Автор : Кравченко Ольга Название книги: Peut etre qu' en septembre (СИ) Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/kravchenko-olga/peut-etre-qu-en-septembre-si ========== Глава 1. ========== Он быстро шел по переходу метро. Его то и дело пихала с разных сторон разношерстная толпа. Один даже так сильно толкнул, что он отлетел к перилам, но никак не отреагировал на это. Он сейчас вообще все делал на автомате, потому что все мысли до сих пор были в коридоре звукозаписывающей компании. Только что закончив трехчасовую съемку, он уже предвкушал предстоящий ужин с самой красивой женщиной в мире, как вдруг, проходя мимо одной из студий, услышал знакомые аккорды. И хоть прошло больше двадцати лет, он сразу узнал эту песню. Замерев возле не до конца закрытой двери, стоял, пока в дверном проеме не показался какой-то шкаф, который, хмуро глянув на него, захлопнул дверь. Людской поток вынес его на улицу, февральский морозный воздух ударил в лицо, охлаждая уже закипающую от мыслей голову. Он достал телефон, но тот был конкретно мертв. Снова забыл поставить на зарядку. Скорее домой, включить телефон и позвонить ему. Напрочь забыв, что собирался в булочную, пролетел мимо нее, завернул в арку. Скрипнула дверь подъезда. Перескакивая через две ступеньки, нащупывал в кармане ключи. Странно, точно сюда утром положил. Куртка весь день была с ним, карман застегнут, дырок нет. Странно… Хорошо, у мадам Булье он всегда оставлял запасной ключ на случай, если внезапно ушлют в командировку. Он разрешал друзьям пользоваться квартирой в его отсутствие. А чего не сделать людям приятное? С трудом отделавшись от словоохотливой старушки, вошел в квартиру. Скинув ботинки, прямо в куртке метнулся в комнату, глазами нашел зарядку. Воткнул в розетку, нетерпеливо ожидая, когда телефон оживет. Наконец, экран приветливо замигал. Он уже полез в адресную книгу, как… - Ну, здравствуй… Вот и ключи нашлись… Этот голос. Спустя двадцать лет, казалось, сгинувший навсегда. Он медленно обернулся. Серые глаза усмехались знакомым холодным блеском. Тихо чертыхнулся… - Я тоже рад тебя видеть… Николя… И тут же сзади что-то тяжелое опустилось на его затылок. Кристиан смотрел в окно на начинающийся снегопад. Рон и Венера носились по двору, то и дело кидаясь друг в друга снежными снарядами. Все-таки, идея Макса с новым домом действительно оказалась удачной. Тот понравившийся им по фотографиям дом в реальности оказался еще лучше. Правда, оценить его Кристиану удалось лишь через четыре месяца после возвращения в Париж. В больнице Манилы пришлось провести в итоге почти две недели. И снова спасибо президенту, прислал за ним специальный медицинский борт, потому что врачи пока запрещали ему даже пытаться садиться. Позвоночник мог не выдержать нагрузки. Необходимы были еще операции по укреплению поврежденных позвонков. А потому в Париже его домом на несколько месяцев стала президентская больница. Отдельная палата со всеми удобствами, в которой можно было беспроблемно жить годами. И хотя ему безумно хотелось домой, пришлось смириться. Потому что путь к восстановлению начинался именно здесь. Ему пришлось перенести еще две операции на позвоночнике. Раздробленные позвонки укрепили специальными протезами, чтобы они могли выдерживать тяжесть тела, когда он начнет садиться. После операций еще два месяца пришлось провести в горизонтальном положении. Ждали, когда протезы приживутся, да и сам позвоночник окрепнет. Тот день, когда Жан вошел и сказал, что сегодня они попробуют сесть, Кристиан запомнил навсегда. Как и жуткую слабость. Тело отказывалось слушаться его. Скрипя зубами, пересиливая боль, он все-таки в тот день сел. Всего на несколько секунд, меньше минуты, но именно с этого момента начался тяжелый и долгий путь. И прошло еще почти два месяца с того дня прежде чем он пересел в коляску, и его отпустили, наконец, домой. Два месяца ежедневных упражнений, попыток снова и снова садиться. Сначала он мог это делать только с помощью Жана или Джоанны, но однажды бессонной ночью решил попробовать сам. И навсегда запомнил глаза Джоанны, когда она, проснувшись, увидела его сидящим на кровати. Запомнил ее губы, коснувшиеся его губ, ее руки, обнявшие его, и ее слезы на его щеках. Он почему-то жутко боялся ехать домой. Боялся реакции детей. Но Рон просто подошел к нему и молча обнял. Леа конечно еще ничего не понимала, только удивленно посмотрела на него, когда он не смог подкинуть ее вверх, как она любила. Ослабленные руки тоже требовали тренировок. Именно с этого они с Максом и решили начать. Укрепить руки, чтобы он мог сам без посторонней помощи управляться с коляской. Очередной снежок сбил Рона с ног, тот упал в сугроб под елкой, снег с веток тут же засыпал его с головой. Отряхнувшись, Рон поднялся и помчался за улепетывающей смеющейся Венерой. Кристиан улыбнулся и отъехал от окна, вернувшись к столу. С должности Председателя Совбеза пришлось уйти, досрочно сложив полномочия. Президент, правда, пытался поговорить с ним, говорил, что готовы пойти навстречу, что на время нахождения в больнице его зам займется всеми неотложными вопросами. Но Кристиан не привык работать абы как, поэтому заявление о снятии полномочий легло на стол президента сразу по возвращении в Париж. Но долго без работы он не сидел. Как только его отпустили домой, буквально на следующий день на пороге его нового дома возник Жубер и предложил вернуться в ДГСЕ в качестве аналитика, припомнив ему тот анализ по контрабанде, что Кристиан придумал почти в самом начале своей работы в разведке. Жубер сказал, что хотел бы укрепить аналитику и попросил Кристиана возглавить соответствующий отдел. Данная должность была хороша еще и тем, что не требовала его постоянного присутствия в Управлении, а требовала лишь наличия хорошего, мощного компьютера дома. С последним Леон справился за один день. Леон, к слову, вернулся в ДГСЕ вместе с Кристианом. Кристиан посмотрел на экран. Запущенная им аналитика продолжалась уже почти два часа, но и охват базы был большой. Оборот пиратства в глобальной сети достиг таких масштабов, что уже перестал быть уделом лишь рядовых пользователей. После того, как два месяца назад на одном из китайских сайтов всплыла программа по идентификации личности путем сопоставления отпечатков обеих рук, а не только одного пальца, придуманная, к слову, в ДГСЕ, в верхах зашевелились. Требовалось понять, откуда и какими каналами идет утечка, и максимально заблокировать любые возможности кражи столь важных сведений. Последнее – это было вотчиной Леона, но сначала Кристиан должен был понять и расписать ему всю цепочку. «Воруют все… Просто эпидемия какая-то…» Дверь скрипнула, и в кабинете показался Макс. Приподняв брови, показал на часы. Кристиан улыбнулся. Их традиционная тренировка перед ужином. - Тиран, - констатировал Кристиан, подъезжая к Максу. Тот молча кивнул и распахнул перед ним дверь. Макс, как и обещал, всерьез взялся за него. Потихоньку, понемногу усиливая нагрузки день за днем, что бы ни происходило, три раза в день по два часа. Макс не ошибся. Срывы были. И когда руки не слушались, предательски соскальзывая с перекладины, он, падая на маты, в короткие секунды отчаяния дубасил по ним кулаками. А потом вспоминал всех родственников Макса, когда тот просто поднимал его и снова на перекладину. И когда казалось, что сердце сейчас остановится от напряжения, пытаясь справится с грузом, который Макс устанавливал на штангу. Еще и отходил на несколько шагов, показывая, что не страхует. А Кристиану казалось, что его нахрен сейчас придавит этой штуковиной. Но Макс спокойно слушал его проклятия и невозмутимо ждал, пока Кристиан не сделает положенное количество подходов. Потом лишь молча протягивал ему полотенце вытереть пот с лица. Полотенец за одну только тренировку уходило штук по шесть. Но Кристиан понимал - если бы не все это, он бы сейчас до сих пор в лежку лежал, а он уже мог сам без посторонней помощи управляться с коляской. Бицепсам на руках позавидовал бы профессиональный спортсмен. Да и как-то незаметно увеличилось и количество подходов, которые он мог делать без прошлого напряжения, и руки все крепче держали перекладину. А когда осенью, впервые после трагедии сев в седло, он спокойно проехал без чье-либо подстраховки почти пять километров, понял, что медленно, но верно движется в нужном направлении. - Отлично, - Макс протянул ему полотенце, - ты уже почти отдыхаешь, я смотрю. Пора снова увеличивать подходы, да и вес прибавить. - Издеваешься? – усмехнулся Кристиан, вытирая лицо. Макс лишь немного помог ему вставить штангу в пазы, сел он сам. Прислонился спиной к снаряду, поднял глаза на друга. - Раньше я слышал от тебя другие слова. – Макс улыбнулся, сел на маты напротив. - Спасибо, - просто сказал Кристиан. - Пока рано. Вот когда встанешь на ноги, тогда… - Тогда я тебе памятник при жизни поставлю. - Давай как-нибудь без этого бессмысленного куска гранита обойдемся, - закатил глаза Макс, так что Кристиан не выдержал и засмеялся. Макс снова опустил голову и посмотрел на него. – До ужина полчаса. Как насчет попробовать отжимания? Кристиан замер. До сих пор они не пробовали ничего такого, что давало бы непосредственную нагрузку на ноги. - На первый раз немного подстрахую. Посмотрим, как пойдет, потом сам. Макс выжидающе смотрел на него. Кристиан знал, если он сейчас откажется, попросит немного подождать, Макс ни словом его не упрекнет. - Давай, - вместо этого сказал он, ответив улыбкой на улыбку друга. Когда в первую попытку непослушные ноги подкосились, увлекая его на пол, он лишь сжал зубы и ухватился за протянутую Максом руку. Все усиливающийся снегопад заставил главную трассу, ведущую из Парижа в пригород, встать намертво. Элен смотрела на бешено мельтешащие дворники и думала лишь о том, чтобы успеть доехать до Кристиана и Джоанны дотемна. После того, как в полиции отказались принять ее заявление, мотивировав это тем, что человека признают пропавшим лишь спустя трое суток, она сначала не знала, что ей делать. Ждать даже несколько часов она не собиралась. Николя не пришел на ужин, дома его не оказалось, дверь в квартиру была открыта, телефон одиноко лежал на зарядке. Элен с трудом дождалась утра, чтобы еще до открытия полицейского участка уже стоять у его дверей. - Приходите через пару дней, тогда примем, - ответил ей сонный дежурный, спокойно возвращая заявление, словно это был простой кусок бумаги, а не крик о помощи. Элен чувствовала, что что-то случилось, а потому любое промедление ею даже в принципе не допускалось. Вернувшись в пустую квартиру Николя, она судорожно искала выход. И тут вспомнила о Кристиане. У него наверняка есть связи в соответствующих кругах, а даже если и нет, его уж в полиции точно послушаю лучше, чем ее. Телефона самого Кристиана у нее не было, Элен помнила, что тот в силу занимаемой должности постоянно менял их. Поэтому она набрала Джоанну. Видимо, было в ее голосе что-то такое, отчего подруга даже не стала спрашивать подробности, просто сказала, что они переехали и дала новый адрес. Ну и попросила ничему не удивляться, когда Элен приедет к ним. Чему она может там удивиться, Элен не знала, но зацикливаться на этих мыслях не стала. Наконец, видавший виды Рено перед ней пришел в движение. Потолкавшись еще немного, Элен выехала на второстепенную дорогу. Отсюда до дома ребят минут десять, успеет до темноты. - Нет, ты все-таки тиран… - Кристиан, разминая гудящую спину, подтянулся на руках и сел в коляске поудобнее. - Называй меня хоть Чингисханом, хоть Калигулой, - хмыкнул Макс, - я согласен, если это поможет тебя вытащить из этой штуковины. Кристиан улыбнулся и направился к двери. Макс открыл ее перед ним. - Надо будет завтра снова отжимания попробовать. - Кристиан спиной почувствовал, как Макс улыбнулся. Проезжая