Автор : Захарова Оксана Юрьевна
Название книги: Подростки (СИ)
Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/zaharova-oksana-yurevna/podrostki-si

Оксана Захарова

Подростки

Глава 1

— Пить или не пить? Вот в чем вопрос! — Ника из последних сил пыталась впихнуть в школьную сумку двухлитровую бутылку с лимонным чаем. Антон, развалившись в кресле, с весьма довольным видом снимал страдания сестры на камеру:

— Пить или не пить? Вот в чем вопрос! — Ника, наконец отвлекшись от своего практически бесполезного занятия, с явным удовольствием запустила в брата подушкой. Антон «на лету» отбил вражеский снаряд, после чего продолжил издевательство над сестрой:

— Если все учебники выложить, то чай влезет.

— Слушай, умник…

Ника открыла шкаф, и ей прямо на голову свалился старый добрый четырехтомник Толстого «Война и мир». Антон согнулся пополам от хохота, а Ника, потирая свежую шишку на лбу, ушла на кухню мазаться кремом от ушибов.

После следующих пятнадцати минут мучений Ника все-таки впихнула несчастную бутылку в сумку и ушла в ванную немного подкрасить губы. Тем временем Антон расстегнул сумку сестры и, пристроив камеру рядом с собой, выложил все содержимое сумки на кровать.

— Итак, почему же бутылка не влезает в сумку? Сейчас мы раскроем тайну века!

Как выяснилось позже, «вопрос века» состоял в том, что вся сумка Ники была завалена всякой фигней. Там обнаружилось: три пары влажных салфеток, просроченный проездной, расческа, гнилое яблоко, губная помада, недоеденная шоколадка, и даже зарядка от неделю назад потерянного планшетника. Естественно, не считая учебников и тетрадей, трех линеек, валяющихся по разным углам сумки, и сломанного карандаша.

Тем временем из кухни вернулась Ника, и по-тихому отключив камеру, спрятала ее у себя за спиной:

— А вот теперь складывай все это обратно.

Антон решил не спорить, и принялся складывать все это «богатство» обратно в сумку. А Ника включила камеру и принялась снимать брата:

— Всем привет! Я Ника, а это мой брат, он сейчас как раз собирает свою сумку в школу!

На этот раз подушку кинул Антон и, надо заметить, не промахнулся. Попал он сестре прямо в лоб. Потом эти двое еще полчаса гонялись друг за другом и друг от друга по дому с камерой, после чего наконец, взмыленные, но весьма довольные друг другом, натянули куртки и припустили в школу.

* * *
После звонка Ника поспешно сгребла учебники в сумку и практически бегом выбежала из класса. Девочка притормозила возле спортивного зала. Там сейчас должен был быть урок у восьмого «б». А вот и он… Макс Савельев.

Высокий худой блондин спортивного телосложения с пронзительно зелеными глазами. Он так офигенно выглядит в своей обычной тренировочной майке и серых брюках для физ-ры… Ммм. В него полшколы влюблены. Но он больше ни на кого, кроме Насти Морозовой и не смотрит… Макс вышел из раздевалки и легкой походкой вразвалочку (он вольной борьбой занимается) направился к перекладине. С десяток раз подтянулся, и с той же легкостью соскочил вниз. Девчонки, сидящие на скамейках синхронно вздохнули. Наконец, Ника набралась смелости и подошла к Максу.

— Привет.

Макс задумчиво присузил глаза:

— Знакомы?

— Я… Подруга Насти.

Максим сразу заулыбался:

— А-а! Так это ты сегодня норматив на соревнованиях бежишь?

Дело в том, что в этом году администрацию школы «стукнуло» провести соревнования по спортивным нормативам. От каждой параллели по четыре человека, по одному из каждого класса. Хотя в Никиной параллели классов шесть… Впрочем, не в этом дело. От каждого класса выбирали только одного: самого-самого. Затем эти «самые-самые» шесть человек бежали на скорость — наматывали круги по стадиону возле школы. В финал, точнее, в следующий этап соревнований проходили первые трое. Далее эти трое бежали против других троих — из другой параллели. Делились так: первый класс бежал со вторым (три на три), третий с четвертым, пятый с шестым, а седьмой с восьмым, и т. д. Конечно, понятно, что у старшеклашек больше шансов, но таковы условия отбора.

Так вот, вернемся к следующему этапу: после того, как состоялись забеги между так сказать, классами, от каждого забега побеждал лишь тот, кто прибежит первым. А дальше самая странная и интригующая часть соревнования: осталось всего шесть человек. И вот те трое, кто в этом последнем забеге прибегут первыми, получат медали. Конечно, пройти отбор от класса как самая-самая Ника могла… но именно тогда, когда этот самый отбор проходил… Ника валялась дома с ветрянкой. Но ей же нужно попасть туда!

Так, от их класса пойдет Рома Кукушкин — жгучий брюнет, страдающий лишим весом, но передвигающийся с молниеносной скоростью. Рому сажали на диеты, вообще не кормили, водили по врачам, все бестолку! Рома садился на самой последней парте, вытаскивал из рюкзака бутерброд, съедал его, запивал кока-колой, и все равно был на голову сильнее и быстрее всех одноклассников на физ-ре. Ника как раз была второй по скорости — даже Ромку иногда обгоняла, если он уж очень обжирался своими любимыми бутербродами перед уроком физкультуры. Третье место в классе уже четвертый год отстаивал Сережа Зверев, но он к делу отношения не имел. Значит, нужно срочно-срочно договориться с Ромкой. Ладно, как говориться, пан или пропал.

— Да, это я побегу от седьмого «Б».

Макс снова улыбнулся и Ника поняла, что за его улыбку она бы Ромку закрыла в туалете, зацементировав дверь и заклеив ему рот скотчем. Впрочем, пришлось еще соврать, что она подруга Насти. Но ничего, с Настей она еще сто раз подружиться успеет, а вот с Ромкой надо прямо сейчас договариваться!

Глава 2

Третьим уроком стояла литература. Забег после шестого. Времени — вагон и маленькая тележка. Поскольку на литературе рассадка была всегда свободной, то Ника «без лишних глаз» прорвалась на последнюю парту к Ромке.

— Ром, у меня к тебе такое дело…

Рома оторвался от созерцания стихотворения Пушкина, заданного на дом:

— Какое?

— Ну, это ты же сегодня в забеге бежишь? Сделай замену. А я тебе торт.

— А-а. Так ты хочешь в забеге вместо меня бежать?

Наконец вник в суть Рома.

— Да.

— И что я физкультурнику скажу?

— Что у тебя живот болит.

— А ты мне что?

Ника просияла.

— Торт. Хочешь два?! А могу и три!

— Не-не, три — это явный перебор. Так, давай один большой шоколадный торт и мяч с подписью Кержакова.

— Может, лучше вместо мяча еще один тортик?

Ника, естественно, уже поняла, сколько должен стоить такой «именной» мяч.

— Нет.

Стоял на своем Ромка.

— Ладно, по рукам.

Сдалась Ника.

— Завтра в школу принесу.

— Хорошо.

* * *
Ника жила в десяти минутах от школы, поэтому, естественно, забежала домой пообедать. Девочка закинула в рот суп и котлеты, после чего бросила взгляд на часы. Забег на седьмом уроке. Допустим, на стадионе надо быть за десять минут, плюс еще десять минут дойти до школы. Итого: из дома только через полчаса.

Ника придирчиво оглядела себя в зеркало. Достаточно худая (что сразу очень бросается в глаза), невысокого роста девочка, с большими голубыми глазами. Волосы? Короткие, едва достигающие до конца шеи, на концах немного вьются. И ладно, если бы дело этим ограничивалось. Так ведь нет! Волосы у Ники были ярко-каштановыми.

Мало кто верил, что она не красилась, но девочку это особо не расстраивало. У мамы Ники были ярко-карие глаза и темные волосы, при всем этом она была еще очень высокой и стройной. У папы был в принципе тот же типаж. Карие глаза, темные волосы. Рост выше среднего, но до маминого далеко. Старшая сестра Антона и Ники была старше их на два с половиной года и явно очень гордилась титулом старшей сестры. Алиса имела большие темно-карие глаза и темные волнистые волосы до пояса. Ростом она однозначно пошла в маму. Алиса от природы была очень серьезной и целеустремленной. Училась она на одни пятерки и собиралась поступать на экономический факультет.

Антон и Ника были двойняшками — обоим сейчас по тринадцать с половиной лет. Антон уже сейчас был ростом с папу, но никто не знал, будет ли он расти дальше: вдруг он все-таки в папу пошел? Алиса по телосложению пошла в папу — без лишнего веса, так сказать. Антон тоже. По Антону вообще половина класса «сохла». Еще бы! Высокий, с темной кожей (в папу), с большими добрыми карими глазами и вечно непричесанной челкой, которая все время спадала ему на левый глаз. Еще и на дзюдо ходил.

А Ника? Ну в кого, скажите, в кого у нее голубые глаза и каштановые волосы? Мама говорит, что возможно, те гены, которые у Антона и Алисы пошли на цвет их глаз, у нее «вылились» в ярко-каштановые волосы. И ладно, переживем! Но главная загвоздка состояла в том, что когда Алиса, Антон и Ника все вместе шли по улице, за одну семью их никогда не принимали. Антон и Алиса — высокие и кареглазые, а Ника по сравнению с ними как будто с другой планеты: невысокого роста, еще и внешне такая разница. Впрочем, если прохожие и догадывались, что Ника родная сестра Антона и Алисы, то всегда решали, что Ника как минимум на пару лет младше брата. А это, когда вы двойняшки, согласитесь, весьма обидно.

А так каждый жил своей жизнью. Мама работала в школе (кстати, именно в той, где учились ее дети), папа— крутым переводчиком за границей (и поэтому дома его практически не было), Алиса старательно училась в школе, Антон ходил на дзюдо, а Ника в художественную школу.

— Ты в меня еще как влюбишься!

Естественно, думая про высокого блондина с зелеными глазами, выкрикнула Ника и, закинув на плечо рюкзак, отправилась на стадион.

Глава 3

Ника выбрала для забега свои старые черные лосины, черную футболку, кеды и спортивную ветровку того же цвета. Нет, она не выпендривалась! Просто ей были «противопоказаны» яркие цвета, да и она прекрасно знала, что если на забег выйдут еще кто-то из девчонок, то они оденутся весьма аляписто, а Ника на их фоне выделится.

Итак, перенесемся на место действия. Стадион, находящийся за школой был буквально «облеплен» болельщиками. Возле стадиона на траве стояли, лежали и сидели. С камерами и с телефонами. Так же сидели на деревьях и на ближайших заборах. Самые умные наблюдали за всем этим из-за ближайших кустов или с другой стороны забора. Надо заметить, что пока все занимали свои места, пара человек все-таки грохнулись с забора, еще несколько с деревьев. К счастью, пока ничего себе не сломав, они снова заняли свои места, продолжая делать ставки на победителей, спорить, кричать и даже просто так пихаться, чтобы столкнуть приятеля с дерева или забора. Потом народ долго ржал над тем, что какой-то толстый мальчик из шестого класса в светлых намерениях пролезть через забор все-таки застрял. Потом его оттуда дружно вытаскивали, снимали на видео, опять ржали и даже брали интервью как у пострадавшего.

Наконец, на стадион вышли (каждый на свою дорожку) шесть человек из параллели седьмого класса. Самые-самые. Она пройдет. Она должна. Он сидит и смотрит. Вся школа сидит и смотрит.

И вот… Физкультурник объявляет:

— Раз, два, три, на старт, внимание. Марш!

Шестеро бегунов одновременно рванули с места. Задача очень простая: два круга по стадиону на максимальной скорости.

