Автор : "Златовласка с косичками"
Название книги: Капкан для Синего Полоза (СИ)
Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/zlatovlaska-s-kosichkami/kapkan-dlya-sinego-poloza-si

========== Глава 1 ==========

Ян не понимал от слова совсем. На хрена в их захолустном отделении «Росволкос», откровенно провинциальном и не самом крупном структурном подразделении «Российской волшебной косметики», целый отдел информационных технологий? Нет, с основными задачами было ясно — настроить компы и локальную сеть, подогнать необходимые программки и время от времени проводить диагностику и устранение мелких поломок. И всё же зачем целый отдел? Местных айтишников было трое, и все они отлично вписывались в короткое и ёмкое определение «придурки». Двое разгильдяев программистов и начальник, самопровозглашённый компьютерный гений и придурок в квадрате. Квадратного придурка звали Стёпа Федяев, и это был высоченный лось с лохматой башкой и вечно сонным прищуром, прямо сейчас непонятно как уместивший своё длинное тело под столом Машеньки, начальниковой секретарши, чтобы копаться там в гуще проводов. Сама Машенька, милое и совершенно безмозглое создание с копной густых светлых локонов, восседала тут же, на краю стола, и, кокетливо покачивая изящной ножкой, что-то весело щебетала. Она обожала находиться в центре внимания и постоянно строила глазки всем представителям сильного пола независимо от возраста и семейного положения. Яну иногда доставалось больше остальных. «Наш новый зам просто шикарный мужик, — оценив его по личной и какой-то невообразимой шкале, однажды вещала Машенька по телефону кому-то из своих многочисленных подружек. — Одевается с иголочки, машина — блеск. Глаза такие красивые-красивые, только ушки немного торчат. Ну и мог бы быть хоть чуточку повыше».

Вспомнив этот случайно подслушанный чисто женский бред, Ян поморщился. Минуту назад он собирался добраться до кофеварки, спрятанной от посторонних глаз в небольшой комнатушке между коридором и приёмной, чтобы порадовать себя чашкой любимого напитка, но уже начал сомневаться, что оно того стоит. Конечно, не из-за Машеньки — дело было исключительно в Стёпе. В этой ходячей остроязыкой неприятности, ополчившейся на Яна едва ли не с момента его появления в «Росволкос».

История их столкновения началась сразу, а точнее, четыре месяца назад, когда Ян с удивлением понял, что поддался на уговоры друзей и бросил столицу, поменяв шумную привычную жизнь на тишину и спокойствие прибрежного городка. «Это только на время, пока не восстановишься», — настаивали Сашка и Мира. Петрик, местное начальство, а в миру — Петриковский Пётр Игоревич, хороший друг Яна и Саши ещё с институтских времён, охотно их поддержал, заявив, что ему как раз требуется новый заместитель. Так Ян начал обживаться на новом месте. Поначалу ему было скучно, не хватало столичного драйва и адреналина, но потом всё понемногу устаканилось и стало почти нормальным, если не считать Стёпу. Уставившись на Яна как на врага при первой же встрече, он прищурил светлые глаза и ляпнул что-то типа «ух ты, какие костюмчики, какие важные дяди, хрен ли нам можно будет постоять рядом на одном гектаре». Ян, само собой, ответил. Вежливо и красиво, но так, что у Стёпы полыхнули яростью его кошачьи гляделки, а Петрик громко заржал, позабыв, что он начальство и пример для всего коллектива.

После этого нападки стали неизбежными и постоянными. «Только не убивай, он хакер от бога», — время от времени просил, хрюкая от смеха, Петрик. Ян не убивал. По большому счёту, ему было плевать на Стёпу. Сначала он думал, что тот просто завидует, не в состоянии переварить крутую тачку и качественную, дорогую одежду, но потом понял, что дело не в этом. Стёпа не завидовал. Иногда на его лице появлялось какое-то странное выражение, непонятная смесь злости и азарта, причём таких искренних, что это ставило в тупик. Несколько раз Ян даже пытался выяснить, в чём тут дело, но Стёпа, засранец, на серьёзные разговоры не шёл. В общем, отношения у первого зама и начальника айтишного отдела не ладились. Стёпа доставал, а Ян не реагировал, предпочитая делать вид, что Федяева попросту не существует. Когда ему понадобилась чистка компьютера, он демонстративно вызвал работника из сервисного центра, открыто заявив, что штатные программисты не вызывают никакого доверия. И так продолжалось по сей день. Петрик то ржал, то ругался, утверждая, что происходящее детский сад, а никак не нормальные рабочие взаимоотношения двух взрослых людей.

— Ну что там? — Машенька наклонилась вперёд, демонстрируя поднявшему голову Стёпе глубокий вырез на своей блузке. — Всё плохо, да, Стёпик?

— Провод отсоединился, — хмыкнул Стёпа, выбираясь из-под стола и бросая короткий одобрительный взгляд на Машенькины прелести. — Каблуками меньше размахивай, солнце. Включай, сразу и проверим.

Система запустилась быстро, и оба склонились над монитором. Ян уже хотел потихоньку вернуться к себе, окончательно наплевав на кофе, но вдруг услышал удивлённое фырканье Стёпы, как раз восстановившего последние вкладки.

— Ты что, Вспышку смотрела?

Слово отдалось в голове яркой молнией и грохотом барабанов, после чего Ян прикипел к полу.

— Ага. — Машенька и не думала отказываться. В её голосе послышались мечтательные нотки. — Красиво и прикольно. Я недавно на них подсела. Ты же не сдашь меня Петрику?

— Да с чего бы.

Стёпа выпрямился и, прислонившись задницей к столу, заинтересованно спросил:

— Ну и как, понравилось? Что вообще знаешь про Вспышки? И про искрящих?

Машенька замешкалась с ответом. Ян заторможенно моргнул. Он знал всё. Перед его глазами тут же замелькали картинки, услужливо подкинутые памятью-подлянкой. Большое полутёмное помещение, в котором собрались толпы народа за стеклянными перегородками из специального сплава, не пропускающего источники невидимой энергии. Прекрасной, невероятно сильной энергии, которую готовы выплеснуть двое в масках, стоящих друг против друга. Они пришли сюда, чтобы творить магию, яркую и изумительную, совсем не ту, что сразу приходит на ум, ведь здесь никто не собирается выкрикивать заклинания или варить чудо-зелье в большом закопчённом котле. Эти двое будут делать совсем другое, они будут искрить, создавая разные образы и картины силой своего воображения и оживляя их с помощью внутренней магии. За считанные секунды темнота вокруг оживёт разноцветными вспышками, приобретающими причудливые формы и очертания, и воображаемые образы станут видимыми и слышимыми. Каждый из противников будет пытаться показать что-то необыкновенное, поразить зрителей за стеклом, а потом, после вступительной части, два магических аватара, чаще всего выступающих в форме животных или мифических существ, начнут свой волшебный бой. Это будет невероятное зрелище, чудесный поединок тех, кого называют искрящими за их поразительные способности и стремление идти до конца, до самой победы и всеобщего признания…

Как сквозь туман до Яна донёсся голос Стёпы:

— В общем, так, солнце, лучше не пались с этим делом на работе. И смотри с другого сайта, там качество получше будет, я тебе кину ссылку.

— Стёп, а ты ведь тоже смотришь Вспышки? — спросила Машенька. — Скажи, кто лучше, Синий Полоз или Чужой?

У Яна потемнело в глазах. Чёртова память опять подбросила несколько знакомых кадров, которые ударили под дых не хуже ботинка с тяжёлой подошвой. Вот сияющая синяя змейка извивается кольцами в лапах инопланетного монстра. Они атакуют друг друга, озаряя темноту яркими всполохами. Толпа вокруг вопит и беснуется, не подозревая, что двое за стеклом, те, кто создаёт и дарит им эти потрясающие образы, наполняя аватары своей внутренней силой, уже находятся на последнем издыхании. Они сражаются на пределе, не останавливаясь и почти переступая черту.

Он понимал, что надо уходить, и уже шагнул назад, пятясь в коридор, из которого вышел, но тут Стёпа, поганец этакий, словно почувствовал что-то и резко повернул голову:

— О, какие люди!

При виде Яна у него загорелись глаза, а на лице вмиг появилась широкая ухмылка.

— Ян Всеволодович собственной персоной. Вы что там делали, подслушивали?

Ян скривился, мысленно ругая себя последними словами.

— Само собой, — холодно кивнул он, не собираясь опускаться до оправданий. — И следил. У тебя же, Федяев, такая важная и интересная жизнь, что мне никак нельзя пропустить ни секунды.

Нацепив маску высокомерного ублюдка, которая так и просилась на лицо при виде Стёпы, и рассудив, что ему уже нечего терять, Ян целеустремлённо направился в закуток с кофеваркой, искренне надеясь, что придурок не потащится следом. Зря, конечно. Стёпа не отставал ни на шаг, топая сзади как привязанный.

— Опять идёшь кофе глушить? Так вредно же.

Он втиснулся в комнатушку и прислонился к стене, явно не собираясь никуда уходить. Стёпе было двадцать восемь. Ян случайно наткнулся на его анкету в отделе кадров и ещё тогда подумал, что это недоразумение выглядит намного моложе со своими вечно растрёпанными русыми волосами, широкими скулами и типичной славянской мордахой, где только глаза немного выбивались из общей картины, будучи слегка удлинёнными и светло-карими с лёгким оттенком зелени. «Кошачьи», — сразу определил для себя Ян.

Молча засыпав кофе, он нажал на кнопку. Оборачиваться не хотелось, но Ян понимал, что это смешно. Он чувствовал, как Стёпин взгляд прожигает ему спину, и успел уловить — ещё до того, как отвернулся к кофеварке, — то самое непонятное выражение в его глазах. Оно было слишком странное, особенно для раздолбая Федяева. Чистейший отголосок тоски и жажды. Ян скосил взгляд, встречая уже обычную стандартную ухмылку. По Стёпиной наглой физиономии было видно, что он как раз собирается ляпнуть какую-то гадость, и тот его не разочаровал:

— Слышал, что, если много кофе пить, потом не стоит?

— На себе проверял? — равнодушно поинтересовался Ян.

— Не, я же не дурак, как некоторые. К тому же я больше по чаю.

— Сам себя похвалил, молодец. Ты, значит, умный?

— Ну а то.

Это был разговор ни о чём. Ян забрал готовый кофе, отметив, что случайно сделал двойную порцию, и, прежде чем успел как следует подумать, машинально протянул вторую чашку Стёпе.

— Да ладно?

Кошачьи глаза изумлённо расширились, но первую реакцию тут же перекрыла очередная усмешка.

— Когда успел отравить?

— Не хочешь, не надо, — пожал плечами Ян. Он пил кофе аккуратными маленькими глотками, стараясь не показывать, как напрягает его Стёпа.

— А может, и хочу.

Стёпа отлепился от стены, шагнул вперёд и навис над Яном. Тот и не подумал шарахнуться в сторону, предпочитая спокойно ждать, что будет дальше. Попытка дать по морде, всё-таки подтверждающая версию с завистью, или что-нибудь поинтереснее? А вдруг этот непредсказуемый Федяев запал на него, совсем как подросток, ошалевший от гормонов и недотраха? В последнее время у Яна проскальзывали и такие смутные опасения. По крайней мере, это многое бы объясняло — например, кучу пошлых намёков и ухмылок. Стёпа совсем не походил на гея, но мало ли что. В конце концов он уже четвёртый месяц не давал Яну прохода, цеплялся по малейшему поводу и разве что за косички не дёргал. В общем, отбрасывать невероятное на первый взгляд предположение о съехавшем на почве неразделённой любви айтишнике Ян не спешил. Сейчас, например, ему было даже любопытно, как далеко этот придурок может зайти.

— Стёпа, что тебе от меня надо? — негромко и почти проникновенно спросил он.

И снова этот долгий знакомый взгляд. Лицо Стёпы начало неуловимо меняться, он уже открыл рот, собираясь что-то сказать, и Ян замер. Неужели вот он, долгожданный момент истины?

— Что, опять отношения выясняете?

Весёлый голос Петрика разбил в пух и прах всю напряжённую атмосферу. Стёпа резко отошёл в сторону, а Ян быстро допил остатки кофе и не глядя определил грязную чашку в раковину. Он сам не мог понять, рад ли внезапному появлению начальства или как раз наоборот.

— Пойду работать. Спасибо за отраву, но не дождётесь.

Кивнув на чашку с кофе, Стёпа отвесил Яну насмешливый поклон, после чего наконец убрался. Петрик посмотрел ему вслед, покачав головой.

— Да вы издеваетесь, — сказал он, шустро подвигая себе бесхозный кофе. — Я пошутил, вообще-то. Ян, серьёзно, опять?

— И снова. Петь, убери его. — Ян страдальчески закатил глаза, не в силах сдержаться. — Сошли куда-нибудь. Хоть в командировку в Красноярск месяца на два.

— С ума сошёл? Никуда я его не дену. Нам скоро новые базы скинут, и придётся переустанавливать все системы к чёртовой матери в сжатые сроки, а этот пацан талантище. Знаешь, мне постоянно кажется, что он из вашей песочницы, ну ты понял.

Петрик слегка понизил голос, давая понять, что вовсе не горит желанием раскрывать тайну Яна перед всем коллективом.

— Это просто интуиция, само собой мне не почувствовать магию так, как вы это умеете.

— По-твоему, в Федяеве есть магия? — Ян громко фыркнул, поворачиваясь к кофеварке, чтобы приготовить себе очередную порцию ароматного допинга. — Да ну, Петь, это же полный бред.

После этого разговор перешёл на сугубо рабочие темы. Усевшись на своего любимого конька, Петрик начал излагать идеи по поводу новой линии средств для ухода за кожей, основанной на рецептах лесных дев, в числе которых была даже сама легендарная Маричка из Молнегорска. Ян кивал в ответ, время от времени вставляя необходимые возражения, когда приятеля совсем уж заносило на поворотах. В отличие от Петрика, он относился к работе вполне трезво и спокойно, не собираясь терять голову от восторга. Да, «Российская волшебная косметика» называлась так отнюдь не в переносном смысле. Все виды косметических средств, производимых в «Росволкос», были разработаны с определённой толикой магии, будь то очищающие лунные заговоры бабушек-ведуний или добавки в виде маскирующей пыльцы ночных фей-цветочниц. Декоративная косметика — например, знаменитая удлиняющая тушь «Полночный блеск» и лак для ногтей «Поцелуй русалки», меняющий цвет в зависимости от погоды, — включала в свой состав небольшие количества магических артефактов. Это был своеобразный подарок чарующего мира особенных, «нечей» — сверхъестественных существ, так или иначе подпадающих под определение «не человек». Соблюдая кучу запретов и ограничений, наложенных как федеральными ГОСТами, так и вездесущим Специальным Управлением, организацией, занимающейся контролем и наблюдением за миром нечей, «Росволкос» никогда не пыталась прыгнуть выше головы, используя только разрешённые и маломощные магические артефакты, но, несмотря на минимальную примесь магии, её продукция пользовалась неизменным спросом, причём не только на территории России.

Ян вплоть до конца рабочего дня вспоминал с улыбкой нелепое предположение Петрика о магическом потенциале Стёпы и, только приехав домой, выбросил все эти глупости из головы. Очутившись в своей просторной съёмной квартире, расположенной в новенькой пятиэтажке недалеко от центра, он стянул с себя туфли, убрал рубашку в шкаф и прошлёпал на кухню босыми ногами. Во всех комнатах царил идеальный порядок. Ян не терпел грязи в любых её проявлениях, но убирал, разумеется, не сам, для этих целей существовали специальные агентства. Выпив холодной минеральной воды, он не спеша направился в душ, где вместо того, чтобы шагнуть под обжигающие струи воды, застыл перед зеркалом, уставившись на своё отражение. Как всегда, по вечерам медленно подступала тоска.

Совсем недавно ему стукнуло тридцать четыре, но он знал, что выглядит моложе, хоть и не считал это особым даром. Сила привычки — в девятом классе его причисляли к пятиклассникам, что дико обижало, а в двадцать пять отказывались продавать спиртное. Худощавый и темноволосый Ян не был красавцем в общепринятом смысле, однако с неизменным постоянством притягивал к себе восхищённые взгляды. Мира однажды сказала, что у него глаза как чёртовы волшебные сапфиры. В тот момент она как раз была под какой-то дурью и по своему обыкновению ругала весь мир, но Яну почему-то запомнилась эта фраза, и сейчас, глядя в зеркало, он не мог не признать правоту подруги. Его глаза и впрямь были большие, яркие и синие, иногда холодные, а иногда вспыхивающие адским пламенем. Помимо глаз ещё одной отличительной чертой его внешности были слегка торчащие уши — тут балаболка Машенька не соврала и не преувеличила, но Ян и без неё всегда помнил о своём недостатке.

Перестав разглядывать собственное отражение, он поднял руку и начал машинально очерчивать в воздухе тонкую свернувшуюся кольцом фигурку, рисуя знак своего рода. Змею, Синего Полоза. Ещё совсем недавно ему хватило бы одного движения пальцев, чтобы вёрткая изящная змейка засияла синим огнём, рассыпая вокруг десятки сияющих искр, но сейчас ничего этого не было и в помине. Ян медленно опустил руку. Он запрещал себе думать о том, что утратил магию навсегда, как Мира.

Сегодня утром чёртов Стёпа Федяев, сам того не подозревая, разбередил его старые раны, напомнив о событиях четырёхмесячной давности. Той проклятой ночью в подвальном зале столичного ночного клуба сотни обезумевших от восторга зрителей собрались, чтобы посмотреть поединок Синего Полоза и Чужого, двоих искрящих, давно признанных одними из самых сильных и известных участников российских Вспышек. Ян хорошо помнил шум беснующейся толпы и громкий голос ведущего, зачитывающего основные правила поединка. Не выходить за пределы стеклянной арены, не причинять боль противнику и ни в коем случае не утрачивать контроль над аватаром. Последнее считалось самым важным, ведь тот, кто не умел держать в узде собственную магию, мог натворить слишком много бед. Порой даже маленькое отступление от правил приводило к серьёзным последствиям и — как результат — к концу карьеры искрящего, поскольку главное искусство любой Вспышки составляли не яркость и красота образов, а умение искрящего вовремя остановить поток своей магии.

Ян всегда помнил, как важно уметь контролировать собственные силы. Такие, как он, были сильнее обычных людей, а значит, представляли потенциальную угрозу для общества. Иногда он не понимал, почему СУ и другие аналогичные конторы не запретят Вспышки, и подсознательно боялся такого исхода, но в последнее время начинал думать, что, возможно, это было бы к лучшему. Подобные мысли особенно зачастили после той самой, роковой Вспышки, когда Николай, противник и некогда лучший друг, позволил своей магии вырваться из-под контроля и едва не сгорел в процессе, чуть не утащив Яна вместе с собой. Каким-то чудом ему удалось выстоять и даже остановить Николая, вот только пришлось заплатить за это слишком высокую цену. Он больше не мог искрить, не мог оживить образ и заставить аватар сиять ярким радужным светом. Его магия не погибла окончательно, Ян ощущал её тлеющий уголёк где-то глубоко внутри себя, но никак не мог разжечь и вытолкнуть чудодейственную искру на поверхность. Осознав собственное бессилие, он бросил всё и уехал из столицы, перебравшись в этот городок, где куковал уже четвёртый месяц, оставив позади громкие слухи, сплетни и вопли обеспокоенных фанатов, в очередной раз пытавшихся раскрыть его личность всеми правдами и неправдами.

Сделав над собой усилие и отмахнувшись от тягостных мыслей, Ян отправился в душ и спать. Заснул он на удивление быстро, но почему-то всю ночь видел беспокойные и абсолютно дурацкие сны, в которых был пустой офис, куча неработающих компьютеров, издевательски подмигивающих ему пустыми чёрными мониторами, и Стёпа Федяев, который гонялся за ним по безлюдным коридорам, не переставая доказывать, что кофе — это злейший враг мужского здоровья и первый шаг на пути к импотенции.

========== Глава 2 ==========

Следующий день не задался с самого утра. Из главного офиса потребовали отчётности по всем направлениям деятельности и прислали новые электронные базы с конкретным указанием провести переустановку в кратчайшие сроки. В переводе на нормальный язык это означало, что всем сотрудником местного «Росволкос» следовало провести ближайшие несколько дней в горячей запаре, подготавливая данные и одновременно перекраивая компьютерные системы учёта. Как это можно было совместить и к тому же сделать всё легко и быстро, высокое начальство почему-то не объясняло.

Петрик охрип, сорвав голос после первой сотни устных распоряжений, раздаваемых направо и налево, и спал с лица. Ян старался сохранять видимость спокойствия, но ему тоже доставалось. Отправившись на поиски факса с формами отчёта, отписанного на его имя, но какого-то дьявола отправленного в приёмную, он поймал Машеньку за усовершенствованием собственного маникюра, что, конечно, было сейчас важным и, главное, своевременным делом. Ненаглядная Петрикова секретарша осторожно подравнивала стеклянной пилочкой и без того идеально ровные и ядовито алые полукружья ногтей. Понаблюдав за этой изумительной картиной секунды три от силы, Ян уже в который раз задался вопросом, а какого, собственно, хрена? Неужели Петрику так нравилось трахать эту дурёху, что он забил на собственные принципы и мнение окружающих? Впрочем, вопрос этот был чисто риторический и ответ на него давно знали все сотрудники «Росволкос». Приблизившись к столу, Ян нетерпеливо постучал пальцами по лакированной столешнице:

— Маша, где факс из столицы, который должны были прислать для меня?

— Ой, Ян Всеволодович, как вы тихо ходите.

Машенька подняла голову и одарила Яна ослепительной улыбкой.

— Точно, там что-то приходило, я слышала, как пищит, но ещё не смотрела. Сейчас достану.

Она начала плавно подниматься со своего стула, но Ян с раздражением отмахнулся:

— Не стоит, я сам. Занимайся своим делом.

