Автор : Слесарев Сергей Анатольевич Название книги: Обнулитель (СИ) Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/slesarev-sergei-anatolevich/obnulitel-si Слесарев Сергей Анатольевич Обнулитель ПРОЛОГ Ветер бил в лицо и сбивал с ног. Только что они преодолели сорок лестничных пролетов, и от спасительной взлетной площадки их отделял только этот коридор, разбитый, разгромленный снарядами. Враги сразу разгадали замысел беглецов: взлетно-посадочная площадка надежно экранировалась портативным щитом, разбомбить ее не удастся, а вот путь к ней легко отрезать. Сначала ракетами обстреляли нижние этажи здания, и сейчас там царил огненный ад, который и загнал их вместо гравилифта на лестницу. Потом несколько раз они натыкались на высадившиеся десант-боты и растратили почти весь боезапас в бою. Только у Мясника оставался один рожок к автомату, да у Белой - зарядпатрон к бластеру. Если им на пути встретится еще десант - придется прорываться зубами и кулаками. Правда, сейчас ветер казался пострашнее любого врага. За стеной буйствовал дикий ураган, а развороченные стены превратили коридор в длинную трубу, в которой ветер разгонялся и со свистом мчался от одного края до другого. Двести метров. Ровно двести метров до спасения из ада. Врагам не достать их с борта корвета, а корвет ждет на площадке. - Быстрее! Быстрее! - орал Мясник, прорубая могучей грудью дорогу сквозь вязкий ветер. За ним шлось легче. Белая, Сноп, Доктор старались не отставать, и только в самом конце с трудом бежал Вадим. Несколько раз он падал: в последней стычке ему подбили ногу, и каждый шаг давался с трудом. - Где это недоразумение?! - оглянулся Сноп, высокий десантник с мощными кулачищами, пробивающими бетонные стены. Сноп ненавидел Вадима, ненавидел за то, что его навязали группе высадке, и Вадим - слабое звено. Досадная помеха с какой-то маленькой провинциальной планеты со странным названием Земля. Он только тормозил группу, из-за него несколько раз останавливались "перевести дух", и может, из-за него-слабака и попали в засаду злотов. - О-о-о, святые небеса! - Сноп плюнул, и густая слюна отлетела и шмякнулась об стену, припечатанная ветром. - Что ты там копаешься?! Быстрее шевели копытами или встреча со злотами тебе покажется раем! Вадим виновато улыбнулся и попытался перейти на бег, но с резкой болью нога подкосилась, и он упал на пол с трудом успев выставить руки, чтобы не врезаться лицом в землю. Упал и зажмурился от боли и страха. Он ожидал гнева Снопа, его грозного рыка, привычных за сегодня тычков, но не дождался. С недоумением Вадим посмотрел вперед и теперь уже испугался по-настоящему - все напрасно, они погибли! Мясник безвольной куклой повис в воздухе в зеленоватом стазис-поле, а впереди дорогу преградили три фигуры в серебристой облегающей одежде - злоты! С десяток боевых дронов, с трудом удерживая равновесие на ветру, стремительно приближались к беглецам, и дула их плазмометов злорадно блестели в лучах местного солнца. - Добегались! - ветер донес обрывки смеха злотов. - Думали уйдете?! Белая и Сноп растерянно смотрели то на Мясника, то на Доктора - он главный в группе, и сейчас они ожидали его слова, его действий. Доктор обернулся к Вадиму и рявкнул: - Давай! Вадим непонимающе уставился: что он хочет от него? - Давай, твою мать! Что ты медлишь! - Доктор побагровел от злости. Теперь на Дока непонимающе оглянулся Сноп ("что можно ожидать от этой тряпки? Что он может дать и сделать?"). Наконец Вадим понял замысел Доктора, в животе похолодало. "Только не это, только не это, - кричало все тело. Он отрицательно закачал головой: - Я не могу! Не могу! - Давай, скотина! Или нас всех перережут! - Доктор подбежал и ударил Вадима по щеке. Перчатка боевого костюма, оснащенная электрошокером, кусалась жестче бойцового пса. Вадим упал и заорал от боли. - Ты сам попросил, Док! - прошептал он. И когда в следующую секунду оторвал голову от пола, и Сноп, и Белая в парализующей догадке раскрыли рты: глаза Вадима без зрачков, белые как молоко, симметрично застывшая маска лица. Вадим снова закричал, и тело выгнулось дугой, приподняв его на колени, голова откинулась назад. Донеслись встревоженные крики злотов, пол рядом забурчал от всполохов выстрелов, но ветер сбивал заряды плазмы, и они лишь слегка подпалили комбез. Впрочем, стрелять уже было бесполезно! пол под Вадимом засеребрился от стекающего с него мороза, руки дрожали в напряжении, грудь вздымалась и тяжело опадала. В ужасе Белая смотрела на покрасневший индикатор заряда оружия, перед глазами на вирт-экране замелькали тревожные строчки: "отказ имплантов плечевого усиления... отказ имплантов ускорения... отказ... отказ...". У Белой подкосились ноги, и Сноп подхватил ее под руки. Пожалуй, его лицо еще никогда не выражало такой ошарашенности! Теперь стало понятно зачем их направили сюда, и зачем навязали этого заморыша. Лучше сразиться со ста злотами, чем столкнуться с одним таким "недоразумением". - Обнулитель! Этот