Автор : "Kedavra" Название книги: Оборотная сторона бессмертия (СИ) Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/kedavra/oborotnaya-storona-bessmertiya-si ========== Глава 1. “Киносеанс” для победителей ========== Гарри вышел из камина и, привычно отряхиваясь, растерянно огляделся по сторонам. — Молодой человек, не стойте у входа! — какой-то клерк выскочил следом за ним и, оттолкнув в сторону, быстро засеменил к лифтам, на ходу бормоча витиеватые ругательства. Гарри взглянул на часы и медленно побрел к фонтану. То и дело на него натыкались спешащие куда-то служащие министерства; несколько раз пришлось ответить на приветствия совершенно незнакомых магов; аврор, которого он как-то встретил в кабинете Шеклболта, приветливо махнул ему рукой… Но Рона нигде не было, и Гарри уже начинал злиться. Он вообще не собирался сегодня никуда выползать из дома. На улице моросил мерзкий холодный дождик, и очень хотелось сидеть у камина с кружкой горячего глинтвейна да, наблюдая за танцем огня, пить, вспоминая тех, кого рядом больше никогда не будет. Он все чаще впадал в подобную меланхолию, особенно когда на эту роскошь оставалось время. А в последние дни времени было слишком много — у первокурсников школы авроров нарисовались незапланированные недельные каникулы. Кто-то наверху решил, что юному героическому поколению, в этот год предсказуемо массово натянувшему мантии курсантов-авроров, требуется чуть больше отдыха, чем всем предыдущим курсам. Друзья радостно разлетелись по домам, и вот уже три дня Гарри предавался грусти и хандре в мрачноватом, непривычно большом для него доме на площади Гриммо. Его самого, впрочем, это нисколько не напрягало, он уже давно осознал всю прелесть одиночества. Пустота внутри очень гармонично сочеталась с пустотой внешнего пространства. Поэтому, когда сегодня в камине вдруг появилась растрепанная голова Рона, и знакомый голос возбужденно и радостно зашептал, что Гарри немедленно должен собираться, потому что у его лучшего друга есть для него потрясающий сюрприз, Поттер недовольно поморщился. Сюрпризы Гарри с некоторых пор не любил, слишком много он повидал их за свою короткую жизнь, и слишком мало приятного в них оказывалось. Но спорить с Роном было бесполезно, да и обижать друга совсем не хотелось. Поэтому Гарри вздохнул и согласился явиться через тридцать минут в Атриум Министерства Магии. На вопрос, зачем им в Министерство, Рональд заговорщицки подмигнул и пообещал: «Увидишь!» И вот Поттер топтался в холле Министерства, ожидая выдернувшего его сюда друга и уже чувствуя довольно сильное раздражение от опоздания последнего. — Гарри! — Рон возник словно из-под земли и, схватив за руку, потащил за собой. — Пошли скорей, а то опоздаем на начало представления… — Представления? — Поттер, совершенно ничего не понимая, послушно шагал следом. — Что происходит, Рон? — Сейчас увидишь, — хихикнул друг, и Гарри почему-то не понравился его тон. Они подошли к администратору. — Рон Уизли и Гарри Поттер к Артуру Уизли, — отчеканил Рональд. Немолодая ведьма подняла на них взгляд. — Мистер Уизли знает о вашем посещении? Он сегодня на втором уровне… — Да-да, он в курсе и ждет нас! — то, как уверенно Рон это заявил, говорило о полнейшем неведении Артура о планах его сына посетить сегодня Министерство. — Второй уровень… — как-то растерянно пробормотала ведьма-администратор, видимо, считая, что сегодня у Артура Уизли ну никак не могло быть посетителей. — Спасибо, мы знаем, — весело отмахнулся Рон и потащил Гарри к лифтам. — Ты наврал ей, — констатировал Поттер. — Зачем и куда мы идем? — Знаешь, какой сегодня день? — в глазах Рональда сверкала какая-то злая радость. — Сегодня отпрысков приговоренных Пожирателей отправляют в лагерь для интернированных! Завтра старшее поколение отправится в Азкабан, а сейчас они провожают своих деток в лагерь, — Рон снова неприятно хихикнул и возбужденно облизал пухлые губы. — Надеюсь, мы успеем на проводы Малфоя! Судя по разговору родителей, нас с тобой ждет увлекательное зрелище! Они вышли из лифта, и Рон уверенно повел друга по пустому коридору. Гарри больше не задавал вопросов. Он совершенно не понимал происходящего и своего к этому отношения. А когда Рональд остановился у одной из дверей и, шепнув что-то в замочную скважину, втолкнул его в открывшуюся им комнату, Поттер пораженно замер. Прямо перед ним, буквально в десяти шагах, находились несколько человек. Грегори Гойл, отчего-то пунцово-красный, тихо всхлипывающий, постоянно вытирающий бегущие по щекам слезы тыльной стороной ладони и непослушными пальцами застегивающий сильно потрепанную мантию; Артур Уизли, стоящий рядом и что-то тихо шепчущий ему почти на ухо; невысокий плешивый мужичок неопределенного возраста в робе тюремного колдомедика, склонившийся над столом с бумагами; высокий бородатый мужчина, в котором Гарри с трудом опознал Гойла-старшего, немного бледный и с совершенно отрешенным взглядом; такая же высокая, сухая женщина с поджатыми губами и красными, но сухими глазами — видимо, мать Грегори; два аврора у двери и молоденькая медиведьма, суетившаяся у небольшого металлического столика, стоящего рядом с креслом, напомнившим Гарри посещение детского стоматолога в далеком маггловском прошлом… Хотя чем-то это кресло все же отличалось… Гарри непроизвольно сделал шаг назад, но его остановил упершийся в спину кулак Рона. — Они нас не видят… К сожалению, — хихикнул Уизли. — Они в соседней комнате, здесь стена зачарована, нам видно и слышно, а им нет. Это помещение для допросов переделали под осмотры осужденного молодняка перед отправкой в лагеря. Только сейчас Гарри заметил четкую границу света, проходящую в трех метрах от него. Они с Роном стояли в полной темноте, а та часть пространства, где находились все остальные участники действа, была ярко освещена. — Осмотры? — Гарри не мог оторвать глаз от дрожащего, прячущего взгляд Грегори. — Что это вообще все значит? Рон прошел вперед, уселся на один из стоящих перед зачарованной стеной стульев и довольно усмехнулся: — Их, как несовершеннолетних, осматривают перед отправкой в присутствии родителей и представителя Комитета по контролю за соблюдением прав несовершеннолетних волшебников, — он снова зло и как-то возбужденно захихикал. — Наверное, фиксируют, что все в комплекте, вдруг им в лагерях яйца поотрывают… Жаль, на Гойла опоздали! Гарри ошарашенно уселся на стул рядом с Роном. — И ты хочешь на это смотреть? А… А как… Если нас здесь застанут? — Не застанут, — отмахнулся Рон. — Сегодня сюда никто не сунется, зачем? Та часть комнаты для допросов занята же… Их прервал донесшийся из освещенной части комнаты голос Артура: — Мистер и миссис Гойл, у вас есть еще десять минут. Если вы хотите что-то сказать сыну, говорите сейчас. Старший Уизли по-прежнему стоял рядом с Грегори и мягко сжимал его плечо, словно пытался поддержать и успокоить. — Уведите меня отсюда, — Гойл-старший даже не взглянул на едва сдерживающегося от рыданий сына и, развернувшись, шагнул к двери. — Миссис Гойл, — начал Артур, обращаясь к женщине, и Гарри показалось, что он слышит в голосе мужчины просьбу. — Будьте вы прокляты! — прошипела ведьма, отворачиваясь вслед за мужем. Грегори закрыл лицо руками и заплакал в голос. — Видимо, это было очень унизительно, — довольно хмыкнул Рон прямо над ухом Гарри, безотчетно сжимающего кулаки от странного жгучего желания броситься в светлую часть комнаты и немедленно прекратить все происходящее. — Даже родителям теперь стыдно смотреть на него… Жаль. Жаль, что мы это пропустили… Но сейчас будет Малфо-о-ой! Авроры вывели родителей Грегори, а следом за ними Артур, обнимая плачущего парня за плечи, передал его кому-то, кого Поттеру не удалось рассмотреть из-за двери. — Мистер Барнз, повторяю, перед вами дети! — возмущенный голос Артура Уизли заставил Гарри вздрогнуть. — Еще раз прошу вас быть более тактичным и деликатным. — Мистер Уизли, — холодный хрипловатый голос колдомедика неприятно резанул слух. — Это не дети, это малолетние преступники, коих я осматриваю и лечу уже многие годы. И сейчас вовсе не собираюсь тратить время и силы на тактичность и деликатность. Здесь довольно и моего профессионализма. Делайте свое дело и позвольте мне делать свое. Ваша подпись под результатом осмотра Гойла все еще не стоит! Мисс Сондер, если у вас все готово, я бы хотел продолжить, — он взял какую-то бумагу на столе, — Малфой… Драко Малфой, пусть заводят. Медиведьма кивнула и на мгновение выскользнула за дверь. — Начинается! — довольно выдохнул Рон. Гарри перевел на него взгляд. Рональд смотрел «представление» с удовольствием впервые попавшего в маггловский кинотеатр ребенка. Почему-то ассоциация с кинозалом возникла у Гарри только в эту минуту. А ведь действительно, перед ними словно висел огромный экран, и все происходящее было не чем иным, как игрой актеров, снятой на пленку… Скрип двери вновь привлек внимание Гарри к «экрану». — Драко Малфой, осужденный три-пять-шесть-восемь-гамма-шесть. Приговор: пятнадцать лет в лагере для интернированных с последующим поражением в правах… — чеканил голос аврора, а Гарри, не веря собственным глазам, смотрел на людей, которых ввели в помещение. Он не узнал Драко. Перед ним стоял бледный, сильно исхудавший, ставший почти прозрачным светловолосый мальчишка, затравленно озирающийся по сторонам. В нем не было и следа того самодовольного, надменного «слизеринского принца», которого Гарри знал в Хогвартсе, которого он так ненавидел. Родители Малфоя выглядели немногим лучше. Люциус сильно постарел, осунулся, но гордая осанка не исчезла, и во взгляде, окинувшем помещение, мелькнуло знакомое презрение. Нарцисса, положив ладонь на плечо сына, словно пыталась передать ему часть своей силы и уверенности. Ее бескровные сейчас губы что-то беззвучно шептали, и Гарри казалось, будто он кожей ощущает слетающее с них: — Мы рядом, сынок, ничего не бойся, я буду рядом, Драко… Что-то сжалось в груди Поттера. Он никогда не познает любовь и поддержку родителей. Никогда не почувствует себя таким невозможно нужным, неоспоримой частью единого целого под названием «Семья»… Больше никогда не почувствует… Аврор тем временем озвучил имена и приговоры «законных представителей» несовершеннолетнего осужденного, и по телу Гарри прошла волна ужаса от осознания: сейчас он наблюдает последние минуты, которые его однокурсник проведет со своими родителями. Люциус и Нарцисса Малфой были приговорены к пожизненному заключению в Азкабане. Пальцы вновь непроизвольно сжались в кулаки. За что? Эти люди совершили множество ошибок, но Гарри мог прямо здесь и сейчас перечислить десяток смягчающих их вину обстоятельств… Как же он пропустил суды над Пожирателями? Как он мог ничего не делать, когда десятки людей приговаривали к долгой мучительной смерти? — Раздевайтесь, Малфой, — скрипучий голос колдомедика вернул его в реальность. — Снимаем все и подходим ко мне. Драко испугано обернулся к родителям. Люциус молча кивнул ему и уставился невидящим взглядом прямо на Гарри. Поттер невольно напрягся, но отсутствие каких-либо эмоций в глазах Малфоя-старшего тут же напомнило ему: мужчина видит перед собой стену. — Давай я помогу, Драко, — Артур Уизли шагнул к кусающему губы и нервно теребящему пуговицы мантии парню. — Не волнуйся, ничего страшного не случится, это просто осмотр… Никто не сделает тебе больно. — Чего он с ним нянчится! — зло зашипел Рон. — Может, потому, что видит перед собой испуганного мальчишку, однокурсника своего сына? — Гарри обернулся к другу. — Не думал об этом? В глазах Рона мелькнули нехорошие огоньки. — Да, его-то сын даже испугаться не успел. Наверное, поэтому этим тварям и не подумалось, что его можно пожалеть, да, Гарри? Эти ублюдки убили Фреда… Гарри быстро сжал его пальцы: — Рон, я все знаю, знаю… Но Малфои не убивали Фреда, Рон, Драко Фреда не убивал… — Подойдите ко мне, — голос колдомедика заставил их обернуться. Драко стоял полностью обнаженный, прикрывая ладонями пах и опустив глаза. У Гарри невольно перехватило дыхание… Оказывается, одежда до сих пор скрывала истинную худобу Малфоя. Бледное тело не было худым, оно было истощенным. Под молочно-белой прозрачной кожей светились покрытые голубыми венками кости. Едва слышный всхлип заставил Гарри оторвать взгляд от однокурсника. Нарцисса плакала, глядя на истаявшее тело сына. Люциус обнял жену за плечи и прижал к себе. В серых, всегда таких холодных и бесчувственных глазах сейчас дрожала боль. — Малфой! Подойдите ко мне! — раздраженный голос колдомедика вновь заставил вздрогнуть всех присутствующих. Артур сжал плечо Драко и слегка подтолкнул его в нужном направлении. — Что же вы такой тощий, Малфой? Пытаетесь убить себя голодом? — мужчина в медицинской робе поднялся со стула и, приняв у подскочившей медиведьмы пару маггловских хирургических перчаток, натянул их на руки. — Очень не советую продолжать. Умереть вам никто не позволит. Мисс Сондер, параметры осужденного? — Рост: пять футов девять дюймов, — девушка быстро скользнула палочкой вдоль тела Драко, — вес: семь стоунов и девять фунтов. По пергаменту на столе зашуршало Прытко Пишущее перо. — Спасибо, мисс Сондер, — кивнул колдомедик и, взяв Драко за подбородок, взглянул в порозовевшее от стыда узкое лицо. — Если ваш вес за неделю упадет еще хоть на фунт, вас будут кормить принудительно, а это малоприятная процедура, Малфой. Откройте рот. Он сильно сжал щеки Драко, заставляя разомкнуть челюсти, и быстро сунул палец меж зубов. — Откройте рот, Малфой! Шире! И не вздумайте кусаться. Плохо, Малфой, отвратительно! Совершенно белые слизистые. Хорошо, хоть зубы целы, но это ненадолго, если так дальше пойдет. Освободив от своего пальца рот Малфоя, колдомедик отвел вниз его нижние веки, недовольно фыркнул, ощупал тонкую шею, задержавшись на едва заметно пульсирующей сонной артерии. — Наклоните голову. Довольно грубо мужчина порылся в сильно отросших светлых волосах Драко, заглянул в уши. — Прекратите прикрываться, Малфой, это бессмысленно, вытяните руки перед собой и растопырьте пальцы. У Драко предательски задрожали губы. Он вновь опустил голову, и Гарри показалось, что в воздухе сверкнула сорвавшаяся со светлых ресниц слеза. — Руки, Малфой! — рявкнул колдомедик. — Не заставляйте меня просить авроров о помощи. Драко вздрогнул, с видимым усилием оторвал ладони от паха и вытянул руки перед собой. — Оу, а чё такой маленький? — тут же насмешливо выдал Рон. Гарри невольно скользнул взглядом по открывшемуся на всеобщее обозрение члену Малфоя. Орган был слегка розовее остального тела, светлые короткие завитки едва золотили лобок, тонкой полосочкой убегая к пупку. Поттер никогда прежде не видел Драко полностью обнаженным, но почему-то был уверен, что, действительно, относительно небольшой член и поджавшаяся мошонка сейчас скрывали свои истинные размеры от глаз присутствующих, то ли из-за холода, то ли от страха и стыда хозяина. — Хорошо, Малфой, теперь десять приседаний и в кресло, — скомандовал колдомедик. Драко растеряно смотрел на него, вновь прикрывшись освободившимися руками. — Чего стоим? Приседать не умеем? Руки перед собой! Малфой перевел взгляд на Артура, словно ища помощи или подсказки. Уизли-старший вновь шагнул к нему. — Драко, тебе надо сделать десять приседаний. — За… зачем? — Драко, это невыносимо! — вдруг взорвался Люциус. — Сделай то, что от тебя требуют, пусть это, наконец, закончится! По щекам парня побежали слезы. Он вновь вытянул руки перед собой и, закрыв глаза, чтобы не видеть внимательно наблюдающих за ним людей, начал приседать. Его член покачивался и совсем немного не доставал до пола, когда Драко почти полностью садился на корточки. — Хорошо, в кресло, — спокойно произнес колдомедик, досчитав до десяти, и подошел к столику с инструментами. Рон прерывисто вздохнул, вновь привлекая внимание Гарри. Младший Уизли зачарованно наблюдал за обнаженным Малфоем, слегка поглаживая вздыбившуюся ширинку. — Давай, Драко, сюда садишься попой, — объяснял меж тем Артур, подведя за руку дрожащего Малфоя к смотровому креслу, — ноги кладешь сюда, руки на подлокотники… Не напрягайся, откинься на спинку… — Мистер Уизли, отойдите от кресла, мы сами разберемся, — рявкнул колдомедик и, практически оттолкнув отца Рона, встал между лежащих на подставках ног Драко. — Сползите немного вперед, зад ближе ко мне, Малфой. Руки держим только на подлокотниках, пятками упираемся в подставки. Не дергаемся. Дышим глубоко. Не напрягаем мышцы. Все ясно? Драко смотрел на него круглыми от страха глазами, явно ничего не понимая. — О, Мерлин, — выдохнул Рон, когда затянутые в перчатки пальцы колдомедика начали осторожно, но уверенно ощупывать пенис и яички лежащего в кресле Малфоя. Открыв розовую головку члена, целитель несколько секунд рассматривал ее, мял, приоткрывал дырочку уретры и, наконец, оставив в покое, взялся за напряженные яички, ощупал, покатал их в пальцах… — Когда вы последний раз мастурбировали, Малфой? — Ч… что? — Да что же вы все сегодня такие глухие?! — возмутился колдомедик. — Мистер Малфой, ваш сын провел последние полгода с вами в одной камере? — Да, — хрипло откликнулся Люциус. — Тогда, возможно, имеет смысл некоторые вопросы задавать вам. Ваш сын занимался за этот период времени самоудовлетворением или, может быть, как-то иначе снимал сексуальное напряжение? В помещении наступила гнетущая тишина. Колдомедик держал Драко за мошонку и смотрел прямо в глаза побледневшему Люциусу. — Две недели назад, — наконец выдавил отец, — до вынесения приговора. — Сам? Люциус тихо зарычал, и воздух наполнился тонким звоном зарождающегося стихийного магического выброса. Авроры тут же выхватили палочки и направили их на чету Малфой. Гарри подался вперед, готовый вскочить со стула и Бомбардой разнести зачарованную стену… — Люциус! — в один голос воскликнули Нарцисса и Артур. — Сам, — выплюнул Малфой-старший и, закрыв глаза, усилием воли утихомирил магию. — Хорошо, — пробормотал колдомедик невозмутимо, словно и не был вовсе секунду назад под угрозой беспалочковой Авады. — Значит, здесь у нас все в норме. Мисс Сондер, любрикант и расширитель. Гарри почувствовал, как к горлу подступает тошнота, когда понял, что колдомедик собирается делать с металлическим инструментом, выглядевшим как орудие пыток. — Расслабьте анус и потужьтесь, Малфой, — скомандовал мужчина в медицинской робе. — Это неприятно, но не смертельно. Когда ледяной и скользкий от любриканта металл коснулся сфинктера, Драко дернулся и сжался. — Мама! — испуганно вскрикнул он, задирая голову, чтобы увидеть мать. Нарцисса вырвалась из объятий супруга и бросилась к сыну. — Мама, я не хочу, не надо, — забормотал мальчишка, всхлипывая и цепляясь за ее руку. — Скажи им, мамочка, пожалуйста, я не хочу… — А ну, прекратить истерику! — рявкнул колдомедик и раздраженно повернулся к Артуру. — Довольны, мистер Уизли? Вот к чему приводит «обязательное присутствие официальных представителей», выбиваемое вашим Комитетом для всех мероприятий, касающихся несовершеннолетних преступников. Слезы, сопли и крики «мама»! Невозможно работать! — он обернулся к Драко и резко гаркнул: — А ну, двинул зад на меня и потужился, пока я не введу расширитель до конца и не раскрою его! Иначе сейчас здесь не будет ни мамы, ни папы, ни этого черта рыжего! Люциус шагнул к креслу, но ему в спину тут же ткнулись кончики аврорских палочек. — Драко, малыш, просто расслабься, — зашептала Нарцисса, гладя сына по растрепавшимся светлым волосам и крепко сжимая его пальцы. — Я здесь, я буду рядом, родной. Мы справимся… Сделай как он хочет, малыш, давай, потужься… Мокрые щеки младшего Малфоя пылали алым, и Гарри казалось, что его лицо полыхает не меньше. Сфинктер Драко испуганно сжался между худых бледных ягодиц, и Поттеру сейчас больше всего на свете хотелось прекратить все происходящее, защитить светловолосого тощего мальчишку от стремящегося в него жесткого холодного металла, от чужих наглых рук, от бесстыдных, нахальных взглядов… Гарри чувствовал, как по примеру взбунтовавшейся недавно магии Люциуса сейчас его собственная магия начинает сжиматься в тугую пружину, готовясь к сокрушительному выбросу. — Тужимся, тужимся, — слышал он неприятный голос колдомедика и наблюдал, как настойчиво входят в анус Драко пока еще сжатые вместе металлические лепестки расширителя. — Молодец, Малфой. Теперь вдох, а на выдохе полностью расслабляемся, и я его раскрою. Ясно? Давайте, вдох — вы-ы-ыдох. Рон жалобно всхлипнул, и Гарри, бросив быстрый взгляд на его пах, понял, что выглядывающая и прячущаяся в кулаке друга темная, блестящая головка вот-вот выстрелит белесыми пахучими потоками. — Все, Малфой, успокойтесь, прекратите дрожать. Больнее уже не будет, — вновь заговорил колдомедик. Прямо перед их глазами теперь зияло раскрытое почти на два дюйма темное отверстие ануса. Колдомедик ввел в раскрытый сфинктер палочку: — Сейчас будет немного жечь, не пугайтесь, это очищающее, в дерьме копаться не очень хочется, знаете ли. На слова очищающего заклинания Драко ответил болезненным вскриком, но тут же затих, закрыв глаза и вслушиваясь в ласковый, успокаивающий шепот матери. — Люмос, — пробормотал колдомедик и, освещая себе просвет прямой кишки крохотным, но ярким огоньком на конце палочки, стал внимательно осматривать стенки. — Удивительно, первый на сегодня отпрыск Пожирателей, оказавшийся девственником… А я то уж было решил, что вас в качестве доказательства собственной верности родители под Темного Лорда подкладывали… Люциус снова тихо, но опасно рыкнул, и, на этот раз, колдомедик отреагировал на него насмешливым: — Успокойтесь, мистер Малфой, это ненадолго, в лагерях редкий смазливый мальчик удерживает тыл дольше недели… — Петрификус Тоталус! Силенцио! — тут же раздался за спиной Люциуса голос аврора и Малфой-старший, готовый к рывку к шее колдомедика, замер. — Барнз! Делайте свое дело и лучше с минимальным количеством комментариев, — процедил Артур Уизли. Плешивый мужичок, сидящий между раздвинутых ног Драко, ехидно усмехнулся, но не ответил, вместо этого он вновь заговорил с «пациентом»: — Я вытаскиваю расширитель, Малфой. — Все, все, малыш, — быстро зашептала Нарцисса, целуя стиснувшие ее ладонь пальцы сына. — Нет, пока еще не все, последний штрих, мамаша, — насмешливо пробормотал колдомедик и, вытащив из ануса Драко расширитель, без предупреждения ввел в «дышащее» отверстие палец. — Ну-ну, чего это мы опять напряглись? Дышите ровно, Малфой, больно больше не будет. Сейчас… будет даже приятно… Мгновение спустя тело Драко выгнулось, а с губ сорвался сдавленный стон. Палец мужчины неторопливо двигался внутри, а ладонь второй руки мягко оглаживала напряженное бледное бедро. Покрасневшие и припухшие от внедрения и растягивания, влажно поблескивающие любрикантом складочки ануса Драко плотно обхватывали раздражитель. — Ух, какой тугой и чувствительный, — тихо рассмеялся колдомедик. — Давайте, Малфой, расслабьтесь, не