Автор : Шторм Розалинда Название книги: Наложница по собственному желанию (СИ) Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/shtorm-rozalinda/nalozhnica-po-sobstvennomu-zhelaniyu-si Розалинда Шторм Наложница по собственному желанию ГЛАВА ПЕРВАЯ ГЛАВА ПЕРВАЯ – Эй, подожди!!! – заорала я, мчась на всех парах за уходившим автобусом. – Ау!!! Остановись!!! Водитель, если и видел бежавшую за своим корытом девушку, сделал вид, что не заметил. Еще и поржал, поди. Как же краля на высоких каблуках, задрав почти до попы узкий подол платья, неслась по дороге. – Козел!!! – не сдержавшись, бросила в темноту. – Ну и катись! Чтоб у тебя аккумулятор сдох!!! Пришлось остановиться, все равно не догоню. Итак, задохнулась от бега, никак дыхание выровнять не могла. Да еще для разнообразия в боку кололо просто невыносимо. Гадство! – Вот блин, и как теперь до дома добираться?! – вопросила черное небо, испещренное блестящими точками звезд. Небо, ясное дело, не ответило, только подмигнуло. Глумливенько так, с намеком. – И что мы имеем? – продолжила я вслух вести монолог. – Последний автобус ушел, денег на такси не хватит. Остается что? Правильно! Топать на электричку, идущую в пригород. Последняя как раз уходит… Вашу ж, маму!!! Последняя электричка отходила, судя по моим наручным часам, через пять минут. А до железнодорожного вокзала еще пилить и пилить. Ладно уж с билетом что-нибудь придумаю. Главное, успеть заскочить в вагон. Перекинув лямку сумки на другое плечо, чтобы не слетела по дороге, вновь чесанула на этот раз по тротуару. Пока бежала, все думала, какая же я глупая. Вроде взрослая самостоятельная женщина, недавно отметившая двадцати восьмилетие, как-никак выросла, поумнеть должна, ан нет! Опять на те же самые грабли встала, что всегда по лбу лупят. Ведь сколько раз себе обещала: больше никаких свиданий вслепую после знакомства в интернете. И что, опять двадцать пять! Распустила хвост и побежала. А, главное, кандидат на будущего бойфренда вполне оправдал ожидания: высокий блондин с длинными волосами и томными голубыми глазами. Не худой, не тощий, в меру подкаченный, симпатичный и даже, как показалось, умный. В том-то и проблема. Антоша, как представился мен, на встречу пришел с другом, вернее, дружком. И без обиняков заявил, что их пара давно вместе, новизна отношений прошла, быт замучил. Короче, захотелось мальчикам-бисексуальчикам снова зажечь искру. И для этого они решили впустить в кровать третьего. Точнее, третью. В своем кругу искать девушку постеснялись, поэтому пошли проторенным путем жаждущих новых ощущений: зарегистрировались на сайте знакомств и подали объявление. Вот только один моментик упустили: что под акком их двое. Я девушка, конечно, современная, и не о таком слышала. И даже видела. В моих друзьях имелись и пары нетрадиционной ориентации, и те, кто предпочитал и мальчиков, и девочек сразу. Но вот так нагло еще никто в постель не приглашал. Что и задело. Вида я, естественно, не подала. Посидела еще некоторое время, пообщалась, а потом решила тихонечко свинтить из бара. Вежливо попрощалась, даже сама за себя заплатила, чему теперь не рада, и поцокала на выход. Правда, на улицу так и не вышла. Оказалось, мальчики решили взять то, что хотелось без спроса, и попытались затащить меня в темный закуток. Я не далась, заорала в полную силу легких. Набежала охрана, всех быстро скрутила, а после выяснения обстоятельств, меня отпустила. Мальчонок ждала кара пострашнее. Здание вокзала приближалось. Еще чуточку, капелюшечку и я буду на месте. Преодолевала вестибюль на сверхвысокой скорости, чуть не рухнула, запутавшись в дверях, но в последний момент сумела равновесие удержать. Вырвалась на улицу и едва не взвыла от разочарования: подмигивая задними фонарями, электричка устремилась в путь. Без меня. Вот что за день сегодня! И все из-за дурацкого желания найти настоящую любовь, принца на белом осле. Видно, права Галка, не существует истиной любви, только голый расчет и химическая реакция в организме. Как жаль! Я глубоко вздохнула, потом задрала голову к небу и заорала: – Хочу найти суженого! Согласна на любого, даже с гаремом на четыреста мест. Главное, чтобы любил и на руках носил!!! Небо, естественно, осталось глухо к моим завываниям, только какой-то бомжеватого вида тип сально заулыбался и предложил свою кандидатуру. Бежала с территории вокзала не жалея туфель. Ночь, фонари и я, бредущая не зная куда. Похоже, с моей удачей, предстоит ночевка на улице или блуждание до утра. Когда там первая электричка? В шесть. Глянула на часы – половина первого, всего-то пять с половиной часов, ерунда. Главное, чтобы ноги выдержали, и новые туфли не рассыпались. Жалко и тех и других. Внезапно взгляд привлекла вывеска с яркой неоновой стрекозой на черном фоне. – Гадальный салон Лолы Лазайри, – прочитала я. – Интересно. И что, главное, на двери висела табличка: «Открыто». Ладонь потянулась к ручке сама собой. Я для приличия постучала, толкнула дверь, перешагнула за порог. И попала в чудное место: бордовые стены, черные плотные шторы, черный же ковер. Запах благовоний, от которого тут же захотелось чихать, но я сумела удержаться. Круглый массивный стол слева от входа, и множество свечей повсюду. И в центре всего безобразия юная прелестная девушка, смотрящая на меня с неприкрытым интересом. – Здравствуйте, – улыбнулась я. – Доброго времени дня, – голосок девицы был под стать внешнему виду, журчащий, словно ручеек. – Добро пожаловать в салон Лолы Лазайри. Я помогу вам встретить вашу истинную любовь. – Вот это да! – присвистнула я. – Как будто специально для меня! Неужели небеса услышали недавнишний истеричный вопль и направили стопы прямо сюда?! Хотя с моей удачей, малышка Лола вполне может оказаться мошенницей, завлекающей романтичных идиоток. Вот кто, глядя в ее синие глаза, заподозрит неладное? Никто, уверена. Ну да ладно, послушаю. Мне прямо-таки интересно, что она скажет. Да и тепло в салоне, не то, что на улице. Пока я размышляла, девушка грациозно склонила головку и присела в книксене, что вкупе с ее одеждой смотрелось несколько необычно. Хотя, что скрывать, она сама выглядела необычно и чуждо. Да и на гадалку, в моем понимании, походила мало, скорее, на волшебницу-зиму, какими их рисовали в мультиках. Усыпанное блестками белоснежное платье в пол, белый плащ. Серебряная на вид тиара в пепельных волосах, уложенных в высокую прическу. В ушах массивные серьги. Из образа выбивался, пожалуй, только кулон с синей стрекозой на кожаном шнурке. – Пройдемте, леди…, – хозяйка салона голосом выделила паузу, намекая, что не прочь услышать мое имя. – Катя, – я не заставила ее ждать. – Екатерина Ветрова. – Присаживайтесь, пожалуйста, леди Екатерина, – улыбнулась Лола, показывая на черное готичненькое креслице возле стола. – Может быть чаю? – Нет-нет! – тут же открестилась я от заманчивого предложения. – Спасибо, не нужно. Что-то не хочется быть опоенной подозрительным чайком. – Как скажете, леди Екатерина, – нисколько не обиделась хозяйка салона. – Можно просто Екатерина. – Да, конечно. Она уселась напротив в такое же кресло и вопросительно посмотрела на меня. Я ответила тем же. Так и пялились друг на друга, пока я не решила заговорить. – Скажите, Лола, сколько будет стоить сеанс гадания? Не то чтобы я сильно хотела, но ведь интересно. Девушка задумчиво куснула губку. – Пятьдесят… – Пятьдесят чего? – поинтересовалась я. – Рублей, евро, долларов? А, может, еще какой экзотичной валюты. Кто ее знает. – Ммм, – протянула девушка, явно что-то просчитывая в уме. – Рублей. – Точно? – Да, Екатерина, пятьдесят рублей. В душе воевали любопытство и жадность. Вскоре с разгромным счетом победило любопытство. – Отличненько! Хочу попробовать! – провозгласила я. – Давайте быстрее начнем! Что нужно делать? – Вначале выслушать правила, – мягко улыбнулась Лола. – А потом заново все взвесить и решить. Что это за правила такие? Как правильно карты сдвигать или о чем думать при гадании? Впрочем, ладно, послушаем. – Расклад прост – всего три карты, по которым я смогу определить наилучшего для вас партнера и… – Ого! Так просто! – невольно перебила я. – Прямо так сказать, кто он и где живет? – Не совсем, – покачала головой девушка. – Смогу направить вас ближе к нему. – Хм, а как я определю, что это именно он, а ни кто другой? – Поверьте, вы узнаете, – успокоила Лола. – Правда, есть одно но… – Какое же? Я приготовилась к тому, что девица начнет представление. Вначале чай, потом смешная стоимость услуги, где-то должен быть зарыт гвоздь огромных размеров. Однако услышанное превзошло все мои ожидания. – Переместитесь вы в иной мир. Опаньки! Как интересно! Даже интереснее, чем спорить с моим бывшим бойфрендом. – В другой мир?! – переспросила я. – Правильно вас поняла? – Да, Екатерина. Ваша любовь ждет вас в ином мире. Дальше Лола что-то еще говорила, но я не особо вслушивалась. Запомнила только, что для возвращения на Землю мне нужно будет убить себя там, в том незнакомом мире. Опять же такой способ действует не всегда, а до определенного времени. Но если я сумею преодолеть все трудности, то получу в подарок того, с кем на сто процентов буду счастлива. Похоже, это игра какая-то или розыгрыш. Пока я не могла определить, что именно. Но задумка мне понравилась, даже несмотря на то, что какие-то проходимцы решили повеселиться за мой счет. Хотят веселья, получат. Так и быть подыграю, заодно и сама развлекусь. Итак, новая роль непризнанной актрисы Ветровой обещает стать триумфальной! – Я все обдумала, – в который раз за нашу беседу, я прервала девушку. – Согласна. Давайте поторопимся. Мне так натерпится встретить ЕГО. Последнее слово было сказано с особым придыханием. Галка была бы в восторге. – Вы уверены, Екатерина? – О да! – экзальтированно провыла я. – Да!!! – Хорошо. Начнем. Лола взяла со стола бархатный мешочек, украшенный стрекозой, и вынула оттуда колоду. На рубашках карт, как и на футляре, обитало то же самое насекомое. Огладив стрекозок, девушка начала тасовать, а потом протянула карты мне. – Сдвиньте левой рукой на себя, пожалуйста. Я с готовностью выполнила требование. Затем она еще некоторое время перебирала карты, а после разложила веером на столе. – Мысленно произнесите желание, Екатерина. А потом выберите три карты. Игра становилась все интереснее. Но не буду раньше времени показывать свою осведомленность. Я послушно сосредоточилась и принялась вытягивать карты. – Императрица – раскрытие сексуальности, осознание величия, силы, притягательности и обаяния, а также сильная или сильные соперницы. Правосудие – интерес к несвободному существу, тому, кто связан обстоятельствами с кем-то еще. Туз огня – страстное желание обладать партнером, сексуальная энергия, бьющая через край. Лола внимательно на меня посмотрела, заставив вдруг засмущаться. – Занимательный выбор. Что ж, Екатерина, желаю вам удачи и терпения. А потом она замолчала. Закрыла глаза и что-то забормотала вполголоса. Как я ни прислушивалась, разобрать слов не смогла. Вскоре и вовсе перестала что-то слышать. Да и видеть тоже. Картинка начала размазываться, выделялись только белоснежное платье Лолы и синяя стрекоза, покоившаяся на ее груди. Я в ужасе закричала, попыталась встать, но непонятная мощь вдавила меня в кресло. Давление все возрастало и возрастало. Я билась, пока могла, а потом резко потеряла сознание. ГЛАВА ВТОРАЯ ГЛАВА ВТОРАЯ Очнулась так же резко и сразу поняла, как хорошо было в небытие. Там, по крайней мере, я ничего не чувствовала. Здесь же ветер яростно швырял в лицо ледяную воду, норовил сбить с ног, рвал платье похлеще бешеного пса. Я моментально ослепла, оглохла из-за невероятного грохота, а еще безумно замерзла. Вдруг неведомая сила дернула меня за руку. Я завизжала от страха, но была вынуждена заткнуться, ударившись лицом обо что-то твердое. Прикусив от неожиданности губу, расплакалась. Но, даже заливая слезами чей-то панцирный доспех (успела рассмотреть), не могла не признать, стало теплее, исчезли ветер и вода. Однако долго заниматься этим делом мне не дали, оторвали от железяки и спросили грубым голосом: – Какого клеха ты делаешь на скале, тери? Где твой господин? Чего-чего?! Не знаю, что возмутило больше: тери, звучавшее весьма пренебрежительно, или едкое – господин? – Сам ты тери! – я вырвала руку из клешней, по недоразумению названных ладонями. – Вот и топай к господину, он тебя отгосподинит как следует! И лишь проговорив свою пламенную речь, я решила-таки глянуть на собеседника. Мама дорогая! Продолжение, так и рвавшееся с языка, было моментально проглочено. А на лицо напялена улыбка. Очень надеюсь, что она выглядела именно улыбкой, а не гримасой. И крылатое нечто напротив правильно ее поняло. Пока я во все глаза пялилась на высоченного чернокожего мужика с огромными орлиными крыльями, дредами и квадратной челюстью, он смотрел на меня. Надо сказать, глядел оценивающе так, будто прикидывал, сколько можно выручить за такую кобылку. А потом ухмыльнулся, весьма зловеще. И я поняла – меня оценили. Ойкнув, начала пятиться, надеясь, что даже на каблуках сумею убежать. Да не тут-то было, за спиной оказалась преграда, пружинистая такая, что тут же отпружинила меня обратно. Прямо в загребущие лапы мутанта-афроамериканца. – Ты куда-то собралась, ари? – проскрежетал он. Вот ты ж, ежик летучий, быстро же я эволюционировала с тери до ари. Еще бы знать, что значат эти дурацкие названия. – Что ты? – захлопала я глазками так, как учила Галка, чтобы мужик проникся и подобрел. Однако этот экземпляр добреть не торопился, наоборот, нахмурил брови и стал возмущенно вращать глазами. Твою ж маму! Да он бешеный! Сейчас как накинется и, почитай все, нет Катьки! Я на мгновение опешила, а потом включила самое лучшее женское оружие. То есть заверещала, будто резанная. Впрочем, мужик совсем не впечатлялся. Только поморщился, словно от зубной боли, и бесцеремонно сцапал меня на руки. А затем взмахнул крыльями и взлетел. Мои вопли стали еще громче. Когда я охрипла и была вынуждена закрыть рот, смогла осмотреться. И зависнуть от увиденной картины: горы, солнце, горные козлы, грифоны, глубокие ущелья, каньоны. Ах да, водопад и одинокий выступ чуть в стороне, с которого прыгнул мутант. Пока мозги перезагружались, заработала память. И спустя некоторое время я все вспомнила: и гадальный салон, и его загадочную хозяйку, а также само гадание, и слова, которые сказала Лола. – Переместитесь вы в иной мир… Мама дорогая! Похоже, я по правде попала. Вот только куда? Куда меня перебросила гадалка?! Пока мысли скакали в мозгу, словно испуганные зайцы, чернокожий перевозчик стал снижаться на высоченную стену, замеченную мной еще в воздухе. Стена опоясывала, наверное-таки, город. Иначе назвать скопление разнообразных построек не получалось. Нас встречали. Еще один крылатый чернокожий детина со щербатой улыбкой законченного маньяка. Увидев меня, он сально заухмылялся, отчего я ощутила непреодолимое желание стереть ухмылку каблуком туфли. А потом он заговорил: – Здорово, Юрай, знатная добыча. Где взял? – Где взял, там уже нет, не ищи, – прогрохотал мой пленитель. – Лучше скажи, Кор, я еще успеваю на торги? – А то, – кивнул Кор. – Перенесли на ночь. – С чего это? – удивился Юрай. – Поговаривают, карайан Повелителя прибывает, вот и придержали самый знатный товар. Он окинул меня таким плотоядным взглядом, отчего я невольно задрожала. – Ты поторопись, Юрай. Твой товарец хорош. Чем клех не шутит, и деньжат подзаработаешь. Если что, ты знаешь, где меня искать. Отпразднуем. Юрай бесцеремонно шлепнул меня по заду и одобряюще загоготал. Козел! А потом снова схватил за руку и потащил в неизвестном направлении. Честно, пыталась сопротивляться. Но куда там, проще было поезд по рельсам протащить, чем вырваться из лап чернокожего детины. Он шел широким шагом, я же едва успевала перебирать ногами, болтаясь как тряпичная кукла. Хорошо каблуки не оставила в брусчатке. Чтобы хоть немного осмотреться и речи не было, лишь бы не рухнуть. Боюсь, в таком случае этот неандерталец потащил бы меня волоком. В тот момент, когда Юрай чуть ли с ноги открыл какую-то дверь, мне было все равно. В боку давно уже кололо, перед глазами летали мушки, а грудь разрывалась от нехватки кислорода. Впрочем, никто о моем состоянии не волновался, громила, не напрягаясь, втолкнул внутрь и снова потащил вперед. Пока не остановился возле еще одного представителя крылатых, еще более огромного и брутального. Твою ж, что за мир такой! Одни великаны, возле которых я смотрюсь ребенком. – Кто? – рыкнул заросший по самые уши мэн. – Юрай Короб из Третьего поднебесного полка. – Зачем пришел? – Предложить товар на торги, – как по писаному ответил пленитель. А до меня, наконец, дошло, кого он записал в товар. Меня! До того этот факт как-то ускользал от восприятия. – Я против! – заорала во все горло, но удостоилась лишь пренебрежительных взглядов. – Эй, вы меня, вообще, слышите? – топала я ногами. – Эй, гады крылатые?! А потом вдруг поняла, что не слышу своего голоса. Рот открывался, а звук отсутствовал. Вашу ж, пернатую мать! Вот Лола, поганка малолетняя, попадись мне! Все блондинистые волосенки выдеру. Любовь она мне нагадала, как же! В рабыни иномирные записала! Пока я шипела рассерженным ежиком, двое мастодонтов успели договориться. Юрая допустили до распорядителя торгов, дабы славный муж смог меня осмотреть и вынести вердикт: продавать или не продавать. Веселенькая перспективка, ничего не скажешь. Может, пора уже самоубиваться? Или как?! Распорядитель обитал в огромном кабинетище со стенами, окрашенными в жизнерадостный цвет детской неожиданности. Обставлено логово было с претензией на помпезность: мебель на гнутых ножках; злато, серебро на всех видных местах; какие-то уродливые вазоны в углах; картины с обнаженными женщинами. В общем, не кабинет – кошмар дизайнера. Славный муж похож был на вьетнамского поросенка. Носик пятачком, глазки маленькие, узенькие, на голове завитый чубчик. Сам жирненький, лощеный, кругленький, щетинистый. И как только камзол, или что там на нем надето, на животе застегнул. Когда Юрай запихнул меня в кабинет, распорядитель изволили обедать, а точнее, нажираться до поросячьего визга. На столешнице присутствовали всяческие ароматные яства и немаленькая такая бутылка с чем-то явно алкогольным. Почему я так решила? Ну, на лице славного мужа присутствовал след злоупотребления. Хороший такой, от армейского сапога, не меньше. – Териар Герей, – поклонился Юрай. – Разрешите показать товар. – Разрешаю, – царственно кивнул распорядитель. Облизнул палец и поманил этой самой слюнявой сосиской. Меня передернуло от отвращения. – Подойди, не видишь, териар ждет! – рыкнул Юрай и подтолкнул в спину. Я была вынуждена сделать несколько шагов вперед. – Так, так, так, – многозначительно проговорил поросенок. – И что мы имеем… Я окрысилась в злобной гримасе. Голос-то мне не вернули, иначе распорядитель узнал, кто, куда и кого имеет. – Норовиста! – восхитился свин. – Красива. Фигуриста. Его взгляд прошелся по груди, едва прикрытой низким декольте, оценил ширину талии и бедер, огладил ноги. – Так, а зубки? Ну-ка, ари, покажи зубки. Честно, фигура из выставленного среднего пальца соорудилась сама собой. – Ноготки тоже ничего, – одобрительно цокнул распорядитель и полез мне в рот. От такой наглости я опешила, потому-то, наверное, он