивилась Кэролайн, приподняв бровь.

— Ты убила одно чудовище и возвела на пьедестал другое. Начала наводить свои порядки в квартале. Твои люди все с кольцами света, и теперь город забит вампирами даже днём. Почему я должен доверять тебе и, рискуя своей жизнью, скрывать от Клауса нашу встречу? А главное, почему я должен за его спиной иметь дела с тобой, о которых я даже ничего ещё не знаю пока?

— Разве мои вампиры причинили кому-то вред или же побеспокоили кого-нибудь? — резко спросила Кэролайн, начиная раздражаться от многочисленных вопросов Винсента. — Всё, что они делают, только с моего разрешения или же приказов. Я ручаюсь за своих людей. Дело твоё, я могу поискать недостающее количество нужных мне ведьм в другом месте, пускай займёт это больше времени.

— Я подумаю над этим и передам своё решение…

— Мне нужен ответ сейчас, — надавила на него она. Винсент стоял поражённый.

— Ты амбициозна, Кэролайн. Обещаешь ли ты, что мои люди не пострадают из-за твоих действий? — наконец, спросил Винсент, сдаваясь. Что ни говори, но дамочка была упрямой.

— Нет, не обещаю, потому как война не может быть без жертв, — честно ответила Кэролайн.

— Первая, которая сказала правду. Да, я согласен, но только в том случае, если ты вернёшь ведьмам былую силу.

— Конечно, без этого вы все мне будете бесполезны. Я привыкла иметь союз с ведьмами, считаясь с их силой, а не воевать с ними. Вместе мы создадим нерушимую силу.

И когда ушёл Винсент, она поняла, что совершила пусть и маленький, но шажок к совершению намеченной мести во имя справедливости.

========== Глава 8 ==========

— И всё-таки с этой Мист Джонсон что-то не так, — недовольно произнесла Лидия, зачёсывая волосы Кэролайн наверх.

Было раннее утро; Кэролайн сидела за туалетным столиком в своей гардеробной, а самая старшая и главная из её ведьм «колдовала» над её причёской. Лидия прожила на этом свете уже почти пятьсот лет, но выглядела очень молодо и была шикарной брюнеткой с точёными чертами лица. Когда-то у них с Брандом был роман, но несколько веков назад они расстались из-за несовместимости взрывных характеров. Она помнит, как эти двое скандалили друг с другом, в комнате воздух можно было ножом резать, прямо как они с Клаусом, но у них совсем другая история с мужем. Лидия продолжала возмущаться уже несколько дней, как приехала со своими ведьмами от Клауса, но Кэролайн не обращала внимания, думая, что подруга просто ревнует Мист к Бранду: если она заметила интерес друга, то бывшая любовница и подавно.

Клаус отпустил её ведьм, как и обещал, вот только подруга Кетрин пожелала остаться у Клауса и подучиться колдовству у Фреи. По словам Лидии, Мист уж очень легко вернула семью Клаусу. Никто из них не додумался, кроме неё, воспользоваться кровью Хоуп и смешать её с кровью остальных членов семьи и с кровью ведьмы, которая делала заклинание: чуть колдовства и противоядие от укуса Марселя было найдено. А также эта смесь помогла и Фрее каким-то чудесным образом, что привело всех её ведьм в замешательство. Мист быстро разрушила заклинание Фреи и вернула всех Майклсонов в реальный мир. Лидия доказывала, что им всем помогла кровь Мист, что она невероятно сильная ведьма и сила ей досталась по наследству от такой же сильной ведьмы, а самое главное, Лидия чувствовала, что аура Мист схожа с аурой маленькой дочери Клауса.

— Может быть, у них есть ещё одна пропавшая сестра? — не унималась Лидия.

— Даже если это и так, наша цель не она, — безразлично ответила Кэролайн, смахивая локон с глаз.

— Ошибаешься, она нам нужна, кем бы она ни оказалась, — упрямо заявила ведьма, закалывая шпилькой непокорный локон. — Одна такая ведьма, и нам не понадобились бы ведьмы Французского квартала. Только подумай, их броманс с Фреей даст Клаусу силу, которую ты не получишь даже от тысячи ведьм.

— Что? — севшим голосом спросила Кэролайн. Она отмахивалась от Лидии и даже ни разу не подумала о таком раскладе.

— В окончательном итоге ты проиграешь своему муженьку, если не заполучишь зазнайку себе.

— К тебе пожаловал Клаус, он ждёт в кабинете, — сообщил Бранд, приоткрыв дверь.

— Вспомни чёрта, — поморщилась Лидия.

У Кэролайн забилось сильнее сердце, но она тут же заставила взять себя в руки и утихомирить своё разбушевавшееся сердечко. Они не виделись почти две недели с того ужина, и как раз сегодня она собиралась ему позвонить насчёт ведьм квартала. Она встала и направилась к двери, готовя себя к встрече с ним.

— Эй, Кэролайн, — позвала её Лидия, останавливая, — думаю, тебе нужно для начала переодеться.

Кэролайн даже и не подумала, что сейчас в чёрном полупрозрачном пеньюаре, и если бы не подруга, глаза Клауса на лоб бы полезли. Она усмехнулась про себя, представляя эту картину.

— Думаю, это закрытое до колен деловое платье как раз подойдёт для встречи с бывшим, — хмыкнула Лидия, показывая на вешалке платье цвета слоновой кости.

— Ты права, что бы я без тебя делала.

Когда она вошла в кабинет, то почувствовала себя обычной подчиненной, которую вызвал к себе начальник на ковёр. Клаус удобно расположился в ЕЁ кресле, положив ноги на ЕЁ стол, пил ЕЁ бурбон и чувствовал себя в ЕЁ кабинете как хозяин. Кэролайн даже на несколько секунд онемела от такой наглости.

— Новый Орлеан — город непревзойдённых лангустов, прекрасных вечеринок, старинных кварталов и отличнейшего джаза, а ты торчишь затворницей за городом, — иронично заметил он. — Я уже было подумал, что мой партнёр меня избегает.

— Я «торчу», как ты заметил, тут, решая ТВОИ проблемы, и налаживаю связи для ТЕБЯ, — с ходу завелась она, — и мне некогда разгуливать по городу. — Она села в кресло, что стояло ближе к окну, и положила ногу на ногу, откинувшись в кресле.

— О-о-о, дорогуша, думаю, мы это исправим. — Клаус, довольно улыбаясь, подтолкнул ей конверт.

— Что там? — безразличным тоном спросила Кэролайн, продолжая сидеть и сверлить его недовольным взглядом.

— Приглашение на бал-маскарад в твою честь. Моя семья хочет познакомиться со своей спасительницей.

— Я просто направляла в нужное русло полезных людей, а спасла вас не я. Мог бы просто позвонить или же передать с Брандом, не обязательно было баловать меня своим визитом, — презрительно скривила губы Кэролайн, давая всем своим видом понять, что не рада его присутствию.

— Как ты сама заметила минуту назад, ты многое делаешь для меня, и я хотел лично вручить тебе это приглашение, а также устроить вечеринку в знак благодарности.

— Мои люди каждый день устраивают для твоей семьи различные вечеринки, почему именно в мою честь бал-маскарад? — она вопросительно приподняла точёную бровь.

— МОИ люди, — заметил Клаус, игнорируя её вопрос, — всё твоё — это моё, и даже ты.

— С каких это пор? — Она даже подалась вперёд от его заявления.

— Мы ходим по кругу с тобой, не находишь? — Улыбка спала с его лица, и он наконец убрал со стола ноги. — Но если тебя не устраивает, ты можешь быть свободна. Бранд займёт твоё место. Вчера он впечатлил меня своей речью на встрече с мэром города, и «твоя правая рука» может вести дела не хуже тебя.

— Боюсь, ты будешь сильно разочарован, но МОИ люди, в том числе и МОЙ друг, с которым я провела вечность, уйдут со мной, — она тихо засмеялась от его уверенности.

— Знаешь, дорогуша, — Клаус поставил локти на стол и сцепил ладони под подбородком, иронично улыбаясь ей, — бывает, люди делают выбор не всегда в нашу пользу. Бранд увлечён ведьмочкой по имени Мист, если ты ещё не заметила, и если поставить вопрос ребром, полагаю, сейчас будет выбор не в твою сторону.

— Это чистой воды сумасшествие. Ты двуличный социопат, Клаус. — Она посмотрела на него с отвращением, словно на несмышлёного ребенка.

— Ты и похуже меня называла, приму это за комплимент, — презрительно ухмыльнулся Клаус.

— Кстати о Мист. — Кэролайн начинала надоедать перепалка с ним и ей сейчас было не выгодно злить его, поэтому она решила сменить гнев на милость. — Не вижу её среди своих ведьм.

— И не увидишь. Видишь ли, моя сестра Фрея прикипела к ведьмочке, — сообщил довольный собой Клаус. По-видимому, он наслаждался тем, что отказывал ей в любом вопросе, и Кэролайн поняла, что это своего рода маленькая месть за отказ ему.

Она молча встала и взяла конверт. Развернув его и прочитав, что вечеринка назначена на сегодняшнее число, она невозмутимо произнесла:

— Значит, маскарадная вечеринка пройдёт сегодня без виновницы торжества.

— Так-так, не надо усложнять, дорогуша. — Клаус вскочил и в момент оказался перед ней. Она сразу же ощутила его дорогой парфюм вперемешку с его естественным, мужским запахом, что захотелось просто взять и уткнуться в его плечо. — Шантаж по моей части, — более мягко произнёс он, замечая, как она вдыхает его запах, как глаза её начинают блестеть, но это длилось всего лишь какой-то миг, затем она нацепила опять на себя маску пренебрежения, которая бесила всё сильнее. Клаус дико желал взять и встряхнуть её за это.

— Ничего не могу поделать, у меня дела, — Кэролайн хитро улыбнулась ему, — но Бранд может с лёгкостью заменить меня. Кстати… — она задумалась на секунду, — точно не помню, но, по-моему, семь столетий назад, если не ошибаюсь, у него был любовник, как раз оборотень, — намекнула она ему.

Это была ошибка с её стороны, задевать его этим, она в один момент была прижата к его груди, а его губы уже атаковали её рот. Поначалу она сопротивлялась его напору, отступать было некуда, потому как сзади стоял стол, но когда его рука начала гладить по спине, а его губы так и умоляли ответить на поцелуй, Кэролайн сдалась. Боги, это было так, как будто взорвался целый мир, и они стояли посреди этого взрыва, наслаждаясь друг другом, не думая больше ни о чём. Это было даже лучше, чем было прежде, лучше, чем ей снилось во всех её снах. Невидимая стена, которую она строила веками между ними, стремительно рушилась от острых ощущений под напором его рук и губ. Самоконтроль летел к чертям, и ей было уже всё равно. Она желала своего викинга. Её платье вмиг оказалось разорвано на части, и Кэролайн предстала перед ним в нижнем ажурном белье.

— Надеюсь… это доказывает, в чью пользу мой выбор? — хрипло спросил Клаус, с восхищением окидывая глазами её тело.

— Пока ты ещё ничего не доказал мне… — произнесла она, смотря на него затуманенными от страсти глазами.

Он глухо простонал от её ответа и усадил её на стол; встав между её ног, Клаус начал заново целовать её, а она всё сильнее притягивала его к себе за шею, желая раствориться в нём. Кэролайн жаждала его всего без остатка, желая почувствовать его в себе и наконец оказаться на вершине блаженства, которое только он мог дать ей.

Клаус нетерпеливо разорвал на ней бюстгальтер и припал к уже ожидающему его ласк соску, возбуждая, покусывая, давая именно то, что ей было сейчас необходимо, словно воздух. Всё это смутно напоминало ему что-то далёкое и забытое, её ответы на его ласки были такими знакомыми и родными, он как будто заранее знал, от каких именно ласк она будет в восхищении. Клаус опять неосознанно вспомнил свою умершую жену. Её руки, гладящие спину под майкой, оставляли такое же тепло и давали точно такое же наслаждение, как и руки Кэрол. Клаус с шумом вдохнул воздух и быстро отошёл на шаг от неё. Кэролайн разочарованно простонала и сомкнула ноги, она прикрыла груди руками и разочарованно смотрела на него. Её глаза были ещё помутнены от возбуждения, Клаус мог бы вернуться к ней, пока не поздно, но он не мог. Она слишком напоминала ему Кэрол, что казалось каким-то непонятным наваждением. Только с женой за всю его вечность это было не просто сексом, а целым ритуалом наслаждения, и вот он опять чувствует, что повторяется история, ощущая себя в который раз из-за неё предателем перед памятью Кэрол.

— Похоже, кое-кто занимается самообманом в плане моего гена оборотня, — произнёс он холодно, заставив себя иронично улыбнуться, ударив этим по её самолюбию. Его притяжение к новоявленному партнёру раздражало, он не хотел опять прикипать к кому бы то ни было. Ей нечего было сказать в своё оправдание, поэтому она продолжала гневно сверлить его взглядом, прикрываясь, как могла, руками. На данный момент она яростно желала убить его и удавиться самой от позора, который он ей нанёс. — Если Мист сама захочет, то я не буду её держать, — насмешливо произнёс он, наблюдая, как она старается скрыть интимные части тела, которые только минуту назад бесстыдно открывала перед ним. — Жду без опозданий, и можешь захватить с собой Кетрин, это пожелание Элайджи. — Кэролайн было не до удивления сейчас. Ей было стыдно и обидно, а самое страшное, что желание никак не уходило. Он направился к двери, но, остановившись на полпути, развернулся. — И да, надень что-нибудь неприлично открытое, тебе идёт нагота.

С этими словами он открыл дверь и вышел. Кэролайн схватила со стола начатую бутылку бурбона и в бешенстве кинула в дверь, из которой он только вышел. Хотелось кричать от отчаяния на весь дом. Хорошо, что ещё никто не видел её позора. Она быстро натянула на себя обрывки платья и кинулась в свою комнату.

Только потом, когда она, уже полностью одетая, вышла на балкон, чтобы подышать свежим воздухом, она увидела, что Клаус ещё не уехал, а вполне себе мирно проходится с её сестрой по саду. Она прислушалась вампирским слухом.

— Двойник моей сестры? Ты шутишь, Клаус? — засмеялась Кетрин.

— Ну, она же из Петровых, почему бы и нет. Кто знает, что могла натворить перед смертью старуха. Это объясняло бы тот факт, почему я вспоминаю твою сестру в присутствии этой барышни. — Он был раздражён, судя по тону, и Кэролайн зашла внутрь комнаты, чтобы, не дай Бог, он не заметил, как она подслушивает их.

— Не думаю… она совсем не похожа на Кэрол, — задумчиво ответила Кетрин. Она даже не обманывала его, она не могла сказать другого, потому как Кэролайн каждое столетие внушала сестре одно и то же. Даже если бы Кетрин очень сильно захотела, то не смогла бы ему рассказать правду.

— Очень жаль, что у тебя нет способностей к рисованию, — вздохнул разочарованно Клаус.

— Помню, ты даже внушал мне научиться, но я так и не смогла воспроизвести на холсте её лицо. С годами я и без проклятия забыла лицо сестры. Тем более мы с ней никогда не были близки. Но я вспомнила бы её лицо где угодно, если бы увидела схожесть.

— Да, ты мне рассказывала, как ревновала её к отцу, — хмыкнул Клаус. — И всё-таки твоя знакомая мне каждый раз смутно напоминает Кэрол. Её движения, слова…

— Может, это последствия действия того клинка? — Кэролайн про себя аплодировала сестре.

— Возможно… Как давно ты её знаешь? — продолжал допытываться Клаус.

— О-о-о, мы с ней познакомились в Риме пять столетий назад, затем мы пересекались ещё несколько раз, но особо некогда было знакомиться поближе. Как помнишь, я была в бегах и скрывалась от тебя. Сейчас мне нравится состоять в её сообществе. Всегда хотела попробовать что-то наподобие. Семья и всё такое…

— Понимаю тебя. — Клаус остановился и внимательно посмотрел на Пирс. — Теперь у тебя нет причин бегать от меня. Ты помогла, поэтому прощена полностью. Не разочаровывай меня больше, Катерина. — Кэтрин согласно кивнула.

Семья. Она бы уже давно у неё была, и не названная, а настоящая. Не нужно было бы бегать от Клауса, скрываться от Кэролайн, чтобы избежать очередного внушения. Вся жизнь прошла с помутнённым разумом. С одной стороны, вечные внушения сестры, а с другой — заклинание Айяны, которое старуха сделала перед её уходом из деревни. Только спустя некоторое время, когда Кетрин поняла, что натворила, она узнала, что не может ни единой душе рассказать настоящую историю своей племянницы и сестры, даже самой Мист. Кетрин отчаянно пряталась от Кэролайн, желая правдой выкупить свободу у Клауса, но сестра каждый раз находила её.

— Что ты чувствуешь к моему брату? — вопрос Клауса вывел её из размышлений.

— Я должна была догадаться, что ты не просто так пригласил меня на утреннюю прогулку, — иронично заметила Пирс. — Чем тебя не устраивает волчица как партия для старшего брата?

— Я не должен объяснять тебе очевидного, Кетрин, — раздражённо ответил первородный.

— Понятно и так, ты боишься, что, когда Хоуп подрастёт, будет ближе к брату и начнёт считать отцом Элайджу, а не тебя. Я бы давно была уже мертва, если бы не изучила своего палача.

— Если ты сделаешь для меня то, чего я желаю, то у тебя будет настоящая семья. Не забывай, что ты тоже частичка семьи Майклсонов. — Клаус с надеждой посмотрел ей в глаза.

— Знаешь, ты мог бы и не просить меня об этом. Я сама хочу его вернуть себе, — успокоила она древнего.

— Вот и прекрасно. До встречи, Катерина. Проследи, чтобы твоя подруга была сегодня на маскараде вовремя и не напялила на себя костюм монашки.

— Конечно… — Она удивлённо смотрела вслед уходящему первородному.

***

— Эй, я только что общалась с Клаусом, — начала Кетрин, врываясь в её комнату.

— Знаю… я слышала ваш разговор. — Кэролайн лежала на кровати и лениво листала страницы интернет-магазина в поисках маскарадного костюма. — Смешно, что Клаус сам же дал одобрение на уничтожение своего брата.

— А мне твой план кажется сущим бредом. — Кетрин плюхнулась рядом с сестрой на кровать. — Убить волчицу было бы куда эффективней.

— Как бы я этого ни хотела, но я не настолько жестока, чтобы оставить ребёнка без матери.

— Святая Кэролайн, — засмеялась сестра. — Я так и не поняла слова Клауса по поводу костюма монашки.

— Хм, пусть не переживает, будет ему неприлично открытый костюм. — Кэролайн остановилась на костюме восточной наложницы. — Как тебе этот? — Она повернула к сестре ноутбук экраном.

— Ну… если ты хочешь поразить его, то это будет выглядеть дёшево, — раскритиковала Кетрин, поморщив носик, — а вот этот в самый раз. — Сестра указала пальцем на экран, и Кэролайн смутилась.

— Это уж слишком…

— В самый раз. — Пирс начала быстро щёлкать по клавиатуре, совершая заказ. — Пока время есть…

========== Глава 9 ==========

Уже темнело, и Новой Орлеан погружался в вечернюю жизнь музыки и всевозможных развлечений. Во Французском квартале было не продохнуть на улицах из-за скопления туристов, и процессия из двух чёрных джипов и лимузина в середине между ними плелась как черепаха. Они как раз почти подъехали к особняку Майклсонов, когда Кетрин не выдержала и в очередной раз переспросила у сестры:

— Ты точно уверена в своём выборе, Кэрол? — Она пренебрежительно окинула её взглядом с ног до головы, и Кэролайн заметила, как сестру передёрнуло, чего, в принципе, и добивалась первородная. — Мы можем заехать по пути, тут поблизости есть магазинчик карнавальных костюмов, — продолжала отговаривать её Кетрин.

— Не переживай, Катерина. Ему обязательно понравится, — усмехнулась она, отворачиваясь к окну.

— Сомневаюсь, что дело дойдёт до того, что ты задумала. И чем тебе не понравился костюм, который я тебе заказала? — обиженно спросила Пирс.

— Чёрного ангела? Который буквально открывает все части тела, которые он желал видеть? Ты, видимо, плохо знаешь меня, раз решила, что я буду потакать его желаниям, — фыркнула она, наклонив голову назад на сидение и прикрывая глаза, успокаивая себя. Щебетание сестры изрядно надоело Кэролайн за сегодня, и она никак не могла настроить себя на нужное состояние безразличия и полного спокойствия.

— Между вами точно что-то было сегодня утром в кабинете, — предположила в который раз Кетрин, и Кэролайн в очередной раз закатила глаза. — Ты хочешь, чтобы я ему сказала ТАКОЕ, — Кетрин развела возмущённо руками, задевая её маской, — а сама не хочешь поделиться с сестрой.

— Между нами не может быть ничего больше, кроме мести, Катерина, и замолчи уже, прошу, — резко ответила она ей. — Надеюсь, ты исполнишь на отлично свою роль в этом фарсе, — Кэролайн внимательно вгляделась в Кетрин, — или лучше внушить всё-таки?

— А можешь внушить мне, чтобы сердце не выскочило из груди, когда я увижу Элайджу, и внушить, чтобы оно ровно билось, когда я буду разговаривать с Клаусом? — неожиданно согласилась Пирс.

— Не думала, что ты когда-нибудь попросишь меня об этом сама. — Кэролайн приподняла бровь от удивления.

— Давай уже, Кэрол. — Сестра нервно поёрзала на кожаном сидении, что ещё больше удивило первородную. Обычно она всегда была уверена в себе, но, по-видимому, сейчас ей действительно было это нужно.

— Кто бы мне это внушил, — пробормотала раздражённо Форбс, притягивая к себе сестру. — Ты будешь спокойна, уверена в себе и будешь вести себя как всегда весь вечер с любым из членов семьи Майклсон, а также сделаешь всё то, о чём мы с тобой договаривались.

— Никогда бы не подумала, что скажу тебе спасибо, но спасибо, я успокоилась, — Кетрин чмокнула сестру в щёку, отчего Кэролайн уставилась на сестру в изумлении, — и да, не делай так больше, — Пирс выпучила глаза, копируя её, — с таким выражением лица в этом жалком образе ты похожа на несчастную рыбу, которую выловили из моря и которую есть жалко.

— Не утрируй, Катерина. — Кэролайн обиженно отвернулась от сестры. Сейчас она была полностью с ней согласна, но гордость не позволяла поступить по-другому.

Они наконец подъехали, Бранд открыл им дверь, и они вышли на улицу. У него не сползала улыбка всю дорогу, как только он увидел её. Ещё чуть-чуть, и Кэролайн посчастливится услышать его хохот, что очень редко случалось с ним. Кетрин буквально вывалилась из лимузина в своём обширном платье, Кэролайн недовольно поморщилась.

— Обязательно было напяливать на себя это средневековое платьище? — раздражённо спросила она у сестры.

— Ты с ума сошла? Конечно обязательно! Почти в таком же я познакомилась с Элайджей, да лучше бы ты надела такое, чем это. — Она опять брезгливо указала на её наряд.

— Вас уже ожидают. — К ним подошёл дворецкий в маске и указал на вход.

Кэролайн взяла под руку Бранда, которому очень шёл костюм Дракулы, и они последовали внутрь «Бойни».

— Что ни говори, но так заходить куда приятней, чем в прошлый раз, — усмехнулась она Бранду.

— По-видимому, это будет самый весёлый вечер за всю нашу вечность, милая, — ответил ей друг.

Их встретила приятная музыка и люди в разнообразных костюмах. Наверху были зацеплены тросы, каскадёры в масках крутились и совершали невероятные манёвры на обручах и без, соревнуясь друг перед другом. Это была идея Ребекки, как рассказал ей Бранд утром, и Форбс полностью поддерживала её. Она отметила про себя, что официанты справляются с поставленной задачей: у гостей не пустуют бокалы с шампанским, а закуски подносятся вовремя, и осталась довольна организацией костюмированной вечеринки. Друг пихнул её в бок, кивком указывая в сторону, где стояли почти все члены семейки. Кэролайн перевела дыхание и собралась с духом. Довольная улыбка мужа моментально спала с лица, как только он заметил её, и она с вызовом в глазах улыбнулась ему. Недоумение Клауса сменялось раздражением и, наконец, чего она и добивалась, очевидной яростью в опасно сверкающих глазах, и даже на расстоянии они начинали светиться бешенством.

— Ты не говорил, что наша спасительница монахиня, — услышала она ленивый монолог Кола, когда они шли к ним, через толпу. — Это же она рядом с Брандом? — Но Клаус продолжал сверлить взглядом свою гостью, не обращая внимания на брата, что развеселило Кола, и он беспечно поддел брата: — Чёрный цвет православных монахинь символизирует покой, отсутствие страсти, суеты и несёт полное отречение от всего мирского, но знаешь, вот под такими рясами скрываются поистине страстные жемчужины, — младший Майклсон хищно скривил губы в улыбке, — и, пожалуй, я не откажусь сегодня проверить.

— Это просто чёртов костюм, — сквозь зубы ответил ему Клаус, — и если ты не заткнёшься, Кол, я вырву твой язык, — прошипел её муж, отчего она не удержалась и широко улыбнулась, прикрываясь маской, показывая им обоим, что прекрасно услышала их перепалку.

— Воу, прошу прощения, но раньше ты монашками не увлекался, — поднял руки, сдаваясь, Кол.

— А мне её лицо кажется таким знакомым, — вмешалась Ребекка, и Кэролайн сразу же напряглась и заколебалась, но Бранд уверенно продолжал вести её к Майклсонам, прекрасно понимая её заминку. Взгляд свояченицы выражал задумчивость, и она вглядывалась в её лицо, что не сулило ничего хорошего.

— Ты общалась с монахинями? Они мне все на одно лицо всегда казались, — заметил Кол, ставя пустой бокал на поднос официанту и хватая новый, — только посмотри на это платье, а этот клобук, именуемый у них шлемом спасения, скрывает её волосы. Она блондинка? Брюнетка? Рыжая? — Кол нахмурился, как если бы совсем сомневался, что они вообще у неё есть.

— Кэролайн, — Клаус всё же справился со своими эмоциями, когда они наконец подошли к ним. — Позволь мне представить мою семью…

— О-о-о, прошу, не нужно, — она мягко улыбнулась Колу, — я блондинка, Кол, и не монахиня уж точно, твой брат правильно заметил — это просто маскарадный костюм. Конечно же, твой костюм пирата намного интереснее моего, тебе не хватает только попугая на плече, — усмехнулась она, переводя насмешливый взгляд на раздражённого Клауса.

— Спасибо за комплимент, сестра. — Кол отсалютовал ей бокалом.

— Нет, Ребекка, мы не встречались с тобой раньше, — Кэролайн приветливо посмотрела на неё.

— Ну, что же, тогда рада знакомству, не могу сказать, что твой костюм шикарный, но тебе удалось впечатлить моих братьев, — первородная перевела недовольный взгляд на Кетрин, — то же самое могу сказать про твою подругу. Обязательно было копировать меня, Кетрин.

— О-о-о, прости меня за это совпадение, в следующий раз нужно будет созваниваться, — ехидно улыбнулась Пирс, и Форбс на минуточку задумалась: знала ли действительно её сестра, в чём будет Ребекка, или же это и вправду совпадение с идеями средневековых платьев, которые Кэролайн раньше терпеть не могла носить. И хоть фасоны и расцветки были разными, по-видимому, Ребекку это совпадение очень задело.

— Прошу прощения за опоздание, — услышала она голос Элайджи сзади. Кэролайн перевела дыхание и обернулась к нему.

— Что вы? Вы как раз вовремя, Элайджа. — Лишь на мгновение он увидел в её глазах промелькнувшее отвращение, но старший Майклсон подумал, что ему показалось, и сейчас званая гостья приветливо ему улыбалась.

— Я не так уж и старо выгляжу, хоть и древний, чтобы наша спасительница называла меня на «вы». — Он взял её руку и поцеловал тыльную сторону ладошки, чуть задерживая губы, вызывая в ней бурю негативных эмоций. В этот момент она призывала к себе весь свой самоконтроль, который она так долго в себе дрессировала. Резко вздохнув, она старалась не позволить глубоко захороненным воспоминаниям захлестнуть память.

— То же самое могу сказать о себе, Элайджа, и по сути мы тут все тысячелетние старички, — тихо рассмеялась Кэролайн, намеренно флиртуя со своим врагом, краем глаза замечая пристальное внимание со стороны мужа. Ещё немного, и у него должен был пойти пар из ушей, подумала она про себя. — Я наслышана о тебе.

— Полагаю, у тебя были не совсем правдивые информаторы, раз решила спасти нас всех, — заметил Элайджа, не отводя теперь пристального и прожигающего взгляда от её сестры, и Кэролайн поняла, что и не стоит сейчас распинаться перед ним, так как он теперь был полностью увлечён Пирс и наверняка хотел как можно быстрее отмахнуться от всего семейства и остаться наедине со своей бывшей возлюбленной.

— Поверь, мои источники верны, и я слышала про всех вас только опасное, согласно статусу вселенских злодеев…

— А это наша самая старшая сестра, Фрея, — нетерпеливо перебил бестактно Клаус, отвлекая её внимание от Элайджи. Поистине самая старшая представительница семейства выглядела довольно элегантно в платье чёрного цвета, которое было длинным и узким, повторяя все контуры её великолепного тела, и которое было усыпано мелкими всевозможными драгоценными камнями.

— Очень рада видеть тебя не в роли спящей принцессы, — Кэролайн мягко улыбнулась Фрее, — когда я открыла твой гроб, это первое, что пришло мне на ум. — От этого сравнения ведьма рассмеялась. — Мои ведьмы очень впечатлены тобой, Фрея, и к тебе у меня будет заманчивое предложение.

— С удовольствием поговорим об этом, ты проделала огромную работу, Кэролайн, я тоже впечатлена тобой и хотела бы поближе познакомиться с тобой и твоим ковеном. Думаю, мы подружимся. — Фрея приветливо улыбнулась ей, отчего Ребекка поморщилась, хватая с подноса у официанта бокал шампанского, вручая его Кэролайн. Форбс уловила нотки ревности в её действиях и мимике лица, когда брала бокал у Ребекки. Но что это? Ревность к Фрее? Или неосознанная к ней самой, как к давней подруге, которую она горячо любила?

— А я бы хотела знатнь в подробностях, как именно ты убила Марселя, — заговорщически начала Ребекка, привлекая внимание Форбс к себе, отвлекая от разговора с Фреей. — Кстати, у нас был роман с ним, ты знала?

— Конечно, — улыбнулась Форбс, — но, думаю, его смерть не слишком тебя расстроила?

— Достаточно прелюдий, — Клаус нетерпеливо схватил за локоть монахиню, — у меня к ней куда более серьёзные вопросы, — недовольно объявил он сёстрам, таща её за собой в тихое место под лестницей, где было поменьше народу.

— Что за цирк ты устроила? — процедил он, разворачивая её к себе. — Это такая маленькая месть?

— Ты о чём? — Кэролайн захлопала ресницами, справляясь про себя со своим дыханием и эмоциями.

— Твой костюм! Ты подслушивала нас с Кетрин? Или она тебе сама рассказала?

— Так, — она аккуратно убрала руку Клауса со своего локтя, сверля его недовольным взглядом, — послушай меня теперь. Я пришла на маскарад? Так? Это мой выбор. Понял? И перестань себя вести как мужлан, или же я покину эту вечеринку! Лучше бери пример со своего старшего брата. — Она кивком указала на Элайджу с Кетрин, которые мило беседовали тоже в сторонке ото всех. Но также она успела заметить разгневанную волчицу, наблюдающую за сладкой парочкой невдалеке от них, подслушивающую весь их разговор, и это сразу же подняло настроение Кэролайн. Что ни говори, но сестра отлично играла свою роль, а может, и не играла вовсе, и если бы не месть Элайдже, то она бы назвала его подходящей парой для Катерины.

— Тебе нравится мой брат? — севшим голосом спросил он, сверля её яростным взглядом, и наверняка он всё-таки проделает дыру в ней сегодня.

— Что? — Она перевела непонимающий взгляд на мужа.

— Ты оглохла? — прошипел он ей, притягивая к себе. — Мой брат? Элайджа? — уточнил для верности он.

— Серьёзно? — возмутилась Кэролайн. — Ну если выбирать между ним и тобой, то ты ему в подмётки не годишься!

— Не думаю, что ты будешь так же стонать под ним, как стонала утром подо мной! — процедил он ей в губы.

— Во-первых, я не была ещё под тобой, — она нагло улыбнулась ему так же в губы, задевая специально верхней его нижнюю губу, чувствуя его мгновенное возбуждение и горячее дыхание, — а во-вторых, я никогда не буду под тобой, запомни это, дорогой. — Клаус раздражённо оттолкнул её от себя и угрюмо посмотрел.

— Посмотрим, Кэролайн, — протянул он, наконец, улыбаясь уголками губ, — я всегда любил охоту, знаешь ли.

— Вот вы где! — Сейчас Кэролайн была готова расцеловать Ребекку, которая спасла её от своего сумасшедшего брата.

— Прошу прощения, дамы, но у меня появились срочные дела. — Клаус наконец оставил её в покое, и она облегчённо вздохнула.

— Давно я его таким не видела, — задумчиво произнесла Ребекка, смотря брату в спину.

— Спасибо, что спасла меня от него, — поблагодарила её Кэролайн.

— Между вами искры разлетаются по сторонам, когда вы вместе, — Ребекка перевела свой задумчивый взгляд на неё, — такое только однажды было.

— Да неужели? — наигранно удивилась Форбс.

— Он теряет контроль над собой точно так же, как и тогда… — Ребекка вздрогнула, как будто на самом деле сейчас её воспоминания пронеслись в сознании, казалось, причиняя боль изнутри.

— Когда? — тихо спросила Кэролайн. Неужели её смерть до сих пор причиняет такую боль Ребекке? И если это так, то Форбс с уверенностью могла предположить, что она не простит её за то, что скрывалась столько времени, и тем более не простит за то, что Кэролайн собиралась совершить с её братьями.

— Да ладно. — Ребекка нервно взмахнула маской, прикрывая пол-лица ею, скрывая истинные эмоции, но от Форбс не скрылось, что уголки её рта приподнялись в подобии горькой улыбки, а глаза заблестели. И если бы не маска, то Кэролайн наверняка увидела бы одинокую слезу, медленно скользящую по бледной щеке. — Не обращай внимания на меня. Это было так давно, что кажется уже неправдой. Думаю, нам стоит выпить, и ты мне всё наконец расскажешь в подробностях.

Кэролайн как раз разговаривала с Ребеккой и Фреей, когда увидела Клауса, разговаривающего с Кетрин. Продолжая общение с собеседницами, она прислушалась к интересующему её разговору:

— Когда я тебе сказал, чтобы она пришла не в костюме монашки, я не имел в виду, чтобы наверняка, — процедил он её сестре, — более открытое — это не то, в чём она пришла.

— Ох, всё тебе не так, Клаус, — обиженно возмутилась Кетрин. — Может быть, и слышала. Попробуй переубедить её сам. Я не нянька для древнейшей вампирши и не твоя группа поддержки. И вообще, что ты к ней пристал, словно банный лист?

— Я думал, ты более догадлива, Катерина, — недовольно заметил ей Клаус.

— Ах, вот в чём дело? — слишком наигранно, по мнению Кэролайн, удивилась Кетрин. — Прости, я и не поняла тебя, но могу сообщить тогда наинтереснейшую новость по поводу её костюма, вернее будет сказать, что под ним, — заговорщически прошептала ему Пирс, Клаус в ожидании приподнял бровь, — так вот, когда я заходила к ней перед отъездом, то заметила, как она это монашеское платье надевала на голое тело!

— Вздор, — протянул Клаус, не веря Кетрин.

— Я серьёзно сейчас, Клаус. Без этих монашеских нижних штучек: хитона и парамана, если ты понимаешь, о чём я сейчас, — уже серьёзно ответила Пирс.

— Понимаю, но как-то не верится, — пробормотал Клаус, на что Кетрин театрально закатила глаза.

— Она даже накричала на меня, что я не постучалась в дверь. Думаю, при такой жаре я бы так же поступила, — сказала между прочим её сестра.

Кэролайн спиной сразу же почувствовала его прожигающий взгляд, но продолжала свой разговор с Фреей, как ни в чём не бывало:

— Скажи мне, Фрея, а вот эта Мист, что подруга Кетрин, она действительно настолько сильная ведьма, как утверждает ковен?

— Знаешь, я до сих пор не могу разобраться, откуда она черпает силы, — задумчиво произнесла Фрея, кивком указывая на ведьму, которая была в костюме феи с маленькими прозрачными сиреневыми крылышками на спине и разговаривала с Брандом. По всей видимости, сейчас чертовка пыталась вывести его из себя, доканывая его шутками по поводу его костюма, но Бранд лишь только глупо улыбался ей, что ну никак не было на него похоже. — Но она будет ещё более могущественна, когда изучит нужные заклинания и станет такой же, как все ведьмы по нашей линии, а возможно, и сильнее. Мист не хватает опыта, так как по жизни она была одиночкой и сильно не углублялась в мир магии.

— Может, она знает какое-нибудь особое заклинание, придающее ей силы? — между прочим спросила её Кэролайн. По сути, её не интересовало, откуда и почему эти силы у нахалки. Важно было лишь переманить её на свою сторону, хоть ей и была неприятна эта особа.

— Думаю, это исключено. — Фрея задумчиво покачала головой. — По-видимому, мы не всё знаем о мире магии, и я бы хотела разобраться в этом интересном случае. Мист даже не знает сама, откуда у неё призвание к колдовству, так как её родители были обычными смертными.

— Как странно и интересно, — задумчиво произнесла Кэролайн, — но ты знаешь, моя старшая ведьма тоже впечатлена её силами и она бы хотела поближе с вами обеими познакомиться, возможно, поделиться опытом.

— Я бы с удовольствием и думаю, что Мист тоже. — Фрея лучезарно улыбнулась.

— Ну тогда приглашаю вас завтра ко мне за город в гости, кстати, это недалеко от вашего семейного ранчо, — пригласила их Форбс.

— О-о-о, мы приедем с удовольствием! — вмешалась бесцеремонно Ребекка. Вообще-то Кэролайн решила для себя держаться подальше от давней подруги, но возражать было бы сейчас глупо, поэтому она согласно кивнула. — У Фреи по наследству передалось от нашей матери, — заметила Ребекка, — но я больше не встречала таких могущественных ведьм, кроме нашей тётки Далии. Слышала о ней? — спросила она у Форбс.

— Да, что-то припоминаю, она устроила вам кучу проблем, — улыбнулась ей Кэролайн, в уме пролистывая отчёты своих людей, — но вы окончательно отправили её на ту сторону вместе со своей матерью.

— Это были отчаянные времена для всей семьи. — К ним подошёл Клаус, и она скрыла свою улыбку за глотком шипучего шампанского. — Ты так осведомлена во всех подробностях о нашей семье, что рассказывать нам совсем нечего, тогда как ты полна загадок и сюрпризов, дорогуша. — Он даже не стеснялся своих сестёр, раздевая её взглядом. Конечно, Кэролайн этого и добивалась, но не столь же открыто это делать!

— Боюсь огорчить тебя, но я не настолько осведомлена, как ты считаешь, — недовольно заметила Кэролайн, всем видом показывая, что он переходит границы дозволенного. — Например, никто не знает о вашей жизни после того, как от вас сбежала Кетрин. — Ребекка предостерегающе посмотрела на неё, но её было уже не остановить. — И то, что у тебя, оказывается, была жена, я никогда не слышала. — Клаус окинул её убийственным взглядом.

— Это не то, о чём следует рассказывать, — холодно произнёс Клаус, — могу сказать одно, когда я уходил оттуда, то оставил за собой огромное количество трупов.

— Тоже мне, — фыркнула Ребекка, — нашёл, чем хвалиться. — Затем Майклсон как-то по-особому посмотрела на Форбс и резко произнесла: — Смерть его жены ударила особо по моральному состоянию семьи в те времена. Кэрол была всеми горячо любима, и мы с Колом считали её своей младшей сестрёнкой, такой подруги у меня никогда не было больше.

— Мне очень жаль, что затронула неприятную для вас тему, прошу прощения, — безэмоционально ответила Кэролайн, цепляя на себя маску полного безразличия, но внутри у неё всё сжалось от слов Ребекки.

Заиграла тихая мелодия, и Клаус перевёл на неё свой нарочито скучающий взгляд. Она слишком хорошо знала своего мужа, чтобы не понять, что за этим взглядом он скрывает бушующую бурю, точно такую же, как сейчас бушевала в ней самой.

— Потанцуем? — как бы между прочим спросил он у неё, протягивая ей руку.

— У меня есть выбор? — усмехнулась Кэролайн ему в лицо, игнорируя протянутую руку.

— Не думаю, дорогуша, — прищуренно ответил он ей.

— Осторожнее, Кэролайн, в моём брате проснулся инстинкт охотника, — иронично заметила Ребекка, внимательно наблюдая за ними обоими. Казалось, никакой жест или мимика её лица не могли скрыться от внимания первородной. Что до Фреи, то она старалась молчать и не накалять обстановку, недовольная манерами брата и сестры.

