Автор : Аксенова Елена
Название книги: Ставка на любовь (СИ)
Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/aksenova-elena/stavka-na-lyubov-si

========== 1 глава ==========

— Ты уже все проиграл, старик, — молодой человек в модном костюме вальяжно откинулся назад и опрокинул стакан за очередную победу. — Тебе есть, что мне предложить?

— У меня не осталось денег и квартиру я проиграл, — грузный мужчина беспокойно рылся в сумке, в надежде, что там завалялись часы жены или дочкины сережки. Это богатое казино, а ему нужен всего один шанс, чтобы вернуть все, что было упущено. В этот раз дело верное, этот сноб почти проиграл в последний раз, если бы не чертова дама пик… — У меня не осталось налички. Но я могу написать расписку.

— Его писульки тут никто не принимает, — женщина в дорогой меховой накидке откинула голову назад, чтобы показать сапфировое ожерелье. — Ты гол, как сокол, дорогой. Иди домой.

Игроки рассмеялись, а прямо за спиной растерянного мужчины топтался нервный паренек, мечтающий занять место за покерным столом.

— Мне нужен шанс, один шанс отыграться, — его красные от недосыпа глаза с мольбой смотрели на богатого юношу, который взял не один выигрыш за этим столом. — Прошу вас, дайте мне денег. Я все верну.

— Я дам тебе денег, — его стальной голос был наполнен насмешкой. — Но попрошу кое-что взамен.

— Конечно, все, что хотите, — его маленькие голубые глаза горели азартом.

— Твою дочь хочу, — краем глаза он видел, как женщина в накидке беззвучно рассмеялась.

— Мою дочь? — Геннадий Иванович любил свою фарфоровую куколку с самого рождения. Единственный человек, который всегда его прощал и не переставал заботиться, она любила его. Любила той истинной любовью, которая знает лишь один глагол «дать».

— Именно, — блондин с любопытством смотрел на терзания души этого ничтожества из-под рваных краев своей современной стрижки. Интересно, как далеко он зайдет?

— Но зачем она вам? — отцовские чувства боролись с величайшей страстью этого человека: возможностью поиграть. Все или ничего, адреналин на максимуме. Это чувство уже как доза для наркомана. Он третий год по ночам опустошал шкафы, набитые вечно работающей женой, чтобы получить свой личный сорт героина.

— Я еще не решил, — он всегда был честен. — Ну что, заключим сделку? Я дам сто тысяч, вы дочь мне в рабство. Если победите, отдадите мне деньги и попрощаемся, если нет, я заберу вашу дочь и пожмем друг другу руки.

В голове маленького лысеющего мужчины пронеслись все хорошие моменты, что связывали его с черноволосым созданием. Как она работала с четырнадцати лет в ларьке у дома, чтобы он не брал денег у матери, а забирал ее зарплату. Он клялся, что так и будет, но всегда брал и то, и то. Этот огонь был сильнее его, сильнее клятв и чувств, сильнее обещаний. Но он по-своему любил эту маленькую черноволосую девчушку. От природы ей достались кудри и неестественно белая кожа. Он ненавидел себя за то, что в восемнадцать лет у нее глаза восьмидесятилетней старухи. Она устала выживать. Из него не получился хороший муж, и хороший отец тоже. Он все исправит. Здесь и сейчас судьба дает ему второй шанс сделать счастливыми любимых людей и остановиться в конце концов.

— Я согласен!

Тая сидела дома дописывая реферат очередного двоечника. За это он заплатит ей две тысячи и, может, в следующий раз папа унесет из дома чуть меньше. Вечно уставшая мать и отец, который всегда ласков, но снимает с нее цепочку, пока обнимает. Так себе детство. Раздался звонок в дверь. Наверняка очередные кредиторы. Она выключила свет и на цыпочках подошла к двери.

— Доча, открой, — папин голос заставил ее быстро повернуть защелку и впустить его в дом. Он как всегда был пьян и грустен. Опять проиграл, как и каждую ночь. Но в этот раз за ним стоял высокий светловолосый парень, не больше тридцати лет на вид и брезгливо осматривался. Одет он был хорошо, как те мужчины, что приходят к ним в магазин и не смотрят на цены, но что-то внутри у нее предательски сжалось. Что-то будет. — Доча, тут такое дело… Тебе надо поехать с этим молодым человеком, пожить у него немного…

— Не несите чушь! — мужчина вышел вперед и оценивающе осмотрел свою добычу. — Очень неплохо. Я ожидал меньшего. Скажу вам правду, юная леди, ваш отец заложил вас, чтобы продолжить игру. Теперь вы часть моего имущества, так что не сердите меня. Мы уезжаем.

— Папа… — ее изумрудные глаза не отрываясь смотрели на маленького человека, но тот уперся в стену и не обращал внимания. — Папа!

— Послушайте, я обожаю драму, но рано утром у меня переговоры и я не собираюсь тратить время на выяснение отношений.

— Я никуда не поеду с вами! — девушка продолжала смотреть на родителя, но тот не шевелился.

— Таисия, мне начинает это надоедать. Смотрите, ваш отец взял у меня сто тысяч и проиграл их. Вы его залог. Я забираю то, что принадлежит мне. А если вы не согласны, мне придется наказать своего должника и учтите, что я никогда не обладал мягкостью.

— Я отдам вам деньги.

— Сейчас? — молодой человек изогнул бровь и уперся в потупившийся взор. — Ну вот и прекрасно. Денег у вас нет, в кредит хлеб берете, наверное. А теперь, как хорошая девочка, спасите папину жизнь, идемте.

— Мне надо собрать вещи и сказать маме… — Тая держалась, как могла. Она просто не верила в реальность происходящего.

— Ну уж нет, это барахло останется здесь. Я куплю все, что требуется завтра. Мама пусть навестит вас в моем доме. Нам пора, — с этими словами он сжал руку ошеломленной девушки, которая так и не отвела взгляда от предателя в углу. Она спасла его жизнь, но больше никогда ни одна нить не свяжет ее с этим существом.

Всю дорогу до нового дома она молчала. Запретила себе плакать или жаловаться. Просто сидела в огромной черной машине, которая везла ее в неизвестность. Новое жилье оказалось совсем в центре города. Сталинская высотка, девятый этаж, потолки, которых можно коснуться только на ходулях и непонятное количество комнат.

— Здесь будем жить, — его совсем не заботило это испуганное создание, всю дорогу он думал, как уговорить немцев сделать партнером по тендеру его компанию. Может их напоить?

— Что я должна делать тут? — Тая вложила в эту фразу много надежд на его порядочность и благородство.

— Ты должна делать все, чтобы мне было хорошо. Сегодня, например, ты даешь мне поспать. Твоя комната вон та, видишь дверь? Думаю, тебе не надо объяснять, что я сделаю с твоим отцом, если ты мне навредишь.

— Нет, не надо, — она никогда не станет проверять, на что способно чудовище, меняющее людей на бумажки. Он кивнул и пошел в другой конец огромного коридора. — Как вас зовут?

— Захар, — он не стал оборачиваться ради этой мелочи. — Но ты можешь называть меня хозяином.

Он закрылся в своей огромной комнате, принял душ и зарылся с головой в пуховое одеяло. Она не дышала, пока не убедилась, что звуков из его комнаты нет и он уснул. После этого она еле слышно пробралась в ванну и плотно закрыла дверь. Ей не первый раз приходилось плакать, чтобы никто не услышал. Брюнетка включила воду, зарылась лицом в полотенце и беззвучно рыдала, пока силы ее не покинули.

========== 2 глава ==========

Когда Тая открыла глаза, Захар уже уехал. Пользуясь возможностью, она умылась и решила осмотреться. Голова жутко болела и хотелось пить. Квартира оказалась роскошной. При свете дня можно было рассмотреть диковинные обои из песочного цвета ткани, изящные светильники и качественный паркет. Она уже видела такое у тети Люды, бизнес-леди, у которой она убиралась каждую среду.

В поисках еды брюнетка шагнула на кухню и замерла в нерешительности. Ей не сказали, что можно брать, а что нельзя. Он вообще не сообщил ни о каких правилах. Хорошо еще, что оставил ее одну. На извращенца он не похож, на маньяка тоже.

Девушка смело открыла холодильник и достала ветчину с сыром. Дома такие лакомства бывали редко. Раз уж она попала в рабство, можно поесть что-то кроме вечной картошки. Пол упаковки хлеба для тостов и три чашки кофе — вот, что было нужно ее организму, чтобы хоть немного расслабиться.

— Освоилась уже? — в дверях стояла симпатичная блондинка, маленькая и курносая. Тая вскочила со стула и испугано отошла к стене. — Ой, я напугала тебя? Прости, прости, прости! — она подошла ближе. — Сереж, заноси пакеты.

Послышался шум и легкое кряхтение. Водитель притащил тысячу мешков, забитых самой разной одеждой, обувью и аксессуарами. Девушка, которая не носила больше одной пары сапог в сезон была в шоке. Никакой страх не способен разлучить женщину с гардеробом.

— Как красиво! — цветастое платье от Шанель, сумочка от Гуччи. Этот рабовладелец слишком баловал свою собственность. Может, он впервые попал в такую ситуацию, как и она?

— Еще бы! Это выбирала я, — блондинка гордо стряхнула с лица хорошо уложенные локоны. — Кстати, меня зовут Злата, я младшая сестра местного тирана, — она кивнула на фотографию Захара.

— Сестра? — как у такого человека вообще может быть семья? Она хоть знает, что он держит ее в рабстве тут? Может сказать? Нет, нет, неизвестно, как он ее накажет за такие слова. Он может избить ее или ее мать. Нет, нет, лучше остаться тут.

— Ну да. Нас трое. Есть еще средняя между нами — Арина. Она своевольная, но хорошая, — Злата по-хозяйски налила себе кофе и повернулась к топтавшемуся в прихожей мужчине. — Сереж, езжай. Я надолго тут. Позвоню, как потребуешься. Не забудь пообедать.

С этими словами мужчина покинул квартиру и у девушек появилась возможность пообщаться открыто. Сестра Захара оказалась веселой и легкой, такой душой компании. Тая всегда хотела быть одной из них, окруженных мужчинами и вниманием, говорящих о новых фильмах и спектаклях. Но за свою короткую жизнь ей не удалось и на миллиметр приблизиться к успеху. До сегодняшнего дня.

— В общем, он явно не мой человек, — девушка бросила в коридор очередную коробку из-под обуви. — А что у тебя с моим братцем? Он мне ничего не рассказывает. Но ты-то знаешь какое оно, женское любопытство.

— Я не могу ничего добавить сверх того, что он сказал, — Тая смущенно теребила рукав свитера, как бы ей хотелось поделиться своей проблемой. Но ничего, она привыкла все и всегда держать в себе. — Ты останешься со мной до его прихода?

— Конечно, сдам с рук на руки! — блондинка весело хихикала. — Короче, вечером здесь будет деловой ужин с немцами. Через час сюда сбежится куча народа во главе с Еленой Михайловной, нашим главным администратором. С этой женщиной шутки плохи, сразу говорю. Даже братец не перечит ей, такой она профессионал, мой тебе совет, не попадайся ей под ноги.

— Ужин? Я посижу в комнате, это не проблема, — брюнетка смотрела как Злата валиться на пол от смеха.

— Посидишь в комнате, ну ты даешь! Вот уж точно ты с Луны свалилась, — блондинка вытерла слезы и встала на ноги. — Ты будешь принимать гостей как хозяйка.

— Я? — ее круглые зеленые глаза были полны непонимания и испуга. Она будет официанткой или что-то вроде?

— А кто еще? Раньше этим занималась Арина, но после твоего загадочного появления братец объявил, что такими вопросами ты заниматься будешь. Вижу по твоему побелевшему лицу, он ничего не сказал об этом. Ну ничего. Твои красивые кудри мы уберем в высокую прическу и нарядим в платье без бретелек от Версаче цвета морской волны. Я его почти оставила себе, но мне не идет такой цвет. А вот тебе очень даже…

Времени было достаточно, чтобы Злата смогла затащить Таю на первый в ее жизни сеанс в кино. Никогда не было свободных денег и времени на такую радость, а тут сразу все, как снег на голову. Ей даже купили попкорн и колу, как в рекламе. Однозначно, этот день будет первым в списке самых лучших.

Когда девушки вернулись в квартиру, приготовления уже шли полным ходом. Они стянули со стола печенье и закрылись в комнате, чтобы еще раз вспомнить лучшие моменты. Тая обрела наконец подругу, но не решилась сказать о том, что гложило сердце.

Ровно в восемь приехал хозяин. В красивом смокинге и бабочке он был похож на принца. Гости с почтением ловили все, что он говорил, все испытывали к нему глубочайшее уважение.

— Любуешься? — Арина была очень похожа на свою сестру, только выше и лицо ее не показывало радушного приема новой девушке. — Стоит быть скоромнее на людях, дождись хоть ночи.

— Арина! — Злата сердито буркнула на сестру и за локоть утащила ее вглубь комнаты. Тая не осуждала такого мнения, что еще о нем можно подумать? Богатый парень приводит в дом нищенку, обувает, одевает. Почему еще это может быть?

Огромная столовая утром казалась слишком пустой, слишком громоздкой. Но сейчас она понимала, зачем ему одному столько пространства. Скромный деловой ужин включил в себя тридцать человек высокопоставленных граждан. Тая сидела между Захаром и Златой, которая во всю болтала с Германом, представителем немецкой фирмы в России. Вкусная и простая еда отличалась декорациями, но брюнетка была довольна.

— Хорошо держишься, — он всего на секунду наклонил к ней свою голову и сразу вернулся в немецкому гостю. Со своей рваной прической и статью, он вызывал у нее детское восхищение.

Ужин прошел гладко, гости разбрелись по группкам и комнатам, официанты подавали напитки, всем было весело. Тая незаметно улизнула на широкий каменный балкон. С высоты птичьего полета Москва выглядела совершенно иначе. Могущественная и красивая она все еще кипела, укрываясь звездами, как одеялом.

— Я слышал, вы скучаете? — пьяненький парень лет двадцати был каким-то одаренным программистом.

— Нет, все хорошо, — Тая ненавидела пьяных мужчин с детства, ведь ее отец пил до потери пульса каждую ночь, пытаясь утопить свое горе.

— Ну не надо выделываться. Арина рассказала, что ты сговорчивая, — он зажал ее в углу и несмотря на протесты пытался поцеловать ее шею. Один рывок и тщедушный подонок валяется в противоположном углу, потеряв ориентир. Захар выглядел спокойным, будто не он только что поранил молодое светило. — Брат, ну не будь жадиной, она хочет меня.

Его холодные глаза не выражали ничего. Ровными шагами он приблизился к юноше и набрал номер на яблочном телефоне.

— Никите пора домой. Пригласите его охрану, — через мгновение на балкон вышли два массивных мужчины и на руках унесли пьяного Казанову. Елена Михайловна, плотная и серьезная женщина вышла к боссу. — Я больше не хочу его видеть.

— Будет сделано, — она кивнула Тае и скрылась за тяжелыми шторами.

— Я… — она хотела сказать ему, что не виновата, что его сестра распускает слухи, потому что он никому не сказал правду. Но он жестом показал ей, что не готов слушать и зашел в дом.

Гости разошлись только у часу ночи. Тая переодевалась в своей комнате, когда дверь открыл подвыпивший Захар.

— Значит, тебе захотелось мужчину, — его красивое лицо не исказила гримаса, он крепко стоял на ногах в своей кипельно-белой полурастегнутой рубашке. — Не смей мне врать! Я видел, как ты к нему прижималась. Если бы не Арина, ты бы раздвинула ноги перед моим гостем прямо на балконе моего дома. О чем ты думала? У тебя совсем нет стыда? — он двигался навстречу испуганной девушке, она все еще пыталась что-то сказать, но тщетно. — Не строй из себя овечку. Я не хуже того, кого ты соблазняла снаружи. К чему эти сантименты? — Захар швырнул девушку на кровать, ее расстегнутое платье осталось на полу. Она рыдала, прикрывалась руками и вся дрожала. Этот спектакль раздражал его больше, чем что-либо в жизни. Вранье, которое она внушала, было противно. Он взял ее грубо и дерзко, так, как заслуживает этого конченная шлюха, готовая отдаться первому встречному на веранде чужого дома.

Захар не видел ни ее обреченное лицо, ни то, как тихо она закрыла дверь под утро, когда он вышел, чтобы сделать то, что она умело лучше всего на свете: прорыдаться и смириться. Он встал под теплые струи воды, чтобы смыть с себя запах этой падшей женщины. Вода, под его ногами быстро стала кроваво-красной. Чувство стыда заставило его признать, что впервые в жизни он жестоко ошибся.

========== 3 глава ==========

Утро одарило большую комнату светом. Тая не спала ни минуты бесконечно прокручивая прошедшую ночь. Все тело болело, будто она попала под асфальтоукладчик, а жизнь снова дала ей по лицу, как только она попыталась поднять голову к небесам. Но это было слишком. Такой боли, такого позора она не ожидала. Она умела выживать, умела ущемлять себя во всем, умела бороться за себя в одиночестве. Но это растоптанное самолюбие… То, что он с ней сделал… Ее худые бледные руки и ноги были покрыты синяками, напоминающие последние события. Как можно жить с этим? И зачем ей вообще жить? Проще закончить это раз и навсегда. Пусть горит все синем пламенем: отец, долг, этот монстр. Телефон заиграл знакомую мелодию.

— Папа сказал, ты переехала к своему парню, я тебя не сужу, ты молодец, что сбежала, — мамин вечно уставший голос заставил слезы вновь побежать по ее щекам. Как бы ей хотелось… Как бы хотелось хотя бы сейчас уткнуться в ее колени и плакать, плакать. До хрипоты, до боли в горле. Пока жизнь не закончится лежать там, на ее мягких коленях. — Если честно, сказал не он, сказал твой Захар. Папа всю ночь играл в карты, все по-старому. Я, стыдно сказать, даже не заметила твоего отсутствия. А этот вежливый такой, пригласил на ужин к вам домой.

— Мам, не надо приезжать, я сама к тебе приеду, — Тая заставила себя замолчать. Лучше задохнуться, чем показать маме, как ей больно. Но приводить ее, почти святую женщину, мученицу при жизни, приводить ее в это грязное ненавистное место, нет, это просто невозможно.

— Ты меня стесняешься? Я понимаю… Но я тут новые туфли купила.

— Мам, ну как ты можешь даже подумать такие вещи, — она позволила себе расплакаться, от безысходности, от лжи, в которое попало ее молодое создание.

— Не плачь, не плачь. Я взяла отгул на работе, приеду через час, приготовим все вместе до приезда твоего. Знаешь, я ведь очень хорошо пеку.

Тая вскочила и помчалась в ванну. Душ не смоет грязи этой ночи, но поможет сделать вид, что этого никогда не было. Ее никогда не трогало это животное, этого вечера никогда не было. Она все та же.

— Вот это хоромы! — низкорослая наполовину седая женщина в потрепанной одежде и новых дешевых туфлях мялась на пороге, боялась осквернить красоты пылью окраины.

— Мам, проходи, — Тая потянула маму на кухню, сославшись на простуду, она надела плотное платье с длинным рукавом и воротом, колготки доделали работу. Ее невнимательная от усталости родительница так ничего и не заподозрила.

— Войдите, — Захар раскинулся на широком кожаном кресле в своем кабинете. Его сестра Арина была весела, много говорила и хохотала, что свидетельствовало в пользу ее приподнятого настроения. — Чему так радуешься?

— Разве не прекрасный день? — ее светлые волосы были забраны в тугой пучок. — Немцы сделали нас партнерами. За ними потянулись французы. Кажется, весь мир скоро захочет сделать с нами совместный проект. Компания расширяется.

— А мой список доверенных лиц наоборот, сужается, Арина, — стальной голос и такие же глаза. Она знала, что ему уже все известно, иначе бы он не позвал ее к себе. Врать брату она пыталась много раз, но это оборачивалось против большими проблемами.

— Не стоит переживать из-за куртизанки. От нее не убудет, — она опустилась на удобное кресло напротив и хитро улыбнулась. — Или ты ревнуешь?

— Я скажу это один раз и никогда не повторю снова. Первое, она не куртизанка. Второе, она должна быть в безопасности рядом со мной. Третье, если ты еще раз посмеешь впутать меня или ее в свои сети, я не вспомню, кто ты мне и накажу тебя как врага. Это ясно?

— Более чем, — спорить с ним бесполезно, ругаться или обижаться тоже. Это работало только со Златой. Ей всегда доставался кнут. Но раньше она хотя бы была хозяйкой в доме, а теперь он на это место притащил какую-то дрянь. Арина закрыла дверь своего кабинета и вызвала помощника, нужно было найти все что можно об этой таинственной незнакомке.

Впервые в жизни, Тая с мамой весело проводили время. По-настоящему весело. Они запекали картошку с мясом и даже сделали домашний хлеб и торт. Удивительно, она не знала, что ее мать вообще умеет это делать. Но навыки не забываются. Часы летели, а они все говорили о вкусностях и сладостях.

— Дорогая, я дома, — его голос разбил спокойствие этого дня. Девушка побледнела, умоляя Бога отдалить их встречу хоть на секунду. Захар вошел на кухню с цветами и пирожными, как всегда стильный и элегантный. Не обращая внимания на состояние Таи, он поцеловал ее в щеку, вызвал дрожь в ее теле. Она даже не подозревала, как теперь боялась наступления темноты, боялась, что это повториться. — Очень приятно познакомиться. Простите, что задержался, была важная работа. Что у нас на ужин?

— Мой руки, я накрою, — просто пережить. Это надо просто пережить. Тая улыбнулась довольной матери и понесла поднос на стол.

К удивлению, Захар и Антонина Семеновна быстро нашли общий язык. Он врал ей о том, как они развлекаются, о том, как Тая ругает его из-за вечной работы, о том, как долго они не решались на этот шаг, потому что ей нужно было стать совершеннолетней. Он даже умудрился наплести про летнюю свадьбу, о которой мечтает невеста, он-то согласен хоть сейчас. Брачную ночь уже провел, горькая усмешка, но Тая молчала. Она смертельно боялась этого ледяного человека и давалась диву, что женщина, которая ее родила не видит этого.

Антонина Семеновна с болью в сердце отказалась от ночевки у молодых. Дочь, которая плакала и просила, столько лет ей так тяжело сказать ей нет, столько лет приходится это делать. Нерадивый муж наверняка ушел делать очередную ставку, а ей еще нужно на уборку к семье Наумовых, о чем она никогда не скажет дочери, ведь выходной получился только за счет того, что эта пара в отпуске и она может провести уборку ночью.

Тая пулей проскочила в комнату и плотно закрыла дверь. Час, второй, он все не приходил и страх потихоньку отпустил ее. Можно было поспать для разнообразия. Ведь мама взяла выходной ради нее и даже ни разу не заговорила о том, как нужны деньги.

Брюнетка сняла душное платье, как будто броня свалилась. Тело, покрытое синяками от чужой хватки, все еще ныло. Но это пройдет, станет историей и когда-нибудь она не сможет вспомнить его лица. Когда-нибудь Бог ее милует…

Захар открыл дверь и увидел последствия своего гнева. Это не было в его характере поступать так, но вчера он был сам не свой после увиденного. Пусть скажет спасибо, что он не забил ее до смерти, а ведь хотелось.