успел сделать свое черное дело и остался при этом с пальцем. – Шесть сотен, если окажется девственницей, полсотни, если ей уже кто-то успел попользоваться, – вынес приговор свин. Судя по алчно сверкнувшим глазам Юрая, меня оценили высоко. Вот только фига тебе с маком, крылатик, а не шесть сотен чего-то там. С девственностью я уже успела благополучно попрощаться. – Согласен, – кивнул мой пленитель. Распорядитель потер ладошки и двинулся к стене. А затем дернул за шнурок, висящий возле одной из картин. Буквально сразу же в кабинет, подобострастно согнувшись, вошла пожилая женщина. Бескрылая, надо заметить. – Териар? – проскрипела она и с благоговением уставилась на свина. – Осмотри, – бросил тот и уселся обратно к столу. Женщина разогнулась, повернула голову, нашла взглядом меня и ухмыльнулась. А я вдруг почувствовала, как засосало под ложечкой. Неужели она собралась проводить осмотр прямо здесь? Судя по тому, с какой радостью приближался Юрай, а распорядитель быстрехонько стянул скатерть вместе с содержимым на пол, крылатые извращенцы жаждали провернуть это дельце прямо на столе. Ну, уж нет! Ни за что! Не позволю! Пусть свои низменные желания удовлетворяют где-нибудь еще и не за мой счет. Я заметалась по кабинету, раньше казавшемуся огромным, теперь вдруг сузившемуся до размеров кухни в хрущевке. Вот только нигде не находила убежища: напротив – злобная старуха, справа – Юрай, слева – териар. Свин, конечно, толстяк, но не уверена, что слабак. Задавит салом и не поморщится. Судорожно просчитывая варианты, пришла к выводу, нужно пытаться прорваться через старуху, на вид она самая беспомощная. Толкнуть ее посильнее прямо в лапы Юрая, и бегом к двери. Там уж посмотрим по обстоятельствам. Пока я думала, расстояние между нами все уменьшалось. Поняв, что медлить больше нельзя, резко стартанула. На бегу выставила руки, намереваясь выполнить задуманное, как хриплый голос выплюнул единственное слово: – Стоять. Я тут же затормозила. Резко остановилась как вкопанная. Вашу ж, крылатую! – Раздевайся, – приказала старуха. – Живо. И, знаете, я бросила сумку, с которой не расставалась все это время, и принялась расстегивать платье. Сознание сопротивлялось, а руки действовали. И это было ужасно. За ничтожно короткое время, предавшее меня тело, избавилось от платья и туфель. Я предстала перед крылатыми извращенцами в белье и чулках. На морде Юрая читалась неприкрытая похоть, да и свин не остался равнодушным. – Снимай все, – поторопила старуха. Руки потянулись к бюстгальтеру, я же клятвенно пообещала себе, что обязательно уничтожу всех троих. А первой эту морщинистую суку. Убью с особой жестокостью и не пожалею. Когда на мне больше ничего не осталось, колдунья подошла ближе. Дотронулась до лица, проверяя гладкость кожи, снова изучила зубы. Подняла волосы, оглядывая шею, надавила на живот, потрогала грудь, прикоснулась к бедрам. Обошла сзади, оценивая тыл. Как будто кобылу осматривала. – Укладывайся на стол, – прозвучал очередной приказ. Посылая кару небес на всех троих, я была вынуждена подчиниться. – Согни ноги в коленях и разве их. Ощущая, как горят щеки от стыда и ярости, выполнила. Старуха присела рядом, раздвинула губки и ввела в меня палец. – Девственна, – спустя мгновение произнесла она. Чего?! Я даже на миг забыла о своем позоре. Девственна?! Как такое может быть?! После нескольких лет ведения половой жизни нельзя остаться девственницей. Или это какая-то волшебная гименопластика, на которую я не давала разрешения? – Ты уверена? – в голосе свина тоже слышалось недоверие. – Да, териар. Впрочем, тот решил проверить самостоятельно, но старуха не дала. И, слава богу, прикосновений жирных пальцев распорядителя я бы не вынесла. – Не стоит, териар. Иначе она потеряет свою ценность. Свин с ворчанием отступил. – Поднимайся и одевайся, – велела старуха. Что я с радостью сделала, даже сопротивляться воздействию ее чар не стала. Но, даже одевшись, продолжала ощущать липкие мужские взгляды. – Уводи, – приказал свин. – Подготовь и обработай хорошенько. Она должна своими ногами выйти на помост и не мешать торгам. Поняла? Затем обернулся к Юраю и потерял к нам обеим интерес. Колдунья все равно кивнула. А потом, видя, что я готова, велела следовать за ней. Воздействия, паразитка, не сняла. Побоялась, видимо, получить по голове чем-нибудь тяжелым. Ну, ничего, кара ее все равно рано или поздно настигнет. И уж я постараюсь, чтобы это произошло как можно быстрее. Старуха шла быстро, спину держала прямо. Даже не подумаешь, что прогибалась перед свином. Выйдя из кабинета, она как-то враз увеличилась в росте и помолодела. Или это при свете факелов у меня разыгралось воображение. На что было похоже помещение, по которому я шла, затрудняюсь сказать точно. Какая-то дикая смесь из строений форта позапрошлого столетия и заброшенных станций подземки. Особо осматриваться, увы, не получалось, вертеть головой не позволяла магия, или чем там владела старуха. Наконец, мы куда-то пришли. Как оказалось, в «приемный пункт», куда сводили весь привезенный товар. Товара было не то чтобы много, девочек двадцать, но, как говорится, на любой вкус и кошелек. Объединяло их одно: затравленный вид и тоска во взглядах. Ах да, у представительниц женского рода отсутствовали крылья. И еще, не все были чернокожими. У двух цвет кожи имел сероватый оттенок, у одной отдавал желтизной. В тот момент, когда за моей спиной захлопнулась дверь, девушки, все как одна, вскочили с лавок и уставились на старуху. Та обвела их высокомерным взглядом и заявила: – Раздеваетесь, скидываете тряпки у двери и идете мыться. Видя, что девицы никак не реагируют, она добавила: – Живо! Те встрепенулись и начали раздеваться. Все кроме одной. Среднего роста, типичная афроамериканка, какими их показывали по телевизору: кудрявые, черные как смоль волосы, широкий нос, пухлые губы, выдающаяся попа. Девица гордо подняла подбородок и выплюнула едкое: – Я не подчиняюсь клеховой дочери! Выпусти меня и побыстрее. В комнатенке воцарилась тишина. – Повтори, – сладко улыбнувшись, приказала старуха. – Выпусти меня, – несколько более неуверенно сказала девушка. – Я попала сюда по ошибке. Мое место в жемчужинах. Старуха, не спеша, подошла ближе. Внимательно оглядела ее лицо, а потом впилась ногтями в подбородок девчонки и прошипела: – А если не выпущу? Что сделаешь? Кудряшка опешила. – Вот и рта не открывай, раз не уверена. И, вообще, я не люблю, когда меня оскорбляют. Она хлопнула в ладоши и, откуда ни возьмись, в комнатенке появились трое громил привычного уже брутального вида. – Предупреждаю всех в первый и последний раз, – обратилась она к замершим девчонкам. – Будете сопротивляться – накажу. Как? Сейчас узнаете. ГЛАВА 3.1. Глава третья 1. Девчонка явственно побледнела, старуха же победно улыбнулась. – Она в вашем распоряжении. Возьмите ее прямо здесь и делайте все, что пожелаете. Вашу ж, крылатую, и так и эдак! Я чудом сдержалась, чтобы не вскрикнуть, не привлечь внимание чокнутой тетки. Нифига себе наказание! – Я не хочу! – попятилась кудряшка. – Я против! – Согласна и хочешь, – отрезала ненормальная. – Ты хочешь отдаться любому, кто попросит. В голосе старухи зазвенела сила. Даже меня проняло, возбуждение горячей волной прокатилось по телу, заставив на миг безумно захотеть секса. Девчонку же скрутило по полной программе. Она согнулась и застонала. Чернокожим демонам повторять дважды было не нужно. Один из них, высоченный, с золотой тесьмой в волосах, бесцеремонно схватил кудряшку и дернул на себя. Та уже не сопротивлялась, затуманенными похотью глазами глядя на него. Поцелуй больше походил на наказание. Губы крылатого безжалостно впивались в рот девчонки, язык насиловал, тираня, мучая, терзая. Жадные руки бесстыдно шарили по телу, мяли ягодицы, лезли под тунику. Тесьма порыкивал, прикусывал ей шею, оставляя на коже следы от зубов. Девчонка лишь сладострастно стонала, терлась об него своим шикарным телом, извивалась, точно змея. Подоспел и второй: лысый широкоплечий, с серьгой в ухе. Он и не думал церемониться. Мало что скрывающая юбка кудряшки была задрана до самой талии. Трусики и вовсе не смогли помешать задуманному. Серьга приспустил шаровары, вынимая член. Настоящий черный гигант: длинный, толстый, увитый венами. Я глядела на него и невольно задавалась вопросом, а войдет ли? Серьга отогнул краешек трусиков, потерся головкой о припухшие от желания губки девчонки. Та подалась попкой назад, сама буквально насаживаясь на член. Захлебнулась криком, когда он вошел почти до основания. И тут же замолкла, получив в рот еще один не менее выдающийся, чем первый. Я смотрела на распятую между двумя членами девчонку и почему-то начала возбуждаться. Даже зная, что это наказание, захотелось вдруг оказаться на ее месте. Почувствовать вкус этих черных бархатных красавцев, ощутить их в себе, захлебнуться наслаждением, бьющим через край. Тем временем третий здоровяк с шикарной цветной татуировкой на спине подошел ближе к троице. Вынул кривой нож и бесцеремонно разрезал тунику от верха до низа, точно так же поступил с короткой маечкой, заменявшей кудряшке бюстгальтер. Трусики и вовсе разорвал. Затем он протянул руку, находя груди. Сжал темную горошину соска, перекатывая ее в пальцах. Второй залез себе в шаровары и бесстыдно принялся мастурбировать. – Ты не должна кончать, – вклинился в стоны голос старухи. И только тогда я поняла, в чем заключалось наказание. Любовники поменяли позу. Тату улегся на пол, девчонка запрыгнула сверху и принялась яростно скакать. Руками она гладила члены Тесьмы и Серьги, периодически беря их в рот. По ее лицу тек пот, волосы прилипли, тело блестело от влаги, но запрет старухи не давал ей добраться до желанного финала. Она иступлено выла, плакала, все быстрее скакала, не жалея ни себя, ни партнеров. Я же едва не стонала в голос, ощущая, как жарко стало в трусиках. Рука сама собой тянулась туда, но я остатками воли приказала себе остановиться. – Это все магия. Магия. Магия, – твердила мысленно, словно мантру. – Только магия. Вот только вид члена выныривающего из кудряшки сводил на нет все мои старания. Впрочем, не я одна завелась, другие рабыни тоже не сводили взглядов с совокупляющейся четверки. Приоткрытые рты, лица, на которых кроме похоти, ничего не было, торчащие соски, сжатые колени – все это говорило, что девицы как никогда раньше близки к безумной оргии. Даже старуха и та не осталась равнодушна к собственной выходке, пожирая глазами мужчин. Вспомнила гадина то чего давно лишилась и захотела украсть у кудряшки. Та же бесновалась. Балансируя на грани, никак не могла ее преодолеть. Позы менялись, но ни одна не приносила ей желаемого. Крылатые кончали друг за другом: вначале Тату, потом Тесьма, за ним и Серьга. Она же осталась на полу распластанная, разбитая, плача от возбуждения, не в силах даже самостоятельно удовлетворить себя. Голос старухи прозвучал набатом. Однако после приказа враз стало легче. Возбуждение схлынуло, как не бывало. Холодная волна освежила голову, заставив ощутить стыд. Старуха подошла к кудряшке, ткнула носком туфли ее в бок и сказала: – Во второй раз лишу способности испытывать наслаждение на месяц. В третий – навсегда. Ты поняла? – Да, – прошелестела девчонка. – Все поняли? – Да, да, да, – загомонили рабыни. И в этом хоре я неожиданно услышала свой голос. Оглядев нас еще раз рентгеновским взглядом, старуха вышла. Оставила гадина наедине с собственными страхами. Я против воли поежилась, ощущая, как по коже бегут мурашки. Посмотрела на сестер по несчастью: испуганных, сгорбленных, несчастных. А потом решительно подошла к плачущей девчонке. – Давай руку, помогу встать. Она даже плакать перестала, уставившись на протянутую ладонь, будто на ядовитую змею. – Не стесняйся, хватайся, – выдавила я улыбку. – Нужно поторопиться, пока эта грымза не вернулась. Вместо того чтобы подать свою, кудряшка стала отползать. – Ты чего это? – удивилась я. – Ничего тебе не сделаю, помочь только хотела. – Благодарю, – сипло ответила она, не глядя на меня. – Не нужно тебе меня касаться. Не нужно говорить со мной. – Почему это? Девчонка всхлипнула, но сумела удержаться от плача. Она подняла глаза, в которых плескалась боль, и ответила: – Ты красива, необычна. Ты, будто экзотичный цветок в саду Повелителя. Я же после случившегося стою меньше чем за меня заплатили отцу. Не нужно брать себе мою грязь. Твою ж, маму! Что у нее в голове?! – Какая же ты глупая! – не смогла я сдержаться. – Неужели ты считаешь себя виноватой?! Девчонка молчала. Я уселась на пол рядом с ней и провела ладонью по спутанным волосам. – Как тебя зовут? Снова молчание. – Поверь, если я узнаю твое имя, ничего страшного не случится. Правда. – Чайлана, – нерешительно ответила она. – Вот и отлично, Чайлана. Я Катя. И снова подала ей руку. Она осторожно вложила свою. – Приятно познакомиться. Девушка нерешительно улыбнулась. – Пойдем, примем душ. Ты знаешь, где здесь моются? – Знаю. С трудом подняв девчонку на дрожащие ноги, повела, ориентируясь на ее подсказки. Остальные рабыни, как и предполагала Чайлана, шарахались от нее, как от огня. Вот идиотки! «Ванная комната» больше походила на публичную баню советского периода. Никаких тебе нормальных душевых, только ключ, бьющий из земли, шайки и ковшики. Ах да, какие-то колючие тряпки, выполнявшие функцию мочалки. Шампуни, гели, скрабы и тому подобное заменяла одна густая жижа: черная и вонючая, как деготь. И как здесь мыться?! Впрочем, зря я хаяла жижу. Наверное, никогда не чувствовала себя такой чистой как после ее употребления. Да и вонь моментально улетучилась, стоило опрокинуть на себя несколько ковшей воды. Кожа стала мягкой и нежной, будто я провела в спа-салоне не один час. Чайлану пришлось мыть мне. Она едва добрела до скамейки, как впала в прострацию. Молчала, бесцельно смотрела в угол и не шевелилась. Я руководила ей, будто ребенком. Приказывала подать то руку, то ногу. Нужно было как-то ее расшевелить, дать боли выйти наружу, а не снедать изнутри. Но как это сделать я совершенно не представляла. Думала-думала и придумала. ГЛАВА 3.2. Вернулась старуха, провела «смотр войск», нашла нас довольно чистыми, чтобы предстать пред покупателями. Косметики или чего-то похожего не выдали, видимо, предполагалось, что товар должен быть без лишних украшательств. С одеждой продавцы тоже не заморачивались: набедренная повязка и, блин, бусы на шею. В таком виде я не встречала своего единственного любовника, не то, что неведомое число незнакомых мужиков. Но делать нечего, ведьма дала понять, чем грозит неповиновение. Дальше потянулись часы, наполненные переживаниями и нервными перешептываниями товарок. То ли до меня, наконец, доперло, куда я попала, то ли общая нервная обстановка подействовала так угнетающе, но я забилась в уголок, села, подтянула колени к груди и закрыла глаза. Рядом жалась Чайлана. Несчастная не отпускала моей руки до тех пор, пока двери «темницы» с шумом не открылись, впуская старуху и очередных крылатых надсмотрщиков. Тех, кто воспользовался невменяемым состоянием кудряшки, не было. Надеюсь, безумная ведьма их сварила и сожрала или заездила до смерти, что более вероятно. Впрочем, Чайлане хватило одного вида чернокожих здоровяков. Девчонка задрожала, как лист на ветру, и тихонечко заскулила. Вашу ж, крылатую! Как есть бездомный щенок у подъезда! Нужно срочно придумать хоть что-то! – Чайлана! – заорала я, невзирая на гробовую тишину, образовавшуюся с приходом старухи. – Смотри на меня! У девчонки тряслись губы, глаза были широко распахнуты и наполнены слезами. Казалось, еще чуть-чуть и она забьется в истерике. Этого допустить я не могла. Не думаю, что старуха потерпит такое, скорее уж велит добить бедняжку. Вот только Чайлана уже ничего не соображала от страха, не слышала меня. Пришлось действовать по старинке: как следует, размахнувшись, залепила ей звонкую пощечину. Девчонка ахнула, прижала ладонь к щеке и, наконец, отвела взгляд. – За что?! – пролепетала она. – За все! – огрызнулась я. – Чего ты туда уставилась, мужиков не видела?! Из глаз Чайланы уходил страх, зато вот злобы прибавилось. – Так понравилось, что решила повторить?! – продолжала я давить на больное, прекрасно зная, что сама за такое удавила бы в унитазе, но нужно было действовать. Пусть лучше меня ненавидит, чем себя. – Да как ты смеешь, ари?! – прошипела девчонка. – Такая же ари, как и ты, не обольщайся, – прищурилась я. – Только вот посильнее некоторых. Не хнычу в кулачок! – Что ты понимаешь?! Это не тебя заставили отдаться вонючим терам! – Да ладно, как будто в первый раз! Судя по тому, как ты скакала на их членах – не в первый и даже не второй. Больно умело. Кудряшка от ярости захлебнулась словами. Этой малости хватило мне, чтобы осмотреться. Другие товары испуганно косились на нас. И что самое странное, ведьма тоже не вмешивалась. Скорее, наоборот, с интересом посматривала на нашу ссору. Видно, маловато здесь развлечений, вот и пользуется моментом. Гадина! Как бы ее обезвредить?! – Ты…, ты дочь последнего из клехов! – завопила Чайлана и, больше немедля, бросилась на меня. Я этого ждала, а потому увернулась, наподдав ей под зад. Метнулась следом, схватила за повязку и потянула на себя. Девчонка запнулась и рухнула на пол, я сверху. Теперь у меня было несколько секунд, чтобы провернуть то, что пришло буквально только что в голову. Пока старуха не начала действовать. Вряд ли ее похвалят, если она недосмотрит за товаром. – Слушай, быстро, – зашептала. – Убьешь меня позже. Ты знаешь, где у старухи слабое место? Как нам обойти ее колдовство? Девчонка вначале опешила и даже сопротивляться перестала, но, к ее чести, соображала быстро. – У каждой диламы есть дил – предмет силы, который она носит на себе и прикасается при колдовстве. Если его уничтожить, она умрет. – Поняла, – шепнула в ответ, поднимаясь. Как раз вовремя. Ведьма активизировалась. – Стоять! Я покорно остановилась, даже не пытаясь дергаться. – Встать на колени. Встала и из-под ресниц стала наблюдать за старухой. Нужно было срочно обнаружить ее дил. Что делать дальше я пока не знала. – Ползти на коленях ко мне. Мы с Чайланой приняли коленопреклонённые позы и поползли. – Встать! Ведьму прямо торкало от осознания собственной силы. Она наслаждалась нашей беспомощностью. – Смотреть на меня! О, вот это хороший приказ. Как раз для меня. – Вы пустые, глупые ари! – Лицо старухи перекосило от злобы, сделав ее еще малопривлекательнее. – Да за такое поведение я заставлю вас жрать собственные испражнения! Фу!!! Меня едва не вывернуло. Вот ведь больная! И как ее здесь терпят?! – Простите! – мяукнула Чайлана. Ее, видимо, тоже впечатлило возможное наказание. – Я не… – Молчать! – заорала ведьма. Девчонка тут же заткнулась. А я-таки, наконец, увидела дил старухи: кольцо на среднем пальце левой руки. Как банально! Так, теперь пока она переключила внимание на бедняжку Чайлану, нужно действовать. Пошевелила пальцами, вроде слушались. Осторожно согнула колени – тело действовало. Уверенная в собственной безнаказанности, ведьма забыла отдать приказ «не шевелиться», этим и воспользуюсь. На миг зажмурилась, вспоминая слова бывшего любовника: – Ты, Катька, слабая. Но даже у таких слабачек как ты есть возможность уйти от насильника. Запомни: ударить в одну из болевых точек, а потом уносить ноги. Пора. Шаг вперед, рука