по коридору, ведущему из крыла, где были спортзал и бассейн, в жилую часть дома, в окно Кристиан увидел заезжающую в ворота машину. Остановил коляску, ожидая, кто выйдет из машины. Удивление и тревога смешались на его лице. Он так быстро поехал дальше, что даже Макс едва успевал за ним. Элен вышла из машины и увидела резвящихся в снегу детей. Рона она узнала сразу. «А мальчишка повзрослел…» - улыбнулась она. Девочку она не знала. С трудом пройдя по засыпанной дорожке к дому, она оказалась у двери в тот самый миг, когда та открылась. Кутаясь в пуховый платок, на пороге стояла Джоанна. - Ну, и погода… - стряхивая снег с куртки и головы, сказала Элен, едва Джоанна захлопнула за ней дверь. - Метет в этом году знатно. Я давно не помню таких снегопадов в Париже. – Джоанна взяла у нее куртку, повесила на крючок. – Ну, привет… - подошла к Элен и обняла ее. - Привет… - Элен обхватила плечи подруги и уткнулась в одно из них, ее голос дрогнул. Джоанна мягко отстранила ее, посмотрела в глаза. - Значит, для начала успокойся. Я тебе сейчас налью чего-нибудь покрепче. Уже темнеет, сегодня ты в любом случае уже никуда не поедешь. Придешь в себя и все расскажешь. Элен кивнула. Ей сейчас была нужна, жизненно необходима уверенность Джоанны, ее цепкий ум, ее и Кристиана. - А где Кристиан? Вы мне оба нужны. Он же дома? - Он немного занят сейчас. – Джоанна бросила взгляд на часы. По идее, тренировка уже должна была закончиться, но она никогда не длилась прям ровные два часа, как правило, всегда дольше. - Когда он придет? - Скоро, дорогая, только… - Что? Сначала Элен заметила пробежавшую по лицу Джоанны тучку, а потом посмотрела за ее спину в сторону коридора, откуда послышался шум, и обомлела… Сколько она так стояла, смотря на сидящего в инвалидной коляске Кристиана, прежде чем подошла и, присев на корточки, молча обняла его… ========== Глава 2. ========== - Вы поговорите пока, - Макс вошел в гостиную следом за Кристианом, Джоанна и Элен шли за ними, - а я пойду загоню детей домой, темнеет уже. И помогу Одри с ужином. - Попроси ее накрыть еще на одного человека, - повернулась к Максу Джоанна. Макс кивнул и, похлопав Кристиана по плечу, скрылся в боковой двери. Кристиан остановил коляску возле стоящего посреди гостиной столика, Джоанна села в кресло рядом, Элен в соседнее и оказалась фактически напротив Кристиана. Несколько секунд неловкого молчания. - Почему? – Элен покачала головой. Увидев Кристиана, она даже на какое-то время забыла, зачем вообще к ним приехала. – Почему вы не сказали? - А что это изменило бы? – Кристиан улыбнулся, посмотрел на Элен. – Что случилось, то случилось. Я научился с этим жить. И пытаюсь победить. Что выйдет – не знаю. Джоанна положила руку ему на плечо, Кристиан накрыл ее ладонь своей. - Давай обо мне потом. Что тебя привело к нам? - он внимательно смотрел на Элен. Она кивнула и рассказала все, что произошло за последние сутки. Чем больше она говорила, тем больше хмурился Кристиан. Едва она закончила, как он протянул руку и взял со столика телефон. - Леон, привет. Извини за поздний звонок. Я тебе сейчас скину адрес. Пошли туда ребят, пусть осмотрят каждый миллиметр. Кто там был, когда и сколько. В общем, не тебя мне учить. Все по стандартной схеме. Как будут результаты, сразу звони. Кристиан выключил телефон и снова поднял глаза на Элен. - Скажи, было что-то подозрительное в последнее время? Может, угрозы или конфликты какие-нибудь? - Ничего такого, - пожала плечами Элен. – Все, как обычно. Вчера у него была съемка в студии звукозаписи, потом мы собирались поужинать. Прождав его почти час, я помчалась к нему. Квартира была открыта, никого… Ну, я уже вам рассказала. Кристиан откинулся в коляске, вздохнул, кусая губы. Все рассказанное Элен по его опыту не предвещало ничего хорошего. - Ладно, - он положил руки на подлокотники, - в любом случае, пока Леон и ребята не осмотрят квартиру, анализировать что-либо нет смысла. В этот момент в коридоре послышался шум, дверь открылась, и в гостиную вошла Саша, на руках у нее сидел темноволосый мальчуган с голубыми глазами. - Элен!? Саша удивилась, улыбаясь, подошла к Элен. Малыш, увидев деда, заулыбался и потянул к нему ручки. Джоанна забрала мальчика у Саши и передала Кристиану. - Ты какими судьбами здесь? - Кое-что случилось с Николя, я не знала, к кому обратиться, кроме как к Кристиану. Надеюсь, его связи помогут. Меня в полиции вообще не стали слушать. А у него все-таки должность… - Была… - ответил Кристиан, поймав удивленный взгляд Элен, пояснил, - мне пришлось уйти в отставку после… Но связи остались, так что не волнуйся. Мы найдем его. Вот что, оставайся у нас. Вообще, пока вся эта история не закончится, оставайся. Комнаты свободные есть, проблем не будет. - Но я ничего не взяла с собой, как-то не предполагала… - пожала плечами Элен. - Ничего, не расстраивайся, - Саша сжала ее руку, - мы с тобой почти одной комплекции, думаю, найдем что-нибудь. Элен кивнула. - А где Дэймон? - В очередной командировке по делам Фонда. Но у меня проблем с няньками нет, как видишь. - Саша, улыбаясь, повернула голову в сторону Кристиана, внук спокойно сидел у него на коленях, теребя пуговицы рубашки. – Вообще, когда надо, чтобы Эдвард вел себя спокойно, я отдаю его деду. Только с ним он вот такой тихоня, всем остальным покой только снится. - Он словно чувствует, что дед не может быть с ним таким же, как остальные… - прошептала Элен. - Ты не подумай, - Саша повернула к ней голову, - да, он не может ходить, но в чем-то он даже нам, здоровым, даст фору. Я горжусь им… после всего… - Что, все-таки, произошло? – посмотрела на Сашу Элен, но та не успела ответить. В гостиной показался Макс. - Все готово, ужин на столе. - Потом… - улыбнулась Саша, поднялась и, подойдя к Кристиану, забрала у него сына. После чего Кристиан первым покинул гостиную, почти рядом с ним шла Джоанна, остальные следом. За ужином Элен, словно завороженная, наблюдала за всеми. За Кристианом, который умудрялся даже ухаживать за Джоанной, регулярно пополняя ее тарелку, за подругой, которая ненавязчиво, почти незаметно для остальных поднимала упавшую с колен Кристиана салфетку или подавала то, до чего он не мог дотянуться сам, не вставая. За новыми знакомыми – Максом и Одри – с которыми ее тут же познакомили. За Сашей, которая держала на коленях маленького сына. За Роном и девочкой, которая оказалась дочкой Макса и Одри. За всей их большой и дружной семьей, в которой, это было видно, каждый заботился друг о друге, которая была объединена одной когда-то произошедшей бедой, но не разделившей, а, наоборот, сплотившей их. Одри и Саша уносили тарелки. - Мне надо немного поработать, - Кристиан повернулся к Элен, - я хоть уже и не Председатель Совбеза, но и не безработный. А ты пока обустраивайся. Как будут новости, я тебе сообщу. - Мы еще поговорим? – Элен подошла к нему и присела на стул рядом. - Обязательно, - улыбнулся Кристиан. Элен наклонилась и обняла его. Она и узнавала, и не узнавала его одновременно. Но видела, что случившееся с ним не сломало его, а только сделало еще сильнее. И она была уверена, он найдет Николя. Затылок просто раскалывался, плечи затекли, верх спины он вообще не чувствовал. Николя открыл глаза. Попытавшись размять затекшее тело, понял, что одной рукой пошевелить не может. Полумрак помещения, в котором он находился, не сразу дал ему сообразить, что, как и где. Когда глаза немного привыкли к темноте, он понял, что находится в каком-то то ли подвале, то ли погребе. Одна рука была прикована наручниками к батарее. В памяти смутно возникло последнее видение, иначе и не назовешь. Человек, который, казалось, сгинул навсегда. И учитывая те прошлые обстоятельства, уже должен был быть мертв. Но Николя не сомневался, что там, в квартире, он видел именно его. Николя пошевелился, пытаясь поменять положение. Затекшее тело ныло и всячески выражало недовольство условиями пребывания. Часов на руке не было. Сколько времени он здесь? Элен, наверное, с ума сходит… Только-только привыкшие к темноте глаза рефлекторно зажмурились, когда дверь открылась, и в лицо Николя ударил яркий свет. - Ну, наконец… - голос все тот же, нет, он не ошибся… - я уж подумал, мои ребята переборщили. Николя открыл глаза и через небольшое время смог уже спокойно рассмотреть сидевшего на каком-то сундуке напротив него человека. За его спиной стояли два «шкафа». - Какого черта… - только и сказал Николя. - Я тоже рад тебя видеть, Николя, - усмехнулся человек. – Да, я вижу, ты меня узнал. А ведь больше двадцати лет прошло, не так ли? Когда мы виделись в последний раз, вы чувствовали себя хозяевами положения. Обстоятельства несколько изменились, не находишь? - Ты же… - Умер, хотел ты сказать? Я тоже тогда думал, что мне немного осталось. Но медицина не стоит на месте. Новые методы, новые лекарства. И вот я до сих пор жив, хоть и по-прежнему болен. И не просто жив, а в шаге от новой жизни, о какой я мечтал все эти годы. И тут появляешься ты! Сначала я немного расстроился, - театрально покачал головой человек, - но потом подумал, что, может, это и к лучшему. Лучше разобраться с вами сейчас, чем в любой момент ожидать, что вы мне снова испортите жизнь. – Он поднял голову на Николя. – Ты, я вижу, ничего не понимаешь? Сейчас объясню. - Томас, - Николя уже не сомневался, что перед ним не призрак, а сам Томас Фава, - ты как был психом, так им и остался. - Ты знаешь, врачи тоже мне так говорили! – вдруг засмеялся Фава. – Но этот псих смог одурачить их и вырваться на свободу из той гребаной клиники! И даже почти вернуть себе нормальную жизнь. С работой, правда, не срослось, перебивался наследством родителей да халтурой. А тут прикинь, полгода назад случайно в архивах своей студии, которую мне пришлось продать, нашел диск. Старый диск, который я уже собирался выкинуть, но решил сначала послушать. И что я услышал? Нежный голосок нашей Элен…Кстати, как она? Судя по фотографиям в твоей квартире, она с тобой? Все так же хороша в постели? Николя дернулся, наручники зазвенели об батарею. - Ух ты… - наигранно отпрянул Фава, - а ты все такой же горячий, когда речь заходит о нашей крошке. Впрочем, это все лирика. Вернемся к делу. Не знаю почему, но я решил оставить этот диск себе, это было единственное, что я себе оставил. И частенько включал в своей машине. И вот неделю назад подвозил какого-то сноба, в аэропорту была очередная забастовка таксистов, а тот отстегнул двести евро. Что ж не помочь человеку. И я поставил тот диск. Он после первого же куплета спросил – чья это песня. Конечно, я сказал правду, - усмехнулся Фава, - что это моя песня, выстраданная безнадежной любовью к девушке, которую, я дурак, по своей же вине и потерял. - Мерзавец… - прошептал Николя. - Оставим громкие слова, Николя! Каждый вертится, как может! Вы с Кристианом неплохо устроились по жизни! Я в курсе его карьеры, видел по телевизору. Вы уже и от музыки-то отошли. А у меня это единственное, чем я умею заниматься! - И это причина воровать чужую песню? - Чужую? А кто докажет, что она чужая? – Фава усмехнулся, наклонившись к Николя. – Ты? Кристиан? – Фава потрогал наручники на руке Николя. - Я уже говорил тебе, сначала я расстроился, сильно расстроился, когда увидел тебя в студии звукозаписи. Как же ты не вовремя там оказался, подумал я. Именно в тот момент, когда я показывал песню руководителю крупнейшей звукозаписывающей компании в Европе. Если песня ему понравится, контрактик на кругленькую сумму мой. И тут ты! Но потом я прикинул и понял, что оказался ты там, и правда, не вовремя, только не для меня… а для себя… Нехорошее подозрение закралось в голову Николя. От этого психа Фава можно ожидать чего угодно. - Лучше мне с вами сейчас все закончить, чем жить в ожидании, что вы в любой момент можете вылезти