Тая ни сразу заметила мужчину, он открыл дверь своим ключом и тихо стоял у двери. Сама на себя накликала беду. Слезы потоками хлынули с ее глаз, она прикрывала руками свое израненное тело, не может быть, чтобы это повторилось. Не может быть.

Она попятилась вглубь комнаты и скрылась за занавесками. Дрожащие руки нашли что-то похожее на одежду на стуле. Подойдет все что угодно, лишь бы этот монстр не смотрел на нее.

— Тебе идет, — Захар бесстыже улыбался, оглядывая хрупкую фигуру в его баскетбольной майке. Для нее это было укороченное платье, а копна черных кудрявых волос рассыпалась по плечам. Хороша, как не крути, а он-то ее покрутил. — Я пришел сказать, что открыл счет для твоей матери. Твой отец не сможет воровать деньги из банка, а ей будет легче. Правда, не думаю, что она оставит работу.

— Почему ты это сделал? — она не приняла бы от него даже рай земной. Низменное животное.

— Потому что она мне нравится. Моя мать такой не была, — он был как всегда холоден и спокоен. — Я расскажу тебе о ней за кофе. Пошли на кухню, сваришь.

— Я переоденусь…

— Нет, останься так. Мне нравится, — это была первая женщина, с которой он не сорвал свою одежду. Его любовницы не раз были отвергнуты из-за того, что натягивали его рубашки. Его дорогие и качественные рубашки, на свое выпуклое тело. Растягивать такую ткань, пропитывать ее своим запахом, просто кощунство. В конце концов, после любой связи, он даже полотенце не надевал, спешил смыть чужие следы.

Пока Тая варила кофе, Захар уселся за барную стойку и хорошенько ее осмотрел. Фигура ладная, но недокормленная, худовата на его вкус. Зато какие ноги… Правда синяки все портили. Не стоило вести себя так грубо. Кто бы подумал, что у нее такая нежная кожа. Или он не рассчитал ночью силу? Она ведь слабо сопротивлялась, только плакала и просила. Ладно, первый блин всегда комом. Переживет.

— Итак, о моей матери…

— Не стоит мне рассказывать. Это не мое дело, — ее тихий голос был пропитан ненавистью, что не могло его не подзадорить. Так уж устроены мужчины, как только видят, что женщина хочет убежать, им хочется ее остановить.

— Тебе нужно знать, потому что мое недоверие к женщинам — прямой продукт ее поведения, — было ощущение, что он говорил о старой сказке, а не о том, что ранит каждого человека, не о себе. — Так вот, она не любила моего отца. От слова совсем. Вышла замуж из-за нужды за хорошего, но уже не молодого мужчину, зато при деньгах. Родила нас троих. И вроде все красиво: он ее боготворил, мы росли здоровыми и сильными. Но вот однажды она встретила свою детскую любовь: Саида. Восточная сказка оказалась сильнее привязанностей, поэтому она бросила нас и уехала с ним очень далеко, — девушка разливала кофе, не произнося ни слова, он не видел ее лица, но хотел. Раньше он говорил об этом только с психологами. — Я никогда не видел ее больше. Отец повесился через неделю после ее побега. Не смог смириться с утратой. Опекунство взял наш дядя, не скажу, что он проявлял к нам хоть грамм милости. Зато как только мне стукнуло восемнадцать, я отжал у него каждую копейку и разрушил его бизнес. Он стал голодранцем, а я обрел покой, — она уткнулась в чашку и не произнесла ни реплики, ни звука. — Это начинает бесить меня. Ты вообще слушаешь, что я говорю?

— Слушаю и очень внимательно.

— Тогда почему молчишь? Совсем меня не жалко?

— Мне вас? Нет, и никогда не будет, — зеленые глаза полыхали ненавистью до самых краев. — Но мне жаль мальчика, который лишился детства из-за эгоизма матери и отца. Мне жалко, что он не нашел сочувствия у дяди. Мне жалко, что столько лет он лелеял свою злобу, которая убила в нем все хорошие качества.

— Ты меня совсем не знаешь, у меня полно хороших качеств. Любой сотрудник подтвердит, — его кофе был необычайно вкусным, но он не подал виду, эта девчонка и так наглеет на глазах.

— Сотрудники? А у вас есть друг или любимая женщина? Кто-нибудь, кто любит вас не за деньги и блага, а просто так, от души?

— Есть конечно, — он судорожно перебирал имена любовниц и товарищей по вечеринкам, партнеров по бизнесу. Нет, все замешано на деньгах. Но проиграть ей не хотелось, лучше мерзкая ложь. — Вот например, Наташа.

— Фу, еще и врун! — Тая сморщилась и встала со стула. — Если бы хоть одно живое существо вас любило, вы бы никогда не поступили так со мной, — она пошла в сторону своей комнаты, оставив свой кофе нетронутым.

— Эй, сядь на место! Я не договорил!

— А вы меня побейте и притащите назад. Как раз в вашем стиле, — она и сама не знала, как набралась столько смелости. Может потому, что все самое страшное уже случилось, может потому, что она знала, что ему стыдно.

— Стоит стать к женщине чуть внимательнее, все! Она плюет на правила с высокой колокольни! — его крики остались без ответа, он тоже хлопнул дверью, чтобы не оставаться в долгу.

Ночь была лунная, но непонятно почему Тая то и дело просыпалась. Ключ в замке защищал ее от непрошенного визита, но беспокойство, которое смутило ее сердце все никак не проходило. Вдруг скрипнула половица. Любой другой не обратил бы на это внимание. Старый дом, всякое бывает. Но девушка верила своей интуиции. Взяв из-под подушки припрятанный с ужина нож, она через ванну вышла в коридор. Двойные двери очень полезное изобретение человечества. Ее маленький вес позволил остаться бесшумной, чья-то тень выскочила за дверь. Недолго думая, она рванула в комнату Захара. Парень позеленел, кажется, не мог дышать. Всего минута, всего минуту помедлить и эта история останется позади, она будет свободна. Это даже не убийство, просто закрыть глаза на то, что он при смерти.

Два часа спустя она все еще сидела в реанимации, поджав ноги под себя. Арина оплачивала счет, а Злата не выходила из палаты. Тая не могла не уйти, не зайти внутрь. Она спасла его и этим самым подписала себе пожизненное заключение. Кто-то пробрался в дом и ввел ему смертельную дозу лекарства внутривенно. Десять минут и она бы сейчас давала показания в полиции. Ну почему она такая непроходимая дура!

========== 4 глава ==========

— Должен же кто-то о нем позаботиться, — Злата смотрела на сестру с непониманием. — Как будто ты не знаешь, как он относится к посторонним в доме.

— Эта девка его не напрягает, — Арина ткнула пальцем на сидящую недалеко Таю. — Он как очнулся все спрашивает о ней. Так пусть она и ухаживает за ним! — блондинка одарила ее брезгливым взглядом и направилась к лифту.

— Ты не обижайся, — Злата присела на соседнее кресло и улыбнулась. — Она ревнует, всегда такой была. Но тебе правда легче всего с ним справиться, — знала бы она, что он творит за закрытыми дверями. — Хоть вы и держите в секрете ваши отношения, это очевидно. Он как очнулся говорит только о тебе. Зайди к нему.

Ну уж нет. Она итак сделала больше того, что должна была. Она не пойдет к нему в палату, ни за что на свете.

— Пусть все останется позади, — маленькая фигурка показалась в дверном проеме. Захар лежал на больничной койке, бледный и беспомощный. Капельница выводила остатки яда, который ему так грамотно вкололи.

— Почему ты спасла меня? — звуки давались с трудом, но этот вопрос приносил гораздо больше боли.

— Ты запомнил нападавшего? Может, сможешь дать описание полиции, — сверлит своими стальными глазами даже сейчас. Хоть бы уже сменить тему.

— Нет, было темно. Я хорошо запомнил твои испуганные глаза, — он был таким же властным и твердым, даже сейчас, в таком состоянии. — Почему ты спасла меня? Отвечай!

— Стоит нанять сиделку на пару дней. Вам потребуется помощь, — уж она-то знала, сколько раз ухаживала за больными.

— Черт бы тебя побрал, ответь же мне, почему ты спасла меня? — его всегда ровный характер бушевал от ее молчаливости. Очень хотелось залезть ей в голову и понять, что же там происходит.

— Я же говорила, он не потерпит чужого в доме! — Злата зашла, как нельзя кстати. Захар бы никогда не стал выяснять что-то прилюдно, это было ему не по нраву. — Таюш, ты же позаботишься о нем?

Гробовая тишина. Вопрос, на который она хотела крикнуть нет. Конечно нет. Она никогда не сделает ничего для этого монстра. Ночное спасение жизни не в счет. Но проводить с ним все свое время, один или два дня, это же целая вечность. Еще и трогать его. Нет, нет, нет. Она не настолько дура, чтобы согласиться на роль сиделки. Да ни за что!

— Да конечно, я сделаю, что нужно, — Боже правый.

Никто бы и не подумал, что эти двое не пара. Она помогала погрузить его в машину, слушала все инструкции врача и купила необходимое в аптеке по дороге. Всю дорогу до дома Захар хранил молчание. Говорить стало легче, но передвигаться без посторонней помощи просто невыносимо. Молодой организм, двадцать семь лет, пара дней, и он будет как огурчик. Но эта девчонка точно что-то задумала. Сначала это странное ночное нападение, оно может быть спланировано ею. Хотя если это так, у него нет никакой разборчивости. Один раз он уже позволил себе скоро принять решение. Да и как ее обвинишь, когда она сама вызвала скорую? Может, увидела, что натворила и побоялась? Да что за бред! Эта девочка не смогла отбиться от него пьяного, а тот, кто вколол ему яд, имел хорошую хватку. Но почему она согласилась ухаживать за ним? Либо глупая, либо влюбилась. Конечно, он ведь хорош собой и богат. Наверняка ей натерпится повторить недавнее приключение.

В квартире все было тихо. Полиция и служба безопасности искали нападавшего, но пока тщетно. Тот пробрался в дом под видом курьера, соседи ждали пиццу. У него были ключи от квартиры, либо он искусный взломщик. Тая распаковывала все необходимое для больного и проклинала себя. Невозможно поверить, что она согласилась на это. Что за христианская милость? Да, его чуть не убили, но он же изнасиловал ее! Никаких оправданий такому шагу нет и никогда не будет. Ужас, ужас!

— Таисия, иди сюда! — его возмужавший с недавних пор голос напомнил, кто в доме хозяин. Брюнетка еле дыша вошла в комнату. Он не задавал вопросов. Он уже знал, что ее сердце у него во власти, нет необходимости мучать ее. Правда сделает проще их жизнь. — Сядь сюда, — он рукой провел по мохнатому пледу совсем близко с собой. У Таи внутри все сжалось, она ведь собиралась пырнуть его ножом, если он приблизиться к ней еще раз. — Не смущайся, — он взял ее дрожащую руку, а из ее глаз полились крупные слезы. — Ты чего? — он не ожидал такой реакции, поэтому сразу отстранился.

— Прошу, — она повернула к нему заплаканные зеленые глаза. — Прошу, не надо. Я все что угодно сделаю, только не надо…

Уверенность Захара вылетела в трубу. Он жестом показал ей, что она может уйти. Как только ее хрупкая фигурка скрылась в дверном проеме, он задумался, почему это он ей не нравится? Могла бы хоть изобразить. Эта невинность тоже может быть спектаклем, но что-то внутри отвергало эту идею.

— Таисия! Таисия! — под эти крики девушка спрыгнула с кровати и вбежала в соседнюю комнату. — Ты там что, умерла?

— Я уснула, извините, — с растрепанными кудряшками, потирая кулаками глаза, она была похожа на маленького ребенка и он позволил себе улыбнуться.

— Приготовь что-нибудь. Я голоден, — тело все еще его не слушалось. Он мог шевелиться, но мышцы принадлежали болезни. — И мне надо в ванную.

— Вам нельзя мыться.

— В туалет-то мне можно, госпожа? — он изогнул бровь. — Не забывай, кто тут хозяин.

— Как забыть, если вы постоянно напоминаете, — она не дала ему ответить, подлезла под его руку и обняла за торс. Ничего хуже и не представишь, он навалился на нее всем телом, как в ту страшную ночь. Девушка прогнала плохие воспоминания, хорошо его ванна так близко.

— Зайди через пять минут. Я буду ужинать в столовой.

— Будет проще принести еду сюда, — Тая отчаянно надеялась избежать его общества.

— Нет, я не ем в кровати, — узорчатая дверь закрылась, оставив брюнетку наедине с ее мыслями. Что же приготовить этой привереде? Холодильник оказался забит всякими вкусностями, но большинство продуктов раньше она не готовила. Авокадо, сельдерей, спаржа. Она умела продавать эту еду, но не питаться ей. Сделаем ставку на хорошо знакомые продукты.

Точно ко времени Тая появилась в дверях ванны, где Захар успел снять майку и полуголый опирался на ванну.

— Мне нужен душ. Я не могу так, — молодой человек тряхнул головой и обрывки челки легки на свое место. — Так и будешь там стоять или поможешь мне?

— Вам же придется раздеться…

— Не устраивай детский сад, хорошо? Ты уже все там видела и даже чувствовала, — последняя фраза, кажется, была лишней. Она погрустнела. А ведь эти худые, все еще покрытые следами его пальцев, руки спасли ему жизнь и теперь помогают с бытом. Стоило быть с ней нежнее. — Хорошо, закрой глаза, если тебе будет легче. Самое важное я помою сам.

Тая опустила длинные ресницы и больше не видела его наглое лицо, штаны, которые помогла ему стянуть и даже то, что было под ними. Захар чувствовал ее нерешительные движения губкой, как она едва касалась его кожи и ни на секунду не открыла глаз. Он заметил, что она хороша собой, правда совсем еще девчонка. Удивительно светлая кожа, как у фарфоровой куколки и дрожащие руки. Каждый раз дрожащие. Снова ее легкие движения. Он прикрыл глаза от удовольствия. Никогда прежде женщине не дозволялось так открыто брать над ним верх. Он не давал инициативу никому. Но как же приятны ее движения, как возбуждает ее смущение.

Тая не разомкнула глаз, пока он не был полностью одет. Почему-то его взгляд был удивительно туманным. Наверное, лекарства.

— Ты будешь жарить блины на ужин? — в его мире это блюдо подавалось только к завтраку.

— Да, — она победно месила тесто. — Со сметаной на закуску, с мясом на основное блюдо и с бананом и шоколадом на десерт. Тебе понравится.

— Мне? — неизвестно, что удивило его больше: меню или ее фривольное «тебе». Хотя после того, что было… — Мне бы понравилось ризотто.

— Надо было в рабство брать итальянку, теперь придется терпеть, — впервые за такой долгий период она улыбнулась. Захар смотрел как ловко она орудует с плошками и думал, что не так уж и плохо иметь в доме женщину. Было в этом что-то забавное.

— Ты работала поваром? — тесто с шумом покрыло сковородку.

— Кем я только не работала, — Тая перевернула первый блин. — Мне было четырнадцать, когда я начала прогуливать школу ради подработке в ларьке у дома. С тех пор не было ни дня, когда я была предоставлена сама себе. Я впервые в кино сходила с твоей сестрой, знаешь?

Она все продолжала говорить, складывая блины в ровную стопку. Захар слушал внимательно и с каждым новым словом ее глаза становились все дальше от этой комнате, все глубже к ветхой квартирке на окраине города. Нет, он не ошибался в ней, кроме той ночи. Она несчастный ребенок, застрявший в жестоком взрослом мире без поддержки и опоры. Она такая же как он.

— Почитаешь мне перед сном? — его тело уже давно было способно передвигаться самостоятельно, хоть и медленно, но он не сказал Тае об этом. Он позволил себе небольшую ложь, потому что не мог ничем другим оправдать желание быть к ней ближе.

Та дождалась пока больной уснул под пятую главу удивительной книги «Тень ветра» Карлоса Руиса Сафона. Она, никогда до этого не имевшая свободного времени для праздного чтения, углубилась в приключения младшего Семпере и еще долго сидела на мягком диванчике, радуясь словам, как ребенок новой игрушке.

========== 5 глава ==========

Тая проснулась с книгой в руке, кажется, она не заметила, как уснула. Комната была залита утренним светом и абсолютно пуста. Больной, похоже, пришел в себя. Брюнетка покинула чужую спальню и прошлась по квартире. Захара не было, но в столовой активно красилась его сестра.

— Доброе утро, красавица! — Злата нанесла очередной слой пудры пушистой кисточкой, напоминающей беличий хвост. — Братец уехал на работу, а нам надо к врачу и в салон.

— Какой врач? Какой салон? — девушка достала чашку, чтобы сварить кофе.

— Женский, глупая, — блондинка говорила об этом так легко и открыто, будто стыд был чем-то вроде кринолина: символом ушедшей эпохи. — Братец сказал, что твой больше не практикует, чтобы я отвела тебя к новому. Ты что покраснела? — девушка рассмеялась. — Ой, не могу. А на счет салона, вечером у вас самолет. С завистью говорю, что эту ночь ты проведешь в вечном городе.

— В смысле?

— Еще немного и я начну думать, что у тебя проблемы с развитием, радость моя, — Злата собрала свои инструменты и кивнула на турку. — Мне тоже сделай. Так вот, Вы едете в Рим на свадьбу к Алессандро, нашему деловому партнеру и несравненному красавцу.

— А почему ты не поедешь? У меня даже загранпаспорта нет, — Тая поставила на огромный овальный стол две аккуратные чашки.

— А вот и есть, — в доказательство из ярко розовой сумке она достала коричневую мечту большинства россиян. — Я не могу видеть, как женится мой несбывшийся муж. А ты должна, ты девушка братца.

— Ты собиралась замуж за этого итальянца?

— Ох, дорогая! Если бы… — Злата с горечью отпила из горячей чашки.

Оказалось, что гинеколог существо неприятное, но не болезненное. Он сразу догадался о причинах визита и хитро улыбнулся. В салоне ее густые волосы уложили в красивую прическу, оставив некоторые кудри на воле. Черное коктейльное платье с квадратным вырезом — и вот она явная представительница бизнес-класса. Ее спутник уже был там, как всегда в элегантном костюме. По этому человеку и не скажешь, что еще вчера он с трудом ходил.

— Постеснялся рассказать сестре о причине моего визита к врачу?

— То, что происходит в моем доме, касается только меня. Я никому не позволю копаться в моем белье. А тебе стоит быть благодарной, не каждый человек так внимателен, — он отстранено смотрел на публику.

— Не каждый маньяк, ты имел ввиду, — Тая вложила в эту фразу всю свою злобу.

— Слушай, — он наклонился над ее ухом. — После недавних событий я был излишне нежен с тобой и ты забыла, что я получил твою жизнь за карточный долг. Я могу сделать с тобой, что угодно, поэтому не надо меня злить.

Брюнетка посмотрела на свои запястья. Эти синяки подтверждали его слова, она не должна забываться. Ну хоть немного она не думала об этом ужасе.

Все четыре часа самолета они провели рядом, провели молча. Захар посматривал в сторону спутнице, но ее укоротившийся язык был ему по нраву. Хватит этого чувства вины. Врач сказал, что с ней все хорошо, а он явно не худший вариант для первого раза. Да и она была его собственностью, имел права делать то, что хочется. Кто вообще будет думать о чувствах своей вещи? Какой-то он стал сентиментальный.

Рим встретил их теплой погодой и садящимся солнцем. Отель был в центре города, что позволило Захару встретиться с инвесторами до мероприятия. Тая узнала, что они будут жить в одном номере только по факту, но спорить с ним не хотела. Она решила никогда больше не говорить с ним. Даже если будет умирать, а он единственный окажется поблизости.

Злата не преувеличивала, Алессандро оказался невероятно красив. Жгучий брюнет с такой же яркой невестой, эта пара восхищала.

— Захарио, ciao, ciao! — он набросился на блондина, чтобы осыпать поцелуями. — А эта signorina кто?

— Меня зовут Таисия, — девушка мялась за спиной у Захара, не решаясь подойти ближе.

— О, Таисия! Ciao, bella! — Алессандро схватил ее в свои крупные руки и начал кружить.

— Sandro, отпусти ее! — его невеста, милая и внимательная девушка лет двадцати пяти широко улыбалась и била мужа по плечу. — Cara, я Veronika, — новая порция поцелуев.

Эта веселая парочка сняла недавнее напряжение, гости позволили себе расслабиться. Итальянский свадьбы отличались шумом, как и сами итальянцы. Необычные русские гости сразу стали центром внимания. Все их обнимали, целовали и тащили танцевать. Многочисленные родственники подливали вино и без конца пытались произнести хоть одно слово на великом и могучем зыке.

— Здрастуте, — дядя Флавио в десятый раз говорил одно и тоже.

— La ragazza, беги ballare, — его тучная жена говорила на помеси итальянского с английским, как и все остальные.

— Что простите? — Тая, покрасневшая от вина и смеха, не разобрала ни слова.

— Она говорит, чтобы ты шла танцевать, — Захар дернул ее за руку, устремив на танцпол. Девушка оказалась плотно прижатой к нему и все попытки отстраниться были тщетны. — Не трать силы. Для разнообразия стоит побыть сговорчивой, — очередной аккорд и он уже заставил ее кружится, а потом поймал. Итальянцы хорошо владели своим телом и танцевали с удовольствием. Одна композиция сменялась другой, а Захар все не отпускал Таю. — Не хочешь попросить меня остановиться? — это молчание быстро начало его раздражать, он думал, что если сделает то, что ей больнее всего, она снова начнет кусаться. Но девушка лишь обреченно молчала. Она ни разу не посмотрела в его сторону с Шереметьево и это его жутко злило. — Посмотри на меня! Таисия! — ни его хватка, ни резкие движения, ничто не помогало. Она упрямилась и оставалась такой же далекой. Правила приличия не разрешали ему как следует потрясти ее. Но свадьба не вечна. Уже скоро они окажутся в номере вдвоем.

Русская свадьба или заграничная неважно, когда выносят торт, все погружаются в благоговейную тишину. Трехэтажное шоколадное строение, покрытое бело-розовыми цветами из крема, заставило всех достать телефоны для фото. В этой суете Захар потерял свою спутницу из поля зрения. Гости, поздравлявшие друг друга объятьями и поцелуями сбили бы с толку кого угодно. Молодых проводили с цветами и слезами, приглашенные расходились. Блондин из-под рваных краев своей прически высматривал Таю, но ее не было. Обшарив каждый угол банкетного зала, он убедился, что девчонка сбежала. В чужой стране, незнакомом городе, без денег и документов, она просто ушла с мероприятия совсем одна. Пусть только попадется в его руки! Он выбежал на улицу прямиком к фонтану ди Треви. Подол пепельно розового платья свисал с края, а хрупкая фигурка весело полоскала ноги. С детским, наивным смехом она прыгала по водной глади, не замечая Захара. Такая чистая и такая счастливая, она заставила его забыть о том, что злила его весь вечер.