резко вылетает вперед. Я бью, не жалея, прямо в солнечное сплетение. Старуха давится словами, скрючивается, открывает и закрывает рот, будто огромная уродливая рыба, выпучивает глаза. Я тут же хватаю ее левую руку и стягиваю кольцо. Отступаю на несколько шагов назад, утаскивая и Чайлану. Здоровяки приходят в себя и с угрожающим рычанием идут на нас. – Стоять! – воплю я. – Еще шаг, и я проглочу дил. Мои соки враз его уничтожат, как и диламу! Ужас! Какую же ересь я несла! Надеюсь, поверят. Черные остановились, переглянулись, оскалились еще страшнее и снова пошли. Вашу ж, крылатую! Похоже, ведьма здесь не в чести! Так, Катька, думай, пока из тебя не сделали отбивную. – Забыла сказать, клеховы ублюдки! Помрет не только дилама, но и те, на кого хоть раз было направлено ее колдовство. Здоровяки пошли быстрее. – Не верите, вот сейчас и проверим! Я показательно повертела колечко и засунула его в рот. Едва стерпела рвотные позывы. Громилы остановились, снова переглянулись на этот раз неуверенно. – А теперь вон отсюда! И имейте в виду, хоть слово, будете умирать страшно. Я все вижу!!! Крылатых выдуло из темницы. К тому времени немного пришла в себя ведьма и теперь с яростью зыркала на меня. – Что ж, бабуся, – язвительно сказала я. – Вот теперь и решим, кто и что жрать будет. Старуха побледнела. Всего лишь на короткие секунды, потом ведьма сумела взять себя в руки. Я даже на мгновение позавидовала ее выдержке. Высокая, сухопарая, строгая, надменная – не служительница торгов, а императрица. Вдовствующая. Познакомься мы при других обстоятельствах, и не будь она такой гадиной, я бы, наверное, оробела. Сейчас же мне хотелось сделать ей как можно больнее. – Что ты хочешь, ари? – важно спросила старуха, как будто это она хозяйка положения. Что ж, подыграем. Немного. – Убраться отсюда, – с вызовом ответила я. – И ты мне поможешь. – Нет, – покачала она головой. – Ты уверена? – я показательно поднесла колечко к губам. Старуха сглотнула. – Повторяю для особо тупых: ты должна вывести меня…, – глянула на Чайлану. – Нас отсюда. Потом отдам тебе дил. Иначе… Я специально не стала договаривать. Надеюсь, ее воображение сработает лучше любых угроз. – Нет, – упорствовала ведьма. – Убивай, нежели сможешь. Если позволю вам уйти, все равно буду умирать долго и мучительно. И дил не поможет. – Что ж, – внутренне холодея, протянула я. – Сейчас и проверим, какая смерть будет мучительнее. Колечко вновь оказалось во рту. Тьфу, надеюсь, она хоть иногда моет руку. – Подожди! – вскричала она и на порядок любезнее продолжила. – Ты не понимаешь, я здесь никто. Если бы не сила, давно жила в чьем-нибудь гареме. У меня просто нет возможности вывести вас отсюда. Попытайся – мы с твоей девкой точно не выживем. Тебя накажут, потом подлечат, а затем снова выставят на торги. Но я могу другое… Ведьма многозначительно замолчала. Я же судорожно думала: верить или не верить? Врет или говорит правду? Вашу ж, крылатую! Как сложно разобраться! Вынув колечко изо рта, постаралась, чтобы голос звучал уверенно: – Что ты можешь предложить? Учти, если мне не понравится твое предложение, умрешь моментально. ГЛАВА 4.1 Глава 4 Старуха кивнула и начала говорить: – Вначале на торги выставляют дешевый товар, жемчужин оставляют напоследок. Как раз отсеиваются те, кто не в состоянии заплатить нужную сумму. В моих силах придержать тебя почти до самого конца, тогда ты наверняка достанешься важному тариару, а ни какому-нибудь выскочке теру. – Ты обалдела, бабуля! – не выдержав, взревела я. – Какая разница?! Суть-то одна и та же! – Не скажи, – усмехнулась ведьма. – У тера ты будешь единственной Пари, а значит, все внимание его члена достанется тебе. Териары же кичатся своими гаремами. Чем больше в нем жемчужин, чем экзотичнее они, тем выше статус хозяина. Раздвигать ноги придется, но не так часто, да и палаты териаров гораздо удобнее лачуг теров. Подумай. Вашу ж, крылатую! Что делать?! Итак, и эдак – одна дорога. Либо сразу, либо через мучения. Что ж, выбор ясен. Уж лучше быть дорогой жемчужиной, чем дешевой проституткой. Так и быть, стану наложницей, но по собственному желанию. А там, глядишь, затеряюсь в гареме, фиг кто найдет. – Хорошо, дилама, – сквозь зубы пробормотала я. – Согласна. Ты делаешь все, чтобы продать нас богатенькому териару, а после я возвращаю тебе дил. – Ее не получится, – палец ведьмы показал на Чайлану. – Обычная, да и пользованная к тому же. Девке один путь – в лачугу к теру. И захихикала так мерзко. Гадина! – Так не пойдет, бабка! – рявкнула я, показывая кольцо. – Думай, иначе твои мучения начнутся прямо сейчас. – Подожди-подожди! Есть способ! – Говори. – Каждой Пари обычно покупают ари в служанки. Нежели тебя купит вельможный териар, ему будет все равно, кто тебе прислуживает. Я намекну моему хозяину, и он включит стоимость девки в твою. Купят тебя – купят и ее. – Чайлана, – шепнула я кудряшке. – Ты согласна? Та судорожно кивнула. – Хорошо, мы принимаем условия. Но имей в виду, начнешь юлить, умрешь сразу. Я не пожалею. Поняла? Ведьма упрямо сжала губы, но все-таки мотнула головой. Будем считать, что поняла. – Согласна, – подтвердила она. – Но тогда до торгов вы обе должны выполнять все мои приказы, иначе хозяин что-нибудь заподозрит, и нам несдобровать. – Ясно, – рыкнула я. – Еще пожелания? Старуха прищурилась и язвительно добавила: – А еще тебе, ари, придется постараться, чтобы быть замеченной. Не продашь себя задорого сегодня, на следующие торги пойдешь одной из первых. И даже я не смогу ничего сделать. – Вашу ж крылатую мамашу! – вслух выругалась я. Ухмылка старухи стала еще более вызывающей, а блеск глаз ярче. Моя интуиция завопила дурным голосом, но я ее быстренько заглушила: эта дамочка вечно ошибалась. Раз уж решилась, хватит сомневаться. Сомнения сейчас – лишнее. – Договорились, – гордо задрала подбородок, всем видом показывая, кто здесь заказывает музыку. – Какие указания? Последнее слово выделила особо, чтобы кое-кто понимал – ее приказы, как и мое подчинение только видимость. Пусть не обольщается. – Значит, так, – тут же перешла на деловой тон ведьма. – Сейчас сопровожу вас в палаты для жемчужин. Подготовишься там, как следует. И девку оденешь, больше ей нет нужды сверкать прелестями. Я ощутила жгучую зависть к мгновенно воспрянувшей духом Чайлане, кто б меня взял под крылышко. Но потом сама себя одернула: нет времени на сопли. Я в состоянии позаботиться о себе самостоятельно. – Торги скоро начнутся. Вначале, как уже говорила, идут дешевки, тебе нужно быть готовой через три часа. Используй время с умом. – Ясно, – кивнула я. – Веди. А затем вдруг вспомнила, что забыла сумочку в купальнях. Метнулась туда под удивленный окрик старухи. – Сейчас, секунду! Сбегав за сумкой, показала ее ведьме. – Мое. – Что там? – брезгливо скривилась та. – Самое необходимое, – отрезала я. Не уверена, что местные косметические средства достигли высот. Потому моя косметичка была на вес золота. Ведьма подозрительно оглядела сумку, но больше ничего не сказала. Развернулась и направилась к двери. Я следом. А за дверью нас уже ждали: сбежавшие здоровяки не решились уйти далеко от "склада с товаром". Их немой вопрос повис в воздухе. – Все под контролем, – бросила мимоходом старуха. – Велите девкам готовиться к выходу. Крылатые подозрительно уставились на меня. Я же со старанием отыгрывала роль рабыни: глазки в пол, головка опущена, ручки сложены на животе. Как ни хотелось прикрыть грудь ладонями, не стала, сдержалась. Товару не должно проявлять собственных желаний. Не знаю, как выглядела Чайлана, но судя по тому, что надсмотрщики не проявляли признаков беспокойства, она тоже притаилась. Ну и правильно, не до выкрутасов пока. Путь до "покоев" дорогостоящих девочек был не то чтобы длинный, но помещение, где временно размещались будущие жемчужины гаремов крылатых извращенцев, разительно отличались от сарая, откуда мы вышли. Прежде всего, размерами и внутренним содержанием. Если в комнатенке пять на пять, где ютился не один десяток девиц, кроме деревянных лавок, удобств не было, то помещение, куда завела ведьма обставили пошикарнее: мягкие диванчики на низких ножках, подушки, цветастые покрывала для мерзлячек. И что удивительно, столики, на которых стояли графины с темно-красным содержимым и блюда с местными лакомствами. Поесть было бы весьма кстати. А уж обитательницы и вовсе отличались от забитых товарок: холеные, статные, фигуристые, высокомерные, а главное, яркие и заполняющиеся. Если на фоне тех девчонок я смотрелась красавицей, то сейчас выглядела гадким утенком рядом с экзотичными птицами. Мысленно присвистнув, несколько приуныла. И как тут набиться в гарем более или менее обеспеченного мужика, когда рядом такие павы? Их образно можно было разделить на три группы по внешности: типа эльфийки – смуглянки со светлыми льняными волосами разных оттенков. Псевдо-вампирши – темноволосые фифы с очень светлой мраморной кожей. И как бы демоницы – рыжеволосые прелестницы с красноватой кожей. Пока я во все глаза пялилась на красоток, те мельком взглянули на меня и тут же потеряли интерес. Очевидно, не посчитав за соперницу. «Ну и ладно» – с непонятной злобой подумала я. – «Пусть будет сюрприз». – Териа, торги начались, – почти вежливо сообщила ведьма. – За каждой из вас пришлют отдельно. Дамы удостоили старуху царственными кивками. У той даже зубы заскрежетали от злобы. Я же задумалась. Почему это манера держать себя жемчужинок так отличалась от поведения моих прошлых сокамерниц? Ладно, аккуратно расспрошу Чайлану, если получится. Тем временем, старуха двинулась дальше. Мне пришлось поспешить следом. Остановилась ведьма возле одной из дверей, распахнула и жестом велела войти. – Запомни, осталось три часа. Приведи себя в порядок. Личная купальня и одежда в твоём распоряжении. Форму прислужницы для девки сейчас принесут. – Погоди, дилама, расскажи, как будут проходить торги? – Ари выводят гурьбой. Териа – поодиночке. Можешь кривляться так, как вздумается, главное, чтобы был результат. Высказавшись, она порадовала меня ухмылкой и, наконец, свалила. Я даже выдохнула, её колдовское величество действовало на нервы. Позволив себе минутку, чтобы собраться с силами, начала действовать. Первым делом осмотрелась: комнатенка маленькая, но не это главное. Главное – помимо нас с Чайланой никого здесь не было. Кроме широкого высокого шкафа, огромного зеркала, в комнате стояла узкая софа для отдыха, что немного, но радовало. Имелось и окошко, но очень мелкое и под самым потолком. При желании через него не выберешься. Дефицит света компенсировали свечи. Их было не меньше двух дюжин. Подсвечники крепились прямо в стену, так что краситься в полумраке, о чем я волновалась, мне не придётся. Дверь на левой стене вела в купальню. Конечно, с земной сантехникой она и рядом не стояла, но, по сравнению с уже виденной, выглядела вполне прилично. Гигантское корыто заменяло ванну. Из стены примерно в полуметре над ним торчал местный аналог крана: выемка, куда положили узкую дощечку, по которой стекала вода. Положение дощечки можно было регулировать, меняя напор и направление струи. Кстати, в корыте был слив – дырка в днище. Куда уж уходила вода, меня не интересовало. Затем я исследовала шкаф и обомлела. Глаза мгновенно зарябило от обилия красок. Появилась робкая надежда, что и с фасонами мне повезет. Разобравшись, что и как, поспешила обратно в купальню. Хотелось смыть похотливые взгляды надсмотрщиков. И морально подготовиться. Все-таки ожидала меня не развлекательная прогулка. Продать саму себя подороже – это не на свиданье сбегать, тут выдержка нужна. А что так не лечит нервы, как горячая ванна. ГЛАВА 4.2 Глава 4.2. Внимание! Сцена слегка жж. – Чайлана, если что, через полчаса вытаскивай меня из купальни, – велела я, прежде чем устроить заплыв. – Обязательно. Не жалей. Та кивнула. – И присядь уже на софу, что ли. В ногах правды нет. Девчонка с видимой радостью подчинилась. Устала, поди, бедняжка. Неизвестно, сколько дней она провела в полутемной комнатушке в окружении таких же несчастных. Удовлетворенно окинув ее взглядом, пошла-таки в купальню. Корыто почти наполнилось, потому я с удовольствием погрузилась в горячую воду. Почему текла именно горячая, думать уже не хотелось. Желала я одного – откинуть голову на бортик, обитый мягкой тканью, и закрыть глаза. А еще больше – не думать. Ни о чем. Просто отдыхать. Полчаса прошли слишком быстро. Вроде я только-только опустила веки, вдыхая полной грудью ароматный пар, поднимавшийся от воды, как появилась кудряшка. – Катя, пора, – девчонка осторожно дотронулась до руки. – Ты велела разбудить. – Да, Чайлана, – потянулась я, поднимая волны. – Спасибо. Подай, пожалуйста, полотенце. Пока та бегала за полотенцем, мне захотелось нырнуть. Набрала побольше воздуха, сжала пальцами нос и погрузилась. Но не успела, как следует, насладиться приятной невесомостью, как была за волосы выдернута на воздух. – Катя! Проморгавшись, взглянула на Чайлану. На ней лица не было, а черная кожа, казалось, даже посерела. – Зачем ты так?! – Как так? – удивилась я. – Зачем ты решила утопиться? Вашу ж, крылатую!!! С чего она взяла?! – Даже не думала! Просто окунулась. – Правда?! – Конечно! – Ох, и напугала ты меня, Катя, – Чайлана на миг закрыла глаза. – Не делай так больше, прошу. – Ладно, – пообещала я. Но способ взяла на заметку. Уж если станет совсем невмоготу, вернуться на Землю я всегда сумею. Пока, несмотря на все события, не могла. В сердце жила надежда, что Лола не обманывала, отправив меня сюда. И где-то рядом бродил он, мой единственный и неповторимый. Мечтательно вздохнув, поднялась, переступила бортик, оказываясь на полу. Чайлана подала полотенце, или скорее, широкую простынку, в которую я завернулась. Прошлепала в комнату и в изнеможении упала на софу. Шевелиться не хотелось, а ведь еще столько нужно было успеть. Рядом на пол уселась Чайлана. Девчонка все еще щеголяла с голой грудью, хотя серую хламиду, выполнявшую, видимо, роль униформы уже принесли. Впрочем, все равно, хочет – пусть ходит, а я немного полежу с закрытыми глазами. Самую малость, десять минуточек, не больше. – Катя, не нужно сейчас спать, – голос девчонки раздался возле самого уха. – Да, уже встаю, – пробормотала я, еще глубже проваливаясь в сон. И даже не сразу поняла, что ощутила: прохладный воздух обласкал влажное еще тело, а потом живот поцеловали. Глаза открылись сами собой. Оказалось, девчонка распахнула простынку и сейчас с воодушевлением облизывала мой живот. – Чайлана! – не сумела я сдержать возглас. – Что ты делаешь? – Помогаю, – оторвавшись на мгновение от своего занятия, проговорила она. – Ты устала. Тебе нужно наполниться силой, чтобы сразить самого знатного из териаров. Ведь удовлетворенная ари гораздо желаннее, чем голодная. Чего?! Пока я пыталась собраться с мыслями, кудряшка соскользнула на пол, а потом, недолго думая, развела мои ноги в сторону. Вашу ж крылатую! Что она задумала?! Нет! Я же не любительница девочек. Я не хо… Да только мысли моментально вылетели из головы, стоило ощутить теплое дыхание Чайланы на внутренней стороне бедра, ее влажные поцелуи. Она осторожно раздвинула чувствительные складочки и медленно провела. Затем подула, отчего жар, разгоравшийся внутри меня, стал более явственным. Я против воли вскрикнула и тут же прикусила губу. Не видя сопротивления, девчонка осмелела. Движения ее языка стали быстрее, яростнее, ритмичнее. Она больше не играла, задавшись целью довести меня до финала. Но и я не могла приказать ей остановиться. Невероятное желание отключило мозг, превратив меня в похотливую самку. Я жаждала получить разрядку, и было неважно, кто мне ее даст. Сердце рвало грудь, рваное дыхание не помогало, я задыхалась, скребла ногтями простынь, вжимала голову кудряшки в себя. Но так лишь ярче все чувствовала: танец ее языка между ног, чуткие пальцы, ласкавшие соски. Чайлана не останавливалась, медленно, но верно доводя меня до желанного финала. И, наконец, мое тело не выдержало, содрогнулось от удовольствия. Я на миг потерялась в оглушающем наслаждении, а когда смогла прийти в себя, девчонка, как ни в чем не бывало, сидела на полу. – Твою ж маму, Чайлана! – провыла я. Та только улыбнулась и загадочно стрельнула черными глазками. – Ну, ты, блин, даешь! – не могла успокоиться я. – Думала, тебе нравятся мужчины. – Нравятся, – ответила девчонка. – Тогда почему я?! Звонкий смех сорвался с ее губ. – Ты такая смешная, Катя! Будто не от мира сего! Мне вдруг стало страшно. А ведь, и правда, не сего. А если кто догадается, что будет? Набрала побольше воздуха и проговорила на одном выдохе: – Я не так давно упала и сильно стукнулась головой. Жива осталась, а память подводит. Объяснение было шито белыми нитками, но другого просто так и не придумать. – Бедняжка! – всплеснула руками Чайлана. – Нужно было обратиться к сильной диламе. – Обращались. Не помогло. – Плохо! Хотя теперь понятно, почему ты такая странная. Но не волнуйся, я буду твоей памятью, – пообещала она. – Спасибо, – потупила я глазки, натягивая на себя простынку. Хотя, после всего случившегося, это делать было несколько поздновато. – Вернусь к твоему вопросу, – облизнулась, словно кошка, Чайлана, заметив мои маневры. – Прежде всего, девушек учат ублажать друг друга, а потом уже мужчин. Я выпучила глаза от удивления. – Тери мало, териаров еще меньше, а купить чистого ария не всякому отцу по силам, – пояснила кудряшка. – Не всем повезет стать не то, что Парини, многим и статуса Пари не видать. Но сытой быть хочется каждой. Вашу ж крылатую! Еще бы понять, что значат озвученные девчонкой термины. Но главное из ее монолога я извлекла: с мужиками здесь было проблемно. – Зачем тогда эти торги? Выбирай, любая пойдет. – Может и пойдет, – покачала кудрями девчонка. – Да отцы не всякому отдадут. Мой хоть и тер, а другому теру не отдал, все териара ждал. А когда возраст стал поджимать, продал на торги. И денег получил, и дочь пристроил. Здесь никто долго не задерживается. – И ты согласилась? – А ты? – усмехнулась Чайлана. Ответить на этот вопрос мне было нечем, не рассказывать же, что прямо с Земли я попала в лапы работорговца. – Ладно, – решила быстренько сменить тему. – А жемчужины? Они-то не выглядят несчастными? По мне, так довольные всем. – Ой, Катя, неужели и этого не помнишь? – покачал головой Чайлана. Я неопределенно пожала плечами. – Жемчужины – дочери териаров и Пари, им на роду написано отправляться на торги, дабы прославлять красотой своих отцов. Парини им все равно не стать, то роль дочерей от Парини. Я помотала головой, в надежде все как следует понять. Получалось, Пари – это кто-то типа наложниц, Парини – видимо, жены. То есть дочерей высокородных извращенцев от наложниц бесстыдно продавали, а тех, кого зачали от официальных жен – сбагривали замуж за таких же извращенцев. Фу! И порядки тут! Феминисток на них нет. – Спасибо, Чайлана, – искренне поблагодарила девчонку. – Ты мне очень помогла. – Это тебе спасибо, Катя, – посуровела вдруг кудряшка. – Ели бы не ты, моя участь была печальна. Я кривовато улыбнулась. – Кстати, ты не в курсе, сколько там времени у нас осталось? – не нужно ей думать о плохом. Чайлана тут же встрепенулась и бросилась к двери. Вернулась быстро: раскрасневшаяся и запыхавшаяся. – Чуть больше полутора часов! – прокричала с порога. Я же схватилась за