надо откусывать мне попой пальцы. Мисс Сондер, вы засекли время? — Да, целитель, — откликнулась девушка, стоящая за его плечом и внимательно следящая за реакцией парня и стрелкой часов. Пенис Драко начал подавать признаки жизни и через пару десятков секунд изобразил, наконец, свои настоящие размеры: длинный, но не толстый, прямой, с показавшейся из-под крайней плоти аккуратной розовой и блестящей головкой. — Вот так, — пробормотал колдомедик, — Мисс Сондер, оставьте часы, я вижу, что реакция достаточно скорая. Займитесь инструментами, не смущайте пациента. Девушка слегка улыбнулась и, отвернувшись, начала очищать заклинаниями лежащие на металлическом столике железяки. — Вот, мы и смазочкой закапали, — довольно комментировал колдомедик, сжимая двумя пальцами головку поднявшегося члена, из которой действительно потянулась прозрачная густая капля. — Хорошо, Малфой… Быстрая реакция — это хорошо, это будет серьезно экономить нам время… Закройте глаза, юноша… — Что вы… Уизли! — Нарцисса, наконец понявшая, что происходит, возмущенно обводила взглядом присутствующих. — Прекратите это немедленно! Артур быстро шагнул к ней. — Нарцисса, давай отойдем… Ему не будет больно… — Миссис Малфой, вам кажется, что мы пытаемся надругаться над вашим драгоценным сыном? — перебив его, насмешливо осведомился колдомедик, вытаскивая из сочащегося смазкой ануса Драко палец и вводя уже два. — Хотите, чтобы я отправил его в лагерь в таком состоянии? Последний раз спускавшего две недели назад? А знаете ли вы, миссис Малфой, кто будет охранять вашего отпрыска там? А я открою вам тайну. Лагеря — это места полной магической изоляции, и единственные существа, способные там проявлять сверхчеловеческие способности — это оборотни, именно поэтому они и обеспечивают охрану лагеря… Вот так, Малфой, молодец, я знал, что вам понравится… А известно ли вам, миссис Малфой, как для оборотня пахнет возбужденный подросток? Вот! Ваши испуганные глаза говорят, что известно. Вот, чтобы наша доблестная охрана не сходила с ума хотя бы между полнолуниями и не рвала ваших драгоценных отпрысков на куски, мне и нашему медперсоналу приходится контролировать уровень сексуального напряжения в казармах юных заключенных. Пальцы колдомедика мягко и ритмично скользили в уже хорошо растянутом анусе, с неприличным хлюпаньем иногда выходя полностью, но тут же вновь погружаясь обратно. Драко извивался на кресле, громко, прерывисто дыша и едва слышно всхлипывая. Мужчина, оборвав свои объяснения возмущенной матери, переключил внимание на распластанного перед ним мальчишку. — Вы молодец, Ма… Драко, еще немного подайтесь на меня. — Тот тихо заскулил, послушно насаживаясь на пальцы врача. — Хорошо, умница, давайте-ка… Свободная ладонь колдомедика мягко обхватила подрагивающий от напряжения член Драко, пальцы, зажатые в пульсирующем колечке анального сфинктера, слегка шевелились, поглаживая с легким нажимом заветный бугорок внутри. Рваное поверхностное дыхание стало предвестником скорой развязки… И Гарри понял, что слышит его не только сквозь зачарованную стену, но и с соседнего стула. Утробное рычание Рона опередило сдавленный крик Драко всего на пару секунд, однако Поттер даже не обернулся на друга. Он жадно скользил взглядом по закушенной губе; по тощему, бледному мальчишескому телу, мостиком изогнувшемуся в кресле; по сведенным судорогой пальцам ног; по залитому белесыми потоками семени впалому животу; по вздрагивающему, опадающему члену; по стыдно хлюпнувшей, когда колдомедик вытаскивал пальцы, ярко-розовой, влажной от смазки, приоткрытой дырочке ануса… — Мама… — тихое несчастное всхлипывание заставило Гарри оторвать глаза от раскрытой промежности бывшего однокурсника. Драко по-прежнему судорожно сжимал пальцы матери. Его щеки заливал яркий румянец то ли стыда, то ли пережитого оргазма, но глаз от Нарциссы он не прятал, напротив, всматриваясь в ее лицо с какой-то смесью страха и надежды. — Все хорошо, маленький, — шепнула миссис Малфой, вымученно улыбаясь, и мгновение спустя прижалась губами к пульсирующей на белом виске сына голубой венке. — Все хорошо… Мы любим тебя, Драко, больше всего на свете, слышишь?.. С губ Малфоя сорвался вздох, и Гарри готов был поклясться, что это вздох облегчения. Колдомедик направил палочку на промежность и живот Драко, быстро прошептал Очищающее, снова заставляя его вздрогнуть, и протянул руку: — Поднимайтесь, Малфой. Можете одеваться. Драко, неловко опираясь на руку своего мучителя, слез с кресла и принялся торопливо натягивать на себя одежду. — Я буду записывать результаты осмотра еще полчаса, — пробормотал колдомедик, обращаясь к Артуру Уизли, бросившемуся помогать мальчишке, и взглянул на Люциуса, по-прежнему парализованного заклинанием. — Надеюсь, вы столь же мудры и так же сильно любите своего сына, как ваша супруга, мистер Малфой. Фините Инкантатем. — Драко… — выдохнул Люциус, и тот испуганно замер. — Сейчас ему папаша покажет, как жопой кончать! Гарри вздрогнул. Он — поглощенный зрелищем — постоянно забывал о присутствии Рона, и сейчас немного удивленно вновь обернулся к другу. Уизли, довольный и раскрасневшийся, рылся в мантии в поисках палочки, чтобы очистить себя от последствий мастурбации. Сам еще толком не понимая, что хочет сделать, Поттер привычно сжал в пальцах выскользнувшую из рукава собственную палочку. Рон растеряно замер, глядя, как поднимается на него рука лучшего друга. — Гарри… Ты чего?.. — Прости, Рон, но это было мерзко… Обливиэйт! От коррекции памяти друга его на мгновение отвлек робкий голос Драко: — Папа… Гарри со странным облегчением и одновременно с болезненной тоской смотрел, как Люциус сжимает сына в объятьях и что-то ласково шепчет ему на ухо. — А я уже и не надеялся, что среди Пожирателей будут нормальные родители… — услышал он тихое бурчание колдомедика, когда выводил из комнаты ничего не соображающего Рона. — Этот, может, и доживет до освобождения… — Доживет, — тихо ответил в глухую пустоту Гарри и прикрыл за собой дверь. ========== Глава 2. Безопасность требует жертв ========== Этой ночью Гарри не уснул. Стоило лечь и закрыть глаза, как перед мысленным взором тут же всплывали: Люциус Малфой, стискивающий в последних объятиях единственного сына; Нарцисса, целующая мальчишеские пальцы, судорожно сжимающие ее ладонь; и пульсаром сбивало сердечный ритм жалобное: «Мама!»… Как он мог за полгода ни разу даже не поинтересоваться, что стало с бывшими Пожирателями и их семьями? Он — защитник всех обиженных и угнетенных, опора слабых и убогих! В который раз за эту ночь Гарри горько рассмеялся. А он-то тут предавался меланхолии и тоске, пил за усопших, будто им от этого станет веселее в их посмертии. Действительно, что может быть удобнее, чем прятать за болью потерь жалость к себе и простую человеческую слабость? Ведь все так понимающе кивают, когда Герой вдруг уходит в себя или надирается до потери пульса. А то, что другого сделает в глазах общества тряпкой и размазней, в исполнении спасителя магического мира выглядит, как скорбь сильного по погибшим друзьям и соратникам. Мужественная такая, почти сексуальная скорбь. И пока ты, Гарри, играл эту брутальную роль, пряча за ней свою слабохарактерность, десятки людей ролей играть не могли. Они провели эти полгода в страхах, в чувстве безысходности, в бессильной жажде спасти родных и любимых. Тебе некого было спасать. Те, кто пережил войну, сейчас потихоньку налаживали мирную счастливую жизнь, а те, кто сгинул в зарницах магических битв, уже не нуждались в помощи… И ты, кажется, решил трусливо последовать за ними. Вот в чем твоя проблема, Герой, — чтобы чувствовать себя живым, ты должен кого-то спасать! Так ты привык, так тебя научили, натаскали, выдрессировали. И сейчас, когда вокруг нет опасности и помощь твоя нужна разве что старой ведьме — книззла с дерева достать, ты впал в спячку, в кому, в летаргический сон. Бедный, несчастный Гарри Поттер! Рассвет застал его на кухне за очередной сигаретой и чашкой кофе. Он ненавидел кофе и почти не курил, но этой ночью закончились и забытая как-то Роном пачка Benson & Hedges, и банка растворимой горькой гадости, купленной месяца три назад Джинни. Не то чтобы ему нужен был допинг (он в Министерстве хватанул такую дозу адреналина, что в сон не тянуло совершенно), но думалось с сигаретой отчего-то лучше, а горячая кружка грела ледяные пальцы. Когда за окном наконец забрезжил холодный свет нового осеннего дня, Гарри знал, что будет делать. — Мистер Уизли… Артур! — он уже час топтался у лифтов Министерства, боясь пропустить знакомую фигуру, и вот наконец дождался. — Гарри? Что ты здесь делаешь? — Артур был немного растерян. — Мне нужно с вами поговорить, можно… — Пойдем. Пока они поднимались в кабинет Уизли, оба молчали. Артур будто был всерьез удивлен появлением Поттера, но вопросов в коридорах задавать не стал. Однако, как только закрылась дверь кабинета, и Гарри, озираясь, шагнул к заваленному документами столу, Уизли-старший тут же озвучил причину своего недоумения: — Как ты умудрился так рано подняться? Или Рон в одиночку вчера надрался? Гарри на мгновение замер, но лишь на мгновение. — Для запаха пара глотков огневиски, Артур. Рональд не напивался вчера. — Для запаха? Да он себя не помнил, Гарри! — усмехнулся Уизли-старший. — Не надо его покрывать… — Обливиэйт, — совершенно спокойно перебил его Гарри. — Это было действие Обливиэйта. На этот раз замер Артур. — Извини… Что? — Я стер Рону память о вчерашнем дне, — Поттер смотрел на него прямым спокойным взглядом. — Ему не нужно помнить того, что он видел. — Так… Присядь, Гарри, — Артур побледнел, у него начали мелко дрожать руки, но голос паники не выдал. — Что такого вчера видел мой сын, что его лучший друг решил рискнуть его рассудком? — Я не рисковал, мистер Уизли, — Гарри опустился на предложенный ему стул. — Я стер всего час. Несколько раз перепроверил. Только время с момента нашей с ним встречи и до… окончания осмотра Драко Малфоя. В кабинете наступила гнетущая тишина. — Что вы видели? — наконец сипло пробормотал Артур, пытаясь ослабить ставший вдруг очень тугим галстук. — Мы пришли, когда вы выводили Грегори Гойла, и ушли, когда колдомедик дал Малфоям тридцать минут на прощание… Артур… Почему нас никто не пригласил на суды? Мы ведь имели ко всему этому самое непосредственное отношение. Я мог рассказать очень многое и о Драко, и о мистере и миссис Малфой! Они не заслужили… — Гарри, — тихо перебил его Артур. — Все эти люди слишком много знают, чтобы отпускать их. Ты еще очень молод, мой мальчик, не надо тебе в это лезть… — Артур! Это же люди! Драко и Грегори разве не так же молоды, как я? Кого вчера еще щупали и заставляли кончать в кресле при родителях и толпе народа? Панси? Тео? Милли? Артур быстро махнул палочкой, накладывая сразу Запирающие и Заглушающие заклинания. — Гарри, послушай меня… — он глубоко вздохнул, — Гарри… Эти люди стали жертвами… политического механизма. Не перебивай! Суды над ними проходили скоро и тайно. Сначала затягивали расследования, пока про них не забыли, а потом за неделю осудили всех. Понимаешь… — Артур поднялся из-за стола и уставился в окно, — если кто-то из них заговорит, с верхушки Магической Британии покатится много голов. Ты же неглупый мальчик, понимаешь, что не только те, кто штурмовал стены Хогвартса, стояли за преступлениями Волдеморта. Гораздо больше виновных сидит здесь. До сих пор. И они готовы уничтожать любую угрозу своему благополучию и спокойствию в стране. Безопасность требует жертв. Орден Феникса пытался спасти хотя бы детей… И оградить вас. Но… Созданный нами Комитет ничего толком не может… — За что же мы воевали, Артур? — тихо, почти шепотом спросил Поттер, глядя в одну точку где-то на заваленном бумагами столе. — За что погибло столько людей? Сириус… Фред… профессор Люпин… — он перевел растерянный взгляд на молчащего Артура. — Зачем они все погибли, если ничего не изменилось? Ни-че-го! — Он поднялся. По-мальчишески резко, решительно. — У вас есть список отправленных в лагеря? — Гарри… — Я вытащу их оттуда, с помощью Ордена или без него, — тихо, словно на серпентарго прошипел Поттер. — Сегодня в десять я открою камины в доме Сириуса. Сообщите людям… Гарри Поттеру нужны все, кто помнит, за что воевал, и видит, что война не закончилась. Он развернулся и шагнул к двери. — Гарри… — хрипло окликнул Артур. Поттер остановился, но не обернулся. — Почему ты стер Рону память? — Ему понравилось то, что там происходило… Я не хочу видеть постоянные усмешки напоминанием о том, кем он стал. Если не придете, пришлите список с совой. Только когда дверь за Гарри закрылась, Артур Уизли вдруг вспомнил, что не снимал запирающих чар. Ему нужно было подышать и, отказавшись от мысли о камине, Поттер направился к выходу на улицу. Налетевший на него у самого входа человек негромко матюкнулся в капюшон и, толкнув плечом, шагнул было мимо, но вдруг остановился: — Поттер? Капюшон слетел с головы окликнувшего, и Гарри удивленно уставился на знакомые черты. — Забини? Ты как здесь? Блейз мгновенно изменился в лице, кажется, сразу пожалев, что признал бывшего сокурсника. — Да так, дела. А ты… — К другу заходил, — отмахнулся Гарри и собирался уже распрощаться, но под ребрами что-то кольнуло напоминанием о вчерашнем. — Блейз, ты как вообще? У вас все хорошо? Темнокожий красавец, видимо, тоже норовивший поскорее сбежать, вдруг удивленно замер. Оно, конечно, и понятно, с чего это Герою-Победителю интересоваться делами того, кто не осмелился даже выбрать одну из воюющих сторон? — Нормально, — пробормотал Забини, но получилось это очень неуверенно. Гарри смутился. Он совершенно не знал, что нужно сказать человеку, которому ты скорее враг, чем просто чужак, и, уж конечно, никак не приятель, чтобы тот вдруг решил поделиться с тобой своими проблемами. Да и с чего он вообще взял, будто всем нужна его помощь? Неловкую паузу нарушил Блейз, растерянно пробормотав: — Ну, ладно, Гарри, я пойду, был рад видеть… — Да, мне тоже пора, — обрадовался Поттер и все же схватил уже разворачивающегося однокурсника за рукав. — Блейз… Ты, если вдруг что нужно… Шли сову… Может, как-нибудь посидим где… Теперь на породистом лице вместо удивления застыл откровенный шок, однако Забини довольно быстро взял себя в руки (все же чистокровных, видимо, с детства учили справляться с эмоциями) и дружелюбно улыбнулся: — Хорошо, Гарри. Ты тоже шли сову… Если вдруг что нужно. — Надменная слизеринская змея, — беззлобно усмехнулся Поттер, поворачиваясь к двери. — Бестактная гриффиндорская кошка, — вторил ему насмешливый голос Забини. _ _ * — Грегори, ты чего? Нам нельзя… — прошептал Драко, чувствуя, как Гойл, скользнув под тонкое одеяло, жмется к нему всем телом. — Грегори! — Холодно, Драко, — пробормотал тот Малфою в шею. — Давай вместе, так теплее… — Гойл, пошел вон! — Драко… — Пошел вон, я сказал! — Драко со всей дури пнул друга в бедро, и тот невольно вскрикнул. — Убирайся! — Слышьте, идиоты новенькие, — раздалось с соседней кровати, — жить надоело? Если яйца зачесались, валите к Барнзу! — Блядь, мне просто холодно, — тихо прошептал Грегори, но соскользнул с постели Драко и вернулся к себе. — Холодно тебе будет в могилке с разорванной глоткой, если твой белобрысый дружок к тебе слишком тесно ночью задницей прижмется, — откликнулось с той же стороны. — И ему похолодает, и нам всем… В это мгновение распахнулась дверь, и в темном проеме блеснули два красных огонька. Драко почувствовал, как тело мгновенно покрывается испариной ужаса. — Что за шум? Малфой услышал, как по казарме прокатился вздох облегчения — подростки отреагировали на человеческую речь. — Новенькие нарушают, — Драко уже ненавидел эту разговорчивую кровать. — Бычок Гойл приставал к милашке Малфою… Красные огоньки начали приближаться, и вскоре в темноте вырисовался силуэт мужчины. Оборотень принюхался. — Кто Гойл? Грегори испуганно всхлипнул, и охранник тут же шагнул к его постели. — Зачем ты лез в чужую койку? — Холодно, — тихо пробормотал Гойл, а оборотень снова принюхался, но потом развернулся и быстро направился к двери. — Всем спать! Кому холодно, лезьте под одеяло с головой, надышите — согреетесь. Свернувшись калачиком под невесомым куском ткани, называемом здесь одеялом, Драко пытался «надышать», слушая, как рядом то и дело рвется беззвучными рыданиями дыхание школьного друга. Может, и нужно было промолчать и позволить Гойлу уснуть рядом? Драко был уверен, что парни Грегори не интересовали. Но шутки с подростковыми гормонами и соседством ничем не сдерживаемых оборотней были плохи. Кто его знает, как в утренней полудреме среагируют друг на друга их тела. Так можно невзначай отойти от эротического сна, захлебываясь собственной кровью… Прямо в мир иной и отойти. А туда Драко было рано. У Драко еще были дела здесь. «Все можно пережить, сын: стыд, боль, страх, — шептал ему отец в той комнате, где он испытал самое большое унижение, самый большой позор в своей жизни. — Главное, выжить. Ты должен выжить, Драко! Любой ценой, любым путем. Пока ты жив, ты можешь изменить исход любой битвы. Умрешь — проиграешь войну!..» Отец многое ему сказал, но сейчас основными казались именно эти слова. Он будет цепляться за жизнь любой ценой, он найдет способ выбраться отсюда, а потом придумает, как вытащить родителей из Азкабана, и они вместе уедут подальше отсюда… Но это потом. Сейчас главное — остаться в живых! Поэтому Драко с первого раза запомнил правила, которые им озвучили, как только «малолетние преступники» отдышались после перемещения. — Приветствую вас, дамы и господа, — насмешливо произнес высокий темнокожий мужчина средних лет, окидывая кучку испуганных подростков ощупывающим взглядом. — Рад, что вы посетили наше скромное увеселительное заведение. Он шагнул к Драко, взяв его двумя пальцами за подбородок, оценивающе скользнул по тонким чертам взглядом и неопределенно хмыкнул: — Как звать? — Драко Люциус Малфой, — хрипло выдавил Драко и отвел глаза. Пальцы с подбородка исчезли, а мгновение спустя щека вспыхнула от хлесткой пощечины. — Запоминаем, господа вновь прибывшие, вы здесь больше не наследники чистокровных семей, вы заключенные. Ваши красивые длинные имена теперь лишь формальное напоминание того, кем вы были, и за что вы здесь. Отныне представляться вы будете фамилией и номером. Тем, кто не осилит запоминание своего личного номера, выжгу его клеймом на предплечье, — он хмыкнул. — Вам же не привыкать к подобным меткам. Оценив произведенный обещанием эффект, мужчина продолжил: — Моя фамилия Муррей. Для вас — господин Муррей, также допускается обращение «сэр». Я начальник этого лагеря, ваш Царь и Бог на ближайшие несколько лет. Нашего главного колдомедика, мистера Барнза, вы все уже знаете, — он снова неприятно хмыкнул, а колдомедик в это время, совершенно не обращая внимания на происходящее, передавал какому-то парню в медицинской робе стопку папок и что-то вполголоса объяснял. — И узнаете еще лучше совсем скоро. Посещения медицинского отсека раз в неделю, расписание будет вывешено в вашей казарме уже завтра. Кроме того, обязательно внеочередное и срочное обращение к мистеру Бранзу, как только вы ощущаете даже легкий отголосок возбуждения, или это ощущает в вас Альфа, — он вновь окинул подростков цепким взглядом. — Охрану нашего лагеря обеспечивает стая вервольфов. Надеюсь, вы все хорошо учились в школе и понимаете, кто такие вервольфы, и чем чревато постоянное соседство с ними? Для тех, кто пропускал занятия, поясню. Вервольфы и вампиры — единственные живые существа, способные сохранять свои сверхспособности в антимагическом вакууме, коим является этот лагерь. В отличие от полностью неуправляемых и непредсказуемых вампиров, вервольфы четко соблюдают иерархию, адекватны и дисциплинированы, и жажда крови сводит их с ума лишь в полнолуния… Или от запаха возбужденного юношеского тела. Причем, если полная луна сохраняет в стае инстинкты, а у Альфы — рассудок, что позволяет ему управлять своими… э-э-э… людьми, то ваши ароматизирующие гормонами тела срывают начисто все рамки и запреты как у всей стаи, так и у самого Альфы… Хотя последний и будет держаться изо всех сил. Но удержать остальных уже не сможет. Посему каждый из вас с этого момента отвечает не только за свою безопасность, но и за безопасность всего лагеря. Один всплеск возбуждения, и стая сойдет с ума и перегрызет всех вас. Чтобы этого не случилось, есть ряд правил. Правило номер один: чувствуешь желание — стремглав бежишь в медицинский отсек. Наш медотсек — единственное место, где очень сильный артефакт с трудом удерживает магический купол, не позволяющий оборотням почувствовать ваше возбуждение. Разряжаться будете только там и только с помощью медперсонала. О мастурбации в душе или под одеялом в казарме забыть начисто! Правило номер два: никаких приближений друг к другу ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Душ по расписанию по одному, подготовка ко сну в темноте, смотреть друг на друга только при крайней необходимости. По лагерю передвигаться глядя в землю, в столовой смотреть в тарелки, в рабочих бараках в поле зрения должна быть только рабочая поверхность, в библиотеке и в классе — носами в книги и учебники. Всем все ясно? Нестройное «Да, сэр» вполне удовлетворило начальника лагеря, и он снова хмыкнул: — В лагере не запрещены телесные наказания, поэтому очень не советую нарушать дисциплину и свод правил. Безопасность требует жертв. А теперь мистер Уилан — начальник охраны и Альфа стаи вервольфов — отведет вас в вашу казарму. Медперсонал принесет вам робу. Сегодня работы и занятий у вас не будет. Знакомьтесь с расписанием и Уставом, осваивайтесь. Ужин через час, — он обернулся к колдомедику, теперь молча наблюдающему за происходящим. — Мистер Барнз, назначьте Малфою двойной паек, и что там еще нужно, чтобы привести его в божеский вид хотя бы за месяц… — и вновь окинул взглядом Драко. — Интересный экземпляр, ни разу не видел ничего, что излучало бы флюиды чистокровности сильнее. Не иначе как результат инцеста… Малфой молча скрипнул зубами. Он сам не понимал, куда делись его страхи, но последний разговор с отцом что-то перевернул в нем, одномоментно превратив испуганного потерянного мальчика в отчаянного юношу, у которого была цель. А когда его разлучили с родителями и отвели в комнату к остальным ожидающим отправки малолетним осужденным, это чувство окрепло полностью. Глядя на красных от пережитого стыда, плачущих подростков, он вдруг с полной ясностью ощутил себя здесь единственным человеком, способным дистанцироваться от произошедшего и мыслить трезво. И вот, в конце первого дня в лагере он дрожал от холода под тонким одеялом и тщетно пытался уснуть, прекрасно понимая, что спать нужно, но будучи не в силах отогнать ни крутящиеся в голове мысли, ни звучащие извне тихие рыдания Грегори. Гойла было жаль. Драко вообще с трудом узнал бывшего школьного товарища, увидев его впервые