— Вот ты где, — он снял ботинки и носки, закатал брючины и подошел к ней. — Значит плескаешься в фонтане, а мне ни слова. Я вообще-то думал, что ты сбежала, — его спокойный и мягкий голос не помогал, она молчала. Ее не впечатлили ни босые ноги, ни то, что солидный бизнесмен залез в фонтан. — Так значит, да? В молчанку играем? Ну хорошо, — воспользовавшись ее нежеланием смотреть ему в лицо, он перехватил ее за руки и прижался к ней губами. Она отпрыгнула и попыталась его ударить, но силы их были не равны, и он снова одарил ее жадным поцелуем. Страсть, которая зародилась в них в этот момент, заставила Таю сдаться его напору и, наконец, ответить. Мыслей не было, только чувства, непонятное желание продолжать этот поцелуй и зайти дальше, настолько, насколько возможно. Не отрываясь друг от друга, они дошли до своего отеля, который находился почти в соседнем доме. Дверь, ключ, как же тяжело попасть внутрь. Коридор, чертов автоматический свет, смех, на полу пиджак, рубашка, платье, брюки. Кровать, руки и губы, волны, которые сжимают легкие и не дают дышать. Двое таких родных и таких посторонних становятся единым целом по велению страсти, не думаю ни о чем.

========== 6 глава ==========

Раскаты грома заставили Таю открыть глаза. Почерневшее небо за окном и пустая холодная кровать. Воспоминания о вчерашней ночи ворвались внезапно и стремительно. Что это было? Человек, которого она ненавидит… Как могла она так с собой поступить? После того, что он сделал. Но почему мысли о том, как они смеялись в прихожей, пытаясь стащить одежду, заставляли ее улыбаться?

А где, собственно говоря, виновник ее стыда? Куда он ушел так рано утром?

Захар пил кофе в аэропорту. Это всего лишь очередная ночь, всего лишь очередная девушка. Это ничего не значит для него. Он докажет ей. Он докажет себе. Объявили посадку на рейс. Гроза утихает. А вдруг она боится? Вдруг ее не туда привезут? Вдруг возникнут проблемы с самолетом? Нет, нет, нет. Ничего такого. Ему нет дела, даже если она провалится сквозь землю.

Он улетел. Оставил Таю одну в незнакомом городе и улетел. Девушка смотрела на билет до Москвы и слезы капали из ее детских глаз. В этот раз он ударил в женское самолюбие, так просто нельзя поступать. Она собрала маленький чемодан, оставленный ей, и вышла из места, где вчера сдалась этому чудовищу.

Злата встретила подругу в аэропорту с прекрасным настроением и кучей новостей.

— Дорогая, я выхожу замуж! — она прыгала как ребенок, не замечая натянутую улыбку спутницы. Что делать, влюбленные все одинаковые. — Макс просто находка: красивый, умный, богатый. Он наш новый юрист. Братец конечно не одобряет отношения на работе, но я все решила и он уже сделал мне предложение!

— Злата, прости, но я должна спросить, — девушка откинула черную кудрю с лица. — Ты уверена, что не торопишься? Вы знакомы всего пару дней…

— Все в наше время ждут пенсии, чтобы решиться на брак, но я не такая! — блондинка села за руль и продолжила. — Понимаешь, это любовь с первого взгляда. Не хочу тянуть время. Сегодня мы придем к вам знакомиться. Посидим семьей: ты, я, братец, Макс и Арина. Надеюсь, она не приведет своего алчного муженька.

— Она замужем?

— К сожалению, — Злата вздохнула. — Она затащила его под венец на первый месяц отношений назло братцу, который отказался сделать ее партнером в компании. А этот Сергей… Ему даже дела нет до нее. Только бы деньги из братца сосать и не работать, — никаких комментариев, они доехали домой под радио. Квартира казалась еще холоднее, чем в первый день Таиного приезда. — У тебя шкаф забит, подбери что-нибудь. Я побежала к Максу, присматриваем ему подходящий костюм. Целую.

Злата скрылась за древесным массивом, а Тая смогла наконец расслабиться. На столике красовалась его фотография. Сделал профессионал сразу видно. Надменный и серьезный, он был где-то далеко от России на каком-то светском рауте. Ей очень хотелось, чтобы он был таким, как там, в римском отеле. Пусть будет грубить, пусть остается задирой, но только пусть хоть с ней снимает маску и расслабляется. Хоть иногда. Разве так сложно? И почему вдруг он стал таким красивым?

Гости прибыли, а хозяина все еще не было. Арина пришла одна и не забыла одарить раздраженным взглядом распущенные кудряшки Таи. А что еще она могла сама себе сделать? Помыть и подсушить. Зато оригинальное атласное зеленое платье — футляр подходило в тон к ее глазам и сделало ее похожей на лесную фею. Макс и правда оказался очень приятным парнем и ни разу не отошел от своей избранницы. Высокий атлет с русыми волосами, он раскидывал шутки и заставлял девушек забыть о скуке. Арина, конечно, сидела с недовольным лицом. Никому она не скажет, что завидовала сестре всю жизнь и теперь сходит с ума от ревности. Мало того, что брат всегда любил ее больше, так она еще и умудрилась найти себе красавца-мужа, а Арина жила с ленивой свиньей, который не мог оторваться от компьютера даже ради этого ужина.

— Всем добрый вечер и прошу простить нас за опоздание, — Захар появился в дверях, сжимая руку странной рыжеволосой девицы. Злата посмотрела на еще больше побледневшую Таю и сочувственно улыбнулась.

— Проходите, проходите, мы вас уже заждались, — Арина победно кивнула на места возле себя. — Правда Захар всегда сидит во главе стола, но не думаю, что он согласится разлучиться со своей красавицей.

— Я уступлю свое место, — Тая выдержала и этот удар. Этот низкий и мерзкий поступок. Она не позволила себе слабость, она приняла это с достоинством, которое отнять у нее никто никогда не сможет. — Пожалуйста, садитесь, — остановив взглядом Злату, желавшую поспорить, она села на стул возле Арины, не взглянув больше на блондина.

По началу ужин был напряженным, но когда все удостоверились, что рыжая гостья глупа, как пробка, ситуация разрядилась. Злата первой пустила шутку, которую девушка не поняла и промямлила что-то невнятное. Захар дозволил новой парочке ехидничать, сам он не отводил глаз от зеленого атласного платья. Он показал ей все, что хотел, но почему-то все еще был несчастен. Почему-то безразличный вид этого хрупкого создания ранил его до глубины души, ранил больно.

— Ну уж если речь зашла о родословных, — Арина вытерла покрасневшие щеки. — Тая, может ты расскажешь нам о своей семье? У тебя есть кто-то, кто мог бы забрать тебя отсюда? — она сочувственно изогнула бровь, ее реплика вызвала ступор у остальных.

— У меня есть Божья милость, которой мне достаточно, чтобы ничего не бояться, — брюнетка отпила кофе под смешки блондинки.

— То есть ты еще и религиозна? Но это не мешает тебе жить с мужчиной…

— Вера и религия — не совсем одно и тоже. Они порождают друг друга, но вполне могут существовать в разных долях в одном человеке, — так умно, так хлестко. — Если объяснять проще, чтобы тебе было понятно, процентное соотношение внутри меня таково: 80% веры и 20% религии. А еще, — она встала из-за стола. — Я бы посоветовала тебе не принимать мою мягкость за слабость. Всему есть предел, лучше научись смотреть за своей жизнью, пока не стало поздно. Прошу меня извинить, я допью свой кофе на веранде и пойду спать.

Тая вышла на широкую веранду и вдохнула свежий летний воздух. Погода стояла теплая, ее любимый август. Ни жарко, ни холодно. Он вышел за ней следом и теперь прятался за шторой. Она была так красива, так горда. Все та же и совсем другая. Он должен был ее обидеть, он не может никому доверять, никого любить. Как же ей объяснить, чтобы бежала от этих чувств, как от огня, который сожжет ее быстро и безжалостно.

— Ты ведешь себя глупо, — Злата стояла у него за спиной. — Долго будет так продолжаться?

— Лучше обрубить сейчас, дальше будет хуже, — он повернулся к ней лицом. — Мне понравился Макс. Тебе подходит.

— Конечно подходит, он ведь смотрит на меня также, как ты на Таю, — с этими словами она поцеловала его в щеку и покинула квартиру.

Они остались втроем. Захар пустил рыжую в свою спальню, чтобы доказать себе, что не все потеряно. Но как только она потянулась к нему губами, он отстранился, приказав ей спать в одиночестве. Большая квартира позволяет вести себя вольно, в ее комнате все еще горел свет, ей тоже не спиться. Он сел на пол в коридоре и обреченно смотрел на полоску света из-под светлого дуба. Черт бы побрал эту девчонку!

========== 7 глава ==========

Парижские улочки наполняют жизнь особой романтикой. Все, что рассказывают об этом городе чистая правда: он пахнет выпечкой и влюбленностью. В небольшом кафе под звуки аккордеона Тая доедала свой необычный завтрак с изобилием сливочного масла. Не так давно, даже яичница по утрам была роскошью, но теперь все изменилось. Безлимитная карта сделает любого человека счастливее. Конечно, большинство скажут, что счастье не в деньгах. Тая тоже так думала, пока они не появились. Вы когда-нибудь покупали вещи, не оборачивая этикетку? Смотрели меню, не доходя до конца строчки? Вы знали, что утро можно начинать с дорогой укладки и мейкапа под свежезаваренный для вас кофе? Вы знали, что дорогая ткань похожа на крылья ангелов? И это просто обычная среда.

Захар приехал во Францию ради очередного слета богатых и знаменитых, где в неформальной обстановке заводили самые полезные знакомства. Нельзя ошибиться, каждый человек там не случайный гость. Но это все для вечера, сейчас же Тая слонялась по самому воспетому городу Европы в полном одиночестве. Они не разговаривали со времен злополучного ужина.

— Посмотри, посмотри! — Злата присела за ее столик с огромным количеством пакетов, рассыпанных по полу. — Макс купил мне свадебное платье и туфли, и фату. Мы все-все выбрали вместе! — блондинка терлась носом о своего массивного спутника. — Правда, он лапочка?

— Это ты настоящая лапочка, — Макс, который всю жизнь презирал такие вещи, делал теперь их с жадным удовольствием.

— Разве не плохая примета видеть невесту в свадебном платье до алтаря? — они были милыми, ей бы хотелось, чтобы Захар относился к ней с такой же нежностью.

— Я тебя умоляю, мы верим в нашу любовь, а не в приметы, — Злата с улыбкой наблюдала, как ее избранник зацеловывает ее руку, совсем забыв о завтраке и людях. — Вы плывете на яхте, так что днем отправитесь. Захар обещал заехать за тобой.

— Зачем я вообще там нужна?

— Ты что не знаешь? Он не выносит одиночества! — блондинка удивленно посмотрела на кудрявую подругу. — Да и твое общество ему нравится, как бы он не старался это скрыть. Упирается, но любовь все равно возьмет верх.

Парочка растворилась друг в друге, забыв про соседку с кофе, которая не переставала думать о последних словах. Вот в чем все дело, Захар просто не любит быть один. Это не имеет отношения к чувствам, которые переполняли ее сердце. Он просто делает как ему удобно. Какая же она сказочная дура!

Захар заехал за Таей ровно в полдень. Он оставался холодным, хотя изнутри сгорал все сильнее. Вид ее хрупких коленей, еле прикрытых расклешенной юбкой в горох, сводил его с ума. Так хотелось остановить машину, выгнать водителя и наброситься на нее со всей страстью, что плавит его сознание и не дает отвести глаз от этих ног.

Яхта была шикарна, как и положено месту проведения такой вечеринки. Белоснежная громадина поразила Таю, она боялась плавать, хоть и не делала этого никогда в жизни. Но показать это было ниже ее достоинства. Блондин видел, как неуверенно она делает шаги и подал ей руку, но девушка отвернулась, рассчитывая на свои силы. Все что хорошо, пока в самом конце мостика почти на борту яхты ее нога не зацепилась за какую-то декорацию и не поехала далеко в сторону. Резкий рывок и вот уже она в объятиях своего спутника, перепуганная и обезоруженная. Эти серые глаза, безумные и непонятные, они смотрели друг на друга, переводили дыхание. Вместе успокоиться гораздо легче, кажется, ее сердцебиение сровнялось с его, кажется, ее ноги стали ватными, кажется, ей опять хочется целовать предательские губы.

— Научись смотреть под ноги, — Захар убрал руки и отдернул пиджак. — Не смей меня позорить.

Вечеринка была с шиком и блеском, девушки с новомодным искусственным мехом и пайетками к месту и нет. Среди них Тая выглядела совсем девчонкой, маленькой и неуверенной. Она пыталась скрыть, как явно она не вписывается в эту компашку, но все тщетно. Захар был рядом с ней, таскал ее даже к высокопоставленным гостям, делал все, чтобы ей было хоть немного уютно. Но это было не так. Еще недавно она считала копейки, чтобы купить лишнюю буханку хлеба, вот до чего довел их отец. А теперь она ходила между политиками и знаменитостями мирового уровня, но была лишней в этом мире. Все это показывали, все говорили.

— Они всегда ведут себя так с новенькими, — Макс подошел к ней в тот момент, когда Захар активно обсуждал новые поставки с министром торговли Италии, а его жена пыталась что-то выжить из непонимающей девушки. — Больше надменности и улыбки. Покажешь, что ты своя и все образуется.

— А где Злата? — знакомое лицо спасло бы ситуацию сейчас.

— Выгнала меня из номера, чтобы сделать сюрприз. Какое-то особое платье, — он сжался в умилении и снова раскрыл широкие плечи. — Пойдем к моим знакомым, они радушные ребята, — Макс прихватил ее за локоток и потащил в сторону куривших на веранде мужчин. — Ребята, это Тая, подруга моей Златовласки. Прошу любить и жаловать. За любое бесчестие отвечаете головой, — театральных взмах руки и вот уже один человек в светло сером костюме схватился за грудь и сползал по стене. Остальные заразительно смеялись и называли свои имена. Тая не запомнила ни одного, зато в памяти прочно засело, как ее отпустило напряжение, и она позволила себе расслабиться.

Блондин не замечал, как один министр сменялся другим. Особенность работающих богачей: они ничего не видят вокруг, когда речь заходит о делах. Захар не стал исключением. Не потому, что он был эгоистом (хоть он им и был, частично), а потому, что был бизнесменом. Азарт, с которым люди на вершине горы лезут на верхушку повыше. Страсть, с которой успешные начинают свежую игру, за новыми деньгами и положением. Никто из них не властен над собой, как только речь заходит о выгоде, никто и ничто не имеет значения.

Тая попивала шампанское и слушала очередную историю черноволосого загорелого юриста.

— Можешь себе представить, звонит мне Макс и говорит, что женится, а мы на Фиджи собирались тусить. Ну вот и друг он мне после этого?

— Я сам не ожидал, что так быстро все завертится, — его влюбленные глаза были далеко, он смотрел на лестницу каждые пять минут, но его любимая все не появлялась. — Не обижайтесь, я пойду посмотрю, где она.

— Да вон идет! — брюнет указал на северную лестницу, откуда показалась Злата в легком шифоновом платье цвета морской волны, любимого цвета Макса. Он был поражен в самое сердце. Она исполнила его мечту, она вышла из пены морской. Недолго думая, он оставил своих приятелей и побежал навстречу своей русалке.

— Ты времени даром не теряешь, — конечно же Захар не обратил внимание на сестру с женихом, его интересовало, почему Тая оставила его ради толпы мужиков, хотя прошла всего минута.

— Это не я притащила на семейный ужин туповатую девицу, — необычайная грубость от такого хрупкого создания заставила его растеряться. — Оставь свои гнусные намеки при себе. Мне их слушать не интересно.

— Слушай сюда… — он схватил ее за руку, чтобы выяснить отношения, но фокусник, развлекавший толпу направил на него внимание аудитории.

— Господин в смокинге явно не испугается участвовать в конкурсе! — мужчина в блестящем костюме потащил растерянного парня на сцену, все аплодировали. — Залезайте в ящик, чтобы исчезнуть.

Тая воспользовалась моментом, чтобы покинуть праздник. Вся эта мишура стала такой лишней, она ее тяготила. Сверху доносились крики толпы, видимо фокус был удачный. Здесь на нижней палубе не было ни души. Она взяла плед с маленького стула и плотно укуталась. Ветер уже начинал подвывать, а догорающий вечер раскинулся на горизонте китайским веером. Она хотела насладиться этим моментом одна, вдали от людей и новой странной жизни. Только она и ярко-красное светило, озарившее небеса мягким ягодным светом, это был ее первый закат на море.

Лодка? Тая удивленно осмотрела привязанную снизу конструкцию. Откуда только она могла тут взяться? Наверное, ей на счастье! Самое время сбежать, пока это чудовище не сказало ей все то, что не успело наверху. Девушка сгребла с кухни закуску, никто не осмелился спросить ее зачем, бутылка воды и бутылка вина, плыть недалеко, землю видно, но все же этот закат нужно отметить.

Первыми в лодку полетели надоевшие каблуки и запасы продовольствия для хорошего плавания. Потом и сама брюнетка погрузилась, придерживая края развивающейся юбки. Удобные весла, она гребла такими летом в парке, когда возила парочек. Да, да, как только ей не приходилось зарабатывать.

Детская мечта стала реальностью. Прохладный ветерок, дальняя дорога и море, такое красивое и такое бесконечное. И она совсем одна в этом прекрасном мгновении. На ум приходила знаменитая ария Паваротти, которую она услышала, когда работала в гардеробе большого театра. Тая прикрыла глаза и начала напевать мелодию. Стоп, кто-то пнул ее с другого края лодки. Она подумала, что ей почудилось, но движение повторилось.

Откинув брезент, она увидела связанного Захара.

— Нет, ну ты не мог испортить мне этот вечер! — брюнетка обреченно развязала ему рот и принялась за связанные крепко руки. Хорошо, что она взяла нож, чтобы резать сыр и ветчину.

— Ты же могла испортить «Una furtiva lagrima», — Захар прокашлялся и потер распухшие запястья. — Что ты тут делаешь?

— Сбегаю с твоей вечеринки. А ты? — она закончила орудовать ножом и вернулась на свое место, забыв о веслах.

— До этого момента пытался спасти свою жизнь от людей, которые планировали увезти меня и убить. Теперь думаю, что Бог показал мне, что всегда может быть хуже, — он с интересом посмотрел на корзину за ее спиной. — Ты что-то прихватила?

— Да так, — она смущенно подвинула свой походный чемоданчик. Он бы все равно заставил ее показать.

— Серьезно? — он с удивлением доставал сыр, ветчину, вино, штопор, хлеб, воду, конфеты. Да тут год можно питаться ее запасами. — Ну ты еврей!

— Не еврей, а хороший хозяйственник! — Тая обиженно отвернулась. Но его смех заставил ее посмотреть снова на другой конец лодки. Он и правда смеялся во весь голос, невероятно красивый и естественный. Этим звуком он заставил сердце Таи растаять и забыть про недавние обиды.

Он открыл вино и нарезал закуски. Отправив в рот пару кусков, он запил их из горла и сел на весла. Тая не возражала, ей нравилось чувствовать себя девушкой в легком платье в горошек, пить вино, есть вкусняшки, любоваться пейзажем, пока ее парень гребет к берегу.

— Я любил рыбачить в детстве, — его серые глаза были необычно теплыми. — Мы с отцом часто ходили в море, а потом мама жарила нашу добычу, ворча, как много с ней работы.

— Почему сейчас так не делаешь? — она протянула к нему руку с кусочком сыра, Захар качнулся, но все же откусил.

— Мало времени. Это осталось в прошлом. Но гребец из меня хороший как видишь, — его губы дрогнули в улыбке. Он кивнул на бутылку и девушка поднесла ее к его губам.

— Как тебя выкрали? Ты же был на сцене.

— Фокус с исчезновением удался. А так как все уже выпили, никто не подумал о том, что я не вернулся. Хорошая идея.

— А Злата? — она вспомнила, как они с Максом смотрели друг на друга и понимающе кивнула. Эти двое не заметили бы и слона верхом на пчеле.

— Спасибо, что решила сбежать от меня, — Захар сказал это искренне, без высокомерия и сарказма, по-доброму. Тая подумала, что никто не ранил ее так сильно, как этот человек, но ни с кем ей не было так хорошо. Захар подумал тоже самое.

========== 8 глава ==========

Захар выпрыгнул из лодки и вытащил на руках Таю, которая почему-то не сопротивлялась. Он не хотел вызывать водителя, не хотел ехать в их дорогой отель и снова становится чужими. В кармане остались евро на чаевые, хорошо, что он никогда не выходит из дома без денег. Они шли молча по вымощенным парижским улочкам, рука об руку.

— Стой здесь, — блондин потерялся в прохожих, но через пару минут вернулся с огромным карамельным яблоком в руках. — Это тебе, — он, даривший женщинам меха и бриллианты, никогда не волновался, как при виде этого яблока. Брюнетка расплылась в счастливой улыбке и почему-то заплакала. — Ты чего ревешь? Не любишь яблоки?

— Люблю, — ее зеленые глаза переполняла благодарность, которую он никогда до этого не видел ни у одного человека. Больше не нужны были слова, она прижалась к нему всем телом, обнимая его широкую фигуру. Захар зарылся носом в ее растрепанные ветром волосы, сегодня с ней он будет типичным парижским влюбленным.

Два часа они за руку ходили по городу, несколько раз прерываясь на круассаны и кофе. Что еще можно есть во Франции, если вы парочка? Вечерело. Он хотел показать ей то, что должен увидеть каждый раз в жизни: Эйфелеву башню.

— Боже, какая же она красивая! — Тая хлопала в ладоши и смеялась. Разве может вечер быть еще прекраснее? Может, когда Захар потащил ее на смотровую площадку. Миллион ступеней и вот он, город мечты на ладони, горящий огнями и пахнущий любовью, он опьянил все вокруг. — Кажется, я в тебя влюбилась, — так легко и просто она сказала ему эти слова, не отворачиваясь, не стесняясь. Блондин, давно потерявший чувство реальности происходящего, поцеловал ее так, как целуют самую главную женщину в жизни: бережно. Он касался ее мягких, просящих продолжения губ так, словно они сахарные и растают, если он задержится возле них на лишнюю секунду. Сладкая пытка, отдалять их и приближать, он дразнил ее, разжигал огонь, который уже давно ломает ему кости вместе со всеми принципами.

Они не поехали к себе, они остались в двух шагах от знаменитого символа, чтобы утолить жажду, которую испытывали их тела. Тая все с большей жадностью ловила его поцелуи, прижималась к нему, но Захар продолжал контролировать себя. В этот раз он хотел дать ей то, что она заслуживает, он хотел дать ей нежность, дать любовь. Его движения раньше такие порывистые стали ласковыми и аккуратными. Он гладил ее кожу, целовал каждую линию, не слушая ее призывы, не поддаваясь инстинктам. Он хотел, чтобы всю ночь она мучилась в его руках.

Тая проснулась, но не открывала глаза. Она боялась, что все повториться, что эта ночь останется в прошлом, а ее избранник исчезнет на очередной деловой обед.

— Моя, — его нежный поцелуй и больше ничто не сотрет улыбку с ее лица. Он был так близко, он не ушел, он ее не оставил. Они были абсолютно голыми и абсолютно счастливыми. Захар отнес ее в ванну на руках, брюнетка смеялась и болтала ногами. Это было лучшее время. Теплая вода и много пены, он сам вымыл ей голову, прижимаясь к ее просящему телу. Удивительно, что после бурной ночи и короткого сна желание не покинуло их, утренний душ занял огромное количество времени.