голову. Времени всего ничего, а мы болтаем! ГЛАВА 5 ГЛАВА ПЯТАЯ Отбросив простынь, поздно стесняться, я прямо голышом бросилась к сумочке. Вывалила ее содержимое на софу и принялась рассматривать: черные резинки для волос, косметичка, расческа, ежедневки в кармашке, презики, запасные красные стринги. Взяла трусики, покрутила в руках, положила обратно. В голове начал формироваться план, только вот информации не хватало. – Чайлана, ты, случаем, не знаешь, как подают себя жемчужины на торгах? – Нет, Катя. Блин! – А узнать сможешь? Девчонка задумалась. – Попробовать, конечно, можно. Но не уверена. – Постарайся, Чайланушка! – взмолилась я. – Это очень важно. Попробуем сыграть на контрасте. – Хорошо. Тебе помощь нужна? – Нет, пока справлюсь сама. – Тогда я пошла. Кудряшка накинула-таки хламиду служанки, а затем, хитро улыбнувшись, выскользнула за дверь. А я приступила к сборам. Перво-наперво, прическа: никаких сложностей и распущенных локонов. Волосы в хвост на затылке, а потом скрутить шишку и закрепить второй резинкой. Крылатые извращенцы должны видеть мою длинную изящную шею. Разве что выпустить у висков тонкие прядки, дабы смягчить овал лица. Попрыгала на месте, шишка держалась. Еще бы заколоть шпильками, но чего нет, того нет. Дальше небольшой яркий акцент на черных волосах в виде алой ленты. Я открыла шкаф, взглянула на разноцветное великолепие и решительно выгребла все на многострадальную софу. Так найти проще. Наконец, необходимое было обнаружено. Улыбнувшись собственному изображению в зеркале, приладила ленту на шишку, полюбовалась результатом и, не выдержав, захихикала. Ух, крылатенькие! Катя Ветрова даст вам прикурить! Теперь косметика. Выглядеть разукрашенной елкой не хотелось, да и не поймут мужички. Так что только естественные оттенки. Корректирующие средства отложила в сторону сразу. Чудодейственная жижа сделала цвет лица ровным, волшебным образом убрала синяки и всякие там покраснения. А выходка Чайланы вернула естественный румянец на щеки и добавила блеска глазам. Вот с ними и поработаем. Коричневые тени, карандаш, тушь, и вуаля, из зеркала на меня смотрела загадочная большеглазая незнакомка. Еще немного блеска на губы, и я готова соблазнять самого-самого родовитого извращенца. Вернулась Чайлана. Оглядела меня и одобрительно зацокала. – Какое преображение, Катя! Ты достойна самого Повелителя! Мне было не до комплементов. – Узнала?! – Узнала, – кивнула она. – В центре помоста стоит вращающееся ложе. Обычно жемчужины обнаженными укладываются на него, принимают выгодную позу и позволяют себя рассматривать. Вашу ж крылатую маму! Значит, набедренные повязки и бусы – это куча одежды. Впрочем, отлично. Устроим крылатым представленице! – Музыка? – спросила я, надеясь на лучшее и одновременно опасаясь своим вопросом вызвать ненужный интерес Чайланы. – Арии с катамани и дромбами. В последний момент удержалась от вопроса: что же это за звери такие? Ладно, сама увижу и уже на месте решу, что да как. А пока пора облачаться. Первым делом натянула стринги. Хотят жемчужины ходить голышом – флаг им в руки. Я поступлю по-другому. Как говорят: чуть прикрытое тело возбуждает гораздо сильнее, чем обнаженное. Вот и проверим. Где-то я видела черные полупрозрачные шаровары, мне они-то и нужны. Нашла, примерила, в самый раз. Теперь немножко модифицировать, а, точнее, сделать прорези по всей длине, прямо от «резинки» практически до самого низа. Так, чтобы при движении была видна кожа. – Что ты делаешь, Катя? – С лица Чайланы не сходило удивление. – Одежду мастерю, – прошипела я, орудуя маникюрными ножницами. – Хватит вопросов, лучше помоги. Девчонка с готовностью уселась рядом. – Вот, натяни, а то ткань жуть, какая скользкая. Да и рвется сама собой. В итоге после наших издевательств шаровары выглядели так, будто их драли кошки. Прорезать ровно у меня не получилось, ну да ладно, издалека будет смотреться хорошо. Главное, чтобы продержались и не разошлись на нитки прямо на мне. Дальше верх. Нормального бюстгальтера обнаружить не удалось, зато отыскать дико эротичную вещичку – да. Это был тонкий платок. Он надевался на шею, перекрещивался на груди, закрывая ее, а затем, завязывался на спине. Получался своеобразный очень и очень прозрачный топ. Взглянула на себя в зеркало: смотрелось неплохо. Прям ансамбль. Не хватало малости. – Чайлана, ты сможешь отыскать какую-нибудь палочку или веточку, или еще что-нибудь примерно в локоть длиной? – Зачем? – поинтересовалась кудряшка. – Надо. Так сможешь или нет? – Попробую. Вернулась она быстро. Я даже не успела себя накрутить. – Вот, держи. Протянула тонкую гладкую палочку. Где она ее взяла, и для чего эта штука использовалась, я благоразумно спрашивать не стала. Меньше знаешь, крепче спишь. А потом приступила к самому сложному. В дело пошел брелок от ключей, точнее, карабин. Как уж мы приделывали его к концу палки, отдельная история. Едва не разругались и не начали вырывать друг другу волосы, но справились. Получилась вполне себе гимнастическая лента, модифицированная. Вместо одной ленточки – два узких длинных полотна ткани: черное и красное. Едва я опробовала конструкцию под восхищенные ахи Чайланы, дверь открылась, являя недовольную ведьму. – Пора, – рыкнула она. – На выход. Переглянувшись, мы быстренько запихали в сумку мои вещи. Сама сумка осталась у Чайланы. – Идем, – гордо подняла я голову. – Я готова. Старуха оглядела меня с ног до головы, хмыкнула своим мыслям, но вслух ничего не сказала. В зале с диванчиками осталось всего четыре жемчужины, остальные, видимо, уже продались. Неплохо. Молодец, ведьма. Продержала почти до конца. И если по чесноку, с этой четверкой мне не сравниться. Красивы, даже на мой предвзятый взгляд. Наконец, оказались на помосте, вернее, под ним. Больше всего место, где проходили торги, напоминал амфитеатр. Снизу в центре «сцена» с девочками, вокруг – зрительные места для крылатых извращенцев. Откуда узнала? В полу, а для нас низком потолке были весьма большие щели, я бы сказала, дырищи. Впрочем, вскоре стало ясно для чего они. Внезапно потолок задрожал, что-то ужасно заскрежетало, послышался приглушенный гул толпы, пыхнуло ветром, и часть потолка стала спускаться. На платформе находилась кровать. Хотя в голову пришло другое название: витрина. – Укладывайся, – приказала ведьма. – У тебя есть пять минут, чтобы показать себя. Когда последняя песчинка часов высыплется, начнутся непосредственно торги. – Ясно, – кивнула я. – Не забудь, получишь дил, как только и я, и Чайлана окажемся у покупателя. – Помню, – глумливо улыбнулась ведьма. – А теперь хватит болтать, укладывайся. Спорить не стала, влезла на кровать. Приняла позу поэффектнее и закрыла глаза. Нужно подготовиться. Да не размялась, не продумала программу, но медлить больше нельзя. Нужно доказать самой себе, что не зря отдала художественной гимнастике десять лет жизни. Механизм начал поднимать платформу обратно. Гул толпы стал еще громче, но затем стих, вместо него я услышала музыку, не такую, к какой привыкла. Иную, но оттого не менее прекрасную: барабаны и флейта. Открыла глаза, стараясь оглядеться: с четырех сторон по два музыканта, вокруг сцены-помоста – сотни свеч. Зал затемнен – света тех факелов, что висели на стенах, не хватало. Нашлись и часы – песочные, в изголовье кровати. Дав себе несколько мгновений, чтобы собраться, грациозно сошла с кровати. Встала на полупальцы, замерла на мгновение, позволяя ритму стать частью себя. – Смотрите на меня, пожирайте глазами, – прошептала старую помогалочку. – Ведь я лучшая! А потом нацепила рабочую улыбку… и осталась на месте, потому в зал вошел Он. Спустился в сопровождении богато одетого мужика, четверых громил и уселся в первом ряду. Белоснежные крылья, иссиня-черные волосы, надменные, чуть прищуренные темные глаза, светлая кожа. Одежда простая, неброская. Впрочем, ему не было нужды в украшательстве. Сила, мощь, энергетика, не знаю, как назвать то, отчего у меня закружило голову и лишило возможности дышать. Я пожирала глазами мужчину и понимала – это он, тот, о ком говорила Лола. Тот, для кого я буду сейчас танцевать. Тот, ради которого я сделаю все. Барабаны на миг замолкли, а потом заговорили с особым рвением. А я вытянулась в струнку, поймала ритм и начала. Поворот, рука с палочкой летит вверх, следом ленты. Короткий разбег и прыжок в шпагате. Кувырок и сразу равновесие. Тело послушно изгибается, позволяя без усилия делать те элементы, о которых я и не могла мечтать когда-то. Оно летит вместе с мелодией, поет вместе с флейтой, разговаривает с барабанами. Я танцую, как никогда, отдавая с каждым движением частичку души. Только бы увидел, только бы понял, только бы почувствовал то же самое. Песчинки почти высыпались, а на Его лице замерзла скука. Я вижу. Где бы ни была, вижу его. И понимаю, еще немного, и шанс будет упущен. Начнутся торги, и какой-нибудь пузатый извращенец заберет меня себе. Не могу позволить! Останавливаюсь. Резко, внезапно, позволяя лентам упасть яркими кляксами на пол. Больше они мне не нужны. Шагаю вперед. Туда прямо за свечи, где между помостом и залом с покупателями метра полтора пустоты. Сглатываю появившийся комок и прыгаю, приземлившись прямо возле него. Рядом он еще прекраснее. Настоящий ангел. Ангел, который вопросительно изогнул бровь и ждет. Ждет от меня очередного шага. И я делаю этот шаг, оказываясь совсем близко. Тяну руку, чтобы прикоснуться, просто потому что больше не могу терпеть. Черные громилы кидаются ко мне, но лишь один взмах крыльями, и они остаются на местах. Наконец, мои дрожащие пальцы прикасаются к его коже: прохладная, гладкая. Веду ниже, по шее, груди, едва прикрытой жилеткой, к завязкам шаровар. Ныряют под них, находя твердый от возбуждения член. Осознание того, что и он неравнодушен, окрыляет. Хочется петь и плакать, но я лишь позволяю себе улыбнуться. А потом, больше не мешкая, делаю еще шаг, оказываясь у него на коленях. Чуть приподнимаюсь, разрывая ненужные уже шаровары, отгибаю трусики и, направив в себя член, сажусь сверху. Стон срывается с губ сам собой: боль и наслаждение смешиваются, грозя потопить рассудок. Я прикусываю губы, чтобы не кричать, и начинаю двигаться. Мгновение, и крепкие руки обхватывают талию, широкие крылья загораживают от чужих взглядов. На его лице больше нет скуки. Ярость, желание, неверие, страсть, но не скука. Теперь мы, и вправду, одни в целом мире. Он и я. Движения становятся все быстрее, я кричу, не в силах сдерживаться, он рычит, целуя, кусая мои губы. И, наконец, оргазм накрывает нас волной, унося в неведомые дали. А потом ангел перекидывает мое полубессознательное тело к себе на плечо и уносит прочь, успев крикнуть: – Заплати вчетверо больше, чем любой из желающих. Я невольно улыбаюсь и проваливаюсь в небытие. ГЛАВА 6.1 Открыла глаза и первой, кого увидела, была Чайлана. Кудряшка взволнованно вглядывалась в мое лицо, а заметив пробуждение, облегченно вздохнула. – Катя, ты очнулась! Какая радость!!! Я похлопала ресничками, пытаясь вспомнить, как попала в эту комнату с высоким персиковым потолком, газовым балдахином над кроватью и вазой с крупными благоухающими цветами на тумбе у изголовья. Снова взглянула на девчонку, разглядела ее серую хламиду и, наконец, все вспомнила. Щеки моментально загорелись, а в памяти промелькнула финальная сцена моего выступления. Да уж взорвала зал, называется. И чем тогда думала, а главное, под какими препаратами выступала? Как есть напилась и обкурилась для храбрости. Хотя… Перед глазами встало лицо черноволосого ангела, тело моментально наполнилось приятной негой. Нет! Я все сделала правильно и ни о чем не жалею. Перемотай время вспять, поступила бы так же. – Как ты себя чувствуешь, Катя? – послышался голосок Чайланы. – Нужна ли дилама? – Старуха?! Нет уж, спасибо! Обойдусь без сумасшедшей бабки, – упоминание о ведьме подействовало как ушат холодной воды, вылитый за шиворот. Я вскочила и начала оглядываться, боясь увидеть ее надменную физиономию. – Старуха осталась в бараках, – улыбнулась кудряшка. – Здесь же дилама молода и очень искусна. – А где здесь-то? – решила-таки я узнать, где проснулась. – В палатах Повелителя. – Где?! Лицо девчонки стало ужасно хитрым. – Катя, неужели не помнишь, кого оседлала на торгах? – Как это, помню, конечно! Молодого красавца в простых одеждах. Он появился в сопровождении какого-то старого богача с охранниками. Наверное, помощник какой-нибудь. – Ой, Катя! – захихикала Чайлана. – Видно, ты шибко головкой ударилась, раз Повелителя не узнала. Я с сомнением посмотрела на девчонку: – Это шутка, да? – Какие уж шутки, – враз посерьезнела Чайлана. – За такое можно и головы лишиться. Как не рухнула в обморок от внезапно пришедшего ужаса, не знаю. Просто тело одеревенело и не шевелилось. Вашу ж крылатую маму! Я изнасиловала главу местных извращенцев! – Повелитель Ислаил собственной венценосной персоной прибыл с карайаном на торги, – добивала кудряшка. – И был атакован, а потом пленен красотой прелестной ари. Она снова захихикала, а затем и вовсе захохотала. – Не смешно, – простонала я. – И, вообще, откуда узнала? Неужели подсматривала? – Да, – не стала скрывать та. – Пробралась за диламой и видела все. – А ты знаешь, Чайлана, – сдвинула я брови. – Свидетели долго не живут. Та притворно ахнула и отступила на шаг. Но потом не вытерпела и снова засмеялась. Против воли и я подхватила веселье. Досмеялись до того, что обе начали икать. В итоге, кудряшке пришлось бежать все-таки за ведьмой, самостоятельно избавиться от икоты не удавалось. Только когда вошла высокая худая чернокожая дамочка, молодая, кстати, я заметила, что обнажена. Мда, с местными нравами бродить голяком, входит у меня в привычку. На немой вопрос ответила ведьма: – Это мы раздели вас, Пари. Ваша одежда, к сожалению, пришла в негодность. Я снова покраснела. Помниться сама привела ее в негодность, а потом и вовсе разорвала, прежде чем устроить скачки на Повелителе. Вашу ж крылатую маму! – Позвольте вам помочь, Пари? – проговорила дилама. Я кивнула. – Икота пройди, – прозвучал приказ, и, о чудо, я перестала икать. То же самое произошло и с Чайланой. Избавившись от досадной помехи, мы дружно вздохнули. Как хорошо-то! – Позволите идти, Пари? – поинтересовалась ведьма. – Заживление идет нормально, пока мне здесь делать нечего. Что еще за заживление? Я едва не спросила, а потом вспомнила, какое место поранила. – Да, конечно. Спасибо, – проговорила, стараясь, чтобы в голосе не проскальзывали истеричные нотки. Дама царственно кивнула и поплыла к двери. Кудряшка ее проводила, а потом вернулась ко мне. – Скажи, Чайлана, как тебе удалось со мной уехать? – Все просто. Ведьма обещание свое сдержала и передала меня карайану, когда тот заплатил. – Ясно, – задумчиво ответила я. – Правда, дил я ей так и не отдала. Нехорошо. Посмотрев на колечко, которое все еще было у меня на пальце, попыталась придумать, как бы выполнить свою часть договора. – И не нужно, – услышала вдруг злобный голос девчонки. – Думаешь, она стала бы помогать просто так? – Не знаю, – пожала я плечами. – Хотя, скорей всего нет. – Вот именно! Старая подлая клехова дочь! Она упивалась нашим унижением и, получи дил, снова продолжит обижать беззащитных ари. Я взглянула на кудряшку. В ее глазах блестели слезы и ярость, такая сильная, что имей Чайлана магическую силу, сожгла бы ведьму дотла. – Хорошо, – решилась я. – Пусть страдает, заслужила. – Спасибо, Катя, – упала на колени кудряшка. – Никогда не забуду твоей доброты. Буду служить верно, и до конца жизни! – Что ты, девочка, – я по-настоящему испугалась такого рвения. Еще чего лбом о пол биться начнет. – Не нужна мне служанка! Я хочу, чтобы ты была моей подругой. – Правда? – выражение ее лица на мгновение стало детским. Вот точно так смотрела моя крестница, дочка Галки, когда мать обещала ей купить игрушку. – Конечно, – улыбнулась я. Девчонка вдруг скривилась и расплакалась. Успокаивать не стала, просто прижала к груди. Пусть поплачет. Со слезами уйдут боль и ненависть, не нужны они ей. Пусть забудет все случившееся и спокойно живет дальше. ГЛАВА 6.2 Успокоилась она быстро. Вытерла слезки и заулыбалась. – И какие у нас планы? – решила поинтересоваться я. – Когда к Повелителю идти? Представив ангела, ощутила, как улыбка сама собой вползала на лицо, будто у умалишенной. Сердечко ускорило свой ритм, а внизу живота приятно потеплело. Я облизнулась, вспоминая его крепкие руки на своей талии, и с придыханием продолжила: – Я готова хоть сейчас. – Ой, Катя, не спрашивай, – развела руками Чайлана. – Пари не вправе решать, кто и когда взойдет к нему на ложе. – Как это, кто и когда? – удивилась я. – Разве есть варианты? Во взгляде кудряшки появилась жалость. – Тридцать девять Пари в гареме Повелителя. Ты, Катя, сороковая. И это еще очень мало. В гареме прошлого Повелителя, отца Ислаила, обитало всегда не меньше сотни прекрасных Пари. Слова кудряшки молотом долбанули по голове. Нет, я понимала, что те, кто имели возможность купить жемчужин, вряд ли бы ограничились одной. Вот только сейчас смогла признаться самой себе: когда увидела ангела, в душе поселилась надежда на то, что буду единственной. Эх! А ведь кое-кто, помнится, был готов и на гарем в четыреста мест. Кричал о своем желании в черное небо. А чуть позже перед торгами, намеривался спрятаться в палатах покупателя и не отсвечивать. – Не грусти, Катенька. Девчонка погладила ладошкой мое обнаженное плечо. – Ты попала в гарем Повелителя, одно это уже можно считать удачей. Я только печально вздохнула. – Кто знает, в какую сторону подует Ветер. Возможно, и Пари станет Альтари. – Альтари? – повернула голову. – Кто это? – Единственная, – ответила кудряшка. А я же невольно замерла, казалось, из ее глаз на меня смотрела сама вечность. Я моргнула, и наваждение ушло. Чайлана стала собой: улыбчивой, чуточку капризной девчонкой. Да, похоже, у кого-то поехала крыша! С таким-то приключениями! Некоторое время мы сидели рядышком и молчали. А затем шебутной кудряшке надоело ничегонеделание и она предложила прогуляться. Как оказалось, помимо собственной комнаты, Пари могли отдыхать в общем зале, музицировать, заниматься живописью, рукоделием, гулять в парке и плавать в «бассейне». Понятное дело, выйти за пределы огороженной территории было нельзя, а, кроме того, строжайше запрещено пробираться без разрешения к Повелителю и отвлекать его от дел. Последний пункт мне очень сильно не понравился. Ну да ладно, я буду не я, если оставлю все как есть. Первым делом было решено умыться, расчесаться и одеться. Нацепила я темно-синее полупрозрачное нечто, по недоразумению названное платьем, кое добыла заранее Чайлана. Как она сказала, чтобы в случае чего, быть во всеоружии. Затем мы обследовали комнату на наличие разных интересностей. Оные обнаружились в количестве трех штук: гардеробная, от вида которой моя подружка Галка упала бы в обморок. Ванная – войдя в которую уже я не сдержала восторженный писк. И балкон – небольшая площадка, выдолбленная в скале. Плита тянулась чуть дальше, заканчиваясь обрывом. Выйдя на нее, я замерла, пораженная в самое сердце тем, что увидела: внизу облака, а вверху бесконечное синее небо и солнце, чье яркое сияние слепило глаза. – Вашу крылатую! – не сумела сдержать крика. – Как прекрасно! Сделала несколько шагов вперед, оказываясь непозволительно близко к