и предъявить права на песню. И того глядишь еще и доказать, что она ваша. И тогда прощай два миллиона евро. - Сколько? – не сдержался Николя. - Да, представляешь? Ваше студенческое баловство стоит сейчас два миллиона евро. И это только сумма контракта, без отчислений от проката и участия в топах. Прости, Николя, ничего личного. Но я не могу рисковать такой суммой. - К чему ты клонишь? - А я думал, ты умнее и сразу поймешь… Думаешь, я тебя сюда поболтать пригласил? – усмехнулся Фава. – Решение моей проблемы я вижу только одно – не будет никаких претензий с вашей стороны, если… - Томас посмотрел Николя прямо в глаза, - не будет вас… - Ты рехнулся? – Николя вдруг понял, к чему клонит Фава. - Почему же? – Томас усмехнулся, его лицо не оставляло сомнений в серьезности его намерений. – Все решается очень просто. Только вы двое можете предъявить права на песню, значит, мне придется убрать вас, чтобы никто мне не помешал подписать контракт всей моей жизни. Как считаешь, два миллиона евро – достойная цена вашей жизни? По миллиону на каждого. - Только неувязочка, Фава, ты не находишь? – Николя обвел взглядом погреб. - Ты про Кристиана? – догадался Томас, улыбнулся, не сводя глаз с Николя. – Скоро он присоединится к тебе. - Если ты в курсе его карьеры, то должен знать, что добраться до него тебе будет не так-то просто. – Николя действительно сейчас надеялся, что подобраться к Кристиану для Томаса будет гораздо сложнее, чем до него. - А вот тут ты сильно ошибаешься… Похоже, ты не в курсе последних перемен в его жизни, - усмехнулся Фава. - Каких перемен? – Николя напрягся, что такого могло произойти, чтобы придать словам Томаса такой самоуверенный тон. - Скоро узнаешь. Когда он присоединится к тебе. С ним-то как раз будет даже проще, чем с тобой. Ладно, заболтался я что-то… Томас поднялся и направился к выходу, у двери повернулся. - Отдыхай пока, недолго тебе осталось. Но так и быть, - он махнул рукой, один из его «шкафов» поставил перед Николя поднос, - голодом тебя морить не буду, а то еще подохнешь раньше времени. А я хочу насладиться вашим совместным концом. И Тома, не оглядываясь, покинул погреб. Снова хлопнула дверь. И снова наступила темнота, лишь тусклая лампочка под потолком скрашивала скромный ужин Николя. Он прислонился спиной к батарее и, закрыв глаза, подумал лишь об одном – только бы Фава не добрался до Кристиана. Если он тоже окажется здесь – им конец. Джоанна загрузила последнюю тарелку в посудомойку, повернулась к Одри. - Я запущу сама, иди к Максу, отдыхайте. Одри подошла к ней, обняла и, улыбнувшись Элен, покинула кухню. Элен повернулась к Джоанне. - Знаешь, - прочитав немой вопрос в глазах подруги, произнесла Джоанна, - я не такая уж сильная, как тебе может показаться. Знаешь, сколько раз я рыдала в подушку, когда он не видел? Знаешь, как порой хотелось закричать, подняв голову вверх: «Если ты есть, почему ты допустил это?». Знаешь, как хотелось порой сесть, зажав голову руками, и завыть. Мне кажется, за время, что он провел в больницах, почти пять месяцев, я поседела больше, чем он. Но каждый раз, когда отчаяние накатывало и душило слезами, я думала о том, что ему в тысячу раз тяжелее, чем мне. Что его боль не сравнится с моей, и это помогало мне снова и снова брать себя в руки и с улыбкой идти к нему. Потому что моя улыбка, моя любовь для него лучшее лекарство, я это знаю. Элен поднялась и подошла к Джоанне, взяла ее руки в свои. Заглянув подруге в глаза, заметила промелькнувшие в глазах слезинки. - Его накрыло бетонной плитой, когда во время землетрясения на Филиппинах вытаскивал ребёнка из-под завалов, - не ожидая вопроса, сказала Джоанна и рассказала Элен все, что произошло в их жизни с того рокового отпуска. - Но почему вы ничего не сказали нам? – шокированная Элен качала головой, пытаясь просто хотя бы представить, через что пришлось пройти Джоанне, а, главное, самому Кристиану. - Повторюсь, что бы это изменило? - послышался голос за ее спиной. Элен обернулась. Джоанна подошла к Кристиану и, положив руки ему на плечи, обняла со спины. - Да и первое время я сам никак не мог привыкнуть к тому, что в одночасье из здорового сильного мужчины стал… - Кристиан прикусил губу, Джоанна наклонилась и еще крепче обняла его. - Извини… - Элен подошла к нему и просто сжала его руки. - Сейчас уже легче. - Кристиан улыбнулся. - С чем-то смирился, с чем-то научился жить, с чем-то до сих пор воюю. Ладно, не люблю говорить об этом. Я искал тебя. Леон звонил. – Кристиан проехал на кухню, остановился у стола. – Они обшарили квартиру Николя, сняли все отпечатки, но необходимо выделить из кучи мала отпечатки Николя, чтобы отсеять их. Потому что пальчиков там немеряно и не скажешь, что каких-то значительно больше, чем других. Видимо, его квартиру основательно обшарили, пока ждали его. У тебя есть с собой что-нибудь, что трогал только он? Элен задумалась, потом вдруг подняла на Кристиана глаза. - Ключи. Он дал мне ключи от своей квартиры. На них только мои и его отпечатки. - Отлично. Завтра утром мы с Максом едем в город, Леон подъедет к торговому центру на бульваре Мопанье. Мне надо ему передать кое-что по работе, заодно с отпечатками разберемся. Как только отсеем пальчики Николя, сможем пробить по базам остальные. А сейчас иди отдыхай. Все равно на данный момент мы больше пока ничего не можем сделать. - Я понимаю. - Элен кивнула и подошла к Кристиану. – Еще раз извини… - Забудь. – Кристиан обнял наклонившуюся к нему Элен. - Пойдем, я покажу тебе комнату, - подошла к ней Джоанна. - Я буду ждать тебя в спальне, - Кристиан взял руку Джоанны и поцеловал ее. - Я быстро. - Макс совсем загонял тебя сегодня? – улыбнулась Джоанна, накрывая ноги Кристиана одеялом. – Вон сколько свежих синяков. - Это не он, - улыбнулся Кристиан, - я сам. - Ты совсем себя не жалеешь, - она легла ему на грудь, подняла на него глаза. - Не могу себе позволить такой роскоши. – Кристиан улыбнулся, обнял ее, прижав к себе, вдохнул такой любимый ее запах. Она подтянулась вверх и нашла губами его губы. Как она и обещала, они смогли приспособиться и к этому. Правда, пришлось отдать инициативу в ее руки, но Кристиан не испытывал каких-то комплексов по этому поводу. Главное, им было хорошо. Его сердце так же замирало, когда она прикасалась к нему, ее тело так же реагировало на его ласки и прикосновения. Иногда он даже забывал о своей неполноценности, так его накрывало любовью к ней. Они даже смогли открыть для себя что-то новое, чтобы хорошо было обоим. Вот и сейчас, когда он почувствовал, что его вот-вот накроет, лишь благодарно обнял ее. Она улетала вместе с ним, рукой опустившись по его спине вниз, к ногам. И тут на долю секунды… нет, ему, наверное, показалось… Он прислушался к своему телу. Дождался, пока она уснет. Нерешительно, словно боясь разочароваться в своих ощущениях, опустил руку и дотронулся до ноги. И тут же одернул руку. Закрыв глаза, тяжело задышал. - Что с тобой? – она проснулась от его дыхания, встревоженно посмотрела на него. - Все в порядке, сон приснился. Да, он ей соврал. Но пока решил не говорить, что, дотронувшись до ноги, почувствовал легкий укол, словной иглой коснулись. Несмотря на раннее утро и засыпавший улицы снег, в торговом центре было, словно в разбуженном улье. Макс пошел снять немного наличности в банкомате. - В общем, - Кристиан передал Леону ключи Николя, - здесь его пальчики и Элен. А здесь только Элен, - уже другие ключи упали в новый подставленный Леоном пакетик. – Сопоставишь, вычленишь их из той кучи мала и пробьешь оставшиеся. Смотри по всем базам. - Не волнуйся, все сделаем. Слушай, я сразу тогда ребятам отзвонюсь, чтобы скопировали все имеющиеся базы и слили в одну. Мне кажется, так быстрее будет, чем по отдельности каждую базу пробивать. - Согласен, - кивнул Кристиан. Леон достал телефон. - Черт, неудачно мы сели, связь отвратительно ловит. Я отойду на минутку. Наблюдая за Леоном издалека, Кристиан не обратил внимания на подошедшего официанта. Тот поставил перед ним заказанный кофе и чай для Леона. Кристиан потянулся за чашкой. Странный вкус. Раньше это кафе не грешило качеством. Кристиан поставил чашку на стол и задумчиво посмотрел по сторонам. Когда очертания окружающих предметов стали расплываться? - В общем, я… Леон поднял голову от экрана телефона и замер. Около столика было пусто. Его чай и наполовину пустая чашка кофе Кристиана. ========== Глава 3. ========== - Ну, наконец-то! Какого черта трубку не берешь!? Леон и Макс влетели в дом. На ходу скидывая ботинки и куртки прямо на пол прихожей, так же стремительно вошли в гостиную. Джоанна, Элен и Одри поднялись им навстречу. Правда, Джоанна тут же рухнула обратно на диван, потому что Кристиана с ними не было. - Значит, слушай внимательно! – сбиваясь с дыхания, говорил Леон. – Дуешь сейчас в торговый центр «Бруже», что на бульваре Мопанье. Там в кафе «Совас» тебя ждет Ирвин. Содержимое чашки с кофе на анализ. Хотя я догадываюсь, что там, но лучше убедиться. Дальше! Соберите записи со всех камер наблюдения вокруг кафе, на этаже и на стоянках. Стой! – заметив жест Макса, немного убрал трубку от уха и повернулся к нему. - Если они увезли его на машине, - Макс стучал пальцами о подоконник в такт своим мыслям, - то вряд ли бы стали светиться с бесчувственным человеком в инвалидной коляске на наземной стоянке. - Ты здесь? – вернулся Леон к собеседнику в телефоне. – В первую очередь нужны записи камер с подземной стоянки и номера всех машин, выезжавших с нее с десяти утра до двенадцати. Привезете записи домой к Кристиану, я здесь. Все, дуй! Что значит, одеваешься!? Ты уже из подъезда должен был вылетать! Жду! Леон выключил телефон и, раздраженно кинул его на диван, сел рядом. Поднял голову на Джоанну. - Прости. Я не знаю, как это вышло. Он был один минут пять, не больше. - По крайней мере, мы теперь кое-что знаем о похитителе. – Макс крутил обручальное кольцо, смотря в одну точку перед собой. - То есть…? – не поняла Элен. - Похищение Кристиана напрямую связано с исчезновением Николя, я в этом уверен, - повернулся к Элен Макс. – А это значит, что тот, кто стоит за всем этим, знает их обоих. Причем, учитывая, что последние пятнадцать лет они не общались, этот кто-то из их прошлого, совместного студенческого прошлого. - Я согласна с Максом. - Джоанна никого не упрекала, не кричала, просто сидела, сжав руки и то и дело кусая губы. - Логично. – кивнул Леон. – Но зачем кому-то из столь далекого прошлого похищать одного за другим двух человек? - Вот это нам и надо понять, чтобы найти их. – Макс подошел к Джоанне, сел рядом с ней. Хотел что-то сказать, но потом лишь молча притянул ее к себе и обнял. - Начнем с камер наблюдений, попробуем найти, как его увозили, а, если повезет, то и машину. – Леон снова взял телефон, крутил его в руках, словно это могло ускорить действия его людей в торговом центре. - Не забывай, что похитители могли использовать подставную машину, от которой потом избавились, – повернулся к нему Макс. - Этого я и боюсь… - чертыхнулся Леон. - Меня смущает еще один момент. - Макс откинулся на спинку дивана, Джоанна, отстранившись от него, внимательно смотрела на него. – После похищения Николя прошло уже почти двое суток. Почему до сих пор нет требований выкупа? – Макс обвел взглядом сидящих в комнате, Леон при его словах чертыхнулся и покачал головой. – Не потому ли, что похитителю не нужны деньги, что цель его действий совершенно в другом. - В чем? – Элен старалась не смотреть на Джоанну, ей почему-то казалось, что это она виновата в похищении Кристиана, хотя, если Макс прав, то и Николя, и Кристиан оба были изначально целью таинственного похитителя. - И это нам надо понять. И как можно скорее. Потому что, если дело не в деньгах… Джоанна тихо прошептала что-то, закрыл рукой