Пошел первый круг. Сразу выделились трое лидеров: Саша Овечкин из седьмого «В», Катя Брусничкина из «Д» и Самсон Альбертов из «А». Ника легко обогнала «идущих» за ними Женю Скворцова из «Е» и Виктора Макарова из «Г». Вперед вырвался Самсон Альбертов. За ним Катя, а дальше «на одной скорости» Ника и Саша Овечкин. Болельщики завыли: середина первого круга! Ника поднажала и наконец обогнала Сашку. Тем временем Брусничкина и Альбертов опять сровнялись, заходя на второй круг. За ними с небольшим отрывом «шла» Ника, а за ней Скворцов и Овечкин. Макаров совсем отстал.

Ника уже практически падала от усталости, у нее заплетались ноги, а перед глазами все плыло. Вдобавок, ее уже нагоняли сзади. Девочка немного замедлилась, пытаясь унять дрожь в коленках и собрать в кулак последние силы. Итак, ½ второго круга. Сзади уже почти догнали. Ну все; раз, два, пошла! И Ника Милахина из последних сил рванула вперед.

Бежим, бежим, бежим… Болельщики орут, перед глазами уже разноцветные круги… Ника почти сравнялась с Катей. Брусничкина, задыхаясь, рванула вперед, но Ника все-таки ее обогнала и кинулась «в погоню» за Альбертовым. Но куда там! Он уже заходил на конец второго круга. Догнать его Ника уже не пыталась — просто заканчивала второй круг, переводя дыхание. Сзади (снова!) вырвалась Брусничкина. Ника собрала в кулак свои самые-самые последние силы и пришла второй после Самсона Альбертова.

Глава 4

Ника самым медленным шагом, на который она была способна, покидала стадион. Макса нигде не было. Не видно, не слышно. Даже не подошел… А может, его здесь вообще и не было? С чего она решила, что он придет? Макс ничего такого не говорил. Как назло, куда-то делись еще и Алиса с Антоном, хотя на стадионе они были, это Ника знала точно. А Катька Остапина со своей Светой Карауловой? Уж они-то куда делись? Ну обещали же подождать!

* * *
Блин, как же эта подпись-то делается? Ника откинула на пол еще один «неудачно подписанный» как бы Кержаковым мяч. Уже третий! Все карманные деньги на эти мячи потратила! Ну почему у Кержакова такая сложная подпись? Ника еще раз посмотрела на успешно найденную ей в Интернете подпись Кержакова, которая, максимально увеличенная, с трудом влезала в экран планшетника. Ника взяла в руки последний мяч. Ну давай, у тебя получится! Ника наконец-то вывела подпись Кержакова на футбольном мяче. Фу-фу! Повезло-то как…

В комнату с самым мрачным видом вошел Антон. Он закинул рюкзак на верхний ярус кровати (у Ники и Антона двухэтажная кровать— Ника спит внизу, а Антон наверху), после чего «рухнул» рядом, не обратив никакого внимания на раскиданные по комнате мячи.

— Ты в порядке?

Ника, весьма встревоженная поведением брата, уселась рядом, прислонившись спиной к стенке.

Антон, так ничего и не говоря, порылся в рюкзаке и швырнул на кровать разбитый айфон. Две сим-карты выглядели так, как будто их давили ногами. От задней панели остался какой-то жалкий ошметок. Экран был разбит, а единственная центральная кнопка и вовсе «выпала».

— Может, это как-то можно собрать?

Ника попыталась «соединить» остатки айфона, но безполезно. Естественно, он еще и не включился.

— Кто?

Сузила глаза Ника.

— Грачев.

Ника спрыгнула с кровати и потянулась к своему айфону.

— Не надо.

— Это еще почему?

— Он… Не виноват.

— Короче, либо ты мне сейчас все рассказываешь, либо я звоню Грачеву и выясняю все сама.

Антон подложил руки под голову и нехотя начал:

— Катька хотела ревность своего Грачева вызвать, а я, как всегда, все испортил. Короче, рассказываю с самого начала.

Мы с Тимой Астрахановым после забега зашли в столовку воды попить. Вдруг, смотрим: в углу Зверев к Катьке пристает. Странно, я за ним раньше подобных выходок не замечал. Нормальный парень вроде… Она орет, а он ее поцеловать пытается и при этом за руки очень крепко держит. Я сразу ему в морду дал. Он не ожидал, рухнул на пол, стал кашлять. Катя стоит офигевшая.

А тут уже началось что-то невообразимое! Дверь в столовку медленно открылась. Вошел (угадай, кто?) Грачев (Катькин парень), ну молодец, как будто пораньше прийти не мог! Еще и с этой козой белобрысой…

— Со Светой?

Подсказала Ника.

— Да.

Короче, Катька стоит всхлипывает, Зверев орет, мол я ему попал сильно, Грачев вообще ничего не понимает, а тут ко мне подбегает Светка и говорит: «У них любовь, идиот!» Катька глаза выпучила и говорит: «Неправда! Все Антон правильно сделал! Зверев ко мне приставал, он меня достал уже!» И на меня с такой любовью посмотрела. А Светка опять за свое: «Любовь у Кати со Зверевым! А ты, Милахов, опять не в свое дело лезешь!»

Тут мой друг Тима проснулся: «Свет, а у Кати же вроде Женька (Грачев) парень. Ты точно ничего не перепутала?

— Нет, ничего я не перепутала! (Не унималась Светка) Это Женька сейчас должен был за Катьку вступиться, а не ты, Антон!

Тут я вообще возмутился: «Это еще почему? Грачев сюда в принципе мог не прийти!»

— Мне кто-нибудь может объяснить, что здесь происходит? — вмешался Грачев.

— Ты совсем придурок? Да я тебя сюда специально притащила! — пояснила Светка: — Это проверка была! Катя попросила Зверева «слегка» изобразить, что он к ней пристает, чтобы когда пришел ты, Женька, Катька смогла послать тебя куда подальше.

— Зачем?

Да затем, что ты ей больше не нужен.

Грачев резко побледнел, подходит к Кате и говорит: «Кать… Ну зачем было всю эту горячку пороть? Неужели ты просто так не могла подойти и сказать?»

Катя заплакала:

— Да, не могла. Потому, что я тебя люблю! И я видела, как ты возле школы с какой-то девчонкой обнимался. Захотела тебе побольнее сделать!» Катька рухнула на лавку и заревела уже в голос.

Грачев говорит:

— Да это моя двоюродная сестра была!»

— Я тебе не верю!

— А Зверев переиграл, значит…. это уже Тима голову ломал.

Тут Зверев как раз в себя после моего удара пришел. Посмотрел на нас, назвал придурками и ушел.

— А ты чего на Свету-то такой злой? — перебила брата Ника.

— Да потому! Когда Зверев ушел, она ко мне поворачивается и говорит: «И ты иди отсюда! Это уже вообще не твое дело!» А я тут как раз вспомнил, что у Женьки Грачева двоюродная сестра в Америке живет, и ей лет тридцать. Перепутать взрослую тетку с девочкой подростком тринадцати-четырнадцати лет Катя не смогла бы. А других двоюродных сестер у него точно нет.

Ну я и не выдержал: «Катя, я может и правда не в свое дело лезу, но у Грачева двоюродной сестре за тридцать, а та девчонка наверное, помоложе была?

— Помоложе! — уже в истерике заорала на всю школу Катя.

— И… что дальше? Вмешалась в пересказываемый братом монолог Ника.

— Женька меня бить начал. Девчонки орут, в столовку учителя сбегаются, а мы все деремся. Ну вот, у меня в процессе драки из кармана айфон выпал, а Грачев на него наступил, и грохнулся носом. Потом нас разняли все-таки…

— Подожди…

Ника озабоченно оглядела брата:

— А тебе что, вообще не досталось?

— Досталось.

Антон спрыгнул с кровати и «предъявил» сестре фингал под глазом, шишку на лбу, рубашку, порванную на левом локте, откуда кровоточила внушительных размеров царапина.

— Родителей в школу вызывают.

— Естественно.

— Как думаешь, за что больше влетит — за драку или айфон?

— Не знаю, — честно признался Антон.

Глава 5

Сразу зайдя в комнату, Алиса почуяла неладное и, прямо в куртке и осенних ботинках, бросилась на кухню.

Вся кухня была в дыму, вдобавок дальше собственного носа не проглядывалась.

— Вы что, пожар устроить решили?

Алиса поспешно отключила плиту и вытащила из духовки подгоревше-сгоревший пирог.

Выслушав море далеко нелестных выражений в свою сторону, Антон и Ника получили задание сгонять в магазин за продуктами. Пирог для Ромы Кукушкина согласилась доделать Алиса.

* * *
— Лево руля! Не право, а лево!

Ника, довольная собой, сидела в тележке, заваленной продуктами, которой «управлял» Антон.

Антон остановил тележку напротив стенда с шоколадками, а сам уткнулся носом в список покупок:

— «Сахарный п.» Перец, что ли?

Тем временем Ника из последних сил пыталась дотянуться до своей любимой шоколадки «Alpen Gold», но пока безуспешно. Девочка схватилась рукой за стенд и дернула тележку вперед. Силы, конечно, не рассчитала, и проскользила несколько метров до ближайшего стенда, который вел к выходу из ряда.

Как раз в этот момент из-за угла, а точнее, из начала другого ряда навстречу Никиной тележке вышел Паша Зайцев.

Паша — Никин сосед по парте еще с начальной школы. Почему-то так сложилось, что сколько Ника и Паша себя помнили, они всегда сидели вместе за четвертой партой первого ряда от окна.

Паша был неплохим парнем. Веселый, добрый, без выпендрежа и заскоков. Он ходил на какие то страшно крутые современные танцы, учился в основном на четверки (хотя иногда и тройки иногда проскальзывали) и был весьма приятным внешне: среднего роста, с пышными светло-русыми волосами и добрыми серыми глазами.

Буквально за несколько секунд до неминуемого столкновения он успел остановить тележку:

— О! Привет!

— Привет!

Улыбнулась Ника. Тем временем к ребятам подошел слегка обиженный Антон:

— Нормально, сама уехала, не предупредила…

— Здорово!

Обрадовался Пашка.

— Здорово!

Кивнул Антон.

— Слушай, у нас тут небольшая проблема.

— Какая?

Антон на всякий случай сверился со списком:

— Что такое «сахарный п.»?

— Может, сахарный перец?

Высказал свое предположение Зайцев.

— Ты-то что думаешь, путешественница?

— Да вообще без понятия.

Развела руками Ника.

— Или…сахарный песок?

— Бред какой-то. Вот сахар есть, а про сахарный песок я ничего не слышал.

— Согласна. Хотя про сахарный перец я тоже ничего не знаю.

Антон и Паша с Никой в тележке отправились искать несуществующий сахарный перец. Естественно, они его не нашли и купили просто сладкий болгарский перец.

— Кстати, а тебе-то что покупать надо? — спохватилась Ника на кассе, когда дело дошло до того, что пришло время вылезать из тележки.

Ника еще полчаса «покаталась» по продуктовому магазину, советуя мальчишкам, что где найти. Наконец, дело дошло до «трудночитаемых» продуктов, которых оказалось аж три штуки:

— Да я тебе говорю, здесь «сервелат» написано! — стоял на своем Антон.

— У меня мама вегетарианка. Она колбасу не ест!

— Твои варианты?

— Салат.

Ника взяла в руки список:

— Да не, однозначно сервелат.

— Ну ты сама подумай, зачем моей маме сервелат, если она его не ест?

— Тебе приготовит.

— Она вообще вид колбасы не переносит, не то что готовит!

— А-а! Так вы там все бум-бум?

— Чего?

На всякий случай испугался Зайцев.

— Ну… Вегетарианцы.

— Дома мы вегетарианцы, а во всех остальных местах, где мама не находится, мы нормальные люди.

После еще одного двадцатиминутного спора ребята купили и салат и сервелат.

Остались (всего!) две загадки: «один кусок капусты» и «вино».

— Ну и чего тут не понятного? Ника с явной неохотой вылезла из тележки, поскольку отсидела ногу.