обрыву. И едва не рухнула вниз: сильнейший порыв ветра, будто невидимое чудовище протянул когтистые лапы ко мне, полосонул по лицу, взметнул подол, дернул на себя. Заорав, резко отступила. А потом еще долго не могла отдышаться: то ли от страха, то ли от восторга. Но для себя решила точно: сюда я буду приходить часто. Заглянула Чайлана, увидела, во что превратилась моя прическа, и принялась возмущаться. Пришлось возвращаться в комнату и снова наводить марафет. А потом, внутренне дрожа, выходить в общий зал. Пари и их серые служанки встретили нас молчанием. Вот вроде непринужденно болтали, чирикали, а увидев меня, будто в рот воды понабирали. Впрочем, пауза продлилась недолго. С диванчика соскользнула одна из прелестниц и подплыла ближе. – Новенькая. Говорила она тягуче, будто пела. – Типа того, – почему-то засмущалась я. От Пари шла сильная энергетика, заставляя чувствовать себя смешной и нелепой. – Странный выбор, – тем временем продолжила женщина. Девушкой ее назвать язык не поворачивался: зрелая, уверенная и очень сексуальная. Настоящая пантера. Да-да, она единственная из Пари была чернокожей. – Карайан нынче не оправдал доверие Повелителя, – она небрежно обвела меня взглядом. – Не уверена, деточка, что тебе посчастливится больше одного раза увидеть Повелителя. Обрадовав меня лестным комментарием, она развернулась и поплыла обратно к компании столь же высокомерных, но вот, что ужасно, бесстыдно красивых дамочек. Уселась, изящно вытянув длинные ноги, и зажмурилась, наслаждаясь собственным величием. На меня ни она, ни ее товарки внимания больше не обращали. Мда. Познакомилась, называется, с местным бомондом. Да и фиг с ними! – Пойдем, Чайлана, погуляем, – процедила я. – Здесь ничего интересного я не нахожу. И, гордо подняв подбородок, последовала за кудряшкой. После недолговременного блуждания, мы вышли в сад. Он был невелик, и что интересно, явно рукотворен. В том плане, что деревья росли не на земле, а больших кадках, как и цветы. Только трава справлялась сама, живым ковром покрывая все оставшееся пространство. Гулять полагалось по дорожкам, обложенным яркими камушками, а отдыхать на удобных мягких кушетках. Чем я решила воспользоваться, дабы расспросить кудряшку о мадам Пантере. – Ты знаешь, кто это? – без предисловий начала я. – Если имеешь в виду Пари Лайону, то уже узнала, – хитро прищурилась Чайлана. – Служанки тоже любят поговорить, а не только безмолвными тенями прислуживать Пари. Я зарычала, та притворно испугалась, но продолжила. – Единственная чернокожая Пари в гареме Повелителя – личность известная. Поговаривают, она была подругой Парини бывшего повелителя, матери нынешнего. И после смерти родителей, Ислаил забрал ее в свой гарем. – Повелитель любит зрелых? – приуныла я. – Тшш, – заозиралась девчонка. – Нет, что ты! Она присматривает за гаремом. Обладает здесь привилегированным положением. Поговаривают, пользуется уважением Повелителя и имеет на него влияние. А еще может в любое время к нему обращаться. – Ничего себе! – присвистнула я. – Вот-вот, Катя. С Пари Лайоной нужно быть аккуратной. Не понравишься, не приведи Ветер, Повелителя больше не увидишь. ГЛАВА 7 ГЛАВА СЕДЬМАЯ Стало грустно. Какая-то бесперспективная ситуация вырисовывалась. Куча соперниц, одна круче другой, местная "мамка", посчитавшая меня недостойной. Ангел, который оказался повелителем, что только усугубляло положение. Пока я предавалась нерадостным мыслям, кудряшка с видом первооткрывателя исследовала сад. – Здравствуй, – раздался вдруг тонкий голосок. Я подняла голову. Рядом стояла дева: юная, прелестная «эльфийка». – Ты новенькая, да? – прощебетала она, глядя на меня широко распахнутыми глазами цвета спелой черной смородины. – Типа того, – нехотя ответила я, подспудно ожидая очередного неприятного высказывания о собственной внешности. Однако эльфийка лишь улыбнулась, демонстрируя жемчужные зубки, и уселась возле меня. – Елана. – Катя, – я тоже назвала свое имя. – Почему скучаешь в одиночестве? – спросила она, но, не дождавшись от меня и слова, сама же ответила. – А, можешь не говорить. Уверена, Лайона была верна себе и унизила при всех. Я неопределенно повела плечами. – Ну и не будем о ней, – взмахнула тонкими руками Елана. – У Пари манера такая встречать новеньких. Совсем недавно и я была на твоем месте. – Правда? – против воли вырвалось у меня. – Да, – кивнула эльфийка. – Но, как видишь, жива – здорова и уже трижды входила на ложе Повелителя. Елана мечтательно воздела очи к небу, мне же захотелось проредить ее светлые волосы. Аж пальцы скрючились, до того сильным было желание. Едва сдержалась, не хотелось бы первый день начинать с драки. – Ой, какое колечко! – вдруг резко переменила она тему. – Поменяемся? У меня много! Я проследила за ее взглядом, оказалось, эльфийку привлек дил ведьмы. Я тут же спрятала руку за спину. – Нет, извини. Не могу. – Родовое, да? – грустно вздохнула она. – Можно и так сказать, – дипломатично ответила я. – Как жаль. Но ничего страшного, главное, мы с тобой, Катя, будем подругами. Ведь, правда?! И такой детской непосредственностью сияли ее глаза, что я не смогла сказать «нет». – Вот и отлично! Она тут же вскочила с кушетки. – Я побежала, Катя. Увидимся! И снова улыбнувшись, едва ли не вприпрыжку направилась прочь из парка. Походя дотрагивалась до листьев, нюхала распустившиеся цветы, оглаживала травку. В общем, вела себя не как томные Пари из зала, а настоящий ребенок. Не девушка – бабочка. Когда она, наконец, скрылась из вида, появилась Чайлана. Девчонка была чуточку расстроена и смущена. – Ты нашла новую подругу, да? Я больше не нужна? – Глупая, – покачала я головой. – Сомневаюсь, что эту малышку можно воспринимать всерьез. Сегодня она здесь, завтра там. Кудряшка выдохнула с облегчением и уселась на место Бабочки. Некоторое время мы просто молчали. Внезапный звук гонга заставил вынырнуть из размышлений. – Что это? – поежилась я. – Не знаю, – проблеяла Чайлана. – Может, вернёмся? – Давай, – не стала спорить я. И, подскочив с кушетки, будто ужаленные, поторопились обратно. В зале красоток не было. Мы с кудряшкой переглянулись и дружно задрожали. А вдруг война, а мы где-то бродим. – Пари, – одна из серых служанок, несшая графин с напитком, появилась, будто из-под земли. – Пришло время обеда. И, подобострастно согнувшись, замолчала. Пока я соображала, где искать столовую, активизировалась Чайлана. – Милочка, будь добра, сопроводи. – Да, Пари, – ещё ниже склонилась служанка, очевидно, посчитав, что таким приказным тоном может говорить только наложница, а не её чересчур самостоятельная подруга. – Следуйте за мной. И посеменила прочь. Мы следом. Дамочки вкушали пищу в соседнем с залом помещении. Столики на четыре персоны имели низенькие ножки, потому наложницы устроились на расшитых подушках, в большом количестве разбросанных по полу. Серые служанки прислуживали каждая своей госпоже. По вошедшим нам мадамы лишь мазнули взглядами, не более. Только Бабочка, приподнявшись, помахала, подзывая за свой столик. Кроме нее лакомились восхитительно выглядевшими деликатесами еще две Пари: «вампирша» и «демонесса». Девы на мое появление не отреагировали, будто и не заметили. Ну и ладно. Не хотят знакомиться, и не надо. Подобрав себе удобную подпопницу, уселась за столик. Предполагалось, что вначале обедали Пари, а уже потом, чем осталось, их служанке. Мне же кусок в горло не лез. А потому набрав на тарелку всего и побольше, передала блюдо Чайлане. И только после этого сама приступила к еде. Пища хоть и была разнообразной, но легкой. Уходила я с обеда чуточку голодной. Зато теперь стало понятно, как наложницам удавалось сохранить точеные фигуры. – Пари, прошу в общий зал, – закончив трапезу, привлекла внимание к своей персоне Пантера. – Повелитель прислал подарки. Дамы мгновенно оживились, возбужденно зашушукались, захихикали, а потом нестройной колонной поспешили в зал. Мы с Чайланой, ясное дело, тоже. Интересно, что за подарки прислал ангел? Едва Пари успели усесться на диванчики, распахнулись двери, пропуская двоих: уже знакомого по торгам богато одетого мужика и еще одного чернокожего здоровяка, несшего ларь. – Карайан, – склонила голову в поклоне Лайона. – Вы опять радуете нас. – Пари, – мужик кланяться не стал, но одарил Пантеру таким взглядом, что даже мне несведущей стало ясно, он бы с удовольствием отослал всех куда подальше, оставшись наедине с красоткой. – Повелитель заботится о своих Пари. Пусть Ветер даст ему здоровья и процветания. – Здоровья и процветания Повелителю, – вразнобой повторили наложницы, а потом перевели любопытные взгляды с карайана на громилу с ларем. Тот поставил ларь на пол, сам же подошел к Пантере и присел перед ней на колени. Карайан пожелал всем попутного ветра и удалился. – Так, девочки, – она обвела замерших красоток взглядом. – Кто же получит главный подарок? Прелестницы затрепетали, заламывая тонкие руки, но большего себе позволить не могли. Сидели, не сводя с Лайоны просящих глаз. Она же, казалось, не видела их мук. – Что ж, я решила, – на ее лице появилась надменная улыбка. – Главный подарок получает Новенькая. Прозвучал общий горестный выдох. Однако тут же стало тихо, стоило Пантере нахмуриться. – Совсем скоро она войдет на ложе Повелителя и обязана быть прекрасной. Неужели вы, пари, хотите лишить Повелителя насаждения? Желающих, понятное дело, не нашлось. Я же вся извелась от любопытства. Что за подарок приволок громила. – Остальные могут взять игрушки, – скомандовала Пантера. Дамочки повыскакивали с мест и понеслись к ларю. Первая тут же его открыла и вынула… черный в розовые цветочки фаллос. За ней обзавелись игрушками и другие прелестницы. Похихикивая и хвастаясь приобретениями, дамы уселись обратно в креслица. Пока я подбирала челюсть с пола, вновь активизировалась Лайона: – Дилама, ты знаешь, что делать, – проговорила она. Появившаяся из-за ее спины ведьма, кивнула и приказала: – Видеть Повелителя. Тут же силуэт чернокожего громилы поплыл, и не успела я толком ничего понять, как вместо него появился ангел собственной прекрасной персоной. – Твою ж крылатую! – ахнула, не сдержавшись. – Не может быть! – Это магия, – прошептала на ухо Чайлана. – Дилама заставила нас видеть Повелителя. – Знаю, – огрызнулась я. – Но черт тебя подери, он как настоящий! Тем временем повелитель начал приближаться ко мне. Я заерзала на кресле, заволновалась. Глаза говорили одно, память и разум шептали другое. – Расслабься, получай удовольствие, – раздался очередной приказ ведьмы. И я поплыла. Разум моментально заткнулся, память перестала нудить, а я ощутила зарождавшееся желание. Подалась вперед, протянула руки, чтобы поскорей ощутить прикосновения ангела. Он ухмыльнулся, но не так, как в прошлый раз, а хищно, даже жестоко, но мне почему-то было все равно. Главное, совсем скоро я смогу стать с ним единым целым. – Только ласки, – услышала приглушенный голос Пантеры. – Она еще не входила на ложе. Наконец, наши пальцы переплелись. Повелитель дернул меня на себя, прижимая к груди. Я потянулась к губам, но он не позволил. Вместо этого начал жадно ласкать шею. Все ниже и ниже, пока не достиг низкого декольте. – Снимай, – приказал он. Я лишь промычала в ответ что-то непонятное. Голова кружилась, словно ее хозяйка перебрала шампанского, руки слушались плохо. Устав ждать, когда мне удастся справиться с платьем, Повелитель разорвал тонкую ткань. Захихикала, как умалишенная. Но смех моментально сменился протяжным стоном, стоило ему вобрать горошину соска в рот. Я прикусила губы, чтобы не кричать слишком громко, но не могла удержаться. Его язык творил нечто невообразимое с моей грудью. Возбуждение горячим комком токало внизу живота, заставляя изгибаться навстречу ласкам. Я зарылась пальцами в жесткие волосы, прижимая его голову себе. Но вдруг ощущения стали меняться. Нет, повелитель ласкал меня все так же прекрасно, вот только что-то мешало полностью отдаться сумасшествию, отвлекая внимание на себя. И чем дольше я пыталась игнорировать, тем болезненнее оно становилось. Пришлось обратить внимание на помеху. Оказалось, ведьмино кольцо на пальце раскалилось и теперь обжигало кожу. Я попыталась содрать дил, но лишь обожгла и вторую руку. Боль моментально очистила разум, и мне, наконец, удалось сбросить оковы навязанной страсти. – Пошел вон! – прошипела чернокожему громиле, ставшему самим собой. – Живо! И для острастки пихнула его в грудь. Не знаю, что он увидел в моем взгляде, но лишь поклонился и исчез. Только после этого я сумела смотреться. Увиденное ошарашило. Оказалось, пока я развлекалась со здоровяком, жемчужины не теряли времени даром. Задрав до талии подолы, Пари ласкали себя, орудуя искусственными фаллосами. Не отставали и служанки, запустив шаловливые пальчики в свои трусики. Не было только Пантеры. Исчезновение псевдоповелителя, ясное дело, никто не заметил. В том состоянии, в котором находились дамочки, им уже было фиолетово. Остались только безудержная похоть и желание достичь финала. Смотреть на это буйство я не могла, а потому схватив за руку Чайлану, у которой подозрительно блестели глаза, и сбежала в комнату. Только там, предварительно умывшись водой, смогла вздохнуть спокойно. Вашу ж крылатую, в какой дом разврата я попала?! Неужели ангелу реально такое нравится?! ГЛАВА 8.1 ГЛАВА ВОСЬМАЯ Из комнаты мы выбрались только к вечеру, а точнее, ужину. Следы бурной оргии из зала убрали, игрушки попрятали, подолы вернули на место. Жемчужины выглядели расслабленными, жизнерадостными и еще более прекрасными. Даже на меня смотрели не с пренебрежением, а скорее, любопытством. Бабочка так, вообще, полезла обниматься, чирикая что-то радостное. Как хорошо, что рядом была Чайлана, она аккуратно оттеснила эльфийку, став возле меня живым щитом. После всего услышанного и увиденного дружба с местными дамами окрашивалась в особый цвет. Пантера появилась только под конец трапезы: румяная и подобревшая. Похоже, она тоже нашла, чем себя занять, или, вернее, кем. Во мне зрела уверенность, карайан приходил в гарем не только за тем, чтобы вручить наложницам подарочки. Поклевав, словно птичка, она поднялась. Царственно осмотрела своих подопечных и остановила взгляд на мне. – Новенькая, подойди. Против воли я сглотнула. Неужели новый сомнительный подарок? Но сопротивляться смысла не было, за спиной Пари маячила ведьма. – Повелитель пожелали видеть тебя завтра вечером. Будь готовой. Фух! Какая радостная новость! А я уж всяких страстей понапридумывала. К ангелу же хоть сейчас бежать готова. На этом разговор закончился, и Лайона выплыла из столовой. Оставшиеся жемчужины враз потеряли дружелюбность, на меня смотрели злобные волчицы. Впрочем, мое настроение от этого нисколько не ухудшилось. Ощущая, как внутри все дрожало от воодушевления и нетерпения, я быстренько проглотила содержимое и побежала к себе. Нужно обязательно хорошо выспаться, чтобы перед ангелом предстать свежей и красивой. Улечься пораньше-то я улеглась, да только уснуть не могла. Ворочалась-ворочалась, сминая простыни. Уже вернулась Чайлана, приняла душ, улеглась тоже. Кстати, постели служанок располагались в той же комнате, только ближе к входной двери, и отделялись от кровати Пари высокой ширмой. Помучившись еще некоторое время, я уселась. Послушала тишину и решительно поднялась. Раз уж не спится, займусь чем-нибудь полезным. Например, поотмакаю в ванной. В купальне было темно и прохладно. Впрочем, со светом проблема решилась быстро, я зажгла свечи. В их неясном пламени комната приобрела таинственный вид. Подвинула рычаг, давая воде наполнять ванну. Как поведала Чайлана, воду для палат Повелителя брали из источника, потому-то она была всегда горячей. Дождавшись, когда чаша наполниться наполовину, я выскользнула из ночной рубашки и с удовольствием погрузилась. Опустила веки, позволяя себе мечтать. Перед глазами мгновенно встало лицо ангела. Он, не моргая, смотрел на меня, и я плавилась под его взглядом. Тело тут же отозвалось сладким пламенем в животе. Рука потянулась вниз, но я одернула саму себя. Что бы ни говорили, ни делали жемчужины, к Повелителю пойду голодной. Пусть видит мое желание, пусть ощутит, как мне его не хватает. Едва слышно скрипнула дверь, но я не придала этому значения. Видимо, Чайлана заглянула, не обнаружив меня в кровати. И зря, потому что спустя миг кто-то с силой надавил на плечи, погружая меня под воду с головой. От неожиданности я хлебанула воды и стукнулась затылком. Но не успела, как следует, испугаться, была вытянута на воздух. – Вытаскивайте, – послышался смутно знакомый голос. – На пол ее, и держите, чтобы не брыкалась. Меня тут же выволокли из ванны и, не церемонясь, бросили на пол. Развели в стороны руки и ноги, еще и сверху сели прямо на грудь, блокируя возможность шевелиться и нормальный доступ кислороду. – Открывай глаза, Катя. Я с трудом подняла веки. В неясном пламени свечей женщины выглядели, словно куклы: желтоватые лица, черные провалы глаз, косматые волосы. – Что вам надо? – прохрипела с трудом. – То, что тебе не принадлежит, – ответила обладательница знакомого голоса. Я сфокусировала взгляд и обомлела. На мне сидела Елана. Вот только от той воздушной, беззаботной Бабочки ничего и не осталось. Ее место заняла какая-то злобная тварь. – Не понимаю. – Разве, подумай хорошо, – ухмыльнулась она. – Мне говорили, ты умная и хитрая. Все тут же встало на свои места. Похоже, старуха-ведьма добралась до меня и здесь. – Тебе нужен дил? – Правильно, – ухмылка стала еще шире. – Ты, и правда, умная девочка. Так, где он? – Почему ты? – Я должна ведьме, так что без обид. Где дил? Я молчала, судорожно соображая, как бы выбраться из ситуации с наименьшими потерями. – Ты, конечно, можешь молчать, но тогда попьет водички твоя служанка. Насколько я поняла, она дорога тебе. Нам же хватит времени перерыть здесь все до утра. За спиной Еланы послышался шум борьбы, потом звук удара, вскрик Чайланы, и все снова затихло. – Выбирай, новенькая. – Хорошо, – выплюнула я. – В спальне под матрасом. Забирай и проваливай. Кольцо крупное, не особо удобное, потому и сняла перед сном. Теперь жалею. – Проверить, – бросила Бабочка кому-то. Некоторое время было слышно лишь дыхание нескольких человек, затем тоненький голос проговорил: – Дил у меня. – Вот и замечательно, – усмехнулась Елана, однако, с меня слезать не торопилась. – Знаешь, Катя, ты та еще уродина, но что-то в тебе есть. И это что-то мне сильно не нравится. Так что извини, но на ложе Повелителя ты войдешь однажды. – С чего это? Вот за ангела, я тебе, овца, пасть порву. – А с того, что жемчужина, вошедшая впервые на ложе Повелителя нечистой, отправляется в казармы воинов Ветра. Она махнула рукой, и мне в промежность что-то ударилось. – Ноги шире разведите, – услышала я шепот, но не успела среагировать, как оказалась с широко разведенными коленями. Тут же нечто невидимое, не жалея, вошло в меня. – Сука! – взвыла я. Не от боли, от ненависти и ярости, переполнявших меня. – Ты пожалеешь! – Привыкай к унижению, Катя! – хохотнула Бабочка и, наконец, встала. Тут же пропали удерживавшие меня руки. Хотелось плакать от бессилия, но я себе не позволила, поднялась на локтях, чтобы увидеть и запомнить каждую, кто был в купальни. – Еще посмотри, кто из нас будет шлюхой в казарме, посмотрим, – прошептала я. – Уж постараюсь, чтобы вас туда определили