после ареста. Грег даже не ответил ему, когда там — в кабинете ожидания — Малфой присел рядом и поздоровался. И только когда Драко неловко попытался обнять зареванного, отрешенно смотрящего в одну точку друга, тот вдруг прижался к нему и вновь заплакал, всхлипывая куда-то в шею неразборчивое: «За что?.. Драко… Почему?..» А потом так же быстро успокоился и вновь замкнулся в себе, но уже ни на шаг не отходя, словно цепляясь сознанием за присутствие друга, чтобы окончательно не провалиться в свои кошмары. И вот, впервые за все время с момента их встречи, Грегори проявил себя как живой человек. А Драко его оттолкнул. Грубо, резко, испугавшись, что это может обернуться если и не смертью от клыков оборотня, то совершенно точно неприятностями в виде телесных наказаний за нарушение правил. Хотелось подняться, присесть на край его кровати и попытаться успокоить, нашептывая какую-нибудь добрую, ласковую чепуху, может, вспомнить пару школьных историй, посмеяться вместе… Но делать этого было нельзя. Это было против правил, а усложнять жизнь ни себе, ни Грегори Драко не собирался. Поэтому, перевернувшись на другой бок, он накрыл голову тощей комковатой подушкой и закрыл глаза. «Завтра… Поговорю с ним за завтраком… Обязательно поговорю». ========== Глава 3. Минимум Героя ========== Ровно в 22:00 Гарри снял с каминов блокирующие заклинания, до сих пор позволявшие беспрепятственно входить в его дом только Джинни, Гермионе и Рону, и приготовился встречать старых соратников. Однако прошло полчаса, но никто не появился. Поттер не мог поверить. Орден не откликнулся на его призыв! Никто! Ни один не пришел! Неужели люди так устали от битв, что сейчас им важнее всего был только собственный покой? Он подождал еще пятнадцать минут, потом заблокировал камины, принес с кухни огневиски, сел в кресло и, не утруждая себя наполнением стакана, приложился к бутылке. Мгновение спустя в дверь негромко стукнули. Гарри сперва даже не понял, откуда звук. Он был готов к ударам совиного клюва в окно, все же ожидая списка от старшего Уизли, но в двери совы стучались только в исключительных случаях. — Привет, Гарри, — Кингсли топтался на пороге слишком нерешительно для министра. — Извини, не мог вырваться раньше… Я знаю, что ты уже и камины закрыл, но… Я все же решил… Можно? Нам нужно поговорить. Гарри горько усмехнулся и шагнул в сторону, пропуская Шеклболта внутрь. Кто-то из Ордена должен был прийти, чтобы попытаться облагоразумить пылкого Героя. Кингсли, конечно, был лучшей кандидатурой. Что же, пусть попытается подобрать слова, объяснить, как случилось, что Орден закрывает глаза на творящееся… — Гарри, — Шеклболт сел в кресло и невидящим взглядом уставился в камин. — Что ты хочешь сделать? Поттер поставил на столик перед гостем пару стаканов и быстро разлил в них алкоголь. — Вам нужна эта информация, чтобы остановить меня? — усмехнулся он. Шеклболт оторвал взгляд от предложенной выпивки и с легким прищуром уставился на Гарри: — Давно ты считаешь меня врагом? — Я не считаю вас врагом, Кингсли, — вздохнул Поттер. — Но и друзья могут вставлять палки в колеса из лучших побуждений. Министр улыбнулся и взял стакан со столика. — Возможно… Только твои друзья делать подобного не рискнут, ты переломаешь палки, и потом придется залечивать тебе еще и раны от разлетающихся щепок, — он на мгновение задумался, рассматривая поблескивающий мягким золотом напиток. — Я принес список, Гарри. Но мне нужно знать, чего именно ты хочешь. — Справедливости! — воскликнул Поттер. — Я хочу справедливого суда и оправдания невиновных! Я не понимаю, как Орден мог допустить… — Орден не допустил, Гарри, Орден Феникса все это организовал, — голос министра был тверд и спокоен. — И мы очень надеялись, что для юного поколения героев Второй магической это пройдет незаметно. Но твой вездесущий рыжий друг поставил под угрозу всю многомесячную работу… — Многомесячную работу? — Гарри был возмущен. — Многомесячную работу над чем? Над уничтожением десятков семей? Вы действительно так их ненавидите, что… — он осекся. — Мистер Уизли сказал, что Орден пытался спасти детей Пожирателей, но… Он врал? — Гарри, не перебивай меня десять минут, пожалуйста. Выпей. Поттер растерянно уставился на стакан с огневиски, но потом послушно осушил его залпом. — Говорите. И Кингсли начал рассказывать. О том, как после войны на фениксовцев посыпались блага и дары от властей, и как вместе с тем Орден держали на расстоянии от расследований военных преступлений, всячески пытаясь отвлечь победителей приятными заботами, славой и почетом. Как собственные неофициальные поиски основных спонсоров и кукловодов Темного Лорда привели к самой верхушке Магической Британии. О том, как в то же время вдруг стали то тут, то там умирать от болезней, несчастных случаев или в результате суицида оставшиеся на свободе бывшие Пожиратели и члены их семей — власти уничтожали свидетелей. О том, как Шеклболт и Люциус Малфой одновременно отправили друг другу Патронусы со словами: «Нам нужно встретиться!» О встрече в Малфой-Мэноре, передаче фениксовцам всей известной приспешникам Темного Лорда информации, о просьбе Пожирателей о помощи, о том, как Кингсли предложил им защиту за огласку этой информации, и о насмешливом замечании Малфоя, что слово убийцы и военного преступника против слова всеми уважаемого общественного деятеля скорее станет последним гвоздем в крышку гроба Пожирателя. О просьбе Люциуса спрятать всех без исключения Пожирателей и их семьи в тюрьмы под предлогом изоляции опасных преступников от общества, а в действительности — чтобы до них самих не добрались киллеры Министерства Магии. О том, как Мальсибер и Лестрейндж-старший предложили себя в качестве жертвенных ягнят, которые спровоцируют собственные убийства в застенках Азкабана так, чтобы у Ордена появились неопровержимые доказательства против главных преступников страны. Как было решено постараться максимально скрыть происходящее от юного поколения Победителей, и как тщательнее всего прорабатывали план по обеспечению безопасности детей бывших Пожирателей. Как все практически удалось, кроме того, что молодежь вместо запланированного лагеря для интернированных в последний момент отправили в обычный лагерь для несовершеннолетних преступников. И именно об этом говорил Артур, переживая, что «Комитет ничего не может сделать» для «детей», ведь, в отличие от лагеря для интернированных, хорошо охраняемого от угрозы извне и совершенно безопасного внутри, лагерь для малолетних убийц и насильников гарантированно мог обеспечить детям Пожирателей лишь защиту от киллеров Министерства. — Поэтому, Гарри, я спрашиваю тебя еще раз: что именно ты хочешь сделать? — закончил Шеклболт. — Я не могу позволить тебе разрушить то, ради чего столько людей рисковали жизнями, страдали все это в время в следственных изоляторах, готовились принести себя в жертву… Хочешь попытаться вытащить своих однокурсников? Я прочитал отчет осмотра колдомедиком Драко Малфоя… — От Малфоя осталась тень, — хрипло прошептал Гарри. — Он не выживет там. Шеклболт несколько секунд молчал, сверля Поттера пристальным взглядом, и наконец поставив стакан на столик, подался вперед. — Гарри, озвучь свой минимум. Что даст нам время на реализацию нашего плана? Вытащить для тебя Драко Малфоя? Грегори Гойла? Гарри… Я… Мы все знаем, что не сможем остановить тебя, если ты решишь действовать… Но я прошу тебя о компромиссе… — Вы сможете вытащить Драко? — тихо перебил его Гарри. — Смогу, — осторожно ответил Министр. — Это будет непросто и привлечет ненужное внимание, поставив под угрозу всю операцию, но если ты хочешь, я смогу… Только… Он замолчал и потянулся за бутылкой. Гарри беззвучно наблюдал, как немного дрожащие пальцы откупоривают огневиски и вновь наполняют стакан. — Что? — едва слышно спросил он. — Что «только»? Кингсли поднял на него глаза: — Ты сможешь гарантировать ему безопасность? Гарри растерянно смотрел на Шеклболта, не зная, что ответить. Пройдет три дня, и он должен будет вернуться в казарму школы авроров. Что тогда делать со «спасенным» Драко, Поттер не имел ни малейшего понятия. — Гарри, — осторожно вновь заговорил Кингсли. — Давай не будем торопиться. Лагерь охраняется стаей оборотней. Поверь мне, эти создания не позволят навредить твоим однокурсникам, защитят и от угрозы извне, и, я уверен, от «товарищей по несчастью» тоже… — Дайте мне список, Кингсли, — перебил Поттер. Министр замешкался на пару секунд, но, покопавшись в мантии, наконец положил перед ним небольшой свиток. Гарри молча развернул пергамент и, пробежав глазами по строчкам, удивленно поднял взгляд на Шеклболта: — Кингсли, там же совсем дети… Министр кивнул: — Семнадцать человек, и твои однокурсники самые старшие из них. Гарри бросил свиток на стол и потер пальцами виски: — Когда мы сможем освободить их всех? — Дай нам полгода, Гарри. Поттер на несколько минут замолчал, сцепляя пальцы в замок и раскладывая на чашах внутренних весов все «за» и «против». Министр терпеливо ждал его ответа, молясь великому Мерлину, чтобы у юного Героя хватило выдержки и мудрости для принятия правильного решения. — Мне нужно разрешение на еженедельные посещения… — Гарри запнулся на полуслове, но потом выдавил, — Малфоя… С возможностью передачи гостинцев и необходимых вещей. Это не вызовет подозрений? — Вызовет, — грустно улыбнулся Кингсли. — Но я что-нибудь придумаю. Это все? — Нет… — в глазах Поттера сверкала отнюдь не мальчишеская уверенность, перед министром сидел лидер — человек, способный вести за собой миллионы. — Я все же настаиваю на собрании Ордена. И «юное поколение», — он скривился, — будет принимать в нем участие. Меня не устраивают жертвоприношения. Мы попробуем придумать другой способ установки мышеловки. Губы Шекболта дрогнули в усмешке — Гарри нужно было родиться королем. Министр молча склонил голову, принимая условие. — Остальное обсудим на собрании, — тихо заключил Поттер. «Слушаюсь, мой Лорд!» — едва не ляпнул Кингсли, но вовремя остановился, невольно усмехнувшись собственным порывам. — Хорошо, Гарри, — пробормотал он. — Спасибо. Завтра с совой я пришлю разрешение на свидания с Драко Малфоем и портключ, настроенный на перемещение до границ лагеря и обратно раз в неделю. Суббота тебя устроит? — Воскресенье. Мне нужен будет выходной день для покупок необходимого для ребят. — Хорошо. Пусть будет воскресенье. — Спасибо, Кингсли. _ _ * Сова из Министерства прилетела к полудню следующего дня. Документы, портключ, письмо с подтверждением готовности Ордена на встречу в воскресенье вечером после посещения Поттером лагеря. Гарри черкнул в ответ, что камины будут открыты с десяти до половины одиннадцатого вечера, и отправил сову обратно. Остаток каникул прошел куда более активно, чем обычные послевоенные выходные. Гарри составил список однокурсников, присутствие коих на собрании считал необходимым. Впервые за несколько лет он долго выводил знакомое «Рон» и никак не мог решить, что делать с этим родным именем на этот раз. Гарри не чувствовал ни негодования, ни отвращения к другу. Он не испытывая ненависти к Пожирателям вообще и к Малфоям в частности, тем не менее понимал, что чувствует Рон, понимал природу его эмоций, понимал даже, откуда возникло там — в Министерстве — это ненормальное возбуждение товарища. Он просто не мог пережить подобного сам, но понять друга вполне был способен. Гарри довольно давно заметил, что ему неведомы сильные эмоции. Нет, конечно, он любил друзей и ненавидел врагов, он умел радоваться и грустить, он испытывал желание, гнев, страх. Но все эти эмоции и чувства никогда не выходили за определенные рамки осознанности. Иными словами, Гарри не терял голову ни от страсти, ни от горя, ни от ужаса… Он смотрел на людей, видел силу их чувств, понимал ее, но ровно так же, как если бы, глядя на человека, кричащего от боли в сломанной ноге, осознавал бы эту боль, не испытывая ее. Возможно, однажды Гарри начал бы ненавидеть эту свою особенность, не позволяющую ему познать сполна яркость и остроту человеческих чувств, делающих людей действительно живыми. Возможно… Если бы в его жизни не появился Сириус Блэк — человек, практически лишивший его контроля над эмоциями. Крестный ворвался в его реальность вспышкой ненависти. Гарри не испытывал настоящей сыновней любви к родителям, что вполне понятно, но, как любой сирота, создал ее фантом. Все, что было в нем доброго и светлого, было взращено им из этого фантома, из веры, что если бы мама с папой были живы, они окружили бы его любовью и заботой… Веры в то, что любовь и человеческое тепло существуют в этом мире, и у него они были когда-то. Именно поэтому самой первой сильной эмоцией в его короткой жизни стала ненависть. Ненависть к появившемуся вдруг убийце родителей, к человеку, лишившему его детства, любви, тепла. Никогда доселе его так не разрывало изнутри, и никогда еще он не чувствовал себя таким невозможно живым. Это новое, нахлынувшее с силой цунами ощущение так поразило его, что он долгое время не мог думать ни о чем другом, кроме такого странного, подаренного ему Сириусом глотка жизни. Первый выплеск ненависти стал единственным. Испытать нечто подобное к Хвосту у Поттера уже не получилось, холодный рассудок вновь возобладал над вспыхнувшим вдруг сердцем, возвращая ему состояние спокойного теплого тления. Однако любой взгляд на Блэка с тех пор вызывал у Гарри неясное волнение. Поттеру казалось, что даже звучание имени Сириуса заставляет его сердце биться быстрее. Ненависти больше не было, была память души об ощущении жизни. Годы спустя, уже поступив в школу авроров и готовя реферат по психологии магглов, Гарри в одном маггловском учебнике нашел такое определение, как «эмоциональный якорь»*, и понял вдруг, что именно «якорем» стал для него Сириус, «якорем», возвращающим способность чувствовать. Но это понимание пришло потом, а тогда — в мрачные военные годы — Поттер еще не знал таких определений. Тогда он сравнивал Блэка скорее с камушком, который периодически падал в спокойные воды его внутреннего мира, вызывая волнение, рябь, движение, так похожие на отголосок настоящего и живого. Вскоре Гарри понял, что крестный стал необходим ему как воздух. Он вдруг обнаружил, что ночами просыпается от страха потерять Блэка, при встрече на несколько долгих минут перестает замечать окружающий мир, прижимаясь к груди Сириуса, вдыхая его горьковатый аромат и слушая тихий с хрипотцой голос. Вдруг осознал, что скучает до слез, и так же до слез счастлив, когда Бродяга рядом. Однажды они сидели в доме на Гриммо, и Гарри, глядя на блаженно дымящего сигаретой Блэка, впервые понял, что боится умереть. Боится, потому что это причинит боль Сириусу. Гарри впервые понял, что у него есть тот, за кого он готов отдать жизнь и ради кого будет за эту жизнь цепляться до последнего. — Сириус, — тихо позвал он, и крестный тут же распахнул глаза. — Что, малыш? — Сириус, ты… У тебя был кто-то, кого ты по-настоящему любил? Губ Блэка коснулась печальная усмешка, а взгляд ласкающе скользнул по лицу крестника, словно в который раз изучая родные черты. — Конечно, Гарри… Поттер по-детски открыто улыбнулся. — Кто? Блэк поднялся с кресла и, затушив сигарету, пересел к нему на диван, обнял и, прижав к себе, зарылся лицом в темные волосы. — Твои родители, — прошептал он. Гарри нахмурился. — Нет, Сириус, я не об этом… Это я знаю… Я тоже люблю Рона и Гермиону. Я о другом… У тебя был такой человек… Без которого тебе страшно… Которого до дрожи боишься… Потерять… — Ты… — глухо откликнулся Блэк. — Ты — мое все, малыш… — и тут же вдруг оторвал его от себя и с лукавой усмешкой заглянул в наполнившиеся слезами глаза. — Котенок, ты чего это? Ты влюбился? Гарри рассмеялся сквозь слезы и, обвив руками его шею, уткнулся в нее лицом. — Ага, в тебя, — сквозь тихий смех фыркнул он и шмыгнул носом. Блэк на мгновение застыл, но тут же расхохотался: — Ну, уж нет, котенок. Давай найдем тебе невесту лет на двадцать моложе и без срока в Азкабане… — Сириус, — мигом став совершенно серьезным, перебил его Гарри. — Я никогда никого так не любил… Он осекся, слова застряли где-то в трахее. Казалось, так просто сказать человеку, ставшему тебе враз другом, братом, отцом, о том, как много он значит для тебя, но что-то мешало… Не зная до сих пор, что такое чувства, Гарри не умел признаваться в них, находя это совершенно неуместным, когда за стеной дома бушует война. — Это ничего, малыш, — не дождавшись продолжения и решив, что парнишка переживает из-за отсутствия присущей юности влюбленности, грустно улыбнулся Блэк. — Оно тебе пока и не надо. Сейчас тебе нужна трезвая голова, мой Избранный котенок. Вот подохнет этот бесчувственный бессмертный ублюдок, и ты обязательно встретишь ту, без которой будет трудно дышать… Сириус еще что-то говорил, а у Гарри в ушах звучали три слова: «Избранный… Бесчувственный, бессмертный…», — давя на плечи многотонным грузом осознания. Ему нельзя было чувствовать! Он не имел на это права! Ему нужна была «трезвая голова», чтобы быть «бессмертным» и победить другого — злого — «бесчувственного бессмертного». Весь ужас истинности этих слов крестного и мудрости Мироздания, старательно лишавшего его сердце способности чувствовать, Гарри ощутил в день смерти Сириуса. Это было больнее тысячи “Круциатусов”, это свело с ума, вывернуло наизнанку, лишило воли… В тот день Темный Лорд почти победил. В тот день Гарри Поттер был почти сломлен. Волдеморту не хватило самой малости — чтобы выжечь сердце Избранного, нужна была немного иная любовь и немного иная смерть. Темный Лорд был уверен, что нашел наконец у Мальчика-Бесстрастностью-Пугающего-Смерть ахиллесову пяту, но Сириус Блэк, сыграв свою роль, взяв на себя весь накопившийся в душе крестника к подростковому возрасту сгусток эмоций, грозивший взорваться первой юношеской страстью и в действительности сделать Героя уязвимым, Сириус Блэк занял мальчишеское сердце любовью, предполагающей смерть — любовью отца и сына… Спасительной любовью, оставляющей после себя ноющую боль и светлую грусть, но не выжигающую сердце дотла. Блэк принес себя в жертву, сохранив в груди Избранного тлеющий уголек, а не выжженную дыру. Сириус умер, и вместе с ним умерла порожденная им способность Гарри испытывать сильные эмоции. Постепенно стерлись острые грани горя и боли потери, и Поттер научился без слез разговаривать с крестным в тишине пустого дома, рассказывая мертвому безмолвию, как прошла неделя в школе авроров, как нелепо краснеет до сих пор Рон в ответ на прикосновения Гермионы, как Джинни планирует свадьбу, которую они обязательно сыграют сразу после окончания ею Хогвартса… Немного грустно Гарри улыбался в кружку с глинтвейном и шептал, в который раз пытаясь убедить то ли крестного, то ли себя: — Она славная, Сириус. Это же ничего, что я дышу без нее так же легко, как и с ней. Это же даже хорошо, а то бы я давно задохнулся… Хватит того, что меня чуть не задушил ты. Все вернулось на круги своя. Ни одна эмоция не дотягивала до порога человеческих, оставаясь в узких рамках эмоциональности Избранного — Герой был бессмертен. И сейчас, обводя в сотый раз в списке друзей имя «Рон», Гарри размышлял об эмоциях друга, о том, чем они чреваты в затеянной «игре». Слишком глубоко сидела в Рональде ненависть к Пожирателям, так глубоко, что страдания Малфоя, его беззащитность, беспомощность, обнаженность вызвали в Роне сексуальное возбуждение. Гарри понимал это животное жестокое желание мужчины поиметь своего врага, такое же древнее, как само мужское естество. Никогда не испытывал, но понимал. Однако это понимание не отменяло неуместности этого «желания» Рона в планах Гарри. Но собрать Орден и юное поколение Победителей, оставив Рональда Уизли в неведении, было невозможно, а значит, выбор был прост: рушить дружбу или понадеяться, что эта самая дружба в Роне окажется сильнее его ненависти. Гарри выбрал надежду. И первое письмо с приглашением на встречу было отправлено именно Рональду. Спустя двое суток к собранию все было готово. От друзей прилетели подтверждения готовности явиться на зов Героя; дом худо-бедно был приведен в порядок; план операции, учитывающий цели Ордена и интересы Пожирателей и исключающий жертвоприношения, готов… И Гарри вдруг почувствовал странное волнение. Теперь предстояло подготовиться к посещению лагеря, и от мысли об этом Поттера начинала колотить мелкая дрожь. Он сам не понимал, чего боится. Увидеть ненависть в глазах Малфоя, отказ от помощи? Это было вполне в духе Драко… Или, может, куда страшнее было ожидание пустоты в его взгляде, пустоты и безразличия сломленного человека? Гарри нервничал. Как Малфой его встретит, что они скажут друг другу?.. Не ляпнуть бы чего-нибудь лишнего! Что принести с собой? Что там нужнее? Что можно и чего нельзя передавать? В субботу Гарри отправился в Косой Переулок и, уже оказавшись там, вдруг осознал, что в местных лавочках ему закупаться не стоит. Во-первых, магические вещи, возможно, не позволят передать заключенным, а во-вторых, в них там не будет никакого толку. Например, тонкие носки с согревающими чарами совершенно точно будут там просто тонкими носками, а корзинка с фруктами, упакованная чарами долгой свежести, в антимагическом вакууме покроется плесенью вместе с сочащимися соком персиками и грушами всего через сутки. Выругавшись, Гарри аппарировал в маггловскую часть Лондона и отправился в ближайший супермаркет. К вечеру он вернулся домой с огромными сумками, битком набитыми продуктами в вакуумной упаковке, россыпью шоколадных батончиков, банками с консервами. Сверху лежало десять блоков сигарет — Гарри где-то слышал, что в тюрьмах сигареты являются некоей валютой, на которую можно выменять вполне сносную жизнь. Покупать теплую одежду Поттер не решился. В последний момент он вдруг почему-то подумал, что Драко может отреагировать на это вовсе не радостным хлопаньем в ладоши, а прицельным ударом в нос. «Разведаю для начала обстановку, а там решим», — подумал он и забил свободное место упаковками с печеньем. Комментарий к Глава 3. Минимум Героя * Эмоциональный якорь - психологический термин, означающий некий стимул (зрительный образ, звуки, запахи…) который вызывает определенные эмоции или провоцируют на какие-либо поведенческие реакции. ========== Глава 4. Я с тобой… ========== Поговорить с Грегори за завтраком не удалось. У входа в столовую Драко остановил один из охранников: — Ты Малфой? Драко кивнул, судорожно пытаясь вспомнить свой личный номер. Но оборотню, кажется, не было дела до лагерного этикета. — За мной. Внеочередной вызов в медотсек. Рядом хмыкнул кто-то из проходящих мимо старожилов, Гойл испугано замер, против правил во все глаза уставившись на друга, а Драко почувствовал, что у него подкашиваются колени. Но высокая, крепкая фигура вервольфа уже быстро удалялась от столовой, и у Малфоя мелькнула мысль, что если тот сейчас обернется и не обнаружит его позади себя, будет только