ублюдок - ОБНУЛИТЕЛЬ! - заорал он не своим голосом, и в первые в жизни по его ногам побежали струи мочи. Вадим внезапно перестал орать, голова резко приняла вертикальное положение, и последнее, что запомнил Сноп это ударная волна, которая сметая все на своем пути пронеслась навстречу злотам, а за ней стены, пол, потолок покрылись мглистой изморозью от внезапно нахлынувшего холода... - Обнуление завершено! - отчеканил Вадим бесцветным голосом, и молочная белизна спала с его глаз. Больше вокруг никого не было: ни злотов, ни дронов, ни людей. Остались лишь оболочки. ГЛАВА ПЕРВАЯ. УБИЙЦА ПОНЕВОЛЕ. - Эй, Вадим! Ты не опоздаешь? - из-за приоткрытой двери раздался голос матери. - Под тридцатник лбу, а все в игрушки играешься - не стыдно?! Вадим посмотрел на часы и больно ударился коленом об стол, соскочив со стула. Вот ведь засада! Через полчаса электричка, а на нем из одежды только легкие шорты. С утра Вадим собирался на дачу к бабушке, но как всегда засиделся за игрой, и дотянул до последней электрички. Оставалось только одно: или бежать сломя голову до платформы, или остаться до утра и выслушать сначала от матери, потом от отца какой он неблагодарный свинтус, который не может выкроить для любимой бабушки и одного дня. Вадим на секунду представил всю эту сцену и решил во чтобы-то ни стало успеть на электричку. В спешке переодевшись в потертые джинсы и рубашку, прихватив ветровку на всякий случай, он рванул к двери. - Ты лопату забыл! - крикнула вдогонку мать, - и поцелуй там от меня бабушку. Скажи, что мы с отцом приедем в субботу. "Лопата-то зачем, если у бабки есть своя?" - поморщился Вадим, но опять решил не спорить, и подцепив под мышку уже предусмотрительно завернутую матерью в мешок лопату выбежал на улицу. Небо на западе лениво алело, Солнце распухло красным диском с неровными краями, и Вадим с досады хлопнул себя по лбу: забыл очки дома, когда причесывался, а, значит, теперь придется прищуриваться и привыкать к тому, что время от времени очертания предметов будут искажаться. Из-за врожденного астигматизма без очков окружающий мир порой принимал затейливые формы: сплюснутая как раздавленное яблоко луна, вогнутые люки колодцев, кривое, вот как сейчас, Солнце. Но вернуться за очками - опоздать на электричку, и получить еще и лекцию на тему сыновьей несобранности... нет это выше его сил! Как-нибудь и так обойдусь, решил Вадим и побежал в сторону "железки". В конце концов, искажения не такие уж и сильные, привычно, а копать огород можно и без очков - немудрена наука. Да и бабушка отчитывать за такие мелочи точно не станет, может даже у нее и запасные очки для любимого внука припасены. В таких раздумьях он сначала и не расслышал протяжного гудка электропоезда, и только когда до путей оставалось совсем немного, и Вадим увидел замедляющуюся ленту электрички, понял, что безнадежно опоздал. И все же припустил с такой прытью - хоть на Олимпийские игры отправляй! Мозг лихорадочно искал выход, и вскоре нашел, надо было всего лишь срезать немного путь "по железке" через кусты, через канаву, и тогда он еще успеет. Электричка стояла на платформе обычно две минуты - этого времени вполне хватило бы успеть. Огромными скачками парень перемахнул через канаву, только рассевшиеся для музыкального шоу лягушки в ужасе брызнули в стороны, вот и один путь перескочил, второй. О нет! только не это - Вадима так поглотила электричка, что он не разглядел товарняк, который уже вплотную подошел к платформам и вот-вот отрежет ему путь. Тогда ему уже ни на какую электричку не успеть. Рельсы тяжело гудели, земля дрожала под натиском тяжелогруженных вагонов, ветер донес маслянистый запах нагретой смазки от поезда, - неужели не успеет? С тоской он смотрел как с другой стороны замедляется электропоезд - через считанные мгновения он встретится с товарником, и все кончено! "Пан или пропал!" - промелькнуло в голове, и Вадим в последнюю секунду пролетел под самым носом "грузового" локомотива и оказался зажат между двумя поездами. По ушам больно ударило волной грохота, захотелось притормозить и закрыть уши, но тогда-то все полетит насморку, и приходилось терпеть. Вадим бежал по ходу электрички, опасливо косясь на стучащий молотом "товарняк". "Только бы не затянуло" - испуганно било сердце. Страх этот, конечно, глупый - скорость поездов слишком мала сейчас у станции для такого печального исхода, но в кошмарах почему-то всегда так и происходило: Вадим стоит у платформы и проходящий мимо товарняк утягивает его за собой под стук колес, - и на этом месте он неизбежно просыпается. Один вагон, второй, третий - электричка хоть и замедляется, но обгоняет Вадима, и он из последних сил делает еще одно усилие, и еще ускоряется. Легкие горят, пот застилает глаза, и может поэтому он не замечает, как электрическая дуга вдруг проскакивает между пантографом электрички и проводами над товарником, и в следующую секунду Вадим словно впечатывается в мягкую пушистую стену, перед глазами