— Один кусок капусты это одна капустина.

— Один кочан, — поправил Антон.

— Ну, это я и имела ввиду.

Паша озадаченно почесал затылок.

— Не знаю… Может, имеется в виду просто кусок?

— Ты где видел, что бы капусту в кусках продавали?

— Ладно. Один кочан капусты, — сдался Пашка.

Антон снова уткнулся в список:

— Паш… Тут «вино» написано.

— Может какое-то сокращение? — растерялась Ника.

— Да нет. «Вино» и точка маленькая.

— Ну пошли за вином.

— Несовершеннолетним вино не продаю! — уже практически орала кассирша.

— Ну мы же по родительскому поручению…

— И слушать не хочу!

Паша вернулся к Нике и Антону, с большим интересом рассматривающим бутылку вина, которую им упорно не хотели продавать.

— Что делать-то будем?

— У тебя мама сейчас на работе?

— Да.

— А дома еще кто-нибудь есть?

— Младший брат.

— Таак…

— Народ!

Антон почему то просиял:

— Алиса!

— Ты гений!

Ника вытащила из бокового кармана сумки айфон и набрала номер.

Через некоторое время уже Алиса ругалась с продавщицей.

— У меня сегодня день рождения! Мне сегодня восемнадцать исполняется!

— Вот когда исполниться, тогда за алкогольными напитками и приходи!

— Я жаловаться буду!

— Паспорт покажи!

И так по кругу.

— Может как-нибудь без вина?

— Мама сказала все купить. Она у нас очень строгая.

— М-да…ситуация…

— Охранники!

Громким шепотом проконстатировала Ника.

Мальчишки оглянулись на выход из продуктового. Места охранников пустовали. Наверно, отошли покурить на пару минут. Но это шанс! Антон «замаскировал» бутылку вина под куртку и быстрым шагом покинул продуктовый. Ника и Паша поспешили за ним. Охрипшая и совершенно ничего не понимающая Алиса тоже.

Глава 6

Паша, тяжело вздохнув, буквально рухнул на парту.

— Что случилось?

— Во-первых, надо было не сервелат купить, а салат.

— Да ладно.

Махнула рукой Ника.

— А во-вторых, «вино» и точка расшифровывались как виноград. Сокращение.

Ника закусила губу:

— Это что, Алиса сейчас зря дома охрипшая лежит? Это что, мы и бутылку зря украли?

Паша положил руку на плечо Ники.

— Если бы проблема состояла только в этом.

— А в чем еще?

— Я маме чуть не отдал эту бутылку вина. Я короче, с этой бутылкой шел на кухню, когда услышал, что мама говорит: «Эх, жалко Пашка виноград забыл», — она просто в этот момент сумки как раз разбирала. Чуть не спалился. Только у меня бутылку негде прятать. Да и мама сразу обнаружит.

— Давай у нас.

— Спасибо.

— Так, стоп! А сейчас вино где?

Паша скорчил неопределенную гримасу.

— С собой? Придурок…

* * *
На перемене Антона вызвала к себе классный руководитель 7 «Б» Алина Владимировна.

Антон, Ника и Паша медленно брели по коридору в сторону кабинета английского. Нужно было спрятать где-то в школе несчастную бутылку с вином и забрать после уроков. Так вероятность влипнуть была минимальной. Вдобавок нужно было еще и придумать веский аргумент на предложение вызвать родителей в школу.

Наконец, троица «добралась» до кабинета английского:

— Ну давай, удачи.

Антон зашел в пустой класс. Напротив него за учительским столом сидела Алина Владимировна. Она молчала. Это было плохо. Антон нехотя сел за парту.

— Я тебя слушаю.

— Алина Владимировна…

Антон выгрузил на парту бутылку вина:

— Может, договоримся?

Алина Владимировна орала долго. Минут сорок. Потом она попила чаю и продолжила. Потом все-таки охрипла. Затем Антона отправили к завучу. Там он существенно пополнил свой словарный запас новыми ругательствами, и получил «поручение» идти к социальному педагогу. Антон к социальному педагогу не пошел — заперся в туалете. Тогда социальный педагог сама пришла в туалет, и Антон узнал ругательства, которым позавидовали бы даже зэки. Оставшееся два урока Антон прогулял— вручил несчастную бутылку охраннику и ушел домой.

* * *
Катя Остапина плюхнулась на пожелтевшую траву и осенние листья. Света и Ника устроились рядом. Пришли вовремя — народ как раз подтягивался к стадиону, чтобы занять места получше. Сегодня был забег у восьмых классов. Естественно, там побежит он. И эта Морозова… Нику достаточно сильно волновал этот вопрос, но заговорить о нем с подружками она почему-то не решилась.

— Ну так что, помирились?

Света бросила задумчивый взгляд в сторону Кати Остапиной.

Катя Остапина — одна из самых популярных девчонок в классе. Еще бы! Рост выше среднего, стройная, грудь в тринадцать лет откуда-то взялась… Так, ладно, давайте обо всем по порядку. У Кати очень интересные черты лица. Зеленые глаза миндалевидной формы с длинными ресницами и соболиными бровями, губы среднего размера и весьма пухлые, в хорошем смысле этого слова. Волосы у Кати очень красивые: светлые, немного вьющиеся и очень пышные. Длинной чуть короче, чем до лопаток. Небольшая грудь (но больше, чем у одноклассниц) и стройные подтянутые ноги.

Но сама «фишка» Кати Остапиной состояла в том, что она красила кривую (вьющуюся) челку и кончики волос в розовый цвет. Ходила Катя обычно в рваных обтягивающих джинсах, кедах и куртке в цветочек. Под куртку Катя обыкновенно надевала серую футболку с длинным рукавом (тоже обтягивающую) с розовыми надписями на груди.

На какие-либо занятия Катя особо не ходила. Большинство своего времени она проводила за уроками, сидением в соцсетях, прогулках с друзьями по ночному городу (за что регулярно получала нагоняй от мамы), и прослушиванием современной музыки.

Сама же Катя была веселой, обаятельной и очень легкой в общении. Неудивительно, что по ней сходят с ума мальчишки.

Теперь немного познакомлю вас с третьей подругой — Светой Карауловой.

Света внешне ничего особо интересного из себя не представляла. Ростом чуть ниже Катьки, очень худая, с большими серыми глазами и прямыми светлыми волосами до пояса. «Ну, нормальная девчонка!» — скажите вы: «Чего ты к ней придираешься?» А ничего я не придираюсь. Давайте Свету повнимательнее рассмотрим. У нее очень большие (даже неестественно большие) глаза. Когда Света чему-нибудь сильно удивиться (а это происходит с ней раз по десять за день) они и вовсе «выскакивают» из орбит.

Идем дальше. Света страшно худая. И это не очень-то красиво смотрится: простые джинсы стрейч ей просто «противопоказаны. Поэтому Света находит для себя брюки с замысловатыми фасонами вроде «дудочек» или «клеш». Но самым страшным для Светы была юбка. Худые ноги как-то странно из нее вылезали, и Света в какой-то степени становилась похожей на анорексичку. Впрочем, в классе ее и так называли анорексичкой…

В последнее время Света ходила в школу в серых «бананах», клетчатой рубашке, высоких кедах и безрукавке. Волосы закалывала в высокий хвост, а в проколотые уши вставляла большие серебряные кольца.

Теперь про характер. Света от природы была большой болтуньей и сплетницей. Она целыми днями трепалась по телефону с подругами (когда на мобильнике деньги кончались, она переходила на городской), о чем-то мечтала, разгадывала кроссворды, а в перерывах учила уроки и раздавала Нике с Катей советы по личной жизни.

Ну вот, теперь вернемся на место событий: на стадион, где уже заняли места Ника, Катя и Света.

— Я не собираюсь с ним мириться.

Катя откинула со лба розовую прядь.

— Я бы тоже не стала.

Согласилась Ника.

— А с чего ты вообще решила, что он хочет с тобой помириться?

Поинтересовалась Светка.

Катя вытряхнула из рюкзака штук тридцать скомканных бумажек. Ника развернула несколько и прочитала:

— «Прости! Я без тебя не могу. Я не прав. Прости!»

— И в других тоже самое.

Почему-то огорчилась Светка.

Катя запихала свои извинения обратно в рюкзак:

— Мне все равно. Пусть хоть с десятого этажа прыгает.

— Да не прыгнет он.

— Мне все равно. Я его больше не люблю.

— А… Ты же тогда ему сама сказала, что ты его любишь.

Слегка офигела Светка.

— Когда?

— Позавчера. В столовке.

— Во-первых, я это сказала целых дня назад, а во-вторых, я это сказала в сердцах.

— Так ты его и раньше не любила?

— Любила! (вконец обиделась Катя) Но сейчас больше не люблю.

Света с Катей наконец заметили, что Ника их уже особо не слушая, сидела в контактах.

— С кем переписываешся?

Света с интересом заглянула в экран.

— С Антоном.

— Оу! Дай почитать!

Катя отпихнула Свету и уселась рядом с Никой: «Привет, ты где, как дела, дома, а ты где, на стадионе…»

— Ниик…

— Катька умоляюще заглянула в глаза подруге.

— Держи.

Ника «вручила» айфон подруге.

— Спасибки!

Катя сразу вывела сообщение:

«Слушай, а тебе Катя нравится?»

«Ну… Да.»

«А ты бы хотел с ней встречаться?»

«Не знаю.»

«Почему?»

«Чего почему?»

«Ну, почему не знаешь?»

«Блин, Ника!»

«Что за вопросы?»

«Да просто интересно»

«Сейчас как заблокирую, будет тебе интересно!»

«Не надо!»

«Антон, я тебя люблю!»

«Я тебя тоже»

«Антон, это сейчас не Ника пишет»

«А кто?»

«Катя Остапина»

«Да с тобой сейчас тоже не Антон болтает»

«?»

«Это Тима. Антон в туалете»

«Но я ему обязательно все передам»

— Капец.

«Охарактеризовала» ситуацию Катя.

Глава 7

Макс Савельев финишировал первым, Настя Морозова второй. После забега Ника поспешно попрощалась с подругами, и направилась к выходу из школы. Ей же нужно дождаться Макса! Поговорить с ним хоть чуть-чуть…

* * *
Прошло пятнадцать минут. Может, уже ушел? Ника уже собралась было пойти домой, но именно в этот момент из здания школы вышел Савельев. Один! Удивительно.

Он подошел к Нике первым:

— Оу, привет! Не ожидал тебя здесь увидеть.

Ника покраснела, но Макс, похоже, этого не заметил. Или сделал вид, что не заметил…

— Привет.

— Кого-то ждешь?

— Да так…

Ника неопределенно махнула рукой.

— Ты классно бегаешь. Второе место— это круто.

Ника еще больше покраснела и одарила Савельева улыбкой. Макс улыбнулся в ответ. Они какое-то время еще молча смотрели друг на друга и просто улыбались.

Но дальше произошло то, чего Ника так опасалась каких-то нескольких минут назад. А именно: из школы вышла Настя Морозова и уверенной походкой направилась к Максу.

Настя — высокая, стройная девочка с темными волосами до плеч и очень красивыми серыми глазами. Первая красавица среди седьмых и восьмых классов. Естественно, влюблена в Савельева, а он, похоже, в нее. К сожалению, на этом сведения Ники о Насте заканчивались.

Настя подошла к ребятам и лучезарно улыбнувшись, повисла на шее Макса:

— Привет! Я Настя, девушка Макса. А тебя как зовут? Я тебя раньше не встречала в нашей школе.

Ника, стараясь не показать, что готова зареветь, представилась:

— Я Ника Милахина.

— Максюш…

Настя приблизилась к Максу на расстояние поцелуя:

— А почему ты меня раньше с Никой не познакомил?