Они вышли на улицу только к 11, когда в городе бурлила жизнь. Милый официант одарил их понимающей улыбкой и предложил плотный и калорийный завтрак-обед.

— Поехали в Барселону? — блондин попивал кофе, не в силах покончить с остатками на тарелке.

— Ты меня спрашиваешь? — она округлила зеленые глаза, которые на солнце стали еще ярче, еще обворожительней.

— Да, я хочу спросить. Поедешь со мной в Барселону? Ты и я, никаких гостей, друзей, дел. Просто побудем наедине друг с другом, — он был полон надежды и эмоций, ему хотелось сбежать с этой райской птичкой в теплые края, где они смогут забывать об усталости днем и об одежде ночью.

— Я поеду с тобой куда угодно, — Тая не хотела этого говорить, но эта была правда. Прошлые обиды, прошлый опыт, это все не имело смысла. Ведь если любовь — не сумасшествие, значит это не любовь.

Неделя солнечной Испании, неделя райской неги. К черту расписание, к черту режим, к черту здравый смысл. Они ели, что хотели и когда хотели. Они занимались любовью жадно, страстно, осторожно, нежно, долго и быстро. Весь город, каждая улочка стала тропой к отелю, где они могли остаться наедине. Счастливые часов не наблюдают.

Однажды вечером, поедая пиццу в кровати рядом с прикрытой простыней Таей, Захар вспомнил, что не заряжал телефон целую вечность, как и его спутница. Он поцеловал ее макушку и нехотя вылез из мягкой постели. Тысяча пропущенных от коллег, сестер и самых разных служб. Звонить никому не хотелось, не сейчас. Но предательские смс о доступе его номера распространились моментально.

— Ну ты даешь, братец! — Злата кричала в трубку странно довольным голосом. — Если бы не твой помощник Вадим, отследивший операции по карте, я бы подумала, что вы умерли. Значит романтическое путешествие на двоих?

— Что-то вроде того, — он улыбнулся призывно выставленной худенькой ножки.

— Тогда не буду о делах, скажу лишь, что тебе пора вернутся, пока Арина не притащила тебя силком.

— За столько лет рабского труда я заслужил отпуск, тебе так не кажется? — он поманил к себе растрепанную Таю, она грациозно подошла на дрожащих от усталости ногах. — Поговори с ней.

— Привет, — брюнетка сжала в руках новомодный смартфон, пока Захар впился губами в ее шею, какая же сладкая пытка эти его поцелуи!

— Дорогая, ну хоть ты прояви смекалку, привези братца домой! — на заднем фоне смех Макса, кажется, он получил за свои покусывания в ненадлежащее время. — Я понимаю вас как никто, но мы теряем деньги, все хотят видеть братца, отказываются с нами говорить.

— Хорошо, я поговорю с ним, — она повесила трубку и оттащила светлую голову от своего плеча. — Пора вернуться в реальность.

— А мне и здесь хорошо, — удивительно нежный, он закинул ее на плечо и понес назад к их любовному гнездышку.

— Нам будет хорошо везде вдвоем, — Тая посмотрела в серый омут. Она верит ему, верит их любви. Все будет также как и здесь. Они будут счастливы. Там, в их огромной квартире с большими гардеробными и вместительными столами.

Москва встретила влюбленных проливным дождем. Тая прижималась к задумчивому Захару и не могла поверить, как сильно скучала по этому жестокому городу. Прекрасные пальмы, добродушные люди никогда не заменят этой гордой красоты, этих родных прохожих.

— Я поеду в офис, иначе от тебя уйти не смогу, — он поцеловал ее губы еще десять раз. — Жди меня на ужин и сильно скучай.

— Я обещаю, — он не брился целую вечность, но эти колючие щеки были самыми приятными на вкус. Девушка обернулась, он все еще смотрел на ее уходящие шаги. Какой же он красивый.

— Останови на секунду, — Захар забежал на украшенное крыльцо с табличкой знаменитого ювелирного завода. — Добрый день, мне нужно обручальное кольцо с крупным черным бриллиантом и сделаем гравировку.

Арина не находила себе место. Вот уже неделю ее дорогой брат слонялся по Европе словно подросток, у которого нет обязательств. Злата сообщила ей о его приезде. Эта девчонка совсем задурила ему голову, тает будто мороженое на солнцепеке.

— Сестренка, — он ворвался в джинсах и странной майке с затуманенными глазами и непривычно заботливый. Приворожила она его что ли? — Как твои дела? — он сел на свое законное место, не сделав замечание по поводу того, что она сидит на его столе.

— Серьезно? — блондинка старалась держать себя в руках, но еще утром она застала любимого мужа за перепиской с какой-то шалавой, настроение было не самое солнечное. — Ты бросил бизнес и укатил в Испанию с этой шлюхой, как тебя понимать?

— Не смей говорить о ней так, — он стал суровым, стал прежним. — Ты поняла меня? Раз и навсегда запомни, ты будешь относиться к ней с уважением, она вот-вот станет твоей невесткой.

— Что? — Арина встала на ноги. — Ты ведь шутишь?

— Нет, — его тон снова стал беззаботным. — Я заказал кольцо, все решено. Настоятельно советую тебе принять сей факт.

— Послушай, она не впишется в твою тусовку, подумай сам, среди послов и министров девочка со школой за плечами, работница ларька, твой авторитет упадет.

— Как же тебе повезло, что ты моя сестра. Никому другому я бы не простил таких слов. Не испытывай мое терпение и не лезь в мою жизнь.

— Ты похоже забыл, что она ребенок, черт тебя дери! Ей не место в нашем мире, не место с тобой! Она попалась на твои деньги, на твое лицо, но что будет, когда ты потеряешь к ней интерес, пресытишься ее простотой и захочешь большего? Так всегда происходит.

— Напомни, в какой момент я спросил твое мнение? — Захар поднялся, не желая продолжать разговор. Он хотел вернуться в мир ее зеленых глаз.

— Опомнись! Ей не нужно ничего, кроме твоих денег! Она такая же, как наша мать, она бросит тебя, как только встретит своего суженого.

— Заткнись, — он схватил ее за руку. — Не смей сравнивать ее с этой дрянью! Не смей обсуждать мою личную жизнь! Не смей указывать мне на расчет! Ни с твоим мужем, ни с твоими затратами, покрытыми моей картой. Молчи!

— Злишься, потому что знаешь, что я права! — Арина выдернула свою руку и отошла к окну. — Ты думал, я как Злата смирюсь ее появлением и не суну нос, куда не просят? Тебя развели, как последнего лоха. Ты думал, купил эксклюзивные права у ее папаши? Ты взял товар с распродажи! Посмотри-ка, — она достала толстую папку с данными. Куча цифр и фактов, показаний свидетелей из чего следовало, что год назад Таисия уже была связана с богачом. Она жила с ним какое-то время, а официально числилась сиделкой. Каша в голове и ревность, которая затмила его сознание. Это создание, которое он считал хрупким и невинным, было коварным и расчетливым. Этого не может быть.

— Это ничего не доказывает, — даже он сам не поверил своему дрожащему голосу. Вся сказка катилась в тартарары.

— Нет, но это доказывает, что ты не первый богач в ее жизни, — Арина ухватилась за эту возможность, как за последнюю надежду. Она четко знала, что в их семье огромное место досталось ревности. Их слабое место, по которому она беспощадно ударила своего родного человека. — Он молод и не женат. Она жила в его доме два месяца. Многое могло случиться.

— Не то, что ты думаешь, — он знает, он видел. Он был ее первым мужчиной.

— Мне ли тебе рассказывать, что женщины могут восстановить свою невинность. Или позволит мужчине изведать другие пригодные места, — Арина ликовала. Червяк сомнения, который ворвался в его сердце, быстро проест дыру. Шах и мат.

Захар возвращался домой полный гнева. Он уже не хотел объяснений, не хотел разбирательств. Его уязвленная с детства вера потерпела поражение перед коварной интригой сестры. Сам не свой он открыл тяжелую дверь своей роскошной квартиры. В нос ударил сладкий запах печеных булочек.

— Ты как чувствовал, я только доделала пасту и пирог. Свечи и вино на столе. Что случилось? — ее радостное лицо погасло. Он стоял в коридоре чужой и отстраненный, как в ту страшную ночь. Ее сердце упало куда-то ниже пяток, не к добру. Звонкая пощечина и следом вторая.

— Выметайся из моего дома! — еще один удар ладонью, Тая не проронила ни одной слезы. Она закрыла лицо руками и сползла по стенке под его напором. — Я сказал пошла вон! — Захар схватил ее за руку и выставил за порог. Дверь с шумом захлопнулась. Она стояла в элитном подъезде с красными следами на лице и полным разочарованием в глазах. Ничего не изменилось. Ничего не изменится. В фартуке и легком платье она пошла вдоль улицы без единой копейки и возможности позвонить. У нее была только одна дорога и она точно знала, что на это место ее нога уже никогда не ступит.

========== 9 глава ==========

Захар проснулся в чужой комнате. Стыдно сказать, но эту ночь он провел в Таиной кровати, вдыхая еще не ушедший предательский запах ее тела. Свихнуться можно, он скучает по ней после всего случившегося. Раненое сердце требовало ее, чтобы залечить шрамы, но он был непреклонен. Он разрешил себе мучится только в пределах этой квартиры. Ее вещи останутся здесь, чтобы он смог падать низко, когда захочет. Но снаружи его каменное лицо не прошибет ни один лазутчик.

Холодный душ и свежая рубашка. Надо было вызвать ей такси, снять квартиру, дать денег. Разве можно выкинуть человека просто так в Москве? Без документов в красивом фартуке и легком платье. Как же он скучал по ней!

Злата упорно постучалась в дверь квартиры Таиных родителей. Дверь открыла осунувшаяся женщина, удивленная такой шикарно одетой гостье.

— Здравствуйте, Тая дома? — блондинка уже увидела ее тапки в коридоре. — Я ее подруга, — не дав опомниться, она просочилась внутрь и жестами показала на комнату. — Там? — одобрительный кивок и ее решительные шаги. Брюнетка сидела на старенькой односпальной кровати, не убитая горем, не рыдающая, просто внимательно изучала какую-то газету. — Кхе-кхе, — Тая тепло ей улыбнулась, отчего стыд за родственника стал сильнее. Ну как можно обидеть такое создание? — Я узнала утром. Почему ты не нашла меня?

— Я рада тебе, проходи. Чай, кофе? — она заметила решительный отказ и не стала ходить вокруг да около. — У меня не было с собой телефона.

— Ты могла взять такси до моего дома! Я очень зла на тебя. Как ты сюда добралась?

— Полицейский помог. Увидел, что я в тапках и фартуке и остановил спросить, что случилось. Когда узнал, что нет денег на метро и документов тоже, молча отвез домой. Вот и вся история.

— Я не буду спрашивать, что у вас случилось. Макс нашел на его столе папку…

— Злата, не обижайся, но это уже не важно, — девушка ласково погладила ее плечо. — Все кончено.

— Может, для тебя — да, но я не сдаюсь, — она не стала говорить о том, что Макс уже ищет богатого парня из прошлого, чтобы доказать клевету Арины. Хвастовство не доведет ее до добра, сама себя подставит. — Ты поедешь со мной.

— Спасибо за заботу, но я останусь в своем доме, — такую твердость раньше она не проявляла, но мысль о столкновении с Захаром приводила ее в депрессию.

— Я понимаю, — Злата прижалась к ней и заплакала. — Но ты ведь не перестанешь со мной общаться из-за этого идиота? Ты же придешь на мою свадьбу?

— Конечно, — не хватало еще бегать от него по углам. Она закрыла любые попытки своего сердца соскучится по его сильным рукам и их испанскому счастью. — Когда состоится торжество?

— Через месяц, пока лето не догорело, — она вытирала щеки руками. — Ты подружка невесты. Так что должна потакать моим капризам. Обещай!

— Обещаю, — она улыбнулась и обняла ее.

— Тогда решено! Твои вещи я собрала, они уже на твоей квартире-студии. Это модно и тебе не будет неудобно передо мной, — Злата жестом заставила подругу молчать. — Я еще не договорила. Мой друг Хавьер дизайнер, твои фотки со свадьбы Сандро отправил ему. Он хочет, чтобы ты поработала с ним в качестве модели. Я уже согласилась за тебя.

— Что? Ты шутишь? Я не могу все это принять! — Тая смотрела на нее испуганными глазами. Ей не нужны дивиденды за разбитое сердце. Ей не нужна ничья помощь. Она всего добьется сама.

— Успокойся и подумай. Он сам тебя нашел, я не предлагала. Жилье и вещи — это мои извинения тебе за то, что меня не было рядом. Я не собираюсь тебя содержать, я предлагаю тебе хороший старт на новую жизнь. Ты обещала мне подчиняться, — блондинка обиженно надула губки, зная, что вызовет умиление. — Просто скажи да.

— Да, — Тая решила не отказываться от такого шанса. Ей нужно помогать матери и гордость тут ни к чему. Это ее подруга, она обязательно вернет ей долг.

— Тогда сегодня новоселье и знакомство с начальником. В выходные твой первый показ. Будет так весело! — Злата захлопала в ладоши.

Хавьер оказался испанцем средних лет с вдумчивыми глазами и хорошим вкусом. Его небольшой уютный дом на Цветном бульваре был уютным и крайне продуманным. Их встреча за кофе принесла плоды: две фотосессии для нового каталога и показ в Лондоне на выходных. Он сделает ее звездой, а она освежит его оригинальные наряды.

Макс, Злата и Тая выпили вина и отпраздновали переезд последней. Ребята присмирили свою страсть и уже могли хоть иногда видеть кого-то еще, кроме друг друга.

Съемки оказались очень интересными, но трудными, хотя у Таи обнаружился природный талант и любовь к камере. Мысли о Захаре не покидали ее не на минуту, но она запретила себе развивать эту тему. Он больше никто для нее, все умерло.

— Разве модели едят мороженое в парке после тяжелого дня? — темноволосый фотограф Лев сел рядом с ней на лавочку и улыбнулся. Его мудреную прическу трепал ветер. — Я думал, с такой фигурой можно только воду пить.

— Я ем все, что хочу. Просто редко, — Тая отсела от него дальше, не желая разделять с кем-то этот прекрасный момент.

— Я могу отвезти тебя домой? — парень с надеждой посмотрел на брюнетку.

— Я совсем вас не знаю, — она теребила пластиковую ложку, почему-то она была уверена, что это неправильно.

— Вы провели со мной шесть часов. Я любовался вами столько времени. Позвольте мне начать с чего-то. Нам еще в Лондон вместе ехать и вообще, с фотографами модели должны дружить, — Лев улыбался тепло и просто, поэтому ей захотелось доказать себе, что Захар больше ничего для нее не значит. Почему тогда она не может себя заставить сесть в машину к другому мужчине? Он выбросил ее на улицу посреди ночи в тапочках.

— Поехали.

Захар все еще злился на Злату, которая молча увезла Таины вещи. Он не мог рассказать, почему так хочет, чтобы она их вернула и не мог без них жить. На память о ней остались лишь совместные фото и не проходящая ноющая боль в сердце. Работа била ключом, Арина была на подъеме, а вот младшая сестренка не показывалась в офисе. Макс сказал, она приболела, но тоже выглядит как-то не так. Они все не одобряют его решения. Знали бы они, кто она такая. Пусть скажет спасибо его благородству.

— Твой брат — идиот, — Макс напал с поцелуями на свою невесту. — Я говорил с Потаповым. У него сильно болела мать, Тая была ее сиделкой несколько месяцев, потом та умерла. Они отметили это, как волонтерство, потому что ей не было восемнадцати. Она получала деньги.

— То есть это просто была одна из ее многочисленных работ? — Злата перевернула Макса на спину, залезла сверху. Он довольно кивнул и прижал ее к себе. — Мистер Холмс, вы заслужили свою награду…

Тая смотрела на туманный город сквозь окно автомобиля. Показ назначен на вечер, у нее еще есть время подготовиться. Бесконечно перебирая кружева юбки, она подумала, что здесь не хватает палящего солнца Барселоны… Стоп.

Хавьер вот уже два дня суетился в историческом здании в центре столицы Великобритании. Этот показ будет крутиться вокруг появления Таи из пелены дождя, задумка красивая, но один неверный шаг и все полетит к черту. Для своей звезды он выбрал красивое шелковое платье всех оттенков серого. Замок совсем слаб, но на один поход хватит.

Брюнетка приехала намного раньше нужного времени. Это позволило поэкспериментировать с ее макияжем и крупными черными кудрями. Образ получился шикарный, она была похожа на эльфа, неземное создание. Они сто раз повторили ее выход, все должно пройти идеально.

Захар наблюдал за выходом моделей без интереса. Его притащил сюда Макс, должен был приехать какой-то важный человек, дело срочное. Все женщины казались пустыми и неинтересными. Вот вышла одна, у которой платье, как у Таи в тот вечер в Барселоне, когда они ели омаров на берегу. Он провозился с застежкой минут десять. А у этой форма губ напоминает Таину. Такой же маленький аккуратный бантик. А вот эта… Что?

Из пелены дождя несравненно красивая и притягательная вышла девушка один в один похожая на Таю. Его сердце екнуло. Ошибки быть не может, это была она. Грациозная она ступала по подиуму, вызывая восхищенные вздохи. Он не мог моргнуть или сделать вдох, она его не заметила. Захар вскочил со стула и побежал в сторону закулисья. Мясистый охранник не внимал ни просьбам, ни угрозам. Он отказывался запустить его внутрь. Окончания показа он ждал, как заведенный. Вся тусовка направится в ресторан, отметить успех. Она тоже поедет, нужно было успокоиться и взять себя в руки.

— Умопомрачительный успех! — Хавьер кружил свою звезду при всех гостях посреди огромного зала. Подол ее платья переливался и играл, она смеялась. Эта девушка стала бриллиантом, которые многие хотели оттяпать, в том числе блондин, который со звериной злостью ждал, когда сможет утащить ее в укромное место. — Представитель дома Шанель уже взял у меня ее контакты. Ты выходишь на мировой уровень, дорогая, — Тая смущенно улыбалась. С самого приезда ее не покидало странное беспокойство. Поэтому, как только гости разбрелись по столам и компаниям, она вышла на террасу подышать воздухом.

— Ты не теряешь времени даром, — Захар вышел следом. Она стояла к нему спиной, чтобы он не увидел ее испуг и желание броситься к нему на руки. — С чьей теперь тарелки ты доедаешь? — ему хотелось унизить ее, сделать больно так, как сделала она. Но брюнетка даже не обернулась.

— Что тебе от меня нужно? — Тая не выдала своих чувств, она была холоднее январской вьюги. Он и сам не знал, зачем ему все это. Но он хотел быть к ней ближе, хотел объяснений, хотел, чтобы Барселона оказалась правдой.

— Хотел посмотреть, кто купил тебя на этот раз, — обидные слова, но она не кричит, не буянит.

— Звезда моя! — Хавьер выскочил на веранду и схватил девушку под руку. — С кавалерами потом, там толкают тост за нас.

Они вернулись в холл, чтобы выслушать очередную порцию хвалебных речей. К вечеру все заметно напились, Тая попыталась вырваться домой, хотелось спрятаться, разрыдаться. Он был так близко к ней и ножами кидал в спину отвратительные слова.

— Девочка моя, — подвыпивший Лев схватил руку, которую она тут же освободила. — Куда спешишь? Ночь еще только начинается, — он пытался ухватить ее за талию, но девушка увивалась.

— Мне пора, извини, — она все еще старалась решить миром.

— Я пойду с тобой, чтобы согреть ночью, — хрупкий замок не выдержал натиска, она на лету схватила падающее платье. Слезы, которые так усердно сдерживались последние дни, хлынули потоком, отпугнув нерадивого ухажера. Захар, который прибежал, как только заметил ее отсутствие, застал не самую приятную картину: Тая была такой хрупкой и беззащитной, рыдала в голос и прижимала к себе расстегнутое платье.

— Кто это сделал? Кто тебя обидел? — он взял ее за плечи и тряхнул. Она не слышала его, плакала навзрыд. — Скажи мне имя, скажи, — рыдания в ответ, он прижал ее к своей широкой груди и его беспокойное сердце стихло. Ощущение полного штиля, умиротворенное равновесие. Ее рыдания превратились сначала в глубокие вздохи, а потом она вовсе успокоилась. Они стояли с закрытыми глазами, найдя наконец утешение от того человека, который нанес эти раны. Только они и могли исцелить их.

— Отвези меня домой, — ее дрожащий шепот, Захар аккуратно поправил застежку платья и взял ее на руки, чтобы она могла уткнуться в его шею. Обессиленная, Тая позволила ему гладить свои волосы всю дорогу. Жутко болела голова и хотелось пить. Ее отель находился совсем рядом, через десять минут они были на месте. Свежий воздух и проясненное сознание, он и она больше не держались за руки, не нуждались друг в друге. Захар сел в машину, не смотря ей вслед. Тая пошла к позолоченной двери, не обернувшись ни разу. Это была слабость, легкий срыв. Теперь они снова чужие люди.

========== 10 глава ==========

Тая закрыла дверь и села на пол. Подол роскошного серого платья вальяжно ниспадал по красному ковру. Она смотрела в точку, где два цвета создают одну картину, не теряя своей индивидуальности. Они с Захаром могли бы быть счастливы вместе, правда могли бы. Но уже никогда не будут, такое просто невозможно простить.

— Добрый вечер, я бы хотела поменять рейс, — брюнетка скидывала вещи в чемодан.

— Конечно, мадам, на какое время? — вежливая англичанка чеканила каждое слово.

— Как можно скорее, — она больше не плакала. Ей хотелось покинуть этот серый город, где так очевидно стало их отчуждение. Нет, она не рассчитывала на примирение, но глубоко в душе была надежда, что когда-нибудь она сможет забыть, как он разбил ее мечты пощечиной. Она никогда бы не поступила с ним так. Даже если застала бы его с другой, никогда. Никогда бы не выставила его за дверь, не зная куда он пойдет и на что будет жить. Никогда бы не проявила такую жестокость. Только ни к нему.

— Следующий рейс заканчивает регистрацию через полтора часа, успеете доехать? — британка была холодной, как и нескончаемый лондонский туман.

— Да, бронируйте, — прочь из этого города, от этих людей, от самого притягательного человека в мире. Больше никакой слабости и искушений. У нее есть работа, будут деньги и все это станет прошлым. Уже завтра это будет просто воспоминанием: то, как он прижимал ее к себе, запах от его одеколона. Завтра все это уйдет.

Макс ждал Захара в номере не один. С ним был пухловатый молодой человек в элегантном черном костюме и рубашкой в тон. Блондин, всю дорогу мучавшийся от желания развернуть машину, был не настроен на гостей. Он хотел укутаться в воспоминания и как следует пройтись по закоулкам прошлого, пока его руки помнят тяжесть ее тела, а от пиджака еле заметно раздается аромат знакомых духов.

— Брат, я обещал тебя кое с кем познакомить, — Макс тряхнул русой головой, уверенный, что близок к сенсации.

— Я не настроен говорить. Перенеси встречу на завтрашнее утро, — Захар устало стянул ботинки и направился к спальне.