рот. Полустон-полукрик вырвался из нее. - И не надо забывать, что если Николя здоровый крепкий мужик, то у Кристиана возможности противостоять похитителю сильно ограничены сейчас. – Макс снова обнял Джоанну, та послушно легла на его плечо. Макс жестом указал Одри на стакан, та сразу поняла, метнулась на кухню, принесла оттуда воду и небольшую таблетку. - Выпей, - протянула Джоанне, - выпей! Поначалу отказавшись, Джоанна все же согласилась и взяла стакан. В воцарившейся в комнате тишине было слышно взволнованное дыхание каждого и размеренное тиканье часов, с каждой минутой отнимающее у них драгоценное время. В узком кресле зала ожидания аэропорта спал, на парапете моста в ожидании появления кортежа английской королевы дремал, даже в ванной друзей после бурной вечеринки вырубился. А вот прикованным наручниками к батарее в темном погребе еще не приходилось. Что ж, теперь и такой опыт есть. Как бы только он не стал последним. Николя потянулся, кости аж захрустели. Который час, какой день… Он уже потерял счет времени. Оглянувшись, понял, что все еще один. Что имел в виду этот псих Фава, когда говорил о каких-то переменах в жизни Кристиана? Николя не раз ругал себя, что даже после их воссоединения через пятнадцать лет звонил другу хорошо, если раз в месяц, а из-за сумасшедшего графика последних шести месяцев вообще ни разу не набрал его номер. Вверху за дверью послышался шум, Николя напрягся, подался вперед, но дверь так и не открылась, а шум вскоре затих. Наступила такая тишина, что, казалось, в доме вообще никого не осталось. Бросив взгляд на остатки вчерашнего ужина, взял сухарик, вчера еще бывших хлебом, откусил, монотонно жуя. Это помогало думать. Хотя что тут думать – этот придурок решил убить их с Кристианом и присвоить их песню. Причем вариант обмена их жизней на отказ от прав Томасом, похоже, в принципе не рассматривался. Ему было важно раз и навсегда избавиться от них, заодно отомстив за студенческие годы. Сколько он так сидел, размышляя о том, о сем, Николя не знал. Вдруг наверху снова послышался шум, на этот раз сильный, и шум приближался, пока дверь не распахнулась. И снова глаза закрылись от слепящего света. Но слух уловил нехороший звук. Звук спускаемого по лестнице тела. Только не… Николя краем глаза посмотрел в сторону. Дьявол! Два вчерашних «шкафа» Фава прислонили к стене метрах в двух от Николя бесчувственного Кристиана, так же закрепив одну из его рук наручниками к батарее. Сплюнув на пол, Николя поднял голову на уже спокойный, размеренный звук шагов по лестнице. Фава спустился и сел напротив него. Посмотрев на Кристиана, поднял глаза на своих громил. - Вы что, весь флакон использовали? Когда он теперь очухается? - Босс, у нас было мало времени. Его дружки рядом крутились, нужно было быстро его вырубить. - Ладно, подождем. Все равно время еще есть. Подписание контракта через два дня. Пусть пока тут посидят. Просто хотел с ним пообщаться. Уже и не думал, что подвернется такой шанс. Слишком хорошо помню его самодовольную физиономию двадцать лет назад. Теперь роли поменялись. - Намерен насладиться своим превосходством? Фава повернулся на голос Николя. - А почему нет? - усмехнулся, глядя на него. – Вы унизили меня тогда, посмеялись надо мной. И сейчас, прежде чем убить вас, я хочу получить компенсацию. Любая боль компенсируется другой болью. Надо подумать над этим, - засмеялся Фава, поднимаясь. – Ладно, через пару часов очухается. У меня дела, - посмотрел он на Николя, - к вечеру вернусь, побеседуем… Дверь захлопнулась. Николя повернул голову к Кристиану. К сожалению, дотянуться до него он не мог. Максимум, что смог – это своей ногой коснуться его ноги, но та как-то странно пошевелилась, словно была сама по себе. Николя прислонился к батарее и, не отрываясь, смотрел на друга, словно боялся пропустить тот момент, когда он проснется. Долго ли пришлось ждать, он не мог сказать, понятие времени для него уже перестало существовать. Он все же задремал, потому что очнулся от тихого вздоха рядом. Открыв глаза, увидел, как Кристиан потягивается, разминая плечи, глаза все еще были закрыты. - Крис… - тихо позвал он его. Кристиан вдруг замер, открыл глаза и повернулся в его сторону. - Черт. - И тебе привет. - Вот и нашел тебя… - Ты о чем? Николя вдруг замер, заметив, что Кристиан как-то странно себя ведет. Вместо того, чтобы оттолкнуться ногами, так удобнее было бы принять более комфортное положение, он рукой, что была в наручниках, ухватился за батарею, а другой оперся об пол и подтянулся, садясь поудобнее. Повернув голову к Николя, наткнулся на его ошалелый взгляд. Снова отвернувшись, прислонился к батарее и начал рассказывать. - Какого черта… - Кристиан уже минут десять, как молчал, а Николя только-только смог выдавить из себя эти два слова. - Я не хотел… - Ты не хотел, чтобы что? Чтобы тебя жалели, сочувственно смотрели? Мы же друзья… Почему кому-то ты позволил быть рядом с тобой, бороться вместе с тобой, а нам… В голосе Николя не было ни упрека, ни обиды, только боль, но боль не от того, что он ничего не знал, а боль, что его не было рядом с Кристианом все это время. - Николя… - Все, замолчи, и больше так не делай. Кристиан повернул к нему голову, они смотрели в глаза друг другу. Вдруг Кристиан улыбнулся, протянул свободную руку, Николя не без труда достал ее и крепко пожал. - Ладно, к вечеру он вернется. – Николя постарался подвинуться ближе к Кристиану. - Мне надо успеть тебе все рассказать. И было бы неплохо подумать, как бы нам с тобой попробовать выбраться из этого дерьма. А учитывая твое состояние… это усложняется… Подъехавшая машина просигналила несколько раз, прежде чем в гостиной вышли из оцепенения. Макс и Леон бросились к двери, в прихожей какое-то время был слышен шум, голоса. Потом дверь снова хлопнула. - Где его компьютер? – Леон, держа в руках несколько дисков, посмотрел на Макса и Джоанну, та поднялась и пошла к двери, все поспешили за не й. - Так… - Леон сел за стол Кристиана, включил компьютер, - хорошо, я сам защиту устанавливал, так бы хрен пароли подобрали. Экран приветливо засветился. Все замерли. Макс присел на подоконник прямо за спиной Леона, Джоанна в кресло рядом со столом так, что ей было видно все на экране. Элен и Одри расположились на диване. - Ну, что, начнем… - Леон вставил первый диск. - Судя по картинке, это камера как раз у кафе, - Макс наклонился ближе. - Причем с той стороны, где официанты, - кивнул Леон и вдруг выпрямился, - черт… На экране было отчетливо видно, как к подносу, на котором стояли две чашки - одна с кофе, вторая с чаем – подошел мужчина. К сожалению, камера снимала его со спины, но все равно было хорошо видно, как он вылил в кофе почти полностью содержимое небольшого пузырька из темного стекла. - Судя по отчету ребят, в чашке, в той половине, что осталась, было Донормила в эквиваленте почти трем таблеткам. – Леон пробежал глазами те несколько листков, что ему привезли вместе с дисками. - Это же получается, что в чашке было почти шесть таблеток? – чертыхнулся Макс. - При максимальной одноразовой дозе две таблетки. - Них…я себе передоз! - Неудивительно, что его вырубило за пару минут. Леон выключил просмотр, в этой записи для них уже не было ничего интересного, человек с экрана пропал до того, как официант взял поднос и исчез из поля видимости камеры. Вставив второй диск, Леон и Макс снова сосредоточенно уставились на экран. Джоанна все это время молча сидела, не сводя глаз с компьютера, словно не слыша или не воспринимая комментарии ребят. - Странно, - откинулся Макс, пожимая плечами, - почему камера у лифта не зафиксировала их? Не по лестнице же они его потащили? Леон растерянно откинулся на стуле, он тоже ничего не понимал. Вспоминая расположение лифтов и лестниц торгового центра, пытался понять, куда могли быстро скрыться похитители прежде чем он, Леон, вернулся к столику. Если бы они воспользовались грузовым лифтом, используемым техническим персоналом, то на пути к нему им бы пришлось как раз мимо него проехать. Отпадает… Лестница тоже отпадает, Макс прав, долго, неразумно, крайне рискованно. - Если они воспользовались подземной парковкой, - рассуждал вслух Макс, - то на нее можно выйти двумя способами: либо через специальный лифт, либо по лестнице. Но ни там, ни там они не появлялись. Не телепортировались же они?! - Причем надо учитывать, что маневрировать им было явно нелегко… - поддержал ход мыслей Макса Леон. - Лифт ресторана… - вдруг сказала Джоанна. Макс и Леон повернулись к ней. - Мы с Кристианом не один раз были в этом торговом центре, на том же этаже почти напротив вашего кафе есть японский ресторан. И у них свой лифт, через который они регулярно получают продукты для ресторана. Хозяин как-то нам даже мини-экскурсию устраивал. Я видела этот лифт, коляска там легко поместится и даже еще пару человек при желании. - Но как они преодолели расстояние до лифта, не вызвав вопросов или подозрений? – задумчиво тер подбородок Макс. - Это уже второстепенный вопрос. Надо найти записи с камер подземной парковки и желательно именно со стороны лифта ресторана. – Леон стал перебирать остальные диски, каждый из которых был помечен буквенными сокращениями. – Похоже, этот. – Леон вставил диск в компьютер. При первых же кадрах Джоанна вздрогнула и, вскрикнув, прикрыла рот рукой. На экране было видно, как два человека выкатывают из лифта коляску с бесчувственным Кристианом, подвозят его к машине и загружают на заднее сиденье. Сложенную коляску кладут в багажник. Едва машина двинулась с места и ее номер попал в кадр, как Леон нажал паузу и схватил телефон. - Пробей мне немедленно! Бежевый Citroen C3 Aircross номер CD-855-AB! Немедленно! Жду! - На краденую не похоже, - пробормотал Макс, - остается надеяться, что это действительно их машина… Леон лишь вздохнул, замерев на стуле. Как замер и кадр на экране компьютера, и все находящиеся в кабинете. - Знаешь, - Кристиан прислонился затылком к стене и повернул голову к Николя, едва тот закончил свой рассказ. – Я думал, что меня уже ничем нельзя удивить. Думаешь, он не шутит? - Нет. Ты бы видел его лицо, его глаза. – Николя вздохнул. – Я давно не видел такой ненависти в глазах. Занесла меня нелёгкая на эту студию… Знаешь, уже думаю – ну, и черт бы с ней, с песней, потом бы отвоевали, а теперь… Честно говоря, и самому умирать не хочется, и тебя подставил. Я-то хоть могу попытаться им отпор дать, а вот ты… - Ну, ты меня раньше времени со счетов не списывай, - улыбнулся Кристиан. – Поборемся. Фава зря надеется, что прям вот голыми руками нас возьмет. Меня другое беспокоит… - Кристиан поднял глаза на Николя. - Что? - Вот что… просто пообещай мне, что не будешь лезть на рожон. Я-то уже не раз попадал в такие ситуации, представляю, как себя вести, а тебе в новинку. - Если ты о том, чтобы вызвать огонь на себя, то даже не думай. Вдвоем влипли, вдвоем и выпутываться будем. - Николя, меня этому учили, понимаешь? Тебе сложно понять, ты слишком далек от этого, но этому реально можно научиться. Возможности человеческого тела безграничны. Кристиан снова прислонился к стене, было видно, что ему тяжело сидеть без нормальной опоры. Николя посмотрел на него. Как можно научиться переносить боль? Для него визит к стоматологу равносилен средневековой пытке. - К тому же последние полгода меня научили даже тому, чему в ДГСЕ не учат. Та еще школа выносливости, - улыбнулся Кристиан. - Я вообще не представляю, через что тебе пришлось пройти, – вздохнул Николя - У меня был выбор. Либо сжать зубы и вытаскивать себя, либо смириться и превратиться в овощь. Второй вариант меня никак не устраивал. Когда ты попадаешь в такую ситуацию, то спрятаться и сказать «я в домике» не получится. Это я в молодости был дурак дураком, бежал от ответственности, от решений. Вот, наверное, поэтому