— Ну…

— Я, наверное, пойду, — спохватилась Ника, и, не дав Морозовой с Савельевым опомниться, быстрым шагом припустила в сторону дома. На середине дороги Ника все-таки остановилась, чтобы перевести дыхание. Хотелось плакать и дрожали коленки. Хотелось громко кричать на всю улицу и биться головой о стенку. Ну почему, ну почему она решила, что понравилась Максу? Она же не хуже других знала, что он ни на кого кроме Морозовой и не смотрит. Зачем полезла? Зачем поверила, что есть хоть мизерная симпатия? Зачем она ВООБЩЕ поверила в эту несчастную и несуществующую любовь?

Ника рухнула на скамейку возле ближайшей пятиэтажки и заревела. Двор был абсолютно пустым. Но даже если бы здесь кто-то и был, Ника ревела бы ничуть не тише. В какой-то момент девочке показалось, что кто-то тронул ее за руку. Ника подняла заплаканное лицо и огляделась. Никого. Хотя, постойте…

Возле нее на лавке устроился маленький черный котенок с грустными глазами апельсинового цвета. Ника протянула руку, и взяла его на руки. Котенок жалобно пищал, и выглядел очень худеньким. Нике стало его жалко. Бездомный, наверно… Такой маленький, беззащитный…

— Эй!

Ника посмотрела на котенка.

— Пойдешь ко мне жить?

Котенок еще раз жалобно пискнул и потерся мордочкой Нике о руку. Девочка еще раз его погладила, после чего расстегнула куртку и посадила котенка за пазуху. Он же маленький! Вдруг простудится? Ника грустно улыбнулась и направилась в сторону своего дома.

* * *
Дома Ника встретила родителей.

— Мам, он будет жить с нами.

Ника указала на котенка, который, сидя в кресле, старательно умывался.

— Хорошо, — без особого энтузиазма согласилась мама, — только на выходных сводим его к ветеринару, проверим.

— Да, конечно, — кивнула Ника.

— Вы сейчас в школу?

— Да.

Мама спешно домыла посуду и села красится.

— Привет, дочка!

Из туалета с самым довольным видом появился папа.

— Привет, пап!

После долгих приветствий Ника все-таки решилась спросить:

— Пап. А вы Антона сильно ругать будете?

— Ой, со мной в школе и не такое случалось! Вот как-то было дело, мы в туалете в карты играли…

— Виктор!

Мама от возмущения аж забыла накрасить второй глаз:

— Не подавай детям плохой пример.

— Такое ощущение, как будто это не ты, а я в школе работаю. Ну, надо как-то повеселее быть!

— Да куда уж веселее! Наш сын каждый день дерется, а несколько дней назад и вовсе дал учителю взятку!

— Ну, не перебарщивай. Разрулится.

— А я и не перебарщиваю! (Мама уже напрочь забыла, что так и не накрасила второй глаз и убрала косметику.) Вот скажи мне, почему с Никой и Алисой ничего такого не происходит?

— Произойдет еще, — успокоил маму папа.

Когда родители наконец ушли, Ника и Антон пошли в ванную купать котенка, которого по папиному предложению назвали Джеком.

— Я просто офигел! — признался Антон.

— Но Катька же тебе правда нравится.

— Да, нравится. Но если уж на то пошло, то это я должен был ей в любви признаться, а не она мне.

— А ты так испугался, что сразу придумал весь этот бред про то, что с ней переписывался не ты, а Тима.

— Да, испугался!

Антон «за шкирку» поймал Джека, который уже собирался выскочить из тазика, в котором его купали, и посадил обратно.

— Что дальше-то делать?

— А я откуда знаю?

Ника смыла пену с котенка, и завернув в полотенце, посадила на стиральную машину— досыхать.

— Ты сегодня какая-то нервная. Все в порядке?

Антон заглянул сестре в глаза.

— Все нормально.

Шмыгнула носом Ника.

— Да я же вижу, что нет.

— Тебе кажется.

— Мне очень редко что-то кажется.

Ника закусила губу.

— Рассказывай.

— Меня Савельев не любит!

Ника пронзительно заревела. Антон притянул сестру к себе и обнял:

— Успокойся. Проблемы с личной жизнью — это у нас, наверное, семейное.

Глава 8

Историю с дракой и бутылкой разрулили. Утром мама ушла в школу (на работу), а папа снова уехал в какую-то срочную командировку. Алиса же пыталась отправить Антона с Никой в школу. Да что там отправить, с кровати заставить встать для начала.

— Никуда мы не пойдем!

Орали Антон и Ника и закидывали старшую сестру подушками. Поняв, что до Антона ей не достучаться, Алиса попыталась воздействовать на Нику. Она вытащила из шкафа красивое платье болотного цвета, которое Нике вчера привез отец:

— Смотри, какое платье красивое! Надо сегодня обязательно выгулять.

— А я выгуляю. Вот пойду сегодня в художку и выгуляю.

— Нет, ты что! Надо в школу его выгулять. Катька от зависти со стула грохнется!

Услышав про Катю, Антон пробормотал что-то невразумительное, и перевернулся на другой бок.

— А ты его сама в школу отнеси и всем покажи, — предложила Ника.

— Антон!

Переключилась Алиса на брата.

— У вас же сегодня олимпиада по алгебре! Ты обязательно должен участвовать!

— Не дай Бог! — перекрестился Антон.

— Тогда я однозначно не иду!

— Неучами останетесь! И новостей последних в школе не узнаете!

— А ты нам потом все расскажешь, — резонно рассудил Антон.

— Ничего я вам не расскажу! — обиделась Алиса и ушла в школу.

После завтрака Антон и Ника сели дрессировать своих котов. Помимо вчера появившегося Джека у них уже как лет пять-шесть жил вечно обжирающийся серый кот Сашка.

Антон и Ника посадили котов на ковер и начали дрессировку. Ника нашла дома какой-то старый, ненужный карандаш, и теперь водила им над головами Джека и Сашки. Коты задирали головы, даже пару раз пытались поймать карандаш лапой, но на задние лапы упорно вставать не хотели. Тогда Антон попробовал другую тактику: теперь он водил над головами животных кусками докторской колбасы.

Сначала все было хорошо: пока в доме не кончилась колбаса.

— Неси сосиски. Я может, сейчас великим дрессировщиком становлюсь.

Ника, естественно, поржала, но с кухни пачку сосисок принесла.

Тем временем Джек объелся и уснул прямо на планшетнике. С Сашкой все шло отлично. Он вставал на задние лапы и выучил уже две команды: сидеть и лежать. В особенности у него вторая хорошо получалась…

А дальше Антон прокололся. Потому что без угощения Сашка выполнять команды отказывался. Категорически.

— Ладно, давай еще немного потренируемся, — не сдавался Антон.

За следующие полтора часа в доме кончились сосиски. Ника разморозила курицу. Сашка сожрал курицу. Ника принесла фарш. Сашка сожрал фарш.

— Еще что-нибудь есть?

Антон своего поражения признавать не хотел. Упорно.

— Еще пельмени есть! — вспомнила Ника.

Следующие сорок минут Антон и Ника «выковыривали» мясо из пельменей. Сашка, обожравшись, лег спать. Потом из школы пришла Алиса, и следующие сорок минут Ника и Антон «запихивали» мясо обратно. Потом Алиса руководила «этими непутевыми», которые делали (естественно, не по доброй воле) уборку в квартире.

Уборка получилась, мягко говоря, фиговая: Ника вместо того, что бы собрать всю пыль в веник, «растащила» ее по разным углам. Пока Алиса ругала Нику на чем свет стоит, Антон «не уследил» за пылесосом, и тот засосал в себя Алисин учебник по русскому, и половину Никиной косметики. Потом Алиса и Ника уже хором орали на Антона, а пока они на него орали, проснулся Джек, и сходил в туалет прямо в папины тапочки. Затем Алиса пошла отмывать папины тапочки, а Ника мыть посуду. Ника разбила шесть тарелок (случайно, разумеется), после чего заявила, что в доме кончилось моющее средство. Антона отправили в магазин за моющим средством. Вместо моющего средства Антон зачем-то купил «страшно нужный» шампунь для попугаев, а сдачу потратил на жвачку. Потом Ника и Алиса ушли в магазин за моющим средством (попытка № 2), а Антона оставили дома отмывать оставшуюся посуду шампунем для попугаев. Антон всю посуду перемыл, высушил и сложил в шкаф. А потом ему «вдруг» захотелось научиться жонглировать. Когда уставшая мама наконец пришла с работы, то подтвердились папины слова: «а с Никой и Алисой что-нибудь обязательно произойдет!» В итоге хороший нагоняй получили все трое.

Глава 9

Дни шли за днями. Ничего не происходило. Ника по-прежнему очень переживала по поводу Макса, но ее в какой-то степени очень «успокаивал» Паша Зайцев. Он целыми днями общался с девочкой. Нет, он к ней не лез, не приставал. Просто хорошо разбирался в сложившейся ситуации и старался поддержать Нику. Это помогало. Рана на сердце медленно затягивалась.

У Антона же не изменилось абсолютно ничего: они с Катей старались делать вид, что ничего не произошло. Они как будто жили в разных мирах. Катя на своей первой парте третьего ряда со Светкой, а Антон на своей второй (в том же ряду) с Тимой Астрахановым. Никто первых шагов не делал. Никто из мальчишек не устраивал драк и потасовок. Все было тихо, спокойно. До сегодняшнего дня.

Паша не пришел в школу. Место рядом с Никой на четвертой парте пустовало. Первые несколько уроков девочка честно пыталась себя занять: рисовала, писала расписание уроков на несколько месяцев вперед.

Но на пятом уроке Нику «съела» тоска. В голове снова маячил Савельев в обнимку с Морозовой.

Учительница у доски объясняла тему урока. Ника ее не слушала. Ей было грустно и одиноко. Девочка молча сидела, уставившись в окно: вот оно, ее настроение. Выгоревшая трава, пожухлые осенние листья, серые облака над городом. Вот-вот дождь начнется…

Ника качалась на стуле. Слишком сильно, но она этого не замечала. Заметила только тогда, когда с грохотом завалилась назад. Встать Ника не смогла — каким-то образом ухитрилась подвернуть ногу. Ее довели до сан. части, где все-таки вправили ногу и выписали справку: неделю постельного режима. Для профилактики.

* * *
На следующий день сразу после школы к Нике прибежал Зайцев.

— Ну ты как?

Паша стянул куртку и, прошествовав в Никину комнату, плюхнулся на кровать. Девочка устроилась рядом.

— Да в принципе нормально.

— В принципе?

Паша на всякий случай потрогал Никин лоб, проверяя температуру.

— Антон считает, что я убила наш ноутбук.

— В смысле?

— Антон подцепил на каком-то сайте вирус. А потом я стала скачивать обновления, и компьютер совсем глюкнулся.

— Оба молодцы, — резонно рассудил Пашка:

— Сама-то как? Все страдаешь?

Ника грустно кивнула: дома она просто сходила с ума. А ходить куда-либо ей было строго запрещено до следующего понедельника.

— Я тут тебе кое-что принес…

Паша вытащил из рюкзака миниатюрного плюшевого мишку.

— Ты не грусти. Все наладится.

Ника улыбнулась и стиснула Пашу в крепких объятиях. Зайцев густо покраснел.

— Спасибо, Паш. Я постараюсь больше не грустить.

Тем временем раздался протяжный звонок в дверь. Ника, еще немного прихрамывая, доплелась до двери и открыла.

— Это полный капец! — с порога заявила Катя Остапина и, стянув с себя неизменную куртку в цветочек, уселась на диван и закрыла лицо руками.

— Кать, ты в порядке? Что-то случилось?

Ника была лучшей подругой Кати со второго класса, и достаточно хорошо знала все Катины привычки. Как и следовало ожидать, Остапина выудила из рюкзака «кит-кат» и сунула в рот, как всегда поступала в подобных ситуациях.

— Я ему не нужна! Так, пустое место!