хуже. — Грегори, иди есть, я скоро вернусь, — бросил он Гойлу и, проследив, как тот, безотчетно кивнув, послушно развернулся и поплелся к столам, кинулся догонять оборотня. Входя в дверь медотсека, Драко почувствовал плотную, тугую магическую завесу, словно прошел через стену из желе. Вервольф предсказуемо остался снаружи. Оказавшись в небольшом прямоугольном холле, Малфой растерялся. Куда идти дальше — он не имел ни малейшего понятия, а вокруг не было ни души. Несколько дверей, пять стульев, небольшая кушетка — вот и все, что открывалось взгляду. Наверное, если бы не предобморочное состояние, Драко позаглядывал бы за имеющиеся двери, но сейчас он не нашел ничего уместнее, чем опуститься на ближайший стул и попытаться справиться с неровно ухающим где-то в животе сердцем. — Малфой, вы уже здесь? — неожиданно раздался слева от него скрипучий голос Барнза, заставив подскочить и на мгновение захлебнуться воздухом. — Заходите. Нечего тут высиживать. Драко несмело шагнул к двери, за которой скрылся колдомедик. Стол, три стула, несколько шкафов с бумагами, какими-то склянками и наводящими на неприятные мысли о пытках железяками, кушетка, ширма и знакомое уже, заставившее пошатнуться от ужаса, кресло. Колдомедик поймал его за плечо: — Вам плохо, Малфой? Драко тряхнул головой, пытаясь взять себя в руки. — Н-нет… — Хорошо, — Барнз отпустил его. — Раздевайтесь, вещи сложите на стуле. — Но… — голос предательски задрожал, — у меня по графику… Утром график посещения медотсека для новичков висел на стенде для информации у выхода из казармы. Драко изучил его, отметив для себя, с кем из ребят нужно поговорить в первую очередь, чтобы хоть немного успокоить. Его собственное имя стояло под словом «суббота» в графе «12.00-13.00», а значит, до часа «х» оставалось трое суток. — Малфой, — Барнз с усмешкой рассматривал его. — Вы чего испугались? У вас по графику суббота, полдень. Сегодня вы здесь не для этого. Раздевайтесь. Если я так вас пугаю, можете оставить трусы. Драко прерывисто вздохнул и начал неторопливо стягивать висящую на нем мешком, серую лагерную робу. Тот парашют, который являлся теперь его трусами, мало что скрывал и постоянного норовил соскользнуть без поддержки, поэтому складывать одежду одной рукой, второй придерживая «трусы», было крайне неудобно. — Снимите, не мучайтесь, — как-то неожиданно мягко улыбнулся сидящий за столом и наблюдающий за ним Барнз. — Я все уже видел, а больше сюда сегодня никто не войдет. Драко почувствовал, как в лицо ударила кровь, но послушно снял неудобный лоскут и, прикрывшись руками, взглянул на колдомедика. — Идите сюда, — Барнз встал из-за стола и скрылся за ширмой. Драко шагнул к нему и испуганно замер. Колдомедик стоял перед каким-то металлическим агрегатом и что-то на нем подкручивал. — Малфой, вы, вот, мне объясните, — не оборачиваясь к нему, нараспев, что совершенно никак не вязалось со скрипучестью голоса, протянул Барнз. — Как у такого статного отца и такой сильной матери вырос столь трусливый сын? Что ж вы дышать-то перестали? Это весы, Малфой, обычные маггловские весы, — он обернулся. — Увы, вся магия, что здесь есть, уходит на удержание непроницаемого для чутья оборотней барьера. Никакой иной нам не дано, все приходится делать с помощью маггловских изобретений. Вставайте на весы. Это не больно. Драко, не отвечая, ступил, куда ему указали. Барнз передвигал металлические цилиндрики по линейке, на которой они были навешаны, вздыхал, хмурился, но, наконец, отошел к столу. — Надеюсь, в голодную кому вы у меня не впадете. Лягте на кушетку, Малфой, на спину, ноги согните в коленях. — Зачем? — Драко снова напрягся. Барнз, помечающий что-то в его карте, поднял глаза: — Малфой. Давайте, мы с вами договоримся: я говорю — вы молча исполняете. «Пальпация органов брюшной полости» вам о чем-то говорит? Думаю, что нет. Ложитесь на кушетку. Драко вздрагивал и невольно напрягался, когда пальцы врача мяли его живот, а Барнз ворчал, ругая «изнеженных аристократов», которых «не знаешь, как поглаживанием не сломать». Наконец, он оставил живот Малфоя в покое, проверил пульс и вновь отошел к столу. — Одевайтесь, юноша. Я снимаю вас с работы и занятий на неделю. В вашем распоряжении казарменная кровать, библиотека, свободный доступ в столовую. Вам будут накрывать пять раз в день, вот в это время, — он положил на край стола небольшой листочек. — Но, если почувствуете голод в промежутках, вас обязательно накормят и вне этого графика. Только постарайтесь все же поменьше гулять по лагерю и… — он взглянул на молча застегивающего робу парня. — Присядьте, Драко. Малфой послушно уселся на предложенный стул. — Мне передали, что сегодня ночью в вашу постель пытался забраться Гойл. Драко побледнел. — Он замерз, мистер Барнз, — быстро начал он оправдывать друга. — В казарме очень холодно ночью… — Успокойтесь, Малфой, я вам верю. Оборотень не почувствовал от вас запаха возбуждения… И, так как вы новенькие, это все не пошло дальше меня. Но я должен вас предупредить, что подобные вещи в этом месте караются очень жестоко, и сдадут вас ваши же товарищи. Разъясните это всем вновь прибывшим еще раз. Почему-то мне кажется, что вас они услышат гораздо быстрее. А чтобы вы смогли доходчиво объяснить, я вам кое-что покажу. Пойдемте. Он поднялся и вышел из кабинета. Драко поспешил за ним. Распахнув одну из дверей в самом дальнем углу холла, Барнз вошел внутрь. Это была палата на четыре кровати, две из которых оказались заняты. Лежащие в постелях на животах парни не подали никаких признаков жизни, когда в палате появились посетители. — Они без сознания, Малфой, — чудовищно спокойно пояснил колдомедик. — Это братья Дане. Тоже замерзли… Три ночи назад. Он подошел к одному из бесчувственных парней и откинул тонкое одеяло. — О, Мерлин, — едва слышно выдохнул Драко и отшатнулся, с ужасом глядя на кровавое месиво, заменяющее парню спину. — Эти двое промышляли грабежом. Случайно убили “Ступефаем” старую ведьму и буквально сразу попались, — буднично поведал Барнз, возвращая одеяло обратно. — Им в этом лагере самое место, но даже для них любимое наказание нашего начальника дается слишком тяжело. Не уверен, что они выживут оба. Зелья здесь не действуют, а маггловские лекарства плохо переносятся магами и порой дают больше вреда, нежели пользы. Чтобы не умерли от болевого шока, вливаю в них гиппогрифовы дозы наркотиков и надеюсь, что молодые организмы справятся с двойной нагрузкой… — Он обернулся к Драко и поймал его взгляд. — В вашей казарме, в рабочем бараке, в учебном классе, в столовой — везде есть люди, всегда готовые доложить начальнику, что вас есть за что наказать. Наш начальник, мистер Малфой, очень любит собственноручно сечь кнутом юные тела, а больше всего этот сквиб-полукровка любит делать это и многое другое с отпрысками чистокровных семей. Малфой, постарайтесь вести себя тише воды, не попадаться ему лишний раз на глаза и не давать повода для наказания… Вас я точно не спасу. Перед выходом из медотсека все время молчавший Драко все же обернулся: — Почему?.. Барнз грустно улыбнулся. — Потому что вам здесь не место… И ради ваших родителей… И… Я колдомедик, Малфой. Идите. Очень надеюсь до субботы вас больше не увидеть. Драко старался все делать правильно. Подойдя сразу после обеда к охраннику, он попросил разрешения собрать вновь прибывших, объяснив, что ему наказал еще раз разъяснить младшим свод правил главный колдомедик. Охранник взглянул на небо, видимо, определяя время, и махнул головой на учебный корпус: — Библиотека пустая, до начала работы у вас час. Только без глупостей. И чтоб на рабочих местах твои молокососы были вовремя. Драко молча кивнул, так и не сумев выдавить из себя положенное: «Да, сэр! Спасибо, сэр!», — и, быстро развернувшись, направился к Гойлу. — Грегори, — окликнул он, и товарищ тут же обернулся. — Собери наших, жду всех через семь минут в библиотеке. Гойл молча кивнул и помчался исполнять приказ, а Драко быстро зашагал к библиотеке, размышляя, что чувствует себя старостой Слизеринского факультета в Хоге. Подростки ворвались в библиотечную тишину ровно через семь минут, шумно сопя носами и несмело переговариваясь. — Тихо, — рыкнул на них Драко. — Зашли, расселись по одному за стол. Гойл, закрой дверь. Ребята послушно рассыпались по небольшому помещению и затихли. Дождавшись, когда Грегори, прикрыв поплотнее дверь, усядется за ближайший к нему стол, Драко окинул небольшое собрание взглядом. Вместе с Малфоем мальчишек было одиннадцать, семерых из них Драко знал довольно поверхностно, куда лучше он был знаком с их старшими родственниками, благодаря которым эти подростки сейчас находились здесь. Куда отправили девушек, он не знал и сейчас совсем не хотел об этом думать. — Выживи, — эхом повторяя слова собственного отца, шепнул он Панси, когда их выводили из комнаты ожидания для отправки к порталу. Она обвила руками его шею и быстро пробормотала: — Думай о себе, Малфой, я справлюсь. Он знал, что Панси справится. Драко ни разу в ней не сомневался, так же как она в нем. Сейчас Малфой должен был позаботиться о себе и о тех, кто рядом, а о девушках будет думать, когда выберется отсюда сам, бессмысленные душевные терзания и волнения были сейчас ни к чему. Сейчас перед ним сидели напуганные мальчишки, старшим из которых — его однокурсникам Грегори и Теду — едва исполнилось восемнадцать, и он не должен был допустить, чтобы кто-то из них лег умирать на соседние с братьями Дане кровати. — Есть те, кому я должен представиться? — наконец заговорил Драко. Подростки дружно замотали головами, подтверждая, что прекрасно осведомлены, кто он такой. — Хорошо. Тогда перехожу сразу к делу, — он вздохнул и, присев на краешек стола, потер виски. — Я знаю, что вы все напуганы. Я единственный, чье заключение здесь можно было бы счесть справедливым приговором… — А покажи метку, — вдруг перебил его робкий мальчишеский голосок. Драко вздрогнул и уставился на голубоглазого пацаненка лет тринадцати, смотрящего на него исподлобья одновременно со страхом и интересом. Крис Канингтон — вспомнил Малфой — то ли племянник, то ли сын Фенрира Сивого. — Глаза в стол! — рявкнул он на мальчишку и отвернулся. В помещении наступила гнетущая тишина. Казалось, парни перестали дышать. — Меня сегодня вызывали в медотсек, — глухо произнес Драко. — Барнз наглядно показал мне, что бывает за нарушение здешних правил… Он вновь обернулся. Подростки, все, вплоть до Грегори и Теда, слушали его молча, уперев взгляды в столешницы. — В лазарете медотсека лежат два парня, которых Барнз пытается вытащить с того света после наказания, — спокойно продолжил он. — Они братья… Им тоже, как Гойлу вчера, приспичило согреться ночью в одной койке. Барнз не уверен, что они выживут… Я не хочу, чтобы кто-то из вас попал туда же. Драко немного помолчал, подбирая слова. — Я знаю, что вам страшно, — наконец снова повторил он. — Но так или иначе нам всем придется здесь выживать. Я постараюсь помочь вам, поддержать, защитить… По праву старшего… По праву носителя чертовой метки. Но в ответ я требую безоговорочного послушания и четкого соблюдения всех здешних правил… Как бы тяжело, стыдно, больно ни было. Кто-то из младших пацанят тихо всхлипнул. Теодор Нотт молча поднялся и направился к двери. Драко безмолвно следил за ним взглядом, ожидая, что не произнесший с момента их встречи ни одного слова школьный товарищ сейчас просто уйдет. Драко бы понял его, выживать в одиночку гораздо проще, чем взвалив на себя еще и груз ответственности за десяток едва шагнувших в отрочество мальчишек. Но Тед, выглянув за дверь, вновь прикрыл ее и привалился к косяку. — Я принимаю твое старшинство, Малфой, — тихо, совсем по-взрослому серьезно произнес он, скрестив руки на груди и глядя в пол. — Защита и поддержка, соблюдение правил и послушание. Я с тобой. У Драко отчего-то перехватило горло. — Я принимаю твое старшинство, — тихий голос Гойла в двух шагах от него заставил Малфоя вздрогнуть и перевести взгляд на поднявшегося из-за стола Грегори. — Защита и поддержка, соблюдение правил и послушание. Я с тобой… — Я принимаю твое старшинство… — Я принимаю твое старшинство… Мальчишки поднимались из-за столов, бубня слова незатейливой «присяги», придуманной только что Ноттом. — …я с тобой… — последний отголосок детской клятвы растаял в воздухе, и Драко, наконец, вдохнул. Он отвернулся, пытаясь справиться с подступившими слезами. Слезами отчаяния и страха. Только что десять подростков доверили ему свои жизни, и, если кто-то из них погибнет теперь, это будет первая смерть на его совести. — А правда, что тебе пять раз будут давать еду? — нарушил тишину уже знакомый голос Криса. Драко быстро смахнул с ресниц слезы и обернулся. — Да, ты голоден? Мальчишка смущенно рассматривал свои ногти: — У них порции для людей… И мяса почти нет… «Сын, — мелькнуло в голове Драко. — Мерлин, что же мы с ним в полнолуние делать будем?» — Ясно. Я припрячу для тебя чего-нибудь мясное. Пацаненок метнул на него быстрый радостный и благодарный взгляд, но тут же вновь опустил глаза. — Еще есть вопросы, просьбы, проблемы? — спросил Малфой. В библиотеке наступила столь знакомая этому месту полная тишина. Драко знал, что и вопросов, и проблем у этих мальчиков выше крыши, но про одно говорить стыдно, про другое бессмысленно. Малфой, хоть и обещал защиту, но защитить от ночного холода, от страха перед походом в медотсек, от тоски по родителям он не мог. Он не мог даже обнять и погладить по голове — это было против правил. И парни понимали это так же хорошо, поэтому просто молчали. — Давайте немного освоимся, — вздохнув, произнес Драко. — Сперва всегда очень трудно. После ужина Драко вернулся в пустую казарму. Вечерние занятия с говорящим названием: «Основы милосердия в маггловских религиях» обещали закончиться непосредственно перед отбоем. Малфой вытащил из-за пазухи небольшой сверток. Завернутый в салфетку скромный лагерный бифштекс лег под подушку Криса Канингтона, а еще четверым младшим мальчишкам Драко разложил по овсяному печенью, молча молясь великому Мерлину, чтобы у пацанят хватило ума съесть гостинцы беззвучно. ========== Глава 5. Вода сильнее… ========== — Блейз, иди к себе, ты меня утомил! — миссис Забини вновь потянулась за бутылкой, неловко оперлась локтем на столик и опрокинула на пушистый ковер бокал с остатками вина. — Вот, видишь, что ты натворил! Убирайся! Блейз молча подошел и, вырвав из рук матери бутылку, присел перед ней на корточки. — Посмотри, что ты с собой делаешь, — тихо произнес он. — Зачем, мама? Чего тебе не хватает?.. Она попыталась дотянуться до вожделенной бутылки, но Блейз поймал ее за руку. — Чего мне не хватает? — пьяно усмехнулась миссис Забини. — А что у меня есть? Сын — педик, сохнущий по малолетнему уголовнику? Одиночество в пустом холодном доме, пока ты обиваешь пороги, чтобы прорваться к своему Малфою? Надвигающаяся старость? Тускнеющая красота? Что у меня есть, кроме этой бутылки, Блейз? Она заплакала, и Блейз обнял ее, ласково поглаживая по спине. — Ну, что ты, мам, — шептал он, свободной рукой передавая бутылку домовику и взмахом отсылая его прочь. — Какая старость? Ты посмотри на себя! Тебя же моей сестрой называют… Причем младшей. Она улыбнулась сквозь слезы и обвила руками его шею: — Вы льстец, юноша. — А вы кокетка, леди, — усмехнулся он и, подняв за подбородок ее мокрое от слез лицо, заглянул в глаза. — Почему такой красивый букет стоит в прихожей, а не в гостиной? От кого цветы? Она непонимающе хлопала влажными ресницами. — Какой букет? Блейз удивленно вскинул бровь. — А ты не знаешь? Тебби! — он поднялся на ноги. — Почему ты не сообщил госпоже, что ей прислали цветы? Домовик несчастно топтался в дверях, нерешительно подергивая себя за уши. — Госпожа приказали не беспокоить, — виновато бормотал он. — Тебби хотел сказать, но госпожа… — Тащи сюда букет, живо! — перебил его Блейз. Домовик мгновенно исчез и тут же появился с огромной корзиной нежно-розовых, словно светящихся изнутри лотосов. Миссис Забини ахнула и, вскочив с кресла, бросилась к цветам. Блейз с улыбкой наблюдал, как мать бегает взглядом по скупым строкам, написанным размашистым почерком министра Шеклболта, и начинает светиться, словно лично собранный им — Блейзом — букет. «Обивая пороги», Забини тщательно обходил Шеклболта, не надеясь на помощь бывшего любовника матери, ибо расстались эти двое, разнеся поместье Забини ничуть не меньше, чем Волдеморт за пару месяцев до этого разнес Хогвартс. Поэтому Блейз стучался во все двери, кроме двери нового министра. Результат был всегда одинаков — Забини выпроваживали за порог. Однако Блейз был упрям и, каждый вечер возвращаясь домой обессилевшим, словно побывал на вечеринке у вампиров, брал с прикроватной тумбочки колдографию смеющегося Малфоя и тихо шептал: — Ничего, вода камень точит, Драко… А наутро приводил себя в порядок и снова отправлялся штурмовать неприступные кабинеты и кабинетики. Он видел: с матерью творится неладное. Но, резонно решив, что миссис Забини — взрослая женщина, вполне способная самостоятельно разобраться со личными проблемами, полностью посвятил себя проблемам своим, а единственной его проблемой уже пару лет был Драко Малфой. И вот сегодня, без особого энтузиазма отдав в канцелярию очередного мелкого чиновника очередное прошение, Блейз взглянул на часы и, решив, что пора возвращаться к обеду, направился к лифтам… Где и столкнулся нос к носу с Кингсли Шеклболтом. — Блейз! — радостно воскликнул министр. — Ты не ко мне? Забини растерянно смотрел на мужчину, из-за которого уже несколько месяцев спивалась его мать, и которого он сам боялся как огня, считая, что тот может не просто отказать в помощи, но из мести начать всячески препятствовать… Смотрел и не знал, что сказать. В глазах Шеклболта светилось столь искреннее радушие, что Блейз почувствовал себя совершенным идиотом. — Кингсли, — он смущенно улыбнулся. — Не ожидал, что министры пользуются общими лифтами… Шеклболт расхохотался: — Наверное, я просто еще не настоящий министр, Блейз… Ты в Атриум? — Да… — Слушай, если ты не сильно занят, составь мне компанию, я тут знаю одно уютное кафе… Нет, Блейз ни слова не сказал о Драко Малфое, до дрожи боясь спугнуть эту неожиданную удачу. Сейчас любые просьбы казались ему неуместными, способными вызвать отчуждение, а потерять шанс Забини не мог. Он подождет еще немного… — Блейз… — Кингсли улыбнулся официантке, поставившей перед ним чашечку черного кофе, и, не глядя на Забини, начал что-то невидимое рисовать ложечкой на поверхности ароматного напитка. — А… как мама? Забини на миг затаил дыхание. Неужели повезло не только ему? — А вы бы заглянули к нам, Кингсли, — грустно улыбнулся он. — Она вам сама расскажет, как она. Шеклболт по-прежнему не поднимал на парня глаз. — Мы… Сильно повздорили, Блейз… — Я видел, — усмехнулся Забини. — Вам, наверное, недешево обошлись те десятки рабочих, восстанавливающих поместье… — Я боялся, что твоя мать их выгонит… Блейз искренне рассмеялся. Миссис Забини была из тех редких женщин, которые с достоинством богини умели принимать любые подарки и извинения и никогда не считали необходимым для себя отказываться ни от того, ни от другого. Да у нее и в мыслях тогда не возникло, что могло быть как-то иначе. Мужчина, имеющий отношение к масштабным разрушениям ее собственности, оплачивает ремонт — что может быть естественнее? Однако, после этого миссис Забини ожидала, что и сам мужчина вернется, а Шеклболт, оказывается, заробел! — Воистину, господин министр, я ни разу не видел ничего забавнее! — веселился Блейз, глядя на вконец засмущавшегося Кингсли. — Два взрослых человека тоскуют друг по другу несколько месяцев, но один робеет как школьник, другая изображает девственную гордость и плачет по ночам… Он знал, что мать никогда бы не простила ему этих слов, но сейчас они были необходимы, сейчас они стали спусковым механизмом расставленной ловушки. — Она плачет?.. — дверца захлопнулась, и душа ловца взорвалась ликованием. Несколько часов спустя Блейз, полюбовавшись ожившей над букетом и посвежевшей вмиг матерью, спокойно поднялся к себе, не раздеваясь, упал на кровать и, протянув руку к знакомой колдографии, ласково провел пальцем по любимому лицу: — Я же говорил тебе, что вода сильнее, Драко… _ _ * Первым по графику в пятницу после обеда в медотсек поплелся Малькольм Беддок. Казарма была привычно пустой. Драко в одиночестве лежал на кровати, стащив на время с постели Гойла второе одеяло, и читал принесенную из библиотеки книгу, когда парнишка вернулся из медотсека и постарался незаметно скользнуть в душевую. Драко приподнялся на локте и прислушался. Вода не шумела. Он не должен был заходить в душ, когда там находился кто-то из парней — это было против правил, но и возвращение Малькольма в казарму — против правил. Мальчишка должен был отправиться в учебный класс, как только его отпустил колдомедик. — Беддок, — позвал Драко у входа в душевую. — Малькольм, ты в порядке? Ответившая ему тишина пугала. Драко выглянул из казармы, убедился, что вокруг нет ни души, и быстро шагнул в душевую. Беддок сидел на полу, забившись в угол, и тихо плакал. У Малфоя не было времени ни успокаивать, ни расспрашивать, что случилось. Он быстро подошел к Малькольму, вздернул на ноги и влепил пощечину: — Вытри слезы и марш на занятия! Быстро! Чего бы там ни случилось, ты цел, руки-ноги на месте. И это главное! Прекрати истерику! Как ни странно — помогло. Джой Кэрроу — тринадцатилетний сын Амикуса — вернулся из медотсека прямо на ужин. Мальчик был красным, постоянно шмыгал носом и периодически вытирал рукавом робы начинавшие вдруг бежать по щекам слезы. Но аппетит у парня не пропал, и Драко не нашел причин для серьезных волнений. А вот Гойл Малфоя напугал. Грегори вернулся уже после отбоя. Драко безмолвно следил за темным силуэтом. Он был готов к рыданиям, возможно, даже к какой-то агрессивной истерике. На соседней кровати напрягся Тед, готовый броситься на помощь, если вдруг Гойл сорвется. Но Грегори быстро скинул одежду и нырнул под одеяло. Слева от Малфоя едва слышно сорвался с губ Теда облегченный вздох, и скрипнула кровать под расслабившимся телом. Драко тоже откинулся на подушку и прикрыл глаза, уже благодаря Мерлина, что все обошлось… — Я не хочу жить… Я не хочу жить… Я не хочу жить… — почти беззвучный шепот Гойла казался составляющей ночной тишины, и Драко даже не сразу понял, что это действительно человеческие слова… Слова его друга. Этой ночью Драко не уснул. Он смотрел в слепой потолок и слушал эту непрекращающуюся мантру смерти. Грегори отключился за час до рассвета, а Малфой так и не смог заставить себя закрыть глаза. Утром они с Тедом, не сговариваясь, сели на кроватях и, склонившись завязать шнурки, почти коснулись друг друга головами. — Нотт, присмотри за ним, он не в себе, — едва слышно пробормотал Драко. — Присмотрю… — тихо отозвался Теодор. — Ты в норме? Драко бросил быстрый взгляд