Форбс так и не приняла его руки, но всё же направилась к танцующим парам, молчаливо соглашаясь потанцевать с ним, и пока она маневрировала среди гостей, успела услышать возмущение Фреи:

— Да что это с вами обоими сегодня? — спросила она у Ребекки.

— Он смотрит на неё, как на Кэрол, и не знает сам, как вести себя с ней. — От этого сравнения Кэролайн споткнулась на ровном месте, и Клаус не замедлил её придержать.

— Будем считать, что я всё поняла, — сыронизировала Фрея.

— Наша спасительница смутно напоминает мне умершую жену нашего брата, — уточнила сестре Ребекка.

— Ты преувеличиваешь, Бекка, — заметила ведьма.

— Может быть, потому, что мы все не помним её лица, но я чувствую, что это она, уж поверь, что до этого момента я была точно уверена, что Кэрол мертва.

— Как это? — удивилась Фрея.

— Вот так, проделки Айяны перед смертью. — У Кэролайн в этот момент даже подкосились ноги, но Клаус опять спас её и притянул к себе, начиная вести в танце, и сейчас она была благодарна ему за это.

— И всё-таки ты слышала меня с Кетрин сегодня утром, когда я оставил тебя. — Он маняще улыбнулся ей, вызывая дрожь в теле. — Не думал, что ты любительница подслушивать чужие разговоры.

— Что за бездоказательные обвинения, Клаус? — спросила она, невинно хлопая ресницами.

— Ты только что подслушивала моих сестёр, — усмехнулся он ей в лицо, сильнее прижимая к себе.

— Тебе показалось. — Кэролайн повернула голову вбок, чтобы не смотреть в его глаза, и опять прислушалась. Разговор сестёр сейчас был для неё куда важнее, тем более отвлекал её от близости с ним.

— Я не могу этого сделать, Ребекка, — раздражённо заметила Фрея, — той стороны больше нет.

— Кэрол не была вампиром, она умерла человеком, и я желаю, чтобы ты убедилась, что она сейчас в мире мёртвых. С этой Форбс точно что-то не так, — настаивала Ребекка, и Кэролайн невольно вздрогнула от слов первородной.

— Тебе так интересен их разговор о моей умершей жене? — опять подловил её Клаус.

— Что ни говори, но хочется знать, какая же идиотка согласилась на союз с тобой, — необдуманно ляпнула Кэролайн.

— Ты не только мне напоминаешь о той «идиотке», но и моей сестре тоже, а это я считаю более чем странным, — прошипел он ей на ушко, и даже через клобук она почувствовала его жаркое дыхание.

— Возможно, совпали характеры, внешность. — Кэролайн попыталась выдернуть свою руку из его и прекратить с ним танец. Эти разговоры о ней же самой принимали опасный поворот, и нужно было ретироваться поскорее, но её муж ещё крепче сжал её ладонь, при этом прогибая её в танце и придерживая за спину, заставляя посмотреть ему в глаза, которые уже горели ледяным пламенем, что не предвещало ничего хорошего.

— Я слишком долго прожил, чтобы верить в совпадения, Кэрол. — Боги всемогущие, это было словно разряд по телу после его слов, после её имени, слетевшего с его губ. — Могу поспорить, что если бы Элайджа не был так увлечён твоей сестрой, то тоже начинал подозревать, как и мы с Ребеккой. Что за игру ты затеяла, любовь моя?

— Да ты и правда больной! — крикнула отчаянно она в лицо Клаусу, выворачиваясь из его хватки. Танцующие начали оглядываться на неё, но ей было всё равно. — Перестань сравнивать меня со своей женой! Я не она! Понимаешь? Тем более откуда такая больная уверенность, если вы не помните её лица? — Он подозрительно прищурился.

— Всем своим нутром я чувствую, ты — это она, — опасно тихим голосом объявил он ей, — и если это окажется правдой, я не знаю, что сделаю с тобой. Но будь уверена, что это будет изощрённое наказание за тысячу лет страданий.

— Мне очень жаль, что ты страдал от потери, — раздражённо произнесла она, в уме проворачивая его слова. Страдал? Он серьёзно сейчас? Наверняка страдал от того, что как следует не подпортил ей жизнь тогда, как обещал перед своим отъездом! — Этот мир преподносит нам всем всё новые и неожиданные сюрпризы, Клаус. Пора тебе смириться с её потерей и не искать сравнения в других. Двигаться дальше. Тысяча лет — это слишком много даже для такого бездушного злодея, коим я тебя считаю. Думаю, что её смерть была для неё освобождением от такого, как ты. Уверена, что она была бы несчастна с тобой, если бы осталась жива. Такие, как мы, не предназначены любить, а созданы, чтобы причинять боль, страдания, мучения. Быть может, и к лучшему, что она не испытала на себе всё это. Подумай над этим.

Кэролайн, не ожидая его ответа, развернулась и пошла искать Бранда, чтобы уехать отсюда, а Клаус продолжал ошарашенно смотреть ей в спину. Кэролайн говорила наверняка, но если бы она только знала, что попала в точку. Сколько раз он думал над тем, что было бы, если Кэрол осталась в живых и он продолжал бы оставаться в неведении, не зная об интригах Айяны.

Сейчас Кэролайн катастрофически был необходим отдых от них всех. Она чувствовала себя полностью разбитой и опустошённой, как всегда после перепалок с Клаусом, и к этому комплекту добавилась ещё Ребекка, а это было уж совсем слишком. Она не рассчитала своих сил и не думала, что будет так невыносимо больно играть свою роль в этом спектакле. Необходимо было срочно поговорить со своими ведьмами. Возможно ли то, что после разрушения той стороны проклятие Айяны могло дать трещину? И потом, стремление Ребекки при помощи Фреи добиться истины набирало опасные обороты, и если они поймут, что её нет в мире мёртвых, то это могло нарушить планы, а этого нельзя было допустить. Необходимо было опередить сестёр.

Кетрин нигде не было видно, как впрочем и Элайджи: ну хоть одна из них справилась с поставленной задачей и не оплошала. А вот Бранд опять стоял в сторонке с Мист и даже посмеивался над её шутками по поводу костюмов приглашённых гостей, и ей стало интересно, что же ведьма говорила по поводу её идиотского наряда, но надеялась, что всё же друг осадил шутницу.

— Вот ты где, Бранд. — Форбс подошла к ним и взяла за локоть друга, кивая в приветствии Мист. — Почему бы тебе не пригласить Мист завтра к нам за город?

— Уже, — усмехнулся Бранд.

— Надеюсь, тебе так же понравится у нас, как и у Майклсонов, — добродушно заметила Форбс, стараясь быть вежливой.

— Не думаю, но всё-таки спасибо за приглашение, — иронично ответила Мист, даже не пытаясь скрыть свою неприязнь к ней, вызывая очередное раздражение у Форбс. Просто невыносимая особа!

— Я поеду домой. Ты со мной, Бранд? — слишком резко спросила она у друга.

— Пожалуй, Бранди задержится ещё ненадолго, — объявила ей Мист, улыбаясь насмешливо, напоминая Кэролайн улыбку Клауса. А эти глаза? Опять полыхали таким же ледяным пламенем, как и у мужа! Просто невероятно! По-видимому, ей и вправду нужен отдых, так как она начинает сходить потихоньку с ума.

— Бранди? — Кэролайн иронично приподняла бровь. — Раньше ты позволял только мне так тебя называть. — Она могла поспорить, что если бы не мелькающие огни от прожекторов, то увидела полностью покрасневшего друга. Он молча пожал плечами. — Ну, что же, поеду сама. Присмотрите за Кетрин, чтобы не наломала дров.

Парочка одновременно согласно кивнула, и в этот момент она почувствовала себя такой одинокой, что захотелось закричать от отчаяния и по-детски притопнуть ногой. Когда такое было, чтобы Бранд её бросал? Никогда! Ну что же, хоть один из них отдохнёт и повеселится как следует.

Форбс уже почти выходила на улицу, решив уйти по-английски, ни с кем не прощаясь, как ей перегородил путь Клаус с угрюмым видом провинившегося.

— Мы не с того с тобой начали сегодня, Кэролайн. Прошу прощения за своё поведение.

— Серьёзно? Что-то не верится. В чём подвох, Клаус? — усмехнулась в его щенячьи глазки Кэролайн.

— Вот этим ты мне и нравишься, дорогуша. Тебя сложно провести. — Его ухмылка, мальчишеская и лукавая одновременно, была обрамлена манящими ямочками, которые всегда её завораживали. И вообще он выглядел сегодня особенно сексуально во фраке. Кэролайн весь день представляла, в каком костюме он будет, но, видимо, они с Элайджей всегда игнорировали костюмированные вечеринки. — Я хотел тебе показать кое-что.

— М-м-м? — Кэролайн пропустила последнюю фразу и сейчас непонимающе смотрела на мужа, затуманенным взглядом. — Что ты сказал?

— Пойдём, я тебе покажу свою мастерскую, — повторил он, прекрасно понимая, о чём она только что думала, и если бы она имела привычку краснеть, то обязательно бы залилась краской стыда.

— Надеюсь, ты не будешь поднимать больше разговор о своей жене? — уточнила намеренно Кэролайн.

— Не буду, обещаю. — Клаус безразлично пожал плечами и затем выставил свой локоть, приглашая.

— Только не долго, мне уже пора домой. Дела, знаешь ли, не терпящие отлагательств. — Она недовольно посмотрела на его локоть, но всё же продела свою руку, сдаваясь.

— Это не займёт слишком много времени, — загадочно ответил Клаус, но она уже не видела его выражения лица, хотя была уверена, что сейчас он доволен, как чеширский кот.

========== Глава 10 ==========

— Ну и что ты мне хотел тут показать? — неуверенно осматривая его мастерскую, спросила Кэролайн. В комнате стоял полумрак, но с их вампирским зрением свет им был не нужен. Кэролайн заметила множество незаконченных картин на мольбертах: по всей видимости, он был любителем хвататься за всё сразу, не доводя дело до конца. Она осматривала те, что были не накрыты белыми простынями, следуя то к одной, то к другой картине. — Почему-то я думала, что ты человек, который если берётся, то обязательно всё доводит до конца, но тут… — Форбс окинула взглядом размытую женщину, у которой был неясный образ лица, даже чем-то напоминавшую ей себя, — странно, не находишь? — хмурясь, спросила она.

— Быть может. — Клаус старался быть невозмутимым, но все же Кэролайн чувствовала его напряжение. — Я бы объяснил, но обещал тебе не начинать разговоры на раздражающие тебя темы.

— Так значит, так ты её видишь? — не удержалась Кэролайн.

— Да, и таких картин множество было за тысячелетие. Отвечаю на твой первый вопрос: обычно я довожу всё до конца, но когда семья пала, «Бойню» разрушили, как ты сама знаешь, множество моих картин было безбожно испорчено. Поэтому я стараюсь как можно быстрее исправить сложившееся недоразумение.

— Ну, так… — Она обернулась и встретила его прищуренный взгляд. Кэролайн нервно дёрнула плечиком, что не ушло от внимания мужа. На данный момент она уже не считала свою задумку такой удачной и сейчас желала лишь бежать от него, а не приводить свой план в действие, как задумывалось с утра. И вообще ей уже казалось, что это самая идиотская идея за всю вечность. — Мне пора, как завершишь их, я с удовольствием посмотрю, если ты позволишь. — Кэролайн было направилась к двери, но он с мягкой улыбкой задержал её, придержав за плечи.

— Это совсем не то, что я хотел тебе показать, — Клаус мягко развернул её обратно и подвёл к накрытой картине, — я нарисовал эту картину для тебя сегодня. Это своего рода мои извинения за мой ужасный утренний поступок. Обещаю, что пришлю её тебе в подарок. — Он загадочно улыбнулся ей и снял аккуратно простынь.

— Что? — Кэролайн чуть не задохнулась от возмущения. — Да ты издеваешься, чёртов псих! — Она услышала его тихий смех сзади, но теперь он придерживал её за плечи, чтобы она не смогла переместиться на выход. Клаус неожиданно стащил с её головы клобук и вдохнул аромат её волос, которые тут же радостно разметались по плечам.

— Целый вечер мечтал сделать это. — Его голос стал более глубоким и соблазнительным. Он будто оплетал её каким-то магическим заклинанием. Клаус обнял Кэролайн, чтобы она не смогла вырваться.

— Считаешь это нормальным? — Она резко кивнула на его рисунок, где была изображена именно она. Клаус перенёс на холст как раз тот момент утром в её кабинете, когда перестал её ласкать. Да неужели её лицо выражало такое разочарование?

— Не смог удержаться, Кэролайн. Весь день я жалел, что оставил тебя, жаждущую меня. — Клаус легонько прикусил её за шею, и её ноги стали ватными, а по телу пробежались приятные мурашки. — Я мог бы объяснить тебе своё поведение, но с недавних пор это закрытая тема.

— Серьёзно? — Кэролайн глубоко вздохнула от того, что его руки сжали её груди. — Ты считаешь, этому есть объяснение? Меня ещё никто так не унижал!

— Ещё раз прошу прощения за своё поведение и я готов искупить свою вину. — Его голос был манящим, а губы, целующие её шею, вызывали в её теле взрыв эмоций, и сейчас она мало соображала, но всё шло по плану, так и должно быть. Вот только не пожалеет ли она сама в окончательном итоге?

— Тебе придётся очень постараться, чтобы смыть мой позор, Клаус, — сдавленно прошептала она, неуверенно играя свою роль.

— Поверь, милая, я очень скрупулёзный любовник. — Уж Кэролайн отлично знала, что он имеет в виду и кому, как не ей, это знать. Множество бессонных ночей она проводила в одиночестве и вспоминала о его ласках.

— Ну, тогда попытка номер два? — Клаус развернул её к себе и нетерпеливо впился в её губы, держа за затылок. Это был не совсем нежный поцелуй. Он наказывал, прикусывая то нижнюю, то верхнюю губу, проникал глубоко в рот, и там происходила какое-то время борьба их языков, маленькая война страсти. Клаус начал подталкивать её назад, и она слепо поддавалась ему. Кэролайн почувствовала, как упёрлась во что-то, и нахмурилась. — Стол, — шепнул он ей в губы, прекращая поцелуй. — Тебе не кажется, что пора снять это? — Он сорвал с её шеи цепочку с крестом, который был примерно с её ладонь, и брезгливо отбросил на пол. — И наконец, это! — Клаус одним быстрым рывком разорвал сверху донизу грубую шерстяную материю платья, отчего поначалу Кэролайн зарделась под его жадным и изучающим взглядом.

— Так вот почему Кетрин подумала, что под платьем ничего нет, — усмехнулся он. Она стояла, упираясь обеими руками в край огромного стола, и так же насмешливо улыбалась ему. — Я оказался прав, до конца не веря ей. — Её бельё было из кожи под цвет её собственной, и он отдал бы сейчас руку на отсечение, если это не оказалась бы человеческая кожа. Такие же точно сапожки на высокой шпильке завершали её наряд. — А ты шалунишка, дорогуша. Заставила меня понервничать. Значит, это и есть твой костюм? — Клаус весь вечер мечтал о том, как сорвёт с неё эту рясу, но ему как-то не верилось, что она окажется и вправду голой. Всё, что угодно, предполагал весь вечер, и она действительно поразила его.

— Надеюсь, угодила тебе? Напомни мне потом, чтобы я вырвала длинный язык Кетрин. — Сейчас она была такая тёплая, манящая, такая безупречная.

Клаус быстро снял с себя фрак и смёл все свои рисовальные принадлежности со стола. Он, как и утром, усадил её на стол, чувствуя, что возбуждён до предела. Её вкус и запах, сводили с ума. Клаус слышал её сбившееся дыхание от его жгучих поцелуев. Она отвечала на его страсть так открыто и проникновенно, что он опять невольно вспомнил свою жену. За всю вечность он почувствовал так же проникновенно кого-то другого, кроме Кэрол. Возьми её немедленно, кричало всё его существо, но Клаус не торопился. Он желал большего, и не спешил снимать с неё «бельё», которое облегало её интимные места словно вторая кожа. Это так было необычно, и он просто желал, чтобы этот момент никогда не прекращался. Клаус гладил рукой её живот и ниже, поглаживая её лоно, через кожу, отчего она бесстыдно выгибалась ему навстречу. Кэролайн в какой раз пожалела о своей идее, но отступать было уже никак нельзя. Она ощущала, как его руки, поднимают её на вершины блаженства, и так она всегда ощущала себя от его ласк. Ей так хотелось побыть подольше в его объятиях, чувствовать себя не одинокой в этом мире, по-настоящему нужной, и такие чувства начинали пробуждать ненависть к самой же к себе.

— Как мне нравится, когда ты такая податливая, — шепнул он в её губы.

Кэролайн приоткрыла глаза от удивления. Клаус продолжал покрывать поцелуями её шею, в то время как его рука скользнула чуть ниже к её грудям, чтобы наконец содрать с неё «вторую кожу». Она услышала его громкое шипение и чуть не застонала от разочарования. Началось! Кэролайн чуть отодвинулась от него и теперь наблюдала, как муж непонимающе, затуманенным от страсти взглядом, смотрит на свою руку, покрытую волдырями от ожога. Ладонь быстро заживала, и он попытался содрать с неё кожаное бюстье другой рукой, но так же быстро отдёрнул, как и в первый раз. Он молчаливо ожидал заживления, всё так же не понимая, что вообще происходит. От вида мужа ей хотелось хохотать, но она сдерживала себя, как могла. Кэролайн уже почти справилась со своим возбуждением, чего не могла сказать о Клаусе, и кинув взгляд на картину, где был так нахально изображён её позор, убедилась в очередной раз, что правильно поступает с ним. Но Клаус всегда был нетерпеливым и настойчивым, не терпящий отказов, он попытался ещё раз, но уже с её трусиками, причём обеими руками, и моментально отскочил от неё.

— Упс…

— Что ты сделала? — Клаус схватил её за плечи и встряхнул. Страсть в глазах сменялась гневом, и Кэролайн удовлетворённо улыбнулась.

— Ничего плохого, разве что только держать твои лапы подальше от меня. — Она оттолкнула его от себя и легла боком на весь стол. Опустив руку вниз, Кэролайн нащупала бутылку бурбона, которую заприметила изначально.

— Я должен был догадаться, что ты не спустишь мне утреннего казуса. — Клаус на вампирской скорости надел на себя брюки, тогда как Кэролайн продолжала бесстыдно лежать на столе и наслаждаться своей маленькой местью, нахально улыбаясь и попивая мелкими глотками ЕГО бурбон из бутылки.

— Отменный бурбон, Клаус. — Она отсалютовала ему бутылкой.

— Не думал, что мой отказ ударит так по твоему самолюбию, дорогуша, — угрюмо произнёс он. В его душе всё клокотало, и гнев рвался наружу, но он старался сдерживать его. Он не станет ей его показывать, не станет делать то, чего она так отчаянно добивалась. — Твоя маленькая месть меня впечатлила. Теперь у нас равный счёт с тобой. Нужно было сразу догадаться, что Кетрин участвует в твоём заговоре.

— О-о-о, Пирс тут ни при чём, — фыркнула она от его догадливости, — Кетрин видела лишь то, что я ей позволила видеть. И да, она исполнила свою роль в этом фарсе, но только с моего позволения.

— Счёт равный, шутка удалась, дорогуша. — Клаус подошёл к ней и поставил руки на край стола, нагинаясь к ней и заглядывая в её глаза. Кэролайн завороженно наблюдала, как его зрачки расширяются: — А теперь сними с себя это убожество.

— Что? — прыснула Кэролайн. — Серьёзно, Клаус? Ты мне внушаешь переспать с тобой? Но я не смогу этого сделать даже под внушением.

— Ты не на вербене. Тогда почему не можешь? — Он приподнял пальцем её подбородок и опять внушил: — Отвечай, Кэролайн.

— М-м-м, у этого белья своя история, — томно протянула она. От этого зовущего голоса Клауса передёрнуло. Она была сейчас похожа на сирену из сказок: зовущая, сексуальная, с нежным голосом соблазнительницы, которую невозможно иметь, и от этого ему хотелось завыть, как одинокому волку на луну.

— Так просвети меня! — резко приказал, не удержавшись, Клаус, вырывая у неё бутылку и отходя от неё на безопасное расстояние, чтобы не свернуть её шею от злости.

— Его создала и заговорила моя старшая ведьма. — Керолайн села на столе и по-детски начала болтыхать в воздухе стройными ножками в сапожках. На расстоянии в темноте она казалась ему совершенно голой, и можно было предположить, что Пирс действительно ошиблась. Но Клаусу почему-то не верилось в это. — Для Бранда.

— Зачем? — хохотнул он. То, что он не один попался на эту удочку, почему-то развеселило Клауса. Тем более если это была правая рука Кэролайн.

— Они встречались раньше, их роман проходил уж слишком бурно, и этим бельём она наказывала его на месяцы, отчего он просто сходил с ума, и потом готов был пойти на всё ради того, чтобы она сняла его. — Форбс спрыгнула со стола и переместилась к нему, отбирая у него бурбон, даже не спрашивая. Вернувшись на своё место, она сделала огромный глоток, а Клаус достал из шкафчика новую бутылку для себя.

— Ну и? Я жажду продолжения этой истории.

— Рассказывать особо нечего. Бельё из кожи девственницы, которую перед смертью много раз грубо насиловали. — Клаус поперхнулся от её слов и закашлялся.

— И ты называешь это «особо нечего»? Не думал, что ты настолько беспринципна и кровожадна, дорогуша.

— Надев, его можно снять только через сутки, — хмыкнула Кэролайн, игнорируя его замечание. — Час в час, минута в минуту, или же оно автоматически продолжает магически защищать свою хозяйку. Бранд не знал точное время, когда его любовница надевала его, и это могло продолжаться долгое время. Лидия называет этот свой магический шедевр, — она медленно прошлась по белью руками, продолжая издеваться над измученным Клаусом, — «Неприкосновенная». — Кэролайн и глазом не успела моргнуть, как он переместился к ней.

— Но ты ведь знаешь время? — он хищно улыбнулся ей в лицо.

— Знаю, — согласно кивнула она, копируя его улыбку, — но ты ведь не думаешь, что я назову его тебе?

— Конечно, нет, милая, но ты кое-что упустила в своём маленьком мстительном заговоре. — Кэролайн наигранно удивилась, приподнимая точёную бровь.

— Да-а-а? И что же, позволь узнать? — Клаус понимал, что она продолжает потешаться над ним, но эта игра его забавляла: как ни крути, но только он выйдет из неё победителем, и награда будет поистине сладка.

— Моё внушение. — Он раздвинул её ножки и притянул к своей голой груди. — Сначала я заставлю тебя назвать время. И пока мы будем ожидать тот час, я прикажу удовлетворять меня другим способом, который мне, кстати, сейчас очень необходим.

— Серьёзно? — Кэролайн попыталась отстраниться от него, но он продолжал крепко держать её за талию. Она начинала паниковать, ведь если он внушит, ей либо придётся признаться, что она не поддаётся внушению первородных, или же быть его рабой на двенадцать часов. Действительно не учла!

— Смотрю, тебе уже не так весело, дорогуша? — прошептал он ей на ушко, и она опять попыталась вырваться из его хватки.

— Нет! — возмутилась Кэролайн. — Ты не опустишься до такого! Это же не в твоих правилах! Сам же говорил!

— Ради тебя я сделаю исключение, — промурлыкал он ей в губы.

— Если ты это сделаешь, Клаус, — злобно зашипела она ему в ответ, — то эта ночь будет для тебя последней, когда ты прикасался ко мне! — Кэролайн всё-таки удалось оттолкнуть его от себя, и она, быстро крутанувшись на столе, оказалась на другой стороне, защищаясь от Клауса.

— В моей власти внушить тебе всё, что угодно, Кэролайн, — опасно тихим голосом сообщил ей муж, — я тебе не мальчик на побегушках.

— То же самое могу сказать о себе! — Её возмущению не было предела. Кэролайн даже представить не могла, что её муж будет с такой скоростью рушить её планы. Клаус как будто знал, по какому пути следует идти. Она знала, что он прекрасный стратег, но и она была всегда под стать ему, а в каких-то моментах даже лучше, так как могла трезво оценить проблему и быстро направить ситуацию в нужное русло. И сейчас он просто вынуждал признаться, что она не поддаётся внушению, и это совсем было не хорошо для её планов. Откуда же она знала, что их словно магнитом будет тянуть к друг другу и никакие тренировки с сознанием ей не помогут держать его на расстоянии, и то, что она буквально заставляла себя вспоминать о том, что он сделал ей, но прошлое меркло в его присутствии, и она по большей части начинала презирать себя, а не Клауса.

— Ты права, дорогуша, — он окинул её наигранно-скучающим взглядом, — секс под внушением, это будет не по-джентльменски по отношению к тебе, хоть ты и тоже ведёшь не совсем честную игру. — Кэролайн не верила своим ушам и удаче, она даже приоткрыла рот от удивления. — Тем более мне бы не хотелось потерять в твоём лице такого отличного партнёра. Ты слишком ценна, чтобы растрачивать твои способности на моё удовлетворение под внушением, забивая твою умную головку думками о следующем ходе в мою сторону в этой ненужной игре. — Она недоверчиво смотрела на Клауса, лихорадочно соображая, что именно он задумал. Как же хотелось залезть в этот момент ему в голову.

— Что ты задумал, Клаус? — прищурено спросила она у него.

— Абсолютно ничего. Уверяю тебя. И по всей видимости, тебе и правда пора. Не переживай, я найду, где удовлетворить свою похоть. — Клаус был готов поклясться, что уловил в её глазах промелькнувший гнев, но она быстро справилась с собой, впрочем как всегда, и нацепила на себя насмешливое выражение лица. — И ещё, я готов дать своё обещание, что пока ты сама ко мне не придёшь и не попросишь, я не подойду к тебе больше. На этом счёте наша игра завершена статусом ничья, и теперь у нас с тобой будут чисто деловые отношения, как ты и хотела изначально. Но я, конечно же, буду не против, если ты передумаешь. В отличие от тебя, я не скрываю своих желаний.

— Да неужели? Мне даже интересно, сколько ты выдержишь? — взвилась Кэролайн. Она ни капли не верила в слова Клауса, всем нутром чувствуя подвох.

— Я хотел бы предупредить тебя, Кэролайн, что слишком долгое ожидание приводит не совсем к тем результатам, что мы ожидаем изначально, — жёстко произнёс Клаус.

— И какой результат, по-твоему, я ожидаю, Клаус? — спросила она, окидывая его насмешливым взглядом. — Ты не думал, что если я бы хотела тебя, то не надевала на себя этот панцирь?

— Ты хочешь меня всей своей сущностью, дорогуша. Тебя тянет ко мне так же, как и меня к тебе, но тебе что-то не даёт это сделать. Принципы? Нет, не думаю, тут другое. Думаю, это мщение, и догадываюсь, почему и за что, и я узнаю, что ты задумала. Уверен, если копнуть глубже, мои предположения и подозрения окажутся верными. Я очень редко ошибаюсь. Даю тебе шанс сделать признание, и, быть может, мы придём к обоюдному прощению. — Пораженная его репликой, она даже не знала, что ему сказать в ответ, ведь он был полностью прав. Сейчас в нём чувствовался дух опасности, загадки и власти, и Кэролайн была совершенно ошарашена и удивлена его очередным догадкам. — По твоему молчанию предполагаю, что я попал прямо в точку. — Его взгляд обжигал её. — Будь осторожна в своих намерениях и желаниях. Подумай над моими словами. — Он подошёл к шокированной Кэролайн и протянул её испорченный костюм. В его глазах заблестел лукавый огонек. — До встречи, Кэрол, не смею больше тебя задерживать. — Напоследок он ещё раз прошелся взглядом по её роскошному телу и подавил улыбку.

От своего прошлого имени, которое слетело с его уст дважды за этот вечер, Кэролайн моментально отошла от ступора и, зло улыбнувшись ему в ответ, выхватила из его рук платье.

— Повторяю тебе ещё раз, Клаус, мне нечего от тебя скрывать. Мне не нужно приходить к тебе с какими-либо признаниями и получать взамен твоё прощение. В моих планах нет мщения, как ты думаешь. Мне не за что тебе мстить! Не за что! И я больше не хочу слушать твои больные домыслы! — Переведя дыхание, она продолжила: — И ещё, мне не нравится, когда намеренно сокращают моё имя, пытаясь доказать этим то, чего не существует и вовсе!

— Это была чудная речь, так вдохновляюще, что после неё я ещё больше убеждён в своей правоте и ещё сильнее желаю докопаться до сути. — Эти слова заставили её приподнять бровь и одарить его раздражённым взглядом.

— Удачи тебе в своём никому не нужном расследовании. — Она покачала головой и направилась к балкону. Выходить в таком виде через главный выход было бы довольно опрометчиво, хоть она и могла побесить Клауса в очередной раз, но сейчас ей уже было не до этого. Она чувствовала себя даже не разбитой, а убитой, как никогда раньше.

Кэролайн с лёгкостью пантеры спрыгнула со второго этажа особняка, и к ней сразу же подъехал лимузин. Её человек с невозмутимым видом открыл перед ней дверь, стараясь не обращать внимания на вид своей хозяйки. Она не удержалась и кинула быстрый взгляд на балкон. Клаус стоял, опёршись о перила, и смотрел на неё, и когда он зашевелил одними губами, Кэролайн прислушалась:

— Подумай, Кэрол. Я даю тебе два дня, чтобы сделать то, чего я от тебя желаю, то, чего и ты желаешь в глубине своей израненной души. — Она раздражённо напоследок сверкнула глазами и села в лимузин. Сегодня явно ей будет не до спокойного сна, чего он и добивался от неё — измотать её морально, чтобы она сдалась на его милость.

— Ник! — Клаус недовольно поморщился от голоса сестры и зашёл в комнату. — О, смотрю, у тебя был ещё тот разговор с нашей гостьей.

— Не нужно делать поспешных выводов, Бекка, — раздражённо ответил он ей.

— А ты хоть смотрел, что тогда подписывал? — Ребекка всунула ему пожелтевший от времени пергамент.

— Что это? — Клаус недовольно посмотрел бумагу. Судя по всему, там было что-то важное, если Ребекка отказалась от увеселений.

— Твоё свидетельство о браке! Давай, прочти на нём настоящее имя своей жены! — Она нетерпеливо развернула и указала на строчку, где были их имена. — Её звали не Кэрол, а Кэролайн! Тогда никто не заметил этого, и после её смерти я захватила его с собой, больше не перечитывая. Все документы я хранила в стене за кирпичами, и их никто не нашёл. Фрея меня попросила о её личных вещах, и я вспомнила о нём. — Клаус тупо смотрел на имя своей жены. — Кэролайн! Понимаешь? Почему она никому из нас не назвала своего полного имени? Ведь даже Кол постоянно издевался над ней из-за мужского имени. И что она ответила тогда?

— Что так назвал её отец, потому что хотел сына после дочери, — глухо ответил Клаус, вспоминая.

— А теперь самое главное, Ник, — нетерпеливо произнесла Ребекка, показывая браслет его жены, который недавно с руки сорвала Кэролайн, отказываясь принять как подарок. — Фрея при помощи него только сейчас узнала, что твоей жены нет в мире мёртвых. Ты говорил, что дарил его нашей спасительнице и она не приняла его, швырнув к твоим ногам, но этот браслет носила только лишь одна хозяйка. Так объясни мне, что вообще происходит?

— Если бы я знал, Ребекка, — задумчиво произнёс Клаус, вертя в руке браслет, — если бы только знал. И пока мы не узнали, что она задумала, нужно пока играть по её правилам.

— Я не хочу играть в ваши игры! — взорвалась Ребекка, меряя шагами мастерскую. — Очевидно, что она хочет возмездия за смерть своего ребёнка и исковерканную тобой же, братец, жизнь, но не мне, а тебе, а точнее, вам! Не забывай о её ненависти к Элайдже из-за смерти её родителей. И Пирс не случайно с ней, Ник. Нужно узнать у неё, что задумала её сестра. Я выпущу с неё всю кровь, чтобы добиться правды при помощи внушения. — Ребекка перевела дыхание и продолжила: — Ведь она многого не знает, Ник. Можно объяснить, в конце концов, и прийти к перемирию. Я хочу назад свою подругу! Понимаешь? Сестру, которой ты, по своей глупости и слепоте, лишил меня тысячу лет назад, чего я тебе не прощу никогда! Она наша семья!

— Успокойся, Ребекка. Вы не можете утверждать точно, что это и есть Кэрол. — В мастерскую с невозмутимым видом зашел Элайджа. — И я не дам вам пытать Катерину. Её сестру называли сокращённым именем с детства, но в свидетельстве её полное — не вижу никакого в этом подвоха, лишь наша невнимательность. — Ребекка хотела возразить брату, но он поднял руку, останавливая её. — Ты просто желаешь, чтобы это так было, Ребекка. Ты не дослушала до конца Фрею и побежала к Никлаусу. Кэрол может не быть в мире мёртвых, так как она носила в себе магического ребёнка, как и Хоуп, а браслет слишком мало пробыл на Форбс, чтобы сестра выявила ещё одну хозяйку. — Элайджа холодно посмотрел на брата. — Кэролайн сейчас нужна нам как союзник, но ты всё делаешь для того, чтобы она стала нашим врагом, коих у нас всё так же предостаточно, как и прежде. Её тайный круг намного сильнее стрикса, и никто из наших врагов не вернётся, пока они все с нами. Так что советую вам обоим молчать и не докучать ей своими бездоказательными обвинениями.

— Но что если мы правы, брат? — раздражённо спросил у него Клаус. — Не находишь, что очень уж много совпадений. И когда ты пообщаешься с ней поближе, то совсем по-другому будешь петь. Не забывай клятву Кэрол отомстить тебе за смерть её родителей.

— Даже если это и вправду она, она не будет мстить нам, — уверенно ответил Элайджа.

— В чём такая уверенность, Элайджа? — недоверчиво спросил Клаус.

— За тысячу лет не отомстила, не сможет и сейчас. У неё было куда больше возможностей раньше. И почему ни одному из вас не пришла мысль, что Айяна перед смертью не поиграла разумом Катерины и Кэрол? Если старуха и оставила в живых твою жену, довольно очевидно, что не просто так. Возможно, она не помнит нас, как и мы не помним её лица, — предположил старший Майклсон.

— Это бы многое объясняло, ты прав, брат, — согласился с ним Клаус, задумываясь над предположениями брата.

— Нужно выяснять подробности о её прошлой жизни с особой осторожностью. Прошу тебя, Никлаус, перестань давить на неё и наберись терпения, а также уйми свою похоть, не думаю, что для тебя это проблема.

— Моя личная жизнь не касается тебя, Элайджа, — резко пресёк Клаус.

— Как раз сейчас это касается всех нас. С её кругом она вернёт нам былой статус первородных.

— Да кто нам может сейчас навредить, когда Марселя нет в живых? — фыркнула Ребекка.

— Слухи о возращении семьи слишком быстро распространяются, и карта Фреи опять пополняется врагами, стекающимися к Новому Орлеану, — заметил Элайджа, — думаю, не стоит напоминать, чем это чревато.

— Полагаю, что ты, как всегда, прав, и в этот раз нужно послушать старшего, — усмехнулся Клаус, давая всем своим видом понять, что сделает всё по-своему.

— Бранд обмолвился, что завтра к вечеру у них будет проходить совещание, и я бы хотел присутствовать на нём, — Элайджа нахмурился, — надеюсь, ты будешь вести себя подобающим образом, Никлаус.

— Не переживай, брат, я пообещал ей держать свои лапы от неё подальше, так что, да. — Старший Майклсон удовлетворённо кивнул и вышел из комнаты.

— А я, пожалуй, навещу свою старую подругу с утра пораньше, тем более что она меня пригласила, — усмехнулась Ребекка, полностью убеждённая в своей правоте и подозрениях.

— Твоя идея пустить кровь Кетрин мне больше импонирует, чем пребывать в неведении, ничего не предпринимая. — В глазах Клауса заблестел лукавый огонек, и Ребекка поняла, что Клаус не будет слушать Элайджу.

— Ха, у тебя есть план, братец? Если да, то я заранее согласна с тобой…

В это же время ворота особняка бесшумно открылись и лимузин въехал внутрь. Кэролайн через окно видела, что подруга ожидает её около крыльца, и как только она вышла, накинула на неё шёлковый халатик, на что Форбс устало ей улыбнулась.

— По твоему измотанному виду могу предположить, что всё прошло не так гладко, — заметила Лидия.

— Ты права, у нас проблемы. — Прохладная тихая ночь окутывала Кэролайн своим спокойствием, и она не спешила заходить в дом. Продолжая стоять и наслаждаться слабым ветерком, Кэролайн продолжила: — Ребекка почти раскусила меня.

— Бранд мне звонил и предупредил насчёт её планов узнать о твоём пребывании в мире мёртвых, но я не успела, прости, — обречённо вздохнула ведьма. — Думаю, они уже знают, что твоего духа там нет и не было.

Кэролайн села в кресло, что стояло неподалёку, и запустила руки в волосы от отчаяния. Как же всё быстро поворачивается против неё самой же, и как же она устала от всего этого.

— Завтра я тебе дам ту самую куклу, о которой говорила. Я хочу, чтобы ты проверила, возможно ли то, что при разрушении той стороны магия Айяны ослабла, это могло бы многое объяснить. — Она откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза от усталости. За столько столетий, что Лидия провела с этой сильной женщиной, она ни разу не видела подругу в таком разбитом состоянии.

— Могу сегодня, если ты не против, Кэролайн. Мне всё равно не спится, — убедила её Ровенна. Они вместе через многое прошли за то время, что были вместе, и ведьма хотела помочь ей как можно быстрее, учитывая сложившиеся обстоятельства.

— Они не могут так чувствовать меня. Это невозможно. — Форбс встала и отчаянно посмотрела на ведьму. — Прошу, сделай, что возможно, или же нам всем придёт конец.

— Хорошо, — Лидия подбадривающе сжала руку подруги, — принеси мне эту чёртову куклу и иди отдыхать. — Кэролайн молча кивнула и пошла в хранилище.

Ведьма ни разу не видела эту магическую вещь, и когда Кэролайн принесла и доверчиво протянула ей это убожество, удивлённо воскликнула:

— Знаешь, я была совсем другого представления о ней.

— Не всё, что мы себе представляем, оправдывает наши надежды, Лидия, — устало усмехнулась Форбс.

— Я тебя разбужу, если что-то выясню, — ведьма покрутила в руках куклу, наполненную магией, — но могу даже сейчас сказать, что от неё веет чёрной, очень мощной магией.

— Хорошо бы, чтобы она была вся в ней, что была изначально, — глубоко вздохнула Кэролайн, надеясь, что так и будет.

— Прости за бестактный вопрос, — Лидия смущённо улыбнулась подруге, — «Неприкосновенная» помогла тебе?

— Частично, но об этом завтра, — тихо засмеялась Форбс.

— Тогда я напомню тебе, когда нужно будет снять её.

Кэролайн, наконец, уже поднималась по широкой лестнице в свою спальню, как услышала голос Бранда, который донёсся снизу:

— Ты сама же себя выдаёшь, Кэрол. — Она возмущённо посмотрела вниз и переместилась к камину, где Бранд сидел в кресле и наблюдал за пламенем, попивая свой любимый виски.

— Серьёзно, Бранди? — Она выделила его имя, намекая на Мист, но он так же продолжал наблюдать за языками пламени, игнорируя её замечание.

— Твоя маленькая и необдуманная месть Клаусу при помощи этой идиотской вещицы поставила главный план в опасность. — Кэролайн прекрасно знала, как Бранд ненавидел этот способ мести, но сейчас так же понимала, что он, как всегда, прав. — Определись, Кэрол, чего ты действительно хочешь для себя, или же мы все вместе с тобой падём, только в отличие от тебя нас можно убить. — Кэролайн плюхнулась в кресло напротив и хмуро посмотрела на друга. Он перевёл на неё печальный взгляд, от которого прошёлся неприятный холодок по коже. — Та Кэролайн, которую я знал прежде, глобально изменилась после встречи с Клаусом. С мужем, которому жаждала тысячу лет отомстить за смерть дочери, и мстила невидимо, так искусно и коварно, что я восхищался. Теперь же ты больше похожа на обиженную женщину, которая желает, во всех смыслах, своего мужа, которая истосковалась быть без него. Когда ты с ним, ты перестаёшь думать об общем деле, допуская ошибки, и совершаешь невероятные глупости, не свойственные тебе. Возможно, Клаус был прав и тебе действительно стоит прийти с раскаянием к нему?

— О-о-о, я думала, ты был так сильно увлечён своей ведьмочкой, что перестал обращать внимание на происходящее, — постаралась в ответ уколоть она Бранда. Неужели он действительно думает, что она придёт к Клаусу?

— Мист мне ничего плохого не сделала, — усмехнулся Бранд, — и знаешь, она мне так напоминает тебя, что я, бывает, невольно сравниваю вас вместе, но моё увлечение не мешает мне не забывать о делах, в отличие от тебя. — Кэролайн даже немного вжалась в кресло от слов друга, и сейчас ей было очень стыдно перед ним. Она никогда не подводила его за всю вечность, и сейчас Бранд открыл ей её слабости, от которых саму тошнило. Затем он пересказал вкратце разговор между первородными в мастерской Клауса, когда стоял под его балконом и вслушивался внимательно. — Будь готова, Кэролайн. Если Элайджа дорожит нашим с ними партнёрством, то Клаусу и Ребекке плевать на это, и они не остановятся, а, как ты знаешь, время поджимает, и ты даже не подумала сегодня поговорить о нашем с Клаусом соглашении насчёт ведьм Французского квартала.