потом жизнь на мне и отыгрывалась, пока не научила, - Кристиан снова повернулся к Николя, - принимать решения, делать выбор и отвечать за него. - Это точно ты? Тот Кристиан, с которым мы и написали то, за что сейчас отдуваемся? – не удержавшись, улыбнулся Николя. Кристиан засмеялся. - Да уж… у нас, можно сказать, часики минуты последние отбивают, а мы ржем, сидя на полу какого-то погреба. Это точно мы, Николя. В следующую секунду они оба резко замолчали, потому что снова послышался шум, дверь открылась и на верхней ступеньке лестницы показались «шкафы» Фава. - Слушай внимательно, - один из «шкафов» отстегнул наручники Николя, - пойдешь сам. Но только попробуй что-нибудь выкинуть, у твоего дружка тут же не только ноги, но и руки откажут. Понял? Пока те двое отстегивали и поднимали Кристиана, Николя успел поймать его взгляд. «Нет, Кристиан, я не дам тебе одному отдуваться. И пусть тебя этому учили, а меня нет. Но когда-то надо начинать. В конце концов, к стоматологу же я приучил себя ходить. Пожалуй, представлю, что Фава стоматолог». - Вперед вверх, потом направо, - скомандовал «шкаф», подтолкнув Николя в спину. Они вошли в небольшую комнату. В одном из кресел сидел Фава, который, едва они появились, расплылся в своей змеиной улыбке. - Прошу, Николя, - показал он жестом на другое кресло, - надеюсь, не надо напоминать, почему тебе следует вести себя хорошо? Николя бросил взгляд на громил Фава, которые втащили Кристиана и усадили на крепкий дубовый стул, скотчем примотав запястья к подлокотникам. «Черт, неужели Фава не такой уж и дурак и решил использовать их дружбу, заставив Николя самому взять удар на себя, чтобы только отвести от него?» - промелькнуло в голове Кристиана. Ведь Николя никогда не позволит причинить ему дополнительную боль после всего, что он уже пережил. Судя по движению Николя, когда тот приподнялся и подался вперёд в сторону Фава, то именно это он и собирался сделать. Черта с два, друг… - Ты, я смотрю, в своем репертуаре, Фава, - усмехнулся Кристиан. Томас, готовый уже осадить Николя, вдруг замер и повернулся к нему. – Все такой же трус, предпочитающий пользоваться беспомощностью людей. Тогда двадцать лет назад ты использовал нашу юридическую беспомощность и наивность молодости. А сейчас? Уверен, что парализованный инвалид тебе не сможет ответить? «Ты чего творишь?!» - успел прочитать Кристиан во взгляде Николя, прежде чем Фава подошел к нему и встал напротив, заслонив друга. - Во-первых, здравствуй, Кристиан, - облокотившись о подлокотники, глядя прямо ему в глаза, улыбнулся Фава. – А во-вторых, интересно, чем это ты сможешь мне ответить? Очень интересно… И, схватив со столика рядом канцелярский нож, он резко провел им по ноге Кристиана ниже бедра, распоров брюки. На ткани выступила кровь. Николя бросился на Фава, но «шкафы» скрутили его, не успел он сделать и двух шагов. А Кристиан сидел и улыбался. Томас, наверное, решил, что он спятил. А он просто совершенно четко почувствовал прикосновение к ноге. ========== Глава 4. ========== - Уймись! – Фава резко обернулся на шум за спиной, увидел пытающегося вырваться из рук громил Николя. – Я предупреждал тебя вести себя… - А то что!? – прервал его Николя, - Что!? Ты как был ничтожеством, так им и остался! Что ты можешь сделать? Только щеки раздувать да трястись от своего мнимого превосходства! Резкий удар в живот вынужденно заставил Николя замолчать. Он попытался согнуться, но «шкаф» держал крепко, словно капкан. - Что я могу сделать? – усмехнулся Фава, снова посмотрел на Кристиана, на его ногу. Пятно от крови увеличивалось. – Например, - он снова взял в руки канцелярский нож, Николя замер, перестав вырываться, - снова применить эту милую штуковину к нашему общему другу. И не один раз. Он все равно ничего не почувствует, - улыбка расползалась по лицу Фава, он наклонился так близко к лицу Кристиана, что они чувствовали дыхание друг друга, - а просто медленно умрет от потери крови. Нож снова вышел из пазов, как вдруг Кристиан так мотнул головой, что попал четко Фава под подбородок, от неожиданности тот шарахнулся в сторону и, налетев на все тот же стоявший рядом столик, вместе с ним повалился на пол. Стоящий около Кристиана «шкаф» тут же схватил его за шею и прижал голову к стулу. От секундного замешательства тот, что контролировал Николя, ослабил хватку. Николя тут же воспользовался этим и, локтем интуитивно заехав тому в живот, вырвался из рук «шкафа». Перепрыгнув через Фава, не преминув и его пнуть где-то между ног, Николя оказался около стула. Кристиан уже побледнел и начинал хрипеть. Совершенно забыв обо всем, Николя с размаху направил кулак в нос громиле, тот отпустил горло Кристиана и полетел в стену. Замерев напротив друга, Николя так и оставался стоять, пока Фава и его громилы не поднялись с пола, не подскочили к нему и не скрутили заново. Но ему было уже все равно. Он не позволил причинить боль другу. Как мог, хотя бы в эту секунду защитил, как защитил бы его Кристиан. - Мило! Очень мило! – тяжело дыша, Фава переводил взгляд с Кристиана на Николя и обратно. – Какой благородный порыв, Николя! Но неужели ты правда думал, что это что-то изменит? Лишь отсрочит, только и всего! - Плевать. - Кристиан, отдышавшись, поднял голову на Фава, тот тут же замер на нем взглядом. – Да, Томас… я ошибся в тебе. Я думал, ты все же поумнел с годами, сразу должен был понять, что с нами у тебя ничего не выгорит. И твоя больная сущность не получит желаемого удовлетворения. Двадцать лет назад ты ограничился подбитым глазом Николя и рассеченной губой у меня. Сейчас вижу решил пойти дальше. Валяй! - вдруг засмеялся Кристиан. – Ты же только это и умеешь. Но не надейся услышать от нас ни мольбу о пощаде, ни увидеть страх и боль на лицах. - От нас, - вдруг раздался голос Николя, но Фава не обернулся на него в этот раз, лишь немного отвел взгляд от Кристиана, - ты услышишь только пожелания самому скорее отправиться туда, куда ты хочешь отправить нас. А друг друга мы будем защищать. Пока живы. Потому что то, что между нами, больше чем дружба и выше любого страха, выше даже инстинкта самосохранения. А наблюдать твое лопающееся от злости лицо – это самое лучшее, что может быть в нашей ситуации. - Знаешь, Николя, - усмехаясь, поддержал друга Кристиан, - как бы он не отдал Богу или дьяволу, уж не знаю, душу раньше нас. Ты посмотри, просто кипит, как сломанный чайник, никак не выключится. - Сейчас у кого-то голова выключится… - прошипел Фава и с размаху ударил Кристиана по лицу, его голова дёрнулась в сторону, на губах выступила кровь. - Кажется, - Кристиан сплюнул на пол, повернул голову обратно, - в прошлый раз было с другой стороны. А у тебя прогресс, Томас… раньше ты сам руки не марал… Фава потер кулак, отошел от Кристиана и вдруг замер, глядя в окно. - Значит, друг за друга… защищать… Кажется, я знаю… - он повернулся и с улыбкой горгоны посмотрел на друзей, - я знаю, как вы умрете… Он сделал шаг в сторону двери, как вдруг у него зазвонил телефон. - Да, слушаю! – было видно, что Фава крайне недоволен тем, что его прервали. Но, видимо на другом конце телефона был крайне важный для него собеседник, потому что голос его тут же изменился. – Конечно, я смогу вам все это прислать в течение, - Фава посмотрел на часы, - пары часов. То, что вам нужно, не со мной. Договорились. – Фава выключил телефон и снова повернулся к друзьям. – Придется немного отложить наше трогательное прощание. Ну а, чтобы вам не скучно было ждать моего возвращения… Фава повернулся к своим «шкафам» и сделал какие-то только им понятные знаки. - Милое местечко. Кристиан осмотрелся. Их притащили в какой-то гараж, где стояли две машины, на одной из них Фава и его громилы куда-то уехали. Кристиана и Николя подвесили за руки к потолку так, что они только-только касались ногами пола. И даже для здорового Николя это было тяжело, приходилось постоянно напрягать ноги, а когда становилось совсем невмоготу, и он расслаблял ноги, тело подвисало под грузом собственной тяжести, и веревки тут же врезались в запястья до крови. - Знаешь, Николя, а ведь получится, как в лучших традициях мелодрам, - улыбнулся Кристиан, повернул голову в сторону Николя, - они жили долго и счастливо и умерли в один день. - Плевать, Крис. – Николя в очередной раз расслабил ноги, веревки тут же врезались в руки, Николя сжал зубы. Да, это похлеще стоматолога, но ничего, Кристиан же терпит, и он сможет. – Вот текла моя жизнь день за днем, без потрясений, без ярких всплесков, размеренная, предсказуемая, стабильная. Но о сегодняшнем дне, при том, что знаю, чем он закончится, не жалею. Николя повернул голову в сторону Кристиана. И хотя тот не подавал вида, Николя понимал, что ему еще тяжелее, потому что в отличие от него он не может опереться на ноги даже на несколько минут, чтобы дать отдых рукам. Но Кристиан улыбался. Николя думал, что тот так настраивает сам себя, но только Кристиан знал, что в данный момент причина его улыбки совсем в другом – он чувствовал, как ноги касаются пола. - Сколько можно пробивать один несчастный номер! – Леон раздраженно ударил руками о подлокотник стула. - Успокойся, прошло всего полчаса. – Джоанна откинулась на спинку кресла. Она то и дело ловила на себе удивленные взгляды друзей, все поражались ее выдержке и спокойствию, Элен вообще старалась не смотреть в ее сторону. Но она знала, что не может себе сейчас позволить слабину. Как всегда, в критических ситуациях, мозг мобилизовался и начинал анализировать, искать варианты. - Целых полчаса! – Леон схватил телефон, и тот тут же завибрировал в его руках. – Да! Почему так долго? Что значит… нет в базах… От последних слов Макс матюгнулся так, что бормотание в трубке, слышное даже сидящим рядом, замолкло. - Вы проверяли базу угнанных машин? А общеевропейскую? – судя по расстроенному лицу Леона, на оба вопроса ему ответили положительно. - Неужели номер фальшивый… - пробормотал Макс, наклонился к экрану компьютера. – Стой! – вдруг схватил он уже готового положить трубку Леона. – Смотри сюда, - Макс увеличил кадр, приблизив номер, - первые буквы, может, это не CD, от света фар буквы расплываются, это может быть и CO и OD. Пусть пробьют еще эти два варианта. - Слышал? – Леон вернулся к собеседнику в трубке. – Так, давай делай при мне, запусти ускоренный поиск только по первым двум буквам. Жду! – Леон положил телефон на стол, включив громкую связь. В кабинете снова воцарилась тишина, лишь было слышно клацанье клавиш в телефоне. - Есть! – вдруг послышался голос в трубке. - CО-855-AB, бежевый Ситроен, владелец… Все, казалось, перестали дышать. - Некто Томас Бокартье. - Спасибо! – Леон выключил телефон и посмотрел на Джоанну. – Тебе что-нибудь говорит это имя? Джоанна покачала головой, повернувшись к Элен, Леон получил тот же ответ. - Надо попробовать разузнать про этого Томаса, - Макс стучал костяшками пальцев по подоконнику. – Может, что-нибудь выплывет. - Стойте… - Джоанна вдруг развернулась в кресле, посмотрела на Элен и сжатыми в кулаки руками ударила по коленям. – Мы идиотки… Николя пропал после съемки в студии звукозаписи. Похититель знает ребят с их студенческого прошлого. Если сопоставить эти два факта и взять просто имя владельца машины. - Но этого не может быть… - Элен поняла намек подруги. – Он же должен был уже умереть за столько лет… Это не может быть он… - Так, дамы… - Леон тронул Джоанну за локоть, - это хорошо, что вы поняли друг друга, но было бы замечательно, если бы еще и мы поняли вас. - Томас Фава. – Джоанна повернулась к нему. – Тогда он был продюсером и пытался работать с ребятами. Но оказался тем еще подонком, едва не украв и не погубив их песню. - Он мог взять другую фамилию, за столько лет все что угодно могло произойти, - пожал плечами Макс. - Дай-ка сюда… - Леон снова