навечно. Они ведь не знают, что свою вторую девственность я отдала ангелу еще на торгах. ГЛАВА 8.2 Когда девки захлопнули дверь, я вынула то, что они в меня запихали: тот самый приснопамятный черный фаллос. Отбросив его куда подальше, с трудом поднялась на ноги и поплелась к Чайлане. Кудряшка лежала возле ванны и не шевелилась. Вашу ж крылатую. Неужели они ее убили?! – Чайлана, – прохрипела я. – Чайланушка! Упала на колени возле нее, проверила пульс и дыхание. Вроде жива, только бессознания. Осторожно похлопала по щекам, сбрызнула лицо водой. Девчонка простонала, зашевелилась и, наконец, открыла глаза. – Катя? – Да, дорогая, – всхлипнула я. – Ты как? Помнишь, кто это сделал? – Помню каждую. И голова жутко болит, – поморщилась она. – А ты, они тебе что-то сделали? – Ничего не поправимого, – сквозь слезы улыбнулась я. – Остальное неважно. Ты сможешь встать? – Попробую. С моей помощью Чайлана все-таки поднялась. Мы снова умылись, омыли рану у нее на голове, а потом пошли в спальню. – Давай, подопрем креслом, – предложила я, обследовав дверь на наличие задвижки, которой, увы, не оказалось. – Все лучше. Хоть услышим, если кто-то решит снова наведаться. – Давай. Притащив кресло, поставили возле двери, еще и на спинку кружку поставили, чтобы точно услышать. Немного успокоившись, легли вдвоем в мою кровать. Чуточку поплакали, покричали в подушку и уснули. Ничего. Эти гадины еще заплатят. Завтрак мы благополучно проспали. Ну и ладно. Иначе я бы точно макнула парочку другую крысавиц в тарелки с салатами. Кое-кем и вовсе бы разнесла обеденные столики. А этого делать, пока не следовало. Месть – блюдо, которое подавали холодным. Вот и потерплю, перебешусь, все обдумаю, подойду к делу с умом. – Чайлана, – остановила я кудряшку возле двери. – Что бы ни говорили, ни делали, не ведись. Нужно усыпить их бдительность и нанести удар тогда, когда они не будут этого ожидать. Договорились? – Я постараюсь, Катя, – проскрежетала зубами подруга. Но послушно потупила взор, скрывая яростный блеск глаз. – Вот и умница. Вначале Повелитель, потом все остальное. Не хотелось бы из-за собственной горячности остаться без свидания. Вплывали в общий зал мы, будто королевы. Не глядя ни на кого прошествовали к входу в сад. Вот только далеко уйти не успели. – Новенькая. Лайона решила почтить своим вниманием. – Да, Пари, – чуть повернула я голову. – Ты пропустила завтрак. Почему? – Спала, – не стала скрывать я. – Для Повелителя хочу быть прекрасной. Сбоку кто-то мерзко захихикал. Мне чудом удалось сделать вид, что не услышала. – Похвально, – кивнула женщина. – Но пропускать трапезы все равно не советую. Тебе понадобятся силы. – Да, Пари, вы правы. Обед не пропущу. Могу ли я идти? – Иди. Под перекрестным огнем насмешливых взглядов идти было тяжело, но мы справились. Только когда шепотки остались за дверью, я позволила себе горестно вздохнуть. Мерзкие гиены! Оставшееся до обеда время перекантовались в парке. Свежий ветер и яркое солнце позволили немного расслабиться. Я лежала кушетке, подставляя лучам лицо, и улыбалась. Скоро вечер. Скоро встреча. Скоро увижу своего ангела. Вновь прозвучал гонг. Пришлось подниматься и топать на обед. Настроение моментально испортилось. Вот уж что – что, а лицезреть физиономии гиен совсем не хотелось. Так и несварение заработать можно, а то и язву. Свободное место опять нашлось только за столом Бабочки. Мысленно выдирая ей волосы с особой жестокостью, я, как ни в чем не бывало, уселась рядом. – О, Катя! – ухмыльнулась мерзавка. – Как настроение? – Восхитительно! – состряпала я улыбку. – Твоими молитвами. – Готова к встрече с Повелителем? – На ее лице играла настоящая заинтересованность. – Конечно, жду с нетерпением! – с видом восторженной идиотки, провыла я. – Первая встреча, я так волнуюсь, так волнуюсь! – Главное, чтобы не последняя, – заботливо добавила лживая дрянь. Ее соседки глумливо заухмылялись. – Кстати, девочки, – гораздо громче сказала она. – Смотрите, какое колечко Катя мне подарила. Правда, прелесть?! И демонстративно так подняла руку. Гиены, ясное дело, одобрительно зацокали языками. – Мы же подруги, – многозначительно ответила я. – А подруги должны сдерживать обещания. Я вот сдержала – подарила. А ты, дорогуша, запамятовала. Обещала за колечко дать все, что мне понравится. А сама… И я громко всхлипнула. Главное, ведь почти не наврала. Был разговор? Был. Дил забрала? Забрала. Вот пусть и раскошеливается. – Елана, так нельзя, – решила вмешаться Пантера. – Обещала, выполняй. Или возвращай кольцо. – Но я…, – захлопала глазками Бабочка. – Я не… – Елана, – в голосе Лайоны появилась сталь. Вот так тебе, гадина. Молчала бы в тряпку, так нет, меня помучить захотелось. – Да, Пари, – скисла она. – Прямо сейчас. Пантера поднялась, всем видом показывая, что не позволит никому обедать, пока гадючка не выполнит обещание. Пришлось Бабочке тоже выползать из-за стола, как и мне. – Пойдемте, – скомандовала Лайона. Комната Еланы практически не отличалась от моей. Разве что она успела обрасти всякими милыми женскому сердцу безделушками. Поковырявшись в шкафу, Бабочка вытащила небольшой ларец. Надеюсь, внутри не коллекция резиновых членов. Иначе, я за себя не ручаюсь. Нет, ящик был наполнен украшениями, которые она вывалила прямо на кровать. – Выбирай, – было сказано таким тоном, что я даже засомневалась на миг, но потом отбросила тревогу и с головой зарылась в предложенное великолепие. В основном украшения выглядели массивными и тяжелыми. Безусловно, дорогими, но выполненными без особого умения. Понравились мне три вещицы, явно входящие в один гарнитур: серьги, кулон и колечко, выполненные в виде цветков. Белое золото – лепестки, рубины – сердцевинки. – Вот это, – как бы нехотя выбрала я. – Так и быть, не буду лишать тебя самых любимых безделушек. Елана опалила меня яростным взглядом, но все-таки кивнула. – Забирай, Катя. Проконтролировав, чтобы дело решилось миром, Пантера покинула комнату Бабочки. Я тоже засобиралась, но была остановлена гневным: – Порадуйся напоследок, клехова дочь! Средний палец выдвинулся сам собой. Честно. Пусть она и не поняла значения жеста, зато мне немного полегчало. Вернувшись за стол, показала честно изъятое и шепотом спросила Чайлану: – Глянь, нет ли каких сюрпризов магических. Девчонка взяла в руки драгоценности, покрутила, повертела и вынесла вердикт: – Не должно. Диламы никогда из золота не делают свои дилы. Невосприимчивый материал. Да и дорогой. Но, знаешь, Катя, мне кажется, здесь чего-то не хватает. – Чего же? У Бабочки больше ничего похожего я не нашла. – Потом объясню, ешь. Заинтригованная, едва дождалась конца обеда. Но и тогда уйти не позволила Пантера, вместо этого принялась выносить мозг правилами. Типа, как нужно себя вести на ложе повелителя. Первое, молчать. Второе, не шевелиться. Третье, делать только то, что прикажут. И, главное, не плакать, не молить, чтобы отпустили. Вашу ж крылатую! Была бы повелителем, давно раздарила таких наложниц, кому попало. Наконец, отбарабанив раз десять все пункты без запинки, была милостиво отпущена на все четыре стороны. А, точнее, готовить себя любимую к встрече. Ужинать мне нынче не полагалось. Уж если Повелителю все понравится, он и накормит. Ну да ладно, все равно и крошки не проглочу от переживаний. В комнате я вновь вытащила украшения. – Что ты заметила? – спросила Чайлану. – Рассказывай. – Смотри. Она соединила лепестки, в результате чего из трех цветочков получился один, но большой. Вот только чтобы он был целым, явно не хватало еще одного предмета. – И что это значит? – прикусила я губу от волнения. – Не знаю, Кать, – покачала головой Чайлана. – Но что-то означать должно. Уверена. – А откуда ты, вообще, узнала? Я бы ни за что не догадалась. – Мой отец был помощником ювелира и позволял смотреть, а то и примерять заказы, пока был уверен, что сумеет выгодно продать меня замуж. Но когда понял, что не получится, перестал. Она горестно вздохнула. – Понятно. Не грусти, дорогая, – приобняла ее я. – Все будет хорошо. – Конечно, – улыбнулась та. – А теперь давай тебя готовить. Ты просто обязана сразить Повелителя наповал! ГЛАВА 9 ГЛАВА ДЕВЯТАЯ Ко времени, когда должен был начаться ужин, я успела приготовиться. На этот раз мы с Чайланой создали другой образ, более романтичный. Французская коса набок, прядки немного ослабили, чтобы добиться чуточку легкомысленной небрежности. Прикололи цветок. Вместо вызывающей одежды, я выбрала нежно-розовое платье свободного кроя с узкими бретельками и подолом в пол. На талию повязала кокетливый ремешок цвета фуксии почти тон в тон цветку в волосах. Туфель на каблуках в огромном шкафу не нашлось, пришлось ограничиться светлыми балетками. Неизменным остался макияж в нейтральных коричневых тонах. А еще я добавила капельку духов на шею, грудь и за уши. Надеюсь, ангелу понравится! Едва я отошла от зеркала, дверь в комнату распахнулась. – Пора, – одобрительно цокнув, проговорила Лайона. У меня тут же участилось дыхание, и вспотели ладошки. Пришлось глубоко вздохнуть, чтобы хоть немного унять волнение. – Попутного Ветра, новенькая, – пожелала Пантера и посторонилась, выпуская меня за порог. Как оказалось, в зале выбранную Пари уже ждали. Очередные чернокожие громилы с крыльями караулили вход. Один из них повязал мне на глаза повязку. На вопрос: – Для чего? Было отвечено: – Чтобы Пари самостоятельно не искали встречи с Повелителем. Вот гады! А я-то как раз и собиралась запомнить дорогу. Ну и ладно, не так, значит, по-другому. Затем громилы взяли меня за обе руки чуть выше локтя и со всем почтением повели дальше. Шли мы не так чтобы долго, но мне хватило накрутить себя до невозможности. А вдруг не понравлюсь?! А если он уже забыл обо мне?! Как мне себя вести в его покоях?! И еще миллион других столь же дурацких вопросов. Наконец, громилы остановились, сняли с меня повязку и, открыв дверь, велели войти. Дрожа всем телом, я переступила порог. Дверь моментально закрылась, отчего я против воли подпрыгнула. Он сидел за столом вполоборота к выходу: сосредоточенный и усталый. Крылья были сложены за спиной на манер птичьих. На меня ангел не посмотрел, только вздохнул, и, казалось, лишь ниже склонился над столешницей. Некоторое время я стояла возле двери, не зная, что делать дальше. – Твое имя, Пари? – наконец, услышала вопрос. – Катя, – пролепетала едва слышно. – Новенькая, – в голосе появился интерес. Ангел развернул голову и посмотрел на меня. Я моментально потерялась под взглядом темных глаз, потекла, как горящая свеча, ощущая, что на лицо сама собой вползала глупая улыбка. И даже шагнула вперед, желая быть как можно ближе к нему. – Присядь куда-нибудь, – вдруг нахмурился он, отчего я почувствовала себя самой несчастной на свете. – Скоро закончу. И вновь сосредоточился над бумагами. Пришлось заталкивать рвущие грудь чувства куда подальше и прижимать пятую точку к горизонтальной поверхности. Выбор был не особо велик: диванчик напротив кресла ангела, прикроватная банкетка, ну и само ложе, глядя на которое у меня начинали порхать бабочки в животе от предвкушения. Выбрала банкетку – самое удобное место для наблюдения, и стала ждать. Пять минут, десять, пятнадцать: ангел не торопился почтить вниманием свою гостью. Я уже вся изъерзалась, извелась, а он, знай себе, что-то строчил. Рассмотрела все, что можно было в комнате: и фрески на стенах, и чью-то пятнистую шкуру у себя под ногами, полки, забитые книгами и свитками, огромную люстру со свечами на потолке, волнующуюся занавесь, скрывавшую вход на балкон. А после не выдержала, поднялась и стала подкрадываться к нему сзади. Остановилась совсем близко и мимоходом глянула через плечо: «Приказ о введении государственного пособия Парини, чьи мужья погибли при несении службы». Похоже, Повелитель, и вправду, занят достойным делом. Я хотела было вернуться, да не удержалась и осторожно понюхала ангела: пах, как и в первый раз, значит, точно он, а не какой-нибудь загримированный чернокожий имитатор. А потом и вовсе дотронулась до крыльев: мягкие. – Что ты делаешь? Я вздрогнула и за секунду оказалась сидящей на банкетке. – Что ты делала? – повторил ангел, а затем развернул кресло, сев спиной к столу. – Ну, – протянула неловко. – Проверяла, настоящий ли вы. Он удивленно взглянул на меня. – Что показал осмотр? – Вы настоящий. – Хм, – смоляная бровь метнулась вверх. – Бывает и по-другому? Я потупилась. Ну, не говорить же, что иногда в покои к Пари заглядывал его заменитель. Впрочем, ангел понял все и без моего ответа. – Ясно, значит, карайан, старый развратник опять развлекается. Теперь настала моя очередь изумляться. – И как, понравился тебе другой Повелитель? – Не успела распробовать, – ляпнула я и моментально вжала голову в плечи. Вот дура! – Разве не почтил тебя вниманием? – в голосе ангела слышался сарказм. Я молчала, как партизан. – Не стесняйся, Катя. Рассказывай, – поторопил он. – Ну, – я не знала, куда себя деть. – Почтил, конечно, но мне удалось его оттолкнуть. – Хм, самой? – Помогли в первый момент, – ответила нехотя. – А потом уж и я сама справилась. – Что ж, спасибо, что не стала лгать, – после паузы, показавшейся мне вечностью, сказал он. – Подойди. Я вспыхнула, но с удовольствием выполнила приказ. – Ты сегодня выглядишь иначе, – оглядев меня с ног до головы, проговорил ангел. – Как домашняя кошечка, а не дикая горная бри. Очень милая домашняя кошечка. Я улыбнулась. – Вы тоже. В смысле, очень милы. На нем, кроме свободных шаровар и круглого кулона на шее, больше ничего не было. С влажных волос изредка падали капли на грудь и стекали вниз, прочерчивая мокрые полосы. Я протянула руку, чтобы поймать одну из них, но ладонь тут же перехватили и дернули меня на себя, заставляя сесть сверху. Наши губы оказались близко-близко. Я не выдержала и первой дотронулась своими до его. Вначале осторожно, едва касаясь. Потом, не видя недовольства, осмелела, углубила поцелуй, проникая языком в рот. Ангел чуть слышно застонал, обхватил меня сильными руками, прижимая к груди. Оторваться сумела с трудом, и то лишь потому, что дышать стало нечем. В голове больше не осталось мыслей, только всепоглощающее желание тела. – Ты как огонь, – прошептал Повелитель. – Такая горячая… такая страстная... такая… Но я не позволила ему договорить, выпив слова прямо с губ. А потом, когда от вожделения хотелось только одного, ангел поднялся с кресла прямо со мной на руках. Уложил на кровать, нависая сверху, закрывая от мира белыми крыльями. Извиваясь под его поцелуями, я вдруг поняла, что хочу большего. Извернулась, подтолкнула, опрокидывая повелителя на спину, и уселась сверху. В затуманенных страстью глазах, появился интерес. – Что ты задумала, Пари? – Хочу…, – я от волнения прикусила губу. – Не знаю, увижу ли вас снова, поэтому позвольте мне… быть сегодня главной. Он улыбнулся. – Позволяю. Больше медлить я не стала. Наклонилась, вдыхая его запах, ставший за столь короткое время родным. Проложила дорожку поцелуев по шее вниз к груди, повторяя движение капель. Кожа ангела была невероятно гладкой и вкусной. Слыша, как быстро билось его сердца, ощущая, как он вздрагивал от моих прикосновений, я чувствовала себя на седьмом небе. Неважно, как сложится дальше жизнь, главное, этот момент останется в моей памяти навсегда. Живот, плечи, руки – ничего не оставила без внимания. Целуя, глядя его тело, я и сама безумно наслаждалась происходящим, заводилась от каждого прикосновения еще больше. Давно уже было сброшено платье. Больше ничего не мешало играть с Повелителем, как с проказливым котенком. Я подставляла грудь к его губам, а когда он пытался втянуть чувствительную вершинку в рот, быстро отстранялась. За это щедро одаривая ласками его соски: покусывала, посасывала, облизывала. Ангел стонал, ерзал по покрывалу, сжимал руки в кулаки. Я знала, что шла по краю, но не могла остановиться, терзала и его, и себя. Не хотела отдать ему свое право, тем более, не добравшись до самого вкусного. Узелок на шароварах развязывала неторопливо, хотя все внутри кричало о желании порвать лямки. Ангел приподнял бедра, позволяя снять, что я и сделала, трясущимися руками дергая вниз. И едва не запищала от восторга, увидев, наконец, того, чье желание уже давно ощущала. На том игра закончилась, потому что больше ничто не могло заставить меня терпеть. Наклонившись, лизнула головку, покрыла поцелуями ствол, а затем, вобрала его в рот. Но только начала двигаться, как ангел поднялся, забирая мою прелесть. – Прости, – проговорил он. – Хотел дать тебе время, чтобы восстановиться, потому и не звал. Но ты пришла, и я не могу больше терпеть. Не успев ничего предпринять, оказалась на кровати с разведенными в сторону коленями. Повелитель лег сверху, я ощутила, как его член уперся в меня. Но ангел не стал входить сразу, хотя моя готовность его принять была очевидна. Вначале потерся, дразня, отплачивая мне той же монетой. Вот только я не желала больше ждать, просунула руку между нашими телами, схватилась за ствол, подалась бедрами вверх, самостоятельно насаживаясь на него. Ангел рыкнул, но принял мое решение. И, больше немедля, заполнил меня до конца. Наши языки боролись, тела исполняли танец любви, души соединялись в безумном порыве. Я вскрикивала от наслаждения, царапал его спину ногтями, отдавалась без остатка. И, наконец, мое тело взорвалось, я на мгновение перестала быть собой, растворилась в нереальном удовольствии. А когда пришла в себя, ощутила приятную тяжесть мужского тела и поняла, что безумно счастлива. Потом мы лежали, обнявшись, и молчали. Да мне и не нужны были слова. Главное, он рядом, все остальное подождет. Впрочем, я ошиблась. Остальное пришло слишком быстро. В дверь постучали и, дождавшись ответа, вошли. – Повелитель, прошу простить, – поклонился очередной чернокожий детина. – Посол из Карапалы прибыл раньше положено. Что прикажете делать? Ангел глубоко вздохнул, сел и только потом ответил: – Вели подготовить палаты. Я скоро буду. Когда крылатый испарился, Повелитель взглянул на меня. – Я ошибся, Катя. Даже несмотря на маску кошки, ты дикая горная бри. Прекрасная и своевольная. Он улыбнулся, а затем наклонился и поцеловал в губы: мягко и очень нежно. – А теперь ступай к себе, к сожалению, наша ночь подошла к концу. Но завтра… Ангел нашел сосок и чуточку сжал его, заставив меня застонать от пронзившего тело удовольствия. – Завтра я не отпущу тебя до утра. После он ушел, оставив меня одну. Впрочем, ненадолго. Едва я надела платье, в дверь вновь постучали, но врываться, как в прошлый раз не спешили. – Войдите, – разрешила я. – Пари, – показалась знакомая физиономия провожатого. – Пройдемте, уведу вас обратно. Опять повязка, недалекий путь и лишь одна мысль: завтра я снова увижу его. ГЛАВА 10 ГЛАВА ДЕСЯТАЯ Моего появления так рано не ждал никто: ни Пантера, ни Чайлана, ни тем более Бабочка. – Что случилось? – спросила Лайона у моих спутников. – Не могу знать, – ответил один из них. – Знаю только одно: вам велело приготовить Пари Катю для завтрашнего вечера. Кажется, у кое-какого эльфийского насекомого заскрежетали зубы. Приспешницы Бабочки зашептались, сама она злобно вращала глазами. – Понятно, – чуть склонила голову Пантера. – Идите, дальше мы сами. Едва за проводниками закрылась дверь, старшая поманила меня пальчиком. Пришлось подойти. – Судя по тому, как светится твое лицо, Повелитель взял