Автор : "Ясная зоря" Название книги: Мотив ветра (СИ) Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/yasnaya-zorya/motiv-vetra-si ====== Проклятый меч или приключения начинаются ====== — Кевин, а демоны существуют? Как думаешь? — Существуют. Они всегда пытаются совратить человека. Лунная ясная ночь. Обволакивающая своим спокойствием тишина. Сплошная тьма, висящая в этой части города, заставляла людей испуганно прятаться в своих домах. Жадно втянув ноздрями свежий ночной воздух, я бесшумной тенью скользнул на крышу. Квартал Алых Зорь, родной дом всего, не самого честного населения Таруука. Бандитские шайки, клан наемных убийц, дома терпимости и, конечно же, постоянное обиталище воров, к которым, собственно, я и принадлежал. Этот город двуликий. День – время мирных горожан, важных чиновников и простых крестьян, а ночь – это моя колыбель, моя жизнь и помощница. Ночью я начинал свою собственную охоту. Недавно в гильдию поступил весьма необычный заказ. В Таруук прибыл никому не знакомый странник, имеющий при себе довольно интересную вещицу: меч проклятых, дитя самой тьмы – Фоэдар. Их не так уж и много было сделано: еще в далёкой древности гномы создали их основу, эльфы зачаровали мечи, а Тринадцать Проклятых вдохнули в них жизнь. Так и получились семь стальных палачей. Разные байки ходят о них. Если быть предельно честным, я сам считал всё это не более, чем красивой былью. А теперь... Теперь, вот выполняю заказ на этот самый Фоэдар. Обычные заказы я не беру. Слишком просто и скучно, как леденец у ребенка забрать. Я не считал себя вором высшего класса или любимцем богини Удачи, вовсе нет. Просто мои необычные особенности, не раз спасавшие меня в далеком и голодном детстве, хорошо подходили для моей работы тонкой специализации. Мягкий прыжок на ближайшую крышу. Прямо передо мной лежит дом с нужной комнатой и моим заказом. Все в трактире спали, потому что хозяин “Строптивой лошади” – мой давний друг и подсыпать снотворного в еду для него не составило труда. Как хорошо иногда иметь нужные связи. Всматриваясь пристальным взглядом в темное окно, я начал действовать: проскользнул вниз по деревянной балке, незаметной тенью пересекая улицу и взлетая на узкий карниз. Теперь вперед. Осторожно прошел сквозь неосмотрительно открытые ставни. Змеей скользнул к стене, осматриваясь. Вся комната была оплетена сильнейшими сторожевыми проклятиями. Но меня им не засечь. Вся моя одежда пропитана отваром из слюны выверта, сон-травы и настоем цветов папоротника. Немногим известно, что данная смесь нейтрализует любое проявление магии. Осматриваюсь магическим зрением. Внимание привлекает яркая аура предмета, лежащего на шкафу. Вот он, Фоэдар. Рывок вперед на боевом режиме, и я кинул металлический шарик со стазисом. Увы, сам я магическим даром не обладаю, но странной прихотью судьбы могу чувствовать магию и видеть в магическом диапазоне. Стазис неярко вспыхнул и обхватил проклятый меч надежным силовым полем. Я не самоубийца, брать Фоэдар руками. Вдруг заклятьем приложит, кто эти зачарованные мечи разберет. Ну вот, только успел облегченно вздохнуть, положив своенравную вещь в сумку, как с нижнего этажа раздался звериный рев. Проклятия в комнате активировались. - Вот дрянь! – шепотом выругался я, выскальзывая в окно. Быстрее, в спасительный мрак неба. Обычному человеку меня не рассмотреть, потому что при желании я могу становиться совершенно прозрачным. Сам не знаю откуда такое умение, ведь своей семьи я никогда не знал. Так и рос в этих неприветливых городских трущобах и вообще, мало что помню из детства, но крылатым был всегда. И, когда мне было страшно или плохо, становился невидимым. Какая-то странная защитная реакция тела. В пять лет попал в лабораторию одного чокнутого мага в качестве подопытного материала. Очень стойкого, надо сказать. Кожу не проткнуть обычным ножом – слишком прочная. Яды на меня не действуют. Вообще никакие. Я сильнее и быстрее обычного человека. Маг заставлял пить всякие настойки, кардинально менявшие мое тело так, что сейчас я вряд ли смогу вспомнить как выгляжу. Моя слюна, как кислота – разъедает металл. Однажды ночью, когда ученый спал, я смог разгрызть прутья стальной клетки зубами. Выбрался наружу. Конечно в лаборатории сработала сигналка. Маг ворвался в помещение и попытался меня засунуть в другую клетку, которых в лаборатории было много с разными животными в них. Тогда на цепи там жил маленький грифончик. Он меня и спас, разорвав мужчине горло когтями. Я распутал цепь и освободил его, потом мы выбрались. Выбрались из подвала и вылетели в первое попавшееся окно. Вот так и вырвались оттуда. В ту пору я едва ли достиг семь лет. Уже через пару лет меня и Ворона (так я назвал черного грифона, умудрившегося вырасти до размеров крупного теленка и наотрез отказавшегося меня покидать) заметил один старый вор и взял к себе. Уже тогда от меня шарахались со страхом все сверстники. В те далекие времена, я наивно полагал, что это из-за Ворона. Бедный ребенок, семьей которого и был грифон, не давший ему умереть от голода и ночных морозов. Я понемногу воровал, пытаясь обеспечить нас едой и себя одеждой. Волей судьбы попали мы в воровскую гильдию. И началась моя воровская жизнь. Но вернемся к реальности. За моей спиной от чьего-то мощного удара с грохотом слетела с петель дверь. Не оглядываясь, я распахнул черные, как чернила, крылья и взлетел. Стремительно набирая высоту, я мысленно позвал Ворона, всегда ждущего меня неподалеку. Мне ответили гортанным криком, и в воздух вслед за мной взвился грифон. Поднявшись на приличную высоту, я рискнул посмотреть вниз. Ноги обдало жаром, а в нос ударил едкий запах дыма. Трактир горел, объятый колдовским черным огнем. Меня охватил ужас. Магов с такой стихией у нас в Тарууке не было. Кто это сделал?! Ответ пришел сам, когда все мое тело содрогнулось от яростного звериного рева. На крыше, запрокинув голову к небу, стоял самый настоящий демон. Красные глаза пылали в темноте, как два тлеющих уголька. Хозяин меча. Гроза и ужас всего моего мира. Демонами на ночь пугали маленьких детей. И я, глядя на массивную крылатую фигуру, рыскающую по улице в поиске меня и меча, затрепетал от испуга. С таким опасным противником мне сталкиваться не приходилось. Внутри что-то заворочалось, со странной радостью встречая демона. Так и подмывало с воинственным криком броситься на заклятого врага. Вот только инстинкт самосохранения у меня был развит хорошо, и я сдержался. Меня и Ворона невозможно было увидеть в клубах черного дыма. Я прикусил губу, это же надо было так влипнуть! Пару мощных взмахов крыльями, и дым остался далеко внизу. Покорный порыв ветра дунул в крылья, поднимая к небесам. Двумя черными стрелами мы помчались к облакам, темнеющим на звездном небе. Что-то мне подсказывало, что за нами с Вороном уже пустились в погоню. Демон своего не упустит. И только быстрые крылья, и ночная вуаль тьмы смогли уберечь нас от смерти. Возвращаться в Таруук было нельзя, и я взял курс на запад к неизведанным землям. Лететь пришлось до самого полудня следующего дня, выбиваясь из сил и с трудом удерживая сознание бодрствующим. Конечно не мог сказать точно, но мне постоянно казалось, что крылатый монстр рядом. Надежно скрывали нас облака, и чутье грифона точно вело вперед в нужном нам направлении, но усталость брала свое. Пришлось перебраться на полного сил Ворона. Но вскоре, я приказал ему снижаться. Погоня должна была отстать, да и точного направления, куда мы отправились, у демона не было. Можно было позволить себе отдых. Сели на кукурузном поле – единственном возможном варианте для посадки. Приземлившись, упал на колени, а потом растянулся на земле. Дыхание было прерывистым, а в горле пересохло. В изнеможении я уснул. Расседлывать грифона не стал, он лежал рядом в тяжелом сне. Разбудил меня шорох, производимый Вороном. Обреченно застонав, я поплотнее запахнулся в кокон крыльев. Но меня растолкали и, приподняв за шкирку, хорошенько встряхнули. Пришлось вставать. Желудок тут же плаксиво забурчал, требуя пищу. Я вздохнул и полез в седельные сумки за куском хлеба и вяленым мясом. Была у меня одна дорогая вещица с подпространством, туда при желании и королевскую гвардию в сотню человек можно было впихнуть. Как говорится: все свое ношу с собой. Ворон, бедная голодная животинка, начал грызть сырую кукурузу. Я попытался отобрать ее, но на меня только рычали. Пришлось махнуть рукой. Грифоны, они почти всеядные. Надо было дать себе отдохнуть. После сытного обеда ненадолго потянуло в сон. Со вторым пробуждением ко мне пришла скука, и я вытащил из сумки Фоэдар. Хм, выглядит как обычный меч, в старых потертых ножнах, с ничем не примечательной крестовидной гардой, рукоять которой была обтянута черной кожей. Вдруг клинок засветился красными рунами на ножнах, и я, завороженный этим, потянул к нему руку. С тихим шорохом меч вышел из ножен, и я восхищенно ахнул, забыв, что держу в руках живое оружие. Хищный, с узким и острым лезвием, заточенным с двух сторон, по стали шла гравировка цветного орнамента – розы и плюща. На проклятом клинке сияли такие же красные руны, как и на ножнах. Я слышал тихую песнь-плач, наполненную горем и одиночеством, ностальгией по битвам и азарту боя. ” Я Фоэдар, Красная Смерть. Седьмой клинок Мрака. Я выбираю тебя, айранит по имени Тень, своим хозяином.” – тихо прошелестело в моей голове бесцветным голосом с металлическими нотками. Я малость прифигел и, медленно положив меч на траву, стал пятится. ” Что с тобой, Тень? Ты боишься? ” – ну вот, здравствуй, шиза. Откуда он вообще в моей голове взялся? Да еще и имя знает? - Слушай, может передумаешь? У меня на тебя заказ. Да и что я с тобой буду делать? Ты очень приметен, знаешь ли... – протянул я, откидывая мысли о своем раздвоении личности, скептически глядя на задумавшийся клинок. ” Нет. Ты хозяин. Я слишком долго ждал тебя, последний айранит. Не могу позволить тебе снова пропасть.” – ответили мне, подлетая прямо в руки. - Знаешь, я немного в шоке, – поделился своими переживаниями . ” Почему?” – немного удивленно. - Ну не каждый день тебя выбирает проклятый меч. Вопросов у меня целая куча. Кто такие айраниты? Откуда ты взялся? Как узнал мое имя? И что с тобой делать? Что за демон был с тобой? – сказал я, рассеяно наблюдая как Ворон гоняет ворону, простите за тавтологию, однако. ” Айранит это ты. Когда-то давно в Ранхарских горах был город крылатого народа, закрытый от внешнего мира... – начал свой долгий рассказ Красная Смерть, который я воспринял в общих чертах. – Уже тогда айранитов было меньше пятисот тысяч. Твой народ истребляли демоны – главные и единственные враги айранитов. Много тысячелетий шла эта война. Большая часть народа ушла порталом в другой мир и больше не было от них вестей. Остались лишь правящий род и самые старые рода, не желавшие покидать свою родину. Ровно 70 лет назад твари тьмы прорвались к городу. Увы, силы были не равны, а исход предрешен. Айраниты пали. Но последний император крылатого народа успел спасти своего ребенка, которому едва ли стукнуло 2 года. Хэлил Рассветный Луч отправил сына в город людей, чтобы демоны не смогли найти Эро Тень Последней Надежды. Меня отдали тебе, когда ты еще был внутри прекрасной Алиоллии Восточной Зари. Так и началось мое путешествие по миру в поисках тебя, Тень. Но год назад меня перехватил архидемон. На меня наложили блокирующие руны, и до этого момента я был в глубоком сне. Но теперь я наконец-то нашел тебя и смогу служить до конца.” Я перевернулся на спину и бездумно начал блуждать взглядом по небу. Айранит значит. Я поверить не могу, целых 72 года считал себя выродком лаборатории, столько лет мечтал, что однажды найду свою семью и вернусь домой. Так долго прятался под маской, что сросся с ней намертво. Я же Тень. Это было даже не имя, а прозвище, данное мне в воровской гильдии за мои ненормальные способности: скрытный характер и привычку держаться от всего в стороне. Поэтому и Тень, это имечко приклеилось ко мне и вот уже 60 лет как не отлипнет. А я вроде бы и не против. Никогда не давал себе имени сам. Да и зачем мне имя? Пальцы коснулись черной кожаной маски, наполовину закрывающей мое лицо. Тот ученый-маг провел один неудачный эксперимент, и я остался без глаза, левую половину лица уродовал красный старый ожог, который даже самые опытные лекари не смогли свести. Именно из-за него я всегда ношу маску, не снимая ни на миг. Мое второе лицо. Да и вообще, внешность у меня очень специфическая. Глаз непонятного ярко-оранжевого цвета, белка нет. Вернее, есть, но он черный. Бррр, то еще зрелище! Кожа бледная, как будто всю жизнь провел в каких-то пещерах. Вурдалаки и то поприличнее выглядят. Ростом я вышел неплохим, а вот телосложение. Это да, увы, обделили Всевышние. Тонкий и худой, как голодающая девица. Что есть мышцы, что их нет, разницы никакой. Палка, она и есть палка. Единственная моя гордость – это волосы и крылья. Шевелюра у меня черная и густая, чуть выше лопаток. А крылья – большие и сильные, с черными, лоснящимися под пальцами, перьями. Вот, пожалуй, и весь я. Но Тень всегда останется Тенью, кем бы я ни был, хоть принцем, хоть бездомной бродяжкой. И моя жизнь меня полностью устраивает такой, какая она есть. Вот только дорога в Таруук мне теперь закрыта. Надо быстрее смотаться из этого королевства вообще! Да еще демон этот, проблема, однако. ====== Пленник ====== Изощренность идёт рука об руку с извращением... Крылья грифона упруго рассекали воздух. Под нами проносились далекие и незнакомые земли. За всю свою жизнь я много где бывал, но тут все было чужим. Летим уже целый час, поля остались позади, внизу мелькают верхушки деревьев. Мысленно разговаривал с Фоэдаром, узнавая много нового. Решили податься на север поближе к эльфийским лесам или примкнуть к какому-нибудь каравану охранником, боевые грифоны нужны везде. Сообщил это Ворону, на меня скосили голубой глаз и согласно мурлыкнули. Ворон сделал большой круг, поворачивая на север, и я наивно полагал, что демон потерял наш след и оставил в покое. По крайне мере мне бы этого очень хотелось. Но, увы, не пронесло. Я и меч с нарастающим беспокойством и напряжением следили за стремительно приближающейся с востока черной точкой, державшей курс точно на нас. Я с трудом подавил накрывающую с головой панику, прокручивая в уме все возможные варианты развития событий. Не думаю, что Ворон быстрее демона. Спустя час грифон так и не смог оторваться, и демон сел нам на хвост. Мимо моей головы пронесся сгусток черного огня, я дал Ворону команду спускаться. Сложив крылья, грифон рухнул вниз. Раздался раздосадованный рык, от которого сердце спряталось куда-то в район желудка. И тут я решился на опасный маневр. Покрепче схватив Красную Смерть, я вынул ноги из стремян и оттолкнувшись от спины Ворона, взлетел. В крылья больно ударил сильный ветер. Меня резко подкинуло вверх, и я стал кувыркаться, не имея возможности расправить крылья и выровнять полет. Демон удивленно следил за моими кульбитами, зависнув в воздухе парой мощных взмахов кожаных красных крыльев. Кажется, он был удивлен не столько моими кувырками, сколько тем фактом, что я айранит. Наконец меня перестало швырять, и я оказался в горизонтальном положении. Кислород стукнул куда не надо и, развернувшись, я полетел прямо на рогатого. Демон вообще махина та еще. Метра под два ростом, если не считать острых прямых рогов. Тело покрыто красными пластинами брони, оскал во все двадцать зубов. Три пары тигриных, чуть желтоватых клыков. По спине идет костяной гребень, переходя на мощный хвост с двумя парами горизонтальных шипов на конце. Самым запоминающимся, пожалуй , были большие красные глаза с узким зрачком змеи под тяжелыми дугами бровей. Еще имелись два громадных крыла метра по три каждое. Когти в добрую ладонь. Он ими явно не в зубах ковыряется. Ноги, с вывернутыми назад суставами, довершали общую картину. Красавец, однако. Рогатый уклонился от моего удара Фоэдаром. Меч зло запел и сам рванул вперед, таща меня за собой. Я как-то с демонами до этого не сражался. Доверюсь Красной Смерти, эдакий намек рогатому в имени моего клинка. Разгон, и я, опять пикируя, иду на врага. Молнией пронесся меч, направленный мной колющим ударом в шею рогатого. Меня, играючи, отбросили взмахом одного лишь хвоста. Ну вот опять, кувыркаясь, лечу вниз! “Прости, Тень, но ты слишком молод для такого противника, как этот демон. У тебя нет той реакции и скорости, что присуща взрослым айранитам. Но я попытаюсь нас спасти.” – мрачно сообщили мне. Вот уж нет! Не дождетесь! С боевым кличем я опять рванул к врагу, врезаясь в его спину, летя на грани своей скорости. Мышцы отозвались болью, но черной вспышкой я всем телом прыгнул на спину рогатому и резанул по уязвимой перепонке крыла. А теперь резкий рывок вверх и, развернувшись в мертвой петле, засадить меч в основание все того же крыла. Но это его нисколько не смутило, вопреки всем законам природы тварь продолжала висеть в воздухе. Демон взревел и вцепился мне в крыло, пронзая его насквозь у излома. Я вскрикнул раненной птицей и затрепыхался в руке рогатого, пытаясь снять с когтей крыло. Острая боль мутила сознание. Возмущено сверкнул Красная Смерть и сам впился в бронированное плечо. Демон досадливо зашипел, но не отпустил. Меня вздернули наверх и посмотрели в лицо. Я с ненавистью впился взглядом в красные глаза и зашипел в ответ. Страха смерти почему-то не было. В демонических глазах мелькнуло удивление, когда наши взгляды встретились. А потом я, черт побери, потерял сознание! И память померкла... ...Просыпался я рывками, выдирая себя из липкого забытья. Было спокойно и тепло. Только ныло тянущей болью раненное крыло. Открыл глаза. Странное место. Большая комната с огромным окном. Стены и пол отделаны в золотисто-черных тонах. Я лежал даже не на кровати, а на сексодроме каком-то. Тут еще при желании могли уместиться пять человек. Над головой нашелся балдахин из легкого золотистого материала, оттеняющего черный шелк простыней. Помимо кровати имелись маленькийстолик с двумя креслами у окна, массивный шкаф, книжные полки и письменный стол со стулом. Ну и я, живописно лежащий и никак не вписывающийся в общую картину. Попытка встать обернулась тем, что я понял – связан. Крылья надежно зафиксированы к моей спине ремнями. Руки заведены над головой и перевязаны между собой через спицы изголовья кровати. Ноги просто связаны крепкой веревкой. Я только хмыкнул – напугали ежа голой попой – и не такое отвязывал. Перегрыз веревки на руках своими небольшими клыками, а потом развязал на ногах, немного повозившись с узлами. Тот, кто их завязывал, был настоящим мастером узлов, раз я потратил на это целую минуту. Быстрая оценка обстановки. Никаких заклятий нет, только дверь заперта. Даже на окне решеток не было. Я фыркнул на подобную безалаберность. Вор-мастер я или нет?! Да, моя сумка и Фоэдар куда-то делись, но обшарить меня видимо даже в голову не пришло. Интересно, почему я тут, а не в темнице? Неужели демоны такие добрые? Хмыкнул. Надо быстрее найти Красную Смерть и узнать, что с моим грифоном. Я чувствую их присутствие тут. Правда, знать бы, что это за место “тут”. Я бы мог спланировать с раненым крылом вниз, да только ремни на крыльях сделаны хорошо и опутаны какой-то магией, я не могу их разорвать. Ладно, походим так. Мог бы конечно спрыгнуть вниз, но тут, по–моему, этаж десятый. Я в замке демона. Просто отлично. Сломав замок на дверях, я, став прозрачным, настороженно скользил по коридорам большого замка. Вел меня в этом путанном лабиринте зов меча, который становился все ближе и ближе. Коридоры были подозрительно пусты и безлюдны. Не будь у меня хорошей памяти на окружающую обстановку, давно бы потерялся. Только один раз за поворотом мелькнула тень, и я бесшумно шарахнулся к стене. Мимо меня прошел слуга-демон с резной посудой. Хочу кушать. Хрен знает, сколько я не ел. И вот я стою перед массивной дубовой дверью, за которой находится Красная Смерть. Есть у меня один растворчик, с помощью которого можно проходить сквозь стены, толщиной не больше метра. Правда, что ждет меня за этой стеной я не знал. Это очень рискованно лезть туда. Но мой меч важнее всего. Собравшись с духом, я подошел к стене,благодаря богов за то, что очень многое носил под одеждой, а ее даже проверить не потрудились. Зелье очень дорогое, но оно того стоило. Я нанес его на стену, которая стала на ощупь вязкой, как кисель. Решил прыгать наскоком, держа наготове тонкий стилет, который носил в сапоге. Это лучше, чем ничего. Раз, два, три! Я рванул вперед, зажмурив глаза. Меня неприятно облепили размягченные камни стены. Рывок посильнее, и я упал. Пожалуй, самое странное приземление в моей жизни – триумфально упасть на парочку демонов, самозабвенно занимающихся сексом. Скакавшая на мужчине, синеволосая рогатая заорала ультразвуком, когда я шмякнулся на нее, став видимым. Перекатился на крыло ошарашенного демона, чьи красные глаза не узнать было невозможно. “Тень! Я здесь!” – ворвался в мысли возбужденный голос Фоэдара. Меч лежал на столе в стазисе. Не дался в руки демона, хороший мой! Я рванул в его сторону, схватил и снова метнулся на кровать. Хотел прыгнуть обратно в стену, пока она еще была проходимой, но демон не зря был демоном. Меня скрутили и кинули на кровать. Красную Смерть откинули в сторону. Вот теперь я попал... *** Блэд с интересом смотрел на лежащего на его кровати айранита, про себя восхищаясь его наглостью и решимостью. Это же надо было додуматься: залезть в ЕГО спальню, да еще и во время их, хм, встречи с Дранарой – его главной фавориткой. Блэд небрежно накинул на бедра шелковое покрывало. Айранит настороженно следил за ним, прищурив морошковый глаз. Что за глупость, носить на лице черную маску, закрывающую пол лица так, что только остаются чувственный изгиб аппетитных губ и острый подбородок. Горный народ всегда славился своей красотой. Зачем ее прятать под маской? Еще одежда эта нелепая: просторная и черная, намотанная так, что и фигуры толком не разглядеть. Демон ломал голову: откуда же этот черный вообще взялся? Черные – самые знатные рода этого народа. И все они покинули этот мир очень давно. А тут у него, Блэдраира юше Аларго, украли последний меч Проклятых, оставшийся в их мире. И не кто-то-там, а сам айранит. Боги, сколько же лет демоны не видели своих кровных врагов? Больше полувека? Блэд видел, что айранит довольно молод и только-только начал входить в силу, но смелый. Давно не было демону так интересно за его 500 лет. Поведение парня нельзя было предугадать. И это ему очень нравилось, да и не сбежать черному из его замка. Наложить охранную магию на ремни из перепонки крыла дракона, опутывающие сильные крылья, Блэдраир постарался на славу. Не каждый демон высшего ранга снимет, что уж говорить об айраните. Много лет его народ получал энергию, за счет плененных айранитов. Но, когда последние представители этого народа погибли в неравной схватке, демонам пришлось познать голод. Смертные едва ли могли заменить сильнейшим Лордам силы горного народа. Для низших демонов поглощение души недоступно. А высшие, такие, как сам Блэд, постоянно нуждались в энергетической подпитке жизненными силами. И вот сейчас ему выпал такой подарок судьбы, как черный. Правда, еще молодой и только-только входящий в силу. Если немного перебрать с дозой поглощаемой энергии – он перегорит и мана будет не такой как надо. Блэдраир не может отпустить айранита, нет. Оставит себе и будет беречь, как зеницу ока. Где еще такое сокровище можно достать? Да еще и чары на черного наложит такие, что ни один чужой к нему не притронется. “Мое,” – довольно проурчал зверь внутри демона, глядя на крылатого юношу своими красными глазами с удивительной теплотой и нежностью. Он быстрее своей двуногой половины понял, КТО этот айранит. Пускай только попробуют пальцем тронуть, всех порвет за свою пару! Еще раз довольно вздохнул и успокоился, уступая место другой половине. Демон мотнул головой, отгоняя наваждение и снова посмотрел на черного, не произнесшего ни слова за последние 15 минут. - Ну что, раз ты уже тут, я не вижу смысла темнить и скажу сразу: ты – моя добыча и принадлежишь мне. Айранит тихо зашипел и потянулся за мечом, но, зло усмехнувшись, Блэд откинул его хвостом в сторону. Ему даже понравилась реакция юноши. Интересная игрушка, с ней можно неплохо поразвлечься. Вот только долго ли черный будет ломаться? Он ведь из высших родов, а у них буйность нравов и упрямство в крови. Наконец-то демон нашел чем себя занять. Если айранит будет хорошим мальчиком и позволит себя спокойно пить, он его одарит и даже позволит делать все что душе угодно. Однако Блэдраир юше Аларго, как и другие представители его народа, забыл, что айраниты – отнюдь не слабы. Они достойные соперники и превосходные войны, не привыкшие отступать и ненавидящие неволю... Я с ненавистью смотрел на демона, понимая, что на этот раз так легко не выпутаюсь из передряги. Но он прав – по законам нашего мира проигравший полностью отдается во власть победителя, если тот его не убил, конечно. И я точно нужен демону для чего-то, вон как красные глазенки-то горят. Ну-ну. И не таких обламывали. - Ты будешь жить в моем замке, в той комнате, где очнулся. И будешь выполнять все мои требования, если конечно не хочешь, чтобы твоя крылатая зверюшка пострадала, – сделав тактичную паузу, чтобы насладится как изменилось мое лицо, рогатый ублюдок продолжил, – я дам тебе все, в чем ты будешь нуждаться. И если будешь хорошим мальчиком и спокойно разрешишь себя пить, позволю тебе некоторую свободу, лучшие одежды и красивых женщин. Но если попытаешься сбежать, отрежу твои черные крылышки и грифона отдам на растерзание драконам. Понял? ====== Вынужденное соглашение ====== “Интересно, как может заново вспыхнуть любовь, при виде последней стадии голодания?” Ольга Мяхар «Дневник мага». Я спокойно на него посмотрел, а мысли бешеным галопом носились в голове. Вот ведь, все продумал, выкормыш виверны! Гибкий хвост раздраженно описал дугу, демон был недоволен моим молчанием, но и сопротивления и каких-либо попыток к бегству я не предпринимал, изучая кровного врага. Что же он имел ввиду, когда сказал, что будет меня пить? Никогда не слышал, чтобы демоны были падки на кровь. - Молчишь, ну что ж молчи. Но игнорировать меня не получится, я попробую твою ману прямо сейчас, – архидемон медленно облизнул алые губы раздвоенным языком. Меня прошиб холодный пот, вот оно что. Ему нужна моя жизненная энергия! Я быстро успокоил, пустившееся в галоп сердце. Ну хоть не душа, я не маг и от отдачи маны мне ничего особого не будет. Но это только в том случае, если данный представитель рогатой фауны знает нужную норму. “Лишь бы я был ядовитый, и ты сдох, сволочь!” – мелькнула у меня мысль пока я мрачно наблюдал, как демон приближается ко мне. С вызовом принимал взгляд красных глаз с вертикальным зрачком. Только на душе липкими лапами скребется испуг, я понятия не имел, что сейчас произойдет. Попытался отползти на другую сторону ложа, но был перехвачен хмыкнувшим демоном. Он завел мне руки за спину, чтоб не дергался и обвил хвостом, как прочной веревкой, ноги. Тут и не особо-то рыпнешься. Рогатый ухватил мою голову за волосы и властно потянув наверх, повернув к себе, впился голодным вурдалаком в мои губы. Я зашипел и попытался оттолкнуть, но архидемон зло зарычал, и мою губу прокусили два острых клыка. Я не вскрикнул от сильной и острой боли, только вздрогнул и прикрыл предательски повлажневшие глаза. Мужчина отстранился и посмотрел на меня с каким-то недовольством, словно сожалея, что я не отреагировал, как ему бы хотелось. Счазззз! Моих слез и мольбы эта тварь не получит. Поморщился и сплюнул с отвращением кровь, вытер губы о простыню, марая ее своей кровью. Сильно сопротивляться я не буду, но и плясать, как ему надо, тоже. Погань такая! Меня резко кидало то в жар, то в холод. Вы когда-нибудь ныряли голышом в прорубь? А потом вдруг резко переносились в жаркую пустыню, или нет, даже в кратер вулкана? Нет? Тогда вам меня не понять. Перед глазами поплыли круги, голос рогатого я слышал, как в тумане: - Твоя мана просто восхитительна, как твои кровь и губы, – палец демона погладил мою прокушенную губу, размазывая выступившую кровь. Я лишь прикрыл глаза и отвернулся. Ненавижу! - Меня зовут Блэдраир юше Аларго. Скажи мне свое имя, айранит, – властно проронил он, резко поворачивая мою голову к себе и заглядывая в глаз, – Я жду. - У меня нет имени, – буркнул я, с вызовом посмотрев на рогатого. Он нахмурился, красивым движением сведя брови к переносице. Чувствовал, что я не врал, вот и озадачился. Я и правда не обманывал, совсем чуть-чуть не договаривал. Тень – это прозвище, а истинные имена демонам не говорят. Ага. - И как же мне звать тебя? – склонил Блэдраир голову. - Я привык к Тени, – безразлично повел плечами. - Что? – не понял демон, его хвост опять пришел в движение. - Меня называют Тень, – фыркнул я, недобро сверля его глазом. - Ну, что ж, приятно познакомиться, – гадко ухмыльнулся Блэдраир, сверкнув белыми клыками, с которыми я уже имел честь познакомиться. - Это с какой стороны посмотреть, Блограрид, – ответил я, полностью исковеркав имя демона, дескать не запоминаемое. Он, ясен пень, скривился. - Раз у айранитов проблемы с дикцией и памятью, зови просто Блэд, – скорчил недовольную гримасу демон. Я молча кивнул. Он удивленно вскинул бровь, – Ничего спросить не хочешь? - А зачем? Мое положение ты мне понятно объяснил, – ядовито прошипел я, заставив Блэда нахмурится сильнее. - Будешь послушным – дам свободу, будешь плохо себя вести – станет плохо. Ты, кажется, не совсем понимаешь выгодность своего положения. Твоя мана делает тебя превосходным саю – донором с удивительным свойством маны, она очень сильная и вкусная, быстро утоляет мой голод. И с каждым глотком я хочу выпить тебя всего, но если сделаю это, то твой энергопоток нарушится и будет совсем не то. Ты, как безумно редкий южный наркотик, вроде бы много, но злоупотреблять нельзя, а жажда по тебе так и тянет выпить все. Каждый из Высших Лордов ищет себе подходящего саю, айранитов в этом мире больше нет, а ману твоего народа людям не заменить. Твоя и моя ауры очень похожи, и это делает тебя самым желанным и лакомым кусочком для меня. В жизни своей никого приятнее не пробовал. Ты мой саю. Но и другие от тебя придут в восторг, а многие из нас не столь гуманны, как я, и любят, хм, выпивать донора до дна во время физической близости. – демон замолчал, давая мне переварить сказанное, – Я могу отдать тебя на милость своего войска, они бы были не прочь позабавится с айранитом. До твоей смерти. - Ну так отдай, – тихо предложил я, вставая на подрагивающих ногах, чтобы заглянуть в красные глаза, – Лучше умереть мучительной и позорной смертью, чем всю жизнь прожить, как раб, как красивая игрушка. Давай, можешь выпить меня всего прямо сейчас. Я давно перестал боятся смерти, демон. Чего же ты? Не ожидавший такого Блэдраир, искренне растерялся. Он ошибается, если думает, что собственной смертью меня можно напугать. Сейчас я беспокоился только за Ворона и Фоэдара. - Мне не нужна твоя смерть, и я не хочу заставлять жить тебя в страхе. Я предлагаю свою защиту и покровительство, я умею держать свое слово, можешь не переживать за своего грифона, сейчас он у меня на конюшне и о нем заботятся. Не нужно считать меня мировым злом, я предлагаю заключить выгодную сделку, птенчик. Твоя мана за мою защиту. Теперь, когда я нашел тебя, последнего в этом мире айранита, об этом поползут слухи. И за тобой, Тень, начнется нешуточная охота. Сможешь ли уйти от лучших охотников моего народа? Да и я, птенчик, тебя не отпущу, – спокойно встретил Блэд мой горящий взгляд. Ох, как же хреново-то все повернулось! У меня теперь и выбора нет. Вернее, есть: или терпеть этого рогатого, или целую ораву других. Пока, но только пока, я должен принять условия Блэдраира. Только знать бы еще, что меня ждет. - Хорошо, – прошептал я, склонив голову. - Что? Ты согласен? – удивленно вскинул он бровь. - Да, но с условием полной своей физической неприкосновенности и безопасности моего грифона. Только мана и никаких физических контактов, – глухо проронил я, устало прикрывая глаз. - Молодец, я рад, что ты оказался таким благоразумным, – довольно усмехнулся демон, потешив свое самолюбие этой победой надо мной. - Я, Блэдраир юше Аларго, пятый Высший Лорд Огненной Гиены, клянусь дать кров и защиту айраниту, что зовется Тенью, в обмен на его добровольную отдачу его жизненных сил. Обязуюсь хранить его неприкосновенность, пока он сам этого желает и до момента попытки к побегу, – торжественно разнесся по комнате громкий бас рогатого. Эк, он завернул, у-у-у тварюга! Пока сам не захочу! Ага, уже пылаю, прям раз десять, чтоб его виверна в задницу! - Хорошо, – вздохнул я и развернулся к двери, давая понять, что разговор окончен. Но у Блэда были на это другие планы. - Стоять, а как же крыло? – сильная рука подтащила меня обратно на кровать. Я удивленно посмотрел на него, но промолчал. Демон только хмыкнул и прошептал что-то, делая пасс рукой. Ощутил, как с крыльев сползли ремни. С наслаждением потянулся, раскрывая во всю ширь затекшие пернатые конечности. Этим действием заработал странный взгляд от рогатого. Он потянул к раненому крылу руку. Я инстинктивно шарахнулся в сторону и зашипел. Терпеть не могу, когда кто-то чужой трогает меня, а особенно крылья. - Не дергайся, я всего лишь его залечу, – в сотый раз нахмурился Блэдраир. Я молча протянул к нему крыло. Вздрогнул, когда мозолистая от оружия ладонь легла на мою рану. На миг стало ужасно тепло, и изгиб крыла страшно зачесался. С удивлением я расправил крыло и пару раз взмахнул им, поднимая в комнате Блэда ветер. Не было раны, я погнул и повернул конечность и так, и этак, даже боли не осталось. - Спасибо, – тихо сказал я и, подхватив Фоэдар, попытался юркнуть в стену, зелье еще действовало. Меня опять подтянули к себе, чужие теплые крылья сомкнулись коконом вокруг меня, а хвост обвился вокруг талии. Я попытался вырваться, он же обещал! Но хитрый демон делал все по договору, он вобрал в рот мою пострадавшую нижнюю губу и со смешинкой в глазах провел раздвоенным языком по ней, слизывая кровь. А затем стал посасывать ее. - Вот и все, – невозмутимо сказал Блэдраир, как ни в чем не бывало, отпуская меня. Пальцами трогаю зажившую губу. Посмотрел на довольного демона и из вредности пробурчал: - Ужасно целуешься, в следующий раз не слюнявь меня. Само бы зажило. Его вытянувшееся лицо надо было видеть. Гневно приподняв крылья, демон мстительно ответил: - В следующий раз обойдемся без этого, – и довольно оскалился. А я мысленно дал себе затрещину. Вот ведь виверна двухголовая! С этой тварью рогатой надо быть осторожнее в словах, вот кто знает, что у него на счет меня. Вон опять, как глазки красные заблестели. И на что я подписался? - ... Все понятно? – ворвался в мои мысли голос демона. Ну вот, я прослушал. Блэд недовольно посмотрел на меня, – Ты вообще слушаешь? - Нет, – честно ответил. - И что за айранит мне попался? – страдальчески закатил он глаза... *** Шел я в свою комнату очень задумчивым. Фоэдар, который Блэдраир отдал мне, тоже помалкивал, не мешая думать. Кажется, рогатый собрался действовать, грубо говоря, методом кнута и пряника. А еще, мне продемонстрировали власть надо мной. Надо срочно найти Ворона и убедится, что с ним все в порядке. Мне тут еще долго, кхм, жить. Демон разрешил мне ходить по своему замку и всем его окрестностям, сказал, что обеспечит всем нужным. Ну-ну. А еще на меня что-то повесили, что именно не знал, но Блэд сказал, что это следящее заклятие. Надо бы проверить. Но не сейчас, ночью. Вошел в комнату, закрыл дверь. Спать. “Тень, проснись,” – меня разбудил проклятый меч. “Уже полночь?” – зевнул я, потягиваясь. “Да. Я разобрался с твоим заклятием,” – ответил Красная Смерть. - И что же это? – уже вслух спросил я. “Это и правда следилка. С меткой, если точнее. На тебе отпечаток ауры Блэдраира,” – вздохнул Фоэдар. Я закусил щеку изнутри – дурацкая привычка. Наверное, это знак для других демонов, что я личное имущество Лорда и трогать меня нельзя. Неприятно конечно, что меня заклеймили как скотину, но сейчас мне только на руку. Я подошел к окну и открыл его, высунулся на улицу и осмотрел фасад стены. Увиденное меня порадовало. Замок был построен из круглого черного камня, который образовал кучу выемок и уступов. А нижний этаж был охвачен рядом фресок. Особенно меня умилили небольшой, с ладонь, карниз и большая каменная горгулья. Я закинул на плечо сумку, а на поясе приладил ножны с клинком. Идем на промысел ночной. Под ворчание Красной Смерти о том, что приличные айраниты по ночам спят, я спрыгнул вниз и мягко приземлился на карнизе. Без крыльев балансировать было непривычно, но я справился. Стараясь не заглядывать в окна, я начал свой спуск. Найти пальцами нужный уступ и спустить тело вниз. Отпустить пальцы, короткое падение, и ноги уже касаются карниза. Тут еще меч направляет, на второй этаж спустился без особых усилий. Спрыгнул на крышу какой-то пристройки и мысленно позвал Ворона. Мне ответил далекий радостный клёкот. Я улыбнулся и заскользил незаметной тенью вдоль стены. Конюшню нашел близко, пролез в окошко ее чердака и оказался внутри. Да, демоны совсем с ума сошли! В конюшне и королеву принимать не стыдно. Некоторое время я с удивлением оглядывал мраморные стойла и пол, выложенный дорогой мозаикой. С ума сойти, да сколько они денег на это отгрохали?! Сумасшедшие рогатые твари. Куда я попал? У них и туалет из золота? Фыркая про себя, я тихонько свистнул. Грифон отозвался тихим свистом в последнем деннике. Прошмыгнул к Ворону. Он нежно курлыкнул и ткнулся клювом в мой живот. Улыбаясь, я запустил пальцы в черные перья на его загривке. Потом внимательно осмотрел крылатого друга. - Умница, мой хороший, не хочешь размяться? – прошептал я, обрадованный тем, что седло и сумки на месте. Мой Ворон не дал их с себя снять. Блэдраир не соврал, когда говорил, что о грифоне позаботятся, его покормили, а в поилке была свежая вода и на полу лежало сено. Нетерпеливо расправляя крылья, грифон подталкивал меня к выходу. Хорошо, что в конюшне было пусто. Улыбка сама расползлась от уха до уха. Двумя тенями пронеслись мы к выходу и скрылись в ночи... ====== Грязные делишки Лорда ====== “Обольщение – наша суть. Соблазнение – вторая натура. А постель – это поле боя, на котором мы раз за разом должны безоговорочно побеждать.” Александра Лисина «Не выходите замуж на спор». Нет, я вовсе не собирался сбегать. Просто решил дать грифону полетать. Он становится агрессивным взаперти. Заодно и сам окрестности осмотрел, свесившись с седла. Ворон сделал пару кругов вокруг замка, даже нет, не замка, самой настоящей осадной крепости. Покружил немного в высоте, проделал наши любимые кульбиты и виражи и, немного запыхавшись, выровнял полет. Я не мешал, распластался на могучей спине и смотрел вниз, на землю, мелькающую под нами. Помня мое желание, друг снизился и низко полетел над самыми верхушками деревьев хвойного леса. Сделав большой круг, Ворон повернул обратно. Я послал ему расположение моего окна, на случай если будет нужен. Зацепившись орлиными когтями за карниз, грифон приземлился. Я кинул в окно сумки и умудрился снять с него седло. Потом залез в комнату сам. Огласив громким прощальным криком окрестности, самостоятельный Ворон полетел в конюшню. А мне надо еще много чего сделать. Я открыл дверь и растворился в темноте коридоров... Этой ночью я облазил весь замок вдоль и поперек, пару раз принужденно затаился, пропуская одиноких жителей замка, слоняющихся по коридору. Я не менял одежду, поэтому охранное заклятие, стоявшее на дверях в замке, меня не опознало из-за отвара с разрыв-травой. Умудрился случайно залезть в библиотеку и свистнуть пару книжек, чтобы почитать. Заодно разведал, где тут очень важный стратегический объект – кухня. Нашел я ее по запаху, когда лазил по вентиляции. Открыл решетку на потолке и спрыгнул вниз, весь пыльный, грязный и в паутине. Перепугал до сердечного приступа поваренка-демоненка, эдакий ангел Светлейшего. Он грохнулся в обморок, вот демоны слабонервные пошли. Я перешагнул через демона и набрал себя пирожков с вишней, мяса, хлеба и кувшин с квасом. Линять пришлось через дверь, с квасом по вентиляции не полазить. В комнату я вернулся до ужаса довольный. Поставил сумку с добычей и положил меч на стол . А теперь мыться и еще раз мыться! Я открыл шкаф и с удивлением обнаружил там чистое белье, взял полотенце и направился в ванную. Блэдраир, сидя в своем кабинете, разбирал накопившиеся бумаги, когда следящее заклятие на айраните дало о себе знать. Демон вскочил, роняя бумаги, и... сел обратно. Тень не собирался никуда сбегать, а решил навестить своего грифона. Блэд хмыкнул, кажется, черный такой же полуночник, как и он сам. Лорду было скучно, вызвав из своей комнаты зеркало, он сел в кресло и стал наблюдать за айрантом. С интересом Блэдраир смотрел на похождения своего саю. Как выяснилось, Тень был очень скрытным и имел воровские замашки. Про себя поражаясь умениям в маскировке прыти и наглости айранита, демон с усмешкой смотрел, как обследуют его замок. Удивился, когда айранит непонятно зачем полез в шахту вентиляции, его едкие тихие комментарии вызывали смех у Блэда. А уж, благодаря случайному попаданию в библиотеку и падению на кухню, с пуганием слуги, Лорд понял, его саю умел влипать в ситуации и виртуозно из них выкарабкиваться . Время для Блэдраира пролетело незаметно, он не пожалел, что вместе со следилкой навесил заклятие, позволяющие за ним наблюдать. Демон очень многое узнал о характере айранита, смотря на его поведение и реакцию в той или иной ситуации. Когда Тень вернулся в свою комнату, он хотел уже убрать зеркало, но не смог. Застыл, видя, как айранит направляется в ванную. Да, это было низко и переходило все границы приличий, но с собой Блэд поделать ничего не мог. Когда черный начал снимать с себя свою нелепую, пыльную и бесформенную одежду, Высокий Лорд затаил дыхание. Тень был прекрасно сложен. Высокий, поджарый и гибкий. Широкие плечи, спина со следами старых рубцов и шрамов. Тонкая талия, приятные глазу округлые ягодицы, крепкие бедра. Взгляд красных глаз метался по телу айранита, жадно разглядывая это восхитительное тело. “Даже жаль такую красоту связывать,” – подумал демон, вспоминая, какие у Тени большие и красивые черные крылья. Но все мысли вылетели из его головы, когда юноша развязал густой и черный хвост на голове, позволяя волосам рассыпаться по плечам. На тумбу у небольшого бассейна легла кожаная маска. Блэдраир замер, айранит стоял к нему спиной, и видеть его лицо демон не мог. И вот Тень повернулся, заставляя Лорда вздрогнуть и закусить губу. Черный был по-своему красив: пухлые губы, чей вкус был так сладок, острый подбородок, выступающие скулы, вздернутый носик и большой оранжевый, как морошка, глаз. Демон понял, зачем носить маску такому красивому существу, как айранит. Старый красноватый ожог, как бельмо на нежной бледной коже, находившийся на левой половине лица. У Блэда сжались кулаки, его саю был одноглазым, а на изящной шее был шрам от удавки. Айранита пытались повесить. Злость клокотала в груди Лорда, вырываясь тихим рычанием. Черный переступил через одежду и погрузился в воду, которая успела набраться, пока он раздевался. С трудом успокоив в себе злость, Блэдраир продолжил пожирать глазами нагое тело Тени. Завороженно наблюдал, как скользят тонкие пальцы по прекрасному телу, намыливая его пеной. По груди, задевая торчащие горошинки сосков. Дыхание демона сбилось, рука сама потянулась к возбужденному естеству в штанах. Это прекрасное тело взволновало Блэдраира, как не волновал никто. Взгляд метался от округлых ягодиц к впалому животу, по которому скользили мыльные ладони. Член Блэда был напряжен и болезненно пульсировал, Лорда сжигала страсть. Демон стиснул зубы, чтобы подавить желание обладать Тенью прямо сейчас. Не отрывая глаз от черного, Блэдраир начал ласкать себя, его пальцы все ускоряли движение. Лорд представлял, как его губы снова касаются губ айранита, как руки ласкают нежную кожу, и он врезался бы в своего саю, вызывая желанные стоны. А Тень, ни о чем не подозревая, спокойно мылся, недовольно фыркая, когда пытался почистить связанные крылья. Демон твердо решил, что завоюет сердце своего саю. Слишком желанный для него: сильный, смелый, упрямый. Лорд кончил, думая об айраните. *** Проснулся я далеко за полдень. С удивлением посмотрел на стол, там стоял поднос с едой. Еще, аккуратно сложенная одежда и так, по мелочи. Я сел, потянулся, встал, обернувшись простыней. Взял яблоко и надкусил, люблю зеленые яблоки. С трудом разодрал волосы, которые свалялись за ночь. Вчера высушить я их не удосужился. С удивлением покрутил одежду, которую оставили слуги. Ну, демон! Это же надо было забыть, что у меня крылья! Как я одеваться должен?! Со вздохом достал кинжал и нитки с иголкой, которые всегда носил с собой. В моей сумке всегда был запас самого необходимого, на случай непредвиденного побега из Таруука. Работа закипела, и я смог сделать нормальный вырез на спине, куда бы смогли поместиться крылья. С раздражением оторвал длинные рукава, которые в обычной одежде терпеть не мог. На первое время есть, во что одеться, уже хорошо. Я оделся в вещи, которые лежали у меня в сумке. Сделанные по специальному заказу: кожаная, цвета молочного шоколада, жилетка со шнуровкой на спине и такие же кожаные штаны. Очень удобно, между прочим, к тому же, там много потайных карманов на поясе и внутри жилетки. Завязал волосы в хвост на затылке, надел маску. Раздраженно посмотрел на ремни, которые стягивали крылья. Так хотелось полетать самому... Не успел я позавтракать, как в дверь постучали. Я подумал, что кроме Блэдраира некому и открыл. В комнату влетел визжащий что-то гневное синий вихрь, в котором я с удивлением признал ту самую демонессу, с которой кувыркался демон. - Что вам надо? – прохладно спросил я, позволяя ей себя рассмотреть. - Блэдраир только мой, понятно?! Ты не имеешь на него никаких прав! – словно не слыша меня, завизжала тонким фальцетом синеволосая. Я оценивающе посмотрел на нее: длинные синие волосы уложены в сложную косу, на голове аккуратные рожки сливового цвета, пышная фигура, зачехленная в очень смелое черное платье с золотистым корсажем и такими же вставками по подолу. Данная особа цокала, как хорошо подкованная лошадь, значит на каблуках. Я не ответил на ее крики, обошел ее по кругу, с интересом рассматривая демонессу. Она намного слабее меня, но в гибкости ей, кажется, не заменять. Крылья совсем слабые, долго лететь не сможет. Я недовольно фыркнул, от нее я ожидал чего-то большего, но увидел вздорную ревнивую истеричку. Неужели на столько хороша в постели, что Блэд ее терпит. - Я и не претендую. А теперь, попрошу вас удалиться, – моим голосом можно было бы резать металл. - И не думай, что займешь мое место в его постели!!! – продолжала шипеть она. Я искренне захохотал , что заставило ее замолчать и недоуменно посмотреть на меня. - Не горю желанием становится подстилкой вашего Лорда, – отдышавшись, объяснил я. - Как ты смеешь так говорить обо мне, айранитский выродок?! – закричала синеволосая и, скинув с моего стола одежду, выбежала за дверь. Мстительная улыбка на моем лице испугала бы даже мертвого. Будет чем заняться сегодня. Прихватив Фоэдар, я направился за демонессой, чтобы узнать, где ее комната. Снова стал невидимым , и никто меня не заметил, очень полезное умение. Вокруг комнаты синеволосой стоял полный комплект доспехов. М-м-м, как хорошо все складывается. Я был предоставлен сам себе целых два дня. Никто меня не беспокоил, и сам из комнаты я не выходил. Прочитал книги, которые взял в библиотеке ночами летал с Вороном, злился, что сам не могу. Разрабатывал новую забаву. Служанка-демонесса робко (после первого знакомства с демонессами я очень удивился) сказала, что Высокий Лорд хочет видеть меня за общим столом на трапезах. Это приглашение я, разумеется, проигнорировал. В замке демона уже ходили слухи обо мне, дескать, у Лорда появилась новая игрушка. Видимо, этому рогатому раньше не отказывали в сексе. А тут я обломал. Но остальные рогатые пусть думают, что хотят. А еще, я гадал, в каком количестве Блэдраиру нужна моя мана и как часто. На третий день мне стало скучно, и я позвал своего грифона, который уже наверно застоялся в конюшне. Широко распахнул окно, с радостным клекотом Ворон промчался недалеко от меня так, чтобы я успел запрыгнуть на его спину. Раздались удивленные вскрики, когда мы помчались к лесу. Опять поносились по небу, выделывая всевозможные кульбиты, и грифон начал снижаться. Приземлился на полянке с пушистым ковром травы около небольшого ручейка. Идеальное место. Я кинул на траву свой плащ и завалился на него, с улыбкой наблюдая за проплывающими в небе облаками. Блэдраир, как мне кажется, уже давно знает о моих маленьких побегах из его замка, но пока себя не проявил. Это-то меня и настораживало. Ворон, весело клекоча, носился по воде. Я только головой качал, какой-то неправильный у меня грифон. Разве кошки и птицы любят воду? Вдруг я почувствовал приятный аромат лесных яблок. Я вскочил и заметался по поляне. Найдя большую яблоню, с урчанием взобрался на ветку и начал искать спелые плоды, которые просто обожал. Вот так сидел на яблоне, грыз яблоки. Неожиданно увидел маленькую точку – летящего к нам демона, прищурился, рассматривая его. Судя по крыльям, их размаху, цвету и амплитуде взмахов – это Блэдраир к нам пожаловал. А он быстрый, через пять минут будет тут. Я отправил подальше разволновавшегося крылатого друга. Этого демона он был готов загрызть хоть сейчас. У меня было такое же желание. Я все так же сидел на яблоне, когда рогатый, поднимая ветер, нашел меня взглядом и недобро сузил красные глаза. - Почему ты улетел из замка, не спросив моего разрешения?! – прорычал он, зло нахлестывая воздух хвостом. - Ты не говорил о запрете на прогулки, – пожал я плечами, спокойно догрызая яблоко. Да, Блэд был в ярости. И, кажется , это вовсе не я ее причина. А не та ли крикливая дамочка всему виной? На мне демон решил оторваться . - Ты прилетел только за тем, чтобы сказать мне это? Или нужна мана? – уточнил я, склонив голову на бок. Лорд удивленно моргнул и кивнул. Я спрыгнул с дерева и подошел к нему. Демон рывком прибрал меня к себе и впился в губы жестоким поцелуем, решил отыграться за тот раз, когда я сказал, что целуется Блэдраир ужасно. Я даже не дергался, вспоминая прошлый раз, и позволял себя целовать, не отвечая. Рогатому понравилась моя покорность, и он перешел с жестокого поцелуя на нежный, медленный, томный. Удивительный прогресс. Ману он брал по-другому , нежели в первый раз. Как будто нежно слизнул крем с пирожного, примерно такие у меня были ощущения. Блэд сам остановился, и мне даже не пришлось напоминать о нашем договоре. Он отошел от меня, выравнивая тяжелое дыхание. Я удивился про себя, неужели возбуждаю? - Прости, не хотел на тебе срываться, – охрипшим голосом сказал демон. - Пролетели, я хотел спросить – сколько моей маны тебе нужно? – фыркнул я, отступая на шаг назад. - Боишься, что увеличу дозу? – презрительно скривил он губы. - Нет, боюсь, что ты сорвешься. Я же вижу, что хочешь больше, – хмыкнул я, подходя к своему плащу и ложась на него. - Один глоток в двенадцать часов – эта норма, – нехотя сказал рогатый. - И как ты все это время терпел? – повернулся я к нему. - Сам себе удивляюсь, твоя мана такая вкусная, я хочу еще. Если ты дашь мне ее немного больше, я развяжу тебе крылья и позволю полетать, но только со мной, – облизнул Блэдраир губы и выжидающе посмотрел на меня. Я застыл, раздумывая. - За два дня крылья ужасно затекли, демон, я не уверен, что смогу летать. Но знаешь, если бы ты предложил это, м- м-м, скажем вчера. Я согласился бы, – потянулся, пытаясь шевельнуть упомянутыми конечностям. - Тень, прости, я об этом не подумал. Ты их чувствуешь? – обеспокоенно спросил рогатый умник. Мое отрицательное качание головой, и он стал мрачнее тучи. Молча подошел ко мне, бесцеремонно отодвигая с плаща. Повернул ошарашенного меня на бок и лег за моей спиной. Я почувствовал, как крылья стали свободными. Лорд демонов осторожно расправил их и начал массировать, усиливая кровоток и разминая затекшие мышцы. Со стыдом мне пришлось признать, что мне понравилось, что делали настойчивые руки Блэдраира. Да и ему самому ужасно нравилось это делать. Через десять минут я смог чувствовать крылья и даже шевелить ими. По спине бегали мурашки от подозрительно ласковых рук Блэда. А уж , когда он начал перебирать мои маховые перья, меня пробрало на довольное урчание. Руки в моих крыльях ошеломленно замерли. Я резко замолчал, удивленный своей реакцией на ненавистного демона и попытался оттолкнуть его. Блэдраир не дал этого сделать и, обхватив меня поперек талии, продолжил свое темное дело. Я замер, превратившись в подобие памятника самому себе. Не удержался и, укусив демона, отлетел на десять метров и взобрался на ставшую уже родной яблоню. - Тень, успокойся, я не хотел вызвать у тебя такую реакцию. Спускайся, – спокойно сказал Блэд. Я настороженно посмотрел на него, но все же соскользнул с дерева. - Ты принимаешь мое предложение? – выгнул бровь рогатый, наблюдая, как я перебираю пострадавшими конечностями. - Да, – пропел я, подпрыгивая и взлетая. Представитель демонической фауны только и успел, что глазом моргнуть, а я уже понесся ввысь. Правда, через мгновение Блэдраир меня уже догнал и летел рядом. ====== Маленькая месть Тени ====== “Юмор — вообще хорошее лекарство от накала страстей, особенно бессмысленных.” Олег Рой. Фантомная боль. Ветер бил в крылья, поднимая меня все выше. Со смехом я начал кувыркаться в воздухе, с наслаждением чувствуя, как кипит от скорости кровь в жилах, как с каждым мощным взмахом крылья наполняются силой, как каждый вздох становится глубже. Ошарашенный моей прытью, демон едва поспевал за моими кульбитами, “мертвыми петлями” и “бочками”. А мне так нравилось ощущать, как ломит крылья от напряжения, когда с бешеной скоростью я камнем летел вниз, а затем у самой земли раскрывал их. Вскоре и Лорд демонов вошел в раж, а может ему надоело то, что его обгоняет айранит, и мы начали соревноваться в скорости. Я был быстрее, точно знаю! Только Блэду победа досталась из-за того, что я уже устал от своих воздушных трюков и в воздух долго не поднимался. А так, я самый быстрый и маневренный. У демона же доминирует выносливость и мощный взмах крыльев, один такой, как моих два. Уставший, но довольный я плюхнулся на траву и, с трудом унимая бешеное биение сердца, прямо так, ладонями, зачерпнул воду из ручья и стал жадно пить, распластав крылья по траве. - Тень, иди сюда, – раздался голос Блэдраира за спиной, я тихонько вздохнул. Обещание надо выполнять. Малюсенькими шажками подхожу к Блэду. Он вздыхает и притягивает к себе, снова впиваясь поцелуем в губы. Я стоял спокойный, как всегда, но вдруг гибкий хвост обвился вокруг талии и притиснул к телу демона. Его пальцы снова зарылись в мои перья и медленно начали их перебирать, я опешил и открыл рот шире, чтобы отстраниться и начать возмущаться, как чужой и наглый язык проник в мой рот. Погладил мой язык, пощекотал небо и обвел зубы. Я замычал протестующе и забил крыльями. С недовольством демон отпустил меня, я сердито зашипел и свистнул Ворону. Верный грифон заклекотал и, подцепив меня когтями, понес в сторону замка, оставив опешившего Блэдраира на земле. Я попросил друга разжать когти и хотел полететь к замку сам, но крылья что-то сдавило и связало, я камнем начал падать вниз. Раздался испуганный крик Ворона. Я впервые испытал страх разбиться на смерть, но спину обдал порыв ветра от чужих крыльев, и меня поймали сильные руки и перебросили через широкое плечо, как куль с картошкой. - Никогда не смей убегать от меня! – прошипел Блэд и ладонью больно ударил меня по заднице. Сильно, синяк точно будет. Я опять опешил, а потом почувствовал, как поднимается во мне волна ярости и ненависти. Не забывай, Тень, что это демон! А значит, лживая тварь, готовая на все ради цели! Чтобы он ни делал, я не могу ему верить. Жажда мести за унижение затаилась в моей голове, я затих. Рогатый довольно хмыкнул, удовлетворенный моим поведением и полетел к замку... *** Я бесшумно скользил по коридору к спальне синей демонессы (боже, как странно это звучит). Ее в комнате не было, не смотря на поздний час, с рогатой, наверное, забавлялся Лорд. При этой мысли меня перекосило от отвращения, а в груди что-то подозрительно кольнуло. Изменщик... “Так, Тень! Что за мысли, тьфу-тьфу-тьфу, что за глупости в моей голове?” – подумал я, в два счета разбираясь с замком на дверях и проскальзывая мимо охранных заклятий в комнату. Быстро огляделся, нашел шкаф и начал открывать ящики, у меня очень мало времени. Нет, вы ничего такого не подумайте, обычно я в чужом белье не роюсь, но раз уж тут такое дело... Во взятый мешок я сгреб энное количество чулков и еще всего понемногу. Рука нашарила что-то гладкое, машинально потянул на себя. Моему взору открылся черный костюм из кожи со специальными прорезями для крыльев. Он был облегающий и эластичный. Восхищенно повертел его, да с такой ночью меня никто не заметит. Сунул и его в мешок, такие делают на заказ, и они хорошо тянутся и очень прочны. Я прикинул размеры и решил, что пригодится. Осторожно сложил все как было. И собирался уже скользнуть к двери, как Фоэдар мысленно завопил, что сюда кто-то идет. Я тихо чертыхнулся, сделался невидимым и заметался по комнате. Взгляд метнулся на шкаф, нет слишком опасно. Посмотрел на кровать и юркнул под нее. Ну и пылища же здесь! Вот умею же я влипать по полной. Тихо вздохнул. Вовремя я спрятался, дверь скрипнула и в комнату вошли. Потянуло знакомым надушенным-передушенным парфюмом и... знакомым горьковатым запахом костра. Попал, чтоб вас! Блэдраир! Вот накаркал, а! И что теперь? Как выбираться? Пока я лежал ни жив, ни мертв, на пол начала лететь одежда демонов. Смачные чмоки и жаркий шепот между поцелуями. Меня передернуло, но я смотрел за падающей одеждой и молился всем известным мне богам сразу, поняв невольным свидетелем какой сцены стал. Раздался нетерпеливый рык Блэда и долгий стон Дранары. Треск ткани разрываемой острыми когтями. Скрипела кровать, на которую рогатый повалил свою любовницу. И снова поцелуи. Я закрыл глаза, с недоумением ощущая в себе противоречивые чувства. Мне... мне не нравилось, что демон трогал эту истеричку. Так, Тень, опять, что за мысли?! Пока я разбирался с собой, большая кровать начала сильно скрипеть от... от толчков Лорда-демона. Я закусил руку, чтобы не проронить ни слова. А рогатые все наяривали обороты. Кажется, Блэдраир не особо заморачивался удовольствием своей подстилки, судя по сдавленным всхлипам демонессы. Мне даже стало немного жаль ее. Она была для него лишь очередной шлюхой, по первому зову готовой отдаться Блэду. Какие все-таки странные эти демоны. Для нее честь – быть в его постели, так она пробивается к мнимой власти. Лорд – это живое божество для демонов. Любой приказ или просьба будут исполнены, потому что это воля Лорда. Сильнейшие правят в их мире, а слабые не достойны жизни – вот их главный закон. Целых тринадцать Лордов-демонов, а Блэдраир юше Аларго пятый по силе. По моему телу пробежала дрожь. Я видел его истинную мощь в том бою и даже смог ей немного противостоять, но почему? Он же сильнейший! ” В тебе течет кровь королевского рода айранитов, хозяин. Твой отец всегда сам вел войска в атаку, ты правильно понял всю иерархию демонов. И слово Черного Короля – закон для всех айранитов, так же, как и слово Лорда – для демонов. А ты, Эро Тень Последней Надежды – последний из рода Черных Королей. Демоны знают КАК убить айранитов, но их уклад жизни и особенности народа им неизвестны. Ты должен понимать, Тень, что Блэдраир ни в коем случае не должен узнать, откуда ты и кто твои родители. Я уверен, что пока он считает, что ты далекий родственник нынешнего Короля, в том мире, куда ушел твой народ, они еще остались, но ты – прямой наследник, ты кронпринц. Пока еще очень молодой и только-только входящий в силу, даже магия твоя еще не проснулась, но ты – Черный Король и скоро сможешь противостоять демону на равных. Конечно до его силы и опыта тебе еще далеко, но в кое-чем ты с ним потягаться сможешь очень скоро. Сам того не желая, он увеличивает твои будущие магические резервы, периодически забирая у тебя ману, она быстрее начинает накапливается и резервы твоих сил растут,” – тихо прошелестел в моей голове голос Проклятого меча, который всегда слышал мои мысли. Да, я долго лежал под кроватью, с раздражением и легким испугом слушая крики Дранары и яростное рычание Блэда. Конечно та еще обстановочка, но я все обдумывал слова Фоэдара, поглаживая его черную рукоять. Надо срочно линять отсюда, с каждым днем опасность, что демон узнает кто я на самом деле возрастала. И неволя сжимало мое сердце болью похуже капкана. Мои крылья долго не выдержат, если я буду летать так мало. Я прикрыл глаза, а потом раскрыл и с ненавистью посмотрел на кровать, где до самого рассвета прыгали демоны. Ненавижу тебя, Блэдраир! Мне придется соглашаться на все, лишь бы полеты не прекращались. Свобода и страсть по небу – это и есть жизнь айранита. А в этой золотой клетке с полной кормушкой я умру от тоски. Надо бежать, и в моей голове медленно начал созревать план как это сделать. Истратив предпоследнюю колбочку со “сквозь проходящим” зельем, я вылил его на пол под кровать и медленно начал погружаться в пол. Спустя мгновение, я уже спрыгнул вниз, на другой этаж. Решив не откладывать дракона в мешок, я нашел тот коридор с доспехами. До рассвета осталось два часа, в это время точно никто тут шарахаться не будет. Начал свое темное дельце... Вернулся в комнату, устроил себе тренировку с мечом, насколько позволяло пространство. А потом лег спать до самого утра, попросив Фоэдара разбудить в самый разгар грома, устроенной мной кульминации. Впрочем, его помощь не понадобилась, за дверью кто-то бегал, что-то орал. Я открыл глаза и довольный улыбнулся, глядя в потолок. А сделал я вот что... На втором этаже, в одном коридоре стоял целый ряд железных доспехов. Устрашающих, массивных, с копьями, ночью увидишь – перепугаешься. Как известно, я утащил у демонессы чулки и подвязки, которых у нее оказалось в изобилии. Натянул все пары, что были на железные латы, мне повезло, что они очень хорошо тянулись. И теперь, мрачные железные доспехи щеголяли кружевными чулочками и подвязками всех цветов и узоров. Получилось неплохо, хоть немного скрашивало мрачность этого демонического притона, пусть это и были лишь чулки. Да, знаю, что это детская глупая шалость. Но мне было ужасно скучно, я хотел отомстить демонессе (да, согласен, что способ немного необычный) и кажется, меня сильно потянуло на пакости Высшему Лорду... Высший Лорд с мысленной улыбкой слушал тихие переговоры за столом во время завтрака. Переполох устроенный в Западной галерее взбудоражил весь замок. Все мужское население тихо посмеивалось, наблюдая за злющей, как бешеный тролль синеволосой демоницей, чьи прелестные ножки в чулках были им хорошо знакомы. Знатные дамы уже пустили интересный слушок о неком блюстителе чести, который якобы наказывает чересчур распущенных шлю..., простите демониц. Кто-то говорил, что это завистницы Дранары устроили ей такую изощрённую месть. Но Блэдраир догадывался, что все это дело провернул кое-кто другой... Особенно, после того, как его подстилка закатила скандал, что Блэд разлюбил ее и спит с этим грязным айранитом. За это она получила когтями по лицу и тихое обещание отрезать язык и отдать на волю своей стражи от Блэда. Он никому не позволит оскорблять своего саю. Ох, и гордым же был Тень. Ни разу не соизволил прийти на совместную трапезу, не принимал подарки и деликатно относил их обратно, все так же упрямо носил свои скрывающие великолепное тело вещи. После того единственного случая, когда айранит откликнулся на ласку демона, вызвав у него еще большее желание обладать собой, черный не подпускал к себе ближе дозволенного и чутко за этим следил. Соблазнить своего саю Высшему Лорду не удавалось. Он и предположить не мог, что Тень окажется настолько мстительным... Целую неделю в замке творилось не понять, что. То дохлые крысы в постелях дам. Демоницы, не демоницы, но тоже женщины с просто парадоксальной боязнью грызунов. Визгу по утру было – хоть уши зажимай. Но это было самым безобидным случаем. Сама собой на кухне гремела посуда, пропадали запасы еды. Даже до погребов добрался загадочный невидимка и продырявил бочки с дорогим вином столетней выдержки. В полночь ровно, каждую ночь на чердаке центральной башне кто-то орал, или нет, даже выл нечеловеческим голосом на весь замок, нагоняя на легендарных героев людских страшилок испуг. Конечно, сам Блэдраир проверил чердак, но он был абсолютно пуст без следов чьего-либо проникновения. Но ор в полночь строго по графику не прекращался. Поймать привидение или шутника не удавалось. Вот тогда у Блэда возникло точное подозрение, кто бы это мог быть. Наблюдать местоположение Тени он стал внимательно. Но выходки продолжались, а айранит мог сидеть в своей комнате или летать с грифоном, что давало ему полную неприкосновенность в обвинениях. Но после последней выходки архидемон не сдержался, пошел к черному и пригрозил: еще одна такая шутка, и летать Тень больше не будет. Еще целых три дня Высший лорд щеголял нежно-розовой шевелюрой, окрашенной травяным настоем на аморнике, который один ушлый айранит подмешал вместо шампуня. Демону даже в голову не пришло, что все это хорошо отработанная схема, для того что Лорд отвлекся и не замечал, что в Тени появился огонек магии. Который он поспешно развивал. ====== Я говорю тебе “прощай” ====== Я свободен, словно птица в небесах, Я свободен, я забыл, что значит стpах. Я свободен – с диким ветpом наpавне, Я свободен наяву, а не во сне! Ария. Раздраженный Лорд вышел из покоев своей любовницы далеко за полночь, на ходу застегивая рубашку на мускулистой груди. Демонесса не смогла утолить его голод, жалкая тряпка! Дикое желание еще бурлило в крови, а красные глаза пылали неистовым огнем. Бесшумно идя по коридорам замка, ища свою спальню, демон замер, уловив чуткими ноздрями нежный аромат, мучавший на протяжении долгих дней. Хвост описал задумчивую дугу. Когда Блэдраир трахал Дранару, он вспоминал мягкие губы Тени, его крепкую, но тонкую талию и тихие стоны, когда его пальцы зарывались в темные крылья. Черный сводил с ума и отказывался покидать мысли архидемона. Теперь юноша мерещился ему везде, вот и сейчас витает в воздухе притягательный аромат. Не особо раздумывая над своим поступком, Блэд решительно пошел по следу Тени. Ему было необходимо увидеть айранита, коснуться его сладких губ и вкусить самую удивительную и вкусную ману на свете. Черный полуночник обнаружился в галерее с доспехами, занимающийся детской шалостью. А именно развешивая кружевные чулочки наложницы Лорда на мрачные доспехи, лицо при этом у айранита было сосредоточено и как-то разочарованно, словно что-то сильно раздосадовало саю. “Значит, мне все же не показалось, что кроме нас в комнате кто-то был”, – удовлетворенно подумал демон, облокачиваясь об стену, и издали под пологой невидимости наблюдал за черным. Пока Лорд не решил, как относиться к тому, что во время их соитий с Дранарой Тень был рядом и возможно все видел. Как же тяжело с этим айранитом... Вдруг усмешка скользнула по губам Блэда. И он снова перевел полный нетерпения взгляд на юношу. Не нравится ему, что Блэдраир спит с фавориткой. От осознания этого в груди разливалось горячее тепло и рождалось раскатистое мурлыкание. Тень тоже что-то чувствовал к Лорду, что-то кроме ненависти и злости. “Когда же ты сбежишь, мой саю? Я так хочу завладеть тобой. Всем тобой, Тень”, – родилась уверенная и настойчивая мысль. Он не будет наказывать айранита за побег, только страстно отымеет его. И получит допуск к желанному телу. И побег черного архидемону был только на руку. Событие, которого так ждал Лорд демонов случилось через три месяца. За это время я сумел прижиться в замке, разведать территории вокруг, кружа с Вороном в поднебесье. Фоэдар заставлял меня направлять свой внутренний взор на ремни, надежно связывающие крылья. Я видел тонкие нити магии, сопоставлял с ними острое лезвие Красной Смерти и понимал, что могу разрезать их в любой момент. Только улечу я недалеко, мой запах из-за маны очень остро ощущается демонами и уж тем более Блэдраиром. Вокруг лежали домены демонов-Лордов, уж на каком-нибудь из них точно бы поймали. Был вариант перелететь Раханрские горы и скрыться в землях за ними. На душе становилось так тревожно, где-то там скрывался город моего народа... Пустой и безлюдный. Туда я точно возвращаться не хотел. Эти месяцы укрепили мои крылья, многие часы, на большой высоте проводили мы с грифоном, осматривая местность близлежащую к замку, и отмечали местоположение воздушных потоков. Часто рогатый гад составлял мне компанию, и во время совместных полетов я проверял выносливость и скорость демона, высоту, которая была придельной для него. И результаты были неутешительными. Демоны, выродки такие, очень выносливы и на протяжении многих часов могут преследовать... меня. Будь я старше и опытнее, а сила крыльев увереннее и быстрее, оторвался бы на большой высоте в облаках, на быстрых потоках северных ветров, но это если бы дело касалось рядового, а тут сам Лорд на хвосте. Но задача все же оказалась выполнима. Усыпить бдительность архидемона все же удалось. Только ради этого мне пришлось запрятать свою гордую натуру в самое темное место, где-то под селезенкой и благополучно забыть об упрямстве. Блэд был разочарован моей покладистостью и тем, что в ближайшее время перепихнуться мы не сможем. Контракт, есть контракт. Я надеялся, что его интерес ко мне увянет, как только прекращу спорить и своевольничать. Но нет, меня одаривали подарками, как любимую жену в гареме какого-нибудь хана. Все это добро я пихал в свой тайничок. Какой тайничок, Тень? Спросите вы. А я напомню. За семьдесят два года своей жизни многое успел накопить и в гномовском банке лежат мои кровненькие золотые, вместе с особо ценными артефактами, украденными или же честно купленными. Одним из самых дорогих моих вещиц был простой шарик из рубина, подвешенный на серебряной цепочке, намагниченной от потерь, краж и расстегивания замочка. Даже если посмотреть на мое украшение магическим зрением ничего паранормального не найдешь. Но в действительности этот шарик обошелся мне в десять тысяч золотых. Это под пространственный карман со стазисом внутри. Мне его один архимаг сделал за выше названную плату. Вмещаемость была огромной – хоть королевскую гвардию в пятнадцать тысяч человек внутрь пихай. Так вот в этом рубине был мой экстренный запас на случай побега из Таруука. Оружие, зелья, амулеты, деньжата на кругленькую сумму, бытовые вещи, одежда, палатка и много чего, нужного для моей профессии. Жалко, что артефакты туда я переложить не догадался. Теперь этот далеко не маленький список пополнили дорогущие подарки рогатой химеры и еда с кухни, которую я благополучно таскаю на протяжении двух месяцев, ну и книги по магии “на почитать”. Демон даже не догадывается, что я их ворую... Прилегающую к замку территории и ближайшие от них окрестности знаю на зубок. Расположение домишек, сторожей, границ тоже. Нахождение потоков воздуха расскажу с закрытыми глазами. Ворон летал еще дальше. Глупый Лорд недооценивает моего грифона. А еще мы с ним вооружены самым ценным оружием – информацией. За такое долгое время про демонов узнал все что хочешь и не хочешь. Даже карту других княжеств успел умыкнуть. Еще запихнул в кармашек три бутылки коньяка из коллекции Блэдраира для профилактики за то, что эта тварь творит при изымании маны. Рогатый просек, что крылья и спина самые чувствительные (исключая обнаженный и недоступный этому гаду интим) места. Теперь меня не только нежно целуют, трахая языком, чуть не на стол садя, так еще и сбросив путы с крыльев, перья перебирают. Вы просто не представляете, какой это соблазн, когда тебя так умопомрачительно целуют, мягко извлекая ману, так еще и перышки ласково перебираю пальцами. А иногда архидемон забывается и массирует место между лопатками. Это тоже дико приятно, но я все еще держусь и не отвечаю на поцелуи, хоть и хожу потом в приятных мурашках, со вздыбленным оперением. Лорд больше не орет на меня, мы не кусаемся, не лаемся... и все очень скучно. С удивлением замечаю, как ненавязчиво за мной ухаживают. Серьезно. Приходится напоминать о соглашении. Загадочно улыбаясь (тоже мне Оракул рогатый!), Блэд обещает мне, что у нас все впереди. И от этих слов приятно греет в груди. Меня прельщает то, что обо мне заботятся и лелеют... но, вспомню, что я еда и предмет фантазий для дрочки… Нетушки, не надо мне такого счастья. Но если быть честным, мне нравился Блэд. Но только если забыть, что он демон, питается мной, Лорд, тиран и во сне видит, как бы мне развести по шире ноги. Разговоры с архидемоном я находил интересными. И летать с ним мне нравилось. Вот только урезание свободы и ограничение общение – нет. Я осточертел сидеть в этом долбанном замке, как принцесса в башне из людских легенд. Ворон у меня скоро летать не сможет, обленился весь. Что гоняй его, что не гоняй. Эти мысли так, не по теме, чтобы отвлечься от наболевшего... Вернемся к побегу. В этот день в замке стоял тот еще переполох. Блэдраир уезжал в столицу демоновой Империи – Навэшннури. Собирался совет Тринадцати Лордов. Это происходило раз в четыре месяца для обсуждение важных вопросов. С утра демон метался по коридорам, раздавая указания на время своего отъезда. Я решил не высовываться и все это время тихонько сидел в своей комнате, беседуя с Фоэдаром. Всего меня переполняло ликование – это мой шанс. Рогатый уезжал на целых три дня! Вернуться назад раньше он никак не сможет, в конце концов отсутствие или ранний отъезд соседи воспримут, как слабину и оскорбление, а там и до набегов не далеко. Какие же демоны варвары! Я довольно потянулся на кровати, изучая золотой рисунок на белом балдахине. По крыльям бежала сладкая судорога в преддверии скорого полета. Грифон, впущенный через окно, свернулся около кровати черной перьевой подушкой с подогревом. Рубин уютно и даже умиротворяюще поблескивал между ключиц. Красная Смерть, лежащий на столе, бормотал что-то, продумывая какие-то детали плана. Поскорее бы архидемон свалил на Хренову гору, хрен воровать! Дверь открылась без стука. Я вздохнул, ну вот, накаркал. Повернулся к Блэду и удивленно округлил глаза. Недовольный Лорд с грацией раздраженной кошки вошел в комнату. Во весь глаз рассматриваю Блэдраира. Вот же вырядился перед советом! Но выглядит крышеломно! Даже у меня слюнки потекли. Непривычно видеть на нем такое. Мощный торс и плечи зачехлены в камзоло-плащ. Эта штука была длиной до колен, с разрезами от бедра и до конца. Застегивалась спереди на крючки. Воротник был высоким и рукавов не было. Штука была красной с золотыми стяжками по бокам и каймой по низу и краю. На груди золотой нитью вышит герб рода Аларго – Феникс. Под халато-камзолом была черная шелковая рубашка и обычные черные брюки, заправленные в кожаные ботфорты с золотыми пряжками. На поясе штанов присобачены не вписывающиеся в образ ножны с мечом. Но от этого они не стали менее прекрасней. Куда рогатый без меча? Вернемся к общей картине. Крылья демон сложил, как можно компактнее в два тугих валика. Рубиновые когти на изломе хищно блестят. Встретился с тяжелым взглядом алых глаз, невозмутимо улыбнулся, для правдоподобности впившись взглядом в алые пухлые губы Лорда, с прилично выглядывающими клыками. Посмотрел на багровые рога, дугой направленные вверх и заметил, что они отполированы и теперь блестят, как и когти. Хм. Пожалуй, они выглядели симпатично, но сам по себе мой взгляд постоянно наталкивался на локоны Блэда. Пылающие рыжиной волосы, волнисто струились до самых бедер демона. Густой шелковистый каскад в распущенном виде мне еще видеть не приходилось, Блэдраир всегда собирал его в строгую косу или несколько кос, соединяющихся в одну. Да он жених хоть куда! - Тебе идет, – серьезно сказал я, подходя к мрачному архидемону поближе. Взял двумя пальцами рыжую прядку и потерся об нее щекой, Лорд в шоке застыл, не мешая мне запускать свои загребущие ручонки в это великолепие. Знакомо пахло его магией и горьким дымом. Потрогал рога, привставая на цыпочки. - Поверь, без всего этого я выгляжу неотразимо, – мягко и вместе с тем искушающее шепнул Блэдраир, обнимая меня и целуя в губы.