придвинулся к компьютеру, полез куда-то по папкам. – Я как-то скидывал Кристиану одну интересную программку, надеюсь, он ее не удалил. Леон лазил по папкам, то заходил в одни, то в другие, возвращался. - Вот! – наконец, воскликнул он, открыл один из файлов и в поисковую строку вбил имя Томас Фава. По экрану побежали строчки, заставив всех в очередной раз замереть. – Томас Фава, - прочитал Леон, когда экран замер, выдав небольшой текст. – Пять лет назад его выписали из психиатрической больницы после почти семи лет лечения там. Решил начать новую жизнь и взял девичью фамилию матери – Бокартье. Последний раз его имя всплывало в базе авиабилетов, он летал неделю назад в Мюнхен, туда и обратно. - Значит, это он. Он в Париже. И ребята у него! – Джоанна поднялась с кресла, замерла, обхватив плечи руками. Макс слез с подоконника и подошел к ней, успокаивающе гладил ее руки. - Можно как-нибудь вычислить его местонахождение? - обратился он к Леону. - Тут нет ничего, за что можно было бы зацепиться, - расстроенно выдохнул Леон, - ни номеров телефонов, ни каких-нибудь адресов, ничего! Вдруг с дивана послышался звук набираемого на телефоне номера. Все обернулись. - Лали! – когда Элен, наконец, ответили, то первым делом все присутствующие в кабинете услышали громкую гневную тираду на том конце. – Извини, что прервала твой обед, но речь идет о жизни Николя и Кристиана! – В трубке моментально наступила тишина. – Нам нужна твоя помощь. Слушай внимательно, времени у нас в обрез. Два дня назад в студии звукозаписи на улице Жанны дАрк Николя видел Томаса Фава. Выясни, с кем тот встречался! Заодно сразу попробуй узнать, какие контакты Фава оставлял для связи. Лали, это очень срочно! Умоляю тебя! Жду! Элен выключила телефон и посмотрела на остальных. Джоанна кивнула, улыбнувшись краешками губ. - Лали журналист, она проникнет куда угодно и узнает что угодно не хуже любой разведки. А когда речь идет о людях творческих профессий, ей вообще нет равных. И Лали будет не Лали, если через час максимум у нас не будет имени человека, с которым встречался Фава. А уж тот-то должен знать его телефон. - По номеру которого мы легко вычислим его местонахождение, - кивнул Леон. – Найдем его, найдем ребят. Часы размеренно тикали практически в мертвой тишине комнаты. Джоанна сидела, сжав в кулаки холодные от волнения руки и прижав их к губам. Элен то и дело смотрела на телефон, не разрядился ли, не пропала ли сеть. Леон и Макс уже открыли базу пеленга по номеру. Казалось, даже было слышно, как бьются сердца. Наконец, телефон в руках Элен вздрогнул, она едва не выронила его из рук от неожиданности. - Да, Лали! Передаю трубку! Назовешь все, что спросят! – отвечала, уже подбегая к Леону и передавая ему телефон. - Да, мадмуазель, слушаю, - кивая, Леон набирал что-то на клавиатуре. – Спасибо, этого предостаточно. Возвращаю телефон Элен. - Спасибо, солнце. – Элен снова взяла трубку. – Все потом, хорошо? Что? – уже готовая выключить телефон, Элен остановилась, как вкопанная. – Еще раз… Ты уверена? - Джоанна подошла к взволнованной Элен, та подняла на нее глаза, взяла за руку. - Я поняла… Спасибо. - Что? – Джоанна смотрела на ошеломленную Элен. - Есть! – вдруг вскрикнул Леон, обернувшись на него, Элен и Джоанна увидели, как Макс торопливо что-то записывает на листок, а Леон уже кого-то набирает на телефоне. – Собирай ребят! Сейчас скину тебе адрес. Пулей туда! Быстрее пули! Выбегая из комнаты, Макс остановился напротив Элен и Джоанны. - Мы позвоним, – он обнял Джоанну и побежал догонять Леона. - Элен, - Джоанна снова повернулась к подруге, - что тебе такого сказала Лали? - Она рассказала, с кем и что именно обсуждал Фава в студии звукозаписи. - Рассказывай. – Джоанна посадила Элен на диван. Уже спустя полчаса она выбегала из дома, безуспешно сдерживаемая Одри и Элен. Наконец, те отчаянно махнули рукой вслед сорвавшейся с места машине. - Она сумасшедшая, но, по-моему, она знает, что делает, - вздохнула Одри. - Какого черта! – услышав шум в приемной, Оливер Фоторье – директор крупнейшей в Европе звукозаписывающей компании – лично вышел посмотреть, кто или что мешает ему работать. Увидев секретаря, безуспешно пытающегося удержать посетителя, он остановился и даже проникся уважением. Стройная рыжеволосая женщина шла напролом в сторону его кабинета, уже снеся по пути трех охранников. Четвертый на пару с секретарем пытались предпринять последние попытки остановить незнакомку, но уже было видно, что и они терпят поражение. - Мадам… - Фоторье открыл перед женщиной дверь, приглашая в кабинет. Она прошла внутрь, подошла к его столу. Одновременно с тем, как он сел в свое кресло, перед ним на стол лег диск. - Что это? – поднял он на нее глаза. - Восстановление справедливости… И было в ее взгляде что-то, что заставило Фоторье взять диск и тут же вставит его в дисковод своего компьютера. Сквозь узкую щелку в воротах гаража было видно, что на улице сгущаются сумерки. Значит, вечер. Скоро вернется Фава и тогда… Николя уже не чувствовал рук, сил пытаться удержаться на ногах тоже не было. - Ты как? – услышал он голос Кристиана, повернул к нему голову. - Знаешь… Наверное, тебе уже все равно, но я хочу сказать. Теперь я понимаю все, что ты прошел за эти годы. Я тогда в студенчестве часто ругал тебя, корил за легкомыслие… - Я таким и был… - улыбнулся Кристиан. - Вот именно. Был. То, каким ты стал, я в шоке. Правда. И я рад, что ты остался моим другом. И что сегодня мы вместе. - Я всегда был твоим другом. И останусь им до конца своей жизни… Они смотрели друг на друга, и любые слова сейчас были лишними. Вдруг за воротами послышался звук подъезжающей машины, мелькнул свет фар. Николя резко повернулся к воротам, Кристиан так и остался смотреть на него. - Не скучали? – ворота распахнулись, самодовольно улыбающийся Фава вошел внутрь, подошел к ним. – Судя по вашим лицам, вы получили огромное удовольствие. Как, впрочем, и я. Контракт согласован, завтра я стану на два миллиона евро богаче, а вы уже сегодня станете покойниками. Вот как-то так ребята, судьба, – развел он руками, - или не судьба. Больше всего Николя сейчас хотелось плюнуть в эту самодовольную физиономию, но осуществлению его желания помешал телефонный звонок. Фава отвернулся, отвечая на звонок. - Слушаю, господин Фоторье. Да. Что? – Фава вдруг покачнулся, побледнел. – Что вы говорите? Почему? Я… Послушайте… - что говорил его собеседник, было непонятно, но, едва Фава выключил телефон и обернулся к ним, как они оба – и Кристиан, и Николя - невольно вздрогнули от одного только вида его лица. - Твоя сучка… - Томас подошел к Кристиану, - я убью ее… «Не может быть…» Кристиан вдруг засмеялся, Николя удивленно посмотрел на него. - Они как-то обо всем догадались, да? – улыбаясь, говорил Кристиан. – У меня была на компьютере копия песни, копия, датированная еще той датой двадцатилетней давности. И Джоанна нашла ее. Тебя отшили, Фава, да? Прощайте два миллиона? Тут и Николя все понял. Черт, пожалуй, узнав такую новость, и умереть не жалко. Фава тяжело дышал, его глаза метали молнии. Он сделал резкий знак рукой. Громилы тут же подошли к Николя, отвязали его и приволокли к машине, привязали к задней части прямо возле выхлопной трубы. Вернулись к Кристиану, сняли его. Николя был уверен, что его посадят рядом, но почему-то они поволокли его к выходу из гаража. В приоткрытую дверь он видел, как Кристиана усадили в инвалидное кресло. - Пожалуй, подохнете вы по-отдельности. – Фава встал перед ним, закрыв видимость. Николя поднял на него глаза. Еще один жест рукой. Одновременно с тем, как захлопнулась дверь гаража, заурчал мотор, выплюнув первую порцию в выхлопную трубу. Николя невольно закашлялся. Было плевать на себя, куда они потащили Кристиана? - Ну, что? – «шкаф» Фава подкатил кресло с Кристианом к краю небольшого обрыва. – Лететь недалеко, но достаточно, чтобы свернуть шею. И он положил руки на плечи Кристиана. ========== Глава 5. ========== «Спасибо, Макс» Белый снег сверкал в свете поднимающейся луны. Красиво, черт побери. Хороший день, чтобы умереть. Но, пожалуй, не сейчас. Кристиан поднял руку и поманил пальцем стоящего за спиной. - Что, хочешь сказать последнее «прощай»? – усмехнулся громила, Кристиан почувствовал, как его дыхание обожгло ухо. «Спасибо, Макс» Кристиан поднял руку и схватив, словно клешнями, притянул к себе громилу, второй рукой сжав его за шею. Две волшебные, парализующие тело, точки. Которые ему когда-то показал Макс. Кристиан сжал пальцы так, что они задрожали от напряжения. Но держал, не поворачивая головы, смотря вперед на сияющий снег, держал, пока не почувствовал, что конвоир обмяк в его руках. Разжав пальцы, увидел, как тот рухнул рядом с коляской. Две секунды перевести дыхание. Обернувшись, посмотрел на гараж. Метров пятьдесят, максимум. Но по таким сугробам на коляске не проехать. «Спасибо, Макс» Уперев руки в подлокотники, сжав зубы, приподнялся на них. Ногами почувствовал опору, но стоять, конечно, еще не мог. Упав в снег, поднял голову, смахнув с лица сверкающие льдинки. Пятьдесят метров. И считанные минуты, если не секунды. Краем уха услышал звук отъезжающей машины. Снова приподнялся на руках, на полметра вперед. И еще. И еще… Захлопнув двери гаража, Фава оглянулся. Пустая коляска стояла на краю обрыва, рядом никого, только сугробы. Куда делся этот идиот, которого он послал расправиться с Кристианом, думать не хотелось. Тем более он сказал своим громилам самим смываться после того, как закончат. Фава поднял голову и поймал губами несколько снежинок. Мечта была так близко, и снова все рухнуло. И снова из-за этой американской стервы. Но, можно сказать, на этот раз они с ней квиты. Она отняла у него мечту и беззаботное будущее, он – ее драгоценного Кри-Кри. Фава подошел к машине. Обернувшись к гаражу, услышал звук заведенного мотора. «Прощай Николя. На этот раз только личное.» Томас сел в машину, завел мотор. Оставляя за спиной тех двоих из прошлого, он оставлял вместе с ними и само прошлое. Головой уткнувшись в железные ворота, Кристиан дал себе две секунды перевести дыхание. Захватив губами порядочную горсть снега, ощутил освежающий холод во рту. Перекатился на спину, поднял голову. Чтобы открыть ворота, надо дотянуться до железного засова. А чтобы дотянуться до него, надо… Сев, рукой схватился за ручку ворот. Надо. Ты должен. У тебя получится. «Спасибо, Макс» Как он это сделал, даже сам не понял, но, подтянувшись, смог встать. Да, держался за ручку, да, опирался на ворота, но стоял. И чувствовал ногами снег. Понимая, что ноги на первый раз долго не выдержат, второй свободной рукой схватился за засов. Падая, из последних сил держал его. И тот вышел из пазов. Ворота со скрипом приоткрылись, изнутри тут же вырвались наружу клубы выхлопных газов. Машина сбоку едва успела уйти от бокового столкновения. Раздраженный клаксон проорал ей вслед, но она даже не обернулась. Не зря ходила на курсы экстремального вождения. Машину занесло на заснеженном повороте, но она смогла удержать ее, задними колесами, правда, пробуксовывая по обочине. О, камера. Здравствуй, штраф. Плевать! А вот и нужный поворот. Вдали были уже видны дома коттеджного поселка. Не сбавляя скорости, скакала по заледеневшим кочкам. Протрясло так, что в спортзал можно сегодня, да и завтра, не идти. А это что еще за впереди?! Впервые увидела несущийся под сто двадцать по кочкам внедорожник. Подвеску снесешь нахрен, друг! Но «друг» не сбавлял скорости. Почти одновременно выехали на пригорок, внедорожник замер, дверь приоткрылась. Что? Еще раз? - Элен!? - Лали!? Все потом. Они оглянулись. Если найти саму деревушку не составило труда, то обнаружить нужный дом… Ох, уж ее цепкий журналистский взгляд. Скользя по горизонту, цеплялся за все, то, что не вписывалось в общую