тебя? – Да, Пари, – не стала скрывать я. – Судя по тому, что он позвал тебя снова на следующий вечер, ты постаралась на славу? Пожала плечами. Без ложной скромности можно было и на этот вопрос ответить положительно, но я не захотела. Лайона прикоснулась рукой к моему подбородку, заставляя посмотреть себе в глаза. – Ты, молодец, Катя,– впервые улыбнулась она. – Голодна? Бессовестный живот ответил за меня, разразившись бранью. Пантера громко хлопнула в ладоши. Тут же встрепенулись служанки и на скорую руку накрыли на стол. Поблагодарив Лайону, я поужинала, а после трапезы ушла к себе. Разговаривать и улыбаться лицемеркам-наложницам не тянуло. Мне хотелось полежать в тишине и помечтать. Чайлана вернулась позже, за что ей большое спасибо. Осторожно дотронулась до руки и спросила: – Кать, будем закрывать дверь? – Конечно, – встрепенулась я. – Боюсь, после сегодняшнего гиены решат нанести нам новый визит. И сомневаюсь, что обойдутся только искусственным членом. Кудряшка побледнела. – Не волнуйся. Не пройдут. В этот раз мы решили не мелочиться и подтащили к двери мою кровать. Как уж нам это удалось, не скажу, секрет партии. Но выдохлись знатно. Сил осталось только на душ, не более. Зато появилась уверенность – сегодня я высплюсь наверняка. Спали опять вместе. Так не страшно, да и вес препятствия становился больше. Как и думала, ночью к нам пытались пройти, да не сумели. Подергали-подергали ручку и убрались восвояси. Мысленно послав злобных стерв в пешее эротическое путешествие, я уснула снова. Утром мы проснулись вовремя и даже успели вернуть кровать на место. То ли, и вправду, хорошо отдохнули, то ли накачали мускулы в прошлый раз, но провернули дельце, почти не запыхавшись. За завтраком присутствовали все те же, сидели все там же. И не скучно им, интересно? К Бабочке нынче я не пошла, еще отравит чем. Убить, может, не убьет, но кто знал, на что она способна. Провести весь вечер на унитазе, когда тебя ждал ангел, совсем не хотелось. Лучше перебдеть. А потому я нагло пододвинула дамочек за столиком Пантеры и уселась с ней рядом. На мое самоуправство она внимания не обратила, но по одобрительному взгляду я поняла: она не против. После завтрака потекло время ничегонеделания. Музыкальными инструментами я не владела, вышивание вызывало отвращение одним видом пяльцев, с кистями и красками как-то тоже не сложилось. Оставались прогулки в парке и бассейн. Я выбрала последнее, тем более Лайона с приближенными решила тоже поплавать. А еще оставаться одной среди приспешниц Бабочки было чревато. А вдруг решит нагадить. Бассейн располагался в пещере ниже уровня пола. Туда следовало спускаться по выдолбленным в породе ступеням. Назвать водоем бассейном я поторопилось. То, что предстало перед глазами, скорее было озером, питаемым подземным термальным источником. Водная гладь еда заметно сверкала в неярком свете факелов. Обнаженные Пари, разлегшиеся на теплых камнях или же отдыхавшие в воде, выглядели нереальными, настоящими русалками. Я тоже разделась, оставив одежду на нижних ступенях, а потом вошла в озеро. Теплая даже горячая вода приняла меня в свои ласковые объятья, заставив на некоторое время забыться. Но все когда-нибудь заканчивалось, так и водные процедуры. Вновь прозвучал гонг, знаменовавший скорый обед. Пари встрепенулись и засобирались в палаты. Для меня же это был сигнал, говоривший, что совсем скоро я увижу ангела. Настроение поползло вверх, но и нервозность усилилась. Потому, позвав Чайлану, побежала вверх. Быстро пообедала и в предвкушении отправилась собираться. Да только не успела толком ничего сделать, как распахнулась занавесь, отделявшая комнату от балкона. И в проеме показался ангел собственной прекрасной персоной. – Повелитель! – взвизгнула кудряшка и тут же пала на колени. – Тсс, не кричи, не съем же я твою Пари, в самом деле, – строго отчитал он ее. – Украду до завтрашнего утра и все. Не забудь передать, чтобы не искали. Потом обратился ко мне: – Катя, не желаешь прогуляться? Я, как была в домашних штанишках и топе, не накрашенная и с влажными не расчесанными после купания волосами, закивала, словно ненормальная. Тогда он просто-напросто схватил меня на руки, вышел на балкон, а потом шагнул в бездну. Мои безумные вопли еще долго пугали птиц и горных козлов. Ангел даже не морщился, прижимал только покрепче к груди и улыбался. Когда я, наконец, выплеснула чувства, перестав верещать, он спросил: – Куда отправимся, моя Пари? – В город! – счастливо рассмеялась я. – Гулять!!! – Ты уверена? – Конечно! – Как пожелаешь, Катя. Но тогда нам нужно кое-куда залететь, иначе ты замерзнешь? Хотела было спросить, почему, но вовремя закрыла рот. Не хочу, чтобы ангел начал спрашивать, отчего Пари Катя не знает элементарных вещей. Мы вновь полетели к дворцу, или как там правильно называлось жилище Повелителя, только не со стороны палат наложниц, а с другой. Кстати, лишь сверху я смогла рассмотреть строение: больше всего оно напоминало «Ласточкино гнездо», только гораздо, гораздо выше и величественнее. Влетев на балкон, Ислаил поставил меня на ноги и жестом пригласил войти. Я распахнула занавес и прошла внутрь, с любопытством огляделась. Покои явно женские: бордовый, белый и золотой цвета в отделке интерьера. Множество подушек и подушечек, низкие диванчики, шикарная кровать, огромная гардеробная. Но, увы, нежилые. Почему так решила? Здесь было красиво, но безжизненно. – Где мы? – спросила я. – Это палаты моей матери. – Ооо! – мне удалось лишь восхищенно промычать. – Иии?! Повелитель прошел к гардеробной и распахнул ее. – Выбери себе что-нибудь теплое. Теплых вещей у Повелительницы было немного, что странно, но мне удалось найти подходящее: штаны и куртка, подбитые мехом, нечто, похожее на унты, и шаль. Я быстро все натянула, прямо на свою одежду. – Все, готова! Ангел вновь взял меня на руки и взлетел. В воздухе холодно не было, скорее даже жарко в мехах, а вот когда мы спустились на плато, я поняла, зачем нужна теплая одежда. Не знаю, возможно, личная магия или еще какая особенность защищала крылатиков и их ноши от ветра, на земле такого не было. Меня моментально сдуло. Если бы не Повелитель, еще бы и протащило по мостовой. И самое обидное: его не сносило порывами, как и других мужчин. Такое ощущение, ветер их не замечал, отдавая всю мощь мне. Ведь женщин, кроме меня, на улице видно не было. – Ты уверена, что хочешь гулять по городу? – улыбнулся ангел, поддерживая за талию. – Я знаю интересное место, где ветер нам не помешает. – Ну, если вы настаивайте, Повелитель, то ладно, – сделала я хорошее лицо при плохой игре. – И куда мы отправимся? – Увидишь, – таинственно произнес ангел и вновь сцапал меня на руки. И, что интересно, я начала испытывать удовольствие от такого способа передвижения. Извращенка! Вначале мы облетели дворец, затем пронеслись мимо полупустых улиц и нырнули вниз. Повелитель на бешеной скорости летел вдоль скалы, пока, наконец, не приземлился в расщелине, совсем не голой и безжизненной, а, наоборот, похожей на оазис в пустыне. Возле основания скалы лежало небольшое озерцо с прозрачной водой, вокруг него, подковой, росли самые настоящие пальмы. Озеро брало начало от горного ручья, маленьким водопадом падавшего к ногам. – Ух ты!!! – воскликнула я. – Как здесь красиво!!! – Рад, что тебе понравилось, – шепнул ангел, попутно поцеловав меня в ушко. – Здесь тепло, ты можешь раздеться. «Раздеться, говоришь». Я усмехнулась, а потом повернулась к ангелу лицом. – А вода теплая? – с самым невинным видом спросила у него. – Да. – Замечательно! – поднялась на цыпочки и клюнула в щеку, чуть выше уголка губ. А потом развернулась спиной и начала оголяться: шаль, унты, теплая кофта, теплые штаны, совсем случайно утянувшие и домашние, топик, трусики. Потянулась, демонстрируя изгибы, и направилась к озеру. Оглянулась возле самой кромки, призывно улыбаясь: – Составите компанию? Одежда слетела с Повелителя, будто наколдованная. Он оглядел меня жарким взглядом и в одно мгновение оказался рядом. – Не смогу отказать себе в этом удовольствии. У меня внутри все сжалось от предвкушения, но вида я не показала. Лишь дразнясь, потерлась ягодицами о его возбужденный член и шагнула в озеро. Вода, и вправду, была теплая, будто парное молоко, и кристально чистая. Осторожно ступая, преодолела еще пару метров, оказываясь в воде по грудь. Повернулась снова. Он так и стоял на берегу: обнаженный и прекрасный. – Пойдемте, – прошептала одними губами. – Мне так одиноко без вас. Ангел кивнул и, поднимая брызги, распорол озерную гладь, оказываясь на том самом месте, где только что стояла я, но поймал пустоту. Ведь мне удалось нырнуть под воду, проплыть водоем насквозь и вынырнуть возле самого водопада. И тут же очутиться на плоском камне. – Я поймал тебя, моя бри, – проговорил ангел. – И больше не отпущу. – Кто кого поймал, – шепнула я, раздвигая колени, позволяя ему встать между ногами. – Кто кого… Договорить не дали, прикасаясь губами к моему рту. Впрочем, я только того и ждала, со страстью отвечая. Вскоре поцелуи стали все горячей и ниже. Он нашел груди и каждую обласкал, заставляя меня постанывать от удовольствия. Мучительно медленно исследовал живот, бедра, пока не добрался до самой чувствительной точки. Его язык был нежен и умел, с каждым движением вознося меня все выше. Я выгибалась перед ним, отдавалась полностью, вжимала его голову в себя. И, наконец, ощутила сладкие спазмы наслаждения. Но не успели они затихнуть, как он вошел в меня, заставляя всхлипнуть от очередного витка возбуждения. Мы занимались любовью медленно, чувственно, тягуче, грань, за гранью открывая друг друга. Время, будто замерло, и оттого я острее ощущала каждую ласку моего повелителя, каждый поцелуй, каждый хриплый стон, всего его. А потом, обессилив от наслаждения, мы лежали в воде и смотрели на звезды. – Люблю вас, мой ангел, – прошептала черному небу. – Люблю. Что он сказал, да услышал ли он, вообще, я не знала. Вода хорошо скрывала звуки. Но все равно была уверена, когда-нибудь обязательно получу ответ. ГЛАВА 11.1 ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ Вернули меня под утро тем же самым способом, как и забрали: через балкон. Поцеловали, да так крепко, что подогнулись колени. А потом пообещали встретиться завтра. – Выспись, моя ласковая бри. Велю не будить тебя до обеда. Я могла только простонать нечто нечленораздельно. Впрочем, он понял. Еще раз поцеловал и подтолкнул к порогу, а потом улетел. Мне оставалось только вздохнуть и идти в комнату. Чайлана давно спала. Будить ее не стала, осторожно забралась на кровать и закрыла глаза. Сон пришел незаметно. Разбудили нас в полдень. Как и обещал ангел, выспаться мне не помешали. А еще я узнала, что женщины редко покидали дома, наложницы и вовсе никогда. Местное божество Ветер агрессивно относилось к бескрылым созданиям, изгоняя их из своих владений. Так незаметно прошла неделя. До обеда я спала, потом ела и собиралась, а затем прилетал Повелитель, и мы сбегали в наше любимое место. Чего мы там только не делали, какими безумствами не занимались. Вода и крепкие руки ангела позволяли пробовать то, что я никогда не пробовала. Мы почти не разговорили, хотя мне хотелось. Но не получалось, едва я попадала в его объятья, вопросы, да просто слова забывались. Мы набрасывались друг на друга, словно голодные, растворялись в ласках. И лишь поутру приходили в себя, вот только ангелу нужно было уходить. А через неделю в гарем вновь зашел карайан, да не один, а с очередным лжеповелителем и ларчиком с членами. Я хорошенько струхнула, ведь дила больше нет, и попыталась спрятаться, да не дали. Привели за ручки и усадили в креслице. Пари Лайона обвела замерших наложниц пытливым взглядом и проговорила: – Итак, главный подарок достается Елане. Девочки, разбирайте остальное. Я не сумела сдержать выдох облегчения. Сейчас начнется оргия, и быстренько слиняю. Вначале так и происходило, Бабочка улыбнулась громиле, чей облик поплыл и стал идентичным Повелителя. Даже позволила поцеловать себя. А потом, дождавшись ухода Пантеры и карайана, заговорила. – Дорогие мои подруги, – прочирикала она. – Мне невыносимо плохо без встреч с Повелителем, но я не могу принять подарок. Лицемерка всхлипнула. – Пари Катя нуждается в подарке гораздо больше, чем я. – Почему это? – удивились некоторые из наложниц. – Она цветет, как рауанская роза. – Вот именно, – горестно улыбнулась Бабочка. – Она запала в душу Повелителю и должна быть прекрасна, как никогда. Я готова отдать подарок ради счастья нашего Повелителя. – Ты благородна, Елана, – согласились дамочки. – Да будет так. Пари Катя, прими подарок. Чего! Вот уж нет! Ни за что! Ни за какие коврижки! – Спасибо, не нужно таких жертв! – зачастила я. – Наслаждайся подарком, Ба… Елана. – Пари Катя, – встряла одна из приспешниц насекомого. – Ты обязана быть для нашего господина прекрасной. Ты не имеешь права отказаться. А потом она развернулась к диламе и попросила: – Великая, помоги ей. Та кивнула и безразлично произнесла: – Молчи и не сопротивляйся. Вашу ж крылатую! Сопротивляться я не могла, но все прекрасно чувствовала и понимала. Лжеангел с глумливой улыбочкой подошел ко мне, протянул руку и бесстыдно залез пальцами в рот. Хотелось кричать, да только не могла, голос не слушался. Глаза загорели от непролитых слез, отчаяние, ужас и отвращение переполняли меня, а я ничего не могла сделать. Чайлана пыталась помочь, но и ее моментально окружили гиены, заткнули рот и куда-то увели. Пантера ушла развлекаться с любовником. Некому спасти беззащитную Катю. Похоже, меня просто-напросто сейчас изнасилуют прямо на глазах у похотливых стерв. Громила не утруждал себя «ласками». Исследовав рот, сорвал одежду, вдоволь полапал и заставил меня сесть на колени. Достал свой шланг и попытался сунуть между зубов. Я зажмурилась, не желая видеть, и вдруг стала свободной. – Повелитель, – зашептали женские голоса. – Сам Повелитель! Я открыла глаза. Он стоял напротив и смотрел на меня. В глазах плескалась боль и ярость. – Все вон, – сказал тихо. – Быстро. Наложницы со служанками, имитатор и ведьма мгновенно испарились. Одна я осталась стоять на коленях: безмолвная и неспособная шевелиться самостоятельно. – Катя…, – его голос сорвался. – Я бросил все дела, оставил посла одного, потому как не могу думать о ком-то, кроме тебя. А ты… Мне не важны другие, пусть делают, что хотят, но ты… Как ты могла?! Мне хотелось вскочить, прижаться к нему, объяснить, что не виновата, но я не могла. Гадина ведьма так и не отменила свой приказ. – Скажи, неужели тебе мало моих ласк? Почему ты молчишь? Встань! Я лишь закрыла глаза. – Встань, Пари. Приказываю! И я не выдержала. Слезы потекли градом, капая на пол. – Катя! Катя… Ветер, Катя! Он схватил меня на руки, прижал к себе. Я же повисла, будто кукла, неспособная поднять руки без помощи. – Ветер! – вскричал он. – Дилама, сюда! Ведьма прибежала моментально, словно ждала под дверью. – Отмени приказ! – прорычал ангел. – Живо. Та тут же убрала действие своего колдовства. И я, наконец, сумела его обнять. – Кто тебе велел? Пари Лайона? – начал допрос Повелитель. – Карайан? – Нет, – пала на колени ведьма. – Пари Малиана. А потом в зал вбежала полуголая Пантера вместе к карайаном, и началось «веселье», которого я, увы, не увидела. Истерика обрушила свою тяжелую длань, а потому меня увела в спальню Чайлана. Она же поведала о случившемся. ГЛАВА 11.2 Повелитель устроил бурю: ведьма и та наложница, что отдала ей приказ, казнены. Наложница за самоуправство, дилама за то, что посмела слушаться кого-либо, кроме Пантеры. Сама Лайона была наказана, в том числе ангел наложил временный запрет на ее свидания с карайаном. Того, опять же временно, отправили на границу, проверять быт солдатских проституток. Гадине Елане ничего не сделали. Наложницы, как одна, верещали о том, что Бабочка лишь передарила мне свой подарок. Приказов не отдавала, в общем, вела себя, как и полагает Пари. Мне досталась задвижка на двери в комнату и еще один подарок. – Прости меня, моя бри, – спустя день Повелитель уселся возле кровати. – Я опять был неправ. Я молчала, глядя мимо него. Обида за то, что он хоть на мгновение мог считать меня мерзкой изменщицей, все еще бурлила в душе. – Катя, посмотри на меня. С трудом заставила себя поднять глаза. – Возьми, – он стянул с себя сережку-колечко, которую я никогда не замечала. – Она позволит тебе услышать правду и снимет любое воздействие диламы. Если ты, конечно, захочешь. Я захлопала глазами от изумления. – А как же вы?! – Мне сделают другую, – улыбнулся он. – Надень и никогда не снимай. Колдовством больше никто не сможет заставить тебя сделать то, что ты не хочешь. – А как же ваши заменители, неужели они будут приходить снова? – спросила с надеждой. И услышала в ответ совсем не то, что хотела. – Но почему? – По завету предков я не могу оставить Пари без внимания. Пытался, но Ветер ясно дал понять, что не потерпит иного. Так что либо сам, либо таким вот образом. Если только… – Что только? – зацепилась я. Он промолчал. – Вашу ж крылатую! – не вынесла я. – Тогда не покупайте их больше! Зачем вам столько Пари?! – Не буду, моя бри. Кроме тебя мне больше никто не нужен. А потом он улетел, пообещав, что заберет вечером. Я же упала без сил на подушки и некоторое время лежала без движения. Пока одна мысль не кольнула в мозг, заставив подскочить. Кажется, я придумала, как можно отомстить, а заодно вывести на чистую воду гадину Бабочку. Осуществить свой план до вечера я не успела. А потом, попав в объятья ангела, стало не до кровожадных намерений. Повелитель всем сердцем и не только им пытался загладить свою вину, старался, чтобы в моей памяти не осталось ни малейшего воспоминания о пережитом унижении. Лишь попав в кровать под утро, я сумела изгнать блаженный туман наслаждения. Впрочем, думать уже все равно не могла. Удовлетворенная и уставшая уснула быстро, как младенец. Следующие две недели мне тоже пришлось подождать и отложить месть. Бабочка не расставалась с кольцом ведьмы. А пока дил был на ней, действовать я опасалась. Вдруг он помешает задуманному. Зато с трудом, буквально вырывая себя из рук любимого мужчины, узнала, как действовала серьга, а также ее сильные и слабые стороны. Наконец, мое терпение было вознаграждено. Не знаю, куда уж Бабочка дела колечко, но в тот день у нее на пальце красовалось другое. Я решила идти ва-банк. Пришлось даже от ежевечернего свидания с ангелом отказаться, придумывать причины. Выбрала самую банальную, испытанную многими женщинами до меня: сослалась на женское недомогание. Повелитель все равно хотел меня забрать, пришлось усилить нажим и пожаловаться на головную боль. В итоге, мой ненаглядный улетел ни с чем. Фух! Надеюсь, моя жертва будет ненапрасной. Полежав некоторое время на кровати, пошла на дело. Для лучшего эффекта, дабы позлить жертву, надела честно отжатый комплект украшений. И даже волосы гладко зачесала и убрала наверх, чтобы Бабочка хорошенько все рассмотрела. Гадючки были на месте. В полном составе расположились на диванчиках и щебетали. Я с гордо поднятой головой прошла к Пантере и уселась рядышком. Дамочки потеряли дар речи. – Катя, почему ты здесь?! – возопила Лайона. – Почему не у Повелителя?! Я захлопала ресничками, будто пыталась сдержать слезы, и сказала с грустью: – Увы, сегодня я не могу подарить себя