— Бранд, я… — Кэролайн отчаянно посмотрела на него, не зная, что сказать ему в свою защиту.

— Пойми, милая, — взгляд друга смягчился, — ты ничего не должна нам, это мы тебе должны. И если ты передумаешь, мы отступим вместе с тобой не задумываясь, и никто не посмеет тебя осудить за твоё решение. На это у тебя есть срок два дня, как заметил Клаус, но если ты всё-таки решишь идти до конца, то помни, что, допуская очередные ошибки, ты всех подвергаешь опасности. И не то чтобы я или же кто-то другой из наших людей боялся отдать свою жизнь за тебя. Просто я боюсь того, что ты потом не переживёшь сама своего падения и будешь корить себя за каждого, продолжая жить в одиночестве оставшуюся вечность, и страдать из-за этого.

Кэролайн изумлённо смотрела на друга, он словно читал её, как книгу, но перебороть себя было невозможно. Она не верила Клаусу. Да. Её тянуло к нему как никогда, но что будет, если она придёт к нему и признается во всём? Сможет ли она когда-нибудь простить его? Между ними всегда стеной будет стоять умершая дочь, которой она поклялась после смерти отомстить за неё. Сможет ли она простить Элайджу за смерть родителей? Нет, никогда! И не было даже смысла возвращаться в эту семью. Эти отношения были обречены изначально, когда она поклялась мужу отомстить за смерть родителей его старшему брату.

Она знала, какой Клаус непредсказуемый и опасный. Она знала, как он расправляется с врагами: безжалостно, не щадя никого в гневе. И Бранд не понимал до конца, с кем на самом деле имеет дело. Когда муж поймёт, что не сможет убить её, то Клаус обязательно отыграется на всех дорогих ей людях, и в первую очередь на самых близких — Бранде и сестре. И когда друг встал и молча ушёл, она продолжала сидеть и лихорадочно искать другие пути и выходы. Возможно, ей на руку сыграют предположения Элайджи о том, что Айяна перед смертью нанесла и на них с Катериной своё особенное проклятие. Но надеяться на это было бы так же глупо, как если бы прийти завтра к Клаусу и сообщить о том, что она его умершая жена. Засыпая, она решила для себя продолжать опасную игру, но уже вести её более разумно, не спеша и более продуманно, имея в рукаве запасной козырь, который ей подкинул её же враг. По-видимому, с местью придётся подождать, продолжая играть свою роль, пока не выяснится, что могут накопать ещё на неё Ребекка с Клаусом. Кэролайн всегда считала, что у хорошего стратега всегда есть несколько путей отступления в войне в случае проигрыша. И вот один уже у неё есть, хоть и недостаточно надёжный.

========== Глава 11 ==========

Она чувствовала на себе чужие руки, что грубо мяли её за интимные места, сжимали до боли, причиняя неимоверную боль, как душевную, так и физическую, боль, которую нельзя было выразить словами. Это грубое насилие кардинально отличалось от того, что она привыкла ощущать и чувствовать от его волшебных ласк. Рыдания уже превратились в слабые всхлипы, и она знала, что скоро её накроет тьма. Знала, что не сможет никогда уже больше выбраться из неё и увидеть свет, а главное — его, но вот чьи-то руки, совсем другие, руки спасения, начали вытягивать её из тьмы.

Лидия отчаянно тормошила свою подругу, прекрасно зная, что именно ей снится, но не могла никак разбудить, и когда через несколько часов она ощутила её слабое дыхание, чуть не расцеловала её от радости. Ведьма вздохнула от облегчения, когда Кэролайн подскочила как ошпаренная.

— Что? — спросила Форбс хриплым от страха голосом, со свистом в лёгких тяжело дыша. — Что произошло?

— Успокойся, Кэрол, — Лидия схватила за плечи подругу и заставила лечь обратно в кровать, — это всё кожа девственницы. Я не думала, что в первый раз произойдёт побочный эффект, обычно ко мне приходят сны на третьи сутки. Прости меня, нужно было предупредить тебя заранее, — сочувственно произнесла ведьма.

— Это был сон? — Кэролайн смотрела на Лидию испуганным взглядом. Такие сны никогда ей не снились. Все её сны были связаны с Клаусом и дочерью, и обычно, просыпаясь, она сразу же понимала, что это был всего лишь сон, но этот был похож на реальный, что заставлял до сих пор трястись от страха.

— Да… у всего есть цена, милая, мне жаль, — печально улыбнулась Лидия.

— Как? — Форбс перевела дыхание. — Как ты могла терпеть такое, наказывая Бранда? — Форбс села, и Лидия подпихнула ей подушки под спину, протягивая ей бокал с кровью, чтобы та быстрее пришла в себя.

— Это была моя младшая сестра, — ведьма печально улыбнулась, когда Кэролайн чуть не поперхнулась от такого известия, — это происходило три дня и три ночи… я корю себя за то, что не успела вовремя её спасти, поэтому, надевая на себя кожу Диары, я этим наказываю себя. Времена тогда были неспокойные, и у нас не было такой силы, как сейчас, поэтому перед смертью это была её последняя просьба — воспользоваться её кожей для моей защиты. Конечно, сестра и представить не могла, что мне придётся испытывать каждый раз её боль, страдания и унижения. Мне не нужно было давать её кожу тебе.

— Когда я её сниму с себя, то сожгу. — Кэролайн встала с кровати и прошла в гардеробную. Окидывая себя взглядом, она зло прошептала: — Никто не должен испытывать таких мучений, и ты не должна корить себя за смерть сестры. Мы не властны над всем, что происходит с нами или же нашими родными и друзьями.

— Тебя ведь не переубедишь, если вбила себе что-то в голову. — Лидия опять виновато улыбнулась подруге. Говорить было больше нечего, и, возможно, Кэролайн, избавив её от этой памятной вещи, избавит хоть немного от вины перед сестрой, потому как ведьма не только надевала кожу против Бранда, но и для своего искупления перед Диарой.

— Они уже приехали? — спросила Форбс, отвлекая от печальных мыслей Лидию, прекрасно понимая, что сейчас происходит в душе у подруги.

— Да, почти все Майклсоны, кроме старшего, — благодарно улыбнулась ведьма. — Клаус и Кол распивают твой бурбон в кабинете с Брандом, обсуждая что-то мне не понятное. В рыбалке я не сильна.

— День не задался изначально. — Кэролайн разочарованно поморщила носик. — Что ты узнала о кукле Айяны?

— Действительно часть магии исчезла из неё, — Лидия присела в кресло, — и, что удивительно, это связано с ведьмой Беннет.

— Не понимаю? — нахмурилась Кэролайн, подходя к одному из рядов с вещами, висящими на вешалках, перебирая не спеша. Вещи, которые они с сестрой покупали, уже были выглажены и аккуратно развешаны для своей хозяйки. Бельё ей не нужно было надевать, но важно было не пропустить момент и снять его ровно в шесть вечера. Быть в нём теперь было невыносимо: ощущая его на себе, мысли каждый раз возвращались к этой девушке и кошмарному сну.

— По-видимому, эта Бонни последняя из своего рода, и сейчас она потеряла свой дар. — Лидия прошла за Кэролайн и помогла выбрать светлое платье, не очень открытое, до колен, и в тон ему босоножки на невысоком каблуке.

— Но если она вернёт свой дар, в кукле появится обратно недостающая магия? — Кэролайн оделась на вампирской скорости и, вручив щётку Лидии, присела за туалетный столик.

— Точно не могу сказать, но думаю, это всё как-то связано с тем злом, что она выпустила из хранилища Арсенала, — задумчиво ответила Лидия, расчёсывая волосы подруги.

— Очень интересно было бы увидеть воочию эту твою Бонни, — произнесла Форбс, вдевая по очереди в ушки серёжки, усыпанные бриллиантами. Надев из того же комплекта, что и серёжки, браслет и кольцо, она встала и одобрительно окинула взглядом себя в отражении зеркала с ног до головы. — Пошли за ней двоих людей, только прошу — без применения силы, она нужна нам как друг, а лучше отправься за ней тоже, это будет лучше всего. Уверена, ты найдёшь, что сказать ей.

— Хорошо, — кивнула ей Лидия. — Ребекка, Фрея и Мист ожидают тебя в саду. Они пьют чай с некоторыми ведьмами, и мы уже успели мельком пообщаться.

— Не могла меня раньше разбудить? — нахмурилась Кэролайн.

— Я пыталась, но не смогла, — Лидия виновато посмотрела на подругу, — твоё сердце несколько часов не билось.

— Моё сердце не билось, — глухо повторила Кэролайн, прокручивая в голове опять ту темноту, в которой очутилась из-за своей же глупости. — Я его точно сожгу, и только попробуй мне помешать! — возмущённо воскликнула Форбс, выходя из своей комнаты, краем глаза замечая снаружи около дверей двоих вампиров. — Это ещё зачем?

— Приказал Бранд, — хмыкнула Лидия, — для твоего спокойствия от Клауса, как только они все завалились в дом.

— О-о-о, господи, столько Майклсонов я не перенесу за сегодня, — недовольно заметила Форбс, спускаясь по широкой лестнице.

— Постой, совсем забыла тебе рассказать кое-что странное об этой Мист, — догнала её Лидия уже в холле.

— Она вся полна странностей, ты не находишь? Что ещё с ней не так? — Кэролайн развернулась и театрально развела руки в стороны.

— Ты же знаешь, что я прекрасно могу различать магию ведьм, подержав хоть раз предмет в руках с наделённой от той или иной ведьмы?

— И? — нетерпеливо спросила Форбс. — Можно об этом поговорить потом, Лидия? Меня ждут…

— В медальоне, что висит на шее у этой Мист, содержится магия Айяны, точно такая же, как и в твоей кукле, — нетерпеливо объявила Лидия. — Подождут, я сказала, что у тебя важные переговоры по телефону с поставщиками. Это важно. Понимаешь?

— Нет, я уже начинаю путаться от твоих открытий и не понимаю, — недовольно нахмурилась Форбс. — Что ты предлагаешь?

— Мне нужен этот медальон, чтобы…

— Серьёзно, Лидия? Хорошо, сейчас пойду, сорву с неё эту штуку и принесу тебе, — насмешливо произнесла Кэролайн, иронично приподнимая бровь.

— Ну… было бы необдуманно внаглую срывать вещицу с ведьмы, что по силе превосходит тебя. Убить не сможет, но заставит помучиться за дорогую ей штуковину. Я почувствовала, что она носит его не снимая очень давно, это очень сильно ощущается по энергетике хозяйки и предмета, — пожала плечами ведьма, — и я подумала, что мы могли бы добавить магию этого медальона в куклу и не вмешивать Бонни.

— Мне нужна Бонни, и ты мне её привезёшь, а с Мист попробует Бранд. — Вспомнив вчерашний разговор с другом, Форбс неуверенно посмотрела на ведьму: — Надеюсь, что поможет. Отправляйся за Беннет в Мистик Фоллз: по последним отчётам она там находилась. Я чувствую, что она нам пригодится.

Выйдя в сад, Кэролайн почувствовала свежий воздух вперемешку с приятным ароматом роз, что ей всегда напоминал запах из замка родителей. Где бы ни жила она раньше, всегда должен присутствовать сад, в котором она бы время от времени возилась, точно так же, как и её мама. Форбс заметила сидящих в плетёных креслах за таким же садовым столиком Ребекку и Фрею.

— Прошу прощения за мою непунктуальность, но я была очень занята. — Она присела напротив них и налила из фарфорового чайника себе чай в кружечку.

— О-о-о, мы наслышаны, что ты очень деловой человек, Кэролайн, — добродушно улыбнулась Фрея, — мы не скучали с твоими ведьмами.

— Не сомневаюсь, — Форбс улыбнулась в ответ Майклсон, — но они бывают иногда слишком любопытными и невыносимыми хохотушками, поэтому я всегда выбираю себе имения с несколькими домами.

— Любишь тишину? — вмешалась Ребекка, пристально наблюдая за каждым её движением, как будто стараясь в них узнать хоть что-то. И Кэролайн прекрасно понимала, что именно: любое знакомое движение из её прошлой жизни. Но Форбс не нужно было даже притворяться, потому как она избавилась от всех своих прошлых привычек и манер, она надеялась на это, по крайней мере.

— Ну, не то чтобы, просто иногда я нуждаюсь в ней из-за занятости, а толпа галдящих ведьм вечно отвлекает меня. Каждая пытается привлечь к себе внимание, и это меня ужасно раздражает, — засмеялась Форбс.

— Я тебя прекрасно понимаю, учитывая объём нашей чокнутой семейки, — засмеялась в ответ Фрея.

— Кстати о ведьмах. Лидия сказала, что и Мист тут, но я её не вижу. — Кэролайн быстро осмотрела сад, дабы убедиться, что её действительно нет в саду.

— Она пошла в дом твоих ведьм, не дождавшись тебя, — Ребекка махнула в сторону двухэтажного дома. Он был немного меньше особняка; Бранд и правда всегда подбирал им жильё с несколькими строениями, но так, чтобы ковен устраивало предоставленное им жильё. Из-за этого её друг, выбирая дома, готов был вешаться от вкусов и капризов ведьм.

— Ну, что же, надеюсь, ещё увижу её сегодня. — Форбс аккуратно поставила на блюдце чашечку и откинулась на плетёную спинку кресла.

— Скажи, Кэролайн, а по чьей линии ты и твои люди, потому что я не почувствовала связи ни у одного из них с нами. — Ребекка подозрительно прищурилась в ожидании ответа.

— Это легко объяснимо, Ребекка. Наш прародитель Клаус, и мы все почувствовали разрыв с ним, как и другие вампиры по его линии. — Кэролайн давно ожидала от кого-нибудь из семейства Майклсонов этот вопрос, и то, что Клаус так кстати разорвал связь со своим непутёвым детищем, только играло на руку Форбс.

— А кто именно обратил тебя? — допытывалась Ребекка.

— Я не знаю, кто дал мне своей крови, так как находилась в бессознательном состоянии. Очнувшись, я долго не понимала, что со мной. — И на этот вопрос у Кэролайн имелся тоже заранее подготовленный ответ.

— Как странно и интересно, а можно поподробней, что именно с тобой случилось? — Интерес Ребекки начинал раздражать Форбс, и хоть у неё была заранее приготовленная сказка, она не хотела сейчас вдаваться в подробности. — Учитывая, что тебе почти столько же лет, сколько и нам всем, это очень странно, так как в те времена обращение было редкостью.

— Я бы не хотела вспоминать о прошлом. Надеюсь, ты извинишь меня, — напряжённо ответила ей Кэролайн.

— Действительно, Ребекка, — вмешалась Фрея, — мы ведь не пытать пришли её о прошлом, а пригласить на праздник, который состоится через неделю.

— Я слышала о Марди Гра в честь Масленицы, но никогда не присутствовала на нём, — облегчённо вздохнула Форбс, благодарно улыбнувшись Фрее, которая спасла её от своей любопытной сестрицы.

— Теперь у тебя будет такая возможность, — заметила Ребекка, — и надеюсь, ты найдёшь время для веселья. Там будет много интересного, потому что этот праздник придумала именно я, — с гордостью заявила Ребекка, — так же, как карнавал невест и много чего другого.

— Конечно, я приду на него, как раз мои скучающие ведьмы наконец развлекутся, как им хочется, — усмехнулась Форбс.

— Не сомневайся, что они останутся довольны, — пообещала Ребекка. — На этом карнавале есть очень смешная традиция: девушки показывают свою грудь, в обмен на бусы, которые мужчины им вешают на шею, или же желающие показать свои прелести ловят бусы, которые разлетаются во все стороны прямо с платформ. В эту ночь город теряет сон и веселье на улицах не смолкает до утра. Раньше, когда жили в Новом Орлеане, мы готовились к этому карнавалу не один месяц, но в этот раз у нас слишком мало времени, — воодушевлённо продолжала первородная, — костюмы, наряды и маски, украшение платформ и репетиция музыкальных номеров, и я надеюсь, что ты мне поможешь всё организовать в самом лучшем виде?

— Конечно, всё, что пожелаешь, Ребекка, — пообещала Форбс, замечая Мист, которая подошла к ним и плюхнулась на свободное место. Она бесцеремонно схватила бутылку с шампанским из ведёрка со льдом и, откупорив, налила в бокал. Все без исключения наблюдали за каждым её движением. В её действиях не было вульгарности, наоборот, эта ведьма делала всё как-то по-особенному завораживающе. Иногда действия Клауса так же завораживали Кэролайн. Он был таким же бесцеремонным и действовал везде, где бы ни был, как хозяин вселенной.

— Что? — Мист поняла, что каждая из них по-своему наблюдает за ней. — Я терпеть не могу чай.

— Пожалуйста, будь как дома, Мист, — очнулась Форбс опять от сравнений ведьмы с мужем. Её взгляд невольно метнулся к украшению на её шее. Раньше она не обращала на него внимания, но после открытия Лидии, ей стало очень интересно. Медальон был совсем простым, величиной с монету, а внутри была выгравирована змея. — Этот медальон… откуда он у тебя, — не удержавшись, спросила Форбс.

— Мне дала его Кетрин, — пожала плечами Мист, пригубив шипучее шампанское, — она надела мне его на шею, когда нашла меня с ног до головы в крови моих названых родителей. Когда она сказала, что оно поможет сдерживать мою жажду крови, то я не поверила, но это сработало. Так мы с ней познакомились и подружились. И хоть я в окончательном итоге разочаровалась в ней, но по-своему благодарна.

— Не понимаю, — задумчиво произнесла Кэролайн, — ты же ведьма.

— Одна из еретиков, так мы их называем, — пояснила Фрея. — Это гибрид с сущностью ведьмы и вампира.

— Что-то слышала об этом, — Кэролайн вспоминала отчёты по Мистик Фоллзу, — но это странно: почему одни ведьмы могут сохранить магию, став вампирами, а другие нет?

— О-о-о, я уже давно ничему не удивляюсь в этом мире, полном загадок и всякой нечести, — вмешалась Ребекка. — А вот медальон с таким знаком я уже видела где-то, — первородная подалась вперёд и внимательней всмотрелась в него, — точно, знак Айяны. Я видела у неё в хижине на стене.

— И что он делал у Кетрин? — удивлённо спросила Форбс, не скрывая свою заинтересованность и подозрительность.

— Полагаю, с помощью этого медальона Кетрин скрывалась от моих братьев, раз он помогает столько веков Мист сдержать свою вторую сущность. Айяна была могущественной ведьмой. Одной из первой Беннет.

— Да, я припоминаю, когда я его в первый раз надела, то потребность в крови стала минимальной, но Кетрин на самом деле мне его не подарила, а обменяла на то, чтобы я её скрыла при помощи заклинания сокрытия.

— В этом вся Кетрин Пирс, — фыркнула Ребекка, — она никогда ничего не делает просто так. Кстати, а вот и наша заблудшая овечка, вспомни чёрта, — первородная указала кивком в сторону Пирс, которая была в прекрасном настроении.

— А мы как раз ведём речь о тебе, Кетрин, — заметила Мист довольной Пирс.

— Сплетничаете, надеюсь? — усмехнулась Кетрин, так же, как и недавно Мист, плюхаясь в свободное кресло, беря из ведёрка бутылку с шампанским, но отпивая прямо из горлышка.

— Надеюсь, ты хорошо провела время с моим братом, шлюшка? — недовольно спросила Ребекка.

— Уж не тебе меня обвинять в разврате. Поверь, в трио я не участвовала ни разу, куда мне до тебя, — засмеялась Пирс, — но спасибо, что беспокоишься о моих маленьких радостях. Твой брат сдаёт позиции, и у него было довольно лирическое настроение, так что не совсем, как хотелось бы.

— Не дождёшься, сучка. Он уже остыл к тебе давным-давно. — Ребекка вскочила с места и нависла над Кетрин.

— Думаешь, он влюблён в вашу драгоценную волчицу, от которой так и прёт псиной? — Пирс иронично улыбнулась и откинулась на спинку кресла подальше от клыков первородной. — Потребность заботиться и защищать, не более, уж поверь мне, в этом весь твой брат. Но видишь ли, меня не нужно защищать и оберегать, я сама в состоянии это сделать, отсюда и просыпаются более высокие и чистые чувства, и думаю, не трудно будет их воскресить в нём.

— Элайджа уже не такой дурак, чтобы поверить тебе, — зло улыбнулась ей первородная, — можем поспорить с тобой.

— Ты проиграешь, потому что твой брат не сможет устоять перед старушкой Кетрин Пирс, я куда искусней в соблазнении, чем все вы вместе взятые…

— Давайте вы продолжите обсуждать свои постельные дела в другом месте и в другое время, — перебила их Кэролайн, чуть ли не разнимая, — сейчас у нас другой к тебе вопрос. Медальон Мист. Откуда он у тебя?

— От Айяны, — просто ответила её сестра, и казалось, что она действительно намерена говорить правду.

— Так, продолжай, — настаивала Форбс.

— Она дала мне его, чтобы скрываться от Майклсонов, а главное, от Клауса, но я посчитала, что ведьма будет надёжней. Вот и вся история. — Пирс поставила бутылку на стол и встала. — Я пойду отдохну, если не возражаете.

— Подожди, ты говорила, что он мне поможет сдерживать жажду к крови и безумству. Ты врала мне? — возмутилась Мист.

— Ну помогло же, можешь снять и проверить, — пропела Пирс, издеваясь над ведьмой, но ей вмиг стало не до шуток, так как она была телепатически отброшена в дальние кусты колючих роз, на что Кэролайн с Фреей разом ахнули.

— Я почти тысячу лет проносила это уродство у себя на шее, доверяя тебе, а ты лгала изначально мне? Пользовалась мной всё это время! Шантажировала меня этим, не зная наверняка о его действии? Наугад? — Кэролайн заметила в глазах ведьмы опять вспыхнувшее такое ей знакомое пламя, но полюбоваться им ей не было возможности, так как Мист направилась к её сестре. Но и со вздувшимися венками на лице и обнажившимися клыками она была прекрасна, как показалось Форбс. В её интересах было, чтобы ведьма в ярости сняла медальон с шеи и выкинула, поэтому Кэролайн предпочла не вмешиваться. — Нужно было оставить гнить тебя на той стороне и не воскрешать! Ну, ничего, сейчас мы поправим это недоразумение! — Она вытянула вперёд руку, и Кетрин схватилась за голову от невыносимой боли.

— Может, остановить её? — испуганно заметила Фрея.

— Не смей, — хохотнула Ребекка, — вид валяющейся задницы Пирс в колючках — это как бальзам на душу.

— Эй, успокойся, помогло же! — Её сестра пересилила боль и, быстро встав на ноги, переместилась в другую часть сада. Форбс услышала разочарованный вздох Ребекки.

— Мист, послушай, оставь её и правда, — к ней подошла Фрея. Она аккуратно развернула её к себе и нежно обняла, похлопывая по плечу. В этот момент Кэролайн почувствовала непонятную ревность к Майклсон. Форбс отметила про себя, что сама бы хотела успокоить обиженную Мист. Так необычно и странно для неё было почувствовать такое к совсем чужому человеку, к которому к тому же испытывала неприязнь.

— Возможно, Кетрин права, и тебе стоит его наконец снять и проверить себя без медальона? — осторожно спросила Кэролайн, когда Фрея усадила назад Мист, протягивая бокал с напитком покрепче, чем шампанское. — Если что, мы сможем обратно надеть его на тебя.

— Я… — Мист с задумчивым видом дотронулась до него и потёрла пальцем, — пока ещё не готова снять его. — От её ответа Форбс еле сдержала разочарованный стон. — Я сама справлюсь без чей-либо помощи. — Ведьма встала и, не прощаясь, вышла из сада.

— С ней будет всё в порядке? — Кэролайн разочарованно посмотрела вслед Мист.

— Не знаю, но думаю, нам тоже пора, — Фрея встала и улыбнулась ей, — спасибо за гостеприимство, и ждём тебя тоже в гости до праздника. Эти дни мы будем находиться на ранчо, которое почти по-соседству с твоим.

Было заметно по недовольному взгляду Ребекки, что она и вовсе не хотела уходить, но всё же тоже попрощалась с Кэролайн, и когда они скрылись из сада, та облегчённо вздохнула. Что ни говори, но навязчивые вопросы давней подруги были опасны. Как бы ни хотела она побольше времени проводить с Ребеккой, понимала, что нужно держаться от неё подальше.

Сегодня вечером должно было состояться собрание, и ей нужно было подготовиться к нему в тишине. Поднимаясь в кабинет, она надеялась, что он окажется уже пуст. Ей не хотелось разговаривать даже с Брандом, но её мечтам не суждено было сбыться, потому как, зайдя в свой кабинет, увидела обоих Майклсонов и друга.

— Здравствуй, Кэролайн, — чувственно улыбнулся ей Клаус, играя при этом бровями. Кэролайн молча прошла мимо троицы, которая расположилась неподалёку от стола в излюбленном месте Бранда: в креслах за столиком с алкогольными напитками. Когда она прошла, послышалось тихое присвистывание Кола.

— Я представлял, какая она под рясой монахини, но чтоб такую красотку, — на вампирской скорости младший Майклсон обогнал её и схватил за руку, — ты милашка, — произнёс он, чувственно целуя руку.

— Могу показать клыки, чтобы не казаться такой уж милой, — фыркнула Форбс, вырывая свою руку.

— Прекрасная богиня, с буйным характером и бесстрашной душой, — Кол насмешливо смотрел на неё, — отличный коктейль для одинокого израненного сердца.

— Это, скорее, редхаус, а я склонна к классике, так что прости, но ты не в моём вкусе. — Кэролайн слишком хорошо знала его, чтоб не понять, что Кол старается позлить брата, но переведя взгляд на мужа, увидела его широкую улыбку, а также усмешку Бранда, и, по-видимому, это был заговор.

— Серьёзно? Ты в свою игру уже успел втянуть брата и Бранда? — возмущённо спросила она у Клауса.

— О чём ты, дорогуша? — усмехнулся Клаус. — Мы лишь потешаемся над нелепыми комплиментами Кола.

— Только недавно он объявил нам, что ты наверняка жирная, словно рождественский гусь, раз нацепила на себя рясу, — заметил Бранд, пытаясь оправдать их веселье, — и его реакция действительно оказалась смешной и нелепой, как заметил Клаус.

— Как будто вы, старче, можете делать лучше меня комплименты. — Кол развернулся и зло улыбнулся веселящейся парочке.

— Так, всё, мне это порядком надоело, — Кэролайн резко раскрыла ноутбук, — дом огромный, найдите для себя другое место для посиделок, — отрезала она, даже не поднимая взгляда от монитора, думая, что они всё-таки сжалятся над ней. Но, как всегда, ошиблась, так как ноутбук закрылся, и она подняла раздражённый взгляд на мужа.

— Я не с Брандом приехал устраивать посиделки, — объявил ей Клаус с самым серьёзным видом.

— Хорошо, — Кэролайн подняла руки сдаваясь, — говори и проваливай, потому что, похоже, у меня начинается аллергия на Майклсонов.

— Ты подумала над моей просьбой, милая? — Клаус чувственно и даже просяще посмотрел на неё, не обращая никакого внимания на возмущение Кэролайн.

— Напомни, о какой из множества твоих просьб? — Но они оба прекрасно понимали, о которой именно шла речь. Клаус почти чувствовал себя неспособным злиться больше, его замешательство по отношению к ней обескуражило его: она постоянно удивляла его. На каждом шагу сбивала его с толку, словно самая сложная головоломка, с какой он когда-либо сталкивался. Он думал о ней всю оставшуюся ночь: подозревал, оправдывал и хотел скорее увидеть, чтобы осуществить то, что они задумали с Ребеккой. — Ты знаешь, о чём я, Кэролайн.

— А мне помнится, что ты обещал мне чисто деловые отношения, — нахмурилась она. — Мне всё так же не в чем тебе признаться, как и раньше, так что если ты за этим пришёл, то можешь уходить. У меня очень срочное совещание сегодня вечером, и мне нужно подготовиться к нему.

— Помнится, ты хотела встретиться с ведьмами Французского квартала? — намекнул ей Клаус.

— И что мне нужно для этого сделать? Надеюсь, не переспать? Потому что условия сделки у нас с тобой совсем другие, которые ты, кстати, до сих пор со своей стороны не выполнил. — Кэролайн опять открыла ноутбук, лишь бы не смотреть на него. — Прости, но мне и правда некогда.

— Ты отложишь свои дела и выслушаешь меня, — холодно объявил он, опять закрывая крышку, — я тебе не твой служащий.

— Вся во внимании, — иронично ответила Форбс, откидываясь на спинку кресла.

— Видишь ли, Айяна ненавидела меня. — Кэролайн закатила глаза. — Выслушай, и если ты согласишься и будет отрицательный результат, то я действительно отстану от тебя. — Она согласно кивнула, заранее ожидая от него какого-нибудь подвоха. — Она умела играть с сознанием даже таких, как мы, как ты уже знаешь. Ты мне не только напоминаешь мою жену, но я чувствую, что она — это ты, и не только я. Ведьма могла оставить в живых мою жену, тем более, как рассказывает моя сестра, Кэрол принимала её кровь для лечения, и я полагаю, что Айяна могла стереть ей память полностью, чтобы отомстить мне, потому что знала, что для меня моя жена значила. И когда я услышал ваш разговор в саду, что ты даже не помнишь, кто именно тебя обратил, то подумал…

— О-о-о, оказывается не только я имею пагубную привычку подслушивать, — иронично заметила Кэролайн. — Но ты зря схватился за эту новость: я прекрасно помню свою жизнь до обращения.

— Айяна могла внушить тебе всё, что угодно! — Он вскочил и начал ходить из стороны в сторону. Форбс прекрасно помнила эту его привычку — так он лихорадочно думает. — Ты возвращалась к своей прошлой жизни до обращения? — Он остановился и указал на неё пальцем.

— Мне незачем было возвращаться туда. — Форбс положила руки на стол и нетерпеливо начала барабанить ногтями о полированную столешницу.

— Не делай так. — Он опять сел напротив неё, но она так и продолжала барабанить, но только сильнее, поняв, что это его раздражает. Может, думать хоть перестанет? — Почему?

— Я же сказала, что не хочу об этом говорить, — категорично ответила Форбс.

— Тогда, думаю, ты будешь не против гипноза Фреи? — Она недоумённо посмотрела на мужа. — Если только тебе скрывать нечего. — Он сверлил её взглядом, ожидая ответ.

Кэролайн, знавшаяся с ведьмами, прекрасно понимала, чего он мог бы добиться, будь она обычным вампиром. Но она первородная, как и он, и даже в некоторых моментах превосходящая его. Она может что угодно показать любой ведьме в этом гипнозе, независимо, насколько та будет сильна, и неважно, сколько ведьм будут проводить этот ритуал. Это было проверено со всеми её ведьмами. Она всю свою жизнь положила на изучение своего вида: его возможностей и недостатков. Да, ей могли показать в сознании те или иные картинки из чужой жизни или же какое-нибудь событие, но никак не залезть в её голову и искать там что-то — только если она сама покажет, что захочет.

— Хорошо, — пожала плечами Кэролайн.

— Что? — удивлённо ответил Клаус. Он никак не ожидал, что она согласится, и уже посматривал на её милую шейку, считая про себя считалку: свернуть или укусить.

— Гипноз, и ты выполняешь два своих обещания, — она показала ему два пальчика для верности, — два: ведьмы и деловые отношения.

— Тогда поехали, Фрея ждёт тебя. — Он встал, всё же не веря и ожидая подвоха.

— У меня дела сегодня…

— Уверен, что ты преувеличиваешь, с таким-то штатом вампиров и ведьм. Я бы не хотел тебя оставлять на волю твоего ковена, чтобы они подправили до гипноза в твоей головке события о прошлом.

— Отлично, поехали. — Она встала и пошла к двери.

— На моей машине, дорогуша, — сказал он ей в спину, любуясь её видом сзади, а именно — пятой точкой.

— Как скажешь, — фыркнула она в ответ.

Она зашла в свою комнату и схватила сумочку, но Клаус словно боялся потерять её из виду и следовал по пятам.

— Сюда тебе вход запрещён, — обернувшись, заметила Форбс.

— То ли ещё будет, — намекая ей, произнёс он.

В машине Кэролайн была в полном спокойствии, уверенная в себе. Клаус плавно вёл свою машину, немного раздражённый тем, что за ними следовало два джипа с её охраной.

— Это было обязательно? — спросил он, поворачивая голову к ней.

— Ты думал, что я поеду с тобой обратно? — ответила вопросом на вопрос Форбс, игнорируя и не смотря на него.

— Почему ты при любой возможности пытаешься показать, что я тебе безразличен? — Его голос стал опасно тихим. — Пытаешься, вернее, показать, но у тебя плохо это получается. Ты дразнишь меня, потому что тебе нравится, когда я теряю контроль над собой?

— Немного забавно выглядишь при этом. — Кэролайн всё же удостоила его безразличным взглядом. — Ты параноик, Клаус, потому что видишь лишь то, что тебе хочется видеть в людях, будь то друг или враг, поэтому у тебя проблемы с властью над ними. Копни поглубже и увидишь много нового для себя.

— Вздор! Я вижу насквозь любого. — Он резко перевёл взгляд на дорогу и уже не пытался оставшийся путь вывести её на доверительный разговор.

К удивлению Кэролайн, у Фреи было уже всё подготовлено к гипнозу. Ребекка удивлённо посмотрела на Форбс, наверняка ожидая, что Клаус притащит её сюда волоком — или же совсем полуживую от его укуса, или со свёрнутой шеей. Но и в этом случае у них бы не вышло выяснить истину. В самой дальней комнате царила полутьма от плотно закрытых штор, тусклое освещение давало лишь несколько свечей. Пахло травами, и невольно её вспомнилась хижина Айяны, но она мигом отогнала от себя эти образы. Форбс заметила начертанный посредине комнаты круг с какими-то нарисованными мелом непонятными для неё древними символами, и также по кругу были расставлены свечи, а посередине стоял стул, по-видимому для неё.

— Ты готова, Кэролайн? — Форбс вздрогнула от тихого голоса Фреи. Она молча кивнула ведьме, и та указала ей на стул. — Расслабься, это лишь гипноз, чуть не такой, но он не навредит тебе. Закрой глаза. — Но прежде чем прикрыть глаза, она заметила в руке у ведьмы свой браслет, и Форбс прекрасно понимала, для чего он ей нужен.

Кэролайн послушно прикрыла глаза и стала вслушиваться в её бормотание. Заклинание было совсем не похожим на то, что использовал её ковен или же другие встречавшиеся ей ведьмы, с которыми Форбс экспериментировала. Она услышала другой голос с другой стороны — Мист. Что ж, пусть пробуют. Кэролайн отмела от себя их голоса и ушла в себя.

Она показывала обрывками различные этапы своей вечной жизни.

Вот она с Брандом на приёме у английского короля, флиртует и внушает разную чушь для развлечения и по надобности его подданным, пьёт вино и смеётся шуточкам кавалеров. Затем показывает приёмы и балы в разных эпохах и странах. Показывает даже обращение нескольких её людей и затем месть за них.

Но чей-то голос тянет её вниз. В самый низ. Она отчаянно пытается не упасть в пропасть и падает туда. Её сразу же начинают трогать незнакомые грубые руки и кусает кто-то до ужаса болезненно, что хочется кричать невыносимо громко и отчаянно, но она не может издать ни звука, так как голос давно уже пропал. Она не знает, сколько прошло времени, и хочет просто уйти в забвение, но её опять приводят в чувство, и всё начинается заново и страдания становятся ещё невыносимей.

— Кэролайн! — слышит сверху она такой до боли знакомый голос. — Очнись!

Она хочет протянуть руку вверх, но не может даже шевельнуться, потому как тело её не слушается.

— Кэролайн! — Она видит перед собой его глаза, пылающие синим пламенем, и хочет улыбнуться, но не может пошевелить губами. — Всё в порядке, я с тобой. Сейчас я унесу тебя отсюда. Ты не умрёшь в этот раз. — И он берёт заботливо её на руки и выносит на свет.

Клаус в шоковом состоянии убрал руки от головы Кэролайн и, взяв бережно на руки, отнёс на диван. То, что он увидел, когда держал за руки Фрею, шокировало первородного до глубины души: столько немой боли, столько страданий и унижений он, наверное, не видел никогда. Клаус с трудом смог влезть в её голову и вытащить из этого мрака, где над ней перестали измываться, оставив помирать в какой-то заброшенной хижине. Теперь было понятно, почему ей противны оборотни: он чувствовал их вонь повсюду. И она была вовсе не обычным человеком, а ведьмой, что объясняло ему теперь странную для вампира привязанность к ним. Видимо, кто-то вовремя напоил её кровью вампира, но было поздно для излечения столь израненного организма: она умерла, а потом обратилась. Было много догадок, что и как потом произошло, но в одном он был теперь точно убеждён: она не его Кэрол.

— Вот видите, к чему привела ваша с Ребеккой паранойя! — Фрея подошла к Форбс и присела на корточки перед ней, вглядываясь в мирно спящую Кэролайн. — Больше никогда не просите меня ни о чём таком. Оставьте её в покое! Она не ваша Кэрол!

— Поэтому она и не хотела рассказывать о своём прошлом, — приглушённо произнесла Ребекка, тоже до конца ещё не отойдя от увиденного. Она пару раз пыталась вырвать свою руку из руки Мист, но та не дала ей до конца сеанса. Казалось, это безумие продолжалось несколько дней.

Кэролайн с трудом открыла отяжелевшие веки и увидела перед собой озабоченных Майклсонов. Она глубоко задышала, вспоминая о том, что опять произошло. Она в первый раз в жизни потеряла над собой контроль и уступила место воспоминаниям сестры Лидии. Под гипнозом это было ещё более реалистично, чем тот сон.

— Который сейчас час? — Кэролайн с трудом встала при помощи Фреи, понимая, что если не снимет кожу Диары в намеченное время, то её муки опять повторятся заново, и даже вампиру после таких снов было нелегко прийти в себя.

— С тобой всё в порядке? — озабоченно спросила Ребекка.

— Пять часов времени, Кэролайн, — ответила ей Фрея, — мы приносим свои искренние извинения тебе.

Форбс понимала по их лицам, что они всё видели. Но такого можно было добиться и без этих сложностей, если бы на ней не было этого чёртового белья, и то, что Клаус влез в её сознание и смог вытащить из этого кошмара, не дав ей умереть, было ещё более унизительно для неё. Ещё никому никогда до него этого не удавалось сделать.

— Мне срочно нужно домой, — хрипло произнесла Форбс, пытаясь встать.

— Тебе нужно отдохнуть. — Клаус попытался уложить её обратно на диван, но у Кэролайн откуда-то вдруг появились силы. Оттолкнув его от себя, она подскочила с дивана.

— Не смей прикасаться ко мне больше, Никлаус Майклсон! — крикнула она ему, сверля гневным взглядом. — Ты заставил меня заново пережить это! Надеюсь, ты теперь исполнишь свои обещания, потому что цена за них была слишком велика!

Пошатываясь, она вышла из дома, оставив позади обескураженных Майклсонов. Бранд подхватил её у самого выхода и взял на руки, словно ребёнка.

— Ты падаешь в пропасть и тянешь нас за собой всех, — прошептал он ей на ухо, — одумайся, Кэрол.

— Если мы не успеем к шести домой, то я обязательно буду в этой пропасти совсем скоро…

========== Глава 12 ==========

Она чувствовала себя настолько разбитой и выжатой, что, приехав домой, не могла никого видеть и слышать, но долг перед своими людьми не позволял ей расслабляться. К вечеру перед совещанием уже многие прибыли с разных уголков мира и каждый желал с ней переговорить — заочно и тет-а-тет. Кэролайн пробиралась через зал к лестнице, перекидываясь словами и обещаниями, что скоро спустится, отмечая про себя, что на встречу прибыло немного больше гостей, чем было приглашено. Но это её не сильно удивляло: за столетие у многих накопилось к ней огромное количество вопросов и нерешенных дел. Конечно же, она понимала, что Бранд не мог со всеми делами справиться в одиночку, хоть и был профессионалом в своём деле, и потом, её правая рука не все решения мог принимать самостоятельно, без её голоса, и многие дела были за эти года отправлены в копилку нерешенных проблем. Форбс начала посматривать на часы, поднимаясь по лестнице: ещё одну ночь в этой коже она не вынесет. Оставалось всего несколько минут, и она на вампирской скорости влетела в свои покои. Кэролайн вздохнула с облегчением, увидев в спальне нетерпеливо ожидающую Лидию.

— Давай шустрее, Кэролайн, — беспокойно шикнула ведьма. Та только послушно скинула платье и опять глянула на часы.

— Давай, пора! — Лидия нетерпеливо махнула рукой, и Кэролайн сорвала с себя одновременно низ и верх злополучного белья. Кожа упала на пушистый ковёр, и обе с облегчением вздохнули.

— Мы ещё поговорим об этом, а пока приготовь мне вещи, я в душ, — устало произнесла Форбс. — И почему ты ещё не в Мистик Фоллз? — на ходу спросила она у подруги.