на уверенно шнурующие ботинки пальцы однокурсника и понял, что его собственные руки неприлично дрожат. Шнурки никак не желали слушаться. — Ты, кажется, держишься гораздо лучше, — нервно усмехнувшись, прошептал он. Пальцы друга на мгновение замерли. — Я жду твоего возвращения, Малфой… Реакции мелких и Гойла не авторитетны. Нотт резко поднялся и, не оборачиваясь, быстрым шагом направился к выходу. Имя Теда стояло в графике через час после окончания экзекуции Драко. Ожидание смерти хуже самой смерти. Драко не находил себе места, впервые пожалев, что Барнз освободил его от работы и занятий. К одиннадцати его уже серьезно вымотала беспрерывно сотрясающая тело нервная дрожь. В половине двенадцатого он не выдержал, нужно было как-то отвлечься и убить время. Накинув мешковатую куртку, Малфой вышел под мелкий серый дождь и неспешно направился к медотсеку. — Ты рано, — преградил ему путь стоящий у границы магического барьера оборотень, но на всякий случай принюхался. — Не горит ведь? Драко почувствовал, как краснеет и, отвернувшись, поплелся обратно. — Парень, стой, — окликнул его вервольф. — Завязывай под дождем шляться, иди внутрь. Драко хотел было сказать, что подождет в казарме, но и слова застряли в горле, и ходить туда-сюда ему показалось гораздо глупее и стыднее, чем просто скрыться от понимающего взгляда оборотня за дверью медотсека. Поэтому он, с трудом выдавив из себя что-то похожее на благодарность, постарался побыстрее протиснуться сквозь магический кокон. Из-за уже знакомой двери слышались приглушенные стоны, и Драко едва удержался, чтобы не рвануть обратно, но, поняв, как это будет выглядеть, тут же передумал, опустился на стул и откинул голову на стену. — Молодец, Дэннис, еще немного… — З-з-заткнись, Ба-а-а-арнз-з-з… А-у-у, бля-а-а-а… — Вот, умница. Вот только отучить бы тебя материться… — в скрипучем голосе колдомедика звучал беззлобный смех. — Еще? У нас двадцать минут, можем попробовать успеть… — Не надо, — перебил его хмурый юношеский голос, который несколько минут назад казался гораздо ниже. — Я пойду… Спасибо… — Тогда можешь одеваться. — Как Дане?.. Ответа не последовало. — Можно к ним? — еще тише спросил Дэннис. — Прощения попросить? — грустно хмыкнул Барнз. — Боюсь, они уже в том состоянии, что скорее услышат тебя, если ты помолишься перед сном в казарме. Иди, Дэннис, угрызения совести тебе не к лицу. Дверь распахнулась почти мгновенно, и на едва успевшего вскочить со стула Драко вылетел из кабинета темноволосый паренек примерно его же возраста, но успевший где-то получить уродливый, проходящий через все лицо шрам. — Блядь, а ты хули тут!.. — и без того изуродованное лицо парня перекосило бешенством. — Я только вошел, — быстро ответил Драко, делая шаг к стене и прекрасно осознавая, что сейчас ему об эту стену размозжат голову. Пальцы Дэнниса уже сжались на шее Малфоя, когда время вдруг остановил спокойный голос Барнза: — А ну, стоять, мистер Хант. Тот замер, убрал руку от горла Драко и, яростно сверкнув глазами, медленно обернулся. — Что, Барнз, для новеньких правила не писаны? А можно, я тоже посижу, послушаю, как он будет кончать? — Три шага в сторону, мистер Хант, — совершенно спокойно, проигнорировав вопросы Дэнниса, произнес Барнз. — Считаю до одного и иду писать рапорт о нарушении. Раз… Хант отскочил от Драко как ошпаренный и, что-то неразборчиво зашипев, вылетел прочь из медотсека. Барнз смерил взглядом совершенно потерянного Малфоя и приглашающе махнул рукой на кабинет. — Никогда не приходите раньше времени, Малфой, — голос колдомедика был по-прежнему спокойным и даже немного усталым. — В графике у вас 12.00? Вот в 12.00 вы должны шагнуть за магический барьер. — Я не знал… — Малфой, вы, в отличие от этих уголовников, образованный аристократ, но они, как ни странно, в таких вопросах догадливей… Вам голова на что?.. Раздевайтесь. Раз пришли, давайте начнем. — Мистер Барнз, — голос почему-то стал хриплым и непослушным. — Я… У меня нет… Этой потребности… Колдомедик вздохнул и, сев на кушетку, похлопал рядом с собой. — Присядьте, Драко. Малфой опустился на указанное место, сжав кулаки, чтобы не начать нервно теребить край робы. Голос колдомедика звучал удивительно мягко, а теплая ладонь смело и одновременно ласково легла на вздрогнувшее бедро Драко. — Давайте, я объясню вам несколько простых истин, которые расставят для вас все точки над «i» и сделают понятными все местные правила. Прежде всего, начнем с того, почему лагерь построен в антимагическом вакууме. — Я это понимаю, — глухо откликнулся Драко. — Не считайте меня идиотом… Чтобы исключить возможность стихийных всплесков и беспалочковых нападений… — Правильно, Малфой, чтобы исключить любые магические способы нападения на охрану и побега заключенных. Взрослых преступников в Азкабане ограничивают дементоры, но в отношении несовершеннолетних подобное было бы очень жестоко. Поэтому для малолетних преступников строятся такие вот лагеря. Оборотни в охране — вынужденная мера. Маги в тюремщики идти отказываются, особенно в антимагический вакуум. Сквибы, — он понизил голос, — опасны, получая подобную власть над магами. За стеной лежат яркие тому доказательства. Магглов в таком количестве набрать на подобную работу тоже нельзя. Остаются вампиры и оборотни. Про первых, я думаю, объяснять не нужно, а вторые, получается, оптимально подходящий для этой работы вид. — Если бы не сходили с ума… — Именно. И это то «неудобство», которое закономерно возложили на осужденных преступников, сделав практически частью наказания. А теперь непосредственно о правилах, графике и магическом барьере. У вас уже возникал вопрос, отчего бы не поставить магический барьер, например, над душевой в казарме, чтобы вы могли спокойно разряжаться там привычным способом? Конечно возникал! И Драко давно уже ответил сам себе, что эту систему придумал какой-то старый педофил, и работают в ней ему подобные. В противном случае им действительно просто отвели бы место для безопасной мастурбации, и проблема с оборотнями была бы решена. Видимо все эти мысли отразились на лице Драко, потому что Барнз насмешливо хмыкнул и убрал руку с его колена. — Знаете, Малфой, памятуя о рисунке на вашем предплечье, я рискую вызвать на себя бурю негатива, но все же скажу вам, что магглы во многих вопросах продвинулись гораздо дальше увязших в болоте магических удобств волшебников. В том числе и вопросы работы человеческого тела магглы изучили гораздо глубже наших колдомедиков. Так вот, Малфой, правила, согласно которым заключенным надлежит снимать сексуальное напряжение в строго отведенном месте, в строго отведенное время и строго отведенным способом, а конкретно — с минимальной стимуляцией полового члена, — Драко ненавидел свою белую кожу, быстро откликающуюся на любые эмоции изменением цвета, — продиктованы открытиями маггловских ученых в области физиологии и психологии. Проще говоря, в вас вырабатывается привычка, так называемый условный рефлекс, снижающий вероятность незапланированных вспышек возбуждения, осознанных или неосознанных попыток доставить себе удовольствие самостоятельно. Согласитесь, одно дело, когда искушение получить удовольствие легко ложится в руку, и совсем другое, когда до него не так-то просто добраться. Через пару месяцев систематических посещений медотсека вы поймете, что без моих пальцев вам уже чего-то не хватает, и вскоре даже в душе у вас не возникнет и мысли поласкать себя, потому что до нужных мест добираться там неудобно. А значит, уровень безопасности в лагере будет гораздо выше, например, нынешнего. Щеки Драко пылали против его воли. — И… Что же мне делать, когда я отсюда выйду?.. — хрипло выдавил он. Барнз усмехнулся и поднялся с кушетки. — А вы оптимист, Малфой… Время! Раздевайтесь, вещи на стул. Будете готовы, ложитесь на кушетку на левый бок… Колдомедик больше не обращал на него внимания, занявшись какими-то бумагами на столе, а вскоре и вовсе выйдя за дверь. Драко снял одежду, потоптался у кушетки, размышляя, правильно ли он понял указания Барнза и, решив все же дождаться его, присел на край. — Малфой, вы не знаете, где у вас левый бок? — Барнз вошел, толкая перед собой вертикально стоящую на подставке с колесиками трубу с крючками наверху, на одном из которых висело какое-то подобие резиновой сумки с длинным тонким шлангом, идущим из ее дна. Драко смотрел на него исподлобья, ощущая, как в солнечном сплетении растет тугой комок страха. — Что… Это? — Вода, Малфой, это простая теплая вода, — нараспев проскрежетал Барнз, подвозя пугающую неизвестностью штуковину к кушетке. — У нас нет магии, у магглов тоже ее нет, вот приходится очищать место работы придуманным ими способом. Ложитесь. И хватит уже дрожать, вы замерзли? — Не… не знаю… Немного… Барнз надавил ему на плечо, заставляя опуститься на кушетку. — На левый бок, ноги подтяните к себе… Вот так… Все, расслабьтесь… Когда ему в анус протиснулся твердый наконечник, Драко вздрогнул и напрягся, а когда следом внутрь потекла теплая вода — охнул и испуганно потянулся к шлангу. — Тихо, тихо… — колдомедик поймал его за запястье. — Не надо резких движений, это просто вода… Все хорошо, Драко, мы просто промоем кишечник… Барнз разговаривал с ним как с пятилетним ребенком, успокаивал, поглаживал по плечу, порой прикрикивал, поддерживая наконечник, непроизвольно выталкиваемый мышцами. Спазмы в животе заставляли Малфоя покрываться испариной, тихо умоляюще поскуливать и сучить ногами. — Немного еще, Драко, совсем чуть-чуть… — Барнз поглаживал его по раздутому, словно у беременной женщины, животу и внимательно следил за пустеющей емкостью. — Не могу… Не могу больше… Пожалуйста… — не выдержав, Драко все же заплакал, кусая губы и до белых костяшек сжимая край кушетки. — Ну, все, все, Малфой. Ну, что вы как маленький, успокойтесь, — колдомедик надавил на резиновую емкость, выжимая из нее остатки воды и вновь погладил Драко по плечу. — Все, Малфой, я вытаскиваю шланг, постарайтесь не упускать… Ведро за ширмой. Вот теперь Драко знал о стыде все! Выйдя наконец из-за ширмы, он не мог поднять глаз на Барнза. Колдомедик невозмутимо что-то писал, будто только что совсем рядом с ним никто не издавал таких позорных звуков. Малфой тихо всхлипнул, и Барнз обернулся. — Все? Хорошо, давайте в кресло. Драко почувствовал, как изнутри поднимается волна истерики. Он отрицательно замотал головой, пятясь к двери и чувствуя, что ему вдруг перестало хватать воздуха. В глазах наблюдающего за ним колдомедика мелькнули понимание происходящего и… жалость. Он быстро шагнул к Драко, поймал его за худое плечо и, дернув к себе, сжал в объятиях. — Тише, Драко, тише… Ничего страшного не происходит… Здесь больше никого нет, Драко, только я, а я врач, не надо меня стыдиться… Драко… Драко, тише, все хорошо… Я не сделаю больно, ну, хватит, мальчик… Что-то щелкнуло внутри Малфоя, и он, резко дернувшись, вырвался. Истерика отпустила так же быстро, как нахлынула, внутри стало пусто и холодно. Он вытер глаза и уверенно шагнул к креслу. Колдомедик, слегка прищурившись, с интересом наблюдал, как Драко забирается на непривычный еще для него агрегат и с отрешенным лицом разводит худые ноги, упираясь пятками в подставки. — А вы не так просты и беззащитны как кажетесь, Драко Малфой, — хмыкнул Барнз, натягивая перчатки и подходя к подставленной ему заднице. — И это хорошо. Давайте… Тужимся… Драко закрыл глаза и попытался вспомнить ласки единственного человека, с кем у него успело случиться подобие секса в его короткой и наполненной чем угодно, кроме юношеских удовольствий, жизни. Нет, он не любил Блейза… Во всяком случае, не испытывал к нему того, о чем пелось в песнях и писалось в книгах. Забини просто был самым родным ему человеком после родителей. Они вместе выросли, вместе воевали в школе с Гриффиндором в этой нелепой детской войне, Блейз был рядом, когда Люциус попал в Азкабан, Блейз был рядом, когда в Малфой-Мэноре стало страшнее, чем в аду, потому что сам Дьявол поселился в их доме… Блейз был рядом… Всегда, всю его жизнь… И когда во время очередной истерики Малфоя Забини привычно сжал его в объятиях и вдруг стал сцеловывать слезы с лица, шепча что-то о самом родном и любимом мальчике, Драко не остановил его. Он подставлялся под поцелуи и ласки, ловил всеми клеточками бледной кожи его нежность, позволял касаться себя там, где никогда еще никому не позволял, и испытывал от этого жгучее, нереальное удовольствие. Он не любил Блейза, но Блейз был единственным, кто мог сейчас помочь ему забыться, он был единственным, с кем Драко когда-то было хорошо… Он кончил молча, сильно стиснув подлокотники, до синевы закусив губу и резко двинув задом навстречу пальцам Барнза. Колдомедик дождался, когда ослабнут мышечные спазмы и, осторожно освободив пальцы, отошел от кресла. — Вы справились, Малфой, — произнес он, снимая перчатки. — Кажется, вас больше не пугают мои пальцы? Драко бросил на него хмурый взгляд, отмотал пару бумажных полотенец, лежащих рядом на столике для инструментов, и вытерев живот, поднялся с кресла. — Вода сильнее… — буркнул он. Барнз слегка улыбнулся. — Привыкнете и к воде… О ком вы думали? — спросил он словно между прочим, рассматривая торопливо одевающегося Малфоя. — Не о вас, — коротко огрызнулся Драко. — Малфой, не грубите, — мягко улыбнулся Барнз. — У вас уже был кто-то?.. — «Кто-то» кто? — усмехнулся Драко, отвечать правду он не собирался, поэтому решил съязвить. — Кто-то, кто имел меня в зад? Дайте-ка вспомнить… — он притворно задумался, — А… Да! Был один, — и зло выплюнул, — Гарри-Мать-Его-Поттер! Я свободен? — Свободны, Малфой… — задумчиво откликнулся Барнз, и Драко выскочил в коридор, громко хлопнув дверью. Почему он вспомнил о Поттере? Чертов Герой! Он его уже и помнить забыл, а тут… Но, действительно, а кто еще столько раз «имел» Драко? Конечно, Поттер! Он шагнул в столовую, где уже вовсю гремели ложки, и направился к своему столу. Десять пар глаз тут же жадно уставились на него. — Смотреть на еду! — тихо рявкнул Драко, усаживаясь на оставленное для него место между Гойлом и Ноттом. Подростки уткнулись носами в тарелки и загремели ложками. Только Тед, замерев, чего-то ждал. Драко скользнул по его необычно бледному лицу быстрым взглядом. — Крайне неприятная процедура — это промывание кишечника, — чуть громче, чем было нужно для слуха Теда, совершенно спокойно произнес он. — Но, на мой взгляд, Барнзу там гораздо хуже… Лучше уж задницей на пальцы, чем пальцами в задницы… Первым прыснул со смеху Малькольм, за ним заржал кто-то из старожилов за соседним столиком, Тед вцепился зубами в собственную руку, чтобы не рассмеяться в голос, но вскоре по всей столовой уже из уст в уста переходила эта незатейливая шутка, отзываясь столь несвойственным в лагерных стенах громким юношеским смехом. — Спасибо… — едва слышно прошептал Нотт, когда в столовую быстро вошли несколько вервольфов, и под их грозными взглядами смех постепенно стих, оставив, однако, висящую в воздухе легкость. — Я с тобой, — эхом откликнулся Драко словами его же «присяги». _ _ * — Ну, что, Барнз? Ты что-то узнал? — Муррей стремительно ворвался в кабинет колдомедика и, схватив за ворот только что вошедшего к тому паренька, вышвырнул за дверь. — Что? Кто он ему? — Муррей, ты бы не трогал моих пациентов, — равнодушно заметил Барнз. — И входить без стука сюда не стоит, вдруг у меня… — Барнз! Кто Он ему? Ты узнал? Колдомедик отложил карандаш и, присев на краешек стола, скрестил руки на груди. — Он ему «Гарри-Мать-Его-Поттер», — передразнил он Драко. — По его словам, единственный, кто имел его в зад. Тот, о ком он вспоминает, когда его имею я, — Барнз усмехнулся. — Думаю, тебе стоит забыть о Малфое. С этим Поттером даже Темный Лорд не справился, найди игрушку по зубам… — и зло прищурился, — и лучше не среди моих пациентов. Муррей тихо и опасно зарычал, но, развернувшись на каблуках, вылетел прочь, хлопнув дверью. Барнз пожал плечами и вновь усмехнулся: — Хоть дверь снимай… Хлопают и хлопают… ========== Глава 6. Потребность Спасителя ========== Портключ начинал действовать в полдень и прекращал ровно через шесть часов. Еще вчера Гарри казалось, что он активирует его, как только стрелки коснутся цифры двенадцать, но сегодня отчего-то медлил. Простенький медный перстень-печатка, который нужно было только надеть на палец и перевернуть верхушкой внутрь ладони, лежал на столе; в карманы короткой кожаной куртки, купленной два года назад Сириусом и так ни разу и не надетой им, но уже потертой в нескольких местах его крестником, легко уместились уменьшенные Редуцио сумки со снедью; часы отбили час дня… А Гарри все казалось, что он то ли о чем-то забыл, то ли сделал что-то не так. — Так… Все! — наконец рявкнул он сам на себя. — Что может быть не так? Форму курсанта-аврора не надевал, сумки… Не пропустит охрана, пойду к начальнику лагеря! Что не так?.. Мерлин! Документы! Он бросился в спальню, где на прикроватной тумбочке лежало подписанное Шеклболтом разрешение Министерства на еженедельные свидания с Малфоем. — Гарри, ты идиот… — бормотал Поттер, пряча бумагу во внутренний карман и, наконец, чувствуя, что вот теперь все в порядке. — Вечно рассеянный идиот… Он в последний раз проверил наличие сумок в карманах, схватил перстень и, сунув в него палец, перевернул… Гарри выкинуло из портала прямо перед высокими закрытыми воротами, над которыми темно-синим дымом висела надпись: Исправительный лагерь для несовершеннолетних магов «Последний шанс». — Оптимисты, — буркнул Поттер и решительно забарабанил в ворота. Прямо перед его носом открылось смотровое окно, и на посетителя уставились карие глаза оборотня-омеги, а мгновение спустя лязгнул засов, и воротина поползла в сторону. — Добрый день… — начал Гарри, но здороваться, как оказалось, было не с кем. Удивленно поозиравшись, Поттер поднял ногу, чтобы шагнуть в ворота, но вовремя вспомнил о лежащих в карманах сумках. В антимагическом вакууме чары прекратят действие мгновенно, а значит, забудь он вытащить свой багаж, от куртки крестного ничего бы не осталось. Достав сумки и вернув им нормальные размеры, Гарри спрятал палочку и наконец ступил на территорию лагеря. Антимагический вакуум мгновенно дал о себе знать ощущением холода где-то внутри, словно Гарри залпом выпил бутылку ледяной минералки. Отвлекшись на неприятные и странные ощущения, Поттер не сразу заметил быстро шагающего к нему высокого длинноволосого мужчину. За ним, то ускоряя шаг, то слегка отставая, но не приближаясь ближе чем на метр и будто бы прячась за спину впереди идущего, двигался омега, несколько минут назад открывший Гарри ворота. В десяти шагах от посетителя длинноволосый мужчина остановился и, казалось, принюхался, после чего словно неосознанно, безотчетно отступил на шаг назад и, слегка наклонив голову набок, замер. Гарри цепким взглядом прирожденного аврора скользнул по сильной, мускулистой, но при этом довольно стройной фигуре, немного резким, но правильным чертам, и, наконец, остановился на бледно-голубой, четко очерченной темным контуром радужке глаз. Перед ним стоял Альфа — редкий в современном мире экземпляр. Вервольфы являлись вымирающим видом, все чаще пополняя свои ряды обращением магов и магглов. Иногда оборотни-одиночки связывали себя узами брака с другими видами, как, например, профессор Люпин, и тогда рождались полукровки. Но и в том, и в другом случае о появлении нового Альфы не могло быть и речи. Альфа мог быть только чистокровным оборотнем от рождения, и только Альфа мог собрать стаю. Под внимательным молчаливым прищуром бледно-голубых глаз Поттер немного растерялся. Он ожидал, что его спросят, кто он и с чем пожаловал, а на него уже несколько секунд просто смотрели, немного настороженно, словно ожидая чего-то от него самого. — Добрый день, — решил снова начать Гарри. — Моя фамилия Поттер. Я хотел бы… Мне нужно встретиться с Малфоем… Драко Малфоем. Мужчина молча кивнул и, щелкнув пальцами, махнул двум тут же беззвучно скользнувшим к нему омегам на сумки Поттера. — Отнесите багаж мистера Поттера в домик для свиданий, — и обернулся к вервольфу, по-прежнему стоящему за его спиной. — Драко Малфоя. Живо. Омеги исчезли выполнять указания, и вместе с ними исчезли сумки Гарри. — Я вас провожу, — Альфа скользнул по Поттеру тем же странным, настороженным взглядом и, тут же отвернувшись, направился по вымощенной камнем дорожке вглубь территории, иногда оборачиваясь, словно проверяя, идут ли за ним. Это действительно был домик. Небольшой, ровно в одну комнату. Отдельно стоящий вдалеке ото всех остальных корпусов и бараков сразу за внутренним барьером — стеной, обнесенной колючей проволокой. Оборотень открыл дверь и отступил в сторону. — Ваши сумки уже здесь. Парня сейчас приведут. Гарри благодарно кивнул и шагнул внутрь. Действительно, одна-единственная комната, в которой из мебели был только стол, несколько стульев вокруг и вешалка для одежды. Сумки стояли у стены. Поттер расстегнул куртку и, подойдя к единственному здесь окну, выглянул на улицу. Два молодых оборотня у стены забора о чем-то живо переговаривались, иногда посматривая в сторону домика. Гарри усмехнулся. Интересно, у них тут часто бывают посетители? Дверь распахнулась, и Гарри, вздрогнув, обернулся. Со светящегося детской радостью, бледного, худого лица Драко медленно сползала улыбка. — Поттер? — Привет, Малфой… — эти два слова дались Гарри с трудом и звучали совсем не так, как он планировал. Перед ним стоял бледный призрак Малфоя, вызывающий желание заплакать от жалости. Серая, на несколько размеров больше нужного — потому что нужного размера не существовало в природе — лагерная роба подчеркивала истощенность Драко куда сильнее, чем висящая на нем в Министерстве мантия, а тени под глазами, прозрачная бледность кожи и заострившийся нос наводили на мысль, что парня для встречи с Гарри подняли со смертного одра. Поттер скользил взглядом по замершему в дверях бывшему однокурснику, вспоминая, как выглядит его скелетообразное тело под одеждой, и едва сдерживаясь, чтобы не обматюкать Мерлина и всю его родню. Губы Драко вдруг изогнулись в привычной презрительной усмешке. — Поиздеваться заглянул, Поттер? Гарри встрепенулся и наконец улыбнулся, вдруг осознав, что перед ним действительно Малфой. — Нет, Драко… Хотя, если ты скучал, можем и поогрызаться друг на друга часок. — Смешно, — фыркнул Драко и наконец шагнул вглубь комнаты. — Чего тебе нужно, Поттер? — Мне показалось, или до того, как меня увидеть, ты был более радостным? — Мне не сказали, что это ты… — Малфой устало опустился на стул. — А кого ты ждал? — Не твое дело, Поттер. Еще раз: зачем приперся? Гарри вздохнул и решил попробовать снова: — Я помочь хочу… Гостинцы, вон, принес… — он кивнул на сумки. — Как вы тут? Сильно плохо? Ты скажи, что вам надо, я в следующий раз все доставлю… Ну, может, одежду какую теплую, холодно на улице совсем стало… Только мне бы размеры, а то я же только списки