— Ты о ком? — не сразу вникла Ника.

Катя прикончила первую шоколадку и достала из рюкзака вторую:

— Я ему тут, блин, признания в любви пишу, в рюкзак подкладываю, а он на меня и не смотрит! А на обществознании и вовсе с Закировой сел!

Катя закинула в рот остатки шоколадки, и заревела уже натурально. Пронзительно и громко.

— Подожди… Ты Антону опять в любви призналась?

— Да! Я написала «Я тебя люблю» и не подписалась. А потом подкинула ему в рюкзак! А он достал эту бумажку и, развернув не той стороной, написал на ней классную работу!

— Может, он просто не заметил?

— Ага, не заметил!

Катя заревела еще громче.

— А на обществе он и вовсе с Закировой сел! Он ей три раза улыбнулся, а она ему пять! Они весь урок о чем-то болтали, а на меня он даже ни разу не посмотрел!

— Ну Кать…

Остапина продолжала заливаться слезами и всхлипывать, когда в прихожую вышел Паша:

— Привет…. А что случилось?

Катя подняла заплаканное лицо.

— Ты что, все слышал?

Паша кивнул.

Катя порывисто вскочила с дивана и придавила Зайцева к стенке:

— Если хоть кому-нибудь расскажешь, тебе не жить!

— Да я и не собирался!

— Ну-ну.

Остапина закинула на спину рюкзак (тоже в цветочек) и, даже не взяв своей куртки, ушла.

— С этим надо что-то делать, — вздохнула Ника.

— Может, попробуем их свести?

— Катю и Антона? Да они друг друга бояться, как я не знаю кто!

Паша пожал плечами:

— Странно все это…. Неужели Антон в Лизу Закирову влюбился?

— Да почему сразу влюбился? — вспыхнула Ника, — странная у вас, у мальчишек, логика!

Глава 10

Катя Остапина оставшиеся полдня гуляла по городу. Она съела три пачки жвачки и пять шоколадок. После этого у нее разболелся живот, и следующие несколько часов девочка провела в туалете ближайшего супермаркета. Потом живот прошел, и Катя пошла дальше бродить по городу. Она слушала музыку, мечтала, и естественно, охарактеризовывала Милахина полным придурком. В районе пяти часов Катя отправилась в лес, находящийся недалеко от новостроек. Там она еще немного погуляла, пособирала осенние листья и поплакала. Когда начало темнеть, Катя вспомнила, что забыла у Ники свою куртку и начала шмыгать носом. Возвращаться не хотелось, домой идти тоже. Тогда Катя пересчитала оставшиеся у нее карманные деньги и купила билет на трамвай. В салоне было тепло и уютно. На трамвае Катя каталась часа полтора — она несколько проехала на нем полный маршрут из одного конца Москвы в другой. На конечной девочку все-таки «выгнали» из трамвая, но Катя купила новый билет и продолжила катание.

Домой Катя явилась пол одиннадцатого. Старшая сестра, мама, папа, тетя и дядя со старшими детьми рубились в карты. Решив не привлекать к себе лишнего внимания, девочка разогрела в микроволновке просроченную курицу, которую нашла в холодильнике, и, попив чаю, заперлась в своей комнате.

Катя жила в сравнительно новом доме — ему было лет семь. В детстве девочка жила на другом конце Москвы в старой зеленой пятиэтажке. Обитатели ее дома постоянно жаловались на потрескавшиеся стены, пауков и сквозняки. Через некоторое время пятиэтажку (к при великой радости ее обитателей) снесли. Катиным родителям дали новую квартиру в доме, построенном всего несколько лет назад. Квартиру дали хорошую — с современной ванной, красиво отделанной кухней и большим коридором. Но двухкомнатную, что Катиных родителей не устраивало категорически. Почему их это так не устраивало, Катя и сама не знала, поскольку ей тогда было всего шесть лет. Ее старшей сестре Маше было десять.

Ну так вот. Тогда Катина мама предложила своей сестре Ане, которая жила на другом конце Москвы с мужем и двумя дочерьми в однушке, переехать к ним. Аня, естественно, согласилась. Она уже битых два года ругалась с администрацией округа, «выпрашивая» у них хотя бы двухкомнатную квартиру. У Ани на тот момент было две дочери: старшая Саша (которой тогда было восемь), и младшая Кара (полное имя Карина), которой тогда только исполнилось три. Тут еще «как снег на голову» свалился сын мужа от другого брака, Саша, которому тогда было девять. Проблема состояла в том, что Сашина мама погибла в автокатастрофе, и теперь мальчику пришлось переехать к Ане и ее мужу, Евгению.

Словом, предложение с переездом было просто идеальным вариантом. Аня и Евгений сдали свою однушку, и прописались вместе с Катиной семьей. По формальности комнат квартире должно было быть четыре. Но это только по формальности, поскольку вместе теперь жили десять человек.

Тогда местные власти стали считать, сколько комнат полагается «выдать». Получилось, что три-четыре человека в одну комнату, следовательно, комнат должно быть пять. Пошли ругаться. Аня кричала, что собирается завести четвертого ребенка, следовательно нужна еще хотя бы одна комната. Остальные ее поддерживали.

Наконец, «сторговались» на шести комнатах. Тогда получалось, что в одной комнате должно жить три человека. Это тоже никого не устраивало…. Тем более в одной квартире было только три комнаты. Администрация заморачиваться не стала и дала двум семьям две соседние квартиры по три комнаты.

Казалось бы, все хорошо. Но мама Кати и ее сестра от природы были очень упертыми. Раз решили жить вместе, значит вместе, и точка!

Короче, дело кончилось тем, что они дали администрации хорошую взятку и сломали перегородки между квартирами. Теперь у них было шесть комнат, две ванные на разных концах квартиры и две кухни, которые, снова сломав перегородки, удалось объединить в одну большую. Причем, между кухней и гостиной (которой по комплектации квартиры не предусматривалось), поставили еще одну перегородку. А дальше в коридоре обнаружился большой угол, за которым было пустое пространство. Вообще-то, его не должно было быть. Это пространство должно было разделять две квартиры…

Даже окно ухитрились сделать. Короче, теперь в квартире было семь комнат, и все были счастливы.

Стали заселяться. На одном конце квартиры мама и папа Кати — в первой комнате. Дальше (во второй) тетя и дядя (то есть Аня с Евгением). В третьей комнате Маша, старшая сестра Кати. В четвертой, «построенной» комнате, расположилась старшая дочь Ани и Евгения— Саша. На другом конце квартиры в следующую комнату заселили Катю, во вторую Кару, а в третью — сына Евгения от первого брака, Сашу. Потом Аня еще родила Лину, и «подселила» к Каре.

Вот и стали жить все вместе. Старшая дочь Ани Саша постоянно ругалась со своим тезкой, которого была старше аж на год. Кара потихоньку начинала прогуливать школу и бить окна мячом. Катя же играла с Линой, которая тогда была еще совсем маленькой, а Маша наводила порядок.

Глава 11

Катин папа разбудил всех детей, накормил и ушел на работу, очевидно, решив, что на этом он свою миссию выполнил. Естественно, как только за ним захлопнулась дверь, началось представление.

Поскольку в прошлой главе было очень длинное и запутанное повествование, то я объясню, кому сейчас сколько лет. Маше, старшей сестре Кати, шестнадцать. Кате двенадцать, совсем скоро исполнится тринадцать. Саше, сыну Евгения от первого брака, четырнадцать. Его тезке на год меньше. (Поскольку имена у ребят одинаковые, то решили парня называть Саней, а девушку Сашей, чтобы не путаться.) Каре девять, а Лине недавно исполнилось семь. Итак, вернемся к началу главы. Катин папа всех накормил и ушел на работу. И тут началось представление.

Саша с Саней опять подрались. (В шутку, но ситуацию это практически не упрощало), сначала «дубасили» друг друга руками и ногами, а потом перешли к более увлекательному занятию — стали пихаться, кто сильнее. В результате, дружно грохнувшись на пол, ребята продолжили сражение.

В самом разгаре «Куликовской битвы» из своей комнаты вышла уже полностью собранная в школу Маша, и бросилась разнимать драчунов:

— Так, а ну прекратили!

Ноль реакции.

Тогда Маша практически за волосы оттащила нарушителей порядка друг от друга. У Саши красиво растрепались ее пышные волосы шоколадного цвета, которые по длине были практически до пояса. Саня же выглядел менее живописно. На лбу у него горела здоровенная шишка размером с кулак.

— Сашка — алкашка! — обозвал сестру Саня.

— Саня — засраня! — не осталась в долгу Саша.

— Сашка— какашка!

— Саня— каканя!

— Так, стоп! — вмешалась Маша, невольно ослабив свою железную хватку и выпустив на свободу сразу обоих Саш. Те, естественно, продолжили схватку. Пока Маша снова пыталась их разнять, в коридоре появились Кара и Лина. Они дружно болели за Сашу, поддерживая ее громкими криками и возгласами.

Тем временем Маша наконец разняла племянников и переключилась на Кару и Лину. Саша бросила на брата гордый взгляд и, потирая ушибленные места, практически победной, но немного хромающей походкой направилась в свою комнату. Саня еще немного полежал на полу и затем тоже ушел в свою комнату.

— Так, вы почему еще не одеты? — строго поинтересовалась Маша.

— М-а-а-а-ш… А можно я с-е-е-е-г-о-о-о-дня… — затянула Кара.

— Нельзя.

— …К доске выйду? — заканючила Кара.

— Конечно, можно! С вами тут с ума сойдешь! — вздохнула Маша и ушла торопить Катю.

Кара безнадежно махнула рукой:

— Вообще-то, я хотела попросить разрешения прогулять школу…

* * *
— И не вышло.

— Ну… Именно для таких случаев у меня есть план Б.

— Какой?

— Ты мне должна помочь. Одна я не справлюсь…

— А что мне за это будет? — моментально въехала в ситуацию Лина.

— Петушок на палочке.

— Хорошо. Так что нужно делать? Кстати, я тоже не против прогулять школу.

Через пятнадцать минут Кара и Лина, покрытые красными пятнами, «валялись» на диване в гостиной.

— И как это понимать? — Катя, которая тоже уже полностью собралась в школу, пришла собирать Кару и Лину. Маша же занималась Саней, которому надо было обработать шишку на лбу.

— Ты что, не видишь? — амбициозно вскинула руками Кара:

— У нас же ветрянка!

Катя осторожно осмотрела «заболевших» и, взяв влажную салфетку, оттерла ветрянку с лица Лины:

— У вас, сестренки, не ветрянка, а воспаление хитрости с осложнением под названием красный фломастер.

Глава 12

— Ну, я не знаю, что мне надеть?

Саша пришла на кухню в обнимку с сразу двумя платьями: темно-синим и черным.

— Одевай оба, — сразу отозвался Саня, которого Маша старательно раскрашивала зеленкой.

— Маш, а ты как думаешь? — даже и не посмотрела в сторону брата Саша.

— Я думаю, что уже восемь часов, а до школы тебе идти минут двадцать, поэтому советую поспешить.

— Вот-вот! Послушай, что умные люди говорят!

— Так, сейчас получишь! — воинственно направилась в сторону брата Саша.

Тем временем Кара и Лина заперлись в своей комнате.

— Значит, план В. У нас болят животы.

— Но они же у нас не болят.

— А здесь все, Линусь, очень просто. Если ты не хочешь в школу — то у тебя болит живот, а если хочешь, значит не болит. Въезжаешь?

— Въезжаю…

Как раз в этот момент в комнате появилась Катя.

— Ну, и что у нас на этот раз случилось?

— Ж-ж-живот…

Кара скривилась, и «умело» согнулась пополам от боли.

— У нее живот болит, — «перевела» Лина.

— А у меня попа болит, и что теперь?

Тем временем в комнату заглянула Света Караулова.