— Решила, что сегодня я больше тут тебе пригожусь, подождет твоя Беннет до завтра, — проворчала Лидия.

Через десять минут она вышла из ванной комнаты, чувствуя себя немного лучше, но всё-таки гипноз давал о себе знать. Ей бы сейчас не помешал крепкий, здоровый сон, желательно без сновидений.

— Вот, выпей. — Лидия ей протянула бокал, до краев наполненный кровью с какими-то пряностями и травами. — Это поможет тебе снять усталость и нервозность, — заверила её подруга.

Кэролайн не задумываясь выпила неприятно пахнущую, тягучую жидкость до дна большими глотками, полностью доверяя ведьме, и когда она уже была полностью готова к выходу, ощутила себя намного бодрее и спокойнее. Хоть и оставалось мало времени на сборы, но ведьма постаралась, чтобы подруга выглядела максимально достойно: черный деловой костюм и белая блузка с несколькими расстегнутыми верхними пуговицами. Волосы, собранные в замысловатый пучок сзади, придавали ей строгий вид, что как раз было необходимо для этого мероприятия. Уверенная, что свернет сегодня горы, Форбс вышла из комнаты в полной боеготовности.

Через два часа, переговорив со многими, с кем было необходимо в первую очередь, Кэролайн попросила всех подняться в её кабинет. Она с раздражением заметила, что Элайджа с Клаусом опаздывают. В первую очередь, ей было нужно начать собрание с представления новых партнеров, что вызывало некий протест у некоторых, потому как почти все они не понимали выгоды от этого неожиданного союза, об истинных причинах этого альянса знали лишь избранные, и отсутствие Майклсонов вызывало недоумение сейчас. Форбс сидела во главе огромного стола, посматривая на часы, и нетерпеливо постукивала каблуком под столом, наблюдая за тем, как вампиры смущенно шелестят документами и никто пока из чувства такта не решается задать вопрос о том, кого они ждут, потому как почти все знали, для кого именно на этот раз подготовлено место во главе стола напротив их лидера и еще одно место рядом. Прошло ровно ещё десять минут, и Форбс уже хотела начать совещание без них, как, к её великому облегчению, дверь открылась и в кабинет вошли Майклсоны.

— Приносим извинения за опоздание, но у нас с братом возникли неотложные дела. — С невозмутимым видом Клаус сел во главе стола, а Элайджа — рядом с ним по правую руку в свободное кресло. Против своей воли Кэролайн отметила, что её муж выглядел шикарно в костюме. Он пренебрег галстуком, в отличие от Элайджи, и так же, как и у неё, на его белоснежной рубашке были расстегнуты верхние пуговицы.

— Это моя вина, — неожиданно для всех сообщил Бранд, не поворачиваясь, продолжая стоять у окна, сцепив сзади руки, — я специально назвал это время, чтобы все как следует подготовились и наконец перестали копошиться со своими бумажками.

Кэролайн подозрительно посмотрела на Бранда, замечая краем глаза, как Клаус недовольно сверлит взглядом спину её друга, и даже сбоку она заметила ироничную улыбку Бранда. Да что вообще происходит? Кэролайн недоумевала, пока не обвела всех внимательным взглядом, и когда до неё дошло, что именно произошло, она еле сдержала в себе рвущийся наружу хохот. Все без исключения сидели за столом, в том числе и она, в черных деловых костюмах — этакое сборище людей в черном, вернее будет сказать вампиров, и только один Бранд не сидел за столом, отличаясь от всех них, словно белая ворона, в своей бежевой кожаной куртке и светлых джинсах. И она могла бы поспорить, что её муж и его брат успели бы вовремя, если бы её друг не подшутил в самый последний момент над Клаусом, сказав ему, что у них заведен дресскод и нужно явиться в костюмах, чего никогда не было у них, так как Форбс всегда была за то, чтобы её люди одевались как того сами желали на встречах с ней и чувствовали себя рядом со своим лидером свободно, но все, кроме Бранда, считали не позволительным появляться в чём попало.

— Смотрю, друг мой, для тебя места не нашлось? — прервав витающую в кабинете молчаливую неловкость, спросил Клаус у Бранда, пытаясь задеть того в отместку.

— Моё место занял ты, — иронично усмехнулся Бранд в ответ, на что некоторые из присутствующих дружно хмыкнули, так как все знали, что Бранд никогда не занимал своего места за столом, и оно всегда пустовало. Что это было: ревность, месть за ее состояние после гипноза или же обычный подкол Бранда — она так и не разобрала, но Клаус так и не понял всей сути происходящего, оставшись по ошибке довольным ответом вампира. Кэролайн решила своевременно вмешаться и, прокашлявшись, привлекла к себе всеобщее внимание.

— Позвольте мне представить наших новых партнеров и союзников, которых, очевидно, все и так знают, Клауса и Элайджу Майклсонов. — В помещении стояла гробовая тишина, все ожидали дальнейшей её речи. Кэролайн заметила, как оба брата окидывают всех внимательными взглядами, но никто не порывался возразить своему лидеру. — С этого дня наши партнеры будут иметь с любых отраслей пятидесятипроцентную ставку чистого дохода на счет, который вам всем сообщат в скором времени. — У некоторых в глазах возникло шокированное недоумение, другие недовольно переглянулись, лишь только Клаус сидел с довольным видом, развалившись по-хозяйски в кресле. В этот момент Кэролайн ненавидела его с удвоенной силой. Годы и столетия упорного труда она преподносила ему на блюдечке, пускай и ненадолго, но ей было сейчас особенно противно смотреть на его довольную физиономию, и Кэролайн решила спустить его с небес на землю. — В том числе доходы с Нового Орлеана будут делиться также пополам, — отрезала Кэролайн, стирая этим известием нахальную улыбку с лица Клауса.

— Этот город основала моя семья, — холодно произнес он, буравя её недовольным взглядом. — У нас было совсем другое соглашение с тобой, дорогуша. Ты способствуешь освобождению моей семьи, а взамен получаешь моё согласие на ведьм с квартала и участие первородных против твоего так называемого зла.

— Всё верно, Клаус, — упрямо посмотрела на него Форбс, — но ведь не было уговора, что я брошу к твоим ногам всю свою империю, которая создавалась столетиями?

— Никлаус, — перебил их перепалку Элайджа, захлопывая чёрную кожаную папку, — советую тебе на это взглянуть.

Клаус с раздражением раскрыл переданную папку и, хмурясь, начал перелистывать листы. Все за ним внимательно наблюдали, и даже Бранд обернулся в пол-оборота. Кэролайн следила за сменяющейся мимикой на лице мужа: от хмурого выражения до удивленного и, наконец, уважительного, когда он закрыл папку и посмотрел на неё. Кэролайн не спешила давить на мужа, так как он задумчиво начал барабанить пальцами по столу и с подозрением сверлить взглядом папку. И сейчас, как бы ни старалась Форбс противостоять своему мнению о нём, она не могла не отметить, что её муж выглядел на данный момент до мурашек властно. Его превосходство над всеми присутствующими буквально витало в воздухе. На секунду Кэролайн подумала, что наверняка не только одна она желала в этой комнате считать ход его мыслей, но также она была полностью уверена, что он ни за что на свете не откажется от такого выгодного предложения.

— Зачем тебе мой город, если ты контролируешь чуть ли не полмира? — протяжно спросил наконец Клаус.

— Ты преувеличиваешь, Клаус, но я польщена твоей оценкой, — в тон ему ответила Форбс. Все без исключения чувствовали накал между ними и никто не смел вмешиваться в их разговор, лишь только дружно переводили взгляды то на неё, то на первородного.

— Хватит прелюдий, Кэролайн, — иронично заметил Клаус, — мне нужны четкие ответы.

— На самом деле все просто, — с самым серьезным видом уверила она его, — чтобы что-то приобрести, нужно сначала внести вклад. Это первое правило бизнеса и власти, которую мы все так добиваемся. Ты так не думаешь?

— Я уже раз купился на авантюру и поверил не какой-то там… — Клаус сделал паузу, решая про себя, как бы её поприличней назвать при ее людях, но Форбс прекрасно знала, как именно он называл её в последнее время. Выскочка. Не важно было, что эта самая выскочка спасла его шкуру. Но в этом был весь Клаус — маниакальный параноик, и в этот раз, по иронии судьбы, он полностью был прав, подозревая, что идет прямиком в ловушку. И не то чтобы у Кэролайн был план отомстить своим врагам при помощи бизнеса. Нет, это было бы смешно. А вот кинуть наживку в виде огромной империи и заслужить их доверие — это был шаг номер два. Но кинуть всё к ногам первородных было бы сейчас необдуманно и подозрительно, поэтому Форбс зацепилась за его горячо любимый городишко, который, по сути, ей совсем не нужен был, кроме, конечно же, ведьм квартала.

— Прошу, продолжай и называй всё своими именами. Свобода слова и своего мнения у нас приветствуется. Тем более ты имеешь полное право на подозрения, учитывая твоё неудачное партнерство с Марселем, — подбодрила она мужа мягким голосом, хотя в душе всё клокотало и сжималось от возмущения.

— Рад, что мы понимаем друг друга с полуслова, Кэролайн. — Он в упор посмотрел на неё. — Какие будут гарантии нашего альянса? — В глазах у Клауса появились озорные огоньки, ведь он прекрасно понимал, что такой гарантии не может существовать наверняка между ними, и это было самой сложной частью этого процесса для Форбс. Но попытаться убедить и не показаться полной идиоткой стоило.

— Все знают, что твоё и данное Элайджей слово нерушимо, как впрочем и моё, — начала уверенно Кэролайн, замечая, как муж начал смотреть на неё с живым интересом, — но также все знаем, что обещания можно нарушить многими способами, если хорошо подумать — везде есть лазейки, поэтому наш юрист и поверенный Марк, — Форбс указала на лысого тучного вампира, — составил соответствующий договор, указав очень нужные пункты для обеих сторон.

Марк встал и подошел к первородным. Передавая им красные папки, вампир произнес:

— Если будут пожелания внести дополнительные пункты, то мы обязательно обсудим их.

— Это бред какой-то, — заметил Клаус недовольно после пятнадцати минут изучения документа.

— Ну почему же, Никлаус? Всё предельно ясно и справедливо, — подал голос старший Майклсон, отрываясь от бумаг и окидывая всех поочередным внимательным взглядом. И когда он остановился на Кэролайн, то она ощутила, как прошелся неприятный мороз по всей коже, потому как создавалось чувство, что Элайджа своим взглядом старается заглянуть ей глубоко в душу и вытянуть оттуда самое сокровенное. — Но вы все должны понимать, что эти бумажки — лишь формальность и чем чревато для вас всех предательство. — Это был не вопрос, а его предупреждение.

— Будь уверен, Элайджа, что все присутствующие это понимают, и договор это действительно формальность, но и вы в свою очередь должны знать, что наш круг также не потерпит со стороны Майклсонов предательства или подвоха, мы не кучка слабых вампиров наподобие Стрикс, — бесстрашно заявила Кэролайн, улавливая в глазах своего лютого врага промелькнувшее восхищение, точно такое же, как и тысячу лет назад, когда она бушевала против Клауса.

— Я готов поставить свою подпись, — согласно кивнул старший Майклсон, и Марк тут же возник рядом с ним, подавая золотую ручку с черными чернилами, и, перелистывая оба договора, указал ему, где именно нужно поставить подпись. Элайджа размашисто расписался рядом со своим именем и положил ручку рядом с братом.

— Моего слова будет достаточно, — ответил безразлично Клаус, игнорируя контракт в двух экземплярах и ручку.

— Серьезно, Клаус? — Кэролайн была и правда поражена протестом мужа. — Думаешь, все дальнейшие дела будут строиться на одном только твоем слове? — возмутилась не на шутку Форбс. — Ты так же будешь раздаривать свои обещания всем нам, не давая в свою очередь никаких гарантий?

— Я только раз ставил свою подпись. Знаешь ли, договоры между сторонами существуют более тысячи лет, и тот контракт был чем-то схож с этим, вот только его составлял не лысый юристишка, а два короля враждующих сторон, и разница была в том, что мне было плевать на этот контракт, я хотел получить желаемое и я это получил, но в нем были весьма интересные пункты. Кстати, этот документ до сих пор у меня. Как думаешь, Марк, — Клаус перевел насмешливый взгляд на ее поверенного, — столь старинные документы теряют свою силу со временем?

— Думаю, нет, — уверил его юрист, и за это Форбс готова была разорвать на куски Марка, хоть и понимала, что он ни в чём не виноват. Да и говорить с уверенностью, что муж сейчас ведёт речь именно об их брачном контракте, она не решалась — мало ли что он подписывал за эту вечность. — В любом случае мне нужно изучить этот документ, чтобы дать ответ наверняка, — смущенно ответил ему вампир.

— Я не знаю, где и при каких обстоятельствах ты ставил свою подпись, — намеренно перебила их Кэролайн, — но я точно знаю, что бизнес не строится на недочетах и одном только честном слове, — она прищуренно сверлила мужа недовольным взглядом, — бизнес любит только точность, и доверительных отношений он не терпит, и, конечно же, такие союзы должны быть скреплены не просто брошенными клятвами, а подписями и печатями. Интересно знать, что ты будешь делать сегодня, когда каждый из них, — Форбс обвела для верности своих людей рукой, — подойдет к тебе с контрактами, договорами, где необходимы будут для согласия все четыре подписи? Дашь просто своё слово под своим именем? И что потом?

— Что? — насупился Клаус, словно нашкодивший ученик перед строгой учительницей, которая отчитывала его перед всем классом. Форбс заметила, как Элайджа с Брандом не смогли сдержать улыбки, а остальные еле сдерживали ради приличия серьезные лица.

— Я просто буду вести бизнес с Элайджей, а тебя мы вычеркнем из контракта, — серьезно заявила ему Кэролайн, откинувшись на спинку кресла, упрямо смотря на мужа.

— Ты пытаешься опять мною манипулировать, Кэролайн? — в его тихом вопросе чувствовалась опасность, но Форбс было уже все равно. Да что она теряет?! Ломается словно девка на выданье!

— Нет, что ты! — взвилась Кэролайн, не вытерпев. О каких она вообще могла думать переговорах с ним? — Я лишь только хочу полнейшей ответственности от тебя и быть уверенной в серьезных намерениях с твоей стороны в нашем общем деле. Разве это так сложно?

— Ты перегнула палку в уговорах, дорогуша, — приподняв бровь, заметил Клаус, — не похоже, что такая, как ты, будешь просто так делить свой хлеб, даже если этот кто-то может отобрать всю твою империю просто щелкнув пальцами, если того пожелает.

— Ты прав, Клаус, — тихо ответил Бранд, оборачиваясь, — тут совсем другое, и Кэролайн не решается открыть вам истинные мотивы.

Кэролайн с удивлением смотрела на друга, не понимая, что он задумал. Бранд подошел к своему излюбленному столику с алкоголем и прихватил три хрустальных стакана с графином бурбона.

— Просвети нас, друг. — Внимание Клауса было посвящено полностью её правой руке.

— Всё дело в том, — Бранд поставил перед ними стаканы и налил до краев, затем, удобно расположившись в кресле около стола со своим стаканом, он наконец продолжил: — что Кэролайн никогда не хотела признавать своих слабостей. На самом деле у нас есть некие проблемы с контролем в некоторых городах и не помешало бы внушение именно первородных.

— По чьей линии? — довольно спросил Клаус, полностью удовлетворенный объяснением Бранда, а Кэролайн лихорадочно соображала в тот момент, с кем именно у них возникли за ее отсутствие так называемые проблемы, и, оглядывая некоторых с немым вопросом, поняла, что те тоже не в курсе.

— По твоей, как и все мы, — Бранд отсалютовал ему стаканом, — мы все в одной лодке, Клаус, и можем многого добиться с помощью этого союза, но Кэролайн права, что бизнес — хлипкая штука. Мы расширяемся с каждым годом, десятилетием, и нам нужны надежные союзники. Чего ты боишься? Ставить свои подписи? Или проблем, которые нужно будет решать? Думаю, ты только за проблемы, — уверенно ответил за первородного Бранд. — А насчет своих подписей не переживай. — Её друг выпил залпом бурбон и, поставив с шумом стакан на стол, переместился к Марку — положив ему руки на плечи, он продолжил: — Мы с Кэролайн не ставим своих подписей на вшивых документах, и никто из присутствующих тут. Все эти двадцать вампиров — доверенные лица, и нам не нужно светиться везде и всюду, но есть дела, которые не могут остаться без нашего внимания, иначе будет хаос. — Бранд сжал плечи поверенного: — Так ведь, Марк? — Тот отчаянно закивал головой, на что её друг удовлетворенно улыбнулся, а Кэролайн начала понимать, к чему он клонит. — Все документы с нашими подписями хранятся в хранилище под строгим контролем этого лысого юристишки, как ты недавно его назвал, Клаус. — На что её муж только хмыкнул, ожидая дальнейшей речи вампира. — Более того, ни один из нас не принимает вербену, и вы всегда сможете убедиться в нашей правдивости, это указано в договоре.

— Марк, — неожиданно привлек к себе внимание Элайджа, и даже на расстоянии Форбс заметила, как зрачки старшего Майклсона расширились, а её поверенный начал играть свою роль жертвы. — Скажи мне, где находятся ценные документы?

— Некоторые — в швейцарских банках, но в основном — в Ирландии, в нашем хранилище под заклинанием сокрытия ведьм, — туманно ответил вампир, и Форбс готова была дать Марку Оскар за лучшую его роль за восемьсот лет.

— Очень хорошо, Марк, — похвалил его Элайджа и прекратил внушение.

— С этого нужно было и начинать, Кэролайн, — насмешливо сказал ей Клаус, — ты слишком долго ходишь вокруг да около, то ли дело твоя правая рука. — Кэролайн хотела было ответить, но решила промолчать, когда он взял ручку и так же, как и его брат, размашисто расписался рядом со своим именем. — Что ни говори, но бизнес для более сильных личностей, — с довольным видом заявил Клаус, — надеюсь, ни одна сторона не пострадает от этого союза, а с годами и веками наш круг будет только крепнуть.

И когда Марк поднес ей папки, внутри Форбс всё клокотало и трусило. Кэролайн поставила свои подписи и, переборов свой будущий гнев, готовый взорваться в любой момент, словно спящий вулкан, сладко улыбнулась мужу:

— Браво, Клаус, чудесная речь. — Но он в ответ лишь только приподнял иронично бровь. И вообще, после гипноза он вёл себя как-то отстранённо. Не то чтобы он не обращал на неё внимания. Нет. Клаус улыбался ей, как всегда, ироничной улыбкой, продолжал цепляться к её любому слову, но теперь это были лишь общие дела. Он лишь подозревал теперь её в подвохе по бизнесу, а не в том, что она его жена, и почему-то Кэролайн чувствовала это. На самом деле на месте Клауса она вела себя всегда так же, ну, может быть, чуть по-другому при подписании сомнительного союза. Ведь она также относилась скрупулезно к подписям на документах и лишний раз старалась не ставить свои где попало. Жить вечность под одним именем и вести бизнес — это сложная юридическая цепочка. За одним документом следовал другой, и третий, и Марк был в этом ас. Но самое главное было не это. Её задели не подколы и намеки, что бизнес для мужчин, плевала она на его мнение, больше всего — его взгляд: пустой, лишенный блеска, когда он теперь смотрел на неё. Не было больше украдкой брошенных или же откровенно страстных взглядов, и, получается, теперь, когда он убедился, что она не его жена, она перестала его интересовать как женщина. Кэролайн сама себя не понимала, ведь она только этого и добивалась от него, но тогда почему она готова разнести все в пух и прах.

— И ещё одна важная новость, которую должны знать все присутствующие, — Форбс очнулась, услышав голос Бранда, который старался отвлечь внимание всех от задумчивой Форбс, взяв дальнейший ход совещания в свои руки, — после этого последует ужин в честь нашего объединения, а далее каждого из вас будем принимать по очереди с накопившимися вопросами, контрактами и всевозможными документами. — Бранд подошел к её столу и взял пульт. Огромный монитор включился сзади неё, и Кэролайн открыла свой ноутбук, чтобы следить за тем, что он будет показывать.

— Это Чикаго, — начал он, — три месяца назад наши люди обнаружили в порту заброшенный ангар вот с такой прелестью. — Бранд переключил картинку, и всем предстало на ней множество подвешенных на цепях вниз головой истерзанных людских трупов, которых были сотни, а то и больше. Бранд листал одну за другой четкие фотографии, что приводило почти всех в ужас. — По достоверной информации, под подозрение в совершении этих массовых убийств попадают два вампира, — Бранд вывел на экран две фотографии брюнетов, — Деймон Сальваторе, с которым некоторые из нас уже встречались, и Энзо Сент-Джонс, который в последнее время сотрудничал с Арсеналом. Думаю, все знают, что произошло там, когда ведьма Беннет открыла хранилище барахольщиков? — Некоторые кивнули.

— Ты мне показывал, — отозвался Клаус, — но то, в чем вы обвиняете старшего Сальваторе, на него не похоже, скорее на его брата, и то это не почерк Потрошителя, — усмехнулся первородный.

— Я тоже знаю Деймона, Клаус, — чопорно заявила ему Форбс, — но мы думаем, что кто-то, или что-то, управляет ими, заставляя убивать невинных, потому как только они были на экскурсии в хранилище Арсенала.

— Ну, насчет невинных вилами по воде писано — быть может, на них снизошла сама кара Божья, — подшутил первородный.

— Это не смешно, Клаус, — нахмурилась недовольно Форбс, — мы и эту версию отрабатывали. Все без исключения невинные жертвы, — заверила она мужа.

— Значит, всё-таки отрабатывали, — усмехнулся Клаус.

— Ты можешь относиться серьезно к этому, брат, а не строить из себя шута? — заметил недовольно Элайджа, на что Форбс против своей воли благодарно улыбнулась.

— Можно и серьезно, — ответил Клаус, вставая с места и подходя к Бранду, — перелистни на две фотографии назад, дружочек. — Первородный стоял, сцепив сзади руки, и всматривался в картинку. — Увеличь в верхнем правом углу… вот так. — Кэролайн от любопытства тоже встала с места и начала так же всматриваться в указанное место.

— Там кто-то стоит за жертвой, — воскликнула, не выдержав, Форбс.

— Верно, дорогуша. И это явно не наши птенчики. Нужно обработать все фото со специалистами, но я не думаю, что ЭТО на данный момент уже выглядит так, как мы увидим на обработанных фото, — пожал плечами Клаус и прошел к столику, наливая себе повторно стакан бурбона.

— Почему? — не выдержал кто-то из вампиров, но Клаус даже не посмотрел на задавшего вопрос, продолжая сидеть в кресле и задумчиво лицезреть стакан.

— Никлаус? — позвал наконец его старший брат. — Если у тебя имеются догадки, то поделись с нами?

— Вы когда-нибудь видели первородных с клинком в груди, от которого мои родные погружались на долгие годы и даже столетия в глубокий сон, — начал издалека Клаус, на что все, в том числе Элайджа, посмотрели на него с немым вопросом. — Ах да, из вас всех это видел только мой брат, — усмехнулся Клаус. — Так вот, это похоже на то, когда всаживаешь кол обычному вампиру: труп сереет и высыхает сразу же, обескровливаясь, — пояснил он, — вот только первородные не умирали, а спали под действием таких клинков. Прошу заметить, что таких клинков больше не существует. Чем дольше они спали, тем больше нужно было утолить жажду крови после извлечения клинка, чтобы прийти в себя и принять истинный облик. — Клаус удовлетворенно заметил понимание в глазах многих. — С таким количеством жертв, думаю, из нашего злодея или же злодейки выйдет, бесспорно, симпатяжка.

— Не похоже, что наша симпатяжка питалась человеческой кровью. — Поморщившись, Форбс опять посмотрела на неясный силуэт.

— Согласен с тобой полностью, дорогуша. — Клаус опять подошел к монитору и, взяв пульт у Бранда, начал перелистывать сам, внимательно вглядываясь в фото. — Кровь вся на полу, нетронутая, как будто с них специально её спускали. — Клаус стал перелистывать быстрее. — Боль и страдание — вот питание нашей красотки, — подытожил Клаус.

— Почему так решил? И ты уже решил, что это — ОНА? — удивленно посмотрела на мужа Кэролайн.

— О-о-о, абсолютно убеждён в обоих предположениях, только посмотрите на их искаженные лица! — Клаус приблизил по очереди несколько лиц. — Они долго терзались в невыносимой агонии перед смертью, и только женщина способна на такие изощрения, уж поверьте мне. Ребекка намного изобретательнее в плане пыток из всех Майклсонов, а также коварна и непредсказуема. — Клаус резко посмотрел на Кэролайн, но это был лишь мимолетный и еле уловимый взгляд, но она успела различить в нём обвинение, осуждение и разочарование — всё сразу, если такое возможно, но наверняка она себя накрутила достаточно за этот вечер и ей уже начинало казаться то, чего и в помине не было, решила про себя Кэролайн, стараясь унять нервозность и неизвестность от теперешнего отношения Клауса к ней…

========== Глава 13 ==========

— Это не подойдёт. — Кэролайн стояла и недовольно сверлила взглядом разложенное на кровати чёрное длинное платье.

— Что? — удивилась Лидия. — Почему?

— Я хочу чего-то необычного… — Форбс влетела в свою гардеробную и начала торопливо перебирать вешалки с вещами, — чего-то королевского, понимаешь?

— Не понимаю, — иронично ответила ведьма, — но понимаю, для кого ты стараешься.

— Мне всё равно, о чём ты подумала, но я хочу выглядеть как принцесса Монако на сегодняшнем ужине, — нахмурившись, ответила Форбс, останавливаясь около светлого платья, усыпанного драгоценными камнями, с открытым верхом. Она взяла его и покрутила за вешалку, осматривая со всех сторон. — То, что нужно! — На что Лидия закатила глаза, решив не комментировать выбор подруги.

Она спускалась по лестнице с гордой осанкой, распрямив голые плечи, шлейф платья словно плыл за нею, и некоторые из присутствующих на фуршете начали обращать внимание на неё. Даже Бранд не остался равнодушным и смотрел на неё с восхищением. Кэролайн остановилась, ожидая, когда муж обратит на неё своё внимание, но, к её великому сожалению, Клаус лишь мимоходом окинул её быстрым взглядом и продолжал дальше общаться с Марком и ещё несколькими вампирами.

— Кэролайн! — К ней подошёл Элайджа и протянул руку. — Ты великолепна!

— Благодарю, — смущённо поблагодарила она его, замечая про себя, что его прикосновение не вызвало бурю негативных эмоций на этот раз, и это удивляло.

— Позволь провести тебя к столу? — Кэролайн благодарно улыбнулась, и они прошли в столовую, где был уже накрыт стол к ужину.

Она села во главе стола, а Клаус выбрал место напротив, как и в кабинете, показывая этим своё превосходство, но выглядел он скучающим, как будто всё это его не интересовало. Элайджа и Бранд выбрали места рядом с ней по разные стороны, что немного успокаивало Форбс, так как безразличие мужа начинало угнетать. Стол был завален всевозможными яствами: лангусты на подносах, крабы и креветки в молочном соусе, свинина, телятина и жареное мясо крокодила под острым соусом, множество салатов и фруктов, по-особому разрезанных и сделанных всевозможными фигурками животных и цветов. Слуги в ливреях и белых перчатках суетились, подавая еду на подносах, наливая в бокалы охлажденное в ведёрках со льдом шампанское.

— Прошу минуточку вашего внимания! — Для верности Клаус постучал столовым ножом о хрустальный бокал, вызывая этим тишину в столовой. — Как я уже говорил ранее, хочу, чтобы наш альянс только крепнул со временем, чтобы наше сотрудничество было нерушимо и приносило плоды для обеих сторон одинаково. И не будем забывать о насущной проблеме, которую в скором времени нам всем придётся решать. Думаю, все знают о моём взрывном характере, заранее прошу прощения, как известно, я захожу далеко, но это всегда действенно, поэтому желаю многим набраться терпения.

— Ты прав, Никлаус, многим придётся мириться с твоими так называемыми методами ведения дел, но я соглашусь с братом, что они всегда действенны. — Клаус удивлённо посмотрел на брата, но решил промолчать. — В свою очередь, хотел бы отметить, что семья Майклсонов будет равно вести дела, и вы в любой момент можете обращаться к нам за помощью. — Элайджа протянул ей бокал, и они чокнулись. Кэролайн мило улыбалась, стараясь не смотреть на Клауса. — Кстати о делах, Кэролайн, — неожиданно произнёс старший Майклсон, от чего Форбс отложила нож и вилку и вопросительно приподняла точёную бровь. — В списке городов, что ты предоставила нам, я заметил очень знакомый город, который ранее был рыбацкой деревушкой — Алесунд, что находится в Норвегии.

Кэролайн сделала непонимающее выражение лица, ругая себя на чём свет стоит. Как она могла забыть сказать Марку убрать этот город из списка?! Этот гипноз и чёртовы сны совсем её добили!

— Алесунд? — деланно нахмурилась Форбс, показывая всем своим видом, что пытается вспомнить. — По Норвегии ведёт дела Луи. — Форбс посмотрела на блондина, который был крепкого телосложения, с приятной внешностью, отмечая про себя, как Клаус впился взглядом в неё, стирая скучающую маску с лица.

— Один из самых красивых городов в Норвегии, — с гордостью заявил вампир.

— Кэролайн ещё не видела отчётов по нему, — вмешался Бранд, спасая положение, — Алесунд — очень молодой город, и когда там нашли месторождение нефти, она спала. Это было моё решение возродить город на месте деревни.

— Точнее будет сказать, что в шестьдесят девятом году в море, недалеко от деревни, наши исследователи там нашли нефть. Добыча ведётся активно и приносит прибыль, что даёт городу процветать, — уточнил Луи. — Ранее эта деревушка славилась своими природными местами, и в основном туристы приезжали с разных уголков мира, чтобы посмотреть на фьорд и его водопады.

— Но название вы оставили? — нетерпеливо перебил вампира Клаус.

— Оно идеально подходит для этих мест, было решено оставить название, — ответил Луи.

— Что-то не так с названием? — Кэролайн нервно повела плечиком, прекрасно зная, о чём толкуют Майклсоны.

— Мы жили именно там в Норвегии, — ответил за Клауса Элайджа, — когда мы покидали мёртвую деревню, наша сестра внушила немногим выжившим, что эта деревня будет называться Алесунд. В честь умершей племянницы.

Кэролайн глубоко вздохнула, унимая в себе бурю чувств. Она, конечно же, помнила, как Ребекка хотела назвать её дочь. И только в честь дочери этот город существует теперь.

— Водопады она тоже называла, когда мы навещали это место после двухсот лет отсутствия, — лениво протянул Клаус, но Кэролайн всё же уловила в его взгляде промелькнувшую печаль. — Слёзы Матери и Дочери друг против друга на скалах, как раз в том месте, где они вместе были захоронены в море.

— Но сейчас эти водопады по-другому называются, — нахмурился Луи, — водопады Жениха и Невесты, а дальше по фьорду — знаменитые водопады Семи Сестёр.

— Людям не нравятся трагические истории, — усмехнулся Бранд, — ничего нет странного в том, что они изменили историю и названия.

— Так что ты хотел, Элайджа? — спросила Кэролайн, отвлекая от щепетильной темы всех.

— Я бы хотел посетить этот город и взять все дела по нему в свои руки, — улыбнулся Элайджа, — знаешь ли, ностальгия.

— Понимаю тебя, — кивнула Форбс, — и совсем не против. Луи введёт тебя в курс дела.

— Вы только посмотрите на это милое собрание вампиров во главе с гибридом, — послышался голос сестры, на что Форбс обернулась и лицезрела Кетрин, которая еле стояла на ногах, держась за косяк арки.

— Где ты была, Катерина? — невозмутимо спросил первородный. Его бы выдержку сейчас Кэролайн.

— Это тебя не касается, Элайджа, — хмыкнула её сестра. — Следи за своей волчицей, а ко мне не смей даже приближаться. — Кэролайн удивлённо обернулась опять, но сестры уже не было в проходе.

— Неурядицы в амурных делах, брат? — Клаус с довольным видом откинул салфетку и поиграл бровями.

— Прошу простить меня. — Элайджа проигнорировал Клауса и, вытерев уголок рта салфеткой, встал и направился за Кетрин.

— Да, и самое главное, хотела вам всем объявить, — сообщила Кэролайн, стараясь опять не смотреть на мужа, — никто не уезжает из Нового Орлеана, пока мы не разберёмся с нашей «красавицей». — Она обвела всех по очереди внимательным взглядом. — Нам нужно больше людей сейчас. От вас требуется призвать самых опытных людей как можно скорее.

— Скоро в Орлеане будет больше вампиров, чем туристов, — хмыкнул Клаус.

— Ты возражаешь, Клаус? — иронично спросила Форбс, смотря упрямо в насмешливые глаза мужа.

— Нисколько, дорогуша. Более того, я полностью с тобой согласен, — заметил он, вмиг становясь серьёзным, — мы ещё не знаем, с кем нам придётся столкнуться.

Далее ужин проходил в более тихой обстановке. Клаус то и дело перекидывался фразами с Брандом и Марком, слушая их мнение по тому или иному вопросу, а Кэролайн старалась вступать в разговоры только по необходимости. Затем после ужина они вчетвером опять поднялись в кабинет и уже каждого принимали по отдельности. Элайджа сообщил, что завтра с Кетрин они вылетают в Алесунд, давая понять всем им, что Пирс сжалилась над ним. Это нисколько не удивляло Кэролайн, так как её сестра всегда знала, чем можно зацепить мужчину. В этот раз Катерина выбрала бунт, и это оказалось действенно. Ещё чуть-чуть, и сестра будет управлять первородным, словно марионеткой, что и требовалось от неё по плану Кэролайн.

Неотложные дела и вопросы затянулись до поздней ночи, и к концу она чувствовала себя словно выжатый лимон, и когда все разъехались, она вздохнула с облегчением.

— Если бы не твоя месть, Майклсоны были бы действительно достойными союзниками, — сообщил Бранд, наблюдая, как ворота закрываются за последней машиной.

— Серьёзно, Бранди? — устало спросила Форбс. — Думаешь, я этого не знаю?

Кэролайн, не дожидаясь его ответов, зашла в дом и поднялась в свою спальню. Она разочарованно застонала, когда увидела сестру, развалившуюся на её кровати.

— Только не ты, Катерина, я устала и хочу спать, — поморщилась Форбс.

— Потерпишь, завтра я уезжаю, — фыркнула Кетрин.

— Что за спектакль ты устроила сегодня? — недовольно спросила Кэролайн, проходя в гардеробную, чтобы переодеться.

— Но зато какой эффект, — услышала она довольный ответ сестры. — Ты, смотрю, тоже отличилась сегодня.

— В смысле? — Кэролайн вышла из гардеробной в голубом пеньюаре и плюхнулась рядом с сестрой.

— Забыла про Алесунд, чем поставила под удар свой план мести. С каких пор ты стала забывчивой, Кэрол? — пожурила её сестра. — Элайджа опять меня расспрашивал о моей сестре, то есть о тебе.

— Сама не знаю, как так вышло, — Кэролайн тяжело вздохнула. — Этот гипноз и сны совсем меня добили…

— Лидия рассказала мне, но ты же сейчас не о снах несчастной девственницы? — Кетрин повернула к сестре голову и внимательно посмотрела на неё.

— Да. Те сны, что мне снились, когда я спала в гробу, не проходят, и я вижу с каждым сном всё более чёткие и яркие картинки совместной жизни. — Форбс села и подтолкнула под спину подушку. — Если раньше мне снился размытый образ дочери, то теперь я вижу в своей дочери Мист. Бред какой-то. — Кэролайн пожала плечами.

— Ты неосознанно тянешься к Клаусу, и нет ничего удивительного, что он снится тебе. Хватит обманывать себя, Кэрол. Ты хочешь быть с ним, но не можешь простить, ведь ты упёртая как баран. — Кетрин села напротив сестры и мягко улыбнулась. — Ты проиграешь ему, но, думаю, ты и так это знаешь.

— Перестань нести чепуху, Катерина. — Форбс кинула в сестру маленькой подушкой. — У меня всё продумано до мелочей.

— Оу, конечно, Кэрол. В этом я не сомневаюсь ни на грамм, но у тебя уж слишком завуалированный план. Куда проще было бы убить волчицу и похитить Хоуп, тем самым скрыть навечно её от отца в отместку. Но ты так не поступишь. Более того, ты продумала ходы отступления, и не один. Тогда скажи: для чего они тебе? — пытала её Кетрин.

— Я рискую вами всеми, разве это так сложно понять? — взорвалась Кэролайн. — Я хочу заставить Клауса страдать так же, как страдала я!

— Откуда ты знаешь, что он не страдал так же? Элайджа рассказывал мне, что он слетел с катушек, когда узнал, что ты мертва…

— Вот именно! — зацепилась за слова сестры Форбс. — Ведь у него был такой грандиозный план, чтобы испортить мне оставшуюся жизнь. А моя дочь? Все они говорят о ней, как будто поняли, что она кровь Клауса, но на самом деле они не знают, что она была его.

— Ты не права, думаю, он любил и никогда бы не обидел тебя. Клаус так отчаянно хотел вспомнить твоё лицо. — Как же сейчас Кетрин хотела рассказать правду своей сестре, видя, что она мучается и до сих пор страдает, но она не могла, хоть и хотела ей кричать: заклинание Айяны всегда действовало эффективно. Из-за какой-то злобной старухи три сердца были разлучены на века, и Кетрин не могла с этим ничего поделать, пока хоть один из них не поймёт, что дочь их жива. Но пока медальон на Мист, всё оставалось на своих местах. Радовало лишь одно. Кэролайн для чего-то понабился этот чёртов медальон, и Пирс надеялась, что в скором времени эти двое узнают, что их дочь жива на самом деле.

— Он потерял ко мне интерес, Катерина, — обиженно сказала Кэролайн, кладя голову на колени.

— Клаус? — фыркнула Кетрин, уставившись на сестру в изумлении. — Ты, наверное, шутишь?

— После гипноза он понял, что я не я, и теперь как женщина я ему безразлична, что просто до чёртиков раздражает меня.

— Поэтому ты так нарядилась на ужин? — Кетрин скривила пухлые губы в улыбке. — С чего ты взяла, что он перестал тебя желать?

— В его глазах нет того блеска, когда он думал, что я его жена, и потом, я чувствую это, — она беспечно пожала плечами, — что-то щёлкнуло в нём.

— Ты же сама этого хотела. Что сейчас произошло? — усмехнулась Пирс.

— Я не знаю, — раздражённо ответила Форбс, — но я справлюсь с этим… должна, по крайней мере, — пообещала она сестре.

— Зачем такие жертвы ради каких-то принципов, не понимаю тебя, сестрёнка. Хочешь быть с ним — так пойди и признайся, можно найти уйму отмазок в своё оправдание, а дальше видно будет.

— Ты не понимаешь, — Кэролайн отчаянно посмотрела на сестру. — Если бы не смерть дочери, возможно, я бы и простила его. Я давала клятвы себе, ей… отцу и матери, и собираюсь их сдержать. Пока кровь течёт в моих жилах, я буду бороться. — Слова сестры приводили в замешательство Кетрин. С одной стороны, она её понимала, и если бы это было действительно так на самом деле, то она бы не задумываясь пошла против первородных.

— Их уже не вернёшь, Кэрол, пойми. — Пирс вгляделась в глаза сестры, и ей в этот момент было так жаль её, потому как в её глазах было столько одиночества и боли, что хотелось самой заплакать от отчаяния. — Ты должна перестать жить прошлым. Отступись, пока не поздно.

— Нет, — покачала головой Кэролайн, — и давай больше не разговаривать об этом.

— Как скажешь, — вздохнула Пирс, вставая с кровати. — Приятных тебе снов, сестрёнка. Снов, которые могут стать явью, но, видимо, никогда не станут из-за твоего упрямого характера. Боюсь, что скоро дойдёт до того, что ты потихоньку начнёшь сходить с ума, плавая между своими снами и реальностью.

Кэролайн сделала глубокий вдох, когда сестра вышла из комнаты, затем прикрыла глаза, раздумывая над словами Кетрин. Она знала, что сестра права, но знать что-то и делать — часто бывает двумя совершенно разными вещами, и перебороть себя она не сможет, наверное, никогда. Кэролайн не знала, как удержать свою печаль и рвущуюся всё время наружу горечь, ведь каждый раз, когда она думала о своей дочери и о предательстве своего мужа, мысли ставили её на колени.

***

Ей снилась их свадьба. От мелькавших картинок Кэролайн улыбалась во сне.

— Ты так сомневаешься в моей состоятельности, что мне незамедлительно захотелось доказать тебе обратное. — Под одобрительный гул гостей муж закинул её на плечо и понёс, словно пушинку, в их хижину. — Будешь знать, как дразнить мужа, женщина! Давно хотел тебе преподать урок!

— Ты опозорил меня перед всеми, варвар! — Хохот мужа на её негодование раздавался в её сознании словно реальный.

— Я не пришёл в ярость только потому, что знал твои тёмные мысли и желания, Кэрол!

— Проклятый викинг! — Она была смущена и раздражена до невозможности и старалась унять свой стыд при помощи вина. Муж почувствовал её состояние и мягко улыбнулся.