Он ослабил ремни на моих крыльях, а затем и вовсе снял, массируя затекшие конечности. Я довольно облокотился на грудь архидемона, спокойно встречая нетерпеливый змеиный язык в своем ротике. В этот раз меня пили долго и со смаком, так, пока меня не закачало от сладкой слабости. Ноги дрожали и не держали. - Ты немного перестарался с дозой, – прошелестел мой хриплый голос в тишине, прерываемой нашими громкими вздохами и ворчанием грифона, с не ободрением смотревшего на Блэда. - Это была острая необходимость, я не смогу прикоснуться к тебе целых три дня, – длинные пальцы демона смахнули с моего лица вороную прядь, – Посмотри на это с другой стороны, три дня тебя никто не будет трогать. - Ну да, а потом кое-кто высосет из меня все что можно. Уже жажду, когда же наступит этот день, – не сдержал я легкого недовольства. - Можно подумать, ты не улетаешь от моих поцелуев, – самодовольно выгнул рыжую бровь архидемон, невозмутимо поправляя свое одеяние. Заметил, рогатый гад! - Сколько можно говорить, что бездарнее тебя, меня никто не целовал. Сбавь обороты, сэр Неотразимый, – пропел я, на всякий случай отползая на другую сторону кровати, поближе к Ворону и окну. - Хорошо, Тень, я тебя понял. Но учти, когда вернусь, ты пересмотришь свои принципы, – спокойно отрезал Лорд, рассержено качнув хвостом. Без промедления он вышел, захлопнув за собой дверь. - О, грозовые небеса, Фоэдар! – я подскочил на кровати, чувствуя, как грохочет в груди сердце. “Успокойся, юный айранит. Это лишь провокация,” – невозмутимости меча можно было позавидовать. - Да неужели? – фыркнул он, скользнув под крыло к грифону, успокаивающе свернувшемуся вокруг меня. “Архидемон далеко не глуп, Тень. Он понимает рвение на свободу и вряд ли верит в твою покорность. У Блэдраира есть все основание думать, что за время его отсутствия ты попытаешься сбежать.” “Причем сегодня ночью,” – я перешел на мысле-речь. “Вот именно. Лорд демонов подозревает о попытке побега, но не о том, что она будет удачной,” – в бесцветном голосе Красной Смерти проскользнула насмешка и скрытое удовольствие. “Еще какой удачной,” – улыбнулся, почесывая голову урчащего грифона. “Нисколько не сомневаюсь в этом. У нас все получится,” – подбодрил меч. Но волнения из нас троих никуда не делось... Сквозь стекло в полутемную комнату проникали лучи луны. Часы давно пробили полночь, демоны разбились по своим спальням. Во дворе замка никого не было. С гулко колотящимся сердцем я распахнул оконную раму, вглядываясь в пустоту за подоконником. Вся моя суть отозвалась нетерпением и ломотой в затекших, требующих движения крыльях. Ворон еще вечером улетел за знакомый лес и ждал меня там. Я не сомневался, что Блэд усилил охрану и за моим окном и дверьми следят. Но такие полеты грифона не были демонам в новинку, пусть думают, что он опять полетел охотится... Время вокруг меня потекло равномерно, словно я был погружен в какой-то сон. Накопившаяся магия бурлила в крови. Не минуты не сомневаясь, бесшумно вытащил из ножен свой клинок. Сила теплыми потоками потекла на ладони, Фоэдар засиял красным огнём, его лезвие торжествующе блеснуло. Полувздох вырвался из горла, душа дрожит. Всю свою магию я направил на одно желание, складывающееся в посыл – разрезать путы. Крылья оказались свободными. Я осторожно поднял свои оковы и замкнул их снова, потратив свою последнюю магию, которую так долго копил. Зато теперь следящие и сигнальное заклинание не перестанут работать. Ведь они останутся в замке, на столе у самого Лорда. Моя прощальная насмешка... Все же невидимость – охренеть, какая полезная штука! Тихо хмыкнул меч, полностью согласный с моим доводом. Прозрачные крылья упруго отталкивали меня от воздуха, отправляя в свободный полет по бездне эфира. Получив мысленный приказ, Ворон уже взлетел над линией облаков. На его перьях наверняка уже играли северные ветра, заманчиво маня за собой в даль. Последний раз я кинул взгляд на мрачный сад и угрюмый лес, словно обещавших мне что-то плохое. Красные розы, наверняка угрожающие топорщили свои шипы, а соловьи замолкли. Рассмеявшись, помахал далекому замку ручкой, кончилась пора твоих несбывшихся грез, Блэдраир, я свободен. Еще один удар крыльями – здравствуйте облака, мне было тяжело без вас... ====== Судьба? ====== Сердце моё, ты не заперто в клётке пустой, Сопровождай его душу над тёмной водою Тропами смерти, которыми тени бредут. Сердце моё, помоги ему встать над судьбою, Чашу забвенья испить и остаться собою, Бездны пройти... И очнуться в свету. Лора Бочарова. Солнце садилось в огне заката. Надежный воздушный поток несет крылья на запад. Мы летели над грозовым фронтом. Свинец туч мрачно нависал над землей. А тут, на верху, стелился закатный лед небес. На такую высоту я никогда не поднимался. И сейчас, летя над остальным миром, понимал, что айраниты настоящие властители небес. Мое тело было защищено от холода высоты. Природная магия ласково и маслянисто обнимало тело. Крылья черными парусами раскинулись за спиной, напрягаются и расслабляются длинные мышцы, чутко дрожа и ловя ветер. Рядом скользит Ворон. На черной шести и перьях блестят бусины льда. Но орлиная его часть приспособлена для таких вот перелетов. Его крылья словно весла, черпают воздух, разрезая яростный поток. Сердце бьется устало, все мое тело тяжелеет. Я и грифон провели в поднебесье четыре дня. Иногда позволял себе опуститься и немного поспать на спине Ворона, который был согласен принять меня и лететь дальше с ношей на закорках. Не смотря на выносливость зверя, нельзя ослаблять его, когда демоны могут сидеть на хвосте. Выше грозового фронта не один рогатый не поднимался, их крылья тонкие, с переплетением венок, быстро онемеют здесь. Все княжества Лордов заливает гроза и бьют молнии. Мой след исчез с первыми каплями дождя. Немногие Лорды помнят, что айраниты отрывались от преследования именно так – в запредельной выси. Я летаю очень быстро, так тут еще воздушный поток, позволяющий особо не напрягаться, прибавляет скорости. За четверо суток мы не только покинули княжество Аларго, но и прилетели хрен знает куда. Занавес туч закрывал любой обзор, а нырять вниз, в грозу было чистейшим самоубийством. Я и Ворон и так скоро крылья откинем, так еще бороться с грозой – нетушки, увольте. Ориентиром служило солнце. Где запад, а где восток я различить мог. Так и летели. Несмотря на то, что это дало мне передышку и огненный Лорд потерял меня, приземляться рано или поздно надо было. Силы на исходе. Тучи внизу постепенно рассеивались и снижаться уже вполне было можно. Небо бесконечно, откуда Блэду знать, куда я полетел? К тому же мне бы сейчас самому это знать... Нет, спускаться надо срочно! Еще одну ночь в полете я не выдержу. Остро крикнул – это послужило сигналом к спуску. Грифон согласно заклекотал. Я сложил крылья, плотно прижав их к спине. Веки изменились, выпуская прозрачное, защищавшее хрусталик глаза от бьющего в лицо ветра. Воздух рассекался подо мной, словно я был лезвием ножа. Рядом мелькала огромная черная тень – Ворон. Солнце, стремительно удалялось от меня, земля же наоборот приближалась с ужасающей скоростью. Выплеск адреналина ударил по крови. Мое тело пронзало тучи. Первую, вторую... Отрыв между мной и небом становился все больше и больше. Пикирование развивало скорость с опасной высотой. Я разглядел тоненькие ниточки рек и полу раскрыл крылья, управляя падением. Распахивать их на такой высоте было нежелательным, резкий порыв ветра мог вывихнуть суставы. Испуганный вскрик вырвался из горла, но его поглотил ветер. Мышцы спины нещадно заломило от постепенного открывания крыльев. Мне удалось перейти в горизонтальный полет. Раздраженный грифон зашипел и, осторожно схватив меня передними птичьими ногами, понесся вниз. Все же тело Ворона было приспособлено к таким выкрутасам больше моего... Мой умный Вороненок нашел обрыв, нависающий над прозрачной речушкой. Каменный исполин скрывал в себе небольшой карниз, можно сказать углубление в скалистой породе, напоминающее маленькую пещерку. Там было сухо. Осматривать ближайшие территории не было сил. Только мокрый от грозы лес, утес, речка и все. Меня хватило только на то, чтобы поймать три рыбины и скормить их грифону. Он наелся, напился из речки и транспортировался в малюсенькую пещерку. Не особо заморачиваясь, я раскинул на каменном полу плащ, а на него закинул спальный мешок, под голову седло – постель готова. Вяло пожевал вяленное мясо с лепешками, чтобы не корчиться потом от голода. Отхлебнул маленький глоточек из заветной бутылки, стащенной у Блэдраира и плюхнулся на импровизированную постель. Крепкий алкоголь подарил чувство приятно легкости и тепла. Я мгновенно погрузился в сон. Ворон устроился рядом, прижимаясь теплым боком и накрывая своим крылом. За нашу безопасность в его обществе можно было не волноваться. Отоспался на месяцы вперед, проснувшись через две ночи. Иногда грифон улетал на рыбалку, и я слышал, как он плескается внизу. Без пернатой грелки становилось холодно, мне приходилось поплотнее запахиваться в крылья и натягивать одеяло до ушей. Но сейчас Ворон был рядом, его мощная грудная клетка вздымалась и опадала. Немного полежав под черным крылом друга, все же с неохотой выскользнул из-под него. Голубой круглый глаз лениво посмотрел на меня и закрылся обратно. Птичка хочет спать. Я усмехнулся, касаясь рубина и вызывая образ нужного мне предмета. Хороший копченый окорок пришелся как нельзя кстати, еще немного и пожарил бы грифонятенку на вертеле. Довольный и сытый я неторопливо вышел на карниз, задумчиво потянул носом и сморщился, м-да пахло от меня не розами. Иди мойся, свинюшка. Захватив все нужное, вернулся обратно. Только расправил крылья, чтобы спланировать вниз, да так и замер. В свете зари Раханрские горы гордым силуэтам застыли в нежных оттенках рассвета. Они были так близко, их высокие пики были прикрыты пушистыми белыми облаками. Нет, я конечно знал, что мы пролетели очень много, но, чтобы почти стоять у подножья гор... Такого я представить не мог. Неужели это граница демонических княжеств?! А за Ранхарским рубежом лежит мой мир и мой Таруук. И как же мне вернуться домой?! Ностальчески вздохнув, спланировал вниз. Мыться-мыться, трубочисты, чисто-чисто! *** Багровые лучи солнца просвечивали сквозь листву, солнце стыдливо и неохотно выползало на линию горизонта. Деревья мелькали нестройными рядами, сонно шурша листвой под утренним ветерком. Дорога петляла и уже давно кончилась, но аккару не нужны дороги. Мощные легкие заставляли ходить упругие бока ходуном. Молодой шаман прижался к конской шее, его раздирали сомнения. Второй сын Лорда Нхе Реас’Шат гнал Заката боясь опоздать. Куда? В этом-то и проблема, Эхо и сам не знал. Если бы не этот Тартаров Оракул можно было не тратить время понапрасну, а, например, попрактиковаться в виденье духов. Или травы пособирать... Или еще лучше – удрать в Навэшннури. В тайне от отца естественно. Хотя какое дело Лорду до младшего сына. Эхо был полукровкой и не унаследовал силы и мощи архидемонов, с магией тоже было не ахти. Наследство матери оказалось сильнее – демон смог стать лишь шаманом. Леса. А из-за остроподобных ушей с двумя вытянутыми кончиками побольше и поменьше Эхо дразнили эльфом. Юноша раздраженно дернул щекой, стискивая зубы. Как же он ненавидел родовой замок и всех его обитателей. Полукровка не принадлежал миру демонов, его мораль и идеалы были далеки от их мировоззрения. Свободное время Эхо проводил в странствиях по княжеству, излазив буквально каждый его уголок. Княжество Реас состояло из бывших песчаных демонов. После великого переселения прошло много времени, но генофонд Реас остался прежним. С собой песчаные принесли не только особую и не понятную другим вайшинам (самоназвание демонов) магию, но и традиции. Другие Лорды считали дом шамана и его обитателей странными. А он, Эхо, вдвойне странный, потому что полукровка. Не птица, не рыба, как говориться. Демон хватался за каждую, пускай и малую возможность вырваться из замка. Новой зацепкой послужил Оракул Вещего Алтаря, с соседнего княжества Й’Аафорши. Отец Эхо сам принимал Видящего. Они долго о чем-то говорили. Потом шаман видел, как старший Нхе Реас’Шат ходит с какой-то предвкушающей полуулыбкой. А с совета Лордов он и вовсе вернулся радостным, ничуть не скрывая своих эмоций. Как-то со старшим сыном Лорд Реас’Шат обмолвился, что возможно вайшинам больше не придеться сидеть на постной мане людей. Старшие поставили щит молчания, но перед этим Эхо смог разобрать “побег”, “поиск” и Аларго. Интересно, как к этому разговору относиться Блэдраир юше Аарго, второй по силе и влиянию Лорд в совете? Но вернемся к Оракулу. Однажды слоняясь по коридорам дворца, демон наткнулся на Видящего. Совершенно случайно. Тот резко повернулся к Эхо и выдал следующее: - Ранним рассветом, на Грифоньем утесе, прячась за скалами, таится Тень, Полная Надежды. Клинок Огня разрезает ложь и высекает правду. За Тенью, несущий на перьях Надежду, охотится подземный огонь, желая сжечь, желая уничтожить. Но ты не допусти гибель Последний Надежды. Сердце твое она украдет и не отдаст до скончания времен, до совместного последнего вздоха. Храни, будто весь мир сосредоточился в твоих руках. Заставь довериться, идя с Надеждой по одной струне, взлетай и падай вместе с ней. Но без огня наступит мгла... Не уступай, но делись. И даже если боль поднимется из глубины, храни... И вся эта словесная шелуха действительно скрывала за собой какой-то очень важный смысл, демон чувствовал это нутром. Какое-то неведомое чувство заставляло сердце сладко сжиматься и взволнованно грохотать в груди… Закат сбавил галоп до лёгкой рыси, выходя из леса. Бесшумно аккар поднес хозяина к крутому берегу реки. Эхо взволнованно посмотрел на задымающийся рассвет. И на утес... Тартар! На каменном карнизе лениво лежал огромный черный грифон, чистя перья клювом. Почувствовав на себя взгляд, разумный зверь резко повернул голову. И громко заклекотал, но это было неважно... Теперь не важно. Шаман опустил взгляд и понял, что все сумбурные слова Оракула действительно имели смысл. Вся жизнь демона до этого момента была бессмысленной, рассыпалась в прах и тлен. Словно Эхо блуждал во тьме, а потом вдруг наткнулся на Солнце. Кровь застыла в жилах от восхищения, восторга, недоверия и безумной радости. Купаясь в золотых лучах, в прозрачной воде застыл изящный силуэт, смотрящий прямо на Реас’Шата. Черные волосы мягко и влажно облепили спину и плечи живого воплощения легенды. Белая кожа казалась шаману фарфоровой и очень хрупкой. Идеальное, без приуменьшений, тело было гибким и грациозным. Черные, как полуночью крылья, покрытыми лоснящимися перьями бликовали за спиной двумя прекрасными парусами. Повинуясь какому-то желания, демон раскрыл свои. Осторожно, без лишних движений Эхо соскользнул с волнующегося Заката и мягко спланировал вниз, зависнув над водой. Необычные змеиные глаза рассматривали предсказанное Оракулом существо. Лицо было полно сияющей красы, эту красоту не смог испортить и ожог на левой стороне. Оранжевый глаз смотрел на шамана с неподдельным удивлением и нарастающим смущением. Эхо чуть усмехнулся про себя, как могло это чудо с божественной красотой смущаться своих идеальных черт и изгибов? Нет, мне определенно везет сегодня. Одного не пойму, на мне что, медом помазано что ли? Только улечу от одного, второй явился, не запылился. Самое главное, что момент выбрал самый подходящий. Теперь вот стою голышом перед демоном, красный, как боевая ипостась Блэда, стыдливо запахнувшись в крылья. В воздухе пахнуло общим напряжением. Странное подобие клыкастого пего-единорога с красными глазами скалилось на Ворона, распушившего перья. А я стоял и пялился на новоявленного рогатого, не в силах отвести взгляд. С парнем кажется, было тоже самое. Такого странного чувства у меня никогда не было. Опьянение безумным и непонятным счастьем, что дышать сложно. Это был сиропный, томительно-сладкий миг, когда мой глаз встретился с самыми необычными большими глазами – словно это рассвет застыл во взгляде. На общем золотистом оттенке мерцают красные и оранжевые искорки, а у самого зрачка редкое сиреневое вкрапление. Охринеть, заверните мне, пожалуйста, этого демона. Удивительные лазурные волосы были заплетены в сложную косу с многочисленными бусинами, она достигала бедер. Рог у демона был один темно-сливовый, на лбу, направленный назад. На него парень надел золотое кольцо (?!). Приятные резковатые черты, высокие скулы, прямой нос с легкой горбинкой – да рогатый явно аристократ. Коралловые губы сложились в чувственную улыбку совсем уж поглотившую меня. Огибая левый глаз, у демона обнаружилась татуировка серой саламандры с красными полосами. Это точно демоническая фауна? Крылья были не кожистыми, а эфемерными. Словно вытканные из серебристо-пепельных нитей, мне они напоминали крылья прозрачной ночной бабочки. Хотелось протянуть и пощупать, а не пройдет ли рука насквозь? Хвост был отдельным подпунктом. Кошачий хвост с голубенькой шерстью смотрелся м-м-м-м… миленько. Только огрейте меня энциклопедией рас, если это демон. Но все равно, заверните! ====== Эхо, Осиррэ’Ора и смысл существования ====== Я – смерть и рождение; Я – взлет и падение; Я – мир и боренье, покой и движенье; Я – то что ты ищешь, чего избегаешь. Я – то, что ты жаждешь и что отвергаешь. Такхизис Опомнившись, я бегом кинулся к вещам, повернувшись к демону спиной и судорожно начал натягивать штаны. Ворон тут же закрыл меня собой. Хотелось забиться под крыло грифона и не вылазить, надеясь, что это чудо исчезнет. А что вы хотели? Как мне вести себя перед своим саюши (предназначенный судьбой, пара)? Я вообще до этого момента думал, что все эти песенки и баллады про саюши выдумка. Да, что саюши, в любовь первого взгляда не верю. А тут нате! Смущенно дернул крыльями, горделиво распрямляясь. А чего это я? Это же моя пара. Застегнул ширинку, сглотнул и сам вышел к лазурному демону, не зная, куда себя деть. Боги, да я с Блэдраиром такого стыда не испытывал. Рогатенький успокаивающе улыбнулся мне так, что ноги подгибались. Короче, меня повело! ” Ну ты даешь, Тень. От одного мы ушли, а теперь сам чуть ли не в штаны лезешь этому демону?!” – Фоэдар не укорял, а ехидничал. Вот ведь, вредная железяка! ” Это я-то к нему за пояс лезу?!” – праведно возмутился и тут же заинтересованно покосился на высокую (на пару пальцев выше меня) и стройную однорожку. В принципе, не отказался бы. Но пока рановато. Посмотрел в рассветные глаза, поежился и дал себе мысленную пощечину, жалея, что саюши видит меня без маски. Если повернуть, увидит и шрамы от плети, черт, следы от удавки уже заметил. - Как тебя зовут? – приятный низкий голос, взгляд — это вообще отдельная песня – любопытный, жадный и нежный. Дайте мне салфетки, скоро потеку! Нет, Тень, действительно хватит строить из себя недотрогу, надо же чем-то ответить демону. Тепло улыбнулся, подходя к рогатенькому совсем уж близко. С интересом заметил, как широко раздулись его ноздри, втягивая запах моей маны и меня самого. - Эро Последняя Тень Надежды, – чуть игриво пропел я ему свое истинное имя (Красная Смерть довольно цокнул в голове), с разгона в прорубь, м-да, – Зови меня Тень. - Черный Принц?! – у лазурного перехватило дух. А почему бы и нет? Кто-то же должен знать. А саюши никогда не бросит и не предаст. Друг без друга мы загнемся от тоски и боли. На самом деле огонек любви вложен в каждого из пары изначально, надо только сознаться самому себе. Пусть знает, что я единственный в своем роде и совсем уж далек от понятия айранитов. В конце концов, я – мастер-вор и обитатель ночной Таруука. Моих родственников и сородичей в нашем мире нет. Если подумать спасти-то они меня спасли, но теперь я изгой. Что мешает айраниту попасться на крючок к демону? Добровольно. - Да, тебя это напрягает? – я склонил голову на бок и придвинулся совсем близко к голубому чуду, позволяя обнять себя, – Скажи же скорее свое имя. - Н-е-е-е-т... – рогатенький медленно выдохнул и глядя на предвкушавшее улыбающегося меня, скользнул длинный языком прямо по губам, заставляя затрепетать в нежных объятиях и не менее игриво прошептал свое, – Шан Ньяль Сван Соловьиное Эхо Нхэ Реас’Шат. - Мне нравится твое имя... – я немного запнулся, боясь обидеть его. - Зови любым укороченным именем, Эро. Любым, но мне больше нравится Эхо, – понятливо улыбнулся демон. - Эхо и Тень... Мы определенно друг другу подходим, – дернул за пояс на странном фиолетовом халате-камзоле голубенького. - Какой ты шустрый, – хмыкнул Шан, не сопротивляясь. - Ну не мне же одному ходить полуголому, – выкрикнул я, взвиваясь вверх и приземляясь на карниз. Серебристые крылья демоненка раскрылись за спиной, и он воспарил со мной. - Уютненько ты устроился, – проронил Эхо, опускаясь следом за мной на импровизированную постель. Прижался потеснее и сбросил верхнюю одежду, оставшись в свободных черных штанах. - Не убирай крылья, – попросил я, с интересом касаясь пепельной волшебной перепонки. На ощупь она оказалась приятно бархатистой и нежной, словно крыло у бабочки. Пальцы не проходили сквозь нее. Почувствовал и в своих перьях ласковые, любопытные руки саюши. Улыбнулся и поймал нервно подергивающийся хвост. Какая мягонькая шерстка! Потерся о явно чувствительную конечность щекой. У нас начался узнавательно-тактильный ритуал, не стесняясь ничего, трогал и гладил потрясающее тело демона, в ответ получая не менее приятную ласку. За этим делом я и Ньяль вели долгий диалог, рассказывая друг дружке о своей жизни. Ворон заинтересованно наблюдал за нами, лениво развалившись на карнизе. Пегорог Эхо что-то делал внизу и не мешал никому. Фоэдар мутил что-то, рассматривая ауру моего партнера со всевозможных ракурсов, он никак не мог понять чья же кровь кроме демонической намешана в Шане. Ответ на этот вопрос был просто обескураживающим и объясняющим необычную внешность лазурного демона. Но давайте по порядку... - Я бастард Лорда Реас’Шата. Сам знаешь, что полукровок не очень-то и любят, права на наследство у меня нет. В этом княжестве меня ничего не держит. Да и от дома воспоминания совсем не светлые, – он не изменился в лице, но голос чуть дрогнул, – Что касается матери... - Подожди, а что у тебя с родичами не так? – затревожился я, видя, как Шан убирает руки из моих перьев. - Эро, это последнее что я хотел бы тебе рассказывать. Возможно, после этого стану тебе противен, – его острые ушки покраснели, а золотисто-красные глаза с лавандовыми крапинками грустно смотрели на меня. - Давай выкладывай. Я тоже знаешь ли, не катаюсь блином в масле. Всякое бывало... За что мне теперь будет стыдно все последующую жизнь, – фыркнул я, залезая к Эхо на колени и обнимая крыльями. Он вздохнул в районе моего солнечного сплетения, обняв. - В шестнадцать меня изнасиловал старший брат, – мы вместе вздрогнули, только крепче обнимаю свое дрожащие чудо, – А потом пустил по кругу. Из десяти демонов. И на протяжении десяти лет, пока я не встретил Заката и не смог войти в полную силу, они использовали меня как подстилку. Отцу и всем родичам было наплевать, когда я порванный и униженный прилетал домой, – на последнем слове мой демоненок захлебнулся отчаянием, пытаясь отстраниться. - Ньяль, мой бедный Ньяль, – в моем голосе море нерастраченной грусти и сожаления, – Как бы я хотел встретить тебя раньше. Как бы хотел быть с тобой... - Тень, тебе не противно? – моим ответом ему послужил жесткий уверенный поцелуй. Мой язык столкнулся с длинным пирсингованным языком. Шан продолжил меня целовать, одновременно с этим опрокидывая на постель и укладываясь сверху. - Мне бы хотелось, чтобы все, кто делал тебе больно сдохли в тартарских муках, – зашипел я, возмущенно расправляя под Эхо крылья. - Увы... – грустно выдохнул лазурный и поласкав мой сосок языком, вызывая приятные мурашки, – Теперь я буду с тобой до заката мира... - М-м-м, не провоцируй, – выдохнул и продолжил, – Перелетим через Ранхарские горы, а там свободное парение. Делай, что хочу! - От кого и куда ты бежишь? – тут же посерьезнел Шан Ньяль. - От Блэдраира юшэ Аларго, – рассветные глаза наполнились гневом и удивлением, – Я расскажу все подробности позже. Закончи сначала ты. - Хорошо, – медленно произнес демон и в лоб сказал мне, как в отместку за Аларго, – Моя мать – банши. - Ты серьезно?! Ну шутишь?! – глядя на мое искренне недоверие на пополам с удивлением, Шан рассмеялся и отрицательно качнул головой. - На самом деле это заблуждение, что плакальщицы бесплотные. Миф. Никто не рисковал заходить в Болота так далеко. А за туманами скрывается целая, пусть и небольшая страна банши. Выглядят они вполне симпатично (хитрый взгляд на меня). Но вот их магия... Даже я сам не до конца осведомлен о своих возможностях, хотя мне уже сто двадцать... - Сколько?! – аж поперхнулся я, широко раскрыв глаз. - Что тебя так удивляет? – приподнял Эхо голубые брови, – Я только двадцать лет назад перешагнул порог становления и совершеннолетия. Взрослая жизнь только началась, – он запнулся, в замешательстве смотря на сконфуженного меня, – Эро, что не так? - Мне семьдесят два и по-твоему я малолетка? – ядовито спросил я. - Ты самый обольстительный и эротичный, пернатый малыш. Мечта любого демона, – рассмеялся голубенький, вильнув хвостом, – Совратить айранита. Готовьтесь, Ваше Высочество к бурной половой жизни. - Извини, развратник, но моя девственность тебя не дождалась, – хмыкнул я, выгибаясь, мне сжали ягодицы и прикусили кожу на шее, – А вот твоя меня даже очень. - Да неужели? – съерничал демоненок. - Сверху ты никогда не был! – уверенно заявил и тут же сменил эту тему, опасную тем, что ее развитие может заставить нас на долгие часы забыть обо всем, – Так что там с твоей магией? - Я шаман Леса, – он ухмыльнулся, мое лицо снова стало удивленным. Демон с магией природы, охренеть! - А магией Голоса и Миражами ты случаем не обладаешь? – насторожился я, припоминая способности банши. - Обладаю... как и тобой теперь, – сказал демоненок глубоким приятным голосом. Сплошной секс! И так полу возбужденного меня, накрыло желанием. - Эхо... Понятно, почему Эхо, – сглотнул я. - Ты знал, что твоя мана становится пересыщенной, когда ты возбуждаешься, – не стерпев, Ньяль приник к моим губам, посасывая и одновременно слизывая мою ману. Сладко и так нежно слизывая, мана и магия бурлили во мне, с нетерпением ожидая, когда лазурное чудо выпьет ее всю. Нет, ну как они понимают, что, если мне понежить крылья – все бай-бай крыша. - Так, тебе не кажется, что мы отошли от темы, – тяжело дыша сказал я, приподнимая бедра. - Да, немного, – невозмутимо ответил Шан, стаскивая с меня штаны, – Без них тебе намного лучше. - Ты рассказывай, а то оденусь обратно, – чуть раздвинул ноги, провоцируя. Эхо сглотнул и, положив голову на мой живот, глубоко вздохнул, успокаиваясь. - Да, что тут рассказывать. До тебя моя жизнь была выжженной пустыней. Мы влачим жалкое существование без айранитов. Смысл постоянных поисков и засады на айри исчерпан. Можно сказать, что самая грозная раса Сато ведет мирную жизнь, не считая обычную грызню между княжествами за войны. Вайшины консервируют себя в объеденных землях, только Лорды изредка уходят в большой мир и то, за необходимостью – донором. Мы постоянно испытываем голод, который очень сложно утолить кристаллами-накопителями и человеческими донарами. Сейчас, лишь немного коснувшись тебя, я получил очень много маны, на неделю вперед. Впервые за всю жизнь я сыт, хотя я полукровка и много маны мне не надо. Спасибо, – Шан прижал губами к низу моего живота, немного лаская язычком, наслаждаясь дрожью моего тела. - Всегда пожалуйста, голодающий. Эхо, а демонам нужна мана для магии? – спросил я. Этот вопрос давно мучил меня, только Блэду задавать его не решался. - Не только. В нашем теле текут особые каналы, отвечающие за восприятие мира, напоминание о прежней жизни. Природа сделала нас энергетическими вампирами, хотя это понятие сильно отличается от вайшинов. Мы называем этот резерв Доэх. Когда-то он пополнялся не только за счет айранитов, но и наших биом, – грустно ответил лазурный. - Что такое биомы? Разве вайшины жили где-то еще кроме Сато? – удивленно вскинулся. - Эро, ты не знаешь? – вопросом на вопрос ответил не менее обескураженный Ньяль. - Я последний, Шан. В Сато не осталось никого, кто мог бы объяснить мне что значит быть айранитом. Если скажу, что считал демонов страшной легендой, поверишь? – сжал кулаки, приподнимаясь. - С трудом, но верю, – с задержкой ответил Эхо, – Тогда откуда ты знаешь свое родовое имя? Я встал и взял ножны с недовольно заворчавшим Фоэдаром, который возмущался, что выдаю все секреты сразу. Демоненок прижал к голове острые ушки, вильнул хвостом. Вытаскиваю Красную Смерть из ножен. Хищно блеснуло красное лезвие с цветочным орнаментом. Вайшин не мог не узнать одного из Проклятых убийц-мечей. Только у правящего рода были эти клинки. За всю историю айранитов существовало шесть правителей, мы живем очень долго, а наш народ хранит Черных Королей, как зеницу ока. Я седьмой Черный Король. Фоэдар создан для защиты и для передачи знаний, в него вживили больше информации и поселили в сталь самую настоящую душу, как, впрочем, и в других Проклятых. Но Красная Смерть превосходит своих предшественников по силе и разуму, магии и хранимым знаниям. Кузнец мечей знал к чему готовиться. Мой клинок дал мне новую жизнь. Польщённый меч смущенно запел, на это я улыбнулся. - Это то, что я думаю? – восхищенно вытянул шею партнер, – Теперь у меня не возникает вопросов, как же ты смог удрать от Аларго. - Давай рассказывай дальше про биомы, – хмыкнул я, опускаясь рядом. Меня перетянули на свои колени и обняли крыльями. - Сато чужой для вайшинов и айранитов. Сейчас уже не осталось стариков, помнящих о прошлом мире – Осиррэ’Ора. Центр Вселенной, колыбель жизни. Наша родина отличается от твоего и моего представления о привычном облике мира. Осиррэ’Ора не поддается законам привычной для Сато физики, там царят другие порядки. Больше всего магические, – мечтательно подпер подборок кулаком Ньяль. - И при чем тут биомы? – иронизируя, выгнул я бровь. - А ты слушай дальше, – махнул на меня хвостом Шан Ньяль Сван Соловьиное Эхо, – Осиррэ’Ора делится на два мира. Изнанка и Вне. Изнанка – это Тартар с восемью демоническими биомами. Раньше мы были близки к понятию элементалей. Хаос, Огонь, Лед, Подземелье, Разум. О других биомах нам не известно. Рода и стихии перемешались, кровосмешение заставило магию утихнуть. Вайшины сохранили лишь крупицы маны, которую давала биома. Но и демоны отдавали свою верность и защиту биоме. Стихия Осиррэ’Ора живая. Наши историки считают, что вайшины произошли от высших элементалей, но это всего лишь предположение... - А что с айранитами? – нетерпеливо. - Не торопись, Тень. Вне – Эмпирей. Вне и Изнанка находятся в одном мире и неотрывно зависят друг от друга, но расположены в разных Измерениях или Реальностях. Есть и третья Реальность – барьер. Представь выжженный гигантский остров, который представляет собой пустыню. А еще он парит в воздухе... не спрашивай, как, Осиррэ’Ора – нереальное место. По краю острова находиться восемь алтарей, от них идут строгие линии-каналы, соединяющиеся в центре – Храме Ро’яара. Этот остров зовут край Забвения или Стена Шипов, он служил часами равновесия между Измерениями и не дает вайшинам и айри прорваться к друг другу. От Края Забвения тянется необычная магия, напоминающее разноцветное зарево над Льдами. Силовой Щит – граница, которую поддерживает Ро’яар. Кстати Стена Шипов обитаема. Стражи Пустоши ее коренные жители. Можно даже сказать, что весь Край Забвения – это одна демоническая биома. Пустынные демоны обладают даром связываться с Ноосферой. Мой род потомки этих самых Стражей Пустошей. - Айр... - Не перебивай, я понимаю твое нетерпение. Вне не менее удивительно, чем Тартар. Представь себе множество парящих островов, намного больше всех известных тебе земель. Главный самый масштабный остров и прилегающие к нему острова называются Громовым Гребнем. Там скрывается ваша столица. Над островами нависает Клетка Мирозданья, так твой народ зовет склеп Светлого Элементаля Воздуха. Он ваше божество. К Клетке можно попасть через Звездный Каньон, что это такое я не знаю. В хрониках мало что сохранилось о древних айранитах, не говоря уже о настоящих. - В единственном экземпляре, – нахмурился я. - Именно... - Эхо, но почему наши народы ушли из родного мира? - Кто бы ответил на этот вопрос, Эро. Прошло больше пятидесяти тысячелетий. Никто и не помнит. Мы знаем лишь самое элементарное. А вот традиции и истинный смысл существование Осиррэ’Ора и айранитов никто не помнит. Но знаешь, на примере нашей связи я думаю, что демоны и айраниты не созданы как две противостоящие друг другу расы. В Тартаре только четыре из шести стихий. Две других – Порядок и Воздух у айри. Никто уже не скажет точно, но вдруг айраниты – это те же самые вайшины произошедшие от элементалей двух своих стихий. Да и генофонды наши совпадают... - Вот уж действительно, кто бы нам сказал... ====== Когда все пошло в Тартар ====== Жизнь вспорота розой ветров, Свободным полет – лишь награда. но только годы – как шрамы абордажных боев, А больше ничего и не надо. Дом Ветров. В родовом замке Реас’Шата царил настоящий переполох. Шутка ли, к пустынным лично приезжает пятый Лорд юшэ Аларго со своей делегацией. Надо не упасть лицом в грязь и показать свое гостеприимство. Замок драили, повара готовили, а служанки готовили комнаты для гостей. И только сам восьмой Лорд был спокоен, как удав после сытого обеда. С Блэдраиром они собрались заключать договор о поставке медных руд и торговле. В Навэшннури огненный демон был на удивление холоден и расчетлив, только тлеющая ярость в красных глазах выдавала истинное состояние архидемона. Бывшая фаворитка Блэдраира разнесла сплетню о якобы пленном Лордом айраните с черным оперением. Хоть этот слух взбудоражил остальных Князей и простых жителей столицы, но скорее это было выдумкой с горьким привкусом загадки и надежды на явь. Спрашивать напрямую у алого Аларго никто не рисковал. Не в том Лорд был настроении, на совете вел себя строго и говорил только по существу. Когда демон проходил по улице, все прятали глаза, лишь бы не столкнуться с рубиновым взглядом, обращающим в пепел. Блэдраир юше Аларго был раздосадован и разъярён, как драконица, у которой украли ее драгоценное яйцо, которое она стерегла не одно столетие. Ему был нанесен удар ниже пояса. Нет, кто бы мог подумать, что Тень сможет разрезать путы и улететь в неизвестность. Так еще и свои “кандалы” оставил аккурат на столе Лорда. В его кабинете, оплетенном тысячами защитных заклинаний и смертельными проклятиями. А айри прошел, кокетливо махнув крылом на прощанье. Нет, Блэд готовился к попытке побега своего саю во время его отсутствия. Была выставлена охрана, усилены силовые линии охранных сигналок. Но черный просто испарился в воздухе. Так еще эта тартарова гроза! Огненный архидемон никак не мог пойти по свежему следу своего саю, всему вину совет. Да еще Дранара эта! Блэдраир тихонько зарычал, хлестнув по ногам мощным хвостом. По возвращению в свое княжество Лорд просто озверел и лично высек охрану. После мощных ударов плетью в боевой трансформе Лорда его стражи забыли, что такое дышать. До сих пор восстанавливаются после шестисотого удара. Но это не дало Аларго облегчения. Голод и ярость пожирали изнутри. После сочной маны Тени и сладости его губ никто не мог утолить голода Блэда ни на час. Яростный потоп огня бушевал внутри, требуя выхода. Архидемон с трудом контролировал себя. Огненный постукивал багровым когтем по краю подоконника, рассеяно слушая Циараимо Нхэ Реас’Шата. Этот договор будет очень важным для княжества, но Лорд не мог заставить себя сосредоточиться. Что-то мешало ему. Мучения архидемона прервал слуга, постучавшийся в кабинет к пустынному и позвавший на ужин. Синеволосый Лорд степенно поднялся, согласно кивнув и прошествовал к двери. Блэдраир последовал за своим собеседником и вдруг ощутил на языке слабый, но знакомый и узнаваемый аромат айранита. Нотки гардении, смешанные с тяжелым терпким ароматом ландыша. Красные глаза впились в почти летящего по коридору молодого голубоволосого демоненка. Невероятно, какая удача! У демона удлинились клыки, а зрачок резко вытянулся. Теперь Тень не уйдет. Это же надо было пролететь так далеко. Княжество Аларго очень далеко от Реас. Нет, это определенно сама судьба. Лорд незаметно накинул на уже скрывшегося из виду демона следилку и спокойно повернулся к Циараимо. Надо заключить договор, этот парень никуда от него не денется. *** Мягкий шелест крыльев я скорее почувствовал, чем услышал. Наконец-то! Уже волноваться начал. Ньяль улетел еще в одиннадцать, а вернулся только под вечер, видно соблюдая конспирацию. Ворон уже был оседлан и загружен сумками с продуктами. Грифон лежал рядом со мной, меланхолично мурлыкая под нежными почесываниями. Зверюга шамана лежала в противоположной стороне пещерки и подозрительно смотрела на нас красным взглядом. Кто тоже вывел такое существо? Аккар представлял собой помесь костяного дракона и лошади. Шестиногое, бронированное с демоническими крыльями... и нравом. Копыта заменяют драконьи пальцы с когтями. Драконий хвост с трещеткой (?!) на конце. Шея и голова лошадиные, но с несколькими поправками. Кошачьи клыки, глаза без белков, рог дракона и перепончатые уши. Красавец. Только непонятно зачем аккару нужна ало-золотая грива, подозрительно потрескивающая магией. Сам зверь был покрыт черно-серой чешуей. Одно лишь м-да (с уважением естественно). Мои размышления о трансмутации прервал Эхо, плавно влетевший на карниз. Я не смог сдержать вздоха облегчения. Легко отстранил от себя Ворона и встал, почти бросившись к саюши. Меня осторожно поймали в нежные объятия и мягко поцеловали в губы, зачерпнув совсем немного маны. - Давай улетим отсюда поскорее, – выпалил я, нетерпеливо разминая крылья. В последний час мне стало не по себе, а почему не знаю. Постоянно казалось, что кто-то наблюдает. Но никто из наших зверюг не проявлял беспокойства. Свалил все на паранойю и страх пережитых дней. - Сам хотел сказать. Читаешь мои мысли, – пробормотал демоненок, рассеяно потянув меня к краю за собой. Тело легко изогнулось и ветер ударил в крылья. Укрытые вуалью ночной тени, мы двумя призраками понеслись ввысь. За нами бесшумно скользили аккар и грифон. Только когда обрыв приютивший нас с Вороном, скрылся внизу я легко коснулся рукой спины напряженного Шана. - Что случилось? Ты такой хмурый. - Не хотел заставлять тебя волноваться, но в родовой замок прибыл Лорд юшэ Аларго с целью заключения договора. Поэтому-то и волнуюсь. На меня он внимание не обратил, но уж больно Блэдраир озверевший. Так опасностью и веет. И знаешь, Аларго выглядит очень голодным. Хотя я видел его мельком... Но в том, что Лорд один из сильнейших и жестоких сомневаться не приходится. По замку ходят слухи о тебе. Отец взбудоражен. А слуги все обсуждают случай, произошедший после твоего побега, милый. Блэдраир до полусмерти избил свою стражу плетью от ярости. Вихри грозы! – прошипел Ньяль, со свистом вспоров гибким хвостом северный ветер, – Не бойся, Тень. Теперь все будет хорошо. - Мне бы хотелось в это верить. Но Госпожа Удача – дама с характером. Знаешь, словно это людские боги судьбы подстраивают каверзы. Вот чует меня эта сволочь красная, помяни мое слово, Шан, чует! Ты не представляешь, с каким трудом мне удалось сбежать... – взволнованно вскрикнул я, замахав крыльями чаще, поднимаясь еще выше, под самые облака. Эхо через несколько томительных минут меня нагнал. Только недовольно сверкнул своими рассветными на то, что я его оставил. Но промолчал, понимая мою злость и испуг. - Расскажи мне, как ты сбежал... Лететь было долго, пришлось нехотя разговориться и рассказывать саюши о себе. Не то, чтобы я не хотел, чтобы Ньяль знал обо мне слишком много, в конце концов это моя пара! Но разодрать оковы и снять маску, которую кстати одел, не смотря на протесты Шана, оказалось труднее, чем я думал. Ну какой вор хочет рассказывать о себе? Тем более моя жизнь – это одна бездна лжи, подлости и боя с судьбой. Но сам шаман имел те же проблемы, через которые все же смог переступить. И я смогу ради своего ласкового и терпеливого саюши. - ...Мой дом находиться в Шантарре, это людское королевство, в ее столице – Тарууке. Занимаюсь воровством. В Гильдии имею высший статус мастера-вора. За шестьдесят лет наработал, так сказать, – максимально кратко охарактеризовал свою жизнь. - Откуда ты там вообще взялся? Почему именно вор?! Неужели для айранита не нашлось другого занятия? Ты же Черный Принц! – недоумевал саюши, взволнованно шевеля ушками. - Если бы все было так просто, Шан. Мои родители забросили меня в мир людей в раннем детстве. Осознал я себя лет в пять. До этого темная прорва. Взрослая жизнь началась в лаборатории у подпольного психа-ученого. Как туда попал тоже не помню, наверное, работорговцы поймали. Но два года я провел как лабораторная крыса, – срываю с лица маску и поворачиваюсь к паре изуродованной стороной лица, – Это след от кислоты, которую эта блядская падаль в меня плеснула. Тогда-то моя усиленная регенерация и очнулась. Когда твоя обожжённая плоть гниет, а глаз остается только один сложно поверить в добродетель, да и вообще повзрослел я рано. Добрая Госпожа Судьба с малолетства отвесила мне хлесткую пощечину. Ортаош (так звали мага) что-то знал об айранитах и не гнушался проверять на мне свои настойки и яды. После такого эльфийский Наорэллу (яд из цветков столичного Иггдрасиля) покажется вкусной родниковой водичкой. Привели такие эксперименты к тому, что я не подвержен абсолютно никакой магии. Любую защиту могу обойти. Всех прелестей токсинов в своей крови не знаю. Но после лаборатории научился насылать проклятия и порчи, но только в состоянии сильнейшей ярости. Еще умею это. - Что? – непонимающе нахмурился Эхо и ахнул, когда я стал невидимым. Моя аура пропала, только запах остался. - С чем это связано даже архимаг объяснить не смог, – мрачно сообщил и продолжил автобиографию, – В той же лаборатории мы нашли друг друга (кивок на заурчавшего Ворона). На него тоже магия не действует. И хрен знает, что еще может мой грифон. Но одно умение у нас на двоих – слюна, как та же кислота... - Серьезно? – золотисто-красные глаза стали размером с два чайных блюдца. - Да, как-нибудь покажу. Вот здорово, наверное, когда знаешь, что айраниты могут разгрызать сталь, – хихикнул я, представив лицо Блэдраира, если бы он повесил на меня стальные оковы. - Ладно, давай закроем тему лабораторий. Последний вопрос, как вы оттуда выбрались? - Месть – страшная сила. А разозленный грифон – маленький апокалипсис. Ортаош сгорел в своей лаборатории спустя три года. Поджигателей так и не нашли... – моя садистская улыбка не давала усомниться в том, кто же именно стал поджигателем. - А как ты стал вором? - Вот окажешься один бездомным на улице – узнаешь, как там выживают. Есть и одеваться как-то надо было. Видишь ли, в Шантарре меня считают мутантом. Люди не слышали ничего об айранитах. А с мутантами в Тарууке разговор короткий. Но Ворон и особые способности дали мне возможность выжить и даже неплохо устроиться. Хотя в ранние годы все было очень херово. Не буду утомлять тебя слезливыми историями о голодном детстве проведенным в подвалах. В столице много всякого отрепья. Мне повезло, что на меня вышел один пожилой вор. Роиал – мой наставник и можно сказать второй отец, да прибудут с ним его боги. Он взял меня и Ворона к себе в дом и сделал из мальчишки-поберушки, того кем являюсь сейчас. Но давай пропустим и этот эпизод, прошло тридцать лет, а я все еще очень тоскую по старику... - Эро, прости, что заставляю тебя рассказывать это, – мой голубенький шаман извернулся и мимолетно поцеловал мои губы. Я прикрыл глаз, наслаждаясь этой скоротечной лаской. А Шан огладил мое бедро хвостом, летя чуть выше надо мной. При его необычных крыльях можно было лететь и на спине. Магия... - Да, ладно. Рано или поздно я бы все равно тебе это рассказал. - Спасибо, за доверие, Тень, – мы неловко замолчали на какое-то время, разглядывая проплывающий внизу мир. Ранхарские горы почти нависли над нами. Может быть к утру долетим до подножья. В сумерках ночи земля внизу приобретала причудливые тени и зловещие образы. Только опечаленные моим рассказом рассветные глаза с вертикальным зрачком горели двумя солнцами во тьме. Как-то неожиданно саюши провел пальчиком по моей спине, спрашивая, – Откуда шрамы от плети и удавки? Кто такой самоубийца? - Ах, это тоже одно из самых отвратительнейших моих воспоминаний. Своего рода стигмат. Это украшение получил в Лесу Лаванды. Один из моих самых серьезных... и неудавшихся заказов. Нет, я его выполнил, но сам заказчик всек мне. Неплохо, как видишь всек, – скривился я. - Что, тебя высек эльф?! – прорычал мой демоненок и всплеск магии всколыхнул воздух. В обалдении пялюсь на боевую трансформу пары. Очень разозленной пары. Одежда на нем просто исчезла, уступив место блестящей, гладкой чешуе сливового цвета. Ростом мой Ньяль стал выше, ноги выгнулись назад, как и у Блэда в его истинной форме. Только точенную ножку венчало раздвоенное остренькое копытце. Абзац. На изгибе скакательного сустава обнаружились шипы. Хвост не изменился, разве что шерстка потемнела и зажглась голубым огнем. Моего тролльего явно не хватит чтобы выразить всю гамму чувств. Спинного костяного гребня у Эхо не было. Черты лица тоже мало изменились, разве что нос стал отдаленно походить на кошачий, да брови исчезли. Рог вытянулся и почернел, на его кончике мерцал тот же голубой огонек, вызывая у меня странные абстрактные ассоциации. Крылья изменили цвет, став сине-фиолетовыми. Самым трэшовым зрелищем были длинные волосы полукровки, выдающие его родство с банши. Колыхающаяся (сама по себе) святящаяся масса длинных голубых волос, оглаживающих мое тело. Так! И что мне с ним делать? Демоны не контролируют себя в этой трансформе. Их человеческая часть уходит спать и просыпается зверь. Спасибо тебе, Шан Ньяль Сван Соловьиное Эхо! Удружил! Рассветные глаза недоуменно уставились на меня, не понимая, что их хозяин тут вообще забыл. Главное, чтобы Эхо не улетел! - Ньяль, какой ты милашка, – мурлычущим, тихим голосом сказал я, безропотно позволяя демону занять выгодную позицию сверху, позволяющую полностью контролировать меня. Волосы саюши продолжали меня лапать. В какой-то момент к грязному дело подключились и руки шамана. Я надеюсь демоны не драконы – в полете не трахаются. Вторя моему возмущению, вверху кто-то яростно взревел. Возвожу глаза к луне, кого там прислала нелегкая?! На нас с Эхо пикировал разозленный огненный демон. В боевой трансформации. Мама, за что, роди меня обратно! ====== Блюард ====== — И когда ты утешишься (в конце концов, всегда утешаешься), ты будешь рад, что знал меня когда-то. Ты всегда будешь мне другом. Тебе захочется посмеяться со мною. Иной раз ты вот так распахнешь окно, и тебе будет приятно… И твои друзья станут удивляться, что ты смеешься, глядя на небо. А ты им скажешь: «Да, да, я всегда смеюсь, глядя на звезды!» И они подумают, что ты сошел с ума. Вот какую злую шутку я с тобой сыграю. Маленький принц. Я испуганно смотрел на свою приближающуюся красную погибель. Мне Блэдраир не сделает ничего плохого, даже в полубезумном состоянии он воспринимает меня как донора, необходимого для существования. Опасность нависала над Ньялем, оттолкнувшего меня от себя и храбро полетевшего прямо на Лорда, уже расправляющего крылья для замедления и атаки. Моя кровь заледенела от страха, испустив острый устрашающий крик, я парой мощных взмахов догнал саюши и дернул за собой, вниз. Ворон и Закат не трогали разъярённого демона, нам не надо злить его еще больше. Блэд досадливо зарычал, добыча ускользала из-под самых когтей. Я убедился, что Ньяль летит к земле и расправив крылья, развернулся к преследователю. Шумно захлопали кожистые крылья, затормаживая архидемона. Налитые кровью красные глаза впились в меня. Да, это было на грани самоубийства, соваться под лапу Лорду в трансформе, но ничего лучше придумать не мог. Лучше уж так, чем мертвый Шан. Совершенно спокойно проскальзываю мимо опешившего демона в сторону гор, всем своим видом показывая, что удирать не собираюсь и вообще пушистая овечка. Эхо понял мою задумку, но все равно упрямо подлетел поближе, хоть и держался внизу, в удобной для атаки Лорда, позиции. Сердце замерло в груди, я с трудом держал себя в руках рядом с Блэдом в полной трансформации. Красные глаза смотрели в мой глаз. Неожиданно он дернулся вперед и схватил меня своими лапами, осторожно прижав мне крылья к спине. В такой позе я не то, что пошевелиться, дышать боялся. Взревел Шан и уже развернулся для атаки, но был остановлен моим резким вскриком. Блэдраир держал меня осторожно и перехватив поудобнее, заскользил в заданном нами ранее направлении. Я круглым глазом посмотрел на пару через плечо архидемона, быстро летящего в сторону гор. Ньяль так же невозмутимо пристроился к огненному демону сбоку (демоническая иерархия, мать ее) и, не сводя с меня взгляда рассветных глаз, поскользил рядом. Негодующе заклекотал Ворон и попытался отобрать меня у Лорда, но тот только рыкнул на грифона и прежних признаков агрессии не проявил. Аккар меланхолично летел по правую сторону от хозяина, ему, кажется, все было до фени. Вихри! Я один не понимаю, что происходит? «Все, что нужно было Блэдраиру — это ты. Возможно, он летит к подножью Ранхарских гор чтобы насытиться твоей маной. Эхо Лорд будет давить силой и авторитетом. Это действительно демоническая иерархия. Младший подчиняется старшему и сильнейшему. » — задумчиво пояснил Фоэдар, уже готовый в случае чего воткнуться Блэду куда-нибудь. «Меня больше волнует, что будет дальше. Это сейчас демоны невменяемые и подчиняются инстинктам. Знаешь, как звери, которых хоть как-то можно контролировать. А вот обратится Лорд обратно и все — здравствуй замок,» — рассерженно фыркнул я, ерзая в стальной хватке. Архидемон это заметил и просто подхватил меня на руки, больше не держа крылья. Провокация — полечу я или нет. Ага, счаззз. Пусть везет. Даже если полечу, не улечу далеко. Что же толкает Блэдраира? Что заставляет сдерживаться? Мое взволнованное сердце лихорадочно заколотилось. От Лорда срочно надо было удирать, пока он не использует магию и, мягко говоря, находится в неадеквате. Где можно найти такое место, куда не сунется архидемон?! «А ты правда этого хочешь?» — как-то странно спросил Красная Смерть, явно имеющий какие-то соображения. «Ты еще спрашиваешь?! Либо клетка, либо риск! Я всегда балансирую на кончике ножа. Только Эхо тащить за собой страшно… Моя пара не заслуживает всего этого,» — тяжело вздохнул я, смотря на Ньяля таким же печальным взглядом. Мой саюши… ни за что не пострадает из-за Блэда. «Если сможешь заставить демона подняться над облаками и повернуть на запад — наткнетесь на Блюард. Понятия не имею в каком состоянии город и что там вообще творится, но старая магия не пропустит туда Лорда. А вот твою пару вполне. Только неизвестно, что нас там ждет…» — молил меч. «Блюард?! Только не говори мне, что…» «Да, это твоя родина. Покинутая, осиротевшая родина,» — хмыкнул Фоэдар, — «Воспринимай это как новую вылазку. Места в твоем накопителе еще много, может и разживешься чем.» «Ты что-то задумал, Красная Смерть, » — мой голос недобро дрогнул, уж слишком странная и спонтанная идея это была для обычно спокойного меча. «Клетка или полет, Эро Последняя Тень Надежды. Найди в себе силы и коварство. Ты сын Черного Императора Хэлила! Сумей принять свое наследие и спасение! Хоть и пустой, но этот город твой!» — грохнул в моей голове Фоэдар так, что в ушах зазвенело. «Если это будет как-то угрожать жизни Шана, я не посмотрю, что ты один из великих мечей и отдам в кузницу и переплавлю в кочергу. Я серьезно!» — мрачно ответил. «Ты сам мне спасибо скажешь,» — фыркнул меч. «Посмотрим,» — фыркнул в ответ, прерывая дискуссию. Все равно все в пепел… Осторожно потянулся, заставив архидемона нервно сжать меня чуть сильнее. На уме лишь один способ, который сам собой появился (но все же подозреваю, что это Фоэдар). Попробуем сыграть аккорд на голоде и страсти Блэдраира. Все же провоцировать демона придется, только осторожно. Да, я вам не актер тысячи масок, но надеюсь, что получиться. Лишь бы Эхо не приревновал… — Отпусти меня пожалуйста, — нежно прошептал на ухо демону, погладив пальчиком гладкий рог. Красные глаза уставились на меня с удивлением. Преодолевая страх, обхватил чешуйчатое лицо ладонями и легко дотронулся губами до чужих, не обращая внимания на тигриные клыки. Снимаю маску и кладу в сумку за плечом. Улыбаюсь, нетерпеливо расправляя крылья. Лорд вздрогнул и, завороженно смотря на меня, разжал руки. Встревоженно зашипел Эхо, увидев, как архидемон навис надо мной. Игривый толчок в грудь Блэда, еще один ласковый, почти невинный поцелуй и неторопливо «догоняй». Коротко крикнул имя саюши и взвился вверх. Полуночный северный ветер легко подхватил меня, а луна освещала темный крылатый силуэт в ясном небе. Звездная россыпь на полотне небес так близко. Изо всех сил я припустил наверх, с каждым взмахом все быстрее и быстрее уходя в эфир. Скоро на перьях осядет иней. С насмешкой смотрю на несущиеся далеко внизу крылатые фигуры. Демоны не смогут догнать айранита на высоте. По курсу горы, беру чуть левее. В далеке вата облаков, сердце носиться в груди, порождая огонь. Почти слышу мелодию полета. Вспышка двух огней — красно-черного и синего ослепили на секунду, и Блэд с Шаном догоняют. Смеюсь, сейчас мне хорошо и весело. Быстрый полет за границу света пьянит. Бал звездных галактик, а мы – маленькая зажженная свечка. Из тьмы выскользнул возбужденный Блэдраир. Охота заставит демонов оставаться в трансформации. Дразня, замурчал, позволив ветру откинуть меня прямо на Лорда. Тот довольно рыкнул и сомкнул руки на пустоте. Нет-нет, не сегодня! Близость двух демонов задевала струнку чего-то незнакомого во мне. Легкая игривость перерастала в томление и, наверное, страсть. Ньяль и Блэдраир соперничали и грозно порыкивали друг на друга, но в драку не лезли. А тем временем чувство тревоги и предвкушение чего-то нарастало. Увлеченные демоны не замечали слабого радужного сияния внизу, но меня буквально потряхивало от близости Блюарда. Взгляд жадно был направлен вниз. Это отвлекло меня и Блэд успел схватить меня, требовательно целуя и аккуратно вспарывая когтями куртку, стараясь поскорей добраться до обнаженной кожи. Сзади пристроился Эхо и игриво покусывая шею, саюши запустил когтистые пальчики в перья. Тартар, как не вовремя! Пушистый хвост скользнул в штаны. Я расслабился и ответил Блэдраиру, отдавая свою ману. Дразнящее пробежался пальчиками по бронированной груди, дрогнувшему животу и почти добрался до уже нетерпеливо раскрывающихся паховых пластин, как резко оттолкнул от себя ошалевших от желания и моей наглости вайшинов. Свистнул Ворону, грифон спикировал со мной вниз. Наверху яростно взревели на две глотки. Но мне сейчас было не до этого. Ветер больно хлестал по лицу, крылья пришлось не складывать и мышцы трещали от напряжения. Секунда, две, три… Ало-золотое сияние поглотило меня. Последний раз звезды и луна мелькнули над головой, и яркая вспышка поглотила меня. Дымка купола замкнулась, пропустив лишь меня. Отчаянный крик напуганного грифона и взволнованный выкрик обернувшегося Эхо. Но все это неважно… Перелетев защиту, я расправил крылья и не оглядываясь, понесся вниз к таинственно темнеющему внизу городу. Древний Блюард утопал в молочно-белом тумане. Заросший и одичавший, с таинственно разгорающимися огоньками. Он словно дышал, погруженный в глубокий сон, сердце Ранхарских гор. Царственный, одинокий и непоколебимо гордый. Мое дыхание перехватилось. Я заставил себя ненадолго завистнуть над Блюардом. В центре города стояла огромная статуя, размером с королевский дворец. Крылатая женщина в длинном струящемся белом платье, которое развивалось от невидимого ветра. В ее груди зияла огромная дыра, а на двух скрещенных ладонях она держала яркий золотисто-оранжевый шар, его сияние было видно даже отсюда. Над головой женщины струился круг из магического огня. Тот же цвет, что и у купола. Видно это была главная площадь. Рядом со статуей находился величественный дворец из бежевого камня, возносящий свои шпили высоко в небо, к верхушке купола. Вокруг него и статуи разлила свои воды серебристая река, блестящая во мгле. Везде рассыпались дома с магическими куполами и стеклами вместо крыш. Это выглядело очень необычно. Город словно был построен на скалах. Покинутые дома обреченно смотрели пустыми глазницами окон на небо и луну. Улицами служили каменные мосты, заросшие лианами и цветами. Все вообще заросло исполинами деревьями и кустарником. Я распластал крылья и начал медленно снижаться по спирали. Тартар, как прекрасен Блюард! Спасибо Фоэдар! Это именно тот момент, который можно считать одним из самых главных в моей жизни. Наравне со встречей Шана. Меч промолчал, позволяя мне насладиться открывшимся видом. С удивлением я заметил те же золотисто-оранжевые искорки