видел, по дате рождения сложно одежду выбирать, тебе, вон, восемнадцать, а свитер придется в детском отделе брать… — он осекся, поняв, что сболтнул лишнего. Драко бросил взгляд в направлении его кивка и тихо хмыкнул: — Значит, все же поиздеваться… — задумчиво пробормотал он. — Не находишь, что это немного не по-геройски, Поттер? Хотя, победителей не судят… Валяй, Поттер, можешь активней пройтись по моей внешности… — Блядь, Малфой… — зарычал Гарри. — А вот это ложь, — отрешенно перебил Драко. — Так, на заметку, Поттер, больнее всего режет правда, так что… — Да прекрати же ты наконец! — Гарри шагнул к нему, сжимая кулаки, но тут же замер, отвернулся и, медленно выдохнув, снова совершенно спокойным голосом произнес: — Прости меня, Малфой, я не хотел тебя задеть… Ты же знаешь, я не дипломат, подбирать слова не умею… — Ты меня не задел, Поттер, — Драко резко поднялся. — Не тешь себя иллюзией. Если это все, я хотел бы вернуться. Сумки зря притащил, здесь очень строгие правила… Не пропустят. Так что… Не приходи больше, Поттер, если, конечно, ты здесь действительно не из-за понятного желания полюбоваться на поверженного врага… Направь свою потребность Спасителя куда-нибудь в другое русло… Нищим милостыню раздай… А вот он задел. Последними словами ударил прямо в цель, сам того не подозревая. Зеленые глаза недобро прищурились, на смуглых скулах выступили желваки. — Врагом я всласть налюбовался в Министерстве, — процедил Поттер сквозь зубы. — Вряд ли ты когда-то выглядел более поверженным. Побледнеть Драко уже не мог, худое лицо стало серым. Губы слегка дрогнули, и он, пошатнувшись, схватился за стол. — Сука! — выругался Гарри, бросаясь к теряющему сознание Малфою и подхватывая его на руки. — Ну, какого хрена… Драко был невесомым. Под грубой тканью робы тело казалось холодным и хрупким, словно фарфоровая статуэтка. Вся злость мгновенно слетела с Гарри бессмысленной шелухой, вместо нее сознание вмиг затопила паника, сожаление о сказанном, щемящая жалость… Поттер, не спуская Малфоя с рук, быстро сбросил куртку и, укутав в нее бесчувственное тело, бросился к двери. — Где лазарет, медотсек, госпиталь… Как у вас это называется? — крикнул он обернувшемуся к нему Альфе. Тот, ни слова не сказав, быстро кивнул и направился к медотсеку, снова, как и в первый раз, лишь иногда оборачиваясь, проверяя, не отстал ли Поттер. Гарри не обращал внимания ни на подростков, высыпавших из казарм, ни на вервольфов, безотчетно делающих несколько шагов назад при их приближении. Он пытался не отстать от ведущего его Альфы и разобраться, дышит ли Драко, с ужасом следя, как синеют безжизненные тонкие губы. Магический кокон гулко зазвенел, пропуская его внутрь, и из кабинета тут же высунулась голова удивленного Барнза, а мгновение спустя колдомедик уже открывал перед Гарри дверь палаты. Однако Поттер замер, глядя на уже знакомого ему человека в медицинской робе, и чуть крепче прижал к себе Драко, чувствуя непреодолимое желание сейчас же унести отсюда бесчувственное и такое беззащитное тело. Он просто не мог отдать его собственными руками этому извращенцу! — Не стойте столбом, кладите его на кровать, — Барнз непонимающе смотрел на темноволосого мальчишку, явно передумавшего отдавать его заботе Малфоя, наконец-таки — он уже заждался! — потерявшего сознание. Гарри вздохнул и шагнул в палату. В конце концов, Малфою нужна была помощь, и иного выхода сейчас не было. — Что вы с ним сделали? — Барнз суетился вокруг кровати с бесчувственным Драко, а растерянный Поттер, отойдя на несколько шагов, не сводил взгляда с бледного лица. — Мы поругались, — глухо отозвался он. — Я наговорил лишнего, и он… Барнз резко развернулся. — Вы не видели, в каком он состоянии, перед тем, как решили «наговорить лишнего»? Вы добить его явились? — Нет… Я… Я… — Поттер растерялся, он совсем не ожидал от этого человека подобного взрыва негодования, да и его слова кольнули обострившимся чувством вины. — Выйдите вон из палаты! Гарри смущенно шагнул в коридор и, опустившись на первый же попавшийся стул, закрыл лицо руками. — Помог, мать его. Молодец, Герой, — бормотал он себе под нос. За дверью палаты доносился монотонный гул голоса Барнза, гремели какие-то склянки и железяки. Пару раз Гарри показалось, что он слышит тихие ответы Малфоя. Очень захотелось заглянуть внутрь и убедиться, что с Драко все в порядке, но страх снова потревожить его заставил прилипнуть к стулу и терпеливо ждать колдомедика. Наконец дверь приоткрылась, и Барнз беззвучно выскользнул из палаты. — Спит, — ответил он на немой вопрос Поттера. — Он… Я думал, он умрет у меня на руках… — пробормотал Гарри, глядя мимо колдомедика на дверь палаты. — Это вполне вероятно, — пробурчал Барнз. — Чувствую, в итоге так и случится… Только все же у меня на руках. Идите, молодой человек, на сегодня свидание окончено. Гарри слегка нахмурился. Все его существо бунтовало против того, чтобы оставлять Драко наедине с этим человеком. — Мистер Барнз… — раздался со стороны входной двери робкий юношеский голос. Колдомедик взглянул на часы. — Да, Фил, проходи в кабинет, — бросил он стоящему в дверях и нервно теребящему рукав робы пареньку лет шестнадцати и вновь взглянул на Гарри. — Извините, у меня по графику пациент, покиньте территорию лагеря. Глядя на то, как «пациент», нервно кусая губы, проскальзывает в кабинет, Поттер вдруг понял, зачем он здесь, и слегка побледнел. В груди неприятно и отдаленно знакомо сжималась пружина страха, волнения, гнева. В памяти вспышками проносились дрожащие бледные губы, тощее белое тело в жутком кресле, всхлипы: «Мама…». Он, сам не понимая, что делает, резко шагнул к колдомедику и, схватив того за грудки, притянул к себе: — Если с ним что-нибудь случится, я разложу это место на атомы, — прошипел Поттер, едва не сорвавшись на серпентарго. Магический барьер вновь гулко зазвенел, и от этого звука Гарри вздрогнул, словно придя в себя, отпустил Барнза и, развернувшись, вышел прочь. Морозный воздух дыхнул в горящее лицо, и Поттер на мгновение прикрыл глаза, чувствуя сильное смятение от пережитого только что, давно забытого ощущения ускользающего контроля над собственными эмоциями. Что это было? Его охватило бешенство при мысли, что Малфою вновь причинят боль, унизят, заставят плакать? Почему? Отчего столь сильно? — К воротам? — голос Альфы заставил его вздрогнуть и распахнуть глаза. Мужчина стоял на расстоянии в несколько шагов, сунув руки в карманы, и внимательно смотрел на него. — Да… — Сумки? — Малфою… Если можно. Альфа ни слова не ответил, лишь привычно кивнул и направился к выходу из лагеря. Уже дома Гарри вдруг понял, что у него ни разу не спросили документов, и что само разрешение так и лежит в кармане куртки… Оставленной им на худых плечах Драко. _ _ * — Проснулись? — голос Барнза заставил вздрогнуть только что пришедшего в сознание от медикаментозного сна Драко. Малфой повернул голову к источнику звука. Колдомедик что-то вводил в вену одному из так и не пришедших в себя братьев Дане. Смутные воспоминания о произошедшем заставили Драко глухо застонать и вновь прикрыть глаза. Поттер видел!.. Поттер видел его в Министерстве! Весь кошмар, от которого Малфой все это время вполне успешно пытался дистанцироваться, нахлынул с новой силой, подминая под себя, перетирая в прах его гордость, веру в себя, желание жить. Он понятия не имел, как, но Поттер все видел, это недвусмысленно звучало в его голосе, горело в зеленых глазах… — Не знаю, что между вами произошло, — Барнз тем временем подошел к нему и, присев на край кровати, сжал в теплых пальцах тонкое запястье, проверяя пульс. — Но я бы хотел попросить вас не повторять подобного. Уж больно неприятен ваш Поттер в гневе. — Он не мой Поттер, — отрешенно пробормотал Драко, размышляя, хватит ли у него сил, чтобы порвать на веревки простыню и повеситься завтра в душе. Барнз усмехнулся. — Эти нюансы вы с ним обсуждайте, Малфой. Судя по его реакции, у него на этот счет иное мнение. И мой вам совет, — колдомедик понизил голос, — пока вы в этом лагере, воздержитесь от выяснений отношений. Я понимаю: юность, гордость, бурлящая кровь… Но здесь, Малфой, не место для всего этого. Здесь вы должны выжить. И вам очень повезло, что у вас есть ваш Поттер, готовый разложить это место на атомы, если с вами что-то случится. Драко не понимал ни слова из того, что говорил колдомедик. Ощущение неправильности настойчиво и неприятно щекотало мозг в районе темени. Ему казалось, что он попал в чужое тело, и Барнз разговаривал о чем-то, ему непонятном, вовсе не с ним, а с тем, чьими глазами он сейчас видел происходящее, чьими ушами слушал весь этот бред про «его» Поттера. Чувствуя, что его начинает подташнивать от этого ощущения ненормальности происходящего, Драко медленно сел на постели. — Можно, я пойду? — тихо спросил он. — Да, конечно. Вас проводят, — тут же согласился колдомедик. — Скоро ужин, постарайтесь съесть все. Драко поднялся с кровати и, обувшись, направился к двери. — Малфой… Драко, — окликнул Барнз, и он обернулся. — Куртку заберите. Малфой несколько секунд непонимающе хлопал ресницами, а потом перевел взгляд в направлении, указанном колдомедиком, и вздрогнул. На стуле рядом с кроватью висела куртка Поттера. — Забирайте, забирайте, он вас в ней принес. Я предупрежу охрану, чтобы не забирали. Вещь теплая, раз уж оставил, пусть пока греет вас. Драко хотел сказать, что не собирается носить вещь Поттера, что притрагиваться к ней не будет, но потом вспомнил пронизывающий холод казармы и, шагнув к стулу, сдернул куртку, накинул на плечи и вышел из палаты. Охраняющий вход в медотсек оборотень поймал его за плечо. «Заберет», — равнодушно подумал Малфой и уже собирался скинуть теплое одеяние, но пальцы вервольфа разжались. — Сил дойти хватит? - спросил оборотень вместо того, чтобы что-то отбирать. — Дойду. Вервольф кивнул, и Драко, укутавшись поплотнее в тяжелую, слишком большую для него куртку, наполненную горьковато-терпким запахом Поттера, поплелся к казарме. Охранник беззвучно двинулся за ним. Ни занятий, ни работы сегодня в расписании не стояло, и казарма была заполнена подростками. Кто-то писал письма; кто-то, сидя на соседних кроватях, играл в «морской бой»; несколько самых взрослых парней — на год старше Драко — курили у дальнего окна и, кажется, резались в карты. Малфой привычно пробежал взглядом по кроватям «своих» парней, отмечая, что все на месте и не делают ничего предосудительного, прошел к себе и, скинув куртку, упал на постель. Он не сразу заметил, что в казарме стало значительно тише. — Драко, рассказать не хочешь? — голос Теда звучал глухо. — О чем? — не размыкая ресниц, спросил Малфой. — Тебя через весь лагерь пронес на руках Поттер, — глупо хихикнул с другой стороны Гойл. Драко распахнул глаза и пораженно уставился на него. Роящиеся в голове обрывки мыслей вдруг начали сплетаться в одно целое. Позади кто-то шумно втянул носом воздух. — Хозя-я-ин, — восхищенно пробормотал Крис, и Драко резко обернулся. Мальчишка, присев на корточки у его кровати, принюхивался к куртке Поттера, но, почувствовав на себе ошарашенный взгляд Малфоя, тут же отшатнулся: — Прости… Я не трогаю… Я просто… — Что происходит? — Драко сел на постели и обвел взглядом притихших парней. Кто-то смотрел на него с опаской, кто-то с интересом, Тед и Малькольм с явной тревогой, а Крис — с нескрываемым восхищением. Один Грегори глупо хмыкал. — Что происходит? — повторил Малфой, но в это мгновение дверь в казарму распахнулась, и на пороге появился охранник. Быстро принюхавшись, оборотень уверенно направился к кровати Драко. Малфой пораженно смотрел на него, не в силах сказать ни слова — вервольф нес две спортивные сумки, те самые, что показывал ему чертов Поттер. Крис быстро шарахнулся в сторону, стараясь не попадаться на пути взрослому самцу из чужой стаи. Драко практически сразу заметил, что мальчишка откровенно боится охранников, и когда удивленно поинтересовался, почему его пугают «свои», паренек криво усмехнулся и ответил, что чужие щенки могут остаться живыми в стае, только если самка признает их, а самок тут не было. Получалось, что Крис Канингтон здесь находился в большей опасности, чем все остальные мальчишки — волчьи инстинкты стаи подавлялись лишь чужим ему Альфой. — Малфой, передачка, — спокойно произнес оборотень и, поставив перед кроватью Драко сумки, окинул казарму тяжелым взглядом. Подростки, в полной тишине наблюдавшие за происходящим, быстро отводили глаза. Развернувшись, вервольф покинул помещение, оставив после себя такую же глухую тишину. — Вот это номер! — голос присвистнувшего парня показался знакомым, и, обернувшись, Драко узнал в направляющемся к его кровати солагернике Дэнниса Ханта. — И на руках по лагерю таскают, и передачки сумками, и в медотсек не в свое время пускают… Ты, парень, кто такой, министерская шлюшка? Он стрельнул недокуренным бычком под кровать кого-то из младших пацанят. Теодор медленно поднялся с койки и шагнул ему навстречу, преграждая путь. Следом подошли Малькольм и Крис. Драко вздохнул. Только драки из-за передачек Поттера им сейчас не хватало. — Разошлись по койкам, — рявкнул он, заметив, что к созданной Тедом живой изгороди подтягиваются и остальные его парни, а последним, пыхтя, обувается Гойл. — Сам разберусь. Он поднялся и, растолкав мальчишек, вышел в широкий проход, по которому к нему шел ухмыляющийся Дэннис. — Завидуешь, Хант? — привычно исказив тонкие губы в презрительной усмешке, протянул он. — С такой рожей как у тебя, верно, сложно рассчитывать на что-то, кроме пальцев Барнза? Или, подставив братьев Дане, ты получил кусочек удовольствия от Муррея? Дэннис замер, его перекосило, и в глазах мелькнула готовность порвать противника голыми руками. — С-с-сука… — Начни драку, Хант, — процедил Драко, ощущая звенящее в воздухе напряжение. — Начни драку, если считаешь, что тебе по зубам Пожиратель, — он дернул вверх рукав робы, обнажая метку на тощем предплечье, и криво усмехнулся уголком губ, — которого носит на руках сам Гарри Поттер… Дэннис отшатнулся. Казарма наполнилась удивленным перешептыванием. А Драко, развернувшись к врагу спиной, медленно направился к сумкам, опуская рукав под молчаливыми взглядами своих парней. Выжить. Он обещал выжить отцу и маме, он обещал помочь выжить десятерым мальчишкам, сейчас с восхищением и уважением исподлобья наблюдающим за ним. Он обещал, и он сделает это. Поттер видел его позор, но, кажется, именно это поможет Драко исполнить данное родителям обещание, а возможно… Возможно, это поможет ему выйти отсюда! Что ж, он научится жить с этим, научится снова смотреть Поттеру в глаза. Он — Пожиратель, он — слизеринец… Он — Малфой! И раз судьба преподнесла ему шанс, он ни за что его не упустит! — Грегори, Тед, давайте посмотрим, что нам принес По… Гарри, — он кивнул парням на сумки. — Открывайте. Младшие мальчишки с любопытством топтались вокруг кровати Драко, пока Нотт и Гойл вытряхивали из сумок необычные упаковки. — Это мясо! — вдруг радостно воскликнул Крис, хватая упаковку с мясной нарезкой, и тут же получил по рукам от Гойла. — Ой! Драко вздохнул. — Грегори, отдай ему, — он проследил, как Гойл нехотя протягивает обиженно надувшему губы пареньку столь желанное тем мясо, и махнул рукой остальным мальчишкам. — Чего топчетесь? Разбирайтесь, что тут принес Герой всея магической Британии… Сдается мне, у магглов закупался, не иначе как травануть решил. На вас и проверю. Парни, уже было кинувшиеся распаковывать шоколадки да печенье, испуганно замерли, и Драко невольно расхохотался. Тед усмехнулся и, взяв сигареты, вопросительно взглянул на Малфоя. Тот кивнул, и Нотт распечатал пачку. — Пойдем, покурим. Поговорить надо, — он направился к дальнему окну, и Драко, поднявшись, пошел за ним. Тед привычно выбил из пачки сигарету и, прикурив, с наслаждением затянулся. — Слава Поттеру, — почти простонал он. Малфой хмыкнул. — Как же ты держался? — А был выбор? На пару минут наступила тишина. — Малфой… — наконец снова заговорил Тед. — Ты ждал его? — Шутишь? — едва слышно откликнулся Драко. — Это же Поттер, он внезапен, как понос у наргла в рождественской омеле. — И чего он хотел? — не отреагировав на шутку, опять спросил Нотт. — Тед, в чем дело? — Малфой тоже достал сигарету, прикурил и тут же закашлялся. — Фу, гадость крепкая… — Не знаю, — Тед смотрел себе под ноги. — Вы никогда не ладили, с чего ему вдруг… Отчего ты потерял сознание? Он что-то тебе сделал? — Ага, целоваться полез, жениться обещал, я решил, что порядочная девушка из хорошей семьи как раз сейчас должна брякнуться в обморок… — Малфой, блядь!.. — Во, и он так же сказал, обидно вообще-то… — Прекращай кривляться! Чем он тебя вырубил? Легилименция? — Нотт, ты с дуба рухнул? Здесь вакуум, забыл? Он тут сквиб, как и мы с тобой! Да и чего ему во мне копаться? Он и так всех победил уже… — Не всех, — тихо откликнулся Тед и, затушив сигарету, уставился в окно. — Говорят, что Темным Лордом кто-то управлял… Драко снова закашлялся и ошарашено уставился на друга. — Не с дуба, с Астрономической башни Хога, не иначе, — пробормотал он. — Тед, может тебе к Барнзу, он тебе таблеточек каких даст, а? — Малфой, у тебя отходняк от встречи с Поттером? — зарычал Теодор. — Это у тебя крыша от его сигарет поехала! — взорвался Драко. — Кто, Мерлиновы яйца, мог упра… Нотт резко двинул ему в бок локтем. — Не ори, Малфой, не в Мэноре, — зашипел он. — Я не знаю, кто. А вот ты можешь знать. У тебя метка есть, ты в собраниях участвовал… — Идиотизм какой-то, — пробормотал Драко, выкидывая бессмысленно истлевшую в пальцах сигарету. — Думаешь, он пришел выяснить… — Думаю. Не соскучился же он по тебе. Драко задумался. Что ж, эта версия казалась более логичной, если, конечно, можно считать логичной мысль о наличии кукловода у Темного Лорда, чем та, в которую он уже почти поверил. Так или иначе, руководила ли Поттером гриффиндорская жажда спасти всех обиженных, или причиной его внезапного появления стала шпионская операция Фениксовцев, Драко собирался выжать из ситуации максимум выгоды для себя и, по возможности, для всех детей Пожирателей. — Спасибо, Нотт, буду иметь в виду, — улыбнулся он другу. — Пойдем, а то Гойл сейчас сожрет все, что Потти притащил для моего подкупа. Гора всяческой еды по-прежнему возвышалась на его кровати, а мальчишки рылись в ней, словно в рождественских подарках. — Разобрались, что тут можно есть? — Драко сдвинул несколько упаковок с конфетами в сторону и присел на край. — Фсе мофно! — довольно заявил Крис, запихивая в рот очередной кусочек мяса. Малфой усмехнулся, бросил на кровать Нотта все сигаретные блоки, собрал в кучу упаковки с мясом и протянул Канингтону, кинул в уже перетащившего на свою койку добрую половину шоколадных батончиков Гойла большим яблоком и взглянул поверх голов остальных мальчишек, во главе с Малькольмом роющихся в горе конфет и печенья, на хмуро наблюдающих за их пиром «не его» подростков. — Беддок, раздай геройское угощение собратьям по несчастью. Максимум выгоды! Привычный ход со школьных времен: одних напугать, других подкупить, а лучше всех сначала напугать, а потом подкупить. Так вернее всего. Эти уголовники должны уважать его и его парней. И Поттер поможет ему этого добиться. Пусть сегодня будет праздник… У всех. Малфой сегодня добрый. ========== Глава 7. Многогранность плоского ========== — Иди к черту, Гарри Джеймс Поттер! Дверь громко хлопнула, и в гостиной наступила мертвая тишина. — Гарри, он остынет, и… — Я знаю, Артур. Гарри обвел взглядом ветеранов Второй магической и привычно потер шрам. — Мы все кого-то потеряли в этой войне, — глухо произнес он. — Я тоже потерял. И я тоже хочу уничтожить то зло, которое отняло у меня любимого… любимых людей. И если Пожиратели не лгут, и за Волдемортом действительно стояли «серые кардиналы», не наша ли задача — довести дело до конца и уничтожить изначальное зло? Но чем мы будем отличаться от убийц и военных преступников, если станем жертвовать ради наших целей жизнями невинных… Или даже виновных, но раскаявшихся? Старшее поколение Фениксовцев смотрело напряженно, взгляды младшего были открыты и серьезны. — Пожиратели попросили помощи, — Гарри подался вперед, и голос его стал сильнее. — Люди, совершившие много зла, но, по сути, в большинстве своем сражавшиеся за идею, в которую верили, как мы верили в нашу, сейчас боятся за жизни своих детей и просят нас о помощи. Не это ли настоящее завершение войны? Не главное ли в жизни, что они тоже умеют любить? Не главное ли то, что они готовы жертвовать собой ради своих? Не достойно ли нашего уважения их единство? Голос Гарри, глубокий и сильный, наполнял пространство гостиной дома Блэков и гулко вибрировал в сердцах смотрящих на него людей. — Мы одержали победу… — он вновь откинулся в кресле и заговорил гораздо тише, заставляя Фениксовцев задержать дыхание, чтобы не пропустить ни звука. — И, как победители, мы взяли на себя ответственность за то, во что превратится мир после нашей победы. — Чего ты хочешь, Гарри? — Гермиона первой заговорила после того, как Поттер замолчал. — Я хочу переиграть совместный план наших старших товарищей и Пожирателей. Переиграть так, чтобы никому не пришлось умирать ради неопровержимых доказательств против кукловодов. Я хочу, чтобы наказания были справедливыми, — он бросил на стол свиток. — Это список детей Пожирателей, которых пришлось прятать в лагерях для несовершеннолетних преступников. Их нужно вытащить оттуда как можно быстрее. Всех до единого! Потому что, как я уже сказал до того, как Рон психанул, даже Малфой принял метку вынуждено и не убил ни одного мага… Или маггла. Что уж говорить о тринадцатилетних мальчиках и девочках, виноватых лишь в том, что появились на свет не в тех семьях? Гермиона развернула свиток, ей через плечо тут же заглянули Невилл и Шеймус. — Пообещай мне… — раздался из дальнего угла хриплый голос Джорджа Уизли. — Пообещай мне, Гарри Джеймс Поттер, что это будет справедливость, а не поголовная амнистия убийцам от святого Героя. Джордж сильно изменился. Он почти не разговаривал и всегда сидел поодаль от общей компании. Но ни разу со дня смерти Фреда Гарри не видел в нем агрессии и злобы, которая так часто вспыхивала в глазах его младшего брата. Сейчас Джордж, лишь силуэт которого можно было угадать в темноте дальнего угла, куда он, едва ступив в гостиную, задвинул для себя одно кресло, говорил спокойно, но твердо и уверенно. — Я обещаю тебе, Джордж, — так же твердо ответил ему Гарри. — Каков твой план? — Джордж поднялся и, выйдя в круг света, присел на подлокотник кресла Билла. — Прежде всего, — Гарри вновь окинул взглядом присутствующих, — я не уверен, что сами Пожиратели знают всех действующих лиц. Я посмотрел списки, предоставленные мистером Малфоем. Там те, кто мог сочувствовать Волдеморту, разделять его взгляды, поддерживать, оставаясь в тени. Но есть ли там те, кто мог дергать его за ниточки? В списке Пожирателей чистокровные