Мысленно наградив Машеньку парой весьма красочных эпитетов, он быстро обошёл стол и потянулся за тонким листком, торчащим из факса. Ну так и есть, формы отчёта, чтоб им пусто было. Быстро пробежав глазами многочисленные колонки для заполнения, Ян развернулся, чтобы уйти, и едва не впечатался в Машеньку, которая, сообразив, что не стоит упускать такой шанс, поспешно скользнула следом.

— Ян Всеволодович, письмо же надо зарегистрировать, — жарким шёпотом залопотала секретарша, прижимаясь чуть ли не вплотную. — Давайте я всё… быстро сделаю.

Облизывая пухлые губы, она потянулась обеими лапками к факсу, и именно этот момент и выбрал для своего появления в приёмной Стёпа, торопливо перепрыгнувший через порог с кипой бумаг в руках.

— Эй, есть кто живой? Мне накладные надо срочно подписать…

Увидев живописную композицию у стола, он осёкся и остановился как вкопанный.

— Сорри, помешал. — Стёпин голос охрип, а лицо перекосила непонятная гримаса. — Зайду попозже.

Он ушёл так же быстро, как и появился, но Яну хватило. У него сразу же задёргался левый глаз. Аккуратно отстранив Машеньку, он ушёл в свой кабинет, где окунулся в работу и заставил себя выкинуть Стёпу с его заморочками из головы. Такое положение дел продержалось до самого вечера, пока вдруг не подкрался обманчиво милый, а на самом деле гадкий и злобный зверь песец, уже давно задолбавший всех своей нехорошей привычкой появляться совершенно не к месту и не ко времени. Всё произошло, когда Ян почти заканчивал отчёт, собираясь отправить его по электронной почте и тем самым сбросить тяжёлый груз со своей шеи. Осуществлению этого прекрасного плана помешал компьютер, вздумавший поломаться в самый неподходящий момент. После нескольких неудачных попыток перезагрузить коварную груду металла Ян был готов рвать и метать от злости. Он не сомневался, что причина поломки заключается в этих трижды проклятых переустановочных работах, которые проводились с самого утра. С какой радости здесь просиживает штаны целый компьютерный отдел, если они даже не могут организовать всё как надо?! Взбешённый Ян схватился за телефон и несколько долгих минут выслушивал в трубке бесполезные гудки. Айтишники в наглую не отвечали. Уроды, мать их.

Мобильных номеров Стёпы и его банды у Яна, естественно, не водилось, и узнавать их сейчас не было ни времени, ни желания. Плюнув на всё, он пошёл разбираться сам.

Отдел информационных технологий располагался на первом этаже в конце коридора и представлял собой небольшой, но достаточно светлый закуток, в котором находились трое. Вот они, «надежда и гордость» местной «Росволкос». Ян вошёл, не постучавшись и едва переборов желание толкнуть дверь ногой.

Ближе всего к порогу было расположено рабочее место Никиты Маркова, худого нескладного парня в бейсболке, которую он никогда не снимал и из-под которой торчали тёмные неопрятные лохмы. У Маркова было бледное угловатое лицо и вечно помятая одежда. Ходячее чмо, Ян при всём своём желании не мог подобрать для него других слов. Второй представитель компьютерного братства выглядел не намного опрятнее и смахивал на достаточно упитанного пушистого хомяка благодаря своему невысокому росту, круглыми щеками и редкой курчавой бородёнке. Его звали Георгий Полянский, хотя он откликался исключительно на «Жорик». Оба айтишных гения восседали за одинаковыми офисными столами, заваленными кучами всякого барахла.

Стёпин стол стоял у окна. Сам начальник отдела был на месте и, не поднимая головы, лихорадочно щёлкал клавишами, забивая длинные автоматные очереди в командную строку.

— Мне надо починить комп, — объявил Ян с порога, не тратя времени на долгие объяснения. — Причём срочно, отчёт необходимо отправить до конца рабочего дня.

При звуках его голоса Стёпа сразу же поднял голову. У него были красные от усталости глаза, под которыми темнели заметные круги. Ян зачем-то вспомнил горестные причитания Петрика о том, что счастье с новыми базами свалилось на голову «Росволкос» ещё вчера вечером и весь айтишный отдел «вежливо попросили» не спешить домой ввиду срочности поставленных задач.

— У всех сейчас отчёты горят, — приглушённо тявкнуло чмо в бейсболке, пока Стёпа молча смотрел на него тяжёлым нечитаемым взглядом. Похоже, сегодня он был в особом неадеквате. — Если не заметил, у нас тоже хватает своих траблов. Готовь заявку, чел. Может, завтра и подвалим, глянем, чё стряслось.

То, что у айтишников было в ходу такое обращение, Ян уже привык. Никакой субординации эти придурки не соблюдали. Иногда они даже Петрику хамили. Он искренне не понимал, почему им всё сходило с рук, но сейчас это было не важно.

— Кто-то чего-то не понял? — Ян уже еле сдерживался. — Я сказал — срочно. Или мне пойти докладную написать? На хер лишить вас всех квартальной премии?

— Отсоси. — Стёпа вдруг всё бросил, поднялся из-за стола и резко двинулся через кабинет. На его лице не было обычной насмешливой ухмылки, оно было бледным и злым. Почти как сегодня утром в приёмной.

Ян замер, программисты-чмошники тоже. Даже они поняли, что Стёпа переступает черту.

— Что, не догнал? Так я сейчас объясню.

Стёпа подошёл и толкнул его плечом. Он был совсем рядом и выглядел намного больше и сильнее Яна, сейчас тот осознавал это особенно чётко.

— Кто ты такой, чтобы наезжать на моих подчинённых, а? Крутое столичное хуйло и друг биг-босса? Решил, что тебе всё можно?

— Мне — да, в отличие от тебя, — негромким, но закипающим от ярости голосом процедил Ян. Он чувствовал, что всё, приплыли. Давно было ясно, чем дело закончится. — Ты сам-то кто? Тупое задиристое ничтожество, возомнившее себя техно-гением? Первое подходит, второе ни хрена. Ты просто мелкий завистливый уёбок.

У Стёпы глаза загорелись диким огнём. Он окончательно притиснул Яна к стене и навис над ним с очень знакомым выражением на перекошенном лице. Яну уже доводилось видеть нечто подобное в зеркале перед очередной Вспышкой, когда, собираясь разгромить противника в пух и прах, он подсознательно мечтал выйти за рамки правил и причинить боль не магическому аватару, а его создателю.

Придурки засуетились, шустро подорвавшись со своих мест. Никита вцепился в Стёпу со спины, а Жорик схватил его за руку.

— Кот, угомонись! — выкрикнул кто-то из них.

Ян не думал, что получится, но айтишники неожиданно удивили. Вдвоём они оттащили Стёпу в сторону и даже усадили на стул. Не став дожидаться, что будет дальше, Ян вылетел из проклятого закутка и, нигде не задерживаясь, помчался в свой кабинет. Всё к чертям, первым делом надо позвонить в сервисный центр, хоть и так ясно, что ремонтник сможет прийти только утром, а потом…

Он решил, что будет делать, ещё когда поднимался по лестнице. Внезапно промелькнувшая мысль была как шаровая молния, такая же яркая и опасная, но вместо того, чтобы прогнать, Ян уцепился за неё со всем своим разъярённым пылом. Злость и раздражение подстрекательски нашёптывали у него в голове. Вот ведь сукины дети! А все огни от этого долбанутого Стёпы, урода конченого.

То, что ему требовалось, лежало в сейфе. Пару дней назад Ян перевёз на работу кое-какие семейные ценности, посчитав, что так будет надёжнее, как знал, что пригодится. Быстро набрав код, он достал из сейфа большую деревянную шкатулку, на крышке которой была вырезана свернувшаяся в кольцо змея. Поставив шкатулку на стол, Ян прикоснулся пальцами к знаку своего рода, и змея тут же засияла синим огнём. Она реагировала на кровь, и даже то, что в нём почти не осталось магической силы, не играло существенной роли. Шкатулка уже сама по себе была магическим артефактом, наследством, доставшимся Яну от бабки, и безоговорочно признавала его своим хозяином.

Открыв крышку, он вытащил первую попавшуюся вещицу. Разумеется, тоже змею, небольшую и тонкую, слепленную из какого-то необычного тёмно-синего материала. Уложив её на ладонь, Ян потянулся за канцелярским ножом, быстро и аккуратно чиркнул лезвием по подушечке большого пальца, поворачивая его так, чтобы капельки крови попали на артефакт. Как только это случилось, крохотная змейка ожила и зашевелилась в его руке, подтверждая, что колдовское заклинание готово к действию.

Возможно, если бы у Яна было время остыть, посмеяться над собственной вспыльчивостью и злостью на убогого, он бы передумал и убрал змейку подальше, вот только времени ему не дали. Он едва успел спрятать шкатулку в сейф, как открылась дверь и в кабинет протиснулся Стёпа.

Это было уже чересчур. Ян замер, где стоял. Ну надо же, сам пришёл, на ловца и зверь бежит. Он медленно опустил руку со змейкой вниз, пряча её за спину.

— Вот, решил зайти поговорить, — негромко и явно через силу выдавил Стёпа, мрачно уставившись на Яна своими кошачьими глазищами. — Разобраться нормально. Может, я и неправ был.

— Да ну? — Ян нехорошо прищурился. — Пришёл извиняться, что ли? Поздно.

Он уже понимал, что не остановится, и шагнул вперёд, чувствуя, как пробудившаяся змейка судорожно бьётся в ладони. Ей тоже не терпелось выполнить своё предназначение и как можно скорее поразить цель, проникнув в тёплое и живое. Вот если бы Стёпа сам сейчас не припёрся как последний дурак…

— Почему поздно? Врезать мне хочешь? Так и скажи, хрен ли резину тянуть.

Стёпа замолчал, когда осознал, что Ян не отвечает, а просто идёт к нему. Разглядев что-то в его лице, он быстро попятился, благоразумно решив спастись бегством, пожалуй, впервые с момента их эпического знакомства, но не успел. Ян разжал пальцы, и змейка метнулась вперёд яркой синей вспышкой.

Вскрикнув от неожиданности, Стёпа попытался закрыться рукой, и как раз туда магия и угодила. Змейка моментально ввинтилась под кожу, выплёскивая колдовскую отраву в кровь. Стёпа заорал сильнее и упал на колени. Короткая, болезненная судорога тряхнула всё его тело.

— Что это за херь?!

Напряжённо морщась, он вцепился в руку, пытаясь расковырять небольшую ранку, похожую на ожог, и вытащить забравшегося в тело магического паразита. Ян знал, что змейка не причиняет носителю боли после проникновения, если, конечно, этот носитель сам не вздумает делать глупости и вести себя как полный идиот.

— Прекрати, — потребовал он, наблюдая за Стёпиными неуклюжими попытками достать змейку. — Всё равно это не поможет, она исчезнет, только когда я захочу.

— Пошёл в жопу, урод.

Стёпа даже не глянул на него, продолжая ковырять руку. Ян широко улыбнулся. Происходящее начинало ему нравиться.

— Вот в этом и заключается корень всех твоих проблем, Стёпа, — с удовольствием сказал он. — В том, что ты не умеешь уважать старших и постоянно лезешь на рожон. Знаешь, что сейчас распространяется как вирус в твоей крови? Старое доброе заклятие подчинения. Стоит мне отдать приказ, и ты будешь делать всё, что я скажу. Пожалуй, для начала следует научить тебя субординации, а то ты совсем зарвался.

— Ну ты и мудак.

Стёпа наконец поднял голову и глянул на него с вызовом и внезапной настораживающей ухмылкой. Как-то слишком быстро взял себя в руки, гадёныш.

— Магия, значит? А я-то думал, что ты пустой, как проколотый гондон.

— В смысле? — Ян на секунду замер. Такого он совсем не ждал. Этот придурок не мог узнать, кто он, просто не мог. — О чём ты?

— Да брось. Ты же Синий Полоз, звезда русских Вспышек. Легенда магических поединков, блядь. Ну, то есть был легендой, пока не просрал всё в тот последний раз, когда искрил против Чужого. Что, он оказался круче или это просто ты лоханулся? Подставился и отдал ему всю свою силу на блюдечке? Вот все тогда охренели. Думали ведь, что ты непобедимый, а тебя раз-з-з — и скинули с пьедестала. Ну, чё молчишь, забыл, что ли? Так я могу тебе напомнить.

У Яна было такое чувство, словно ему на голову вылили ушат воды. Ледяной, грязной и к тому же ещё попахивающей гнильцой. У него даже во рту появился горький и гадкий привкус. Да, он отлично знал, как большинство фанатов расценили его последнюю Вспышку. Все решили, что он поддался Чужому, и никто, кроме Сашы, Миры и малого круга друзей и знакомых, не знал и не понял, что он спасал Николая ценой собственной магии.

— Ну так что, освежить твою память?

Стёпа продолжал прожигать его насмешливым взглядом. Он широко ухмылялся и выглядел таким довольным, словно сам создал и выпустил магическую змейку. В его голосе опять слышались отголоски знакомого презрения. По крайней мере, теперь Яну было понятно, откуда ноги растут. Чтоб не выдавать себя ещё сильнее, он равнодушно бросил:

— Неинтересно слушать то, что я и так знаю. Лучше покажи, какой ты послушный мальчик.

— Чё, вылизать тебе ботинки, козёл? — оскалился Стёпа.

Идея была неплохая, особенно учитывая всё Стёпины прегрешения, и Ян почти согласился. Он уже открыл рот, чтобы отдать приказ, и вдруг вспомнил, что ляпнул ему этот отбитый не далее как час назад в своём кабинете. С учётом того, в какой позе он сейчас стоял, продолжая елозить коленями по полу… Решение созрело моментально.

— Не угадал. Ползи сюда и отсоси мне.

Стёпа застыл. У него дёрнулся уголок рта.

— Охерел? — каким-то сиплым голосом выдавил он.

— Это приказ, идиот, — холодно усмехнулся Ян. — Давай, шевелись.

Конечно, Стёпа пытался сопротивляться. Он даже продержался пару минут, молча корчась от приступов боли, сжавшей всё его тело после неподчинения приказу. Болеть должно было довольно сильно, эту особенность бабкиных заклинаний Ян тоже хорошо знал. Он просто стоял и ждал, когда Стёпа сдастся и приползёт к его ногам, сменив весь свой гонор на послушный и покорный взгляд побитой собаки.

Через несколько долгих минут Стёпа всё-таки приполз, и Ян с интересом глянул в запрокинутое к нему лицо. Это было не совсем то, чего он ждал. Как оказалось, гонор никуда и не делся, а в Стёпиных глазах по-прежнему светился вызов. Он был похож не на собаку, а на дикого зверя, пойманного в силки, но ни фига не укрощённого. И пока Ян по-дурацки анализировал и пытался осознать весь масштаб собственноручно заваренной им каши, этот зверь начал молча и быстро расстёгивать ширинку на его брюках.

Это была просто дичь какая-то. Если честно, Ян не думал, что до такого дойдёт. Он никогда не замечал за собой подобных наклонностей и хотел лишь поставить Стёпу на место, наказать, пусть даже унизить. Он уже открыл рот, чтобы отменить приказ, но все слова застыли у него на губах.

Уступив магии, Стёпа больше не брыкался. Быстро приспустив брюки и трусы Яна, он обхватил ладонью его член, медленно погладил, а потом без колебаний взял в рот, склонив вниз лохматую башку. Обошлось без криков, истерик и ругани. Сначала Стёпа стиснул губами только головку, а потом начал пропускать дальше в рот, стараясь заглотить до самого горла.

Ян дёрнулся от неожиданности, но в его бёдра вцепились широкие ладони, удерживая на месте. Стёпа не смотрел на него и не поднимал голову. Он был слишком занят процессом. Отсасывал этот недотёпа совершенно неумело, но делал это на удивление старательно и даже с чувством, так что Яну было уже не отказов. Его член быстро отвердел. Почувствовав явные изменения, Стёпа слегка отстранился и брал уже не до конца, пытаясь привыкнуть. По его подбородку тянулись вязкие ниточки слюны. Он сглатывал и давился, иногда выпускал член изо рта, чтобы отдышаться, и тут же опять обхватывал его губами, скользя по стволу и пытаясь взять поглубже. По-прежнему неуклюже, но так упоительно сладко. У Яна в животе словно сворачивались тугие пружины наслаждения. Он еле сдерживался, чтобы не сжать ладонь на лохматой макушке, притянуть Стёпину голову ближе и начать резко толкаться в этот болтливый и, как оказалось, дико желанный рот до упора. Бросив один короткий взгляд вниз и отпечатав в памяти невероятную картину влажных блестящих губ, растянутых вокруг своего члена, он судорожно выдохнул и всё-таки толкнулся бёдрами вперёд, чувствуя, что вот-вот кончит. Стёпа тоже это почувствовал и вовремя отстранился, тут же обхватывая член Яна ладонью и доводя его до фееричной разрядки.

После пережитого удовольствия у Яна подкосились ноги. Он был ошеломлён и, наверное, рухнул бы рядом со Стёпой, но тот вдруг поднялся, обтёр мокрую ладонь о рубашку Яна и положил обе руки ему на талию, удерживая на месте.

— Сука… — прохрипел он, уткнувшись носом в волосы Яна. — Понравилось, да?

Не то чтобы Ян хорошо соображал в данный момент. Он машинально кивнул, потом опомнился и уставился на Стёпу. У того были влажные покрасневшие губы и совершенно обдолбанный взгляд. А ещё внушительный стояк, упирающийся Яну в бедро. Ну, охренеть просто. Картина маслом.

Вплоть до окончания рабочего дня Яну было уже не до отчётов. Отправив Стёпу восвояси коротким приказом и кое-как застирав рубашку в туалете, он поехал домой, где впервые за несколько последних недель даже не вспомнил о своих бедах и утраченной магической силе на фоне всех поразительных событий нынешнего вечера.

На следующее утро рабочие проблемы вернулись с новой силой. Отчёт никуда не делся, но Ян начал вовсе не с этого, а с телефонного звонка на уже знакомый стационарный номер. Опять не ответят? Но Стёпа взял трубку почти сразу, словно сидел и ждал у телефона.

— Отдел технологий, — приглушённо буркнул он. — Чего надо?

— Это я, — ласково сообщил Ян. — Жду тебя в своём кабинете, сейчас же.

Стёпа пришёл спустя пару минут, ввалившись без стука. Его глаза светились лихорадочным блеском, как у бешеного кота, а из-под рукава зелёной толстовки выглядывали концы криво намотанных бинтов.

— Опять пытался расцарапать? — нахмурившись, но совершенно не удивившись, спросил Ян. — Давай сюда руку.

— Иди на большой и толстый, — скривился Стёпа.

— Это приказ.

В следующую секунду Стёпу скрутило болезненной судорогой. На этот раз приступ неповиновения продолжался секунды три от силы. Наученный горьким опытом, он молча подошёл и протянул руку, молча наблюдая, как Ян достаёт из ящика стола предусмотрительно захваченные из дома йод и вату.

— Слушай, как насчёт отвалить, а? — безнадёжно спросил он.

— Никак.

Ян размотал повязку, осмотрел покрасневшую и немного воспалённую ранку и начал её промывать. Он старался действовать осторожно, но Стёпа всё равно шипел сквозь зубы, кривясь как ребёнок, и неожиданно Ян поймал себя на мысли, что ему нравится командовать этим большим задиристым придурком, прикасаться к его руке и поглаживать гладкую тёплую кожу, заставляя её обладателя морщиться не столько от боли, сколько от осознания своей уязвимости перед другим человеком. Может, он постепенно превращается в скрытого садиста? Дурацкая мысль заставила его улыбнуться.

— Ты мне сколько месяцев мозги выносишь? Наступила моя очередь, терпи.

— А ты не боишься, что я сдам тебя СУ? — как-то нехорошо щурясь, поинтересовался Стёпа. — Это ведь применение магии с целью нанесения вреда. Сядешь по-любому.

— Не сдашь.

Ян спокойно кивнул, заканчивая с перевязкой.

— Потому что тебе будет неинтересно. Ты ведь так на мне зациклился, что предпочтёшь устраивать разборки один на один, без посторонних. Хотя молодец, что напомнил, не смей никому рассказывать о заклинании — это приказ.

— Вот сука. — Стёпа сердито сплюнул. — И чего изволит желать ваше долбаное сиятельство этим утром? Дай угадаю. Опять твой огрызок облизывать?

Кошачьи глаза блеснули, но Ян не поддался на очевидную провокацию.

— Нет, я позвал тебя, чтобы ты занялся моим компьютером. Только его не надо лизать, желательно просто починить. Если забыл, он со вчерашнего дня не работает.

Если Стёпа и удивился, то отлично это скрыл. Он молча приступил к работе и, казалось, забыл обо всём на свете, не реагируя даже на присутствие Яна, который время от времени поднимал голову и поглядывал на него из-за кипы бумаг на своём столе.

Самому хозяину кабинета оказалось гораздо труднее сохранять внешнюю невозмутимость. При виде Стёпы, забравшегося под стол, чтобы проверить провода, Ян сразу же вспомнил, как тот стоял перед ним на коленях, и на секунду ощутил фантомное прикосновение горячих губ, чувствуя, как в паху всё наливается приятной тяжестью. Он не делал никаких мысленных попыток что-то понять, оправдаться или напугать себя возможными неприятными последствиями. Какой смысл? И не такое бывает. Если ему вдруг захотелось этого нескладного лохматого придурка, так тому и быть. Ян Калинин не привык себе в чём-то отказывать.

— Всё работает.

Стёпа вылез из-под стола, выпрямился и мрачно кивнул на оживший монитор.

— Лучше, чем было, бля. Комп как новый, даже лучше, а ты козёл. Всё, я могу идти?

— Иди.

Ян полюбовался его посветлевшей от облегчения физиономией, понаблюдал, как Стёпа быстро собирает в кучу использованные диски, и добавил, испытывая почти ощутимый кайф от собственного коварства:

— Вечером не спеши валить домой. Уедем вместе.

Стёпа так и застыл над картонной коробкой с переносками. Его широкая спина напряглась, после чего он медленно обернулся и окинул Яна подозрительным взглядом:

— Куда? Зачем?