на своих волосах и перьях, что были у статуи. В груди медленно начал разгораться огонь силы. Я впервые почувствовал свою магию. По Блюарду пронесся взволнованный ветер, несущий весть о моем приближении. Несмотря на то, что город был покинут айри, в нем еще остались коренные жители. Внизу что-то радостно и неверующе взревело. У меня испуганно дрогнули пальцы. Я сделал круг и приземлился на самый высокий шпиль дворца. И тут же слетел с него, в небо ударил ослепительный луч, заставив меня шарахнуться к земле. Вода в реке вспенилась, засияла. Статуя вдруг дрогнула и ожила, вызвав у меня полузадушенный хрип. Она вскинула руку и указала на восток. «Лети за лучом, Эро,» — раздался в голове нетерпеливый голос Красной Смерти. И почему-то я и сам ощутил острую необходимость в этом. Взмыл в воздух, расправив крылья в зените луны. Картонный мир за плечами, шрамы, напоминающие о воровской жизни. И Блюард, доверчиво раскинувшийся подо мной. Аритмия любви к Эхо и два нетерпеливых, перепуганных за меня демонов. Мир застыл на мгновение. Полет и забвение. Небо плавилось в отражении купола. Мои крылья обрели небывалую легкость. Я быстро заработал ими, набирая запредельную скорость. Глаза привлекло ярко сияние на востоке. Огромное каменное строение, спрятанное в объятии деревьев. Два крылатых каменных стража с косами и черепами огромных птиц вместо масок охраняли его. Два дракона переплелись на камне и раскинули крылья. Зарево огромного портала, заставило меня разинуть рот и приземлиться. Я рухнул на колени и, распластав по траве крылья, смотрел на открытый телепорт, который так много лет подпитывался от меня самого. Поэтому моя магия и не давала о себе знать. Слишком много сил уходило на подпитку. Да и купол тянул силы… Раньше десятки магов держали защиту, а сейчас остался лишь я… Какая же прорва сил таилась во мне, чтобы подпитывать все это? Я не заметил многочисленные тени, настороженно и в то же время заворожённо подбирающиеся ко мне. Хэлил и Алиоллия не оставили меня на произвол судьбы. Родители до конца надеялись на то, что я выживу и на свой страх и риск оставили портал открытым. Да, именно в него ушла малочисленная кучка айранитов. Но куда? В какой мир? «Это портал в мир тесно связанный с ОсиррэʼОра, » — преспокойно заявил Фоэдар, -« Тебе в наследство достался не только я, но и они…» Недоуменно оглядываюсь и замираю, сжав рукоять меча. На зеленых склонах сгустились духи, похожие на гибридов гигантских лис и волков, с пушистыми хвостами и всевозможными необычными расцветками. Настороженно выглядывали грифоны и альфины, йоли. Над головой вихрился неописуемый смерч. Я подумал магический вихрь с переливом радуги. Но присмотревшись понял — это драконы! Сотни, если не тысяча! Чудо! Охуеть! Вот обещал же себе, больше не удивляться! И тут мой собственный меч подложил мне такую свинью! Ладно бы если просто подложил… Так она еще и хрюкает. ====== Драконы ====== Любая черная полоса рано или поздно заканчивается. Главное — ухитриться дожить до того момента, когда снова начнет фартить! Макс Фрай. Медленно встаю, с трудом оторвав взгляд от портала. Сердца стук – единственный звук, застывший в моих ушах. Оглушенный и ошарашенный, я наблюдал за драконами. Родичи действительно уходили впопыхах, оставляя за спиной младших хранителей-духов, крылатых тигров-альфинов и грифонов с йолями (кошко-совы). Но самое страшное – здесь остались драконы. “Они ждали семьдесят лет, Тень. На самом деле взрослых боевых драконов айраны забрали с собой. Айри и Огнепалящие – расы неотрывно связанные между собой. Вы встретили их во время Великого Перехода на Сато. Им досаждали эльфы, ворующие яйца и василиски со скальными химерами. Огнепалящие были на грани вымирания. Перворожденные хлыщи устраивали на одиночек облавы. Заставляли дичь уходить из гор. Магия твоего прадеда отогнала чудищ от драконьих кладок и вернула былую численность драконов. Айри преподали неплохой урок ушастым. А сотни лет бок о бок заставили ваши судьбы тесно переплестись. Блюард принадлежал не только айранитам, но и чешуйчатым. Вы привели с собой альфинов и грифонов с духами, да йолями. Эх, как жаль, что ты не застал Блейтейн. Ох, вот бы воздушные танцы. В Сато правда из нейтральных фэйри лишь феи, кэлпи и банши... Сильфы здесь не обитают... а на подходе Самайн,” – предался ностальгии Фоэдар, уходя от темы. “О чем ты?” – недоуменно выдохнул я, настороженно смотря на пикирующую огромную черно-бронзовую тень. “Не важно. Я совсем забыл, что тебя надо натаскать не только на магию, но и на обряды и праздники,” – мрачновато заявили мне, – “Так не бойся своего Раайде.” - Кого? – вслух удивился я, требовательно вытаскивая Красную Смерть из ножен. “Вон того симпатичного дракошку,” – весело хмыкнул меч. Где?! На мой зеленый островок грациозно приземлился дракон. Подвижное гибкое тело, покрытое блестящей чешуей, переливающийся в лучах луны. Морошковые глаза с ромбовидным зрачком взволнованно смотрели на меня. Узкая вытянутая голова на длинной лебединой шее, поджарое тело, бугрящаяся мышцами спина и плечи, переходящие в прекрасные черные крылья, трепещущие полураскрытыми парусами. Хвост дракон прижал к земле и нервно тряс самым кончиком. Пожалуй, самым запоминающимся был окрас. Черная чешуя с бронзовым отливом, и пепельные полупрозрачные перепонки крыльев завораживали. Скосил глаза на собственные перья, бегущие искорки магического огня и улыбнулся. Красная Смерть оказался прав, айри действительно забрали своих драконов. Этот был дракошкой. Всего десять метров в высоту и около тридцати в длину, про крылья вообще молчу. Видно предки оставили здесь множество яиц с драконами потерявших своих двуногих братьев в борьбе с демонами. “Ты прав. Многие из Огнепалящих не хотели покидать Блюард и приняли добровольное заточение в Ранхарских Горах в ожидании тебя. Все обитатели этого города остались, чтобы стать Черному Императору опорой и поддержкой. Семьдесят лет, Тень, они ждали тебя. Особенно Пепельная Тень,” – грустно сказал Фоэдар и эти слова нашли во мне отклик. Даже оговорка про Императора, а не Принца, меня не насторожила. Только молодой черно-бронзовый дракон с серыми крыльями, встревоженно выпускающий дым из ноздрей. Одинаково удивленно и настороженно мы смотрели друг на друга. “Ну что же молчишь, Эро?” – робко раздался в моей голове низкий, бархатистый голос Пепельной Тени. “Не знаю, что сказать. Просто... Даже не знаю, как выразиться. До этого момента можно сказать я не понимал, что значит быть если не айранитом, то членом Черного рода точно. Из прошлого мира у меня оставался лишь Фоэдар и мой грифон, Ворон. Ты сам наверняка знаешь, что сделали мои родители, чтобы дать надежду для уцелевшего народа айри. Но никто не оставил мне напутствия. В первую очередь я считал себя вором, затем айри, а уже потом Черным Принцем. Очень туманно и призрачно. За пару дней меня перевернуло с ног на голову. От части я обязан этому своей новообретённой паре и Лорду демонов,” – так же смущенно ответил я дракону. “У нас еще будет время об этом поговорить. Но теперь ты в Блюарде,” – Пепельный гордо вскинул рогатую голову, – “Семьдесят лет все мы знали о тебе лишь то, что Черный Принц жив и питает Портал. Но твоя магия...” Дракошка склонил голову к самому моему лицу, задумчиво рассматривая маску и закрытый левый глаз. Нежные ноздри ящера затрепетали, вдыхая мой запах. Осторожно положил ладонь на нос Пепельной Тени и погладил. Дракон довольно прикрыл глаза и продолжил: “Из-за портала ты способен лишь на крохи своей истинной магии. Но и это помогло демонам не засечь тебя. Запах маны слабее отпечатка ауры сильнейшего мага айранитов. Даже я сам, не до конца верил в существование Раайде. Никто из моего народа не знал, сколько еще томиться в ожидании,” – печально вздохнул дракон. “Но ты вернулся, Повелитель,” – мягко сказала бронзово-желтая дракона мягким приятным голосом, в котором проскользнули теплые материнские нотки. Она неслышно приземлилась рядом. Я удивленно посмотрел в нежные оранжевые глаза. Перевел взгляд на улыбающегося Пепельного. Следом за драконицей стали приземляться и остальные драконы, взволнованно вытягивающие к нам шеи. Лишь немногие из них были взрослыми. Мелкотня вроде Пепельной Тени. Снова смотрю на бронзово-желтую. Да ей не меньше тысячелетия! Огромные размеры не могли испортить эту красавицу. С такой можно без проблем штурмом взять демонический замок. Моего Раайде дракона была больше раз в семь. “Это Северная Заря, твоя крестная мать. Раайде Алиоллии Восточной Зори,” – с глубоким уважением представил меч старшую драконицу. “Старшая Мать нашей Стаи, Эро,” – торжествующе заявил Пепельная Тень, нежно потираясь носом о нос своей матери. “Мать... Последний Вожак... Повелитель” – с уважением разнеслось от драконов, почтительно пригибающих головы к земле. “Значит... мама умерла?” – как маленький дрожащим голосом спросил я, оседая обратно и закрывая лицо руками. Весь Черный род ушел через портал. Вряд ли эта драконица согласилась оставить свою Императрицу живой. Умом я понимал, что Блюард пуст и родителей мне не видать, как своего уха, но что-то все еще давало последнюю надежду. “Нет, Эро. Моя Раайде жива. В последний момент осады нашей долины, когда самые древние и преданные Черным рода, остались защищать Блюард и демоны уже прорвали Купол... Император Хэлил приказал нам всем уходить... Он и немногочисленные Сумеречные, ринулись в последнюю атаку. У Алио не оставалась выбора. Кто-то должен был поддержать разгромленный, сломленный и опечаленный от потерь народ. Если бы кто-то из айри остался, вайшины непременно убили бы их. Тяжкий груз свалился на плечи Императрицы. Последней айри из Черных. ” – Зоря осторожно ткнулась в меня носом, заглядывая своими печальными оранжевыми, как у меня глазами, в самую душу, – “Ее полу обезумившие от потери пары глаза я не забуду никогда. И боль потери Раайде и своей собственной пары выжгли мою душу, дорогой. Разрываемые противоречиями, мы решились на Отчаянный шаг. Собрав горстку оставшихся женщин и детей, Алиоллия переступила портал, шепча твое имя, как молитву. А я осталась здесь... Чтобы хоть кто-то мог повести за собой драконов и рассказать тебе о том, что айраниты живы. Ты не последний. Все мы свято верим, что гордый народ Солнечного Элементаля смог уйти в Осиррэ’Ора.” “Они отправились туда? На великую родину?!” – завороженный рассказом спросил я, чувствуя, как от горьких слез у меня горят щеки и застилает глаз. “Да, в отличии от невежд демонов, айраниты всегда знали путь домой. И помнили почему покинули далекую родину,” – когтистые лапы осторожно подняли меня с земли, – “Все жертвы окупились. Пускай Блюард полуразрушен и погружен в вечный сон, но наше главное наследие живо. Ты, Последняя Тень Надежды, вернулся через года. Больше не нужно скрываться от демонов, бояться, что все напрасно. Теперь мы можем последовать за своими двуногими братьями в их мир.” Радостный ропот пробежался по строю Огнепалящих. Я сжал кулаки, взволнованно выпуская в ладонь когти. Вернуться в Эмпирей. Пройти через чужой мир и найти портал в свой. Стоит ли риск призрачной надежды? Однозначно. Даже призрачная вероятность стоит самого экстремального риска. А что мне делать на Сато с обезумевшими вайшинами? Заберу Эхо и Ворона, зачистим Блюард и ВСЕ заточенные пойдут со мной. “Пусть духи соберут все артефакты и важные книги. Да и вообще... собираем самое дорогое и важное. Каждую мелочь, которую можно принести. Ничего не должно достаться демонам, когда я сниму Купол. У меня артефакт способный унести все это,” – твердо сказал я, усилив свой мысленный голос. “На это уйдет дня три точно, Повелитель, ” – раздался в моей голове голос духа. Это был огромный зеленый лис, явно главный у домовых. “Отлично. Даже быстрее, чем я думал...” – меня перебил залп темного огня, обрушившегося мощным языком на Купол. Даже далекий Крик банши-полукровки резал слух. Наверху явно что-то происходит. Мракобесие! Нашли время. Драконы дружно подняли головы к буйствам учинёнными Блэдраиром. Совсем забыл о своих демонах. “Эро, это что, Лорд Огня и банши?”- медленно спросила Зоря, выдыхая струйку едкого дыма с опасными красными искорками. У дракошек азартно зажглись глаза. “Да, некоторое время назад мне удалось сбежать от третьего Лорда Блэдраира юше Аларго. И там не банши... а моя пара. Сын банши и пустынного демона,” – мрачно ответил я. “Огненный держал тебя в плену?! Брал ману?!” – громко зарычал мой Раайде, хлеща бронированные бока хвостом. “Да, у меня не было возможности сбежать сразу... Пять дней назад мне улыбнулась удача. Но несколько часов назад Блэд снова...” “БЛЭД?!”- заголосила Северная Зоря, испуганно смотря на меня. “Да,” – наши отношения можно назвать почти, гм, дружескими. Но мне на этого демона было наплевать, но я не хотел его смерти. Меня сильно напрягает то, что Ворон и Ньяль остались с полу вменяемым Лордом. Про незаконченный брачный полет решил промолчать. Но я бы хотел продолжить... “Хочешь мести?”- тонко улыбнулся Пепельный, читая меня, так же легко, как и меч. “Да, но не этому вайшину. Не вылетайте из-под Купола, не хочу, чтобы демоны узнали о вас. У меня еще дела... Хочу забрать кое-что из дома,”- все же карьера вора помогла неплохо разиться, -“Пока вы разгребайте здешние сокровища, успею смотаться до Шантарры. Драконы самые быстрые существа на Сато. Я возьму с собой Пепельную Тень. Мой грифон останется с вами.” “С одним Пеплом ты не полетишь. Мы слишком долго ждали тебя, Последняя Тень Надежды, чтобы потерять. Десять Огнепалящих, не меньше! И я лечу с вами! Только с Блэдраиром надо разобраться. Удивительно, что такой молодой демон стал Лордом,” – последнее Мать Драконов произнесла крайне задумчиво. “Если честно, я не представляю, как отвести Лорда отсюда. Пока он меня не получит, не успокоится, ” – озабоченно признался, топорща перышки. “А мы тоже не лыком шиты, дорогой Раайде, ” – хмыкнул мой дракон, агрессивно выпустив в небо длинный язык алого огня. “Так, никаких драк! Я приоткрою Купол для саюши и грифона. Ваша задача лишь отвлечь!” – охладил пыл Пепельной Тени. На меня внимательно посмотрели оранжевые глаза. Не хочу смерти Блэда. Так же, как и смерти одного из Огнепалящих. Даже для Лорда дракон опасный соперник. Но эти еще маленькие, а Северная Зоря дорога мне. Не хочу рисковать никем. Не сегодня. “Мы поняли тебя, Повелитель, ” – согласно склонила голову бронзово-желтая дракона. “Глупо, Тень, мы могли бы избавиться от самого опасного твоего врага,” – сухо сказал мне Фоэдар по отдельному каналу, заставив вздрогнуть. Я ничего не ответил, только расправил крылья и полетел к дворцу, поднял голову и посмотрел на новый отчаянный залп огня. Боль и отчаяние Шана резали по сердцу пилой. Пепел молча летел рядом, крайне задумчиво смотря на метания архидемона. Мы приземлились на специальной площадке для взлетов во дворце. Я опустился на колени и нырнул в себя, следуя точным указаниям Пепельной Тени и Красной Смерти. Вскоре мне удалось ощутить абсолютно весь Купол. Щит чистой, непробиваемой энергии. Легонько расширил прохождение через него. Позвал Ворона и Ньяля и его Заката. Они тут же упали с небес яркими кометами, пронёсшись сквозь Купол. Заколебавшись, выпустил десяток дракошек во главе с огромным фиолетовым Огнепалящим. Мой взгляд жадно наблюдал за замершей фигуркой Блэдраира. Залпы огня прекратись. Мое сердце дрогнуло, когда с яростным ревом фиолетовый Сумеречный Ветер выпустил струю огня, поглотившую моего бывшего пленителя. Дыхание перехватило. Пепел успокаивающе прижался щекой к моему боку, следя за уносящейся вверх фигурой Блэда. Не спеша драконий клин полетел следом, отгоняя врага подальше от Блюарда. Мне бы радоваться, что вот он, грозная легенда, ударяется в бега и отстает от меня. Но почему-то пришли сожаление и едва заметная боль. Раздраженно прикрыл глаза, отворачиваясь от неба. Почувствовал, как вспыхнуло небо. Блэдраир на грани последних резервов открыл портал в свое княжество. Рогатый гад сдался так легко! Мои кулаки сжались. Полностью опустошенный и рассеянный, крикнул Эхо. Что же за сосущие чувство потери в груди? Отчего же, Тень? Для этого рыжего вайшина, ты не больше чем скотина на убой и райская птица, предназначенная для золотой клетки. А ведь час назад именно с этим Лордом мне хотелось завершить брачный полет. Глупый айранит! Теперь все действительно кончено. Через три дня ты просто испаришься из этого мира. Я вытер странные слезы и взмахнув свинцовыми крыльями, тяжело взлетел на встречу Шану. Саюши принял свой обычный облик. Не обращая внимания на подобравшегося Пепла, подлетел ко мне, уже готовый разразиться гневной тирадой, но увидев мой глаз, резко осекся. Зависнув на своих необыкновенных крыльях, шаман подхватил меня на руки и мягко приземлился. Ворон порыкивая на меня, больно ущипнул за мочку уха и успокаивающе прижался ко мне щекой. - Драгоценный мой Эро, ну что же ты? – ласково спросил Ньяль, опускаясь на каменную площадку. Грифон улегся рядом, укрыв крылом. Не выдержал и прижался к обнаженной шее пары влажной щекой. Шан удивленно сверкнул своими невероятными рассветными глазами и сняв с меня маску, нежно собрал губами выступившие слезы. Ласково провел ладонями по вздыбленными перьям. Мой брат, друг и пушистая грелка в одном лице, успокаивающе закурлыкал, грустно смотря на меня голубыми глазами. Где-то сверху заурчал Пепел, вторя Ворону. - Прости, Эхо. Сегодня слишком много произошло. Сам не понял, что со мной. То в холод, то в жар бросает. Прости меня, за ту выходку, но по-другому завлечь вас поближе к Блюарду не получилось бы, – вздохнул, извиняющееся целуя младшего Реас’Шата. Мы перетекли в положение лежа, я прижался к горячему шаману, обнявшему меня хвостом и руками. Тепло и нежный аромат ландыша успокоили и заставили забыть о Блэде. Саюши понимающе отнесся к моему шоку от всего навалившегося и просто лежал рядом, гладя и тихонько мурлыкая какую-то песенку-колыбельную на ухо. - Спи, любимый. Я не в чем тебя не виню. Завтра все будет хорошо, мой Черный Принц, – шепнул уже засыпающему мне Шан, потираясь носом о мое ухо. Что?! Как он меня назвал?! Любимый?! Удивленно приподнимаюсь на локте, нерешительно очерчивая линию скулы и губ пары. Неужели... Ох, демоны! Вряд ли я вас вообще когда-нибудь пойму. - Разве тебе неинтересно что будет дальше и откуда взялись драконы? – лукаво спросил, беря себя в руки. Погоди у меня, провокатор. Пройдет совсем немного времени, и мы закончим начатое в небе и мои губы прошепчут тебе ответ. - Жутко, аж умираю. Но мои приставания сейчас не к месту. Ты и так вымотан. Но то, что мы в легендарном городе айри с огромными ящерами... неописуемо. В такие моменты я сожалею, что родился демоном. Сохрани мы эту красоту и айранитов все бы было по-другому... – вздрогнул демоненок, прикрывая глаза от моих поглаживаний по груди и бокам. Этот демон не перестает меня удивлять. - Я не последний, дорогуша. Как бы обидно не было, но увы, уникумом мне больше не быть, – наигранно сокрушился я, наблюдая из-под прикрытых ресниц за выражением лица Реас’Шата, – Мой народ в последний момент ушел в мир, тесно связанный с не поверишь – Осиррэ’Ора! А портал, через который они ушли, все это время оставался открытым и подпитывался от меня. Представь, мы пойдем за ними! В Осиррэ’Ора! Моя дорогая пара, ты не представляешь, как вовремя вошел в мою жизнь и перевернул ее! ====== Промашка ====== Ты не научишься метко стрелять, если будешь надеяться на исправление промахов. Учись поражать цель с первого раза, всегда помни, что у тебя только одна стрела. Слова самурая. Утро застало измотанного Лорда Аларго в своем кабинете в гордом одиночестве. Сквозь окно алые лучи нежно гладили растрёпанные рыжие волосы, в беспорядке рассыпанные по поникшим плечам. Мрачный Блэдраир с нетерпением ждал ответа Реас’Шата. Архидемон постукивал когтями по хрусталю бокала с крепким гномьим пойлом, но даже оно не смогло заставить Блэда забыться, хоть ненадолго забыть о недопустимом промахе. Хвост бессильно хлестнул воздух. Не поморщившись, Аларго опрокинул в себя содержимое бокала, чувствуя, как обожгло горло, но не заглушило внутреннего огня и боли. Гибко рыжий мужчина встал с кресла, подходя к окну. События прошедших суток не покидали сознания не на секунду. Лорд до сих пор не мог поверить у КОГО он брал ману и чуть ли не завершил Ироширс А’аур (брачный полет у демонов). Тень никогда не казался огненному просто айри, да и черное оперение не позволяло усомниться в тесном родстве с семьей Императоров. Но плененный саю не производил впечатления совсем уж молодого айранита, а признание Красной Смерти, за которым Блэд гонялся доброе десятилетие, казалось совпадением. Ведь поднебесного народа больше не осталось в Сато. Проклятый меч должен был кому-то служить, а тут так удачно подвернулся Тень. Архидемон терзал себя вопросом, что же Черный забыл в Шантарре, в дали от безопасного Блюарда? И только слежка и заклинание второй реальности позволило Лорду подобраться к парочке, увлеченной друг другом. По правде говоря, зверь внутри Блэдраира был готов растерзать нежданного соперника, но занимательная исповедь Тени заставила забыть обо всем. Уголки выразительных алых губ поползли вверх. По стечению удачных обстоятельств огненный узнал о крылатом воре больше, чем за три месяца знакомства. Кто бы мог подумать, на что решится последний Черный Император, чтобы спасти своего сына. Среда, в которой вырос Тень, сделала его гибким и податливым для переменчивой обстановки, а значит айри не страдал обычными замашками и стереотипами обычных айранитов. По крайне мере Блэдраир на это надеялся. Эро Последняя Тень Надежды. Это имя не раз звучало на собраниях вайшинов. Лорды воспринимали это как слух, небылицу не больше, никто не верил, что Хэлил отправил единственного сына к людям. Но теперь... Теперь это имя сладко лежало на языке рыжего демона, нежно отдавалось в голове особой собственнической интонацией. Айри был очень молод и играл на инстинктах демона, не зная какую ошибку совершает. Лорд довольно улыбнулся. Брачному полету, пусть и незаконченному, черный не придал особо значения. Да и его истинном значении в этом мире мало кто помнит. Ироширс А’аур – это целый ритуал признания партнера и установления с ним духовной и эмоциональной привязки. В небе все равны и полагаться будет нужно лишь на свои крылья и партнера. Были единичные случаи, когда из-за недоверия полет оканчивался довольно печальным исходом. А уж прерывать ритуал нельзя категорически. Блэд предвкушающе прикрыл глаза. Айранит начал обряд и обязан его закончить. По правилам Тень не смог выбрать кого-то одного и начал Ироширс А’аур с двумя сразу, образуя тройственный союз. Связь уже начала крепнуть. Демон Огня ощущал острое сожаление и боль своего саю, когда улетал. Спустя какой-то час после незавершенного ритуала айри начал тосковать. Прелесть черноперая, глупенькая, сама давшая на себя права. Теперь Тень и Блэдраира связывали не просто отношения контракта, но и вполне себе брачные узы. Рыжий вайшин тепло улыбнулся. Тяга друг к другу будет не только духовная, но и физическая на грани дискомфорта и боли. Но пока Лорд не ощущает связь с Черным Принцем так явно и остро. Пройдут какие-то сутки, может больше и айри сам не сможет сдерживаться и вылетит из-под Купола Блюарда. А уж тогда Блэд будет готов. Даже некстати проснувшиеся драконы не смогут его остановить. В конце концов у Лорда есть свои войска, немаленькие и неслабые. Блэдраир склонил рогатую голову, задумчиво созерцая рассвет. Не только у Огнепалящих есть несокрушимая мощь Огня. Совет взбудоражен появлением живой легенды и пробуждением драконов, которых в Ранхарских Горах не видели уже добрых лет двадцать. Реас’Шат и Аросс Наур поддержат Аларго. Все же демоны алчны и пойдут на риск ради наживы. Тем более если на кону такая соблазнительная добыча, как Черный Принц. Демон плавно отошел от окна и присел на край стола, взволнованно подрагивая хвостом. Блэд по закону Ироширс А’аура имеет права на айри и на сбежавшего вместе с ним полукровку Реас’Шата. Они его добыча. Повенчанные небом. Вайшин сумеет расположить гордого Черного к себе, саю станет саюши. Его, Блэдраира, саюши. И демон не обидит свою пару. Лорд ослабил шнуровку у горла и оголил мощное левое плечо, где ближе к груди слабо сверкала золотым на бронзовой коже незаконченная татуировка. Ироширс А’аур связал двух демонов и айранита крепкими узами и как бы Тень не старался уйти от этого, ничего не получится. Им предрекли быть повенчанными. *** Крыло Ворона, укрывающее меня, пропало, позволяя игривому лучу солнца скользнуть по глазам, прося их открыться. Рядышком завозился Эхо, недовольно зарываясь в мои волосы, хвост сжался на бедре сильнее. Грифон осторожно поддел меня за шкирку и потряс вместе с Ньялем. Обычный ритуал пробудки. Сонные рассветные глаза нежно смотрели на меня. Одновременно мы потянулись к губам друг друга и мягко поцеловались. Я оглянулся по сторонам и обнаружил ехидную морду Пепельной Тени наблюдающею за нашими с Шаном утренними нежностями. Подумаешь чмокнул голого демона в губы. Ой, голого! Под непонимающим взглядом Эхо, я отстранился и поспешно подошел к седельным сумкам Ворона, выудил оттуда причиндалы для утреннего марафета и простую одежду для саюши. Его замысловатое кимоно и штаны порвались во время трансформации. - Надень пожалуйста, – попросил, протягивая вайшину одежду. - Смущаю? – хихикнул шаман, дразняще отбрасывая длинные голубые волосы с груди на спину и, показывая мне всего себя. - Заводишь, глупый, – фыркнул я, мельком оглядывая себя. Хорошо, что люблю практичную черную одежду. Прошептал бытовое заклинание чистоты и с горем вспомнил порванную куртку из кожи маникюры, не пропускающую следящих заклинаний. Когти одного Лорда ее умертвили окончательно. Нужна вода, хочу умыться. Оставив Шана одеваться, слетел с крыши дворца и не удержавшись, сделал над ним круг. Рассматривая местные красоты, лениво приветствовал снующих тут и там драконов. Пепел грациозно слетел следом за мной, на мгновение закрыв своими крыльями солнце. Ворон уже весело плескался в реке и носился за рыбами, ловя нам завтрак. На больших камнях неподалеку грелась в рассветных лучах Северная Зоря. Поприветствовал Мать Стаи и полетел дальше... Ополаскиваясь в речке и чистя зубы, заметил, что в Блюарде царит организованный переполох, если так можно выразиться. Драконы и духи, да и все остальные разумные звери начали собирать самое ценное. Кто-то что-то куда-то тащил, вежливо и важно кивая мне и Пепельной Тени. Взволнованно спорили йоли, кто будет тащить портреты из галереи. И только рык моего Раайде заставил их извиниться за беспокойство Императора и по тихой исчезнуть восвояси. - Забавные они, эти кошко-совы, – весело сказал я бронзово-черному дракону, заплетая волосы в косу. ” Это тебе сейчас так кажется. Вот поживешь с ними не одно десятилетие, поймешь, что лишняя суетливость и надоедливость йолей раздражает,” – Пепельный недовольно выдохнул дым. - Мне все в новинку, – фыркнул в ответ. Рядом бесшумно опустился шаман, озабоченно морща лоб. - Любимый, ты Заката не видел? Не могу найти эту чёртову лошадь, – вздохнул Ньяль и я в опупении уставился на его ноги. Сапоги шамана канули в небытие, вместе с одеждой, но Шан оказался находчивым и чуть изменил ножки. Теперь это были изящные стройные оленьи ножки с черными раздвоенными копытами. А теперь давайте вспомним весь облик моего саю в общем. Теперь Эхо очень экстравагантен. Сливовый рог посередине лба с все тем же серебряным кольцом, длиннющие голубые волосы, бог мой, аж до колен, пушистый хвост и добрый килограмм железа и драгоценностей, который оказался зачарованным и не исчез с трансформацией. Мой демоненок был сорокой. Только сейчас я обратил внимание на то, что у него проколоты уши по всему краешку и мочка, ключицы. Заинтересованно поднимаюсь и ради интереса задираю шаману рубашку до шеи, игнорируя немой вопрос. Соски, пупок... М-да. Кольца на всех пальцах, два больших на хвосте, вытащенные откуда-то наручи на руках, добрая связка амулетов на шее. А еще в волосах, насколько мне помнится, у саюши были цепочки. - Нет, дорогой не видел. А зачем тебе все это? – дразняще потеребил колечко в правом соске. - Жаль, – с придыханием проурчал дорогой демон, – Каждое мое украшение амулет. Ты же знаешь, что я шаман Леса и не обладаю магией так уж виртуозно. А всякому колдуну нужны накопители, бытовые заклинания, щиты, сигналки, разговорник, атакующие заклятия и многое другое. Вот и приходиться выкручиваться так. - И ты все это таскаешь на себе? – приподнял брови, опуская рубашку шамана обратно. Он засмеялся и обняв меня, поцеловал. - Приходиться. Наш диалог прервал аккар, важно выплывший из-за угла скалы. Ньяль раздраженно зашипел на Заката, он тут же ускорил шаг и с урчанием ткнулся саюши в плечо. Шаман расседлал своего навьюченного питомца и принялся мыть. Аккар млел, я хихикал с его блаженствующей морды. Пепельная Тень радостно плескался рядом. Да, дракон на мелководье, взбивающий воду передними лапками это смешно. Ворон тоже попросился мыться, и я выполнил его просьбу. Мы выполнили мыльно-рыльные обряды, позавтракали и, неторопливо готовясь к перелету, общались. Все же пока Зоря готовила отряд к вылету, у нас было время для себя. Полет будет быстрым, но протяженным и без перерывов. Вихрем мы залетим в Цветочный Лес, затем в Шантарру в Таруук, а потом обратно. Что мешало мне ждать, пока духи соберут все нужное в Блюарде? Конечно же незаконченные дела. И все нажитое добро мне было жалко. Да на мои сбережения можно купить немаленькое княжество, а уж если продать все артефакты, драгоценности, дом и редкие ингредиенты – маленькое королевство. На гильдию мне было, мягко говоря, насрать. Особо близких отношений с коллегами и заказчиками у меня не было. Но было еще одно дорогое мне существо помимо Ворона, которому больше никто не поможет. Я заберу его с собой. А еще у меня невыполненная месть... Стройный драконий клин вылетел из-под Купола. Я и Эхо сидели в седле на Пепельной Тени. Черный дракоша мерно махал крыльями рядом с моей крестной матерью. Грифона и аккара мы оставили в Блюарде, не внимая их возмущению. Да, мне было тяжело расставаться с пернатым братом, но грифон не угонится за Огнепалящими. Чего бояться с двенадцатью ящерами, готовыми грызть за меня горло? За каких-то пять минут мы поднялись под самые облака. Так высоко, что даже пики Ранхарских Гор остались далеко внизу. Драконам не нужен плотный воздух для полета. У них, как и у всяких летающих существ, не важно йоли то, или грифоны, была своя особая магия. Эта магия забирала у ящеров их тонны, делая легкими перышками и позволяя дышать на такой высоте свободно. А еще у этих уникальных существ было особое чувство мира. Они могли видеть не только магическим, тепловым и ночным зрением, но и замечать магнитные и энергетические поля и отлично ориентироваться по ним. Даже несмотря на то, что многие из молодых Огнепалящих впервые взлетели так высоко, никто не устал от быстрого, но далекого подъёма под самые облака. Мать Стаи уверенно вела клин на северо-запад, к Цветочному Лесу. Внизу стремительно мелькали леса и поля, да едва заметные ниточки рек. Да, это ужасающая скорость, хотя Огнепалящие кажется, и не замечали своей быстроты. Их крылья едва заметно управляли полетом. Надежный поток нес эти своеобразные чешуйчатые корабли вдаль. К ночи будем у эльфов. Я зло усмехнулся, ложась на спину Пепла. Сзади тесно прижался Шан, вовсю глазея на драконов и земли внизу. Впервые так далеко от дома. Улыбнулся саюши, он ответил нежным, чуть задумчивым взглядом. Солнце уже весело в зените. Не так давно я негромко рассказал ему историю появление своих шрамов. Не только шрам на моем лице имел свою трагическую историю. Душещипательный рассказ можно было поведать и от следов ошейника на горле (который ошибочно принимают за след удавки) и шрамов от плети на спине и внешней стороне крыльев. По милости суки-судьбы история эта тесно связана с одним из самых устрашающих мифов о смерти. Точнее посмертии. И мой лучший друг из Таруука в этом замешан. Можно сказать, по сравнению с ним мне повезло. ====== Ярость возрождения или немного о шрамах ====== Комментарий к Ярость возрождения или немного о шрамах Внимание в этой главе содержаться сцены неприятного характера! Запах гнили и разложения, мощный и тошнотворный. Безумный страх охватил всё её существо, и она подумала: «Так пахнет её ярость...». Стивен Кинг. Это случилось двадцать лет назад, уже после смерти моего наставника. На тот момент я переживал сильнейший душевный кризис от потери близкого человека. Рядом оставался лишь Ворон. Большие заказы на долгое время забросил и жил на накопленные деньги и некрупное воровство по домам чиновников. Глава гильдии смотрел на это сквозь пальцы и лишь недовольно ворчал на мой многомесячный отгул. В тот день, день судьбоносносного знакомства (ага, все мои знакомства в последние лет двадцать такие) я заглянул к своему товарищу-трактирщику Брэху в “Строптивую лошадь” (а теперь дружно вспоминаем, кого я там встретил и что украл). Из дома не вылазил месяц точно, вот мы и разговорились за ужином. Одна кружка пива за другой, и так незаметно мы окосели. Мне было лень шлепать домой по сумеркам в пьяном угаре и добросердечный Брэх выделил уютную комнатку. С чистой совестью я завалился спать. К полуночи в мое окно кто-то влез. Все же я существо довольно чуткое и проснулся до того, как некто залез в мое окно. Грабить вора – это что-то новенькое. Став призрачным, заинтересованно уставился на злоумышленника. Моему удивлению не было придела. Уж так вышло, что всю жизнь я прожил в Шантарре, не выезжая никуда кроме Проклятых Земель и Дубрав Дриад. Эльф был для меня чем-то новеньким. Большущие сиреневые глазищи придавали парню, влезшему ко мне, испуганный и ошарашенный вид. Впрочем, так оно и было. Волнистые короткие волосы песочного цвета имели рыжие прядки, забавно перемешавшись между собой, они создавали какой-то неописуемый отлив. Острые уши были растопырены в стороны, что добавляло эльфу комичности. Кожа была загорелой и покрытой многочисленными ссадинами, и синяками, порванная и исхудившаяся одежда помогали увидеть и дистрофичность данного индивида. Подранный на помойке породистый котенок, не иначе. Самое интересное, что первая моя мысль гласила, что за паренька можно взять неплохой выкуп или... Я наметанным глазом оценил отличнейший лук из ясеня, колчан, покрытый золотом и драгоценными камнями, меч эльфийской ковки и сапфировую розу-подвеску на золотой цепочке. Ограбить тоже было весьма выгодно. Ни о каких благих делах мне дела не было. Обобрал и гуляй Тень. Впрочем, это я и сделал. - Только попробуй рыпнуться, выстрелю, – тихо сказал, тенью (какой каламбур) заходя за спину незнакомца. Тренькнул взведенный арбалет, который до сих пор служит мне верой и правдой. Эльфик дернулся и скосил глаз за плечо. Вот только там пусто, а мое оружие ощутимо упирается меж лопаток. Красота. В итоге он молча сам все снял и моргая повлажневшими глазами, отдал мне. Знайте, в этот момент мне действительно стало жалко этого несчастного ушастого оборванца. Мне вообще впервые подала голос совесть. Но ей тут же посоветовали идти обратно в анус. Тихий шелест моих крыльев и до свиданья... Что там стало с эльфом меня в душе не ебало. Только на утро, играя у реки в салочки с грифоном (кому-то же надо было веселиться), по чистой случайности, наткнулся на полутрупец. Знакомый незнакомец мирно дрейфовал по реке лицом вниз. Добросердечный Ворон выловил неправильную рыбу и с важностью отдал мне. К сожалению, трупец не был трупцом до конца и даже имел сердцебиение. Париться о ком-то кроме себя и грифона я не любил, но совесть вылезла из влажного темного места и заревела во весь голос, давя на жалость. В итоге припер бедолажку домой и откачал. Все как в сказке про Бабу Ягу. Отпарил молодца, покормил и почивать уложил. Очнулся неудавшийся самоубийца через три дня и долго меня благодарил, но его энтузиазм поубавился, когда я молча вручил ему украденное мной же оружие, сумку с провизией и выставил восвояси. Позже выяснилось, что грабить меня никто не собирался, а предлагали работу. Валентайнэйлд из Клана Серебряной Луны (так звали мою горе жертву) сразу же притащил мне сто золотых наличкой (из гномьего банка) и без всякого гарантийного договора потребовал спереть из королевской сокровищницы редчайший магический жезл, якобы обманом отнятый у эльфов. Да, у гнома легче выторговать скидку (сарказм, этим скупердяям нет равных в жмотстве), чем эльфа обокрасть. За десятилетия практики у мня было столько заказов на что-то из королевской сокровищницы, что не сосчитать. Мне не страшны охраняющие заклятия, которые меня не засекут, да и очевидцев не будет. Кто увидит невидимку? А мой любимый растворщик для прохождения сквозь стены и крылья делали это плевым заданием. Впрочем, дело доходило до абсурда. Я знал содержимое сокровищницы, всю карту подземелий и дворца, да я даже охранников чуть ли не в лицо знал. А Тень все никак не поймают, дурни. Шпионаж и разведка в Шантарре вообще никакушные. Все сидят на взятках. А нужно обворовать чиновников, идешь в Квартал Алых Зорь в Дом Мадам Куки, и тамошние элитные шлюшки за золотой все вам расскажут. Нет, зря люди недооценивают воровские связи. Не буду вдаваться в подробности. Можно описать кражу так – прилетел, взял, улетел и отдал. Все. Гуляй Валентайнэйлд. Но не тут-то было – объявились родственники эльфа и явно не с благими намерениями искали его. Вот тогда-то я и вспомнил, что короткие волосы только у отступников, врагов народа и просто у плохих нелюдей. Валет (кликуха дана эльфу мной же, он шулер тот еще и со мной посоперничать может в картах) затаился... в моем же доме. Но, впрочем, я не был против за это время мы успели найти много общего друг у друга и даже сдружиться. Жизнерадостный Вален проведал мне свою нехитрую историю. Все чуждое и необычное кажется общественным массам страшным, все что они не могут контролировать. У светлых эльфов редко, но бывали некроманты. Но было это ох, как давно. О последнем ходили такие байки, что демоны и их девственницы на завтрак покажутся цветочками. Валету едва ли исполнилось шестнадцать, как проснулась магия. Мальчишка еще не прошел обряд взросления, а все вокруг уже твердят о демоническом отродье. Семья отвернулась от светлого эльфа, по прихоти судьбы ставшего некромантом. Причем нехилой силы. Но дар Валентайнэйлду запечатали и магии никто не обучал. Да и клеймо изгнанника навсегда останется на коже и в ауре. Ему только и оставалось, что своровать ценные семейные артефакты (уж не знаю, как этому неумехе это удалось) и пуститься в бега. А жезл Фреи имел необыкновенные свойства, позволяющие владеть и темными, и светлыми искусствами. Именно за ним и охотился мой друг. Но жезл в руках Запечатанного бесполезен. Мне было жаль мальчишку, но помочь открыть дар я не мог. От печати мог спасти только наложивший ее совет магов или смерть. Да и вообще, клеймо магов было запрещено на Сато уже пять столетий, когда появились зачатки инквизиции и начались облавы на некромантов, мистиков и демонологов. Жесть одним словом, хорошо, что я это не застал. Я мог оказать Валету только поддержку и укрытие. Но эльфийские шпионы очень хороши. Верховный Совет Кланов отправил в Таруук карательный отряд во главе с Иристаэлем из Клана Шип Розы. Им удалось выйти на слепок ауры Валена и меня. Эльф порывался сдаться, но был дорог мне и остановлен. Друзья воров на дороге мёртвыми не валяются. Но все-таки этот жестокий светлый Иристаэль Крауви сделал все тонко и осторожно, так, что я не почувствовал западни. Поступил заказ на драконье яйцо за двадцать одну тысячу золотых, это бешеные деньги. Я клюнул. Бабло было нужно позарез. Мне дали половину суммы сразу. Оставалось украсть яйцо, находившееся у известного архимага в его загородном доме. После долгой подготовки я пошел на дело. Вот только вместо архимага меня ждал отряд лучников и магов. Если вторые не могли причинить мне какого-то вреда, то с перебитыми крыльями и раненным Вороном я не мог уйти далеко. Ирис хорошо поработал, выведывая всевозможные слухи обо мне. Вспоминая это сейчас, я понимал, что Иристаэль знал что-то об айранитах и их затерянном городе, где-то в Ранхарских Горах. Уж не знаю, имел ли он понятия о династии Черных Королей, но виды на меня имел знатные. Самая большая ложь — это то, что светлые гуманны и немстительны. Ничего подобного. Да Блэд был нежен и обходителен со мной, в отличии от этого урода. Без особых разбирательств Иристаэль со своим отрядом нашел Валентайнэйлда и захватил, чтобы вершить суд, а меня взяли, как соучастника и врага целой нации. Единственное, что я успел, это отвести их от Ворона и велеть ему улетать. Порталом нас перебросило в столицу Цветущего Леса. Валета бросили в темницу и отдали палачам. За что? За страх общины, за то, что он был выше их духовно и морально. Мой друг был не виноват в том, что родился с темным даром. Вален не вызывал зомби, не убивал детей и не вершил бесчинств. Скотский страх перед сильнейшим превратили благородную расу в стаю перепуганных шакалов. Мне повезло не больше. Недели висения на центральной площади в неглиже с израненным телом, изнеможённым от голода и стресса, мне было мало чтобы пасть духом. В лаборатории было сложнее. Я как собака, получил пинок от шлюхи-судьбы, отлежался и покачнувшись, уверенно встал. Но Ирис с разрешения старейшин забрал меня. Они ведь все знали, кто такие айри. Знали, что, если я выживу – буду мстить всему роду светлоэльфийскому. Но у Иристаэля были другие планы. В первую очередь я был интересной крылатой игрушкой, единственной в своем роде. Если не снимать с меня маску, вполне могу быть симпатичным. Телом природа не обделила. А крылья многих моих любовников приводили в восторг. И со мной игрались, пытались сделать постельную игрушку и покорного раба. Даже регенерация не спасла меня от следа нотриумного ошейника. Я многократно звал Ворона в астрале и пытался бежать. Но тщетно. С подрезанными крыльями не улетишь. А за попытку побега меня избивали плетью, розгами. По спине, не жалея чувствительного основания крыльев и лопаток. Самая жуткая пытка была с Наореллу. Это жутко болезненный и смертельный яд. На меня он не действует, но это если напоить, а если намазать истекающую кровью спину и оставить около болота, привязанного по рукам, крыльям и ногам на сутки – не даст действовать регенерации. Поэтому мои раны от плети оставили шрамы. Но это не самое страшное. На спину налетают насекомые и начинают съедать тебя заживо. Я только и мог, что орать от боли в звездное небо до хрипоты сдирая горло и плеваться своей кислотной слюной, которая при обезвожении мало помогала. А мой мучитель частенько приходил и любовался, как меня съедают заживо. Эта блондинистая сука сидела на бревне и наблюдала своими карими моргалками, как я бессильно корчусь и шиплю про себя проклятья в её адрес. А потом это демоническое отродье в эльфийской шкуре не брезговало ебать мое отключившееся тело, предварительно ополоснув где-нибудь. Ненавижу тварину! Этот эльф был бесом, помешанным на чужих страданьях! Мало того остальные старейшины позволяли ему это делать! Выбраться мне помог мой несравненный грифон, который спустя долгие пять месяцев смог найти меня. Дистрофика с перебитыми крыльями, ненавидящего этот мир с удвоенной силой, проклинающего всех эльфов и мечтающего о возмездии. Любовь к жизни и Ворону, да переживания за Валентайнэйлда помогли мне выжить. Снова сила воли и надежда взяли вверх надо всем. Пернатый брат унес полу вменяемого меня и заставил выпить сильнейшее регенерирующее зелье, найденное в моих закромах. Это был первый и последний раз, когда я, обезумевший от голода, с наслаждением давился сырым кровоточащим мясом оленихи, убитой моим грифоном. У меня хватило сил тайком пробраться после восстановления в темницу и найти камеру друга. Я опоздал на день. Валентайнэйлд был мертв. Его изуродованное, изнеможённое, переломанное тело навсегда осталось в моей голове. За что?! Единственный вопрос. Мальчишка, толком не поживший, зверски убит. Эльфы – вот мировое зло! У демонов хотя бы мотив был, а эти просто так убили. Я забрал труп своего друга и на Вороне улетел в Таруук, проклиная весь эльфийский род. Переехал в свой второй дом и сжег старый. Валентайнэйлда я похоронил за рекой, под сенями ясеня. Горечь осела в сердце с новой силой. И знаете, я не особо удивился, когда на девятый день собственной смерти Вален постучался в мою дверь. Такая немая картина, настороженно выглядываю из окна я, грифон агрессивно дыбит перья, а внизу преспокойно стоит умерший некромант. Видок у него был тот еще. Но Валет, нисколько не смущаясь, сиплым каркающим голосом попросил меня не маяться дурью и открыть дверь, а то у него пальцы сломаны, открывать нечем. Кто никогда не видел лича, вряд ли представляют ужас, который я тогда испытал. Кроме изуродованного мертвого тела, у Валентайнэйлда аура превратилась в один сплошной черный сгусток. Сердце не билось, а сиренево-красные глаза требовательно смотрели на меня. Этот черт из Тартара, даже улыбнулся, глядя на мою перекошенную физиономию. Приперлась, моя радость! Вот так и жили двадцать лет. ====== Немного о религиях и мести ====== Комментарий к Немного о религиях и мести Содержится упоминание о расчленении тела Я сметаю тех, кто стоит у меня на пути... А тем, кто пытается отомстить, плачу их же монетой... Вот так. Я пойду на всё, чтобы заполучить желаемое. Видоискатель, или Ты мой любовный приз. Небо уже давно погрузилось в сумерки, внизу яркими колдовскими огнями мелькал Цветочный Лес. На драконов Эхо накинул иллюзию невидимости. Как же полезно иметь полубанши в хозяйстве с его Миражами. Огнепалящие медленно снижались, ярость буквально нагревала воздух вокруг них. Ньяль надежно прижимал меня к себе, успокаивающе гладя крылья и грудь. Демоненок и драконы были готовы сжечь весь лес до тла за мою боль и страдания. Клин снижался в полном молчании, но струйки дыма частенько вырывались из ноздрей драконов, выдавая их злость. За какой-то час мы достигли центра Леса, который, казалось, не ощущал присутствия огромных ящеров. Огнепалящие находились на нейтральной высоте. Вниз скользнули только Пепельная Тень и его темно-синий собрат – Бушующий Океан. Дом Иристаэля находился недалеко от Главной Поляны. Знакомый ручей и его пустынный берег послужили Огнепалящим посадочной полосой. Океан и Пепел бесшумно опустились на землю и сложили свои прекрасные крылья. Я первый нетерпеливо слетел со спины Раайде, едва слышно порыкивая. С удивлением заметил знакомые искорки на крыльях, доставшиеся мне еще в Блюарде… Злая усмешка появилась на губах. Мой глаз встретился с рассветным взглядом. Шан был шаманом Леса и обнаружение зеленой стражей нам не грозило. Вотчина эльфов мрачно молчала, недружелюбно наблюдая за нами тысячами глаз. Ящеры были весомой причиной не трогать нас. В случае его огненный залп обрушится на священные сени деревьев, выжигая все вокруг на многие километры. А мне всего лишь нужен один эльф. Не смотря на протест Эхо, я пошел в дерево-дом своего бывшего палача один. У светлого была нехилая защита и сингалки, которые на меня никогда не реагировали. Стоило некрасиво плюнуть на разноцветное стекло окна на втором ярусе, и материя благополучно оплавилась, осторожно просунуть руку и повернуть защелку. Вот я и внутри. Кончики пальцев неприятно покалывало от чужой магии, оплетающей дом. Став прозрачным, тихо скользнул по коридору, чутко трепеща ноздрями. Ненавистный запах георгин привел меня к спальне Иристаэля. Легонько толкнул дверь и просочился внутрь. Фоэдар Красная Смерть сам скользнул в руки, хищно переливаясь в лучах луны всеми оттенками багрового, как кровь, которая вот-вот запачкает эти белые простыни. Но я не спешил, затаившись в темном угле. Мне хотелось увидеть глаза эльфа, полные обреченности и близости конца. Иристаэль проснулся рывком и резко сел в постели, чувствуя мое незримое присутствие. Слышишь звон, да не знаешь где он. Карие глаза пристально скользнули по комнате. И никого. Эльф напрягся и замер, услышав мой леденящий душу смешок. Светлый стал мертвецки бледным, стремительно повернулся на звук. Мягкий удар моих крыльев об воздух, и я уже прижимаю ненавистную тварь к его же постели. Иристаэль затрепыхался в моем захвате, как мышка в лапах кошки. Теперь все поменялось. Я удовлетворенно заворчал, становясь видимым. - Ты?! – неверующе прохрипел эльф, видя мою маску и пылающий оранжевый глаз. Карие глаза ненавидяще впились в мое лицо. Он не посмел больше произнести и слова – я с ненавистью вонзил меч в тонкое горло. Иристаэль предсмертно забулькал, захлебываясь своей кровью и ответной ненавистью ко мне. До самого последнего момента мертвым захватом я сдерживал трепыхающегося подонка, прямо смотря в глаза, с жадностью наблюдая, как мутнеет радужка и выходит блеск жизни. Это твой не наступивший рассвет померк, эльф. Грудь моего врага опустилась в последний раз и замерла навечно. Недобро дрогнул дом светлого, едва сдерживая свою ярость, обращенную ко мне. Снаружи раздался поторапливающий рык Пепла, эманации смерти расползлись по округе. Тартар! Я ловко вынул из сумки амулет стазиса. Два раза отточенное лезвие моего меча опустилось на шею мертвого, прежде чем голова отделилась от тела с неприятным хрустом. Меч переливался от переполняющей его магии. Три росчерка по груди – и черное сердце светлого эльфа в моих руках. Все это добро я погрузил в стазис и уложил в пространственный карман. Сувенир для моего лича. Молнией я выметнулся из дома, громким криком заставляя взлететь остальных. Вовремя к дому Иристаэля подобралась стража. Заволновался Лес. Меня нагнал саюши и крыло к крылу мы понеслись в спасительное небо. Драконы дали предупреждающую струю огня, тут же запылали деревья из земли вырвались корни и мазнули по тому месту, где мгновение назад были драконы. По рядам светлых прошелся испуганный ропот. Пепельная Тень издал душераздирающий крик и выдохнул огонь, обрушившийся на ненавистных эльфов. Остальной клин вторил Вожаку. Для надежности Раайде осторожно схватил нас могучей лапой и понесся вверх. Когда мы зависли достаточно высоко, меня и Эхо отпустили. Я торжествующе смотрел, как внизу пылала главная поляна. Вот небо застилали крылья драконов и удушливый дым. Первозданный Огонь не так уж просто потушить. А десять драконов ровным строем скользили над деревьями, не обращая на залп стрел не причиняющий вреда бронированным ящерам. Вот злобно взревела Старшая Мать и мстя за мучения Черного Императора, выпустила длинный язык огня прямо на эльфийский Мэллорн. Хранитель Леса застонал, сжигаемый в ярости Властительницы Небес. Еще несколько раз опаляли ящеры Цветочный Лес и наконец поднялись к нам. - Эро, все хорошо? Ты не пострадал? – взволнованно спросил Эхо, отвлекая меня от завораживающего и ужасающего зрелища. - Нет, мой милый Шан. Все просто замечательно. Моя душа наконец успокоилась, – едва слышно шепнул я и мы перебрались в седло Пепельной Тени. “Уходим! Курс на Шантарру!” – мысленно отдал приказ черный дракон и взвился в облака. Пылающий в агонии Лес остался позади. *** Моя пара нежно перебирала мои перья, чувствуя, как дрожит мое тело от накативших эмоций. За эту заботу, за молчаливую поддержку я был благодарен своему голубоволосому демоненку. Пепел оглядел нас, выгнув свою прекрасную шею и успокаивающе заурчал. Раайде прекрасно понимал мои эмоции, мой кровавый и неблагородный поступок – убийство жертвы в ее же постели, он не осуждал. Мне все чаще кажется, что айраниты имеют много общего с вайшинами. От крывшей меня ярости и ненависти я был готов терзать эльфийскую плоть когтями и клыками. В раздумьях я провел то долгое время, что летели до Шантарры. Мучительно пытался вспомнить что-то о других мирах. На Сато были и другие порталы в неизвестность. По рассказам Валентайнэйлда я знаю, что эльфы пришли из умирающего, зараженного каким-то токсином мира. Айри и демоны из своего Осиррэ’Ора. Мало ли кто еще? В новом мире возможно, нам придётся разделиться с некоторыми группами драконов. Карты и ориентирование по звездам не поможет. Неизвестно, какие расы проживают в мире, куда ушел мой народ. Сколько же будем скитаться в поисках? Я тяжело вздохнул. Кто бы мне сказал. Кроме смутных знаний моего вайшина о Тартаре и Эмпирее я почти ничего не знаю о своей исторической родине. Вот что за Элементаль Воздуха и Света? Почему у демонов бытует мнение, что они близки к Элементалям? Зачем им нужна мана, если остальные маги обходятся без нее. По моему именно мана айри для вайшинов самая желанная? Конечно, была версия, что два наших народа родственные друг другу. Магия айранитов содержит частицы прошлого мира, а магия Сато им чужда. Шан Ньяль Сван Соловьиное Эхо убеждает меня в том, что Осиррэ’Ора колыбель Вселенной. То есть весьма вероятно, что именно от Элементалей все и пошло. Многочисленные учения трактуют появление мира по-разному. У каждой расы своя религия, возносящая их народ на первое место. Я имел дело с разными разумными существами и в общих чертах знаю основы их мировоззрения. Они всегда расходятся и вводят в заблуждение. Люди верят в бесчисленное множество богов и властителя своего пантеона. Даже перечислять не буду, там черт голову сломит. Гномы – в Сотрясателя Земли, мол, все вышли из-под земли. Орки и тролли поклоняются духам природы и великим предкам. В Краю Бузумия, стране, где жили банши и прочая ерись, хрен пойми, что вообще происходит. Но и у них есть своя вера. Но это довольно странно, ведь все эти расы живут в Сато испокон веков. И не обособленно (исключая Край Безумия), они постоянно взаимодействуют с друг другом. Пока эльфов, айри и демонов не трогаем, а вспоминаем слухи из области мифов. Где-то за ледяными вода Аорского моря есть целый пласт неизвестной суши. И вот на тех берегах обитают существа, умеющие принимать облик различных животных. Их зовут переменчивыми. Есть и враждующая с ними Империя полулюдей полузмей. А бывалые моряки травят байки о Королевстве под водой. По их рассказам там живут существа – дальние родственники речных русалок, водяных, нимф и кикимор. Но я много раз спрашивал о так называемых тритонах свою знакомую русалку и в ответ получал изумление и пожимание плечами. Какое-то время мы с Валетом часто задавались вопросом, сколько же рас на Сато и какой же вере стоит доверять? Мой некромант подробно рассказал мне о своей религии. Вот всегда знал, что с эльфами не все в порядке. Даже не описать одной короткой фразой всю суть. В общем, светлые уверены, что все то, что происходит с ними – это сон. Все это сон. Каждое новое перерождение – новый сон (дальше внимательно) одного листика Великого Иггдрасиля. Иггдрасиль – это дерево, на ветвях которого держится Мирозданье. Каждый эльф – это часть этого самого дерева, листочек, если быть точнее. Есть что-то похожее на людскую богини Судьбы, только в более извращённой вариации. Бабочка Нояргухэ несет на своих крыльях судьбу и заботится об Иггдрасиле. Самая бредовая по моему скромному мнению религия. Сам будучи эльфом, Вален с насмешкой говорит о религиях разных народов, не принимая и свою собственную. Я полностью разделяю его мнение. Мне, существу без роду и племени, не нужно было божество, чтобы уповать на него, мне никто нечего не внушал. Сложно сказать во что я верю. Наверное, в то, что Веер Миров существует и возможно есть отражение Сато. Только так можно объяснить многочисленные религии народов и существование самих айри. А вот Валентайнэйлд был прямым опровержением многих поверий о послесмертии. Некроманты вообще смотрели на все эти религии очень скептически. Ну кому, как не им знать о смерти правду? Нежити, пережившей свою смерть на Сато, не так уж и много. За всю мою жизнь я нарывался в основном на создания некромантов. Зомби, скелеты, один раз даже видел с Вороном костяного дракона... а уж с появлением Валета и его экспериментами насмотрелся такого, что мама не горюй. Ходили все те же байки о неких вампирах, являющимися рангом чуть ниже личей, но никто в здравом уме проверять эти слухи не будет. Только в Проклятых Землях жило столько много малых народцев, что м-да. Вот не верю я в богов. Скорее в магическую эволюцию. Азартно препарируя трупы разумных разных народов, некромант иногда задвигал такие гипотезы, что глаз на лоб лез. Но Валентайнэйлд писал грамотные учение по анатомии разумных и многие оказывались родственными. Можно было даже проследить эволюцию одного народа от другого. Самым ярким примером были люди. В разных климатических и географических условиях они менялись и приобретали особенности для наилучшего выживания. Поэтому наши теории имели место быть... - Тень, мы уже в Шантарре, – потормошила мое плечо пара. Я согласно угукнул и кинул Раайде точную картинку, как долететь до Таруука. “Спасибо, Эро,” – поблагодарил меня Пепел и вдруг звучно клацнул зубами. “Что такое?” – удивился, наклоняясь вперед. “Мы в полете уже второй день. Я не привык к таким перелетам. Голод нам не страшен, но легкий дискомфорт есть, ” – не хотя признался бронзово-черный дракон. “Вы можете не лететь со мной в столицу,” – сказал я всем Огнепалящим, – “Некоторое время я буду занят. Часов пять точно, если не больше. Может останетесь в какой-нибудь рощице и поохотитесь, передохнете?” “Хорошо, клин приземлится в двух часах лета от твоего города,” – после заминки ответила мне крестная мать, – “Но в город с тобой полетим я и сын.” “Давай так, но вон течет речка, ты и Пепельная Тень должны попить и что-то поймать на завтрак (уже занимался рассвет). Мы с Ньялем долетим своим летом до Таруука,” – на том и порешили... ====== Наваждение и немного каннибализма ====== Комментарий к Наваждение и немного каннибализма ЧИТАТЬ НА ТОЩАК! Сон — как раз единственный отрезок времени, когда мы свободны. Во сне мы позволяем нашим мыслям делать, что им хочется. Бернар Вербер. Неучтивых людей нужно съедать при любой возможности. Ганнибал Лектер. Тысячи домов яркими огнями разгоняли мрак Таруука. Я расслабленно распластал крылья и медленно заскользил вниз. Взгляд рассеянно скользил по ночным оживлённым улицам, изученным вдоль и поперек. Вон поплыли мои любимые крыши, а прямо под нами трактир “Строптивая лошадь”. Придавив ностальгию, быстрее замахал крыльями. Встречный ветер бил в лицо. Невесомыми тенями я и Ньяль проскользили над столицей и начали снижаться над загородными усадьбами. Незаметный, но добротный двухэтажный дом приветственно и грустно смотрел на меня пустыми глазницами окон. Пришло время прощаться. Внутренним зрением осмотрел дом. М-да, Валентайнэйлд перестраховщик тот еще. Весь дом опутан паутиной темных заклятий. Вот они начали волноваться, почувствовав приближение демона. На меня эта хрень не реагирует. Я чертыхнулся, и мы стали выписывать круги над домом. Тартаров лич не мог не почувствовать моего присутствия. Ну что ж, подождем, пока параноик сообразит, что надо выбраться из своего склепа и узреть меня. В компании демона. Хотя... Глянул на нахмурившегося саюши, в нем можно распознать кого угодно. Больно внешность специфическая. Не выдержав, гневно, по-соколиному крикнул. Когда это попадание в собственный дом стало проблемой?! Наконец-то защита спала. Без страха мягко приземлились во дворе. Не смотря на мое предупреждение, шаман Леса был напряжен. Рассветные глаза двумя фонарями сияли во тьме. Пушистый хвост плавно покачивался из стороны в сторону. Свои воздушные крылья партнер прятать не стал. Плюнув на неторопливого Валена, я помчался в дом. Скоро прилетят Зоря и Пепел, а я еще ценные артефакты не то, что у гномов, дома не собрал. Голубенький демоненок не захотел оставлять меня одного и скользнул следом. Перебрасываясь короткими фразами, мы стали подчищать мое имущество. Первым делом я собрал все свои драгоценные зелья, золото и драгоценные камни, что были. Оружие брать не стал, только сунул Эхо укороченный арбалет. Кинул на всякий случай ворох сезонной одежды и обуви. А там уже лихорадочно заметались, споря, что надо и не надо. Шагов мертвого эльфа я не услышал. А вот Ньяль непривычно вздрогнул, почуяв Высшую нежить. Шаман подобрался и чуть пригнулся, закрывая меня. Его волосы опасно зашевелились, предупреждая о трансформации. В руках вдруг появился боевой посох. Тут из тени выскользнула невысокая фигура с устрашающими сиренево-красными глазами. В нос ударил запах ладана и хризантемы. Лич настороженно изучал нас, словно, не веря в реальность происходящего. - Валет, убери тьму, будь добр. Демон в боевой форме не сулит нам ничего хорошего, – чуть раздраженно попросил Валентайнэйлда, придерживая Эхо. - Ты почти четыре месяца пропадал хрен знает где. А теперь появляешься из неоткуда и начинаешь собирать вещи, словно бежишь от кого-то! Так еще и притащил с собой легенду! Да по сравнению с этим, я белая овечка! Может снизойдешь до объяснений, Тень? – не менее раздраженно, в тон мне, осведомился друг. - Нет времени! Через пять часов мы улетаем. Прости, но я смогу все рассказать, когда прилетят драконы. Иди собирай свои пожитки. Где запасной амулет со вторым пространством ты знаешь, – озабоченно сморщил я лоб, припоминая, что еще можно взять. - Тень! Ты издеваешься?! От кого хоть бежим?! Что вообще происходит?! Да я с места не сдвинусь, пока не узнаю, где ты нашел этого реликта и какие к Тартару драконы?! – праведно возмутился Вален. - Я конечно извиняюсь, что влезаю в милые семейные разборки, но у нас действительно мало времени, – спокойно перебил лича Шан, подходя к нему поближе, – Я саюши Эро Последней Тени Надежды. Меня зовут Шан Ньяль Сван Соловьиное Эхо, второй не наследный сын Лорда Реас’Шата. Моя пара – сын Черного Императора народа айранитов. За нами назначили охоту тринадцать княжеств вайшинов. Вещи собираем для срочного переселения в другой мир и эмиграции драконов. - Тень... – шумно и очумело выдохнул Валет. - Да-да, я нашел свои корни и успел побывать в плену. А Шан действительно моя пара. И мы очень торопимся. Скоро прилетят Огнепалящие, а я еще в банк не сходил, – пробубнил я, не имея сейчас ни малейшего желания пояснить другу суть. Время тает, как лед в пустыне. - В другой мир?! И меня с собой берешь?! – обычно неэмоциональный эльф, не мог справиться с чувствами. Но все же опомнился и осторожно уточнил, – А ты и эти ваши Огнепалящие никак не связаны с пожарами в Лесе Цветов? - Угу. У меня для тебя есть приятные подарки. Будешь хорошим и расторопным личом – соберёшься за час – отдам и расскажу все, – подтвердил я, лукаво улыбнувшись другу. - Наглый пернатый монстр! Как тебе не стыдно! Я ждал тебя целых четыре месяца! После появления того рогатого и ваше с Вороном исчезновения весь город на ушах, а ему хоть бы крылья зачесались, – голос ворчащего лича быстро удалялся. Валентайнэйлд сжалился и чувствуя нашу спешку, ушел собираться в свою сеть подвалов, вырытую под моим домом. - Он забавный. Для лича, – хмыкнул саюши, миролюбиво убирая крылья. - Скорее уж мягкий, – чуть слышно прошептал я в ответ, – Просто сейчас Вален немного обижен на меня за недомолвку и насторожен из-за тебя. - Мне знаешь ли не каждый день приходится встречаться с личами! – Шан вскинул рогатую головку. - Знаю. Валет хороший и добрый. Его характер остался прежним, мой милый, – с нотками тепла сказал я, поглаживая сливовый рог шамана пальцем, – Эльф, он и в посмертии эльф. Только с повадками Высшей нежити. Пойдем. У всех у нас еще будет время поговорить... До прилета драконов мы в троечке успели обчистить дом и помогли Валентайнэйлду загрузить его добро. Оставив большеглазую нежить и демоненка на страже дома, смотался в банк. В пять часов утра. Буквально вломился к дежурному сторожу гному и с дикими глазами потребовал свое имущество назад. Славному подгорному народу уже приходилось иметь со мной дело, и без всяких возражений я получил требуемое. Смыться из банка успел вовремя. К дому уже подлетали Пепельная Тень и Зоря, которым я сто пятнадцать раз напомнил о наличии лича и его неприкосновенности. Дальнейший контакт нежити с Огнепалящими описывать бесполезно, это просто надо было видеть. Валет вылетел из дома, словно тоже имел крылья. Сиренево-красные глаза вдруг стали ближе к своему настоящему оттенку. Насыщенно сиреневому. Седые волосы густой волной падали на плечи. Ласковые рассветные лучи, пробивающиеся из серой пелены горизонта, вдруг оставили рыжий блеск на волнистых локонах мертвого эльфа, напоминая о былом. Драконы очумело оглядывали Высшую нежить, радостно бегающую вокруг и кудахчущую от восхищения. Раздавались торжествующие крики на эльфийском – как это работает, как летает, как дышит огнем, а говорить может и дальше только больше. Раайде насмешливо выдохнул струйку огня и наклонил узкую изящную голову на бок, по-драконьи улыбаясь моему другу, вызвав еще больший восторг. На вопросительный взгляд Эхо я согласно кивнул. Да, характер Валентайнэйлда не изменился. Удивительный симбиоз расчетливого мстительного лича, интереса ради препарирующего живых и не очень, и эльфа, навсегда застывшего в подростковом возрасте, с тем же мягким теплым взглядом. Только эмоции редко пробиваются у мертвого друга. И байки про то, что личи будут жить пока, не умрет их палач – бредни. Иристаэль мертв, а Валет все еще в посмертии. Я тихонько прикрыл глаз и осторожно окликнул некроманта. Радостный Вален резко обернулся и нахмурился, увидев, как сжались мои губы в тонкую полоску. Надо сделать это сейчас, потом времени не будет. - Что такое Тень? – осведомился друг, перебирая пальцами край своей белой шелковой туники. - Прости, Вален, но ты будешь жить вечно, – чуть слышно выдавил я и коснулся рубиновой подвески. Перед мертвым эльфом зависло горячее, благодаря стазису, сердце и голова его палача, навсегда застывшая в гримасе ненависти. Валентайнэйлд застыл и тут же произошла страшная перемена в эльфе. Сиреневые глаза покраснели, запах ненависти и смерти стал сильнее. Ньяль схватил мою ладонь, и я ее сжал. Удивительно спокойно за этим наблюдали драконы, с их точки зрения месть была хорошей штукой. А уж съесть сердце врага и вовсе прекрасно. Но личу не нужна плоть и кровь что бы жить. Мой друг никогда не позволял инстинктам взять верх над разумом. Но сейчас это была Высшая нежить Сато. Плоть палача слишком желанна для Валена. В старых писаниях, которые нам только удалось найти, говорилось о необходимости насыщения плотью своего врага, умертвившего лича. Важными составляющими были мозг и сердце. Бытовало мнение, что сердце давало личу силу, которой обладал его враг при смерти, мозг дарил живому мертвецу воспоминания и знания. И после мести Высшая нежить продолжит свое посмертие, только когда жажда крови и мести в ней успокоится. Валентайнэйлд должен был поглотить Иристаэля, чтобы унять тьму и смерть внутри. Друг, как завороженный взял в ладони чужое сердце. Они тут же окрасились в алый. Ноздри лича затрепетали, острые клыки обнажились. Никогда не забуду его лицо