— А у вас тут открыто…

— Да уж, — согласилась Катя:

— Так, я Лине косички заплетать, а ты Кару до школы доведи.

— Я сама дойду! — обиделась Кара.

— Знаю я, как ты сама дойдешь.

Света увела Кару в школу, а Катя села заплетать косички Лине.

— Ай, больно!

— Терпи.

— А! А! А! Ты меня убить хочешь!

— Спокойно! От косичек еще никто не умирал.

Лина так орала и дергала головой, что косичка получилась кривая. Катя распустила, и под новые стоны и всхлипывания заплела еще раз. Вроде нормально. Или криво? По-моему все-таки криво…

Тем временем вернулась Света.

— Все…. Вроде отвела.

Кара «на цыпочках» вошла в квартиру — только бы не засекли, только бы не засекли…

— А ну иди отсюда! — воинственно размахивая банкой с зеленкой, вышла из кухни Маша.

— Дожили, из дома выгоняют! — вконец обиделась Кара, и все-таки ушла в школу.

— Свет, ты косички заплетать умеешь?

— Не-а.

— Может, хвост сделать попробуем?

Лина с криками «Убивают!» стала бегать по квартире. Через полчаса ее, наконец, отловили и насильно заплели кривую косичку. Потом все посмотрели на часы и бегом бросились в школу.

Глава 13

Лиза Закирова была высокой стройной девочкой с пронзительными голубыми глазами. Лиза осветляла отдельные пряди своих волос, что в простонародье называлось мелированием. Одевалась Закирова обычно в черную кожаную куртку, красный свитер в дырочку и обтягивающие джинсы.

Лиза считалась очень красивой девочкой, и по ней даже сохли некоторые парни из старших классов. Свой досуг девочка организовывала просто: приходя из школы, она сразу делала уроки, после чего допоздна рыскала в интернете, находя что-то интересное. Надо заметить, по компьютеру она шпарила так, что к ней приходили за советом девятиклассники…

Но как бы то ни было, Антон сел с Лизой на обществознании только потому, что ему надо было с ней посоветоваться по поводу вируса на его компьютере. Ну и что! Антон Лизе очень нравился. И поэтому, когда место Тимы Астраханова сегодня оказалось пустым, Лиза решила использовать свой шанс.

Она направилась на место Тимы, когда в класс влетела Катя Остапина и тоже бросилась к свободному месту рядом с Антоном. Лиза и Катя воинственно остановились напротив друг друга, синхронно облокотившись о парту.

— Я первая сюда села, — сквозь зубы процедила Закирова и плюхнулась на стул, поставив сумку напротив Остапиной.

— Зато я первая пришла к этой парте, — выразительно проговаривая каждое слово, как будто говорит с непонятливым ребенком, «процедила» Катя.

— А мне плевать.

Лиза вытащила из сумки учебник по литературе, дневник, тетрадь, карандаш и ручку. Катя скинула учебники на пол. Лиза вскочила и бросилась на Остапину. Девочки рвали друг другу волосы, царапались, и даже пытались укусить друг друга.

Драку разняли. Антон, взяв рюкзак, «удрал» от девчонок на последнюю парту к Роме. Катя и Лиза, всколоченные и расцарапанные, разошлись по своим местам.

* * *
Антон и Катя стояли в тени под лестницей. Не так темно, что бы не видеть кончика собственного носа, но и не так светло, что бы заметить Катину царапину на левой щеке.

— Так зачем ты меня сюда позвал?

Сегодня Катя сменила свою неизменную цветочную куртку на желтый вязаный свитер. Свои кеды девочка тоже сменила — на новые кожаные осенние ботинки. Мама говорила, что в них еще жарко, но Катя все равно не удержалась и одела. Она была все в тех же рваных джинсах стрейч. Рюкзак у Кати сегодня тоже был другой. Вместо розового — просто обычный черный, с прикольными вставками из джинсовой ткани. Помимо всего этого он был весь покрыт разнообразными значками.

— Катя…

Антон теребил карманы школьных брюк, выворачивал и заворачивал обратно.

— Катя, я тебя люблю.

Катя молча в упор смотрела на Антона. Шли минуты. Ничего не происходило. Наконец парень решился поднять глаза.

— Сначала я признаюсь тебе в любви, а ты придумываешь всю эту глупость, еще и Тиму туда втягиваешь! Ага, так я и поверила, что ты пошел в туалет, а Тима стал переписываться со мной вместо тебя!

— Но…

— А потом ты делаешь вид, что ничего не произошло! Да, мне было приятно, когда ты за меня врезал Звереву, да, я в тебя влюбилась!!! А ты на меня не реагировал! Даже посмотреть боялся! Я тебе подкинула записку с признанием в любви, а ты написал на ней классную работу! Да ты даже со мной за одну парту боишься! Трус!!

— Катя, я правда… Это не…

— А теперь ть признаешься мне в любви?!! Лучше поздно, чем никогда. Только поздно! Все! Я больше не сделаю к тебе ни одного шага!! Ни взаимного, ни ЛЮБОГО другого! Все, приехали!!

Антон густо покраснел, что было видно даже в полумраке.

— Почему это я должна была признаваться тебе в любви и бегать за тобой, ожидая ответа?!! Иди ты знаешь куда?!!!

Катя бросилась к лестнице. Антон порывисто схватил девочку за руку и притянул к себе на максимально близкое расстояние:

— Да, я признаюсь тебе в любви! Да, поздно. Но ты мне реально очень нравишься…

Остапина попыталась вырваться, но Милахин держал ее очень крепко.

— Отпусти!

Катя попыталась оттолкнуть парня свободной рукой, но он изменил хватку — обхватил Катю за локти.

— Не отпущу. Катя? — Антон заглянул девочке в глаза:

— Ты будешь моей девушкой?

— Нет!

Катя сделала еще одну безуспешную попытку вырваться.

— Почему?

— Да потому! Поздно!

— Я добьюсь того, что ты будешь моей девушкой!

— Не добьешься!

— Добьюсь.

С этими словами Антон отпустил Катю и уверенным шагом направился к лестнице. Катя задумчиво смотрела ему вслед.

Глава 14

Ника проскользнула в пустой кабинет физики, и уселась на (а не за) первую парту напротив учительского стола. Через некоторое время пришла мама. Но это только для Ники, Антона и Алисы мама, а для всех остальных учащихся школы — Милахина Кира Геннадьевна: высокая, стройная женщина с ярко-карими глазами и пушистыми темными волосами до плеч.

Кира Геннадьевна была достаточно строгой (во всем) учительницей физики. Ученики ее немного побаивались, но при этом уважали, и за спиной особо не обсуждали. Неудивительно.

Кира Геннадьевна оглядела дочку с ног до головы. Как всегда идеально причесанная, накрашенная в школу лишь скромным блеском для губ с легким розовым отливом. Одета Ника была в элегантное обтягивающее платье болотного цвета, и высокие (почти новые) кеды того же цвета.

— Дочка, ты балетки потеряла?

— Мам, они же бежевые! А платье зеленое.

— Между прочим, они бы под него идеально подошли. Ну так что, потеряла все-таки?

— Да нет, они дома стоят.

— ?

— Мам, сейчас носят кеды с юбками и платьями. Это модно и красиво.

— Ох уж эта ваша мода…

Махнула рукой Кира Геннадьевна, и, порывшись в сумке, вручила дочери пирог с вишней:

— Будешь?

— Да.

Ника сунула в рот пирог, а Кира Геннадьевна пошла писать на доске тему урока:

— Чего зашла-то?

— Я хочу, чтобы в меня влюбился кто-нибудь.

— Началось, — вздохнула Кира Геннадьевна.

— Мам, я серьезно. Вот у Кати личная жизнь ключом бьет, а у меня что?

— А что у тебя?

— А ничего! То из-за Кати мальчишки подерутся, то у нее выяснение отношений… А сегодня ей вообще Антон в любви признался! Только, мам…

— А?

— Ты Антону не говори, что я тебе проболталась! А то мне Катя как бы по секрету рассказала.

— Ладно. А насчет мальчишек не переживай: они в вашем возрасте не о свиданиях думают, а о том, на какой забор залезть.

— Ну, может быть, — вздохнула Ника.

Тем временем в кабинет ворвался Антон, а за ним Катя с учебником по биологии. Парень промчался по классу:

— О, привет, мам!

И юркнул под последнюю парту в попытке спрятаться. Жалко, макушка торчала. Катя подбежала к парте, и со всей дури залепила учебником прямо по этой самой макушке.

— Бьет — значит любит! — резонно рассудил Антон и откатился в сторону, поскольку Катя уже замахнулась для следующего удара. Откатился Антон неудачно — случайно задел ногой стоящее напротив Остапиной ведро с мыльной водой. Катю обдало водой с ног до головы. Воспользовавшись минутной заминкой, Милахин вскочил на ноги и бросился к другому ряду. Катя выругалась и наугад запустила несчастный учебник биологии. В последнюю секунду Антон успел увернуться, а учебник влетел прямо в висящий на стене портрет Ньютона. «Ньютон» с грохотом упал на голову Антону. Пока незадачливый поклонник снимал со своей головы великого физика, Катя успела подбежать поближе. Подняв с пола свое боевое оружие (учебник по биологии), она врезала им по Милахину. Антон взвыл и с криками:

— Вот такая вот зараза девушка моей мечты! — бросился бежать дальше по классу.

— Ну-ну, побегайте мне тут! — запоздало «проснулась» Кира Геннадьевна.

Антон и Катя еще немного поносились по классу и скрылись в коридоре.

— Я же говорю — личная жизнь бьет ключом! — в который раз тяжело вздохнула Ника.

Глава 15

Света и Ника стояли в незнакомом дворе. Ничего примечательного, ничего особенного.

— Зачем мы сюда пришли?

Ника в нетерпении переминалась с ноги на ногу. Девочка была в легкой осенней куртке темно-болотного оттенка, новом платье и кедах. Через плечо у Ники была перекинута школьная сумка.

Света же была одета как обычно: в серые бананы и кеды с шипами. На тоненькую футболку девочка накинула джинсовую куртку. За плечами у Карауловой висел школьный рюкзак.

— Вот он!

Во двор вошел высокий парень атлетического телосложения. Он немного помялся и, наконец, подошел к девчонкам.

— Это Вася, — представила нового знакомого Света:

— Он давно хотел с тобой познакомиться, но стеснялся подойти. Вася, это Ника, Ника это Вася.

Ника подняла глаза на нового знакомого. А он ничего… Голубоглазый, с темными волосами, взгляд такой добрый…

— Приятно познакомиться, — улыбнулась Ника.

— Мне тоже, — смущенно улыбнулся в ответ Вася.

— Ну, я наверное пойду, — сделала попытку дипломатично свалить Света.

— Стой! — в один голос закричали Ника с Васей.

* * *
Ника закинула сумку под парту и повернулась к девчонкам. Они что-то очень эмоционально обсуждали:

— Значит, все будет в кафе: там арендуют целый зал. Народу будет — завались! — размахивала руками первая красавица класса Лера Меркулова.

— А там будет торт?

— Что за дурацкий вопрос, конечно, будет!

— А земляника? — на всякий случай решила уточнить Маша Тонина, невысокая длинноволосая блондинка. Маша имела двух подруг: Алину Жданову и Галю Петрушину. В свободное время Маша много рисовала и ходила на фитнес. На этом все ее увлечения заканчивались.

— Сентябрь на дворе, какая земляника? Летом есть надо было, — усмехнулась Меркулова.

Лера Меркулова была сероглазой брюнеткой среднего роста с идеальной осанкой и очень упрямым характером. Лера в большинстве своем общалась с мальчишками (и имела лучшего друга — Сережу Зверева), но имела и подругу — Кристину Попову, а также несколько приятельниц. Лера профессионально занималась плаваньем и увлекалась разными настольными играми вроде монополии и собиранием пазлов.