— На месте всё узнаешь. — Ян насмешливо фыркнул и не сдержался, тут же подливая масла в огонь: — Продолжим наше близкое общение. Надо же довести начатое до конца.

— Эй, я не собираясь тебе жопу подставлять! — моментально и совершенно предсказуемо взвился Стёпа. Это было почти забавно. Словно не он сам нарывался всё это время.

Ян не собирался спорить или разубеждать, ему и так хватало развлечений. Шагнув к Стёпе, он потянул руку, обхватил его за затылок, заставляя наклониться к себе, и с улыбкой спросил:

— А куда ты денешься, Стёпочка?

Тот моргнул и напрягся. Даже заскрипел зубами от злости, но огрызаться не стал и вырваться не пытался, умный мальчик. Ян отпустил его сам, подтолкнув локтем к выходу.

— Всё, иди работать. Жду тебя в шесть.

========== Глава 3 ==========

Ресторан был маленький и уютный. Так, даже не ресторан, а скорее семейное кафе с укромными кабинками, мягким неярким освещением и приглушённой музыкой, льющейся из колонок на потолке. Судя по вытянувшейся Стёпиной физиономии, он ждал чего-то другого, какой-то гадкой и страшной подставы, и теперь искренне не понимал, что происходит. Хотя умудрился довольно быстро взять себя в руки.

— Как романтичненько, — скорчив ехидную гримасу, заявил он. — Это типа наше первое свидание?

— Упаси бог.

Ян направился в самую дальнюю кабинку, в которой помещался стол и два невысоких диванчика, и уселся поудобнее, вытянув ноги и откинувшись на мягкую спинку. Его вполне устраивало это милое местечко с на удивление приличным меню.

— Просто я сегодня ещё не обедал. Не помешает что-нибудь съесть.

— А что потом? — сразу же подозрительно ощетинился Стёпа. По-видимому, этот вопрос не давал ему покоя.

— Что ж ты такой нетерпеливый.

Ян быстро пролистал меню, выбрал и подозвал официанта, чтобы сделать заказ. Сразу двойной, потому что Стёпа выбирать не спешил, но зато сразу же начал выпендриваться и ломать комедию.

— А вдруг я такое не ем? Вдруг у меня аллергия и я начну задыхаться и блевать? Прямо здесь, а потом умру в страшных мучениях?

— Вот и проверим, — спокойно кивнул ему Ян. — Мне в любом случае повезёт, второй вариант даже лучше, сразу от тебя избавлюсь.

Стёпа склонил голову и, подперев щёку ладонью, медленно и почти ласково протянул:

— Змеюка, да. Тебе это точно подходит. Поэтому ты такой аватар выбрал? Или из-за цвета своих прекрасных глаз?

— Змея наш семейный тотем, — сухо ответил Ян, сам не понимая, зачем пускается в объяснения.

— Так вы всей семейкой колдуете? — В Стёпиных глазах вспыхнул неподдельный интерес. — Ну понятно, на Вспышках же в основном потомственные ведьмаки тусуются. Твой дружбан Чужой вообще из династии Чёрных туманщиков, он сам так в твиттере написал. Ты же его знаешь в реале, а?

Ян ни за какие коврижки не собирался говорить с ним о Николае и потому быстро сменил тему:

— Смотрю, ты много знаешь про Вспышки и про меня. Фанат?

Он ляпнул наугад, но тут же понял, что вполне мог попасть пальцем в небо. У знаменитых искрящих всегда были толпы почитателей. У него самого были тысячи фанов, которые осыпали его лайками, признаниями и письмами, клялись в вечной любви и умоляли назвать своё настоящее имя. На последнее Ян даже не обращал внимания. Он знал некоторых искрящих, которые не закрывали лицо на поединках и тем самым раскрывали свою личность, но понимал, что ему такого не надо. Подобная известность была не тем джином, которого можно будет потом легко загнать в бутылку.

— Ага, мечтай больше! — Стёпа так и прыснул от смеха. — На хер мне надо такое счастье! Я всех искрящих смотрел, не одного тебя.

— И поэтому сразу же меня узнал, как только увидел? Не потому, что по десять раз пересматривал все мои Вспышки? Не фан, да, разумеется.

Яна было уже не сбить с толку, он чувствовал, что прав. Сделав глоток вина, он усмехнулся, понимая, что всё наконец проясняется.

— Да я тебя по глазам выкупил, — недовольно фыркнул Стёпа. — Не фиг было сверкать как прожекторами. Надевал бы тогда уже шлем, не маску.

— И ты бы меня всё равно узнал, раз так прикипел. Выходит, всё это время ты пытался привлечь моё внимание своими тупыми приколами и подъёбками?

Он уже в открытую заулыбался. Стёпа, наоборот, поскучнел, опустил глаза на повязку и начал сердито царапать её ногтями. Ян понаблюдал пару минут, а когда понял, что этот придурок не успокоится, отдал короткий приказ.

— Руки убрал. Не смей больше трогать.

— А что такое, заботишься обо мне? — вскинулся Стёпа, пытаясь изобразить насмешливую ухмылку.

— Приходится, ведь я ещё не наигрался, — ответил Ян, получавший удовольствие от происходящего. Ему до чёртиков нравилось выводить Стёпу.

Когда принесли заказ, Стёпа накинулся на еду так, словно не ел целую неделю. Несмотря на свои недавние выкрутасы, он сожрал всё и сразу же приступил к десерту. Делая заказ, Ян сомневался, стоит ли брать сладкое, но сейчас понял, что не ошибся. При виде большого слоёного пирожного с белковым и масляным кремом, красной смородиной и марципанами у Стёпы загорелись глаза от восторга. Подтащив к себе тарелку, он начал шустро орудовать ложкой. Ян едва отщипнул кусочек, потом чуть не подвинул свою порцию Стёпе, но вовремя опомнился. Однако Стёпа не страдал излишней щепетильностью.

— Чё, не будешь жрать? — удивлённо спросил он. — Я доем?

Ян кивнул и спустя минуту, сам себе не веря, наблюдал, как с такой же небывалой скоростью исчезает и второе пирожное. Стёпа ел как ребёнок, жмурясь и причмокивая от удовольствия. Увидев, как он облизывает крем с губ, почти таких же влажных и блестящих, как и тогда, в его кабинете, Ян понял, что не может заставить себя отвести взгляд.

— У тебя ничего не слипнется?

Он спросил это, в основном чтобы скрыть собственную реакцию. По большому счёту Ян сам себя не понимал. Почему вдруг Стёпа? Этот язвительный лохматый придурок, длинный и худой, несмотря на кучу жрачки, которую он поглощает как пылесос?

— Не, я сладкое могу лопать тоннами, и нигде ничего. — Стёпа бесцеремонно отмахнулся ложечкой, в которой было полно крема. Липкий белый комочек прицельно пролетел над столом и угодил вздрогнувшему от неожиданности Яну на щёку. Тот уже открыл рот, чтобы справедливо возмутиться, но Стёпа вдруг застыл, как дикий пёс.

— Замри, — скомандовал он и, потянувшись вперёд, вытер крем указательным пальцем. Быстро провёл ещё раз по гладкой, немного липкой щеке, а потом сунул пальцы в рот, не отрывая взгляда от ошеломлённого Яна, который сообразил отшатнуться только после того, как всё это безобразие закончилось.

— Ты что творишь? — прошипел он, поспешно вытирая щёку салфеткой. Стёпа ответил широкой ухмылкой, потом ещё и руками развёл с невинным видом, и Ян решил, что с него хватит.

Подозвав официанта, он расплатился за ужин и выбрался из-за стола, отдавая короткий приказ:

— Поехали.

В квартире у Яна Стёпа сразу же попёрся осматриваться и успел сунуть свой любопытный нос во все комнаты, пока сам хозяин закрывал дверь и снимал туфли.

— Так и знал, что у тебя не хата, а дурацкий музей, — скорчив недовольную гримасу, объявил он. — Всё разложено по полочкам и стоит по алфавиту. Как тут жить в таком занудстве? Не хватает только табличек «не трогать», «не подходить», «не садиться»!

— Не сомневаюсь, что у тебя вместо квартиры медвежья берлога, — пожал плечами Ян. Он сразу же прошёл на кухню, где потянулся за пакетом с кофе. Нестерпимо хотелось сделать хоть глоток любимого нектара, и плевать на то, что его не рекомендуют пить на ночь глядя.

— Что, опять свою отраву будешь хлебать? — наморщив нос, поинтересовался Стёпа, плюхаясь на стул возле окна.

— Это не отрава, а лучший напиток на свете, — отмахнулся Ян. — Тебе сделать?

— Нафига? Я вообще больше по чаю, но сейчас не буду, перебор.

Стёпа вдруг сгорбился на стуле и напряжённо застыл, уставившись куда-то в сторону мрачным тяжёлым взглядом.

— Уже накормил, напоил, хватит тянуть, давай дальше, что там у тебя по программе.

Ян посмотрел на него, оценивая выдвинутую вперёд челюсть, вызов в глазах и подрагивающие пальцы. Стёпа нервничал, это было заметно. Внезапно накатило чувство вины, отдающее заметной горечью во рту. Докатился, насильник, блядь. Ян поставил перед Стёпой чашку, бросил туда чайный пакетик и залил его кипятком. Понаблюдал ещё пару секунд, как барабанят по чашке длинные тонкие пальцы, и кивнул:

— Пей, потом вызову тебе такси.

— О как. — Стёпа резко вскинул голову, взлохматив свою густую чёлку. — А что такое, уже наигрался? Или всё-таки кофе довёл? А я ведь предупреждал, хотел как лучше. Бедный Ян Всеволодович, импотенция в твои-то годы. Сколько там тебе стукнуло — сорок пять или уже за пятьдесят? Это проблема, да.

Он издевательски поцокал языком. В кошачьих глазах зажглись яркие злые огоньки.

— Ну ты же сам меня постоянно доводишь, — вырвалось у Яна. — Всегда начинаешь первым и лезешь в бутылку. Нахрена, Стёпа?

— А нахрена ты такой урод?

Стёпа вскочил как развернувшаяся пружина, отпихнув ногой стул. Его рот скривился в гадкой некрасивой гримасе.

— Отмороженный уёбок. Высокомерный гад. Сука. Гондон. Уёбище лесное. Ты подставился Чужому, потому что трахался с ним? Стопудово. Ну и кто ты после этого? Ничтожество, жалкий муд…

— Хватит, — процедил Ян, понимая, что начинает закипать. Всему же есть предел, в конце концов. — Раздевайся. Это приказ, блядь.

На лице Стёпы расцвела широкая понимающая усмешка. Вроде бы насквозь язвительная, но почему-то у Яна появилось нехорошее подозрение, что на крючок угодил никак не Стёпа, а он сам. Отступать было поздно, и он это понимал. Сам же себя загнал в угол.

Стёпа начал торопливо скидывать шмотки, словно боялся, что Ян вдруг передумает и его остановят и выгонят вон. Он раздевался без тени смущения, бросая одежду как попало, трусы вообще пристроил на стол, в аккурат с чайной чашкой, ухмыльнувшись при этом как вредный ребёнок, сделавший пакость. Ян вздохнул. Он молча подошёл и толкнул Стёпу к стулу, заставляя сесть. По-другому было просто не дотянуться. Он уже забыл, что хотел отправить домой это лохматое недоразумение, ещё недавно доводившее до нервного тика одним своим видом. Сейчас все Стёпины выкрутасы не имели значения. Ян хотел его и видел, что это очень даже взаимно. У Стёпы неплохо так стояло.

Дал волю рукам, Ян начал гладить его по плечам и груди, сжал между пальцами сосок и немного потянул, добиваясь короткого глухого стона.

— Тебе нравится, когда тебя принуждают, а, Стёпочка? — тихо спросил он. — Потому встаёт на раз?

— Отвали. Не льсти себе. Это всё чёртова магия.

Стёпа говорил хрипло, а его глаза блестели совсем как у кота, обожравшегося валерьянки. Обхватив Яна за талию, он вцепился в него как клещ.

— Ну конечно…

Ян хотел поспорить, но осёкся. Хотя бы потому, что ему не дали такой возможности, а вместо этого приподняли и легко затащили на колени, вмиг избавив от рубашки. Стёпа впился в его шею губами, удовлетворённо фыркнул, оставляя засос, и тут же начал зализывать яркое пятнышко, выписывая узоры горячим языком. Ян непроизвольно выгнулся, не соображая, что сам подставляется, и опомнился, только когда его задницу начали сжимать широкие наглые ладони. После этого он сразу же отрезвел, вырвался и встал.

— Дуй в кровать, — приказал он таким же сорванным голосом, как и у Стёпы.

— Подчиняюсь грубому насилию. — Тот широко ухмыльнулся совершенно ошалевшей пьяной ухмылкой. Послушно встав, он направился к выходу, пока Ян лихорадочно соображал, что нужно прихватить на пути в спальню. Сейчас он не мог даже вспомнить, а есть ли в доме презервативы, не говоря уже о такой экзотике, как смазка. Он был не готов к такому развитию событий, потому что на самом деле вовсе не думал принуждать Стёпу к полноценному сексу. Возможно, к ещё одному минету, как максимум.

— Чё завис, тупоголовый? — с жалостью спросил Стёпа, круто развернувшись у самого порога. — Резинки у меня в кармане джинсов, смазка там же. Доставай, к тебе ближе.

— Ты что, специально всё взял? — Ян так поразился, что замер столбом.

— Не, ну а по-твоему, я должен был готовиться в шахматы поиграть? — Стёпа хмыкнул и вернулся, сверкнув голой задницей. Достал всё сам, а потом схватил Яна за руку и потащил в спальню, благо успел предусмотрительно разведать, где тут что.

Яна всё больше и больше одолевали вполне понятные сомнения. Ну и кто тут кого принуждает? Ответ напрашивался сам собой, но тут Стёпа плюхнулся на кровать, и всё посторонние мысли выветрились у него из головы. Остался только этот парень, высокий, в чём-то даже нескладный, с гладкой грудью и широкими плечами, на которых золотилось несколько крупных и безумно милых веснушек. У него были узкие бёдра и худые, бесконечно длинные ноги. Ровный, ни капли не маленький член уже прижимался к животу, головка блестела от выступившей смазки. Всего этого хватило, чтобы у Яна сорвало крышу. Он начал раздеваться, чуть ли не впервые за всю свою жизнь даже не пытаясь аккуратно сложить одежду. Штаны, носки и бельё — всё это полетело на пол.

— Ого, Ян Всеволодович, был не прав, каюсь, — ухмыльнулся Стёпа, не сводивший с него жадного взгляда. — До импотенции вам пока далеко. Я бы даже сказал сантиметров так двадцать — двадцать два. Не обделила природа, хотя у меня, конечно, побольше…

— Заткнись.

Яну надоело слушать его подколки. Он стал коленями на постель и взял Стёпу за яйца, причём в прямом смысле слова. Тот наконец замолчал и нетерпеливо выгнулся. Сграбастав Яна за руку, он притянул его ближе, заставляя упасть сверху, а потом обхватил за затылок, наклоняя к своим губам. Первый поцелуй оказался на удивление осторожным и нежным. Стёпа словно пробовал губы Яна на вкус, не напирал и не проталкивал язык внутрь, терпеливо ожидая, пока ему ответят. Несколько минут они безостановочно целовались, вылизывая друг друга, пока Яну не захотелось рассмотреть вплотную золотистые веснушки. Наступила его очередь оставлять засосы. Он сполз чуть ниже, покрывая плечи и грудь Стёпы быстрыми жалящими поцелуями. Сильные длинные руки мяли и стискивали его спину, норовя опуститься вниз и подобраться к самому сокровенному. Ян отстранился, собираясь менять позу, но не удержался и ещё раз лизнул языком наиболее яркую и крупную веснушку. Он уже ощущал себя закоренелым фетишистом.

— Ложись на живот, — пробормотал он, чувствуя, как от нетерпеливого предвкушения сладко сводит в паху.

Стёпа молча перевернулся. У него были расширенные, почти дикие глаза. Ян судорожно вздохнул, нащупывая рукой брошенную на кровать смазку, и выдавил не глядя. Получилось слишком много, но он не стал вытирать излишки, а так и вставил, осторожно протискивая палец в узкий горячий проход. Стёпу ощутимо тряхнуло, и Ян положил свободную ладонь ему на спину, успокаивающе поглаживая между лопаток. Он медленно подвигал пальцем внутри, потом добавил второй, растягивая тугие стеночки. Сдерживаться было всё труднее, его тоже потряхивало, но он заставлял себя действовать максимально осторожно. Было совершенно очевидно, что подобный опыт у Стёпы впервые. Он прерывисто дышал и пытался расслабиться, но постоянно сжимался на пальцах Яна, который продолжал свои упорные ласки.

Отыскав наконец нужное место, он надавил на простату, и Стёпа взбрыкнул как жеребёнок. Он что-то негромко простонал, но Ян не слушал. Его самого окатило таким сладким жаром, что он испугался, что сейчас кончит как подросток. Торопливо раскатав резинку на члене, он смазал себя и начал входить. Стёпа предсказуемо сжался, и Ян опять погладил его по спине, с трудом притормаживая на поворотах и напоминая себе не спешить.

— А говорил, что не будешь мне жопу подставлять, — хмыкнул он, вовсе не пытаясь насмешничать, а лишь немного отвлечь и расслабить.

— Заглохни, — просипел Стёпа, комкая в пальцах простыню. — Больно, блядь.

— У меня же огрызок, — не удержавшись, напомнил ему Ян. — С чего бы это?

— Ой, завали.

Впрочем, Стёпа тут же заткнулся сам. Ян слегка приподнял его, просунул руку под живот и обхватил ладонью член. Он начал сжимать и двигать пальцами, отвлекая от неприятных ощущений внутри и одновременно входя глубже. Попал членом по простате, и Стёпу опять подкинуло. В его стонах уже не слышалось боли. Он скулил и ругался, но это было не то — ему было в кайф, как и Яну. Тот начал двигаться, сначала медленно, потом наращивая темп, и, наконец, стал вбиваться в податливое тело. Стёпа больше не зажимался — наоборот, отвечал на каждый толчок, вскидывал бёдра и насаживался сам, принимая до конца. Ян не забывал ласкать его член и сам едва соображал от накатывающего удовольствия. Чувствуя, что вот-вот накроет, он втолкнулся до конца, и когда Стёпа содрогнулся под ним всем телом, выплёскиваясь на пальцы, тоже кончил, оглушённый ярким и затяжным оргазмом.

Стёпа отрубился моментально. Он лежал, раскинувшись морской звёздочкой, большой и абсолютно расслабленной. Немного придя в себя, Ян заметил ранку у него на руке и осторожно её погладил, чувствуя знакомые отголоски вины. На секунду у него даже промелькнула мысль выгнать змейку, тем более он хорошо знал заклинание отзыва и понимал, что дел тут на пару минут, не больше. Он уже почти решился, но тут Стёпа негромко засопел и перевернулся во сне, непроизвольно демонстрируя так понравившиеся Яну веснушки и кучу засосов, уже расцветивших светлую кожу заметными тёмными пятнами. Он выглядел таким юным, таким притягательным и желанным, что Ян выкинул все мысли об отзыве из головы. Придвинувшись ближе, он закинул на Стёпу руку и спустя секунду провалился в глубокий и спокойный сон.

========== Глава 4 ==========

Утро добрым не бывает. Иногда эта истина оправдывала себя на все сто процентов. Когда Ян проснулся, он не сразу понял, что происходит. Он находился в своей комнате и лежал на своей постели, но был здесь не один. Кто-то негромко сопел ему в ухо, обнимал за шею и почти вдавливал в матрас большим длинным телом.

«Стёпа, — это была первая мысль, а за ней сразу же последовала вторая и вполне закономерная в данной ситуации: — Я идиот».

Ян осторожно выбрался из кровати и уставился на спящего Стёпу с почти суеверным ужасом. Напряжённый мыслительный процесс занял у него пару минут, а потом он взял себя в руки и отправился в душ. Прохладная вода порядком отрезвляла. Набросив на себя лёгкие домашние штаны и футболку, Ян поплёлся на кухню за ещё одним восстанавливающим средством. Сейчас ему было жизненно необходимо сделать несколько глотков крепкого горячего кофе.

Ароматный напиток окончательно привёл его в чувство. Ян спокойно откинулся на спинку стула, собираясь с мыслями. Радовало уже то, что сегодня суббота и не надо никуда спешить. Ни ему, ни этому долговязому придурку, что раскинулся сейчас на его кровати, выставив из-под одеяла лохматую башку, левую пятку и широкие плечи, покрытые россыпью золотистых пятнышек. Вспомнив о веснушках, Ян страдальчески скривился, не понимая, как умудрился так вляпаться. В его голове всё ещё оставались разумные соображения, подсказывающие, что лучше решить проблему одним махом и прекратить всё прямо сейчас, пока дело не зашло слишком далеко, но их заталкивали подальше предательские мыслишки о том, что было бы совсем недурно плюнуть на всё, вернуться в уютную кроватку и подкатиться поближе к Стёпе, под его широкий тёплый бочок.

За своими внутренними терзаниями Ян чуть было не проморгал скрип ключа в замочной скважине. Он встрепенулся, когда было уже слишком поздно и в прихожей послышались весёлые голоса и звук шагов. Чертыхнувшись от неожиданности и пролив остатки кофе на стол, он потянулся за салфеткой, и в это время в кухню ввалились Сашка и Мира.

— Ян! Привет, ненаглядный.

Высказав своё обычное приветствие, Мирка кинулась ему на шею. Она была похожа на сказочную снежную принцессу благодаря изящной фигурке, светло-голубым глазам и золотистым локонам и, как всегда, целовала жарко и бесстыдно. Её не смущали такие мелочи, что они с Яном давно расстались. Сашка ухмыльнулся и тоже шагнул ближе, чтобы поздороваться. Он был высокий и худой, белобрысый, почти как Мира. С чувством шлепнув Яна по плечу, друг отошёл к столу и стал делать себе кофе, гремя посудой.