в этот момент. Рубиновые глаза пылали таким непередаваемым огнем эмоций, что сердце замирало в священном страхе. Казалось, происходящее могло вдохнуть в мертвое сердце Валена жизнь. Эльф закрыл глаза и впился клыками в сердце твари, убившей его. Его тело задрожало и по подбородку стек багровый сок жизни. Лич жадно отрывал куски еще горячего, но мертвого сердца своего врага и тихонько мурчал от наслаждения. Клыки нежити жадно терзали горячую плоть. Все же смерть имеет свои права на всех из нас. Кем был Валет и кем стал. От самой гармоничной и мирной расы и до беспощадной Высшей нежити, не брезгующей каннибализмом. Отпечаток костлявых пальцев всегда будет висеть над Валентайнэйлдом. Но он пережил самое страшное – свою смерь, что будет с личем дальше? Мы с Эхо не могли оторвать испуганного взгляда от насыщающегося мертвого эльфа. Торжество жертвы над мертвым палачом. Вален доел сердце и принялся за голову. Совсем не по-эльфийски он прошипел какое-то заклинание, и отрубленная голова надежно зависла над землей. Окровавленными губами друг жутко улыбнулся. Тонкие пальцы обзавелись черными кривыми когтями. Умело некромант раскрыл череп когтями и осторожно извлек мозг. К моему горлу подкатился тошнотворный комок. Спазм сдавил грудь и горло. Сердце застучало с бешеной силой. Наверное, под маской мое лицо приобрело благородный оттенок. Я успел увидеть, как нежить начала поглощать серое вещество Иристаэля и бросился к ближайшим кустам. Озабоченный шаман дернулся за мной. Вот уж нелицеприятная была картина. С завтраком я прощался долго и мучительно. Казалось, все прошло, но стоило лишь подумать о произошедшем и рвотный спазм снова брал над телом контроль. Когда все кончилось, пошатываясь, я встал с колен и отцепив с пояса фляжку с водой жадно пил. Горло неприятно першило. Бледный саюши заставил меня прожевать и проглотить какие-то травы и не успокоился, пока я не выпил стакан заваренного ромашкового чая для нервов. Удивительно, но демон остался не шокирован произошедшим. Это я испытывал отвращение, смешанное с шоком. Ньяль подхватил меня на руки и усадил на Пепельную Тень, услужливо припавшего к земле. Огнепалящие были очень встревожены моим поведением. А умывшийся от крови лич долго-долго просил прощения за эту отвратительно ужасную сцену. Я лишь молча покивал и обессилено облокотился на партнера, чувствуя, как разум погружается в транс. - Простите, что заставил волноваться. Я слишком впечатлительный, – спустя полтора часа тихонько сказал я, садясь ровно. Мы отлетели от Таруука и скоро весь клин должен был нагнать нас. Солнце уже вышло из-за горизонта. Валентайнэйлд погрузился в дрему, завернувшись в кожаный плащ. Магией он примотал себя к широкой спине черного дракона. Лич мог находиться на солнце, но не любил дневное время, предпочитая не расходовать силу понапрасну. - Нет, мой любимый Эро, ты человечнее и чувствительнее нас, – нежно сказал мне Шан, успокаивающе целуя мои пересохшие губы. Этот поцелуй был долгим, медленным и нежным. За пролетевшие, как один миг эмоциональные дни и ночи я чувствовал себя совсем разбитым и потерянным. Тоже самое можно сказать о саюши. В рассветных глазах появилась глубокая уставшая тень. Драконица повернула свою большую голову к ласкающимся нам. “Вам надо отдохнуть, Эро. Путь назад не близкий. Мы сейчас опустимся, и вы хотя бы пару часов поспите. Клин еще не взлетел. Они подождут, пока Император не отоспится,” – строго сказала Северная Зоря, плавно снижаясь. Под нами проносились леса и узкая нить реки. Туда-то и приземлились Огнепалящие. Я и Эхо вяло слезли с мощной спины Пепла и неторопливо разбили лагерь. Драконы разожгли нам костер. Шан принес кролика. Мы быстро разделали его и зажарили. Ужин был плотным и приятно отдавался греющей тяжестью в животе. На сорванный лапник положили плащи и рухнули сверху. Я обнял партнера и чмокнув на ночь в губы, тут же провалился в сон. Помню только, что мои крылья укрыли нас обоих надежным покрывалом, а рогатенький обнял меня еще сильнее... Забавно. Уснул в лесу, оказался лежащим на шелковых простынях. Не торопясь открывать глаза, я потянул носом воздух. Пахло благовониями и горевшими свечами. А еще был один аромат, передать который было невозможно. Он был мне знаком нотками дыма. Но вот остальной спектр ощущать не приходилось. Острая чувственная какофония мандарина, кедра, бергамота и лимона. Этот аромат плотно обволакивал меня запретной вуалью. Приятно оседал на моей коже. От удивления распахиваю глаз и встречаю взгляд красных глаз с вертикальным зрачком. От шока не спешу уползать от Лорда подальше, завороженно продолжаю вглядываться в эти очи. Впервые могу рассмотреть его радужку так детально. Мне казалось, что в этих глазах действительно горит алое пламя ада. Вот только сейчас они потемнели до благородного бордового оттенка рубина. Нервно сглатываю и отворачиваюсь, отползая на локтях. Теперь Блэдраир юше Аларго был передо мной во всей своей первозданной красе. Где я, мать вашу через плечо?! Что тут делает этот рогатый гад?! Идеальный росчерк рыжей брови насмешливо взметнулся вверх, на высокий лоб. Блэд не двигался, но продолжал гипнотизировать меня взглядом. Ноздри прямого носа широко раздувались. Меня обнюхивали. Мурашки проскакали по спине, глаз вылупился еще больше. Продолжаю осмотр. Огненно-рыжая копна волос свободно стекает по обнаженным плечам и груди. Рубиновые рога таинственно блестят в тусклом освещении свечей, парящих вокруг нашего гигантского ложа. Упругие и алые, как вишни, губы многозначительно улыбатся, хищно блестят белоснежные клыки. Имя этому существу были Порок и Искушение. - Слушай, я конечно все понимаю, но для эротических снов сейчас не время. Можешь уходить, – осторожно сказал своему наваждению. В том, что я спал, сомнений не было. Огненный вайшин лишь хмыкнул и грациозно перетек в другую позу, оказавшись возле меня на расстоянии вытянутой руки. В кончиках пльцах сладко закололо от чужой страстной магии. - И часто я являюсь тебе ночью, воплощая все плотские грехи? – соблазнительно мурлыкнул Лорд. Порыкивающий баритон потоком обволок меня. Мама. - Совесть, если ты меня слышишь, знай – я беру свои слова обратно. Этот демон умеет быть соблазнительным. Отправь меня обратно и не проверяй больше на прочность, – взмолился я на орском. Блэдраир удивленно наклонил голову и подобрался еще ближе. Затравленно оглядываюсь. Писец котенку! - Успокойся, ничего плохо я с тобой не сделаю, – усмехнулся Лорд, – Но помни про свой должок, пернатый обманщик. Кто бы мог подумать, что меня обведет вокруг пальца несовершеннолетний Черный Принц. - Ты в принципе со мной теперь ничего не сделаешь! – дерзко усмехнулся я, чуть расправляя крылья, – Не знаю, как ты залез в мой сон, но это только сон. Нас больше ничего не связывает, Феникс Первой Крови (у Лордов тоже были вторые имена, но знали о них немногие. У вайшинов считалось, что подчиненные не должны знать имя своего господина, мол, чести много. Мне же имя третьего Лорда поведала Северная Зоря. А я, назвав Блэда по второму имени, дал понять, что мы равные). - Ошибаешься, Эро Последняя Тень Надежды, – мягко поспорил со мной Блэдраир. Я дернулся, как от хлыста, услышав, с КАКОЙ интонацией он произнес мое имя, и тоже признал равным себе. В мое имя вдохнули страсть, нежность, ревность, надежду и какое-то непонятное удовлетворение, радость и собственнические нотки. Ошеломленно топорщу перышки. Меня прошибло опасение. Блэд явно что-то задумал. Если бы он был не в выигрыше, мы бы так любезно не беседовали. Ладони взволнованно вспотели, мне стоит быть осторожнее со словами. Какая же связующая нить осталась между нами? И почему сердце так предательски екает в груди? Я ведь слышу его странный зов. И бездна вертикальных зрачков непреодолимо затягивает к себе. Но раньше такого не было! Почему сейчас я чувствую сильное влечение к Аларго?! У меня уже есть пара! - И какие права ты на меня имеешь? – я ткнул пальцем в небо, но умудрился попасть. Длинный хвост рыжего вайшина чуть дрогнул. - Незаконченный брачный полет, милый мой саюши, – Блэдраир искушающее улыбнулся. Я гневно сверкнул глазами. Он только что назвал меня нареченным, не просто донором или сексуальной игрушкой, а именно парой. То есть я сам себе вырыл могилу? - Брачный?! - Уж не знаю, чем ты думал в тот момент, зовя двоих демонов. Но ты и предатель рода Реас признали меня старшим в предполагаемом союзе. Формально вы оба принадлежите мне, – вздохнул Лорд, переходя в полу лежачее положение и проводя пальцами по моей щеке, не скрытой маской. Опомнившись, ойкнул и отвернулся от демона, закрывая ладонью левую половину лица. Щеки начали гореть от румянца. Лучше бы он меня голым видел! И на этой мысли я осёкся и удивлённо глянул вниз. Все же это был сон и... мое желание, пусть и принятое в извращенной форме, исполнилось. Одежда, в которой я заснул, исчезла. Теперь у меня был только рубин на шее и собственные крылья. У архидемона, по-моему, тоже ничего не было, кроме скромной полосы ткани на мускулистых бедрах. - А поподробнее можно? – вежливо попросил, быстро закрывая левый глаз длинными волосами. Шею обожгло чужое дыхание. - Повернись ко мне, хочу видеть твое прекрасное лицо, – голос Лорда мягко щекотал ухо. Откуда-то я понимал, что, если он увидит мое обнаженное тело, в ближайшее время в реальность не вернусь. Мало того – соглашусь на неизвестно что и снова попаду в хорошо расставленную ловушку. - Отодвинься подальше, я и повернусь, – елейно прошептал, боком поворачиваясь к демону. Он сделал то, что от него требовали. Блэдраир внимательно меня осмотрел и видно заметил мешки под глазами. - Что же дернуло тебя в Лес Цветов с драконами? Кажется, скучная домашняя жизнь не для тебя – это ж надо было поджечь столицу вотчины эльфов! И чем ушастые обязаны такой чести? – чуть сузил глаза Лорд. Я вздрогнул, какие хорошие у Аларго информаторы. - Я не обязан отвечать на этот вопрос! – дерзко прошипел в лицо архидемона, вызвав раздражительный огонек в рубиновых глазах. - Нет, ты на него ответишь! Только тогда я расскажу про то, во что ты вляпался, – “мило” сказал мне Блэд. Молча разворачиваюсь к нему спиной и убрав волосы со спины, расправляю крылья. Перед жадным взглядом рогатого маячила моя спина со шрамами от порки и тонкая полоска от ошейника на шее. Сильные пальцы коснулись этих ужасающих следов. Я напрягся, и тут Блэдраир припал в страстном засосе к моему плечу, зарываясь руками в перьях. Ну что я говорил? Теперь ему не до разговоров. - Еще успеем, – словно прочитав мои мысли, огненный вайшин отстранился и быстро заговорил, – Ироширс А’аур – древний обряд соединение двух (в нашем случае трех) судьб. Избранники занимаются любовью в воздухе, надеясь лишь на крылья и партнера. Это ритуал доверия, страсти и признания пары. Незаконченный по каким-то причинам полет должен быть продолжен. Ты заявил на меня и полукровку Реас’Шата. Но при этом вы оба подчинились мне и выбрали в браке старшим. Предки связывают повенчанных узами на магическом, эмоциональном и физическом уровне. Благодаря этим узам мы видим один сон. Только полукровку я почему-то ощущаю слабее тебя. Скоро, не больше чем через сутки, вы будите испытывать дискомфорт от моего отсутствия. Птенчик, мы просто сойдем с ума от тоски по друг другу. Ты ведь скучаешь по мне (я предательски дернулся, и улыбка Блэда вдруг стала нежной). Потерпи совсем немного и я найду тебя… Ответить я не успел, потому что проснулся… ====== Портал ====== Путь к небу Будет не длинней, чем жизнь! Пусть Солнце Ляжет на ладони Бога жизни... Грусть и сомненья Гонит ветер прочь! Пусть Солнца луч Зажжет в сердце пламя веры... «Звездопад». К ночи драконий Клин достиг Ранхарских Гор. Огнепалящие были взбудоражены и не жалея крыльев, на всех парах неслись к Блюарду. Духи и остальные ящеры должны были собрать в городе самое ценное. Мне и Валентайнэйлду предстояло запихать все это в другое пространство. Поскорее бы попасть под защиту Купола. После странного сна с Блэдраиром я не находил себе места. Мне хотелось, как можно скорее расстаться с Сато и долгом перед Лордом. После его рассказа о Ироширс А’аур меня с каждым разом все сильнее и сильнее звало на юг. К княжествам вайшинов. Слабо, но все же ощущался и сам Блэд. Его нетерпение и волнение. В том, что демоны попытаются пробиться к Блюарду, не было сомнений. Но в городе оставалось около двух сотен драконов, хрен знает сколько грифонов, альфинов и духов. Рогатые могли хорошо огрести по загребущим лапкам. С такой армией и в Тартар идти не страшно. Последние лучи заходящего солнца печально оглаживали клин, заставляя бликовать чешую Огнепалящих яркой радугой. Пепельная Тень сложил крылья и рухнул вниз. Я припал к мощной черной шее, Эхо впился в меня. Только Валет, намертво примотанный к Пеплу магией, не за что не держался. Высота стремительно падала, перед глазами неслись размытые пейзажи заката и мелькающие горы. Зарево Купола ярким бельмом маячило перед глазами. Где-то внизу кто-то торжествующе взревел на сотню глоток. Клин ответил ревущим криком. Черные паруса крыльев Раайде постепенно начали раскрываться и мир приобрел знакомую четкость. Клин Северной Зори пополнили еще драконы. Среди блестящих в лучах солнца тел мы заметили внизу легионы демонов, плотно окруживших Блюард. Мое сердце упало вниз, дыхание панически перехватило. В ушах взорвался воинственный клич вайшинов. Моя связь с Фениксом натянулась до предела и вела куда-то вниз. В бешеном мелькании красок драконы дали по надоедливым демонам залп и нас поглотил Купол. Я мощно оттолкнулся ногами от спины Пепельной Тени и спланировал на землю. Громко захлопали крыльями приземляющиеся Огнепалящие. Шан стоял, закинув голову вверх и опасливо осматривал содрогающийся от магических ударов вайшинов Купол. Валет обрел свое замогильное спокойствие и с интересом прошелся взглядом по Блюарду, сиреневые глаза встретились с моим. Нельзя было терять не минуты. Стоило только подумать о духах, как огромный светящийся лис по имени Лоарэ появился словно из ниоткуда. За магической преградой находилось не меньше тысячи демонов, непрерывно пытающихся прорвать нашу защиту. Изредка драконы, летавшие под самым Куполом, давали струи огня, отгоняя особо дерзких рогатых. Мысли в голове лихорадочно метались, но я смог побороть себя и начать действовать. Хранитель-дух повел к собранному добру из всего города. Аккуратная и даже рассортированная гора вещей впечатляла. Духи и йоли постарались, стаскивая все нажитое имущество айранитов. Меня вдруг затопила ярость. Ни я, ни сокровища Блюарда не достанутся рогатым тварям! Мой народ покинул это место вслед за ним уйду и я. Память о последнем убежище айри на Сато навсегда останется в легендах и песнях, в этой объемистой стопке книг – все что осталось от сожжённой демонами библиотеке. Валентайнэйлд создал две арки-портала диаметром в десять метров, проход в пространственный карман, заключенный в моем рубине и аметисте лича. Эльф не один год работал над усовершенствованием этих артефактов. Кроме неограниченного пространства, артефакты-вместители были вне времени, в них действовал стазис. Все что попадет внутрь при извлечении останется таким же. На это мы и рассчитывали, набивая глотку кармана горячей едой и водой. Ну а теперь пришло время культурного наследия моего народа. Духи с помощью своей удивительной магии аккуратно перетаскивали реликвии в арки прямо по воздуху. Постепенно гора вещей уменьшалась, а демоны продолжали рваться в Блюард. Я кожей чувствовал каждую атаку и мелко дрожал, встопорщив перья. Острое чувство опасности больно сдавило грудь неприятным спазмом. Саюши успокаивающе обнимал меня, надежно сжимая талию пушистым хвостом и шептал утешающий бред. А потом вдруг отстранился и поднял недобро сверкающие рассветные глаза на демонов за Купол. И я впервые так сильно почувствовал ненависть демона. Пускай и полукровки. Всепоглощающая, дикая, но в тоже время подстегивающая действовать. Плавное движение кисти Ньяля и вот в руках голубоволосого широкий бубен. И тут саюши доказал, что он действительно шаман. В медленном ритме Эхо начал ударять особой палочкой по инструменту, извлекая низких гудящий звук. Словно урчит недовольная дикая кошка. Сам банши задвигался в знакомом только ему ритме. Длинные волосы потрепал невидимый ветер, удары в бубен то нарастали, то падали. А гибкое тело извивалось в прекрасном первозданном танце, том самом, исполняемом под монотонный напев и особые выкрики на незнакомом мне языке. Когда магия еще не считалась наукой и не была вогнана под строгие рамки и определённые законы заклинаний, одаренные взывали к своему дару именно так. Языком песни, музыки и жестов. Каждый поворот, каждый прыжок и взмах хвоста – Слово, обращенное к дару, к неведомой силе, природе, предкам. Сейчас Шан впал в транс и вершит какое-то колдовство. И на его шаманство откликнулась моя собственная магия. По крыльям пробежала горячая волна силы. Черные перья снова стали отливать красновато-оранжевым. А уж мелодичный голос низко и глуховато начал напевать громче застыли и духи, закончившие перетаскивать вещи. Низкий, гудящий напев урчанием подхватили все драконы, что слышали ритуальную песню шамана. Они все творили какое-то колдовство. Купол вдруг задрожал и вспыхну ярче, словно бы увереннее. Это моя магия усилила его. Сердце Каменного Элементаля засияло, словно звезда, отделился от своего вместилища и воспарил над городом, давая подпитку Порталу и Куполу. За пределами щита, прямо перед ошарашенными демонами задрожал воздух, и на десяток глоток взревели огромнейшие (с дворец) драконы, поливая врага призрачным огнем. Громкий рев звоном отдался в ушах. Магия Иллюзий. Магия банши. Ее хватило чтобы отогнать рогатые легионы от Блюарда. Магия драконов делала атаки призрачных Огнепалящих реальными. Время полетело туманной стрелой. Во время короткой передышки Северная Зоря на пару с Раайде начали организовывать боевой порядок стаи. Вожаки грифонов и альфинов делали тоже самое. Поднялся шум и гам, разумные звери взяли нашу троицу в защитный круг. Над организованной армией четвероногих носились йоли, пока кто-то из драконов не рыкнул и малюток сово-кошек, кинули в середину, к нам. Сквозь толпу спин ко мне и Эхо протиснулись радостные Ворон и Закат. Черный грифон взволнованно обнюхал меня и не особо церемонясь закинул на свою спину (проворные йоли и духи сумели каким-то непостижимым образом оседлать грифона и аккара). Подал руку Валентайнэйлду, и некромант уверенно прижался к моей спине. Духи пронеслись невесомыми тенями по городу, проверяя все ли в строю. Красная Смерть и я руководили процессом на ровне с драконьими вожаками. Все жители Блюарда выстроились в одну надежную колонну. В середине молодняк грифонов, альфинов и малютки йоли. Их охраняют духи. Немногочисленные альфины и грифоны (около сотни голов смешано) замыкают первый круг. Самое главное кольцо составляли драконы, оскалив клыки и выпустив когти. По крику Старшей Матери колонна слаженно взвилась в воздух. Заметив это, вайшины забесновались сильнее. Мощными взмахами черных крыльев Ворон поднялся над порталом. Я – залог его существования, его источник и должен уйти последним. Так в свое время уходила моя мать и предки замыкали петлю. Закат подлетел к грифону, и они стали выписывать круги над порталом. Широкой тенью нас накрыли крылья Пепла. От стаи отделился не безызвестный Бушующий Океан, молодой дух-лис и неугомонный йоль. В случае чего эта четверка останется со мной и поможет выйти на связь с остальными. Никто не знал, что же ждет нас в другом мире. Кошко-сов с коричневой шерстью и белыми перьями испуганно плюхнулся Ворону на спину и тут же перебрался на мои колени. Тревожно зыркая оранжевыми совиными глазами. Дух тоже старался держаться поближе ко мне. Лич тревожно ткнулся в мое плечо. Ньяль контролировал свои иллюзии, полностью сконцентрировавшись. Фоэдар отдавал мне четкие инструкции по управлению порталом. Вот Северная Зоря, издав прощальный трубный клич с тройкой взрослых Огнепалящих зашла в пылающее марево. Пепельная Тень издал болезненный острый крик, провожая взволнованным и тоскливым взглядом, растаявший в телепорте силуэт матери. Мое сердце кольнуло сильнее, но я не смел отвлекаться от поддержки портала. Разношерстная стая уверенным строем исчезала в портале. Демоны все сильнее бесновались за Куполом, не обращая внимания на иллюзорных драконов, уже не выдыхающих огонь. Мои глаза лихорадочно искали крупного алого вайшина с темным огнем. Глупое сердце, бейся ровнее! Еще немного и все кончится, вон уже уходит и хвост. Раайде возглавил наш отряд, за ним парой, крыло к крылу, к порталу летели аккар и грифон. Йоль дрожал у меня на коленях, а лис уменьшив свое немаленькое тело до размера собаки умостился в седле у Шана. Бушующий Океан летел чуть выше, как бы закрывая своим телом нас. Портал приближался. Пять вздохов и пятнадцать ударов учащенного сердца. Раз. До оранжевой арки портала сорок метров. Дракон так медленно взмахивает крыльями, постепенно сокращая расстояние. Кровь с силой бурлит в жилах, я весь искрюсь от магии. Вдруг Купол сотрясает сокрушительный удар. Все мое внимание на портале, не могу удерживать тающую защиту. Мана утекает, как песок сквозь пальцы. Болью простреливает висок. Яростный клекот Ворона и рычание Пепла. Два. До портала семь взмахов драконьих крыльев. С ужасом смотрим на небо, которое спряталось за несмертными легионами демонов. С устрашающей скоростью они орлами несутся вниз. Щит полностью опал. Блюард окончательно покинут и безжизнен. Три. Легкие задерживают воздух в себе, пульс бешено стучит в ушах. Мой глаз встречается с рассветным взглядом. Как говорится, перед смертью не надышишься. Стоило повиснуть на волосок от проигрыша судьбе, на полушаг от смерти, чтобы понять себя. Рассвет в самых прекрасных глазах дарил надежду, нежность и веру в счастливое будущее. Такие глаза бывают только у влюбленных. В самых зрачках отражается любовь. Словно в слух сказаны те слова, которые я неверующе услышал недавно. Почему мое черствое сердечко не смогло понять сразу, что я тоже люблю свою пару. Мой любимый Шан Ньяль Сван Соловьиное Эхо Реас’Шат. Вот и два взмаха до портала. Четыре. Яркий всплеск магии высшего порядка и с небес разъярённым соколом падает Блэдраир юше Аларго. Мое лицо обдало ветром, поднятым крыльями архидемона. Взревел Океан, пытаясь цапнуть Лорда, но тут же получил по морде залпом темного огня. Один взмах крыльев. Крик-плач банши оглушает Блэда. Но я приподнимаюсь на стременах и тяну руки к покачнувшемуся в воздухе Фениксу. Пять. А вот и портал. Но за долю секунды Лорд крепко хватает мои протянутые к нему руки, вырывая меня из седла Ворона и прижимая к себе. Вспышка и Сато остается за спиной. Перед глазами все меркнет. Чувствую только мощную и надежную грудь Блэдраира. Глупое мое сердце, ну почему ты выбрало именно этот путь?! Почему именно двоих из этого недружелюбного мира мне никогда не забыть и не смириться с потерей?! Зачем мне нужна эта радость от того, что оба демона со мной? Глупое, счастливое сердце, но почему же ты любишь обоих?! ====== Новый мир ====== Вся наша история — продукт природы того необъятного края, который достался нам в удел. Это она рассеяла нас во всех направлениях и разбросала в пространстве с первых дней нашего существования. Чаадаев. Тело потянуло судорогой, и я шумно вздохнул. Осторожно пошевелился и принял сидячие положение. Разум тут же напомнил мне о моих спутниках. Лихорадочно оглядываюсь по сторонам и ошарашенно замираю. Я находился на каменной площадке, парившей в воздухе. По бокам ее освещали огни знакомой золотисто-оранжевой магии. Покачнувшись встал, жмурясь от яркого солнца. Которое почему-то висело надо мной. Но тут глаза привыкли к ослепляющему свету, и я увидел, что никакое это не солнце, а сфера устрашающих размеров, ее оболочка представляла собой пленку из моей магии. Внутри находилось что-то живое и очень древнее. Сгусток чистейшей энергии света. Всем своим существом я ощутил взгляд этого древнего создания. Через секунды нечто приобрело гуманоидные черты. Теперь на меня смотрела женщина-дух с прекрасными золотыми крыльями. В голове что-то щелкнуло. Этому созданию айраниты поставили памятник-тотем в Блюарде. Этому существу они поклонялись, ибо это Великая Крылатая Мать. Та, что породила мой народ и оберегала долгие века, пока однажды ее дети не покинули расцветающий Эмпирей. Это Элементаль Света и Воздуха. Последняя из Элементалей Осиррэ’Ора. Мое сознание каким-то образом перенеслось в самое священное место айри – Клетку Мирозданья. Стоило мне осознать это, как тело само склонилось в почтенном поклоне, крылья чуть расправились. И Элементаль заговорил со мной (на самом дели живое воплощение стихии бесполое, такой вид оно приняло для моего восприятия). Только не словами, а образами и знаниями, чувствами и мысленными посылами. Мать моего народа оставила на мне свой отпечаток. Моя магия, много десятков лет находившаяся в истощении начала расти, и я с удивлением смотрел на прорву своего резерва. Туманно Ошэдораи’Но попыталась донести до меня возможности правящей династии. Род Черных Королей отличался от обычных айри, владеющих магией воздуха и света. Как могло, существо с высшим разумом объяснило мне происхождение айранитов и Императоров. Воплощенные Стихии действительно создали айри и вайшинов из своей магии. Две главные Силы, Порядок и Хаос создали Вселенную. Но она была пуста. Тогда шесть Стихий сложили свои усилия и дали начало рождению жизни во Вселенной. И первыми родились вайшины, стражи силы, зовущейся Первозданной Маной, то, что было материалом для рождения души (все же миф о том, что демоны питались душами, имел некоторое обоснование. Жизненная мана на самом деле исходит от самой души разумного). Огонь, Вода, Земля и Хаос (не путать с Мглой. Хаос и Порядок — это силы, но не Воплощённые Стихии) совместно сотворили мир из чистой энергии, и стал он зваться Тартаром, и был он дарован вайшинам. Только Воздух остался в стороне и взирал на новорожденных существ, на долгие тысячелетия ставшие Ужасом и Страхом, Обманом и Искушением. Само название расы, вайшины, переводиться, как Искушающие Ужас. Не знали они жалости и чужой воли (полная анархия, создания восстали против создателей и весьма успешно. На Осиррэ’Ора больше нет Элементалей). Тогда и вмешался Воздух и были рождены вайшины, превосходящие прошлых. Но Элементаль учился на ошибках собратьев и не получили демоны воздуха столь сокрушающей силы и заботливо отделил их создатель, спрятав мир своих детей высоко в Эфире. Но прознали демоны о деле пятого элемента и нацелились на новый мир, не такой опасный и жестокий, как их собственный (гады рогатые!), а процветающий и плодородный Эмпирей, Царство в Эфире. Но это могло пошатнуть Равновесие Первозданного Мира – Осиррэ’Ора. И спустя долгое время сестры-антиподы помогли Воздуху и дали демонам воздуха благородные сердца и светлые умы. Ошэдораи’Но создала Эмпирей со всеми его летающими островами и животными, а Ноюм’Адо в тайне от отца Хаоса, дала расе светлых вайшинов тех, кто станет защитниками и предводителями. И сестры смешали свою магию, и родилась из нее Зоря и Тень. От союза Зори и Тени родились Сон, Кровь и Отражение. И эти создание одарили Черных Королей своими дарами. И магия айранитов звалась Кето Ариас, Вечерняя Звезда. А род мой звался Солуэ’Ри, Затмевающие Рассвет. И воцарился рай на Эмпирее, воспеваемый в людских легендах. Ноюм’Адо вложила в нас слишком много от себя, и вражда с демонами стала взаимной. Не потерпел мой народ постоянные набеги на свой цветущий край. Все дело в проклятом Доэхе, резерве вайшинов, отвечающим за магию. Некое хранилище маны. Ману демоны получает двумя способами – из своих биом в Тартаре (напомню, что там разлита чистейшая энергия) или из жизненных сил разумных. Вайшины Сато приспособились к отсутствию биом, но все же могли черпать ману из своего Элемента. Для этого нужно было селиться около океана, вулканов, подземелий и в горах. Но княжества демонов были расположены неудачно для самих вайшинов. Оставался второй путь, идти по головам. Архидемонам нужна прорва маны для колдовства и утоления магического голода. Отличным высококалорийным продуктом были айраниты. Наши силы сходны и мы, айри, несем в себе чистую энергию первых Элементов. Поэтому мана наша так желанна для рогатых кровопийц. Стычки не прекращались, и была создана третья Реальность, помимо Тартара и Эмпирея, Элементали создали Край Забвения. Порядок и Хаос создали храм Ро’яара, божества отвечающего за Равновесие. Так возникла Стена Шипов и ее Стражи, пустынные демоны, получившие невиданную силу, управление Разумом. Эта сила была одной из неприкосновенных. Как Время и Сны. Стражи были непохожими на обычных демонов, но и айри были им чужды. Хранители Мира оставались верны миссии, возложенной на них Элементалями. Магией им стали Память и Разум... Меня захлестывали знания, даруемые Ошэдораи’Но. Контакт с высшим существом не пройдет для меня просто. Последнее, что дал мне Элементаль стало знанием языка айранитов. А затем сознание выскользнуло из Осиррэ’Ора. *** Пробуждение в реальности было отвратительным. Меня активно тормошили за плечи. От лишних и резких телодвижений в голове что-то разлеталось на осколки и снова собиралось. Во рту пересохло, как с похмелья, а тело охватила ватная слабость. Раздраженно шиплю и открываю глаз. Надо мной склонились морды взволнованных драконов, а тормошил меня Ворон, осторожно сжав плечи орлиными когтями. Мне помогают подняться, покачнулся, но устоял на ногах. “Мы отбились от стаи,” – мрачно сообщил Раайде, взволнованно блеснув морошковыми глазами. “И попали неизвестно куда,” – низким басом добавил Бушующий Океан. Я изумленно открыл рот. Мы действительно оказались в странном месте. На клочке голой земли валялись демоны и лич. Закат сопел над Ньялем. Дух и йоль нервно носились над наши головами, не решаясь отлетать высоко. Все были на месте. Знать бы еще, что за место. Во все стороны от нас простиралась безжизненная земля, укрытая густым туманом. Нос резал запах гнили и тины. Мы на болотах с туманом? Я прислушался. Мы разговаривали на мысле-речи и тишина, стоявшая вокруг нагнетала. Только ровное дыхание всех тут находящихся и стук сердец. А вот звуков природы не было. Ни кваканья лягушек, не жужжание мошкары. Только редкие плески воды. Действительно болото. Во мне все орало от опасности. Тоже самое чувствовали драконы, укрывшие нас своими телами. “Мы очнулись сразу тут?” – спросил, перекрывая накат паники и подходя к демонам. “Да. Я пришел в себя первым и все вы лежали на земле. Растолкал Океан, и мы попробовали унести вас отсюда, но, когда взлетаешь на высоту больше пятидесяти метров тут же тянет обратно. Это странный туман, Тень. В воздухе он заставляет крылья увязать. А в болото мы лезть не решались”, – недовольно прогудел Пепельная Тень, зябко шелестя крыльями. Я содрогнулся. Да уж, не самое приятное ощущение для тех, кто был создан для неба. “Фоэдар, как думаешь стая пошла здесь же, или это портал дал сбой?” – позвал я дремавшего меча. “Не знаю, Эро. Осмотритесь магическим зрением,” – у флегматичного клинка неожиданно дрогнул голос. А у меня сердце, когда выполнил просьбу Красной Смерти. Вокруг совсем не было привычных потоков маны. Была только наша собственная. Понятно, почему демоны и лич валялись в позах морских звезд. Им, как никому нужна мана для поддержания жизнедеятельности организма. Бегом кинулся к задохликам. Плюнув на свою слабость и опустошенные резервы, припал ко рту Шана, пытаясь передать свою ману. Кажется, у меня получилось. Вскоре шаман стал тянуть из меня силу сам. Я с трудом освободился от хватки саюши, который не хотел расставаться с живительным источником в моем лице. С Валентайнэйлдом нужно было действовать по-другому. Нежити нужна не мана, а кровь. Черканул когтем по запястью и ткнул в бледные губы некроманта, острые зубы-иголочки тут же сжали руку стальной хваткой. Валет оклемался моментально, стоило лишь одной капле моей крови осесть на языке. Непонимающие красно-сиреневые глаза впились в меня, склоненного над ним. Сбоку завозился Эхо, с кряхтеньем поднимаясь. В этом ему наверняка подсобил Закат. Рывком вздергиваю эльфа на ноги. Под ошарашенные взгляды всех разумных целую Блэда, не боясь его боевой трансформации. По телу архидемона пробежала дрожь и красные глаза совершенно вменяемо смотрели в мой. Блэдраир брал у меня ману умело, не так лихорадочно и жадно, как Ньяль, а неторопливо и постепенно. От этого меня даже не шатало. Тело подо мной пришло в движенье и, не отпуская меня, Феникс сел. Наконец-то и Лорд насытился. Плавно поднялся и поднял меня. Не смотря на трансформацию Блэд сумел сохранить ясность ума. Не говоря не слова, он прошелся по периметру маленького островка, принюхиваясь и недовольно покачивая шипастым хвостом. Все настороженно наблюдали за Блэдраиром. Но он не проявлял не капли агрессии, и у меня появилась надежда, что никто не поцапается. Но увы нет, Шан не выдержал и тоже сменил облик. Я быстро кинулся к нему и ловко повалил на землю, шипя и хлопая крыльями. Демоненок замер, но оскалился на обернувшегося Лорда, тихонько рыча. По губам рогатого скользнула жестокая усмешка. В одно мгновение Блэдраир оказался рядом и низко прорычал: - Арругар ар наторна, тхада!* - Арруг тхадарэш!* – недовольно прошипел Ньяль в ответ и вывернул голову, подставляя наклонившемуся к нам Блэду шею и призывая крылья. Я медленно отпустил саюши и успокаивающе погладил по спине. - Удивительно, что вы так хорошо себя контролируете, – озадаченно нахмурился я, отходя от вайшинов. Воля сильнейшего в иерархии демонов – действительно сильная штука. - Думаю звериное сознание добавило бы проблем, – хмыкнул Шан, опасливо отползая от архидемона ко мне. Но его остановил раздраженный взмах хвоста. - Он моя добыча! Мне устроить показательное выступления для чайников или сам от него отойдешь? – нехорошо осведомился Блэд, прожигая нас ревнивым взглядом. О-па. Захлопал глазами и возмущенно уставился на рогатого гада. Он невозмутимо нежно улыбнулся мне. - Фалласаш дырдыр! * – в сердцах выдал Эхо и затравлено глянув на меня, отошел. Мне уже нравится этот великий и могучий демонический язык. Какое прочувственное выражение, а интонации банши, м-м-м, сказка, а не ругательство. Интересно, что оно значит? Или Шан так дает мне понять, что у Блэда действительно фаллос дыр дыр? Загадка. Но архидемон лишь довольно улыбнулся, как тут же был подхвачен цепкой лапкой Пепла. Так ему и надо, тоже мне, сутенёр нашелся! “Ты не посмеешь решать за Эро, сын Огня! Не ты будешь устанавливать правила! Каждый проступок мы готовы карать когтями и клыками! Не смей причинять вред Черному Королю!” – голос Раайде гремел разъярённым громом, ему вторил Бушующий Океан. Согласно хлопнул крыльями Ворон, хищно щелкая клювом. Йоль и лис снизились и прижались к моим ногам. - А может оставим лично-расовые разборки на потом? Нам надо двигаться вперед, а не сидеть на месте и ждать прекрасного принца. Тратить магию на ваше воскрешение мне ой, как не хочется, – осадил нас всех Валентайнэйлд и первым прошёл в болото. Мы удивленно молчали и дружно таращились на шустрого лича, сиганувшего в топь. - Нрак храк! * – помпезно проорал лич и по пояс увяз в болоте. Надо же, а оно не такое уж и глубокое. - Знаешь, а ты не прав! – я почувствовал, как у меня задергался глаз. Подойдя к кромке стоялой воды, поросшей травой, оглядел масштабы катастрофы, насколько позволял туман. На одном месте сидеть не получиться. Глубина не такая уж и большая. Драконы могут спокойно протопать по дну. Хотя...Вокруг не было ни единого деревца. Кочки заросли бурой травой. Есть вероятность затягивания в вязкую пучину. Вытаскивать многотонного ящера дело не из легких. “Мы можем сменить облик,” – нехотя сообщил Бушующий Океан, переминаясь с лапы на лапу. Я и все присутствующие вытаращились на бронированную махину. - Вы умейте принимать человеческий облик? – не веря, уточнил я, негодуя, что мне никто об этом сообщить не удосужился. “Если ты прикажешь, то да. Но это очень энергозатратная процедура. Для нас еще и болезненная. Нам с Океаном понадобится некоторое время на отдых и адаптацию к двуногим телам. Опасность в том, что мы рискуем оставить тебя без защиты”, – мрачно прошипел черный Огнепалящий, продолжая нежно тискать архидемона в теплых дружеских объятьях. “Если вы останитесь в истинных телах это принесет Тени больше вреда, чем пользы,” – вмешался в разговор, молчащий до этого Фоэдар и обратился ко мне, – “Тебя уже не истощает портал и Купол. У Черных Императоров довольно большой резерв. Во мне заложена информация о ритуале преобразования дракона в человека. В древности айраниты уходили путешествовать и брали с собой своих Раайде. Тут-то и пришлось повертеться... Поэтому давай-ка встряхнем крылышки (фразеологизм, означающий взбодримся) и проведем урок по магии Крови.” “Как ты узнал об этом?!” – мысленно возмутился я, говоря с Красной Смертью наедине. “Я часть тебя. Мне доступы знания, дарованные Элементалем. Я тебе учитель и проводник, никогда не забывай об этом. Меня ковали из руды, упавшей с неба, закаляли драконьим огнем и поили твоей кровью! Я седьмой Клинок Черного Императора! Когда же ты всерьез будешь воспринимать понятия и титулы своего народа!” – в тон мне фыркнул клинок, недовольно нагревшись за спиной. “Когда найдем айранитов, тогда и буду думать о своем наследии. Ты конечно нашел время чтобы поднимать нравственные вопросы моего происхождения. Будь готов к бою. Кто знает, что за твари живут в этом болоте,” – проворчал, про себя признавая правоту Фоэдара. Но время для этого еще не настало. Пусть будет лишь вор Тень. Никаких Императоров. А то корона на ушах повиснет. “Всегда готов. Мы еще вернемся к этому разговору, Эро. А сейчас нужно провести ритуал,” – вернул меня Красная Смерть к сути дела. Долгие два часа я и некромант получали от клинка знания о ритуале. Валентайнэйлд был мастером по части изменений тела. Только жаль, что неживого. Он помог мне начертить круг преобразования. Затем я сам покрыл его рунами своего языка. Демонов растащили по разным сторонам нашего маленького островка драконы и с волнением наблюдали, как я и лич порхаем над кругом. Рассек запястья Фоэдаром и напоил магические линии своей кровью. Потом полтора часа меня качало, как пьяного. Шан настоял на перерыве. Огонь разжигать мы побоялись из-за дыма. Но оказалось, что Блэдраир может нагревать свое тело до невероятных температур. Мы поставили на грудь демона чайник с отваром шамана, который ускорит восстановление крови и снимет мою усталость, удивительно, но он закипел! А демоны очень нужны в хозяйстве, можно жарить яичницу прямо на кровати, а потом есть! Да, что-то меня не в те дебри занесло. Уже уложил Лорда в одну постель с собой. Пускай и мысленно. В общем, когда я немного передохнул, настал самый напряженный момент. Мне надо было почувствовать магию своей крови. Эхо встревоженно следил, как моя кровь в пентаграмме начиняет вспыхивать оранжевым блеском. Блэд жадно созерцал магию айранитов. Меня грызло недовольство, Лорд видел тайную магию Солуэ’Ри. Дельные подсказки давал дух-лис, знакомый с ритуалом драконьего преобразования. Он кстати представился, как Ваиру. А йоль оказался безымянным и получил от Валета имя Чучундийраэль*, но мы сократили до Чучундрия. Непоседливое создание осталось довольным. Все больше не отвлекаюсь. После часа пыхтения и напряженного сопения, танцев с бубном Шана, моя кровь откликнулась на призыв. Круг был готов к ритуалу. Первым решил рискнуть Бушующий Океан, при всем уважении ко мне, он не хотел рисковать Вожаком и первым начал преобразование. Огнепалящий не слишком уверено вошел в круг. Я начал тихонько напевать на своем языке заклинание. Магия откликалась на мои слова, энергии тянулась прорва. Красная Смерть напевал в моей голове. Туман резко уполз от нашего острова, пропитанного моей магией. Мысленно я представлял себя, как каждую руну круга и наполнял силой. И вот наконец Кето Ариас начала преобразовывать дракона, который стоял, почти не дыша, и нервно впускал струйки огня. Болезненный рык разнесся над болотом. Тело ящера превратилось в сгусток первозданного огня и начало стремительно меняться, тут в дело вступил некромант и уверенно подхватил мой напев (это их совместное слияние с Фоэдаром, Валентайнэйлд не знает рун и языка Кето Ариас). Под воздействием магии смерти дракон начал принимать двуногий облик. И через долгое время, которому я потерял счет, на земле скорчился синеволосый парень впечатляющей комплекции. Он обессиленно спал. Вайшины вытащили его из круга и завернули обнаженного дракона в одеяло. Отдышавшись и придя в себя, мы с личом принялись за Пепельную Тень, ритуал мой Раайде принял спокойно и щедро делился со мной своей маной, благо связь позволяла. Его преобразование прошло быстрее. Мы с Валеном достаточно натренировались и запомнили слова, да сам процесс. Клинок был горд и доволен учениками. Я без сил растянулся на земле. Не могу пошевелить даже рукой. Меня бесцеремонно подхватили под белы рученьки и перетащили к драконам. Рядом улегся Ворон. Спрятался под родным грифоньим крылом и зарылся носом в мягкую черную шерсть. Хоть два ритуала преобразования выпили меня до конца, самое сложное было впереди. Нам предстоял переход по топям к твердой земле. Жуть. Стародимоническое наречье. *Признай и подчиняйся, младший! *Признаю вожака! *Самое грязное ругательство демонов, упоминающие гениталии Элементалей. В зависимости от ситуации значение меняется. Может означать плодовитую особь. Именно это и имел в виду Шан Ньяль Сван Соловьиное Эхо. Малый словарь гномьих матов. *Троллий армагеддон! Эльфийский. *Осененный удачей. ====== Туманные болота ====== Говорят, что борьба меняет тебя. Делает сильным и жестоким. Чудовищем в ночи. Наблюдающим. Изучающим. Охотящимся. Каждый раз, когда падаю во тьму, я выбираюсь оттуда возрождённым. Будь ты хоть сам Дьявол, я выйду навстречу. Научусь. Приспособлюсь. И буду готов сразиться. С интересом рассматриваю трансформированных драконов. Благо резерв у Валентайнэйлда не зависит от потоков живой маны, и он смог преобразовать одежду и обувь для драконов. Пепельная Тень похож на меня, как родной брат. Черные волосы и морошковые глаза без белка, зато с вертикальным зрачком, отражающие истинную суть дракона. Телосложением Океан и Пепел не уступали Блэдраиру в человеческой форме. Рослые, атлетически сложенные, силой так и прет за километр. Бушующий Океан щеголял волосами глубокого синего цвета и глазами такого же цвета, но на пару оттенков светлее. Кожа обоих драконов была потрясающего бронзового оттенка. М-да, девки с руками оторвут. Рассеянно глажу подобравшегося под ладонь Чучундрия, медленно пережевывая вкусную толстую лепешку с сыром. Не торопимся уходить с островка. Новоявленные двуногие ходят по суше, привыкая к новым слабым и беспомощным телам. Без крыльев, хвостов и брони. Печально вздыхаю, понимая драконов, которые сейчас явно не в своей тарелке. Эхо нетерпеливо ходит по краю нашего острова Невезения, Блэд сидит на земле, взгляд холодный. Лорд явно думает о чем-то очень важном, но эмоции прячет искусно. Со мной рядом устроился Вален, уже высушивший свою одежду и волосы от неприятной вязкой трясины. Над нами повисло неприятное молчание. Виару сопит под крылом грифона. Умные звери спят, набираясь сил перед выматывающим переходом по болотом. Еще одно неприятное открытие взбудоражило меня. Я уже упоминал, что айраниты могут чувствовать магнитные поля и хорошо разбираются в сторонах света. Тут же творился фаллосаш дырдыр. Хаотичное смешение не только магического, но и магнитного поля, полностью дизориентировал меня и драконов. Не поймешь где тут стороны света. С небом тоже странная плюшка. Все затянуто туманом. Не понять, что испускает свет. У меня появилось подозрение, что мы и стая переместились в разные миры. Да и ощущение, что с нами играют не пропадало. Только одно направляло меня сейчас. Зов крови. Не сомневаюсь, что это проделки Ошэдораи’Но. Мой Точный Ориентир. - Мы готовы, Эро, – вывел меня Пепел из тяжких раздумий. У Раайде был низкий перекатывающийся интонациями бас. Оценивающе осматриваю решительное лицо дракона. Оранжевые глаза спокойно встречают мой взгляд. Раз пара уверена, значит действительно готовы. - Замечательно, – кивнул я сам себе, вставая и позволяя йолю обвиться воротником на шее, – Выступаем. Мои спутники хмуро проследили, как я подозвал к себе Ворона и нежно глажу между ушей. Голубые глаза понимающе смотрели в мой. Молчаливую просьбу выбраться живым грифон услышал. Сморгнул и крепко сжал мое запястье в тисках клюва, прося о том же самом. Мне ужасно не нравился туман, и что-то внутри меня понимало, что нас разделят. Оставалось лишь упрямо сжать зубы и идти вперед. Ньяль был полубанши и умел ориентироваться на болотах. Нас утешили тем, что эта топь сложно проходимая. Кочек мало, бурая вязкая вода затянута ряской. Не одного деревца поблизости даже не было. Наверняка придется плыть. Мы разошлись широким веером, на расстоянии не менее пяти метров друг от друга и истратили все запасы веревок, что у меня были, связав ее на поясе, если кто-то вдруг провалится в трясину. Вздохнули и двинулись в недружелюбный туман. Жижа, наверняка простиравшаяся во все стороны морем, привественно булькнула, принимая меня в свои объятия. Редкие кочки были очень далеко, приходилось плыть до малейшего илистого клочка суши. Хорошо, что одежды на мне было не так много. Туман словно взбесился и накрыл неприятным одеялом. Блэдраира, плывушего от меня по левую руку я только слышал. Натянутая между нами веревка служила опознавательным знаком, что мы рядом друг с другом и сможем помочь спутнику в любое мгновение. Не скажу, что заплыв в жиже с непонятным составом дался мне легко. Это не смотря на ежедневные тренировки и упражнение с Фоэдаром не меньше трех часов в день. Правда в последнее время меня носило по всему Сато, и возможно это немного подорвало мои силы. Да и не пловец я. Обычному бескрылому существу плаванье дается легко, но представьте за спиной крылья размахом в четыре с половиной метра. Они только мешали плыть. Помогать ими себе в болоте я не мог. Слишком грязь была вязкой. Перья, обычно отталкивающие воду, слиплись и не добавляли мне приятных ощущений. Вся морда была измазана гадостью, с губ частенько приходилось сплевывать жидкую пакость. Сапоги сгинули в болоте еще в начале. Плыть в обуви не лучшая идея. Когда была возможность, прыгали по илистым, не очень надежным кочкам. Небольшая передышка, и снова вплавь. Рядом со мной по воде левитировал дух-лис с йолем в зубах. Как я завидую Ваиру, ему не нужно было работать крыльями, чтобы летать. Хранитель старался держаться рядом со мной, в случае чего-то непредвиденного. Раз в двадцать минут Блэд кидал мне и Эхо зов по узам, чтобы убедиться, что все в порядке. Таким же образом я общался с драконами, личем и Вороном. А Ньяль с Закатом. Все было относительно спокойно... По крайней мере мне так казалось спустя пять часов изнурительного путешествия вплавь. Туман оказался не так прост. Первое, что вызвало мое беспокойство, это молчание уз, хотя я слышал всплески Лорда. Веревка все еще была натянута. Но никаких всплесков магии не было. Кинул зов и удивился, услышав отдаленный отклик очень слабым. Во рту пересохло. Кидаю напряженный взгляд на Ваиру и Чучундрия. Они ничего не почувствовали. Не меняю спокойного выражения лица и плыву дальше. Чей-то пристальный взгляд буравит затылок. “Фоэдар, нас разделили!” – панически кричу мечу. Тот тут же потеплел за моей спиной, видно проверяя местность. “Тебе срочно надо улетать, Тень! Веревка держится в пустоте. Вокруг нас никого,” – мрачно прошептал Красная Смерть. “Наархал ощл джал!* Когда нас разделили?!” – ужас накатывает волнами. Неизвестность пугает больше всего. Перья вздыбились, и волосы на затылке зашевелились. “Не время об этом думать. Соберись. Будь готов взлетать. Туман этот вовсе не туман. А что-то живое. Как только взлетишь, вытаскивай меня и вливай силу. Как тогда, с веревками на твоих крыльях. Не забудь очистить крылья. Рвись в высоту, не обращая внимания на туман,” – скороговоркой выдал клинок. Существо, что было рядом начало медленно приближаться ко мне. “Я готов!” – мысленно крикнул, смачно хлопнув крыльями по жиже и мгновенно очищая их слабеньким бытовым заклятьем. Парой мощный взмахов меня подбросило вверх. Когтями молниеносно рванул веревку, крича лису и йолю, чтобы летели за мной. Миг, и они уже рядом. В раскрытую ладонь прыгает Фоэдар, яростно вибрируя в ладони. Снизу что-то взревело, и щупальца тумана вдруг изменили форму. Я замолотил крыльями, вырываясь к небу. Меня что-то полоснуло по ноге, заставив зашипеть сквозь сжатые зубы. Лодыжку жгло огнем. Стараясь не обращать на это внимания, стал набирать высоту, приближаясь к опасной отметке в пятьдесят метров. Меня еще несколько раз атаковали щупальца с когтями странной туманнообразной гадины. Красная Смерть начал свою неумолимую беззвучную песнь смерти. Мое тело охотно откликнулось на зов и жажду чужой крови. Фоэдар не просто кусок стали, он может ранить эфемерное существо. И это стало для тумана неприятным сюрпризом. Красный росчерк молнии мелькал в моих руках, отбивая щупальца и пробивая дорогу к небу. Да, так я не потел давненько. Тело покрылось множеством довольно глубоких царапин. Мышцы спины и крыльев сводило от напряжения. Мне кровью приходилось отвоевывать у туманной твари каждую тройку метров. И ладно бы просто отбиваться. Я же метался в воздухе, как ласточка, уходя от щупалец, изгибаясь, и орудуя клинком. Не знаю, как долго это продолжалось. Усталость от заплыва в болоте давала о себе знать, перед глазами все мутило, плечи уже ломило тянущей болью. Висеть на одном месте, помогая себе постоянными ударами крыльев об вязкий воздух, это вам не скользить вперед, распластавшись на крыльях. Уффф. Красная Смерть прошептал мне слова заклинания, которое спасло бы нас, но забрало бы все мои резервы, зачерпнув жизненную ману. - Аратал ашэ!* – разнесся мой хриплый голос над туманом. Меня начало колотить, перед глазами замелькали круги. Выжат, как ягода на сок. Красная Смерть вдруг ярко засверкал моей магией и тело наполнилось силой. Перед глазами прошла рябь, я стал невидимым и каким-то непостижимый образом умудрился промчаться через туман над головой, прижав к себе лиса и йоля. Крылья рвались вверх, с каждым взмахом отделяя меня от опасного участка. Смотрю на свое полутеневое тело словно в трансе. Мне кажется, я перешел в какое-то эфемерное состояние. Внезапно меня ослепило заходящее солнце. Такое далекое, сияющее холодным белым светом солнце иного мира. Опасливо кошусь вниз на топь с туманом. В лучах заката мое острое птичье зрение зацепилось за темную полоску леса на горизонте. Не так уж и далеко. Еще один лихорадочный взмах. Отчаянно зову демонов по узам. Тишина в астрале. Я больше не ощущаю их зова. - Нееет!!! – мой болезненный крик подобен ястребиному. Остался лишь зов предков и утешающее бормотание клинка. Но мне все равно. С ненавистью смотрю на беснующуюся внизу туманную тварь, забравшую дорогих мне существ. Раайде и грифон тоже не откликались. Никто не отозвался. Интуитивно начинаю наполнять опустошенные резервы, на высоте были разлиты жалкие крохи маны. Крепко прижимаю к себе духа-хранителя и Чучундрия. Больно. Я знаю, что могу обрушить на болото чистую силу и уничтожить эту тварь. Но тогда перегорю и отдам свою жизнь в обмен на месть. Виару и йоль смогут долететь до леса и выжить, но мне это облегчения не принесет. Отдать последние силы за друзей не позволяет сама моя суть, мое предназначение. Айранитам не выжить без Императора. Мне надо найти в себе силы и нести крест потери, продолжая поиски ушедших драконов и айри. Но я могу. Пока еще не осознал себя чем-то особенным. Глаз сверкнул возрастающей магией. - Иридасал Ноюм’Адо!* – воззвал я к своей создательнице и Матери Солуэ’Ри. Силы снова начали покидать уставшее, израненное тело. Тяжело взмахнув ими, снижаюсь по спирали, все еще на что-то надеясь. Сердце кровоточит и рвется из ребер. “Не опускай крылья раньше времени, Затмевающий Рассвет. Зови их. Прогоняй тень отчаяния. Слушай свою кровь,” – ветер принес мне эти слова, этот голос завораживающий и охлаждающий кровь в жилах. Голос Мглы. Она услышала мою мольбу через далекие километры и миры. Что-то мягко вливает в меня ману. Осунувшееся грязное лицо приласкал порыв нежного западного ветра. Словно поцелуй в лоб. Руны на лезвии Фоэдара снова наполняются магией. Задираю рукав на левой руке. Надрезаю тонкую кожу на локтевом изгибе, позволяя крови скользить по коже вниз. Алой каплей погрузиться в туман. Моя магия переполнена злостью и ненавистью, кровь лишь проводник. Вены горят от магии, по перьям бежит знакомый золотисто-оранжевый отлив. Пустой взгляд направлен вниз, я слышу твои проклятия, туман. Но они не спасут тебя. Сегодня я твой палач и мучитель. Слушай меня, слушай. Мой голос звенел и наливался силой. А ветер разносил его над болотами. Напевное заклинание срывалось с моих губ, и шумели в нем далекие ветра Эфира и шелест крыльев айри.* Я покачнулся в воздухе, торжествующе наблюдая, как тварь начинает чернеть и уменьшаться в размерах. Тяжело хлопнув крыльями, понесся в сторону леса. Еще немного и упаду в распростертые объятья болота. Не стоило переоценивать себя. До леса мне не дотянуть. Из последних сил снижаюсь, скользя над болотом. Уже обычным болотом. Рядом летят не менее изнеможденные лис и йоль. Красная Смерть уютно устроился в ножнах. Туман ушел. Мозги отказываются работать нормально. Обессиленно падаю на жалкий клочочек земли. Но даже эта влажная и отдающая запашком гнили земля кажется неоправданной роскошью. Сворачиваюсь в клубок, жалко распластав ноющие крылья. Горло горит от жажды. Отцепляю от пояса фантастическим способом уцелевшую фляжку и жадно пью. Дрожащей рукой помогаю напиться Виару и малышу Чучундрию. Теплые дрожащие тельца прижимаются к моей груди и спине. Глаз закрылся мгновенно. Неутомимый клинок проследит за нашим спокойным сном. Ему можно довериться... *** Они не заметили когда пропал Эро. Блэдраир испустил раздраженный и отчаянный рык. Это он был виноват в том, что не уберег айранита. Только его далекий зов заставил Лорда встрепенуться. И он поднял тревогу для остальных. Тогда-то туман и пришел в движения. Всему отряду пришлось вступить в схватку с неравной расстановкой сил. Огонь драконов и Феникса причиняли странной твари вред, но она не прекращала нападать. Большой эффект дала совместная атака Эхо и Валета. Песнь-плач банши разрывала перепонки, ввергая в ужас перед смертью, в предсмертную агонию. Шаман надрывал горло, одновременно двигаясь в танце между смертью и жизнью, полосуя хмарь когтями и отвлекая иллюзиями. Но туман тоже обладал магией Разума и Иллюзий. Шла астральная битва. Пел и мертвый некромант, насмехаясь над попытками умертвить умершего. Арфа Тьмы разрывала эфирное тело на клочья. Красные глаза сулили лишь смерть и вечные мучения. Странные тени метались между живыми и мертвым, отгоняя ненасытный иной разум от жителей Сато. Смерть смеялась и радостно дергала за ниточки, наслаждаясь кровью и азартом схватки. И лич вступал с ней в опасный танец, уводя, отгоняя от живых. Усталые и израненные они продолжали бороться. Топь же не пыталась помочь воинам и лишь усложняла бой. И лишь в последний миг туман отступил, увлекаемый смертью. Смертью от чужой руки, мстительно разорвав узы айранита с ними всеми. Блэд и Шан разом запрокинули рогатые головы, направив их к внезапно открывшему им небу. И в лучах холодного закатного солнца кружил хищной птицей айранит, полностью обезумевший от горя. Далекие черные крылья искрились от магии, красной молнией сверкал Фоэдар. Ветер нес с собой страшные слова Кето Ариас, рушащие вечность. Над Эро нависла тень кого-то древнего. Черный Император мстил. И мстил страшно. В ушах стоял ультразвуковой рев твари, окисляющийся от крови царственного айри. Воздух искрился от магии. Ненависть Тени накрывала болота уничтожающими волнами. И лишь убедившись, что хмарь умирает, Эро обессилено стал падать вниз, с трудом планируя на полураскрытых крыльях на северо-восток. Демоны громко и торжествующе взревели, привлекая внимание своей половинки. Но айранит не слышал, уносясь за горизонт. Первым в небо метнулся Ньяль, рассекая воздух прозрачными вихрями крыльев. Валентайнэйлд запрыгнул на спину возбужденного Ворона и посадил с собой Пепельную Тень. Закату достался Бушующий Океан. Все крылатые рванули в небеса, искать своего смертельно уставшего спасителя. Все тот же старый добрый гномий. *Влагалище накрывшее внезапно! Кето Ариас. *Прими тень! *Помоги Ноюм’Адо! Заклинание спетое Тенью. (Предположим, что на айранитском все это дело рифмуется). *Кровь моя, помоги мне, жги и уничтожай скверну. Здесь не наш конец и не этот край примет мое тело в свою землю. Жги кровь моя, убивая врага с ненавистью. Найди путь к тому, что мне дорого, кровь моя. ====== Неожиданные эффекты Кето Ариас ====== Я вернусь к тебе дождем, Утренней метелью за окном, Серебро горстями брошу я к ногам твоим. Я вернусь к тебе грозой, Радугой воскресну над землей, Погашу дыханием ветра свет былой любви! Голод разбудил меня. Глаза тут же распахиваются, произошедшее не отпускает даже во сне. Звереныши еще спят, согревая мои бока. Фоэдар чутко бдит. Приподнимаюсь на локте, с удивлением оглядывая абсолютно чистое от тумана болото. Прохладный ветер скользит по грязному оперенью, заставляя неуютно поежится. Сажусь, прислушиваясь к собственным ощущениям. После истощения мне дурно. Даже очень. Как после хорошей гулянки в неделю длиной. Виски просто стреляет болью, штормит, и язык прилип к небу от жажды, а желудок к спине. Болью тянут раны на ноге. Мелкие царапины успели затянуться во время моего сна. Летать сегодня я точно не смогу, крылья двумя немощными культяпками распластались за спиной. Досуха себя выжил. От моих телодвижений проснулись Чучундрий и Виару. Лис мрачно смотрит на мою пострадавшую ногу, вытянутую в сторону и на опущенные крылья. Бесцеремонно дух рвет когтём извазюканую в грязи штанину. Йоль бестолково бегает вокруг нас, топорща шёрстку и перья, кому-то явно нечем заняться. Подзываю совушку к себе, стоически перенося обнюхивание и тыканье в ногу. Напаиваю своих тварюшек оставшейся во фляжке водой. Сам вспоминаю про запасные бурдюки с вином. Виару бурно радуется дезинфекционному средству. После утоления жажды промываю раны. А меня неплохо так цапнули. Мясо и мышцы рассечены, кровотечение. Как бы не загноилось. Мне же сейчас опять по болоту топать. Вытаскиваю из закромов свою неизменную сумку, в ней нужный запас трав и бинтов. Мне не доверят. Хранитель пихает в меня обезболивающее и с помощью магии телекинеза, в полевых (болотных) условиях штопает раны эльфийскими лечебными нитками, которые сами растворяются в организме. Все это снова поливают вином и мажут очень щиплющей мазью для быстрейшего заживления. Бинтуют, накладывают чары не намокания. Обработал себе и другие порезы, не до конца зажившее, и завалился спать обратно, до утра, предварительно утолив голод. Рассвет встретил нас холодом, величественно глядя на чужаков из-за горизонта. Немного оклемавшийся я был готов продолжить путь. Лес заманчиво зеленел впереди, на северо-востоке, если судить по восходу солнца. Ближе к суше топь стала проходимой и без плавания, что было несомненным плюсом. Мои босые пятки только и сверкали по частым кочкам и островкам, поросшим голым кустарником. Мы редко обменивались парой слов, с трудом переживая осознание того, что остальных забрала туманная хмарь. Я просто шел вперед. Потерянный, раздавленный и опустошенный. Тело само двигалось, сознание находилось в бреду. Мне было все равно, где я, что скрывает в себе лес, когда снова почувствую зов айри. Все равно. Только жажда жизни гнала измученное тело вперед. Это и долг, заложенный в моей крови, ответственность и власть, впитавшиеся с молоком матери. А вокруг километры неизведанных земель, хранящих ледяное молчание. И это не вызывает во мне ровным счетом ничего. Перелистнулась еще одна страница книги под названием жизнь. Снова судьба смеется надо мной, дав на короткий миг ощутить себя счастливым и нужным кому-то, дав то, что дорого мне, и в одночасье отобрав. Боль, пока еще глухая из-за шока, уже выедает мое сердце прожорливым паразитом. И вот я снова не могу смотреть дальше этого дня, часа, мига... не важно. Вновь потерян и не знаю, что же делать. Ведут меня только зов крови и врожденное упрямство, не дающее хлопнуться на ближайшей кочке и отоспаться два дня подряд. В моей жизни многое случалось, чтобы слеза упала с ресниц в самый неподходящий момент. Я еще не готов встать без страха напротив Смерти. Но мои переживания были напрасными. И я был несказанному этому рад. До заторможенного ума не сразу дошло, почему мои зверюшки так радостно летают вокруг меня. Потом небо разорвал острый крик, звеневший радостью в воздухе. И только тогда я соизволил поднять голову наверх. Феерическая картина. Вниз камнем падает нечто блестящее, фиолетово-черное, трепеща на вихристых полупрозрачных крыльях. Крику банши отвечает резонирующий рев Лорда, увидевшего мою фигурку далеко внизу. Но демонов опережает черный грифон, рухнувший коршуном ко мне, расставив устрашающие когти. Приветственно распахиваю крылья, с удивлением замечая, как по маске катиться соленая влага. Ворон радостно клекоча, сбивает меня с ног, внимательно обнюхивая. С его спины соскальзывает Валет и, не стесняясь в выражениях на гномьем, выражает мне свою радость. Пепел просто стискивает в объятиях до хруста ребер. Огненный демон не был бы демоном, если бы не врезался в нашу счастливую, перемазанную толпу и не выдрал меня у дракона. Прижал к себе и укрыл крыльями, осторожно ощупывая пострадавшие конечности и проверяя мои резервы. Где-то за крыльями Блэдраира негодовал Шан, который тоже очень хотел обнять меня, а я его. Но у Блэда были свои планы. Меня далеко не нежно целуют жесткими губами, явно забыв об устрашающих клыках, раздвоенный язык яростно врывается в мой рот. Эхо все же заставил Лорда открыть крылья и нетерпеливо прижался сзади, обнимая меня за талию. Отрываюсь ото рта Блэда и встречаю более мягкие губы Ньяля, запуская руку в живую массу спутавшихся волос. Разворачиваюсь между ними боком. Феникс не собирается уступать шаману и снова прижимается к моему рту, сжимая когти на моих плечах. Распахиваю глаз. Демоны тесно прижимаются ко мне и друг другу, два языка, соперничая, скользят по моему рту, забираясь внутрь. Охренеть, они терпят близость друг друга и не пытаются отнять меня у соперника. Нрак храк! Это наш первый поцелуй втроем. И вайшинам все равно что мы посреди непонятного мира, измазанные как свиньи, уставшие и раненные. Дикари! Но я не буду врать. От двух горячих тел, прижавшихся к моему, кое-кого повело очень сильно и качественно. Валентайнэйлд едва нас не разодрал, ворча про извращенных жадных айранитах. Лич приступил к осмотру моих пострадавших конечностей. Холодные пальцы осторожно ощупали основания крыльев и швы Виару. Некромант хмуро кружил вокруг меня, непонимающе поджимая губы. Прошептал заживляющее заклинание и раны на икре стали не такими уж и страшными. Крылья я немного потянул, Валет извазюкал меня в противной мази, от которой тут же слиплись перья и наказал не летать еще два дня. - Не понимаю, почему ты не излечил себя сам. Регенерация не зависит от магии. Я бы подумал на яд твари, но на тебя он не действуют, – пробурчал эльф, массируя мне крылья. Демоны ревниво смотрели, как я жмурюсь от удовольствия. Пернатые конечности очень чувствительны. Блэд и Шан об этом знали, но им ничего не оставалось, как сверлить мертвецки спокойного некроманта взглядом. - Я сильно вымотан. Мне подправили не только ногу. Было много кровоточащих порезов. Особенно на руках, потерял много крови. А ты еще удивляешься, почему восстанавливаюсь так медленно, – пренебрежительно отмахнулся от подозрений Валена. - Но ты никогда не тянул крылья! Может магия айри и зависит от крови, но раньше на тебе это никак не сказывалось. С момента, как ты пропел заклятье прошло больше восьми часов! Тень, это ненормально! Да и резервы твои уже должны были наполниться, тут же нормальная мана! Демоны уже не хотят есть так сильно, как раньше, а ты все еще задохлик! – негодующе оскорбился лич, пронзая меня взглядом сиреневых глаз с алыми искрами, – Мне кажется прорва твой магии и регенерации идет на что-то другое. Знать бы только на что. Ты же не зря впервые использовал свою магию, как надо. - У нас еще будет время разобраться с этим. Надо идти быстрее, а то они, – кивок на демонов, – Опять не соображают нормально, как бы не поцапались. Не знаю, как вы, но мне очень хочется отмыться и отоспаться. Блэд иди сюда. Лорд понял меня без слов и молча подхватил на руки, бросил торжествующий взгляд на насупившегося банши и мощным прыжком оказался в воздухе. Следом взвился Ньяль, пристроившись за левым плечом довольного до нельзя Блэдраира. Эхо не спускал с меня внимательных глаз. Кое-кто явно что-то задумал. Нежно, но обессилено улыбаюсь ему. Тяжко. Новый мир встретил нас жестким ударом под дых... Равнодушно смотрю на проплывающий внизу лес. Демоны решили отлететь от опасных болот как можно дальше. Моя решительность упала ниже земли, как и уверенность в правильности выбора. Куда я привел стаю и дорогих мне существ? Здесь ли пролетали мои сородичи? Со сторонами света мы разобрались, но магнитные поля сбивают меня и драконов с толку. Не представляю, как тут летают птицы. Магнитные линии постоянное меняют свое направление, и мы теряемся, это, как если бы зрение обычного человека вдруг превратилось в кривое зеркало. Ориентиром, как и прежде служил зов... Громкий хлопок кожистых крыльев Лорда заставил меня встрепенуться. Острое зрение позволяет различить далеко внизу скалистый берег, без деревьев. Яркой синей лентой внизу извивается незнакомая река. Архидемон перехватывает мою легкую тушку поудобнее и мчится вниз, укрыв меня от порывов ветра. Непривычно вот так падать, сжимаемым в чужих объятьях, лететь на чужих крыльях, доверять кому-то управление полетом. Мир сузился до теплых живых парусов с удивительным переплетением пульсирующих вен. На ощупь похоже на пергамент. Только более мягкий и упругий, да теплый. Блэд недовольно рыкает, когда я с интересом вожу ладонями по видимо чувствительным перепонкам. Резким движением рогатый распахивает крылья, делая несколько мощных и широких взмахов, гася скорость. Демоны летают резко, часто-часто взмахивая крыльями. Они не могут скользить по воздуху, управляя полетом малейшим движением перьев, хвост заменяет им руль. Пара быстрых ударов по воздуху и замедленное скольжение – огненный приземляется, тяжело опустившись на землю и немного пробежавшись. Вот еще одно отличие от полета айри. Я могу приземлиться бесшумно и легко, как и взлететь, лишь махнув крыльями. Мои кости полые, как у птиц. А у вайшинов укрепленный скелет. И подниматься в воздух им легче с прыжка или еще лучше, спрыгнув с большой высоты, да при попутном ветре. Демоны не созданы для холодных высот, возможно только огненные Лорды. Кожистые крылья не имеют устойчивости к холоду. У драконов совсем другая история, у них свой внутренний источник огня, очень высокая температура тела, а вместо крови, наверное, лава. Эти ящеры умеют согреваться и регулировать температуру своего тела. Блэд, проживший не один век, видимо тоже. По крайне мере, замерзнуть с ним невозможно. Галька скрипела под лапами архидемона. Меня не торопились отпускать в связи с полным отсутствием обуви, а может по своим личным собственническим принципам. И меня это устраивало. Этого монстра сложно утомить, пусть поработает носильщиком по собственной инициативе. Только Эхо очень против и красноречиво пытается вытянуть меня из лапок загребущего Блэдраира. Все, репа.