— Чем раньше ты поговоришь с ним, тем лучше. Это касается Таи, — крупная фигура замерла, серые глаза запылали огнем. Чтобы не тянуть, Макс прошел в гостиную, зная, что будущий родственник последует за ним.

— Никогда еще я не ждал кого-то так долго, — молодой человек в черном допил виски и протянул руку. — Если бы дело касалось любого другого человека. Но Таисии я должен.

— Брат, это тот самый человек, о котором был отчет Арины. Валентин Петрович, расскажите сами, пожалуйста, чтобы не было сомнений, — Макс показал на стул гостю, расположился сам. Захар молча стоял у все еще открытой двери, его сердце не билось.

— Таисия работала сиделкой у моей больной матери. Ей не было восемнадцати, поэтому мы оформили это как волонтерство, но я хотел, чтобы она подписала официальный контракт. Ложка из моего дома стоит дороже ее квартиры, но мама настояла на ее кандидатуре. Они познакомились в больнице и разговорились, она упертая женщина, спорить я не пытался. Несколько месяцев она получала хорошую зарплату, потом моя мать умерла, как видите я до сих пор в трауре.

— Она жила у вас? — Макс смотрел на каменное лицо Захара, мечтая увидеть, как он начнет сокрушаться. Они со Златой обожали мелодрамы.

— Да, но я в это время жил с нынешней женой. Мне не пристало спать с прислугой, как я понимаю, вас интересует это, — он ухмыльнулся. Захар бы разбил его наглое лицо, он бы убил этого придурка, но был намного ступеней ниже него в мерзости. Счастье, которое заполнило все его существо от снятых с нее обвинений, сменилось болью и стыдом за те незаслуженные пощечины, за то, как он вышвырнул ее из дома, из жизни, за то, какие вещи он говорил сегодня на террасе, за то, что он растоптал их прекрасную сказку. Макс протянул ему коробочку с лейблом того самого ювелирного магазина.

— Езжай быстрее! — Захар хлопал по сидению водителя, но тот мялся из-за пробок. Ну почему он не поселился в отеле поближе к ней? Почему он не выяснил с ней отношения, прежде чем показывать свой гнилой характер? Почему не додумался допросить этого Потапова? Схватив телефон, он набрал номер Златы, но та не отвечала. Макс не знал новый номер Таи, а эта грымза ни за что не сдастся, с детства упертая. Но она права, она должна быть на ее стороне. Как хорошо, что у него есть сестра, которая позаботилась о ней, не оставила в такое время. Нашла работу, дом. Почему он не догадался об этом? Хавьер же уже пять лет преданный поклонник его сестры, все так очевидно. Какой же он идиот!

— Дима, заблокируй все поступления на Аринин счет и начни процесс увольнения, — Захар дергал ногой и нервно бил по креслу водителю, но тот лишь разводил руками. Все стоит и объезды тоже. Она там ждет его, он будет с ней рядом совсем скоро. Она простит его, по-другому и быть не может. Он обидел ее, он и заживит эти раны. Он все исправит, как только доедет до чертового отеля.

— Твой брат заморозил наши счета, ты вообще в курсе? — Сергей пнул диван, на котором сидела его озлобленная супруга.

— Да, а еще он уволил меня одним днем, — она нервно перебирала ссылки, надеясь найти хоть что-то, что могло оставить ее на этой должности. Но разводящего не разводят, юристы Захара получали очень много, поэтому работали на совесть. Эти люди работали как хорошие часы и еще никогда не подводили работодателя.

— Что это значит? На что мы жить будем? — грузный мужчина грохнулся на кресло, вглядываясь в такую ненавистную женщину. По началу с ней было даже весело, а теперь он не мог себя заставить прикоснуться к ней. Неужели она думает, что он останется с ней, если ее брат не будет обеспечивать ему легкую жизнь? Человек не может быть таким наивным.

— На твою зарплату, милый, — ее трясло от злости и от обиды. Захар не брал трубку, к нему было не подобраться. Охрана запретила пускать ее в офис и на территорию ЖК. Это все из-за этой девки! Из-за нее она снова ему не нужна. Теперь, когда Злата оставила его в покое, она бы могла быть единственной женщиной в его жизни, любимой сестрой, но эта сучка все испортила!

— Заставь его платить или я разведусь с тобой, — Сергей встал, чтобы покинуть невыносимый дом. Арина спокойно зашла в ванну и села на кафель. Маленький карманчик в нижнем ящичке, где она хранила блестящие лезвия, которые были ее антидепрессантами. В этот раз она не собиралась играться с безопасным местом, ярость, пылающая в ней, говорила, что она всегда будет ненужной для всех. Ее бросила мать, бросил отец. Брат и сестра ее терпеть не могут, а муж вообще не выносит пяти минут рядом. А эта девка сидит где-то и смеется над ней, над ее горем. Радуется, что оставила ее без денег. Ну ничего, когда брат найдет ее холодный труп, он поймет, что натворил, они все поймут. Все будут жалеть, что не замечали ее, не любили. Горячая ванна и пара разрезов. Она закрыла глаза, разразившись хохотом.

Километр за километром, Захар уже был совсем рядом. Он не стал дожидаться, когда его подвезут ко входу, он выбежал под начавшийся дождь. Дверь, фойе, еще пара минут и он сожмет ее в руках, не будет спрашивать, не будет говорить, не отпустит ее.

— Мадам час назад выписалась из отеля, — администратор был спокоен и вежлив, как и весь Лондон. — Я могу вам помочь чем-то еще?

— Да, позвоните в аэропорт и узнайте номер ее рейса, — она наверняка уехала, он перехватит ее в аэропорту, она не могла далеко убежать.

— Посадка на ее рейс закончена, они вот-вот взлетят, сэр, — администратор посмотрел на него безразлично, как всегда. — Я могу вам помочь чем-то еще? — этот вопрос звучал уже в спину.

— Дима, забронируй ближайший рейс в Москву для меня и вели отправить мои вещи в аэропорт, — он снова и снова прокручивал в голове те пощечины. Теперь они били его намного сильнее, чем ее. Как он мог такое сделать? Почему был так жесток? Она ведь доверяла ему, несмотря на то, что он сделал с ней в ту ночь, когда подумал, что она пыталась переспать с его гостем. Она оказалась невиновна, но он с размаху наступил на эти грабли второй раз. Ничего это не оправдывает. Он знал, что Арина ненавидит ее, ревнует также, как к Злате. Разве ей хоть когда-то требовалось соревнование? Он растил их на равных, уделял время поровну. Она сама оттолкнула его, когда начала оговаривать сестру, снова и снова. Чем старше, тем хуже. Почему он вообще ей поверил? Разве он не знал, кто она такая? А эти факты разве имели такую силу? Просто он ничем не лучше своей худшей сестры. Он повелся на ревность, как кот на сосиску. Но он все исправит. Он достал коробочку и открыл ее. Ободок нежно розового золота и красивый черный бриллиант. Очень необычно. Надпись: «Beauty and the beast». Красавица и чудовище, вот какой была их сказка. И у них будет хэппи энд. Обязательно будет.

Захар вернулся в Москву еще ночью. Как только он включил телефон, ему позвонила рыдающая Злата. Арина покончила с собой. Сергей нашел ее уже холодной. Звон в ушах, его тошнило. Морг, какие-то люди, соболезнования и бездыханное тело, белое словно мрамор. Его маленькая сестренка, испорченная этим миром, навсегда покинула его. Он закрылся в квартире с бутылкой рома. Он должен был оплакать своего родного человека, больше не будет ни ссор, ни обид.

Он очнулся лежа на полу в зале. Откуда-то взялась подушка и плед, может, он принес их пьяный. На кухне кто-то шумел, а голова раскалывалась. На улице было темно, интересно, который час.

— Злата, сколько времени? — он сам не узнал свой хриплый голосок. Кажется, во рту у него умер бы даже кактус. — Злата!

— Перестань кричать, я прекрасно слышу, — Тая вошла в комнату с подносом и все в том же фартуке, в котором ушла в тот вечер. Она протянула ему стакан воды с какой-то шипучкой, от которого сразу стало легче. — Ешь, — ее голос был непреклонен, он и не стал бы спорить. Есть хотелось жутко, а запах был просто восхитительный.

Тая кормила его с ложечки, как ребенка. Он с трудом шевелился, кажется, отлежал на полу спину. Да, она перешагнула порог этой чертовой квартиры, хотя клялась этого не делать. У него умерла сестра, он нуждался в ней. Все остальное просто не имело значения.

— Похороны завтра утром, ты проспал весь день, — она вытерла его рот мягким полотенцем. — Злата с Максом я сказала ей не приезжать, она сама плоха. Тебе нужно помыться и поспать еще. Ты не можешь провожать ее в таком виде.

— Я не хочу, — в его глазах стояли слезы, которые заставили заплакать и ее. Захар опустил голову на ее грудь, а она обняла его со всей силой и нежностью. Тая укачивала его своими маленькими руками. Боль от потери близкого человека смягчалась от ее присутствия. Даже после всего того, что он ей сделал, она пришла, чтобы поддержать его. Она окупает все страдания, что принесла ему жизнь.

Тая проснулась от звона будильника, который поставила, зная, что не поедет ночевать домой. Она легонько покачнула плечо обнимающего ее Захара.

— Сходи в душ, съедим завтрак и выедем, — она скользнула на кухню и поставила варить кофе. Хорошо, что его холодильник всегда пополнялся. Струйки воды не смыли с него следов утраты, но со вчерашнего дня дышать стало легче. Обмотав полотенце на бедрах, он вышел в спальню, где Тая уже приготовила ему костюм. Он выкинет его сразу после церемонии, никогда не увидит его снова.

Они завтракали молча, но Захар намертво вцепился в ее худенькую ручку и не отпускал ни в машине, ни на кладбище. Отпевать самоубийцу отказались даже за большие деньги, а вот поминки провести пришлось. Суп, блины, мед. Он бы хотел никогда не видеть этого стола и людей, облаченных в черное. Злата не отходила от Максима и подошла к брату всего два раза, чтобы обнять и поблагодарить Таю. Они сидели рука об руку и никто не решался спросить о происходящем, не сейчас. Сергей на похороны не явился, но пообещал подать в суд на совместно нажитое имущество. Это никого не удивило. Черная лента, придерживающая Таины кудри, вызвала много пересудов: не слишком ли хорошо она выглядит для погребения человека? И землю на гроб она кинула без энтузиазма.

Эти перешептывания по углам были отвратительны, потому что черноволосая девушка простила умершую и зла на нее ни за что не держала. О покойниках или хорошо, или никак.

Муки закончились после обеда, когда родственникам разрешили покинуть ресторан. Захар уже пришел в себя, хоть весь этот день навсегда остался проведенным в тумане. Они подошли к машине, когда Тая впервые за день отпустила его руку. Он удивленно посмотрел на нее, но она не собиралась ехать с ним домой. Еще два шага назад.

— Мне пора, — с разрывающимся сердцем под тяжелым взглядом серых глаз, она села в такси и назвала свой адрес. Она не обернулась, потому что знала, что не сможет оставить его одного. Но предать себя, оставшись с ним, она тоже не могла. Поэтому она смотрела только вперед, позволяя слезам уничтожать остатки туши.

========== 11 глава ==========

— Перестань о нем думать. С ним ничего не случится, — Тая чеканила каждый шаг, надеясь, что мысли о Захаре оставят ее когда-нибудь. Он не звонил, не приезжал. Ничего не сделал. Прекрасно, так ей и хотелось. Тогда почему вредное сердце тревожится и не дает спокойно провести ни минуты. Дом Хавьера все также спокойно украшал бульвар, позволяя солнцу ласкать свою старомодную кровлю. Неужели вот так все закончится? Неужели она его больше не увидит?

— Моя звездочка! — мужчина с размаху напал на нее с объятиями. — Ты принесла мне удачу, я так и знал! Я всегда хорошо разбирался в людях.

— Что случилось? — брюнетка без особого восторга восприняла новости о переменах, перед ее глазами все еще было его удивленное лицо, когда она отпустила его руку у машины.

— У нас новый инвестор. Он разработал бизнес-стратегию и все теперь будет очень-очень по-деловому. Мы выходим на уровень Коко, — он бы не заметил, даже если бы кого-то стошнило возле него. В конце концов, он всегда мечтал стать затертым лейблом, подавать в суд на подделки и ни о чем не думать.

Захар не стал дожидаться, пока его представят, он вышел из своего нового кабинета, уверенный и стильный. Таким он предстал перед ней впервые и таким был сейчас. Наглый, самовлюбленный и не в меру высокомерный. Тая не смогла сдержать улыбку.

— Значит новый инвестор, — она вопросительно посмотрела на блондина.

— Все новое — это хорошо забытое старое. В твоем случае плохо забытое, — он подмигнул и повернулся к оглохшему маэстро. — Мы должны сделать продвижение на Нью-Йоркской неделе мод. Она состоится на следующей неделе.

— Конечно, ты прав! Я соберу все нужные документы. Кто еще нам понадобится?

— Твоя звезда, конечно. Как мы без путеводителя, — Захар заметил, как побледнело ее лицо, она-то знает, что происходит с ними в поездках. Думала, он сдастся. Думала, будет слушать ее отказы от его извинений. Думала, будет закидывать ее подарками, которые она с радостью не примет. Очень наивно рассчитывать, что Захар отдаст то, что по праву считает своим. Как выгнал, так и приведет. Нет ничего невозможного, пока на его счету такие деньги. — Кстати, мне нужна помощница. Нужно разработать концепцию. Справишься?

— Нет, — Тая не хотела сдавать позиций и тем более подчиняться мужчине, который выставил ее из дома в фартуке и тапках. — Я модель. Умом не блищу. Так что оставим попытки сделать из меня хорошего специалиста, — она развернулась, чтобы уйти, но он схватил ее за рукав. — А ну-ка пусти меня! — Захар стоял, подняв руки вверх, за нее крепко держался Хавьер.

— Милая, ну ради меня. Кому мне еще такое доверить? Тут только швеи и пара бухгалтерш с администраторами. Ты моя первая постоянная модель. Умоляю, помоги ему! Я так мечтаю поехать в Нью-Йорк, — небольшой человек стоял перед ней со сложенными руками. Мужчина, который протянул ей руку, когда ей некуда было пойти. Мужчина, который заплатил ей за показ больше, чем всем остальным вместе взятым. Мужчина, который может исполнить свою мечту из-за прихоти богача. Разве могла она ему отказать?

Захар был крайне аккуратен. Он четко объяснял суть идеи и что ему нужно от Таи. Никаких приставаний или зажиманий, как бы ни хотелось. Придется научится себя контролировать, лишь бы она перестала так томно дышать, так трясти головой, источать такой манящий аромат барбариса… Новые духи?

— По сути, нужно составить информационный посыл, а я займусь медиа планом. До конца рабочего дня мы должны отослать предложение американским партнерам, — он снял пиджак, позволив ей хорошо разглядеть рельефную спину под белой рубашкой (результат двухчасовой тренировки перед встречей).

— Но рабочий день закончен уже, — ее зеленые глаза указали на стрелку, указывающую на шесть часов.

— Семь часов разницы, у них еще ланча не было. Мы успеем, но надо потрудиться, — на самом деле, Дима уже составил и медиа план и концепцию, которую еще утром одобрил мистер Бин. Билеты были заказаны, а визы вот-вот напечатают, с Шенгеном в кармане это не трудно. Но как еще он мог заставить ее остаться с собой допоздна без применения силы? Конечно, можно было ее спокойно выкрасть и запереть дома. Легкий путь и энергонезатратный. Но она уже сдавалась не раз, пусть потешит гордость хоть немного.

На улице стемнело, а Тая все не решалась признаться, что уже давно запуталась и пишет ахинею почище дневников певицы Максим. Что можно было вообще доверить человеку, который не писал ничего умнее сочинения по Анне Карениной. И то на тройку, очень неуверенную. Захар кидал на нее взгляды, которые девушки называют сальными, но только, когда она поворачивалась своей аппетитной попкой. Все остальное время он держал крайне сосредоточенный вид, перебирая на экране их случайные фото с предыдущих вечеринок. Как же они смотрят друг на друга со стороны… Сразу было все понятно. Не зря Алина ревновала. Так, о покойных хорошо или никак. Он не будет об этом думать.

Они «отправили» данные, когда часы уже пробили 12. Тая молилась, чтобы эту ересь никто не читал, а Захар нажал кнопку отправить и выбрал свой адрес почты. Удивительно, как не практичны женщины, когда волнуются. А теперь тушим свет и блокируем двери. Пли!

— Что такое? — Тая металась по комнате, но дверь была заблокирована. Окно, которое впустило в помещение теплый ночной воздух, не помогло спастись: на улице было пусто. — Звони кому-нибудь!

— У меня зарядка села, сама звони, — он не подавал виду, что разрядил ее телефон еще пару часов назад. Относитесь внимательно к своим вещам. Особенно, если бывший рядом.

— Нет, нет, нет! Мой тоже не включается! Ладно я, ты-то как свой проглядел? — брюнетка чувствовала, что что-то не так. Захар всегда и во всем придерживался плана, а тут раз и все к одному. Очень неестественно. Хотя, почему она видит в этом вселенский заговор? Он тоже человек. Да и зачем ему сидеть тут, когда он мог просто притащить ее домой, если бы захотел. — Хорошо, забыли. Я хочу в туалет.

— Тут душ и ванная комната, — блондин улыбнулся ее удивлению. — Это же мой кабинет! Тут есть все, чтобы выжить. Можешь принять душ и переодеться. Правда там только мои вещи… — он вспомнил ее в своей баскетбольной майке и невольно взглотнул. Ну согласись! Согласись!

— Нет, мне достаточно туалета, — Тая вспомнила, как весь день моталась по жаре на каблуках. — Возможно, душ.

— Слушай, лично я иду в душ, потом ем и пью. Хочешь — следуй примеру, не хочешь — сиди и страдай, — Захар отвернулся, разглядывая в зеркало свои отросшие рваные волосы. Эта девчонка сделает из него хипстера.

Тая с радостью смыла с себя пыль города. Рубашка Захара помогла прикрыться, хотя и выглядела достаточно откровенно. Она вспомнила, как в одном сериале девушка подвязала такую вещицу ремнем. Получилось забавно. В кабинете было тихо, горели свечи. Захар разложил какую-то еду и открыл пузатую бутылку шампанского.

— У тебя был свитер, а ты предложил мне это? А ну снимай! — Тая потянула его за темно фиолетовый рукав, но сразу оказалась в его каменных руках.

— Если хочешь меня раздеть, я не буду сопротивляться. Но остановиться на свитере я тебе не позволю, — его дыхание обожгло ухо, непонятно какими силами брюнетка отодвинулась, он не настаивал. Подвинул стул и предложил ей сесть. — Я всегда держу в холодильнике еду и алкоголь на случай неожиданных гостей. Сама знаешь, со мной это не редкость. Угощайся, — он подал ей сэндвич, который только что сам собрал. Сделал это так же, как в Барселоне. Ей захотелось прыгнуть ему на руки и целовать, целовать, пока не пройдут нанесенные им раны… Нельзя было оставаться с ним наедине, непростительная ошибка. — Я знаю, что ты злишься на меня…

— Злюсь? Серьезно, ты считаешь, что я злюсь? — ее зеленые глаза прожигали желанную плоть.

— Ну да, я обидел тебя. Твой гнев справедлив… — он не ожидал такого натиска с ее стороны, поэтому просто растерялся.

— Обидел? Гнев? — девушка вскочила на ноги, она не могла больше сохранять спокойствие. — Ты поднял на меня руку, а потом выкинул из дома. Это по-твоему обида? Это предательство, — он пытался посадить ее, но она выдернула свою руку. — Ты разочаровал меня. Ты разбил мне сердце. Я больше не могу тебе доверять, я больше не хочу это делать, слышишь? И мне не важно что говорит мое сердце. Ты знаешь, я люблю тебя, но я никогда, слышишь, никогда тебя не прощу!

— Хорошо, хорошо, не прощай, — Захар не знал, как вести себя в такой ситуации, но интуитивно решил, что спорить бесполезно. Пусть думает, как ей нравится. Будет так, как хочет он. — Хочешь, набей татуировку с моим перечеркнутым именем. Только не надо буянить, выпей.

— Не надо пытаться меня напоить, чтобы потом воспользоваться положением, — Тая осушила бокал одним глотком. Кажется, ей самой хотелось, чтобы так было.

— Я все понимаю, но ты мной пользовалась не меньше, чем я тобой, вспомни-ка Испанию, — блондин жестом попросил ее замолчать. — Не надо. Остановись уже. Я не собираюсь выяснять отношения ни сейчас, ни когда-либо потом. Я знаю, что был не прав. Я мучился не меньше тебя, ясно? И я знаю, чего тебе стоило переступить порог моего дома после всего, что я сделал. Можешь не стараться, я понимаю тебя лучше, чем ты сама. И я знаю, что ты не осталась бы работать со мной, если бы не увидела горящие глаза Хавьера.

— Ты специально это сделал. Знал, что я ему не откажу. Какой же ты расчетливый, — брюнетка сняла резинку с усталых волос, взяла несъеденный сэндвич и его полный бокал и села на мягкий диван.

— Да, а еще я брезгливый, злопамятный и очень упертый, — он налил себе бокал и сел рядом. — Я полон плохих качеств, но я люблю тебя. Всей своей прогнившей душой.

— Есть еще? — она кивнула на бутылку, уверенная, что этот запасливый хомяк не ограничился одним экземпляром.

— Хочешь напоить меня и воспользоваться положением? — Захар позволил себе ту простую улыбку, которая трогает его губы так редко и достал из шкафчика припрятанный ром. — Кола в холодильнике, лед тоже. Поухаживай за мной.

Тая подумала, что сами звезды разрешили ей забыть о войне с ним на один день. Можно просто выпить и поговорить.

Ром оказался терпким на вкус, так что кола была кстати.

— Впервые я попробовал ром на Кубе. Мы со Златой сбежали из отеля и пили по барам всю ночь, пока Алина обыскивала город и поднимала на ноги полицию, — его серые глаза на минуту стали стеклянными. — Я знаю, она была тебе препятствием, но она не всегда была такой мегерой.

— Уверена, так и было, — Тая сказала это искренне, она запретила себе касаться его, даже сейчас, когда это было необходимо. — Ты не должен винить себя. Она приняла это решение сама.

— Я не виню себя, но я тоже толкнул ее в эту яму, — Захар жадно отхлебнул из стакана. — Я никогда не понимал ее и не пытался, честно говоря. Если бы Злата не была такой мягкой, она бы тоже послала меня к черту. Неужели трудно было взять ее в бизнес? Или позвонить хоть раз, чтобы узнать, как ее дела? Мне она была чужой и я разрешил себе оставить ее одну, чтобы не испытывать раздражения, откупался деньгами от человека, который нуждался в моей любви, — он посмотрел на потупившую взор брюнетку, аккуратно отдергивающую ползущих вверх низ рубашки. — Ты тоже нуждалась в моей любви. И я тоже тебе ее не дал. Как ты тогда добралась до дома?

— Полицейский увидел меня и подошел узнать все ли в порядке. Потом отвез домой, — Тая не говорила, что с тех пор он уже трижды навещал ее маму.

— Он молод? Хорош собой? — блондин повернулся к ней лицом, добив первую порцию напитка. — Расскажи о нем.