— Каким ветром? — просипел Ян, когда его наконец отпустили. — И какого хрена вы не позвонили заранее, как все нормальные люди?

— Где ты видишь в этой комнате нормальных? — искренне удивился Саша. — Ну ты сказал, Яныч. Расслабься, никто не собирался тебя предупреждать. Нам надо было нагрянуть внезапно и проверить твои байки о том, что всё отлично. Я же знаю, ты можешь по телефону и не такую пургу нести. Ключи у нас есть, осталось только поймать с поличным. Вдруг ты тут запил, загулял, в монахи постригся.

— Да всё у меня нормально, — с досадой бросил Ян, чувствуя неприятный холодок при одной лишь мысли о том, что из-за шума, поднятого этими двумя, сейчас проснётся Стёпа и сунется на кухню, чтобы выяснить, что происходит. — Не пью и не впадаю в депрессию. Веду примерный образ жизни. В основном работаю…

Сашка вдруг подавился своим кофе, отставил чашку и выпрямился, глядя куда-то поверх головы Яна.

— Да, вижу, как ты работаешь, — медленно протянул он.

Ян обречённо вздохнул. Ну конечно. Обернувшись, он бросил далеко не любящий взгляд на Стёпу, который нарисовался в дверях, задрапированный ниже пояса в скомканную простыню, и светил широкой идиотской улыбочкой и многочисленными засосами на груди и плечах.

— Всем здрасти! А чаю не найдётся?

Мира тоже повернула голову и издала какой-то непонятный звук. У Яна появилось абсурдное желание спрятаться подальше, можно даже в кофейник, чтобы закрыться там крышкой изнутри. Он молча достал чайный пакетик, бросил его в чашку и залил кипятком, подавляя горячее желание вылить всё это Стёпе, придурку, на голову.

Тем временем Сашка пришёл в себя и полез знакомиться:

— Очень приятно, я Александр, друг Яна.

— Степан.

Придурок пожал Сашкину руку, ухмыльнулся ещё шире и поспешно разорвал рукопожатие, чтобы вцепиться в простыню, которая вознамерилась сползти на пол.

— Ну, тоже… друг. Сорри, чувак, простыня.

— Да ладно, не стесняйся, тут же все свои, — певуче протянула Мира. — Да, Ян, ненаглядный мой?

Тот только отмахнулся, решив даже не отвечать. Он на полном серьёзе подумывал свалить из этого сумасшедшего дома, который ещё совсем недавно был нормальной квартирой. И обязательно прихватить ключи, чтобы запереть всех собравшихся здесь нехороших личностей, чтоб уж наверняка.

— Стёпа, пей свой чай и отправляйся домой, — делая невозмутимое лицо человека, который тут совершенно не при делах, сказал Ян. — У тебя наверняка есть чем заняться.

— Не-а, куда мне спешить, сегодня ж суббота. — Стёпа состроил простодушный вид, тоже прекрасно справляясь со своей ролью. Плюхнувшись на стул рядом с весело скалящимся Сашкой, он с энтузиазмом потянулся к чашке. — Чаёк, ты мой родной! Ох ты ж, горячий, зараза.

— Смотри не обварись.

Мира обеспокоенно цокнула языком, не переставая сканировать Стёпу жадным от любопытства взглядом.

— Меня зовут Мирослава, — ласково улыбаясь, сказала она. — Для близких друзей Мира.

— Стёпа. Для очень близких друзей можно Стёпочка.

Тот ответил такой же улыбкой, кося наглым кошачьим глазом в сторону Яна.

Чаепитие растянулось и пошло по второму кругу. Пригодились даже привезённые Мирой пирожные. Выпроводить Стёпу удалось только через час. Как ни странно, но все гости нашли общий язык и неплохо общались, успев обсудить выпуск нового росволкосовского крема с добавкой в виде такого драгоценного сырья, как слёзы русалок, преимущества и недостатки нового оператора мобильной связи и последний выпуск популярной компьютерной стрелялки. На прощанье Стёпа чмокнул Яна в щёку и быстро свалил, не дожидаясь заслуженного возмездия.

— Так ты у нас теперь по мальчикам? — с восторгом хлопнул по столу Сашка, едва за ним закрылась дверь. — Вот это номер! Только не вбивай в свою гениальную башку, что я против. Сам знаешь, я толерантен до безобразия.

— Он симпатичный парнишка. — Мира наморщила нос, но тут же улыбнулась.— Нет, правда, хоть это и неожиданно. По-моему, тебе подходит, ненаглядный мой.

— Да отстаньте, — не выдержал Ян. — Не надоело ещё издеваться? Он просто случайность, не более.

Мало-помалу друзья успокоились, и разговор перешёл на другие темы. Выяснилось, что Саша и Мира остаются на выходные, и все дружно приступили к разработке плана мероприятий. Ян уже подумал, что тема Стёпы окончательно закрыта, пока Сашка не вытащил его на балкон покурить.

— Ян, я видел след у парня на руке, — обеспокоенно сказал он, затягиваясь. — С явным магическим душком. Твоя работа?

— Моя. — Ян кивнул, даже не думая отрицать. Ему были вполне понятны опасения друга. — Это было простенькое заклятие, без всяких последствий. Я его скоро сниму, можешь не переживать.

— Да я и не переживаю. Ты ведь не отмороженный идиот и знаешь, что творишь. Я просто подумал… Это была не твоя магия? Ты использовал артефакт?

В Сашкиных глазах промелькнул огонёк надежды. Яну было жаль его разочаровывать, но он лишь пожал плечами:

— Пока всё без изменений, Саш. Я бы сказал, если что.

— Ясно. — Сашка потянулся за второй сигаретой и мрачно сдавил её в пальцах. Ян отвернулся, выбрасывая свой окурок в пустую жестянку из-под кофейных зёрен. Он понимал, что друзья переживают за него. Саша и Мира были искрящими, как и Ян, и пару лет назад им всем пришлось пережить тяжёлое испытание. Участвуя в одной из Вспышек, Мира не смогла удержать свою магию под контролем и выплеснула всё, истощившись полностью. Она потеряла свою магию навсегда, окончательно и бесповоротно. Первое время девушка была в тяжёлой депрессии и однажды попыталась вскрыть себе вены, но, к счастью, Ян и Сашка подоспели вовремя. Они сделали всё возможное, чтобы вернуть подругу к жизни, и им это удалось. Сейчас Мира нашла новый смысл в жизни — с интересной работой, кучей всевозможных хобби и постоянных любовных приключений. Пережив настоящий кошмар, никто из них не думал, что придётся проходить через подобное по второму кругу, уже в случае с Яном.

— У меня всё нормально, — настойчиво повторил Ян и прежде, чем уйти с балкона, успокаивающе улыбнулся другу. — Ты же знаешь, я справлюсь.

Выходные прошли отлично. К общему веселью присоединился и Петрик. Яну было хорошо и спокойно в компании друзей, и он даже не сразу понял, что ему чего-то не хватает. Уже привычных дурацких шуток, пристального кошачьего взгляда и тепла больших сильных рук. Сообразив, откуда ветер дует, он разозлился сам на себя, отмахиваясь от таких невероятных глупостей.

В понедельник рабочий день, как обычно, начался с похода за кофе. Дожидаясь своей порции, Ян не слишком удивился, услышав за спиной знакомый голос:

— Ну блин. У тебя скоро эта бурда из ушей полезет.

Стёпа стоял в дверях, загораживая проход, и улыбался во все тридцать два.

— Не твоё дело, — хмыкнул Ян, не желая даже думать, с чего бы это вдруг у него глухо стукнуло в груди. Мимоходом прикинув, а не стоит ли организовать профилактическую выволочку за театральное представление субботним утром, он неожиданно понял, что совсем не злится.

— Как выходные? — Стёпа аккуратно прикрыл за собой дверь и скользнул в комнатку, притираясь поближе. — Хорошо затусили дружной компанией? Втроём или вас больше было?

— Ещё подтянулось наше общее начальство. — Ян сделал первый глоток и чуть не заурчал от удовольствия.

— Вообще зашибись. Слышь, а эта Снегурочка, в смысле Мира, она твоя бывшая?

Стёпа изо всех сил изображал безразличный вид, и Яна это порядком позабавило. Чувствуя себя на удивление уютно в крохотной тесной комнатушке, да ещё и в такой сомнительной компании, он даже не стал подкалывать Стёпу насчет очевидных ноток ревности в его голосе и только лениво спросил:

— Как ты понял?

— Видно невооружённым глазом. — Стёпа пожал плечами, не став вдаваться в подробности. — Так же, как и кое-что другое. Они ведь тоже искрят? По крайней мере Санёк.

— А до этого ты как додумался?

Ян чуть не подавился кофе и уставился на Стёпу, не веря собственным ушам. Это ещё что, случайная догадка? Он хорошо знал, что только искрящий мог почувствовать себе подобного, но Стёпа просто не мог оказаться магом. В противном случае змейка не произвела бы на него никакого эффекта, и Ян, вне всякого сомнения, отхватил бы заслуженных люлей ещё тогда, в своём собственном кабинете.

— Я много Вспышек пересмотрел, — равнодушно пояснил Стёпа. — Глаз уже намётан, плюс определённая чуйка имеется.

— Чуйка, блин. — Яну несколько полегчало, и он сам удивился силе собственного воображения. Стёпа — искрящий, надо же было такое придумать. — Лучше скажи, что натренировал свой глаз, когда сталкерил меня на Вспышках, как самый преданный фан. Ты часом не писал мне в твиттер?

Он понимал, что зря насмешничает, но Стёпа реагировал на диво спокойно и с достоинством закалённого пофигиста. Похоже, придерживался золотого правила «да мне фиолетово, болтай, что хочешь». Впрочем, хватило его ненадолго, и уже через пару минут он нанёс ответный удар:

— Не писал, но собирался. Хотел спросить, что случилось и какого хера ты прогнулся под Чужого. Какие у вас были тёрки?

— Что ты несёшь?

Ян нахмурился, поднял глаза и наткнулся на уже знакомый тяжёлый взгляд. Стёпа не отставал:

— Ты же прогнулся? Все это просекли, но никто не понял почему. Ты ведь сильнее этого гада. Тогда что?

— Повторюсь, это ни разу не твоё дело, — холодно бросил Ян. Разговор перешёл не в то русло, и у него не было никакого желания оправдываться или что-нибудь объяснять.

Стёпа моргнул, сообразил, что перегибает палку, и сменил тактику.

— У тебя уши обалденные, — тихо сообщил он, подкрадываясь к Яну медленными шажочками.

— Что? А это ещё к чему?

Ян так изумился, что всё-таки подавился кофе. Пока он приходил в себя, Стёпа быстро подошёл, толкнул его к стене и, обхватив обеими руками за талию, быстро втянул в рот мочку правого уха. Начав посасывать её как конфету, он засунул обе руки Яну под рубашку и стал гладить его бока, потом втиснул колено между бёдер и мягко надавил, слегка разводя ноги в стороны. Ян вспыхнул, невольно реагируя на тепло и нежность чужих рук. Это была провокация чистейшей воды, но провокация невероятно желанная и сладкая до дрожи в коленках.

Из состояния блаженной эйфории его выдернул отрезвляющий звук шагов в коридоре. Моментально опомнившись, он оттолкнул Стёпу, поспешно отступая в сторону.

— Соображаешь хоть чуть-чуть?

От накативших возбуждения и злости сердце отбивало громкую барабанную дробь у него в груди.

— Хочешь, чтоб кто-нибудь увидел?

— Да мне пофиг.

Стёпа улыбнулся. Почти жуткой, но совершенно искренней улыбочкой, показывающей, что да, ему абсолютно плевать и он ничуть не рисуется.

— Дебил отмороженный, — процедил Ян, направляясь в сторону выхода и обходя Стёпу аккуратно по стеночке. Тот потянулся следом, расставив длинные руки, как рыбак, раскидывающий свою сеть, но Ян был уже начеку и реагировал быстрее.

— Пошёл отсюда, — тихо сказал он. — Это приказ.

Стёпа застыл, потом вздрогнул один, второй, даже третий раз, безуспешно пытаясь сопротивляться магической команде. В кошачьих глазах вспыхнула обида. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом передумал, молча повернулся и ушёл.

Ян до самого вечера засиделся у начальства с бумагами на разработку новой серии косметики. Рабочий день давно закончился, но он не спешил уходить.

— Девятый час, имей совесть, я пошёл домой, — бросив взгляд на часы, возмутился Петрик.

— Давай, — рассеянно кивнул Ян. Он как раз перешёл к заполнению формы заявки для главного офиса и, вчитавшись в название последней колонки, недовольно поморщился. Ну что за маразм. Нахрена вышестоящему руководству данные о сертификатах местных айтишников?

— Петь, у тебя есть ксерокопии сертификатов Федяева и его шайки?

— А?

Судя по расслабленному выражению лица, Петрик мысленно ощущал себя уже на полпути к дому.

— Нет, на кой они мне сдались. Если горит, сбегай вниз, кто-нибудь из них наверняка ещё на месте. Хакеры все озабоченные и часто путают домашний комп с рабочим.

Ян тоже это знал, но идти ему не хотелось. Он вспомнил обиженное лицо Стёпы и подумал, что меньше всего хотел бы увидеть его прямо сейчас. Мало ли, вдруг ещё потянет извиняться.

Конечно, можно было плюнуть и со спокойной совестью отправляться домой, а завтра взять необходимые данные в бухгалтерии и отправить чёртову заявку, но Ян не любил оставлять дела на потом. Проклиная всё на свете, он спустился на первый этаж и подошел к закутку айтишников. Дверь была не заперта.

— Эй, есть кто? — негромко позвал он, заглянув в кабинет. Внутри было пусто, но все три компьютера оставались включёнными — очевидно, кто-то из местных гениев действительно не спешил уходить. По-хорошему, надо было подождать кого-нибудь из хозяев кабинета, однако Ян решил не заморачиваться, соблазнившись мыслью самому отыскать треклятые сертификаты, по-тихому записать номера и вернуться к себе, не вступая в долгие разбирательства с местной компьютерной элитой.

Первым делом он полез в папки-скоросшиватели, сваленные беспорядочной грудой в шкафу, ничего там не обнаружил и направился к столам. И где тут прикажете искать? В бардаке, который развели айтишники, можно было рыться до самого утра.

Подойдя к Стёпиному столу, Ян наугад открыл первый ящик, подозревая, что у таких долбоебов, как Федяев, все важные бумаги чаще всего хранятся не в папках и шкафу, как у нормальных людей, а в самых непредсказуемых местах. Догадка не оправдалась, в ящике не было никаких бумаг, а лишь пара флэшек, смятая пачка сигарет и всякая мелочь в виде поломанных брелоков с разноцветными котятами, связки ключей и смятого комка чеков на заправку картриджей. Ещё там лежала небольшая подарочная коробка, упакованная слишком ярко и нарядно для кучи окружающего её хлама.

Ян не хотел наглеть, но его подтолкнули любопытство и праздничный вид упаковки. Подбодрив себя тем, что уже и так лазит по чужим вещам, он вытащил коробку и заглянул внутрь.

В следующую секунду его сердце оборвалось в груди и, глухо ухнув, покатилось куда-то в пятки. При всём желании Ян не мог не узнать свою змейку. Она лежала там, в коробке, чёрная и безжизненная, вялая, как старая резинка, в которую, по сути, и превратилась. В ней больше не было ни капли силы, а само заклятие рассеялось как дым, Ян это понимал.

По его спине галопом пробежали ледяные мурашки. Стёпа искрящий, теперь в этом не было никаких сомнений, потому что только искрящий мог разбить бабкины чары и выгнать магического паразита из своего тела. А ведь Петрик упоминал о такой возможности. Только он, идиот, не воспринимал его слова всерьёз.

Дверь негромко скрипнула. Ян поднял голову, подсознательно не рассчитывая на удачу в виде Никиты или Жорика. Он застыл там, где стоял, пойманный с поличным. Стёпа принёс с собой слабый запах дешёвого курева. Переступив порог, он посмотрел сначала на коробку в руках Яна, потом поднял взгляд выше, заглядывая в расширенные от шока синие глаза.

— Давно? — просипел Ян. Ему не надо было уточнять или конкретизировать, всё и так было предельно ясно.

— Сразу. — Стёпа пожал плечами, медленно стягивая с себя лёгкую ветровку. Бросив её на стул, он обернулся и щелкнул замком, запирая дверь. — Я подавил колдовство ещё в твоём кабинете и вытащил змеючку, когда ушёл. Только поспешил, как дурак, вот раздражение и началось.

Ян прогнал дурацкую мысль сигануть за стол. Ему сразу вспомнилось, что они одни в этой части здания и охранник находится далеко, на своём посту в вестибюле. Ещё промелькнула мысль, что Стёпа вообще-то лось лосем и может скрутить его одной левой при первой же попытке к бегству.

— Зачем тогда? — осторожно спросил он.

— А считаешь себя умным.

Стёпа хмыкнул и пошёл в наступление. Оттолкнув ногой подвернувшийся стул и выиграв себе больше места, он оттеснил Яна в угол и упёрся руками в стену по обе стороны от его головы.

— Неужели так и не дошло? — спросил он, давя пристальным взглядом потемневших глаз. — Я ведь твой фанат-сталкер, сам же сказал. Ну, в этом ты не ошибся, поначалу так всё и было. Я смотрел все твои Вспышки, мечтал повторить магические трюки и превзойти их. Даже хотел поехать в столицу и найти тебя, не знаю как и не знаю зачем, но рано или поздно до этого бы дошло. А потом ты вдруг сам появился здесь, и я тебя сразу узнал. Это был прямо пиздец какой-то. У меня начисто крышу сорвало. В страшном сне ни разу не снилось, что буду постоянно думать о каком-то мужике, и вот вам, блядь, получите и распишитесь. Хотел тебя так, что еле сдерживался, чтобы не нагнуть прямо в коридоре. И тут такое, мой единственный шанс.

— Какой, нахрен, шанс? — тихо спросил Ян. — Я же заставил тебя взять в рот.

— Не хотел бы, не брал.

Стёпа нависал над ним горой. Склонив голову, он прижался лбом ко лбу Яна, потом отстранился и мазнул губами по виску, прежде чем вкрадчиво зашептать:

— А хотя ты прав, и я тут обиженная сторона. Подвёргся куче всякого насилия, в том числе сексуального, и теперь хочу возмещения морального вреда. Так и быть, согласен взять натурой.

У Яна всё внутри замерло. Он сам не мог определить, от чего — злости или предвкушения. Хотя в брюках уже наметилась однозначная реакция, с этим было не поспорить.

— А если я не хочу? — ляпнул он.

— Захочешь.

Стёпа улыбнулся. Так ярко и немного безумно. Просунув руки Яну за спину, он опустил их вниз, сжимая ладони на заднице, подхватил и прижал к себе, намекая, что было бы неплохо обхватить его за талию. И Ян сдался.

В следующую секунду его перенесли на диван у стены, который оказался широким, но скрипучим и подозрительно хлипким. Стёпа наклонился почти вплотную, не отстраняясь и не давая никакого свободного пространства, словно боялся не удержать и не укараулить. Он начал раздевать Яна, медленно оглаживая все обнажавшиеся участки тела, и смотрел в глаза. Стащив и отбросив в сторону бельё Яна, он просунул руку ему между ног и начал гладить сжатое отверстие, а потом ненадолго отстранился и, выудив откуда-то небольшой пластиковый флакон, защёлкал крышкой. Ян хотел было высказаться на тему того, что айтишный отдел вконец охренел, понатыкав для удобства смазку в каждом углу, но тут Стёпа просунул в него щедро смазанный палец, и стало уже не до разговоров.

Он осторожно двигал пальцем внутри и по-прежнему вглядывался в лицо, гад. Ян никогда не думал, что его будет так легко вогнать в краску, но оказалось, что трудно оставаться бесчувственным невозмутимым бревном, когда тебя растягивают мучительно медленно, лаская и одновременно жадно впитывая малейшую реакцию на происходящее.

Через какое-то время Стёпа убрал руку, торопливо разделся и схватил лежащую сбоку подушку. Ловко просунув её Яну под поясницу, он широко развел его ноги и согнул их в коленях.

— Блядь, — прошипел Ян. Поза ему не нравилась, потому что была слишком открытой, но потом и это стало совершенно неактуальным. Стёпа опять начал трогать его внутри, гладить и ласкать своими чёртовыми длинными пальцами. Он быстро нашел, куда нужно давить, и бессовестно этим пользовался. По телу Яна словно пробежали горячие искорки. Это было совсем как магия. Ему было хорошо и безумно стыдно. «Хорошо» лидировало с огромным отрывом, поэтому он не возникал. Боли не было и в помине, по крайней мере до тех пор, пока Стёпа вдруг не вздумал перевернуть его, поддерживая под живот большими ладонями, и не упёрся между ягодиц твердым членом. Он осторожно втолкнулся, не входя даже до половины, но Ян протестующе замычал. Стёпа тут же замер.

— Что, больно? — встревоженно спросил он. — Прости, я могу…

— Я уже понял, что можешь, — почти упираясь лбом в обшивку дивана, процедил Ян. — Двигайся, придурок!

Стёпа послушался. Осторожно вошёл до конца и судорожно вздохнул. Он был большой и наполнял, казалось, до предела и дальше. Плавно двинувшись, он сразу же упёрся членом в простату, и Яна скрутило дугой. Боль быстро ушла, и вернулась магия. Удовольствие превратило его тело в желе и погнало обжигающую дрожь по рукам и коленям. Ян обязательно рухнул бы лицом в подушку, но Стёпа подхватил его за бедра, сжал ладонями и так и держал, пока трахал. Он быстро вошел во вкус и уже никого не щадил, вбиваясь быстрыми ритмичными толчками. Ощутимо давил на простату, таранил бёдрами и возил вперёд-назад по дивану. Было такое чувство, что ему даже сейчас мало. Освободив одну руку, он полез дрочить Яну, прижался вплотную и провёл губами по его выгнутой спине, пересчитывая горячим языком выступающие позвонки. Слегка прихватил зубами влажную солоноватую кожу, толкнулся до упора, и Ян сорвался первым, выплёскиваясь ему в руку.