* Кое-кто рогатый не хотел прощаться с законной добычей. Огнепалящие и некромант гаденько хихикали, глядя на попытку перетягивания меня. С укором в печальном, мученическом взгляде лебедя, пронзённого десятком стрел и еле дышущего, откидываюсь в предположительной агонии. Вот, другое дело. Ньяль и Блэдраир тут же забегали, ища место для лагеря... *** На серьёзную магию не у кого сил не было. Только драконы после удачной охоты на странных волосатых быков с витыми рогами, приняли истинный вид. Даже не ощущающий усталости в теле Валет, не нашёл в себе волю сделать что-то кроме сильного охранного круга и заживления моих ран, с последующей их перевязкой. Вайшины натащили аналог лапника, Пепельная Тень зажег костер для приготовления туши полу-лошади полу-оленя. Мы устроили стоянку в двухстах метрах у реки, между густых колючих кустов, которые вскоре вытоптали бронебойные ящеры и охотящиеся вайшины. Ужин охотники поймали быстро. Дичь на удивление была непуганой, и сама лезла в когти. Мясо оказалось очень даже съедобным. Хищники остались сыты и довольны. К Шану и Лорду еще не вернулась способность мыслить совсем нормально, и руководствовались они больше инстинктами. Моя жизнь из-за этого была красочной и интересной. Фаллосаш дырдыр! Такое ощущение, что у них тут брачные игры. Кто лучше сделает гнездо и позаботится о прожорливой самке. Тьфу. В качестве главного кандидата на самку был я. Впервые наблюдал, как Вален находится в феерическом приступе мелодичного смеха, глотая несуществующие слезы. Петухи рогатые! Совсем меня опозорили! Свили гнездышки и таскали самые сочные куски мяса и воду в котелке. Заботливый банши попытался вылизать рану. Сплошное мракобесие! Шустро перебрался к лежке Ворона, под родное крыло, и плевать, что шерсть грифона такая “чистая”, как мои волосы и одежда. Пернатый брат отгонял от меня особенно настойчивых и ретивых на пару с Пеплом. Ответом им была моя немая благодарность. После сытого ужина я провалился в долгий сон. Осматривать новый мир не было ни малейшего желания. Только сквозь сон почувствовал, как грифон вдруг сжалился и подпустил к моему дремлющему телу притихших вайшинов, которые больше не грызлись между собой за меня. На наш разношерстный отряд напал лечебный сон. Открыл глаза очень нескоро и то, по настойчивому зову природы. Легкий голод и жажда не возымели бы такой эффект, как другая весьма весомая нужда моего организма. Под боком обнаружился неизменный верный черный грифон, явно успевший поесть и терпеливо ждущий моего пробуждения. На груди, свернувшись калачиком устроился Чучундрий. Виару вился вокруг костра. Аромат великолепного мелисового чая вился над опустевшем лагерем. Кроме меня, двуногих тут не обнаружились. Видимо пока я спал народу приспичило поисследовать и поохотиться. Пяти бронированным проглотам прошлых лохматых бычар явно было мало. Валентайнэйлд ушел слушать лес. Мне кто-то заботливый оставил кашу с мясом. А хранитель заварил чай. Вот спасибо! Но все же пошел искать ближайшие кусты. После избавления, так сказать, накинулся на еду голодным драконом. Поблагодарив Виару, дал деру на реку. Жуткий зуд по всему телу и непонятная масса засохшей грязи не добавляла комфорта. А я существо чистоплотное. Вон, даже йоль искупаться успел! Ворон всполоснулся, но пошкрябать его щеткой и перебрать перья явно никто не удосужился. Ничего, я это упущение сейчас исправлю. Помня о запрете на полеты, залез на спину грифона. Он за пять минут неторопливой трусцы прибыл на нужное место. Вода заманчиво переливалась в бликах солнца, маня своей прозрачностью. С отвращением скидываю всю одежду, осторожно положив ножны с Фоэдаром, замагиченные от грязи и промокания, в сторонку. Ворон неохотно входит в воду по шею, недовольно ныряя с головой и нарезая вокруг меня круги, гоняясь за привлекательной рыбой. Я был под чутким присмотром брата и меча. Вода вокруг вашего покорного слуги тут же стала непонятного бурого цвета, впрочем, грязь тут же уносило течение. Река была довольно холодной, но я устойчив к низким температурам и спокойно могу мыться даже в мороз. В проруби. Остервенело драл себя жесткой веткой, не жалея мыла, которого набрал с собой в достатке, как и бумагу для нужд, и порошок для чистки зубов, и прочие гигиенические блага. Кожа горела от того, как я ее скреб, все было красным. Волосы долго пришлось вымачивать и промывать, разбивая колтуны. А потом еще прополаскивать по сто раз, ибо мне все время казалось, что от меня несет тиной. С крыльями пришлось провозиться дольше всего. Я скрупулёзно и терпеливо перебирал каждое перышко, убирая грязь и пленку от мази. Потом еще заставил грифона посмотреть лоснящиеся черные крылья и только потом облегченно вздохнул. Настала очередь Ворона. Он тоже подвергся шкрябанию до боли и вычёсыванию густой, короткой шерсти. Грифоньи перышки так же были все внимательно почищены. Только когда я завернутый в полотенце, чистил зубы, Красная Смерть со смешком намекнула на неснятую маску. С палочкой для зубов во рту скинул полотенце и полез обратно. Сорвал маску и остервенело помыл рожу. Только вытер ее и проморгался от влаги, как неверующе замер на месте, пораженный. Картинка мира изменилась и стала непривычно широкой. С левой стороны мир стал больше. Со стороны слепого глаза. Я смотрел двумя глазами! Рука метнулась к лицу, пытаясь убедится в реальности происходящего. Подушечки пальцев нащупали гладкую упругую кожу вместо грубого рубца ожога. Часто-часто заморгал, потряс головой. Глюк не проходил. Нащупал шею и обшарил спину. Чисто! Ни тебе шрамов от плети, не от ошейника. Нрак храк! - Ворон, ты тоже это видишь? – на всякий случай уточнил я у ошарашенного грифона, тот утвердительно наклонил голову, не прекращая вращать голубыми глазами. “Это действие Кето Ариас, Эро. Магия твоего народа исцелила тебя, мой Император!” – гордо прозвучал в моей голове голос совершенно не удивленного Фоэдара. Сглатываю, а потом ору: - Валееен!!! ...Букет лечебных трав, найденных мертвым эльфом в лесу, упал на землю, укрытую покрывалом из прелых листьев. Пользуясь безграничной силой в мышцах, лич понесся на отчаянный зов айранита. Мало существ могут обогнать Валентайнэйлда в лесу. Посмертие забрало биение сердце и дыхание жизни, яркие ощущения и плотские наслаждения, но взамен одарила потрясающими способностями. Связки и мышцы больше не были ограничены в нагрузке. Валет давно не помнил, что такое физическая боль. Мертвые не ограничены в резервах тела. Некромант летел по лесу, умело маневрируя между деревьями. Природа рассеянно присматривалась к этому непонятному и противоречивому существу. Чужая, незнакомая жизнь для Валена давно перестала иметь ценность. После объятий смерти от эмоциональной личности эльфенка осталась лишь тень. Родился холодный некромант-лич, питающийся эмоциями смерти, ужасом и страхом, отчаянием и ненавистью. Но при этом помнящий о хрупкости всего живого и по-своему любящий природу. Даже в бытности лича в Валете осталась тяга к зеленой кроне деревьев. Эльф тряхнул головой, отгоняя неуместный зов и спеша к Тени. Чернокрылый силуэт острое зрение эльфа приметило сразу. Рядом с хозяином взволнованно крутился грифон. Валентайнэйлд нахмурился и припустил к другу. Эро обернулся к подбежавшему личу. И впервые за долгое время у некроманта проклюнулись сильные эмоция удивления и восторга. С айранитом произошло что-то невозможное. Самый большой изъян в его внешности исчез. Валету наконец-то стало понятно с чем боролась регенерация Тени. Кето Ариас смогла вылечить то, что даже некромантия исправить не могла. Ожег с левой стороны лица полностью исчез. Холодные пальцы высшей нежити ласково пробежали по щеке и виску застывшего айри. Гладкая, кремовая кожа приятно скользила под подушечками пальцев. Сиреневые глаза с алыми искрами смотрели в шокированные оранжевые. Вален осмотрел обнаженное тело Эро взглядом профессионального лекаря (некромант был хорошим врачом). Удивительно, но другие шрамы так же исчезли с тела айранита. Неохотно и как-то отстраненно некромант отметил про себя, что лицо, обычно скрытое под маской и так было довольно красивым, а после исчезновения ожога казалось идеальным, словно бы выточенным руками совершенного мастера. Росчерк черных бровей на высоком лбу, тонкий вздернутый нос, чуть резковатые скулы, поразительно считающиеся с большими глазами морошкового цвета. Глазами хищной птицы. Острый подбородок и нежный абрис вишневых полных губ. Лик айри обрамляли влажные черные волосы. Род Солуэ’Ри обладал удивительной, ни на что не похожей внешностью. Невероятное сочетания птиц и людей. Острые, резки черты орла и мягкие, сглаживающие человека. Демоны явно не прогадали с парой. Валету очень хотелось посмотреть на их вытянутые лица при виде Тени без маски. *Эльфийское ругательство. Остроухие очень тонко сравнивают плохих людей со всевозможными овощами. (Аналог нашего старого доброго хрена и редиски). Эро нахватался у Валентайнэйлда. ====== Кэлпи ====== Сегодня пересаживали рыбок из одного аквариума в другой. В ходе издевательства над животными в очередной раз подтвердились следующие житейские правила: — сопротивление судьбе — главная причина стрессов; — если вам кажется, что судьба обращается с вами грубо и немилосердно, это вовсе не значит, что вам желают зла. Просто вы заняли неудобную для нее позицию; — если увлеченно заниматься любимым делом (например, сосать корягу), можно пропустить даже апокалипсис. Макс Фрай Маска. Нужна ли она мне теперь? Не перестаю лапать собственное лицо, легонько водить по левому глазу. Валет смотрит на меня со странным выражением, щупая мою спину и шею. Сидим, как два дурня и не верим в такие очевидные вещи. Фоэдар многозначительно хмыкает. Ворон просто радуется жизни, цепко высматривая что-то в воде. Вздыхаю и отстраняюсь от заторможенного лича, который явно поражен возможностями Кето Ариас. Как хорошо иметь под рукой трехмерное пространство. Касаюсь рубина, и вот в руках одежда. Натягиваю кожаные штаны цвета шоколада, сапоги до колен с толстой подошвой, скрывающей шаги. Для любимой жилетки прохладно. Похоже в этом мире был конец весны или начало осени. Черная туника и куртка пришлись кстати. За спиной Фоэдар, на плече потертая сумка. Волосы мне заплел некромант в три косы, соединяющиеся в одну. Две брали свое начало у висков, а центральная от затылка. Ничего не смог с собой поделать – нацепил маску. Ну не могу без нее, словно голым на людную площадь вышел. Пока собирался, вел неспешную беседу с Валентайнэйлдом, вот чего мне так давно не хватало. Лич был идеальным собеседником, понимающим меня с полу слова. Рассказы о четырех месяцах моей жизни в княжестве демонов погрузили Валена в глубокие раздумья и переживания. За меня. Валет был младше меня на тридцать шесть лет, но посмертие сделало его мудрее и расчетливее. Он был собраным и спокойным некромантом, подмечающим все мелочи. Именно его взгляд мог пролить истину над теми вещами, что происходили со мной. И я говорил и говорил, чувствуя молчаливую поддержку и понимание, дружеское теплое участие. После моего рассказа мы немного посидели молча, смотря на течение, прислонившись плечами друг к другу. Просто наслаждались присутствием родной душеньки. - Тебе повезло, Тень. Очень повезло, – первым нарушил молчание Валентайнэйлд, посмотрев на меня. - Действительно, Кето Ариас творит чудеса, – протянул я, рефлекторно касаясь лица. Смотреть двумя глазами стало так естественно. - Я не совсем об этом. Но рад, что ты выглядишь так, как должен, – узкая ладонь сжала мое крыло, – Ты выбрал себе замечательных партнеров. Такие и в огонь, и в воду кинутся за черным крылатиком. - Валет, ты головушкой не ударился? Я влюблен в Шана. Не отрицаю. Он такой понимающий и терпеливый, смешной и заботливый, игривый и смелый. Он действительно пойдет за мной, – мои щеки начали гореть. Раньше я никогда не говорил это вслух. Поймал терпеливый взгляд эльфа и продолжил, – Но Блэдраир... Он темная лошадка. Мне сначала казалось, что он со мной играет. Я был источником развлечения и силы. Блэда влекло ко мне, не только на физическом уровне. Меня видели как личность, но и собственность одновременно. Я ни на секунду не сомневаюсь, что этот хищник всегда на охоте. А главная жертва я. И это естественно для архидемона. Естественно рассматривать меня в качестве средства для достижении тела. Черный Император отличный туз и главный козырь. - Ты считаешь, что Лорд считает тебя добычей? Выгодной собственностью? Милый мой, ты заблуждаешься. Вы равные, потому что повенчанные. Он сам навязал тебе эти узы. И вполне оправдано считает своим. При этом заметь, не пытается убить Ньяля. У демонов-Лордов часто встречается гарем, но не триумфат. Причем Блэдраир не главный в отношениях вашего треугольника, хоть и Старший. Для архидемона признать права второго на своего избранника это уже подвиг, – заявил мне некромант, забираясь под мое крыло и приятно перебирая пальчиками перья. - Они с Эхо постоянно грызутся за меня. Когда это Блэд признал нашего банши? – недоуменно уточнил. - Когда увидел тебя с Шаном вместе и не убил его. А грызутся они вполне оправданно, деля твое внимание. Ты же сам не установил стороны ваших отношений, не показал, как относишься к кому-то из них больше, чем надо. Брачный полет не шутки, – меня укоризненно ущипнули за бок. - Трагедия в том, что меня устраивает текущее положение дел со всеми вытекающими. Не время сейчас для полетов и спаривания, – насупился я, топорща перья. - Ты, как собака на сене. Ни себе, ни демонам. Признайся самому себе, что сам этого хочешь. И не отнекивайся, знаю, что хочешь. Дооткладываешся, – спокойно продолжил лич настаивать на своем. - Ничего подобного, – фыркнул я, ткнув локтем в друга. Меня смерили скептическим взглядом, но ничего не сказали. Мы снова замолчали. Вдруг лич одним резким движением оказался на ногах и кинул какое-то заклятье в пучину реки. Ворон яростно заклёкотал, я уже стоял наготове с арбалетом, вызванным из хранилища. Из воды Лассо Тьмы вытащило... лошадь. Мои глаза расширились, навожу арбалет на эту тварь. Грифон зашипел и угрожающе расправил крылья. Вален выбросил лошадь на берег, подальше от воды, накидывая на нее Оковы Лоз. Коняшка не по-лошадиному извивается, роняя бешеную пену на землю. - Что это такое? – с интересом спрашиваю, разглядываю ауру существа. Голубой и темно-синий, граничит с черным. Интересно, явно разумная водная тварь. Точно нечисть. На Сато я похожее видел лишь у русалок и водяного, но они были светлее. - Не знаю. Мне бы сюда скальпель, – мечтательно отозвался Вален, с нездоровым азартом разглядывая лошадь, пардон, коня, – Он пытался подобраться к нам. Удивительно, но я его даже не почувствовал... Смотри какие зубки! Эй, ты же нас понимаешь! И правда, тварь оскалилась и прошипела что-то незнакомое, но членораздельное, явно слова. Черный глаз опасно переливался красным. М-да. А так посмотришь и не скажешь, что это не лошадь. Крупный белый жеребец с потрясающе длинной волнистой гривой и хвостом. Как он в воде сидел? Ни жабр, ни ласт. Парадокс. И этот парадокс внимательно рассматривает нас, вернее меня. Крылатых двуногих коню еще видеть не приходилось. - Ша тара экрк?* – на ломаном языке нечисти заинтересованно прошипел я в адрес нечисти, надеясь, что он поймет. В нашей речи на всеобщем Сато конь понимал лишь интонации. Некромант чуть сжал оковы на горле коняшки. - Эран Граощ, тхарк олэрк. Роу шар дор кэлпи,* – прохрипел конь. - Ответишь на наши вопросы отпустим, – прошипел Валентайнэйлд, показывая свою ауру. Я перевел. Кэлпи в ужасе задергался, видя ауру сильного лича... Огнепалящие и вайшины были, мягко говоря, в шоке, когда наш конвой приблизился. Впереди спокойно шагал Валет, держа кэлпи в узде Подчинения, я с арбалетом и верхом на Вороне следом. Блэдраир встал первым и уставился осуждающим взглядом в... меня, помахивая хвостом. - Мы языка привели, – почему-то начал оправдываться я, хотя был не виноват. - Поймали на живца, – кивнул лич, привязывая кэлпи к толстому и надежному стволу дерева. Взгляд Лорда стал просто убойным. Прекрасное лицо голубоволосого демоненка исказила обида, и он отвернулся от меня. Мы с некромантом удивленно переглянулись и уставились на кэлпи. Нехорошо так уставились. - И кто из вас его соблазнял? – низко прорычал Блэд, медленно направляясь ко мне. Немая сцена. В оцепенении смотрим то на лошадь, то на демона. - Он сам пришел, – пожал я плечами, не понимая мыслей Лорда. - А я его поймал. Зря волнуешься, вайшин, никто твоего Эро не трогал, – спокойно заявил Валентайнэйлд, заработав мой рассерженный взгляд. Я свой собственный! - Рассказывай тут сказки, эльф. Эта жалкая нечисть падка на красивых девушек и юношей. Просто так кэлпи прийти не мог. Вам повезло, что в воду не утащил, – цедя слова, отчеканил мужчина, – Еще раз спрашиваю, Тень, это ты его приманил? Без обид Вален, но твои мертвые мощи вряд ли могли заинтересовать кэлпи. - Ревнуешь, милый? – пропел я, бесстрашно подходя к Блэдраиру и заглядывая в рубиновые глаза. Лорд удивленно застыл, глядя на мои улыбающиеся губы, и чувствуя пальцы, пробежавшиеся по его груди. Очень тихо проронил, – Зря. - Зря? – нехорошо уточнил Феникс, раздвигая губы в оскале. Зрачок вайшина тут же превратился в щелку, дыхание участилось. Невозмутимо ухожу к Шану и проделываю с ним тоже самое. - Глупенький мой, – ласково шепчу на заостренное ушко, гладя мягкую щеку, касаясь носом шеи, и, проникновенно заглядывая в рассветные глаза. Но немного прогадал и внимательный Эхо заметил, что смотрю я двумя глазами. - Эро, это как? – он попытался поддеть маску, но я перехватил подрагивающие пальцы. Поцеловал. - Потом, ты был плохим, ревнивым демоном, – мягко сказал я, немного дуясь на недоверие Шана. От этой ситуации меня немного повело. Спину прожигал взгляд Лорда. “Тень, не заигрывайся! Нам надо отсюда уходить!” – вклинился в мои мысли голос Пепельной Тени, придавая им здравомыслие. “Не переживай, дорогой Раайде. Я себя контролирую. Сейчас опросим этого чудика-онаниста и полетим,” – мой черный дракоша на это лишь фыркнул в ментале и мягко коснулся их воспоминаний, желая знать детали столкновения с кэлпи. Я, предвкушая его реакцию, охотно открылся. Перед Пеплом, как и перед Фоэдаром с Валеном, мне было скрывать нечего. И без того огромные глаза Огнепалящего вполне могли затмить по яркости и круглости луну. Он опустил голову ко мне, внимательно вглядываясь в маску. Рядом нетерпеливо заерзал саюши, видимо догадывающийся, о чем идет речь. “Мне не терпеться увидеть твое лицо в живую. Я так рад,” – Пепельная Тень басовито заурчал, обдавая меня горячей струей воздуха из ноздрей, – “Пообещай, что на следующем привале ты снимешь маску и больше никогда не будешь скрывать лицо без надобности.” “Снять маску я могу... Но Пепел, вторую просьбу вряд ли выполню. В ближайшее время. Понимаешь, она часть меня. Прямое продолжение лица. Без нее я, как ты в человеческом теле.” “Но это неправильно, Эро!” – вступил в наш диалог Красная Смерть, обдавая меня неодобрением, -“Ты же не скрываешь крылья, считая их прекрасным дополнением своего тела. Это твое наследие. Так же с лицом. В этом мире нет прежних врагов вора Тени. Маска не нужна. Твой лик как две капли воды делает тебя похожим на Хэлила Рассветного Луча. Негоже Императору скрывать наследие Рода Солуэ’Ри и позорить кровь родителей. Ты главное лицо народа айранитов, смеешь скрывать прямое этому доказательство?!” “Угомонись, Фоэдар! Нет никакого Императора, как и айри! Вот найду сородичей, тогда повторишь мне это снова! Достали со своим Императором! Я никогда не смогу править кем-то! Мое место в тени!” – вспылил я, злясь. Кето Ариас мгновенно откликнулась на мой призыв. По крыльям заметались оранжево-золотистые искры. Вскрикиваю, сбрасывая ножны с клинком. Жгутся! Они падают на землю, и лезвие меча чуть обнажается, яростно пылая. Мои виски прокалывает болью. “Какой же ты еще птенец! Глупый мальчишка, никогда не смей отрицать причастности к роду! Айраниты умрут без тебя! Нет ничего важнее твоего наследия! Не смей разочаровывать меня, Последняя Тень Надежды. Меня ковали для достойного предводителя целого народа, а не для вора! И имя тебе Эро, но не Тень. Вместе два этих имени существовать не могут,” – негодовал Фоэдар и тут же вспыхнул ярким пламенем под моим взглядом. Это причиняло ему фантомную боль. - Это ты не смей указывать мне, железяка! Я не намерен вечно слушать твои нотации. Это моя жизнь, что хочу, то и делаю. Мне не сложно закинуть тебя в ближайший водоем! – прорычал я в слух под ошарашенные взгляды и закинул клинок в пространственный карман, взамен призвав арбалет. Заметил, что нахожусь на перекрестье осуждающе-удивленных взглядов, – Да делайте, что хотите! ... Эхо растерянно смотрел на спину удаляющегося айранита. Грифон беспомощно переглянулся с черным драконом и поспешил за вспыльчивым братом. Послышались двойные хлопки крыльев. Мгновение, и Тень с Вороном взвились в воздух и полетели на северо-запад. Валентайнэйлд осуждающе уставился на потупившегося Пепла. Бушующий Океан взволнованно выпустил струйку дыма и ощутимо куснул Вожака за загривок, вызвав раздраженный рык. - Не волнуйтесь, они не улетели далеко, – спокойно сказал Блэдраир, разворачиваясь к кэлпи. - Да как ты можешь так спокойно говорить?! Вдруг с Эро что-то случится! – не выдержал Шан, хлестнув воздух хвостом. - Не забывайся, младший! – от ответного рыка банши аж присел. Дальше Лорд продолжил говорить мягче, – Ему нужно время чтобы остыть. Вмешайся мы сейчас, вызовем еще больше агрессии. Тень не ребенок, сможет за себя постоять. А мы рядом. Узнать про мир сейчас важнее. Не стоило давить на него так сильно! - Блэдраир прав, давайте вернемся к вопросу мира. Нашли время, чтобы свалить на него всю ответственность. Тоже мне Раайде, – презрительно бросил лич, не смотря в сторону драконов, – Нельзя всех мерить одной гребенкой. Тени пришлось тяжелее всех, а мы только нагнетаем. Скакнуть из статуса вора в Императоры знайте ли не так уж и здорово. Отряд постоял еще немного в молчании, ожидая продолжения слов Валена, но он издевательски молчал, нагнетая. Эльф знал айри лучше их всех вместе взятых, и ему было обидно за страдающего морально Эро. Даже для мертвого некроманта, лишенного эмоций, последние события были ударом. Что уж говорить о чернокрылом. Дураки. Какие же они дураки! Валентайнэйлд выжидательно уставился на Феникса. Демон Огня зашипел на языке нечисти. Кэлпи ответил, полилось сумбурное количество нужной и ненужной информации... Блэдраир размышлял, устроившись на гигантском корне дерева. Мощный хвост изредка подрагивал, в такие моменты Лорд приходил к не утешающим умозаключениям. Кэлпи оказался довольно посредственным источником информации. Не удивительно, ну что может рассказать существо, изолированное от внешнего мира водой и лесом? Кроме внутренних дел обитателей реки удалось немного узнать о внешнем мире. Туман, из которого вышел отряд демона, считался аналогом Проклятых Земель Сато с рассадником всевозможных видов нечисти и нежити. На вопрос, что же произошло на тех болотах, водяной Хозяин дал размытый ответ о неком последствии чего-то глобального и очень древнего. У наученного долгой жизнью Блэда было несколько предположений, но не все из них имели право на существование. Опираясь на опыт из собственного мира, можно предположить, что произошла масштабная резня между магами, вызвавшая магическую мутацию. Но вариант этот не имел подтверждения. Все дело в магии, точнее ее заурядности. Не было привычных источников силы по стихиям и силовых потоков, распределившихся вокруг них.* Сильные маги рождаться в этой области не могли. Сын Реас’Шата подтвердил один неприятный факт. Магия и ее силовые потоки были на самой начальной ступени формирования. При таких обстоятельствах на Сато она только-только бы зарождалась и осваивалась. Шаману тут было самое раздолье. Новый мир был переселен духами. Помолчав с часок полукровка умудрился созвать приличное количество низших и парочку старших духов. Лорд был неприятно удивлен. Мир этот очень странный. Выше и умнее шаманов тут вряд ли кто водится. Новая планета стояла у начала своей истории... Бардовые когти прочертили глубокую борозду в корне. Блэд никогда не сталкивался с подобными мирами, даже упоминаниями о них. Веер планет, в который входил Сато, был достаточно развит. Нигде не было первобытности подобной этой. Возвращаясь к туманным болотам, можно предположить, что местные аборигены не слишком разумны в магическом искусстве и вполне могли призвать какую-то опасную и злобную сущность. Во Вселенной всякое встречается. Блэдраир не по наслышке знаком с обрядами призыва, которые часто заканчивались плачевно из-за глупости одаренного. Демоны давно играют с магами других измерений. Из-за скуки естественно. Их натура очень любопытна и деятельна по природе. Вайшинам мало просто путешествовать, подобно айранитам. Они вмешиваются в жизнь королевств и целых миров, используя новые измерения для своих жестоких игр. Многие молодые вайшины, не имеющие влияние при дворе, весьма ограничены в порциях маны, нужной для колдовства. Лордам и их советникам невыгодно развивать у себя под боком сильных магов, способных им противостоять и вырвать власть. Подняться вверх по демонической иерархии очень сложно. Но лазейки есть, хотя Рода стоящие у власти меняются едва ли чаще, чем раз в пять тысячелетий. Рубиновые глаза вдруг вспыхнули ярким огнем. Лорд провалился в воспоминания. Его собственная семья вела корни от великого рода Тартарского Огненного Князя, который по праву крови был престолонаследником. Соперничать с Огненным Элементом мог только Хаос. Но и эта стихия присутствовала в жилах Блэда, хоть и в малом количестве. Во время Ухода многое перемешалось. У истиных наследников отбили право на престол Огня. Семью князя изрядно порезали. Но палачей своей семьи Феникс изничтожил давно, стоило ему занять свое законное место и взять княжество в стальную хватку когтей. Но к трону Блэдраир шел тяжело и долго, пожертвовав многим. Силу приходилось набирать в чужих мирах. Он давно перестал считать, сколько же душ, выманенных обманом, поглотил. Кровь требовала своего. Блэд рос с четкой целью, точно зная, кем станет. Темными временами своей юности Лорд не гордился. Но и не переживал по поводу голов, срубленных на пути к власти. Уж такая у демонов суть. Темпераментная, кровожадная и целеустремленная. Лишь горечь потери матери омрачала сознание сильнейшего огненного мага. Вайшин повернул голову в ту сторону, где скрылся Эро. Лорд, как никто другой понимал, как тяжело новоявленному императору. Дело не только в упрямстве и страхе власти над целым народом. Его саюши прекрасно понимал, что не обладает знаниями и умениями для того, чтобы править. Блэд решительно поднялся и направился к Тени. Пора вылетать. Истинный язык любой нечести. Так же его понимает некоторые виды нежити. *Ты что такое? *Хозяин Реки, крылатый чужак. Мой род зовут кэлпи. *Магия тоже имеет свои законы. Источники маны образовывались в строго определенных местах узкой направленности Элемента. А вокруг них собственно и появляются потоки силы. Отходя от источника потоки слабеют и перестают иметь отношение к строго определенному Элементу, принося в мир чистую ману, расщепившуюся на крохи. Принадлежность мага к стихии зависит от того, вблизи какого источника он родился. Магические расы сильно зависят от места своего обитания именно поэтому. Разнообразные зоны природы имеют свой стихийный источник. Примером таких рас, зависящих от биом, являются эльфы и демоны. Но источники способны рождаться не только от природных явлений. Особым пунктом идут некромантия, разум и кровь. Все эти направления тесно взаимосвязаны с ноосферой. Ее возможностью хранить информацию. Эмоции и желания живут в ней, как в отдельной вселенной. На месте резни или места массовых жертвоприношений возникает источник смертельной магии. Тут стоит упомянуть о противоположностях стихий и магах. Две противоположные стихии как земля и воздух, огонь и вода, хаос и порядок, всегда будут отторгаться друг от друга. Некромант будет чувствовать себя не комфортно рядом с носителем света. Неприязнь таких магов-противоположностей вызвана их Элементами. Взаимодействовать могут лишь близкие стихии не противоположности, развивая новое направление. Одним единственным исключением считается соединение Порядка и Хаоса, порождающего Разум. Универсалами можно считать лишь шаманов, но связано это с тем, что их восприятие мира иное, нежели у магов. Они редко могут воздействовать на потоки. (Эхо исключение. Это связано с похожестью и продолжением магии родителей его родителей. Разум имеет прямое отношение к Иллюзиям. При этом Разум Реас’Шата в нем выражен достаточно несерьезно, верх берет чувственное восприятие банши и их тесная связь с миром духов.) ====== Любовники из пекла ====== Воздух соткан из темноты… Звёзды светятся серебром… Мир – всем тем, кто искал Пути! Вечность – тем, кто обрёл свой Дом! Техноэльф. Хребет Костей. Эта ночь стала для крылатого народа особенной. Никто не спал, все находились в ошарашенном возбуждении. Во дворце и вовсе все на ушах стояли. Многие взрослые айри не верили своему счастью. В мир вошли десятки, а может быть сотни драконов. Пока крылатые не могли связаться со своими Раайде из-за дальнего расстояния, но и самой связи хватило, чтобы услышать отголоски Огнепалящих. Они ликовали, также слыша своих двуногих и чувствуя направление, в котором находились их половины. В тот же час в Арастаре* зажглись тысячи огней, в знак радости. С быстрыми крыльями драконов ждать осталось считанные недели. Говорят, Императрица Алиоллия лично зажгла чашу в храме Ошэдораи’Но. Ее Раайде вела Огнепалящих к четко намеченной цели. Но даже не самое удивительное событие. В экстазе радости от возвращения драконов, айри забыли о том, кто мог открыть портал снова. В итоге когда сами по себе зажглись огни храма Ноюм’Адо правящая верхушка впала в ступор. Властный зов на юго-востоке ощутили все. Кровь велела подчиняться тому, кто шел на зов своего народа. Впервые за много десятков лет в сокровищнице пробудились регалии Солуэ’Ри, Песнь Венца Власти слышала Императрица и Палата Лордов. В срочном порядке организовали вне плановое собрание. Весть о возвращении Черного Императора облетела крылатых в тот же миг. Никто не сомневался, что вскоре айранитов ждут перемены... *** Теплый поток, восходящего к небу воздуха, легко подхватил Ворона под крылья и уверенно поднимал наверх. Шевеля кончиками крыльев, грифон контролировал парящий полет, взлетая в небеса по спирали. Расслабленно распластался в седле, слушая рассказ Валена о новом мире. Недалеко от моего пернатого брата скользил Закат с Виару и Чучундрием на спине. Шан и Блэд летели по разные стороны от нас. Да еще с таким видом, мол, лишь бы от меня подальше. Далеко впереди летел Раайде, выискивая опасность. Океан плыл на парусах крыльев рядом. Взяли в клещи, как маленьких! Можно подумать, в воздухе нам что-то угрожает. С трудом я прятал раздражения, не внимательно вслушиваясь в мелодично журчащий голос Валентайнэйлда. Чтобы хоть как-то отвлечься, мысленно прокручивал в голове новые знания. Кэлпи поведал Блэдраиру имя нового мира – Норагай Стиз*. Самое интересное, что это название я тут же смог перевести, но никому не говорил об этом. Новое пристанище, очень символично, особенно если учесть, что это язык айри. Обнадеживает только одно, мои сородичи действительно в этом мире, и я следую точно по зову... А вот остальное огорчает. Мы пролетаем над лесом кишмя кишащим нечистью, а около болот и вовсе, нежитью. Кэлпи сумбурно предостерег от каких-то Луннолицых, мол, у них тут целый культ с жертвоприношениями. Описать он их не смог, ибо сам не видел, ходили лишь слухи. Это место напоминало мне наши Проклятые Земли на Сато. Только там, хоть и жила нечисть, но она была цивилизованной и шла на контакт. А тут, не понять что водится. Перья поднялись дыбом, кто знает, кого Тартар носит в чащобе. В магии мы теперь ограничены, с полетами тоже полный нрак храк. Самым надежным теперь является Ньяль и его чудо-бубен. Лорду и личу придется экономить ману, как впрочем и мне. Но если восстановлю все резервы полностью, смогу подпитывать рыжего. Хозяин Реки кратко перечислил архидемону все известные ему виды существующей здесь нечисти. Многие, мы знали еще в Сато, некоторые Блэдраир видел в других мирах, проблем с этим быть не должно. Волновало лишь то, что лежит за лесом. Кэлпи туманно обронил что-то о сдерживающей заставе каких-то тораа. Кто это – ни слова. Насколько понял Блэд, это раса смогла образовать страну, лежащую за лесом, он, кстати, называется Безмолвным. Эх, как же не хватает сейчас справочников и карт, лететь в неизвестность страшновато. Тартар, сколько проблем! Новый мир, зов айранитов, Осиррэ’Ора и самая щекотливая... брачный полет. Ну почему я сначала делаю, а потом думаю?! И так голова кругом, а тело уже с нестерпимой силой тянет к вайшинам. А мучался не я один, Шан и Блэд скорее всего на пределе. Может не тянуть с этим? Совершить полный ритуал с полетом возможности нет, а простой секс продлит отсрочку. От признания партнеров все же не отвертишься. Зачем откладывать то, чего хочешь сам... “Эро, ты еще злишься?” – в мои мысли ворвался рокочущий, перекатывающийся волнами бас Океана. Огнепалящий летел с грифоном крыло к крылу, смотря огромным, синим глазом на меня. “Нет, не злюсь. Просто за трое суток мне пришлось пережить слишком много. Не могу справиться со страхом проблем. Не стоит волноваться об этом. Все со мной хорошо,” – нежно улыбнулся дракону, польщенный его заботой. “И все же ты явно не в своих руках. Я могу помочь справиться с этим,” – Бушующий бросил быстрый взгляд на летящего впереди Пепла, – “Если позволишь конечно.” “Это чем же ты хочешь помочь?” – нахмурился, шевеля крыльями. Дракон насмешливо выдохнул струйку дыма. “Поднять тебя выше уровня облаков. Мы, Огнепалящие, способные подниматься выше десяти километров и дышать воздухом с малой долей кислорода. Если ты сядешь на мне спину и войдешь в слияние, моя магия защитит тебя от удушья и холода. Я предлагаю глоток свободы, который тебе сейчас так нужен,” – искушающее промурчал Океан, не спуская с меня странно задумчивых глаз. Во мне что-то подозрительно кольнуло, но предложение дракона было заманчивым. Очень заманчивым. Но с подковыркой. “Прости, Океан, но мне кажется, что залезать на спину кого-то другого , а не Пепельной Тени, мне не хочется. Очень лестно, что ты предложил место своего всадника, но я откажусь. Пепел может обидеться,” – вежливо ответил на предложение Бушующего, недоумевая, зачем ему это. Огнепалящий недовольно сверкнул глазом, но так же вежливо кивнул и отлетел. Я подозрительно покосился на него и позвал молчащего до сих пор Раайде. “Что он хотел?”- полюбопытствовал я, кидая Пепельной Тени недавний разговор. Реакция моего дракоши была, мягко говоря, неадекватная. Черный дракон яростно взревел, выпустив широкую ленту огня и сделав крутой разворот, полетел к нам, рыча на общей частоте астрала: “Ах ты вертихвост желтобрюхий! Прямо за моей спиной!” – от резонирующего рева Вожака Океан аж дрогнул, опасливо глядя за стремительно приближающимся разъяренным ящером. Пепел продолжил возмущенно кричать, обращаясь ко мне, -“Эро, ну нельзя быть таким наивным! Если бы ты согласился, Раайде у тебя было бы два! Это сравнимо с предложением на секс без обязательств!” Бушующий Океан даже не попытался огрызнуться на Вожака, поливающего его огнем и осыпая болезненными ударами хвоста и лап. Лишь несколько раз крепкие когти дракона с неприятным скрежетом прошлись по бронированной шее, оставляя несерьезные, но обидные раны. Мощные челюсти черно-бронзового Огнепалящего сомкнулись на темно-синей шее, заставляя Океана признать свою неправоту и дерзость. Затем Пепельная Тень с презрением оттолкнул от себя, на мысленном уровне явно шел какой-то диалог. Кажется синехвостому интриганту назначили наказание. Раайде подлетел к Ворону и не мигая, требовательно посмотрел на меня. Без слов понял, что от меня хотят. Собираюсь в комок и спрыгиваю со спины недовольно заклёкотавшего грифона, мягко планируя на спину дракоши. Еще раз профилактически потрепав загривок Бушующего клыками, дракон резко начал набирать высоту. Как хорошо, что чья-то добрая душа додумалась надеть на Огнепалящего седло... Пепел поймал термик* и, распластавшись на крыльях, постепенно начал восхождение ввысь. Что-то пронеслось мимо огромного крыла Раайде и плюхнулось сзади меня. Талию тут же обняли руки Эхо. Саюши нежно потерся носом о шею, проведя по абсолютно чистой коже. Замираю, демоненок явно понял, что мои шрамы исчезли. Подцепив пальцами шнуровку куртки и туники, Шан быстро провел ладонью по гладкой спине. Хмыкнул и обжег теплым дыханием мое порозовевшее ухо. Блэдраир молча скользил недалеко от крыла дракона и его то опускало, то подбрасывало от мощных взмахов ящера. Красные глаза задумчиво разглядывали меня и шамана, явно с какими-то двояким помыслом. Молча отворачиваюсь от Лорда и смотрю вниз. С такой высоты виден Безмолвный Лес и его поражающие масштабы. Изумрудный ковер деревьев закрывал землю до горизонта. Тонкими ниточками блестят реки, переплетающиеся между собой и образующие чаши озер. Изредка под нами проплывали облака, набрасывая причудливые вуали своих теней на лес, гонимые редким и слабым ветром. Норагай Стиз был по своему прекрасен... Попутного ветра не было, и пролететь весь Безмолвный Лес за один день не получилось. Но местность внизу начала меняться, становясь более непривычной. Либо это драконы летели слишком быстро, либо с климатом действительно что-то не то. У болот было довольно прохладно и влажно, напоминая осеннее или весеннее время. А в этих краях вдруг потеплело. Блэд и драконы, наиболее чувствительные к теплу, непременно заметили это странное изменение. Я бы не сказал, что мы приближаемся к умеренному поясу. Но температура явно повысилась. Бред. На Сато не было таких скачков погоды на относительно небольшой территории. К тому же отряд летел на северо-восток. Странности на этом не закончились... Летели мы всю ночь и день. Лес внизу постепенно начинал редеть, уступая место равнине. Примерно к шести часам утра Пепел заметил на земле нечто грандиозное. Узкая, с такой высоты, полоса обхватывала Безмолвный Лес с юго-запада и скрывалась на юго-востоке. Огнепалящие начали кружить по широкой спирали, все мы внимательно вглядывались вниз. Не оставалось сомнений, это была граница какого-то государства. За ней простирались холмистые территории с россыпью золотистых полей. В пятидесяти километров от нас, далеко на земле, расположился довольно большой город с впечатляющими стенами и даже мостом через реку. Видно та самая застава, про которую упомянул кэлпи. При такой серьезной обороне Безмолвный Лес казался рассадником мутантов и мирового зла. Даже Шантарра не ставила такие кордоны у Проклятых Земель... Приземлились мы на симпатичной поляне, недалеко от границы, где кончался лес, поближе к одной из рек и подальше от ограждающей стены. С земли она выглядела еще более внушительно, чем с воздуха. Лезть напролом было полнейшей глупостью... Мысли о том, как мы проберемся внутрь, мучили меня все то рутинное время, что мы готовили лагерь. Мимо промчался и ритуал по превращению драконов в людей. Сумерки мягко накрыли Норагай Стиз. Ночь этого мира нравилась мне больше, чем день с холодным солнцем. Только костер, да горящие в темноте глаза рассекали мрак. Все словно пролетало мимо меня и терзающей голову задумки, которую не одобрит никто здесь находящийся, кроме Ворона. Впрочем... Огнепалящие слишком устали за сегодня, чтобы замечать мое задумчивое состояние. Летать я уже могу... Виару и Чучундрий будут молчать. Лорда и шамана умотаю собственными силами, совместив приятное с полезным. Одна лишь проблема – Валентайнэйлд. Некромант никогда не спит и знает меня как облупленного. Это может стать проблемой. Демонов Тартар! Если он догадается, а это вполне возможно... моя задумка рухнет. Надо решать проблемы по мере их поступления. Итак, понеслась! Ну что ж, Пепельная Тень, я выполню свое обещание! *** Незаметно выскользнул из лагеря, с недоумением ощущая, как дрожит тело. Не от холода или страха. Любопытно сверкнули с дерева красно-сиреневые глаза, но стоило возмущенно шикнуть и эльф испарился в лесу. Я остался один. Пальцы неуверенно прошли по мягкой коже маски. А стоит ли мое новое лицо и связанные с ним переживания ожидания вайшинов? Свистящий вздох и маска оказывается в сумке. Непривычное ощущение открытости. Но это еще не все. Скидываю сапоги, позволяя босым ступням касаться удивительно мягкой травы. Смущенно шевелю пальцами на ногах, берясь за ремень на штанах. Лучше сразу убрать все помехи и падать камнем вниз, чем парить вокруг, да около. С меня станется улететь, панически встопорщив перья. Неловко вожусь с пряжкой ремня, непростительно громко гремя в тишине леса железом, явно оттягивая время. Трус ты, Тень. Раздраженно сказав это самому себе, быстро скинул штаны, куртку и тунику. Все мои вещи перекочевали в сумку. Как извращенец стою голышом в лесу, с арбалетом в руке. Крылья надежным плащом закрывают мое предательски белеющее в темноте тело. Ровный вздох и выдох, пора обратно в лагерь. Эх, ноги мои, не подводите меня, коленки не тряситесь. Я же не пуганный олень! Мелкими шажками приближаюсь к лагерю, освещенному костром сквозь деревья. Короткий взгляд на нежный серп месяца. Небо улыбается... Надеюсь, что не пожалею об этом. Решительно выступаю из надежной темноты, находя глаза Блэдраира и Шана. Взгляды красных и рассветных глаз тут же замечают меня. Надеюсь, при слабом свете не видно моих горевших от румянца щек. Теперь все пялятся на мое цельное лицо. Неуютно. Подхожу к замершему Лорду, он как обычно держится в стороне от нас. Мягко касаюсь твердого мужского плеча. - Пойдем. - Куда? – спрашивает, завороженно смотря мне в глаза. - А то ты не знаешь, – мой тихий шепот панически режет ему слух. Поворачиваюсь к голубоволосу демоненку, – Ты тоже идешь. Скорее или убегу обратно в лес. - Мы такие страшные, Эро? – насмешливо уточняет Феникс, играя с кончиком рыжей косы. - Боишься? – мелодичный голос Эхо весело журчит. Только мне не до веселья, стискиваю челюсти. - Хочу поскорее покончить с долгом, – нейтрально, с равнодушием. Нашли время для веселья! У меня тут каждый день групповушка с двумя вайшинами! Терпеть не могу, когда над моими чувствами насмехаются, да еще так открыто. Пусть и не знающие об оных. Вайшины понятливо переглядываются, уголки губ Блэда нервно дергаются, сдерживая смешок. Ньяль подчеркнуто медленно встает, его хвост заинтересованно дернулся. Огнепалящие все уже прознали и с немым смехом в глазах смотрят на меня с босыми ногами и плотно запахнутыми крыльями. Хорошо, что не комментируют. Лич подмигивает довольным сиреневым глазом. Так. Молча разворачиваюсь, уже жалея, что вышел в таком виде. Надо было просто позвать демонов мысленно. Круто разворачиваюсь и быстрым шагом иду в лес, жестом приказывая Ворону не следовать за мной. За спиной началось лихорадочное шебуршание. Меня окликнули по имени, упрямо продолжаю идти вперед. Торопливые хлопки крыльев нагоняют. - Эро, ну что за детские капризы?! – хмурится Лорд. Рядом с ним бесшумно опускается Шан, тупо улыбаясь. Не отвечаю, вызывая из пространственного кармана штаны. Для меня это не просто секс, а начало отношений. Но они демоны, подумаешь, удовлетворили плотские потребности. Бесит. Издеваясь и забыв о недавнем стыде, складываю крылья за спиной, место пришлось как нельзя нужное. Мое обнаженное тело выгодно освещает месяц, пробиваясь сквозь кроны деревьев. Неторопливо засовываю ногу в штанину. - Ты обиделся? – хмуро роняет банши, подходя и касаясь моего крыла. Стряхиваю тонкое запястье, подтягивая штаны до колен. Да, мне определенно обидно, порыв не оценили. Но знать об этом шаману не нужно. - Действительно птенец, – бросает Блэд, уверенно прижимаясь сзади и красноречиво потираясь пахом о мою поясницу, – Очевидных вещей не понимает. Я ждал этого момента больше четырех месяцев, а он тут сцены закатывает (жаркое дыхание архидемона обжигает ухо, клыки покусывают шею). В твоем страхе нет ничего аномального, только не надо обижаться на меня и Реас’Шата. Резко разворачивают к себе лицом и целуют. Твердо, властно и уверенно, даря жар и страсть Огня Тартара. Сильные руки тисками сжимают талию, моя грудь тесно прижимается к твердому торсу Блэдраира. В пальцах сжимаю черную рубашку, ожесточенно встречая чужой язык, настойчиво борясь со страстными алыми губами, не знавшими отказа. Рубины глаз требуют подчинения, объятые настоящим демоническим огнем изнутри. Его всегда заводило мое сопротивление. Кот, который любит поиграть с жертвой. Длинный змеиный язык Феникса выскальзывает из моего рта, таща за собой ниточку слюны. Горячие губы переключаются на лицо, вернее на левую сторону. Начинаю задыхаться, беспокойно расправляя крылья и прогибаясь в пояснице. А он, оказывается, умеет сводить с катушек одним поцелуем, просто целоваться по-настоящему, с желанием и страстью мне не доводилось. - Беру свои слова обратно, замечательно целуешься, – невольно шепчут влажные губы против моей воли. Брови рыжего приподнимаются вверх, клыки прикусили мочку уха. Ищу на спине толстую косу, удерживаему кожаным шнурком, находя же, развязываю и расплетаю. Какие же красивые эти ярко-рыжие волосы, запускаю в них пальцы, массируя кожу головы. Блэд прикрывает на мгновение глаза и возвращается к моему рту. М-м-м, Лорду нравится? Сзади слышится невнятный стон, быстрые шаги и со спины прижимается гибкий демоненок. Отводит мне волосы за плечо и поцелуями-покусываниями двигается от загривка вниз, сжимая клычками кожу, заставляя мурашки бежать по шее и плечам. Блэдраир пальцами невисомо ведет по бокам, Ньяль массирует очень чувствительные лопатки и основания крылья с внутренней стороны. Невозможно-приятная ласка. Вытягиваюсь в струночку, почти что расправляя крылья во весь размах. Лорд делает тоже самое. Неужели крылья демонов столь же чутки, что и мои? - А мне поцелуй? – игриво вырывается у шамана, о задницу трется эрегерированный член. Так сильно возбудился, наблюдая за тем, как я сосусь с архидемоном? Потрясенно разворачиваюсь к Шану, стремительным движением целуя пошло улыбающиеся губы. Когти сами собой проходятся по тунике саюши, разрывая ткань. Наверняка мои глаза поменялись и радужка растворила в себе белок. Дремавший огонь пробудился. Теперь Блэд настойчиво и умело нежил мои крылья и плечи, доставляя небывалое удовольствие. Мало того взгляд его глаз я буквально ощущал кожей. Вайшин заглядывал мне через плечо и наблюдал, как губы Эхо играют с моими сосками. Тугой узел сладко стягивался внизу живота, член болезненно пульсировал, хотелось поскорее освободить избранников от одежды и ощутить в себе. - Потерпи, развратный айри, еще не все, – прорычал мне Лорд на ухо. Его широкие ладони прошли по бокам и талии, оказываясь на заднице, бесспардоно сминая ее и раздвигая половинки в стороны. Тартар, самая моя сумашедшая сексуальная фантазия сбывается! Я стою с отменным стоякой посреди незнакомого леса и с двух сторон ко мне прижимаются самые лучшие любовники в Спирали Миров, мечтающие нагнуть и хорошенько оттрахать одного чернокрылого айранита. Да! От этой мысли кровь просто забурлила, как во время опасного и стремительного полета! Архидемон довольно хмыкнул на ухо, явно наблюда за каждым вздохом и выдохом, за каждой переменой в моем лице. - Мне так хорошо! – стону, не узнавая свой голос в этом игривом мурлыкании, – Поцелуйте меня. Вдвоем. - Тебя заводит, что два демона сходят с ума от одного лишь вида страстного, обнаженно парня с крыльями? – проворковал голубоволосый шаман, весело прищуривая глаза. Я задохнулся от одного мыслеобраза в своей голове, даря любовникам развязную улыбку. Подобными словами меня не смутить, только возбуждение возросло в разы. - Ты не представляешь как! – воскликнул, чувствуя себя пьяным. Лорд одобрительно молчал, дразня мою дырочку пальцами, иногда задевая яички. Разворачиваюсь боком, мне дарят две клыкастые усмешки и вот он, заветный поцелуй втроем. Два гибких, длинных языка врываются в мой рот, жаркие губы жадно прижимаются к моим. Языком радостно встречаю языки демонов, бесстыдно опустив ладони на твердые члены, распирающие штаны. Перед глазами все пляшет, Блэд отличался внушительными размерами. В помутненом сознании пронеслось что-то про ману. Сейчас я даже не мог определить, пьют они меня в поцелуе или нет. Со стороны сосущийся айранит с двумя вайшинами выглядел наверно очень пошло и дико, а сам поцелуй был влажным и откровенным. И это осознание своей сексуальности задоводило невероятно, никогда не чувствувал себя таким желанным и нужным. Отстраняемся друг от друга. Без лишних слов и движений сдергиваю с себя штаны, расстилаю забытые на земле одеяла и плюхаюсь на них, предвкушающе распластав напряженные крылья. О, а дальше последовало очень эротическое зрелище. Лорд и Эхо начали торопливо раздеваться. Шан изящно скинул с плеч порваную мной тунику на землю, взялся за шнуровку на штанах, неуклюже скидывая сапоги и ножны кинжалов для метания. Тихо зазвякали браслеты, цепочки и пирсинг, отливающий в темноте благородным серебром. Огненный и вовсе сделал все красиво. Неотрывно смотря на меня, расслабил ремень и очень сексуальным движением сорвал с себя рубашку, демонстрируя прекрасную крепкую грудь с пластами литых мышц. Штаны и вовсе вдруг начали тлеть, испуская самый настоящий дымок и характерный запах гари. Неуловимым движением Лорд оказался сидящим напротив меня. Лицо превратилось в спокойно-заинтересованную маску, только глаза пылали алыми угольками в темноту. Клыки влажно блестели, выглядывая из-под верхней губы. Роскошная грива растеклась по плечам, словно жидкий огонь. Меня внимательно осмотрели, тяжелая ладонь надавила на грудь, заставляя упасть на одеяло. Шан истуканом стоял в стороне, молча рассматривая нас, не рискуя проверять на прочность терпение нашего старшего. Только хвост хлестал по обнаженным бедрам. Блэдраира это устраивало. Впервые за долгое время я увидел в рубиновых очах пожар и голод. Сложно сказать какого рода были чувства, может желание обладать и подчинить, а может жажда маны. Блэд властно схватил меня за руку и опрокинул себе на грудь. Хвостище прошелся по лодыжке ласкающим движением, многозначительно царапая вышедшим жалом, чтобы не дергался. Послушло замираю, напряженно ощущая, как уверенно мне раздвигают ноги. Меж ягодиц проскользнул твердый и горячий орган. Нервно дергаю крыльями, чувствуя резкую перемену в поведении Феникса. Когти демона тут же оцарапали ягодицы, он недовольно зарычал. Так, неужели звериная суть взяла вверх? Опасливо смотрю в лицо князя, кажется все мои грехи и побеги мне сейчас припомнят. Быстро целую крепко сжатые губы, переходя хаотичными поцелуями на грудь и осторожно, без спешки, сползая вниз, к эрекции. На напряженном животе четко проступали жгуты стальных мышц. Скольжу пальцами по сильным бедрам, стараясь не дергаться, когда хвост Лорда начал дразняще щекотать мне анус. Память о жале, скрытом в хвосте, никуда не делась. - Эро... – тихий стон напоминает мне о ждущем Ньяле. Обхватываю член Блэдраира рукой и начинаю быстро дрочить. Пока архидемон не оказал знаки протеста, тянусь к шаману. Самое опасное в том, что у царственного вайшина может начаться приступ ревности, а мне этого не надо. В голове уже созрела нужная поза. Откидываюсь спиной на грудь старшего, широко расставив бедра и тяну напрягшегося демоненка на себя. - Ну ты же любишь быть снизу, – нежно шепчу на удивленный взгляд рассветных глаз, прежде чем подарить затвердевшим соскам Шана мокрую ласку ртом. Я вполне могу удовлетворить фантазии обоих. Раскрываю крылья, дразняще щекоча и обнимая прижавшегося сзади Блэдраира, кажется от появление третьего участника брачных игр он пришел в себя. - Жадный птенчик, – жарко выдыхает рыжий и резко дергает меня за волосы. Пальцы без когтей тут же врываются в рот. Угукнув от неожиданности, посасываю руку, тщательно облизывая языком каждый палец. Вторая рука оказывается у меня на члене, уже истекающим смазкой. Медленно и плавно двигает кулаком, заставляя выгибаться в такт и подбрасывать бедра. Шан чуть смещается вбок и льнет к правому боку, зубы смыкаются на моем соске. Саюши завел руку за спину и стал... растягивать себя, тяжело дыша и неотрывно смотря в мои пылающие страстью глаза. Пушистых хвост щекотал внутренную сторону бедер. Я уже плохо различал кто и где меня ласкает, только стонал, отвечал на жадные собственнические поцелуи. Анал уже старательно растягивали, член ласкали, крылья целовали и нежели. Губы жарко терзал банши, мелодично постанывая, в его разработанной попке скользили и мои пальцы. Наша кожа давно покрылась испариной, архидемон успел довести меня до разрядки. Но этого было мало. Всего было мало. Особенно огненному. После подготовки начались яростные поцелуи, на моих плечах и шее расцветали укусы, собственные когти оставляли строптивые отметены на руках и ногах Лорда. Именно этого ответа он и ждал от меня. Да, вайшин смешал боль и наслаждение в потрясающий яд. Сильные пальцы впились в мою талию, заставив приподняться и Блэдраир мощным толчком проник внутрь меня. Дыхание из легких вышибло, мыщцы бедер напряглись, живот тяжело вздымался и опускался. Чувствительные крылья терлись о грудь демона и я вдруг понял, что она покрыта мелкими чешуйками. Местами. Мое тело расшатывало самоконтроль Блэда. Это оказалось довольно приятным открытием. Первым нетерпеливо ерзаю, дразняще сжимая тугие стеночки, плотно обхватившие достоинство любовника. - Твоя попка высший класс, – рычащим голосом проронил вайшин, наклоняясь назад и опираясь на сильные крылья, как на подставку. Я оказался полулежащим на Блэдраире. - Ну и большой же у тебя, – в тон ему насмешливо пропел, тут же проглатывая колкость. Бедра архидемона начали двигаться, его член скользил во мне, заставляя распахивать рот в немом стоне. Длинные пальцы играли с сосками, отвлекая от столь резкого проникновения. Этот демон ждать не любил. - Это лучшее что я услышал от тебя за последнии дни, – хмыкнул Феникс и осекся, заглядывая мне через плечо. Это Эхо решил срочно преобщиться к нашей радости. Обнимаю саюши за талию, помогая медленно опуститься на собсвенный возбужденный орган. Его дырочка оказалась непредсказуемо мокрой и легко надевалась на меня. При этом Лорд не переставал плавно двигать тазом. Самое восхитетельное чувство в моей жизни. Неглубокие толчки властного мужчины сзади и его руки доводящие до исступления, а спереди невыразимо прекрасный в своей уверенности демоненок, страстно насаживающийся на мой член. Тартар, кажется, я познал весь твой огонь и лед! - Эро, как замечательно! – меня засосали в ураганный поцелуй, прижимаясь грудью к моей груди. Шан прилег на меня, приподнимаясь и опускаясь, ритмично качая бедрами, подражая толчкам ошарашенного архидемона. Полностью согласен с шаманом, это действительно что-то невероятное. Особенное для меня. Млею, тиская булочки банши, легонько поглаживая обхватившее меня колечко тугих мышц, извиваясь под умелыми ласками обоих своих вайшинов. Им уже наплевать на близкое соседство друг друга, я даю каждому то, что он хочет. Сексом это было назвать сложно, скорее временным симбиозом трех отдельных существ. Благодаря связи мы легко могли предугадывать движения партнеров и подстроиться заранее. Ритмичные, яростные движение страстного рыжего Блэда находили продолжение во мне, заставляя наполнять воздух порывистыми вздохами и громкими стонами. Острые клыки впились в плечо, Лорд испустил низкий вибрирующий рык, который тут же подхватил Ньяль, впиваясь в другое плечо, быстро качаясь на моем члене, пропуская его все глубже и глубже в себя. Протискиваю руку между нашими животами и обхватываю изнемогающее достоинство голубоволосого парня, агрессивно дроча. Безудержный шквал эйфории бушевал за гранью, накрывая опасной волной. Дыхание оргазма все ближе и ближе или же это был Блэдраир.... По инерции, передающейся от вдалбливающегося в мой анус старшего, я с не меньшей силой влетал в любимого Эхо, наслаждаясь его жарким нутром и сладкими-пресладкими губами. Это был первый секс втроем, от которого мне срывало крышу куда-то к звездам. Я извивался между двумя потными, горячими телами своих мужчин, стегая крыльями без разбору, чувственно выгибая спину и не сдерживая крики наслаждения. То, что нас наверняка слышали в лагере меня нисколько не волновало. Оргазм, уже несколько раз накрывший меня, заставлял сознание меркнуть и механически двигаться, отвечать на ласки Шана и Блэда. Но и неутомимых вайшинов на слишком долгое время без разрядки не хватило. Живот шамана напрягся, спина выгнулась и сам он задрожал, тихо пискнув и вспоров мне плечи когтями, стал бурно кончать на живот. Блэдраир продержался едва ли больше пяти минут и властно поцеловав меня в засос, излился. В итоге три блаженных тушки в обнимку валялись на одеяле, распластав конечности и тупо улыбаясь. После получаса приятной дремы, я осознал, что лежу между двумя крепко спящими вайшинами, тесно обнявшими меня руками, крыльями и хвостами. Было хорошо и очень уютно, но надо было уходить. Моя регенирация наконец-то заработала как надо, и ожидаемого дискомфорта в области попы я не почувствовал. Остались лишь множественные ранки от клыков Блэдраира и царапины на плечах от когтей Эхо. Силы странно били через край. Если бы не моя срочная операция, не отказался бы от срочного продолжения банкета в принудильном порядке... Позже выяснился интересный феномен. Шан уже говорил о том, что моя мана начинает сильнее вырабатываться при возбуждении. Демоны в теории знали, что айранит будет очень сытен во время полового акта. Особенно, если тоже будет получать от него удовольствие. Но ожидание реальность даже переплюнула. Уж не знаю, в чем тут дело, в том, что Доэхи Блэда и Шана были почти полупустыми, в групповом сексе при брачных узах или в моей пренадлежности к роду Солуэ’Ри. Демоны просто захлебывались маной, как только меня захлестывал оргазм. Они так сильно пересытились, что магия рвалась наружу. Я плохо это помню, но во время апогея Блэдраир был очень горячим, по волосам бежали странные искорки. Голос Шана менял свою интонацию и тональность, гипнотезируя и пленя. Его амулеты были наполнены под завязку. Магия в тот же момент выжгла на наших телах неполную брачную татуировку. Удивительно, но у архидемона она уже была. На левом плече проступал недорисованый орел с золотой маской в когтях, за его крыльями расположились луна и солнце. Запястье Лорда чернильным браслетом теперь украшало мое полное имя, написанное демоническими рунами. Очень красиво и реалистично. На правой руке Шана расположился уже знакомый орел, только вместо маски он сжимал в лапах красный меч с узнаваемым орнаментом розы на лезвии. Над его головой сиял месяц. И снова мое полное имя, с указанием рода змеилось по тонкому запястью саюши. Меня же осчастливили броской татушкой по самое не хочу. Эдакая смесь живого орнамента и абстракционизма. Начиная с правого плеча, идя по ключице и переходя на шею, ввысь рвался Феникс, объятый пламенем, держа в лапе живое сердце. С левой стороны грациозно растянулся сокол с синим оперением, несущий ловец снов и веточку сирени. Мою шею помимо птиц окупировали странные руны-знаки, четкие прямые и ломанные линии черного цвета, складывающиеся в дикий орнамент плотного кружева. Предплечья были опутаны полными именами демонов, написанных на Кето Ариас. Причем над именем саюши сверкал полумесяц, а над архидемоном солнце. Айранитский язык. *Новое пристанище. *Столица нового государства айри. *Восходящий поток теплого воздуха, поднимающейся с земли. ====== Обелиск ====== ... человеческое горе никак не может обойтись без памятников из песчаника или мрамора, а при повышенном чувстве долга или соответствующем наследстве — даже из отполированного со всех сторон черного шведского гранита. Настороженно прислушиваюсь к тихому дыханию своих вайшинов, мне предстояло незаметно выскользнуть из объятий Блэдраира и тесно прижавшегося к спине шамана, довольно сопящего мне между крыльев. Для этого пришлось долго гладить Лорда по руке, ждать пока стальная хватка разожмется, и осторожно отстраниться от Шана. Дальше последовало ворчание Блэда во сне и мне явилась умилительная картина. Демон подтянул себе на грудь Ньяля и обняв всем, чем только можно было, уткнулся в нежно пахнущую цветами голубую макушку. Хихикнув про себя, начал собирать разбросанные по округе вещи. Тихо оделся в “рабочую” одежду и высматривая лича, начал движение в противоположную лагерю сторону. Стал невидимым, мысленно зовя Ворона. Валентайнэйлд даже не почувствовал моего ухода... Проверил арбалет за спиной, метательные ножи и сумку. Привычным жестом поправил капюшон и вызвал Фоэдара из пространственного кармана. Клинок был покладистым и помалкивал, явно недовольный моим игнором. Меня такой расклад вполне устраивал. Короткая пробежка, мощно оттолкнуться от земли и вспороть прохладный воздух крыльями. Бесшумные хлопки, высота полета начинает расти и вот через пару мгновений скольжу над деревьями, управляя парящим полетом кончиками крыльев. Откуда-то слева из тени вынырнул Ворон, поднимаясь на одну высоту со мной. Быстро приближаемся к зловеще чернеющей на горизонте стене. Мои брови медленно ползут под маской (ну не могу я ее снять просто так!) вверх. Сразу видно – работа гномов. Огромный, каменный монолит из толстых квадратных блоков. Высота с драконий рост, очень широкая, метров семь, наверное. Даже Огнепалящим такое сооружение не сломать, разве что подкоптить. Так и веет от кордонов древностью и нерушимостью. Грифон тревожно фыркает, заприметив одну странность раньше меня, передает мысленно – нет стражей-наблюдателей. На стене не горят факелы. Небольшие башенки для наблюдения с узкими бойницами пусты. Настораживаемся и в полном замешательстве перелетаем стену, предварительно описав дугу над огромными стальными воротами. И тут я замечаю, что в некоторых местах камень покрылся приличным слоем мха, а кое-где и аналогом вьюна. Обычно этого не допускали, в праведном подозрении проверил подъемный мост и обнаружил, что механизм исправен, как и система открытия стальных створок ворот. Патрульных на стене так и не обнаружилось. Я и пернатый монстрик перелетели через стену незамеченными и оказались в городе-заставе. Сто раз проверив наличие магии, разрешил Ворону приземляться на крыше одного из зданий, находящихся в сотне метрах от стены. Грифон по-кошачьи прокрался к широкой трубе, низко пригнувшись, прижался животом к скользкой черепице. Я зашкерился рядом. Орлиное зрение сослужило мне хорошую службу. С крыши мы рассмотрели главную площадь и прилегающие к ней улицы. Город создавал двоякое впечатление. Как и стена, многие дома были построены качественно, на долгие века. Улицы были вымощены камнем, ровные дороги, опять же гномья работа. Наверняка у властей города были финансы, позволившие нанять гномов-строителей, плату за работу коротышки брали приличную. Но проблема в том, что город был построен очень давно. За многими домами не ухаживали и прямо около площади стояли старые развалины без крыш, смотревшие на улицу мрачными глазницами окон без стекол. Жилые здания были отреставрированы просто ужасно. Трещины заделывали глиной, на оконные проемы натягивали странную мутноватую пленку, видимо из животного волокна, или закрывали ставнями. Прохудившиеся крыши худо-бедно латали листами стали, переплавленными из чего-то. В этой крепости явно не хватало умелых рук. Но проблема была другая. В воздухе висел тяжелый запах крови и дыма. Прямо посреди дороги стояли телеги, брошенные в явной спешке. Много трупов странных орков с короткой шерстью и хвостами. Ворон тихонько заворчал, настораживая уши в сторону главной площади, оттуда доносился радостный рев и возбужденные возгласы. По моей спине пробежались мурашки. Кто-то смог взять хорошо укрепленную заставу с довольно впечатляющими защитниками. Пала крепость не так давно. По улочкам тихо крались уцелевшие орчанки с детьми и покалеченными войнами. Где-то в окнах изредка мелькали одинокие тени, скрывающиеся в домах. В двух кварталах от нас шел поединок... Сквозь дым мне удалось рассмотреть лишь две сражающиеся мужские фигуры. Для определения масштабов поражения я и грифон поднялись в воздух. Лег на правое крыло и закружил по спирали, внимательно всматриваясь вниз. Количество трупов поражало, а уж способы убийства и вовсе вызывали неприятный комок в горле. Варвары явно брали грубой силой и численным превосходством. Но что за твари могли победить свирепых орков? Вообще, Норагай Стиз – неправильный мир, кому расскажи про степняков, живущих на заставе, построенной гномами, обсмеют и посоветуют поменьше напиваться. Недоумение продолжало расти во мне. С одной стороны, жалко горстки выживших, а с другой своя задница дороже... От нравственных терзаний отвлек пернатый брат, нарезающий круги над площадью. Сложил крылья и снизился до его высоты. Главная площадь представляла собой просто феерическое зрелище. Посередине стоял грубо выточенный тотем, верхушку его украшала... оркская голова. Вокруг него был начерчен круг призыва, уже окропленный кровью принявших поражение. Мы осторожно приземлились на здание с удобной крышей, для того, чтобы на ней мог спрятаться грифон. Начинался ритуал. В клетках на площади сидели пушистые орки, с рычанием бросаясь на прутья, скалили впечатляющие клыки и бессильно сверкали глазами. Меж импровизированными темницами в странном танце прыгало мозговыносящее голое существо с бубном в руках, горланя что-то на ревущем языке. Я в своей жизни много рас повидал, но эта была мне незнакома. Тварь с головой, хвостом и ногами быка обладала впечатляющей мускулатурой. Бешеные бычьи черные глаза так и пылали извращенным удовольствием, когда в круг втащили пять извивающихся