из разных отделов Министерства, и за эти дни Кингсли собрал и предоставил на них и их семьи полную информацию. Министр, позвольте? Шеклболт выложил на стол несколько крохотных стопок бумаг и, увеличив их до реального размера, приглашающе взмахнул рукой. — Все эти люди сейчас напуганы и либо сидят тише воды, либо всячески пытаются умилостивить Победителей, — вновь заговорил Гарри. — Но среди них, на мой взгляд, нет тех, кто был способен уничтожить несколько семей Пожирателей. Эти люди боятся дышать. Еще одна замеченная мною странность: здесь есть сотрудники всех отделов Министерства… Кроме одного. В этих списках нет никого, кто имел бы какое-то отношение к Департаменту Магического сотрудничества. На Поттера одновременно подняли обескураженные взгляды все представители старшего состава Ордена. Юное поколение Победителей еще не понимало, куда он клонит… Кроме, быть может, Гермионы Грейнджер. — Ты хочешь сказать, Гарри, — начал Артур, — что… — Что это не внутренняя война, — тихо прошептала Гермиона. — Я не понимаю! — пожаловался Невилл Лонгботтом, и сегодня это не вызвало ни единой улыбки. — Альбус Дамблдор был Президентом Международной Конфедерации Магов, — Миневра Макгонагалл словно повинуясь многолетней привычке, безотчетно начала проговаривать вслух ответ на заданный бывшим учеником вопрос. — Гибель Альбуса от руки фанатика во время внутренней войны в магической Британии; незаметная, на фоне войны, перегруппировка действующих лиц в одном из самых важных внешнеполитических Департаментов Министерства; а потом приход к власти диктатора в лице Темного Лорда… И, «в интересах всего магического населения Земли», нас ждала бы война, в которой мы — потомки Мерлина — не смогли бы выстоять… — Мы справились с Волдемортом, — кивком подтверждая правильность хода ее мыслей, тихо произнес Гарри. — Но частично план удался: профессор Дамблдор мертв, где-то в Британском филиале Международной конфедерации Магов затесался кукловод… Судя по убийствам Пожирателей, игра продолжается. Наш противник пытается держаться в тени, готовясь к новому удару. Его мы и должны найти. Найти и… И уничтожить. — Что… что нам делать, Гарри? — Шеклболт смотрел на Поттера со священным трепетом. Когда милый мальчишка с вечно взъерошенными волосами, близоруко щуривший за стеклами нелепых очков зеленые глаза и по-детски открыто улыбающийся всем, кто подарил ему — сироте — хоть каплю своего внимания, когда этот мальчик стал лидером и полководцем, стратегом и политиком? — Вы собирались пустить в нужных кругах слух, что Мальсибер и Лестрейндж-старший хотят передать сведения о «скрытых Пожирателях», указав конкретные имена, — снова заговорил Гарри. — Ваши «жертвенные ягнята» должны были написать собственноручно все, что известно Пожирателям о министерских крысах, а потом оставалось дождаться их убийства в Азкабане, лишь слегка снизив уровень охраны, и можно было бы предъявлять доказательства… Ситуация изменилась. Мы не знаем конкретных имен, мы не имеем права ошибиться. И, я повторяю, мы обязаны обеспечить безопасность этим людям. Теперь они наши союзники. Для моего плана нам нужно, прежде всего, сузить круг подозреваемых. Для этого мы должны собрать полную информацию обо всех работниках Британского филиала МКМ, вплоть до самых рядовых клерков. — Я могу собрать тебе любую информацию… — начал Шеклболт, но его тут же прервала Гермиона. — Простите, министр, но вы не будете этого делать, иначе сорвете всю операцию. Гарри одобрительно улыбнулся — подруга схватывала на лету. — Кингсли, как только ваши авроры начнут рыть землю, наши кукловоды поспешат закопаться еще глубже, — пояснил он, — и неизвестно, чем все это может закончиться. — Но… А как же тогда нам собрать в короткие сроки максимальный объем информации? На несколько мгновений все растерянно замерли. — Ну… М-может… — несмело начал Лонгботтом, и все взгляды устремились на него, отчего парень совершенно стушевался. — Говори, Невилл, — Финниган подбадривающе двинул кулаком ему в плечо. — Может… Я могу ошибаться, но… То, что будет выглядеть расследованием в исполнении настоящих авроров, в исполнении курсантов… — Будет выглядеть обычным учебным процессом! — воскликнула Гермиона. — Это можно сделать в игровой форме. Пусть будут учения! Курсанты должны уметь собирать информацию, вот и пусть собирают! Все! И пусть делают это там, где, с одной стороны, проведение подобной работы проблематично, потому что общаться с политиками и бюрократами — хуже не придумаешь, а с другой — кому как не публичным людям, общественным деятелям и министерским служащим помогать юному поколению будущих блюстителей порядка в наработке профессиональных навыков? — А если курсанты пропустят что-то важное? — несмело подал голос Артур Уизли. — Важное найдем потом мы, — Гарри слегка улыбался, поглаживая тонкие пальчики Джинни, сунувшей ладонь ему в руку и не сводившей с возлюбленного восхищенного взгляда. — Ребята накопают информацию, по которой, я уверен, мы сможем вычленить из всего департамента нескольких подозреваемых. После этого нам останется закинуть удочку с шантажом каждому из них. Конкретно подозреваемому, а не пуская слух в отделе, придет записка от анонима с требованием передачи нескольких тысяч галлеонов за документы или думосбор, подтверждающие связь этого мага с Темным Лордом. А далее, у нас несколько способов выяснения, кто клюнул: слежка, контроль финансов, взятие с поличным при передаче денег, самый крайний случай — наживка в Азкабане… Но с обеспечением Пожирателям полной безопасности. — Нет, Поттер, — вновь раздался тихий хриплый голос Джорджа. — Боюсь, что наживки избежать не удастся при любом раскладе. Кингсли согласно кивнул: — При передаче денег и при слежке те, кого ты сам нам тут обрисовал, выкрутятся. — Хорошо, — по лицу Поттера пробежала тень. — Тогда берем «на живца». Но в камере «живца» придется несколько суток прожить аврорам. Действуем по обстоятельствам. Сначала соберем информацию и определим круг. Шеклболт вновь кивнул: — Я займусь этим. — А пока это длится, мы должны хоть немного облегчить жизнь невиновным… — вывел разговор на финишную прямую Поттер. — Гарри, — перебил его Билл Уизли. — Не рискуй всей операцией из-за временных неудобств Пожирателей. Как только условия в Азкабане улучшатся с подачи членов Ордена, эффект может быть таким же, как от сбора информации аврорами Шеклболта. Не привлекай внимания. — Но дети, — голос Гарри вдруг стал тих и неуверен, словно в его тело вновь вернулся мальчишка-сирота. — Там дети, Билли… Ты бы видел Малфоя. Он не доживет до окончания нашей операции. А он там один из самых старших! — Не вижу ничего предосудительного в том, что подростки поддерживают своих бывших однокурсников, — Макгонагалл знакомо поджала губы. — Гарри уже посещает лагерь для мальчиков. Если мисс Грейнджер… Или мисс Белл, например, напишет пару писем, а потом поедет навестить мисс Паркинсон, вряд ли это вызовет серьезные подозрения. Гарри поднял вопросительный взгляд на девушек, и те, переглянувшись, молча кивнули. — Хорошо, детей можно поддержать с помощью детей, — согласился Билл. — В таком случае, у меня пока больше вопросов нет, — вновь вернув голосу лидерскую уверенность, Гарри встал с кресла, и следом за ним поднялся весь Орден Феникса. — Я извещу всех о следующем собрании, когда появятся новости или первые результаты. _ _ * Ночью Драко спал отвратительно. По всей казарме тихо шуршали обертки поттеровских конфет — подростки, впервые за довольно долгий период пережившие столько положительных эмоций, никак не могли угомониться, возможно, все еще не веря до конца, что им перепало столько сладкого счастья. На Гойла Драко все же рыкнул, и тот, хоть и засопел обиженно, но шелестеть упаковками перестал. Однако, помогло это мало. Часа через три после отбоя на соседней койке завозился Тед, а еще через час не выдержал и, тихо соскользнув с кровати, стянул с тумбочки вскрытую пачку сигарет и ушел в туалет. Драко молча возблагодарил Мерлина за строгое отцовское воспитание, не позволившее первым детским пробам сигаретного дыма на вкус превратиться в зависимость. Вернувшийся Нотт запустил целую цепную реакцию: взрослые парни по одному ныряли в уборную, и вскоре дышать стало тяжело, пространство заполнилось табачным дымом. Незадолго до того, как это все же решил прекратить крайне терпеливый охранник, к койке Драко, проходя мимо, шагнул один из парней. — Малфой, будь осторожней, Хант затаил злобу, — быстрый шепот вряд ли расслышал кто-то, кроме Драко и Теда. — Капитан Очевидность, — в полудреме пробубнил Нотт и отвернулся на другой бок. Утро началось с попыток Канингтона оказаться поближе к Малфою. Мальчишка мялся, словно хотел о чем-то спросить, но боялся. — Что, Крис? — наконец не выдержал Драко, когда после утреннего построения вместо сборов к завтраку Канингтон продолжал топтаться вблизи от его койки, кусая губы. Мальчишка тут же оживился, радуясь, что его спросили: — Малфой… Драко… А можно… — забормотал он, но мгновение спустя снова стушевался. — Что, Крис? Говори! — А можно, я… Ты же все равно в казарме… Можно, я куртку возьму? — Нет. Ответ звучал резко, и поэтому, наверное, в глазах паренька сначала появилось удивление, а потом слезы то ли обиды, то ли злобы. Канингтон развернулся и молча ушел к себе. Малфой проводил его взглядом и отвернулся. Ему было плевать на мальчишечьи обиды, куртка принадлежала Поттеру, и Драко вовсе не хотелось, чтобы не очень аккуратный волчонок случайно ее порвал или чем-то испачкал. Он совершенно не желал усугублять свое положение подобными долгами перед Героем. Обойдется этот малолетний хвастун. Мерз мальчишка едва ли, он даже спал, не накрываясь, там, где Малфою хотелось завернуться в матрац. Значит, куртка ему нужна исключительно для демонстрации своей приближенности к Поттеру… Которого он, по правде говоря, и видел-то вживую, наверное, единожды — вчера, когда Герою приспичило поносить Драко по лагерю на руках. Обойдется! День прошел относительно спокойно. Малфой валялся в постели, читал, жевал найденные в передачке яблоки, отчего к вечеру взбунтовался отвыкший от фруктов кишечник, доставив несколько неприятных минут в общем туалете и наградив возможностью внеочередного посещения медотсека, где Драко пришлось выслушать лекцию Барнза о добродетели умеренности. Вернувшись в казарму Малфой обнаружил хмурые взгляды своих парней. — Что случилось? — спросил он, забираясь на кровать и пытаясь укутать одеялом замерзшие ноги. — Конфеты кончились? Гойл взглянул на него исподлобья и отвернулся. — Сегодня почту забирают, — пробурчал Малькольм. — А в Азкабан совы не летают… Драко вздохнул, окинув взглядом казарму. Кто-то торопливо дописывал последние строчки, кто-то заклеивал самодельные конвертики, а чьи-то письма стопочками уже лежали на прикроватных тумбочках. Боковым взглядом Драко вдруг уловил белый конверт в пальцах сидящего рядом Теда. — А ты кому написал? — удивленно спросил он. Единственным родным человеком у Нотта был отец, как и все Пожиратели запертый сейчас в Азкабане. Тед отвел глаза. — Девушке, — быстро произнес он. — Вдруг дождется. Малькольм присвистнул. — А у тебя девушка есть? Ну-ка, Нотт, рассказывай! — Ага, поделись сексуальными историями из жизни, — раздалось насмешливое напоминание лагерных правил со стороны старожилов. — Закрыли тему, — Драко откинул голову на подушку и опустил веки. Может, тоже написать Блейзу? Вдруг ответит? Да, он, конечно, ни разу не пришел за все время, пока они находились в следственных изоляторах. Но Драко постоянно старался убедить себя, что его могли просто не пустить. Вчера, когда в казарму заглянул оборотень и приказал Малфою следовать за собой, сообщив о посетителе, Малфой почти бежал к домику для свиданий, уверенный, что там его ждет Забини… — Интересно, а на свидания сюда только мужиков пускают? — разглагольствовал где-то рядом Беддок. — Только родителей или законных опекунов, — отозвался один из «местных». Драко распахнул глаза и тут же почувствовал на себе тяжелый взгляд с соседней койки. — Родителей и Поттера, — Тед смотрел на него из-под отросшей челки. — Может, он опеку оформил, Малфой? — Ему министр Шеклболт разрешение на посещение выдал, — тихий голосок Криса едва не затерялся в общем казарменном шуме, но Драко отреагировал мгновенно: — Ты откуда знаешь? — Ты ругаться будешь… — еще тише забормотал пацаненок. — Канингтон… — угрожающе зарычал Малфой. — А ну, подошел ко мне, живо! Мальчишка слез с койки и поплелся к нему с видом человека, идущего на эшафот. — Откуда ты знаешь? — повторил Драко, против правил сверля его взглядом. — В куртке… В кармане… Разрешение, — пролепетал Крис, и когда Малфой резко дернулся к висящей на крючке над кроватью совершенно чужеродной здесь кожанке, непроизвольно отшатнулся, словно боясь удара. Драко достал разрешение и долго смотрел в него невидящим взглядом. Шеклболт. Министр безопасности, один из лидеров Ордена Феникса… Любовник матери Блейза, из-за чего Забини так и не приняли ничью сторону во Второй магической… Сотни эмоций захлестнули Малфоя с головой. С одной стороны, эта бумага, видимо, подтверждала слова Теда о попытке Фениксовцев выведать какую-то информацию, с другой… С другой, она говорила Драко, что Блейз Забини давно забыл о своем «самом родном и любимом мальчике». Первое стало неприятным открытием. Малфой надеялся, что Поттера привели сюда эмоции. Совсем неважно, была ли это жалость, или Героя сжигало чувство вины, а, может, чисто гриффиндорское благородство… Но, судя по всему, Победителя привел холодный расчет, а это значило, что как только Фениксовцы поймут бесполезность младшего Малфоя в их шпионских играх, про поддержку Поттера придется забыть. Но неприятности в жизни Драко составляли большую ее часть, и он давно научился не падать духом, как только очередная появляется на горизонте. Он еще обдумает, как удержать интерес Поттера подольше. А вот открытие номер два так больно вонзилось в сердце, что Малфой едва сдерживал предательские слезы. Сунув чертову бумагу обратно в карман, он обернулся к Крису и в мгновенном рывке сжал тонкую мальчишечью шею. Эмоции требовали выброса. Пацан рылся в его вещах. Отличная кандидатура, чтобы сорваться, скрыв за гневом боль и отчаяние. — Еще раз, щенок, подойдешь без спроса к моей койке, размозжу башку о стену, понял? Мальчик попытался кивнуть, испуганно сглатывая, и острый кадык прошелся по ладони Драко, напоминая, сколь хрупка жизнь, трепещущая под его пальцами. — Отпусти пацана, Малфой, — раздался рядом мрачный голос Нотта. — Он просто ребенок. — Угу, волчий выродок, которого и кобелина-отец бросил ради кровавых развлечений с Волдемортом, и мать, сука нагулявшая, видать, не сильно заботилась о воспитании, — боль трансформировалась в ненависть и клокотала внутри Малфоя. — Придется мне учить тебя манерам, щенок… — Драко! — тихо зарычал Тед. — Отпусти пацана… Пожалуйста. Малфой, разжав пальцы, отшвырнул Криса, и тот тут же бросился прочь, скрываясь в душевой. — Его мать пристрелили министерские шишки, — вполголоса произнес Нотт. — Любители экстремальной охоты на оборотней в полнолуние. Ему было полгода. Волдеморт дал Фенриру возможность мести, а пацана помог спрятать… Никогда не задумывался, почему Сивый вечно одинок и так безумно кровожаден? Драко взял сигареты и молча ушел курить. Конечно, он не знал. Какое ему было дело до личной жизни оборотня, с наслаждением рвущего на части все, что движется? Он боялся и потому ненавидел этого цепного пса Волдеморта. А оказывается, у монстра тоже была своя трагедия. Каким, однако, глубоким и неизведанным может оказаться привычно плоский и понятный мир. Интересно, а способен ли Поттер увидеть в нем эту многогранность за плоской маской школьного врага? Стоп, Малфой! Ты начинаешь жалеть себя и мечтать о чьем-то сочувствии… Это из-за Забини. Ты верил в его чувства, и теперь вместо этой веры в твоем сердце пустота, требующая срочного заполнения. Но Поттер — последний, на чье сочувствие и понимание ты мог бы рассчитывать. Забудь! Странно, но надежда, видимо, действительно умирает последней, и когда через три дня, после ужина, охранник принес в казарму письма, Драко отчего-то до конца ждал, что вот-вот выкрикнут и его имя. Но чуда, конечно же, не произошло. Нотт схватил протянутый ему конверт, ушел в туалет и вернулся только минут через пятнадцать, хмурый и задумчивый. — Чё, не дождалась? — тут же взялись подначивать его малолетние уголовники, но, нарвавшись на тяжелый взгляд, быстро угомонились. — Тед, все в порядке? — осторожно поинтересовался Драко, и Нотт отчего-то вздрогнул. — Да… Просто… — он словно подбирал слова. — Ее родители не желают… Возвращения опасного уголовника из лагеря. Малфой вздохнул. Чем тут можно было утешить друга? Вряд ли его девушка, даже без протестующих родителей, писала бы дольше года, а приговорен Нотт к десяти. В ночь на субботу Тед вдруг опять заговорил о Поттере. — Малфой, — шепотом позвал он, и Драко, повернувшись на бок, двинулся ближе к краю койки. — Ты… Не ходи больше на эти свиданки. — Это чего, ревность, что ли? — так же шепотом, усмехнувшись, ответил Драко. — Идиот, — как-то очень зло выплюнул Тед. — Просто не ходи. Ты ведь все равно ничего не знаешь… Или знаешь? — А он еще ничего не спрашивал, — буркнул Драко. — Нам не повредят еда и сигареты, как думаешь? Если Поттеру нужны какие-то сведения, я их продам ему подороже. Спи, Тед, у тебя завтра дежурство по столовой… Еще и вместе с этим уродом Хантом. Следи там, чтобы он мне в суп не плюнул, больно уж зло глазами сверкает. Утром оказалось, что плевок в суп может быть совсем не самым страшным вариантом развития событий, когда ты перешел дорогу дежурному по столовой. ========== Глава 8. Так близко к смерти ========== Есть утром совсем не хотелось. Впереди ждали резиновая емкость с водой и пальцы Барнза, поэтому, как ни готовил себя Драко к предстоящей пытке, стараясь сам себя убедить, что колдомедик уже изучил его вдоль и поперек, и стыдиться больше нечего, нервная дрожь все равно накатывала волнами, и вместо голода Малфой, скорее, испытывал тошноту. Дэннис и Тед стояли на раздаче, шустро шмякая в миски по порции овсянки и разливая в кружки какую-то бурду с запахом горелого кофе. Нотт даже не посмотрел на Драко, видимо, тоже ушедший в невеселые мысли о скорой экзекуции. Хант очередной раз бросил на противника полный ненависти взгляд, но плевать в еду вроде не стал. Тед отобрал у Денниса миску с уже наложенной для Малфоя кашей и, на мгновение отойдя к заднему столу, вернул ее Драко, увенчанную большим куском сливочного масла. Губы Малфоя дрогнули в невольной улыбке. Нотт заботился о своих даже в крайне плохом настроении. Пройдя к своему столу, где расселись уже почти все его мальчишки, кроме задержавшегося в туалете Гойла и отсутствующего по причине дежурства Теда, Драко опустился на пустующую скамью. Он не заметил, как вдруг напрягся Канингтон, до этого с наслаждением вылизывающий ложку после распределения по овсянке такого же здоровенного куска масла. Отставив кружку с «кофе» в сторону, решив, что Грегори, как всегда, с радостью поможет ему избавиться от этого питья, Малфой взял ложку и задумчиво уставился на еду. Надо есть. Придется себя заставить. Он зачерпнул кашу… А в следующее мгновение на него через стол бросился Крис, выбивая ложку из рук и сбрасывая на пол миску. — Не ешь! В гулкой тишине эхом отдавалось низкое бряканье алюминиевой посудины о плитки пола. Драко растеряно смотрел на мальчишку, испуганно уставившегося на охранника, быстро шагающего к ним. — Там… Там яд… — почти шепотом выдавил Крис, вжимая голову в плечи, но в почти полностью замершем мире эти слова грохотали подобно грому. Малфой медленно обернулся на раздаточный блок. В глазах Теда застыли растерянность и ужас, Хант смотрел удивленно, словно не понимая, как Канингтон смог узнать. А мгновение спустя во взгляде Дэнниса отразилась полная, всеобъемлющая обреченность, а красивое лицо Нотта перекосило от бешенства. — Убью, ублюдок! — в руке Теда сверкнуло что-то металлическое. У Драко перехватило дыхание от осознания, что сейчас случится непоправимое, а он слишком далеко. Время затормозило ход, и Малфой, казалось, видел каждое движение молниеносно метнувшихся к Нотту и Ханту вервольфов. В то же мгновение сильные руки дернули его самого вверх, поднимая с лавки. Оборотень перекинул Драко через плечо, словно тряпичную куклу и, бросив бледному как простыня Крису: «Слезь со стола!», — быстро направился к выходу из столовой. — Есть кто? — спросил вервольф у несущего вахту на входе в медотсек охранника. Ответом, видимо, стало отрицательное качание головой, потому что оборотень распахнул дверь и шагнул внутрь вместе с тщетно пытающейся вырваться из его хватки ношей. — Барнз! У нас попытка отравления Малфоя крысиным ядом! — рыкнул он, внося Драко в кабинет и, наконец, опуская его на кушетку. — Вроде не успел хватануть, щенок Сивого учуял, но… — О, Мерлин, да что же за белобрысая катастрофа! — всплеснул руками Барнз, до их появления перебиравший в шкафу какие-то пузырьки, и бросился к Драко. — Малфой! Вы что-то проглотили? Спасибо, Коллинс, я разберусь, ступай. В ответ на вопрос колдомедика Драко отрицательно мотнул головой, хмуро проследив взглядом за выходящим оборотнем. — И кому же вы успели так насолить, Малфой? — Барнз что-то набирал в стеклянный шприц. — Ханту, — глухо ответил Драко. — Что это? — Витамин, Малфой, антидот к крысиному яду. Закатайте рукав. Ханту? Вас пытался отравить Дэннис? — Я даже ложку до рта не донес, мистер Барнз, — пробормотал Драко, но рукав послушно закатал. — Да, Дэннис Хант. — Ничего, сделаем впрок, — колдомедик без особого труда справился с введением препарата в вену Драко, а мгновение спустя поставил перед ним графин с водой и кружку. — Пейте. Почему-то сил сопротивляться сегодня не хватало, возможно, виной всему был шок. Малфой послушно налил воду и нехотя сделал несколько глотков. — Барнз, как он? — влетевший ураганом в кабинет Муррей заставил колдомедика поморщиться. — Жив-здоров, мистер Муррей, антидот ввел на всякий случай, сейчас промою… — он взглянул на часы. — Я так понимаю, Ханта пока не ждать? Муррей шагнул к Драко, забывшему, что ему должно встать при появлении начальника, и, схватив за подбородок, поднял бледное лицо. — Ханта ждать, но не в кабинет, — опасно прорычал он, проводя темным пальцем по влажным от воды, едва розовым губам. — Ясно, — вздохнул колдомедик. — Не мешайте ему пить, мистер Муррей! Идите. Мы с Малфоем тогда все заодно сделаем, раз уж начали. А потом… — он вновь тяжело вздохнул, — подготовлю койку. — Две подготовь, — бросил Муррей и так же молниеносно вылетел прочь, как появился минуту назад. Барнз на мгновение замер, глядя на захлопнувшуюся дверь, а потом, приказав Драко выпить весь графин, поставив перед ним ведро и объяснив, что после этого нужно выблевать выпитую воду, развернулся и вышел из кабинета. Малфой