Каким-то чудом диван выдержал всё навалившееся на него непотребство. Стёпа распластался на Яне, придавив его своей тушей. Он был тяжелый и мокрый от пота, но Ян и не думал протестовать. Он вообще ни о чем сейчас не думал. В теле поселилась лёгкая приятная боль, а задница ощутимо ныла, но на данный момент это не казалось пугающей проблемой. Его рука лежала на Стёпином широком плече, и пальцы бездумно поглаживали гладкую кожу, обрисовывая контуры веснушек. Ян уже неплохо выучил, где расположены самые крупные.

— Это было охрененно. Даже лучше, чем когда ты меня натягивал, без обид.

Стёпа перекатился и улёгся сбоку, по-прежнему придавливая Яна, но не отодвигаясь ни на сантиметр. Наоборот, он забросил на него левую ногу, а руку просунул под голову, фиксируя всеми конечностями, как спрут-собственник. В кошачьих глазах сияли яркие, почти волшебные огоньки.

— Почему я не почувствовал, что ты искрящий? — задумчиво спросил Ян и тут же поморщился, потому что Стёпа, который, по-видимому, не мог лежать спокойно, полез трогать его за соски, поочерёдно прижимая и поглаживая пальцами то один, то второй. — Петрик вон смог что-то разглядеть, даже предупреждал насчёт тебя.

— Да ладно? — Степа удивлённо хмыкнул. — Интересно как, я вроде особо не палился. От тебя, конечно, скрывал, но всё время хотел показать, похвастаться что ли, доказать, что я тоже не пальцем деланный.

Он вдруг загадочно улыбнулся и приподнялся, осторожно опуская голову Яна на подушку. Один быстрый взмах рукой — и с кончиков Стёпиных пальцев словно посыпались крохотные разноцветные искорки. Магия истинных искрящих, в чистейшем её проявлении. Искорки превратились в широкую радугу, которая сначала поднялась и зависла у самого потолка, а потом вдруг посыпалась вниз сияющим водопадом. Стёпа повёл пальцами влево, и весь поток метнулся в указанном направлении — уже не в виде радуги, а стаей морских медуз, соединивших в себе все оттенки тёмно-синего и фиолетового цветов.

Ян даже привстал. У него перехватило дыхание. Это было невероятно, если не сказать больше. Такая быстрая смена образов и цветов, чёткая правильная форма и обилие красок. Стёпа оказался сильным искрящим, и у него был огромный потенциал.

— Хватит, угомонись, — потребовал Ян. — Тут не время и не место.

С первого раза до Стёпы не дошло. Он увлёкся как ребёнок, демонстрируя свои силы, и даже не слышал обращённых к нему слов. Медленно рисуя пальцами в воздухе, он создал две полосы золотистых звёзд, заливших всю комнату ослепительным сиянием. Это был перебор, и Ян такое уже видел. Иногда магия начинает сама рваться наружу, если слишком долго не давать ей выхода.

— Сказал же, хватит.

Он схватил Стёпу за плечо и хорошенько тряхнул, стараясь не злиться. Стоило ли изо всех сил подавлять мысли о прошлом, почти преуспеть в этом и вдруг одним махом вспомнить всё, испугавшись за этого придурка? Было абсолютно ясно, что Стёпа не умеет сдерживать собственную магию, а значит, может выдать себя и угодить в чёрный список Специального Управления, у которого с неконтролируемыми магами всегда был разговор короткий.

— Это поразительно, и я впечатлён, правда. Но ты хоть соображаешь, что творишь? Даже на Вспышках так себя не ведут.

— Да ну, я так уже делал. И даже участвовал в паре Вспышек.

Стёпа беззаботно отмахнулся и убрал руку, погасив свои волшебные звездочки. Повернувшись, он уставился на Яна с широкой и бесконечно счастливой улыбкой.

— Не заливаешь, я крут, да? Тебе правда понравилось?

— Понравилось. — Ян смотрел на него во все глаза, не веря тому, что слышит. По его спине прокатился холодок нехорошего предчувствия. — В каких ещё, на хер, Вспышках? Где ты участвовал?

— Не у вас, мажоров, ясен пень. До столичных поединков мне пока как до Москвы на корточках. Это были местные бои, так, ничего серьёзного.

У него был совсем легкомысленный голос, но в глазах по-прежнему горели огоньки воодушевления и восторга.

— Господи, — пробормотал Ян себе под нос. С ума сойти, а ведь он только подумал, что некоторым идиотам, никогда не обучавшимся и не готовившимся к Вспышкам, да ещё вдобавок и подверженным приступам неконтролируемой магии, следовало бы держаться подальше от парных поединков. — Ты, Стёпа, просто ходячее бедствие какое-то. И что там ваши местные бои? Как всё прошло, нормально хоть?

— В смысле нормально? — Стёпа непонимающе заморгал. — Ну да, я победил. Хотя ничего серьёзного и не было, никто не выделывался, как некоторые столичные выскочки, у нас ведь не такие крутые защитные барьеры. И про контроль над магией у нас тоже все помнят, не думай, что ты один такой умный. Что, по-твоему, если у нас нет долбаного Макдональдса, так тут все дебилы конченые? Хотя пара-тройка, конечно, найдётся. Например, те дебики, которым мой аватар не зашёл.

Он опять заулыбался, по-видимому вспомнив что-то приятное, а не только каких-то там дебиков.

— Почему не зашёл? — полюбопытствовал Ян, которого немного отпустило. Может, всё не так и плохо, как могло показаться на первый взгляд, и с придурком Стёпой ещё не поздно провести воспитательную беседу о контроле и правилах магических поединков. — Какой у тебя аватар?

— Кот, — простодушно ответил Стёпа. — Чёрный котик.

— Котик. — Ян фыркнул от смеха, не в силах сдержаться. — Ну ещё бы. Я бы мог и сам догадаться. Тебя же так приятели называют? Да и глаза твои…

— Что глаза? Мне обидеться, что ли?

Стёпа откинулся на подушку и притянул Яна поближе, одним быстрым движением затаскивая его на себя. Положив одну руку ему на поясницу, он сунул вторую между ягодиц, трогая влажное растянутое отверстие.

— Ещё хочешь? Так бы и сказал.

— Нет. — Ян мигом перестал улыбаться, чувствуя, как в него настойчиво протискиваются Стёпины пальцы. — Охренел? Хватит мне на сегодня, отвали.

— Я не сделаю больно. Тих, тих, змеючка.

Стёпа не отпустил. Вместо этого он вставил два пальца до конца и начал медленно двигать ими внутри. Так ласково и осторожно, что это и правда было совсем не больно.

— Не называй меня змеючкой, придурок, — простонал Ян.

— Ну а как? Ты похож. Моя маленькая змеючка-синеглазка, ядовитая до предела и такая милая, что прямо прелесть, а не змеючка. Моя сладкая…

Было ясно, что он не собирается умолкать, и Ян двинул его локтем в бок. В общем, Стёпины пальцы сделали своё чёрное дело. Совсем скоро член Яна поднялся и отвердел. Стёпа ловко перевернул его, удобно устроил на диване и, сунувшись между раздвинутых ног, взял в рот. Доведя Яна до разрядки, он проглотил всё и облизнулся.

— Вкусно, — с довольной ухмылкой сообщил этот ненормальный.

— Дебил, — ответил ему Ян, чувствуя, как ёкает в груди. Стёпа смотрел на него так, словно и правда хотел сожрать, проглотить целиком и спрятать внутри себя. В его взгляде была жадность и одновременно невероятная нежность, обволакивающая своим заботливым теплом. Это была странная, внезапная и настолько сильная смесь, что Ян на секунду испугался. Он понял, что и сам не знает, как далеко это может зайти и сколько у него остаётся времени на то, чтобы прекратить всё, пока не стало слишком поздно.

========== Глава 5 ==========

Со Стёпой было бесполезно спорить. До Яна дошла эта простая истина, когда Стёпа каким-то невероятным образом приучил его пить чай, постоянно повторяя, что кофе — это вредно для здоровья, что есть много разных сортов чая и это очень вкусно. Поначалу Ян пытался возражать, потом решил не обращать внимания и просто молча делал себе кофе, но всякий раз напиток каким-то чудом исчезал из поля зрения как по волшебству и перед ним появлялась чашка с чаем. Через пару недель он устал ругаться.

Этим утром история повторилась. Перед ним стояла большая чашка, над которой поднималось терпкое ароматное облачко. Банки с кофе не оказалось даже на обычном месте, на полке шкафа, но Яну было лень устраивать разборки. Он уютно устроился на кухне, водрузив ноги на пустой стул, листал электронную книгу в телефоне и время от времени поглядывал в окно, за которым моросило. Мелкий нудный дождик не прекращался уже который день.

— Эй, я за сигаретами сбегаю, а то в твоём музее нигде ни одной заначки, — объявил Стёпа, заглянув на кухню.

— Вперёд, — кивнул Ян. Ему не хотелось вставать, не хотелось даже шевелить пальцами лишний раз.

Последняя неделя выдалась напряжённой и бурной. В это воскресенье должна была состояться презентация новой косметики, разработанной с добавлением лесных трав и цветов и получившей одобрение самой Марички из Молнегорска, представительницы местного мира особенных и негласной королевы леших в округе. Подготовка к этому торжественному мероприятию подорвала силы всего отделения «Росволкос». Большинство сотрудников задерживались на работе допоздна, не спешили даже почтенные дамы из бухгалтерии, привыкшие рваться домой по звонку. Ян задолбался вкрай, Стёпе и его компашке тоже доставалось, и только Петрик на удивление бодро носился по всем отделам, умудряясь раздавать многочисленные распоряжения направо и налево.

В очередной раз глянув в окно, Ян понял, что там уже припустил настоящий ливень. А ведь этот придурок Стёпа наверняка не взял с собой зонтик. До ближайшего магазина было не так далеко, кстати, за это время можно было уже и вернуться, успев промокнуть до нитки. Ян не собирался идти и спасать страдальца, не рассматривал даже такой мысли и вдруг обнаружил себя на пороге квартиры с зонтиком в руке. Спохватываться и анализировать собственное поведение было поздно, да и не хотелось. Досадливо хмыкнув себе под нос, он вышел, запер дверь и начал спускаться вниз.

На лестничной площадке первого этажа стало ясно, что выходить из дома не придётся. Стёпа действительно успел вернуться, и его голос разносился на весь подъезд. Он ругался с консьержкой, пожилой и крайне язвительной тёткой Мариной Евгеньевной. Ян не сразу понял, в чем суть конфликта, потом разглядел, что было в руках у Стёпы, и, тихо вздохнув, пошел спасать ситуацию.

— Да почему нельзя, где это написано? — горячась, доказывал свою правоту Стёпа. Правой рукой он крепко прижимал к груди мокрый и дрожащий серый комок. Комок тихо мяукал, но вырваться не пытался, видимо Стёпина рука его целиком и полностью устраивала. — У вас, по вашим дебильным правилам, разрешается жильцам держать животных, я сам видел. Вот, все стены объявками заклеены!

— Жильцам, может, и разрешается, — с ядовитой ехидцей и явным удовольствием в голосе парировала консьержка. — А вы что, тут живете, молодой человек? С каких это пор?

— Марина Евгеньевна, всё в порядке. — Ян подошёл ближе и покачал головой, искренне поражаясь тому, как Стёпе удаётся раз за разом доводить всех, даже абсолютно посторонних людей. Вышел же всего на пару минут и вот, пожалуйста, уже обратил на себя внимание местного цербера — странно, что ещё весь дом не сбежался на поднятый шум. — Это всего лишь котёнок. Стёпа, блин, где ты его откопал?

— Да под подъездом сидел и орал, бедная животина.

Стёпа успокаивающе погладил котенка по мокрой пепельной шёрстке и бросил сердитый взгляд на наливающуюся яркими помидорными оттенками тётку.

— Его не услышать было не вариант. Так трудно было пустить под крышу? Он ухоженный, ясно же, что удрал откуда-то отсюда! Надо просто узнать чей и отдать хозяевам.

Ян присмотрелся, угадывая что-то смутно знакомое в Стёпином найдёныше.

— Кажется, это соседский. Видел пару раз, как девочка с ним носится. Пошли, спросим и отдадим, если что.

Он чувствовал спиной взгляд консьержки, вонзавшийся в тело ничуть не хуже кинжала. Ян подозревал, что уважаемая Марина Евгеньевна не упускала возможности почесать языком насчёт их со Стёпой взаимного времяпровождения. Открыто она пока не позволяла себе высказываться, но, очевидно, сдерживалась с трудом. За последний месяц Стёпа успел тут уже всем порядком примелькаться.

Послушно топая за Яном, Стёпа, к сожалению, не мог держать рот на замке.

— Ох ты ж, не верю своим глазам, — поглядывая на зонтик в руках Яна, начал насмешничать он. — Как это мило, у меня просто слов нет! Это ведь для бедного промокшего Стёпочки? Какая невероятная забота, какая милота и лепота, свет моих очей, дражайший Ян Всеволодович!

— Заткнись. — Ян отмахнулся и ткнул пальцем в котёнка. — Лучше объясни, как ты его нашёл? Кошачья чуйка сработала?

— Ну. Люблю эту живность. Нельзя держать на съемной хате, а то б уже завел себе котейку.

— Да ты сам как котейка, — фыркнул Ян. — Как тебя там твои называют? Котище мартовское.

— Тебе же нравится, и ладно, — расплылся в улыбке Стёпа. — Кстати, дом у тебя говнище. Разве в нормальных многоэтажках сидят бессердечные драконихи в коридорах?

— Сидят. В приличных домах, а не в конурах типа твоей халупы.

За таким содержательным диалогом они добрались до нужной квартиры и отдали котёнка зарёванной соседской девчонке. Та сразу же засияла как ясное солнышко, Ян вздохнул с облегчением, а Стёпа совершенно по-детски насупился.

— Ну и что, тебя теперь придётся успокаивать, чтоб не плакал? — усмехнувшись, спросил Ян, когда они вернулись домой. Прихватив из ванной полотенце, он бросил им в Стёпу, чтобы тот вытер мокрые волосы.

— Само собой, а то возьму и впаду в депрессию. Уже впадаю.

Стёпа закивал, затряс лохматой башкой, а потом ухмыльнулся и пошёл на Яна как танк. Забросив ему на плечи мокрое полотенце, он притянул его к себе за махровые концы, поймав таким образом в надёжную ловушку.

— Ну-ка иди сюда, моя змеючка. Даже не рыпайся, всё равно не выкрутишься. Я тебя поймал и уже не отпущу.

— Вот придурок.

Это было смешно, но Ян сразу же перестал улыбаться, когда Стёпа толкнул его к стене и, отбросив полотенце, полез холодными руками в штаны.

— Блядь, Стёпа, руки ледяные! — взвыл он. — Отпусти!

Стёпа, разумеется, не отпустил и не угомонился.

— Да тихо ты, тихо, сейчас согрею, — забормотал он, стягивая с Яна штаны вместе с бельём. Бросив и то и другое болтаться в коленях, он переместил руки назад, сжимая упругие поджарые ягодицы. Когда его ладони немного согрелись, он опять полез лапать Яна между ног и обхватил его член пальцами. Не так давно Яну и в страшном сне не могло привидеться, что он сможет возбудиться в таких условиях и за такое короткое время, и пожалуйста — Стёпе хватило пары минут. Он склонил голову, прижимаясь лбом ко лбу Яна. Их губы были совсем близко, но они не целовались, пока было достаточно просто стоять вот так, поглощая дыхание друг друга. Оба дышали тяжело и обжигающе горячо, и это создавало контраст с всё ещё прохладными Стёпиными пальцами, которые медленно скользили по члену Яна.

В какой-то момент Стёпа не выдержал и, отстранившись, спустил свои штаны. У него тоже не было проблем с быстротой реакции, член уже стоял, с влажной головки подтекала смазка. Навалившись на Яна, он вжался в него пахом и, обхватив оба ствола ладонью, быстро задвигал пальцами. Это было уже на грани. Ян судорожно выдохнул и дёрнулся, не зная, куда деваться от резких, прошибающих мозг ощущений. Его крыло, он был готов кончить в любую секунду, но сейчас Стёпа командовал парадом. Он то ускорялся, то притормаживал, сильнее втискивал колено между ног Яна, жадно гладил его живот свободной рукой, а потом обхватил за затылок, привлёк к себе и накрыл его губы своими. Горячий язык ворвался в рот Яна настойчивым завоевателем, и это подействовало на обоих как нажатие на спусковой механизм. Они кончали одновременно, срываясь в долгий умопомрачительный оргазм.

Уже перебравшись на диван, после долгих совместных ёрзаний в попытках устроиться поудобнее, Стёпа вдруг мечтательно выдал:

— Слышь, а давай в следующий раз у окна замутим? Прикинь, я зажму тебя на подоконнике — так, чтобы вплотную к стеклу. Может, как раз дракониха на улицу выйдет. Вдруг её переклинит, она голову поднимет и всё увидит. Пусть обзавидуется!

— Есть идея получше, — прищурился Ян. — Давай на балконе попробуем? Я тебя перекину через перила и отымею. Пускай вообще все смотрят, не только дракониха. Красота же, бесплатное порно. Откуда ты выкапываешь такие больные фантазии, Стёпочка?

— Да шутка, блин. Чё ты такой нудный?

Стёпа совсем не смутился и улёгся головой Яну на грудь, перекинув длинные ноги через спинку дивана.

— Слава богу, у тебя хоть друзья поинтереснее в этом плане. Особенно Снегурочка, прикольная деваха.

— Смотри не назови её так, а то огребёшь. — Ян хмыкнул, подумав, что Стёпа как-то умудрился прочитать его мысли по поводу того, что Мира внешне напоминает сказочных принцесс из заколдованных снежных королевств. Половым путём это, что ли, передаётся?

— Не, я ей нравлюсь, — самодовольно протянул Стёпа. — Это стопудово, можешь сам спросить. Кстати, они завтра приедут. Звонил Санёк, просил тебе передать. Сорри, забыл сразу сказать.

— С каких это пор вы настолько сдружились? — с подозрением спросил Ян. Он с трудом представлял, какие общие дела и интересы могут быть у Стёпы и Саши.

— Просто общаемся время от времени. Говорю же, я нравлюсь людям. Слушай, а как она вообще справляется? Ну, Мирка, в смысле.

Стёпа помолчал, выдерживая красноречивую паузу.

— Она же потеряла магию, это всё ещё охренеть как чувствуется. Как она?

— Уже нормально.

Ян напрягся, чувствуя подступающее раздражение. Он хорошо понимал, что расспросы о Мире только предлог. Было совершенно ясно, к чему ведёт Стёпа.

— А ты сам? Не едешь втихаря крышей?

Ну так и есть. Ян чуть не вскипел, но вовремя услышал и распознал под нотками беззаботного трёпа искренние опасения и тревогу. Судя по всему, Стёпа не просто так лез ему в душу, он действительно переживал.

— Похоже, что ли? — сухо спросил Ян.

— Да кто тебя знает.

Стёпа вздохнул, перевернулся на бок и потянул Яна за собой, цепко оплетая руками.

— Не злись, змеючка, я же любя. Вот вернётся твоя магия, и ты опять начнёшь вытворять свои знаменитые чудеса. Чтоб ты знал, я давно мечтаю познакомить своего котика с твоим полозом. А что, вдруг они тоже подружатся, совсем как мы.

Он тут же заухмылялся во весь рот, не забыв пошло подвигать бровями.

— И не только. Мой котейка нагнёт синюю змейку по-любому. Жду не дождусь на это посмотреть.

— Зоофилию в массы? — фыркнул Ян. Ему стало легче. Конечно, не от дурацких шуточек, скорее от уверенности в голосе Стёпы. Похоже, тот даже не сомневался, что утраченная магия рано иди поздно вернётся, и это было дороже любых слов утешения. — Извращенец.

— Ещё какой.

Стёпа сунул руки ему под футболку и начал гладить по животу, выписывая пальцами разные узоры. Это был какой-то отвлекающий манёвр, Ян уже научился понимать и заранее предугадывать все его уловки.

— Слушай, я тут однажды подумал на досуге. Твоя магия ведь не исчезла полностью, сейчас она просто спит или вроде того. Что если попробовать её разбудить, немного подтолкнув? Ну, по принципу клин клином вышибают. Не думал посмотреть на других искрящих?

— Ты мне предлагаешь пойти на Вспышку? — Ян даже не разозлился. — В столицу для этого смотать?

— Не предлагаю я никуда ехать, и в мыслях не было, — начал как-то туманно отнекиваться Стёпа. — Зачем сразу в столицу? Можно ведь и поближе отыскать, если постараться.

— Что-то ты темнишь. — Ян окинул его внимательным взглядом, но у Стёпы на лице застыло выражение невинного младенца. — Ты же не затеял втихаря какую-нибудь грандиозную глупость?

— Ну и, например? Что, по-твоему, я мог придумать?

— Слушай, это вообще-то серьёзно.

Ян выпрямился и сел, спихнув со своего плеча настойчивую ладонь. Что ж, похоже, пришло время для воспитательных бесед.

— Ты ведь хотел узнать больше про Чужого? Ладно, сиди и слушай. Ты угадал, я знаю его в реале. Это мой друг, точнее бывший друг. Его зовут Николай, Ник — так он предпочитал, чтоб его называли. Мы знакомы лет десять и всё начинали вместе, учились, искрили, бесились тоже. Было хорошо, мы понимали друг друга, ну, по крайней мере, мне так казалось, потому что Ник уже тогда думал по-другому. Он хотел всё и сразу, не признавал никаких рамок и тормозов, в том числе и насчёт магии. Я не говорю, что сам был белым и пушистым, потому что тоже любил отрываться по полной, но зато я с самого начала понял для себя одно — если ты начал искрить, надо уметь контролировать собственные силы, иначе рано или поздно наступит полный пиздец. Ник подобным не заморачивался. Его Вспышки становились всё бесконтрольнее, фаны орали от восторга, но я видел, к чему дело идёт. Он никого не слушал, и в конце концов мы поговорили начистоту. Я убеждал, настаивал, ругался — Ник не согласился ни с чем. Он начал издеваться и язвить, потом окончательно сорвался и назвал меня перестраховщиком и трусливым ссыклом, тогда у нас чудом не дошло до мордобоя. После этого мы разошлись каждый своей дорогой. Я остался с Сашкой и Мирой, у него появилась своя компания. Несколько лет мы мало пересекались, а если все же случалось, он старался зацепить меня любыми способами. Постоянно нарывался, провоцировал, как мог, и, когда подвернулась та Вспышка, не упустил возможности и вызвал меня.