— Чего ты боишься, Кэрол? — хрипло спросил Клаус. — Того, что теперь знаешь про мою сущность? Я никогда не причиню тебе вреда! Посмотри на меня!

Кэролайн даже всхлипнула во сне от его слов, и ей стал сниться другой сон. Сон в реальном времени.

Он стоял над её кроватью и задумчиво наблюдал за ней. Лишь полная луна освещала Клауса, но ей не нужен был свет, она и так видела в его глазах горящее ледяное пламя. Кэролайн всем своим существом чувствовала, что муж еле сдерживает себя. Он зол? Почему?

— Ты злишься? — улыбнулась она ему искренне. — Иди ко мне, я уйму твою злость. — Она протянула ему руки навстречу, но он не спешил к ней, продолжая молча стоять и сверлить её враждебным взглядом. Кэролайн хмыкнула недовольно и мгновенно переместилась к нему. Стоя на кровати на коленях перед ним, она прошептала: — Не смей на меня злиться во сне, викинг! — На что он насмешливо приподнял бровь.

— И что же ты хочешь в своём сне, Кэрол? — тихо спросил он у неё.

— Тебя, всего без остатка! — горячо прошептала она в ответ. — Я так скучаю по тебе, викинг! — Клаус прикрыл глаза и, не выдержав, притянул к своей груди.

— Почему тогда ты не пришла ко мне? — с печалью в голосе спросил её Клаус.

— Я хотела, но не смогла… — Кэролайн прижала ещё сильнее голову к его груди, слушая беспорядочное биение его сердца, она крепко обняла его за торс. — Наша дочь… — Кэролайн всхлипнула, одинокая слеза скатилась по бледной щеке. — Если бы она только была жива, у нас было бы всё хорошо.

— Я знаю, но её не вернуть, любовь моя. Я виноват перед тобой. — Клаус запустил руку в её волосы. — Что бы ты не задумала, — он приподнял её подбородок пальцем и проникновенно заглянул в её глаза, в которых стояли непролитые слёзы, — остановись, Кэрол. Приди ко мне, пока не натворила того, о чём потом будешь жалеть…

— Я не хочу думать об этом ещё и в своих снах. Поцелуй меня, я не могу больше ждать, — тихо попросила его Кэролайн, игнорируя его слова, и он, не раздумывая, накрыл её губы своими. С радостно бьющимся сердцем, он углубил поцелуй и прижал её ещё ближе к себе. Чувства и ощущения от его поцелуя были настолько яркими, что на секунду она подумала, что это происходит не во сне, а наяву, но когда Клаус начал её целовать глубже и проникновенней, мыслить она уже не могла, отдаваясь во власть его волшебных рук и губ, которые ей всегда дарили невероятные ощущения. Она нетерпеливо начала снимать с него куртку, мечтая дотронуться до голого тела.

— По-видимому, ты и правда скучала по мне, милая, — довольно улыбнулся он ей в губы, помогая ей раздевать себя. Гнев и злость уходили на второй план, и Кэролайн это чувствовала по состоянию мужа. Её окутывал мужской запах, и так пах только он. Как же много времени прошло с тех пор, когда она в последний раз испытывала страсть с ним, не думая ни о чём.

Она бесстыдно выгибалась для него, когда он целовал её груди, гладил живот и её лоно. Волны вожделения прокатывались по их телам всё сильнее, а стоны и прерывистое дыхание их обоих становились всё громче. Кэролайн так соскучилась по его ласкам и страстно желала ещё большего от мужа, но он не спешил, растягивая удовольствие.

— Клаус, не тяни, — нетерпеливо прошептала она мужу, — я не могу ждать…

— Ждала так долго, думаю, подождёшь ещё немного, — усмехнулся он, прикусывая нежно её бедро, от чего она со свистом втянула в себя воздух. Кэролайн начала брыкаться и уворачиваться от его рта, прекрасно понимая, что он задумал, но он удерживал её насильно за бёдра, тихо посмеиваясь над ней. — Бесполезно, Кэрол. Ты же знаешь, как я люблю это делать. — Клаус с обжигающей теплотой посмотрел на неё. — Раздвинь ноги, любовь моя, — тихо приказал он ей, и она сделала, о чём он просил, чувствуя сразу же дрожь во всём теле, предвкушая наслаждение от его рта. — Вот так…

И когда он начал ласкать языком её лоно, сердце учащённо забилось, а кровь забурлила с утроенной силой. Кэролайн уже успела позабыть, каким её муж был искусным любовником и как любил её доводить чуть ли не до истерики своими ласками. Его руки скользили по её телу, когда его язык творил с ней невероятное. Она вся дрожала от дразнящих манипуляций его горячего языка. Кэролайн обхватила руками его голову, прижимая ещё ближе к своему лону. Её голова шла кругом от позабытых ощущений, и она всё громче стонала для него. Она хотела, чтобы это мгновение тянулось вечность, ради этого стоило не просыпаться никогда. Клаус оторвался от неё как раз тогда, когда она уже готова была вознестись на небеса. Она недовольно хныкнула, пытаясь притянуть его обратно.

— Я убью тебя, викинг, — хриплым от страсти голосом, пообещала мужу Кэролайн.

— Я бессмертен, женщина, — наигранно зарычал Клаус, накрывая её тело своим и входя в неё, заполняя всю полностью собой, отчего она тут же довольно застонала. Клаус приподнялся и ещё глубже вошёл в неё. — Именно здесь я хотел бы провести оставшуюся вечность. Не может быть ничего лучше, чем лежащая ты подо мной, любовь моя.

Клаус ускорил темп, и она начала ощущать подступающее блаженство, о котором совсем забыла за вечность одиночества. Он позволил вознести себя на вершину блаженства следом за ней только тогда, когда почувствовал её оргазм. Прерывисто дыша, он без сил лёг на неё, дыхание Клауса приятно щекотало шею. Кэролайн уже не могла вспомнить, когда чувствовала себя в последний раз так расслабленно и умиротворённо. Она глупо продолжала улыбаться в потолок, наслаждаясь приятными ощущениями.

— О чём ты думаешь? — услышала она его тихий голос.

— Я думаю, что не желаю просыпаться и хочу чувствовать всегда тебя в своих объятиях, — хрипло ответила она. Клаус перевернулся и обнял её. Она, словно котёнок, потёрлась о его грудь и прикрыла глаза.

— Всё в твоих руках, Кэрол, — услышала она его голос где-то уже вдалеке от себя, от чего она недовольно поморщилась во сне, понимая, что этот чудесный сон прекратился.

Дальнейшие сны приходили к ней с размытыми картинками, но даже если бы ей и снилось что-то ясное, то эти сны меркли бы по сравнению с предыдущим. Это был самый невероятный и желанный сон из миллиарда других.

========== Глава 14 ==========

Кэролайн медленно освобождалась от объятий Морфея, сладко при этом потягиваясь. Ей так не хотелось просыпаться, она желала, чтобы ей опять приснился тот самый сон, где ей было так хорошо с ним, но он больше не приходил к ней. Клаус настолько казался ей реальным в этом волшебном сне, что она до сих пор чувствовала его чуть уловимый запах в комнате. Стоп! Кэролайн резко открыла глаза и села. Первое, что она увидела напротив кровати, это две висящие картины на стене, где она была изображена, несомненно, Клаусом: одна, на которой была изображена в своём кабинете, где она с разочарованным видом прикрывает грудь руками, и которую уже видела в его мастерской, а другая — где она лежит на его столе в той самой ненавистной ей коже и нагло ухмыляется ему. Она смотрела на них, и ужас от сознания происходящего стремительно накрывал её, всё плыло перед глазами и кружилось. Это был не сон! Это было на самом деле! И он влез в её предыдущий сон и теперь, конечно же, всё знает! Что он там ей говорил? Кэролайн начала вспоминать всё до мелочей:

— Почему тогда ты не пришла ко мне?

— Я знаю, но её не вернуть, любовь моя. Я виноват перед тобой…

— Что бы ты ни задумала — остановись, Кэрол…

— Приди ко мне, пока не натворила того, о чём потом будешь жалеть…

— Всё в твоих руках, Кэрол…

Его голос звучал в её голове словно тысячами слов, повторяющимися вновь и вновь в её сознании. Он вбивался, словно кувалдой, в её разум, и это было уже невыносимо для неё…

— Боже! Нет! Этого не может быть! — отчаянно прошептала Кэролайн, хватаясь за голову обеими руками, желая, чтобы он замолчал.

— Кэролайн? — послышался голос Лидии. — Что происходит? — Она почувствовала, как подруга начала трясти её за плечи, и ошарашенно посмотрела на неё.

— Он был тут, — выдавила из себя наконец она.

— Кто? Да что с тобой? — ужаснулась Лидия. Подруга казалась ей сейчас словно помешанной, и это её пугало.

— Клаус был сегодня тут ночью, — Кэролайн перевела дыхание. — Я спутала реальность со сном, и теперь он точно всё знает.

— Этого не может быть. Везде расставлена охрана по периметру, — успокаивающе произнесла ведьма, обнимая подругу.

— Думаешь, для него это такая проблема? — резко спросила Форбс и вывернулась из объятий подруги. — А что ты скажешь на это? — Она указала на картины. — Его запах, витающий в комнате, а уж его я ни с чьим не спутаю! И вот эти простыни, которые пропахли Бог знает чем? — Кэролайн подскочила с кровати и резко сдёрнула помятые шёлковые простыни, да так, что Лидия чуть не оказалась на полу от неожиданности.

— Да ты можешь успокоиться? — взорвалась, не выдержав, ведьма, подскакивая с кровати. — Картины привёз посыльный сегодня рано утром, и наверняка Бранд их повесил тебе назло. А насчёт запаха, то, в отличие от тебя, я не чувствую так, но очевидно ведь, что картины впитали в себя запах Клауса вместе с красками. А вот насчёт простыней, — усмехнулась Лидия, — то я думаю, тебе нужен реальный секс. Такое случается, когда его долго не бывает.

— Ты не понимаешь! — выкрикнула в ответ Кэролайн. — Я ощущаю везде этот запах: на себе, на подушках, везде!

— Хорошо, — Лидия подняла руки, сдаваясь, — ты можешь сейчас сесть и рассказать мне всё сначала и спокойно?

Кэролайн послушно кивнула и прошла на террасу, Лидия последовала за ней и плюхнулась в кресло, что стояло напротив. Первородная старалась рассказать всё в деталях, но опускала интимные подробности.

— А потом я, по-видимому, опять уснула, и больше мне ничего не снилось, — закончила Форбс.

— Неужели ты думаешь, что, будь это реальностью, твой муженёк оставил бы тебя в покое и просто так ушёл? — скептически спросила Лидия. — Пойми, ты ещё не отошла от векового сна, где была так счастлива с ним. Плюс сон с ужасами, которые произошли с моей сестрой. Он ведь тоже казался тебе реальным? На минуточку, ты умерла в нём. Ты часто думаешь о Клаусе. Ты тянешься к нему против своей воли, но пытаешься сопротивляться этому, а сознание не обмануть — отсюда такие сны. Задумайся об этом.

— Я схожу с ума, как и сказала мне вчера Кэтрин, — обречённо произнесла Кэролайн, смотря в одну точку.

— Это был сон, который ты бы хотела в реальности, Кэрол, как и тот длительный. Ты тушишь в себе то, что чувствуешь к нему. Может, Бранд и Кетрин правы и тебе стоит остановиться и признаться Клаусу?

— Нет, — раздражённо ответила Кэролайн, — я справлюсь с этими снами. Просто нам с ним нужно реже видеться, и всё пройдёт.

— Каким образом, если вы партнёры? — Лидия скептически приподняла бровь. — Тем более что он сейчас едет сюда с регентом ведьм Французского квартала.

— Отлично. — Кэролайн встала и направилась в ванную комнату. — Наконец смою с себя этот запах, и прикажи выкинуть эти картины, они мне противны.

— Ну, как он изобразил тебя, по тебе не скажешь, — хмыкнула Лидия.

— Сегодня же займусь сексом с кем-нибудь, — крикнула из ванны Форбс, — есть кто на примете?

— В твоём распоряжении куча вампиров на разный вкус, но, думаю, никто из них тебе не подойдёт, — пробурчала ведьма.

— Серьёзно? Я всё слышу, Лидия, — послышался опять крик подруги, — можем поспорить.

— Ты проиграешь, Кэрол, — уверенно ответила ведьма.

***

Его взгляд не выражал абсолютно никакой заинтересованности к ней, когда она зашла с Лидией в кабинет, где он уже ждал их с Винсентом, лишь смотрел с неким раздражением, когда был чем-то недоволен в разговоре, что одновременно и радовало, и угнетало Кэролайн. Полнейшая потеря интереса к ней с его стороны только доказывала, что её сон не был реальностью, и с этим нужно было что-то делать. Её опять окутывал его запах, а это сводило с ума и мешало рационально мыслить. Она не могла думать ни о чём, кроме как о своём сне, это её приводило в некий ступор. Форбс старалась вовсе не смотреть на Клауса и поменьше участвовать в общем разговоре.

— Кэролайн? — вывел её из задумчивости голос Лидии, и она оторвалась от выключенного монитора ноутбука. — Что ты на это можешь сказать? — Форбс растерянно посмотрела на ведьму, пытаясь вспомнить, о чём был их спор. — Тёмная магия, — понимающе подсказала подруга.

— А что с ней? — Она обвела троицу взглядом и остановилась на Клаусе, который подозрительно приподнял бровь на её вопрос.

— Тебе не кажется, что сейчас не время витать в облаках, дорогуша? — усмехнулся он. — Или же ты жаждешь поделиться тем, о чём я не знаю, и обдумываешь про себя, как мне сообщить?

— Тёмная магия — это обычное дело в нашем клане, — пожала плечами Кэролайн, беря себя в руки, так как почувствовала в его вопросе скрытый смысл, но быстро откинула от себя эту мысль. — Я не понимаю, чем ты недоволен?

— За счёт жертвоприношений вампиров или же оборотней? Всё больше убеждаюсь в твоей коварности, но сейчас не об этом. — Клаус откинулся в кресле и задумчиво посмотрел на свой стакан с бурбоном. — Это слишком сильная магия, и опасная, а я не доверяю ведьмам, как вы, наверное, уже знаете, тем более ведьмам квартала.

— Думаешь, ведьмы сейчас для нас проблема, стоящая на первом месте? — Кэролайн встала из-за стола и повернулась с пультом к огромному монитору на стене. — Смотри, что отработали наши специалисты. — Она включила картинку и на ней чётко теперь было видно, что за висящей вверх ногами изуродованной жертвой стояло существо, которое было даже страшнее, чем показывали в фильмах ужасов: напоминающее образ человека, но всё серое, изуродованное и искорёженное, высохшее, с морщинами по всему телу, с большими чёрными глазами и мерзкими руками с огромными когтями. — Сомневаюсь, что из неё выйдет красотка, когда она насытится, как ты утверждаешь, — скептически произнесла Форбс, рассматривая чудовище на экране.

— Несомненно, из неё выйдет очаровашка, дорогуша, — холодно заметил Клаус, — я редко ошибаюсь в ком-либо, а точнее, никогда. — Кэролайн повернулась и раздражённо посмотрела на него.

— Насчёт меня ты ошибся, — вылетело у неё так некстати, и на секунду она даже на расстоянии увидела бушующий шторм гнева в его глазах, то синее пламя, что не раз замечала и ни с чем не могла спутать. Но ведь это Клаус, который не любит, когда его утверждения рушат на корню.

— Простите, что перебиваю вас обоих, — вмешался так кстати ведьмак, — но по всему видно, что это существо питается болью, и это всё наводит на мысль, что ЭТО будет очень сильным злом, когда обретёт всю свою силу. Кто знает, чем ОНО захочет питаться вслед за людьми.

— Капитан Очевидность, — усмехнулся Клаус, — я жажду узнать, как именно проходят все ваши ритуалы.

— Всё очень просто, — начала Лидия, и Кэролайн села обратно за стол, — наши люди освобождают осуждённых смертников из тюрем и обращают их в вампиров, затем мы проводим ритуалы и жертвоприношения и черпаем через это магию и силы.

— Но всегда есть НО, — заметил иронично Клаус, — с ведьмами вечные проблемы, и не бывает всё просто, как ты только что заметила.

— Ты прав, Клаус, — кивнула в согласии Лидия. — Эти силы хоть и недолго действуют, но эффективны против любого зла, — уверила его ведьма, — и это опасно для ведьм в принципе. Если накопившуюся силу не истратить, то она может разорвать изнутри.

— Вывод? — подхватил Клаус. — Когда к нам придёт наша красотка, то необходимо иметь для каждой ведьмы смертника. Как долго занимает по времени этот обряд?

— Совсем не долго, если быть всегда наготове, но мне нужно обучить этому ритуалу ведьм Французского квартала, — Лидия умоляюще посмотрела на Клауса, — пойми, нам всем это нужно.

— Я подумаю над этим, — первородный опять задумчиво посмотрел на свой стакан, — но ведь это не всё, что вам нужно?

— Ведьма Беннет, — быстро ответила Лидия, — уверена, что Арсеналу она не просто так нужна была. Эту сущность невозможно уничтожить, и Беннет заперла ЭТО в хранилище, потом же предшественница выпустила из хранилища.

— Бонни Беннет, — усмехнулся Клаус, — та ещё штучка. Будет сложно уговорить её сотрудничать с нами.

— Не думаю, — перебила его Кэролайн, — по последним данным, Сент-Джонс, то бишь Энзо, это её парень, и он пропал вместе с Деймоном, полагаю, что она будет на нашей стороне.

— У тебя была связь с Деймоном? — внезапно с безразличным тоном спросил её Клаус, на что она непонимающе уставилась на мужа. — Ты же утверждала на совещании, что знакома со старшим Сальваторе, и произносишь его имя не с такой холодностью, как его напарника. — И это безразличие, скорее, было наигранным, так как за ним скрывалась уж точно ревность. Кэролайн готова была ликовать, но следующие его слова опустили на землю: — Просто хочу убедиться, что в нашем общем деле нет личных интересов. Если Сальваторе под внушением, я не задумываясь вырву ему сердце, что желал ни один раз, но если он тебе дорог — подумаю.

— Ты такой щедрый, к чему это? — иронично заметила Кэролайн с насмешкой, но через секунду он оказался перед ней, она даже не успела вскрикнуть от неожиданности, а просто завороженно смотрела в его глаза, зрачки которых расширились.

— Отвечай мне, — внушал он ей, а Кэролайн лихорадочно соображала, что ему ответить.

С Деймоном они пересекались один лишь раз из-за сестры. Она разыскивала её в Мистик Фоллз сто пятьдесят лет назад и узнала, что Катерина закрутила роман с обоими братьями. Кэролайн через внушение узнавала у Деймона, знал ли он, где её сестра на тот момент. Тогда выяснились интересные подробности, и она почти поверила ему, что Катерина сгорела в пожаре, но всё же нашла сестру перед своим сном в Чикаго, чтобы повторить внушение, как раз тогда, когда сообщила в очередной раз местоположение своего мужа Майклу. Она слышала, как Клаус внушает забыть про них с Ребеккой младшему Сальваторе, и это её позабавило тогда, а также в тот момент была на том мероприятии её сестра, что было огромной ошибкой Катерины. Внушив сестре, Кэролайн с лёгкой душой погрузилась в сон.

— Он был дорог мне, — против своей воли ответила она, услышав при этом, как Лидия охнула от возмущения.

— Насколько? — продолжал внушать ей муж. Его глаза заволакивал волчий цвет, а на лице вздувались вены.

— Я бы не хотела, чтобы он пострадал, — Кэролайн опустила взгляд на его обнажённые клыки. Даже сейчас он был прекрасен в образе чудовища. — Ты собираешься укусить меня? — Она завороженно наблюдала, как он справляется со своей волчьей сущностью, как вздувшиеся вены на лице уходят, а вместе с ними жёлтый цвет его глаз, и он приходит в свой обычный образ. — Для тебя важно знать все имена моих любовников? Ты ревнуешь, Клаус?

— Мне всё равно на тебя, дорогуша. — Клаус резко отпрянул и переместился опять в кресло, вальяжно развалившись в нём как ни в чём не бывало. Он допил свой бурбон и уже через минуту смотрел на неё со всем своим скучающим видом, как будто и не было его вспышки гнева и очевидной ревности. — Деймон слишком часто рушил мои планы, и я бы не желал, чтобы это повторилось в очередной раз, поэтому, как появится твой любовник, советую его держать в узде и от меня подальше, если дорога его шкура.

— Серьёзно? Я должна благодарить за твоё милосердие? — взвилась Кэролайн, не сдержав себя. Подумать только! Да он просто сейчас благословлял её с другим мужчиной! — Больше никогда без предупреждения не смей мне внушать!

— Как твоей душе угодно, Кэролайн, — холодно ответил он.

— Прекрасное представление, — вмешался ведьмак, — но я бы хотел знать, что мы решили? — Клаус и Кэролайн раздражённо посмотрели на него.

— Мы ничего не будем решать без ведьмы Беннет, — так же, как и Клаус, со стальными и властными нотками в голосе ответила она Винсенту. И если бы она сейчас только видела восхищённый взгляд Клауса, но Лидия как раз в этот момент заметила и еле сдержала довольную улыбку. — Вы с Лидией прямо сейчас отправитесь за ней и хоть волоком притащите мне её. На этом разговор окончен. — Она встала и с гордым видом победителя вышла из кабинета.

***

Кэролайн как раз направлялась в сад к Кетрин, как её остановил Бранд:

— Мы собираемся порыбачить на болоте Манчак с Мист, Клаусом и Ребеккой. Ты с нами? — Кэролайн остановилась и обернулась, сразу же наткнувшись на насмешливый взгляд ведьмы.

— Не думаю, Бранди, что такая занятая деловая фифа, как Кэролайн, будет вылавливать крокодилов из вонючего болота.

— Я оценила твою иронию, Мист, — ответила нахалке Форбс, — но знаешь что? — Она подошла почти вплотную к ведьме и сладко той улыбнулась. — В отличие от тебя, я не прошлялась вечность и хоть чего-то добилась. Да, я занята, но это даёт свои плоды. Скажи мне, Мист, чего же ты добилась за всё это время? — Сверху послышались хлопки, и они подняли головы разом. Клаус спускался по лестнице и хлопал с насмешливой улыбкой. И чёрт возьми! Опять эти улыбки такие похожие. Она точно с ума сходит!

— Браво, Кэролайн! Это была чудесная пикировка. Вижу в ней плевок в мой огород? — Он говорил с актёрским мастерством, продолжая спускаться и иронично улыбаться. — Я ведь тоже прожил тысячу лет, но так ничего и не сотворил и не оставил за своей спиной, что ни говори, — Клаус остановился напротив неё на расстоянии вытянутой руки, и краем глаза она заметила ликование ведьмы, — за мной не осталось сплочённого общества, городов и всего того, чего ты добилась…

— Зато у тебя есть дочь, Клаус, — перебила его она, — а это самое дорогое, что может быть в этой жизни, — она буквально выплюнула ему эти слова, и улыбка вмиг спала с его лица, — так береги её. Остальное дело наживное, — Кэролайн перевела холодный взгляд на разочарованную Мист, — было бы желание, не правда ли?

Не дожидаясь ответного удара ведьмы и Клауса, Кэролайн переместилась на вампирской скорости в сад. С облегчением заметив сестру около бассейна, попивающую шампанское, Форбс направилась к ней, но была остановлена за локоть Клаусом. Он резко развернул её к себе, и та увидела жуткий блеск в его глазах.

— Считаешь меня ничтожеством, Кэролайн? — опасно тихим голосом спросил он, но она решила промолчать. — Думаешь, мы не хотели сотворить что-нибудь наподобие тебя и даже больше? Мы всегда были в бегах. — Он отпустил её руку и смотрел тяжёлым взглядом. — А про дочь ты права. Одну я уже потерял, и Хоуп для меня всё. Так что осторожней со словами.

— Серьёзно? — возмутилась Кэролайн. — Ты думаешь, я угрожала тебе сейчас? Считаешь, что я могу причинить зло твоей дочери?

— Ты загадка для меня, дорогуша, а я терпеть не могу загадки, — честно признался он уже с растерянным видом, и Форбс, уловив момент, пошла в наступление.

— Знаешь, почему мои люди преданы мне? — Он приподнял бровь в немом вопросе. — Каждый из них без исключения от кого-то пострадал. Обращая и даруя им вечность, я даю клятву взамен их клятвы о верности мне, что отмщу за них и накажу их обидчиков, но никогда, — её голос задрожал от напряжённых ноток, — слышишь… никогда я не мстила с помощью детей, заставляя страдать. Любой другой способ, но только не дети. Это священно для меня в отличие от тебя.

— Рад это слышать из твоих святых уст, дорогуша. — На его иронию Форбс закатила глаза.

— Будь уверен, Клаус, что если бы не это чудовище, то я бы и пальцем не пошевелила ради тебя и твоей семьи. Более того, я чувствую к тебе всё большее отвращение, чем прежде, и я бы была в восторге, если бы ты пошёл по своим важным делам и наконец оставил меня в покое со своими маниакальными домыслами и подозрениями. — Она наконец перевела дыхание и, развернувшись, пошла к сестре.

— В отличие от тебя, я не скрываю своих чувств, пытаясь затолкать их глубоко в сознании, и не схожу с ума от этого. — Его тихие слова догнали её; произнесённые словно тихий ветерок, они подействовали словно кнут, и она резко остановилась, пытаясь сдержать слёзы отчаяния, а когда повернулась, то его уже не было. Что он имел в виду? Это был такой очевидный намёк! И вообще, сказал ли он их ей, или же её больной разум опять с ней играет?

— Ты же слышала? — Кэролайн поспешила к сестре, которая лежала на лежаке.

— Конечно, смелая ты моя, — хмыкнула довольная Кетрин, — была бы шляпа — сняла бы перед тобой, так унизить самого опасного и ужасного. Думала, он тебе от злости свернёт шею.

— Его последние слова, ты слышала? — нетерпеливо спросила Форбс, отбирая бокал с шампанским у сестры, на что та недовольно посмотрела на сестру.

— После твоей тирады он свалил. Была бы я на твоём месте, то точно не решилась высказывать такие вещи Клаусу, а если бы и решилась, то молилась про себя при этом. И вообще, какая муха укусила тебя сегодня? Поберегла бы ты себя, — язвительно заметила Кетрин, — если забыла, то могу напомнить, что у него взрывной характер и ты больше не в статусе его предполагаемой жены, которая выжила чудесным образом, как он ранее догадывался.

— Я ведь слышала, — Кэролайн ошарашенно посмотрела на сестру.

— Что именно, — закатила раздражённо глаза сестра, — у меня со слухом всё в порядке.

— Неважно, — нахмурилась Форбс, понимая, что наверняка сошла с ума, раз ей начинает видеться и казаться уже в реальности. — Почему ты не с Элайджей? Вы же должны были сегодня лететь с утра в Алесунд?

— Он носится со своей волчицей и отменил поездку, — насупилась обиженно Кетрин, — мы поругались с ним по телефону.

— Что случилось? — Кэролайн плюхнулась в плетёное кресло и налила себе ещё шампанского.

— Видите ли, у королевишны депрессия, или что там, я так и не поняла, — возмущённо развела руками в стороны её сестра, и Кэролайн приготовилась к её истеричным жалобам. — Нет у неё её! Она просто отличная актриса и пользуется его заботой о ней с дочерью. Даже Клаус так не трусится над Хоуп и своей недолюбовницей, как Элайджа.

— Она просто узнала о вашей совместной поездке и оказалась умнее, чем ты, — пожала плечами Кэролайн, на что вывела сестру, чего в принципе и добивалась: дать ей пинка.

— Умнее меня? — взвилась Кетрин. — Давай, раз такая умная, скажи мне: что делать?

— Ну уж точно не закатывать истерик ему по телефону и мне заодно, — насмешливо ответила ей Кэролайн. — И не устраивать дешёвых концертов, как, например, вчера. Будь холодна к нему, обычно это больше действенно…

— О-о-о, это мне говорит та, которая была так холодна десять минут назад, — перебила её сестра возмущённо, — та, что потратила на контроль своего сознания десять лет в Тибете, но не может никак себя сдержать рядом с человеком, к которому не имеет никаких чувств, по её словам, кроме мести. Да я думала, между вами воздух минуту назад вспыхнет от искр, которые так и летали между вами обоими.

— Чушь, — фыркнула Форбс, — ты принимаешь желаемое за действительное.

— Ну, конечно. — Пирс скептически приподняла бровь, убирая непослушную прядь волос за ушко.

— Так, вставай, — Кэролайн невозмутимо поставила бокал на столик, — поехали развеемся в город.

— Что я слышу? — Её сестра удивлённо посмотрела и театрально захлопала ресницами. — Мою сестру случайно не подменили за ночь?

— Перестань, — закатила глаза Кэролайн, вставая, — нужно же когда-нибудь, и правда, отдыхать от этого всего. Так ты со мной? — спросила насмешливо она сестру.

— Спрашиваешь ещё! Я за любой кипишь, тем более за такой!

***

Они с сестрой возвращались из ночного клуба уже под утро, прихватив с собой парочку накаченных стриптизёров. Водитель удивлённо посматривал в переднее зеркало, как веселится их лидер. За несколько столетий, что он был в Тайном кругу, вампир не помнил — слышал ли её смех когда-нибудь, и вовсе не видел, чтобы она позволяла себе такие вольности, как сейчас. Он всегда считал её эдакой ледяной леди, с холодным сердцем, со стальными нервами, и сейчас вампир даже мог отметить, что рад за неё.

— Мы приехали, Кэролайн, — вампиру пришлось несколько раз повторить, чтобы они наконец услышали его. Четвёрка буквально вывалилась из машины и засеменила к крыльцу особняка. Не успел он поставить машину в гараж, как его буквально вытащили из неё.

— Почему у тебя был выключен телефон? — прошипел ему в лицо Бранд, держа шокированного вампира за грудки.

— Кэролайн внушила мне его выключить и дожидаться их на Бурбон-стрит, — испуганно ответил он.

— Где охрана, Рафаэль, с которой вы отправились, и почему никто не сообщил мне, куда вы направляетесь? — встряхнул его Бранд.

— То же самое произошло и с их телефонами, они должны вернуться только утром из другого клуба. Она внушила им пить до утра. Мы были бессильны перед ней, — обречённо оправдывался Рафаэль, — у нас не было ни малейшего шанса сообщить тебе.

— Шанс всегда есть, идиот! — Вампир с ужасом смотрел в жуткое мерцание зелёных глаз Бранда, уже чувствуя, как смерть приближается к нему. — Всегда! — Через секунду Рафаэля накрыла темнота.

— Приберитесь тут, — брезгливо приказал Бранд охране, кинув мимолётный взгляд на упавшего со свёрнутой шеей вампира. Его злость сейчас была неописуемой, и он еле сдержал себя, чтобы не убить бедолагу, хоть и понимал, что тот ни в чём не виноват.

***

Кэролайн чувствовала себя настолько хорошо и беззаботно, когда они зашли домой, что сразу не заметила нежданных гостей. После «Упс» сестры, она наконец перестала целоваться с качком, который, кстати, даже лучше целовался, чем Клаус, но не вызывал такую бурю эмоций, как муж, и наконец посмотрела на них. Ребекка, Клаус и Мист смотрели на них с удивлением. Изначальный шок Клауса стремительно сменялся на ярость и бешенство. По-видимому, они после своей рыбалки так и остались у неё. От плавящегося гнева в глазах Клауса она сначала поёжилась, но потом, взяв себя в руки, посмотрела на мужа с вызовом. В самом деле, почему она должна оправдываться перед ним? Она свободная женщина и имеет право расслабиться. Алкоголь придал смелости и сделал своё дело в конце концов.

— Идите наверх, мальчики, — попросила Форбс, сладко улыбнувшись своему кавалеру при этом, — скоро мы к вам присоединимся, думаю, тут вам обоим будет не так весело. — Кэролайн после своих слов ощутила щипок в бок от сестры.

— Не думал, что ты бросишься так скоро во все тяжкие, — холодно произнёс ей Клаус. Он с пренебрежением окинул её взглядом с ног до головы. — Мы не смеем тебя задерживать. На самом деле мы ждали не тебя, а Кетрин.

— Вот как? — усмехнулась Кэролайн, пропуская мимо ушей его первые слова. — Пожалуй, я задержусь любопытства ради, если ты не против, конечно. — С непробиваемой маской на лице она прошла к столику с алкогольными напитками, что стоял возле камина, умудрившись пройти ровно при этом, цокая по мраморному полу в босоножках на высокой шпильке, и налила себе в бокал виски. Затем она села в кресло, что стояло поблизости, эффектно закинув ногу на ногу в коротком платье, и невозмутимо посмотрела на ошарашенных гостей. — Вы можете не обращать на меня внимания.

— Что, вообще, происходит? У вас такие лица, — хмыкнула Пирс, — кто-то утонул на вашем проклятом болоте? — заплетающимся языком спросила Кетрин, облокачиваясь плечом о стенку, стараясь устоять на ногах и выглядеть более достойно.

— У нас будут к тебе вопросы, шлюха, — первая пришла в себя Ребекка, — и не думаю, что после ответов ты увидишь рассвет. — Кэролайн после слов свояченицы напряглась и посмотрела на мужа, который теперь сверлил бешеным взглядом её сестру.

— Как вышло, что именно моя дочь, которая умерла тысячу лет назад вместе с моей женой, чудесным образом вполне себе здоровая и оказалась твоей закадычной подругой? Неужели за столько лет ты не поняла этого? Не думаю! Ведь тебе Айяна не стирала память, в отличие от всех нас. Отвечай мне, Кетрин, или же я тебя прибью сейчас на этом самом месте. — Для подтверждения своих слов Клаус переместился к Кетрин и схватил за горло.

— Что? — севшим голосом произнесла Кэролайн, но её никто не услышал, так как всё внимание было обращено на сестру. Стоило ей только почувствовать сердцебиение Мист, как она тут же поняла, кто на самом деле сидит невдалеке от неё — дочь. От сознания происходящего кружилась голова. Её дочь жива?

— Не слишком ли много совпадений в последнее время? — опасно тихим голосом спросил у её сестры Клаус, а Кэролайн продолжала сидеть как громом поражённая и смотреть в шоке на Мист. Как она могла быть такой идиоткой и поверить Айяне? И потом ей тоже было очень интересно, почему Кетрин молчала ей о дочери столько лет.

— Я не могла рассказать тебе, — наконец смогла выдавить из себя Пирс, алкоголь как рукой сняло, — Айяна этому поспособствовала. Неужели ты думаешь, что я не воспользовалась бы этой информацией за столько лет, чтобы выкупить у тебя свободу? — Клаус ослабил хватку. — В то время я жила в соседней деревне. Айяна скрывала меня от вас заклинанием сокрытия, и когда моя сестра рожала, я была поблизости. После её смерти старуха передала мне ребёнка и сделала так, чтобы я никому не смогла о ней рассказать, наказав надеть на неё медальон. Догадываюсь, что Мист потеряла его сегодня или же решилась снять. Только поэтому ты мог бы почувствовать её как свою дочь. Был бы он на ней — этого всего бы сейчас не было. Думаешь, почему я рассказала тебе про свою «подругу»? Я ждала, когда этот чёртов медальон слетит с её шеи.

— Из-за заклинания я не смог почувствовать свою дочь, когда Кэрол была ещё беременна, перед смертью Айяна призналась мне, что сделала. Она мстила мне. Ты знала об этом тогда? — До него начало доходить многое из того времени.

— Знала, но не могла вмешаться. — Всё это было полной ложью, но Кетрин не могла действовать по-другому. Тогда она много раз могла вмешаться, но ненависть к сестре не давала ей этого сделать, а потом было уже поздно. Сейчас же ей нужно было спасать свою шкуру от двоих разъярённых первородных, и ещё ей предстоял разговор с сестрой, которая сейчас смотрела тяжёлым взглядом. Быть может, Клауса можно было провести, но только не сестру.

— Ты чем-то расстроена, дорогуша? — Клаус заметил наконец состояние Кэролайн и теперь с вызовом смотрел на неё, потеряв интерес к её сестре.

— Прошу прощения, но семейные драмы всегда приводят меня в печаль, — преувеличенно наигранно ответила она, взяв себя в руки. Сейчас самоконтроль как никогда был ей нужен. С одной стороны стоял муж, который был, оказывается, ни в чём не виноват, потому как они оба попали под вероломство Айяны, а с другой стороны была её дочь, которую она даже не могла сейчас обнять. Идеальное воссоединение семьи. Она могла сейчас рассказать Клаусу про себя, раскрыть наконец все карты, но простит ли он когда-нибудь её? А что будет с её людьми? Его клятва отпечаталась у неё в сознании. Два дня, данные ей мужем, уже прошли. Кэролайн могла бы придумать что-нибудь наподобие сказки, которую поведала её сестра, но так уже устала врать. Она устала от всего этого, была полностью растоптана и ей нужно было побыть с собой наедине, чтобы осмыслить, обдумать происходящее и дальнейшие свои действия. Рубить с плеча было не по её правилам, как бы ей этого ни хотелось сейчас.

— Если бы Бранд вчера на рыбалке не задел этот медальон и не сорвал его в болото, то мы бы никогда не узнали о моей дочери, — сообщил почему-то именно ей Клаус. При этом в его глазах промелькнула надежда? Или ей опять это кажется? Наверняка она начинает принимать желаемое за действительное. Кэролайн знала прекрасно своего мужа. Она веками наблюдала, как он меняется не в лучшую сторону. Он и раньше был нетерпелив, со стремительной сменой настроения в своём сложном характере, и если в последние дни он постоянно утверждал, что она его жена, всевозможно задевал и вечно намекал, то после гипноза это как рукой сняло. Лишь её собственное воображение и галлюцинации от своей мечты. Вчерашний сон с его словами и просьбами, который она приняла за реальность — ох, если бы это только оказалось настоящим, она бы тогда смогла признаться наконец и сделала всё для того, чтобы они были счастливы все вместе. Но Клаус Майклсон не такой человек. Он бы не выдержал. Он бы не смог молчать, если бы знал наверняка.

— У Мист началась истерика, и Клаус начал её успокаивать, — вмешалась Ребекка, — и тогда почувствовал её, как и Хоуп.

— Как романтично. — Кэролайн сложила руки на груди, давая понять, что происходящее её мало стало интересовать. Она вспоминала слова Лидии о Мист и корила себя, что не поверила и не разобралась во всём сама. — Но я бы слишком не доверяла Кетрин Пирс. — Она перевела скучающий взгляд на сестру, хотя в душе всё клокотало от бешенства, и по испуганному виду она поняла, что Кетрин это знает. — Возможно, с помощью внушения вам удастся пролить больше света на эту трагичную историю.

— Не переживай, — злорадно усмехнулась Ребекка, — у меня есть в запасе ещё много способов, как причинить боль, которые я с удовольствием применю на ней.

— А можно без твоих зверских пыток, Ребекка? — вмешалась Мист. — Она всё-таки моя тётка тоже, как выяснилось. Бранд рассказывал, что в этом доме есть подвал, который переделали под комнату пыток, так подождём, когда вербена выветрится из её организма, а там посмотрим, что она нам расскажет, и, может, в итоге твои мечты сбудутся.

— Точно моя дочь, — довольно улыбнулся Клаус, и в этот момент Кэролайн так захотелось быть с ними. Ей так часто снились разговоры у камина с мужем и дочкой, и да, теперь она понимала, почему Мист в последнее время снилась ей как дочь, потому что она и являлась ею, а сравнение Клауса и Мист сделали своё во снах.

— Да брось, — хмыкнула Мист. Её коварная ухмылка была так похожа на ухмылку Клауса, а цвет их глаз, которые она не раз сравнивала. Ну почему она не догадалась раньше? — Не жди от меня дочерних отношений. Я привыкла быть сама по себе, и хоть пускай три отца у меня появится и даже выжившая чудесным образом мать — мне всё равно на вас всех. Слово семья для меня ничто — пустое место, понимаешь. В восемнадцать лет я в гневе убила своих родителей, когда выяснила, что они мне врали все эти годы. Хотя теперь понимаю почему — попахивает внушением новоиспечённой тётушки.

— Уверен, ты изменишь своё мнение спустя время, — улыбнулся Клаус ей тёплой улыбкой. — Но любое принятое тобой решение будет мною одобрено.

— Мне не нужно твоего одобрения, запомни это, — предупредила равнодушно Мист. И хоть дочь пыталась быть равнодушной и до невозможности колючей с Клаусом, Кэролайн всей душой чувствовала, что Мист говорит неправду своему отцу. Её одинокое ледяное сердце устало быть одним и скоро оно оттает, а то, что Клаус поспособствует этому и добьётся желаемого от дочери, Кэролайн не сомневалась.

— Чтобы ты знал, Клаус, у твоей дочери невозможный характер, точь-в-точь как у её матери, — поморщившись, сообщила ему Кетрин, понимая, что Мист обрубила ей все концы к спасению, и ей предстоит ещё разговор сегодня с сестрой, который не предвещал ничего хорошего. Уж лучше пытки Ребекки.

— Я заметил. — Он перевёл взгляд на Кэролайн и посмотрел на неё пронизывающим взглядом, от которого хотелось бежать в этот момент.