все идет разноцветными кругами, тело проваливается в зябкую мглу, и он летит в искристую трубу. Смотритель Тормс терпеть не мог высоких гостей. Станция, которую ему вверила Служба сообщений Системы маленькая, тихая. Здесь все выверено и выстроено годами, если не десятилетиями. Торговцы, ученые, путешественники и простые работяги - все они каждый день сотнями прилетают и улетают, и даже десятая часть их не требует столько внимания сколько всего одна единственная гостья, со своей свитой, которую без ее особого статуса в повседневной сутолоке и не заметишь, если не присматриваться. - Этар Тормс, вы просили напомнить, - зазвучал в голове голос виртпомощника, - Мтара Лиона прибудет через десять минут. - Чтоб ее подкинуло и стукнуло! - пробурчал Тормс оправляя перед зеркалом парадный мундир, шрам на правой щеке покраснел от раздражения. - Задача невыполнима, этар Тормс! - мгновенно отозвался вирт-помощник, - отключение и резкое включение гравиустановок вызовет многочисленные травмы у пятидесяти пяти целых и восьми десятых процентов живых существ на станции. Смотритель прикусил губу и ничего не ответил: вирт-помощника ему выделили самого дешевого и тупого, куцые электронные мозги которого не в состоянии отличать пустое бурчание от приказа. - Вы настаиваете на выполнении приказа? - после секундной паузы спросил помощник, - если да, то я вынужден запротоколировать ваши действия как нарушение устава транспортного сообщения Системы и заблокировать ваш доступ к управлению станцией. - Неет! - спохватился Тормс и легким касанием руки к виску перегрузил вирт-помощника (этому фокусу подучил его знакомый хакер, который и дописал кое-какие полезные функции помощнику, например, на случай, если придется сбросить "случайно" лог-файлы разговоров). Помощник располагался в миниатюрной клипсе, которая крепилась на кожу ближе к уху. Она с легкостью снималась и надевалась, но без воли носителя отцепить ее можно было разве только взорвав голову. Теперь несколько минут можно перевести дух без посторонних ушей. Впрочем, еще есть станционный искин, но его-то как раз начальник и не опасался: то ли он был еще тупее вирт-помощника, то ли наоборот слишком умный, но глупыми угрозами Тормсу не досаждал (впрочем, иногда смотрителя станции бросало в пот от мысли, что искин просто "стучит" на него "втихую" - может поэтому он и застрял в этой дыре уже пятый год, и, возможно, останется тут на всю жизнь. Обдумывая эту страшную перспективу Тормс чуть не опоздал на встречу высокой гостьи, и когда добрался к посадочной платформе, ее корабль уже пристыковался. К счастью, самой мтары Лионы пока нигде не наблюдалось. Начальник охраны с непроницаемо важным лицом и представитель Торгового Ряда станции - с кислым, только и ожидали начальника, чтобы занять место по правую и левую руку от него. "Стерва - заставляет ждать. Показывает мне мое место" - с досадой подумал Тормс, который не терпел задерживаться в стыковочной зоне больше пяти минут: тут всегда так тесно и шумно, и так много всякого отребья. С неудовольствием Тормс подметил сколько народу толпится рядом с вип-зоной поглазеть на настоящую матрону, представительницу высшего клана Системы. - Неужели нельзя было разогнать эту шушеру? - с раздражением процедил он начальнику охраны. Но ответить тот не успел, створки шлюза плавно разошлись, из стыковочного коридора бесшумно выскользнуло двое телохранителей в белой броне и застыли по бокам от шлюза. На груди у них красовались семь алых треугольников в синем круге - символ клана Семи. Мтара Лиона следовала за рослым солдатом, напоминавшим глыбу своими размерами. Замыкали шествие еще с десяток мордоворотов с бластерами наперевес. Остановившись в десятке шагов от встречающей делегации солдат сдвинулся в сторону, и начальника станции одарила улыбкой сама блистательная мтара Лиона, пятая дочь Прародителя клана Семи. Высокая, с миловидно вздернутым носиком, и черной родинкой на правой щеке, она поразила Тормса своим сходством с его первой любовью, ее бабкой, некогда вскружившей голову юному кадету летного училища. - А-а, смотритель Сторм, - пропела гостья, - вы очень любезны. "Точно стерва, даже фамилию исковеркала, зараза" - вздохнул про себя мужчина, но вслух ограничился дежурным приветствием, словно и не заметил ошибку. Он предложил матроне свою руку, но она возмущенно посмотрела на него как на придурка, отчего Тормс покраснел и скис. - Не стоит, начальник, - процедила мтара, - я не привыкла пачкать руки перед обедом. Маска любезности была сорвана - что ж остается только терпеть. "О, святые небеса, будь ты попроще статусом я бы тебе преподал урок вежливости!" - Тормс едва сдержался, слишком непривычно ему общение с высокими особами, и вновь заставил себя улыбнутся и предложил показать уважаемой гостье станцию. В глубине душе он надеялся на ее отказ, но к его досаде она согласилась, и пока шли к выходу из стыковочного сектора, и потом по гостевому залу исподтишка посматривала по