Ян замолчал на секунду и глянул на свои пальцы, которые вдруг сами собой сжались в кулаки.

— Конечно, не стоило соглашаться, я ведь знал, чего он хочет. Ник жаждал доказать, что я был неправ, что настоящая магия не должна иметь никаких границ. Он это и делал, демонстрируя такие образы и картинки, что зал ревел в экстазе. Всё было круто, никто не спорит. Я тоже зацепился и поначалу не отставал, пока с ужасом не понял, что на этот раз он не остановится и пойдёт до конца. Плюнет на все барьеры, правила, даже на людей вокруг. Как только до меня дошло, я стал тянуть его назад, начал сматывать свою магию и удерживать его, не отвечал на выпады, не бросал яркие образы, тормозил и перехватывал его аватар. Со стороны это выглядело моей слабостью, казалось, что я поддаюсь, и я это понимал. Но тогда мне было плевать, главное было всё остановить, потому что Ник уже горел, пусть и не внешне. Он понял, что я пытаюсь сделать, и пришёл в ярость. Уже ни о чем не думал, забил не только на полный зал фанов, но и на то, что может угробить нас обоих, и швырнул искрой на полную. Я еле успел отбить и тоже бросил всё, что было. Почти все, что у меня оставалось.

Его голос сел, а в горле появился какой-то противный комок. Всё, пора сворачивать откровения.

— Результат ты знаешь. Николай потерял всё, а у меня осталась лишь слабая искра.

Ян покосился на Стёпу, ожидая реакции на свой рассказ и почти не сомневаясь, что ему не понравится любой результат. Тут было не особо много вариантов — от вынужденного сочувствия до оскорбительной жалости. Он почти пожалел, что начал. Все-таки любые разговоры о Николае до сих пор оставались для него зоной табу.

Стёпа помолчал с минуту, а потом открыл рот и ляпнул абсолютно не в тему, но зато и близко не то, о чём думал или чего опасался Ян.

— Знаешь, что я больше всего люблю в тебе, змеючка?

— Мои прекрасные глаза? — напоминая себе ничему не удивляться, хмыкнул Ян.

— Нет, твои торчащие ушки. Ну правда, они прелесть какие милые.

Стёпа придвинулся ближе и легонько куснул Яна за ухо, после чего обнял его со спины и обвил руками. Устроив подбородок на макушке Яна, он некоторое время держал его так, в кольце своих рук, словно отогревая собственным теплом, прежде чем негромко сказать:

— Забей на Чужого. Дебил он конченый, что друга просрал и магию вдобавок — ну и сам виноват. А ты всё правильно сделал. Жалко только, что пострадал, но это ведь не насовсем. Ты свою искру чувствуешь, значит, всё вернётся.

Он чмокнул Яна в макушку и сжал объятия сильнее, не давая тому возможности освободиться.

— Ты хоть понял, зачем я всё это рассказал? — поинтересовался Ян. — Не затем, чтобы поведать о своём прошлом и Нике. И уж, конечно, не для того, чтобы ты меня пожалел.

— Да всё я понял. Я буду контролировать свою магию и держать себя в руках. Обещаю, честное кошачье.

Стёпа закивал и потянул Яна за плечо, разворачивая лицом к себе. Хитрая широкая ухмылка не оставляла никаких сомнений в его дальнейших намерениях и планах.

— А теперь хватит болтать. У меня на уме есть кое-что поинтереснее.

Он ушёл ближе к вечеру. У обоих было ещё немало работы перед завтрашней презентацией. Яну надо было добить кое-какие документы, Стёпе — проверить боеготовность компьютерных систем. Ян выпроводил его сам, сказав, что им не помешало бы хорошенько выспаться, и терпеливо ждал, пока Стёпа мялся в прихожей, медленно натягивая куртку с явным нежеланием уходить.

— Нахер эту презентацию, — бормотал он, дергая несчастную молнию в разные стороны. — Не хочу к ней готовиться, не хочу туда идти. Что-то у меня чуйка хреновая. Перепью, что ли?

Наконец он управился с курткой, вздохнул с сожалением и потопал к порогу. Ян некоторое время стоял и смотрел вслед, не в силах развернуться и уйти. Это было не совсем нормально, его ждала куча бумаг, да и Стёпу он сам выставил, в конце-то концов. Всё было так, но ему до безумия не хотелось возвращаться в опустевшую и вмиг ставшую холодной и неуютной комнату.

Дверь хлопнула, и в прихожую как ураган ворвался Стёпа. На его волосах блестели капельки дождя, и он ежился от холода в своей тонкой куртке, но при этом улыбался во весь рот. Ян вздрогнул от неожиданности.

— Это я! Забыл кое-что.

Стёпа шагнул к Яну, притёр его к стене своим большим телом и, склонив голову, уткнулся носом в щёку.

— До завтра, змеючка.

Последовавший поцелуй получился легким и нежным, тёплым, как весеннее солнышко. А потом Стёпа ушёл.

На следующее утро Ян встал довольно рано и сразу же отправился в офис. Несмотря на выходной день, там было полно народу. Перед презентацией у всех обнаружились какие-то хвосты. Ян закончил свои уже после полудня и поехал домой переодеваться. Он не особо копался, но всё равно пришёл в числе последних. В огромном зале городского культурного центра, арендованного по случаю торжества, собрались все, кому там полагалось быть. Делегация из центрального офиса прибыла в полном составе, и Петрик уже разливался перед ними соловьём. Понимая, что ему тоже не удастся отвертеться, Ян направился в сторону высокого начальства, попутно оглядывая зал. Интересно, а айтишники уже явились? Стоило подумать о Стёпе, как он сразу же увидел приметную долговязую фигуру, возвышавшуюся над толпой. Судя по всему, тот тоже пришел недавно и сейчас как раз собирал комплименты от дам вокруг, покоренных сменой его имиджа.

— Ты такой красивый сегодня, Стёпа! Зря не носишь костюмы, тебе так идёт!

Их громкий щебет разносился во все стороны. Донеслось даже до Яна, когда он проходил мимо и невольно замедлил шаг, остановив взгляд на широкой спине, затянутой в тёмную костюмную ткань. Да, Стёпа Федяев в костюме представлял собой довольно непривычное зрелище, но Ян не мог сказать, что его что-то удивило. Он и раньше не считал, что Стёпа плохо выглядит или в его облике есть что-то непривлекательное. Откуда, если у этого придурка такие светлые и тёплые глаза и невероятно искренняя сияющая улыбка, пусть даже приправленная обычной порцией напускного раздолбайства?

Стёпа словно почувствовал его взгляд и обернулся. Его губы уже были готовы сложиться в улыбку, ту самую, яркую и солнечную, но тут его внимание отвлекла стоявшая рядом девушка в синем обтягивающем платье. Она потянула Стёпу за локоть длинными наманикюренными коготками, заставляя повернуться в свою сторону. Ян не видел её раньше, очевидно девица была из числа приглашённых.

Общение с гостями и торжественная часть затянулись на несколько часов. Выступление Петрика и рассказ о новой серии косметики Ян слушал уже вполуха, поскольку и так всё прекрасно знал. Он поддерживал неторопливую беседу с коллегами из центрального офиса, когда в самый разгар демонстрации новой косметической продукции в зал внесли деревце в кадке. Оно было похоже на цветущий миндаль, только цветки были не розовые, а светло-сиреневые и более крупные. Это был подарок Марички, которая, разумеется, не пришла на презентацию, чего никто и не ждал, ведь лешие редко показываются на публике. Подарок был принят с восторгом. Цветы распространяли сильный приятный аромат, но главное достоинство деревца было не в этом. Чудесное растение источало магию и одновременно реагировало на её проявление. Девушки-модели, которые тестировали косметику прямо на сцене зала, проходили мимо, и дерево моментально оживало. Ему вполне хватало небольшого процента магии в косметике моделей. Стоило девушкам подойти ближе, и цветы изменялись, становились ещё больше и начинали блестеть, осыпая на пол облачка фиолетовой пыльцы. Это был весьма удачный и красивый ход для демонстрации.

Все в зале выражали свой восторг громкими одобрительными высказываниями и хлопали в ладоши. Дивный аромат и толика магии сделали своё дело. Ян, и сам немало приложивший руку к сценарию мероприятия, убедился, что всё сработало на ура. Он понимал, что должен радоваться и испытывать удовлетворение от проделанной работы, но вместо этого мечтал только об одном. Как можно скорее убраться отсюда.

Ему захотелось уйти сразу, как только он почувствовал аромат цветов. Извинившись перед собеседниками, Ян отошёл в сторону. Он чувствовал подступающую тошноту, и дело было вовсе не в запахе. От дерева шла магия, причём настолько сильная, что её было невозможно не ощутить. Всем искрящим, особенно таким, как Стёпа, лучше было вообще не приближаться к чудо-растению, а вот он вполне мог себе это позволить. Просто потому, что не чувствовал ни малейшего отклика. Внутри него было пусто, и даже маленькая искорка, которую Ян всегда ощущал, сейчас пропала, оставив лишь холод и осознание той неприглядной истины, на которую он уже давно закрывал глаза. Что ж, пришло время признаться, хотя бы самому себе для начала. Его магия пропала — и, похоже, уже окончательно. Даже те жалкие остатки, которые дарили ему надежду все эти месяцы, исчезли без следа.

Ян облизнул пересохшие губы, чувствуя едкую горечь отравы на языке. Он успел отойти подальше от подиума, где установили дерево. Зал был огромный, и здесь можно было спокойно перемещаться, делая вид, что переходишь от одной группы собравшихся к другой. А потом добраться до выхода и, наконец, свалить отсюда к чертовой матери.

— Ян! Вот ты где!

Петрик, как всегда, появился совершенно некстати. Он выпрыгнул как чёртик из табакерки и схватил Яна за руку с явным намерением утащить за собой.

— Ну что, по-моему, все прошло просто отлично. Это успех, дружище! Новая серия, и мы опять в шоколаде. Пошли, чего ты прячешься в толпе. Познакомлю тебя с нашими моделями, там такие конфетки, вон глянь хотя бы на Федяева! Парень времени не теряет.

Ян обернулся, реагируя на знакомую фамилию. Стёпа стоял у стены, ближе к выходу. Рядом с ним была давешняя девица в синем. Она что-то увлечённо рассказывала, а Стёпа слушал её с улыбкой на лице. Его рука лежала на талии девушки, и, надо признать, они отлично смотрелись вместе, словно были созданы друг для друга.

Мысль об идеальной паре промелькнула и исчезла, успев вызвать такой приступ неприятия и боли, что Ян даже удивился собственной реакции. А чего он ждал? Выхватив бокал с каким-то кислым пойлом с подноса пробегавшего мимо официанта, он осушил его одним махом, сделав только хуже. Ядовитая горечь на губах и запах проклятых цветов усилились в несколько раз.

— Эй, мне не нравится твой взгляд! Не вздумай никуда свалить! У меня грандиозные планы на дальнейший вечер!

Петрик, который всё ещё ошивался рядом, вызывал исключительно раздражение, причём такое сильное, что Ян испугался, что сейчас его ударит. Прямо здесь и при всех. Он осторожно освободил руку, старательно растягивая губы в вымученной улыбке.

— Я вернусь, Петь. Покурю и сразу приду.

Он быстро направился к выходу, не оглядываясь по сторонам. И правда, давно надо было додуматься выйти и глотнуть свежего воздуха, чтобы тут же перебить его, забив лёгкие дымом. Уже на пороге зала он зачем-то покосился на дерево, возле которого по-прежнему шумела воодушевлённая толпа. Вот и всё, можно поставить точку. В нём больше нет магии и уже никогда не будет, но это не конец света. Мира справилась, и он тоже сможет. Пусть не сразу, однако научится с этим жить, заставит себя смириться и перевернуть страницу. И речь сейчас не только о магии. Яснее ясного, что у их отношений со Стёпой нет и не может быть никакого будущего. В конце концов Стёпа сильный искрящий, запавший на него прежде всего из-за магии, таланта и мастерства Синего Полоза. Совсем скоро ему станет скучно, и на этом всё закончится. Тут без вариантов, незачем даже пытаться тешить себя пустыми надеждами.

Ян вышел в вестибюль и опять увидел знакомые лица. Оказалось, что Стёпа и его спутница успели выйти раньше и сейчас ворковали в углу, по-другому это было никак не назвать. Девица улыбалась, устроив руку на Стёпином плече, а тот стоял совсем рядом, склонив голову. Их лица находились совсем близко, и Стёпа почти полностью заслонял девушку собой, так что можно было даже не сомневаться насчёт происходящего. Стоять на таком расстоянии друг от друга и в такой позе можно было только при поцелуе.

Его снова окатило болью, которая была сильнее, чем в первый раз. Ян понимал, что это даже не ревность, скорее внезапный отрезвляющий пинок и очередное долбаное откровение за этот кошмарный вечер. Всё правильно, всё так и должно быть. Он лишний не только в магии, но и тут, на этом празднике жизни.

Ноги сами понесли его к выходу. Он почти успел, но тут Стёпа обернулся и увидел его. На его губах появилась широкая улыбка, которая тут же пропала, стоило ему перехватить взгляд Яна. Он что-то понял, вздрогнул и переменился в лице.

«Оставайся» хотел сказать ему Ян, но не смог выдавить и звука. Пробовать ещё раз он не стал и вышел за дверь. На улице было холодно, именно этим Ян объяснил пробравшую его лихорадочную дрожь. Правильнее было бы сразу свалить домой, наплевав на данное Петрику обещание, но он почему-то остался и даже полез за сигаретами, хотя совершено расхотел курить. Неловко переступив ногами, он вляпался в одну из мелких луж, оставленных повсеместно чёртовым поднадоевшим дождём. За его спиной резко хлопнула дверь, и ещё до того, как послышался голос, Ян уже знал, кого там принесло.

— Эй!

Стёпа торопливо шлёпал к нему по лужам, даже не пытаясь выбирать местечки посуше.

— Слушай, ты куда свалил? Нет, чтобы познакомиться. Это была Светка, моя одноклассница и подруга с детства. Она здесь как представитель модельного агентства. Нормальная деваха, сейчас живет в Звенигороде вместе со своим хахалем, и, походу, у них там всё серьёзно. Мы сто лет не виделись и заболтались, но ничего лишнего, даже не сосались. Светка, она такая, любит повиснуть на ком угодно без всяких задних мыслей, ей пофиг.

Он частил и сбивался, словно боялся не успеть в своих оправданиях.

— Понятно. И можно без объяснений.

Ян не обернулся, но кивнул. Сигарета горчила, тянула затхлостью, и он с отвращением выбросил её в ближайшую лужу.

— Возвращайся, она, наверное, ждет.

— Я же сказал — просто подруга. У нас с ней вообще ничего. Не слышал, что ли?

Стёпа подошёл и рывком развернул его за плечо, заставляя посмотреть на себя. Ян вдруг подумал, что происходящее смахивает на неудачные кадры из какого-то третьесортного фильма, в котором ему досталась самая мерзкая роль, требующая произносить забитые стандартные фразы и совершать идиотские действия строго по сценарию. Отстранив Стёпину руку, он отошел на пару шагов.

— Не старайся, Стёпа. Мне всё равно.

Он сказал и сразу понял, что попал. Стёпа побледнел, и в его глазах промелькнула паника. Самая настоящая, неподдельная. Как будто прямо сейчас наяву оживал его самый худший кошмар.

Ян опять отвернулся, прячась от тяжёлого взгляда, и вытащил очередную сигарету. На удивление ещё более гадостную, чем первая.

— В смысле? — каким-то непривычным, словно надтреснутым голосом спросил Стёпа. — Что значит всё равно? Из-за Светки? Или вообще?

— Второй вариант. — Ян пожал плечами. — Ты мне не обязан отчитываться, я тебе тоже. С хера ли?

В груди что-то ощутимо кольнуло, однако Ян это упрямо проигнорировал. На Стёпу он по-прежнему не смотрел.

— Да? — Стёпа выдавил какой-то хриплый смешок. — Как интересно, блядь. Походу, я что-то пропустил. Ты меня сейчас пытаешься отшить или мне это кажется?

Ян всё-таки повернулся и глянул. В эту секунду у него что-то обрывалось внутри, продолжало колоть и давить на рёбра, и он подумал, что ещё не поздно отмотать всё назад, возвращая то, что было. Смех и сияние кошачьих глаз, солнечную улыбку и тепло больших ладоней, это и всё остальное. Он прокрутил собственную слабость в голове, позволил промелькнуть беспомощной надежде и тут же её прогнал, понимая, что всё равно ничего не изменить. Не сейчас, так скоро. У их истории не получится никакого продолжения, и если затянуть всё ещё на неделю или месяц, вполне возможно, что потом будет гораздо хуже.

— Ничего не получится. — Он озвучил то, что думал, выдавливая из себя слова по капле. — Сам ещё не понял? Это должно было рано или поздно закончиться. Никаких перспектив, никакого будущего. У нас даже нет ничего общего, мы с тобой слишком разные. Для начала хотя бы по возрасту. Тебе это надо?

Стёпа дёрнулся и хотел что-то сказать, но вместо этого сжал кулаки, словно собирался ударить. Он ничего не сделал и сдержал себя, в отличие от Яна, который понимал, что не остановится. Уже нет, ведь цепную реакцию невозможно обратить вспять.

— Мне — нет, — отрезал он, и Стёпа погас. Оказывается, до этого момента он ещё держался, контролируя собственный голос и взгляд, а потом всё это ушло. Его лицо стало не просто бледным, оно выцвело и окаменело, лишилось вмиг всех красок и жизни.

У Яна перехватило горло. Он чувствовал, что задыхается, но хотел закончить. Добить самого себя, потому что выбора не было.

— Ты тормозишь меня, мешаешь уже тем, что постоянно ошиваешься рядом. Ты капкан, Стёпа, капкан, из которого я хочу выбраться.

Он замолчал, и сразу же навалилась тишина. Казалось, всё вокруг замерло в испуганном оцепенении, притих даже моросящий дождь, и смолкли все ночные звуки.

— Понятно. — Стёпа кивнул, резко дёрнул головой и скривил губы в горькой дрожащей улыбке. — Ясно. Я же знал, чувствовал, что всё как-то так и будет. Пиздец… А знаешь, твой тотем тебе охуенно подходит.

Он сказал только это, а потом развернулся и ушёл.

========== Глава 6 ==========

Дождь перешёл в ливень и, по всей видимости, не собирался прекращаться. И без того тёмное ночное небо заволокло непроглядной чернотой. Вдобавок ко всему подул холодный пронизывающий ветер.

Ян не помнил окончания презентации. Всё плыло как в тумане, хоть он не пил. Добравшись домой, он впал в окончательный ступор и просидел какое-то время на кухне, подпирая табуреткой подоконник и уставившись в стену. В голове не было никаких мыслей. Спать он не хотел, да и вряд ли бы смог.

На автопилоте решив сделать кофе в середине ночи, Ян полез в шкаф за всем необходимым и замер, обнаружив, что насыпает ароматный крупнолистовой чай в заварник вместо кофе. В маленький фарфоровый заварник, стоявший на столе на самом видном месте. Не так давно его притащил Стёпа, когда начал приобщать «некоторых твердолобых кофеманов» к таинствам чаепития.

Пару секунд Ян прожигал тяжёлым взглядом гладкий фарфоровый бок, а потом убрал заварку и чашку на своё место в шкаф и направился к двери, переживая стойкое и не слишком приятное ощущение дежа вю. Несколько часов назад он вот так же сорвался с места, когда внезапно решил отнести зонтик промокшему под дождём Стёпе.

Он знал, где живет Стёпа, поскольку подвозил его однажды домой. Тот снимал квартиру на окраине города в районе ветхих стареньких многоэтажек и не мог похвастать шикарным подъездом или хотя бы кодовым замком с домофоном. Ян поднялся на нужный этаж, пытаясь вспомнить номер квартиры. В его голове по-прежнему не было никаких умных мыслей. Что будет говорить, он не знал.

Дверь открыли не сразу. Прошло несколько долгих минут, прежде чем щёлкнул замок и на пороге, недовольно зевая, появилась девушка в халате, которую Ян сразу узнал. «Светка» — так называл её Стёпа. Это была та самая девица в синем, бывшая одноклассница и представитель модельного агентства. Халат, в котором она красовалась, был явно мужским и, очевидно, Стёпиным, потому что был слишком длинным и доставал почти до пола. Из-под неплотно запахнутого ворота проглядывал край чёрного кружевного лифчика.

— Вы в своём уме, уважаемый? — смерив Яна возмущённым взглядом, выпалила девушка. — Сейчас половина четвёртого утра!

— Извините.

Ничего другого Яну в голову не пришло. Отстранённо подумав, что обвинения совершенно справедливы, он кивнул, вяло обозвал себя идиотом и развернулся, чтобы уйти.

— Эй, — окликнула его Света. Уже нормальным, хоть и немного удивлённым голосом. — Что-то случилось? Вам Стёпа нужен?

«Нужен?» Яна словно обсыпало морозом. Он отрицательно покачал головой, отступая назад, чтобы как можно скорее убраться.

— Нет. Извините, что побеспокоил.

Проклятый дождь шёл всю ночь, и от него уже не было никакого спасения. Те из сотрудников «Росволкос», кто не являлись счастливыми обладателями личных авто и добирались на работу пешком, напоминали промокших взъерошенных воробьёв и, разбегаясь по своим кабинетам, без устали ругали погоду, а те, кто вдобавок ещё и опаздывал после затянувшегося празднования вчерашней презентации, выглядели совсем уж неважно.