— Бранд проводит Кетрин в новые апартаменты, — спокойно сообщила Кэролайн и посмотрела на свой стакан, пряча свой взгляд от Клауса, но если бы только все знали, чего стоили ей спокойствие и невозмутимость. — По-видимому, вам всем пора, настал предел моего гостеприимства. — Клаус нахмурился, выражая сильное недовольство её словами, но всё же последовал на выход.

***

— Кэрол, я не хотела, чтобы так получилось, — начала с ходу жалобно оправдываться Кетрин, как только первородные уехали.

— Я тебе не Клаус, Катерина, и не поверила ни единому твоему слову, — спокойно ответила она сестре. Она чувствовала себя до того подавленной, что даже слышать сейчас ничего не хотела от сестры, тем более Кэролайн уже сама догадалась, что на самом деле произошло. — Мы с тобой теперь будем разговаривать только через внушение. Похоже, я раньше совсем не те вопросы задавала тебе.

— Нет, Кэрол… прошу тебя, я всю правду тебе расскажу, — взмолилась Кетрин. — Я всё тогда знала, что делала Айяна, но я так ненавидела тебя тогда, — Пирс перевела дыхание, — да, я хотела воспользоваться Мист изначально, но так и не смогла. Всё остальное правда!

— Бранди, покажи моей сестре подвал, который ты облюбовал себе для пыток, там отличная камера, — Кэролайн жестоко посмотрела на сестру. — На несколько дней это будут твои апартаменты, пока действие вербены не пройдёт с твоей лживой шкуры, как предложила моя дочь. Посиди и подумай, что на самом деле ты натворила, а заодно вспомни про то, как умерли наши родители по твоей вине и как ты своей сестре жизнь поломала, подумай о своей родной племяннице, которую вырастила непонятно кем, превратив её в подобие себя самой.

— Да если бы я знала, сколько будет проблем с вашей дочуркой, то я бы в жизни не пошла на сделку с Айяной. И потом, если бы я не забрала тогда твою дочь, то старуха бы убила ребёнка, — возмутилась Кетрин, надеясь, что нападение будет сейчас лучшей защитой. — Пойми, я хотела лишь жить! Я не виновата в том, что оказалась двойником! Что бы ты сделала на моём месте?

— Я не знаю, Катерина, — севшим голосом ответила Кэролайн, — но я знаю точно, что не сделала бы как ты.

Потом слова сестры повторялись вновь и вновь в голове. И правда, что бы она сделала? Пошла на верную смерть или же боролась за свою жизнь? Мыслей и вопросов вертелось в голове столько, что она уже не понимала ничего из происходящего. Она погрязала всё глубже в пучине лжи, а главное, становилась похожей на свою сестру, которую только недавно обвиняла. Из-за этой лжи сможет ли она когда-нибудь быть со своей дочерью? Всё перестало иметь смысл, когда она поняла, что её муж был ни в чём не виноват, даже месть Элайдже казалась ей пустой тратой времени теперь.

Она сидела возле камина и наблюдала за огнём, точно так же, как в то время, когда сидела в своей хижине, одинокая и покинутая мужем. Точно так же щемили душу боль и обида из-за несправедливости, которая произошла с ними. Имеет ли она право и дальше обманывать Клауса? Кэролайн вертела в руках куклу Айяны, которую всей своей душой ненавидела. Прошёл не век и не два: прошла вечность с того момента и утекло слишком много воды. Она прекрасно это понимала. У неё больше не было никаких планов. На них не было больше никаких сил и желаний. Зачем? Для чего? Кэролайн лишь хотела быть ближе к своей дочери, но вот что будет, когда Клаус поймёт, что был прав насчёт своих догадок. В любом случае самым правильным будет на данный момент — правда, без капли лжи, а там будь что будет, решила для себя Кэролайн. Она смотрела на куклу и отчётливо вспоминала яркими цветными картинками прошлое. Воспоминания принесли с собой очередные страдания. Этой куклой была она сама, которой ведьма управляла вечность через ту сторону, и сейчас, когда не стало кукловода, Кэролайн ощутила себя потерянной и никому не нужной. Она уже хотела кинуть куклу в огонь, но Бранд не дал ей этого сделать: перехватив её руку, он отобрал её, на что Форбс удивлённо посмотрела на друга.

— Ты такая предсказуемая в последнее время, что я ожидал этого от тебя, наблюдая со стороны. — Он сел в пустующее кресло напротив неё. — Думал, что ты расскажешь ему прямо тут. Если бы ты не повыключала телефоны, я бы подготовил тебя к этому событию. Больше не делай так.

— Разве не этого ты хотел всё это время? — тихо спросила она у Бранда.

— Хотел, но уже поздно для признаний и воссоединения семьи, — не щадя её чувств, жестоко объявил он. — Я ведь предупреждал тебя, просил, и не только я. Два дня прошло. Узнав твоего мужа, я понял, что он слов на ветер не бросает. Конечно, я могу позволить это сделать, если на всех нас тебе плевать. Понимаю, что ситуация не из приятных. Я всё понимаю, Кэрол. Я сам чувствую твои терзания, боль, и так же, как и ты, с тобой вместе страдаю.

— Вы все мне очень дороги. Вы тоже моя семья, и я не могу позволить себе потерять вас. — По её бледной щеке покатилась слеза отчаяния, и Бранд, не выдержав, посадил её к себе на колени, утешая и крепко обнимая, но она только ещё больше начала плакать.

— Ну всё, перестань, — друг начал осушать её щёки поцелуями, — ты ведь такая сильная у нас. — Кэролайн громко всхлипнула. — Ты ведь можешь быть с Клаусом, но не в статусе его жены, возможно, даже со временем и станешь второй раз ею, а также можешь быть с Мист, но не как мать, и стать ей лучшей подругой, быть для неё поддержкой в будущем. Изменить её. Ты ей нравишься на самом деле. За её колкостью скрывается истинная жемчужина с доброй душой, уж поверь мне. Всё это условности, Кэрол.

— Я устала врать, Бранди. — Кэролайн опять всхлипнула, кладя голову на его плечо. — Я не хочу так, но, по-видимому, ты прав. Ради вас я буду продолжать скрывать от Клауса правду.

— Если ты расскажешь ему всю правду о том, как мы портили жизнь им тысячелетие, то нам точно конец, — хмыкнул Бранд. — Полагаю, наши планы разрушены, и придётся на самом деле сотрудничать с Клаусом и Элайджей?

— Думаю, Элайдже я достаточно насолила, — сквозь слёзы улыбнулась Кэролайн, — можно позволить себе не исполнять свою клятву.

— И потом, ты не думала же верить коварной старухе насчёт куклы? — недовольно заметил Бранд, помахав ею перед носом подруги. — Мы не знаем наверняка, что на самом деле произойдёт после сожжения этой вещицы. Возможно, Майклсоны так и не вспомнят твоего лица и произойдёт нечто непоправимое. Я всегда был недоволен вашей связью с Айяной. Я предчувствовал нехорошее, и это чувство меня так и не покинуло. Кстати, — Бранд залез в карман куртки и показал ей медальон Мист, — как ты просила, в лучшем виде. Лидия звонила и сообщила, что едет с Беннет, уже утром они будут у нас. — Кэролайн улыбнулась и поцеловала его в щетинистую щёку. — Вот и хорошо, — Бранд поднялся с ней вместе, держа её на руках, — давай, я унесу тебя в кроватку, — она послушно кивнула, — надеюсь, ты не против, что я выпроводил твоих «мальчиков»?

— Конечно же, против, ты лишил меня удовольствия, — пошутила Форбс.

— Теперь у тебя есть кому доставлять его, — серьёзно ответил Бранд, направляясь к широкой лестнице, — ты бы видела, как Клаус смотрит на тебя, когда ты не обращаешь внимания на него. Он готов съесть тебя глазами.

— Перестань, — смущённо ответила она, — я думала, что он совсем потерял ко мне, как к женщине, интерес после того гипноза.

— Уверен, что тебе с ним предначертано судьбой быть вместе, малышка. Всё в твоих руках, Кэрол, — тихо прошептал он засыпающей Кэролайн.

— То же самое мне говорил Клаус в моём последнем сне, — зевая, хрипло ответила она Бранду, но так и не открыла глаза, чтобы увидеть хитрую улыбку своего друга…

========== Глава 15 ==========

Бранд никогда не покидал Кэролайн, когда той было так плохо, и не посмел бросить её и в этот раз ночью, расположившись на диване неподалёку от кровати. Её сон был без сновидений, и он со спокойной душой начал засыпать, вымотанный до предела. Сколько он дремал, Бранд не знал, но он всегда спал чутко, и сразу же открыл глаза из-за присутствия постороннего в комнате.

— Она прекрасна, не правда ли? — тихо прошептал Клаус, прекрасно зная, что Бранд услышит его.

— Нам лучше уйти, пока она не проснулась. — Бранд посмотрел на часы, стрелки которых показывали восемь часов утра. — Есть комната, где никто нас не услышит.

— Ты внёс не очень обдуманное предложение моей жене, — недовольно заметил Клаус, когда они удобно расположились в комнате Бранда. Она была выполнена в строго мужском стиле, ничего лишнего и пафосного, и Клаус чувствовал себя вполне удобно со стаканом бурбона в руке. Вампир пересказал ему разговор с Кэролайн, и первородный остался не очень довольным его пересказом. — Нам с Кэрол нужно держаться подальше друг от друга, если такое возможно.

— Вот именно, Клаус, — надменно ответил Бранд. — Если! Чего ты страшишься? Того, что она не выдержит и сдастся, обрекая свою линию на верную смерть? Уверяю, что такого никогда не случится. Кэролайн скорее умудрится поставить под удар себя, чем своих людей. Запомни, она прирождённый лидер. Сколько раз такое уже случалось. Взять того же Марселя. Она пошла к нему одна, и сейчас я чувствую себя предателем перед ней, — запальчиво ответил Бранд, отводя взгляд в сторону. — Она страдает от безысходности.

— Знаю, — ответил недовольно Клаус, — но другого выхода не вижу. Слишком опасный план, ты не находишь? Я не могу ею рисковать. Фрея не может ошибаться в своём видении. Сейчас я рискую многими, и хоть она не может остаться в стороне, я должен уберечь её от опасности, Бранд. Ещё одного раза я не переживу.

— «Страдающая душа должна сохранить свою тайну и смертоносную магию, которая хранится у неё веками, это спасёт вас всех, но если же она откроется тем, кто ей дорог, уйдёт в пучину небытия навечно, забрав всех с собою», — Бранд уже наизусть выучил это предсказание и, пересказывая, всё думал о нём вновь и вновь.

— Сестра считает, что это связано с тем злом, что надвигается на нас. Мне нужно встретиться с этой красавицей до того, как она придёт в мой город. Я найду её и сделаю то, что у меня лучше всего выходит, — уничтожу.

— Почему-то мне кажется, что всё не так просто и ты необдуманно спешишь. Почему барахольщики смогли только лишь закрыть это в своём хранилище? — Бранд сделал глоток из своего стакана и подозрительно посмотрел на Клауса. — Могут возникнуть сложности.

— Придётся импровизировать, друг мой, — пожал плечами первородный, — не в первой уже для нас с тобой.

— Хорошо, что она сдержалась этой ночью, и у неё не вылетело признание, и я успел не дать сжечь ей эту проклятую куклу, в противном случае предсказание твоей сестры сбылось. — Бранд тяжело вздохнул и посмотрел на первородного поверх стакана.

— Уверен, что всё в который раз связано с Беннет, в этой кукле и даже в медальоне заключено оружие. А вот при чём тут Кэрол, я не могу понять, — раздражённо произнёс Клаус.

— Она непосредственное творение Айяны и улучшенный вариант всех первородных, — предположил Бранд, — линия Кэролайн отличается от всех обычных вампиров, созданных вами, мы более совершенны.

— Ты мне об этом не говорил, — лениво протянул Клаус, приподнимая бровь, — интересно было бы узнать подробности.

— Тебе не кажется, что у нас не было времени для таких мелочей? — недовольно нахмурился Бранд. — Во-первых, у нас нет такой жажды крови, как у вас. Во-вторых, мы поддаёмся только внушению прародителя, то есть её. В-третьих, мы сильнее.

— Сильный плюс для совершения своей многовековой цели, к которой она так уверенно шла. Если прибавить к этому ещё и ведьм, обладающих тёмной магией, то получается отличный набор. Но как сказал Элайджа, она бы не смогла совершить свою месть, дойдя до точки. Я лишь боялся за Хоуп, но поговорив с ней вчера утром в саду, убедился, что она не способна причинить вред ребёнку.

Клаус против своей воли начал вспоминать события прошедших дней. Он несколько раз прокручивал в голове то, что увидел под гипнозом в её сознании, и понял, что это была не она. Понял, что она против своей воли вместо кого-то ощущала в тот момент боль и страдание. Клаус ломал голову на собрании и пришёл к решению проверить её другим способом. Точно не уверенный наверняка, что ему удастся влезть в её сознание, так как он узнал, что она отлично управляет им, но под конец пошло что-то не так. Теперь, конечно, Клаус знал от Бранда, чьи именно страдания испытывала на тот момент Кэролайн, и когда она будет спать, то будет расслаблена наверняка. Он выжидал в комнате, в которой скрылся после того, как все стали расходиться после собрания, и когда дом стих, незаметно пробрался в её комнату. Ему и не нужно было играть с её сознанием: то, что ей снилось, подтверждало его догадки. Ей снилась их свадьба, отрывками прошедших событий и фраз; он был удивлён тому, что её сон такой яркий и чёткий, похожий на реальный. Она счастливо улыбалась во сне, и изначальный рвущийся наружу гнев потихоньку стихал. После некоторых колебаний Клаус решил всё-таки оборвать её сон, и она открыла глаза. Его жена совсем привела его в ступор, когда он понял, что она думает, что он ей снится. И как бы он ни хотел высказать ей всё в лицо, не смог не поддаться ей, боясь спугнуть, ведь он так скучал все эти годы, а когда узнал, что она так страдает до сих пор из-за их дочери, и вовсе сдался. Он уговаривал её прийти к нему и надеялся, что так и будет завтра. После того как Кэролайн уснула, первородный быстро оделся и спрыгнул с террасы её комнаты, но голос Бранда остановил его.

— Полагаю, ты узнал, что так отчаянно желал? — спокойно тихим голосом спросил Бранд. — Неужели ты думаешь, что я бы не заметил, что ты не уехал.

— Тогда почему позволил? — так же тихо спросил его Клаус.

— Возможно, потому, что думаю о том, что она совершает ошибку. Полагаю, нам предстоит серьёзный разговор, и предлагаю проехать в более уютное место.

В ту ночь они долго сидели в баре и многое обсуждали с Брандом. Он на многое проливал Клаусу свет. Возмущению первородного не было предела, когда тот узнавал такие подробности, от которых иной раз мороз по коже пробегал. Как же она ненавидела его всё это время. Но понимал, что во всём виновата была Айяна, которая руководила его женой через ту сторону из-за вещицы, что подарила Кэрол напоследок. Отсюда до него стало доходить, почему Кетрин молчала о сестре и никак не могла научиться искусству рисования: внушение первородной жены, которое периодически повторялось через каждый век. Кэролайн оказалась действительно достойным врагом, хоть и управляла ей Айяна, но сейчас, когда старая кляча исчезла навсегда из их жизни, чувства жены к нему начинали потихоньку возвращаться, отсюда наверняка и такие яркие сны. В ту ночь Клаус дал слово Бранду, что не будет давить на Кэролайн и рубить с плеча. Они решили действовать обдуманно и терпеливо, что было для него ужасной пыткой. Хотелось кричать ей в лицо, когда он увидел её утром. Он желал трясти её, пока не вытрясет из неё это чёртово признание и она не даст ему шанс быть с ней, любить её. Но он понимал, что этим лишь спугнёт её и верил Бранду, что было даже не странно сейчас. Она была прекрасной актрисой, как впрочем и все её люди, поддаваясь наигранно внушению. Он не смог удержать свою ревность к старшему Сальваторе, и как же она искусно играла, когда поддавалась на его внушение, но по её ответам он всё-таки разобрал, что Кэролайн намеренно вызывала в нём ревность. Он готов был ей аплодировать в тот момент за такое мастерство. И потом, конечно, старался быть намеренно равнодушным, после того как понял, что соперника в роли Деймона у него не будет, и всё это её блеф.

Первородный пребывал в эйфорическом настроении, после того как Бранд хитростью сорвал медальон с Мист, и он почувствовал в ней свою дочь, когда утешал в своих объятьях бьющуюся в панической истерике и страхе Мист. Целый вечер его радости не было конца и края. Его дочь и жена живы, и теперь они наконец все будут вместе! Уж теперь у Кэрол не останется причин злиться на него! Он ждал её, как помешанный посматривая всё на дверь, но звонок сестры, в котором она сообщала о своём видении, спустил его на землю. Пришлось с Брандом быстро импровизировать. Они долго думали над словами Фреи, и у них возник другой план, который ну никак не устраивал их обоих, но другого выхода не было, пока они не узнают всё наверняка. Бранд всё не мог дозвониться ей, чтобы предупредить и заранее повлиять на неё, чтобы Кэролайн не признавалась от радости о себе Клаусу, когда узнает о том, что её дочь жива. Он было предложил и вовсе не сообщать пока о Мист, но Клаус категорически отказался от этой идеи: он не мог так поступить с Кэролайн. Она слишком много страдала. Да и потом опять будет злиться на него, придумывая свои коварнейшие планы против него.

Безумие ярко вспыхнуло во всём нём, когда она зашла с эдаким качком, целуя его и обнимая нежно за шею, шепча что-то неразборчивое. В этот момент он почувствовал себя до невозможности одиноким, ощутил себя воплощением боли и не смог оставаться равнодушным к этой сцене. Он желал разорвать на куски этого мачо и утянуть свою жену силком при всех, а потом доказывать часами напролёт, что только он ей нужен. Её бунтарство расставило всё по местам, и зная, что теперь в её логове у него есть союзник, чуть успокоившись, он снова продолжил играть по её правилам. Вот только теперь и она была вовлечена в их отдельную игру с Брандом, но эта игра была во благо, и выбора у них не было. А когда по её виду Клаус понял, что она вот-вот не выдержит и признается ему, Клаус остановил её, хоть и хотел этого больше всего на свете.

Естественно, соперник, хоть и спорный, не дожил до утра, как и его дружок. Они с Брандом, что особо радовало Клауса, понимали друг друга с полуслова или же взгляда, и новый друг внушил им обоим бродить по лесу до его прихода. Охота, а потом разодранные и иссушённые трупы на траве принесли удовлетворение и некое спокойствие, что она не была тронута, как он узнал заранее у кавалера Кэролайн.

— Смотрю, у тебя была отличная охота, твоя одежда и лицо в крови, — усмехнулся Бранд, выводя Клауса из мыслей. — Душ там, рядом с ним гардеробная, думаю, найдёшь себе что-нибудь по размеру. Лидия приедет примерно через час, а я пойду проверю периметр и разбужу Кэролайн. Сиди тут и не высовывайся, пока я не приду. — Клаус отрешённо кивнул, но так и не сдвинулся с места. Тот, в свою очередь, безразлично пожал широкими плечами и, накинув куртку, вышел из комнаты.

***

Прохладные струи воды, стекающие по телу и смывающие кровь, приводили в порядок мысли и придавали бодрости, что было ему сейчас так необходимо. Клаус не спал почти уже четверо суток, и хоть его сущность была могущественна, ему требовался хотя бы небольшой сон и отдых. Ванная Бранда была оформлена тоже в строгом, спартанском мужском стиле, как и его спальня. Ничего лишнего, лишь только душ с одной стороны, огромное зеркало посередине и с другой стороны санузел. По-видимому, верный соратник жены не любил принимать обычную ванну, не говоря уже о джакузи. Он упёрся обеими руками в кафельную стену и просто стоял и наслаждался успокоением без разных мыслей и очередных вертящихся в голове вопросов, пока не услышал громкий голос Кэролайн:

— Бранди? — прокричала она. — Ты где? Ты мне срочно нужен.

Клаус вмиг выключил воду и осмотрел комнату в поисках полотенца. Ни одного! Он чертыхнулся про себя и надеялся, что она всё же не будет искать своего друга тут. Или будет? Ответ не заставил себя долго ждать, так как Кэролайн бесцеремонно ворвалась, а ему ничего не оставалось делать, как стоять спиной к ней, так же упираясь в стену руками, чуть расставив ноги.

— Упс, — вылетело у неё, на что Клаус чуть повернул голову в её сторону, но не собирался поворачиваться полностью, так и не увидев шокированного взгляда жены, которая словно остолбенела от представшей перед ней картины.

— Есть ли предел твоим бесстыдству и порочности, дорогуша? — сквозь зубы прошипел он.

— Эмм… я искала Бранда, — хрипло ответила она, — телефон Лидии выключен…

— Они скоро будут, — перебил её Клаус, — выйди наконец отсюда, Кэролайн, — раздражённо попросил он, но она даже с места не сдвинулась. Наконец он повернул ещё голову и просверлил недовольным взглядом жену. Он чуть не застонал вслух, когда заметил в её глазах жгучее желание, и быстро отвернулся опять.

— Тебе нужно полотенце, — мягко заметила она, сделав шаг к нему, — Бранд не любит вытираться после душа и предпочитает высыхать естественным путём.

— Ты знаешь такие подробности о нём и врываешься к нему даже без стука? Наводит на мысль, что вы не обычные друзья. — Клаус глубоко вдохнул, сражаясь со своей животной частью.

— Ты прав, — прошептала она ему на ухо, подойдя уже почти вплотную, и Клаус напрягся всем телом, — мы с ним необычные друзья. Он мне как брат, и чтобы ты знал, я насмотрелась на тело Бранда, вволю ухаживая за ним не один раз, так, как и он меня.

— Логично, а теперь уходи, или я за себя не ручаюсь. — Клаус даже спиной почувствовал, как она отрицательно помахала головой, а затем её пальчик провел дорожку от ягодицы до основания шеи, вызывая при этом по всему телу приятные мурашки. — Что ты творишь? — хрипло спросил он её.

— Тебе ведь нужно полотенце? — Он увидел, как она стянула полотенце со своей головы и кинула его на пол рядом с его грязными вещами, поправляя влажные ещё волосы руками. Клаус обречённо посмотрел на полотенце. Если сейчас он оторвётся от стены, то она увидит его возбуждение.

— Премного благодарен, а теперь, быть может, оставишь меня наедине с собой? — На что она невольно засмеялась. — Не вижу тут ничего смешного, — буркнул ей Клаус.

— Ты лишил меня вчерашнего удовольствия, а вернее, вы вместе с Брандом, — Кэролайн театрально разочарованно вздохнула, — один внушил моему бойфренду свалить в лес со своим дружком, а другой устроил охоту, и, судя по запаху твоих вещей, это был ты, Клаус.

— Ты невероятно проницательна, дорогуша, — язвительно ответил он, дёрнув плечом при этом, — от меня что ты хочешь сейчас?

— Ты вернёшь мне должок сейчас. — Он с ужасом увидел, как она сняла свой махровый халатик и прижалась голым телом к его спине. Не выдержав, он простонал от удовольствия.

— Кэролайн, нет! — Он ударил кулаками по кафелю от безысходности.

— Почему нет? Ведь ты хотел этого, — её глубокий голос стал ещё более соблазнительным и манящим, как будто он оплетал его какой-то магией, и Клаус еле сдерживал себя, ощущая себя на пределе. Быть с ней сейчас было опасно. Что, если в порыве страсти она признается ему? Это было так рискованно, но от этого он ещё больше жаждал свою жену.

— Я ведь предупреждал, что могу перегореть в ожидании, считай это ответом на твой вопрос, — выдавил он из себя, стараясь, чтобы голос был ровным в этот момент. Она сильнее прижалась к нему, и он почувствовал на своём возбуждённом члене её руку.

— По нему не видно, что ты перегорел, Клаус, — мягко заметила Кэролайн, сжимая его мужское естество, на что он глубоко вдохнул, мечтая о том, чтобы сейчас им помешал кто-нибудь.

— Перестань, — сквозь зубы произнёс Клаус, упираясь лбом в стену.

— Нет, — ответила Кэролайн, легонько покусывая и целуя его спину, продолжая манипуляции рукой внизу. — Тебе понравится, обещаю, — горячо прошептала она ему на ухо, прикусывая мочку. Клаус глухо застонал, подчиняясь её страстному желанию, и она вмиг была прижата его телом к противоположной стене.

— Ты упрямая, порочная женщина, — заключив её лицо в ладони, он взглянул в эти колдовские голубые глаза, которые светились сейчас страстью.

— Я лишь хочу тебя, — она одарила его неуверенной улыбкой, — сам говорил, что нужно быть честной с собой.

Клаус поцокал и покачал головой. В его глазах стояла печаль? И такая же страсть, как и у неё.

— Тебе не кажется, что сейчас не то время и не то место, любовь моя? — тихо спросил он.

— Плевать, — так же тихо ответила она, взглянув вниз и резко вздохнув от увиденного. Кэролайн, больше не колеблясь, накрыла его рот губами. Он пригвоздил её ещё сильнее к стене, углубляя поцелуй. Его мужской аромат проникал в её сознание, захватывая всё больше. Клаус приподнял её за попку, и она тут же обхватила его торс ногами, выгибаясь ему навстречу.

— Сделай это уже наконец, желаю ощутить тебя внутри себя, — простонала она. Обычно он любил играть с ней, доводить до безумия и сумасшествия, но сам сейчас не мог сдерживать себя. Он с удовольствием подчинился ей и протяжно простонал, заполняя её всю внутри, и как же ему было хорошо в этот момент. Клаус всё быстрее ускорял ритм и целовал её всё глубже со всей своей страстью, которую жаждал ей передать. Ощутив, как стенки её влагалища начали стремительно сокращаться, и услышав, как она закричала от удовольствия, Клаус последовал за ней на вершину удовольствия, застонав с ней в унисон.

========== Глава 16 ==========

— Эй, вы там, — послышался голос Бранда из комнаты, — я, конечно, не хотел вам мешать, но у нас возникла проблема.

Она чертыхнулась и быстро надела халатик, кинув мимолётный взгляд на Клауса, тихо произнесла ему:

— Мы будем тебя ждать в кабинете, не задерживайся. — Кэролайн открыла дверь и прошмыгнула в коридор, не обращая внимания на ухмыляющегося Бранда, который уже держал одежду для Клауса.

Зайдя в свою комнату, она глубоко вдохнула в себя воздух и облокотилась спиной о дверь. Прикрыв глаза, стала прокручивать в голове, что только что произошло между ней и Клаусом. Кэролайн думала, как будет теперь вести себя с ним. Не так она желала, чтобы было. Она хотела, чтобы было без лжи, без очередных тайн, но без них никак нельзя, и, наверное, так будет всегда между ними. Одно было точно ясно — они не удовлетворятся одним лишь разом.

Когда Кэролайн зашла в кабинет, Клаус с Брандом уже сидели за своим излюбленным столиком с алкогольными напитками и с задумчивым видом потягивали бурбон.

— Дайте угадаю, — Кэролайн прошла за главный стол и плюхнулась в своё кресло, — Лидия с Беннет пропали.

— Все телефоны отключены, — кивнул Бранд.

— Есть догадки, что могло с ними произойти? — спросила она, нервно убирая непокорную прядь волос за ушко.

— Думаю, наша красавица объявилась, — ответил ей Клаус. Заметив её нервозность, он удивлённо приподнял бровь. — Тебя что-то ещё беспокоит?

— Нет, нет, просто переживаю за Лидию, — быстро ответила Кэролайн. «Конечно беспокоит! Беспокоишь ты!» — чуть не вырвалось у неё.

— Понимаю, — улыбнулся Клаус. Наверняка всё было написано на её лице, и от этого ей стало ещё больше не по себе. В отличие от неё Клаус вёл себя спокойно и раскованно. Ни капельки стеснения и неудобства. Всё как всегда, как будто не он полчаса назад ласкал её и шептал ей на ухо сладкие слова.

— Ты не мог бы позвонить Фрее? Чувствую, их непросто будет найти, но я всё же схожу к ведьмам и, может, обойдёмся без твоей сестры. — Кэролайн старалась смотреть куда угодно, но только не на мужа, которого, по-видимому, стала забавлять её растерянность и нервозность.

— Уже позвонил, а Бранд только что навестил твоих ведьм. Они уже работают над этим. — Клаус налил бурбон в пустой стакан и поднёс ей. — Выпей, поможет. — Кэролайн благодарно улыбнулась и отпила глоток. Наверное, он прав. Она ведёт себя как школьница.

— Я послал людей на поиски, — объявил Бранд, отрываясь от телефона, — они пропали недалеко от Нового Орлеана.

— Что-то мне подсказывает, их поиски пройдут безрезультатно, — заметил Клаус.

— Что ты предлагаешь? — раздражённо спросила Кэролайн. — Если есть идеи, прошу, не стесняйся.

— Полагаю, что наша красавица сама скоро объявится. Беннет — это не всё, что ей нужно, — вмешался Бранд, переглянувшись с Клаусом.

— Вы что-то не договариваете. — Кэролайн окинула парочку подозрительным взглядом, думая про себя, что её друг и муж уж слишком спелись в последнее время, она всем нутром чувствовала, что они скрывают от неё что-то важное.

— Уверен, она объявится на карнавале Марди-Гра, — игнорируя её подозрения, сказал Клаус, — мы, злодеи, любим эффектно появляться.

— Карнавал будет через несколько дней? — уточнила Кэролайн, про себя соглашаясь с Клаусом. Действительно, она бы сама так поступила. Праздник, толпа веселящихся подвыпивших людей, все отдыхают и не подозревают об опасности — идеальное вторжение.

— Думаю, скоро будет жарковато, — кивнул Клаус, — нужно всегда быть на шаг впереди своего врага, — заключил он, смотря на неё пристальным взглядом. Создавалось ощущение, что он намекнул сейчас на неё. Кэролайн даже поёжилась от этого взгляда. — И необходимо их раньше найти до карнавала. Последствия мы не можем предсказать, как и не можем знать, что нам ожидать.

— Полностью согласна с тобой, — она захлопнула ноутбук, — я всё-таки схожу к ведьмам. Вдруг они уже что-то выяснили. — Кэролайн старалась не смотреть на мужа, когда выходила из кабинета. Она понимала, что это выглядит как самый настоящий побег, но не смогла сдержать себя, лишь только бы не находиться с ним в одной комнате.

***

Кэролайн раскрыла дверь домика ведьм, что был расположен за садом, и её сразу же встретили витающие запахи сандала, лотоса и ещё чего-то незнакомого. Зайдя в их обитель, она увидела шестерых ведьм, сидящих в кругу. Взявшись за руки, они синхронно покачивались из стороны в сторону. Они, безусловно, были в трансе, и Кэролайн знала, что в таком состоянии их нельзя трогать. Ей пришлось простоять у стены полчаса, думая про себя о своём, прикрыв, как и они, глаза, пока наконец ведьмы не разомкнули круг. Некоторые продолжали ещё сидеть. Кэролайн ждала, когда высокая мулатка по имени Реджин заметит её и подойдёт, так как в отсутствие регента ковена эта девушка средних лет с приятной внешностью занимала должность Лидии.

— Прости, Кэролайн, — виновато улыбнувшись, тихо произнесла Реджин. — Мы не смогли её найти… точнее, Лидия повсюду.

— Как это? — Кэролайн непонимающе нахмурилась.

— Такое заклинание сокрытия мы не встречали ранее. Быть может, Фрея знает о нём? Но мы будем продолжать искать их, — уверила её ведьма.

Сразу же выйдя из дома, Форбс увидела Клауса в саду, который сидел в плетёном кресле и ожидал её.

— Надежда теперь только на Фрею и твою дочь, — с ходу сообщила ему Кэролайн, стараясь опять не смотреть ему в глаза. — Я поеду к ним с Брандом. — Когда она проходила по дорожке, он на вампирской скорости перегородил ей дорогу.

— Что с тобой происходит, Кэролайн? — обеспокоенно спросил Клаус. — Ты теперь всегда будешь вести так со мной? Заметь, не я набросился на тебя.

— Серьёзно, Клаус? А ты теперь постоянно будешь в меня этим тыкать? — возмутилась Кэролайн. — И потом, тебе не кажется, что сейчас не время для выяснения отношений? Пропала моя подруга!

— Ты меня избегать начала, дорогуша, и мне это совсем не нравится, — упрямо заявил Клаус.

— Дай мне время, хорошо? — Они некоторое время сверлили молчаливо друг друга недовольными взглядами. У каждого происходила своя борьба внутри. Кэролайн сдалась первой и начала обходить его, но он схватил её за руку, останавливая и разворачивая к себе.

— Только недолго, ты же знаешь, какой я нетерпеливый, — мягким, соблазнительным голосом произнёс Клаус, от которого сразу же пробежались по спине приятные мурашки.

Кэролайн настолько привыкла одновременно ненавидеть и любить Клауса, что теперь, когда не стало причин для ненависти, она потеряла какую-то часть себя. На протяжении вечности её месть мужу делала её только сильнее, а сейчас она чувствовала себя слабой перед ним. Она никогда ничего не боялась, после того как исчезла из его жизни, и сейчас ощущала, как страх потихоньку окутывает её. Страх за него и Мист. Это было более чем непривычно для неё.

— А точнее, до вечера, Кэролайн, — вывел её из внутренних терзаний голос Клауса. Кэролайн, хмурясь, посмотрела на мужа. — Хотел бы пригласить тебя в один уютный ресторанчик под названием «Арно». Там подают знаменитый на весь мир коньяк «Луи 13» и вкуснейшие устрицы «Беллон».

— Ты не думаешь, что сейчас должен больше времени уделять Мист? — раздражённо спросила Кэролайн.

— Думаю, но она так же, как и ты, попросила время, — печально усмехнулся он, вспоминая слова дочери. Точь-в-точь как и её мать только что.

— Ей нужно свыкнуться, что теперь она не одна, Клаус. Ты должен её понять…

— А как же я? — в замешательстве спросил Клаус, перебивая её. — Я должен думать о ваших чувствах, а о моих вы подумали? — Он резко развернулся, боясь наговорить ей лишнего, и поспешил из сада.

Кэролайн в шоке смотрела в спину уходящему Клаусу. Действительно, никто и не подумал о его чувствах. Обрести дочку через такое время, да ещё такую упрямую и колючую, как Мист. Подозревать постоянно женщину в том, что именно она его умершая жена, было, наверное, нелегко даже для такого сильного духом человека, как Клаус.

— Клаус, подожди! — Кэролайн догнала мужа, когда он уже садился в машину. — Я пойду с тобой вечером. — Она заметила, как уголок его губ дёрнулся в слабой улыбке. — Ты можешь пригласить Мист тоже. Возможно, вместе мы сможем разговорить её и сделать её отношение к тебе лучше.

— Оставь семейную психологию на лучшие времена… ты права, сейчас не время для выяснения отношений. Нужно сосредоточиться на деле. — Клаус сел за руль и завёл внедорожник. — И, Кэролайн, не выезжай никуда без Бранда. — В его голосе чувствовалась такая забота, что она невольно улыбнулась. — Я буду на телефоне. — Клаус улыбнулся ей в ответ и захлопнул дверь.

***

— Удивляюсь до сих пор, как вы не поубивали друг друга ещё в средневековье? — усмехнулся Бранд, выходя на крыльцо к ней навстречу.

— Ох, мы были очень близки к этому, не сомневайся. Какие-нибудь есть новости о нашей пропаже? — спросила Кэролайн, заходя в особняк.

— Есть, — согласно кивнул Бранд. — В городе заметили Сальваторе. За ним сейчас установили слежку.

— Прекрасно. Сообщи Клаусу с Элайджей. Уверена, что Энзо где-то поблизости. Наверняка они готовят для неё почву. Будь готов, через час я договорилась встретиться с Фреей в их загородном доме.

Кэролайн просматривала в кабинете отчёты на ноутбуке, когда ей пришла смска от Клауса:

«И всё же я бы хотел с тобой сегодня поужинать, Кэролайн. Ты не пожалеешь».

Она задумчиво вертела телефон в руках, не зная, что ему ответить. Согласиться или нет всё-таки? То, что он сказал ей перед уходом, никак не выходило у неё из головы. Ну что же, была не была. Кэролайн быстро напечатала обычное «Хорошо», и через минуту пришёл его ответ:

«Я заеду за тобой вечером».

Ещё через несколько минут пришла другая от него, которая ввела её на мгновение в ступор:

«Да, и ещё, подумай над совместным проживанием. Ты у меня, или же я у тебя? До встречи, милая».

— Проклятие, — выругалась вслух Кэролайн. Всё развивалось настолько стремительно, что она не успевала тщательно всё обдумать и взвесить все «за» и «против».

— Предположу, что Майклсон пошёл в наступление, — усмехнулся Бранд, захлопывая папку с бумагами.

— Ты чертовски прав, Бранди. — Кэролайн закрыла руками лицо и устало вздохнула. — Я не готова ко всему этому. Это неправильно всё.

— Тогда зачем накинулась на бедолагу в моей ванной? — Бранд подошёл к ней и сел на край стола, внимательно вглядываясь в лицо подруги. — Ты ведь не думала, что он от тебя отстанет после этого?

— Нет, конечно, — фыркнула она.

— Пусти всё на самотёк, Кэрол, — Бранд улыбнулся ей и убрал непокорную прядь ей за ушко, — так проще жить.

— Ладно, — она стукнула ладошками о стол и встала, — пора ехать к Фрее.

***

— Это авария впереди? — Кэролайн всматривалась в дорогу и по мере приближения с ужасом понимала, чья это машина. — Клаус, — севшим голосом тихо произнесла она.

— Похоже на то, — согласно кивнул Бранд. — И совсем недавно.

Они подъехали к перевернувшейся машине, и Кэролйн, выйдя на улицу, переместилась к ней на вампирской скорости.

— Господи! Тут и Мист! — крикнула она Бранду, разбивая окно кулаком; её сердце остановилось от увиденного, а мир перестал существовать. Муж и дочь были без сознания. Клаус был весь в крови, а у Мист на затылке был огромный кровоподтёк. — Помоги мне, — со слезами на глазах, прокричала Кэролайн.

— Вытаскивай Мист, — прокричал в ответ Бранд, вытягивая из внедорожника Клауса, — я не успею… сейчас взорвётся!

Кэролайн вытащила дочь через окно и, схватив её на руки, перенесла на безопасное расстояние по другую сторону от Бранда и Клауса как раз вовремя. Укрыв своим телом Мист от раздавшегося взрыва, она прислушалась к сердцебиению дочери и вздохнула с облегчением — скоро она должна была прийти в себя. Кэролайн оглянулась на горящую машину, затем перевела взгляд на Бранда и мужа, что лежал без чувств на земле. «Всё хорошо! — успокаивала она себя. — Всё будет хорошо!»

Веки Мист дёрнулись, и Кэролайн поняла, что дочь приходит в себя. Приподняв её и с нежностью обняв, она отчаянно зарыдала. Она понимала, что дочь с мужем бессмертны, прошло бы время и они излечились после пожара, но видеть их в опасности было для неё выше всяких сил. Нервы за последнее время совсем сдали.

— Ты… ты… — с трудом произнесла Мист охрипшим голосом, а Кэролайн и не нужно было продолжение её фразы.

— Да, милая моя. — Она оторвалась и заглянула в глаза дочери, такие похожие на цвет глаз мужа, когда он в гневе или же перевозбуждён и не может управлять эмоциями. Сейчас они светились так ярко ледяным пламенем, что Кэролайн невольно поёжилась под её пристальным взглядом. — Прошу, Мист, я всё тебе совсем скоро объясню… Только не рассказывай своему отцу, пока мы не поговорим с тобой. Хорошо, милая? — на что Мист обескураженно едва заметно кивнула в согласии. — Что произошло? Не могли же вы на ровном месте перевернуться?

— Лидия… — только и смогла вымолвить Мист, и Кэролайн опять крепко сжала дочь в своих объятиях. — Если я не сгорела дотла, то сейчас ты удушишь меня в своих материнских объятиях, — чопорно заметила Мист.

— Язвительность возвращается к тебе, хороший знак, — хмыкнула Кэролайн, отпуская дочь и помогая той подняться.

— Где он? — обеспокоенно спросила Мист.

— Твой отец в порядке. Бранд спас его. Они на другой стороне дороги. У него перелом шеи, и он не так быстро очнётся, как ты. Нужно скорее убираться отсюда.

— Я почувствовала у Лидии очень сильную магию, — начала рассказывать по пути домой Мист, старательно избегая взгляда Кэролайн. — Она появилась из ниоткуда и резко остановила машину на ходу, которая сразу же начала переворачиваться, и я не могла ничего поделать с этим…

— Ты не виновата, — успокоил её Бранд, выруливая к воротам особняка. — Кэролайн, займись Клаусом, а нам с Мист нужно обсудить кое-что, — неожиданно для них обеих объявил он. Наверное, было неправильным сейчас спихивать объяснение её поступков на друга, но они с Мист ладили в последнее время намного лучше, чем она со своей дочерью, и если в возможностях Бранда было хоть немного подготовить почву, то Кэролайн была совсем не против.

— Навряд ли уговоры твоего дружка и твои будущие отмазки сделают моё отношение к тебе лучше, чем было прежде, «мамочка». Ты узнала, что я твоя дочь не только что: в твоём взгляде не было ни капли удивления, знала про Клауса, но так и не призналась нам обоим в этом. Какую игру ты затеяла, Кэролайн?