сторонам, словно что-то или кого-то искала. От Тормса это не укрылось, как и то, как двое солдат ее свиты незаметно скользнули в сторону и исчезли. Он попытался подать сигналы начальнику охраны (мол узнать бы в чем дело), да тот в наглую не отводил взгляда от упругой груди мтары и не обратил внимание на смотрителя. Впрочем, вряд ли бы он смог удовлетворить любопытство Тормса: как только солдаты скрылись в одном из боковых пустынных коридоров, то тут же активировали маскировочные импланты, и теперь вместо двух рослых вояк в боевом облачении любой встречный (да и системы слежения станции) видел мирно спешащих по делам рабочих в станционной униформе. Они миновали несколько развилок, спустились на лифте на пару уровней, да нырнули в узкий холл гостиничного модуля номеров дешевой аренды. - Что вы здесь забыли? - заворчал бритый наголо парень за стойкой, и демонстративно перевел в боевой режим бластер, - мы не вызывали никого. Но тут же схватился за сердце и медленно завалился на спину: в руке более рослого солдата потрескивал игольчатый парализатор, - как и когда он успел его выхватить не заметил даже напарник. - Вот зараза! говорили что никого не будет. - прошептал Рослый, - если его найдут тут раньше времени, все накроется. Тебе придется остаться. Напарник напряженно хмыкнул, но спорить не стал, а только отошел к стене и стал невидимым. Рослый же миновав еще несколько поворотов, остановился у двери с облупленной краской, достал из кармана универсальную карту-ключ и приложил ее к валидатору. Дверь с шумом отошла в сторону, открывая взору грязную, но достаточно просторную, каюту. В нос ударил запах нестиранного белья и алкоголя. На смятой постели лежала женщина, по ее морщинистому лицу пробегали легкие судороги - возможно снился кошмар. Рядом на грязной простыне в скрюченной руке лежал минифазер. Рослый осторожно направил к груди парализатор - один удар и сердце остановится. Внезапно она открыла глаза и с поразительной ловкостью подскочила на кровати, парализующая игла задела только колено в обтягивающем комбезе. - Твой ж мать, как больно! - взывала женщина, заваливаясь на пол, и тут же поползла к стене, приволакивая обездвиженную ногу. - Сопротивление бесполезно, мтара Скати, - прорычал Рослый, - отдайте пластину добровольно, и вы останетесь жить. Я обещаю. Старуха не ответила: она упорно ползла к стене, хотя и понимала, что проиграла и ее жизни пришел конец. То, что это посланец клана Семи матрона не сомневалась, а один из Семи никогда не оставит в живых женщину ее клана, но и пластину отдать добровольно - большего позора на старости лет не сыскать. - Что ж вы сами выбрали свою судьбу, - отчеканил Рослый и сменил парализатор на фазер. - Молитесь своим богам, мтара Скати! Мтара прикрыла лицо одной рукой, другую направила на солдата, и воздух вокруг него зазмеился, как бывает над раскаленным камнем, но через мгновение рука задрожала, и в бессильном крике, старуха закрылась ладонями от позорной смерти - больше ее тело не могло ничем помочь своей дряхлой хозяйке. - Вы годны только на корм червям! - презрительно сплюнул Рослый. Но не спешил стрелять, наслаждаясь ее страхом, бессилием, и своей властью завершить жизнь благородной матроны некогда могущественного клана. Парни в кабаке посмеются тому как умирала некогда важная птица, которая одним словом могла прикончить любого из них. А еще он надеялся - вдруг мтара сломится и добровольно отдаст пластину и тогда не придется обшаривать ее дряблое провонявшее дешевой гостиницей тело, и рыться в загаженном номере. И это-то промедление и оказалось роковым: в вентиляционном канале загремело, застучало, заорало, а потом решетка с треском вывались из стены, и на солдата свалился Вадим с лопатой наперевес. Рослый только и успел удивленно раскрыть рот, когда острие лопаты вонзилось ему в переносицу и погрузилось в мозг. - Святые небеса! - заорала Скати, и с прытью молодой девушки, вновь заскочила на кровать, а потом зажала уши и завизжала (удивительно, но то ли от ужаса, то ли просто у иглы был некачественный состав, но ногу у нее почти отпустило). Ее крик вывел Вадима из ступора, и он, присев на пол удивленно огляделся. Увидел окровавленный труп Рослого, зажмурился, снова открыл глаза и снова зажмурился, а, осознав происшедшие, тоже заорал и кинулся в дверь, но столкнулся со вторым солдатом, прибежавшим на шум. От столкновения оба потеряли равновесие и свалились, солдат вцепился в горло Вадима, другой рукой силился зацепить волосы на затылке и переломить парню позвоночник, но тот, ничего не понимая инстинктивно молотил солдата по груди и мешал прикончить себя одним захватом. В какой-то момент более опытный противник все-таки смог придушить Вадима и с торжествующим видом приготовился к финальному рывку, но тут же обмяк, - в его висок резко вошел острый клинок, и рука с тонкими пальцами и накрашенным красным лаком ногтями, провернула кинжал пару раз. А в следующую секунду Вадима вырвало, и он