Значит, стояли все вместе: Лера Меркулова, Маша Тонина, Алина Жданова, Галя Петрушина, Кристина Попова, плюс Ника.

В двух словах расскажу про Алину Жданову, Кристину Попову и Галю Петрушину.

Алина Жданова с детских лет мечтала стать супермоделью. Она бесконечно сидела на диетах, чистила зубы по десять раз за день и скупала косметику буквально пачками. Еще девушка любила делать разнообразные спортивные упражнения. Внешне Алина была достаточно высокой длинноногой и в меру стройной (не как Светка, например), кареглазой девушкой с темными волосами. Волосы у Ждановой были практически до бедра, но это не мешало ей стричь их лесенкой и носить с обручем в распушенном виде. Ходила Алина обычно в мини-юбке и белой рубашке, не забывая туфли на платформе.

Галя Петрушина — ничем не примечательная девочка со светло-русыми волосами и голубыми глазами. Она по своей натуре была очень тихой. На уроках сидела тише травы, ниже воды, всегда делала все домашние задания, и была такова.

И последняя девочка: Кристина Попова. Кристина являлась личностью необычной. У нее были темно-рыжие волосы и миндалевидной формы ярко-карие глаза. Она занималась одновременно футболом, теннисом и бегом. По жизни же Кристина была оптимисткой— всегда веселая, жизнерадостная.

Ну вернемся к разговору.

— Вы о чем? — втиснулась в толпу одноклассниц Ника.

— У Лизы Закировой на следующей неделе День Рождения, — пояснила Алина Жданова.

— Вот она вчера всем, кого хочет пригласить, раздавала вот это, — Алина вытащила из кармана юбки аляпистое именное приглашение.

— Мне ничего не давали, — озадаченно вскинула бровь Ника.

— Ничего страшного, — махнула рукой Лера Меркулова:

— Она могла забыть.

— Вряд ли. Мы ведь с ней далеко не подруги.

— Ага… — закусила губу Маша Тонина.

— Все равно ничего не страшного. Если ты захочешь туда попасть, то попадешь.

— Как?

— Девчонки, помните, Лиза говорила, что каждый из приглашенных может привести с собой еще одного человека?

— А вдруг она будет против? — засомневалась Кристина.

— Лиза об этом узнает уже только в кафе. А там уже и неважно!

— А вдруг она меня выгонит?

— Ой, да не выгонит.

— Кстати, Ника! — возникла возле подруги Остапина: она с весьма довольным видом размахивала приглашением:

— Меня Закирова чтобы выпендриться позвала. Мол, я обзавидуюсь, как там все круто будет! Ага, сейчас. Я пойду с тобой, Светой и Антоном! Пусть обзавидуется.

— Оу, — протиснулся к девчонкам Антон:

— Но у меня как бы тоже персональное приглашение.

— Да ладно. Мы же все равно пойдем вместе? — улыбнулась Катя.

Глава 16

— Паш, я не хочу.

Ника нашарила в кармане куртки ключи от квартиры. Этап первый — пройдено. Этап второй— открыть одной рукой квартиру, а второй не уронить айфон.

— Ну Ник, ну пожалуйста, — из последних сил уговаривал Зайцев.

Ника приложила айфон к уху и, аккуратно придерживая плечом, открыла первый замок квартиры. Первый. А их шесть! Это ж застрелиться!

— Я не хочу на этот забег.

— Из-за Савельева?

— Нет.

— А из-за кого?

— Не из-за кого! Просто не хочу, и все.

— Ты прошла первый этап, неужели не хочешь попытаться победить во втором?

— Пусть Ромка бежит.

— Ромка в больнице. У него диатез.

— Ну Никаааа….

Уже чуть ли не плакал Паша.

— Кто?

— Да хоть бы таки ты.

Ника зашла в квартиру, и только заперев все замки, вспомнила, что забыла сумку возле квартиры. Пришлось снова возится с этими шестерными замками.

— Я всех за неделю предупредила, что не бегу. Могли бы уговорить кого-нибудь.

— Ладно, что-нибудь придумаем, — выдохнул Зайцев и повесил трубку.

Ника приперла сумку в квартиру, в очередной раз заперла все шесть замков и направилась в свою (с Антоном) комнату. Девочка натянула наушники и рухнула на диван: зачем Пашку отшила? Согласна, это не его дело разбираться во всей этой трескатне с забегами, но все-таки… Он так уговаривал…

В наушниках что-то оглушительно орала Леди Гага, а Ника лежала на диване с учебником физики. Читаю, читаю, ничего не понимаю! Запоздало Ника сообразила, что держит учебник вверх ногами…

А мысли то все равно не о межмолекулярном пространстве и диффузии! А этот Вася ничего… А Савельев? Ну надо его забыть, наконец! Все, надо влюбиться в Васю. Или не влюбляться? Так, диффузия— это взаимное проникновение молекул одного вещества… А вдруг он бросил Морозову? Так, стоп!

Ника стянула наушники, и убрала мобильный под подушку. Все, сосредоточились на физике!

Тем временем раздался протяжный телефонный звонок. Девочка выудила айфон из под подушки:

— Алло.

— Ника, идем гулять!

— Куда? Света, у меня физика не читана.

— Физика— дело наживное. Короче, там будут: Вася со своим лучшим другом, Саша и Тима!

— Подожди, какой Саша?

— Не какой, а какая. Катина племянница.

— А-а.

— Ну так что, ты идешь?

— Что за вопрос? Естественно!

* * *
Фома Никулов, лучший друг Васи Геннадьева, оказался неплохим парнем. Вежливый, воспитанный и веселый. Фома был кареглазым брюнетом, ростом совсем немного уступающий Антону. Ходил он обычно в ободранных джинсах неизвестного науке фасона и полосатой бело-зеленой футболке. На ноги он одевал «размалеванные» тремя цветами найковские кроссовки, а на спину накидывал старую темно-зеленую куртку. На голове Фома предпочитал носить черную кепку с эмблемой Спартака, тоже хорошо потрепанную жизнью.

Догадайтесь, на кого уже целых двадцать пять минут смотрела Света? Фома же на девушку не реагировал. Вообще.

Прикол был в том, что собрались все покататься по городу на роликах, но Ника кататься особо не умела, и вот народ ее учил. Точнее, как учил — Света, расстроенная, что Фома на нее и не смотрит, ехала впереди с Сашей и Тимой. С хорошим отрывом за ними «вышагивала» Ника, сопровождаемая с двух сторон Васей и Фомой.

— Смотри, едешь как на коньках.

Фома оттолкнулся одной ногой и проехал на другой несколько метров.

— Так?

Ника подняла правую ногу до колена, а на второй попыталась проехать вперед. Естественно, попа у Ники перевесила, и девочка грохнулась на Васю. Вася, не ожидавший такого подвоха, сделал в воздухе кривенькое сальто и приземлился на свою пятую точку. Чарли Чаплин отдыхает…

Ника с Васей отряхнулись, и как ни в чем не бывало, поехали дальше. На этот раз Милахина споткнулась буквально на ровном месте, и неизвестно, чем бы кончилось дело, если бы ребята не успели подхватить ее под руки с двух сторон.

— Спасибо.

Виновато улыбнулась Ника.

— Может, ты пока так поедешь? А то ковырнешься еще носом…

Предложил Никулов.

— Ладно.

Кивнула Милахина.

— Давай, как на коньках. Коленки присогнуты.

Сделал еще одну попытку Вася.

Ника попыталась… Вот-вот грохнется! А нет, получилось. Проехала все-таки метр как надо!

— Молодец!

Бурно зааплодировал Фома и даже попытался обнять Нику, но она резво отклонилась в сторону и иронично изрекла:

— Эх, Никулов, Никулов…

Никулов густо покраснел, а Ника еще крепче взяв Васю под руку (он тоже покраснел), поехала дальше. Поскольку сзади уже снова приближался Фома, то Ника остановилась и посмотрев Васе в глаза улыбнулась. Пусть поревнует! Это мальчишкам полезно. Вася естественно, покраснел еще больше и улыбнулся в ответ. Ника смотрела на Васю, мечтала, уходила в мир собственных фантазий, ей было так хорошо…

И тут девочка, забыв, что стоит на роликах, грохнулась носом. Ну, этого следовало ожидать….

Глава 17

Продолжая все так же смеяться, периодически делать сальто в воздухе и падать, вся веселая компания выкатила на бульвар. Неожиданно Ника заметила идущих прямо им на встречу Савельева с Морозовой. Уж эти-то здесь откуда?

— О, приветик!

Настя притормозила возле Ники и ее «свиты», что пришлось сделать и Максу.

— Привет.

Стараясь не выдать всех тех разнообразных чувств, которые ее сейчас переполняют, кивнула Ника.

— А это твой парень?

Настя кивнула на Васю. Пока Милахина пыталась сообразить, что лучше сказать, Вася обнял девочку за плечи:

— Да, я ее парень.

Савельев закашлялся. Морозова без особого энтузиазма постучала ему по спине;

— Круто! Вы так классно смотритесь вместе! Поздравляю.

Неудивительно, что Савельев закашлялся еще больше. Откашлявшись, он потянул Настю за руку:

— Насть, идем.

— Ну, Максюш…Ладно, пока.

Махнула рукой Настя и скоро они с Максом скрылись из виду. Через некоторое время ребята стали расходится по домам, и Ника осталась наедине с Васей.

— Это что было?

— Извини…

Ника выразительно заглянула в глаза Васе, ради чего пришлось даже встать на цыпочки:

— Я не люблю обманщиков. И подлиз тоже. А еще тех, кто втягивает меня во всякие дебильные ситуации.

— …

— Я думала, ты не такой.

И не дождавшись ответа, Ника убежала. Возле дома ее поджидала Светка:

— Он тебе нравится, да?

— Кто?

— Как кто? Фома.

— Нет.

— Но я на тебя обиделась.

— За что?

— Он мне нравится. Я в Фому уже практически влюблена. А он вместо меня влюбился в тебя!

— Да не факт…

— Факт! Вот зайди в контакты, проверь сообщения! Он небось тебе уже их штук пять настрочить успел.

Ника достала айфон и зашла в сеть. И правда! Никулов пролайкал все ее фотки, написал разнообразные комплименты в комментариях, отправил заявку в друзья и вдобавок написал с десяток сообщений.

«Привет»

«Как дела?»

«Чего не отвечаешь?»

«А правда, что Вася твой парень?»

«Я не верю»

«Он все придумал»

«Он же правда все придумал?»

«Никааа!»

«Ответь!»

«Ты на меня обиделась?»

«Если да, то почему?»

«Если нет, то ответь»

— Я же говорила!

Надулась Светка и молча ушла. В ответ Ника махнула рукой и зашла в подъезд.

* * *
Ника одиноко сидела на подоконнике. Ни с кем общаться особо не хотелось. Настроения не прибавляло и то, что следующим стоял английский, который Ника забыла дома. К Милахиной подошел Савельев.

— Привет. Может, погуляем? По-дружески. Я же понимаю, у тебя есть парень…

Из толпы выделился Геннадьев с пышным букетом алых роз, коробкой конфет и очень печальными глазами.

— У меня нет парня.

Отчеканила Ника, выразительно глядя на Васю. Он побледнел и скрылся из виду. Ну и ладно.

— Как нет? А Вася?

— Вася…

Ника почему то почувствовала себя виноватой.

— Вася сам все придумал.

Максу очень хотелось затанцевать чечетку и одарить окружающих улыбкой психически больного человека: у него еще есть шанс!

— Может тогда…

К подоконнику сквозь толпу «прорвалась» Алина Жданова.

— Вот. Тебе просили передать.

Милахина развернула записку. На листке аккуратным почерком было выведено «Я тебя люблю. Извини за тот случай. Я сам виноват.»

Откуда-то из-за туалета осторожно выглянул Вася. Он поймал Никин взгляд, и еще сильнее побледнев, скрылся в туалете. «Пошел топиться в унитазе?» — промелькнула в голове Ники какая-то странная мысль. Девочка сделала глубокий вдох и, сунув признание в любви в карман, повернулась к Максу.