в стальной хватке быков-стражей орчанок. “Надо что-то делать, Эро! Посмотри туда, на черную плиту!” – впервые за ночь Красная Смерть заговорил со мной. Поворачиваю голову в указанном направлении и челюсть молча падает вниз. И как я сразу не заметил огромный четырехметровый обелиск, целиком выточенный из мрамора? С измененными демоническими рунами и довольно интересными картинками. Ворон взволнованно прижался мохнатым боком к моему напряженному крылу. Скульптор изобразил четыре разные картины на каждой из граней обелиска из эпохи моего народа. Первая – образное изображение Осиррэ’Ора. Три главных измерения. Вверху Эмпирей, внизу Тартар, а разделяет их Край Забвения. Друг на друга летят легионы вайшинов и айранитов, обнажив клыки. От Стены Шипов исходит странное сияние, выполненное тонкими полосками янтаря и рубина. Портал. Следующее изображение повествует о небесах чужого мира и впечатляющей воздушной бойне айри и демонов. Месиво, кости, перья и хадкор. Победа за демонами, айраниты несутся к земле чужого мира, оставляя Эмпирей далеко наверху. Предпоследнюю картинку мне растолковал Фоэдар. Вспышки рубиново-оранжевого огня мне ничего не говорили. Читая демонические руны, клинок мрачнел. Магия, вплеснувшаяся в той схватке, была первородной маной, предназначенной для Осиррэ’Ора. Новый мир стал стремительно меняться. Руны на обелиске говорили об изменении магического поля, понесшим за собой катастрофу. Магия жителей мира выгорала под действием Элементов. Иссякали Источники. Расы, тесно связанные с колдовством, начинали резко меняться и вымирать. Мир умирал, перерождаясь. А последнее изображение повергло меня в еще большее онемение. Над преображенным миром снова раскрыли крылья айраниты. Только без яркой золотисто-оранжевой магии*. Интересно. Я чувствовал, что в обелиске есть слабые отклики Кето Ариас, кончики пальцев покалывало, наружу вышли когти. Все мое тело с радостью отозвалось на эту магию. Колдовство других айранитов. По крыльям наверняка понеслись золотисто-оранжевые отблески. Мысли превратились в вихрь, не давая сосредоточиться. Но одно стало понятно, как дважды два четыре, война наших народов перенесла в Норагай Стиз частицы Элементов, и он стал перерождаться. В итоге мы и имеем все непонятные аномалии! Но Тартар, как же давно пошли те времена, раз планета прошла через такие странные преобразования... Обращаю сфокусировавшийся взгляд на место действия ритуала. Все стало неважно, мне нужно добраться до обелиска и достать то, что он скрывает! Именно его зов я и чувствовал! Но без своей чешуйчатой опергруппы у меня мало что получится. Шаман слишком хорошо ощущает малейшее колебание маны вокруг, а моя просто бьет через край, легко можно попасться. По крышам к моей цели не подберешься, она стоит посреди площади. “Пора учиться заклинаниям, для благого мотива тебе не должно быть жалко маны,” – прозвенел довольный голос Красной Смерти в голове, – “Зови Огнепалящих, лича и вайшинов, устроим небольшой хаос.” “Только если маленький,” – усмехнулся, оценивающим взглядом охватывая площадь и про себя считая быкоголовых. Натянул узы и мощно встряхнул. А потом резко повернул голову влево, на соседней крыше притаились, распластавшись на черепице, Валет и Ньяль. Недоуменно сморгнул и требовательно потянулся к Валентайнэйлду, но наткнулся на насмешку: “А ты что думал, о великий мастер маскировки? Я тебя за версту чую и повадки все птичьи назубок знаю. Устроил он тут, видите ли, разведывательную операцию,” – в яде некроманта можно было начинать топиться. “Мы с тобой еще поговорим на эту тему, Эро. Это ж надо было убежать сразу после секса, да еще и обвести нас с Блэдраиром вокруг пальца и смыться восвояси. Да ты знаешь, как я перепугался?! Веревками тебя привязывать надо,” – обиженно восклицал в ментале демоненок, четко передавая недовольство. Со стороны Блэда пришла очень красноречивая картинка. Связанного меня и перекинутого через седло Ворона. Мне обязательно попадет, но позже. Где-то над крепостью, под покровом темноты постепенно сжимали круги драконы, чутко вглядываясь вниз. Закат находился слева, в любой момент готовый прыгнуть на врага по приказу банши. Когти грифона вопросительно царапнули черепицу, мол, ну что идем? “Сидеть на месте и не рыпаться,” – тут же охлаждает мой азарт перед битвой рыкающий баритон Лорда, – “Ты уже отлетал свое. (Лишь мое недовольное сопение разгоняет насмешливую молчаливость астрала, демон обращается к остальным членам команды. Все солидарны с вердиктом огненного, предатели!) Эхо, начинай Песнь, заставь этого придурка заткнуться, пусть твой аккар будет рядом в случае чего. Эльф, обелиск на тебе. А вы, ящерицы, поработаете оружием устрашения, разрубите клетки. Я беру на себя стражу. На рожон не лезть, магию на пустяки не тратить. Эро будь Тенью, не дай Эмпирей, я увижу, что ты полез в драку. Будешь запасным резервом, надеюсь твоя курица-переросток драться еще не разучилась. Устроим этим жертвам пьяной повитухи веселуху!” – голос архидемона тут же стал ниже и приобрел рычащие нотки. Я стиснул челюсти и раздражённо сверкнул глазами в сторону рыжего партнера, возмущено вздыбив оперение. Неожиданно меня словно приклеило к месту, заставив замереть под чужой властью. Блэд ответил не менее возмущенным взглядом. Грифон, воспользовался моим мимолетным замешательством, цапнул за шкирку и забросил на свою спину. Фоэдар Красная Смерть разделял мое негодование, нас, главных лиц, которые все это и заварили, не допустили до финального момента. Безобразие! Тоже, мне деспот нашелся! Мои возмущенные мысли личу и вайшинам были до одного места, держа ментальную связь они начали действовать. Все же связь между старшими и младшими у вайшинов поразительная. Как только вожак начинает атаку, его подчиненный тут же подхватывает, четко отыгрывая отведенную ему роль. Так произошло и в этот раз. В свете факелов резко появился Блэд, намеренно спланировав со своего насеста в центр начертанного на земле круга. В боевую трансформу он не перешел, сочтя быкоголовых недостойными проявления своей полной силы. Толпа ликующих замерла, в клетках орки испуганно притихли. Все внимание забрал Князь. Причудливые тени заостряют скульптурные скулы демона, губы растягиваются в предвкушающем оскале, демонстрируя нечеловеческие клыки. Рубиновые глаза и огненно-рыжие волосы заставляют сравнивать супруга с живым пламенем, испепеляющим и смертоносным. Резко качнулся гибкий хвост, и с тихим шелестом тяжелый двуручник покинул ножны, следом в руку вайшина прыгнул меч покороче. Миг, и стальные лезвия замелькали полосами молний, вытачивая губительную вязь связок. Быки не успели опомниться, а рыжеволосый вихрь уже заметался по площади, скользя по земле, словно по накатанному льду. С поразительной грацией и уверенностью дикой пантеры, резкостью и реакцией змеи. Тут мужики бычьей национальности оклемались и похватались за свои грубые тесаки, исторгнув рев из десятка глоток и куче-малой разом кинулись на Феникса. В моем сердце кольнуло. На огненном не было природной брони и доспехов, он был один, а врагов много, по габаритам он уступал бычеголовым. Но опасения мои были напрасными, Блэдраир юшэ Аларго был первоклассным мечником и опытным воином. Смотря на двенадцатикилограммовые мечи, порхающие, как крылья бабочки, в руках Лорда, невольно начинаешь восхищаться разработанностью обеих его рук и веками практики. Это же сколько времени должно пройти, чтобы каленая сталь жила своей жизнью, роднилась с телом хозяина и была полным продолжением его руки. Движения отточены и плавны, сплетаются в связках и сериях ударов, разбивая линию врагов. Уверенный удар хвостища в грудину одного из атакующих. Блэд отрастил на конце хвоста два костяных шипа, и они пробили грудь быка, добравшись до сердца. Крылья тоже оказались весьма опасным оружием, когти на их изломе легко пробивали крепкий череп, удар крыла вайшина был сильнее айранитского. Тесаки мужиков с рогами едва ли успевали отразить удар клинков Лорда, кажется, у супруга даже рубашка не помялась. Меня поразило мастерство Князя. Я, до этого момента, считал меч, да любое оружие ближнего боя, бесполезным. Для меня, существа летающего и профессионального вора, это оружие было неудобным и ненужным. Клинку предпочитаю укороченный и облегченный арбалет, не мешающий во время полета и легким в обращении. Лучше метко выстрелить в спину, чем ввязываться в невыгодную для себя драку. А бои на мечах в воздухе очень сложны и дают большую нагрузку на крылья, долго биться в выси не получится даже у Лорда. Когти и клыки подходят для этого намного лучше. На моих бедрах висят танто*, а за голенищем сапога скрывается метательный кинжал. Люблю скрытое оружие, за широким поясом спрятан десяток дротиков и немного метательных звезд. В ленту для волос вшита тонкая нить адамантия на крайний случай пыток или еще чего похуже, чтобы перерезать чужую глотку. Мое окружение тоже клинки не особо жалует. Вален орудует преимущественно посохом из костей, с выдвигающимися лезвиями, пропитанными хитрым ядом. Лук некромант почти не использует, предпочитая по-тихому отравить недоброжелателя ядом. На тонких пальцах множество перстней с хитроумным механизмами, выдвигающими стальные иголки так же с всевозможными отравами и даже зельями. Воры предпочитают метательные ножи, желательно в спину врага. В княжества Реас’Шата используют... всякое. У своего Ньяля я видел странную палку тринадцати сантиметров, раздвигающуюся в посох. И веера из складных железных пластин. Вообще технику боя саюши даже не представляю, кто знает, что он прячет под своим халатом и широким поясом... Возможно у кого-то появился вопрос, зачем же мне Фоэдар? Стрелял бы себе из арбалета и все, зачем мучиться с тем, что не получается. Но моя ситуация в корне отличается от обычной. Красная Смерть уникален и это он сражается мной, а не я им. У клинка “руки растут” откуда надо и направлять меня, даже в воздушном бою он может. Тем более, разве можно взять и бросить родовое оружие с душой, почти что библиотеку? Последние события заставили меня поменять тактику боя в связи со сменой местности и условий. Меч лишним не бывает, особенно если он все делает за меня, вот не читал бы нотаций – цены бы ему не было! (Ехидный хмык бессовестно подслушивающего мои мысли Фоэдара.) Но все же вернемся в реальность. Блэд уже успешно раскидал быков, а демоненок спорхнул вниз, охраняемый Закатом. В руках оказался бубен, за спиной распахнулись прозрачно-пепельные эфемерные крылья. Шаман ударил ладонью по кожаной мембране инструмента ,и тот отозвался низким гулом, тут же переходящим в ритм. Песня началась внезапно, Шан не просто так назывался Соловьиным Эхо, его голос приобретал невозможную интонацию и звучание. Несущий наследие банши демон отлично знал возможности своего дара. Я перешел на магический спектр зрения и наблюдал, как колдовство чужого шамана начинает ослабевать. Площадь застыла в священном ужасе перед плачем-песней Ньяля. Я не исключение, припал к крыше и во все глаза наблюдал за невесомо кружащим над землей шаманящим саюши. Лазурные волосы свободно струились по плечам и двигались живой массой, тело причудливо изгибалось, заставляя задержать на нем свой взгляд. Глас банши был подобен рокоту лавины, сходящей с гор, то резал по ушам, словно звук разбитого стекла. Горловое пение убыстрялось и замедлялось, то разогревая, то остужая кровь в жилах. Бубен подпевал своему хозяину. Плач ребенка или завывания волка, такого Норагай Стиз еще не слышал. У моего лазурного супруга были невероятные голосовые связки! Феникс во время пения младшего вайшина, успел смести подоспевших к драке остальных бычар и испепелить замки на клетках. Под взлетающий и падающий в интонациях плач банши в дело вступила Высшая нежить, приведя толпу еще в большее оппупение. Резкая вспышка и от магии смерти по коже простых смертных идет холодок. Некромант, явно довольный произведенным фурором, неожиданно включается в шаманские танцы под бубен. У меня просто одно словосочетание на языке – храк нрак! Певучий эльфийский приятно ласкает слух, несмотря на то, что Валет выпевает заклинание Разрушения. Фиолетовая сфера срывается с рук лича и врезается в обелиск. *Золотисто-оранжевый цвет магии и глаз бывает только у рода Солуэри. *Кинжал японского происхождения. Клинок самурая. Обоюдоострый, длина до тридцати сантиметров. ====== Тайна ларчика ====== Сфера столкнулась с обелиском, жахнуло так, что мне заложило уши. Каменная крошка полетела в разные стороны. Оставаться на месте я не мог, вся айранитская сущность сама рванула вперед. Повелительно сжимаю коленями бока Ворона, он неохотно слетает с крыши, направляясь к осколкам от обелиска. Нетерпеливо шарю взглядом по земле и натыкаюсь на чёрный ларчик. Свешиваюсь с седла и подбираю его, удивленно вертя в руках. Вдруг бычий шаман дернулся и начал движение в мою сторону. Однако Блэд тут же пресёк это, вонзив в тварь меч. Болезненный рев, клинок пронзил плоть, и кровь окропила мостовую. Человек-бык медленно начал оседать на землю, предсмертно хрипя. - Р-а-а-анхр-р-р! – раздался рокочущий рев и на площадь опустились чешуйчатые махины. Пепельная Тень грациозно изогнул длинную шею и уставился на то, что было в моих руках. Едкая струйка дыма вырвалась из ноздрей задумчивого дракона. Океан грубо вырвал когтистой лапой дверцу клетки и гордо продефилировал к нам. Напряженное молчание нарастало. Орки настороженно выходили из клеток, во все глаза смотря на нас. Блэд и Валентайнэйлд уничтожали круг призыва. Эхо перевязывал онемевших перед Огнепалящими орчанок. “Положи шкатулку в сумку. Здесь не место и не время чтобы его открыть,” – гордо сказал Фоэдар, довольный находкой. Кажется, в его несуществующей голове в ускоренном режиме работали шестеренки: у клинка явно были какие-то домыслы, что же в этом мире делал обелиск и почему я чувствовал его зов. Мы приближались к разгадке катаклизма на Норагай Стиз и айранитам. Я нежно пробежался пальцами по крышке ларчика и последовал совету Красной Смерти, спрятав его в сумку. Наш отряд напряженно следит за выходящими из клеток шерстистыми орками. Эхо взлетел на Заката и направил его поближе к моему грифону. Лич, пронизывая будоражащим кровь взглядом орков, подсел к саюши. Блэд должен сесть со мной на Ворона. Виару и Чучундрий устроились на спине Раайде, он и Океан встали по разные стороны от нас, выразительно щеря клыки, равные по размерам с мечом. Все в растерянности и напряжении. Орки сбились в кучу, тихо переговаривались на незнакомом мне языке и, выразительно косясь на нас, возбужденно тыкали в осколки обелиска (явно возмущенно) и трупы бычеголовых. Мы же улетать не торопимся. Долг жизни как-никак, да еще и отличный источник информации. А охрана у нас отменная: со встроенным огнивом и грелкой вон сидит скалится. Лорд невозмутимо стоит чуть впереди, ожидая переговорщика, и отвечает на любопытные взгляды своим долгим и пронизывающим до самых сокровенных уголков сознания. Мечи вайшин убрал, но длинные пальцы ненавязчиво так поглаживают кожаную рукоять двуручника. И секунды не пройдет, а клинок, в случае чего, снова затанцует в умелых руках. Терпеливо дожидаясь пока бывшие пленники успокоятся, Князь затрагивает узы и бархатистый баритон приятным мурлыканьем раздается в моей голове: “Что было внутри обелиска?” “Ларец с чем-то магическим. У него нет ауры, но мои пальцы покалывает от Кето Ариас. Именно он звал меня в этом направлении. Пока не время его открывать,” – с готовностью ответил я, ожидая этого вопроса. “Опиши мне его,” – попросил Блэдраир, задумчиво пошевелив крыльями. “Прямоугольный, из черного металла, закрытый на странный замок. В длину достигает сантиметров тридцать, в ширину двадцать,” – проронил, вспоминая все детали, что увидел мимоходом. “Определить магические свойства, не открывая, можешь?” – полюбопытствовал демон, которому моя находка была очень интересна и важна. “Нет. Чувствую лишь Кето Ариас и еще...” – я ненадолго замолчал, поглаживая свою сумку, прислушиваясь к своему ощущению. Ларец буквально прижимался к моей ладони сквозь кожу сумки, – “Неважно.” “Говори, что ты ощутил?” – тут же в голосе Блэда появились требовательно – тревожные нотки. “Мне кажется, что кроме меня эту штуку лучше никому не трогать. Что бы это ни было, оно создано айранитами для рода Солуэ’Ри. Могут произойти всякие... последствия, не желательные для нас,” – удивленно растолковал свои чувства. “Я понял тебя. Прошу, будь с ларцом поаккуратнее: мы не знаем, какими свойствами он обладает, ” – Феникс впервые после секса позволил своим чувствам коснуться моего сознания, передавая смесь беспокойства за мою скромную персону и любопытства с настороженностью. Мои щеки начали гореть. Раньше Блэдраир себе такого не позволял, не показывал, что переживает за меня. С его стороны это было большим откровением, и я, если быть честным, не ожидал такого поворота и был польщен. Сердце сильно колотилось в груди, отдаваясь пульсацией в венах. Щеки предательски горели, Блэд действительно переживал и посчитал нужным показать это. Моя странная реакция заставила задуматься: а воспринимал ли я предполагаемое влечение Лорда ко мне серьезно, без выгодного и сексуального подтекста? Кажется, мое продолжительное молчание насторожило демона. Он мельком оглянулся на меня, заметил напряженно сжатые челюсти и сделал для себя вывод. Я успел заметить тень победной улыбки, прежде чем Князь отвернулся. Осознав, как наши переглядывания выглядят со стороны, я покраснел и почувствовал, что нахожусь на перекрестье взглядов отряда. Смущенно посмотрел на Шана, стыдясь своего неумения скрывать эмоции. Но рассветные глаза нежно смотрели в ответ, без намека на упрек или недовольства. Саюши улыбнулся своей неповторимой открытой и немного наивной улыбкой. Было довольно прохладно, но по моим венам словно бежал жидкий огонь, согревая и мягко заключая в объятия мое сердце. Такой волшебной силой обладала чувственная улыбка Ньяля. Голубоволосому демоненку не обязательно было что-то говорить, чтобы мы могли понять друг друга, живая мимика и открытый взгляд притягивали меня в нем больше всего. Банши опустошал мою голову и наполнял мыслями о себе. Мой нежный и ласковый Эхо. Я тут же пожалел о том, что вообще вылез из теплых объятий супругов – сейчас мог бы целовать эти яркие алые губы и подставлять шею под игривые покусывания Блэдраира... Ироничное “кхе-кхе” Красной Смерти вернуло меня в реальность, жестоко выкинув из сладких грез. К нам приближался широкоплечий, крепко сбитый мужик, покрытый шерстью рыжевато-коричневого цвета. Глубоко посаженные глаза настороженно изучали нас. В особенности меня и Блэда: Шан под категорию “демон” не попадал. Валентайнэйлд накинул на голову капюшон и предпочел остаться “темной лошадкой”, излучая таинственную ауру ядовитой змеи, спрятавшейся в укромном месте. На Огнепалящих старались не смотреть, чтобы ноги не подкосились и штаны не намокли. Океана и Пепельную Тень это очень сильно забавляло, для устрашения драконы выпускали небольшие язычки пламени и дым. Старший супруг и подошедший к нам орк заговорили на каркающем грубом языке, а я тем временем продолжал восхищаться эрудированностью мужа. Интересно, сколько языков за свои триста лет он выучил? Мужик как-то непонятно поклонился Блэду, видимо выражая благодарность и что-то прося, фон настороженности в его ауре увеличился. Блэдраир резко отказал, раздраженно дернув кончиком хвоста. Следующую фразу Лорд буквально прорычал, обведя рукой нашу компанию. Орк с гордостью распрямился и повелительно крикнул своим; мохнатики мгновенно перешли в боевое построение. Откуда-то с улиц и закоулков потянулись воспрянувшие духом, не менее боевые орчанки. Мои брови взметнулись вверх, мы только что спасли их и спустя какой-то жалкий миг стали врагами. Раздражение Феникса передалось мне. Тем временем Князь и вождь степняков вели дискуссию, о чем-то яростно споря и сотрясая воздух возмущенными воплями. Шерстистый мужик возбужденно тыкал пальцем в напрягшегося Эхо и Валентайнэйлда. Блэд продолжал отказывать и гнуть свое. Мне это непонимание и споры надоели, хотелось знать причину противостояния, хотя понятно, что оркам зачем-то понадобились маги. Потерявшие страх, они подбирались ближе, жадно разглядывая наш отряд. Я поднял Ворона на дыбы, и он тут же понял, что надо делать. Агрессивно защелкал клювом в сторону вождя, раскрывая наполовину огромные черные крылья. Встрепенулись, предупреждающе рыкнув, и драконы – орки тут же смелись назад. Лорд и незнакомый мужик посверлили друг друга недовольными взглядами, и орк сдался. Он повернулся к своим и зычно стал раздавать команды. Сразу же началась суетливая беготня, вождь махнул нам рукой, видимо предлагая следовать за ним и, не оборачиваясь, пошел куда-то. Архидемон победно улыбнулся и вскочил на спину грифона, устроившись позади меня. Ворон пошел за орком, Закат последовал его примеру. Огнепалящие вальяжно стелились по земле за нами. “Что он тебе сказал? О чем вы спорили?!” – тут же поинтересовался Ньяль у Блэда, взволнованно приподнимаясь в седле. “Ыраык (имя вождя) просил, даже требовал, чтобы ты и Валентайнэйлд помогли с лечением раненых и обезвредили нарххоргов (в сознании демона всплыл образ убитых быкоголовых). Вопиющая наглость! У этих степных выродков нет чувства меры – мы и так спасли их задницы, так эти черти еще и требуют что-то! Я поставил ультиматум: либо услуга за услугу, либо Валет поднимает нарххоргов как высших умертвений,” – Лорд был одновременно поражен стойкостью орков и отсутствием страха перед ним и раздосадован. Предполагаемые зайцы не попрятались в норы в присутствии лиса. С рогами. Я хихикнул, представив лису с головой Блэда. “Делать нам больше нечего! Нашли бесплатную рабочую силу, вот ведь дети закрытого социума! Может им и поля заодно вспахать?!” – праведно возмутился Эхо, рассветные глаза тут же начали светиться колдовским огнем. “Не стоит так бурно реагировать, Шан, кричишь, как обесчещенная крестьянка. Блэдраир все уже уладил, орки выполнят наши требования. Кто бы что не говорил, а репутация штука хорошая. Удивительно, но в этом мире знают о демонах и айри из легенд. Интересно, что они думают о нашей компании, сборной, как солянка,” – спокойный голос друга словно затушил пожар глухого гнева вайшинов. Я только улыбнулся про себя, хладнокровного Валентайнэйлда ничего не трогало и проблемы степняков совсем не волновали его. Откинувшись на грудь Князя, дотронулся до сумки с драгоценным ларцом. Так хотелось оказаться подальше от крепости и узнать, что же такое было в обелиске. “Правильное желание, Эро, как только ты выполнишь желаемое, все встанет на место,” – сладко и даже мечтательно обронил Фоэдар. “Опять твои непонятные загадки! Ну что за меч, скрывающий от своего хозяина какие-то важные вещи!” – вздохнул я, ощущая, как перья встали дыбом. Клинок стоически промолчал. Мы, тем временем, приближались к здешней “администрации”. Эдакий островок спокойствия посреди творящегося в крепости хаоса. Мохнатые орки дисциплинированно выполняли приказы своей властной “верхушки”. Вайшины продолжали обсуждать бестактность примитивных комочков органики, называемых орками. Огнепалящие, как и я, были заинтригованы ларцом и сейчас откровенно скучали, тащась куда-то за вождем степняков. Бравый отряд вежливо пригласили на огонек. Жилище Ыраыка встретило мой чуткий нос беспощадным запахом табака, который я на дух не переносил. В ноздрях тут же защекотало, и я с трудом удержался от звонкого чиха. У входа в дом вождя стояла пара его бравых парней, симпотных, как обезьяны с перепойки, одним словом, эстетик во мне и тонкая эльфийская Валена испытывали культурный шок при виде так называемой одежды, больше похожей на задрипанные занавески, висевшие в кабинете моего покойного мастера-наставника. Воины трижды ударили копьями о землю и услужливо распахнули перед своим непосредственным начальством двери, недружелюбно покосившись на наши надменные и недовольные физиономии. Драконов, Ворона и Заката пришлось оставить на улице: не хотелось пугать до мокрых хламид доблестных степных охранников и просто действовать окружающим на нервы. За мной упрямо последовали Виару и Чучундрий. Лиса, чуть больше волка, явно нервировала домашнюю живность Ыраыка, в морде лица старого волкодава. Черный стервец, явно освоивший мою школу по расшатыванию психики честных нелюдей, влюбленно пялился на горло невозмутимого вождя и периодически облизывался, демонстрируя острые клычки. Блэд молча сел напротив вождя на пол, устеленный шкурами и коврами. Везде кучами валялись подушки, понятия “кровать” и “стулья” еще не вошли в орочьий обиход. Эхо, потупив глазки, уселся по левое плечо от Лорда, довольно красноречиво прижавшись к нему плечом и не только. Я удивленно моргнул и встретил выжидательный взгляд вождя, продолжая стоять посреди комнаты с йолем на руках. Феникс буквально пригвоздил меня тяжелым, как титановый пресс, взглядом к полу, заставив сесть с другой стороны от себя. Валентайнэйлд бесхитростно пристроился рядышком со мной, тоже прижавшись гибким телом к крылу. Орк удовлетворенно прикрыл глаза и хлопнул в ладоши. Откуда-то из недр дома тут же вышла обнаженная по пояс орчанка с подносом полным еды. Отлично зная, что мои демоны вряд ли падки на волосатых баб, пускай и с довольно впечатляющими формами, заревновал, касаясь ногой мускулистого бедра Блэдраира и преобнимая своего старшего крылом. Все это произошло так быстро и непринуждённо, что Князь даже не понял, в чем дело, и накрыл меня и Ньяля горячими крыльями в ответ. И только сиренево-красные глазищи Высшей нежити смотрели в мои морошковые с лукавством. “Ох, как жаренным запахло! А я уже забеспокоился, где твоя хваленная собственническая натура!” – раздалась мелодичная трель в моей голове, эльфу явно было весело. Он наблюдал за нашими отношениями с терпением биолога, караулящего спаривающихся ленивцев. “Цыц, хризалида пубертатная! Ты даже совершеннолетия не достиг, чтоб мне тут на что-то намекать!” – закипающим чайником засвистел я, тщательно впиваясь зубами в упругое тесто вкусной жареной лепешки, поданной к “столу”. Комментарий к Тайна ларчика https://pp.vk.me/c638331/v638331416/2d8d/f_dDGQ_ZCoI.jpg – мать Эро. Арт прислан Ринтик Винтик. Спасибо. ====== Координаты Осиррэ’Ора ====== Делаю шаг в слепую бездну, Нервной струной дрожит канат. К отступлению путь отрезан, И цель ясна. Би-2 Пальцы рассеяно перебирали перья балдевшего под лаской Чучундрия. Я лихорадочно размышлял над информацией, полученной от вождя шэрхи*. Не сидел бы рядом с Блэдом во время рассказа Ыраыка, ни за что не поверил в то, что орк способен такое нести. Но обо всем по порядку. Нас интересовали территории, лежащие дальше Туманного Леса, и расы, обитающие на Норагай Стиз. Шэрхи оказался полезным информатором. Лорд попросил Ырыака поточнее рассказать об окружающих крепость территориях и нарисовал самодельную карту, обозначив на ней ориентиры, наиболее точно описанные орком. Город-крепость, в котором мы находились, носил имя Кшарн, раньше принадлежавший почившей в летах расе гномов, орки обживали его на протяжении многих тысячелетий. За Кшарном брала свое начало Золотая Степь, охватившая огромные территории. Жили на ее просторах множество народов, начиная с многочисленных видов орков и заканчивая кентаврами. У каждой народности были закрепленные земли, за которые велись кровопролитные войны. Жили все не тужили племенным строем, презирая земледелие и удалым делом считая грабеж и работорговлю. Городов было мало, только у родственников шэхри был целый Нартарский Каганат в самом центре плодородных земель. Богатые земли и отменная торговая точка, куда стекались абсолютно все. На западе обосновались некие личности, которых Ырыак назвал тьфью и для наглядного примера ткнул пальцем в Валентайнэйлда. Палец тут же вывернули и одарили обескураженного орка милой зубастой улыбкой. На это вождь удивился, как это дикое создание вообще пошло с нами, да еще и обучилось хорошим манерам. Тут от наглости дар речи потерял Вален, нехорошо сверкнув красно-сиреневыми глазами. Оказалось, что в западных лесах жили эльфы, которых орки, внимание, считали дикими варварами-берсерками. Мы все скептично переглянулись и оценили скромно потупившегося лича. Ну-ну, рядом с ним берсерк душкой покажется. Но возвращаемся к тьфью. Живут они родовыми союзами, роют в лесах землянки и на контакт не идут. А вообще, насколько я понял, у них распространены жертвоприношения плотоядным цветам и анархия – мать порядка. Мой друг сказал, что шэрхи эльфов явно с кем-то путают и быть такого не может, чтобы Перворожденные пошли по такому пути... э, нет, братцы. Блэдраир на это хмыкнул и шепнул в мысли нам с Шаном, что есть мир населенных множеством разновидностей ушастых и вся их Вселенная представляет собой огромный Иггдрасиль. Подобно Осиррэ’Ора, тот мир стал колыбелью дивного народа... Но переубеждать Валета никто не стал, его сородичи, вот пусть и судит их. Ну а мы продолжаем экскурс. На востоке пронзал своими пиками небо грозный Хребет Костей, перед его подножьем раскинулась выжженная до тла земля, известная как Последнее Пристанище. Что за теми горами – никто не знает, но среди кентавров ходили слухи о том, что там живут боги. И вот только теперь можно говорить о мировоззрении шэрхи. У них в ходу следующие легенды о сотворении мира. Мол много-много тысячелетий назад над небом Норагай Стиз гремела самая страшная во Вселенной война, Война Богов. Магия Шести Элементов сталкивалась между собой, стравливаемая противостоящими друг другу армиями. В ходе этой войны случился небольшой Апокалипсис. Вождь горестно вздохнул об уничтоженной нами местной достопримечательности (обелиске), как раз сохранившей об этом информацию. В итоге мир стремительно менялся, а крылатые чудовища с рогами и прекрасными ликами ушли через огромные воронки в небо. М-да. Даже не прокомментируешь особо, но главное даже не это. В последние десятилетия ходят небылицы о вернувшихся богах с прекрасными ликами, нашедших пристанище в благословенной земле за Хребтом Костей. Теперь в те земли стекается масса любопытного народа и благополучно издыхает в Последнем Пристанище, став кормом для неких Теней. А еще есть некое зарево над устрашающими пиками, словно радугу неправильную над горой повесили (прямо так Ыраык и выразился). Как только орк заговорил про это, мое сердце взволнованно застучало. Уж слишком много было совпадений. Айри любят селиться в уединенных местах, где-то в горах, окружая себя защитным Куполом. Да и по временным рамкам все совпадает. А Раайде утверждает, что именно в том направлении и полетели Огнепалящие, ведомые связью со своими айранитами. Но к Хребту Костей меня не тянуло, зов направлял на запад, по словам шэрхи, там начинались леса тьфью. Причем Пепла и Океана приманивал Хребет. Это заводило в тупик. Неужели придётся разделиться с драконами? Касательно обелиска байки ходили разные, этот кусок мрамора оказался вещью волшебной и склонной к самопроизвольному телепортированию. Слышали о нем в разных уголках Норагай Стиз, но вот уже лет тридцать он стоял на площади Кшарна, торжественно ожидая... меня. В этом не было сомнений. Но кто-то же отправил обелиск сюда, кто-то же сделал его. На периферии моего сознания раздался тихий смешок и ощущение присутствие знакомого божества. Ноюм’Адо. Я усмехнулся, вознося мысленные дифирамбы своей покровительнице. Меня деликатно поторопили, в мыслях богини явно проскальзывало предвкушение. Меня одолели праведные подозрения, Фоэдар явно был в сговоре с сумеречной покровительницей Солуэ’Ри... *** Феникс еще почесал лясы со степняком о войне Богов и, закончив с трапезой, мы ушли от вождя, получил свою плату информацией. Я шел чуть ли не в вприпрыжку, нетерпеливо шевеля крыльями и молча, как партизан на допросе у эльфов, ощущая на себе вопросительные взгляды демонов. Без особых прощаний мы взлетели, провожаемые восхищенно-злыми взглядами орков. На всех порах унеслись прочь от города-крепости, подгоняемые любопытством. Даже некромант расшевелился и заразился общим нетерпением. Мы приземлились на какой-то поляне, и я вытащил ларчик. Вспыхнула Кето Ариас, приятно лаская пальцы. Коснулся странного замка, нахмурившись – ключа у нас не было. Показал такому же задумчивому Блэдраиру, архивайшин наклонил рогатую голову, явно что-то вспоминая. - Похоже на родовые замки древних, предназначенные только для главы рода. Видишь эти руны, – багровый коготь указал на замысловатую вязь полустертых иероглифов, и как я сразу ее не заметил. Потер их зачем-то, почувствовал отклик и поднял глаза на супруга. - Это алфавит Кето Ариас, но эта штука такая старая, что прочитать невозможно, – вынес вердикт, вертя ларчик и так и сяк, ощущая трепет перед вещью, знавшую не одну пару рук рода Солуэ’Ри. - Ума приложить не могу, что эта шкатулка в себе может скрывать. Никогда не слышал, чтобы айраниты пользовались такими замками, у вас же на магии завязано. Такие штучки любил мой народ, – проворчал Блэд, пытаясь узнать руны айрийского алфавита. А я все глазел на ларчик, на потрясающие серебряные узоры по черному металлу, на камни служащие неким замком. И тут прозрение снизошло. Молниеносно ткнул себя когтем в большой палец и приложил к оранжевому гиалиту. Кровь окропила драгоценный камень, раздалось долгожданное щелкание. Загорелись стертые руны “Гоа нахиос драэп зарис”*. Ларчик открылся. Внутри обнаружилась пластина из какого-то кристалла, исписанная все той же Кето Ариас. Я приложил окровавленный палец к поразительно теплому минералу. Магия открыла двухмерную проекцию еще не виданной мной карты. “О, Тартар! Эро, это настоящее сокровище,” – воскликнул в моей голове Красная Смерть, портя торжественный момент. Эхо восхищенно присвистнул, явно понимая с чем мы имеем дело. На карте ярко выделялась яркая точка, координаты. Карта показывала Норагай Стиз, точнее его звездное небо! Ученый огненный коснулся этой точки, зная, как увеличивать масштаб. Вспыхнули названия. У нас звучно отпали челюсти. Над яркой звездочкой, прямо над Золотой Степью, было написано Осиррэ’Ора. Я ошарашенно запрокинул голову к небесам, выискивая невидимый, запечатанный портал на историческую родину. Небеса иронично затянулись облаками, не давая ответов нуждающимся. Взглянул на вытянувшиеся лица супругов и эльфа. Над нами склонили гордые головы Огнепалящие, взволнованно выпуская струйки дыма. Неужели путь домой найден? Мы рассматривали карту еще долго, ставя себе точное направление. Я отошел в сторону, предоставив артефакт заинтересованным вайшинам и личу. В голове творился бедлам. Одна глобальная проблема только что решилась сама собой, но легче от этого почему-то не становилось. Я строил догадки, могла ли быть в поднебесье такая же телепортационная арка, что и в Блюарде. И можно ли ее активировать? А если и так, то что дальше? Мне и не думалось, что все произойдет так стремительно. И еще кое-что. Посмотрел на Блэдраира, жадно вглядывающегося в карту. Ноздри рогатого предвкушающее трепетали. О чем он сейчас думает? Что хочет? Во мне еще говорит память о позорном пленении и расчетливости этого демона. И Шан, и Лорд понимали, что я вернусь к своему народу во что бы то не стало. Ну а потом? Что потом? Неизвестно, как айраниты отреагируют на то, что последний Солуэ’Ри заключил брак с демонами. Да, кому нужна эта ложь?! Я знаю, что все будет плохо. Но предпринять сейчас что-либо невозможно. Страшнее всего не знание того, что собирается делать Князь. Я не настолько наивен, чтобы полагать, что Феникс просто так отказался от княжества и власти. Да, Тень, тварь ты та еще. Где твоя любовь, где доверие и уверенность в Блэдраире юшэ Аларго? Закусил губу, встречаясь взглядом с Фениксом. Не знаю, увидел ли он в моих глазах тень страха за наши зыбкие отношения, но Блэд безмятежно улыбался, лаская вопросительным взглядом, а на глубине вертикального зрачка скрывалась мрачная тень ожидания. Перемену во мне заметил лишь Фоэдар, угрюмо думавший о том же... Нужно было что-то решать, зов на запад становился нетерпеливее. *** - Мне надо улететь ненадолго, – отвлек Эхо и Феникса от жарких споров тихий голос Эро. Князь тут же недовольно дернул крылом и строго посмотрел на айранита, намереваясь дать резкий отказ. Но Тень заговорил быстрее, запев сладкоголосым соловьем: - Да, ладно вам. Это недалеко отсюда. Мы разминёмся всего лишь на день. Мне нужно повернуть назад, на запад. Мало ли что там, может артефакт еще какой. А координаты портала нужно срочно проверить, этим и займётесь. - Ты отдашь карту? – с ноткой недоверия уточнил Блэд, странно напрягшись под не менее странным взглядом саю. - Конечно. Так времени потратим меньше. Я и Ворон летаем быстрее вас, – только и улыбнулся черный, чуть дернув крылом, – А когда мы встретимся, то решим, что делать дальше, в зависимости от обстоятельств. - В таком случае я полечу с тобой, – быстро предложил Валентайнэйлд. Вайшины мялись: им не хотелось отпускать саю, но предложенный им план был хорош, да и лич в случае чего защитит Эро и убережёт от поспешных решений и сумасбродства. - А вы полетите сюда с радостной вестью, – тонкий пальчик ткнул в Хребет Костей, где скрывался город Арастар. Пепельная Тень окинул Раайде подозрительным взглядом и замер, получив комок странных мыслей от Черного Принца. Коварный айри знал, что его дракон волнуется за стаю и Северную Зорю и предложил Пеплу выбор. То, что выберет повеселевший Огнепалящий, не увидевший в этом подвоха, не подвергалось сомнению. Все они привыкли верить крылатому вору на слово – если сказал быстро, значит быстро и без проблем. Тем более момент был удачный, все ликовали от осознания того, что известно местоположение Осиррэ’Ора. Разум затмили чувства, бдительность Ньяля и Блэда упала. Только Валет видел, как тяжело далось это решение Тени, как напряженно сведены крылья, скрывая душевный надлом. Вор на то и вор, чтобы лгать в лицо с невинным видом. Эро с затаенной болью смотрел, как собираются улетать возлюбленные. На прощание они поцеловались и айранит подарил демонам ложное обещание на скорую встречу, сладость незаконченного полета и ласку, а себе оставляя горечь. Он поплатится за обман, но потом, все потом... Любящее сердце трепетало в агонии, морошковые глаза остекленели. Айранит позволил Валену утешающе обнять себя, когда массивные силуэты драконов скрылись в облаках. Молчавший лич гладил мелко дрожащего друга по спине и чувствовал, что ничем не помочь Эро. Они еще долго стояли обнявшись, пока чернокрылый юноша тихо не вымолвил: - Блэд приведёт к порталу демонов, Вален. - Почему ты в этом уверен? – нахмурилась Высшая нежить. - Ты не видел того, что я видел в глазах Блэдраира. Нельзя просто так взять и перестать быть потомственным Князем, друг мой. Как бы сильно он не хотел обладать мной, это демон со своими интересами и планами, в которые входят новые земли в Тартаре и возможность стать первым Лордом, – с надломом усмехнулся Тень, а потом, немного помолчав, сказал, – Я не хочу ставить Блэда перед выбором:княжество или я. - Ты отдал демону карту, – мрачно напомнил Валентайнэйлд, не оспаривая решение упрямого айри. Эро иронично повел черной бровью, в его руках, словно сотворенная из тени, лежала карта. - Я похож на дурака? – фыркнул он и пояснил, – Чудеса Кето Ариас. У Блэдраира теневая копия, а это оригинал. Отличить их могу только я. - М-да, ну ты и интриган, – со злым восхищением протянул эльф и уже серьезно спросил, – А с Шаном что? - Если бы я знал сам, – отвел глаза царственный айранит, – Блэд не бросит Эхо и защитит, а что ждет моего демоненка в Арастаре, Вален? Я не хочу, чтобы кто-то из айри знал о моем браке с вайшинами. Пока. Лич посмотрел на грустного друга и не решился говорить, что он зря решил все за своих саю самостоятельно... Зря бежит, оставив их во лжи и неведении... Тень был хитер, а Валентайнэйлд еще хитрее. Хитроухий некромант взял дело в свои руки, предотвращая непоправимую ошибку всех троих, он плел тихий заговор за спиной ничего не подозревающего айранита. Запутавшийся во всем, Эро не видел того, что лежало на поверхности, стоило лишь посмотреть и понять намеки. Если Блэд и хотел вести в Норагай Стиз демонов, то уж с явным учетом безопасности своих неопытных супругов. Чуткий эльф видел то, что скрывал за страстью огненный, те самые неправильные нежные чувства к Тени и даже Эхо. Борясь за одно, Лорд хорошо защитит другое. И терять хрупкое доверие Феникса айри не стоило. Замертво рухнула с дерева ворона, сраженная смертельным проклятием. Лич втихушку сплел заклятие подчинения и оживления и кинул в нее, заложив нужное послание. Мертвый вестник взмыл в небеса, устремляясь за демонами. Довольный собой Вален залез на Ворона, скосившего на него хитрый голубой глаз. Некромант усмехнулся про себя, грифон явно почувствовал некромантические чары и сделал нужные выводы. Только Эро беззаботно махал крыльями впереди, разрываемый собственными эмоциями и совестью. *Самоназвание орков, живущих у границы Туманного Леса. Кэлпи же назвал их по-другому. *Выше неба, ярче звезд. – девиз Солуэ’Ри. ====== Надаль Потустороняя Смерть ====== — Попал. Утка. С яблоками. Она, кажется, хорошо прожарилась. — Она, кажется, еще и соусом по дороге облилась. — Да? Как это мило с её стороны. Итак, прошу за стол! Барон Мюнхгаузен Ветер упруго бил в крылья, мы неслись в восходящем потоке воздуха. Красная Смерть излучал странное волнение, но на мои вопросы (как всегда!) отвечал молчанием. Валентайнэйлд дремал в седле Ворона. Внизу мелькали кроны деревьев, я внимательно вглядывался в лес, прислушиваясь к зову. Безжалостными когтями чувство вины рвало мое сердце. Где-то на северо-востоке ощущались Блэд и Шан. А не поспешил ли я с выводами? Не совершил ли ошибку? Мою подавленность не перебивали известные теперь координаты Осиррэ’Ора. Но не будем об этом... Весь день полета я провел в собственных мыслях, иногда прерываемых разговорами с Валетом. Ближе к полуночи я и лич ощутили в лесу наличие живых существ, обладающих магией. Заинтересованно открыл глаза некромант, свесившись со спины грифона. - Давай спустимся. Хочу поглядеть на этих тьфью поближе, – перекрикивая ветер, попросил друг. Я отдал мысленный приказ своему пернатому другу, мы исчезли в сумеречном небе, став невидимками. Миг короткого стремительного пикирования, и я заскользил над деревьями, влетая в лес. Ловко начал лавировать меж толстых ветвей. Внизу горели факелы и мелькали быстрые тени. Не без удивления я ощутил присутствие слабой охранной магии. Присмотрев симпатичную ветку, осторожно приземлился на нее. Рядом оказался Валентайнэйлд, спрыгнув со спины Ворона. Грифон остался реять на шухере. Эльфы Норагай Стиз действительно были интересными индивидами. Мельче своих собратьев с Сато, с тонкими-претонкими конечностями и волосами разных оттенков каштанового. Облачены ушастые были в искусно выдубленную кожаную одежду. За спиной привычные луки и кочан. На поясах ножны с широкими кинжалами, больше похожими на тесаки мясника. Рядом с тьфью вышагивали крупные серые звери, в которых я с удивлением признал барсуков. Интересные у них тут патрули. Я внимательно повертел головой. Деревья вокруг были оплетены подвесными мостиками и домами, похожими на улья, росшими прямо из стволов деревьев. Кое-где демонстративно были подвешены клетки, и обитающие в них создания давно уже смотрели на мир пустыми, черными глазницами. Миленько. Как будто в логово людоедов попали. “Нашли, зачем останавливаться. Можно подумать, у этих тьфью ты узнаешь что-то новое,” – недовольно заворчал Фоэдар. “Валентайнэйлду интересно, мне тоже. Где ты еще посмотришь на эльфов-анархистов?” – возразил я ему. “А если бы мы поторопились, то нашли кое-что получше!” – возмутился меч в последний раз и намеренно затих на самом интересном месте. Ну и ладно, на пару минуток задержаться можно. Не собираюсь потакать куску живого железа. - Ну как, насмотрелся? – насмешливо обратился к личу, прикидывая, чем бы можно было тут поживиться. - Никогда не подумал бы, что моя раса начинала именно так. Такие примитивные. Я могу усыпить все поселение разом – никакого чутья у этих... тьфью нет, – задумчиво ответил друг, судя по шуршанию, поправлявший свою мантию, – Спустимся? Вместо ответа я упал камнем вниз, прислушиваясь к себе. Вдруг меня почти что швырнуло в совершенно другую сторону. Как пинка дали. Недовольно нахмурился, зов не хотел, чтобы я сворачивал или задерживался в пути. Мысленно предупредил об этом некроманта, он в ответ угукнул и проворно исчез где-то в зарослях, попросив его подождать. Мрачно смотрю на молоденького тьфью, болтающегося в руках Валентайнэйлда, маг обездвижил паренька и теперь нагло этим пользовался, поворачивая свою жертву и так, и эдак. Некромант вернулся уже с мальчишкой, повисшим на мертвых руках безвольной куклой. Мой лич смотрел на юношу с каким-то сомнением и еще чем-то мне не понятным. Из поселения мы давно умчались, ничего интересного там не найдя (стыбренные мной украшения и еда не в счет). Высшая нежить смотрела своими красно-сиреневыми глазами в сине-зеленые и явно вызывала у ушастого парнишки ступор, если не паралич. - Зачем он тебе? Самайн еще не наступил*, – наигранно удивился, с насмешкой замечая, как выкатились у живого эльфа глаза при виде меня. Он не понимал, о чем мы говорили. - Да, впрочем, незачем. Просто так. Шел-шел и увидел его. Жалко стало, – спокойно откликнулся лич, перехватывая свою ношу поудобнее, – Этот парень имеет явную предрасположенность к некромантии. Сильную предрасположенность. Но в этом мире ее не развить. Да и учителей тут нет. А уж как отреагируют сородичи... - Решил заняться благотворительностью? Может, откроем школу твоего имени? Учеников наберешь? – цинично съязвил, возмущенно полураскрыв крылья, – Сейчас очень подходящее время для этого! Ну станет одним некромантом меньше во Вселенной, и что? Мы ничего не теряем! Оставь парня! Я против! - А я – нет. Он не создаст проблем. Смотри, – раздался тихий хлопок, и на руках Валета лежала черная куница, – Ты даже не услышишь о нем, Тень. Никаких проблем, клянусь, но позволь взять его с собой. Я не могу оставить его здесь. Не хочу, чтобы была судьба, похожая на мою. Не тебе одному устраивать свою личную жизнь. Верну мальчишке истинный облик, когда вся эта канитель с порталом в Осиррэ’Ора закончится. Я шокировано промолчал и посмотрел на некроманта и его временного фамильяра. Ясно небо, друг не шутил! И был настроен серьезно. Ничего не говоря, ибо слова тут бесполезны, взлетел. Валентайнэйлд взобрался на грифона, и мы продолжили путь. Сочувственно покосился на черного зверька, косившего глазами в разные стороны. Не скажу, что этому эльфу повезло оказаться на пути лича. Несмотря на правдивость слов Валена, он никогда не упускает возможности извлечь выгоду для себя. Я ни на что не намекаю, но для Высшей нежити нет ничего приятнее, чем кровь темных магов. И насколько мне известно, живые некроманты могут вернуть мертвым некое подобие жизни. Обретя силу, недоступную смертным, мертвый эльф сожалел об утраченных плотских удовольствиях и частенько ныл, почему же на Сато нет квалифицированных мэтров. Да и мои шуточки про тридцатишестилетнего девственника лича уже порядком доконали. Так что не все так просто, но я, пожалуй, останусь в стороне. *** Путь к цели занял еще четыре часа. И вот зов стал таким мощным, что сомнений не оставалось – это здесь. Местность была непригодной для приземления Ворона, деревья росли очень плотно к друг другу, массивному зверю не пролавировать сквозь густые кроны. Поэтому было принято решение о приземлении меня одного с Валентайнэйлдом на руках. Пушинка-некромант особых проблем не доставил, скорее наоборот, зоркий эльф подсказал, куда лучше лететь и где приземляться. Скользнув под защиту ветвей, я отпустил гибкого лича, и он, с легкой грациозностью белки, начал спуск вниз. Мне оставалось последовать его примеру. Местечко было неприветливое, какими-то странным был лес вокруг, сразу вспоминались всякие суеверия о лесных монстрах – корявниках*. “О, Ноюм’Адо! Эро, я чувствую, что тут не так давно был разрыв Измерения,” – горячо воскликнул Фоэдар, нагревшись в ножнах за моей спиной. “А я – эманации Пустоты...” – добавил мне настроения некромант. “А мне меч внизу мерещится,” – отрешенно признался, чутко всматриваясь в пожухлую траву. “Меч?! Какой ме...” – возмутился Вален, думая, что я издеваюсь. Но нет. На земле действительно лежал клинок в потертых черных ножнах и звал меня. Пока мы добирались до него, в ментале царила удивленно-напряженная тишина, я такого поворота событий не ожидал. От оружия шел шлейф сильного Кето Ариас и смерти. Несмотря на свои немногочисленные знания об айранитах, еще в быту воровской жизни мне были известны слухи о тринадцати мечах, сделанных Проклятыми. Но достоверной информации о своих создателях и других клинках не мог дать даже Фоэдар Красная Смерть. Знаю лишь, что мечи эти были у каждого Черного Короля, обладали душой (и очень скверным характером) и хранили знания своих хозяев. После смерти Короля клинок погружался в забвение и переносился в усыпальницу Солуэ’Ри. “Правильно, Эро Последняя Тень Надежды. Я – Четвертый Клинок Мрака, принадлежащий роду Затмевающих Закат*, Надаль Потусторонняя Смерть, имевший честь быть оружием Хэлила Рассветного Луча. Безмерно счастлив возможностью ощущать присутствие Черного Короля,” – пробрался в мою голову уставший шелестящий голос с теми же бесстрастными интонациями, что и у Фоэдара. “Как ты можешь находиться в чистом разуме и памяти, Надаль Потусторонняя Смерть, если отец Эро пал в битве с демонами семьдесят лет назад?!” – лязгнул металлом голос моего меча и тут же получил от меня мысленный тычок. “Ты уверен в достоверности этой информации, Фоэдар Красная Смерть?” – тем же тоном отозвался Четвертый Клинок Мрака. “Так расскажи нам правду, Потусторонняя Смерть. И я, и мой меч в смятении, мы шли на зов, но не ожидали увидеть тебя,” – я твердой поступью подошел к лежащему на земле живому оружию. По молчаливому согласию взял его в руки, трепетно пробежав по потертой кожаной рукояти, знавшей руки моего отца. Резким движением вытащил хищную сталь из ножен. Он был шире Красной Смерти и изогнут подобно катане. Знавшее кровь демонов серебристое лезвие покрывал узор черных рун и все того же знакомого орнамента розы и плюща. Удивительно красивый. Удивительно опасный. Еще одна ниточка между мной и родителями. В этот момент я не думал о том, как Надаль тут оказался или что он может нам поведать. В голове билось одно слово. Папа. Такое странное, чужое и непонятное, но в то же время щемяще нужное и реальное слово, значение которого мне так и не удалось испытать. Услышав мои эмоции, затих Фоэдар. Потусторонняя Смерть же вдруг заговорил, вспыхнув оранжево-золотым, призрачным и слабым огнем. “Я существую в полном здравомыслии, потому что Хэлил не пересек ворота в царство Пустоты и Смерти. Никому кроме меня не известно, что же произошло в битве вашего отца, Эро, и первого Лорда – демона Хаоса, Старшисса юдэ Фавэшра. Над Блюаром вовсю гремела сталь последней битвы, все оставшиеся в бывшей столице айраниты уходили в Портал. Вайшины осаждали Купол, пытаясь помешать. Главную оборону держал Рассветный Король, его Стремительные* и Вихри*, сдерживая демонический натиск. Хэлил знал о губительном вреде магии Первозданных Элементов при столкновении друг с другом и вызванных ими катаклизмах в Норагай Стизе. Тогда мой хранимый, его Раайде – Эфтаназис и я решили увлечь опаснейшего демона Сато в ловушку. Вы, Последняя Тень Надежды, не знаете, что способности Императоров Солуэ’Ри – это не только Кето Ариас. Ноюм’Адо наделила ваш род интересной особенностью. Начну из туманных далей, иначе вы не поймете...” - Постой! Тролль с ними, с объяснениями! Отец жив или нет?! – не выдержав, вскричал я, взволнованно расправив крылья. “Ни жив, ни мертв. Спит где-то в Вечности и Памяти. Я не могу дать точный ответ, вам нужно выслушать меня для того, чтобы понять, зачем я здесь и почему до сих пор могу мыслить. Скажу сразу – Хэлила можно... Нет, не вернуть, возродить, собрав из осколков его Двойников. Но только пройдя Звездный Каньон и достигнув Клетки Мирозданья, вы сможете управиться с дарами Ноюм’Адо,” – терпеливо сказал клинок. “Спасти папу... – ошарашенно проронил я и более уверенно спросил, – Он отправился в теневой мир и запер демона там?” “Да. Вам известно о теневом мире?!” “Немного. Только из старых гримуаров. Я знаю лишь то, что это Виток Спирали, повторяющий настоящую Реальность.” “Верно. Вселенная – это Веер или Спираль, состоящая из миллионов миров, в начале которой лежит Первозданный мир – Осиррэ’Ора. У каждого мира есть Витки, повторяющие его. Это Память, Отражение, Тень и Сны. Стражи Пустоши, жители Края Забвения в Третьей Реальности обладают доступом к Памяти, все Лорды ко Снам, правда, на примитивном уровне... А вот Солуэ’Ри властвуют над Тенью и Отражением. Вы, Эро, живете в трех Реальностях или их Отражениях, пускай и не осознавая этого. Черные айраниты способны перемещаться в параллельных витках Вселенной и влиять на них. Двойники – это ваши копии в Теневом и Зеркальном мире, которыми вы способны управлять. Они важная часть Королей, после физической смерти оригинала Двойники остаются жить. Это касается всех разумных. У каждого есть Двойник, но только айри могут заменить собой копию и жить в другой вероятной Реальности, а также влиять на чужую Тень и Отражение.” “Папа существует в Теневом и Зеркальном мире, и, чтобы возродить его, мне нужно создать из Осколков Двойников Оригинал?” – перебил я меч. “Да. Но есть несколько условий. Пока об умершем помнят, его Двойники будут жить. Пока жив саю, они не умрут, это касается не только Солуэ’Ри. Пока душа не захочет уйти сама, Двойники будут жить. Все эти факторы соблюдены. Вы можете вытащить не только Хэлила, но и его Раайде, также застрявшего между гранью живых и мертвых. Но для этого вам придется принять дар Ноюм’Адо и Ошэдораи’Но.” *На Самайн Валентайнэйлд возносит разумных в жертву смерти и проводит в его ночь самые кровавые ритуалы. *Корявники – легендарная разновидность нечисти на Сато. Реликт, внешне напоминает помесь пня и гоблина. Уникальный состав крови делает это существо желанной добычей охотников, из крови корявника делают омолаживающее зелье. *Если кто-то забыл, это другое название Солуэ’Ри. *Личная гвардия императорской семьи. *Главные войска айри. ====== Новости из Арастра ====== Странно, какие только пути мы ни выбираем, чтобы скрыть свои искренние чувства. Эрих Мария Ремарк - Каков наш дальнейший путь? – лениво протянул Валентайнэйлд, наблюдающий за моей нервной беготней по поляне. Мы остановились на привал, но было не до сна. Мечи притихли и не мешали думать. Вторя мне, задумчиво метался Ворон, чутко к чему-то прислушиваясь. За три дня Огнепалящие должны были долететь до Арастара и встретиться с айранитами. Я чувствовал тонкую ниточку Пепла где-то на северо-востоке. Шан и Блэд давно уже достигли портала и неоднократно пытались выходить на связь. Но я заблокировал узы и не отвечал. Зная о возможности Лорда перемещаться в мой сон, сидел на сваренном Валетом бессоннике. Отрава ужасная, но о сне позволяет забыть на долгие-долгие ночи, правда, отходняк от бессонника не самый приятный. Мне была нужна троллья передышка! В Норагай Стиз события неслись одно за другим, казалось, еще немного и нервная струна порвется, обиженно звякнув напоследок. Близость Блэдраира требовала самоконтроля и сдержанности, а я так устал балансировать на острие ножа. Но сейчас опытный Феникс мог бы облегчить мои метания и подтолкнуть в нужном направлении. Но умыслы вайшина не давали мне довериться ему. Но размазня по имени Тень взял себя в руки и вернул знакомое хладнокровие, надежно завернув в него скрипящее, потрескавшееся сердце. Оковал его прочнейшей сталью, чтобы не вякало в ненужный момент. Решение уже давно было мной принято, и менять его я не собирался. Путь к Порталу в Осиррэ’Ора должен отнять много сил. Остановки мы делать не собирались. Я звал Пепельную Тень к себе, надеясь, что за два дня дракон успеет вернуться к порталу. Эхо и Блэду все еще не отвечал, точно зная, что они ждут меня в назначенном месте, проклиная свою доверчивость. Не сомневаюсь, что при встрече мне выскажут много ласковых слов. Может даже прилетит по морде. За все. Но это малая плата за то, что я сделал. Не побоюсь посмотреть в рубиновые и рассветные глаза прямо. Соскучился по саю. По обоим. Тревожно заворочался под крылом у Ворона. День передышки, за который я и грифон отоспались и отъелись после суточного перелета. Неутомимый лич взял на себя функции охотника и повара. Вяленого мяса и запасов воды было предостаточно. Сто тысяч раз осматривал карту, запоминая. Долго точил лясы с Надалем и Фоэдаром, строя догадки, что же ждет нас в Теневом мире и Осиррэ’Ора. Сначала я решил лететь туда, а потом сразу в Теневой мир. Ну а дальше по обстоятельствам. Заря нового дня путешествия к порталу была, как всегда, надменно-холодной, не несущей надежды на беспечное завтра. Ветер же, наоборот, игриво играл в перьях, ныряя под крыло и поднимая ввысь. Небо было чистое-чистое, раскинувшее свои просторы далеко за горизонт. Свежий, холодный воздух щедро заполнил собой мои жадные легкие. Восходящий поток нес нас в нужном направлении. Рядом Ворон лениво контролировал полет, изредка шевеля кончиками крыльев. Земля неслась мимо нас, мелькая золотистым покрывалом степи и редких пашен. Валет погрузился в дрему, разнообразили полет мои разговоры с клинками. Потусторонняя Смерть рассказывал про отца, и я жадно внимал ему, ловя и бережно вкладывая в память малейшую деталь. Перелет действительно занял много времени, больше, чем планировалось. Мы летели четверо суток, перекусывая на ходу и изредка заходя на посадку в чахлых рощицах. На пятое утро я отпустил восходящий поток и взвился выше, ощущая затормаживающий холод верхних слоев воздуха. На размеренно работающих крыльях засеребрился иней. Вскоре с каждой сотней метров вверх становилось труднее дышать, казалось, еще чуть-чуть и зыбкий воздух перестанет держать меня и грифона. Странная тень накрыла нас неожиданно, величаво выплыв из вуали облаков. Я лег на правое крыло и заложил крен, внимательно рассматривая парящий в небесах островок. На нем изящно изгибалась дугой огромная арка портала. Он был неактивен, но готов поклясться, что издали руны сверкнули теплым огнем Кето Ариас. По крыльям прошла взволнованная дрожь, нагрелись за спиной в ножнах Надаль и Фоэдар. Вдруг воздух разорвал приветственный клекот Ворона, разбудивший Высшую нежить. Я не сразу заметил внизу стремительно приближающуюся тень с темными парусами крыльев. Пепельная Тень огласил небеса ответным, радостным ревом, выдохнув ало-золотистую ленту огня. Чешуя заиграла бронзовым отсветом. Я, не в силах сдержать своей радости, издал протяжный клич и, сложив крылья, вошёл в стремительное пике. Сердце отсчитывало секунды ударами, плечи ломило от усталости и напряжения, но радость и счастье мощным цунами смыли пепел плохих чувств. Вот только навстречу мне никто из супругов не вылетел. “Эро! Ты не представляешь, как много я должен тебе рассказать!” – взволнованно протелепатировал Огнепалящий, когда с улюлюканьем приземлился на широкую спину. Йоля, духа и Океана Раайде оставил в Арастаре. Я не ответил, только окатил Пепла своими эмоциями и воспоминаниями прожитых дней. Мы слились в единое целое, захлестывая друг друга стремительно мелькавшими событиями. Я с головой погрузился в воспоминания Раайде. *** К Арастару драконы подлетали ранним туманным утром. На горизонте темнел Хребет Костей, внизу разлеглось Последнее Пристанище. Таинственное пристанище оказалось долиной с гейзерами, окруженной зубами скал. Ящеры опустились, чтобы освежиться после долгого перелета и прополоскать крылышки. В предгорье Пепел и Океан охотились на горных баранов, утоляя голод. Сияющий Купол уже манил их... Навстречу Пепельной Тени и Бушующему Океану из города-государства вылетели пять драконов, радостно приветствующих Вожака протяжным ревом. Я жадно наблюдал вместе с Раайде за приближением огромной бронзово-желтой драконицы с чернокрылым всадником. Вернее, всадницей. Рядом величаво махал крыльями фиолетовый Сумеречный Ветер. Два белых и один синий Огнепалящие держались чуть позади. Острое зрение Пепельного позволило заметить, что все айраниты были чернокрылыми. Раайде сложил крылья и ухнул коршуном вниз. Северная Зоря помчалась навстречу сыну. Моим же вниманием завладела Императрица. Я жадно рассматривал смутно знакомое лицо с чертами, похожими на мои. Приятный овал лица, обрамленного черными прядями, вырванными ветром из высокого хвоста. На скульптурно-вылепленном лбу черными росчерками выделялись брови с резким изломом. Темно-красные глаза пронизывают взглядом до самого дна чужой души. Острый, тяжелый, резкий. Такой был взгляд у Императрицы. О властном характере говорила и жестокая полоска розовых губ, совершенно не подходящая этой красивой и изящной женщине. Эти плечи не сломались под тяжестью власти и ответственности за целый народ. Эти глаза давно не знали слез. Но за черными окнами зрачков я явно ощущаю неземную усталость и тоску, давно уже ничем не заглушённую. Но вот Алиоллия поднимает глаза вверх и встречается взглядом с Пепельной Тенью. Маска невозмутимости трескается, и прекрасное лицо озаряет улыбка, в которой смешались радость и счастье, окончание долгого ожидания и облегчение. Острый крик вырывается из груди, и айри грациозно вспархивает со спины своей Раайде, распахнув черные крылья. Пепел толком не смог поговорить с матерью и Императрицей, зная, что я жду его у портала. Огнепалящий поделился с Северной Зорей нейтральными воспоминаниями обо мне, Блюарде, портале и наших дальнейших планах. С удивлением я понял, что предусмотрительная Мать драконов промолчала о том, что сын Алиоллии выбрал в саю демонов. Пепельный так же об этом не заикался. Айри не знала о моем фетише на рога и хвосты некоторых личностей. Мама послала мне сообщение через черного дракона. Теперь я знал, что в Арастаре живет примерно двести шестьдесят тысяч айранитов. Две трети населения составляли айри старше пятидесяти и дети. Одну третью занимали крылатые воины, видевшие Блюард и демонов. Арастар едва ли был способен выдержать натиск вайшинов, если такой случился бы. Но с прилетом Огнепалящих, грифонов и духов ситуация в корне поменялась. С этими летающими махинами можно и в Тартар идти. Я видел красивый город далеко внизу и оранжево-золотое зарево Купола. Почти видел мелькающие крылатые фигурки айранитов. Всматривался во взволнованные лица айри из рода Солуэ’Ри. И не мог прочитать на этих лицах радость или облегчение, как у мамы. Особенно мне не понравилось лицо молодого айри с пепельными волосами и сиреневыми глазами. Пепельная Тень согласился со мной в том, что от этого типа веет чем-то очень неприятным. Я хорошо умею читать по лицам и мимике, и в этом крылатом скрывалось что-то опасное, двуликое. На миг за сиреневой радужкой мелькнула страшная тень и пропала. Под тяжелым, пронизывающим взглядом моего дракошки юноша заметно побледнел и опустил глаза. С судорожным вздохом я выплыл из воспоминаний Раайде. Счастье от того, что мой народ и мама наконец-то найдены, не смогло померкнуть от косвенного знакомства с тем скользким типом. Буря в стакане утихла, и главная цель вышла на сцену – спасти отца и получить дар Отражения и Тени от Ошэдораи’Но. Черный дракон резко взмыл вверх, и островок раскрылся под нами, словно на ладони. Ощутимо пахнуло огненной магией, и раскрылся личный телепорт, из которого вылетел один рыжеволосый черт и радостно голосящий банши. Я недоуменно моргнул, не понимая, что сейчас произошло, но крылья словно зажили своей жизнью, неся меня к Блэраиру и Шану Ньялю Соловьиное Эхо. Горячие губы Эхо лихорадочно покрывали мое лицо поцелуями, рассветные глаза были полны любви, но где-то за кулисами души была обида и непонимание. Даже с отключенными узами я со стыдом ощутил это. И не знал, как попросить прощения. Надаль Потусторонняя Смерть ошалел от увиденного и впал в астрал, сопровождаемый насмешливыми комментариями Фоэдара. У мечей была своя, особенная атмосфера. Прикусив губу, подхватил Шана на руки и чувственно поцеловал в ответ, вкладывая в движения губ и языка все мучающие меня эмоции. Еле приземлился, но шамана с рук не спустил. Наша связь напряженно натянулась с двух сторон от меня и загудела, требуя, чтобы я открылся. Перед глазами мелькнули темно-красные крылья и рыжая шевелюра – Лорд-Феникс угрожающе нависал надо мной, угрюмо упираясь кончиками рогов в солнце. Получился смешной образ застрявшего между демонических рогов светила. Брачная татуировка на плечах и шее со стороны Князя больно жгла гневом. Перышки сами собой поднялись дыбом, впервые под разъярённым, укоряющим взглядом рубиновых очей я опустил глаза. Тихое рычание, плечи сжимают стальные тиски пальцев, Ньяль (голубоволосый предатель!) соскользнул с моих рук и оказался за спиной, шустро взяв в захват мои крылья. Я рефлекторно дернулся и допустил тем самым ошибку. Блэд рванул ворот рубахи и впился мне в шею, заставив пульс мгновенно подпрыгнуть. Треугольные клычки демоненка вонзились в мою многострадальную шею с другой стороны. Из меня с силой потянули ману, жадно поглощая ее и рыча. Валентайнэйлд стоял в сторонке и уговаривал Ворона с Пеплом не откусывать рогатые головы неких индивидов. Давая таким образом понять, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Нервно сглотнул, боясь лишний раз пошевелиться. Но тут агрессивный тон приобрёл сексуальный оттенок. Насытившись, Блэд оторвался от моей шеи, зализав место укуса, и нашел мои губы. Перед поцелуями Лорда устоять невозможно. Меня встряхнула совершенно не болезненная дрожь. Ньяль прикусил мне мочку уха и тоже потянулся к моему рту. Я с неохотой оттолкнул вайшинов от себя, зная, что сейчас не время. Надо активировать портал... ====== Осиррэ’Ора ====== Будучи в некотором нервном перевозбуждении, герцог вдруг схватил и подписал несколько прошений о разводе со словами: «На волю, всех на волю!» Тот самый Мюнхгаузен Тело жестко ударилось о землю. Дыхание вырывалось из легких с тяжелым присвистом. Сердце рвало грудь, едва выдерживая последствия перегрузки. Перед глазами все застилала мутная пелена. Рот заполнился солоноватым привкусом крови, кажется я прокусил клыками губу. Крылья расползлись потрепанными тряпочками, не желая повиноваться. Малейшее движение доставляло мне неимоверную боль. Резервы были пусты. Рядом на землю опустился Пепельная Тень, чувствуя себя так же хреново, как и я. Огнепалящий осторожно поднял меня с земли лапой и положил на свернутый кольцом хвост. От слепящего света меня заслонила мембрана черного крыла. От дракона шло приятное, животворящее тепло, дарующее облегчение. Изнеможенный, я провалился в сон. Некоторым временем ранее. Под руководством Блэда мы совместными усилиями подготавливали арку телепорта к эксплуатации. Многие