отключился. Однако, та же рука, вынув кинжал из черепа солдата, схватила его за волосы и потянула с такой силой, что от боли парень мгновенно пришел в себя и стал хватать воздух ртом как выкинутая на берег рыба. Увидев мертвое тело перед собой, Вадим вскочил словно ужаленный и попытался рвануть в сторону, в коридор, но его сцапали за рукав, потащили обратно в каюту, и с силой швырнули на кровать, где, сжавшись в комок сидела мтара Скати. Только сейчас Вадим смог рассмотреть обладательницу столь обворожительной и смертоносной ручки. Перед ним нахально улыбаясь возвышалась высокая крепко сбитая девушка в черной форме с коротко стриженной головой. С разбитой губы у нее стекала тонкой струйкой кровь, и небрежным движением девушка промокнула ее рукавом, потом вытерла кинжал о штаны, и, подбрасывая его в руке, заговорила на непонятном языке. Старуха раздраженно зашипела, едва не срываясь на крик, и все показывала то на трупы солдатов, то на Вадима, и воительница обратилась к нему, однако, парень только и мог что мотать головой. - Я не понимаю! - бормотал Вадим, - ничего не понимаю! Несколько раз он ущипнул себя, и никак не мог сообразить, как же так: он бежал за электричкой, а теперь какие-то сумасшедшие бабы что-то от него требуют. Мозг упорно выдавал одно и тоже: ощущение полета в трубе, искры перед глазами, тело напоминало, как он цеплялся за лопату и все выставлял ее вперед словно ведьма на метле. Получается он в параллельной реальности? На другой планете? В другом мире? А может его все-таки затянуло под поезд, и он умер? Как же дом? Как же родители, бабушка, работа? Как же девушка? - у них в июне свадьба! И снова он едва не потерял сознание, так его замутило от ужаса, но боевитая незнакомка влепила ему пощечину и затрясла за плечо, потом резко отрывисто скомандовала старухе, и та, скривившись как от кислого лимона, дрожащей рукой из-под подушки достала небольшой чемоданчик, открыла его, выудила серебристую горошину и ловким неожиданным движением припечатала к виску Вадима. Парень дернулся и попытался сорвать горошину, но та резко ожила и присосалась к коже, в виске зажгло, перед глазами побежали какие-то символы, образы, зрение помутнело, дернулось, словно наводил резкость, и о чудо - искажения предметов стали почти незаметными! - Скоро он оклемается! - услышал Вадим скрипучий голос мтары и с удивлением понял, что может разобрать, о чем говорят. - Но за результат не ручаюсь. Его еще долго будут мучать головные боли. И она злорадно захихикала, словно ей так тепло стало от мысли о мучении Вадима. Потом достала откуда-то из под подушки брикет красного цвета и принялась его с жадностью грызть. - Меня не колышет его голова, - огрызнулась девушка и приставила клинок к горлу Вадима, - кто ты такой? Ты меня понимаешь? Вадим кивнул головой, во рту пересохло, и, честно говоря, он бы с удовольствием куда-нибудь убежал и спрятался. Клинок впился сильнее в горло, и парень почувствовал, как легкая капля крови щекоча побежала к груди. - Да, понимаю. - наконец выдавил он, - Я Вадим с планеты Земля. А вы кто? - Земля? - воскликнули одновременно и девушка с мтарой и переглянулись. - Сектор какой, олух?! - вмешалась матрона. - Сектор? - парень удивленно посмотрел на мтару, - эээ страна что ли? Россия. Российский. - Нищебродный болван! - выругалась девушка, - он просто идиот! Но мтара внезапно задумалась, соскочила с постели и заходила кругами, потом остановилась и пристально посмотрела на Вадима. - Кажется, я знаю в чем дело! - воскликнула она. - Это все пластина. Девушка изогнула бровь в недоумении. - Понимаешь, как там тебя... - Мата! - ...да, понимаешь, Мата, как бы это сказать попроще... - Скати приложила палец ко лбу, - во! Пластина она притягивает энергию, создает канал, в моменты сильного гравитационного всплеска рядом с пластиной вполне могло этого парня засосать к нам на станцию. - Круто! - присвистнула девушка. - Получается с помощью пластины можно попасть куда угодно? - Нет, вряд ли. Это неконтролируемый процесс. Уникальное сочетание факторов. - Тьфу, нахрен тогда нужна эта безделушка, чтобы таких вот дохликов с Темпли засасывать? Их вон на каждой помойке по сто штук задаром. - разочарованно махнула рукой Мата. - С Земли. - поправил ее Вадим. - Что? - девушка разгневано сверкнула глазами. - Земля, - твердо повторил парень, - Моя планета называется Земля. И я не дохлик - я вон его убил. И Вадим показал на труп Рослого с лопатой в черепе. Маскировка уже стала терять силу, и теперь местами проглядывало боевое облачение с символикой клана Семи. Мата, казалось, только сейчас заметила убитого в луже крови, и наступив ему на грудь выдернула из раздробленного черепа лопату. Повертела ее в руке, подкинула. - И этим вот на вашей Темпле сражаются? - презрительно сморщилась и отшвырнула от себя лопату, словно на руку ей упал кусок дерьма. - Это. Лопата! Ей. Копают. Землю. - процедил взбешенный Вадим: его порядком стала напрягать обстановка вокруг. Ужас