— Так что ты там говорил насчет прогулки?

Глава 18

Прошла неделя. Ника все больше путалась в догадках. Они с Савельевым стали практически лучшими друзьями: постоянно общались, гуляли, ходили везде вместе. С Настей Макс общался совсем мало. Ника, конечно, понимала, к чему все идет, но ей почему-то хотелось верить, что они с Максом останутся просто друзьями…

Со Светой Ника так и не помирилась. Караулова теперь тусовалась только с Катей и Фомой.

Все вроде бы было так, как должно было быть. Но странно… Ника ловила на себе какие-то вопросительные взгляды Никулова. Это понятно, она ему нравилась. Но что за немой вопрос в глазах?

Ведь записка была точно от Васи. Или нет? Тогда от кого? С Васей в последнее время почти не общались, изредка перекидывались парой слов. Скоро день рождения Закировой. Паша Зайцев уже вторую неделю как-то упорно намекает, что неплохо танцует. Этого еще не хватало…

* * *
Катя лежала на кровати в своей комнате. Вдоль всей длины кровати тянулся «ковер» из фантиков разнообразных конфет. Рядом валялась книга Елены Усачевой про безнадежно влюбленную девушку, которая уже как год страдала. Рядом лежал разряженный ноутбук и школьные учебники.

Сегодня пятница. Можно отдохнуть и сделать уроки в субботу.

Катя лежала на кровати, в задумчивости уткнувшись носом в подушку. Сначала отшила Антона, потом он стал все чаще подкатывать в попытках пообщаться. И эти детские приколы! Вроде приклеить стикер на спину или закинуть рюкзак в мальчишеский туалет. Собственно, за это Катя и била своего неугомонного ухажера учебником биологии.

Чего ждать? Если уж отшила, значит отшила. Но он все-таки симпатичный… Ммм, это да. «А я ему нужна?» Пусть делом докажет. Или на Антона уже совсем без разницы? «Запуталась! Ладно. Найду другого. Того, который… который… блин, влюбилась все-таки в этого придурка!»

И что дальше? Подойти и сказать что-то вроде: я тебя тоже люблю? «Стоп. Он не обратил на меня внимание сразу, а теперь перебьется! Ни одного взаимного шага. Все.»

* * *
— Мальчишки, не надо!

Лера Меркулова в панике вжалась в стену. Она боялась. Очень. Она очень боялась этих высоких и злых десятиклассников, которые требовали, чтобы она немедленно отдала им мобильный телефон и все свои деньги.

Оружия у них не было, это хорошо. Но во дворе больше никого нет и это однозначно плохо.

— Деньги гони!

Угрожающе надвинулся на Леру первый десятиклассник. Девочка попыталась не выдать страха, но в сложившейся ситуации это было достаточно сложно.

— А иначе… — десятиклассник предъявил Меркуловой увесистый кулак.

И что делать дальше? Как выкручиваться?! Лера уже из последних сил тянула время…

Вдруг во двор зашел Антон. Он как раз обходил детскую площадку с противоположной от Леры стороны и естественно, ее не видел. Меркулова набрала в легкие как можно больше воздуха и во всю глотку заорала:

— Антон! Помоги!! А…

Лерины обидчики зря времени не теряли. Двое «пригвоздили» девочку к стенке, а третий попытался вырвать у нее сумку.

— Мммм! — взвыла Лера.

— Молчи, а то хуже будет! — последовала новая угроза со стороны десятиклассников.

Тем временем рядом появился Антон. Надо заметить, чувство неожиданности сработало ему на руку. Первому десятикласснику он дал в живот, а второй, пока соображал, что происходит, ушел в нокаут с помощью еще одного крепкого удара. Взбесившись, третий десятиклассник бросился на Антона.

Сила есть, ума не надо… Милахин проворно отскочил в сторону, а его преследователь с размаху влетел лбом в забор. Так ему и надо.

— Антон, спасибо!

Бросилась Антону на шею счастливая Меркулова.

— Да не за что…

Скромно улыбнулся Милахин и отстранился, почувствовав на себе чей-то взгляд.

Юноша обернулся. Возле детской площадки стояла Катя. Девочка смахнула челку со лба и быстрым шагом направилась к выходу со двора. Конечно, она не видела всей этой ситуации от начала до конца. Она видела только последнюю сцену.

Глава 19

— Чего ты стоишь? — толкнула Антона Лера:

— Беги за ней!

И Антон побежал. Он звал Катю по имени, просто звал, умолял остановиться и выслушать его. Но девочка не останавливалась. Напротив, она еще больше ускорила шаг.

Милахин догнал ее у подъезда и встал напротив, заслонив собой вход.

— Я тебя не пущу!

— Почему?

— Потому, что я люблю тебя.

Брови Кати медленно поползли вверх:

— Значит, это повод не пускать меня домой?! И вообще, иди к своей Закировой, с которой ты случайно сел. Или нет, иди лучше к Меркуловой, с которой ты так радостно, и, разумеется тоже совершенно случайно, обнимался!!

— Нет! Я с Закировой сел, чтобы насчет вируса на компе уточнить. А Меркулова сама ко мне обниматься полезла!

— Я не верю ни единому твоему слову.

— Катя.

— Пусти.

Антон глубоко вздохнул, и отошел в сторону, пропуская Остапину в подъезд. Она не больше не верит и не поверит. Все кончено.

* * *
Катя стояла перед зеркалом на первом этаже и причесывалась. Пришел Зверев, обозвал девочку ревой-коровой. Затем появился Антон и так сказать, «организовал» драку со Зверевым.

Но Катя ему все равно не верила и как только началась драка, с невозмутимым видом ушла к классу. Там девочку «перехватила» Лера Меркулова:

— Катя, стой. Мне нужно с тобой поговорить.

— Извини, но мне не о чем с тобой разговаривать.

— Я не хочу, чтобы из-за меня вы с Антоном ругались! Понимаешь, ко мне приставали десятиклассники. Они хотели отобрать мой мобильный и все деньги, грозили, что побьют меня. Мимо шел Антон. И он сумел с ними разобраться! Я не вру, честное слово. Да и зачем мне врать? Просто я так обрадовалась, что опасность миновала, что сама полезла к нему обниматься в знак благодарности. Я же в Милахина никогда и влюблена-то не была. И еще: когда он сел тогда с Закировой, то они весь урок говорили про какой-то вирус. Компьютерный, наверно. Так что тебе абсолютно не о чем волноваться.

У Остапиной невольно отвисла челюсть. Это что, выходит, что все, что говорил Антон, правда? Он не врал? Он правда любит ее, Катю?

Катя бросилась в мед. кабинет, где сейчас скорее всего находился Милахин. Не ошиблась…

Девочка столкнулась с Антоном на выходе из кабинета медсестры.

Юноша шел, низко опустив голову, со смешным пластырем на носу. Он молчал.

— Антон! Прости, я была не права.

Юноша молчал.

— Ты мне нужен. Я люблю тебя.

Антон притянул девочку к себе и нежно обнял. Впервые Катя не вырывалась.

Глава 20

Ника неуверенной походкой зашла в кафе. В воздухе витал аромат клубники, а по полу, словно ковер, были разбросаны разноцветные воздушные шарики. Под потолком висел громадный пятиметровый плакат с поздравлениями. Где-то в другой части кафе стоял большой праздничный стол, на котором Закирова коллекционировала подарки.

Из мощных динамиков, закрепленных под потолком, гремела музыка. Множество абсолютно незнакомых Нике мальчишек и девчонок танцевали и шутили. Где Катя? Где Антон? Где хоть кто-нибудь из друзей?

Усердно работая локтями, девочка прорвалась в центр танцпола. Она уже хотела набрать Катин номер и высказать лучшей подруге все, что думает о том, что Катя вместо того, чтобы пойти вместе с ней и Антоном, ушла только с Антоном, а Нике бросила: «там увидимся».

К Милахиной сквозь толпу протиснулся Вася.

— Привет.

— Привет, — холодно кивнула Ника.

— Извини. Я правда был не прав, я это признаю.

— Это твое?

Ника сунул под нос Васе ту самую записку с признанием в любви.

— Нет…

— Ясно.

Девочка скомкала бумажку и ловким попаданием закинула в ближайшую мусорку.

— Ты сегодня такая красивая, — улыбнулся Вася.

— А обычно я не красивая? — вконец разозлилась Ника. То в любви признается и отрицает, то обниматься лезет, а теперь еще и говорит эти глупые комплименты… Дурак.

«Появился» Фома:

— Сударыня, а можно Вас на танец?

Окинув Васю гордым взглядом, Ника ушла танцевать с Никуловым.

— Получила записку?

— Какую?

Ника сделала крутой поворот через спину: да, танго ее стихия! Тем временем Фома вытащил скомканное признание в любви из мусорки:

— Вот эту.

— Так это ты написал? — от удивления Ника так и застыла на месте.

— Да.

В этот момент кто-то резко схватил Милахину за руку и потянул на себя. Это оказался Паша Зайцев:

— Приветик! Мне тут с тобой поговорить как бы надо…

И Паша уже собирался продолжить танец со слегка офигевшей Никой, но теперь за вторую руку девочку схватил Вася Геннадьев.

— Только после меня. Это мне надо с Никой поговорить!

И дернул Нику на себя. Вася с Пашей начали перетягивать Нику туда-сюда за руки. Но тут Фома схватил девочку за правую ногу, а неизвестно откуда появившийся Макс — за левую…

— Милахинааа! МИ-ЛА-ХИ-НА!

Ника протерла глаза. Четвертый урок. Литература. Народ ржет, русичка орет. Значит, заснула все-таки на уроке!

Глава 21

Ника с Пашей шли на алгебру. Зайцев всю дорогу молчал. Наконец, уже возле кабинета алгебры, он решился:

— Ника, мне надо с тобой поговорить.

В этот момент из-за угла вынырнул Фома:

— Получила записку? Ты согласна быть моей девушкой?

— Фома…

Появился Макс. Он опустился на колени перед девочкой:

— Я расстался с Настей. Ника, я тебя люблю. Ты согласна… быть со мной, или для начала, встречаться?

А за Максом появился Вася.

— Я не умею красиво говорить. Короче, я вел себя как полный дурак. Давай встречаться.

Ника озадаченно посмотрела на своих кавалеров:

— Мальчишки, давайте по порядку.

Сначала Милахина отошла в сторону с Фомой:

— Фома, извини. Давай просто останемся друзьями.

— Ты все еще дуешься, что я пытался тебя обнять?

— Когда?

— Когда ты наконец смогла проехать на роликах несколько метров!

— А-а… ты об этом…

— ?

— Фома, ты очень хороший парень. Но пожалуйста, давай останемся друзьями.

Фома тяжело вздохнул и ушел. По пути в столовую он столкнулся со Светой:

— Свет? Давай встречаться!

Света густо покраснела.

Тем временем Ника уже беседовала с Васей.

— Я на тебя не обижаюсь.

— Так ты согласна быть моей девушкой?

— Нет.

— Почему?

— Я люблю другого.

Потом Ника отошла в сторонку с Савельевым. В метрах трех от них стоял расстроенный Паша. Теперь Ника выберет Макса. Однозначно.

Ника посмотрела на Савельева:

— Макс, я не буду врать. Ты мне очень нравился, а потом разбил мне сердце. Я долго страдала. Мне было плохо. А сейчас я наконец смогла смириться. Надо было раньше действовать, надо было раньше на меня реагировать… Возвращайся к своей Морозовой. Я видела, как она сегодня внизу плакала. Ты ей нужен.

Савельев молча стоял, уставившись в пол. Он стоял долго. Всю перемену и урок. А потом взял свои вещи, натянул куртку и ушел домой. А Ника стала встречаться с Пашей.

Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org