— Мист, я… — Взгляд, наполненный обидой и страданием, лишил Кэролайн дальнейших слов, и она замолчала. Сердце буквально разрывалось на части из-за причинённой дочери боли. Её поступкам действительно не было оправданий. Куда ни кинься, где ни копни, она не заслужила их прощения. Мист выскочила из машины и последовала быстрым шагом в сад, а Кэролайн с грустью смотрела ей вслед.

— Я поговорю с ней, Кэрол, — тихо пообещал Бранд. — Она умная и должна будет понять всю сложность сложившейся ситуации. Прошу тебя только об одном — не сжирай себя изнутри и продолжай вести себя с Клаусом, как мы договорились.

— Распорядись, чтобы его отнесли в мою спальню, — глухо попросила Кэролайн, игнорируя слова друга, — я скоро приду к нему.

========== Глава 17 ==========

Кэролайн зашла в свою спальню и подошла к лежащему на кровати Клаусу. Прошло полчаса, но он не приходил в себя, и это начинало нервировать. Она прилегла к нему и стала задумчиво рассматривать черты его лица.

— Если бы ты только знал, как я жалею, что не была с тобой и с нашей дочерью, — прошептала ему Кэролайн, — и как же я не хочу дальше играть эту ненавистную мне роль, но знаю, что ты меня не простишь, а потерять тебя больше не смогу. Да, возможно, это эгоистично с моей стороны, но я просто не вынесу этого ещё раз. — Кэролайн замолчала, увидев Мист, открывающую дверь, и тут же села. Дочь подошла к кровати и тихо произнесла:

— Он очнётся через пять минут, поэтому у нас не так много времени с тобой. — Мист подошла к окну и продолжила, отвернувшись от Кэролайн: — Если бы не твоя больная, бесполезная месть, то мы давно были бы все вместе. Ни Айяна, ни Кетрин в этой драме не виноваты. Виновата лишь ты, что поверила старухе, ни разу не проявив желания перепроверить всё. Могу предположить, что ты не любила настолько отца, раз поставила свою месть на первое место.

— Мист, я… — начала было Кэролайн, но когда к ней повернулась дочь и холодно посмотрела, слова вмиг исчезли.

— Твоё внушение Кетрин каждые сто лет, чтобы он не узнал о тебе, только подтверждают всё это. Если бы она не находилась под внушением, то всё было бы по-другому.

— Ты права, — тяжело вздохнула Кэролайн, — но, когда всё теряешь, это слишком больно. Мы с твоим отцом оказались в тяжёлой ситуации: он не верил мне, что ты его дитя, я винила потом его в твоей смерти и не могла простить, пока не узнала правду. Теперь стало всё ещё сложней, чем прежде. Зная о тебе и о нём, я не могу раскрыть ему правду, Мист. У меня есть долг перед своими людьми, я клялась их защищать. Твой отец никогда не простит мне всего этого. Тот же Бранд пострадает в первую очередь.

— Почему ты думаешь, что он не поймёт тебя? — поразилась Мист. — Ведь ты даже не пыталась ему всё рассказать. Зная сейчас о ваших отношениях, думаю, что теперь будет намного проще открыться перед ним. Только тогда мы все будем счастливы.

— Ты хочешь этого, милая? — По бледным щекам Кэролайн потекли слёзы отчаяния, и она подошла к дочери.

— Скорее да, чем нет, — согласно кивнула Мист, — не думай, что всё будет так просто для нас. Я привыкла быть одна, но решила всё же попытаться дать вам обоим шанс. Я дам тебе время решиться на этот шаг, и не затягивай с признанием. Если ты промолчишь, то лучше тебе исчезнуть из нашей жизни, потому как я её сделаю невыносимой для тебя.

Кэролайн зажмурилась, сдерживая рыдания, когда дочь проходила мимо неё, чтобы выйти из комнаты. Слышать такие слова было невыносимой мукой. Ноющая боль сжимала её сердце невидимыми стальными тисками. Как жестоко и безжалостно!

— Не думал, что моя свёрнутая шея приведёт тебя к отчаянным рыданиям, — хрипло произнёс Клаус. Она быстро вытерла слёзы и, обернувшись, улыбнулась сквозь слёзы. — Ты, оказывается, такая сердобольная, любовь моя. — Клаус, хмурясь, сел, потирая шею.

— Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила Кэролайн, подходя к нему и вставая напротив.

— Как после аварии. Иди ко мне и пожалей. — Клаус быстро притянул её к себе, обняв за талию.

— Думаю, ты преувеличиваешь, Клаус, — ответила со смешком она. Кэролайн мягко провела рукой по его волосам, чем вызвала в нём дрожь удовольствия во всём теле.

— Это ты рыдала, а не я. — Клаус потянул её на себя, и она оказалась сверху. — Или же дело не во мне вовсе? — Он быстро перевернул её и положил на спину, хищно улыбаясь.

— В тебе, но не из-за аварии. — Кэролайн прикрыла глаза. Чувствовать его вес на себе было настоящим блаженством, и она желала как можно дольше продлить этот момент, но дочь права. Они не будут счастливы с этой ложью. Слова Мист тронули в самое сердце.

— Что я опять сделал не так? — нахмурившись, спросил Клаус, приподнимаясь на локте.

— Не ты, а я, — тихо произнесла она, прикусив губу. Кэролайн приподнялась, и он позволил ей сесть, озадаченно вглядываясь в её лицо.

— Что произошло, Кэролайн? — Клаус встал с кровати и приподнял пальцем её подбородок, заглядывая ей во влажные глаза. Он увидел в них такую боль, что перестал дышать, понимая, что именно сейчас должно произойти.

— Помнишь, ты хотел моего признания? Я готова его дать тебе, ви…

— Помолчи, — Клаус перебил её слова жадным поцелуем, и она изумлённо на него посмотрела. Он с приглушённым стоном оторвался от её рта и шёпотом произнёс: — Сейчас не до признаний, любовь моя. Расскажешь потом, когда мы уничтожим эту тварь. Согласна? — Кэролайн сделала еле заметный кивок, и Клаус быстро вышел из её спальни, оставляя в полном недоумении.

***

— Какого чёрта произошло, пока я был в отключке? — Бранд обернулся на возмущение Клауса и дал знак начальнику охраны, что тот свободен.

— Может, не будешь кричать на весь двор, Клаус? — невозмутимо заметил Бранд. — Садись в машину, нужно навестить кое-кого.

— Мист узнала, что Кэролайн её мать, — объявил ему Бранд, проезжая автоматически открывшиеся ворота. Он вкратце рассказал Клаусу о разговоре в машине и его разговоре с Мист наедине. — Я не мог ей рассказать всего, дабы не втягивать в это дерьмо. — Клаус согласно кивнул, и он продолжил: — У них состоялся задушевный разговор в комнате Кэролайн, полагаю, после него она опять чуть не рассказала тебе.

— Да-да, всё это понятно, — раздражённо ответил Клаус, — мне что теперь прикажешь делать? Избегать её как чёрт ладана?

— Думаю, у тебя нет другого выбора, — хмыкнул Бранд, — в связи с последними событиями. Я нашёл Лидию без чувств неподалёку от того места, где случилась авария.

— И где она? — растерянно спросил Клаус.

— Как раз к ней мы и направляемся, точнее на твоё ранчо. Я подумал, что это всё странно, и Кэролайн пока не стоит знать ничего, тем более Лидия немного пролила свет на то, с чем мы имеем дело и что нужно нашей «очаровашке» от нас, вернее от Кэролайн.

— Ненавижу, когда ты говоришь загадками, друг мой, — резко ответил Клаус.

— Терпение, и ты всё узнаешь. Кстати о Мист, я направил её к Ребекке помогать с праздником эти дни, так что она не будет мешать нам с Фреей. И ещё, завтра приезжает Элайджа и желает лично допросить Кетрин.

— За какой-то час ты прям блещешь новостями. А Беннет? — мрачно спросил Клаус.

— Она самое главное звено во всём этом, и с ней пытается связаться с помощью магии Фрея. Мы имеем дело не с ведьмой, как раньше предполагали, а с духом, которого выпустила Айяна прямёхонько из Ада. Старая карга пошла на сделку с ним, заняв место в Аду вместо духа, когда ты её убил.

— Вечно с этими ведьмами одни проблемы, однако, какая неугомонная тварь, — поморщился Клаус. — Что этому духу нужно?

— Всё просто — боль, страдания, как и положено злому духу, а ещё, по словам Лидии, наша «очаровашка» желает забрать своё, а что именно, так и не сказала, но думаю, что ждать осталось не долго. — Бранд замолчал, решая про себя, стоит ли говорить про всю серьёзность ситуации.

— Это не всё? — Клаус, почувствовав его заминку, повернулся к Бранду, подозрительно вглядываясь в его каменное лицо.

— Да… — вздохнул Бранд. — Айяна связала духа с Кэролайн, и его невозможно уничтожить, как и твою жену, поэтому Арсенал смог лишь только заточить в хранилище, а не убить. Вот почему именно Беннет удалось выпустить её оттуда.

— Родственница Айяны, — кивнул понимающе Клаус, — нужно было ещё тогда всех Беннет искоренить.

***

Поздним вечером Кэролайн сидела в одиночестве за огромным столом в столовой. Она уже не раз пыталась дозвониться до Клауса, но он так и не ответил ей. Короткое сообщение от Бранда: «Мы с Клаусом заняты, сегодня нас не жди», и всё, больше она ничего не знала. Быстрый уход Клауса до сих пор не выходил из головы. Посидев ещё так полчаса с бокалом вина в руке, что оставался так и не отпитым, она, тяжело вздохнув, встала изо стола. Схватив пакет с кровью из холодильника и две бутылки бурбона из бара, Кэролайн спустилась в подвал к сестре.

— Какие люди меня решили навестить, — усмехнулась Кетрин, как только сестра открыла железную дверь, — по твоему виду не скажешь, что у тебя жизнь удалась.

— Заткнись, Катерина. — Кэролайн села на бетонный пол, так же как и Кетрин, и прислонилась спиной к холодной стене. — Я пришла с тобой выпить и просто поговорить, как в старые времена. — Она передала сестре пакет с кровью и бутылку. Откупорив свою, Кэролайн сделала несколько глотков и поморщилась.

Они посидели в молчании некоторое время, думая каждая о своём, пока Кетрин не нарушила эту идиллию:

— Помнишь, тогда в доме Клауса, когда ты сидела на цепи?

— Как я могу это забыть, — хмыкнула Кэролайн.

— Это я тогда ночью сняла ошейник, — призналась Кетрин, на что Кэролайн промолчала, ожидая продолжения. — Тогда мне было тебя так жалко, что я отчаянно искала план твоего спасения, пока не узнала, что ты по уши влюбилась в Клауса. Потом… я возненавидела тебя, хотя сейчас понимаю, что всё должно было быть наоборот.

— И когда ты это поняла, Катерина? — спросила Кэролайн, делая ещё один глоток бурбона.

— Не сразу, Кэрол, — пожала плечами Кетрин, — наверное, тогда, когда передавала маленькую Мист в другую семью. Это не ты меня нашла на самом деле, а я тебя, но так и не смогла признаться тебе о ней. Айяна всё предусмотрела.

— Да уж, — вздохнула Кэролайн, — она мастер была в этом. И хоть той стороны более не существует, её козни не перестают всплывать на поверхность. Мист узнала, что она моя дочь. Долгая история… — пресекла очередные вопросы от сестры Кэролайн. — Достаточно того, что она дала мне время для признания, но я и без отсрочки хотела сегодня всё рассказать Клаусу. — Она замолчала, вспоминая опять, как он намеренно заставил её прервать разговор.

— И что? — не выдержала её молчания Кетрин.

— Он перебил меня и сказал, что сейчас не время, — ответила Кэролайн, вставая с пола.

— Странно, не похоже на него, — задумчиво произнесла Кетрин. Она также встала и прислонилась спиной к стене. — Сам ведь недавно добивался от тебя этого.

— Вот и я о том же, Катерина, чувствую, что-то происходит за моей спиной, но не могу понять, что именно. Я устала от всего этого вранья. — Кэролайн тяжело вздохнула.

— Да уж, — хмыкнула Кетрин, — правду говорят, что счастлив не тот, кто имеет всё лучшее, а тот, кто извлекает всё лучшее из того, что имеет. Тебе не позавидуешь. Вроде есть у тебя всё и в то же время ничего.

— Завтра приезжает Элайджа. — Кэролайн внимательно посмотрела на сестру. — Надеюсь, ты правду рассказала мне?

— Можешь проверить сама, — усмехнулась Кетрин, — в моём организме уже нет вербены, я пропустила недавно принятие «лекарства».

Кэролайн неспешно подошла к сестре, и Кетрин протянула ей руку, приподняв при этом бровь, намекая, что именно она должна сделать. Она взяла запястье сестры и осторожно вонзила клыки в её плоть. Сделав несколько глотков тёплой крови сестры, Кэролайн поняла, что та говорит правду. Она стёрла кровь с нижней губы пальцем и улыбнулась сестре, шагнув ближе к ней; её зрачки расширились.

— Ты говорила мне правду, Катерина? — Сестра завороженно кивнула в согласии. — Ты расскажешь Элайдже всю правду… и о том, что я внушала тебе каждый век. — Кэролайн отошла от неё и сделала большой глоток бурбона.

— Ты уверена, Кэрол? — обескураженно спросила Кетрин.

— Я уже ни в чём не уверена, но больше так не может продолжаться. Элайджа нам задолжал с тобой. Надеюсь, что он это вспомнит, когда Клаус начнёт свою месть мне.

========== Глава 18 ==========

На следующий день Клаус и Бранд так и не появились. Они как сквозь землю провалились, и никто не знал, где они. К вечеру Кэролайн оставила попытки с ними связаться и уже собиралась поехать сама на «Бойню», как к ней пожаловал Элайджа, но и он не знал, куда эта парочка подевалась.

— Не переживай за них, Кэролайн. Эти двое не пропадут, — успокоил он её. — Могу я спуститься к Катерине и допросить её наедине?

— Да, конечно, — быстро ответила Форбс и, подозвав к себе дворецкого, добавила: — Тебя проводят к ней.

Был ли у неё страх перед Элайджей? Нет. Кэролайн была давно настроена на разговор с ним. Ожидание затягивалось и прошло около двух часов, показавшиеся ей вечностью. Кэролайн хотела подняться в кабинет и заняться делами, чтобы отвлечься, как увидела сестру в дверях, причём с растрёпанными волосами и небрежно одетую.

— Всё сложно, но не всё потерянно, — хмыкнула довольно сестра и быстро поднялась в свою комнату. По-видимому, эти двое не теряли зря время, тогда как Кэролайн переживала за Кетрин, чему сама удивлялась, пока ждала.

Кэролайн встала с дивана и подошла к окну, теперь уже ожидая появления Элайджи, и он не заставил себя ждать. В отличие от Кетрин, он был, как всегда, одет с иголочки и ничего не могло в его виде быть доказательством бурно проведённого времени с её сестрой. Как всегда невозмутим и спокоен, что всегда раздражало Кэролайн. Элайджа прошёл к креслу и сел, не забыв поправить. Какое-то время они молчаливо смотрели друг на друга, каждый думая о своём. Кэролайн подошла и села напротив него в кресло.

— Похоже, тебе не помешает выпить, — нарушила молчание Форбс, и тут же вышколенный лакей оказался подле Элайджи с подносом в руке, на котором стоял стакан с бурбоном и бокал вина. Он не спешил начинать с ней разговор, а Кэролайн продолжала наблюдать за его задумчивым выражением лица.

— Полагаю, тебе потребуется моя поддержка, Кэрол, — наконец ответил он, сверля взглядом полупустой стакан. Она оставила без внимания, что он назвал её сокращённым именем из далёкого прошлого, и теперь внимательно слушала, что он скажет дальше. — Знаешь, в глубине души даже я не верил, что тебя не стало, что говорить о Никлаусе. Он страдал так же, как и ты. — Элайджа замолчал и, сделав глоток бурбона, наконец посмотрел на неё. — Думаю, сейчас он страдает ещё больше от неизвестности, а я не люблю, когда мой брат в таком состоянии. — Отвечать на это замечание не пришлось, так как подошёл слуга и сообщил, что ужин подан.

— Не составишь ли нам компанию за ужином, Элайджа? — Кэролайн заметила, как на его лице промелькнуло удивление на её внезапное приглашение, но он быстро взял себя в руки и кивнул в согласии. Элайджа встал и предложил ей руку, как истинный джентльмен, и она, немного помешкав, протянула свою. Странно, но она больше не испытывала к нему такой

жгучей ненависти, как раньше. Со временем боль утихла, хоть она помнила всё

до мельчайших деталей и подробностей того рокового дня, что перечеркнул всю её прежнюю жизнь. — Катерина скоро к нам присоединится, а пока мы продолжим наш разговор за столом.

— Никлаус редко бросает слова на ветер, — произнёс Элайджа, когда они расположились за длинным столом, заваленным разнообразной едой и напитками. — Почему ты не рассказала ему, когда он давал тебе такую возможность? Хотела отомстить? Я понял твой план, Кэрол, но как я недавно сказал Никлаусу: хотела бы отомстить, то ты давно бы это сделала, учитывая, сколько возможностей у тебя было за это тысячелетие.

— Поверь, я жаждала мести. Это было для меня стимулом в жизни все эти годы. — Кэролайн отложила нож и вилку. Она холодно посмотрела на него через весь стол, и Элайджа нисколько теперь не сомневался в её словах.

— Что же тебе мешало или останавливало в осуществлении своей мечты? — спокойно спросил Элайджа.

— Айяна, — равнодушно ответила Кэролайн, делая глоток белого вина из бокала. Элайджа непонимающе посмотрел на неё, и она поспешила объяснить: — Ведьма хотела уничтожить всех вас, а это не входило в мои планы. Моей целью были только ты и Клаус. У меня было несколько удачных моментов, когда Ребекка и Кол находились заколотыми в своих гробах, но мне каждый раз, как назло, не везло. Вам всегда удавалось бежать от Майкла, у которого находилось единственное смертоносное оружие против своих детей. Почти во всех случаях я сама наводила Майкла на вас. Почти. — Кэролайн на мгновение задумалась, вспоминая, как однажды не смогла противостоять ведьме и направила Майкла в Новый Орлеан и подвергла Ребекку опасности, но в этом случае он так и так бы приехал после весточки Ребекки. Тогда ей пришлось спасать их из горящего города и задержать Майкла.

— В то время у нашего отца был кол, который способен был убить только одного из нас, — вывел из воспоминаний её Элайджа. — Выбирая из нас двоих, он, несомненно, выбрал бы Никлауса. Позволь узнать, как бы ты уничтожила меня без смертельного оружия?

— Всё намного проще, чем тебе кажется, — усмехнулась Кэролайн, — сам не догадываешься?

— Клинок, — после минуты раздумий ответил Элайджа, — ты бы усыпила меня и никто меня никогда не нашёл. Ты хотела, чтобы я страдал и мучился в агонии за смерть твоих родителей. Возможно, сбросила бы меня на дно океана. Не трудно догадаться, Кэрол. В этом мы похожи. Что же, отличный план, но в нём имеется один недочёт. — Кэролайн вопросительно приподняла бровь. — Как я понимаю, ты бы нашла гробы Ребекки и Кола, чтобы освободить их ото сна, и в этом бы была твоя ошибка, Кэрол. Они бы поняли, что я ещё жив, и приложили бы все усилия, чтобы найти меня. Уверяю тебя, что они бы нашли меня непременно.

— Всё не так, Элайджа, — не удержалась и рассмеялась Кэролайн, — я, конечно, это предвидела. Я бы спрятала их в безопасное место, не вынимая клинков, пока бы не избавилась от влияния Айяны. Ну, а уничтожить каждого вампира по твоей линии, думаю, не составило бы труда. И потом, — она сдержанно улыбнулась, — не одна могущественная ведьма бы тебя не нашла в мире живых.

Элайджа посмотрел на неё долгим взглядом. Она вызывала в нём, как всегда, только уважение, и он благодарил всех святых, что ей не удалось привести в действие свой план. Почему-то ненависть так и не возникла после её признания, лишь только сожаление о том, что случилось по вине Айяны, но разве это всё вдолбишь его неуравновешенному брату, когда он обо всём этом узнает. Элайджа наперёд предвидел, как гнев и жажда отмщения нахлынут на Никлауса. Он прекрасно понимал Кэролайн. Зная себя, он бы поступил так же, а может, более изощрённо, в своей мести. Лишь один вопрос не давал ему покоя, и он поспешил его задать:

— Сейчас оружие против нас уничтожено и вместе с ним клинки. До того как ты узнала, что это были козни Айяны и твоя дочь жива, как ты собиралась отомстить нам? Завоевать наше доверие, а дальше что?

— Ведьмы и их сила за счёт жертвоприношений сверхъестественных существ. Думаешь, зачем мне нужны были ведьмы Французского квартала. Такая магия действительно сильная и опасная. Она открывает множество возможностей, в том числе и смерть двух первородных, даже если один из них гибрид. Этой магии бы хватило на вас двоих.

— И появившееся «зло» было только тебе на руку. Тебе не нужны были мы в борьбе с ним, оно было частью твоего плана, — закончил за неё Элайджа. Кэролайн натянуто улыбнулась и кивнула. — Наша смерть с Никлаусом избавила бы от лишних вопросов Ребекку и Кола.

— Всё верно, Элайджа.

— Вот только ты не учла, что Никлаус сможет растопить лёд в твоём сердце ещё до того, как ты узнаешь обо всём. Я прав? — Кэролайн удивились его проницательности и не спешила отвечать. Нацепив маску равнодушия, она невозмутимо смотрела на него. — Можешь отрицать, но я видел в твоих глазах это. В тебе происходила борьба, Кэрол. Вот почему ты не призналась моему брату, когда он предложил тебе. Уже тогда ты искала в себе оправдания, чтобы не мстить нам, но и признаться не могла ему из-за своего упрямства и гордости. В этом вы с Никлаусом очень похожи. — Элайджа встал и бросил салфетку на стол, собираясь уходить. — Я не имею права держать на тебя зла, так как знаю, что причинил тебе немало горя. Обещаю молчать и не открывать тебя перед Никлаусом столько, сколько бы тебе ни потребовалось времени на признание. Можешь даже хранить свою тайну вечно, но когда он узнает о тебе, то я вряд ли смогу усмирить его гнев. Сделаю, что смогу, Кэрол. Будем считать, что мы в расчёте.

— Ты ведь понимаешь, Элайджа, что мы никогда не станем с тобой друзьями? — Кэролайн также встала и подошла к нему.

— Буду надеяться, что ты перестала меня считать врагом. Этого будет для меня достаточно, Кэрол. — Элайджа ожидал от неё ответа, но вошедшая сестра вовремя избавила её от него.

— Уже уходишь? — расстроенно спросила Кетрин. — А как же ужин?

— Мне пора, Катерина. — Элайджа подошёл к ней и, взяв её руку, запечатлел поцелуй на тыльной стороне ладони. — Необходимо найти Никлауса и вашего друга. Я буду держать вас в курсе всего. — Он повернулся к Кэролайн. — Завтра праздник. Мист и Ребекка неплохо постарались. Завтра к трём часам дня я заеду за вами, если Никлаус не объявится. Постарайтесь до этого дня оставаться тут и не выходить за пределы особняка.

— Могла быть не такой букой с ним, — заметила Кетрин, когда дворецкий проводил Элайджу за дверь, — между прочим, Элайджа теперь наш союзник, сестрёнка.

— Я была с ним учтива только потому, что надеюсь, твой любовник сможет уберечь тебя от гнева Клауса и ты не попадёшь под его горячую руку, когда всё раскроется. — Форбс села обратно во главе стола, и Кетрин последовала её примеру. Кэролайн тревожно посмотрела на сестру. — Как ты смотришь на то, чтобы попутешествовать по миру, Катерина? Желательно прихватив с собой Бранда? — Кетрин закашлялась, поперхнувшись вином от её предложения.

— Ну уж нет, тем более с этим маньяком, — фыркнула Кетрин, придя в себя. — Твоя забота излишняя, Кэрол, но не могу не сказать, что удивлена таким внезапным порывом, это прям в новинку. Я не собираюсь больше бежать от твоего муженька. — Кетрин отсалютовала сестре бокалом и сделала глоток.

— Почему «внезапным»? — Кэролайн загадочно улыбнулась сестре, расслабленно откинувшись спиной на высокую спинку стула. — Я всегда заботилась о тебе, Катерина. — Кетрин недоверчиво уставилась на сестру. — Думаешь, почему твои осведомители всегда так вовремя предупреждали о приближении Клауса и ты так успешно скрывалась от такого стратега, как он? Моей задачей было не только внушать тебе каждый новый век, но и уберечь тебя от Клауса.

— Хочешь сказать, что Кетрин Пирс совсем никчёмна без своей сестры? — кисло спросила она.

— Вот как раз это слово никак к тебе не применимо, Катерина, — хмыкнула Кэролайн, — ты не всегда следовала моим правилам, умудряясь изловчиться и оставить Клауса в дураках. Бежала всю жизнь не я, а именно ты, и не смей думать так о себе. Я лишь хотела заметить, что ты всегда была мне не безразлична, хоть я и частично обвиняла тебя в смерти родителей.

— Зря ты думаешь, что Клаус причинит вред Бранду, — свернула с опасной темы Кетрин, на что Кэролайн вопросительно приподняла бровь, вилкой отправляя в рот салат. — Ну, во-первых, твой муженёк и верный тебе цербер сдружились, если ты не заметила. — Форбс улыбнулась про себя, представляя лицо Бранда, если бы он услышал сейчас её сестру. — А во-вторых, только дурак не поймёт, что между ним и Мист возникли нежные чувства, а Клаус вовсе не дурак, на секундочку. Он не станет причинять боль дочери, которую вновь приобрёл.

— Логично, — нехотя согласилась Кэролайн, вытирая рот салфеткой, — но боюсь предположить, что у тебя в-третьих, Катерина.

— Скорее всего, гнев твоего мужа обрушится на тебя. Вначале он истребит всех вампиров по твоей линии, ведь ты так дорожишь всеми ими, а Клаус привык забирать всё, что дорого врагу. Потом он примется за тебя. — Кетрин поставила пустой бокал и встала из-за стола. — Зная тебя, не думаю, что ты будешь молить его о пощаде. Замкнутый круг, сестрёнка. Поэтому это тебе нужно отправляться в кругосветку, а не мне. — Захватив с собой бутылку красного вина, Кетрин вышла из столовой, пропев напоследок сестре: — Подумай над моим советом, Кэрол.

И она думала почти всю ночь, уже привычная к бессоннице в последнее время. Конечно, не в её стиле было бежать от проблем. Кэролайн отчаянно надеялась, что никто, кроме неё самой, не пострадает. А ещё она надеялась, что гнев Клауса рано или поздно сменится на милость, но это были лишь её мечты, а пока перед ней стояла реальная задача.

***

Мист и Ребекка действительно на славу постарались, как утверждал вчера Элайджа. Атмосфера праздника так и царила в «Бойне». По улицам Французского квартала шёл традиционный карнавал. За столько лет почти ничего не изменилось, лишь только добавился современный стиль, но старинные традиции были все соблюдены, как запомнилось Кэролайн. Марди Гра был её любимым праздником, проходящим в Новом Орлеане. Она всегда им восхищалась, но только не в этот раз. На этот раз Кэролайн была взвинчена, издёргана и подавлена морально. Она нервно оглядывалась по сторонам в поисках Клауса или Бранда.

Когда Элайджа заехал за ними, он поверхностно сообщил, что они скоро будут и что ей не нужно волноваться. Легко сказать! Поиски Лидии и Беннет ни к чему не привели. Не было ни единой зацепки, где бы они могли быть. Всё так странно и загадочно, что по телу Кэролайн иногда пробегали неприятные мурашки от предчувствия чего-то плохого. А ещё она не упускала из виду свою дочь, переживая в первую очередь за неё.

Как только они зашли во двор «Бойни», к ним подошли Ребекка и Мист. Её дочь сухо поприветствовала их с Кетрин и дальше смотрела на неё с холодным равнодушием, даже, как почувствовала Кэролайн, с нежеланием вовсе видеть. Как всегда, спасала неловкое положение Ребекка, показывая ей и рассказывая с воодушевлением о своих трудах с Мист. Наконец Кэролайн, не выдержав взгляда дочери, сообщила, что они с Кетрин хотели бы посмотреть на карнавальное шествие. Ребекка подхватила инициативу, и они, прихватив по пути с собой Кола, направились на улицу.

— Стерва! Вся в тебя! — шикнула ей на ухо сестра, когда они немного отошли в сторонку от общей компании. — Не кисни мне давай. Ты ведь Петрова! А мы никогда не сдаёмся. Дай Мист время, Кэрол.

— Дьявол тебя забери, Катерина, — процедила Кэролайн, — ты можешь придержать язык. Сейчас меня больше интересует её безопасность, а не отношение ко мне.

— Ты нагнала сюда всю охрану, куда не кинь взгляд — вампир. — Кетрин изобразила рукой пистолет и стала наигранно палить по её людям. Кэролайн быстро ударила сестру по руке, чтобы она прекратила. — Да что может произойти? — возмутилась Кетрин, недовольно потерев ушибленную сестрой руку.

— Ты ведь Кетрин Пирс! — Кэролайн переместилась с ней вглубь пустого проулка между домов и припечатала за плечи к стене. — Неужели ты не почувствовала витающую в воздухе опасность? Как-то не похоже на мою сестрёнку. Ты что-то скрываешь и намеренно отвлекаешь меня. Что происходит?

— Ты испортишь мне платье, Кэрол, отпусти! — Кэролайн отпустила и сделала шаг назад.

— Говори, или я заставлю внушением, Катерина, — пригрозила она. Форбс слишком хорошо знала свою сестру, чтобы не заподозрить неладное. Кэролайн вспомнила, как они несколько раз созванивались с Элайджей, а потом перед отъездом шушукались в саду, но ей было не до них, нужно было отдать кучу распоряжений и указаний. Без Бранда было совсем не легко: раньше охрана входила в его обязанности и он успешно с ними справлялся.

— Мист не угрожает опасность, Кэрол, — Кетрин отвела взгляд от сестры, — угрожает тебе. Всё это время я искала выход, отступление, как угодно тебе думать.

— Что? — опешила Кэролайн. — Говори яснее, Катерина. — Для верности она встряхнула Кетрин за плечи и заставила посмотреть в глаза и сразу же отшатнулась. В них стояли слёзы! Её сестра плакала? Лишь только раз Кэролайн была свидетельницей её слёз: когда у той забрали дочь, когда сестра выгнала её из комнаты, и рыдания эти, казалось, слышались на весь замок и не прекращались вечность.

— Они предали тебя, — всхлипнула Кетрин, закричав: — Все предали!

— Кто? — потерянно спросила Кэролайн, зная наперёд ответ, но ей необходимо было услышать и знать наверняка.

— Элайджа особо не вдавался в подробности, Кэрол. Это он предупредил. Как я поняла, они нашли того, кого искали. Клаус узнал о тебе. — Кэролайн прикрыла от отчаяния глаза. — Его месть началась. Он заключил сделку с новым союзником, вернее союзницей.

— С «красоткой», как он привык её называть, — догадалась Кэролайн. Кетрин подтвердила кивком. — Что ещё я должна знать, Катерина?

— Бранд теперь в подчинении у Клауса. Он выторговал свою жизнь и жизнь твоих людей, предав тебя, поэтому никто из них тебе не поможет. Даже Лидия предала тебя. Для чего-то ты нужна этой психопатке и что-то она желает забрать у тебя, что, по её словам, принадлежит ей. Нам нужно спешить, Кэрол! — взмолилась Кетрин. — Нужно добраться до аэропорта. Там нас ждёт самолёт и Элайджа. Мы уедем втроём и нас никто не найдёт. У нас остался всего час до того, как всё начнётся.

— Как всё начнётся… — в ступоре произнесла Кэролайн. Теперь уже Кетрин тормошила сестру.

— Эй, Кэрол, пошли, говорю. Потом будешь страдать, а сейчас нет времени. — Форбс посмотрела на неё пустым взглядом и кивнула, и Кетрин, облегчённо вздохнув, потащила её за руку дальше вглубь проулка, где, на их удачу, никого не было.

Но радоваться было слишком рано. Это было неизбежно, и Пирс была готова к схватке, в отличие от Кэролайн. Три вампира по линии сестры спрыгнули с крыш и оскалились на них, перегородив путь к побегу.

— Без фанатизма, Катерина, — шикнула сестра, и Кетрин кинула быстрый взгляд на неё. Кэролайн была, как и она, готова. — Мои люди не должны пострадать.

— Поняла я, — буркнула недовольно Пирс.

— Вы должны вернуться на «Бойню», — приказал самый высокий, — приказ Бранда.

— С каких пор ты подчиняешься ему, а не своему прародителю? — холодно спросила Кэролайн. — Разве вы ему клялись в верности? Напомни мне, кто подарил тебе вечность и отомстил за тебя? — Вампир виновато опустил взгляд, и это было его ошибкой. Переместившись к нему, она быстро свернула ему шею и успела откинуть второго вампира к стене. — Вы меня задерживаете, олухи, — процедила она третьему. — Если ты сейчас не отойдёшь в сторону, Марк, то твоё сердце передаст Луи Бранду с моим сообщением ему, что я не желаю посещать вечеринку Майклсонов. Сам выбирай, как дойдёт до его ушей мой протест.

Марк, взвесив «за» и «против», всё же отошёл в сторону, пропустив беглянок. Они ринулись на вампирской скорости дальше, каждая про себя надеясь, что по пути больше не возникнет очередных преград. По пути они остановили такси и, внушив водителю, озадаченному внезапным появлением девушек, поехали в аэропорт.

— Ну, наконец, — с облегчением вздохнул Элайджа. Его лицо выражало крайнюю озабоченность и нетерпение, что немного развеселило Кэролайн. Куда девались его спокойствие и равнодушие ко всему происходящему.

— Ты пошёл против брата? — поднимаясь по трапу, уточнила для себя Форбс, хоть это было очевидно и без слов.

— Он слетел с катушек, Кэрол, — недовольно нахмурился Элайджа, — моя задача обеспечить вам безопасность и защитить. Взывать сейчас к голосу разума Никлауса бесполезная трата времени, поэтому я решил действовать нестандартным для меня способом.

— О-о-о, ты учишься у меня и Клауса — действовать наверняка, придумывая всё на ходу, если нет времени? — усмехнулась Кэролайн, усаживаясь в кресло. — Ну что же, разрешаю тебе спасательную операцию. Куда летим? — Элайджа не успел ответить, так как зазвонил её телефон. Она быстро достала его из клатча и увидела на мониторе «Бранди». Немного помешкав, Кэролайн всё же ответила: — Бранди, я совсем тебя потеряла за эти дни. Представляешь, мне пришлось самой отдавать приказы начальнику охраны, а ты знаешь, как мне это не нравится. — Кэролайн старалась, чтобы голос предательски не задрожал от злости, но кого она старалась обмануть? Бранд слишком долго с ней, чтобы не понять, в каком она состоянии.

— Если ты дорожишь всеми нами, Кэролайн, — послышался спокойный голос Бранда на том конце, — ты к вечеру будешь в своём особняке. Одна. И приготовишь подарок нашей новой госпоже — королеве.

— Что подарить её королевской заднице? — с сарказмом спросила она, чувствуя, что Бранд не один и наверняка она всё слышит вместе с Клаусом.

— Ту уродливую вещицу, что ты хранила тысячу лет, и не менее уродливую вещицу Мист, что для тебя я украл. — Кэролайн догадывалась, что им нужно именно это. Предчувствуя что-то нехорошее, она ещё вчера забрала у ведьм куклу и медальон, надёжно перепрятав их. И да, Кэролайн уже точно знала, что именно сделает с ними и как поступит со своими людьми. На самом деле она давно была готова пожертвовать собой.

— Я буду к вечеру дома, — Форбс не стала слушать дальше и нажала на отбой.

— Ты умом совсем тронулась? — Кетрин подскочила со своего кресла и, вырвав у сестры телефон из руки, бросила на пол, раздавила его ногой. — Никуда я тебя не отпущу! Самолёт уже вот-вот взлетит. Моя сестра мне дороже, чем все эти предатели! Пускай хоть их будет несколько тысяч по всему миру!

— Так и есть, Катерина, — нахмурилась Форбс, глядя на разбитый телефон, — точнее, одна тысяча шестьсот восемьдесят семь душ, которых не станет, если я не вернусь. Элайджа, прикажи пилотам остановить самолёт, или же я выбью чёртов запасной выход.

— Ты идёшь на ненужные жертвы, Кэрол, — покачал он головой, но встал и направился в кабину пилотов.

— Я пойду с тобой, — заупрямилась Кетрин, когда они уже прощались.

— Нет, — улыбнулась Кэролайн, — не заставляй применять внушение, сестрёнка. Я люблю тебя, Катерина. — Форбс обняла её и поцеловала в хмурый лоб. Затем она посмотрела на Элайджу. — Береги мою сестру, я свяжусь с вами, как только будет безопасно, где бы вы ни были. — Кэролайн начала спускаться по трапу, но на последней ступеньке остановилась и, обернувшись, искренне улыбнулась Элайдже. — Я прощаю тебя.

========== Глава 19 ==========

В доме было совсем темно и тихо, будто все вымерли разом, лишь только в камине весело потрескивал огонь, как прежде. Совсем как тогда, когда она была одинока и преданна, как и сейчас. Языки синего пламени, похожие на сияние глаз её мужа, будто насмехались над ней. Она представила в этот момент его глаза и неожиданно вздрогнула от пробежавшихся по телу неприятных мурашек. Кэролайн достала куклу Айяны и медальон Мист из тайника в камине. Если кто и искал эти предметы недавно, то это было бесполезным занятием. Её ведьмы накануне принесли жертву, чтобы скрыть от чужой магии эти вещицы. Всё дело было в них, как оказалось, и Кэролайн решила как можно быстрее от них избавиться, пока было не всё потеряно. Она всем нутром чувствовала, что должна это сделать.

— Кэрол? Моя умершая жёнушка, я иду за тобой, любовь моя, — послышался голос Клауса из гостиной. — Нужно было послушать меня раньше и признаться во всём. — Кэролайн с опаской оглянулась и, больше не сомневаясь, кинула в огонь куклу с медальоном. Но Клаус предвидел её порыв и перехватил на вампирской скорости предметы на лету. Теперь он стоял с каменным лицом и смотрел на неё, прислонившись плечом к камину. — Слишком импульсивный порыв. Тебя ведь предупредили, что требуется от тебя. — Кэролайн решила промолчать и стояла перед ним, ожидая от Клауса дальнейших действий. Он повертел в руках куклу и хмыкнул: — Я отчаянно желал вспомнить твоё лицо, но не мог, и всё из-за этой уродливой куклы. — У Кэролайн перехватило дыхание от его слов, и она уже с опаской наблюдала за мужем. — У меня тоже есть сильное желание сжечь эти вещицы, но они нужны Кассандре.

— Так вот как зовут «красотку»? Как-то не подходит это имя для «зла», не находишь? — Кэролайн старалась придать лицу равнодушие, но по глазам Клауса поняла, что у неё это плохо получается. — Она действительно так хороша собой, как ты и предполагал?

— Ревнуешь? — иронично спросил Клаус. — Ты больше не имеешь на это права, Кэрол.

— Интересно, на что я теперь имею право? — осторожно спросила она у мужа.

— На страдания, как и прежде, дорогая, — услышала Кэролайн сзади себя совсем близко приятный женский голос.

Она обернулась и увидела миниатюрную брюнетку с фальшивой доброжелательной улыбкой на лице. Действительно хороша собой, что даже немного подавляло в душе Кэролайн. Она перевела взгляд на мужа и увидела его восхищённый взгляд, что вызвал нестерпимую жгучую ревность в ней. В душе будто всё перевернулось, когда Клаус окинул жадным взглядом Кассандру, которая была в полупрозрачном вечернем платье до пола, таком же чёрном, как и её волосы. Таким же жадным, как смотрел на неё недавно и всегда. Теперь же он смотрел на неё с пренебрежением и отвращением, и от этого взгляда, его слов хотелось бежать без оглядки.

— Бедняжка Кэролайн, — елейным голосом заговорила Кассандра, по-видимому поняв её состояние, — ты так отчаянно стремилась веками скрывать свои истинные чувства к своему мужу и потерпела такое фиаско. Признаюсь, ты меня разочаровала. Я так восхищалась твоей изобретательной мести… за своих людей, к своему мужу. И тут такой провал. — Кассандра разочарованно поцокала языком. — Какая вековая драма, столько страданий, что я мысленно аплодировала Айяне. Да, тебе не сравниться со старухой. Она пошла на такие жертвы ради своей мести и так всё обставила, но её мечтам не суждено сбыться теперь, хотя не могу не признаться, что должны были, но я передумала в последний момент. Куда интересней сотрудничать с твоим мужем, да ещё таким красавчиком с тёмной душой.

— Ты говоришь загадками, а я их не люблю, как и мой муж, — резко ответила Кэролайн, на что Кассандра опять сладко улыбнулась, что заставило Кэролайн поёжиться от отвращения к ней.