Наиболее ярким примером выступало само высокое начальство. Петрик караулил в вестибюле, и его лицо, отёкшее и бледное, выдавало бурно проведённую ночь, что, впрочем, ничуть не мешало ему с удовольствием распекать опоздавших подчинённых.

— Половина одиннадцатого! — гремел по коридорам «Росволкос» преисполненный праведного гнева голос начальника. — Я всё понимаю, но это уже ни в какие рамки! Ладно бы опоздать на час! В бухгалтерии половины людей нет, в лаборатории хоть шаром покати! Понятно, что Федяев не торопится на работу, ему как с гуся вода, но остальные! Взять и лишить всех квартальной премии, чтоб неповадно было! Обнаглели…

— Да, Пётр Игоревич, вы абсолютно правы, какое безобразие…

Машенька стояла рядом и осторожно поддакивала. Пять минут назад её тоже поймали на горячем, и лишь особый статус горячо любимой секретарши позволил ей избежать карательных санкций.

Ян появился на работе в самый разгар петриковских излияний. У него стучало в висках, а сама голова была тяжёлая, как чугунный котёл. Безумие прошлой ночи давало о себе знать.

— О, Ян! — Петрик обрадовался ему как родному. — Ещё один опоздун! Ты куда вчера умотал? У нас была такая программа, я думал, ты присоединишься, а вместо этого ты как последний предатель…

— У меня возникли срочные дела, извини.

Ян поспешил удрать, пока Петрик не вздумал накинуться на него с расспросами, но всё равно не смог тихо и мирно добраться до собственного кабинета. У самых дверей его догнал Никита Марков и, не спрашивая разрешения, вломился следом. Его лицо было перекошено от ярости.

— Ну ты и сволочь!

Бросив это обвинение с порога, Никита ударом ноги захлопнул за собой дверь и вылетел на середину кабинета, как торнадо.

— Что, доволен? Натворил дел, сука! Я всегда знал, что ты та ещё мразь!

— С чего такие выводы? — холодно спросил Ян. Он не стал усаживаться за стол или отходить подальше, понимая, что, судя по красноречивому виду Никиты, вполне вероятен мордобой. В голове промелькнула запоздалая мысль о том, что можно было и не спрашивать. И так было очевидно, что Марков прибежал мстить за приятеля. Ян даже не удивился, что тот в курсе их со Стёпой отношений. Это не пугало и не злило. Раньше он, возможно, и вскипел бы при мысли, что их со Стёпой голубой роман может стать достоянием широкой общественности, но не сейчас. В данный момент у него было слишком пусто и глухо внутри.

— Стёпа, — зло выплюнул Никита. — Он тебе что, собачка? Поигрался и вышвырнул, когда надоело? Плевать, что ему сейчас хреново?

Ян молча смотрел на него, не уверенный, что стоит отвечать.

— Я вчера видел, как ему хреново. У него девушка ночевала. Непохоже, чтобы там кто-то страдал.

Он сказал и тут же пожалел об этом, прекрасно понимая, что ведёт себя в духе обиженного подростка, однако дело было уже сделано.

— Да ты охренел?! — завопил Никита. — Какая девушка? Детский сад, блядь! Мы все там были! Я тоже у него ночевал, потому что не хотел оставлять Стёпку в таком состоянии! Мы со Светкой еле отыскали его в каком-то дерьмовом баре, и он был уже в хлам! Из-за тебя набрался, между прочим!

Ян ждал, пока он выдохнется и закончит, но Никита не умолкал.

— И сегодня утром он опять как зомби обдолбанный! Тупо сидел и пялился в одну точку. Сказал, что не пойдет на работу, а потом вдруг по-тихому куда-то свалил! Что у вас случилось? Какой фигни ты ему наговорил?

— Я не обязан ничего тебе…

Яну вдруг изменило его напускное спокойствие. Он почувствовал, как задрожали пальцы, и это неприятное ощущение тут же всколыхнуло волну раздражения, направленного на Никиту. Хоть тот, по большому счету, был и не виноват.

— Пошел вон отсюда. Я поговорю со Стёпой. Это никак не твоё дело.

— Не моё, блядь?!

Никита всё-таки не выдержал и кинулся в атаку, на ходу сжимая кулаки. Очевидно, пришёл к выводу, что лучше решить проблему с помощью силы. Ян легко уклонился. Он прошёл неплохую школу в юности на улицах столицы и был готов ко всему. Бить Маркова ему не хотелось, но это не значило, что он был рад подставляться под чужие удары, чтобы светить потом сине-фиолетовым макияжем направо и налево.

— Как интересно, — негромко прокомментировал происходящее хрустальный женский голос. И Ян и Никита обернулись, застигнутые врасплох. На пороге кабинета стояла Мира и, постукивая по бедру длинным золотистым зонтом, взирала на обоих с озабоченным видом.

— Ян, ненаглядный мой, что тут у вас происходит?

— Ох, ничего себе, какие принцессы тут ходят.

Никита уставился на неё во все глаза, что было, в общем-то, и неудивительно. На Миру было невозможно не обращать внимания, по крайней мере нормальному вменяемому мужчине. Бедному айтишнику пришлось сделать над собой усилие, чтобы вспомнить о не доведенной до конца драке и опять повернуться в сторону Яна.

— Сейчас я начищу твоему ненаглядному пятак как следует…

Он опять замахнулся, но Ян играючи перехватил удар и, схватив Никиту за руку, надавил ему на плечо, выкручивая сустав. Парень вскрикнул, и Ян сразу же отпустил, чувствуя себя крайне погано. Его даже затошнило от осознания того, что он опять делает кому-то больно. На периферии сознания промелькнула тоскливая мысль, что надо было не уворачиваться и позволить айтишнику отыграться. Может, тогда ему стало бы, наконец, легче.

— Ян, ты зачем убогих обижаешь, — насмешливо протянула Мира. Она поглядывала на Никиту с брезгливым недоумением, не слишком высоко оценив его обычный непрезентабельный вид и провальную по всем шансам попытку одолеть Яна. В нежном хрустальном голосе прозвучали особые издевательские нотки, которые шли в ход, когда она намеревалась уколоть побольнее. Скорее всего, это была месть за «принцессу».

— Слышь, принцесса…

Никита допустил очередную ошибку, опять посмотрев на Миру. Он залип моментально, цепенея как муха в паутине, и даже утратил дар речи на какое-то время. Возможно, его ослепило сияние светлых волос или колдовское мерцание голубых глаз — Ян не стал выяснять и ждать с моря погоды. Воспользовавшись случаем, он подтолкнул выпавшего из реальности парня к двери с усталым напутствием.

— Вали отсюда, Марков. И не приходи больше с разборками. Мы сами со Стёпой разберёмся. Это наше с ним дело.

Выпроводив временно дезориентированного Никиту из кабинета, Ян переключил своё внимание на подругу:

— Не то чтобы я был не рад, просто интересно. Что ты здесь делаешь?

— Я не застала тебя дома и решила заглянуть сюда. — Мира вдруг отвела глаза в сторону со смущённым видом, что было на неё совершено не похоже. — Мы с Сашей приехали всего час назад.

— Приехали с Сашкой?

Ян ничего не понял. Друзья не предупреждали его о том, что собираются в гости. Хотя, кажется, Стёпа что-то об этом упоминал…

— А с чего вдруг? У Сани здесь какие-то дела?

— Сам у него спроси, ладно? — Судя по уклончивому ответу, Мире не очень хотелось разговаривать на эту тему, и Ян окончательно уверился в своих подозрениях. Сашка что-то затеял. Он подумал, что надо бы заняться выяснением всех подробностей готовящейся авантюры, и тут же понял, что у него нет на это никаких сил. Внезапно навалилось всё и сразу — обвинения Никиты, внимательно-сочувствующий взгляд Миры и события последних часов. Ян почувствовал, что задыхается.

— Давай выйдем на улицу, — попросил он. — Не могу тут больше находиться.

— Но там льет дождь…

Мира глянула на него, осеклась и кивнула. Они вышли во внутренний дворик и устроились на широкой деревянной скамейке в курилке под навесом. Дождь и сырость разогнали всех заядлых курильщиков, и сейчас тут было пусто и тихо.

— Ну как, лучше? — помолчав с минуту, спросила Мира. Она зябко повела плечами, реагируя на прохладу, но даже не заикнулась о том, чтобы возвращаться. — Не хочешь рассказать, что произошло у вас со Стёпой? Неужели какие-то проблемы? Вы же не так давно вместе.

— Я прогнал его.

Яну не становилось лучше. Наоборот, его совсем накрыло. Окутало, как плотным одеялом, какой-то холодной чёрной пустотой, подкравшейся со всех сторон вместе с мерзким дождём и потоками мутной грязной воды, стекающей по земле.

— Сам во всем виноват. Думал, что поступаю правильно, но, похоже, сделал большую ошибку.

Он замолчал, не в силах подобрать слов, однако Мире хватило услышанного. Она успокаивающе погладила руку Яна, терпеливо ожидая продолжения.

Пустота затягивала. Она была уже везде, в голове и сердце, подменяла собой мысли и ощущения. Ян встал, инстинктивно понимая, что должен сделать хоть что-то, пока его не утянуло с головой. Скорее всего, сработала мышечная память, потому что он вскинул руку, как делал это всегда на Вспышке, перед началом поединка, давая понять противнику и окружающим, что начинает искрить. Сейчас это было совершенно не к месту, и он ещё успел подумать, насколько глупо и смешно будет выглядеть со стороны, простояв так с минуту-другую, особенно после того как ничего не произойдёт…

С его пальцев посыпались искорки. Синие и блестящие, сочетающие в себе все оттенки аквамарина и тёмной лазури. Они взлетели вверх и закружились в причудливом танце, не останавливаясь и не исчезая, как обманчивый мираж.

Ян замер, не веря собственным глазам и до боли привычному покалыванию в ладонях. Он медленно очертил пальцами знакомую фигуру, и прямо перед ним, повиснув в серой дымке дождливого полудня, появилась, расправляя свои широкие кольца, гибкая синяя змейка. Это был знаменитый Синий Полоз, прекрасный и ничуть не похоронённый в памяти. Он извивался и скользил в воздухе, двигаясь с легкостью и изяществом, присущими лишь невероятно сильному магическому аватару.

Обернувшись назад, Ян встретил потрясённый взгляд Миры. Она тоже встала и шагнула к нему. Её глаза предательски блестели. Уткнувшись лбом в плечо Яна, она тихонько шепнула дрожащим голосом:

— Слава богу, Ян.

— Но как…

Его голос не задрожал, но оказался непривычно хриплым. Ян с трудом осознавал происходящее. Его магия вернулась каким-то невероятным образом, вот так, за секунду, нахлынув обжигающим потоком и прогнав холодную пустоту. Он чувствовал её внутри себя, ощущал волны тепла и огонь искр глубоко под кожей, и это было так же, как раньше. Даже сильнее, чем раньше. Он опять мог искрить, причем делал это со своей обычной легкостью, словно и не было никаких долгих месяцев магического бессилия.

— Почему сейчас?

Ян понимал, что должен радоваться, но был скорее ошеломлён и никак не мог остановиться и перестать искрить. Он ещё раз взмахнул рукой, повёл пальцами влево, и Полоз тут же изогнулся в сторону, подчиняясь воле хозяина. Вслед за танцующей синей змеёй в воздухе распускались яркие синие цветы, которые быстро меняли цвет на обжигающе-алый, золотисто-солнечный и травянисто-зелёный. Ян судорожно пробовал менять оттенки, форму, размеры образов и аватара, и у него всё отлично получалось. Магия не давала ни малейших сбоев. Он продолжал практиковаться еще несколько минут, прежде чем опомнился и взял себя в руки. Пора было прекращать. Во дворике, с учетом непогоды, не было никого, кроме них с Мирой, но лучше было не рисковать.

— Ян, это невероятно. Я так счастлива за тебя.

Мира наблюдала за ним с улыбкой, в которой не было ни капли зависти, лишь светлая искренняя радость.

— Но почему сейчас? — обернувшись к ней, повторил он. — Что изменилось, Мира?

— Могу только предположить. Изменился лишь ты сам, ненаглядный. И твои чувства.

Ян не стал спорить. Только кивнул, то ли в ответ, то ли соглашаясь со словами Миры. Он по-прежнему не чувствовал бурного ликования, но вместо этого ощущал себя спокойным и целым. Наконец ушло пугающее чувство, что он разбит на части.

Какое-то время они просто молча сидели рядом, плечом к плечу, и он ощущал тепло, исходящее от Миры.

— Надо будет позвонить Саше, — вспомнив что-то, встрепенулась девушка. — Сказать, чтобы отменил всё. Знаешь, он так хотел тебе помочь, что придумал организовать Вспышку на местном уровне. Думал, что ты посмотришь чужой поединок, вспомнишь свои, и это спровоцирует возвращение магии. Даже нашел каких-то здешних искрящих и утверждал, что у одного из местных парней неплохой потенциал.

— Он с ума сошёл? Какую ещё Вспышку? — вскинув голову, без особого интереса спросил Ян. — И кого здесь можно было найти?

— Понятия не имею. Я не знаю имён и подробностей. Хотя, кажется, того самого, парня с потенциалом, Саша называл Котом.

— Как?

В первую секунду Ян подумал, что ослышался, но осознание тут же навалилось сверху свинцовой тяжестью. Вот оно. Никаких сомнений, потому что всё сошлось и стало на свои места. Теперь было понятно, о чём умалчивал Стёпа и какие общие дела могли быть у них с Сашей. Постоянные Стёпины разговоры про Вспышки и участие в них Яна только подтверждали тот факт, что всё было решено заранее. Скорее всего, эти двое даже обговорили дату Вспышки. Стоп…

Он вскочил, испуганный собственной догадкой. У этих придурков всё было готово уже давно, иначе Стёпа не стал бы заводить с ним намекающих бесед. Очевидно, что Вспышка должна была произойти в ближайшее время, а с учетом того, что Стёпа сейчас зол и готов выплеснуть свою обиду на весь мир, не исключено, что прямо сейчас. Никита же вроде упоминал, что Стёпа куда-то быстро свалил, сказав, что уходит по делам.

— Мира, этот кретин, наш общий друг, называл время и место Вспышки? Упоминал хоть что-нибудь?

— Насчет времени я не уверена, а вот место… По-моему, всё должно происходить в здании какого-то старого спортивного центра.

Мира подхватилась следом за ним, у неё было обеспокоенное лицо.

— Ты что-то понял, да, Ян? Что стряслось?

— Кот — это Стёпа. Он и в обычном состоянии искрит без тормозов, а сейчас ему даже думать о магии нельзя. Саня понятия не имеет, кого хочет выставить на Вспышку. Мне надо их остановить.

— Ох, если бы я знала, о ком идёт речь. — Мира представила возможные последствия и побледнела. — Какие идиоты. Поехали, я с тобой.

По дороге Ян попытался набрать Стёпу, в душе понимая, что это напрасная трата времени. Абонент предсказуемо не отвечал. Телефон Саши был вне зоны, и, только когда они почти подъехали к месту назначения, друг наконец откликнулся, а точнее, выскочил из длинного серого здания с облупившимися стенами, когда Ян и Мира уже выходили из машины.

— Какого хрена происходит? — выпалил он, бросаясь навстречу. — Связи в этой дыре нет, до тебя не могу дозвониться, а твой пацан морозится и выглядит как обдолбанный! Он должен был привезти тебя, а вместо этого заявился сам и настаивает на начале поединка. Я уже хотел отменить всё на хер!

— Так отменяй, — резко бросил Ян, быстро направляясь к входу в здание. — Зачем вообще было это устраивать, Сань?

— Хотели тебе помочь! Решили, что это неплохая идея, блядь! Вместе с твоим Стёпкой всё обмозговали, а потом он вдруг взял и поехал крышей. Что у вас приключилось?

— Потом, — отмахнулся Ян. — Ещё не началось? Где это вообще всё происходит? Показывай дорогу.

Он первым шагнул под тёмные своды заброшенного здания. Мира не отставала, Саша, тихо матерясь сквозь зубы, выбился вперёд в качестве проводника.

— Хренею с вас, честное слово. Я не успел даже установить защитный барьер, потому что думал, что у нас есть время, но твой придурок всё переиграл. Ян, можешь хоть сказать, что ты собираешься сейчас делать?

— Остановить его.

Они быстро миновали несколько длинных коридоров и вышли в большой зал. По всей видимости, когда-то там располагался спортзал, от которого сейчас остались лишь большие пыльные окна и груды строительного мусора в углах. Центр помещения был расчищен специально для проведения Вспышки, и там уже собралась целая толпа.

Ян выискивал глазами самую долговязую фигуру в зале и быстро обнаружил возвышающуюся практически над всеми собравшимися знакомую русоволосую макушку. Стёпа стоял на краю широкого круглого пятачка, которому очень скоро предстояло стать ареной для предстоящей Вспышки. Рядом с ним находилось несколько парней, но пока было трудно определить, кто из них его будущий противник.

— Забери второго, — обернувшись к Саше, попросил Ян. — Я выйду на замену.

Он принял решение на ходу, с ясностью осознавая, что другого выхода нет. И дело было даже не в толпе, уже настроившейся на эффектное зрелище, дело было в Стёпе. Ян вдруг понял, что тот не остановится, даже если убрать его противника и объявить об окончании поединка. Если сделать так, Стёпа всё равно начнёт искрить, потому что сейчас он явно пребывает на грани.

— Какая ещё замена? — подавился собственным вопросом Сашка. — Ты же не можешь…

Ян приостановился и щёлкнул пальцами. Ему хватило секунды, чтобы создать целую россыпь ярко-жёлтых осенних листьев, которые тут же превратились в крупные узорные снежинки.

— Когда?!

Саша споткнулся от неожиданности, а потом на его лице расцвела широкая улыбка, полная недоверия и облегчения одновременно.

— Отлично, но ты всё равно не можешь выйти и искрить, это же полное безумие!

— Согласен, но мне придётся.

Ян кивнул, начиная целеустремленно проталкиваться сквозь плотные ряды нетерпеливо шумящих зрителей.

— Блядь, Ян! Возьми хоть маску! — уже в спину заорал ему Саша, но Ян только отмахнулся. Раскрытие собственной личности волновало его сейчас в последнюю очередь. Он видел, что Стёпа тоже без маски, так же, как и широкоплечий темноволосый парень, стоявший напротив него лицом к лицу. Очевидно, это и был второй участник Вспышки. Он стоял спиной к Яну, и тот недолго думая потянул его за плечо.

— Извини, тебе пора уйти.

— Чего? — темноволосый удивлённо вскинулся, поворачиваясь с агрессивным видом, но рядом уже стоял Сашка с каменой миной на лице.

— Чувак, остынь. Я организатор этой байды, если помнишь. У нас непредвиденные обстоятельства. Твоё участие отменяется.

Стёпа повернул голову, реагируя на звук их голосов, и вздрогнул, увидев Яна. Он выглядел далеко не лучшим образом с бледным помятым лицом и тёмными кругами под глазами.

— Что за нах, — хрипло выдавил он, делая над собой усилие и переводя жадный тяжёлый взгляд с Яна на Сашку. — Вспышка будет. Рыжий, не уходи.

Это было сказано темноволосому парню, которого как раз уводил в сторону Саша. Ян не понял, с какой радости он выбрал себе имя «рыжий», хотя, честно говоря, и не пытался.

— Будет. Только со мной.

Он сделал шаг вперёд, остановившись прямо напротив Стёпы. Сейчас их разделяло несколько метров, как и было предусмотрено правилами любой Вспышки.

— Это шутка такая? — скривив губы, спросил Стёпа.

Ян поднял руку, сбрасывая с кончиков пальцев искорки синего цвета. Глаза Стёпы расширились. Что-то промелькнуло на его лице, но пропало слишком быстро, и Ян не успел понять, что это было. Ему хотелось верить, что Стёпа рад за него, но понимал, что вряд ли заслужил.

— Давай, — негромко сказал он. — Если так хочешь. Покажи, что умеешь.

Он уже решил, что не будет нападать и атаковать в полную силу, а только сдерживать. Ян хотел дать Стёпе возможность выплеснуть свою обиду, ответить ударом на удар и в тоже время уберечь его от беды. Пусть лучше так, с ним, чем с каким-нибудь неопытным новичком.

— На хер твои одолжения! — с внезапной яростью выпалил Стёпа. Он резко вскинул руку, и посыпавшиеся с его пальцев чёрные искры сразу приняли выбранную форму. Это был большой чёрный кот, длинноногий и изящный, а еще гладкошёрстный, как сфинкс. Сильный даже на вид, совсем как настоящий хищник.

Толпа восхищенно заохала, кто-то засвистел и захлопал в ладоши, но уже спустя пару минут наступило полное затишье. Все уставились на то, что сотворил Ян, бросив любимую форму навстречу чёрному коту. На известный всей стране легендарный аватар.

— Это что, Синий Полоз?! — приглушённо ахнул кто-то в первых рядах, и собравшихся прорвало. Со всех сторон тут же послышались громкие вскрики, вопли недоверия и восторга.

В Стёпиных глазах вспыхнула злость. Очевидно, он решил, что Ян решил похвастаться, расценил его появление как очередную попытку причинить боль и не стал больше ждать. Он атаковал первым. Чёрный кот прыгнул, быстрый и стремительный, как молния. За ним шлейфом взметнулся вихрь огненно-алых звезд. Ян едва успел увести своего Полоза в сторону и ударить в ответ. Синяя змея взмахнула длинным хвостом, разбивая пылающие звёзды и превращая их в серебристую пыль, которая вместо того, чтобы осыпаться, поднялась вверх, превратившись в рой ярких тропических бабочек.