— Зачем? — девушка знала, что он не отстанет, лучше говорить об этом, чем терзать его воспоминаниями о сестре. — Он молод и хорош собой. Думаю лейтенант или майор. Ответственный и знает свою работу.

— Он тебе нравится? — все внутри горело. Как тяжело слышать о другом мужчине, который смотрел на его женщину. — Не стесняйся, поделись со мной.

— Мне противна твоя ревность. Особенно после того, как она разрушила наши отношения, — брюнетка пыталась уйти, но его рывок посадил ее к нему на колени. Она пыталась вырваться, но все было бесполезно.

— Ничего не разрушено, поняла? Ничего не разрушено! — Захар прижал ее к дивану весом своего тела, все ее попытки лишь выбивали ее из сил. — Если кто-то кроме меня коснется тебя, я убью его. Ты слышишь меня? Я не шучу.

— Пусти меня. У тебя нет на меня никаких прав! — Тая отчаянно билась, но его мертвая хватка не давала ей освободиться. — Я не твоя кукла, захотел — выкинул, захотел — подобрал. Я человек! У меня тоже есть чувства!

— У тебя есть чувства. Конечно, они есть. Чувства ко мне, — она перестала сопротивляться под его напором и он ослабил захват. — Я не буду обещать, что больше не обижу, потому что это невозможно. Но я обещаю, что право на мою любовь, на мою злость, на мою жизнь, на мою смерть, право на всего меня целиком со всеми достоинствами и недостатками будет только у тебя. Я причинил тебе боль, но в моей жизни нет места никому, кроме тебя. И ты будешь принадлежать мне всю свою жизнь.

Тая не отбивалась, она позволила ему обнимать себя, позволила себе обнять его. Кажется, он сошел с ума, но как же приятно его безумство.

========== 12 глава ==========

— Футы-нуты, — Хавьер стоял в дверях, шокированный представленным зрелищем: его звезда лежала в рубашке его нового инвестора, да еще и в обнимку. — Кхе-кхе.

Ребята проснулись от настойчивых намеков и покашливаний. Тая, сгорая от стыда, тут же отпихнула Захара, которому, кажется, совсем не было дело.

— Стучаться не учили? Это вообще-то мой кабинет, — блондин потянулся во весь рост, отчего девушка на фоне стала еще меньше.

— Это вообще-то мой дом моды! Какое бесстыдство, девочка, я такого не ожидал от тебя. Ты меня разочаровала, — испанец не стал ждать ответа, а вышел до того, как Захар бы напал на него.

— Не смей подходить к нему! — Тая залилась слезами. Она не хотела объяснений и скандала. Хавьер был прав на ее счет, она саму себе разочаровала. Как так вышло, что она позволила ему касаться себя после всего, что он сделал? Как так предала себя? — Я предупреждаю тебя, если ты скажешь ему хоть слово…

— То? — молодой человек переодевал рубашку. — То что? — она молчала, но ему было важно услышать ответ. Он хотел сделать пару шагом вперед, но она начала пятиться.

— Не подходи ко мне. Я закричу, — ее большие зеленые глаза все еще роняли крупные слезы.

— Кричи. После увиденного Хавьер не станет тебе помогать. Кричи же, — Захар схватил ее за руку, но тут же отпустил, понимая, что игра страсти уже перешла черту, что он опять обижает ее. — Я не хотел сделать чего-то неправильного. Я хотел, чтобы ты прислушалась к себе. Ты не сможешь от меня отказаться.

— Ты так в себе уверен, даже противно, — Тая пошла к выходу, он не посмел ее задержать. Да, она знала, что он прав. Но именно сейчас любовь к себе навсегда должна стать выше любви к нему. Она не может жить с таким человеком. Девушка прошла босая по дому, никого не удивило это, модельный мир и не такое видел, ни одна швея не подняла головы. — Хавьер, мы с ним жили вместе, поэтому он стал твоим инвестором. Вчера он закрыл нас в комнате…

— Звезда моя, мне не интересна твоя личная жизнь, — его лицо выражало спокойствие и радушность. Злата рассказала ему об этом еще до того, как он увидел ее фото. Правда, модельер не ожидал, что Ромео займется его делом ради своей возлюбленный. Вот так доброта привела к прибыли. — Ты прекрасный человек и красивая женщина. Мне этого достаточно. А еще мы летим в Нью-Йорк. Будь готова.

— Но твое лицо, когда ты нас увидел… — ее дрожащий голос встал на место.

— Я обожаю неловкие ситуации. И я очень эпатажная личность, — так и было, вспомнить хоть парную вечеринку DIOR, на которую он пришел с павлином. — Не принимай близко к сердцу и развлекайся от души.

Съемки прошли спокойно, потому что Захар уехал в свою компанию до вечера, но Таисия все еще не могла найти себе место. Возможно, беспокойство было частью ее характера. Стараясь избавиться от навязчивого чувства тревоги, она предложила совместный ужин Максу и Злате.

— Как идет подготовка к свадьбе? — Тая заставляла себя проглотить очередную картошину, чтобы угомонить щемящее сердце. Родители были в порядке. Это самое главное.

— Мы перенесли ее на эти выходные, — Макс нежно обнял свою блондинку, залитую смехом.

— Я улетаю в Нью-Йорк, — девушка растерялась, но заметила, что парочка хихикает.

— Мы тоже летим в Америку и ждем вас в Лас-Вегасе. Официально мы уже зарегистрировались, это был праздник для двоих. Теперь едем веселиться, — Злата была счастлива, отчего Тая почувствовала себя плохо. Их отношения не имели легкости, которая была присуща этим двоим. Но они были глубже. Или так считал каждый, кто имел сложные отношения.

— А как же пышное торжество? Тебе не хочется побыть невестой? — брюнетка искала повод, чтобы сбежать с этого мероприятия. В Америке их будет четверо, молодожены быстро исчезнут, а им не останется ничего, кроме времени друг с другом. — Родители Макса захотят вас поздравить…

— Уже, — парень самодовольно улыбнулся. — Мы отпраздновали свадьбу у меня на малой Родине, в Нижнем, теперь закатим шикарную вечеринку на четверых.

— С Захаром что-то случилось, — эта фраза сама слетела у нее с языка. Сердце, которое маялось весь день, наконец, екнуло в предвестии шторма. Руки ее дрожали, она не слышала, о чем спрашивали ее друзья, она нервно рылась в сумке. — Позвоните ему кто-нибудь!

Его телефон был недоступен. Макс и Злата не понимали к чему такая тревога Таи. Он мог задержаться на работе, мог просто отключить телефон. Он не отчитывался не перед кем. В конце концов, он мог уехать на покер, как делал каждый раз, когда одиночество становилось невыносимым.

Тая зашла в элитное здание, которым владел Захар. Его секретарша не знала, где он. Работу он покинул два часа назад. Его водитель получил хорошие чаевые и с радостью доложил знакомой барышне, что высадил шефа у подпольного казино «Рояле», где не так давно ее продали ему в рабство. Тая никогда до этого не была в таком месте. Ее отец был игроком, но сама она ненавидела эти цветные фишки, автоматы и карты. Ничего удивительного.

Вычурный красный бархат и свет, который ослепит любого — вот как можно было описать это место.

— Добрый вечер, пройдите в кассу, пожалуйста, чтобы обменять деньги, — молодой человек лет тридцати был до невозможности вежлив и настойчив, он не позволил ей пройти внутрь, пока она не оплатить свое пребывание. Пять тысяч рублей и пара пластиковых кругляшков, теперь она внесла минимум и может пройти в зал. Рулетка, покер, автоматы — все ненавистные ей предметы собрались в одном месте, чтобы окончательно свести ее с ума.

— Какие люди! — таким пьяным Захар был впервые в жизни. Его серые глаза больше не были надменными или холодными, они были злыми. — Какими судьбами?

— Поехали домой, — Тая не смотрела на людей вокруг стала, не знала, как они выглядят. Ей хотелось покончить с этим. — Ты много выпил.

— Дом? Ты останешься со мной в этом доме? Нет! — он разбил о пол прозрачный стакан, официант тут же подал ему новый. — Я могу напиться. Почему бы и нет? Какое твое дело? Ты ушла от меня? Иди! Жди, пока я сотру коленки, вымаливая твое прощение. Завтра я вернусь к своим обязанностям, — он отвернулся, но она все еще стояла за его спиной. Напряжение, которое вызывало ее присутствие мешало ему оплакивать свое горе. Горе, быть зависимым от одного человека. Горе, не иметь мужества оставить ее. Горе потери того единственного, что имело для него цену: гордости. — Что мне сделать, чтобы ты ушла? Ударить, оскорбить, проиграть? Я прошу тебя, выйди отсюда.

— Я хочу, больше всего на свете хочу, но не могу, — такова была правда. Ее сердце не пускало ее, ощущение, что оно разорвется, как только она переступит порог этого поганого казино заставляло ее принять эти обидные слова. — Пожалуйста, отвези меня домой, — она видела, как агрессия в его глазах менялась на нежность. То, почему женщины так легко прощают обиды своим мужчинам. Он смотрел на нее с такой любовью, вся боль, что грызла его душу отступала в ее присутствии и это окупало муки совести перед падением своего личного пьедестала.

Они шли до дома пешком, в полном молчании. На свежем воздухе голова его посвежела, но его все еще качало.

— Покорми меня, — Тая знала, что он расплылся в улыбке, ей не нужно этого видеть, она чувствует. — Кофе-хаус открыт круглосуточно, — они зашли в небольшое подвальное здание у метро. Самое тихое место шумной улицы, потому что все бежали в бары. Два ролла с ветчиной и омлетом, коробка пончиков и крепкий кофе. Так, она хотела воскресить его. — Почему так сильно напился?

— Не хотел думать о тебе, — он съел свою еду за два укуса, но она пожертвовала ему свою часть. — Не хотел думать о том, как я зависим от тебя, — она пила кофе и не смотрела в его сторону. — Ты должна меня наказать, правильно делаешь. Были бы у тебя подруги, они бы оценили, как ты пинаешь меня за мои грехи.

— Твоя сестра — моя подруга. И она оценит все, что я сделаю для кого бы то ни было, кроме пинков, — брюнетка пригладила свои кудри, этот разговор давал ей силы, держаться от него подальше. — Я не наказываю тебя, потому что должна. Я не принимаю твое отношение к себе, потому что должна.

— Женщины всегда умели красиво декорировать претензию, — он усмехнулся. Девушка все еще жадно пила кофе, которым хотела смыть каждое его слово. — Поблагодари мою мать за такое отношение, потому что именно она воспитала во мне недоверие к женщинам.

— Мой отец тоже не святой, как ты знаешь, — Тая многозначительно посмотрела на него. — Он продал меня. За покерный долг. А знаешь кто купил меня? Ты. А что ты сделал, увидев на веранде как ко мне пристает человек, которого ты пригласил? Изнасиловал меня. Но я все равно поверила тебе. Даже после всего этого поверила нашим чувствам, нашей любви. А что сделал ты, знаешь? Надавал мне по лицу и выгнал из дома. Тебе было неинтересно, как я пойду и куда. Одно сомнение — и ты вышвырнул меня из своей жизни. А знаешь, что сделала я? Взяла твою руку. А что ты сделал? Напился и оскорбил меня на все казино, потому что твое эго пострадало.

— Звучит паршиво, — он обхватил голову руками. — Тогда почему ты меня все еще любишь?

— Я не знаю, — она положила голову на его плечо. — Не знаю, как могла так с собой поступить, — он достал кольцо, которое заказал по их возвращению из Барселоны и протянул ей.

— Что это? — розовый ободок и крупный черный бриллиант, это было самое прекрасное кольцо, которое она видела в своей жизни. Красивым шрифтом внутри была выгравирована надпись.

— Это правда, — они сидели плечом к плечу. Эта любовь причиняла боль им обоим и обоих спасала. Вот и сегодня Тая утащила его из казино до того, как рыжеволосая женщина в манто и сапфировых серьгах подсыпала ему медленный яд, после которого его бы парализовало, а потом его сердце навсегда перестало стучать ради той, чей запах он вдыхал сейчас с таким нежным трепетом.

========== 13 глава ==========

Аэропорт не зря считается местом, которое видело больше всего искренности в отношениях. Тая шла мимо целующихся пар и плачущих родственников к залу ожидания бизнес-класса. Они с Захаром не виделись с того утра в кафе и ее сердце заставляло глаза бегать по незнакомцам в поисках его высокой фигуры.

Широкий зал с массивными креслами и молодыми людьми с подносами — вот как выглядел пункт ее назначения. Злата и Макс сидели в обнимку и что-то в красках рассказывали скучающему Хавьеру.

— Звездочка моя! — он схватил ее в объятия, отчего маленький фиолетовый чемодан рухнул на пол, заставив всех обернутся. — Я уж думал, вы оба оставите меня на растерзания этим сумасшедшим! Они уже час доказывают мне, что от салфеток с инициалами невозможно отказаться…

— Моя дорогая! — блондинка страстно сжала Таю в своих руках, Макс стоял за ее спиной. — Как хорошо, что ты составишь нам компанию, с этим испанцем невозможно вести диалог, он постоянно молчит.

— Потому что ты не даешь вставить слово…

— Захар так неожиданно улетел на выставку в Китай, я боялся, что ты присоединишься к нему, — Макс потрепал ее волосы и обнял свою невесту.

— Да, спасибо, что позволил мне договорить, — Хавьер был явно недоволен сложившейся обстановкой. Влюбленные всегда выводили его из себя, сам он еще в юности отдал свое сердце моде и больше никого не подпускал близко. — Злата, ты очень изменилась. Где твое чувство такта?

— Дорогой, когда ты встретишь свою половинку, ты поймешь меня, — она потрепала его пухлую щечку, заставив мужчину брезгливо отвернутся. — Так как наш брат сбежал с вечеринки, нам предстоит повеселиться в Лас-Вегасе без него.

Весь полет Тая слушала романтическую музыку и смотрела в окно. Хавьер сразу предался сну, а молодые были слишком увлечены друг другом, чтобы заметить ее огорчение. Брюнетка крутила розовый ободок кольца на безымянном пальце и размышляла, что может делать Захар в Китае и почему он не сказал ей о том, что уедет? Почему ее это так волнует, он, наконец, оставил ее в покое, она может наслаждаться свободой. Девушка в сотый раз поправила кудри, выбившиеся из хвоста, и проверила макияж, все было хорошо. Облака за окном были похожи на сладкую вату, которой они объелись в парке развлечений в Барселоне. Конечно, она испачкала все лицо, а он долго слизывал с нее сладкую липучку. После расставания все мелочи приобретают тайный смысл. Почему он не выходит у нее из головы? Ну почему она чувствует, как ее сердце усыхает от жажды его поцелуев?

Любовь всепрощающая. Так написано в Библии. Можно ли простить такое? Как измерить степень предательства? Где та грань, где любовь становится унижением? Кто будет судить ее бедное сердце? Бог знает, как им было хорошо вместе. Бог знает, что она умирает без него день за днем. Бог знает, что ее нутро вздыхает снова и снова, сводя ее с ума.

Тая разблокировала телефон. Ни одного звонка и СМС. Он был онлайн в WhatsApp. Кто знает, с кем он и что делает? Она погасила экран и закрыла глаза, позволив Леди Гаги разрывать ее сердце песней «Million Reasons».

Захар сидел в баре своего отеля и смотрел на фотографию самой любимой девушки. В глубине души он верил, что они не расстанутся так просто, что она напишет ему, что она нуждается в нем, также как он в ней.

Любить — значит ставить счастье другого человека выше своего собственного. Поэтому он соврал про несуществующую конференцию и поехал в Нью-Йорк один. Он не мог быть вдали от нее, но и с ней рядом находиться было невозможно. Его любовь приносила ей столько горя, столько боли. Ни одна девушка не вытерпела бы этого, но поэтому ему и встретилась эта чистая душа.

Никто не знает, как хорошо им было вдвоем. Никто не знает, какой нежностью переполнялось его сердце при мысли о ней. Никто не вправе судить его поступки, его сомнения. Разве он мог подумать, что в этом циничном и порочном мире еще есть что-то по-настоящему святое?

Как только он посадил ее в такси тем утром, он решил навсегда оставить ее в покое. Так будет лучше. Он заслужил мучения, он чудовище. Она пусть будет счастлива. Для этого ему нельзя присутствовать в ее жизни.

Но влюбленный человек слаб, поэтому Захар прилетел в Нью-Йорк раньше, поселился в такой отель, из которого можно наблюдать окна ее номера и убедил себя, что это ради ее безопасности. На самом деле, благородство, которое возникло на волне чувства вины, готовилось уступить место былой страсти. Он врал себе, что сможет отпустить ее. Но его характер никогда бы не позволил ему сделать это, поэтому заставил его прийти к мысли, что его действия это способ защиты любимого человека, а вовсе не сумасшествие.

— Какие люди почти в Голливуде! — Лолита была старой знакомой Захара. Если можно так выразиться о бывшей любовнице. Они провели пару ночей во время подписания контракта на новые поставки. Она была невероятно хороша собой: высокая и стройная с густой копной каштановых волос и ярко голубыми глазами. — Добрый вечер, милый.

— Какими судьбами? — блондин допил уже бутылку Джека и был не совсем в себе.

— Слияние компаний, — она поманила официанта и попросила виски с содовой. — Наш генеральный директор женился на дочке колбасного короля. Теперь они хотят объединить мебель и еду. Можешь представить?

— А разве ты не была его любовницей? — Захар не заметил, как она подошла ближе и обвила руками его шею. Он так устал.

— О, да! Много лет, — Лолита очертила пальцем хорошо знакомый профиль. — Но как видишь, безрезультатно. Может, он узнал о нашей интрижке?

— Нет, я не распространяюсь о таких вещах, — его взгляд упал на линию ее декольте. Она была здесь доступная и горячая. Ее чувства не нужно беречь, она не заставит его страдать. Это должно положить конец их отношениям с Таей. После этого она никогда не сможет смотреть на него, она начнет жизнь с начала. Пришло время освободить ее от своего плена. — Поднимешься ко мне?

— Напои меня для проформы! — Лолита залилась смехом и попросила у официанта бутылку виски.

Тая чудом заселилась в отель. Гостиница, которая была готова принять их, оказалась переполненной, к ним нагрянула знаменитость со всей свитой. Хорошо, что через дорогу оказался приличный отель, в котором ей оплатили номер, в качестве извинений. Брюнетка оставила чемодан у дверей и пошла в душ. Сердце не унималось и стучало снова и снова. Почему-то ей казалось, что Захар где-то рядом, но это не вызывало спокойствие.

— Поздравляю, ты окончательно сошла с ума! — Тая разделась и зашла в ванную. Теплая вода должна спасти ситуацию.

Как оказалось, ей нужна была тяжелая артиллерия. Спать не хотелось, голова была тяжелой. Она сделала непривычно яркий макияж и натянула на себя черный комбинезон с открытыми плечами. Ее непослушные кудряшки смогли приструнить шпильки, а с подаренными Хавьером крупными серьгами из дутого золота, они смотрелись просто невероятно. Ее жизнь всегда была полна страданий, но теперь пришло время наслаждаться. Сегодня она выпьет немного, потанцует, и не будет думать ни о ком, кроме себя. Так и будет.

Бармен одарил ее восхищенным взглядом и сразу же предложил бутылку шампанского от заведения. Местный бар оказался довольно стильным, как будто она попала на страницу журнала: мягкий ковролин темно зеленого цвета лишь местами, деревянные столики и высокие стульчики у стойки, куда она и пристроилась. Еще никогда она не видела такую многообразную винную карту и таких улыбчивых официантов. Народу было больше, чем могло себе позволить это заведение, поэтому мысль о танцполе Тая отложила.

— Вы очень красивая. Меня зовут Фрэнк, — молодой бармен, подаривший ей шампанское пару минут назад, активно натирал стакан, чтобы никто не заметил, что он бросил работу ради флирта с прекрасной незнакомкой.

— Тая, — она улыбнулась и снова перевела взгляд на многочисленные бутылочки.

— Никогда не видел такой удивительной девушки. Как вам удается быть такой маленькой и худенькой и затмевать при этом всех окружающих моделей? — это был отработанный годами комплимент, брюнет налил ей шипучки в бокал, но она все еще не замечала его. — Вы одна здесь?

— Нет, с мужем, — она продемонстрировала черный бриллиант и положила деньги на стойку. Ей не хотелось ни с кем говорить, только не сегодня. Это вечер на одного.

— Не надо денег. Я от души подарил, — он вернул сотку в ее маленький клатч и наклонился ближе. — Если передумаете, у меня через пятнадцать минут сменщик придет. Я очень хороший собеседник и не только, — Фрэнк подмигнул ей и занялся мужчиной, который ждал его уже полчаса.

Тая допила третий бокал, когда хмель ударил в голову, и она смогла расслабиться. Уже трое мужчин пытались присоединиться к ней и получали отпор. Ей надоели объяснения и она вышла на небольшой танцпол. Как назло веселая итальянская песня сменилась группой London Grammar с песней «Nightcall». Тая наблюдала, как танцоры расходятся по своим столикам, а прямо перед ней оказался Захар, который сжимал в своих руках незнакомую девушку в слишком коротком платье. Она не могла сдвинуться с места, внутри все оборвалось, он прижимал ее к себе так же, как прижимал ее еще недавно. Слезы сами полились из ее глаз, она их не замечала. Кажется, она забыла, как дышать.

— Захар, — он встал от того, как екнуло сердце от шума ее голоса. Лолита непонимающе смотрела по сторонам, музыка не давала ей докричаться до него. Блондин не мог повернуться, он точно знал, кто за его спиной. Тая держала себя в руках, пока не увидела его испуганные серые глаза. Он стоял к ней лицом и не мог пошевелиться. Все, что мучало ее, снова вернулось, брюнетка подошла ближе и с размаху влепила ему пощечину. За все ее страдания, за женщину, которую он трогал, за вранье, за то, что он бросил ее одну.

Тая покинула танцпол и направилась прямиком к барной стойке.

— Позови Фрэнка! — новый бармен хитро улыбнулся и ушел в подсобку. Высокий брюнет, сменивший форму на белое поло известной марки, выбежал, как во время пожара. — Поднимешься ко мне?

— Вы уверены, мадам? — он видел, что ее трясло, но списал это на непреодолимое желание продолжения вечера.

— Пошли! — она схватила его за ворот майки и придвинула к себе ближе. — Я хочу тебя, так понятно? — парень довольно закивал и освободился, чтобы выйти в зал. Все мысли в ее маленькой голове горели огнем. Она отключила и сердце, и разум. Никто был не властен над ней в эту ночь, потому что в ней остались только голые эмоции, которые требовали мести, которые уверяли, что это облегчит боль.

— Тая! — Захар, бросивший Лолиту прямо на танцполе, бежал следом за ними. Его щека все еще горела от ее удара, он бы не смог двинуться с места от вины за то, что снова заставил ее плакать, но она потащила за собой какого-то мужика! — Откуда ты тут взялась? Ты должна была жить в гостинице напротив!

— У тебя плохие менеджеры, не проверяют почту вовремя, — Тая видела, как он нагнал их у лифта, и как покраснело его лицо от ревности. — Не беспокойся, я прекрасно разместилась, а Фрэнк покажет мне все плюсы моего номера, правда, Фрэнк? — ей было все равно, что он ответит. Приехал лифт и они втроем зашли внутрь.