картину. Понимая, что Элен больше в курсе происходящего, просто говорила вслух, что видит. - Велосипед. Катер на подмостках. Инвалидная коляска. Газоно… - Коляска!? – Элен повернулась к ней, проследила за жестом Лали и, не говоря больше ни слова, бросилась к машине. Лали и то едва успела вскочить в свою и рвануть следом за Элен, уже почти скрывшейся на заснеженном пригорке. - Твою мать!!! Навигатор ни словом, ни намеком не обмолвился о ремонтных работах на шоссе. Леон переключил передачу, колеса с визгом провернулись, входя в резкий разворот. Теперь придется делать крюк. Лишние полчаса, когда счет идет на минуты. Макс молча смотрел на бешеные дворники перед глазами, про себя повторяя снова и снова одну ему известную мужскую молитву. Капотом протаранив сугроб, Элен резко затормозила и выскочила из машины. Через несколько секунд рядом с ней стояла уже и Лали. - Неужели опоздали… - осматривая пустынный двор и одиноко стоящую у обрыва коляску, прошептала Элен, голос ее дрогнул. - Смотри! – Лали показала в сторону коляски и, приглядевшись, Элен тоже увидела, что рядом с ней кто-то лежит. - Кристиан! – Элен сорвалась с места. - Кристиан!? – ничего не понимая, Лали побежала за ней. Догнала ее уже около лежавшего лицом вниз мужчины. Элен никак не решалась нагнуться и перевернуть его. Лали решительно отодвинула подругу, и сама наклонилась. Мужчина был мертв. И это был не Кристиан. Элен выдохнула за ее спиной, Лали повернулась к ней, подняв голову. - Значит, какого хрена здесь происходит, в деталях потом будете объяснять! – сдунув выбившуюся из прически прядь волос, фыркнула Лали. Поднявшись, собиралась добавить еще пару слов, но тут увидела еще одного лежащего в снегу человека. Возле приоткрытой двери гаража, из которой шел дым. - Бл…ть! – Лали рванула к гаражу, обогнув остолбеневшую от ее словарного запаса Элен. Когда она подбежала к воротам, то тут же услышала скрип снега за спиной. Молодец, подруга, быстро сориентировалась. Лали перевернула человека на снегу. - Кристиан… - она наклонилась и прикоснулась к его шее. Живой. Элен тем временем еще шире открыла ворота. Характерный запах они обе почувствовали, едва подошли к гаражу. Закрыв нос шарфом, Элен решительно вошла внутрь. Лали оставалась с Кристианом. Вскоре гудевший в гараже мотор затих. Одновременно с тем, как Элен вытащила из гаража бесчувственного Николя, на пригорке показались три машины. - Что-то меня даже не удивляет уже ничего, - закрыв дверь машины, после того как Кристиана положили на заднем сиденье, сказал Макс, поворачиваясь к незнакомке, - мадмуазель…? - Лали. Просто Лали, – улыбнулась незнакомка, сдувая непослушную прядь волос. - Просто Лали, - обняла подругу Элен, прежде чем сесть во вторую машину, в которую положили Николя. - Просто мы друзья. На всю жизнь. – Лали вдохнула морозный воздух и довольная собой направилась к машине. Надо решить, чем пожертвовать для оплаты штрафа – стоматологом или ремонтом кондиционера в ее малышке. «Бог с ним, с кондиционером. Да и зуб подождет. Главное, друзья живы.» - улыбнулась Лали, захлопывая дверь машины и выезжая следом за машиной Элен, которую вел кто-то из ребят Леона. Дворники разгоняли усиливающийся снег. Джоанна смотрела перед собой, испытывая одновременно и удовлетворение, и грусть. Да, она не дала Фава одержать победу и снова украсть песню ребят. И дело было даже не в деньгах, а в подлой сущности Томаса, всплывшего, словно говно, спустя двадцать лет, и попытавшегося опять нажиться на чужом. Но вместе с чувством восторжествовавшей справедливости ее сердце терзала боль, потому что она не знала о судьбе ее Кристиана и Николя. Успеют ли ребята, не опоздают ли? Как назло, выбегая из дома, она оставила там телефон и не могла даже связаться ни с Леоном, ни с Максом. Она прекрасно отдавала себе отчет в том, что Фоторье наверняка сообщил уже Томасу об отказе в подписании контракта. И не сомневалась, что тот озвереет, узнав, что его снова опустили. И снова это сделал она, как и двадцать лет назад. Но иначе она не могла поступить и знала, что Кристиан одобрил бы. Задумавшись, она едва не влетела в бок поворачивающей справа на красный машины. «Урод! Вообще не смотрит, куда едет!» И вдруг взгляд упал на номер. CО-855-AB. Джоанна подняла глаза, в окне промелькнуло лицо водителя. Ни морщины, ни практически полностью седые волосы не помешали ей узнать его. Это было он. Томас Фава. Холод мгновенно сковал ее сердце. Если Томас уезжает, значит… Джоанна сглотнула комок в горле, глаза тут же заволокло пеленой, дрожащие руки сжали руль. Мысль о том, что Кристиан и Николя погибли черным пауком заползала в сердце. Ее любимый и ее друг. А эта сволочь уезжает и будет жить. Жить, пусть и не добившись того, чего хотел. Он убил их. И будет жить? Черта с два! Джоанна дала по газам и, перестроившись через два ряда, не обращая внимания на хор возмущенных клаксонов, пристроилась позади бежевого Ситроена. Он, как ей показалось, не заметил подвоха, продолжал спокойно ехать. Но ровно до того момента, как они выехали на скоростную магистраль. И тут он вдруг резко нажал на газ, уйдя на полосу вправо. Джоанна не смогла сразу перестроиться, пришлось пропустить пожарный экипаж. Но, едва тот открыл видимость, как она снова разглядела впереди машину Фава. Спидометр приближался к ста пятидесяти, при максимально разрешенных ста тридцати. Боковое зрение насчитало уже четыре камеры. Они все дальше уходили от Парижа, но она была готова преследовать его хоть до самой границы. Он не должен уйти. Мысль о Кристиане помогала крепко держать руль и не спускать ноги с педали газа. Она пока с трудом представляла, как будет действовать, когда догонит Фава. Если догонит. И тут решение пришло само собой. Точнее, догнало их в виде экипажа полицейской машины. Включив сирену, они явно преследовали их. Фава еще больше прибавил скорость. И тут Джоанна поняла, что он несется к парому, уже готовому отчалить от пристани. Молодой матросик уже отвязывал мостки, но, увидев мчавшуюся машину, остановился и стал ждать. Джоанна понимала, что если Фава успеет заехать на паром, то это все, он будет потерян и сможет уйти от наказания, сможет скрыться, не заплатив за то, что натворил. Лицо Кристиана встало перед ней, и Джоанна поняла, что не может этого допустить. Путь был один, и она, не задумываясь, пошла, точнее поехала, именно им. Резко свернув на склон, понеслась вниз, наперерез машине Фава. Полицейская сирена надрывалась позади нее. Последнее, что увидела Джоанна, прежде чем машина Фава влетела в ее правый бок, и от удара ее откинуло на дверь, было лицо Томаса и его залитые кровью глаза. Она ударилась головой о дверь, но, отключаясь, успела улыбнуться. Потому что увидела, как из затормозившей около них полицейской машины выскочили двое офицеров и один из них бросился к машине Фава. «Не ушел…» - подумала Джоанна, и в глазах выключили свет. Яркое солнце слепило в закрытые веки, но открыть глаза не было сил. Сильно болела голова и глаза, словно вены пульсировали кровью. Она слегла отвернула голову, прячась от только раздражающего в данный момент света, и в тот же миг почувствовала, как чья-то рука легла на ее руку, слегка сжав ее. То, что она в больнице, не сомневалась, характерное пищание аппарата над ухом и традиционный больничный запах. Понемногу боль в глазах прошла, и уже можно было попытаться их открыть. Но теперь уже страх мешал ей сделать это, страх увидеть того, кто сидит рядом с ней и услышать жуткую правду. Которую она не хотела слышать. И ей казалось, что пока она оттягивает, как может, момент этой правды, он для нее жив. Губы дрогнули, сжались от накатывающих слез. Кто-то склонился над ней, рука коснулась лица. И вдруг… Эти губы она не перепутает ни с каким другими. Глаза распахнулись. Замерли. Губы снова задрожали. Она подняла руку и коснулась лица. - Покушение на убийство, мошенничество, сопротивление сотруднику полиции, - он, улыбаясь, смотрел на нее. – Сидеть будет долго и, учитывая его здоровье, вряд ли выйдет. – Кристиан наклонился к ней и снова коснулся губами ее губ. Живой… Джоанна порывисто обняла его, вдохнула запах его кожи. Живой… - Так! – раздался голос от двери. Кристиан приподнялся и повернулся, Джоанна выглянула из-за его спины. В дверях стояла дородная медсестра и гневно смотрела на Кристиана. – Снова сбежали из палаты? Я пожалуюсь доктору! Медсестра подошла к кровати Джоанны и поправила капельницу, посмотрев на приборы. Переведя взгляд на нее, вдруг улыбнулась. - Все три дня у вас тут сидел. В свою палату было не загнать. - Я в порядке. – Кристиан откинулся на спинку кресла, сидеть, наклонившись, для него было тяжело. - Давайте это доктор будет решать? - повернулась к нему медсестра. Словно гора она нависла над Кристианом. Но он лишь невозмутимо протянул руку и накрыл ею руку Джоанны. - Я так понимаю, к себе вы идти отказываетесь? Кристиан улыбнулся в ответ. - Хорошо, - медсестра отошла от кровати и направилась к дивану в углу палаты, возле которого на маленьком столике стоял телефон. – Доктор Маре, я снова по поводу месье Рокье, - она замолчала, слушая собеседника. В этот момент дверь в палату снова открылась, и в проеме появилась голова. - Можно? – почему-то шепотом спросила голова. Кристиан беззвучно засмеялся, махая рукой, как бы говоря: «сваливай, пока не застукали». Но медсестра уже тихо положила трубку на аппарат и подкралась к двери. - Еще один! – рывком открыв дверь, она уперла руки в боки. - А я это… в туалет шел, - невозмутимо посмотрел на нее Николя. И от его вида хохотали уже не только Джоанна и Кристиан, но и на лице самой медсестры сначала дрогнули уголки губ, она огромным усилием воли еще попыталась сохранить серьезный вид, но ровно одну минуту. - Долго не засиживайтесь, - улыбнувшись им всем, медсестра вышла, закрыв за собой дверь палаты. - Ты один? – Джоанна с улыбкой посмотрела на Николя. - Элен пошла позвонить Лали. – Николя наклонился к Джоанне, взял ее руку в свои и поцеловал. – Она тоже против того, чтобы я вставал. Считает, что еще рано. - Я согласен с ней, - улыбнулся Кристиан, – все-таки, надышался ты этой гадости прилично. - Но, если бы не ты… - Николя посмотрел на Кристиана, тот мотнул головой. - Если бы не Элен и Лали. И Кристиан с Николя рассказали Джоанне все, что произошло за эти дни. - Теперь Лали требует чуть ли не ежедневный отчет о нашем состоянии. Кстати, – спохватился Кристиан, - надо ей позвонить насчет Джоанны, а то получим потом за то, что не сообщили. - Лали снова держит всех в ежовых рукавицах? – засмеялась Джоанна. Она смотрела на Николя, на пришедшую через несколько минут и устроившую ему головомойку Элен, на сидящего рядом Кристиана, на прибежавшую к вечеру Лали, на Жана, который чуть ли не силком выгонял Кристиана из палаты уже за полночь… Смотрела и была счастлива. Все живы, все снова вместе. А Фава получил по заслугам. - Не открывай глаза, ты обещала. Прошла уже неделя, как они вернулись из больницы домой. Джоанна лишь совсем немного жалела об одном – ее машина, увы, не подлежала восстановлению. Но главное, что все живы и здоровы. И дома. Она медленно шла по дорожке, Кристиан ехал рядом и держал ее за руку. Наконец, они остановились. - А теперь можно. Джоанна открыла глаза и ахнула. Перед ней стоял, сверкая на солнце, ярко-синий джип Lexus RX IV. Немного обретя дар речи, она повернулась к Кристиану, присела рядом с ним на корточки. - Это было самое малое, что я посчитал достойным тебя, - он коснулся рукой ее лица. Она просто молча обняла его. – Иди, прокатись. Хочешь же? Джоанна поднялась, подошла к машине. Прежде чем захлопнуть дверь, посмотрела на него. Кристиан с улыбкой наблюдал, как машина выезжает в ворота и скрывается за поворотом. На мгновение о чем-то задумался. Осмотрелся по сторонам. Саша с Эдвардом и Одри поехали на