от случившегося теперь сменялся злостью на себя, на выверты судьбы, и на мтару с полоумной девкой. Еще чуть-чуть и лопатой он зарубит, уже сознательно, их обоих. Но от страшной участи женщин спасло вовсе не чудо, а настоящая катастрофа (правда, это Вадим поймет намного позже). В коридоре послышалась тяжелая поступь и крики. - Святые небеса! - Мата картинно закатила глаза, - из-за этого идиота нас застукали! Вадим обиженно фыркнул: даже он, воевавший только на компьютере с игрушечными монстрами, понимал, что после того как пришлепнул пару человек, самое последнее дело оставаться на месте преступления и болтать как на светском приеме о всякой чепухе. Сами виноваты, подумал Вадим, если попадетесь. И мне вас жалко не будет. Что будет при этом с ним самим он предпочитал не задумываться. Впрочем, ему и не дали на это времени. - Пошевеливайся, давай, - скомандовала Вадиму девушка, вновь уцепившись в его рукав, и потащила за собой к выходу. Они вывалились в коридор и рванули в противоположную от приближающегося топота сторону. За ними весьма юрко припустила старуха, сжимая в руке вырванный у мертвого солдата парализатор. Коридор извивался причудливыми углами и изгибами, словно его специально спланировали проворачивать темные делишки и устраивать засады. Время от времени двери в каюты открывались и показывались взволнованные или испуганные лица, кое-кто даже грозил беглецам кулаками за поднятый шум. Один, по-видимому пьяный, мужичок выскочил им наперерез с бластером, и грозно заорал, но Мата налетела на него как танк, и от бешенного напора мужик завалился на спину. Секунду девушка нависала над ним, оценивая угрозу, потом резким движением ударила ногой по запястью с бластером, мужик закричал от боли и разжал пальцы, она же с криком "Пригодится! Не отставать!" подхватила бластер и рванула дальше по коридору. Вадим и, даже мтара, не отставали. Парень, потом вспоминая эту гонку, удивлялся как в этой старушке оказалось столько прыти. Хотел бы он в ее годы давать так стрекача. Погоня за спиной чуть подустала, по крайней мере, топот уже не был таким громким или просто кровь так шумела в ушах, заглушая посторонние звуки. В любом случае, силы выдерживать такой темп у Вадима иссякали, и, когда, Мата резко остановилась у какой-то двери с надписью "Служебный вход", он вздохнул с облегчением, сползая по стенке и дыша как загнанная лошадь. Девушка достала из кармана небольшой плоский чип и несколько раз приложила его к валидатору, но тот неизменно попискивал и вспыхивал красным. - Звездная срань! - выругалась Мата и в отчаянии пнула дверь. - Здесь было! Было! Открыто! - Тут есть другой выход, - спохватилась старуха. - Поздно! - прошептал Вадим, показывая глазами на коридор. И когда женщины обернулись, то увидели трех крепких солдат в серой униформе станции с тяжелыми бластерами наперевес. В тесном пространстве такое оружие превращалась в суперпушки, и, понимая это, один из солдат злорадно подмигнул беглецам мол сдавайтесь. Сопротивление в такой ситуации, конечно, было бесполезно. Если ты только не супергерой с супервозможностями. Осталось только опустить оружие и поднять руки вверх. - Это все он! - закричала Мата, указывая на Вадима, - Он убил тех двоих и заставил с ним бежать! Он и нас собирался прибить! Парень удивленно вытаращил глаза, переводя взгляд то на нее, то на солдат. - Нам без разницы кто это сделал - вы пойдете с нами все! Трое! - рявкнул солдат (судя по нашивкам званием нечто вроде лейтенанта, если переводить на земные мерки). Его желтоватое лицо с огромными зелеными глазами прикрывал прозрачный защитный экран. Мата побледнела и нахмурила брови, Вадиму даже показалось, что он слышит, как напряженно пытаются найти выход ее мозговые извилины. Но выход нашелся сам, вернее пришел с неожиданной стороны. Мтара Скати сделала шаг вперед и заговорила твердым властным голосом: - Я мтара Скати, вторая прародительница клана Линии! Отпустите нас или вы пожалеете! Солдаты замерли, потом дружно заржали. - Любой дурак знает, что твой клан дерьмо и ты заткнулась бы старая сучка, пока сама не пожалела! - наконец сплюнул лейтенант, и угрожающе покачал бластером. Матрона побагровела, ее губы задрожали от гнева: - Да как ты смеешь хряк обрезанный! - заорала она, и выкинула обе руки в его сторону. Вадим услышал легкий свист, и солдата отбросило на стоящих сзади напарников, которые тоже повалились и захрипели. Мати, не растерявшись, швырнула в их сторону дымовую шашку, потом несколько раз пальнула из бластера по потолку вкруговую: зазвенели лопающиеся светильники и в коридоре разом потемнело. Потом с силой рванула из рук свалившегося лейтенанта тяжелый бластер и нажала гашетку, направив дуло на служебный вход. Дверь раскалилась, замок лопнул, и Мата с криком "Помоги, Вадим с Тцемли!" стала оттягивать дверь в сторону. Дверь поддавалась с трудом, но все же постепенно отошла так, чтобы они могли протиснутся. Первой проскочила в темное нутро Мата, потом