нашему Повелителю. Женские дни не позволяют. – Что ж, ты права. Нечистой Пари не место на ложе Повелителя, – кивнула Пантера, удовлетворившись ответом. – Отдыхай, Катя. Завтра скрашивать его ночь отправиться Елана. Вышеназванная персона радостно засмеялась и захлопала в ладоши, бросая на меня взгляды победительницы. В этот момент я едва не набросилась на нее с кулаками. С трудом сдержала себя и не наделала глупостей. Однако поняла, пути назад нет. Или я выиграю сегодня или проиграю. Некоторое время пришлось изображать страдание, дабы насекомое утвердилось в своем триумфе. И одновременно подслушивать то, о чем болтали дамочки. Оказалось, ни о чем путном. Основной темой был Повелитель, его глаза, крылья и член. Плюс мадамы вели беседы о подарках, тряпках и украшениях. Они хихикали, сплетничали друг о дружке, причем совсем не стесняясь. Их руки были заняты рукоделием лишь для вида. Сколько я не наблюдала, только одна самая молчаливая иногда опускала глаза в работу. Остальные просто мяли в ладонях ткань. Мда, видимо, найти себе занятия для души они не могли. Вот и скучали змейки от безделья. Вот сейчас их и развлеку. Уверена, моя затея пойдет на ура. – Пари, – повысила я голос, чтобы привлечь внимание. – Вот смотрю на вас и вспоминанию своих горячо любимых сестер. Ага, тех самых, что и в природе не существует. Дамочки дружно повернулись ко мне. Я нацепила самое благожелательное выражение на лицо. – Раньше, когда мы были совсем юными почти девочками, играли в одну интересную игру. Очень интересную. Не хотите ли, милые Пари, попробовать? С улыбкой демона-искусителя я переводила взгляд с одной на другую. Наложницы заволновались, зашептались, запереглядывались. И вскоре решились. Мнение большинства, конечно же, озвучила Лайона: – Поведай нам об игре. Нам безумно интересно. – Обязательно, Пари, – с трудом сдержала я усмешку. – Уверена, вам она придется по нраву. ГЛАВА 12 ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ – Чайлана, список, – важно велела кудряшке. – И побыстрее! Та метнулась в комнату, дабы забрать список вопросов, на составление которого мы убили уйму времени. Сама я стала объяснять правила возбужденным от нетерпения дамочкам. – Итак, игра называется «Верю – не верю». Ее правила просты. Ведущий, им сегодня буду я, задает вопросы, а игрок решает, верить ли информации, которая в них содержится или нет. Каждый правильный ответ – это плюс одна, ну например, виноградинка в чашу игрока. Победитель тот, у кого больше всего винограда на тарелке. Та Пари получает подарок из моей личной коллекции. Так как, Пари, кто решится поиграть? Некоторое время дамочки молчали, потом дружно застрекотали. Общее мнение опять озвучила Пантера: – Мы согласны, Катя. Давай, играть! – Еще момент, – поторопилась добавить я. – Ведущий вправе выбирать игрока, которому задает вопрос. – Понятно-понятно, – взмахнула ухоженной ручкой Лайона. – Начни уж, мне не терпится! – Хорошо. Еще чуточку. Служанки отвечают за виноградины в чаше своей Пари. Считают внимательно и не жульничают. Иначе Пари моментально исключается из игры. – Все ясно, Катя. Начинай, не томи, – прервала объяснение Пантера. Похоже, у дамочек уже свербело от нетерпения. Даже жалко их. Вроде не маленькие, а занять себя не умеют. Что ж, удовлетворим их желание. С самым умным видом взяла лист со списком вопросом. Консультировала меня Чайлана, так что опростоволоситься я не боялась. – Пари Лайона ваш вопрос: все женщины бескрылы? – Да, верю! – радостно провозгласила Пантера. – Плюс виноградинка! – не менее счастливо ответила я. Женщина внимательно проследила за тем, как служанка положила в мисочку сладкую ягоду. – Теперь Пари Елана: Пари может стать Парини? – Да!!! – сверкая глазищами, прокричала она. – Плюсик! – представляя, как откручиваю ей башку, улыбнулась в ответ. – Пари Стелания: жить в городе легко и приятной, каждой женщине по силам? – Нет, неверно! – хлопнула в ладоши наложница. – Как весело! Мда, бедные женщины. Нелегко им, раз детское развлечение кажется жутко интересным. – Плюс виноградинка, Пари Стелании! – я щедро раздавала плюсы и улыбки. – Следующая, Пари Рания… Мы с Чайланой подготовили кучу вопросов, дабы распалить дамочек и снять напряжение. А еще мне нужно было, чтобы Бабочка потеряла бдительность, расслабилась. И разговорилась. Наконец, когда градус игры повысился, я поняла: пора действовать решительно. – Пари Елана, следующий вопрос ваш: ты ненавидишь всех Пари в этой комнате? Проговорив, я прикоснулась к волшебной серьге, активизируя ее. – Да! – радостно провозгласила Бабочка на автомате. – Верно! – Ты хочешь причинить вред Пари Лайоне? – продолжила я, пока она еще не поняла всю величину лужи, в которую уселась. – Да! Верно! Перестали веселиться остальные наложницы, нахмурилась Пантера. Только когда в зале воцарилась неестественная тишина, насекомое просекло: что-то случилось. – Ты хотела уничтожить меня? – Да, верно, – не могла не ответить на вопрос Бабочка. Серьга была не в состоянии вытянуть ответы просто так. Только если человек начал говорить сам, при активированном украшении. Но разговорившись, самостоятельно остановиться уже не мог. – Ты хотела лишить меня девственности, чтобы впервые на ложе Повелителя я вошла нечистой? – Да! – взвыла Елана. – Верно! Она затравленно глядела по сторонам. А потом рванула вперед прочь из зала, но не успела. Пусть ей преградила Лайона. – Взять эту клехову дочь! – рявкнула Пантера. Откуда ни возьмись, появились крылатые охранники и тут же схватили девку. – Я не первая жертва твоих интриг? – с молчаливого согласия Лайоны продолжила я. – Да. Верно! – в голосе Бабочки звенел гнев. – Ты отправила к солдатам одну Пари? – Нет, неверно. – Две? – Нет, неверно! – Три? – Да, верно!!! Дальше следовало действовать аккуратнее. Начав задавать свои вопросы и подловив ее на одном из них, мне нужно было использовать только те, на которые можно ответить «да» или «нет». Иначе, сила серьги перестала бы работать. Я подошла к Пантере на ухо зашептала: – Пари, назовите имена тех, кого выгнали с позором из гарема. Та, полная мрачной решимости все узнать, кивнула. – Манела. – Ты, Елана, изнасиловала или дала приказ изнасиловать Манелу подарочным фаллосом и лишила ее девственности? – Да, верно! – взвизгнула Бабочка. Дернулась в руках громил, но держали они крепко. – Она страдала, плакала и просила прекратить? – решила добавить я перцу. – Да, верно! – Гадина!!! – ахнули несколько наложниц. – Ты обидела бедняжку Манелу! А мы-то думали, что она обманщица! Впрочем, дамочки быстро заткнулись, стоило Пантере произнести следующие имя: – Карвина. Я продублировала вопрос. – Нет, неверно. – Ясимина. Вновь задала тот же самый, лишь изменив имя жертвы. – Да, верно! – Ты убила мою лучшую подругу! – всхлипнула одна из приспешниц Бабочки. – Как ты могла?! – Имиана, – в голосе Пантеры я слышала едва сдерживаемую ярость. – Имиана? – Ты, Елана, изнасиловала или дала приказ изнасиловать Имиану подарочным фаллосом и лишила ее девственности? – Да, верно! – Ты наслаждалась ее болью и страхом? – Да, верно!!! – Клехова дочь! – зашипела Лайона, подходя вплотную к Бабочке, которая пришибленно смотрела на нее. – Ты убила мою младшую сводную сестру! Мою маленькую Ими!!! Пантера размахнулась и со всей силы врезала ей по лицу. Елена дернулась от удара и заревела. – У меня есть еще два вопроса, – Лайона повернулась ко мне лицом, в ее глазах стояли слезы. – Спроси эту… Я выслушала и, внутренне содрогаясь от отвращения, озвучила: – Ты планировала занять место Лайоны? – Да, верно! – прокричала Бабочка. – После этого ты надеялась уничтожить остальных несогласных с твоими решениями Пари? – Да, верно! Пока Пантера приходила в себя после откровений, я решила добавить вопросов. – У тебя есть приспешники? – Да, верно. В этот раз она отвечала даже с радостью. Не захотела, гадина, одна отвечать за содеянное. Стала топить остальных. В итоге, методом переклички выяснили имена помощников. Оказалось, помимо нескольких Пари, поддались очарованию лживых слов еще два охранника. Они же помогали творить беспредел. А еще, совершенно случайно, стало известно, что Бабочка работала не только ради своего удовольствия и выгоды. В свое время она пробралась в гарем Повелителя с помощью Старухи-ведьмы и поклялась за услугу выполнять то, что потребует дилама, а соответственно, и распорядитель. Ведь взамен порченных Пари, покупались новые, то есть бизнес жиртреса процветал. Когда вопросы у меня закончились, подключилась Пантера. Она сумела прийти в себя и теперь жаждала одного: чтобы обо всем узнали Повелитель и карайан. Мне можно было с чистой совестью удаляться восвояси, но, видно, приснопамятный клех дернул за ногу. Вместо того чтобы идти отдыхать, я подошла к Бабочке. – Я обещала, что отомщу, – прошептала ей в лицо. – Я всегда сдерживаю обещание. Насекомое облило меня презрением. – Это еще не конец, – прошипела она. А потом вдруг завопила со всей мочи, отчего растерялась и я, и охранники. Дернулась и вырвалась из их рук. Не успела я среагировать, как оказалась на полу. Сверху, вцепившись в шею, нависала Елана. – Будь проклята, Катя! – вопила она, сдавливая шею. А потом вдруг сорвала с себя кулон, мигом открутила верхушку и сыпанула чем-то мне в лицо. Я вскрикнула, нечто, похоже на песок, попало в глаза и теперь нещадно их жгло. Пока я пыталась проморгаться, Бабочку стащили и увели. Подняться помогла Чайлана, она же отвела меня в комнату и помогла умыться. От теплой воды все неприятные ощущение сразу же прошли. Я выдохнула и без сил опустилась на кровать. Что-что, а разоблачение всяких там злодеек дело весьма хлопотное и утомительное. Вечером всех Пари пригласили посмотреть на казнь интриганки. И даже выдали теплую одежду и попутчиков-переносчиков. Когда появился Повелитель собственной прекрасной персоной и отдал приказ, привели обнаженную Бабочку. Ее привязали к столбу на самой высокой точке и оставили одну. Спустя полчаса она замерзла. С ее приспешницами поступили иначе: наложниц ждала участь тех девочек, которых они извели, а, точнее, солдатские казармы. Туда отправилась и старая ведьма, в каком уж качестве, мне было неинтересно, но я была уверена, найдутся охотники и на ее прелести. Охранников лишили крыльев и превратили в рабов, вроде как отправили на самую границу владений Повелителя, то ли в рудники, то ли шахты. Жирный распорядитель сумел бежать. Но Чайлана не сомневалась, его быстро найдут, и еще на одну замерзшую фигуру станет больше. После казни я чувствовала себя скверно. Вроде и понимала, что Бабочка и все остальные заслужили, но все равно меня глодала совесть. Чтобы больше не думать и не расстраиваться, сразу по возвращении легла спать. И, слава всем богам, уснула почти сразу. Проснулась от жжения. Глаза опять невыносимо пекло. Застонав, поднялась. Пошатываясь, поплелась в купальню. Умылась, вот только лучше себя не почувствовала. – Чайлана… Чайлана! – закричала от усиливавшейся боли. – Помоги!!! – Катя! Что случилось?! – услышала ее голос. – Глаза… Глаза! Ужасно больно! Я повернулась к ней, но вместо кудряшки увидела Елану. Живую. – Ты! – отпрянула в ужасе. – Ты?!!! – Катя! – протянула она руки. – Что с тобой? – Сгинь, нечисть поганая! – завопила я и побежала прочь из купальни, прочь из комнаты. Кто? Кто мне сможет помочь?! Ангел, но он далеко, его нет рядом, а я не знаю к нему дороги. Карайан? Пантера. Она. Точно, она сумеет! Не разбирая дороги, понеслась в спальню Лаойны. Без стука распахнула дверь и замерла. На кровати сплелись два тела: гибкое черное, принадлежавшее пантере, и белое, будто мраморное. Крылатое тело Повелителя. Я попятилась, не в силах находиться рядом. Боль из глаз мгновенно ушла, но не пропала, она поселилась в сердце. Грудь разрывало, хотелось плакать, но я не могла. То, чего боялась больше всего на свете, произошло: мой ангел нашел мне замену. Он не любит меня, я ему не нужна. – Как ты мог, любимый?! – прошептала едва слышно. – За что ты так со мной?! Впрочем, меня услышали. Повелитель замер и повернул голову. – Пари Катя, что ты тут забыла? – возмущенно проговорил он. – Да, Катя, что ты тут делаешь? – вторила Пантера. Неужели он не понимает?! Не видит, как мне больно! Я всхлипнула и выбежала за дверь. Ноги сами несли меня в комнату. – Катя, что с тобой?! – преградила путь Елана. Я не ответила, схватила ее за лохмы и вытащила в коридор. А потом опустила задвижку. После того что видела, мне неважно, мертва она или нет. Все равно. Страшнее, чем предательство ангела ничего нет. Упав рядом с дверью, я завыла. Ни как человек, как зверь, как раненная в самое сердце собака. Рыдания душили, волны отчаяния топили меня, боль, словно зубастое чудовище, глодало сердце и душу. А потом слезы резко прекратились, но пришла уверенность: мне нет места в этом мире. В мире, где любовь ничего не значит. В мире, где чувствами лишь играют. Пора домой на Землю. Вернувшись, я навсегда забуду его, вырву любовь из сердца. Как оказалась на балконе, не знаю. Раз, и будто переместилась с помощью магии. Подошла к самому обрыву и взглянула вверх: небо подмигивало звездами, наблюдало за мной круглым глазом луны. Такой большой, такой манящей. Перевела взгляд вниз: там была только чернота, густая и живая. Километры, отделяющие меня от земли. Интересно, сколько секунд я буду лететь, словно птица? Впрочем, сейчас узнаю. Глубоко вздохнув, закрыла глаза и прыгнула. Но не успела испугаться, как была поймана чьими-то крепкими руками. – Катя! Глупышка моя ненаглядная! Ветер моментально исчез, перестал бить лицо и тело. Зато голос, от которого страдания лишь усилились, я слышала очень хорошо. – Пустите! – забилась в объятьях ангела. – Дайте мне уйти! Я ненавижу вас! Летите к своей Пантере, оставьте меня! – Ни за что! – Повелитель прижимал меня к себе со всей силы, грозя раздавить в тисках объятий. – Никогда! Ты моя, Катя! Навечно моя! – Зачем я вам?! Вы можете иметь сотни таких. Отпустите! – плакала я. – Дайте уйти. Я больше не могу быть одной из многих! – И не нужно. Мне не нужны многие, только ты! – кричал ангел. – Ты одна! – Неправда! Я видела! Я все видела! Ее и вас! – Нет, Катя! – он подставлял грудь под удары моих кулачков. – Я был у себя. Один, спал. А потом влетел карайан и рассказал, что с тобой беда. – Не могу! – рыдала я. – Не могу вам верить. Я все видела! – Ты видела не меня. Это карайан был у Лайоны, он овладевал ей ночью. Это все действие пыльцы кра. Она мутит разум, вызывает видения, вытаскивает из души страхи! Твои глаза красны, это доказывает, что было воздействие. – Но я все видела! – твердила, будто заведенная. – Видела. – У тебя есть сережка. Воспользуйся ей. Да, сегодня она не помогла, но пыльца – это не магия, потому ты обманулась. Но я не смогу солгать, если ты захочешь. Спроси. Прошу, спроси! – Не знаю! – Попробуй! – увещевал ангел. – Что тебе стоит. Рискни! Узнай! И я рискнула. – Вы Повелитель? – Да. Я прикоснулась к серьге, активируя. – Вы были у себя сегодня ночью? – Да. – Вы брали Лайону на ложе? – Нет. – Любили ее? – Нет! – Вы любили кого-нибудь до того, как познакомились со мной? – Нет! – Вы… вы… – Ну же, спроси, Катя, – прошептал он мне в губы. – Я нужна вам? – Да! – Вы любите меня?! – Да! Да! Да!!! – Вы… Но договорить ангел мне не дал, впился в рот поцелуем, от которого я забыла обо всем. – Ты моя, Катя, – шептал он, лаская лицо и шею. – Моя навсегда. Я задыхалась от возбуждения, пронизывавшего тело. В животе все скручивалось от желания, а между ног стало невыносимо жарко. – Возьмите меня, – выдохнула, не в силах говорить. – Возьмите меня прямо сейчас, иначе я умру. – Да, Катя. Ты моя добыча, я украду тебя у Ветра. Легкие штанишки были сорваны в одно мгновение, как и топик. Я переплела за его спиной ноги, скрестила на шее руки. И едва не расплакалась снова, на этот раз от радости, когда почувствовала возбужденный член. – Ну же, не медлите! Не могу больше терпеть! Он рыкнул и, наконец, вошел. Я застонала, ощущая долгожданную наполненность, его движения внутри себя. Сладкие спазмы не заставили ждать, меня разрывало от возбуждения и крышесносного удовольствия, замешенного на пережитой боли. Я чувствовала, еще чуть-чуть, и наивысшее наслаждение накроет с головой. Вот только вместо оргазма пришла новая боль: адская, невыносимая, просто ужасная. Она обрушилась на спину, вытесняя все остальные ощущения. Я закричала, не в силах сдерживаться. – Катя! – сквозь собственные вопли, слышала голос ангела. – Катя! Хотела рассказать, поделиться тем, как мне больно, но не могла. И в какой-то момент потеряла сознание. А когда пришла в себя, то обнаружила, что боль ушла. Тело было наполнено легкостью и буквально пело. Мне хотелось вскочить, что я и сделала. И едва не упала, ощутив, что центр тяжести сместился. – Что за гадство?! – возмутилась в голос. – Катя! Моя Альтари, не бушуй! И столько радости было в голосе ангела, что я испугалась на миг. Медленно развернулась, попадая в кольцо любимых рук. – Как вы меня назвали? – спросила, робея. – Прошу, повторите. – Аль-та-ри, – по слогам произнес он. – Ты моя единственная, Катя. – Альтари?! – не веря услышанному, повторила я. – Но как?! – Ты отдала Ветру себя, я украл тебя у него. Взял прямо в небе, как когда-то давно делали мои предки. И Ветер услышал голоса наших сердец, позволил быть вместе. Связал накрепко и подарил тебе крылья. – Крылья! – ахнула я. – Да, взгляни. Повелитель подвел меня к зеркалу, развернул к нему и даже поднял подбородок, вынуждая взглянуть вперед. – Посмотри на свои крылья, Катя. Они красивы, как и ты. Я сглотнула и замерла очарованная и ошарашенная одновременно. Они были восхитительны: белые, как у моего ангела. Только кончики маховых перьев отливали красным, будто их макнули в краску. – Ты прекрасна, моя Альтари. Я люблю тебя. *** В тот же день Повелитель избавился от гарема. Не убил бедных наложниц, не прикопал их под кустом. Просто подарил всех женщин и их служанок карайану. Теперь бедолаге придется разбираться и содержать более двух десятков избалованных извращенок. Почему подарил? А потому что тому, кто обрел единственную, другие женщины не положены. Я попросила оставить лишь Чайлану. Привыкла к девчонке, да и хотелось как-то устроить ее судьбу. Не век же ей в служанках бегать. Кудряшке все рассказала. И узнала, что мне опять невероятно повезло. Оказалось, тот набор, что я отжала у Еланы, был не простым, а волшебным, одним из многих, созданных много тысяч лет назад. Точнее, древним ритуальным, но, увы, неполным. Потому-то мне так поплохело в воздухе. Лишь благодаря тому, что ангел сразу понял, отчего я верещала и почему начали сверкать драгоценности, а также сумел отыскать в сокровищнице недостающий элемент, мне удалось выжить. И обрести крылышки. Вот как-то так. А еще спустя семь месяцев я внезапно проснулась ночью от странного гула в голове. В глазах потемнело, сердце застучало, как ненормальное. Испугалась, конечно, жутко, но потом успокоилась. – Ты хочешь вернуться на Землю, Катя? – голосом Лолы Лазайри заговорила темнота. – Нет, ни за что! – крикнула мысленно. Неприятные ощущения тут же прошли. Я вздохнула и снова прижалась животиком к спине своего спящего ангела. Я по-настоящему счастлива, ведь со мной самые дорогие существа во всех мирах. Будто соглашаясь с моими мыслями, в животе толкнулся сын. Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org