Стёпа убрал своего кота, загнав его в сияющий радужный круг и тут же вернув с другой стороны, прямо за полозом Яна. Это был своего рода отвлекающий маневр, ловкий и на первый взгляд продуманный до мелочей, но по резким движениям аватара было заметно, что его хозяин уже плохо контролирует себя. Толпа ничего не понимала, но Яну всё было очевидно. Когда чёрный кот рванулся вперёд, так быстро, что синяя змейка всего на миг не успела уклониться от нападения, он почувствовал предупреждающий укол. Удар по аватару был нанесён с такой силой, что умудрился зацепить и хозяина. Ян понял, что ощущает физический дискомфорт, что-то похожее на лёгкое неприятное жжение, и похолодел. Всё было ещё хуже, чем он думал. Он знал, что Стёпина магия была сильной, но даже не предполагал, что у того может получиться дотянуться до противника через его собственный аватар. Несколько секунд полного шока обошлись ему довольно дорого. Кот снова атаковал, ударил тонкой когтистой лапой, и Ян опять почувствовал обжигающее прикосновение чужой магии. В этот раз удар оказался ещё сильнее, и ему было уже ощутимо больно.

Магический поединок продолжался. Причудливые образы сменяли друг друга, озаряя полутёмное помещение яркими сияющими вспышками. Толпа неистово орала, наблюдая за лиловыми смерчами, сплетающимися изумрудными ветвями и изломами золотых молний, в окружении которых продолжали атаковать друг друга чёрный кот и синяя змея.

Аватар Яна творил чудеса перед изумлённой публикой, все его образы поражали необыкновенной продуманностью и разнообразием форм. Он не останавливался и не сбавлял темпа, как и раньше, на всех своих Вспышках, стараясь не обращать внимания на сыплющиеся со всех сторон болезненные уколы. Магия Стёпы избрала его своей главной мишенью и теперь щедро осыпала быстрыми жалящими укусами, невидимыми для окружающих, но вполне ощутимыми и крайне неприятными. Отхватив очередной удар, Ян поморщился от боли и понял, что успел проколоться, наткнувшись взглядом на взволнованное лицо Саши в толпе.

Напоминая себе держаться и не раскисать, он отвернулся, быстро реагируя на новую атаку. В руках и ногах начала появляться противная зудящая слабость, и это было совсем хреново. То ли отнимал слишком много сил всплеск недавно вернувшейся магии, то ли его потихоньку добивал обозлённый Стёпа, но в любом случае пора была заканчивать.

Стёпа словно угадал его мысли и начал бить сильнее. Его аватар стал более агрессивным, и Ян понял, что раньше ему доставались одни лишь цветочки. Теперь Стёпа дотягивался намного дальше, беспощадные уколы его магии уже бежали по рукам противника и очень скоро сковали тянущей болью плечи и грудь. Ян почти не сопротивлялся. Он всматривался в потемневшие глаза напротив, сомневаясь в том, что Стёпа понимает, что творит. Магия не должна причинять боли, это не только запрещено, но и смертельно опасно. Сашка тоже что-то понял и уже пробивался к ним, расталкивая ворчащих зрителей с очевидным намерением остановить поединок.

— Нет, назад! — хрипло крикнул ему Ян. Он чувствовал, что сейчас нельзя всё прервать, тем более так резко и внезапно. В этом случае Стёпа может не сдержаться и, спровоцированный неожиданным вмешательством, выплеснуть всю свою магию. Его было необходимо остановить, но остановить по-другому.

Чёрный кот увеличился в размерах, было ясно, что Стёпа набирает сил перед ударом. Ян покачнулся, предыдущая порция уколов обошлась ему дорогой ценой. Теперь обжигало болью по всему телу, левый бок почти полностью онемел. Он был уже не уверен, что справится, но в глазах Стёпы горела мрачная решимость. Можно было не сомневаться, что он не планирует прекращать. За онемением пришла острая боль, и Ян сцепил зубы.

В помещении притихли, даже ошалевшая толпа наконец заметила неладное. Саша всё-таки не выдержал и кинулся на помощь, создавая искру на ходу и преобразовывая её в большую серебристую сеть. Неужели решил набросить её на чёрного кота, выступая тем самым против огромных Стёпиных возможностей? Это было почти смешно.

— Не надо, Сань!

Ян выстроил магическую стену из последних сил. У него получился высокий и почти прозрачный барьер, слабо отливающий бирюзовым светом в полумраке помещения. Не бестелесный образ, но и не инструмент физического воздействия, как те, что практиковал сейчас Стёпа. Ян редко такое использовал, но научился делать давно, чтобы в случае чего оградить зрителей от воздействия магии. Сейчас он хотел остановить Сашу. Тот почти налетел на барьер и остановился как вкопанный. Ян знал, что у друга не получится разбить магическую преграду легко и быстро. Как искрящий, Саша был ему не противник.

Понимая, что дальше тянуть нельзя, Ян увеличил Синего Полоза, одновременно изменяя форму змеи и добавляя ей оскаленную пасть и раздвоенный язык. Он умело демонстрировал все признаки надвигающейся последней атаки, безжалостной и жесткой и, увидев кривую ухмылку, промелькнувшую на губах у Стёпы, понял, что его старания оценили. Стёпа решил, что его собираются разбить в пух и прах, и тоже начал готовиться. Он не понимал, да и не мог понять, что Ян не собирается бить и что это всего лишь искусная обманка, предназначенная остановить Вспышку и не позволить никому наделать глупостей и потерять всё. О том, чего это будет стоить лично ему, Ян старался не думать.

Стёпины ладони вспыхнули, собирая сотни тысяч мерцающих искр. Чёрный кот был готов ударить, и удар последовал. Ян не ответил, не стал даже уворачиваться, так что боль ударила в каждую клеточку его тела. Он пытался устоять на ногах, но не смог и рухнул на колени. В эту же секунду исчез, растворившись в воздухе, Синий Полоз. Что-то заорал за тающим прозрачным барьером Саша, которому вторил гул потрясённой толпы. Но самым главным оставались зеленовато-карие глаза, с которых наконец спала пелена обиды и злости, сменившись пониманием и ужасом. Стёпа рванулся вперёд, одним прыжком преодолевая разделяющее их расстояние, но Ян этого уже не видел. Боль стала невыносимой, и его сознание отключилось.

========== Глава 7 ==========

Яну было жарко и неудобно. Что-то тяжёлое давило на него сверху. Он открыл глаза, начал осматриваться и сразу же установил причину дискомфорта. В роли подлого врага выступало одеяло. Оно было какого-то невзрачного цвета, неприятно колючее и слишком плотное. Явно казенное – и дальше можно было уже не гадать. Ян тяжело вздохнул, сообразив, что находится в больнице. Он продолжил рассматривать палату, маленькую, но вполне чистую и комфортабельную и замер, увидев Стёпу.

Тот сидел на стуле у кровати и спал. Голова свешивалась ему на грудь, взъерошенные волосы напоминали птичье гнездо, потрёпанное ураганным ветром. Он был в той же одежде, что и на Вспышке.

Ян не окликнул его и не позвал. Он просто смотрел. Несколько минут и, наверное, этот взгляд порядком давил, потому что Стёпа вдруг встрепенулся, резко вскинул голову и открыл глаза.

Их взгляды встретились. У Стёпы были чёрные круги под глазами от усталости и пережитых волнений. Он сонно заморгал, повёл плечами, а потом, очевидно, вспомнил где находится и окончательно пришёл в себя. Его лицо сразу стало напряжённым, напоминая застывшую маску. Сколько он тут просидел?

- Привет, - сказал ему Ян. Неловко шевельнув рукой, он понял, что всё его тело ломит. Боли не было как таковой, но каждая мышца неприятно тянула и ныла. Стёпа заметил как он морщится и его перекосило. Он встал и неловко застыл на месте, по всей видимости запрещая себе приближаться.

- Как ты? – его голос оказался непривычно скованным и хриплым. - Врача позвать?

- Не надо, я в порядке.

Ян совсем не врал, понимая, что ещё легко отделался. Недомогание пройдёт, главное, что они оба целы. Невероятные выбросы магии всё-таки не перемололи и его и Стёпу, как последних идиотов, в своих чудовищных жерновах.

- Ты сам то как?

- Что? – Стёпа даже отшатнулся. Похоже, никак не мог поверить, что Ян действительно интересуется его самочувствием. В светлых кошачьих глазах вспыхнула и начала расти бесконечная тоска. Он издал короткий сдавленный смешок.

- Да что мне сделается. Это же не меня пытался прикончить обиженный бывший бойфренд.

- Стёпа, перестань. Я знаю, что ты не собирался меня убивать.

Ян облизнул пересохшие губы. Ему ужасно хотелось пить, но он боялся отправить Стёпу за водой. Тот вполне мог сбежать, прежде чем они во всём разберутся.

- Я не хотел, - Стёпа его будто и не слышал. Он отвёл взгляд в сторону, выдавливая из себя как по капле горькие отрывистые слова. - Не понимал, что делаю больно. Я думал, что только твой аватар отдувается. Сам знаю как уёбищно это звучит, так что если хочешь ответку, я согласен. В любое время подставлюсь для твоей искры, можешь отметелить меня вдвое сильнее, будет справедливо.

- Какую ещё ответку, что ты несёшь? – поражёно спросил Ян. – Послушай меня…

Но Стёпа не слушал. Было ясно, что он решил высказать всё и сразу.

- Ты был прав, я не хрена не умею контролировать собственную магию. Не думаю, что смог бы остановиться, если бы ты не вмешался. И можешь не верить, но те несколько секунд, когда я увидел, как ты падаешь были самыми отвратными в моей жизни. Я себя после них человеком не чувствую. Ясно, что такое нельзя простить.

- Да ты дашь мне сказать? Стёпа, я вовсе не…

Ян попытался привстать и пристроиться повыше на подушке. Надо было как-то остановить поток Стёпиных покаяний и, наконец, вставить самому пару слов, но Стёпа не давал ему такой возможности. Он больше не отворачивался, уставившись на Яна с жадностью и всё той же тоскливой болью во взгляде. Сокрушенно тряхнув головой, он опять прервал Яна на полуслове, не дав закончить фразу.

- В общем, я прекрасно понимаю, что сделал и никакого прощения не жду. Вряд ли я могу тебе чем-то помочь, разве что обещаю никогда больше не мозолить глаза. Выздоравливай и живи спокойно, долго и счастливо. Я рад, что ты в порядке и что твоя магия вернулась.

Он замолчал и рванул к выходу, где чуть не снёс, входивших в палату Сашку и Миру. Шарахнувшись от обоих, Стёпа исчез за дверью. Всё-таки удрал, не позволив Яну толком и слова сказать.

- Страсти какие, - буркнул Саша, покосившись ему вслед.

Мира сразу же направилась к Яну и присев на край кровати, обеспокоено на него посмотрела.

- Не представляешь, как ты нас напугал, - тихо сказала она, покачав головой. – Как себя чувствуешь?

- Хорошо.

Ян успел только кивнуть – Сашка пристроил на стол прозрачные пакеты с фруктами и какой-то снедью и тоже плюхнулся рядом.

- Ну, Яныч, натворил ты дел, - заявил он. – Хорошо, то хорошо, врач тоже сказал, что оклемаешься, но, если честно выглядел ты хреново. Взял и отрубился прямо на Вспышке после того, как твой ненаглядный чуть было тебя не порешил.

- Он не собирался мне вредить, - поморщился Ян.

- А я разве сказал, что собирался? – Саша громко фыркнул. – Если бы хотел, не выглядел бы так, словно коньки от страха отбросит. Ужасно переволновался пацан, из рук тебя не выпускал, но дело то сделано. Ладно, магия твоя как?

Ян пожал плечами. Он не ощущал в себе жуткой холодной пустоты, но чтобы успокоить друзей, быстро щёлкнул пальцами, создавая в воздухе тонкую синюю змейку.

- Я в порядке, Сань. Только до ужаса хочу пить.

- Сейчас организуем, не вопрос, - Саша встал и полез копошиться в пакетах, доставая и выкладывая на стол минералку и сок.

- Стёпа и правда ужасно переволновался, - погладив ладонь Яна, сказала Мира. - Он хороший мальчик, я, кажется, уже говорила. Ты вернешь его, ненаглядный?

- Обязательно, - ни секунды не раздумывая, ответил Ян. Он понимал, что натворил дел, понимал каково сейчас Стёпе, но даже не допускал другого варианта развития событий. Только не теперь, когда он, наконец, разобрался в собственных чувствах и начал понимать, что ему действительно нужно, едва ли не впервые за всю жизнь.

- Вот и правильно, - Мира довольно кивнула. – Думаю, он и сам этого ждёт. Знаешь, он ведь не хотел уходить и просидел рядом с тобой всё это время, часа четыре, как минимум.

- Так уже вечер? – Ян сообразил глянуть в сторону полузаштореного окна и тут же активно завозился, пытаясь слезть с кровати. – Всё, хватит валяться, я ухожу.

Его попытки встать быстро оборвал, подошедший со стаканом сока Сашка.

- Щас, разбежался, - фыркнул он, легким аккуратным тычком возвращая Яна на место. – Врач сказал, что тебе нельзя рыпаться, по крайней мере, до завтра. Так что лежи, герой.

Слова друга оказались пророческими и Яну удалось вырваться из цепких больничных объятий только к следующему полудню. К тому времени его успел навестить хмурый Петрик.

- Да что ж это на свете творится? – посетовал он, выкладывая на стол принесенные в качестве гостинца фрукты. – Прямо напасть какая-то. Ты вот захворал, Федяев вообще с ума сошёл и накатал на увольнение. Работать некому!

Ян дёрнулся, однако ни о чём расспрашивать не стал и после ухода начальства начал решительно собираться.

- К Стёпе? – понимающе улыбнулась, явившаяся вслед за Петриком Мира.

- Да, но не сразу, - прежде чем ответить, он на секунду задумался. – Сначала мне надо кое-куда заехать.

Через пару часов Ян стоял у двери, которая не особо изменилась с позапрошлой ночи. На секунду он даже испугался, что стоит ему позвонить и на пороге опять появится Света или любая другая похожая на неё девица, но опасения не подтвердились. Дверь открыл Стёпа. Увидев, кто стоит на пороге он скривил губы в недоверчивой ухмылке и медленно протянул тусклым и невыразительным голосом:

- Надо же какие люди. Зачем пришёл? Всё-таки хочешь ответку?

- Хочу поговорить.

Ян смотрел на него, не отводя и не опуская глаз, словно они не виделись больше года и он никак не мог наглядеться.

- Пустишь?

Стёпа пожал плечами, даже не делая попытки отступить и позволить ему зайти в квартиру.

- А надо? – всё тем же безразличным голосом осведомился он. – Это херово заканчивается. Наше с тобой общение. В прошлый раз я тебя чуть не убил.

- Хватит, Стёпа, - Ян сглотнул, проталкивая подальше в горло горький комок сожалений и взаимных обид. - Я без претензий и всё понимаю. Ты не собирался меня убивать, хотя я вполне заслужил свою долю люлей.

- Да ну нах, никто такого не заслужил, - покачал головой Стёпа. - К тому же ты был прав. В смысле, вся эта хрень с капканом и то, что я тебе не подхожу. Всё же в точку. Я просто прилип в наглую, прицепился к тебе как…

Ян уже открыл рот, чтобы перебить, сказать, что он был не прав и вел себя как дурак, что они оба вели себя как полные придурки, но в этот момент у него вдруг зашевелилась куртка на груди. Стёпа вмиг осекся и уставился вниз, приоткрыв от удивления рот.

- Что за хрень, - пробормотал он, пока Ян приглушённо чертыхаясь, торопливо расстегивал молнию на груди и, просунув руку во внутренний карман, извлекал на свет маленького чёрного котёнка. Обиженный долгим заточением, тот отчаянно царапался и рвался из рук, а потом, вдобавок ко всему ещё и начал истошно мяукать. Ян попробовал перехватить его за шкирку, чтобы устроить поудобнее, тут же заработал глубокую царапину и со свистом втянул в себя воздух.

- Это тебе. Подарок.

- А?

Стёпа уставился на котёнка как на какое-то чудо и часто-часто заморгал, постепенно утрачивая свою вялую заторможенность. Подставив обе ладони, он потянулся к «подарку», который Ян удерживал уже с заметным трудом,

- Блин, дай сюда. Ты же его сейчас раздавишь, после того как чуть не удушил в своём пижонском шмотье.

Ян с облегчением передал ему извивающегося зверька. Котёнок тут же успокоился как по волшебству, перестал мяукать и начал жмурить от удовольствия блестящие синие глазки.

- Да он вылитый ты, специально что ли подбирал, - Стёпа даже дыхание затаил, наблюдая как котёнок перебирает лапками на его ладони. - Ах ты, маленькая змеиная морда… Пиздец, мне ведь не разрешат его оставить, в этой дыре нельзя держать животных.

- У меня можно, - тихо сказал ему Ян.

Стёпа вскинул голову и посмотрел на него долгим взглядом, молча поглаживая довольно тарахтящего котёнка. Было совсем не похоже, что он собирается от него отказываться. Ян решил воспользоваться наступившим молчанием. Ему было что сказать.

- Я серьезно, Стёп. Прости за капкан, хотя эти слова в любом случае про тебя. Ты действительно поймал меня и не отпускаешь, но дело в том, что я и сам не хочу никуда уходить. Без тебя мне плохо. Я хочу, чтоб ты был рядом.

В Стёпиных глазах промелькнуло что-то быстрое и тёмное. Это было почти как на Вспышке и Ян подавил внезапную дрожь. Он замолчал, а через минуту громко и требовательно мяукнул котёнок, решивший напомнить о себе. Стёпа посмотрел на него, успокаивающе почесал за ушком и медленно развернувшись, отступил в комнату. Он не стал захлопывать за собой дверь, и Ян расценил это как разрешение. Последовав за хозяином, он остановился в нескольких шагах от дивана, где Стёпа нагребал в кучу мятую простынь и пару старых футболок, готовя мягкое лежбище для котёнка.

- Стёпа, пожалуйста, - в его голосе послышались неуверенные и почти умоляющие нотки, но Яну было уже плевать. - Я был не прав и понял это. Прости меня за всё, что я тебе наговорил и дай ещё один шанс. Прошу, мне это очень нужно.

Стёпа осторожно опустил котёнка на гору подушек и обернулся. Его глаза оставались такими же тёмными, но в них появился какой-то подозрительный блеск. Он шагнул вперёд и остановился совсем рядом, пристально всматриваясь в лицо Яна.

- Вот если ты сейчас врешь… Пытаешься так отомстить или ещё что…

- Не вру, - отрицательно покачал головой Ян. - Я очень хочу попробовать ещё раз. Пожалуйста. Я знаю, что далеко не мед, скорее сволочь и эгоист, но…

- Можешь не продолжать. Думаешь, я не знаю, какой ты? И думаешь мне не плевать?

Стёпа сделал ещё один шаг, притираясь чуть ли не вплотную. Ян машинально отступил, уперся спиной в стену и понял, что дальше некуда. Стёпа смотрел так, словно собирался прожечь в нём дыру взглядом. У него был почти безумный вид.

- Я же всё равно не хочу никого другого, - выдохнул он, резко притянул Яна к себе и обнял, уткнувшись носом в его волосы.

- Похер на всё, только не уходи.

Последние слова он уже шептал, и Ян прикрыл на секунду глаза. Накатило облегчение, причём такое сильное, что его ноги подкосились.

- Не уйду, - пообещал он, обнимая в ответ и проводя ладонями по широкой спине. Стёпа с ним явно осторожничал, помня о случившемся на Вспышке, а Яну хотелось сжать его сильно, до хруста в костях. Такого большого, сильного и одновременно беззащитного перед ним. Своего, родного.

- Слушай, я же не отпущу тебя во второй раз, это понятно?

Стёпа вскинул голову и уставился на него лихорадочно блестевшими кошачьими глазами.

- Сделаю всё, если надо будет остановить, удержать, хрен знает – может привязать и запереть где-нибудь в подвале. Я вот сейчас честно предупреждаю. У тебя уже была одна попытка.

- Я понял. Всё принимается.

Ян кивнул, поднимая руку и укладывая её Стёпе на затылок, чтобы притянуть его ближе и поцеловать. Тот поддался не сразу. Сначала он просто смотрел, словно всё ещё не до конца верил в происходящее, а потом в тёплой зелёной дымке глаз вдруг растаяли неуверенность и сомнения. Стёпа выдохнул и толкнул Яна к стене, навалившись сверху. Его руки сомкнулись на запястьях Яна, бережно, но надёжно сжимая их над головой, горячий язык скользнул в рот, колено раздвинуло ноги. Не было никакой агрессии, только желание и жар. От Стёпы полыхало как от печки. Он покрывал быстрыми нежными поцелуями щеки и лоб Яна, с жадностью впивался в его губы, отстраняясь на секунду, чтобы вдохнуть и начинал всё заново.

Ян тоже потерял счёт времени. Он отвечал на поцелуи, позволял и брал сам, упиваясь невероятными по силе ощущениями.

- Охренеть, сейчас кончу от поцелуев, как школьник, - почти смущённо хмыкнул Стёпа и нехотя отстранился, опуская руки. Его член бодро упирался в бедро Яна, полностью подтверждая правоту только что сказанных слов. - Дожился, блин.

- Не ты один.

Ян вжался в него собственным напряжённым пахом, потом провёл ладонью по Стёпиной ощутимой выпуклости, погладил и сжал, вырвав глухой одобрительный стон.

- По ходу у нас одинаковая проблема, а значит слушай мое предложение. Сначала мы разбираемся с этим, а потом пакуем твои вещи и перебираемся ко мне. Всё равно у тебя нельзя котов держать. Только у меня есть одно маленькое условие.

- Это какое?

Стёпа встревожено дёрнулся, но Ян тут же его отвлёк, усилив нажатие пальцев. Он продолжал поглаживать и сжимать, а когда дождался нетерпеливых толчков в ладонь, убрал руку.

- Верни, где было…, - протестующе замычал Стёпа. - И колись уже, что за условие?

Вместо ответа Ян потянулся к резинке его растянутых домашних спортивок и стащил их вниз вместе с трусами. Медленно опустившись на колени, он положил обе ладони Стёпе на бедра, мягко фиксируя его в таком положении, на секунду вскинул голову, ловя недоверчиво полыхнувший и уже полный предвкушения взгляд, и с тихим смешком сказал:

- Даже не думай окрестить нашего кота змеючкой.

Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org