старуха. Увы, они потеряли слишком много времени! И когда Вадим кинулся вслед за матроной вдогонку понеслись вспышки бластеров, и один из них больно обжег плечо. Парень взвыл и закрутился волчком, но Мата вновь тянула его за собой, и пришлось просто терпеть и бежать вслед за ней, морщась от боли. "По крайней мере, я точно не умер, раз чувствую такую боль" - попытался подбодрить себя Вадим. Погони за спиной не было, солдаты еще никак не могли сдвинуть заклинившую дверь, а пролезть в приоткрытую щель в боевом облачении не получалось. Но Вадим понимал вряд ли это надолго задержит погоню. Первой выдохлась старуха, и Вадиму с Матой пришлось тащить ее на себе. - Еще немного, - твердила Мата, - потерпите! Коридор, в котором они оказались был уже, и петлял меньше. На пути им встретился только небольшой робот уборщик, но Вадим быстро отправил его пинком в сторону. Робот шмякнулся о стену и тревожно замигал разноцветными переливами. В носу свербило от спертого воздуха. И если бы, наконец, Мата не остановилась, Вадим бы точно раскашлялся от пыли вокруг (чем тут занимался только робот-уборщик непонятно?). Дверь, к которой привела на этот раз девушка, вела в техническую шахту с лестницей. Шахта была просторной, с удобной лестницей, но несколько раз Вадим чуть не сорвался, так вымотали его последние события, и снова с завистью смотрел на старушку Скати, которая поражала своей выносливостью, словно в ней включился аварийный генератор или открылось второе дыхание. Несколько раз они еще пролазили в широкие и узкие люки, спускались и поднимались, пока не оказались в просторном помещении, загроможденными каким-то установками с трубами. Вадим задрал голову и попытался нащупать взглядом потолок, но в итоге сдался: куда ни глянь всюду тянулись подмигивающие сине-зелено-белыми огнями пилоны, трубы, ворчали огромные агрегаты. - Где это мы? - спросила Скати. - А-а, считай, что сердце станции, - отмахнулась Мата, тяжело опуская на пол. Грудь ее опадала и вздымалась от тяжелого дыхания, на лбу серебрились капли пота. - Еще одна такая гонка - я труп! Мтара ехидно засмеялась, и стала шарить по карманам, потом забегала, осматривая пол до самого люка, через который они пролезли, и все лепетала "где же он? где же он?". - Чего это с ней? - удивился Вадим, он чуть расстегнул рубашку от духоты, так что Мата откровенно любовалась его волосатой грудью. - Энергобатон потеряла, - ответила девушка, - видел жевал у себя в каюте? Думаешь откуда у нее появились силы в коридоре отшвырнуть станционную охрану. - Ничего подобного! - рявкнула мтара откуда-то из-за пилона слева от Вадима, - я и без батончика еще любому из вас фору дам! - Ну да, ну да, сдохнешь-то ты быстрее меня точно! - рассмеялась Мата. - У нас такие тоже есть, типа сникерса, - гордо ляпнул Вадим. - Да? - изогнула в удивлении брови Мата, - не думала, что на Тцемле ставят импланты. Теперь понятно почему вы воюете теми деревяшками... эээ... тапатами! - Лопатами! Ло-па-та-ми! И не воюем, а копаем землю! - рассмеялся парень, - ты такая смешная. В тоже мгновение в его шею впилось острие кинжала, а горящие глаза Маты нависли над его лицом. - Еще раз посмеешься надо мной, и я перережу тебе горло! - зарычала она. - Оставь его, дура, - заорала старуха, - как были вы сестры Камня бешеными сучками - так и остались! И в этот момент перед глазами Вадима побежали синие строчки: _"Активация вирт-помощника завершена.__ Генетический профиль: отриц. Владелец не член клана Линии. __Инсталляция__ - мтара Скати__. Ограниченный доступ. Статус: привилегированный гость. Завершено". ___ Так и запомнил этот исторический для себя момент приобретения первого вирт-помощника Вадим: разъяренное и этого необычно красивое лицо Маты, ее раздувающиеся от гнева ноздри, черные глаза, такие бездонные, что казалось в них можно утонуть; и странное ощущение постороннего присутствия рядом. Вадим даже не понял, как отключился. Вот только что рассерженная Мата чуть не прикончила его, а спустя мгновения глаза налились свинцом, и он заснул. Тяжело заснул, словно провалился в черную бездну и барахтается в болотной жиже, и то всплывает на поверхность и слышит странные голоса, то снова погружается на самое дно, где только сердце стучит в висках, и ноет опаленное бластером плечо. Пробуждение оказалось таким же тяжелым и мерзким: кто-то со всей дури врезал ему по ноге. - Вставай, скотина! - раздался над головой грозный окрик. Вадим с трудом открыл глаза, и ударился головой - так подскочил от неожиданности. Перед самым лицом колебалось тупое рыло бластера и ухмылялся солдат в белой форме клана Семи. Мата и мтара Скати стояли окруженные десятком крепких мордоворотов. ГЛАВА ВТОРАЯ. УМРИ ИЛИ БОРИСЬ. Смотритель Тормс отпил из стакана и с отвращением выплюнул все обратно. - Что это за гадость такая?! - грозно посмотрел на вытянувшегося по стойке смирно стюарда. Тот побледнел и поспешил заменить воду. Но и на этот раз вкус оказался таким отвратительным, что