руны стерлись от времени и их приходилось нацарапывать заново. Межмировой портал – штука очень энергозатратная и требует точной дозировки силы на каждый накопитель, питающий арку. Я и Шан заворожённо следили за тем, как Блэдраир чертит на арке нужные руны рубиновым когтем, и они тут же вспыхивают огнями Кето Ариас. Демоны, насытившись моей маной, на время перестали сверлить меня жадными взглядами и с головой погрузились в дело. Дело шло полным ходом, удивительно, но Кето Ариас охотно отзывалась на магию Лорда и Эхо. Потусторонняя Смерть все еще не мог поверить, что я пошел на брак с вайшинами (с самим Фениксом!) и после долгого молчания обронил, что это, возможно, и к лучшему. Между айранитами и демонами может установиться пускай и хрупкое, но перемирие. Я пока еще не разговаривал с рыжим на эту тему, но вышли они с Ньялем из портала на Сато. Сомнений, что Блэд хочет вести в Осиррэ’Ора своих демонов не оставалось. Странно, но банши был не последним демоном в этом плане. Я старался не смотреть в глаза Князю, со скрипом решаясь на судьбоносный разговор, последствия которого мы долго обсуждали с Валентайнэйлдом и мечами. Возможно наш союз действительно мог стать залогом мира между двумя народами. Этот разговор был единственным камнем преткновения между нами. Я и огненный преследовали одну цель, но на результаты надеялись совершенно разные. Поэтому, когда арка оказалась полностью готовой к использованию, было решено сделать передышку. Я нашел в себе волю начать это неприятное дело первым. - Блэдраир, что ты делал на Сато? Как вы с Шаном попали туда?! С маной у вас напряг, – он спокойно выдерживает мой взгляд. Чуть дергается хвост. Ожидал ли Блэд этого разговора? Конечно. - Что за тон Эро? Ты мне не веришь? – ненавижу эту его усмешку, – У меня к тебе аналогичный вопрос. Куда ты летал? Я молча вытянул из ножен запротестовавшего Надаля. Демон ошарашенно наклонил рогатую голову, рассматривая меч. Так же молча загнал клинок обратно. Повисло напряженное молчание, Феникс не мог не узнать меч Хэлила Рассветного Луча. - Как это оружие нашло тебя, если Император мертв? – Прищурил рубиновые глаза демон. - Кето Ариас помогла. Я пошел на зов родовой магии. Клинок уже не тот, что был прежде. - Но душа в нем все еще есть? – подозрительно уточнил Эхо (они явно спелись). - Сложно сказать, меч много десятков лет провел в спячке, – неопределенно отозвался я, твердо решив умолчать о возможности воскрешения отца. Эта перспектива все еще была непроверенной и посвящать в нее своих супругов мне резко расхотелось. - Зачем тебе эта железяка в таком случае? – продолжил докапываться Блэд. - Это меч моего отца! Я отдам его маме! – зло прошипел, теряя терпение. Этот разговор я представлял не так... - Неужели айри все же обосновались в Хребте Костей? Ты не единственный Солуэ’Ри? – Тут же ухватился за мою оговорку коварный вайшин. “Да, целый город айранитов, Блэдраир. Вместе с несколькими сотнями драконов,” – вмешался в наш диалог Пепел, нависнув над Лордом. Он был раздражен, как и я, выпуская из ноздрей струйки едкого дыма. В тоне Раайде чувствовалась потаённая угроза. - Что за намеки, Огнепалящий? Можно подумать я собираюсь брать город осадой... – крылья Феникса угрожающе полураскрылись. - А разве нет? – в один голос с личом резко бросил я, напрягаясь в ответ. - Все же ты мне не веришь, Тень. Я польщен, – процедил демон. - О каком доверии идет речь, Блэд? Ты уходил порталом на Сато и возвратился оттуда, не имея при себе телепортов и накопителей. От ответа ты уходишь, мне ничего не остается, кроме как подозревать тебя в связи с другими Лордами. Никакого доверия и не было. Я не глупец, демон, чтобы думать, что ты оставишь свое княжество и... – понимая, что меня заносит, я оборвал предложения. - И буду с тобой? – улыбка-оскал, – Как эгоистично, Эро. Ты ведь такой же. Признайся, что решил до конца. Власть – засасывающая штука, птенчик. - В отличие от тебя, я не пойду по вашим костям! Мне не нужна власть! Я стремлюсь к благополучию моего народа! А ты собрался использовать меня, как аккумулятор. Ничего не изменилось, Блэдраир. Похоже я был слишком наивен, заключая с тобой брак. Учти – я лучше умру, чем позволю запереть себя в клетке. Не удивлюсь, если ты продумал это с самого начала! – с отвращением смотрю на застывшего от моих слов вайшина, демонстративно отходя подальше, – Заполучить меня и портал на Осиррэ’Ора, как умно! А потом стать верховным Лордом! - Это право Блэда по крови, Эро, – тихо проронил в накалившуюся тишину шаман, твердо смотря мне в глаза. - Вот уж не ожидал, что ты встанешь на сторону этого махинатора, Шан Ньяль Сван Соловьиное Эхо Реас’Шат. Что, тоже власти захотелось? Займешь тепленькое местечко? – меня охватила такая ярость, что рычащие нотки в голосе скрывать было невозможно. Потомка банши я смерил презрительным взглядом. Предательство любимых исполосовало мое сердце и душу, но гнев и ярость оттеснили боль. На время. - Не правда! Тень, не говори так! Я хочу помочь вам обоим! Хочу счастья всем нам! Слышишь, я люблю тебя! – с надрывом в мелодичном голосе прокричал Эхо, делая несколько шагов ко мне. - Да неужели! Плохо играешь, демон! Что-то я тебе не верю! – мои слова ударили по дрогнувшему Шану хлыстом, в рассветных глазах стояли слезы. В моих был холодный расчет и жестокость. - Оставь злость, Эро Последняя Тень Надежды, ты ошибаешься, – совладав с собой, рыкнул Феникс. Я пригнулся к земле и зашипел, а он продолжил, – Лорд Хаоса, убивший твоего отца много лет назад, устроил тайный переворот в нашей империи и ветвь власти сменилась. По праву крови Аларго были Владыками Тартара. Так было заложено Элементалями с начал времен. В чем-то ты прав, я хочу вернуть моему роду былое могущество. Чтобы все помнили, что жертвы моего отца и матери были не напрасны. Если я смогу вернуть себе былое влияние и стану Верховным, мы сможем восстановить равновесие между нашими народами, Эро! Мне не нужна твоя смерть! Я хочу, чтобы ты был моим, потому что люблю! - Вот как мы заговорили, – ядовито закапал словами, как кислотой. - Опомнись, Эро! Осиррэ’Ора никогда не принадлежала одним айранитам! Зачем тебе Тартар? Без демонов он опустеет и Равновесие будет нарушено. В моей крови есть магия Стражей Края Забвения! Мы сможем восстановить мир между всеми тремя Измерениями! – яростно заговорил Ньяль, мирно разводя руками. - Если я захочу, дорогуша! Брачный ритуал у нас незакончен. Нет брака – нет перемирия! – я непримиримо распахнул крылья, полыхающие искрами Кето Ариас. - Ты не понимаешь!!! Наша ментальная и физическая связь никуда не денутся, даже если брак не будет заключен! – сердито свел брови над переносицей. “Вален, Пепел, готовьтесь уходить!” – прокричал я в ментал друзьям. Они не подали виду, но некромант наверняка сплел пару атакующих заклинаний. Издевательски оскалился и пропел: - Вот и проверим, правда эти байки или нет! Одновременно мы с Валетом кинули в демонов сковывающие заклинание. Против Блэда они продержатся недолго, но нам времени должно хватить. Тело на запредельной скорости метнулось к порталу, я швырнул застывшим саю под ноги кристалл с временным карманом. Эльф и Ворон первыми проскочили сквозь портал и растаяли в ярком мареве. Я взлетел на спину Раайде и дракон последовал следом за личом и грифоном. Прежде чем рассыпаться на сотни кусочков и собраться вновь, я увидел, как вайшины стряхнули с себя пелену, но было поздно. Мне удалось переделать координаты телепорта с Эмпирея на Тартар, чтобы демоны не попали с нами на земли айри. Сознание растворилось в небытие... *** Проснулся я от голода и неимоверной жажды, превратившей горло в пересохшую пустыню. С удивлением заметил, что резервы полны на половину. Я так быстро восстанавливаюсь?! Вытер запекшуюся кровь с уголков рта и подбородка. Осторожно пошевелил крыльями и прочими конечностями. Сон забрал с собой свинцовую усталость и тяжесть в мышцах. Облизнул потрескавшиеся губы. Осторожно коснулся горячего чешуйчатого бока дракона. Наметилось шевеление. Узкая голова Огнепалящего оказалась под крылом, на меня изучающе уставились ярко-оранжевые глаза. Мы соприкоснулись разумами. “Как ты себя чувствуешь, Эро?” “Лучше, чем ты, можешь себе представить. Только есть хочется жутко,” – поделился своими насущными проблемами с Раайде. “Неудивительно, мы проспали четыре дня, восстанавливаясь. Ты не рассчитал свою ману и отдал все, что было. Мне пришлось наполнить тебя своей силой, чтобы твои резервы не перегорели,” – довольно прищурился Пепельная Тень. “Так долго! Ты хочешь есть? Могу поделиться мясом, но не уверен, что всех моих запасов хватит для твоего насыщения,” – сконфуженно предложил я. “Не стоит, мне уже принесли еду. Ты же не думаешь, что Эмпирей необитаем?” – насмешливо фыркнул Огнепалящий, убирая крыло. Меня тут же обдуло легким ветром и солнце ударило по глазам. Я изумленно заморгал, запрокидывая голову и упираясь взглядом в небо, на которое, словно на холст, неведомый художник опрокинул баночки с сиреневыми, розовыми и золотыми красками. При этом странное красное солнце висело строго в зените. Что за нрак храк?! “У Изначального мира свои законы, Тень. Посмотри вон туда!” – весело промурлыкал Пепел, ткнув хвостом во что-то на верху. Я послушно оторвал взгляд от солнца и оглянулся вокруг. Мать моя крылатая! Противореча всем законам физики, в небе раскинулась целая горсть летающих островов, больших и малых. Словами это захватывающее зрелище описать сложно. Эмпирей действительно был чем-то неповторимым. Многие островки были соединены между собой огромными каменными дугами мостов, таких размеров, что дракон мог прогуляться по ним пешочком. Мое острое зрение различало далекие фигуры летающих грифонов и альфинов, да прочую крылатую живность. Летающие острова были покрыты лесами и имели свой рельеф! С некоторых обрушивались в эфемерную бездну бурные струи водопадов. Я вскочил на ноги и ощутил, как от возбуждения перья встали дыбом. Мне так хотелось взлететь и оглядеться получше. Но сначала надо было пополнить силы и поесть. С удивлением заметил две туши какого-то копытного, похожего на крылатую лань. Так в Эмпирее все крылатые?! Возбужденно закружил вокруг неизвестного существа, пока Раайде вежливо не попросил дать ему спокойно отобедать. Я молча уселся ему на хвост и воззвал к рубину, извлекая из стазиса то, что мне надо. По моей просьбе Пепел зажег костёр прямо на голой земле, который не погаснет, пока ящер не захочет. Вспомнил про испарившихся Ворона и лича. Спросил Пепельную Тень, он кивнул на убитую дичь и сказал, что мертвый эльф не дотерпел до моего пробуждения и отправился исследовать лес, мол диковинок тут много. Грифон улетел охотиться. Я пожал плечами, раз Валету интересно, то пусть лазит. Не имею ничего против. По-быстрому сварганил себя кашку с мясом (Пепел благородно поделился со мной приличным куском с ляжки лани) и чай. Благо еще остались сытные лепешки с Норагай Стиз. Наелся до отвала. Потянуло на раздумья, но я не хотел ворошить воспоминания, доставляющие неимоверную боль и вытащил из сумки заветную бутылку, кочующую со мной по мирам еще с Сато. Глоток крепкого алкоголя раскаленной лавой прошелся по горлу, закусил лепешкой и блаженно растянулся на удивительно мягкой траве. Провалявшись в неге полчаса, отправился на поиски источников воды, не став тревожить такого же разомлевшего ящера... *** Мягко перебираю перья, легкое дыхание ветра нежно касается влажной кожи. Бессмысленно смотрю перед собой. Оставшись наедине со своими думами, я подвергся нападению воспоминаний из снов, которые вспомнил лишь сейчас. В груди что-то больно рвалось и скрипело. Упрямая, израненная душа все еще стремилась на чужой зов, не умолкающий в моей голове ни на минуту. Надо же, ты еще живое, сердце... Невольно коснулся татуировки на плечах и шее. Неужели эти сказки про саюши правда? И даже если я отказываюсь в них верить, то откуда все это взялось? Почему вы снитесь мне? А ведь в Лесу Цветов я уже видел во сне одного упрямого демона, не собирающегося отступать. Вот и тогда ОНИ были в моем сне. Впервые я видел такой болезненный кошмар с привкусом горечи. Стоял, вмороженный в рубиновый лед вечности, жадно вглядываясь вперед. За непробиваемой прозрачной стеной две размытые тени. Одна высокая, широкоплечая с хищными дугами рогов и вторая – гибкая, тонкая, но менее сильная, чем первая. Беглец... Осуждающе роняют искаженные голоса. Я молчу, не в силах разомкнуть холодных уст. Между нами дрожат и надрываются золотистые ниточки уз. Больно. Одиноко. Страшно. Но я продолжаю молчать, у меня нет слов, чтобы оправдаться. Там, за льдом бушует животворящее пламя, которое может вылечить и согреть озябшие крылья, но лед сдерживает яростный натиск огня, желающего прорваться ко мне. На прозрачную стену снова и снова обрушиваются яростные удары кулаков, хвостов и крыльев. По гладкой поверхности идут трещины, но стена продолжает стоять единым монолитом. Глухая, немая и упрямая. Узкая ладошка прижимается ко льду напротив моей груди. Яростный, властный крик сотрясает воздух там, на другой стороне. Я не слышу, но чувствую, как дрожит холодный монолит. Не вижу желанные лица, но знаю, что они отлично видят мое. Зыбко, размыто, но видят. И мне прекрасно известно, что морошковые глаза холоднее льда, равнодушные и застывшие в вечности. В темном зрачке мудрость и память предков, память шести Императоров и долг. И он причина нерушимости крепкой преграды между мной и тенями. И все же я решаюсь и робко касаюсь стены, отряхиваясь от забвения. Мои саю мечутся на другой стороне еще более неистово, гневно царапая когтями лед. Надрывно кричат, просят о чем-то, предупреждают, надеются. Я не слышу, но неожиданно вижу любимые лица. Губы размыкаются. Я вернусь... ====== Таишэртер ====== Это всё, что ему теперь нужно. Доказательство того, что огромный мир готов принять его и дать ему время подумать над всем, над чем он должен подумать. 451 градус по Фаренгейту В маховых перьях трепетал ветер. Я лег на правое крыло и заложил крен, по широкой спирали неторопливо поднимаясь вверх. Мои глаза жадно разглядывали мир вокруг и упивались открывшейся картиной. Ниже меня скользил Пепел, задумчиво провожая далекие силуэты диких собратьев. На контакт местные Огнепалящие идти не спешили. Раайде вообще сомневался в том, что они разумны. Массивная цепь островов, висящих в воздухе чуть выше нас, отбрасывала тень на облака. Я точно знал, что это Громовой Гребень – центр Эмпирея. Плюнув на созерцание местных красот, стремительно полетел вверх, мощно загребая крыльями воздух. Было странное ощущение – тело словно потеряло вес, я чувствовал себя невесомой пушинкой. Ветер, подчиняясь моему немому приказу, покорно дул в нужном мне направлении, со свистом омывая тело. Я больше не смотрел вниз, острова слились в одну смазанную полосу. Небо. Осталось лишь бесконечное небо, ветер, крылья и бешеный рокот сердца в ушах. Солнце над нами приветливо скользило нежными лучами по крыльям и головам, отдавая молчаливое приветствие. Весь Эмпирей беззвучно вздохнул после долгого-долгого одиночества и ожидания. Заливисто рассмеявшись, я протянул руку и растопырив пальцы, попытался дотянуться до небесного светила... Несколько сильных рывков крыльями, завывающий свист ветра в ушах, и я воспарил над Громовым Гребнем. Сделал несколько широких кругов, осматриваясь и совершая невероятные кульбиты. Понесся вниз, к земле. Меня накрыла огромная тень – это дракон нырнул вниз вместе со мной. Я улыбнулся, повторяя манёвр бронированного ящера, хвостом рассекающего воздух. Мы с Валентайнэйлдом и мечами не разговаривали. Мысли были легкими и прозрачными, все ненужное лёгким порывом убрала чья-то добрая рука. Я с восторгом был погружен в мир вокруг, жадно познавая обитель своих предков. Эмпирей никого не мог оставить равнодушным. Впервые за всю свою жизнь чувствовал себя на своем месте, кувыркаясь в потоках восходящего воздуха. Казалось, что летали мы Вечность. Независимые и свободные, как никогда. Рубить свой собственный мир на части больше не надо. Моя мечта сбылась – вот она, Осиррэ’Ора, гостеприимно раскинувшая свои бесконечные просторы для наших крыльев. Стремительно мелькали какие-то древние постройки, но я не замечал и несся дальше, желая побывать в каждом уголке своего Измерения. Но город, внезапно возникший слева, расположившийся рядом с серебристой чашей огромного озера, привлек мое внимание. Камнем упал вниз, отсчитывая удары сердца о ребра, внизу неслась размытая полоса из лесов, города, неба и отрывисто мелькающих крыльев Ворона и Пепельной Тени. В лучах заката острыми шпилями утыкались в темнеющее небо необычные дома (надо же, я и не заметил, как наступил закат). Огнепалящий оглушающе заревел и выпустил длинную огненную ленту. Вспышка этого света озарила улицы и всполошил перепуганных зверей. Дома в Блюарде и эти разительно отличались друг от друга. Я заинтересованно разглядывал цветастые витражи куполов черных башенок, тянувшихся к нам. Мне казалось, еще немного – и город вспыхнет ярким, живым светом, принимая айри в пустующие многие тысячелетия уютные стены. Камень, из которого были выстроены здания, был угольно черным, а затейливые иглы шпилей устрашающе щерились в небо. Мрачный готический стиль разгоняли цветастые витражи. Таинственно смотрел на меня и Раайде пустыми глазницами темных окон дворец с невероятной архитектурой и строением. Работа айранитских мастеров поражала. Королевская резиденция. Я шумно захлопал крыльями, приземляясь. Улицы были широкими, чтобы драконы спокойно могли ходить по ним. Брусчатка поросла травой, но не потрескалась. Мостовую клали на века. Я и Вален ощущали действующей сети заклинаний, назначения которой мы не знали. Плотными щупальцами она опутывала улицы и переулки. Лич сделал предположение, что это бытовые и охранные заклинания, функционирующие до сих пор. Время не тронуло зданий, только природа мягким изумрудным покрывалом накрыла Таишэртер (название второго по значимости города Громового Гребня мне сообщил Надаль). Столица – белокаменный Айтарис, находилась на юго-востоке, у подножия Священной горы Оргаранг, между устьями рек Аурэ и Нартурум. Там же находились Верховные храмы Ноюм’Адо и Ошэдораи’Но. Вспомнив о Элементалях, я поднял голову вверх. Впереди лежал Звездный Каньон и Клеть Мироздания, он же Склеп Элементаля. Мой дальнейший путь стелился именно туда... *** Мы уже три часа бродили по Таишэртеру и изучали культуру и наследие айранитов. И вот наконец-то забрели в Королевскую резиденцию, в которой все отзывалось на мое присутствие. Проснулась древняя магия. Сами собой зажигались светильники, отпирались двери. Казалось вот-вот кто-то выйдет навстречу. Колдовство уберегло замок от разрушения. Деревянные панели с великолепной резьбой не съели короеды, тяжелые, бархатные портьеры не истлели. Не смотря на внешнюю мрачность, внутри дворец был обустроен в теплых, спокойных тонах. Наметанным глазом я прошелся по дорогущему убранству замка и остался доволен. Айри не выпячивали все свое богатство на показ, кичась им. Не было нелепых нагромождений изделий из драг металлов и камней. Но на каждом шагу мы натыкались на настоящие произведения искусства, дороже всякого золота. Великолепные скульптуры и керамика, гобелены, фрески и картины, замысловатая резьба по дереву, доспехи и оружие искусной ковки и конечно же архитектура. Зачарованный, открывшимся мне великолепием, бродил по запутанным коридорам. Надолго задержался в комнате, бывшей чьим-то кабинетом (подозреваю, что кого-то из рода Солуэ’Ри), там был макет Эмпирея и схематичная карта Осиррэ’Оры. В шкафах хранились старинные книги, заманчиво притягивающие к себе. Но на это совсем не было времени. Я склонился над трехуровневой объемной картой мира. Удивительная штуковина, похожая по функциональности на карту из ларца. При необходимости выплывала надпись, поясняющая некоторые детали. Оказалось, что у островов есть свои уровни и особое предназначение. На самых нижних находились заставы. Барьер Трех Измерений был надежным, и Стена Шипов разделяла Тартар и Эмпирей, но за многие тысячелетия вайшины и айраниты не раз порывались сквозь магический заслон. Поэтому оставлять воздушные границы без защиты никто не стал. На предпоследнем слое айри устроили испытательный полигон. Выше находился массив Громового Гребня с россыпью сотен островков. На этом воздушном архипелаге находилось десяток городов и множество деревень. И все пустые. Я сожалением прикрыл глаза. Население Арастара едва ли займет всю столицу полностью. Численность айри еще долго не восстановится до нужного предела. Мне с трудом верилось, что когда-то весь Эмпирей был заселен моим народом. И от осознания становилось горько и грустно. Я оторвал взгляд от Громового Гребня, и посмотрел на Звездный Каньон. В окно просунулась любопытная мордаха Пепельной Тени. “Нашел что-нибудь интересное?” – поинтересовался дракоша. “Возможно,” – односложно отозвался я, постукивая пальцами по бедру. “А поподробнее?” “Удивительно, но Эхо не ошибся. Звездный Каньон существует и даже располагается там, где он и сказал мне когда-то. Хроники демонов не врут. И это значит, что Ошэдораи’Но действительно заперта в вечной Клетке Мироздания. И нам надо как можно скорее отправиться туда. Меня разрывает на части, Пепел. Стремление получить дар Затмевающих Солнце и набраться знаний. Эти книги,” – махнул рукой на шкаф, – “Содержат в себе невероятную мудрость веков. Они могут рассказать мне то, что утратили айраниты за долгие века разлуки с родиной. Все это здесь, под моим крылом.” “Что именно ты хочешь узнать?” – проник в мои мысли отстраненный голос Фоэдара. “О, у меня в голове крутится множество вопросов,” – тяжело вздохнул я, опускаясь на кожаный диван. “Мы всегда можем ответить на них. Только задай вопрос,” – поддержал Красную Смерть Надаль. “Не думай, что мы последний раз тут, Тень. Не узнаешь сейчас, узнаешь потом. Подождать несколько часов наше дело сможет. Выслушай бредни старых, умных железяк,” – легко отвергнул мои сомнения Пепельная Тень, насмешливо фыркнув. Клинки стойко проигнорировали дракона и продолжили ждать моих вопросов. - Ну хорошо. Расскажите о связи Кето Ариас и всей магии, что разлита по Эмпирею. Мне ведь не кажется, что многое здесь зависит от моего желания? Ветер дует в нужную мне сторону, ручьи сами собой бьют из-под земли, когда нужна вода, а уж эта необъяснимая способность всегда двигаться в нужном направлении... “Ты очень наблюдателен, Император с воровским прошлым,” – по-доброму усмехнулся мой меч, – “Твоя правда – все в этом Измерении подчиняется воле Солуэ’Ри. Твой род безраздельные владыки и хранители этого мира. Так задумывали великие сестры-элементали, создавая новую расу Осиррэ’Ора. Правда сейчас это проявляется не в полной мере. Многие тысячелетия Короли принимали дар Отражения Вечерний Звезды на Сато. Связь между Эмпиреем и айри истончалась, превращаясь в хроники прошлого. Никто из них уже не надеется вернуться обратно на историческую родину.” “Хэлил и его предшественники знали о том, что когда-то чернокрылые были Сердцем Измерения. Но с уходом из Осиррэ’Ора эта информация потеряла свою значимость. А суть была такова – все вокруг в Эмпирее подчинялось и изменялось по воле Солуэ’Ри. Появлялись новые острова, менялся климат, рождались новые виды зверей. Ушли императоры и Изнанка ослабла. Все звери, что родились после Исхода потеряли разум и магические свойства. Поэтому местные Огнепалящие кажутся такими дикими – это обычные рептилии. Пускай и с крыльями, живут не больше ста лет и огонь не выдыхают,” – подхватил клинок отца. “А обратная сторона у медали какая?” – с подозрением уточнил я. “Умный парень. Сердце Измерения первым чувствует перемены в Эмпирее. Как только вайшины попытаются прорвать барьер ты первым это почувствуешь, если примешь дар Ноюм’Адо. Физически. Страшная боль пронзит все твое тело и выбора не будет – ты пойдешь защищать подвластные земли от врагов. И еще один момент – магия остальных айранитов зависит от Императора. Сейчас в Арастаре правит Алиоллия и Совет из остатков ближайших родственников императорской четы. Но они лишь побочная ветвь. Право властвовать передается по крови от Короля-отца по мужской линии к старшему сыну. Раз в поколение. Никто больше не может управляться с Кето Ариас. Следовательно, без тебя и Хэлила магия в айранитах угасает, от прошлого могущества остались лишь крохи.” “Очень перспективно,” – тяжело вздохнул. Всплывали все новые и новые проблемы, выстраивающие кордоны на пути к моим зыбким планам на счастливое будущее, – “Меня очень волнует вопрос Доэтха* демонов в Тартаре.” “Сложно ответить на этот вопрос, Эро,” – задумчиво протянул Потустороняя Смерть, – “На Сато вайшины потеряли всякую подпитку от своих биом и приспособились к новым условиям. Айри стали для них привычной добычей на пути к власти. Чем больше маны айранитов демон поглотит, тем больше вероятность увеличения магических сил. Но плата за магию у демонов большая, тебе это отлично известно. Чтобы выжить они пьют магические силы других разумных. На Осиррэ’Ора все было по-другому. Элемент биомы давал вайшинам нужное количеству энергии. Мана твоего народа только увеличивала силу на некоторое время, но не приумножала ее. Однако жизненная сила многих твоих родичей была смертельна для рогатых из-за большой концентрации Света. Род Солуэ’Ри так желанен для Лордов из-за родства с Ноюм’Адо и ее теневой магией, наиболее сильно приближенной к Хаосу, а Кето Ариас близка Огненному Элементу. Что станет с современными демонами в Тартаре сказать сложно. Но одно ясно точно – их тела и магия преобразуются и процесс этот весьма мучителен. Представь сколько первозданной магии хлынет по их каналам, никогда не принимавшим столько энергии. Многие перегорят. Князья однозначно приумножат свою силу.” “А какова возможность появления связи саю из-за схожести магии?” – сделал я смелое предположение. “Партнерство напрямую зависит от этого. Противоположные стихии никогда не войдут в контакт с друг другом. Твоя Кето Ариас и Огонь со Снами юше Аларго идеально совместимы и взаимодополняемы. Необычная магия Миражей Реас’Шата притягивается к твоей. Я уже говорил тебе, что Сны, Тень, Память и Отражение – неотъемлемая часть жизнь разумных.” “А что с Верховным Лордом?” “Верховный Лорд...” – задумчиво протянул Надаль, -“О Верховном владыке Тартара мало упоминается в уцелевших хрониках с Осиррэ’Ора. Верховные Князья на Сато выбирались по праву сильнейшего в поединках. Вел обычно один Элемент – Огонь, но последнее тысячелетие правил демон Хаоса – Старшисс юдэ Фавэшр. Ему тайно удалось устроить дворцовый переворот в княжестве Аларго и подорвать авторитет прошлого Вождя. С тех пор Хаос и Огонь ведут непрерывную войну. Сейчас на Сато вайшинами правит сын Старшисса. В Тартаре же верховная власть каждому Элементу поочередно, как только умрет предыдущий Лорд. Вайшины прошлого и настоящего совершенно по-разному трактуют позицию и полномочия Вождя. Каждая биома Элемента – это отдельный мир с собственной правящей династией. Верховный не принимал решение один, а созывал Совет Элементов, на котором решались важные вопросы. Вождь вел всех вайшинов в военные походы и вмешивался в случае столкновение демонов из разных княжеств. Именно он был представительным лицом своей расы в случае переговоров с айранитами и вершил суд над преступниками межбиомного масштаба...” “Давай-ка поподробнее о вражде юше Аларго и Старшисса,” – я напряженно прихватил губу клыками. “Блэд не соврал тебе, Тень. Аларго были ведущим родом во всех демонических княжествах. Он может занять трон Владыки по праву крови. А с Лордом Хаоса у твоего супруга кровная вражда,” – тихо прозвенел голос клинка в моей голове. “Спасибо за полезную информацию,” – тихо сказал, давая понять, что разговор окончен... А где-то там, на границе тьмы и солнца меня ждала Клеть Мироздания и тяжелые испытания. *Доэтх – это резерв вайшинов, которые они пополняют маной живых существ. Айри являются главными донорами наиболее сильной маны. Так было на Сато. ====== Клеть Мироздания ====== Всему свой час и время всякому делу под небесами... Энн Маккефри Теплая гладкая чешуя Огнепалящего приятно согревала щеку. Из-под опущенных ресниц меланхолично наблюдал, как поднимается и опадает широкое черное крыло Пепельной Тени. Сзади пристроился Вален, погрузившись в дрему. Полет к Склепу Элементаля был довольно долгим. Крылья подрагивали в приятной истоме, усталость, сковавшая мышцы, постепенно утекала из тела. Не так давно мы преодолели границу между светом и мраком. Звёздный Каньон был погружен в ночь, только яркие звезды мерцали холодным, далеким светом. Все в этом месте изменялось под воздействием Первозданной магии Элементалей, разлитой в эфире. Меняли свою форму и размеры острова, нас то поглощали облака, то тут же таяли туманной дымкой. По темно-фиолетовому полотну неба вдруг могло проскользнуть переливающееся сияние. Удивительная игра света и тени создавали причудливые образы и видения. Иногда мне казалось, что где-то вдали вспыхивала радуга и мерцали крылатые силуэты призраков. Загадочное, даже немного жутковатое место. Особенно после того, как Фоэдар сообщил мне, что сюда когда-то прилетали умирать драконы. А Валентайнэйлд пробубнил что-то про ауру смерти и забвения... Внезапно над Пепельной Тенью из тьмы выплыла спиралевидная лестница, зависшая в воздухе. По моим крыльям пробежал свет Кето Ариас. Мягко соскользнул со спины Раайде, летя к широченной лестнице из мрамора. Ее освещали сотни парящих огоньков, образующих высоченную арку. Следом за мной приземлился Пепел, комфортно чувствующий себя на такой огромной лестнице. Из-под его крыла вынырнул Вален. Давненько у него не было такого детского и робкого личика. Почему-то именно в такие моменты я вспоминаю, что он младше. Взял друга за тонкое прохладное запястье и потянул вперед, вслед за Вороном, стремительно скачущим вверх. За нами грациозно шел Огнепалящий, настороженно вытянув длинную гибкую шею далеко вперед. Не помню, как долго мы шли. Мир вокруг звенел, как хрустальный бокал, по которому несильно щелкнули ногтем, ко мне и дракону постоянно прикасались ментально. Присутствие древнего существа пронизывало и остро ощущалось. Чешуя дракона непрерывно бликовала бронзовым, морошковые глаза лучились колдовским огнем. Я видел отрывки прошлого, переставлял ноги, словно во сне. Наконец мы поднялись на широченную площадку, образовавшую ровный круг. В ее центре росло огромное черное дерево, ветвями образуя подобие подставки или прутьев клетки для пышущей жаром сферы, сотканной из света. От дерева шли тринадцать корней, словно спицы, разделившие площадку на равные части, образуя колесо. На концах корни разделялись на десятки “щупалец”, принимая форму ладоней, сомкнутых в чашу. И эти древесные ладони словно заботливые материнские руки держали тринадцать хрустальных гробов. Возле пяти из них возвышались гигантские каменные драконы, рядом с которыми Северная Заря покажется малюткой. По моей спине пробежал холодок. Клеть Мироздания не просто так называлась Склепом Элементаля. В гробах лежали пять Императоров. Пепельная Тень не смог удержать настороженного шипения, опасливо разглядывая каменных праотцов. Это место было старо как мир. И покой мертвых предков никто не нарушал долгие тысячелетия. Неожиданно сфера дрогнула и мягко стала перетекать в другую форму. Миг, и перед нами стоит женщина с благословенно светящейся кожей, в длинном золотисто-белом платье, на лице серебристая маска с сапфирами вместо глаз. За спиной Ошэдораи’Но трепещут непередаваемо прекрасные былые крылья. Медленно подходит ко мне. Вален с тихим шипением отстраняется. Личу сложно выдержать Первозданный Свет. Я не смею вздохнуть, с немым трепетом наблюдая, как тонкие белые пальцы приближаются к моему лицу. Мягкое и ласковое прикосновение, несущие с собой силу. Так мать касается своего ребенка. Воплощенная Сила молчит, но ее древний разум соприкасается с моим, и я чувствую счастливую улыбку. От физического контакта с Ошэдораи’Но мои резервы оказались переполнены, по крыльям и волосам пробежала непривычная волна золотого света. Элементаль отстраняется, поворачивая голову в противоположную от нас сторону. Мягкий свет становится тусклее, и тьма, сгущаясь, порождает еще один женский силуэт. Жадно разглядываю коварную фигуру в темно-фиолетовом платье, которое кто-то расшил звездной паутиной. Бесшумные шаги, древнее существо приближается. Черная маска с рубиновыми камнями глаз смотрит прямо на меня. Эта Воплощенная Сила, в отличие от своей сестры-антипода, вызывала у меня двоякое впечатление. Мать моего рода, но она не несла жизнь. За Ноюм’Адо тонким шлейфом стелился привкус опасности и тайны, как потом сказал Валет, еще и смерти. Коварная, обольстительная Мгла. Мертвенно бледная и по паучьи тонкая рука коснулась моего плеча и взъерошила перья. Ничего покровительственного в этом жесте не было. Обольстительное, провоцирующее – да. Наши сознания соприкоснулись вскользь, но я почувствовал явный интерес к своим воспоминаниям и особенно к брачной татуировке. Удивительно, но ни одна из сестер-элементалей не проявила недовольства по поводу моих хм... предпочтений. Кажется, они не предавали этому значения. Самое важное в том, что я наконец-то нашел путь в Осиррэ’Ору. И теперь готов принять дар Ноюм’Адо и отправиться в мир Теней. Машинально коснулся молчаливого Надаля. Ритуал принятия начали как-то сразу без подготовки. Я последовал за Ноюм’Адо, вокруг которой уже начала клубиться Кето Ариас, Пепельная Тень шел за мной. В хрупких руках Воплощенной Мглы появилась ониксовая чаша и такой же кинжал с рунами. Сильные пальцы сжали мое запястье, кожу рассекла закаленная сталь. Кровавые ручейки стекали по моей руке в чашу. Повелительный жест и в воздухе появляются шесть замысловатых бутылей. И в них кровь моего рода, шесть темно-красных струй лились в чашу, наполняя ее до краев. “Пей,” — раздается в голове хрустальным звоном. Мой рот дрогнул, но я молчаливо принял чашу из рук Ноюм’Адо и начал пить. Мелко вздрогнул, когда по горлу потекла приятная хмельная волна крови и силы. Заныли крылья и вышли когти на пальцах. Тишина сводила с ума уплывающий куда-то разум. Помню лишь яркие алые глаза в прорези темной маски. Меня потянули за руку, и неведомая сила подкинула ввысь, заставляя распахнуть трепещущие крылья. Два тонких силуэта, темный и светлый, взлетели следом за мной, рассекая тьму. Меня кружили снежные вихри и опаляли струи драконьего Огня. Рядом непременно вились Элементали, ни на мгновение не останавливая воздушной пляски. Ярко помню, как скользнули алые губы Воплощенной Мглы по моему запрокинутому лицу, отдавая частичку своей силы. Сердце металось в груди, и на его гулкий рокот откликался Эмпирей, сливаясь со мной в одно целое. Мир окончательно проснулся, скинув с себя забвение. Эхом звучал в ушах смех шестерых Императоров, ушедших в прошлое. Нежный бархат рук, прощание и печаль в сапфировых и рубиновых глазах. Ошэдораи’Но и Ноюм’Адо знали о моем темном жребие... *** Судорожно вздохнув, я пришел в себя. И мгновенно подскочил -нерастраченная энергия тугими струями била в теле. В спину вопросительно ткнулся нос Раайде. Успокаивающе погладил гладкие ноздри. Следом поднялся Ворон, согревающий меня крылом все то время, что я спал. Машинально запустил пальцы в гладкие теплые перья. Нашел глазами Валена, вальяжно развалившегося на траве. Складки балахона растеклись причудливыми волнами на земле. На коленях некроманта лежал бессознательный эльф, возвращенный в нормальное состояние. Длинными пальцами Валентайнэйлд перебирал темные волосы парня, задумчиво вглядываясь в его лицо. Приплыли. — По-моему, сейчас не самое лучшее время выпускать его, — пожурил некроманта, разглядывая серебристо-черную воронку портала, выбрасывающую серые хлопья пены на траву. Никогда такого не видел. Втянул носом воздух и тут же передернул крылом. Меня обдало запахом отсыревших тряпок и сладковато-приторным амбре разлагающейся плоти. Элементали потрудились перекинуть нас к месту назначения. Неужели в этот мир ходили айри, раз портал, ведущий из Эмпирея в Мир Теней, существует. Ноюм’Адо передала мне знания о Двойниках и Отражении. Найти отца мне поможет зов крови и родной магии Солуэ’Ри. Но вытащить Хэлила из Темного Витка будут мешать... всякие твари. Разум порождает невообразимых чудовищ, которые в Тенях и Отражении становятся вполне реальными и осязаемыми. А еще Воплощенная Сила не была уверена в том, что мне удастся вернуть Императора в полном здравии и чистом рассудке. Но даже если шанс мал, я не отступлю. — Время как раз подходящее, — наконец прервал поток моих сумбурных мыслей Валентайнэйлд, — Пока ты валялся под воздействием Кето Ариас, Ноюм’Адо оказала мне честь и вошла в контакт с моим сознанием. Я не смогу пойти с тобой в Теневой мир. Слишком большая концентрация безумия и жажды убивать, Тень. Ты прекрасно знаешь, что я не наслаждаюсь убийствами. Но лича во мне больше, чем эльфа. А уж разлитая повсюду мана смерти приумножит мои резервы стократно. Если бы не угроза сойти с ума, заглянул бы туда. — Ты останешься в Эмпирее? — оторопело переспросил я очевидное, медленно переваривая информацию, и иронично добавил, — Ворон и этот ушастый на тебе. Посторожишь мир, пока меня не будет. — Этот расклад не самый плохой. Сам подумай, демоны уже вошли в Тартар. Когда вернётесь вы с Пеплом – неизвестно. А на Эмпирее буду я — лич первого порядка и этот салага, — друг дернул острое ухо вьюноши и обратился к Огнепалящему, прислушивающемуся к нашему разговору, — Прости, но в крайнем случае мне придётся потревожить останки твоих отошедших в мир иной родичей. Костяные драконы, поднятые Высшей нежитью, лишними в государстве не бывают. Да и альфинов с грифонами можно поднять... — Блэд провел вайшинов через портал... — Мой пернатый брат тоненько свистнул и легонько ущипнул меня за предплечье, успокаивая. “Ты знал, что это случится, Эро. Поздно убиваться. Думай о том, что поджидает нас в недалеком будущем,” — охладил нарастающую панику Красная Смерть, как всегда собранный и хладнокровный, — “Рогатым сейчас просто не до Эмпирея. Они осваивают собственные биомы и Край Забвения. Им даже в голову не придет, что скоро айраниты вернутся на Осиррэ’Ора. Вряд ли Блэдраир юше Аларго будет распространяться на твой счет. Он и Шан – единственные кому до тебя есть какое-то дело сейчас в Тартаре. Но порталы между Реальностями работают сложно, и только поэтому твои демоны не добрались до тебя.” “Валентайнэйлд, я знаю, ты сможешь найти Эро в любом мире и настроить портал на нужные координаты. Но мы понятия не имеем, что может выйти с нами из мира смерти и забвенья. Приготовь все необходимое для поднятия костяных драконов,” — последние слова дались Пеплу с трудом, ящер не хотел тревожить кости предков. Но это могло спасти весь Эмпирей. — Ты прав, — медленно сказал я Раайде и кивнул обеспокоенно вскинувшемуся личу, — Начинайте уже сегодня копить ману. Я не вижу больше смысла ждать... Последние два часа мы провели в тщательной подготовке к переходу через портал. Пепельная Тень хорошо поохотился и теперь был готов ко всему. На черной спине надежно закрепили седло с сумками, в которые сложили все самое важное. Продовольствие, полезные зелья, запасную одежду и полезные артефакты, в основном накопители. В теневом мире мне придется потратить много маны и позаботиться о ее пополнением нужно уже сейчас. Ох, не зря я тащил к себе в дом такие нужные безделушки. С мученическим вздохом пошевелил крыльями. Пришлось надеть доспех, найденный ушлыми духами еще в Блюарде. Не знаю, кому из знати он принадлежал, но пора сослужить добрую службу и мне. Айранитским кузнецам цены нет! Доспех выкован из прочного серебристого сплава с редкими вставками из алой руды. Грудь и бока защищали широкие серебристые пластины, наплечники, наручи и поножи были красными и более легкими, чем остальной доспех, и не сковывали движений. Однако мне было очень непривычно. Сложная конструкция подвижных металлических чешуй оберегала спину и уязвимые основания крыльев. Все подвижные части доспеха скреплялись такими же чешуйками поменьше. Бедра оказались укрыты под замысловатой конструкцией, напоминающей юбку с прорезями по бокам, чтобы ездить верхом. На прочную кожу накладывались стальные пластинки. Пришлось изменить привычное положение мечей. Теперь Потусторонняя и Красная Смерти весели на поясе. За спиной устроился тяжелый арбалет с удивительной пробивной силой. На бедрах висела пара изогнутых кинжалов. Шлем, по моему скромному мнению, являлся верхом кузнечного мастерства*. По верху шла красная полоска от наносника к затылку. “Разящий меч не знает промаха.” Так гласила надпись на ней. От надбровных дуг к вискам тянулись небольшие металлические веера черно-золотого цвета, несущие чисто декоративную функцию. Скулы и щеки надежно закрывали нащечники. По краю шлема змеилась искуснейшая окантовка природного орнамента. Пристально осмотрев меня, Огнепалящий остался доволен. Мы были готовы к атаке и обороне. Долгое прощание с поникшим грифоном, который не хотел меня отпускать, и мрачным Валентайнэйлдом. Отстранил от себя голову Ворона, подошел к нетерпеливо ждущему дракону. Взмах крыльями и вот я в надежном седле. Ящер громоподобно затрубил и поднялся в воздух. Через несколько ударов сердца мы исчезли в темной воронке портала... Прим. автора. Шлем Тени похож на шлем из Йорка. ====== Теневой мир ====== Что толку трогать ножкой омут, когда ныряешь с головой? Пепел вылетел из портала, поток странного затхлого воздуха овеял нас. Я моргнул, привыкая к тусклому сумраку. Но только несколькими секундами позже понял, что никакого сумрака нет. Это что-то с моими глазами. Зрение полностью стало черно-белым. Этот мир оправдывал свое название. По спине промчался легкий испуг, мрачный пейзаж вызывал несвойственную мне апатию и недоверие. Массивное тело Пепла выделялось на сером, словно бы картонном небе. Жуткое место. “Как же Императоры путешествовали по этому измерению, Фоэдар?” — привычно обратился к мечу за объяснениями, но наткнулся на неприятное, мертвое молчание, — “Фоэдар!” Резко выдернул Красную Смерть и уставился на потускневшее алое лезвие. Клинок молчал. Вытащил и Надаля. Странно, Потусторонняя Смерть вовсе потерял свою объемность и отлично вливался в цветовую гамму Теневого мира. Неодушевленное мертвое оружие, в отличие от Фоэдара, которого я все еще ощущал, как часть себя. Без пяти минут в новом измерении, а уже проблемы. Стараясь не поддаваться панике, позвал Пепельную Тень. Дракон чуть повернул голову и уставился на меня разумным взглядом круглых глаз. Огнепалящий явно слышал меня, но ответить не мог. Хреново. Отставил волнение и нырнул в себя, пытаясь услышать зов отца. Но эфир молчал, однако я был упрям и звал раз за разом, не прекращая. Тупо пялился перед собой, не желая смотреть на пугающие земли внизу. Картонного неба нам с Раайде хватило. Время отсчитывали мерные взмахи черных крыльев дракона, показавшиеся мне вечностью, прежде чем я услышал слабый звук, шевельнувшийся в тишине эфира. Настолько тихий, что я было подумал — померещилось, но нет. Неуловимый зов начал откликаться на мой ментальный голос, становясь все сильнее и сильнее. Краем сознания, отстранённом от папиного зова, я вроде бы уловил двойной всплеск чужой магии. Отвлекся и недоуменно огляделся, напрягшись. Вокруг ни души, и Пепел не проявляет беспокойства. Раайде уже повернул в нужном направлении, ориентируясь по моим ощущениям. Продолжая отслеживать канал связи с отцом, я напряженно наблюдал за обманчиво спокойными небесами. Спустя два часа близость Хэлила ощущалась физически. Огнепалящий пошел на медленный и осторожный спуск по спирали, настороженно оглядывая окрестности. Пока опасности не предвиделось. Мы находились в безопасной области. Пока что. Эта планета была жертвой магических катаклизмов. Именно в этом уголке Вселенной впервые сошлись айри и вайшины, еще не думающие тогда о сохранении чужих миров. Столкнувшись, Элементы, подобно яду, отравили Гарэол*. Населявшие его расы вымирали, менялись магические поля, Источники, питавшие ману планеты, иссякли. Появилось обезображенное войной Измерение с разорванной Памятью* и непонятными аномалиями. Боги Гароэла прокляли наши враждующие расы. Началось рождение нового мира, закипающего в бульоне ненависти и злобы. Маги айри до сих пор не могут понять происхождение аномалий Теневого мира. Подобного процесса не наблюдалось больше нигде. Мир расслаивался на альтернативные реальности, для которых были свойственны уникальные условия и... обитатели. Эти зоны подобно циклонам захватили всю планету, преобразуя ее в настоящий рассадник зла. Масло в огонь подлили демоны и айраниты, не оставившие мир в покое, использовавшие его для своих экспериментов. Участки с разорванным измерением иногда соприкасались, тогда возникали природные порталы, ведущие в самые неожиданные места и миры. Так Теневой мир стал отправной точкой за грань дозволенной реальности. Ясной и понятной. Гароэл был страшным и одновременно полезным для моего рода, Стражей Края Забвения и демонов Хаоса. У каждого была своя зона интересов. После долгих исследований удалось выяснить, что зараженные участки не только порождают огры знают что, но и четко разделяются на ключевые спирали Витка — Сны, Память, Тени и Отражения. Через Теневой мир можно воздействовать и на другие планеты, перемещаясь в разрывах между временем в альтернативных реальностях. Но механизм этот очень запутанный и сложный. Я с трудом представляю, что мне предстоит сделать, чтобы вернуть отца, застрявшего между миром живых и мертвых. Точный Ориентир вел меня по относительно безопасным местам, но, чтобы выполнить свою миссию, нам с Пеплом придется войти в другую реальность. Туда, где отец запечатал себя и Старшисса. Отыскать его Двойников и спаять воедино. Но проблема в том, что в других альтернативных реальностях произойдут колоссальные изменения, впрочем, никак не касающиеся и не волнующие меня. Из вороха воспоминаний мой рассудок вывела интуиция, во все горло вопящая о возрастающей опасности. Мы приближались к пересечению двух пораженных зон, и на их границе зов родной крови стократно возрастал. Внезапно Пепельная Тень взял резкий крен влево, мимо бока дракона что-то просвистело. Нак храк!!! Я чисто запел, взывая к Кето Ариас. Нас окутала защитная пелена. Вовремя! На защитное плетение обрушилось полупрозрачное нечто. В нос ударил удушающий смрад. Пепел заложил крутой вираж, поливая огнем тварь, похожую на уродливую медузу с устрашающими щупальцами. В ушах разорвался высокочастотный крик чудовища, заживо обугливающегося в огне Раайде. Для эффективности я накинул на врага сдерживающую сеть, прожигающую кожу медузы ничуть не хуже огня Пепла. Мне опять показалось, что где-то поблизости была применена магия. Мразотные аномалии, чтоб вас!!! Огнепалящий торопливо нырнул в пике и расправил крылья над самой землей. Перед глазами пронеслись искореженные деревья и мрачные пики скал. Немного покружив над зараженной местностью, Пепельная Тень приземлился. Я отстегнул себя от седла и нетерпеливо спланировал со спины Раайде. Сапоги коснулись выжженной земли. Дракон приземлился рядом со странным нагромождением скал, образующим подобие неправильного кольца. Настороженно подошел поближе, ощущая устойчивый фон Хаоса так же сильно, как смрад летающей “медузы”. Неровную поверхность скал покрывали руны Кето Ариас, тихо замерцавшие при моем приближении. Хэлил оградил себя и Лорда от остального мира сдерживающим барьером. Надо мной нависла голова черного дракона. В воздух взвилась едкая струйка дыма, Пепел нервничал не меньше моего. Взлетел, намереваясь просочиться сверху. Три удара крыльев по воздуху, и я балансирую на крутой вершине, вглядываясь вниз. Каменное кольцо возникло намного позже произошедшего на Гароэле боя. Что-то мне подсказывало, что Ноюм’Адо приложила руку к барьеру. На камни ловко вскарабкался Пепельная Тень и неожиданно замер, к чему-то прислушиваясь. Изогнул гибкую шею и обнюхал скалу, на которой я стоял. Стальные когти заскребли по граниту. Я перестал обращать внимание на бзики Раайде и перевел взгляд на две массивные фигуры внизу. Сейчас в них едва ли теплилась жизнь и магия. Но стоит мне переместиться в Отражение и Тени, все изменится... Эманации ненависти и ярости породили невероятных чудовищ, искривленных Отражением и оживленных Тенью. Нахмурился, глядя на крупную фигуру отца, мало чем уступающую крепкому и мощному вайшину. Правда Старшисс не прибегнул к боевой форме, что довольно-таки странно. Я явно пошел не в папочку. Крыло царственного айранита висело плетью с рваной раной от чужого меча. Лорд Хаоса сжимал запястье Хэлила, словно бы дергая его вниз. К шее Императора был приставлен клинок. В свободной руке папа сжимал кинжал, со всей силы вонзенный демону в бок, аккурат между ребер. Хвост вайшина застыл в устрашающей дуге, готовой перейти в роковую подсечку. Мои глаза блуждали по врагам, прижавшимся к друг другу в смертельных объятьях. Я отважился окончательно и слетел вниз, обходя Императора и Князя с другой стороны. Раайде продолжал чудить со скалами, тихо шипя и порыкивая. Фыркнул про себя. Было понятно, что папа проигрывал этот бой, но смог защитить своих подданных. Наш малочисленный народ ушел в безопасное от демонов место. Как же долго они сражались? Земля вокруг была продырявлена следами от боевых заклятий, словно шрамами от старых язв. Наверное, у обоих кончился резерв, и они сошлись в поединке, сталью отвечая на сталь. Внезапно мое внимание зацепилось за обнаженную полоску кожи на плече Старшисса, видно, оружие отца смогло рассечь звенья кольчуги. Я открыл рот в немом вскрике удивления и впился глазами в лицо Лорда, не закрытое шлемом. Смуглая, в грязных разводах кожа, оскаленная пасть (демон был не в боевой трансформации, но наводить ужас ему это не мешало), неоднократно сломанный кривоватый нос и совершенно дикие черные глаза под дугами густых бровей, сведенных вместе в уродливой гримасе. Но ввергло в ступор меня совсем не это, а выцарапанное на предплечье вайшина кинжалом имя. Хэлил. На том же самом месте у меня на обоих предплечьях были имена моих возлюбленных. Лорд Хаоса носил шрам, складывающийся в имя моего отца на Кето Ариас как... брачную татуировку. — Да чтоб вас огры разодрали! — в яростном непонимании крикнул застывшим мужчинам. Ну что все это могло значить?! Мне вторил возбуждённый рык Огнепалящего. Я обернулся к нему и онемел. Опять. Под слоем камня расчищенным Пеплом скрывались черная прочная чешуя и мощный спинной гребень огромного черного дракона, заключенного в гранитный плен. Тартар, Раайде Хэлила свернулся вокруг сражающихся живым ограждением. Но зачем?! Резко выдернул Надаля из ножен. Меч не мог не знать о возможной связи своего хозяина и Старшисса. Меня ловко обвели вокруг пальца. Я закусил клыками нижнюю губу. И что мне делать теперь? Знала ли моя мать о запретном союзе? Был ли брак Императора и Императрицы заключен по любви или же по расчету? Вопросительно заворчал Раайде, расправляя крылья. Раздраженно шикнул на дракона и указал на Старшисса. От увиденного Пепельная Тень присел на задние лапы и уставился мне в глаза. Щелкнул по земле драконий хвост и Огнепалящий коряво нацарапал когтем “Разъедини их”. Каким шутом, интересно... Попробовал расцепить Князя и Хэлила магическим захватом, пытаясь предварительно отрубить запястье демона и кинжал отца. Тут же вспыхнула смешанная магия Кето Ариас и Хаоса, меня откинуло на добрые шесть метров. Внутри все похолодело. Если я оживлю Хэлила, проснется и Старшисс. — Тупик, правда? — раздался за спиной насмешливый густой голос. Самообладание удержало меня на месте. Вот чувствовал же чужую магию, чувствовал! Дело дрянь! На спине папиного Раайде величаво восседал Блэдраир, покачивая мощным хвостом. Рядом с Блэдом, прижимаясь к его плечу, расположился Эхо. Рассветные глаза саю ликующе переливались алыми, золотистыми и сиреневыми искорками. Пушистый хвост нервно подрагивал. Как и мои пальцы. Они точно нашли общий язык. До меня ведь не дошло, что все это время они ждали, пока я покину Эмпирей. Сколько дней прошло с нашей последней встречи? Семь? Восемь? Одиннадцать? В голове тут же всплыли слова Надаля о том, что многие демоны вряд ли смогут питаться от биома. За эти дни Лорд Огня и Шан пережили колоссальные изменения в своем Доэхе. Теперь они могут жить и развиваться без моей маны... Возможно. Но смена подпитки не пошла моим супругам на пользу. Щеки запали, черты лица стали более резкими. У Блэдраира потускнели глаза, а волосы Ньяля утратили свой насыщенный голубой цвет. Осанка старшего вайшина из царственной превратилась в уставшую. Поникли широкие плечи, и крылья опустились. Я тихо вздохнул и смерил Пепла тяжелым, как наковальня, взглядом. Никогда не поверю, что этот крылатый предатель не почувствовал моих демонов. Заговор! — Ну здравствуйте, что ли, — вздохнул я, делая несколько шагов к саю. Здесь и сейчас не было места обидам и ошибкам. *Изначальное название Теневого мира до мировой войны, данное ему айранитсками. С айранитского переводится как “прогнивший”. *Имеется в виду ноосфера. ====== Поединок с Отражением ====== Иногда честный бой просто невозможен. В жизни куда чаще приходится использовать грязные приемы. Ракель Демоны не спешили приветствовать меня в ответ, пронизывая тяжелыми взглядами. Тело сковала чужая воля, горло сдавил спазм. Блэдраир слетел со спины мертвого дракона и приземлился рядом со мной. Рубиновые глаза жестко смотрели в мои. — И тебе привет, дорогой, — Лорд-Феникс схватил мою левую руку, сорвал с нее перчатку и наруч, закатал рукав рубашки. Кожу пронзило что-то острое, вокруг запястья сомкнулся холодный металл. Я панически скосил глаза, туманно предполагая, что это может быть. Долговой браслет, выполняющий функции универсальной следилки, носивший сдерживающие и связующие руны. Официально разрешенный артефакт для контроля неверной пары. Да как он посмел?! Из горла вырвалось приглушенное шипение. Злая ярость хлестнула по нервам. Невидимые путы спали с меня. Кулак врезался в крепкую, как стальной монолит, грудь Блэда. Когти мазнули по щеке демона. Феникс сузил глаза, проводя по царапинам на лице, которые уже начали затягиваться. Черт бы побрал демоническую регенерацию. По горлу прошлись багровые когти, заскрипели звенья доспеха. — Ты молод и глуп, раз думаешь, что сможешь пройти через это в одиночку. Думаешь, мы не знаем, что у тебя на уме? — зашелестел за спиной гневно переливающийся, гипнотизирующий голос шамана, — Я не перестану любить тебя, Эро. Но твоя строптивость и нежелание слушать других не знают границ! Это вынужденные меры — только твоя вина. У нас получится выполнить задуманное даже без твоего согласия. Знал же на что шел, Тень, связываясь со мной и Блэдом брачными узами, — Эхо схватил мое запястье и вонзил в него клыки, жадно глотая. — Все мы преследуем свои интересы, птенчик, — меня покоробило от такого обращения. Давно не слышал этого слова из уст Блэдраира, — Моя главная цель — ты и Шан, а уж потом уничтожение Старшисса. *** Блэд твердо смотрел в сердитые морошковые глаза. Разве могли они с Эхо отпустить айранита в теневой мир одного? Как можно рисковать жизнью любимого из-за возникших обид и ошибок? Да, виноваты обе стороны и выросшее недоверие оправдано, но чувства не угаснут за один миг. Почему же Эро сопротивляется, прекрасно понимая это? Успокоившись, архидемон взял себя в руки. Заглянул в напряженное лицо Шана, стоящего за спиной Тени, и тут же получил нежную, поддерживающую улыбку. За время головокружительных событий судьбы демонов тесно спаялись воедино. Нежданно-негаданно Блэдраир обрел поддержку в лице молодого Реас’Шата. Именно он был рядом, когда Лорду пришлось принять тяжелое решение и вызвать Верховного Князя на дуэль. Аларго одержал победу и вернул себе право власти, право, данное ему кровью. Черный принц не знал о бое на смерть, не знал, что Блэд боролся за него все это время, стремился к вершине власти для того, чтобы потом Осиррэ’Ора обрела мир. Не знал, что Ньяль занял место своего отца и отныне является Лордом княжества Реас. Банши отомстил своим братьям, вонзив клинок в прогнившие сердца. Молодой Князь вскоре поведет свое княжество в Край Забвения, чтобы возродить Стражей Шипов. Тартар и Ро’яар уже вступили в союз, один лишь Эмпирей оставался безучастным. Архидемон подавил в себе желание издать усталый вздох. Прошедшие тринадцать дней дались тяжело. Поединок с демоном Хаоса, присяга остальных Лордов и возвращение в свою биому. В мыслях мужчины тут же пронеслись потрясающие пейзажи его родины, его земли. Край Огня был прекрасен. Однако проблемы не кончились. Вайшины только начинали обустраивать свои дома и перевозить с мира в мир необходимые вещи. Переселение на Осиррэ’Ору оказалось сущим адом. Новоявленный владыка метался от одного к другому, пытаясь решить свалившиеся на него проблемы. Было необходимо разведать все биомы и их возможности. Восстановить поселения и мобилизовать рабочих. Совет, на котором было объявлено о переселении в Тартар, Блэд помнил с трудом. Вихрь глобальных перемен еще не отпускал его. Когда душевно истощенный Князь вернулся в свои законные владения с ошеломляющей новостью, все полетело в бездну и слилось в одну сплошную полосу. Срочное собрание и споры с другими Лордами. Народ даже восстания поднимал. Особенно древняя аристократия, понимавшая, что за Исходом грядут непоправимые изменения и положения влиятельных родов и семей может измениться раз и навсегда. Когда же Аларго захватил власть, по княжествам прошлась волна облав и жестоких казней. Огненный демон жестоко подавлял мятежи непокорных. Самое ужасное произошло, когда пять Лордов с лучшими воинами перенеслись на Тартар, чтобы проверить свои владения. Спавшие в них Элементы проснулись и потянулись к биомам. Сильнейшие воины демонической расы в то же мгновение скорчились на земле. Блэдраир никогда не забудет, как собственный Огонь выжигал изнутри. Первозданная мана рвала каналы Доэтха на части, вайшины захлебывались в шторме неудержимо ревущей силы. Казалось, это сама кровь горит в жилах, а сердце жаждет вырваться наружу, беспощадно мечась между ребер. Тем единственным, что связывало архидемона с Тартаром, был рокот его сердца в ушах. Ибо тогда он оглох и ослеп. Тело против воли хозяина перешло в боевую трансформу, а стальные когти в мучении царапали жесткую землю. Смена маны далась воинственной расе потом и кровью. Сохранять душевное равновесие огненному магу помогал Эхо. Те крохи времени, что выпадали на отдых, архидемон проводил с голубоволосым демоненком. Его второй супруг отнюдь не сидел на хвостатой попке ровно. Ньяль погрузился в государственные дела. Несмотря на свою разбавленную кровь, шаман получил хорошее образование и брал половину работы Блэдраира на себя. Идеальный саю. Верный, страстный, готовый прийти на помощь. Но они оба желали заполучить одного неприступного стервеца. Да, Князь достиг всего, к чему стремились родители и он сам… до встречи с чернокрылым айри. В руках вайшина была сосредоточена высшая власть Тартара, право семьи Аларго было восстановлено. Хрупкий шаман был рядом с ним, оказывая поддержку и даря любовь. Блэдраир ужасно жалел, что не оценил Эхо по достоинству раньше. Гибкое тело, сладкие губы и восхитительные рассветные глаза пробуждали в Верховном Князе тот же страстный отклик, что и от одного упрямого айранита. Мужчина удивленно моргнул, продолжая смотреть в оранжевые глаза, в которых ярость постепенно сменилась растерянностью и легким недоумением. Огненному магу понадобилось мгновение, чтобы понять, в чем дело. Узы снова были открыты, и они чувствовали друг друга, как прежде. Тень повернул голову к Ньялю, уголки вишневых губ чуть приподнялись. Шан широко и доверчиво улыбнулся в ответ. Блэдраир едва ли успел дернуться, как айранит добрался клыками до нежного горла вскрикнувшего от неожиданности Эхо. Сделав долгий глоток, Император зализал проколы от своих клыков. И заглянув в рассветные глаза, сказал переливающимся от силы голосом: — Грубость за грубость, дорогой. Кто бы не кусал меня, в ответ я укушу больнее, — Эро смягчился и неожиданно притянул демона к себе, звенья доспеха, закрывавшие до этого горло айри, пропали, — А теперь пей столько, сколько захочешь. — Еще одна подобная выходка, Тень, и я за себя не ручаюсь, — прошипел Блэдраир, наблюдая, как жадно пьет Эхо, припав к яремной вене чернокрылого юноши. Физиология оказалась сильнее справедливой обиды на Тень. Айранит вел себя крайне вызывающе и явно не думал просить прощения у своих супругов за резкие слова и долгую разлуку. — А ты пить совсем не хочешь, Блэд? Гордый и независимый Лорд не нуждается в мане айранита? — внезапно баритон Эро превратился в игривое мурлыканье, словно он не слышал последних слов владыки Тартара. Нечитаемое до этого лицо озарила вызывающая, обольстительная улыбка. Парень прижал Реас’Шата к своему боку, чуть повернул шею под недовольное ворчание демоненка. Держа зрительный контакт с архидемоном, бывший вор провел когтем по шее. Лорд глухо заворчал, чувствуя, что его разумная часть проиграла зверю внутри, изголодавшемуся по сочной энергии пары. *** Я удовлетворенно смежил веки, чувствуя, как мою кожу прокалывают клыки Блэдраира. Полузабытая дрожь возбуждения охватила тело. Губы саю, прижатые к моей шее, пошатнули спокойствие. Впрочем, желание физической близости я сумел подавить, радуясь, что иногда инстинкты демонов оборачиваются против них. Пили мои вайшины долго и много. Но это было необходимостью. Когда все закончилось и Шан с Блэдом оторвались от моей шеи, я покачнулся от слабости и наверняка мог упасть, если бы Лорд-Феникс меня не поймал. Перед глазами все плыло, но я смог увидеть взволнованное лицо Ньяля. Конечности потяжелели. Сжал аметист на подвеске, прикрепленный к моему бедру. Живительная сила наполнила мои опустошенные резервы. Как же хорошо иметь с собой накопители. Сверху нависла обеспокоенная голова Пепельной Тени, но тут же пропала, уклоняясь от выпущенного мной заклятья. Я еще не простил Раайде недомолвок. Повернулся в объятьях архидемона и встретился с горящими, как тлеющие угольки, глазами, переполненными внутренней силой. Провел большим пальцем по соблазнительно изогнутым полным губам, улетая не в ту степь. Дотронулся до крепких багровых рогов, запустил пальцы в огненно-рыжие волосы. Рука дрогнула, стоило ладони Князя скользнуть по моему крылу, сильные пальцы ласково стали перебирать маховые перья. Мы заново узнавали друг друга, не в силах остановиться. Любимое мощное тело заставило забыть и о Старшиссе, и об угрозе теневого мира, и даже об отце. С меня сняли шлем нежные руки Эхо и развернули к нему лицом. Я обнял банши и поцеловал губы саю со сдержанной страстью, длинный язычок скользнул в рот, поглаживая мой. Шан прихватил мне нижнюю губу клыками-иголочками и втянул в рот, посасывая. Прижал к себе любимого, сомкнув руки на точеной талии. Внезапно голову резко дернуло вверх, это старший демон дернул меня за косу. Теплый рот жадно накрыл мой. Шаман хмыкнул и переключился на мою шею. Тартаров Блэд! Ну почему огненные маги такие горячие?! Во всех смыслах этого слова! Следующий час я провел, прижавшись к крепкому боку Блэдраира. Архидемон погрузился в глубокие раздумья, как поступить лучше, выслушав мои объяснения о способностях Солуэ’Ри. Лорд знал о магии Хаоса больше, чем я и Шан. Мы слушали мысли друг друга по каналу связи. Меня поразила плеяда вариантов, проскакивающих в рыжей голове. Никто не знал, как будут изменяться события. Предпочтительный план выбрать все же удалось. Искать Двойников отца мне предстояло самому. Вайшины не умеют перемещаться между Измерениями Отражений и Теней. Когда я найду Двойников и соберу осколки души в единое целое, непримиримые враги разорвут путы оцепенения и снова вступят в бой. Но рядом будут мои супруги. Они предотвратят гибель Императора. И разберутся с Лордом Хаоса. Я не смогу вернуться в свое время мгновенно. Переход между Реальностями истощает. Однако медлить больше нельзя. Позволив Фениксу и Эхо заполнить Доэтх под завязку, я подозвал Пепла. В последний раз мазнув взглядом по Императору и Князю, взлетел. Надо мной мелькнула тень — Раайде поднялся следом. Провожаемый глазами любимых, я начал стремительно набирать высоту. Перемещение между Витками Спирали происходит на большой скорости, которую можно достичь лишь в головокружительном падении. Я прекратил подъем и лег на крыло, обращаясь к Кето Ариас. Древняя сила незамедлительно откликнулась, посылая разряд энергии по всему телу. В венах забурлила кровь. Я глубоко вздохнул, издал боевой клич, давая знак Пепельной Тени. Сложил крылья и упал вниз, небо метнулось следом. Тело пронзало воздух подобно стреле, звенел ветер и гулко громыхало сердце в висках. Чуть расправил крылья, контролируя свободное падение. Мощнейший выброс силы — я и дракон исчезли в ревущем оранжево-желтом огне. *** Мы переместились на другую ветку времен по Отражению. Альтернативный Виток пугал. Я еще помнил холодные объятья пустоты в миг перемещения. Тяжело взмахнув крыльями, дотронулся до очередного накопителя, восстанавливая потраченную ману. Рядом летел Огнепалящий, с тревогой смотря на меня. «Ты слышишь меня, Эро?» — раздался в голове глубокий драконий бас. «Да, наконец-то слы…» — реплика оборвалась, стоило мне поглядеть вниз. Под нами полыхал купол Блюарда, мы переместились на Сато. Мое зрение обрело прежнюю палитру цветов. «Давай поспешим. Я чувствую близость папы.» «Как ты собираешься пролететь через стражу дворца?» — после небольшой паузы поинтересовался дракоша, получив точные координаты. «Мы не принадлежим этому Витку. Обычные айраниты нас не видят. Здесь мы Двойники. Призраки не могут воздействовать на материальные вещи и живых. Моей Кето Ариас подвластны представители царского рода.» Пепельная Тень замолчал, переваривая сказанное. Я с жадным любопытством смотрел на ночную жизнь города под нами. В окнах домов горел свет, в небе непрерывно мелькали чьи-то крылатые тени. Дворец быстро приближался. Раайде шумно выдохнул, заметив на одной гигантской площадке два массивных силуэта. Я чертыхнулся про себя и резко сделал крен в противоположную сторону. Раайде родителей спали, сплетя хвосты, огромное крыло черного Огнепалящего собственнически укрывало Северную Зарю. «Его зовут Огненный Закат,» — с волнением сообщил Пепел, провожая своего родителя горящими морошковыми глазами. «Хорошее имя. Рассветный луч и Огненный Закат,» — довольно подумал я, юрко ныряя вниз, — «Будь готов уходить.» Дракон ответил волной нетерпения, паря на безопасной высоте. Неожиданно в голове раздался монотонный голос Фоэдара: «Не торопись. Хэлил может тебя видеть. В этом Витке Алиоллия не беременна. Эро Последняя Тень Надежды не родился. Ты сильнее нынешнего Императора, Рассветный Луч не принимал дар Ноюм’Адо и о перемещении между Витками не знает. Но это