— Я приехал сюда из-за тебя. То, что ты увидела, это не то, что ты подумала… — его голос звучал слабо, да и оправдания казались такими банальными. — Тая, — он схватил ее за локоть, но брюнетка вырвалась.

— Фрэнк, обними меня, — девушка положила его нерешительные руки на свою талию, Захар тут же убрал их. Бармен не понимал ни слова по-русски, но знал, что стал инструментом в чужом скандале. Ему хотелось убежать. Что он и сделал, как только двери открылись. Его ухода никто не заметил, они продолжали ругаться.

— Ты ведешь себя как ребенок, — блондин пытался успеть за Таей, которая стремилась вдоль коридора к своей комнате.

— Зато ты ведешь себя как взрослый, — она оказалась зажатой у стены, и не смогла увернуться, как не пыталась. Захар покрывал жадными поцелуями ее лицо, ее шею. — Отпусти! Не прикасайся ко мне своими грязными руками! Фрэнк! — вокруг не было никого и все соседи, кажется, потеряли слух. Ее тело предательски отвечало на его уверенные ласки, она не могла заставить себя отодвинуться. — Пусти…

— Не пущу, — он вырвал магнитную карту из ее рук и прочитал номер. Дверь была совсем рядом, один щелчок и он затащил ее внутрь. Она все еще слабо сопротивлялась его объятиям. — Я знаю. Я знаю. Но она ничего не значит. Я приехал, чтобы следить за тобой, я хотел сделать что-то, чтобы ты не смогла простить меня. Если бы не было дороги назад, я бы освободил тебя.

— Освободил? — ее зеленые глаза были затуманены. Она знала, что это правда.

— Да, освободил от себя… — Захар прижался щекой к ее голове, запах ее волос пьянил, он не мог оторваться от нее. — Но когда увидел тебя там… Я просто не смог бы… Я не смог бы поступить так с тобой… Нет никого кроме тебя в моей жизни.

— Ты бы меня освободил! — она оттолкнула его и попятилась в поисках какой-нибудь опоры. Он двигался в ее сторону, обезумевший от желания. — Я просила о свободе? Я просила тебя о свободе? — Захар подошел вплотную, она больше не бежала. — Я не хотела свободы от тебя! Не хотела!

— А теперь? — он слышал, как стучит ее сердце, но ему нужен был ответ. — Скажи мне это… — она молчала, хватая ртом воздух. Его руки тряслись и бегали по ее спине в поисках застежки. — Тая, я с ума схожу без тебя… Я так люблю, так люблю… Я не думал, что такое возможно… Этот огонь, он поглотил меня, он погубит меня… — молния поддалась и ее комбинезон оказался на полу, она расстегивала оставшиеся пуговицы на его рубашке. Он вздыхал от ее прикосновений, вот она освободила одну его руку, вот другую. — Скажи это… Скажи, что я все еще тебе нужен… — он взял ее лицо в свои руки и посмотрел прямо в глаза. — Скажи, что сгоришь вместе со мной… Облегчи мою боль…

Она взяла его ладонь и положила на кружево, что прикрывало небольшую грудь. Вторую она положила на его сердце.

— Слышишь? — их сердца выбивали одинаковый ритм, они ускорялись на встречу друг другу. Захар дал волю страсти, он поднял ее на руки, Тая обхватила его пояс своими ногами. Больше не существовало вопросов, на которые требовался ответ.

========== 14 глава ==========

Тая проснулась от разрывающегося телефона. Солнце било в окна, а ее голое тело прикрывала белая простынь и крепкая рука Захара. Он крепко спал, и рваные светлые волосы закрывали весь его лоб. Сейчас он казался таким непорочным, таким чистым. Она прижалась к нему ближе, чтобы испытать то восхищение, которое исходит изнутри, когда любимый человек, находясь в царствие Морфея, чувствует твою близость и сгребает в охапку сильнее. Все испортил очередной звонок. Телефон был где-то далеко, ей пришлось выбраться из сладкого плена и найти маленькую сумочку, которая вибрировала снова и снова.

— Слава Богу! Я думал, что что-то случилось! — голос Хавьера был радостным. Этот мужчина унывал только по большим праздникам. — Надеюсь, ты напилась и переспала с каким-нибудь начинающим музыкантом, как настоящая модель.

— Нет, я… — в голове пронесся плотный график сегодняшнего дня. Она проспала все будильники, фотосессия началась час назад и ее все ждут. Она всех подвела. — Хавьер, прошу прощения, я буду вот-вот. Я проспала. Я сейчас приеду.

— Звезда моя, я бы не был тем, кто я есть, если бы всегда рассчитывал на модель, — мужчина засмеялся и шумно затянулся сигаретой. — В общем, Злата с радостью заменила тебя в этом календаре. Но вот на показе через час ты должна быть, ты мне там очень нужна.

— Конечно, я приеду, — брюнетка повесила трубку и посмотрела на себя в зеркало. Следы от души залегли под глазами, волосы были растрепаны, а шея усыпана следами поцелуев Захара. Утром они уснули без сил после бурного применения. Стоит принять душ.

Тая зашла в ванну и струи воды смыли с нее стыд перед Хавьером. Она все исправит и больше никогда так не поступит. Он протянул ей руку помощи, помог, когда надежды не было. Разве сможет она когда-то забыть это?

— Ты такая соблазнительная, — Захар присоединился к ней, покрывая поцелуями ее влажную кожу, он прижал ее к себе. — Как же я хочу тебя…

— Я не могу, пусти, — она отстранилась и вышла в спальню, схватив халат по дороге. Растерянный блондин вышел следом.

— Пока я спал, ты передумала? Решила, что я не достоин прощения? — он язвил, как всегда, пытаясь скрыть, как глубоко ранил его ее отказ. — Что ты строишь из себя? Ночью сама просила еще…

— Хватит! — брюнетка подошла к нему вплотную, обхватила за голову и поцеловала в губы. — Доволен? Пока не наговорил больших глупостей и не поссорился со мной, послушай внимательно. Я пропустила съемки утром.

— И что? — Захар почувствовал, как камень упал с его груди, он схватил на руки маленькую фигурку и бросил на кровать. — Скажи, что тебя взял в плен инвестор, — он лег на нее сверху, не позволяя шевелиться.

— Как это что? На меня рассчитывают люди, я подвела Хавьера. Через сорок пять минут у меня показ, это значит, что через пятнадцать минут я должна выйти за дверь.

— Но я хочу, чтобы ты осталась, — он поцеловал ее раскрасневшуюся шею. — Тебе больше не нужно работать. Ты уже надела кольцо, ты моя по всем канонам и религиям. Как говорят, перед Богом и людьми.

— Эй, господин, сначала женись, потом права предъявляй, — она засмеялась и еще раз попыталась вырваться.

— Я женюсь, как только вернемся в Москву. Я уже дал распоряжение. Так что, невеста должна остаться с женихом, — Захар взял в руки ее маленькое лицо, его серые глаза стали невероятно теплыми. — Я знаю, ты боишься, но я больше не поступлю так с тобой. Я открыл счет на твое имя, у тебя будут свои деньги и квартирку эту оставь себе. Но работать не надо, я хочу, чтобы ты всегда была рядом.

— Я не вещь, я человек, — Тая не испытывала страха перед будущим. Но в тот вечер, идя в тапках по парку, она поклялась себе стать сильной и больше никогда ни о кого не зависеть, и была намерена держать слово. — Я буду работать, сколько бы денег ты не дал мне. У меня будет своя жизнь, какую бы компанию ты не купил. И я ухожу сейчас, потому что свободна, — брюнетка вывернулась из ослабленной хватки и надела аккуратное платье в мелкий цветочек по колено. — Я люблю тебя, но больше не буду твоей рабыней.

Она закрыла дверь, а Захар еще долго сверлил ее глазами. Любая женщина мечтает найти человека, который защитит ее финансово, позволит наслаждаться жизнью и закроет от внешнего мира. Может, ему досталась бракованная версия невесты? И с чего вдруг в их отношениях начала царить демократия? Он главный, он все решал, и будет решать впредь. Сказал, не будет работать, значит, не будет. Осталось только подговорить Хавьера. Этот испанский осел вряд ли ему уступит, да и Злата сразу узнает, начнется спасательная операция. Что ж, нормальные герои идут в обход. Он позвонил вниз, чтобы потребовать свежий костюм. Он будет с ней рядом на показе, докажет, что оберегает ее, а не командует и все станет, как прежде.

За кулисами сотни человек бегали туда-сюда, пытаясь создать блистательную красоту. Нью-Йоркская неделя моды собирала всей знаменитостей и важных дизайнеров. Хавьер чувствовал себя неуверенно, потому что был здесь впервые и единственный не целовался со старыми законодателями стиля и их молодыми любовниками-моделями. Но когда вбежала запыхавшаяся Тая, ему стало легче. Она сильно отличалась от высоких женщин с 43 размером ноги, в этом и была ее уникальность, живость ее образа.

— Я еще раз прошу прощения за фотосессию, — ее кудри стали еще кудрявее от ветра. Она выглядела все также кукольно, все также жизненно. Хавьер улыбнулся и потащил ее в сторону волшебного кресла.

— Она должна осветить своей красотой это захолустье. Не борщи, Карлос, — гример кивнул ему и развернул девушку от зеркала. Этот человек творил только вслепую, что ничего не объяснять и не получать советов под руку. Важен не путь, важен итог. Еще никто не уходил от него недовольным.

Несмотря на загруженность, Захару нашли место в VIP-зоне рядом с большими шишками. Подсуетился один из московских чиновников, Артем Игоревич. Этот неприятный человек с носом в форме картошки и вечно сальным лбом приезжал сюда каждый год, чтобы найти новую любовницу. За всю историю на второй срок зашла лишь мать его ребенка, но это было временное помутнение на фоне будущего отцовства, уже на следующий сезон он нашел себе яркую латиночку для утех.

Все обменялись приветствиями и уселись поудобнее. Свет погас и по подиуму пошли однообразные худышки с каменным лицом и большими запросами. Захар нервно дергал ногой, слушая речи Артема Игоревича о том, как измельчала каста моделей, сам он думал лишь об одной женщине.

Наконец, объявили коллекцию Хавьера и подиум заполнили самые необычные женщины из всех представленных. Наряды были признаны стильными и уникальными. Но вот свет погас, люди начали галдеть, не понимая, кто отключил электроэнергию и что происходит, кто-то кричал про захват террористами. Спустя секунду искры посыпались по краям сцены, и на подиум вышла Тая, неся перед собой фонарь для греющей свечи. На ней было платье цвета морской волны на одно плечо. Легкая ткань развивалась, казалось, что она летит высоко над этим местом, над этими людьми.

Захар сглотнул. Она еще никогда не была такой красивой, такой неземной. Еще утром он держал эту женщину в руках, ласкал ее, а теперь она звезда, которая мерцает высоко в небе. Конечно, она хочет работать. Он сам дал ей увидеть, что их мир слишком тесен, теперь она не сможет от этого отказаться.

— Вот кто будет 2018 годом! — Артем Игоревич не помнил имен своих многочисленных наложниц, он присваивал им целый год. — Какая, ты посмотри на нее! Быстро скажи, пусть зайдет познакомиться, — он отправил охранника за кулисы, продолжая сыпать восхищениями чужую невесту. Захар скрепил зубы, Тая не знает, что он тут. Посмотрим, соблазнит ли ее такой хороший капитал и выгодная перспектива. О чем он думает? Сколько можно вести себя как придурок?

Артем Игоревич так и не понял, за что старый знакомый дал ему кулаком по лицу. К тому же желанная дама ответила резким отказом. Пришлось взять ту, что похуже, но посговорчивее. Зато она согласилась на скромное содержание, бухгалтер будет доволен.

Тая вытерпела все лучи славы и хвалебные оды Хавьера. Им нужно было улетать в Лас-Вегас вечером, поэтому она, ссылаясь на это, покинула фуршет, чтобы добраться до отеля. В голове стоял гул, ей предложили содержание, ее хотели купить, опять. Ее свобода лишь иллюзия, она осталась куском мяса.

На ресепшн ее уверили, что Захар вернулся парой минут раньше и отдыхает в своем номере. Лифт, кажется, ехал целую вечность, она все никак не могла дождаться нужного этажа. Ей хотелось спрятаться в его руках от всей грязи этого мира, от всех похотливых взглядов. Нужная дверь оказалась в самом конце коридора, Тая бежала, не чувствуя пол. Она постучала сотню раз прежде, чем он открыл дверь. Для нее это было так. Захар переодевался, его белая рубашка была расстегнута наполовину, оголяя спортивную грудь.

— Ты был на показе? — она влетела внутрь, как стрела. — Скажи, что ты был там!

— Я был там. Что случилось? С тобой все хорошо? — молодой человек захлопнул замок и схватил ее за руки. — Тебя обидел кто-то? Говори же, черт побери!

— Не хочу больше… Не хочу, чтобы на меня смотрели, как на забаву, — девушка не плакала, но ее голос звучал отчаянно. — Лучше заточи меня в своей крепости. Терпеть такое от тебя мне не сложно, но я не хочу, чтобы другие мужчины хотели меня, пытались сделать своей. Я хочу принадлежать тебе.

— Ты и так принадлежишь мне, — Захар обнял ее, чувство вины снова подняло бунт. — Послушай, плохие люди будут встречаться тебе всю жизнь, будешь ты работать или нет, будешь жить в Европе или Азии, будешь со мной или одна. Это закономерно. Но сегодня я понял, что у тебя действительно есть талант, ты завораживаешь толпу, ничего не говоря, не делая, не писав. Твоя красота делает это. Ты не должна останавливаться, я буду поддерживать тебя и не дам никому сделать тебе больно. Как только ты станешь моей женой круг смельчаков значительно сузиться, — они прижимались друг к другу как бездомные собаки. Тая знала, каково ему сказать такое, знала, что он уже проклинает себя за такую речь, знала, что он не сможет контролировать свою ревность. Она любила его со всем высокомерием, жестокостью и грубостью. Любила, потому что знала, что он отдаст ради нее свою жизнь и заберет чужую. Если любовь — не сумасшествие, значит это не любовь, так говорит Тим Бертон.

— Займись со мной любовью, — она положила его руки на свою талию и поцеловала оголившуюся грудь, отчего по коже пробежали мурашки. — Пожалуйста.

— Ну не знаю, я собирался лечь пораньше, — Захар получил локтем в бок, отчего сразу прикусил язык. — Сразу драться! Ну что за женщина?!

— Твоя женщина, — мерцание улыбок заставило рассыпаться все недопонимания и споры. Они были разными, полными сомнений и недостатков, но они любили друг друга, любили по-настоящему, до самых костей и даже глубже. Как не банально, но они дополняли друг друга и сливались в одно двухглавное чудовище, чтобы попрощаться со своей независимостью и поделиться своей уникальностью.

========== 15 глава ==========

Тая открыла глаза, их самолет приземлился. За руку ее держал светящийся от счастья Захар. Они были свидетелями на прекрасной свадьбе Макса и Златы. Эти двое обменялись кольцами третий раз в Лас-Вегасе, после чего вся компания дружно напилась, делая ставки всю ночь. Брюнетка не могла поверить, что казино может приносить удовольствие, а не горе. Кажется, она проиграла весь свой гонорар за показ, Захар ей так и не признался. Теперь молодожены поехали на Ниагарский водопад, раз уж прибыли на далекий континент. Тае было необходимо вернуться. Шанель пригласили ее в качестве модели для летней коллекции, съемки были на днях. Плюс их свадьба, которую уже организовал заботливый помощник Вадим. Хавьер получил контракт на еще один дом мод в Америке, но отказался, чтобы не делать свое творчество общедоступным. Творческий человек, что с него взять?

Молодые люди двинулись к выходу, крепко держась за руки, давки в бизнес классе были запрещены законом пафоса, каждый соблюдал личное пространство. Вдруг какая-то женщина с выбеленными волосами активно пихнула Таю в спину.

— Какого черта? — Захар повернулся, чтобы высказать претензию, но тут же побелел в цвет крыла. — Быстро на выход! — он больно дернул девушку за руку и, распихав сильнейших мира сего, вырвался наружу.

— Что случилось? Кто была эта женщина? — брюнетка пытала его всю дорогу в машине, но он лишь отмахивался. Дома деваться было некуда, ему пришлось ответить ей.

— Моя мать, — эти слова, полные боли и ненависти, произносил маленький мальчик, которого мать бросила одного. Тая тут же прижалась к нему, обнимая. Он хотел оттолкнуть ее, хотел убежать, закрыться в своей комнате, чтобы не видеть жалость в ее больших зеленых глазах. — Не смей жалеть меня! — она не отпускала, сжимала крепче, нашептывая что-то о том, что если болью поделиться, ее станет меньше. Он никогда так не делал, но сейчас он заставил стоять на месте, сдержал ярость и грубость ради нее. Призрак, который ворвался в его жизнь, не стоил разрушения, которые приносит злость. Женщина, которая должна была научить его любить, научила ненавидеть. Мать, которая должна защищать детей, оставила его на произвол судьбы. Он сжимал кулаки, чтобы не сжечь ту, что пыталась охладить его.

— Мы все переживем… Все переживем вместе… — Тая знала, что он может сорваться в любой момент, но не могла оставить его одного, не могла позволить ему мучить себя. Пусть лучше он накричит на нее, пусть отшвырнет, лишь бы не кусал себя снова и снова.

— Тая, — он обнял ее, наконец, злость стала уступать. Она смогла, она успокоила его. — Давай больше не говорить о ней. Я ненавижу ее. Просто не ожидал увидеть так близко, — она кивала, она была согласна на все. Ему стало легче.

Злата, которая тайком общалась с матерью вот уже два года, соврала про водопады и вместе с Максом приехала в Москву. Они подстроили эту встречу, чтобы как-то разбросать агрессию Захара. Теперь они сидела в квартире новоиспеченной пары, и продумывали план воссоединения семьи.

— Он выглядел таким счастливым. Весь полет не отводил глаз от Таи, заботился о ней. Настоящий джентльмен, — Паулина Андреевна помешивала маленькой ложечкой давно остывший чай. Она знала, что сын ее ненавидит, но прощение от дочери подарило ей надежду. Много лет назад она совершила самую страшную ошибку в своей жизни и поддалась порыву чувств. Саид был ее первой любовью и после случайной встречи, она не смогла заставить себя остаться в стороне от него. Дети, муж, обязанности, прожитые годы — все это казалось не ее. Она стала юной девушкой рядом с тем, о ком грезила еще советскими ночами. Паулина Андреевна бросила все и поехала за ним в Америку, да так она посчитала правильным. Потому что знала, что муж не позволит ей увезти детей, потому что не хотела судиться и рвать их на части. Она выбрала легкий путь, вычеркнула их так, будто их и не было. Сначала было невыносимо больно, но его поцелуи вылечили все ее страдания. Она встретила Злату на светском приеме у одного медиа магната, узнала в первую же секунду и понеслось. Долгие разговоры, слезы. Мягкое сердце златовласки быстро сдалось, ей не хватало материнской теплоты. С остальными детьми было сложнее. Арина и Захар с детства отличались упертостью и высокомерием. Деньги усугубили эти качества. Ее муж скончался неделей раньше дочери, тогда Злата предложила ей вернуться. Убитая горем, она согласилась, чтобы не покончить с собой, чтобы было ради чего жить.

— Он таким не был. Это наша Золушка постаралась, хотя он все такой же несносный, теперь слушается хоть кого-то, — Злата хохотала, то и дело поглядывая в сторону готовящего Макса. — Мам, все будет хорошо. Первый шок есть, теперь его успокоят, и мы решим, что делать дальше.

— Думаешь, это возможно? — Паулина Андреевна тряхнула золотым браслетом на руке, свадебным подарком любимого. Как же ей его не хватает.

— Ничего невозможного нет, он меняется, — блондинка поставила закуски на стол. — Давай пообедаем, нам еще платье свадебное выбирать.

Тая уже была в салоне. Она решила не напрягать никого. Мать была на работе, отец проиграл очередную партию мебели. Они не общались с той самой ночи, когда он передал ее Захару. Она не собиралась менять это, поэтому не собиралась настаивать на том, чтобы ее жених помирился с матерью. Кажется, они стали очень похожи.

Свадебный салон «Одна на миллион» был выбором Златы и Тае был не по душе. Слишком помпезный, слишком дорогой. Вокруг нее кружила консультант Вероника и активно накидывала тюль на худенькие плечи. Мягкая по характеру она все никак не могла дать достойный отпор.

— Оставьте нас! — властный голос Захара пришелся очень кстати, но девушка отвернулась. — Ты мне не рада? — после утренней грусти, ему хотелось отблагодарить ее терпение и сделать приятно. Он подошел вплотную к ее узенькой спине вдохнул аромат черных кудряшек. — Я соскучился…

— Ты не должен видеть меня до свадьбы! Плохая примета. Теперь случится что-то плохое, — Тая обхватила руками свою хрупкую фигуру. Она свято верила народной мудрости, и ноющее чувство тревоги все никак не уходило.

— Ничего плохо не случится. Я обещаю, — он обнял ее так, как это делают родители, когда хотят успокоить своих детей. Чтобы не произошло между ними, теперь их время счастья.

Предсвадебные дни пролетели как один миг. Тая с Захаром наслаждались романтикой, так как весь нервоз уже взял на себя Вадим. Торжество было решено отметить в загородном отеле, там, где узкий круг приближенных сможет остаться на ночь. Жених планировал увести невесту в Арабские Эмираты на медовый месяц. Там спокойно можно сорить деньгами. В мире было столько уголков, которые он хотел увидеть с ней, столько мест, который им нужно посетить.

Начало свадьбы ознаменовал легкий летний дождь. Захар позволил Злате нарядить его в темно-синий костюм под цвет букета невесты. Маму планировалось показать после счастливого обручения. При людях скандалить он не будет, а потом может и уляжется. Сейчас самое время восстановить мир, он еще никогда не был так безмятежен.

— Так и не подсмотрел ее платье? — блондинка помогала брату одеть запонки с сапфирами. На ее правой руке красовался золотой ободок. — Мне все три выбрал Макс и посмотри, как удачно все прошло, — он не рассказал ей про встречу в самолете, девушка начала думать, что сейчас не самое прекрасное время для такой встречи.

— Хочу увидеть, как она вступит на белую шелковую дорожку, чтобы стать моей навсегда, — его мечтательные глаза бродили по закоулкам памяти, его сердце было спокойно. — Как же я люблю ее…

— Антонина Семеновна задерживается, не опоздала бы, — мама Таи просила оттянуть регистрацию как можно дальше. Как оказалось, она была не в курсе всех приготовлений, узнала о событии в последний момент.

— Я никого не буду ждать, — блондин поправил галстук и улыбнулся сестре. — Надо ее поскорее окольцевать, пока не передумала. Мама посмотрит на камере.

Момент, которого с замиранием ждет каждая девочка, девушка, женщина. Белое платье с ажурной фатой, строгое и пышное, такое, которое можно смело назвать традиционным. Букет в темно-синих лентах и высокая прическа. Фотосессию на утро невесты уже завершили. Ее мама все никак не могла приехать, а ноющая тревога все нарастала и нарастала.