плановый осмотр к врачу. Макс был в городе по делам. Рон и Венера в школе. В доме только няня и Леа. Но они в комнате, выходящей окнами на противоположную сторону. У него есть немного времени, пока Джоанна не вернулась. Кристиан повернул коляску к дому. Остановив ее около двери, почему-то на всякий случай еще раз оглянулся. И опираясь на подлокотники, медленно, с видимым усилием поднялся и, схватившись за ручку входной двери, встал. Не больше двух минут, но, упав обратно в коляску, улыбнулся, закинул голову и поймал ртом первые снежинки нового снегопада. ========== Эпилог. ========== - Где моя бабочка?! Голос из спальни взывал к помощи, словно сигнал SOS. Когда Элен вошла в комнату, то обнаружила комод вывернутым почти наполовину. Голова Николя виднелась где-то в недрах третьего ящика. - Вы же с Кристианом решили обойтись без бабочек. Голова вынырнула и повернулась к ней как раз в тот момент, когда она подошла к нему. - Точно. Николя улыбнулся и коснулся ее лица. Провел пальцами по щекам, притянул к себе. Крепко обняв, посмотрел в окно. Платаны за окном уже тронуло осенним золотом. Удивительно, уже полгода пролетело с тех февральских событий. Примерно через две недели после их выписки их больницы, как раз когда они с Элен гостили на уик-энде у Кристиана и Джоанны, раздался телефонный звонок. Сначала Николя не понял, какой такой Оливер Фоторье? Но когда услышал два слова – Евробонд Мьюзик – остолбенел. Пришлось Кристиану забирать у него телефон и заканчивать разговор. Через два часа директор крупнейшей звукозаписывающей компании в Европе сел в кресло напротив них и положил на стол папку. Открыв ее, друзья обнаружили тот самый контракт. И даже не указанная сумма, а она, безусловно, радовала глаз, сколько возможность дать вторую жизнь песне, ставшей визитной карточкой их дружбы, вложила в их пальцы ручку. Два росчерка в очередной раз изменили жизнь. Неизвестные широкому слушателю их имена тут же ворвались в топы всех радиостанций Европы. Они знали, что песня хороша, потому что была написана сердцем и душой, но все равно четвертое место в главном топе уже в первую неделю было шоком. Всю весну и все лето «Peut-être qu’en septembrе» уверенно входила в пятерку лучших песен. И вот наступил сентябрь. Самый важный месяц для любого исполнителя. Главная премия Единой Европейской Вещательной Корпорации выбирала песню, которая на ближайший год станет лучшей в Европе. А это означало новые контракты, выступления и записи на радио, телевидении, интервью в лучших изданиях. Одним словом, мечта любого автора. Первый этап, когда слушатели выбирали лучших из лучших, поставил их песню на третье место. Уже это Николя и Кристиан посчитали огромным успехом. Они и так не успевали просматривать все поступающие предложения, Джоанне пришлось срочно вспоминать свои юридические знания еще времен работы в международной корпорации и фактически становится их агентом. И вот сегодня в Олимпии уже профессиональные эксперты в мире музыки должны будут назвать лучшую песню. Все три лидирующие песни были настолько на голову выше остальных, что никто не сомневался – первая тройка останется неизменной, могут лишь поменяться места. И хотя друзья признали, что их обрадует любой результат, Николя чувствовал, что почему-то волнуется. Он еще крепче обнял Элен и поцеловал ее волосы. Раздавшийся телефонный звонок от неожиданности заставил вздрогнуть. - Да, дорогая? – ответив, Элен была вынуждена почти сразу же отодвинуть телефон от уха. - Вы что, еще дома?! Даже Николя услышал возмущенный вопль Лали. - Вы с ума сошли?! Ладно, Кристиан с Джоанной, им я сделала скидку. И то они вроде как выехали, если не врут. А вы-то! Начало через три часа! - Лали, нам пешком тут двадцать минут, а уж на машине… - попыталась оправдаться Элен, Николя лишь прыснул со смеху. - А занять места? А подготовится? – Лали не унималась. - На полу точно сидеть не придется. Куда спешить? – нагнулся к телефону Николя. - Эгоист белобрысый! – рявкнула Лали. – Ты о Кристиане подумал? - в трубке слышалось возмущенной фырчание. - В общем, я заняла нам один из лучших столиков, почти у самой сцены, чтобы Кристиану не пришлось лавировать между другими столиками. Что бы вы без меня делали… - Лали, ты прелесть… - Элен послала в трубку поцелуй и выключила телефон прежде, чем Лали начала бы очередную тираду по поводу их с Николя легкомысленности. - Ладно, в чем-то она права, пора выдвигаться. – Николя подошел к зеркалу, поправил ворот рубашки. – Будет, и правда, забавно, если Кристиан и Джоанна приедут раньше нас. Элен подошла к нему со спины, обняла. Он взял ее руки, поцеловал. Выдохнул и, развернувшись, обнял ее за плечи и повел к выходу. Концертный зал Олимпия гудел, как растревоженный улей. Николя, обнимая за талию Элен, не сразу смог пройти в зал. Красную дорожку никто не отменял, и, хотя они с Кристианом почти не светились на телевидении, его все равно сразу узнали. Пришлось задержаться для нескольких кадров и небольшой автографсессии. - Ну, наконец-то! – подлетела к ним Лали, когда они вошли в зал. – Пошли! – Она потянула их к столику. – Кристиан с Джоанной скоро будут, попали в небольшую пробку. - Его, наверняка, тоже остановят на дорожке, - Николя отчего-то переживал за друга. - И что? – пожала плечами Лали. – Кристиан не прячет свою проблему. Да, он на коляске, но это не повод пробираться окольными путями и прятаться. Так, а это что? – Лали бросила взгляд в сторону сцены. - Я же просила их поставить наклонный подъем, как они представляют он по ступенькам заберется?! Возмущенная Лали под сдержанные улыбки Элен и Николя отправилась устраивать разнос рабочим сцены. - У ребят без вариантов… - улыбаясь, пожал плечами Николя, смотря, как молодой паренек все же пытается что-то сказать Лали. - Я бы ему посоветовал сразу капитулироваться. Николя обернулся и поднялся навстречу другу. Подойдя к Кристиану, наклонился, обнял его. Он вел себя спокойно и невозмутимо, как и говорила Лали, не стесняясь коляски. Хотя на него уже бросали заинтересованные взгляды другие присутствующие в зале. - Николя, расслабься. Пусть смотрят….– улыбнулся Кристиан, подняв голову, посмотрел на Джоанну. Та обняла его со спины, накрыла рукой его руку. Почти час в ожидании начала пролетел незаметно. Лали всех смешила, Элен, положив голову на плечо Николя, с улыбкой наблюдала то за подругой, то за Кристианом и Джоанной. Те выглядели такими счастливыми и спокойными, что заинтересованные взгляды на Кристиана быстро сменились улыбками, бросаемыми в сторону их пары. Одна за другой объявлялись номинации. Лучший клип. Лучший дебют. Лучшая рок-баллада. Чем ближе была их номинация, тем больше волновалась… Лали. Волнение Николя вдруг резко пропало, Кристиан был вообще сама невозмутимость. - Дорогие друзья, - наконец, произнес ведущий, - я рад объявить главную номинацию нашей премии и объявить песню, которая станет песней всего предстоящего музыкального года. По итогам голосования зрители определили тройку финалистов. Итак, за звание песни года поборются… Ведущий открыл конверт, который держал в руках. Волнение почему-то вернулось к Николя, и он заметил, что и Кристиан вдруг сжал руки, тоже волнуется. - «Наше северное лето», слова и музыка братья Йохан и Курт Толеконье, Швеция. «Быть может, в сентябре», слова Кристиан Рокье, музыка Николя Вернье, Франция. «Главная пристань», слова Адриано Сонато, музыка Ренат Котасов, Италия. Зал замер. Как и предполагали, тройка лидеров осталась неизменной. Все три песни были хороши каждая по-своему. Шикарная баллада шведов цепляла душу, итальянцы, как всегда, брали своим горячим темпераментом. Николя и Кристиан переглянусь. Их песню критика единодушно называла гимном любви. Сказать, что кто-то явно выигрывает у других, было невозможно. - Итак, третье место по мнению экспертов… - ведущий открыл второй конверт, выдержал традиционную паузу, – братья Толеконье, «Наше северное лето»! Пока два блондина поднимались на сцену и говорили принятые в таких случаях слова благодарности, Кристиан и Николя молча смотрели друг на друга. Только что услышанное означало, что как минимум, второе место – их. - А сейчас самая главная минута нашего вечера. Которую мы ждали все последние два часа. Да что там два часа, весь год! – улыбнулся ведущий и взял со стоящего рядом высокого столика третий конверт. В зале наступила такая тишина, что было слышно, как колышутся портьеры от проникаемого в окна ветра. Ведущий открыл конверт, посмотрел на его содержимое. - Позвольте еще немного вас помучить, - улыбнулся он, - совсем чуть-чуть. Огонь Италии и нежность Франции, гул римских площадей и тишина парижских улочек. Сложно сказать, что лучше и красивее. Так и экспертам было непросто определить лучшую песню. А ведь все они не просто уважаемые в мире музыки люди, они все сами профессионалы, написавшие не один хит, песни, годами, десятилетиями живущие в наших сердцах. Но я уверен, что песня, которую я сейчас назову, займет достойное место среди них. Итак… Пятьдесят три голоса против сорока семи… Лучшая песня года в Европе… - Я его сейчас убью… - прошептала Лали. - «Быть может, в сентябре»! Кристиан Рокье, Николя Вернье, Франция! Радостный визг Лали, громкий выдох Николя и Кристиана, слезы в глазах Элен и Джоанны, все слилось, смешалось, тут же перекрылось аплодисментами зала. Николя поднялся и подошел к Кристиану. Они вместе направились к сцене. Николя был готов подняться вместе с Кристианом по плавному закругленному пандусу сбоку сцены. Но Кристиан почему-то направился к ступенькам посреди сцены. Джоанна замерла, ничего не понимая, подалась вперед. Элен и Лали удивленно переглянулись. В зале вдруг снова наступила тишина. По лицу ведущего было видно, что происходит явно что-то непредусмотренное планом. Кристиан остановился около ступенек. Никто не видел сейчас его лица, его вдруг появившейся улыбки. Николя остановился рядом. - Крис… - тихо обратился он к нему. Кристиан вдруг выпрямился в коляске и замер. Замерла Джоанна. Замерли Элен и Лали. Замер зал. Конверт, словно осенний лист, выпал из рук ведущего и полетел на пол, когда Кристиан, оперевшись руками о подлокотники, вдруг… поднялся… Джоанна вскочила и замерла, закрыв рот рукой. Кристиан повернул голову к остолбеневшему Николя. - Ну, что стоишь… - улыбнулся он ему, - пошли… И только он сейчас понимал всю значимость и ценность последнего слова. Как победу над приговором. Вспомнил все многократные попытки последние полгода снова и снова вставать, учиться сначала просто стоять, а потом, словно ребенок, делать первые шаги. Молчал, никому не признавался, втихаря сам день за днем заново учился ходить. Хотел сделать подарок тем, кто был с ним рядом все это время, боролся вместе с ним, верил вместе с ним. Все время, что он пока еще медленно поднимался по ступенькам и шел к микрофону, зал молчал. Только когда он остановился и повернулся к залу, Николя очнулся и быстро догнал его, встал рядом. Они посмотрели друг на друга, Николя бережно обнял Кристиана за плечи. На сцену поднялись занявшие второе место итальянцы. Но и они не обижались на то, что все их поздравление и благодарственные слова внимание зала все равно было приковано к Кристиану. Держа в руках небольшой золотой музыкальный ключ, Кристиан посмотрел в зал. Нашел глазами то, что искал, улыбнулся. - Это твое, - просто сказал он, - это все только ты. Джоанна не слышала ни вдруг взорвавшегося аплодисментами зала, ни комментариев ведущего, не видела ни вспышек фотокамер, ни пытающихся прорваться к сцене журналистов, пока еще успешно сдерживаемых охраной. Она вбежала на сцену, подошла к нему и замерла. - И это, - он посмотрел на свои ноги, - тоже… ты… Его губы, его руки, его волосы на щеках… Быть может… в сентябре… Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org