мужчина со злости швырнул стакан об пол, - по серой с цветными вставками плитке брызнули осколки. - А я-то думаю куда это бюджеты станций улетучиваются, - рассмеялась мтара Лиона, - а оказывается на новые стаканы. И она самодовольно откинулась на спинку кресла. Тормс промолчал и старался не смотреть как соблазнительно облегает ее тело белое платье, и как грациозно сидит мтара, слегка выставив левую ножку вперед. "Вся в бабку" - подумал Тормс и скривился. Только что им доложили о поимке дерзких беглецов, и смотритель злился, а гостья, напротив, прибывала в сладостном упоении: ведь это ее люди поймали дерзких нарушителей, а люди смотрителя опозорились. Начальник охраны станции сидел в углу на небольшом диване и угрюмо молчал, уткнувшись в пол, не в силах выносить уничижительно смешливого взгляда мтары. Наконец привели пойманных: Мату, старуху и Вадима: скованные в наручники, руки за спиной, в позвоночник нагло упираются дула бластеров. - Ну-ну, зачем же так грубо, с прародительницей древнего клана, - улыбнулась Лиона и подошла ближе. Скучающим взглядом ощупала Мату, потом Скати, и лишь на Вадиме ее взгляд слегка заблестел и задержался. - Какой симпатичный преступник, - схватила его за челюсть и дернула на себя, так что Вадим от неожиданности едва не потерял равновесие. - Ну-ка посмотри мне в глаза?! У тебя вирт-помощник клана Линии, но ты ведь к ним не принадлежишь! Кто ты? Отвечай! Вадим только смотрел в зеленые глаза мтары Лионы и молчал, опасаясь осложнить и без того дурацкое положение, в котором оказался. Вдруг земляне в этом месте нечто вроде прокаженных, и их полагается убивать или ссылать куда макар телят не гонял. - Дерзим значит?! - сдвинула брови мтара, - вроде как немой, да? Так это ведь можно устроить на самом деле. Тормс - отрежьте ему язык! Немедленно! Смотритель от такого приказа только поморщился: телесные увечья и наказания в Системе возможны только по решению Высшей Судебной Палаты, но и мтара Лиона была пострашнее и посильнее сейчас любого суда. Здесь, на станции, ее клан - и Суд, и Система и Судьба, а он всего лишь простой чиновник среднего ранга. Но и рисковать свой карьерой он не желал, любой недоброжелатель Тормса спокойно раскрутит насилие над невиновным, - и карьере конец. Спасет ли его тогда клан Семи? Вряд ли. - Не наказывайте его, - пришла на выручку смотрителю Мата. - Он с дикой и отсталой планеты Тцемля и ему трудно понимать нас и разговаривать. - Молчать! - рявкнула мтара Лиона, но от Вадима отстала, милостиво кивнув мол оставьте язык бедного дикаря в покое; и переключила свое внимание на Скати. - Мы думали ты уже подохла мерзкая старушенция, - процедила Лиона, - но вижу ты еще пачкаешь воздух своим дыханием! Клан Линии - некогда могущественный и влиятельный, всего за год растерял всю силу и влияние, неудачно сцепившись в схватке за власть над Высшим Советом Системы с кланами Юга: Семерками, Серыми и Братством Тау; и теперь влачил жалкое существование в отдаленных мерах, а его члены терпели издевательства и унижения от тех, кто еще совсем недавно пресмыкался перед ними и целовал следы за мтарой Скати. - Я жду Лиона, когда тебя, твоего отца и твоих братьев унесут в последний путь! - прошептала Скати, выталкивая слова как камни, с трудом ворочая языком. - былые силы оставили ее, и хотелось только упасть и спать, но унизиться перед дочерью врага, казалось страшнее любой усталости. Лиона рассмеялась и захлопала в ладоши. - Браво, отменная шутка! расскажу ее на твоей казни! Потом посерьезнела, и старуха внезапно стала задыхаться и хрипеть, и ее кадык, обтянутый морщинистой кожей, заходил ходуном. - Говори, Скати, где пластина?! Вернешь пластину и останешься жить. - прошипела Лиона, и сузила глаза до щелочек, так что Скати захрипела еще сильнее, и упала на колени. - Ээээ! - вновь вмешалась Мата. - Даже такая невежественная наемница, как я, знает, что использование чад-имплантов запрещено на гражданской станции! Искин зафиксируй жалобу гражданки Маты, сестры Камня, на мтари Лиону! В следующие мгновение Лиона перевела взгляд на девушку, и Мата рухнула на пол, вопя и корчась от боли. Наручники врезались в запястья и грозили переломить кости, но, к счастью, Лиона выдохлась, и слегка покачивающейся походкой вернулась обратно в кресло. - Старуху и ее каюту обыскать! Этих двоих тоже! Найти пластину и принести ко мне! И в камеру... в камеру, подлецов, - устало выдавила Лиона из себя и прикрыла глаза. Мата все еще поскуливала от боли, когда двое здоровых солдат подхватили ее под руки и потащили вон из комнаты. Смотритель Тормс лишь смущенно отвел глаза, но про себя решил обязательно сохранить записи камер на всякий случай: вдруг пригодится нанести удар под дых мерзкой Лионе и ее клану. О судьбе двух женщин и какого-то дикаря он не переживал, если только их нельзя будет использовать в своих целях, скажем для мести. Но как использовать еще предстояло придумать. Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org