не значит, что ты не должен проявлять осторожность. Давай сделаем это быстро. Застанем его врасплох.» «Знаешь, я успел соскучиться по твоим наставлениям,» — тепло сказал мечу, бесшумно приземляясь на посадочную площадку перед комнатой отца. Заранее приготовил сдерживающие заклинания. Беспалевно пробираться в чужие жилища я мастак. По коже пробежала волна силы, окутывая меня невидимостью. Сердце стало биться в два раза медленнее. Дыхание затихло в груди. Охранные сети магии меня не видели. Царственная пара тихо сопела в постели. Не смея мешкать, в два прыжка оказался у кровати. В руке уже хищно блестел Красная Смерть. Мощное тело отца дрогнуло под тяжестью моего. Мама продолжала беспечно спать, не зная, что ее муж сейчас исчезнет. Это не моя жизнь, не мой Виток. Эта реальность растает, как только Хэлил возродится. Так я себя убеждал. Красное лезвие клинка почти любовно щекотало обнаженную шею Императора. Оранжевые глаза встретились с моими. Надо же, он меня видит через невидимость. Во взгляде недоумение пополам с бессильной яростью. Кето Ариас уже сковало тело воина. Его магия сдерживала Императора. Позволив отцу еще несколько секунд поизучать свое лицо, я выдернул из ножен Надаля. Клинок Хэлила вошел в мускулистую грудь айри, служа временным вместилищем для души Двойника. Я резко дернулся к окну, слыша предсмертный хрип папы. Тут же подскочила Восточная Заря. Слетая с балкона, услышал горестный вопль Императрицы. Ей вторил громоподобный рев Заката. Сердце бешено екало в груди, я рванул вверх. Тартар, мне еще раз придется вонзить оружие в грудь папы. Я не думал, что это будет ТАК тяжело. Ветер слизывал с щек слезы. «Возьми себя в руки, Тень. Это другая реальность, она исчезнет, как только возродится настоящий Хэлил. Ты не убийца, ты — спаситель. Для того, чтобы довести нашу миссию до конца, придется перешагнуть через страх и боль. Скоро от этого останутся одни воспоминания. Только я, ты и Пепел будем знать, какая цена у возрождения твоего отца,» — как мог, утешил меня Красная Смерть. «И это самое страшное, Фоэдар. Я никогда не забуду этого. Такова моя плата за бой с забвением,» — горько выкрикнул я, складывая крылья для следующего перемещения. Время неслось с ужасающей скоростью, бросая меня и Пепельную Тень в бездну… После второго перехода я взял небольшую передышку. Оказались мы все на том же Сато, в Блюарде, только время изменилось. Перекинуло нас из ночи в день. Поэтому решили ждать наступления темноты, спрятавшись в скалах. Устроившись в колыбели из передних лап дракона, я наблюдал за жизнью города-государства. Мне не верилось, что где-то в альтернативной реальности столица айри процветала. Демоны сюда не добрались. Невольно сравнивал белокаменный Блюард и готически-мрачный Таишэртер. Все ли города древности были такими мрачными? Поток моих вялых мыслей прервала молоденькая айри, пронесшаяся мимо наших скал. Я удивленно проводил ее взглядом. До этого мне не доводилось видеть обычных айранитов, не чернокрылых. Пролетевшая особа была тоненькой и гибкой с очень ей подходящими ласточкиными крыльями бело-бежевого окраса. Айраниты могли похвастаться крыльями любых форм и расцветок. Вот так, рассматривая летающих по своим делам айри, я и Пепел проводили день. С наступлением сумерек покинули свое убежище. Смертоносным штормом пролетели над городом, используя ту же схему. Раайде кружил над дворцом, не выпуская из виду Огненного Заката, а я скользил под окнами, ища кабинет Хэлила. Сейчас он был там. Один. Это и усложняло, и облегчало мою задачу. Сразу никто не отреагирует, но Император не спал и был способен мне противостоять. Его крупный силуэт темнел в окне. Черноволосый мужчина разбирался с какими-то бумажками, сидя за крепким дубовым столом. Стол стоял напротив двери. Окно чуть сбоку от стола, заметить боковым зрением движение можно. Поэтому я проник в помещение, находящееся рядом, оказавшееся малой гостиной. Использовал любимое зелье для хождения сквозь стены. Не зная, чувствует ли папа мое присутствие, выхватил Потустороннюю и Красную Смерть заранее. С большой осторожностью просочился в кабинет, двигаясь с напряженностью охотящейся кошки. Чужое присутствие Рассветный Луч ощутил мгновенно. Вскочил, опрокидывая стул на пол, в стену, напротив которой я только что стоял, полетело какое-то убойное заклинание. В руках царственного айранита оказался Надаль-копия. В ответ моя Кето Ариас разбила в щепки стол. Молниеносный бросок, звон столкнувшейся стали и вихрь из наших тел завертелся по комнате, круша и ломая все подряд. Движения айранита постоянно менялись, становясь то резкими, как бросок змеи, то плавными. Мне приходилось крутиться волчком, отбивая мощные удары. От рубящих атак я уворачивался. Папа был крупнее и сильнее меня. Про опыт промолчу. Приходилось полагаться на ловкость и скорость. Во время краткой передышки, пока мой оппонент готовился к новой атаке, я осыпал его заклинаниями, которые, впрочем, успешно отражались. Император был чертовски силен. Неизвестно, кто кого победил бы, Блэдраир Хэлила или наоборот. Потрясающая техника! От смертельного поражения меня спасали мечи, слившиеся со мной и отточенная годами пластика. И конечно же доспех. Собравшись с силами, я пошел в последнюю атаку, на которую был способен. Напрыгнул на отца, заставляя отразить мечом укол Фоэдара. Одновременно нанес скользящий удар Надалем и выбросил левую ногу вперед, пребольно въехав ей в крыло. Не мешкая, отскочил. Хэлил зашипел, зажимая ладонью кровоточащий бок. Глаза айранита налились красным. Я отправил тело в решающий рывок. Занося мечи для рубящего удара. С противным хрустом и звуком рвущейся плоти лезвия вонзились в ребра Императора. А его оружие прошло насквозь через мое левое крыло. Рассветный Луч предсмертно захрипел. Я медленно сделал шаг назад, со стоном снимаясь с проткнувшего тело клинка. Тартар, как больно! Перья слиплись от крови, я не мог расправить крыло. Копия Надаля вошла мне в основание конечности, не тронув кости, но разорвав мышцы. Крыло повисло плетью. Боль из основания перекинулась в плечо и спину. Осторожно вытащил свое оружие из мертвого отца. Потусторонняя Смерть стал вместилищем для осколков души настоящего Рассветного Луча. Снаружи раздался рев. Опять. Наложив на крыло лечащее заклинание, сжал в кулаке накопитель и, поддержав себя левитацией, выпрыгнул из окна. В небе шел ожесточенный бой двух драконов — чёрного и черно-бронзового. Закат гонял Пепла, поливая струями огня, пытаясь цапнуть наглеца. Но мой Раайде мудро не вступал в бой, ловко уворачиваясь от атак папаши, Огнепалящий отвечал редкими залпами пламени. Сил на магическую атаку и последующее открывание портала у меня не нашлось. Но зато имелось воспламеняющееся зелье. Я приказал Пепельной Тени уйти в пике, а сам, поднявшись в воздух с помощью левитации, занес над головой руку с зельем. Небольшому и юркому дракоше удалось выйти из свободного падения у самой земли, а вот у огромного и не очень поворотливого Заката — нет. Я кинул склянку Огнепалящему папы куда-то в бок и тут же был подхвачен лапой Пепла. Нас оглушил рев, сопровождаемый взрывом и вонью горелой плоти. Перехватывая меня, Раайде оказался в уязвимом положении. Во время маневра его хвост оказался в опасной близости от Огненного Заката, чем тот не преминул воспользоваться. Из глотки Пепельной Тени вырвался болезненный крик, мощные челюсти соперника сомкнулись на его хвосте. Мой дракоша не мог атаковать из-за меня в его лапе и лишь ударил задней ногой по морде Заката. Сильный взмах драконьих крыльев, и Пепел вырывается из неразжимаемой хватки, пожертвовав приличным шматом мяса из хвоста. Я незамедлительно открываю портал, в который срывается порыкивающий от боли дракон. Нас снова накрывает тьма… ====== Возрожденная кровь ====== Абсолютного выбора нет; то есть выбора, сделанного один раз и навсегда, что скажется на всем протяжении твоей жизни, — такого выбора просто не бывает. Есть относительный выбор. Выбор, который ты делаешь ежедневно, ежечасно, ежеминутно, ежесекундно. Роберт Рем. Человеческая трагедия. Пепельная Тень вылетел из портала. Я осушил очередной накопитель и накинул на хвост Раайде лечащее плетение. Сразу рана не затянется, но дракону не будет больно и инфекция туда не попадет. Огнепалящий начал медленно снижаться по спирали, вглядываясь вниз. Из-за меня, зажатого в его лапе, Пепел не сможет стремительно приземлиться, не навредив мне. Приземление показалось нам удивительно долгим. На земле уже развернулся бой. Пришел в движение Огненный Закат, вырываясь из каменного плена. В кольце, образованном гибким драконьим телом, периодически вспыхивала магия. Четыре крохотные фигурки хаотично перемещались. Я тревожно пошевелил раненным крылом. Кето Ариас заживляла рану, я еще не могу полноценно летать, но вот планировать — вполне. Правда, потом мне будет очень плохо. “Отпусти меня. Я слетаю к ним. Сам падай следом, наведем шороху,” — проинструктировал Раайде, чувствуя, как разжимаются драконьи пальцы. Я кувыркнулся в воздухе, прежде чем расправить крылья. Управляя парением кончиками крыльев, начал спускаться. Пепельная Тень уже приземлился. Заторможенный Закат недоуменно смотрел на другого черного дракона. Блэдраир яростно атаковал Старшисса, ушедшего в глухую оборону и явно не понимающего, что происходит. Доэтх вайшина Хаоса был опустошен, а силы истощены. Однако Лорд все же выдерживал мощные удары Блэда. Гулко гудел шаманский бубен, Шан ввел в транс полуживого Хэлила, осевшего на землю от слабости. Я попятился к сосредоточенно ворожившему шаману, не сводя настороженных глаз со сражающихся демонов. Ни я, ни Ньяль не имели права прерывать смертельного поединка. Сейчас в Лорде-Фениксе играла ярость, поднималась со дна сознания звериная суть. Это ощущалось по нашим каналам связи. Чтобы не произошло непредвиденных случайностей, Пепельная Тень залез на спину Заката, несмотря на свои относительно небольшие габариты, предостерегающе сомкнул челюсти на мощной шее. Когти Раайде опасно лежали на основании крыльев старого дракона, одно подозрительное движение, и он станет нелетающим на долгие месяцы. Пылающие оранжевые глаза не выпускали из виду бессознательного Императора. Черный Огнепалящий медленно зверел, не имея возможности помочь своему Раайде. В воздухе повис грозный рык, и я с волнением дернулся к демонам. Доспехи огненного мага исчезли, тело укрыла естественная броня. Плечи стали шире, защелкал позвоночник, выпуская костяной гребень, клыки перестали помещаться во рту. Волосы превратились в трепещущие волны алого огня. Тут не то, что дернуться — вздохнуть лишь раз боишься. Старшисс отскочил от моего супруга, бледное лицо демона заострилось, посерело. Боевая трансформация далась Князю Хаоса с видимым трудом. На иссушенном лице, покрывающемся черной чешуей, мерцали темные глаза, как пустые глазницы черепа, да белели тигриные клыки. Ревущий столб огня охватил сцепившихся воинов. Кто-то взвыл от боли, металлический запах крови забил нос. Хвостом Верховный Князь подсек противника под ноги и мощным толчком опрокинул на землю. Блэд жестко навалился на Старшисса, с хрустом выворачивая руку демона Хаоса, в которой он зажал меч. На сгибах локтей и коленей у Феникса были шипы. Поэтому архидемон успешно пробил броню Старшисса на бедре, ударив его коленом. Хвост врага хлестнул по боку моего саюши, но он уже вонзил в грудь оппонента клинок. Пришло время последнего удара. Блэдраир стегнул по горлу Лорда Хаоса когтем, находящимся на изломе крыла. В горле поверженного вайшина родилось шипение, но тут же поглотилось кровью, хлестнувшей из его рта. Блэд торжествующе взревел и впился поверженному врагу в горло. Отвернулся от такого зрелища. У демонов есть традиция — пить кровь поверженного врага. Но это хоть не сердце, которое съел Валет. Поспешно отвлекаясь от этой темы, я тяжело бухнулся на колени рядом с папой. Кончики пальцев пронзило сотней мелких иголочек, Кето Ариас окутала мои руки теплым свечением лечебной магии. Чувствовать под пальцами чужое крыло, едва теплое, со слипшимися от крови перьями, было непривычно. Я не лекарь, но уже сейчас могу вынести неутешительный прогноз. Вряд ли Рассветный Луч будет летать. Его раненое крыло было сломано, кожа, порванная демоническим мечом, висела рваными лоскутами, мышцы рассечены до кости. Боль уберу, но восстановить крыло... Это, к сожалению, выше моих возможностей. Сюда бы Валентайнэйлда. Лич — профессиональный некромант и одновременно лекарь с золотыми руками, знающий, как заживлять крылья айри. Ко мне присоединился Эхо, затянув песню-здравицу. Знания демоненка о травах в данной ситуации нам сильно помогли. Я напоил Хэлила сонным зельем и с огромной осторожностью зафиксировал сломанное крыло. Кето Ариас затягивала ужасные раны, но нарастить мышцы не смогла. По велению Ньяля я вытащил из сумки бинты и мазь, которая препятствует воспалению и ремни. Доспехи отца осыпались тленом, лишь стоило мне пожелать. Можно было накладывать шину. Мы сложили крыло папы и, тщательно обработав, зафиксировали мягкими ремнями. Бинты прижали крыло к спине. Повязка несколько раз проходила через плечо и торс айранита. Поколебавшись, я сделал надрез на запястье кинжалом и, приоткрыв рот Императора, поднес окровавленное запястье к его губам. Багровые капли медленно стекали в рот айри. Мне ободряюще улыбнулся Шан, мы не знали, поможет ли это восстановлению резервов моего отца. Но ведь мана передавалась и через кровь. Моим демонам это помогло. “Эро, пора уходить! Мы и так тут шумихи понаделали, здешние обитатели не прочь полакомиться вашей нежной плотью. Они уже начали постепенно подтягиваться сюда, собираясь в большие группы, но подходить пока боятся. Шакалы,” — предупредил Фоэдар, до этого отслеживающий все подозрительные колебания магии в округе. “Тартар, куда уходить? Блэд не в состоянии открыть портал до своей биомы. Папе нужно на Эмпирей, к Валету. А как же взлетит Огненный Закат?! Ни он, ни отец не понимают, что пробыли в забвении больше полувека,” — запаниковал я, жестом прося Раайде отпустить огромного Огнепалящего. — Скоро тут станет жарко. Местные жители уже точат на нас клыки. Пора убираться, — быстро разъяснил Шану ситуацию. — В таком случае, давай поторопимся. Положим Хэлила на Пепла и улетим... — моего демоненка прервал протестующий рык Заката, внимательно слушавшего наш разговор. “Я в состоянии вести своего Раайде сам. Укажите мне направление, и я войду в портал вместе с вами,” — глубокий бас раздался в наших головах. Я удовлетворенно посмотрел на дракона, десятилетия сна не затуманили его разум. Огнепалящий смог мыслить рационально и не пытался задавать вопросы, что тут делают демоны и кто я такой. Хотя какая-то толика смутного понимания иногда мелькала в морошковых глазах. Раайде отца узнал родную кровь в бронзово-черном драконе, в защитном жесте гнувшим голову ко мне. Я же был похож на Хэлила и одновременно нет, если говорить про магию. Сейчас она стала более насыщенной и сильной. — Хорошо, только без глупостей, — медленно ответил я, смотря на потертое седло черного ящера. Впрочем, это не проблема. Кето Ариас тут же восстановила изъяны седла, оно снова стало надежным. Огромная спина Огненного Заката подходила для транспортировки отца как нельзя лучше, чем спина Пепельной Тени. Я попросил своего дракошку, намылившегося к нам с Эхо, приглядеть за полувменяемым Лордом. Шан уже взялся за ноги Императора. Я осторожно поднял папу за торс, придерживая здоровое крыло. Медленно пошли к Огнепалящему, услужливо припавшему к земле и отставившему переднюю лапу. Как по трапу, мы забрались по драконьей ноге на спину Заката. Осторожно и надежно устроили папу, привязав к седлу ремнями и веревками. Но перестраховаться не помешало бы. — Шан, я тоже повредил крыло и не смогу взлететь сам, поэтому полечу на Огненном Закате, — на меня недоверчиво уставился дракон Императора, и Пепельная Тень возмущенно заворчал, но тут же сдался под ворохом моих мысленных аргументов. Для особо впечатлительных я добавил, — Мы полетим на Осиррэ’Ору, в Эмпирей. “Догадался, как работают порталы между Измерениями, молодец.” — довольно прошелестел в моей голове переливчатый голос Ноюм’Адо. Воплощенная Сила с интересом наблюдала за нами, но вмешиваться не спешила. Во всех Трех Измерениях есть существа, которым полностью подвластен мир. Его магические поля и источники подчиняются Сердцу Мира. В Эмпирее за порталы отвечаю я, в Тартаре Блэдраир, а в Крае Забвения — Эхо. Если трое правителей придут к соглашению, портал можно будет открыть. Ньяль что-то нежно шептал на демоническом взбудораженному Блэду, к которому еще не вернулась способность хладнокровно мыслить. Банши осторожно повел старшего супруга к Пепельной Тени. Огненный Закат напряженно наблюдал, как мой дракошка позволяет сесть на себя демонам. На дне черных зрачков мелькнуло едва заметное презрение, и червячок сомнений тут же проснулся в глубине моего сознания. А ведь он еще не знает, что это его сын. *** День спустя. Портал на Эмпирей выпил все мои силы. Как же ругался Валентайнэйлд, ощупывая сломанное крыло Хэлила, поминая Старшисса крепким тролльим словцом. Сплавив отца в надежные руки, я позволил себе расслабиться и отдаться воле супругов, занявшихся моим крылом. Прыжки по Реальностям и постоянное использование накопителей истощили меня физически. Потерял килограмма три точно. Блэд залечил мое крыло и наложил повязки. Меня насильно отправили отдыхать под чутким присмотром не отходившего от меня Ворона. Раайде поохотился вволю и впал в короткую спячку, изморенный постоянными перелетами и серьезным ранением. Правда и его мои вайшины-умельцы подлатали. Я провел ночь вместе с Лордом-Фэниксом и Эхо. Спать в объятьях любимых так хорошо и спокойно. Вален, заглянув к нам в спальню (ночевали в Таишерте), ехидно пожелал спокойной ночи, обозвав тюленями. Какая разница, как мы спим. Прижиматься к сильному телу Блэда и обнимать точеную талию Шана, что может быть лучше? Хитрый некромант наверняка срулил к своему ученику, по пятам следующему за Валентайнэйлдом. Нас сторонится, совсем дикий. Я слышал его робкий голос лишь однажды, когда молодой эльф окликнул лича. Мэтр Валентайн. Дожили — эльфы уже не выговаривают свои полные имена. И вообще, находясь в легендарном Эмпирее, где каждую минуту что-то летает и земля висит в воздухе, дурковатый ушастый парень хвостиком таскается за моим другом. Да, так оно и было. Некроманты выплясывали круги вокруг огромного костяного дракона, и ученик слушал своего наставника с восторженно оттопыренными ушами и отвисшим ртом. Толи еще будет... Огнепалящий папы пребывал в полнейшем опупении от происходящего, несмотря на то, что практически не оставлял Хэлила. Мой грифон принес ему дичь и горделиво удалился. Закат не слишком доверял нам. За прошедший день я не раз ощущал на себе осуждающий и изучающий взгляд. Мы едва ли перекинулись с драконом парой-тройкой фраз, и вот монолит отчужденности уже воздвигнут. Стоило мне проснуться на следующее утро и уткнуться в шею рыжика, как в голову полезли весьма неприятные мысли. Общество айранитов жило в закрытом социуме, с привычной моралью и понятием о мире. Демоны — зло, Осиррэ’Ора — недостижимая мечта, которую уже никто не воспринимает всерьез, Император — это айри, который должен отвечать за все и вся. Что могло измениться в консервативном обществе, пока не было истинного правителя? Да ничего. “Если ты хочешь изменить что-то в повседневном укладе айранитов, то можешь пойти по двум дорогам. Первая — набраться терпения и постепенно реформировать свое государство, избегая жестокости. Но это будет нелегко. Ты всегда будешь чужаком и чудом одновременно. Последняя Тень Надежды... Мне кажется, что тебе пора сменить имя, Эро. Ты уже не Последняя Тень, а самое настоящее Путеводное Солнце. Солуэ’Ри, который вернет всех на легендарную родину, воскресит Императора Хэлила и установит мир с демонами. Но в то же время найдутся смельчаки, пытающиеся добраться до твоего прошлого. Пойдут слухи о твоей порочной связи с демонами. С этим обществом крылатых не смирится никогда. Поэтому есть вторая дорога — вносить стремительные перемены, не считаясь ни с чьим мнением, подавлять недовольных силой. Тебе придется сделать выбор.” Я не ответил, но послал Фоэдару волну благодарности. Мой мудрый клинок, как всегда, поддержал меня в самый нужный момент. ====== Воссоединение ====== Мягко провел кончиками пальцев по плечу Блэда, целуя демона в шею. Рыжик довольно замурлыкал и нехотя открыл глаза. Архидемон кинул сонный взгляд на окно, в котором медленно рассветало. Мне не спалось. Хотелось действовать срочно. Сейчас. — Пора вставать, — нежно прошептал на ушко Шана. Банши гибко потянулся и зевнул, явив нам розовое, как у котенка, нёбо и белоснежные клычки. Лорд-Феникс улыбнулся и запустил пальцы в голубой шелк волос. Затуманенные сонной пеленой, рассветные глаза вновь закрылись. Под одеялом кое-что мягкое и пушистое скользнуло по моему обнаженному бедру. Сжал в кулаке шаловливый хвост Ньяля. Демоненок продолжил мягкое домогательство, проведя по моему животу ладонью, легонько царапая чувствительную кожу коготками. Я медленно переместил руку с талии любимого вниз. — Хватит вам. Потом с постели не встанем, — низко прорычал Блэдраир, уловив наше копошение под одеялом. — Ты как будто не хочешь, — с наигранной обидой протянул я, отстраняясь от Эхо и переворачиваясь на живот. Теперь мое лицо находилось напротив Блэда. Нежно поцеловал огненного демона в губы. Мне в рот тут же толкнулся чужой язык. Темно-красные глаза моего старшего супруга заалели от проснувшегося желания. Эхо занялся моей спиной, оставляя на гладкой коже обжигающие бутоны засов. Я выгнулся, приподнимая крылья. — Тише, Эро. Мы и правда увлеклись. Сегодня предстоит многое сделать… — первым опомнился архидемон, с сожалением прервав поцелуй. В его взгляде отражалась грусть и физический голод по сексу. Мне передалось его сожаление. — Осталось потерпеть совсем чуть-чуть, — убежденно прошептал я, медленно сползая с груди Верховного Князя и извиняюще целуя расстроенного Шана в шею. Это моя вина, что мы не можем слиться сейчас в одно целое и насладиться друг другом. Зачем сбежал тогда?! Нежась в объятьях саюши, все мои противоречивые поступки кажутся такими идиотскими. — Я надеюсь, что сегодня Хэлил придет в себя, — задумчиво пробормотал в пустоту рыжеволосый вайшин, грациозным движением поднимаясь с постели. От соблазна подальше, я отвернулся от мощной спины и мускулистых ягодиц мужчины, подползая к своей одежде, аккуратно развешенной на стуле. Горестно вздохнул за моим плечом Шан, недовольный подъёмом в такую рань. — Папе пора проснуться, прошло пять дней. Даже Надаль снова заговорил, и Закат пришел в более-менее приличную форму, — дернул щекой, натягивая кожаные штаны. — Мне кажется, что сегодня это случится, мой милый Тень, — с беззаботной уверенностью торжественно объявил шаман, вышагивая по кровати. У меня такое чувство, будто это не мне семьдесят два, а ему. Голенький вайшин откинул роскошные волосы за плечо и позволил мне взять себя на руки и отнести в ванную. За пять дней нам полностью удалось восстановить часть дворца и обеспечить условия для комфортного проживания в нем. Таишэртер безумно нравился нам троим. Демоны и вовсе были очарованы древней красотой Эмпирея и с жаром рассказывали мне о красоте Тартара и Края Шипов, которые мне еще предстоит увидеть… *** Сознание Хэлила начало возвращаться постепенно. Впервые после бесконечно долгого сна он ощутил свое тело. В голове проносились бессвязные и бредовые мысли. Сконцентрироваться на чем-то одном получилось не сразу. Мужчина понял, что не помнит о последних событиях, произошедших с ним. Хэлил прислушался к себе. Он лежал на кровати, окутанный незнакомой лечащей магией. Руки и ноги были невероятно тяжелыми и непослушными. Одно крыло было перевязано и надежно зафиксировано. Внезапно Император ощутил чужое, божественное присутствие всем своим айранитским существом. Слабый огонь Кето Ариас, что теплился в нем, откликнулся на призыв сильной магии. Усилием воли айранит поднял тяжелые, словно свинец, веки. Дыхание замерло в груди. Над ним склонились две Матери крылатого народа. Темная Ноюм’Адо и светлая Ошэдораи’Но. Их божественные лики были закрыты двумя масками, а платья переливались тысячами радуг. Айри на протяжении многих столетий поклонялись им, возносили славу и делились печалями. Но со временем связь между айранитами и Воплощенными Силами истончалась, забывали крылатые и об Осиррэ’Ора. Много веков Элементали не показывались на глаза своим детям. И вот Великие снизошли до Императора и явили ему свой священный лик. «Я умер, Великие? Вы заберете меня на Первозданные Небеса?» — обратился к молчаливым фигурам Хэлил, не в состоянии раскрыть рта. Воплощение Ночи переливчато засмеялась и ласково провела по крылу айранита, наполняя его пустующие резервы сладкой маной. «Ты в Эмпирее, дорогой сын,» — мягко сказала Ошэдораи’Но, шевеля белоснежными крыльями. «Мы пришли проведать тебя, воин. Твое время уходить в мои владения еще не пришло. Ты должен жить,» — властно приказала Ноюм’Адо, поглаживая черное крыло царственного мужчины. «Но что я делаю здесь, на священной земле?» — удивился Император, считающий себя мертвым. Элементали уклонились от ответа. «Время перемен настало, Хэлил Рассветный Луч. Ты помог своему народу выжить, поставив на кон все. Мы принимаем твою жертву. Но сейчас пришло время передать престол другому. Твой сын оправдал все надежды, возложенные на него. Путь на Эмпирей открыт для твоего народа,» — торжественно объявили Великие. «Неужели я…» — айри сглотнул, медленно осмысливая слова Ноюм’Адо и Ошэдораи’Но. «Да, умер. Эро Последняя Тень Надежды возродил тебя, собрав твоих Двойников. Вместе вам предстоит привести айри в Эмпирей,» — бесстрастно согласилось Воплощение Ночи с темными мыслями мужчины. «Ты должен принять правду о том, что пробыл семьдесят лет на грани Забвения, как можно быстрее. Твоя Императрица много лет ждет возвращения своего супруга и сына. Мы не можем дать тебе передышки. Будь готов к потрясению. Скоро сюда придет Черный Принц. Не делай поспешных выводов, молодого Солуэ’Ри воспитала жизнь и человек. Эро не похож на тебя и Алиоллию нравственно и духовно. Знай это и пытайся объяснить нравы и традиции своего народа. Мы не смеем менять его. Новое мышление и мировоззрение будет полезно для развития айранитов,» — внезапно Элементали замолчали. «Прощай, дитя. Мы еще увидимся. Поспеши и дай сыну новое имя. Венец власти уже начал свою песнь,» — нежно прожурчала Ошэдораи’Но переливчатым голосом. Ноюм’Адо обожгла щеку царственного айранита шелковистыми губами и оба Элементаля тут же исчезли. Хэлил медленно сел. Магия Ноюм’Адо придала ему сил. Айранит позвал Раайде и Надаля Потустороннюю Смерть. Меч незамедлительно отозвался с прикроватной тумбочки, куда его положила чья-то заботливая рука. Огнепалящий ответил не сразу. Свет, идущий из широкого окна, внезапно померк, заслоненный головой дракона. На Императора взволнованно смотрел оранжевый глаз. «С возвращением,» — пробасил Раайде, посылая айраниту волну тепла и облегчения. «Что происходит, Закат? Ко мне явились Великие и сказали, что мы пробыли в забвении семьдесят лет. Мой сын…» — мужчина замолчал, транслируя дракону свои воспоминания. «Сын. Сын…» — вырвалось ошалелое у ящера, — «Это правда, но я не могу в это поверить. У меня было столько теорий, но ни одна не оправдалась.» «Ты его видел?!» — неверяще выдохнул Хэлил, прибывая в прострации. «Да. Даже разговаривал. У него есть отличительные черты Солуэ’Ри, но на тебя он не похож совершенно. Я не буду передавать внешность Эро. Скоро сам увидишь,» — загадочно изрек крылатый, отходя от окна своего Раайде. В мыслях Огнепалящего вспыло другое видение: бронзово-черный молодой дракон, гордо лежащий на какой-то посадочной площадке. Поза дракона была похожа на ту, что так любил крылатый Императора. Это был его детеныш. Айранит недолго оставался в гнетущем одиночестве. За дверью комнаты раздались голоса, тихо о чем-то спорящие. Затем они затихли. Скрипнула дверь, открываясь. Внутрь просочились две высокие и тонкие фигуры. Хэлил тут же воткнул взгляд в высокого черноволосого юношу с крыльями, мимолетно мазнув по странному эльфу в черном балахоне. Кето Ариас подсказала, что в коридоре остались еще двое, от которых несло демонической магией. Но Императору было некогда удивляться, все его внимание занял сын. Раайде был прав. Юный айранит не был мощным, от него веяло ловкостью и подвижностью. На зов Императора откликнулась Кето Ариас принца. Хэлил приятно удивился, магия сына была сильнее его собственной. Чем дольше смотрел айранит, тем больше находил на прекрасном (бесспорно прекрасном) лице знакомые черты. Эро Последняя Тень Надежды многое взял от Алиоллии. — Здравствуй… Папа, — первым нарушил молчание Черный Принц, подходя к старшему айри вплотную. Хэлилу защипало глаза. Этот юноша-воин был его сыном. И он вырос вдали от айранитов, воспитанный людьми. Император может сблизиться с ним и мягко направлять или же совсем оттолкнуть и попытаться приказывать. А ведь для мужчины еще были ярки и живы воспоминания о маленьком двухлетнем ребенке с черными крылышками, сидящем на руках красавицы-жены. Его звонкий голос и доверчивые морошковые глаза. Это его долгожданный ребенок и не важно, сколько прошло с момента их разлуки: день или семьдесят лет. Император не перестанет его любить, принимая сына таким, какой он есть. Широкая ладонь быстро сжала тонкое запястье. На мгновение взгляды обоих Солуэ’Ри застыли, но Хэлил улыбался. Отец передавал сыну картину, всплывшую в его сознании. *** Я вынырнул из памяти отца и с удивлением понял, что щеки у меня мокрые. Даже не верилось в то, что этот маленький айри — я. А эта божественная женщина — моя мама. Папа. Мама. Два слова, о которых я грезил в городских трущобах, мечтая, чтобы меня нашли. Но жизнь выбила из меня эти глупые мечты, ставя первоочередную задачу — выжить. Я знаю цену свободе, жизни и деньгам. Знаю, как тяжело прорываться из низов наверх. Но родительской ласки я не пожинал. Но теперь мне протягивали крепкую руку, звали в семью. Мой отец был на расстоянии вытянутой руки. Я не удержался и бросился в его терпеливо распахнутые объятья. И когда меня крепко обняли и прижали к себе, я ощутил то, что ушло вместе с моим наставником двадцать лет назад. Это чувство надежной опоры и поддержки. Я поднял слезящиеся глаза на Валена. У лича было потрясающее выражение лица. Растерянность вперемешку с умилением и радостью. Сиренево-красные глаза повлажнели. Ну еще бы, он впервые видел, как я реву в три ручья, прижавшись к Императору. Жестом попросил лича выйти. Мне и Хэ… папе надо было о многом поговорить… Следующие двенадцать часов мы провели вместе. Очень мало говоря, в основном обмениваясь мыслеобразами. Добрые и любящие оранжевые глаза другого айранита заставляли меня раскрывать свою душу. Впервые кому-то, кроме Валентайнэйлда, я рассказывал о своем прошлом. В ответ папа рассказывал мне о своей жизни. Я показывал и показывал свои воспоминания, точно зная, что он никогда и никому не расскажет о моем прошлом. Когда мы коснулись опасной темы — моих саюши, Император лишь прикрыл глаза, тяжело переваривая этот факт, но смиряясь. Знания о том, что мои истинные меня любят и эти чувства взаимны, немного смягчили враждебное отношение айри к демонам. Он неохотно поведал мне о своих отношениях со Старшиссом. Никаких чувств со стороны Хэлила не было. Князь и Император тайно обсуждали возможное перемирие между вайшинами и айранитами. Папа признался, что ему было интересно общение с демоном Хаоса. Но он воспринял интерес Рассветного Луча по-другому и поставил невыполнимые условия для перемирия — брак. Старшисс был одержим папой, хотя тот уже состоял в супружеской связи с Императрицей. Начались угрозы всему Блюарду и преследование, стоило Императору покинуть защищенный город в горах. Это продолжалось не один век. Айранит держал эти постыдные отношение в тайне от жены. И собирается молчать дальше. Я не осуждаю его за это. Однако сам факт того, что семьдесят лет назад вайшины напали на Блюард по велению Верховного Князя из-за его болезненного желания обладать царственным чернокрылом, не укладывался у меня в голове. Когда же мы закончили мысленный разговор, Хэлил громко и торжественно провозгласил: — Ты оправдал все возложенные на тебя надежды, сын. Имя, данное тебе при рождении, утратило свое значение. Я даю новое, отныне и навсегда ты — Эро Тень Путеводной Звезды. Эмпирей и Великих я призываю подтвердить мое решение! — папа полоснул когтем по запястью. За окном что-то громыхнуло и засверкало. Торжествующим ревом ответили Огнепалящие. В комнату тут же телепортировались мои взволнованные супруги. Меня с боем выдворили за порог. У Блэда, Ньяля и папы состоялся серьезный разговор. О котором мне в будущем ничего не рассказали, как бы я не угрожал, как бы не обижался, как бы не допытывался. Черти Тартарские! ====== Арастар ====== Пепел вынырнул из портала в голубое небо Норагай Стиз. Его холодное солнце все так же безразлично взирало огненным глазом на двух черных драконов, парящих над Хребтом Костей. Отец не мог больше ждать встречи с Алиоллией, поэтому мы вылетели через день после его пробуждения. Я пытался сосредоточиться на ритмично опадающем и вздымающемся крыле Раайде, наблюдая за неторопливым приближением переливчатого Купола Арастара. Сердце взволнованно бухало в груди, дрожали пальцы. Вот они – последние минуты спокойствия. После того, как айраниты заметят в небе Огнепалящих и Императоров, начнется “веселая кутерьма”. С тоской вспомнил прощание с любимыми. Они и так на долгое время оставили дела Тартара ради меня. Теперь придется наверстывать. Я не знаю, когда мы увидимся снова. Через день, неделю или месяц. Конечно, мы общаемся по узам, но личное общение намного приятнее и нужнее. Нак храк, сколько событий произойдет! Моя коронация, встреча с мамой, переход в Осиррэ’Ору... свадьба и официальное объявление о мире между вайшинами и айри, подкрепленное нашим браком. А сколькому мне предстоит научиться! Будущее сплелось в сложный клубок, с которым я разберусь еще не скоро... Пепельная Тень резко сложил крылья, отправляя нас в свободное падение. Привычно прижался к шее дракона, не слыша ничего кроме свиста ветра и собственного сердцебиения. Паруса черных крыльев заслонили меня от всего мира и беспощадно ревущего ветра надежным коконом. Через удивительно долгое мгновение мышцы плеч и спины Пепла сократились, он распахнул крылья, несколько раз мощно и громко ими взмахивая. Приложил ладонь к горячей чешуе – огромное сердце Раайде уверенно грохотало в недрах его мускулистого тела. Меня накрыла тень, запрокинув голову, я увидел Огненного Заката, величественно снижающегося по спирали. “Старички” предпочли зрелищному и захватывающему пикированию, безопасный и не менее зрелищный спуск по спирали. Действительно, захватывающее зрелище – громадный крылатый ящер парит над застывшем в немом изумлении городом. Пепел насмешливо выдохнул струйку дыма и по плавной дуге пошел на приземление. Купол мы уже преодолели, а я и не заметил. Было раннее утро и айранитов на улицах было не так уж и много. По началу. Но вот мой дракошка проносится над самыми крышами домов, испуская трубящие властные звуки. Кто-то явно рассчитывает на эффектное появление. В разных уголках Арастара на зов Вожака радостным ревом откликнулись не спящие драконы, оповещая всю округу о нашем триумфальном прибытии. Вскоре этот восторженный вой волной подхватили другие Огнепалящие, торопясь подняться в воздух и, наконец-то, заметить величественного Заката… Мой взгляд наткнулся на черные башни дворца. Раайде со свистом рассекал крыльями воздух, слыша мои мысли, и летя в нужном направлении. Повсюду в небе, маленькими и большими группками, носились драконы. А у земли бесновались растерянные айраниты, круглыми глазами провожая меня и Пепельную Тень. Кто-то залипал на воскресшего Рассветного Луча и его Раайде. В общем, творилась полнейшая неразбериха. Подлетая к дворцу, мы стали свидетелями того, как женская фигурка в красном пеньюаре спрыгнула с открытого балкона, расправляя черные крылья и приземляясь на спину большой бронзовой драконицы. Они обе не сводили не верящих глаз с силуэта воскресшего Заката. Я не удержался и издал протяжный соколиный крик, привлекая к себе внимание. *** Алиоллию поднял с постели сильный ментальный зов Раайде. Айри вскочила с кровати, пораженная творящимся на улице хаосом. Не понимая в чем дело, Императрица выбежала на балкон, растерянно наблюдая за мотающимися в восторге Огнепалящими. Айраниты недоуменно шугались взбесившихся рептилий. В ушах разрывался торжествующий рев... И когда Аллио подняла взгляд к небу, сердце ухнуло куда-то вниз. Кожу обожгла такая знакомая и родная магия, не звавшая ее вот уже семьдесят лет. В рассветающем небе гордо кружил огромный черный дракон. Дракон ее мужа! Бронзовая драконица нетерпеливо взмыла вверх, не спуская бешено горящих глаз со своего партнера. И душой, и телом Аллиолия рванула ввысь, к любимому. От супруга ее отвлек боевой клич Солуэ’Ри, раздавшийся совсем рядом. Царственная айри вскинулась и повернула голову, чтобы наткнуться взглядом на молодого и грациозного черного дракона с всадником. Дыхание снова замерло в груди, воин спорхнул с седла своего Огнепалящего и устремился к Северной Заре, приветствующей своего детеныша нежным урчанием. Чуткое сердце матери все поняло быстрее пытливого разума. Она так много раз видела своего сына в воспоминаниях Пепельной Тени. Так долго прокручивала этот образ у себя в голове, с нетерпением ожидая, когда же Эро вернется. И вот он рядом, вернулся не один, а с отцом, в одночасье вернув Аллиолии Восточной Заре все, что она потеряла. Гибкое тело собралось в пружину и резко распрямилось, пускаясь в полет. Несколькими взмахами черных крыльев айри преодолела расстояние, разделяющее ее и сына. - Эри, Эри, Эри! Сынок! – быстро шептала Императрица в объятиях юноши, задыхаясь от счастья и радости. В воздухе носились Заря и Пепел, урча и нежно касаясь друг друга шеями и хвостами. Внезапно Эро, лучезарно улыбаясь, отстранил Аллио от себя и тепло сказал: - Мы еще успеем пообниматься и поговорить. Сейчас лети к папе. Он ждет! - Спасибо тебе за все, мой дорогой сын! – взволнованно прокричала Императрица и рванула к супругу, прибывая в счастливом неведении об остальных подвигах своего выросшего ребенка... Никогда айри не летала так быстро. Стремительно оставляя Арастар далеко внизу, Аллиолия приближалась к спускающему Огнепалящему, уже преодолевшему Купол. Сердце сердито ударялось о ребра, желая выскочить наружу и самостоятельно прыгнуть в руки к Хэлилу. Где-то рядом шуршали крылья бронзовой Раайде, летевшей к Закату. Две женщины, айранитская и драконья, ощущали присутствие друг друга, но не видели никого кроме своих партнеров. Ветер донес до Восточной Зари ее громко выкрикнутое имя. Она отозвалась радостным криком, как Эро совсем недавно. Но почему же Император не слетит к ней со спины дракона? Впрочем, эта мысль унеслась так же быстро, как и появилась в голове. Айри нырнула вниз, под крыло Заката и через короткое мгновение оказалась на спине дракона. Крепкие руки обняли хрупкие плечи Аллио. Она подняла глаза и увидело лицо любимого айранита. Бледное, с признаками накопившейся усталости и непривычной морщинкой между черных бровей, это лицо было таким родным, таким любимым. Морошковые глаза смотрели как и семьдесят лет назад – с нежностью и любовью. Их тесная связь прошла суровое испытание долгой разлуки. Супруги торопливо обсыпали лица друг друга трепетными поцелуями, любовно касаясь знакомых черточек. Когда Императрица случайно дотронулась до крыла Хэла, он вдруг вздрогнул и перехватил руку супруги. - Прости меня, моя милая Аллио, но я больше не поднимусь с тобой в небо, – лицо царственного айранита исказила мрачная и болезненная гримаса. Не было большей утраты для айри, чем лишиться возможности летать. Но Хэлил был силен духом и не сломился под тяжестью этого бремени. Он был нужен жене, сыну и своему народу. Но Аллиолия видела, что любимый переживает, как она воспримет это. - Нет, не смей просить прощения. Я ждала и не верила в твою смерть много лет, несла ношу престола одна. Но сын вернул мне тебя. И не важно, что ты больше не можешь летать. Я люблю тебя, Хэлил Рассветный Луч, – твердо сказала Восточная Заря, цепко сжимая плечи супруга, словно боясь, что он исчезнет. - Я рад, что ты так считаешь. Больше не будет одиночества, душа моя. Я забираю тяжесть креста власти. Ты больше не одна. Не надо бояться, что я уйду снова, – ласково нашептывал паре Рассветный Луч, поглаживая прильнувшую к нему айри. За долгие года образ суровой и независимой Императрицы таял. Разглаживались волевые морщинки, тепло горели красные глаза. К счастливому мужчине прижималась не царственная особа, а просто любящая и любимая женщина, наконец-то позволившая кому-то вести за собой... *** Устроившись на изгибе драконьего хвоста, я наблюдал за беснующимися Огнепалящими и айранитами. Все внимание было приковано к папе и маме, на меня внимание не обращали. Исключая те случаи, когда на Пепла кто-то налетал и недоуменно оглядывал. Тогда нас обжигали удивленно-настороженными взглядами и тут же отлетали. Мне как-то смутно начало казаться, что я слышу настойчивый зов, идущий откуда-то из недр дворца. Подобный призыву Фоэдара и Пепельной Тени. “Это Венец власти начал Великую Песнь. Нет времени медлить! Давай найдем его и примем наследие Солуэ’Ри!” – незамедлительно откликнулся Красная Смерть. Я оторопело заморгал. “Какой Венец?! Какая Песнь?! Я десять минут назад впервые увидел свою мать, а чуть раньше – такое сборище айранитов! ” “Не спорь с умной железякой! Это срочное дело! Лети скорее! Проблемы надо решать по мере их поступления, а не после!” – поторопил Раайде, не очень аккуратно сбросив меня со своей конечности и отправив в затяжной полет. Припоминая Огнепалящего теплым и ласковым тролльим словом, я прекратил падение и взял курс на непонятный призыв. Сделав сложный маневр, проскользнул в высокую, но узкую арку дворца. Несильно взмахнул крыльями, поднимаясь под сводчатый потолок. Ширина коридора была ровна размаху моих крыльев, даже чуть больше, поэтому я мог лететь спокойно, не боясь что-то себе сломать. По бокам мелькали чьи-то портреты и разнообразные скульптуры. Часто попадались очумевшие стражи, тогда приходилось резко уходить в теневое Измерение, избегая столкновений. На неожиданных поворотах я круто поворачивал, рискуя в кого-нибудь врезаться. Но обошлось. Я опустился на три этажа ниже и в бесконечном переплетении коридоров и лестниц, нашел большие двери. Тот, кто их ковал, был мастером своего дела. Двери были сделаны из неизвестного мне черного сплава. На гладкой поверхности были выкованы три выпуклых фигурки дракона с драгоценными камнями вместо глаз. В пасти каждого Огнепалящего было заложено по магическому накопителю в виде выпуклой линзы. Все это великолепие покрывал рунный узор, источающий магический свет Кето Ариас. При моем приближении руны начали вспыхивать в определенной последовательности, глаза драконов загорелись каким-то живым и нетерпеливым огнем. Смутно следуя интуиции, я призвал родовую магию. Мои ладони объял игривый золотисто-оранжевый огонь Вечерней Звезды. Приложил ладони к трем линзам по очереди. Внезапно что-то прокололо мою ладонь, кровь Солуэ’Ри осталось на дверях. Крылатые ящеры пришли в движение – хитрый магический замок начал открываться. Не дожидаясь, когда двери откроются полностью, я просочился в небольшой проем. Вспыхнули магические светильники, озаряя целое состояние. Я так полагаю, это личная сокровищница Солуэ’Ри? Поблуждав взглядом по всевозможным шкатулкам с драгоценностями, переключил внимание на доспехи и оружие великолепной работы. На стеллажах лежали артефакты неизвестного мне предназначения. В закрытых стеклянных кубах, парящих над потолком, нашли свое место старинные книги. Но вот усилился зов и все мое внимание забрала большая черная шкатулка с полустертыми узорами из золота и серебра. За спиной вспыхнул Фоэдар. От оснований до кончиков перьев золотисто-оранжевым заискрились крылья. Увидев углубление для большого пальца, я ткнул в подушечку пальца когтем и приложил к шкатулке. Она бесшумно открылась, явив мне прекрасный обруч, излучающий огромную магическую силу. Осторожно взял Венец власти в руки, рассматривая. Золотой обруч с вязью магических рун, тонко выведенными в драгоценном металле. На отдельных завитках из серебра, составляющих причудливый узор, устроились три камня. Яркий рубин и две капли янтаря образовывали треугольник, красной вершиной смотрящий вверх. Я пригладил растрепанную макушку и надел своеобразную корону на голову... ====== Под древними звездами ====== Конец любовной истории принадлежит только самим влюблённым. Тьерри Коэн. Утреннюю тишину разрывают взмахи тысяч крыльев. Я мимолетно смотрю вниз, на опустевший и покидаемый айранитами Арастар. Два долгих и тяжелых месяца я провел здесь, познавая магию и культуру своего народа. Меня учили лучшие магистры и отец лично. Папа каким-то непостижимым образом выкраивал время для двухчасовых занятий со мной. А ведь он взял все императорские дела на себя, оградив меня от утомительного общения с Советом. Будьте прокляты несговорчивые старикашки! Не представляю, как папе хватает стойкости выдерживать их ворчливое брюзжание. Демоны смогли перебраться на Осирэ’Орру меньше, чем за две недели. А айраниты два месяца возились, не веря ни в какие сомнительные слова своих Императоров. Жаль, что мы поменяли состав Совета так поздно. И зачем только тратили время на этих полоумных ворчунов? На первом собрании, произошедшем сразу после того, как я надел Венец, было объявлено о том, что Эмпирей найден и нужно немедленно подготавливать народ для переселения в наш родной мир. Тогда такой галдеж поднялся. Старые маразматики чуяли, что ничем хорошим для них грядущие перемены не кончатся. Папа уже точил на них зуб из-за мамы, да и вообще за недоверие и пререкание с правящим родом. На собрании он запустил фаэрбол под потолок, успокаивая споры, и как ни в чем не бывало продолжил заседание. Оно прошло в физически заметном напряжении. Члены Совета не успокоились. На последующих трех заседаниях решался вопрос о дальнейшей судьбе айри. Эту тему вынесли на публичное обсуждение. Город стоял на ушах. Каждое собрание аристократы влиятельных родов не переставали копать под Солуэ’Ри, хватаясь за любую оговорку отца и вставляя свое слово попрек всего, что мы предлагали. Нак храк! Иметь дело с этими прожжёнными интриганами, рвущими за свой род, невыносимо сложно. Земля айранитская полнилась слухами обо мне. Мы с отцом не предавали огласке мою жизнь на Сато. На этой почве вырастали такие сплетни, что даже смешно от абсурда. Но ворошить их я не собираюсь. Это время мне и так пришлось не сладко. Голова ходила кругом от событий и пухла от знаний. Но несмотря ни на что, я считаю это время счастливым. Рядом со мной были те, о ком я мечтал в детстве. Мама и папа. Мы старались провести вместе каждую свободную минуту. Вместе ели, обсуждая и важные дела, и пустяки. Просто общались, были семьей. Никогда не поздно обрести любящую семью. И не важно, что мне уже семьдесят два, а родителям давно перевалило за тысячу. Наверно, это выглядит забавно, когда мама целует на прощание в лоб такого здорового айри, как я. Но материнская любовь, оказывается, такая необходимая и теплая вещь. И как же радостно осознавать, что впереди еще много веков, которые мы проведем вместе… Однако, проводя время с родителями, я безумно скучал по супругам. Нам едва ли удавалось связываться раз в три дня телепатически. Чтобы сообщить друг другу новости и просто послушать родные голоса. Блэд и Шан были заняты не меньше моего. В Тартаре постепенно обживались демоны, а вот в Крае Шипов все было не так гладко. Свое внимание Блэдраир и Эхо полностью переключили на восстановление Храма Ро’ярра и постижение его забытых тайн. Все жители бывшего княжества Реас обосновались там, род Реас’Шат принял тяжелое бремя Верховных Хранителей Равновесия. На хрупкие плечи моего демоненка упала большая ответственность. Как же мне хотелось прижаться к Ньялю и утешить, уж слишком устало и нерадостно звучал мелодичный голос банши. Но скоро мы снова будем вместе. Я не говорил саю о том, что айраниты улетают сегодня в Эмпирей. Для вайшинов это будет несколько неожиданно. Открытие огромного межмирового портала ощутит вся Осирэ’Орра. Конечно, до этого на Эмпирей летали целые отряды айранитов, подготавливающие столицу для будущих переселенцев, но легкое колебание мировой завесы никого особо не волновало. А тут через телепорт пройдет несколько сотен айранитов, весь Тартар на уши поднимем! «Не отвлекайся, Эро! Потом еще успеешь помечтать. Пора открывать портал!» — прозвенел в голове строгий голос Фоэдара, как всегда бессовестно подслушивающего мои мысли. Я оглянулся на внушительный клин, состоящий из Огнепалящих, айранитов, хранителей, грифонов и йолей. Громогласно затрубил Огненный Закат, давая команду драконам. Пепельная Тень вторил реву своего отца, стремительно поднимаясь вверх. Я запел на Кето Ариас, воздух вокруг Пепла затрещал и заискрился от сильной магии. По крыльям пронесся жар родового колдовства. Внутренние резервы маны стремительно начали таять. Это заклинание было очень сложным и энергозатратным. Я пел на одном дыхании, с легким волнением наблюдая вторым зрением, как завихряются магические потоки, образуя межмировую воронку. К моему голосу присоединились голоса других магов, помогая открывать даже не портал, а телепортационный коридор. Выматывающая минута, и вот золотисто-оранжевое марево телепорта полыхает в голубом небе. Раайде медленно закружил над порталом, в котором постепенно исчезал наш внушительный клин. Папа и его Огнепалящий перенеслись на Эмпирей первыми, ведя айранитов и драконов за собой. Последними исчезнем я с Пепельной Тенью и пять магистров со своими Огнепалящими. Прошло еще десять напряженных минут, пока последний дракон не исчез в портале. Я выпустил яркий фоэрбол, привлекая внимание магов. Впрочем, они и так смотрели на меня, ожидая дальнейших распоряжений. Драконы образовали небольшой клин и направились к порталу. Я привычно пригнулся к шее Раайде, делая глубокий вдох. Время замедлило свой бег. Пепельная Тень влетел в арку телепорта, на краткий миг мое сердце остановилось. Крылья дракона медленно делали взмах. Темнота ушла так же быстро, как и появилась. Я тряхнул головой, отгоняя наваждение и оглянулся на своих спутников. Все ли переместились? Удостоверившись, что все, с облегчением закрыл портал. Не удержался и спрыгнул со спины черного дракона, подставляя крылья под теплый ветер Эмпирея. Внизу, между устьями двух рек — Аурэ и Нартурум, величественно расположился Айтарис — наша новая столица. Я с гордостью смотрел, как наша давно потерянная, но вновь найденная родина принимала на свою землю айранитов. По спирали медленно приземлялись драконы и айраниты, с восторгом оглядывая свой новый дом. Я отпустил магистров в Айтарис, но сам приземляться не спешил. Поймав поток восходящего воздуха, я и Пепел парили в небесах, умиротворенно созерцая столицу с высоты. Наш покой нарушил черный грифон со всадником на спине, что-то агрессивно выкрикивающим. Они появились внезапно, обрушившись нежданным счастьем на голову. Я искренне рассмеялся и полетел к другу, вглядываясь в его недовольную мордашку. Ну как мордашку… Злобный клыкастый оскал Высшей нежити, ярко-алые глаза на мертвенно-бледном лице и яростная гримаса меня позабавили. Ворон носился в воздухе кругами, издавая резкие приветственные звуки. Я указал Валентайнэйлду вниз, предлагая приземлиться. Недовольный лич кивнул, продолжая ругаться на тролльем. Я не слышал весь этот прочувствованный монолог полностью, но ветер доносил до меня особенно смачные отрывки выражений, направленных в мой адрес. Усмешка расползлась по моим губам. Приятно, когда тебя так любят и ждут. Мы приземлились в десяти километрах от Айтариса. Пепельная Тень тут же улизнул, спихнув все на охоту. Трус хвостатый! Оставил меня наедине со взбешённым некромантом. — Почему ты не сказал мне, что сегодня вся эта крылатая орда перенесётся сюда?! Да я тут на ушах забегал!!! Чуть костяных драконов не поднял! Ну какой же ты… (долгий поток лестных эпитетов на тролльем), — Вален спрыгнул с грифона и ударил меня кулаком в плечо. — Не ворчи, — примирительно сказал я, в защитном жесте поднимая руки, — С самого утра началась такая суматоха, что связаться с тобой у меня не получилось. Отец решил сняться с места внезапно. Хотя мы планировали сделать это не раньше завтрашнего полудня. — Не думай, что я так быстро это забуду, — пробурчал Валентайнэйлд, отступая. Строить недовольные гримасы он не перестал, но глаза потухли и стали привычного красно-сиреневого цвета. — Ну разумеется, — усмехнулся и спросил, — Где твой подопечный? — Вы мне тут все всполошили! Ученик и вовсе куда-то запропастился, — возмущенно цокнул некромант с такой уверенностью, что меня изрядно позабавило. Кажется, кое-кто уже обжился на Эмпирее и недоволен тем, что айраниты, истинные владетели этой земли, потревожили его. — В следующий раз в случае масштабных мероприятий мы предупредим вас заранее в письменном виде, в нескольких экземплярах, — иронично сказал я, почёсывая шею ластившегося ко мне Ворона. Следующий час друг не отпускал меня, требуя пересказать все, что со мной случилось за два этих месяца. Потом меня по срочным делам вызвал отец. Пришлось попрощаться с Валентайнэйлдом и лететь в Айтарис, по пути играясь с моим дорогим грифоном. Он категорически отказался меня покидать и увязался следом. Встретиться с супругами пораньше у меня не получилось. До самого вечера был завален работой, помогая отцу. Но как только освободился, привел в себя в надлежащий для встречи с вайшинами вид, и открыл портал на нижние уровни Эмпирея. Пепельная Тень неохотно согласился отпустить меня одного. Мне совсем не хотелось, чтобы нас заметили и поняли тревогу. Все-таки о помолвке Блэд не объявлял. А на заставах уже организовали постоянные патрули, охраняющие Великий Барьер. Он ограждал Эмпирей от Края Забвения. Скрыв ауру и став невидимым, я пролетел к самому Барьеру, минуя заставы. Внимательно окинул взглядом пылающую голубой магией завесу. Пройти сквозь нее, не потревожив Шана, не получится. Мой милый банши сразу же узнает о том, что кто-то проник в Край Забвения. Ну и пусть. Так хочу увидеть Блэдраира и Ньяля, что не остановлюсь ни перед чем. Глубокий вздох. Я сложил крылья и камнем рухнул вниз, готовясь к переходу меж Измерениями. Взволнованное сердце успело сделать десять ударов, прежде чем мое тело пронзила невыносимая острая боль. Из горла вырвался болезненный крик. Глупец! Как мог я забыть, что невозможно переместиться в Край Забвения, не получив согласие его Главного Хранителя. Моя Кето Ариас пыталась сопротивляться магии барьера, но на это уходила целая прорва энергии. Где-то яростно взревел Пепел. Затянул тревожную песнь Фоэдар Красная Смерть. А мое сознание резко сорвалось в темную пропасть. Но чьи-то сильные руки и надежные крылья не дали мне разбиться… *** Мое сознание медленно возвращалось. Неохотно открыл глаза. Первое, что я увидел, была полупрозрачная перепонка красного крыла, заботливо укрывающая меня от всего мира. Моя голова покоилась на крепком предплечье Блэда. Его хвост обнимал мою талию. Беззвучно втянул носом воздух. Меня окутывал запах Верховного Князя, уловить нежный аромат Эхо я не смог. Мысленно приготовился к взбучке за свой необдуманный проступок. Тихо мурлыкнул, меняя позу и проводя носом по открытой шее архидемона. Крыло приподнялось, на мою скромную персону внимательно посмотрели красные, задумчивые глаза. Меня переполняла вина за то, что заставил саю пережить такое волнение. Но я не сожалел о содеянном. Огненный маг отложил книгу, от чтения которой я его отвлек, и притянув меня к себе на грудь, крепко поцеловал. Я приподнялся на локтях и нежно обхватил лицо любимого вайшина ладонями, вкладывая всего себя в этот поцелуй. Ласковые ладони гладили мою голую спину и основание крыльев, заставляя кожу покрываться приятными мурашками. Это был долгий и чувственный поцелуй, в котором мы выражали друг другу свою любовь и нежность. Это не вызвало во мне возбуждающего отклика, Блэдраир не провоцировал меня на нечто большее, чем поцелуй. Когда мы наконец отстранились друг от друга, Лорд-Феникс серьезно и строго посмотрел на меня. Легкое натяжение уз, и мне передались чувства демона. Я напрягся, погружаясь в нервный клубок страха и волнения, который вскоре сменился непередаваемым облегчением и радостью от того, что я очнулся. Молча прижался к любимому Князю снова. — Прости, не думал, что все так обернется… — прижал широкую ладонь мужчины к щеке, — Я так соскучился по тебе и Эхо. Мне было жизненно необходимо вас увидеть. — Я не буду ругать тебя за то, что ты попытался перейти Барьер самовольно, — вайшин сделал выразительную паузу и мягко продолжил, — Просто пообещай, что впредь, когда тебе захочется увидеться со мной и Ньялем, ты непременно сообщишь об этом. Я едва успел переместиться к тебе и перехватить. Вся Завеса полыхала, Хранителям пришлось приложить немало усилий, чтобы привести ее в стабильное состояние. За два дня, что ты лежал без сознания, вся Осирэ’Орра находилась в напряжении. Я так боялся, что ты не проснешься. Твои магические резервы чуть не сгорели от перегрузки. Блэд прервался и помрачнел, оценивающе оглядывая меня. Его хвост нервно постукивал по постели. — Не волнуйся, я чувствую себя превосходно, — поспешил заверить супруга и спохватился, — Папа знает?! — Еще бы ему не знать! — недовольно проворчал огненный маг, — Пепел такую панику поднял. Хэлил поднял весь Эмпирей на твою защиту. Мне пришлось оставить демоненка с тобой и лететь на переговоры с твоим отцом. Знаешь, я понял, в кого ты родился такой непоседливой фурией. Когда дело касается тебя, Его Величество (титул прозвучал в устах демона сравни ругательству) становится непреклонен. Аллиолия его еле угомонила от ввода войск на нижние уровни вашего айранитского Измерения. — А как же вы уладили этот конфликт? — взволнованно спросил я, тревожно шевеля крыльями. Нак храк! Какие же последствия повлек за собой мой поступок! — С трудом, — честно признался Блэдраир, успокаивающе целуя меня в висок, — С твоими родителями еще удалось договориться. Шан позволил побывать им в Крае Забвения и убедиться, что ты просто спишь. Перед этим мы накачали тебя маной до отказа. Но Эмпирей прибывал в напряжении. Пришлось объявить о нашей помолвке и скорой свадьбе. — Как объявить?! — я удивленно уставился на любимого. — А вот так! — язвительно передразнили меня, — Теперь наши отношение официальны. — Даже не знаю, радоваться мне или огорчаться, — тяжело вздохнул, опуская голову на грудь вайшина. — Ты только Шану такое не ляпни! — «заботливо» посоветовал Блэд. — А где Ньяль? — спохватился я, картинно оглядываясь по сторонам. — В ванной, — красные глаза супруга лукаво блеснули, — Хочешь присоединиться? — Хочу его увидеть, — отрезал, садясь на постели. Хотя неплохая идея. Посмотрел на Лорд-Феникса, — А ты присоединишься? — Обязательно, но чуть позже, — многообещающе улыбнулся мужчина и показал на неприметную дверь в углу спальни. И как я раньше не услышал льющуюся воду? Гибко соскочил с кровати, только заметив, что чья-то добрая душа меня раздела. Перебросил волосы за спину и под взглядом потемневших красных глаз проскользнул в купальню. Нос приятно защекотал аромат мыла и самого шамана. Голубоволосый демоненок плескался в середине огромного бассейна. На звук открываемой двери мой милый саю оглянулся. При виде меня, неторопливо спускающегося в воду, рассветные глаза сузились, взгляд стал острым. Я медленно приблизился к Шану и заключил его в объятья. Проникновенно заглянул в глаза, мысленно передавая, что мне очень жаль, что ему пришлось так волноваться, что со мной все хорошо и я очень рад видеть своего саю. Руки вайшина с необычайной силой сомкнулись на моей талии. Мой желанный Эхо крепко прижался к моему телу и положил голову на плечо. Мы долго-долго стояли так в полном молчании, прислушиваясь к сердцебиению друг друга. Отдаленные шаги Верховного Князя заставили нас вздрогнуть и обернуться, но не разомкнуть объятий. Чувствуя, к чему все идет, любимый демоненок горячими губами прижался к моей шее. Я не сводил глаз с двери, позволяя шаману увлечь себя к краю бассейна. Блэд появился на пороге купальни обнаженным. Никогда не перестану любоваться этим сильным, смуглым телом, рыжими, словно пожар, волнистыми волосами, красивым лицом с резкими чертами и распутными рубиновыми глазами. Прекрасен и горяч, как молодой языческий бог. Предвкушающее улыбаясь, я протянул к нему руку в приглашающем жесте. Как только Блэдраир присоединился ко мне и Ньялю, на несколько часов время остановилось для нас, наслаждающихся друг другом. В обществе супругов время летело быстро. Я и заметить не успел, как на Тартар опустилась ночь. Мне нравилось сидеть на широких перилах балкона и, запрокинув голову, любоваться звездами Тартара. Рядом устроился Шан, тихо напевающий что-то на демоническом своим звучным голосом. Пальцы шамана водили по моей руке. Демоненок разбирался в хиромантии и внимательно изучал мою ладонь с ее таинственными чертами. Рассветные глаза сияли в темноте, чувственные губы сложились в нежную улыбку. Я не стал спрашивать, что интересного может рассказать мне любимый. Зачем торопить свое будущее? Звездное небо ответило мне своим спокойным вечным мерцанием, словно соглашаясь. Улыбнулся, осознавая, сколько тайн и загадок хранит в себе Осирэ’Орра. Как волнительно осознавать себя частью этого древнего мира, и совсем не важно, где мы, в эфирном Эмпирее или жарком Тартаре. ====== Глоссарий ====== География. Веер Миров – состоит из миллионов миров, вначале которой лежит Первозданный мир – Осиррэ’Ора. У каждого мира есть Витки, повторяющие его. Это Память, Отражение, Тень и Сны. Сато – один из тысячи магических миров, мир юности Тени. Таруук – столица человеческого государства Шантарры, где и проживал Вайлин, Ворон и Эро. Проклятые земли – аномальная зона рядом с границей Шантарры. Ранхарские горы – горы, делящие один из материков Сато надвое. Граница между демонами и другими разумными расами. Блюард – город айри на Сато, в Ранхарских горах. Цветочный лес – светлоэльфийский лес. У власти находится совет кланов. Норагай Стиз – волшебный мир, пораженный в ходе войны между айри и демонами. Их совместная магия отравила мир, и он упал в эпоху темного и дикого времени. Так же на нем можно встретить немало необъяснимых аномалий. Населен магическими простейшими расами. В основном нежитью. Туманный лес – лес диких эльфов. Хребет Костей – горный массив, который беглецы-айраниты избрали своим новым домом. Арастар – заново отстроенный город-государство Крылатых. Осиррэ’Ора – самый древний из миров. Первоначально его населяли Элементали. Позднее, намного позднее пришли демоны и айраниты. Осиррэ’Ора. Состоит из трех взаимосвязанных измерений. Но обычно выделяют два – Изнанку и Вне, Тартар и Эмпирей. Третье измерение – Край Забвение – своеобразный заслон, отделяющий Изнанку и Вне. Тартар – измерение демонов, Изнанка. Поделен на биомы в соответствии со своей стихией. Край Забвения (Стена Шипов) – третье Измерение. Представляет собой парящий остров, покрытый пустыней. В самом сердце острова находиться храм Ро’яара, названный в честь самого первого верховного жреца. Край Забвения населен Стражами Пустоши – самым молодым видом демонов, которым была дарована связь с ноосферой. Сам храм Ро’яара является источником, от которого функционирует Силовой Щит – сам барьер между Измерениями. Эмпирей – измерение айранитов. Соткан из эфирной материи Элементалями, поэтому состоит из летающих островов, которые можно поделить на уровни. Все живое на Эмпирее имеет крылья от зайцев до драконов. Клетка Мирозданья (Склеп Элементаля) – самый верхний уровень, полет к которому открыт только Черным Императорам. Место обитания Элементалей. Звездный каньон – предпоследний уровень Эмпирея, преодолеть который может только Император на пути к Клетке Мироздания. Громовой гребень – самый протяженный из всех летающих островов Вне. Айтарис – великая белокаменная столица, расположившаяся у подножья Священной горы Оргаранг, между устьями рек Аурэ и Нартурум. Таишэртер – второй по населенности и значению город айранитов. Зеркальный мир – обитель Ноюм’Адо. Божества ( Элементали) Хаос и Порядок – древнейшие создания-демиурги, породившие Вселенную. От Хаоса и Порядка произошли Стихии. Воплощенные Стихии (Силы) – сестры-антиподы, рожденные общими усилиями демиургов и Стихий. Единственные из Элементалей, способные принимать материальную форму. Ошэдораи’Но – элементаль Света и Воздуха, мать айранитов и их божество. Ее царство Эфир. Ноюм’Адо – коварный Элементаль–антипод Ошэдораи’Но. Ее царство мир Теней. Втайне от Хаоса создала род Солуэ’Ри, к которому и принадлежит Эро. Императоры и род Солуэ’Ри Хэлил Рассветный Луч – четвертый император Эмпирея, отец Эро. Его Раайде – Огненный Закат, а клинок – Надаль Потусторонняя Смерть. Алиоллия Восточная Заря – айри, вошедшая в историю как первая женщина, правящая айранитами. Ей дали прозвище Железная Императрица. Мать Тени. Связана с Северной Зарей. Двойники – это копии Императоров в Теневом и Зеркальном мире, которыми они способны управлять. Они важная часть Королей, после физической смерти оригинала Двойники остаются жить. Это касается всех разумных. У каждого есть Двойник, но только айри могут заменить собой копию и жить в другой вероятной Реальности, а также влиять на чужую Тень и Отражение. Тринадцать проклятых мечей – на все время у славного народа айри будет тринадцать Императов. Каждому из них суждено вступить в связь с Огнепалящим и обрести меч. Мечи Солуэ’Ри выкованы из неизвестной руны, найденной в упавшей звезде. Клинки обладают душой и наделены неограниченными знаниями о крылатых. Фоэдар Красная Смерть – клинок Эро. Надаль Потусторонняя Смерть – клинок Хэлила. Термины Ироширс А’аур ( демонический) – это демонический ритуал признания партнера и установления с ним духовной и эмоциональной привязки. Нотриум (всеобщий) – металл, блокирующий магию. Доэх ( демонический) – резерв вайшинов, отвечающий за магию. Некое хранилище маны. Кето Ариас (айранитский) – родовая магия Черных Королей. Вайшины (всеобщий) – другое название демонов. Раайде (айранитский) – каждому айраниту от рождения предназначена связь с драконом, партнеров этой связи зовут Раайде. Саюши – нежное обращение демона к паре. Саю – с демонического предмет воздыхания. Огнепалящие – самоназвание драконов. Аккар – демоническая пегас-лошадка Ньяля. Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org