— Присядь, — Кассандра властно показала на кресло и расслабленно села в своё. Кэролайн согласилась последовать её приказу лишь потому, что её колени предательски дрожали. Она села в кресло напротив и нервно положила ладони на колени. Взяв себя кое-как в руки, Кэролайн ожидала продолжение всего этого кошмара. Клаус продолжал с невозмутимым видом стоять у камина, но уже с бутылкой бурбона. — Думаешь, каким образом ты и твой ребёнок оказались живыми? Возможно, ваша дочь осталась бы в живых, но только не ты, Кэролайн. Айяна обратилась ко мне, когда я находилась по ту сторону, и мы заключили с ней сделку, как впрочем и ты с ней. До смерти я была могущественной ведьмой. Я дала тебе бессмертие и связала нас с тобой при помощи одного заклинания, о котором не знает ни одна ведьма в мире. Смерть Айяны поселила мой дух в это тело. — Кассандра чувственно улыбнулась Клаусу и наглядно провела пальцем от шеи до пышной груди, затем перевела насмешливый взгляд на Кэролайн. — Не правда ли, оно прекрасно.

— Меня больше интересуют мужские тела, — сухо ответила Кэролайн, — продолжай.

— Хорошо, — наигранно вздохнула Кассандра, убирая за плечо прядь шикарных волос, что отливали синим сиянием при бликах огня из камина. — Я отдала часть своей магии в эти игрушки старухи, но ранее меня это особо не волновало. Меня подпитывали твои извечные страдания, даже когда Арсенал меня заточил в хранилище. Они не смогли меня убить, так же как никто не сможет убить тебя никогда. Я вложила в тебя многое и была отблагодарена. Твой вековой сон, в котором ты была так счастлива, подкосил меня. Очередная хитрость Айяны, когда она поняла, что я задумала на самом деле. И что я почувствовала, когда наконец выбралась из Арсенала? — Кассандра задумчиво посмотрела на огонь.

— Что же? — не выдержав молчания, осторожно спросила Кэролайн. Мысли метались то к одним, то к другим событиям, происшедшим за эти века. Всё теперь вставало на свои места.

— Моя половинка не так зла, как раньше. — Кассандра посмотрела на неё без тени фальшивой улыбки на лице. — Твой гнев испарялся с каждым днём после встречи с мужем. В твоей душе было недостаточно страданий для моей подпитки. Чтобы до конца восстановить это тело, мне пришлось заставить страдать сотни душ. А мне не очень, знаешь ли, нравится пачкать руки в крови. Поэтому ты отдашь мне всё обратно. Ты опять будешь страдать, и опять из-за своего мужа. Банально повторяться, но это необходимо. Бонни Беннет проведёт обряд с этими вещицами, и моя магия вернётся ко мне обратно, что сделает меня такой же могущественной, как и прежде.

— Какие наполеоновские планы, — съязвила Кэролайн, — а дальше ты будешь трахаться с моим мужем и вершить вместе с ним злодейские дела. — Она услышала усмешку Клауса и посмотрела в его сторону.

— Почти так, Кэрол, — вкрадчиво ответил Клаус, отсалютовав ей бутылкой, — странно, что тебя это больше беспокоит, чем то, что я тебе уготовил.

Кэролайн услышала шаги сзади и, обернувшись, увидела Бранда с Лидией. В руке друга она увидела клинок папы Тунды, и тут же по всему телу прошёлся неприятный холодок. Кэролайн словно приросла к креслу. Внутри неё всё было натянуто, как пружина. Теперь она поняла, каким образом Кассандра решила заставить её страдать.

— Оу, я чувствую твой страх, — Кассандра с наслаждением втянула воздух, что был пропитан страхом и сомнениями Кэролайн, — давно забытые чувства, и так тебе не свойственны, дорогая. Ты почти угадала мой план. Почти. Сначала я избавлюсь от всех Беннет, что даже не ведьмы. Я завершу то, что помешали мне сделать Айяна и Арсенал при её помощи. Пойми, они моя опасность.

— Как же тогда согласилась тебе помочь Бонни? — Голос Кэролайн дрожал от возмущения, и она постаралась собрать волю в кулак. — Или она не знает о твоём коварном плане?

— Возможно, и знает, — усмехнулась Кассандра, — но так отчаянно желает спасти своего любимого Энзо и друга, что готова провести любой обряд, чтобы я не навредила им. Потом, да, ты всё правильно поняла. Ты будешь страдать, и эти страдания от этого чудного клинка будут продолжать питать меня. — Кассандра встала и подошла вплотную к Клаусу. Она провела ногтем по его щеке и поцеловала его в губы, и Клаус был совсем не против. Кэролайн прикрыла глаза от отвращения и опять нахлынувшей ревности. — Я заберу у тебя всё. — Кассандра вернулась обратно на своё место. — Мужа, дочь, семью — всё, что так тебе дорого сейчас. Зная, что всё теперь принадлежит мне, твои страдания станут невыносимыми под действием клинка. — Она немного помолчала и сверлила свою «жертву» теперь ненавидящим взглядом. — Знаешь, а ведь у меня был действительно другой план, пока я не поняла, что твой поменялся относительно мести. Не желаешь узнать о первоначальной версии, дорогая?

— Так просвети меня, если у нас сегодня вечер откровений, — холодно ответила ей Кэролайн. — Похоже, что ты ещё не в меру болтлива.

— Я была долгое время в заточении, — рассмеялась Кассандра. — На самом деле после выхода из заточения моей напарницей в «злодейских делах» должна была стать именно ты, Кэролайн. Я бы помогла совершить тебе многовековую месть, и вместе мы бы преуспели в этом. Но, как я сказала, ты оказалась одним болезненным разочарованием, в отличие от Ника.

— Я бы не согласилась, — отрезала Кэролайн, замечая, как она назвала её мужа. Это уж слишком резануло по нервам.

— Возможно, но теперь кто об этом узнает. И похоже, я сделала правильный выбор в пользу Ника. Ну, а теперь, как и было обещано, слово за ним. Обожаю семейные драмы, с удовольствием понаблюдаю за вами. В этих сценах всегда кто-то страдает, и сейчас ты подавлена. Боль, сожаление остро исходят от тебя, дорогая. От него же я чувствую сплошное равнодушие. Не переживай, я буду иногда навещать тебя и с превеликим удовольствием рассказывать все новости. Так сказать, добавлять порции для душевных страданий. — Кассандра приняла фужер шампанского от Бранда и благодарно улыбнулась. От такой услужливости Кэролайн еле себя сдержала, чтоб не закатить глаза в раздражении.

— Ну, так… начнём, викинг? — Кэролайн перевела на мужа взгляд и иронично приподняла бровь. — Твоей новой знакомой не терпится, не будем её разочаровывать. — Что-то промелькнуло в его взгляде, но вряд ли это было чем-то хорошим для неё. Бранд передал клинок Клаусу, и он задумчиво начал вертеть его в руках, вертя кончиком лезвия по пальцу. Кэролайн терпеливо ожидала. Страх перед ним отступил на задний план, и она была готова к тому, что сейчас муж воткнёт клинок ей в грудь.

— Странно, что ты не спрашиваешь о своих людях, Кэрол, — лениво произнёс Клаус. В этот момент она желала смотреть ему в глаза, но он старательно продолжал вертеть нож. — Не просишь у меня пощады для них. Ведь многие участвовали в свершении твоей неудачной мести. Например, для Бранда и Лидии, что были в курсе твоих дел до мельчайших подробностей. Кассандра много чего показала мне, и я впечатлён твоей озлобленностью и изобретательностью, как и она, но не будем вдаваться в подробности. — Кэролайн посмотрела на Бранда, который спокойно стоял по другую сторону камина с непробиваемой физиономией, затем перевела взгляд на Лидию, что сидела на диване неподалёку, безучастная к происходящему, листающая гримуар заклинаний.

— Похоже, что мои люди присоединились к тебе, предав меня, так зачем истреблять мой вид? Только вот вопрос: как остальные под внушением «верности» мне, могли согласиться перейти на вашу сторону? — Кэролайн нахмурилась. Действительно, как? Она была так подавлена, что не сразу поняла этот факт.

— Правильный вопрос, — вмешалась Кассандра, — я отменила твоё внушение одним маленьким, но таким полезным заклинанием. Мы ведь связаны с тобой, дорогая.

— Я не настолько мелочный, Кэрол, как ты считаешь. — Клаус оторвался от камина и, подойдя к ней, присел на корточки. Он показал ей клинок и посмотрел пустым взглядом в глаза.

— Не смей меня называть так. Сокращённое имя только для моих друзей и близких, — процедила Кэролайн.

— А также для врагов, когда нужно скрыть своё полное имя, — укоризненно заметил Клаус. — Даже сгорая от страсти по ночам со мной тогда, ты не назвала его мне.

— Не будь таким самоуверенным, викинг, — иронично ответила Кэролайн, — у меня были любовники и получше, чем ты. — На мгновение его глаза поменялись, и Кэролайн не могло это причудиться. Его, бесспорно, задели её слова, так как она увидела в них холодность — ледяное пламя, как она привыкла называть, — и она уже приготовилась к удару, но его следующие слова поразили её до глубины души:

— Оставим эту обоюдную ошибку в прошлом, Кэролайн, — Клаус намеренно выделил её полное имя, сделав на нём ударение, — всё, что было, кончено давно между нами. И всё же в знак того, что было между нами, готов предоставить тебе выбор.

— Какой же? — спросила она, не ожидая от него ничего хорошего, и, конечно, он не разочаровал в своём предложении. Кэролайн слишком хорошо изучила своего мужа, чтобы ожидать от него прощения при таком раскладе. Клаус встал и вкрадчиво произнёс:

— Твоя свобода взамен уничтожения твоего вида. — От его слов и хладнокровного взгляда у Кэролайн зашевелись волосы на затылке и, казалось, в горле образовался такой комок, что она не могла произнести ни слова на его «выгодное» предложение. — Понимаю твою заминку, дорогуша. Твой вид идеален: им не нужны кольца света, они не поддаются внушению первородных, и многие, которым ты не успела внушить о преданности после векового сна, всё ещё сомневаются. А это означает, что кучка неудачников может попытаться спасти тебя.

— Что ты несёшь, Клаус, — резкий голос Кассандры заставил обернуться его. — Мы так не договаривались.

— Ты получишь её страдания в любом случае, — уверил её Клаус. — Думаешь, так она будет меньше страдать? Тогда ты плохо знаешь её, как утверждаешь. Кэролайн будет страдать не меньше от сознания того, что повинна в смерти нескольких тысяч своих сородичей. — Кассандра довольно улыбнулась и согласно кивнула. — Так что, Кэролайн? — холодно улыбнулся ей Клаус, оборачиваясь к Кэролайн. — Сама посуди, так у тебя будет хоть какая-то надежда на воссоединение с Мист. Выбор за тобой, дорогуша. С одной стороны дочь, с другой — твой вид. Кто дороже тебе?

Кэролайн, уже не сдерживая себя, хватала воздух от нехватки, словно рыба, которую выкинули на берег. Жестоко! Это было даже более чем жестоко с его стороны! Даже Кассандре не могло прийти такое в голову, но Клаус был великим в своём деле злодеем. Какая изящная месть, и как он поставил её перед выбором.

— Как ты можешь ставить меня перед выбором, викинг? — Кэролайн вскочила с места и оказалась лицом к лицу с мужем, глубоко дыша. — Ты чудовище… И мне теперь очень жаль, что я не исполнила волю Айяны, когда была возможность…

Но тут начало происходить невообразимое. Бранд встал между ними и откинул Клауса мощным ударом в грудь, который перелетел через Кассандру и ударился об стену. Кэролайн с надеждой смотрела на друга, ожидая, что у них с Лидией есть запасной план по её спасению.

— Прости меня, Кэрол, — с сожалением посмотрел на неё Бранд, давая всем видом понять, что такового у них. — Я помогу тебе сделать выбор. Ты одна, а нас много. Я не могу жертвовать всеми нами. — С этим Кэролайн не могла спорить. Бранд понял, как ей тяжело сделать выбор. В любом случае ей придётся страдать. И в том и в другом случае она будет сожалеть о своём выборе. Мист бы никогда не простила её, но Кэролайн отчаянно бы пыталась, сколько бы на то ни потребовалось времени. Так какая разница, что Бранд принял за неё решение?

— Сделай это, — прошептала Кэролайн, прикрывая глаза в ожидании неизбежного. Острая боль в груди не заставила себя ждать.

Ещё находясь в смутном сознании, она почувствовала, как Бранд подхватил её на руки и сказал срывающимся голосом, что звучал уже отдалённо:

— Я отнесу её наверх, в спальню.

— Она лишена таких привилегий, теперь её апартаментами станет навечно подвал. Отнеси туда её, Бранди. — Это было последнее, что Кэролайн услышала, пока не провалилась во тьму, окунаясь с головой в свой ад боли, страданий и бесконечных мук.

— Похоже, ты разочарован, Ник? — спросила Кассандра, подозрительно приподнимая красивую бровь. — У тебя остались чувства к жене?

— Ты права, Кассандра, — беззаботно улыбнулся Клаус. — Разочарован, что не второй вариант. Согласись, что он был коварней, чем твой. Чувства? Дай подумать, — Клаус наигранно задумался на мгновение, — любовь, ненависть и отвращение — всё это принимается за чувства. У меня же абсолютное равнодушие. Я даже как-то заскучал. Может, уже примемся за более важные дела?

— А мне нравится твоя решительность, дорогой. — Кассандра изящно поднялась и подошла к нему. Схватив его резко за подбородок, она приподнялась на носочках и, улыбаясь, прошептала ему в губы свою угрозу: — Если я почувствую в тебе хотя бы капельку сомнения, ты и вся твоя семья последуете вслед за Кэролайн. Когда я верну полностью свою силу, я смогу наколдовать сотни таких клинков…

— Не сомневаюсь, Кассандра, — Клаус осторожно убрал со своего лица её руку, сжав её ладонь в своей, — тебе не стоит переживать об этом. А теперь приступим к делам. Лидия? Ты нашла то, что нам нужно?..

========== Глава 20 ==========

Тяжёлые веки, налитые словно свинцом, приоткрылись, и Кэролайн зажмурилась от яркого дневного света, желая заново провалиться в свои сновидения и видения счастливой жизни с мужем и дочерью. Она не знала, сколько пробыла без чувств, но всё, что ей виделось, было таким схожим с вековым сном. В этот раз были видения более реалистичными, и так бы она вечность проспала, наслаждаясь совсем другой жизнью, даже если она была иллюзией и выдумкой.

События, что происходили до этого, сдавили неприятной тяжестью сердце. Боль от предательства сдавила горло, и она с трудом сглотнула тяжёлый ком. Наверняка эта сука Кассандра вынула клинок из её груди, как и обещала, для того, чтобы добавить новую порцию страданий. Но тогда почему тёмная магия клинка не мучила её своими ужасными видениями? Почему ей снилось только хорошее? Кэролайн знала точно, что от него Клаус страдал и сходил с ума, а она была явно не святая и совершала, быть может, даже более ужасные вещи, чем он. А может, пытки Кассандры заключались в том, чтобы дать ей мнимое счастье, а затем вернуть её в жестокую реальность, и так повторять каждый раз в течение всей оставшейся вечности? Что же, это был бы наилучший вариант. Сейчас ей было невыносимо больно. Кэролайн безумно страшилась, что сейчас Кассандра начнёт ей рассказывать в мельчайших подробностях. Такой пытки она точно не вынесет.

— Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, Кэрол, — услышала она совсем рядом тихий голос мужа, — но это не так. Всё закончилось, любовь моя.

Кэролайн резко открыла глаза и столкнулась с озабоченным взглядом Клауса, который нависал над ней. Резкий выпад ногами в живот, и он полетел через всю комнату к стене, ударяясь об неё и падая на пол.

— Не смей приближаться ко мне, викинг, — с отвращением прошипела Кэролайн, садясь на кровати, перебарывая в себе головокружение. Всё плыло перед глазами, и она ждала, когда это наконец пройдёт, чтобы дать ему достойный отпор.

— Так ты благодаришь мужа за спасение, дорогуша? Стоило действительно тебя отшлёпать. Такое желание у меня возникало десятки раз. — Она не чувствовала ни тени угрозы, наоборот, это выглядело, как его шутка, а в глазах плясали задорные чертенята. Поначалу Кэролайн растерялась, но затем нахлынувшие недавние события привели её в чувство. Она с удивительной лёгкостью подскочила и переместилась к окну, не обращая никакого внимания, что на ней лишь тоненькая, прозрачная сорочка, что была до невозможности короткой.

— Ты совсем тронулся умом, Клаус? — вскричала Кэролайн. — Или это ваша очередная идея, чтобы я как можно больше страдала? Эй, Кассандра? — ещё сильнее закричала она. — Где ты? За дверью? Под кроватью? Выходи и наслаждайся! Тебе ведь так нравятся семейные драмы!

— Тише, милая. Мы уничтожили эту тварь, — сообщил ей Клаус, вставая с пола, смотря на неё с опаской, ожидая от жены следующей атаки.

— Ах, теперь она для тебя «тварь»? — взвилась Кэролайн, не обращая внимания на горячий взгляд мужа. — А как же ваши поцелуйчики? — Она стала наступать на него, желая нанести следующий удар и по возможности выкинуть за дверь, лишь бы больше никогда не видеть. Внезапно, через гнев и обиду, стал доходить смысл сказанного Клаусом, и она резко остановилась. — Что ты сказал, викинг?

— Сейчас двадцать первый век, Кэрол! — взвыл от отчаяния Клаус, разводя руками. — Избавляйся от этой проклятой привычки называть меня так, ради всех святых, или я исполню свою мечту и отшлёпаю…

— Ради всех святых? — злобно прищурилась Кэролайн, продолжая наступать на него, словно хищница. — Как смеешь ты мне…

— Хорошо! — сдался Клаус. — Называй меня, как тебе угодно, только прошу об одном. Выслушай меня.

— У тебя пять минут, прежде чем я выкину тебя вон за ту дверь, — для верности она указала на балкон, на что Клаус чуть не рассмеялся в голос от её воинственного вида в этой сорочке, что сам же бережно надевал. Как же она была сейчас прекрасна! Его жена! Его королева!

— Обещаешь по мере возможности не перебивать меня? — осторожно спросил он. — И сядь, прошу, мне будет так спокойнее. — Кэролайн, хмурясь, сделала несколько шагов назад и присела на краешек кровати. Она быстро обмоталась простынёй, так как её начинало колотить то ли от возмущения, то ли от неизвестности и она не хотела показывать это Клаусу, стараясь оставаться невозмутимой перед ним.

В дверь тихо постучали, и на резкое «да» Клауса в спальню вошёл Бранд с подносом, на котором стояли графин с бурбоном, два пустых стакана и наполовину наполненный бокал с кровью. Стараясь не смотреть на неё, Бранд кивнул Клаусу и подошёл к столику, что стоял напротив кровати между двумя креслами. Как всегда спокойный, с невозмутимым видом, как будто и вовсе ничего не произошло, он наполнил наполовину стаканы янтарной жидкостью и добавил в бокал с кровью несколько капель. Немного постояв, Бранд решил всё же наполнить бокал бурбоном почти до краёв. Размешав содержимое ложечкой, он развернулся и подошёл к ней.

— Всё как ты любишь, — он протянул ей бокал, — выпей, тебе поможет успокоиться и набраться сил.

Кэролайн перевела взгляд с его непроницаемого лица на бокал, думая про себя: принять бокал или же плеснуть содержимое Бранду в лицо.

— Похоже, твоя хозяйка и без этого напитка полна сил, друг мой, — усмехнулся Клаус, кивая на разбитую стену, куда недавно она с такой лёгкостью отправила его в полёт.

Она всё же решила принять бокал, потому как её трясучка так и не прошла, наоборот только усилилась. Кэролайн терпеливо дождалась, когда они расположатся в креслах, и насмешливо приподняла бровь.

— Ты поспешил с выводами, викинг. У этого предателя нет больше «хозяйки», как ты ошибочно выразился. — Она перевела холодный взгляд на Бранда, и от неё не укрылось, как он передёрнулся от её язвительных слов. — Точнее будет сказать, нет больше подруги, которая спасла его от рабства и дала всё, что только могла, а в благодарность получила…

— Хватит, Кэрол, — тихо перебил Бранд. — Ты делаешь поспешные выводы. Выслушай своего мужа.

— Страдающая душа должна сохранить свою тайну и смертоносную магию, которая хранится у неё веками, это спасёт вас всех, но если же она откроется тем, кто ей дорог, уйдёт в пучину небытия навечно, забрав всех с собою, — произнёс Клаус, переходя к делу.

— Ну и что это значит? — недовольно нахмурилась Кэролайн. — Я, как и ты, ненавижу загадки. Так что прошу подробности и ответы в студию.

— Это предсказание Фреи по поводу тебя, если ты не поняла. Вдумайся в эти слова. — Кэролайн сделала несколько маленьких глотков «коктейля» и задумчиво посмотрела в сторону. Действительно, всё так и складывалось. Страдающая душа — она, что хранила долгую тайну. И это она хранила магию в кукле, что оставила ей Айяна. Дальше Кэролайн не могла сосредоточиться. Ей казалось это какой-то злой шуткой и бредом.

— Это ещё ничего не значит, Клаус, — упрямо заявила она. — Почему я должна верить в предсказания и как это всё связано с тем, что произошло?

— Хорошо, всё по порядку, Кэролайн, — терпеливо ответил Клаус, мягко улыбнувшись ей. — Не твои ли это слова? Цитирую: «Я думаю, что не желаю просыпаться и хочу чувствовать всегда тебя в своих объятиях». — Кэролайн вмиг побледнела, а недавняя дрожь в теле вернулась. — А помнишь мои? «Всё в твоих руках, Кэрол».

— Так это был не сон тогда? — севшим голосом уточнила Кэролайн, чётко вспоминая эти слова, что не выходили у неё долгое время из головы. — Ты знал и продолжал вести себя как ни в чём не бывало! Ты играл со мной, викинг! — словно выплюнув эти обвинения ему в лицо, она допила содержимое бокала до дна и с силой бросила его в мужа, но Клаус успел его перехватить и поставил на столик.

— Ты никогда не обладала таким необходимым качеством дослушать до конца. По крайней мере, меня. — Клаус кинул на неё обвиняющий взгляд. — Поначалу я обещал Бранду не торопить тебя в признаниях. — Кэролайн скомкала простынь в кулачках, но всё же решила выслушать. — Я несколько раз прокручивал в голове то, что увидел под гипнозом в твоём сознании у Фреи, и понял, что это была не ты. Понял, что ты против своей воли вместо кого-то ощущала в тот момент боль и страдание. Я ломал голову на собрании и пришёл к решению проверить тебя другим способом. И у меня получилось, как видишь. Поначалу я был готов удушить тебя за весь этот цирк, но услышав твои слова…

— Давай без подробностей, — пресекла его Кэролайн, нервно теребя простынь, — Бранду неинтересно знать подробности. Я и так всё помню до мелочей. — Она посмотрела на «бывшего» друга, но он задумчиво вертел свой стакан в руке, как будто его совсем не интересовал их разговор.

— На следующее утро я еле сдержался. Поверь, для меня это было мучительной пыткой. Когда этим же днём я понял, что Мист наша дочь, моей радости не было конца и края. Я ждал тебя, как помешанный посматривая всё на дверь, но звонок Фреи, в котором она сообщала о своём видении, спустил меня на землю. Пришлось с Брандом быстро импровизировать. Мы поняли из этого проклятого предсказания, что тебе нельзя мне признаваться и открывать свою тайну. Бранд всё не мог дозвониться тебе, чтобы предупредить и заранее повлиять на тебя, чтобы ты не признавалась от радости о себе мне, когда узнаешь о том, что наша дочь жива. — Клаус решил опустить момент, когда она зашла с эдаким качком, целуя его и обнимая нежно за шею, шепча что-то неразборчивое. Он не стал ей говорить, что чувствовал себя в тот момент до невозможности одиноким, как ощутил себя воплощением боли. — Я чувствовал, что ты была готова признаться мне, и если бы ты знала, как я желал этого, но я не мог позволить тебе и всячески избегал. Эта игра была во благо, и выбора у нас не было. Наши догадки и предположения оказались верны.

Кэролайн готова была провалиться сквозь землю от его признаний, она уже не старалась себя контролировать. Казалось, вот-вот и сердце выскочит из груди, прямо ему в руки. Как же она была слепа и ничего вокруг себя не замечала, жалея саму себя. Слёзы покатились по бледным щекам, и она со злостью их смахнула. Клаус было начал вставать, чтобы успокоить, но она остановила его рукой.

— Продолжай, — всхлипнула она. Он всё же налил в её бокал бурбон и, поднеся ей, присел на корточки.

— Ты была связана с Кассандрой, как уже знаешь сама. Она могла прочесть твои мысли, и мы не могли посвящать тебя в наш и без того шаткий план, — тихо продолжил Клаус, нежно заглядывая ей в глаза.

— Кто «мы»? — всхлипнула опять Кэролайн, нервно делая глоток спасительной жидкости, держась за длинную ножку бокала обеими ладошками, что то и дело подрагивали. Клаус накрыл руки жены своими сильными ладонями и нежно их сжал.

— Знали только мы с Брандом и Фрея с Лидией, — тихо ответил Клаус, смахивая большим пальцем одинокую слезу с её щеки. — И, конечно, Беннет.

— А Элайджа и моя сестра? Они знали про ваш план? — Кэролайн потянула руку к его лицу, но, не веря до конца в происходящее, отдёрнула её и ухватилась за бокал, как за спасательный круг. Клаус усмехнулся на такой жест и положил свою голову ей на колени, обхватив руками, словно тисками, её за бёдра, боясь, что она может сейчас исчезнуть.

— Нет, они не знали, любовь моя. Но уверяю, что всё шло по нашему плану. Я отлично знаю своего брата. Это был бы не Элайджа, если бы не попытался спасти тебя. Всё должно было выглядеть правдиво, чтобы Кассандра нам поверила. Особенно мне. Всё стало стремительно развиваться с Лидии, после моей аварии с Хоуп, Бранд нашёл её и отвёз на виллу к Фрее. Нам было сложно оградить от всего Мист, — усмехнулся Клаус. — Она слишком подозрительная и упрямая… вся в тебя.

— Кто бы говорил, Клаус, — фыркнула Кэролайн.

— На нашу удачу вмешалась Ребекка и заняла её приготовлениями к празднику. — Клаус так и продолжал обнимать её, положив голову на её колени. Голос его был тихим, успокаивающим. Кэролайн не выдержала и запустила в его волосы пальцы, и он прикрыл глаза от удовольствия. — Лидия пролила свет на многое, и нам опять пришлось быстро импровизировать. Кассандра меня ждала в порту с предложением. Поначалу я дал понять, что не согласен на союз с ней, но потом, когда она показала мне всё о тебе, что я и так уже знал, мне пришлось играть роль обманутого мужа, который жаждет отмщения. Ты бы видела её в тот момент.

— Мне хватило того, что я видела недавно, — поморщилась Кэролайн от воспоминаний. — Продолжай.

— Дальше ты всё знаешь. — Клаус поднял голову и виновато посмотрел на жену. — Прости меня, Кэрол.

— Ну и как вы с ней покончили? — От его взгляда ей стало не по себе, и она отвела глаза в сторону Бранда, что так и продолжал сидеть, казалось, безучастный к их разговору. — Ведь мы были связаны с ней.

— Фрее и Лидии удалось связаться с Беннет. — Клаус опять положил голову ей на колени. Как же хорошо ощущать её в своих объятьях. Он был не в силах продолжать, наслаждаясь этим моментом. Почувствовав его состояние, Кэролайн вопросительно приподняла бровь, давая понять Бранду, чтобы тот продолжал за Клауса.

— Мы не дали тебе сжечь куклу, так как она в первую очередь нужна была Беннет для заклинания, — участливо продолжил Бранд, очнувшись от тяжёлых мыслей. В любой другой раз Кэролайн бы спросила, что его беспокоит, но не на этот раз. — В ней хранилась, как ты уже знаешь, часть магии Кассандры. Ведьма Беннет вас связала, и только ведьма из рода Беннет могла развязать этот узелок. Дух бабушки Бонни подсказал ей, что нужно делать. Кассандра совершила одну маленькую ошибку, когда сказала, что ни одна ведьма в этом мире не знает заклинание, с помощью которого она тебя с собой связала. Мы подумали: раз в этом мире не знает никто, так, может, знает в другом? И опять козырь был у нас. Кассандра даже не успела понять, когда Бонни разрушила вашу связь при помощи её же магии. Она была настолько воодушевлена предстоящим величием, что не поняла, что стала смертной. Дальше дело техники: голова с плеч долой и душа по ту сторону Стикса.

— По твоему рассказу можно страшилки на ночь детям читать, — усмехнулась Кэролайн. — Не кажется вам, что всё слишком уж просто? И почему вы так уверены, что тёмная душонка Кассандры не вселилась в любое другое тело?

— Мы предположили это так же, как и ты, — продолжал Бранд отвечать на её вопросы. Тем временем Клаус встал и подошёл к окну. Сцепив руки за спиной, он наблюдал за тем, что происходило в саду. Ей вдруг стало так одиноко и холодно без него, что хотелось кричать, чтобы он вернулся к ней, но она с трудом переборола в себе этот порыв. — Бонни уверяла нас, что для этого нужна очень сильная магия и, конечно, ведьма Беннет, поэтому она точно в небытии. Нам больше ничего не грозит со стороны Кассандры.

— Надеюсь, ты простишь меня с Лидией, что подумала о вашем предательстве, Бранд? — Кэролайн нервно улыбнулась под пристальным взглядом Бранда. — Если бы меня поставили сейчас перед выбором…

— Хватит, Кэрол! — раздражённо перебил Бранд, вставая с кресла. Он так же, как и Клаус недавно, подошёл к ней и присел перед ней на корточки. Погладив костяшками пальцев по её щеке, он мягко улыбнулся. — Всё это прошло. Это ты нас прости.

— Вы сделали всё правильно, Бранди. — Кэролайн утонула в крепких, дружеских объятьях, счастливо улыбаясь.

— Ну всё, Кэрол, — засмеялся Бранд, вставая. — Похоже, я тут уже лишний. Мебели и особняку не грозит разруха, так что пойду успокаивать и молить о прощении вашу дочь.

— Что случилось с Мист? — улыбка Кэролайн моментально сползла с лица.

— Ничего, — нахмурился Бранд, — ничего, кроме того, что она теперь злится на меня, за то что я не рассказал о том, что тебе угрожало. В ней, видите ли, проснулись дочерние чувства. Конечно, для тебя это хорошо, Кэрол, но на меня она собралась спустить всех собак.

— Я скоро спущусь и поговорю с ней, — кивнула Кэролайн, — продержись без меня немного.

— Учти, тебе предстоит ещё объясниться перед Ребеккой и Колом, — предупредил Бранд, выходя из спальни, — они будут примерно через час. Будь готова.

Кэролайн представила себе эту картину, и её передёрнуло внутренне от предстоящего, но всё остальное казалось не таким уже страшным, как полчаса назад. Она надеялась, что Кол и Ребекка поймут и простят её, как сделал Клаус.

Она посмотрела на мужа, что так и стоял спиной к ней, задумчиво смотря в окно. Молчание становилось невыносимым. Она знала, что Клаус ждёт от неё дальнейших вопросов, но они, словно ком, застряли в её горле. Кэролайн бросился в глаза валяющийся клинок на пушистом ковре, что совершил кровавую печать, испачкав его её кровью.

— Почему… — неуверенно начала она, — клинок не причинил мне душевной боли, как тебе тогда?

— Фрея, — ответил, не оборачиваясь, Клаус, — я не мог допустить, чтобы ты страдала и дальше из-за меня. Она выкачала тёмную магию клинка в другой сосуд и поместила в него свою, с приятными снами и видениями.

— Почему ты винишь себя, Клаус? — тихо спросила Кэролайн, не понимая его.

— Если бы я тогда поверил тебе и не уплыл, то Айяна не воспользовалась твоей слабостью и одиночеством, — отчаянно ответил Клаус. — Той ночью, когда я угрожал разлучить тебя с нашей же дочерью, ты прокляла меня и поклялась отомстить. — Кэролайн смахнула непрошеные слёзы с глаз, вспоминая ту ночь, когда он был так жесток с ней. — Я клялся тебе, что никогда не обижу и не причиню боли и страданий, и ты мне верила тогда. Но я не смог сдержать клятвы, и ты страдала много веков подряд из-за меня.

— Клаус, ты не виноват ни в чём…

— Я понял слишком поздно, Кэрол. — Его взгляд оторвался от окна, и он развернулся к ней. То, что она увидела в его глазах, ужаснуло Кэролайн. Там было столько боли и сожаления, что она не выдержала и подскочила к нему. Она обняла его и прижалась всем телом. — Когда я возвращался от короля, то уже понял, что не смогу жить без тебя. Понял, что ты для меня всё, и был готов воспитать ребёнка как своего. Я поклялся сам себе, что больше никогда не упрекну тебя. Было уже поздно. Когда Айяна сказала, что это был мой ребёнок, я свихнулся. Потеряв вас, я потерял душу. Я так отчаянно желал вспомнить тебя столетиями, но не мог.

— Тшш, викинг, — Кэролайн прижала палец к его губам. По его щекам бежали дорожки слёз, как и по её, и она начала осушать его слёзы поцелуями. — Мы прошли через этот ад. Давай теперь поклянёмся вместе, что больше не будем вспоминать прошлое. Это была другая жизнь, и теперь мы начинаем новую.

— Означает это, что ты простила меня, любовь моя? — с надеждой в глазах спросил Клаус.

— Я уже давно тебя простила, мой викинг, — сквозь слёзы улыбнулась она.

— Ну тогда… — Клаус подхватил её на руки и нежно поцеловал. — У нас есть всего лишь час, прежде чем на виллу начнут съезжаться обеспокоенные вампиры по твоей линии, что не дадут нам побыть вместе долгое время.

— Думаю, что я не вытерплю «долгое время» и разгоню всех ко всем чертям, — счастливо рассмеялась Кэролайн.

Они были самыми сильными существами на планете, на их дальнейшем пути длинною в вечность встречались трудности и преграды, которые они преодолевали вместе. Им пытались помешать враги и недруги, которых они побеждали вместе. Наконец они были счастливы. Они нашли друг друга сквозь века и расстояния и не собирались больше терять самое сокровенное для них — Любовь.

========== Эпилог ==========

Год спустя.

— Как всё-таки хорошо побыть вместе. — Кэролайн подняла голову и, улыбнувшись, заглянула в любящие глаза мужа.

— Этот год меня так вымотал, что я думал свихнусь скоро, любовь моя, — усмехнулся Клаус, крепче обнимая жену. — Вся эта беготня со свадьбой Мист доконала меня окончательно.

Действительно, год выдался тяжёлый. Дел было невпроворот, и они бывали часто в разъездах и порознь. Казалось, вот счастье и они нашли друг друга, но статус короля и королевы не давал им расслабляться.

Две недели назад Мист и Бранд отправились в свадебное путешествие. Вчера утром Элайджа с Кетрин улетели в Олесунн. Сообразив, что им наконец необходимо побыть наедине, Ребекка позвала Хейли с Хоуп в Милан за подарками к рождеству. Выдворив всех из «Бойни», Кэролайн с Клаусом наслаждались друг другом почти уже сутки — рекорд.

— Как думаешь, сколько продлится эта интимная идиллия? — Кэролайн провела острым ноготком по шее мужа и сделала небольшую ранку на ней. Облизнув ноготь, наслаждаясь его вкусной кровью, она поцеловала его в губы.

— Недолго, через неделю рождество и вся семья вернётся домой. Ты так ненасытна, любовь моя… — Клаус замолчал, прислушиваясь к шуму во дворе. — Проклятье! — тихо выругался он.

— Что происходит, викинг? — недовольно нахмурилась Кэролайн, наблюдая, как муж со скоростью одевается.

— Какого дьявола они вернулись, Кэрол? У них ещё неделя оставалась. И почему сюда? Мы ведь подарили им виллу! — Кэролайн последовала примеру Клауса и оделась. Затем услышав крик дочери: «Мам? Пап? Кто-нибудь есть дома? Мы приехали!», она сразу поняла недовольство мужа.

— Имей совесть, милый, — шикнула она на него, — может, у них произошёл форс-мажор.

— Знаю я их «форс-мажор». Опять поцапались. Я точно куплю нам необитаемый остров. — Кэролайн, натянув на себя дежурную улыбку, направилась к прибывшим, но Клаус догнал её и развернул за локоть к себе. — На этот раз мы сделаем, как я скажу. Не забывай, что моя очередь, Кэрол.

— Хорошо, — закатила глаза к потолку Кэролайн, — пошли уже, мой командир.

Спускаясь по лестнице во двор, они увидели невозмутимо сидящего на диване Бранда со стаканом бурбона и до невозможности красную от злости Мист, возле которой стояло несколько чемоданов.

— Решили нанести визит вежливости после свадебного путешествия? — начал с ходу Клаус, здороваясь с Брандом и дочерью. По моим расчётам, вы должны были вернуться к рождеству.

— Должны были, пап, — процедила Мист. Казалось, ещё чуть-чуть и она лопнет от негодования. Клаус посмотрел на Бранда и вопросительно приподнял бровь, но тот только пожал плечами, предоставляя слово своей жене. — Он… просто невыносим, и я не буду с ним жить, мама! Он просто моя ошибка! Вы только посмотрите на него! Он, как всегда, спокоен и делает вид, что ничегошеньки не произошло на Карибах!

— И всё же, Мист, — вмешалась Кэролайн, — чем именно Бранд тебе так не угодил?

— Мало того, что он занимался почти всё время делами по телефону и предоставлял меня самой себе, — Мист стала расхаживать взад и вперёд, совсем как её отец, когда был не в духе, — так он ещё пялился на всех красоток на этом острове.

— Ты утрируешь, любовь моя, — наконец подал голос Бранд, — было только несколько важных звонков с твоим отцом и одна «красотка», по твоему мнению.

— Ты пялился на её буфера, — взвизгнула Мист, — этого было для меня достаточно.

— Я не пялился на её сиськи, милая, — закатил глаза Бранд, взывая себя к терпению, — я просто задумался.

— Так, — вмешался Клаус, — это заезженная уже пластинка. Вы не могли бы разбираться у себя дома

— Не можем, Клаус, — нахмурился Бранд, смотря с укором на Мист. — Ваша дочь разгромила весь дом по приезду. Гены сказываются, видимо.

— Я не буду с ним жить, папа, — упрямо заявила Мист, — разговор окончен. — Она было направилась к лестнице, чтобы скрыться в своей комнате, но вкрадчивый голос Клауса остановил её:

— Ты не будешь жить с нами, Мист.

— Что? — удивлённо обернулась его дочь.

— У тебя был целый год присмотреться к Бранду. Так? — Мист кивнула и посмотрела на мать, ища от неё поддержки, но Кэролайн уже поняла, что задумал Клаус, и была полностью с ним согласна. — Насильно тебя никто не тащил под венец?

— К чему ты клонишь? — спросила осторожно она у отца.

— К тому, что ты сейчас возьмёшь свои чемоданы и пойдёшь за своим мужем, куда угодно. И вы не появитесь на «Бойне» до рождества, — безапелляционно, с каменным лицом заявил Клаус.

— Но я думала… — попыталась Мист, но тут Бранд подошёл к ней и, подхватив на руки, перекинул через плечо. — Пусти меня, варвар! — начала брыкаться Мист, но вырваться ей так не удалось, лишь только получила несколько увесистых хлопков по пятой точке. Эта картина напомнила Кэролайн её свадьбу с Клаусом, и она еле удержалась, чтобы не засмеяться в голос.

— Я не сомневался в тебе, Клаус, — развернувшись, сказал Бранд, когда наконец собрал чемоданы. — С меня причитается.

— Просто проследи, чтобы нас не беспокоили хотя бы ещё несколько дней, и мы будем в расчёте, — усмехнулся Клаус.

— Я, кажется, вас понял, — хмыкнул Бранд и подмигнул Кэролайн. — Будет сделано. Воркуйте спокойно, голубки.

Когда Бранд стал выходить со двора, Мист подняла голову и с упрёком посмотрела на мать.

— Я тебе завтра позвоню, милая, — еле шевеля губами, пообещала дочери Кэролайн.

— Не позвонишь, Кэрол, — пробурчал Клаус, когда парочка «ушла», — я сейчас выкину за окно все телефоны, что находятся в доме.

— Означает это, что я у тебя в плену, викинг? — засмеялась Кэролайн.

— Ты имеешь что-то против моего сладкого плена, любовь моя? — обиженно спросил Клаус.

— А если «да»? Что сделаешь, викинг? — прыснула она, смотря в лицо мужа, замечая, как в его глазах вспыхивает ледяное пламя.

Дальнейших слов было не нужно. Клаус подхватил жену на руки и переместился с ней в спальню. Эти дни они наконец провели в тишине и покое, наслаждаясь близостью друг друга. На рождество вся огромная семья Майклсонов была в сборе, и все весело провели праздники. А после минувших праздников Кэролайн была приятно удивлена, когда Клаус отвёз её на необитаемый остров в качестве рождественского подарка, где был рай только для них двоих.

Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org