— Выход невесты! — координатор Софи поправила подол ее длинного платья и поставила посередине лестницы. Шаг, другой. Синие туфли на шпильке с пряжкой от знаменитого лейбла и правда чертовски удобные. Шаг, другой. Вот уже виднеется широкая фигура ее Захара. Шаг, другой. Его восхищенный взгляд, рукоплескание толпы. Шаг, другой. Ее мама появилась далеко за спиной, кричит что-то вслед. Шаг, другой. Она протягивает руку самому дорогому мужчине в жизни. Разве может кто-то быть настолько счастлив? Шаг, другой.

— Ты ее не получишь, подонок! — Антонина Семеновна держит в руках пистолет и целится прямо в Захара. В голове каша, миллион вопросов и только одна ясная мысль. Она обхватывает руками жениха, поворачиваясь спиной к женщине, которая ее родила. В груди что-то больно прожгло, крики толпы, шокированное лицо ее возлюбленного. Кажется, перестал играть свадебный марш. Тая не видела ничего, кроме слез в серых глазах, она теряла равновесие, но он не давал ей упасть. Брюнетка опустила голову, на белоснежном платье разбегалось ярко-красное пятно. Уши заложило, время утекало сквозь пальцы, но сказать что-то она была не в силах. Его бесконечно серые глаза и через секунду ее поглотил мрак…

========== 16 глава ==========

Захар не видел ничего, кроме прекрасного ангела в белом, которого подстрелила чья-то безжалостная пуля. Злата быстро среагировала и вызвала скорую, больница оказалась на соседней улице, им повезло. Захар не позволил никому дотронуться до Таи, он сам вытащил ее на руках и отпустил только в операционной. Большого труда санитарам стоило оттащить его за двери. Сработала только речь о том, что они теряют время, которое нужно пациентки, на его препирательства и хирург не может начать операцию. Блондин вышел за дверь, сестра метнулась к нему, чтобы успокоить, но в его взгляде не осталось ничего, кроме ярости и слез. Он велел ей следить за происходящим и докладывать ему.

Захар поехал в участок, где давала показания Антонина Семеновна. Полицейские оказались не слишком принципиальными и позволили им встречу. Как только он увидел ее лицо, он забыл о правилах и вцепился руками в ее горло.

— Как ты могла? А? Как ты могла? — его жилистые руки сковала каменная хватка, женщина захрипела, и какой-то боязливый капитан вмешался. Захар взял себя в руки и сел на стул. — За что? Она же твоя дочь!

— Это была твоя пуля, понял? — ее голос был еле слышен, она кашляла. — Ты должен был умереть! — она встала на ноги и уперлась руками в бок. — Что думал, купил себе рабыню и дело с концом? Думал, ее отец сможет тащить такую ношу один? Он рассказал мне обо всем в первый же день!

— И ты не попыталась спасти ее? — блондин не понимал, как, зная обо всем, они бросили ее наедине с ним. Их поступок ничем не лучше его ставки. Они такие же монстры.

— Интересно как. С таким контрактом, с такими деньгами. Ты поиграл с нашей семьей, с жизнью человека, бесстыжий, избалованный мальчишка, — Антонина Семеновна села. Ее лицо залилось слезами, кто бы знал, что так все обернется.

— Поздно попытались убить меня. Надо было раньше.

— Я пыталась. После того, как увидела синяки на ее теле и затравленный взгляд. Я знаю, что ты сделал с моим ребенком, животное, — женщина вспомнила, как хотелось ей пожалеть дочь, но она не смогла бы вынести ее взгляд: мать знает обо всем и уходит, оставляя ее в заложниках у маньяка.

— И на корабле? Как добрались до Франции? — в его голове всплыли многократные покушения, которые так и не смогли объяснить. — У вас же нет денег.

— Мир не без добрых людей. У тебя зять не очень-то одобряет твое существование и по делом. А я… Иногда и хорошие люди должны запачкаться, чтобы сделать что-то правильное, — маленький платочек, который она без конца теребила в своих руках, совсем вымок.

— Умно, — Захар подумал, как интересно складывается жизнь: Тая пыталась спасти его, а мать убить. И обе по-своему правы. — Но как глупо было делать это на свадьбе.

— А что оставалось? Ты бы заковал ее в цепи перед Богом, я бы не смогла уже ничего сделать, — она была матерью и набожной женщиной, но предпочла забрать чужую жизнь, чтобы освободить маленькое, хрупкое создание, которое страдало всю жизнь из-за ее слабости. — Я использовала твои грязные деньги для наемников. Бог наказал меня. Моя маленькая девочка…

— Она хочет за меня замуж, ее жертва тому доказательство. Она любит меня, вы этого не исправите. Послушайте меня внимательно, я забуду о всех ваших попытках, если она выживет. Но если что-то случится, я своими руками убью вас.

— Не придется. Если она не выкарабкается, я сама наложу на себя руки.

Захар возвращался в больницу пустой и безжизненный. Его трясло и ему было страшно. По его вине самое чистое создание на земле боролось за жизнь, на которую он не имеет права. Почему он вообще предложил такое ее отцу? Что им управляло? Чистое любопытство. Теперь он страдал, страдал сильнее, чем, когда ушла его мать, сильнее, чем, когда умер отец или Арина. Она единственная могла спасти его от самого себя, сделать его лучше, заполнить эту бесконечную пустоту внутри.

Злата с Максом подошли к нему сразу же. Он выглядел потерянный, ребята испугались, что произошло непоправимое. Они не смогли догнать его на дороге, поэтому не знали, где он был.

— Братец, как ты можешь уходить, когда так ей нужен? Что важнее этого? — Злата дергала его за рукав.

— Если бы я не поехал в участок, я бы разнес больницу. Мне было нужно выпустить пар. Новости есть? — он боялся ответа на этот вопрос. С ней ничего не случится, ничего и не может ведь случится.

— Они должны закончить вот-вот. Мы ждем результата, — Паулина Андреевна тоже была здесь.

— Уходи, — злость закипела с новой силой. — Пошла вон!

— Веди себя прилично, ты в больнице и если забыл, твоя невеста может умереть…

— Это не твое дело! Езжай туда, откуда приехала! Из-за тебя я довел ее до такого состояния, потому что не верил, что кто-то может любить меня просто так. Потому что считал, что все так же эгоистичны, как и ты. Жить или умирать мы будем вместе, но ты не увидишь ни того, ни другого, — он схватил женщину за руку, Злата разрыдалась. — Уведи ее, уходите сами. С ней останусь только я, — Макс хотел объяснить ему, что он не должен казнить себя и отдалять их, что всем вместе им будет легче справиться с этим, но Захар был на грани, где не слышал ничего, кроме страха потери.

Они вышли из больницы втроем и поехали домой, чтобы отоспаться и приготовить поесть. Завтра он остынет, и они отправят его домой. Завтра будет их очередь дежурить у ее кровати. Какая трагедия, что с ней будет, когда она придет в себя.

— Что с ней? — Захар схватил за грудки доктора, его халат был в крови.

— У нее пулевое ранение, — Виктор Степанович повидал немало истерик на своем веку, он практиковал больше 30 лет. — Не уберете от меня руки, я ни слова не скажу, — блондин покорно опустил ладони и посмотрел на него так, как дети смотрят на Деда Мороза: с надеждой. — Следующие сутки она проведет в реанимации. Состояние тяжелое, но стабильное. Прогнозировать пока рано, но девочка сильная, шансы есть. Пуля чудом не пробила легкое.

— Я могу ее увидеть? Это очень важно, — Захар знал, что должен поговорить с ней, она должна знать, что он рядом, что ждет ее. — Ну пожалуйста.

— Нет, только завтра утром, когда худшее будет уже позади, — хирург знал, что огорчает этими словами, но как надоедает объяснять одно и тоже по кругу. — Сейчас вы можете помолиться за нее и вернуться завтра с халатом и тапочками. Думаю, ей это будет нужно. Ну и там цветы и всякие штучки. Если что-то случится, мы позвоним.

Блондин вышел из больницы. В его руках было роскошное белое платье в кровавых подтеках. Куда ему идти? Что ему делать? А что, если она не переживет эту ночь? Что, если умрет?

Кажется, впервые за всю свою жизнь он зашел в храм. Там не было никого, горели свечи, пахло ладаном. Он не знал, как это делается, как люди молятся.

— Я не пришел просить высот для себя или своих близких. Все, что у меня есть я заработал своим трудом, большего мне не надо, — его худые пальцы сжимали кружево. — Но пришел сказать, что если ты заберешь эту душу, тебе придется принять и мою. Я не оставлю ее тебе, я буду ходить за ней тенью в это мире, в любом следующем. Ты не можешь просто так отнять ее у меня, никто не сможет. Так и знай.

Он вышел, легче не стало. Хирург прав, завтра Тае потребуются вещи. Он позвонил Злате и дал задание, у нее были ключи от ее квартирки. Сам он вернулся в больницу. Медсестры понимающе кивнули и принесли подушку с одеялом. Это платье все еще хранило ее запах барбариса, он не выпускал его из рук. Тут он был совсем рядом с ней, тут ему было спокойнее.

— Ну что ж вы такие сердобольные! — Виктор Степанович тряхнул парня за плечо. Тот подскочил на месте, но от головокружения сел на место. — Я же сказал домой! Ладно, твою перевели в общую палату, но она еще не в сознании. Можешь повидать, только не трогай, — Захар рванул в палату, на которую показал старый доктор. Тот вздохнул, он сам не спал всю ночь, девочка-то совсем молоденькая, да еще и невеста. — Ох, Галя, вечно нарушаешь режим! Так просто невозможно работать!

Тая лежала в палате, пахло лекарством. Ее кожа была белее, чем когда бы то ни было. Макияж смылся. На не была зеленая простыня и куча трубочек, которые помогали ей пережить пулевое ранение. Со стороны она была похожа на тень, не на человека.

Захар не заметил, как по его щекам побежали слезы, она выглядела мертвой. Слабые писки прибора и ребристые линии говорили об обратном. Он сел на маленькую табуретку и, наконец, откинул в сторону окровавленное платье.

— Тая, — он надеялся, что она очнется от звуков его голоса так, как это бывает в дурацких комедиях, но она молчала. Своими длинными пальцами он коснулся ее холодной руки и отпрянул. Она не шевелилась, совсем. — Ты что решила сбежать в последний момент? Поздновато тебя схватил предсвадебный мандраж, — он усмехнулся. Она все еще не отвечала. Его ладонь накрыла ее. — Ты же меня не оставишь, правда? Ты не можешь так поступить. Ты не такая, как остальные, — слезы капали из его глаз, он не вытирал их, все равно придут новые. — Это была моя пуля. Кто просил тебя забирать ее себе? Эгоизм — это моя фишка, — тишина накрывала его с головой. Что если она никогда не ответит? — Я отругаю тебя, когда ты придешь в себя. Ты совсем отбилась от рук. Я был с тобой слишком мягок, но теперь нет. Вот увидишь. Я заставлю тебя следить за собой, никогда больше не позволю быть такой беспечной. Ты должна сделать это ради меня. Я без тебя жить не буду. Я откажусь от жизни, в которой не будет тебя, поняла? Этой жертвой ты не спасла меня. Если не вернешься, я пойду за тобой, — угрозы не работали, ее глаза были закрыты. — Тая, я так люблю тебя… Так люблю… — он положил ее ладонь на свою колючую щеку и поцеловал. — Не бросай меня. Я тебя умоляю. Я буду хорошим мужем, клянусь тебе. Сделаю все, что ты захочешь. Родим детей, будем путешествовать, состаримся, держась за руки. Вернись ко мне, ну же!

— Захар…

========== 17 глава ==========

Тая открыла глаза в душной комнате. Тело болело, голова не держалась, зато на нее смотрел застывший Захар. Удивительно долго он целовал ее маленькую ручку и сыпал благодарностями, пока она пыталась восстановить картину событий. Мысли путались, она хотела задать вопрос, но язык не слушался, очень хотелось пить.

— Отойдите, молодой человек! — Виктор Степанович показался в дверях. Медсестра увидела оживленную пациентку и сразу сообщила ему. — Дорогу профессионалу! И уберите отсюда Ромео!

Блондин не стал упираться, он был слишком счастлив. Пару слов о том, чтобы она не боялась, он скоро вернется. Ему объясняли, что ее нельзя тревожить, доктор расскажет ей, что и как, проверить состояние. Злата с Максом были здесь, они привезли одежду и необходимые медикаменты. Они поздравляли его и говорили что-то о планах на свадьбу, о переносе на ближайшую дату. Он не слышал. Кажется, он достиг высшей точки счастья, своей личной нирваны.

Паулина Андреевна дождалась пока дочь с зятем скроются за углом, чтобы погреть еду для Захара. Она подумала, что лучшего момента для разговора по душам не представится и села на диван, где ее сын уперся в одну точку и бесконечно улыбался.

— Теперь ты можешь понять меня, — женщина взяла его ладонь, на ее безымянном пальце все еще блестело обручальное кольцо. — Так бывает, когда весь мир сосредотачивается в одном человеке. Такой бывает любовь. И ты продаешь свою душу, чтобы получить счастье служить ей.

— Наше чувство вернуло ее с того света, но не сделало больно никому, — блондин не злился, не убирал рук.

— А как же ее отец? Ее мать? Разве им не причинили вреда ваши отношения? — Паулина Андреевна не была святой, но и не ее сын будет судить ее. — Тебе не было больно? А ей? — он молчал, потому что ответ был положительный. — Я не говорю, что поступила правильно. Мне жаль, что я не смогла забрать вас с собой, жаль, что ваш отец не смирился. Если бы я знала, что вы остались одни… Мне казалось, что так я спасу вас от бесконечных судебных разбирательств. Я стала злодейкой, но была уверена, что отец будет вашей опорой. Мне очень жаль…

— Ничего, — Захар посмотрел на нее далекими серыми глазами. — Это все больше не имеет значения. Важно только то, что она рядом со мной. Только это.

— Так, ну и кто будет качать меня на руках? Опять никто? — Виктор Степанович вышел из палаты довольный собой и своим мастерством. — Ромео, твоя-то крепким орешком оказалась. Швы хороши, Наташенька постаралась. До свадьбы, может, и не заживет, но вот до годовщины и не найдешь! — светловолосый парень смотрел на него с нетерпением, ему хотелось быстрее проникнуть внутрь. — Ну иди уже, иди! Эх, молодежь, никакой благодарности!

Тая еле улыбалась вошедшему Захару. Сил у нее хватало едва чтобы дышать, но его счастливое лицо придавало энергии.

— Не получилось сбежать? — он сел на стульчик возле ее кровати и бережно взял за руку, она покачала головой. — Больше никогда так не делай, хорошо? Ты меня напугала.

— Моя мама… — она не знала, как загладить свою вину перед ним. Столько раз его могли убить, столько раз… — Прости…

— Не смей! — он услышал, как щелкнул замок, показались Макс и Злата.

— Извините, что помешали, но братец не догадается, что тебе сейчас нужно попить и поесть, — блондинка показала на небольшой пакетик в руках, ее муж принес цветы. Это была обаятельная пара.

— Да, точно! — он выхватил пакет. Захар хотел сам позаботиться о ней, так, как она всегда это делала с ним. Придерживая ее кудрявую головку, он дал ей немного воды. — Теперь надо немного поесть. Тут какой-то бульон… — его дрожащие руки впервые кормили кого-то. Это удивительно теплое чувство: быть опорой.

Тая провела в больнице почти месяц прежде чем Виктор Степанович убедился, что она готова снова попасть в мир. Захар подкупил главврача и тот разрешил ему временно переехать к невесте. Конечно, он никому не разрешал кормить ее или обмывать, он все делал сам, кроме уколов и хирургических осмотров. Он работал рядом с ней, ел, пил. За это время они стали неделимы.

Макс со Златой приходили каждый день, чтобы обсудить дела, взять подпись, поболтать. В их маленькой семье предстояло пополнение, поэтому они оба были слегка не в себе. Хавьер приходил каждую неделю, чаще не получалось, его завалили заказами самые шикарные и богатые. Паулина Андреевна тоже была допущена с визитами. Первые пару раз Захар демонстративно утыкался в ноутбук, но встретив неодобрительный взгляд Таи, сдался.

Выписка пришлась на жаркий день, поэтому прохлада знакомой сталинки была Тае по сердцу.

— Наконец-то мы дома, — он перевез ее вещи еще до неудачной свадьбы. Теперь у них будет общая комната с большой кроватью. Он сделал ремонт, чтобы все было по-новому, не так как раньше. Все это время Захар не решался завести самый главный разговор, о причине такого бедствия. Как и обещал, он снял с Антонины Семеновной все обвинения, как только Тая пришла в себя, но запретил ей приближаться к больнице. Он не хотел ее тревожить, поэтому молчал. Им нужно было столько всего обсудить. — Я пошел от обратного и сам выбрал тебе свадебное платье на этот раз. Ты же не думала, что сможешь избавиться от меня? Оно в кабинете.

Тая скользнула в дверь и увидела самое пышное и блестящее платье в своей жизни. Оно было намного больше прошлого, намного сказочнее. Захар обнял ее сзади, он проконсультировался у доктора и тот нехотя дал добро на их сближение.

— Я так соскучился по тебе… — она повернулась заплаканным лицом на его тихий голос. Это было самое красивое подвенечное платье, которое она когда-либо видела. Он наощупь пробрался к ее губам и невольно сжал ее сильнее в своих руках и тут же отпрянул. — Извини, тебе не больно? Мы можем подождать, прошел всего месяц…

— Я так тебя люблю… — Тая мечтала об этом мгновении не меньше него, ее голодное тело нуждалось в его ласке, она хотела спрятаться от всего разочарования большого мира за толстыми дверями их роскошной квартиры.

***

Тая проснулась от криков Златы. Сегодня был день ее свадьбы, и она уехала ночевать к ребятам. Захар очень долго не соглашался на это, не желая оставаться один, но ему отдали Макса.

Самое лучшее платье в мире, красивый макияж и высокая прическа. Туфли на шпильке с пряжкой, букет из кремовых и белых роз. Шрам от пули на спине закрыла фата. Всего на секунду Тая задумалась о том, что ее мать могла бы быть здесь, если бы не ее любовь. Она так и решилась спросить у Захара, что он с ней сделал, но любая мера была справедливой.

— Госпожа невеста, ваш жених уже караулит под окнами, — Злата радостно помахала в окно мужу. Ее животика еще не было видно, но по их сияющим глазам все понятно. — Он еще не знает, что я подговорила бабушек в подъезде. Так легко ему не пройти.

Раз десять брюнетка смотрелась в зеркало, чтобы проверить, что все идеально. Снизу доносились настойчивые крики и негодования Захара. Невеста смеялась, кто бы подумал, что это так весело.

— Да хватит уже! Мы же дали вам столько денег, пустите меня к ней, — он ввалился неуклюже, за рукав его все еще цеплялась ветхая рука. Тая была накрыта фатой, по всем канонам. В этом очаровательном белом платье она была похожа на ангела, который спустился вниз, чтобы спасти его грязную душу. — Ты такая красивая…

— Мама? — Тая увидела мать перед тем, как сесть в машину. Захар рассказал ей про свадьбу, потому что хотел, чтобы брюнетка вошла в новую жизнь с чистым сердцем. — Ты…?

— Я хочу, чтобы ты ее простила, так же, как я простил свою, — жених взял ее за руку и подвел к мнущейся женщине. — Она пошла на убийство, чтобы защитить тебя. Будь ей благодарна. Быстро целуйтесь и поехали в ЗАГС. Если пропустим свое время, придется ждать еще месяц. Даже мои деньги не властны над этими бюрократами.

В этот раз все прошло без сучка, без задоринки. Влюбленные сказали друг другу «да», обменялись кольцами и поехали в ресторан, где их ждала сотня гостей. Вечеринка удалась на славу, особенно их танец под песню «Moon river». После торта все бросились на танцпол, а молодые ушли по-английски.

Они шли за руки вдоль набережной. Ветер трепал фату, Захар снял с себя черный пиджак и набросил на плечи жены. Они пошли до дома пешком, когда еще представится повод прогуляться в таких нарядах?

— Нам нужно будет выбрать фото для портрета. Хочу повесить в спальне, — Захар открыл бутылку заготовленного шампанского. Они были босыми и счастливыми в квартире, которая стала их домом. На заднем фоне играла песня Morten Harket «Darkspace». — Что скажешь, жена?

— Скажу, что не хочу говорить об этом сегодня. Поговори со мной о любви, муж, — девушка села на стол, подол ее платья все еще был на полу. Он подошел к ней вплотную и поцеловал, испортив макияж.

— Мне до ужаса надоела твоя помада. Весь день не мог нормально касаться тебя, — еще один поцелуй. Брюнетка хихикала, обвивая руками его шею.

— Я видела рояль у тебя в кабинете. Спой мне песню, — она знала, что он играет только для себя и очень скверно, но если не сегодня ей положена ода, то когда? — Ну, пожалуйста! Это же день нашей свадьбы, все должно быть по-особому.

Ее зеленые глаза были наполнены таким желанием, и он сам хотел сделать для нее какое-то безумство. Пусть это будет прекрасная песня в его отвратительном исполнении. Он взял ее на руки в сотый раз за вечер и отнес к себе в кабинет. Его длинные пальцы сбивались дважды, прежде чем он нашел нужный мотив и запел самое трогательное признание в любви: песню «Lady» Kenny Rogers. Тая, которая до этого никогда не слышала, как он поет, роняла крупные слезы, прижав худенькие руки.

— Было так ужасно? — он не смотрел на нее, пока не закончил. Захар знал, что его голос звучит хуже некогда, поэтому никогда не делал этого на людях.

— Это самое лучшее, что я слышала в жизни, — это была ее правда. Те слова, которые звучали прямиком из его души, то, как он говорил их, как старался. Она была поражена.

— Значит, красавица все же полюбила чудовище? — блондин посадил ее на свои руки и погладил по щеке.

— По-другому быть не могло.

***

Тая бегала босиком по кухне. Огромный живот мешал двигаться спокойно, она была на последнем месяце беременности. Они с Захаром ждали третьего ребенка, и этот сумасшедший не собирался останавливаться. До появления сына и дочери, она считала, что у них слишком просторная квартира. Теперь же, куда не пойдешь, наткнешься на маленькое создание, которое хочет играть.

— Я дома, — Захар показался в пролете и два крошечных человечка с криками бросились ему на шею. — Как вы вели себя, монстрики? Следили за мамой?

— Да! Но она не хочет отдыхать, постоянно что-то делает и не слушается, — мальчик взял за ручку сестру и побежал в сторону замученного за весь день лабрадора Лорда.

— Привет, — он поцеловал ее в аккуратные губы и погладил живот. — Как ты, папина прелесть?

— Пинается с самого утра. Послушай, детей будет больше, чем нас. Это становится опасным, — она рассмеялась и обняла мужа. Дети подглядывали из-за угла и корчили рожицы.

— Пап! А почему вы с мамой поженились? — маленькая девочка со светлыми кудряшками ждала объяснений. Захар взял ее на руки и сел за стол, брат тут же присоединился, таща за ухо поникшего пса.

— Мы сделали ставку, — он подмигнул Тае, которая делала последние приготовления к ужину.

— Ставку на что? — дети непонимающе смотрели на отца.

— На единственное, что важно: на любовь. Ставку на любовь.

Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org