ничего толком не понял из разговора мужчин. Очень хотелось просто лечь, закрыть глаза и умереть. Чертов Хант, за что? Неужели человеческая жизнь для этих уголовников так мало значит, что они готовы убивать из-за пары обидных слов? Барнз, вернувшийся в кабинет с уже знакомой Драко резиновой емкостью на трубе, был явно чем-то очень раздосадован. — Что, Малфой, мне самому в вас вливать воду и вызывать рвоту? — рявкнул он, видя, что Драко не притронулся к графину с момента его ухода. — Мистер Барнз, пожалуйста, — тихо прошептал Малфой, опуская глаза в пол и стараясь не разреветься от обиды и мыслей о предстоящем кошмаре. — Я правда не ел отравленную кашу… Пожалуйста. Барнз несколько секунд молча смотрел на него, но, наконец, вздохнул: — Ладно, Малфой, раздевайтесь. Если вы меня обманули, вам же хуже. Уже знакомый наконечник в этот раз вошел грубее, даже немного царапнув чувствительную нежную кожу. Вместо ласковых поглаживаний и слов утешения колдомедик периодически шлепал Малфоя по бледной ягодице и прикрикивал. В конце концов, Драко сорвался, беззвучно расплакавшись. Барнз грубо ткнул ему в руку бумажное полотенце: — Хватит разводить сырость, Малфой. Еще пару минут, и можете отправляться на утку. Пальцы мужчины сегодня тоже были гораздо грубее, и вскоре анус Драко горел, а член упрямо не подавал признаков жизни, испуганно сжавшись. — Мистер Барнз, — наконец не выдержал Малфой. — Я не могу… Почему… За что вы… Вы сердитесь на меня? Колдомедик, вдруг вытащив из него пальцы, стянул перчатки и, рыкнув: «Лежать, Малфой!», снова вышел из кабинета. Драко смотрел в потолок, глотая непослушные слезы и кусая дрожащие губы. Он боялся. Боялся слезть с кресла и боялся лежать в нем до возвращения Барнза, не зная, чего от того ожидать. Но колдомедик, появившись через пять минут, вдруг все изменил. Войдя в кабинет, он быстро подошел к креслу и мягко положил ладонь на острое колено Малфоя. — Простите меня, Драко, — почти ласково улыбнулся он, дыхнув сильным ароматом крепкого алкоголя. — Я не сержусь на вас, вы ни в чем не виноваты. Давайте попробуем еще раз… Расслабьтесь. Я все сделаю очень нежно. Он вновь натянул перчатки и, выдавив дополнительную порцию любриканта, вернулся к прерванному занятию. Драко тихо всхлипнул, когда стенки ануса вновь раздвинулись, принимая в себя умелые пальцы колдомедика. Барнз что-то ласково шептал, осторожно и не спеша массируя чувствительные точки внутри его тела, и вскоре Драко на несколько минут забыл все свои горести и беды. — Вот так, хороший мой, — едва слышно шептал колдомедик, когда Малфой сам нетерпеливо двигал задом, пытаясь насадиться глубже и резче. — Давай, я немного помогу. И пальцы свободной руки Барнза мягко сжали подрагивающий от напряжения член «пациента». Драко изогнулся и, громко застонав, наконец, разрядился сильными пульсирующими выплесками. — Вот и славно, — пробормотал колдомедик, не торопясь вытаскивать из него пальцы. — Сейчас отдышитесь и отправляйтесь в столовую, вас накормят. Вервольфы проверят еду. Все будет безопасно. Драко, справившись кое-как со сбившимся дыханием, открыл глаза, но взглянуть на Барнза не смог, тут же залившись краской. — Убираю, убираю, — понимающе слегка улыбнулся колдомедик и, осторожно освободив покрасневший анус от вторжения, отмотал бумажное полотенце и собрал с еще приоткрытого колечка сфинктера остатки любриканта. — Можете одеваться, Малфой. Тот молча убрал салфеткой с живота следы оргазма и, через пару минут, уже вышел на улицу. — Драко! — тут же бросился к нему явно давненько топтавшийся рядом с медотсеком Крис. — Меня не пускали… Там… Там Теда… Ему назначили тридцать ударов кнутом! Малфой почувствовал, как кровь отливает от лица, и вокруг пропадает воздух, сжимая легкие в мучительном спазме. — Где?.. — только и смог выдавить он. — Там! Скорее! — Канингтон схватил было Драко за рукав, потянув за собой, но, под грозным взглядом стоящего на охране медотсека молодого вервольфа, тут же отпустил и просто побежал вперед, показывая дорогу. Свист, удары кнута и болезненные крики Нотта Драко услышал сквозь ухающую в висках кровь задолго до того, как они вывернули на площадку для телесных наказаний. Малфой еще ни разу не был в этой части лагеря. Здесь стоял административный корпус, окруженный аккуратными газонами с ровно постриженными, хотя уже и совершенно лысыми, кустами. Прямо перед главным входом располагалась площадь, в центре которой возвышались три высоких деревянных столба, опоясанных поверху металлическими пластинами. В прикрепленные к этим полоскам металла массивные кольца сейчас были продеты толстые веревки, стягивающие запястья двоих почти подвешенных таким образом парней. На юношах из одежды были лишь едва держащиеся на бедрах штаны, и обнаженную спину одного уже украшало несколько кровавых рубцов. Муррей сёк сам, не торопясь, явно испытывая от процедуры удовольствие. Трехметровый кнут в его руке вел себя послушно, будто живой фамильяр. Начальник лагеря, оценивая свою работу, прошелся мимо дрожащего от боли и напряжения Теда и, остановившись в понравившемся ему для следующего удара месте, вновь приготовился к замаху. Драко, расталкивая толпящихся вокруг подростков, понял, что не может даже крикнуть — от ужаса у него свело челюсти. Прорвавшись, наконец, сквозь толпу, он услышал свист рассекающего воздух плетеного кожаного хвоста и, одним рывком преодолев расстояние в пять метров, отделяющее его от привязанного к столбу друга, закрыл собой тело Теда, протиснув руки между столбом и его обнаженным торсом. — Здесь… Я здесь… Я с тобой, — выдохнул он в облепленное мокрыми от пота волосами ухо, а в следующую секунду вскрикнул от жгучей боли. Муррей едва успел отдернуть набравшее в размахе силу орудие пытки, но самый кончик хлыста все же ужалил сквозь грубую ткань робы тонкую бледную кожу. — Какого черта? — рыкнул начальник лагеря. — Убрать отсюда этого идиота! Драко изо всех сил сцепил руки где-то на груди Нотта и, уткнувшись носом ему в шею, быстро-быстро забормотал: — Не бойся, я не уйду… Ни за что не уйду… Все… Все… Больше не тронет, не бойся… Сильные пальцы схватили его за плечо и попытались оторвать от окровавленного мальчишки, но Малфой глухо зарычал и лишь крепче стиснул Теда в объятиях. — Хотите бить, бейте меня! — прохрипел Драко. — Не трогайте его, он ни в чем не виноват! Пальцы на его плече вдруг разжались, а мгновение спустя вновь раздалось тонкое жужжание длинного кожаного хвоста в воздухе. — Что ж, Малфой, давай проверим, на сколько твоей жертвенности хватит! Драко зажмурился, сжав зубы… Но свист вдруг оборвался, а удара не последовало. Пространство звенело тишиной. Малфой медленно обернулся и сморгнул слезы, мешающие рассмотреть, что же произошло. Начальник охраны держал за запястье занесенную в замахе, сжимающую рукоятку кнута руку начальника лагеря. Взгляды мужчин сцепились, словно сарацинские сабли и, казалось, искрились и скрежетали. — Мистер Муррей, — низкое неторопливое рычание Альфы напоминало, кто скрывался под личиной этого высокого молодого мужчины. — На первый раз Нотт получил достаточно хороший урок. Да и вина его лишь в попытке начать драку. Малфой же… Вообще, пострадавшая сторона. Проявите немного милосердия к новичкам… Пожалуйста. Последнее слово он выплюнул, показывая, сколь тяжело ему дается этот уважительный тон. Муррей пытался прожечь его взглядом, но сталь в немигающих глазах оборотня оказалась сильнее. — Хорошо, мистер Уилан, — процедил начальник лагеря. — Отнесите Нотта в медотсек. На первый раз действительно довольно. Драко облегченно прикрыл глаза, но лишь на мгновение. Затылком чувствуя чужой взгляд, он обернулся. Губы на изуродованном шрамом лице кривились в горькой усмешке: — Ты, верно, никогда еще не был так близко к собственной смерти, — прошептал Хант и отвернулся. — Отпусти его, — раздался над ухом Драко тихий голос начальника охраны. — Отпусти, дай мне отвязать его. Чьи-то пальцы осторожно расцепили его ослабевшие вмиг руки и, мягко сжав плечо, оттащили от Теда. — Я с ним, — тут же начал сопротивляться Малфой, но его уже тянул за собой в сторону казармы кто-то из охранников: — Ты отдохнешь, поешь, а им пока док займется, — быстро говорил вервольф. Драко в последний раз вывернулся, чтобы взглянуть назад. Уилан, подхватив неспособного стоять на ногах Теда на руки, быстро снимал с вывихнутых запястий толстые петли веревки. Воздух снова рассек свист кнута, а мгновение спустя раздался первый крик Дэнниса Ханта. Казарма заполнилась через час. Подростки разбрелись по своим местам и, в большинстве своем, забравшись под тонкие одеяла, затихли. — Драко, хочешь мяса? — едва слышно спросил Канингтон, присев на край постели Теда и усердно ковыряя носком ботинка выщербленную дощечку в полу. — Крис, испарись с койки Нотта, это неприлично, — устало произнес Малфой и откинул голову на спинку кровати. — Не хочу, оставь себе. Парнишка быстро пересел к нему, скинув ботинки, подтянул ноги к груди и обнял руками колени. — О, Мерлин, — простонал Драко. — Волчонок, ты невыносим! Ты понимаешь, что нарушаешь правила? Кыш на свою койку! — Пойдем к Теду? — игнорируя его едва ли настойчивое возмущение, пробормотал мальчишка, уткнувшись носом в коленки. — Я один боюсь… Драко взглянул на часы. По графику сейчас у Барнза должен был находиться он сам, значит, скорее всего, колдомедик занимается истерзанными Мурреем парнями. — Пойдем, — ответил Малфой и снова тяжело вздохнул, наблюдая, как Крис, ломая задники, торопится сунуть ноги в ботинки, не развязывая шнурков. У дверей медотсека молодой оборотень, уже видевший сегодня и Драко, и Криса, слегка хмыкнул: — Вдвоем только в экстренном случае… И тебя, щенок, это не касается. Драко поднял на него усталый взгляд. — Мы хотим навестить Нотта. Оборотень, будто не слыша его, с плотоядной ухмылкой рассматривал Криса, а мальчишка, опустив глаза, казалось, перестал дышать под этим взглядом. Драко сделал шаг в сторону, загораживая собой Канингтона и привлекая внимание охранника к себе. — Сэр, мы хотим навестить заключенного Нотта. — Пропусти, — раздался у него за спиной голос Уилана, и лицо молодого оборотня тут же изменилось, приняв серьезное выражение, и даже взгляд стал казаться более сфокусированным. Малфой обернулся и благодарно кивнул стоящему в паре десятков шагов от них начальнику охраны: — Спасибо… Сэр. — У вас час до обеда, Малфой, — ответил Альфа и, развернувшись, зашагал прочь. Барнз, действительно, «колдовал» в палате. Драко шагнул за порог и невольно ухватился за косяк двери. Прямо перед ним на жесткой больничной койке лежал Хант, вернее то, что от него осталось. Кожи на спине парня, казалось, не было совсем. — Сколько… — выдохнул Малфой, но договорить не смог, язык не слушался. Барнз поднял голову от обработки сравнительно небольших ран Теда. — Малфой, вы решили воспользоваться правом по графику? Разумно, но… — и в это мгновение увидел Криса, выглядывающего из-за спины Драко. — Канингтон, вы-то чего здесь забыли? — Сколько ударов получил Хант? — воспользовавшись передышкой, наконец справился с собой Драко и все же задал вопрос. — Семьдесят ударов. Попытка убийства заключенного — стандартное наказание, — откликнулся колдомедик. — Так вы проведать пришли? — Да… Можно? — Заходите, молодые люди, — пожав плечами, согласился Барнз. — Но, боюсь, ваш друг сейчас не в том состоянии чтобы разговаривать. Через несколько минут он уснет, я только что ввел лекарство. Драко, безотчетно обойдя койку Ханта по наибольшей дуге, шагнул к лежащему с открытыми глазами и смотрящему в одну точку невидящим взглядом Нотту. — Тед, — он присел на корточки рядом с кроватью. — Теодор… Слышишь? Это мы с Крисом. Ты скоро поправишься… Он ведь поправится, мистер Барнз? — Он легко отделался, — откликнулся колдомедик. — Слышишь, друг… — Драко сжал его пальцы и осторожно убрал прилипшую к виску прядь. Тед вдруг вздрогнул и, пробежав слепым взглядом по его лицу, тихо зашептал: — Драко… Прости меня… Прости, я… — Тихо, тихо, — быстро перебил его Малфой, прижимая палец к пересохшим, потрескавшимся губам друга. — Ты не виноват, ты был занят, ты не мог увидеть… — и слегка улыбнулся. — Я же просил тебя следить, чтобы он не плюнул, так он и не плевал… Веки Нотта, слегка дрогнув ресницами, опустились, и парень провалился в беспамятство. — Мистер Барнз, — испугано позвал Драко. — Он уснул, Малфой, это снотворное, ему нужны силы, чтобы восстановиться, — откликнулся колдомедик и, вздохнув, осторожно, по-отечески ласково, провел ладонью по влажным волосам бесчувственного Ханта. — Дэннис, Дэннис, ведь совсем немного осталось, каких-то полгода… Он поднял взгляд на стоящих у кровати друга мальчишек и кивнул на дверь. — Ступайте, молодые люди, мне нужно работать. И одежду своего дружка заберите, она ему в ближайшую неделю не понадобится. Крис послушно сгреб в охапку лежащую на стуле робу и направился к двери. Из кармана груботканной куртки выпал небольшой конверт, и Драко, автоматически подобрав его, сунул в карман. Уже вечером, перед отбоем, Малфой вспомнил, что не вернул письмо в вещи друга. Вытащив белый конвертик, Драко, слегка улыбнулся, прочитав выведенное красивым почерком, отчего-то показавшимся ему знакомым: «Теодору Нотту от любящей Аиды». — Надеюсь, эта Аида достойна тебя, друг, и дождется дня, когда мы отсюда выберемся, — прошептал он и сунул письмо Теду под подушку. Утром Драко открыл глаза и подпрыгнул на кровати — казарма была пуста. Слетев с постели и быстро сунув босые ноги в ботинки, он бросился на улицу, молясь Мерлину и всей его родне, чтобы построение еще не началось. Но, выскочив за дверь, тут же напоролся на спины товарищей. Со стороны медотсека четверо вервольфов несли мимо казармы гроб. Драко похолодел. — Хант ночью умер, — словно почувствовав охватившую друга панику, пробубнил над ухом Грегори. «Ты, верно, никогда еще не был так близко к собственной смерти», — пронеслись в голове Малфоя последние сказанные ему Дэннисом слова, и всплыла в памяти застывшая обреченность на изувеченном шрамом лице. Тоскливо защемило сердце. Отчего-то ему было мучительно жаль этого парня. ========== Глава 9. Уникальное поколение ========== Блейз ждал больше недели, наблюдая, как два взрослых человека осторожно и трепетно восстанавливают разорванные отношения. Кингсли ему нравился. Мужчина был непередаваемо мил в своей робости и взволнованной неуклюжести при появлении на горизонте миссис Забини. Блейз с улыбкой следил взглядом за матерью, кокетничающей, словно девчонка, и за неловкими ухаживаниями мракоборца. «Вот уж, воистину, нет ничего сильнее слабости, страшнее красоты и безжалостней любви», — размышлял Блейз, очень явственно осознавая, что, пользующаяся дурной славой черной вдовы миссис Забини сейчас является, наверное, единственным созданием на планете, действительно способным убить этого сильного, неуязвимого до сих пор воина. Но Блейз так же прекрасно понимал, что и мать любит. Впервые после смерти его отца искренне и по-настоящему любит и, наконец, чувствует себя счастливой. Радуясь за маму, Забини, тем не менее, продолжал тосковать по Драко. Он терпеливо ждал, когда окрепнут отношения воссоединившихся после долгой ссоры любовников, но давалось ему это ожидание очень нелегко. Блейз перестал ежедневно ходить в Министерство, решив, что теперь это бесполезная трата сил. Все равно быстрее, чем он добьется разрешения на свидания через Кингсли, через другие каналы этого не произойдет. Чтобы отвлечься от ожидания, Забини вернулся к любимому занятию, почти заброшенному им в последнее время. С раннего детства Блейз понял, что ощущает мир не так, как большинство окружающих его магов. Во главе угла для маленького Забини стояли запахи. Он мог без труда ориентироваться в пространстве с закрытыми глазами, опираясь только на собственное обоняние, мог узнавать людей до того, как они появлялись в поле его зрения. Это было пугающе, но по запаху Блейз безошибочно определял даже приближение смерти — люди, шагнувшие на финальную прямую жизни, начинали пахнуть уксусом. Самое удивительное, что для него почти не существовало неприятных запахов, напрягала лишь их интенсивность, как, например, на уроках зельеварения у профессора Снейпа, или… Несопоставимость. И если от первого Блейз просто уставал, то от второго у него начинала раскалываться голова. Мистер и миссис Забини долго не могли понять, почему их маленький сын криком кричит, когда в доме появлялись некоторые из друзей семьи. Однажды дошло до того, что им пришлось вызывать колдомедика: кормилица и няня Блейза, отпросившаяся в гости к подруге, уже перед самым выходом из дома заглянула в детскую… И так никуда и не пошла, полночи пытаясь успокоить кричащего и изворачивающегося малыша. Им очень повезло в тот злополучный день, что семейный колдомедик был в отъезде и порекомендовал своего коллегу. Молодой врач несколько минут молча стоял на пороге детской, с интересом наблюдая, как с ревущим Блейзом пытаются справиться несчастная кормилица и паникующая мать. — Да чего же вы стоите? — наконец не выдержала миссис Забини. — Сделайте что-нибудь! Мужчина усмехнулся: — Возьмите ребенка у няни, — скомандовал он и, пройдя по комнате, открыл настежь окно. — Что вы делаете, он же простынет! — воскликнула мать, тем не менее послушно забравшая сына у всхлипывающей в отчаянии кормилицы. Мужчина обернулся: — Прочь из детской, и пока не смоете с себя все косметические и парфюмерные зелья, не подходите к ребенку! — рявкнул он плачущей молодой ведьме и, проследив, как та вихрем вылетела за дверь, взглянул на мать, прижимающую к себе обессилившего от крика младенца. — Вот, что значит — не кормить дитя грудью, миссис Забини! Вы не чувствуете его, не видите, не понимаете! А он, бедный, всеми имеющимися у него способами пытается вам рассказать, отчего ему плохо. — Да как вы смеете… — начала миссис Забини, но осеклась, удивленно глядя на замолчавшего малыша. Колдомедик подошел к женщине и осторожно погладил пальцем крохотную детскую ручонку. Блейз еще всхлипывал и вздрагивал, но уже не кричал, только иногда немного кривился, словно от накатывающейся секундной боли. — Что, малыш, сложно жить в мире, где мама не может тебя понять, пока ты не начнешь говорить? — ласково улыбнулся он и серьезно взглянул на женщину. — Миссис Забини, Блейз очень чувствителен к запахам. Мне жаль, что вы не способны были заметить этого самостоятельно, но теперь это неважно, ибо уже заметил я. Постарайтесь снизить в детской концентрацию искусственных ароматов. Ребенок сам покажет вам, что ему нравится, а что вызывает болезненные ощущения, просто обращайте внимание на его реакцию. Он вернулся к окну и, захлопнув створку, улыбнулся растерянной женщине: — Проветривайте чаще. Я пришлю счет с совой. До свидания, миссис Забини. С того дня в доме были запрещены духи, ароматизаторы помещения… Даже косметические и моющие средства миссис Забини заказывала специально «без запаха». Кормилица была переселена со своим ребенком в отдельную комнату, и для кормления Блейза она теперь сцеживала нужный объем молока, а давала его малышу отныне только мать. Блейзу было три года, когда, гуляя с мамой по Косому Переулку, он вдруг потянул ее за руку в парфюмагическую лавку. — Нет, сынок! — в ужасе воскликнула женщина. — Нам туда нельзя! Но мальчик начал топать ножками и очень настойчиво требовать повиновения. Миссис Забини любила сына больше всего на свете и потакала практически всем капризам ребенка, но сейчас она не знала, как быть. — Пойдем, мама, там твои запахи, они нужны, пойдем, мам, — тянул мальчуган, и женщина, совершенно не понимая, что он имеет в виду, все же поддалась. В лавке малыш вел себя еще более странно. Он встал посреди небольшого помещения, прикрыл глаза и несколько раз медленно, неглубоко втянул ноздрями воздух. Продавец и две посетительницы, выбирающие духи, удивленно уставились на хорошенького мальчонку, похожего на слепого принюхивающегося зверька. — Вон тот! — Блейз вдруг распахнул глаза и ткнул пальчиком в один из пузырьков на витрине. — Дайте моей маме вон тот! Продавец перевел удивленный взгляд на красивую темнокожую женщину, напряженно замершую в дверях. — Дайте мне этот флакон, — кивнула миссис Забини, быстро вытаскивая кошелек и подходя к прилавку. А Блейз уже дергал за мантию одну из посетительниц. — Вам не нужен этот, ваш вон тот, — он вновь тыкнул пальчиком в один из флаконов и принюхался к другой девушке. — А ваш… Ваш… Вот! Вот этот! И еще вот этот тоже. Миссис Забини забрала купленный флакончик духов и, подхватив сына на руки, быстро покинула лавку, провожаемая ошарашенными взглядами. Для женщины стало огромным открытием первое знакомство с выбранными для нее Блейзом духами. Она не могла расстаться с этим тонким, едва сладковатым ароматом. Разложить его на составляющие миссис Забини не сумела, но букет сводил ее с ума. И самым удивительным было, что не ее одну. Подруги наперебой требовали название духов, а когда слышали, удивленно охали со словами: «Не может быть, они пахнут совершенно иначе!»; мужчины оборачивались на аромат, и лишь после этого восхищение вспыхивало и во взглядах тоже, при виде красоты обладательницы запаха. Но чудесней всего была реакция самого Блейза. Мальчонка довольно терся щекой о плечо матери и почти мурлыкал от удовольствия, когда она брала его на руки. Несколько лет спустя юный Забини смог, наконец, объяснить словами ощущения, становящиеся причиной его головной боли. Несопоставимость! Несопоставимость ароматов друг с другом вызывала в мозгу Блейза чувство неправильности. Ломалась какая-то внутренняя матрица, какой-то установившийся шаблон, и это было мучительно больно. Природные запахи, выделяемые кожей человека, смешиваясь с запахами парфюмерии, производили подобный эффект повсеместно! Маги чаще всего пользовались разрекламированными в «Ежедневном Пророке» парфюмагическими новинками, совершенно не заботясь о том, как они «в них» действительно пахнут. И каждое появление «модного» аромата доводило несчастного мальчика до истерики. Хуже всего ему пришлось в Хогвартсе, когда старшекурсницы и старшекурсники на фоне буйства собственных гормонов уливались литрами «модных» духов. Если бы не профессор Снейп, однажды заметивший, что кожа Блейза, обычно красивого ровного оттенка молочного шоколада, неожиданно стала зеленоватой, и, оставив его после урока, выпытавший, что происходит, после чего, долго ругаясь, приготовивший для него зелье, временно ослабляющее обоняние почти до нуля… Блейз, наверное, загремел бы в Мунго. Но пользоваться зельем постоянно Забини не мог, без запахов он в буквальном смысле терял ориентацию в пространстве. И тогда Северус Снейп вновь пришел ему на помощь, небрежно бросив: — Мистер Забини, а вы не думали помочь себе, помогая своим сокурсникам? Сначала Блейз занялся Слизеринским факультетом. Через пару недель Слизеринцы считались не просто сливками Хогвартса, они превратились в самых популярных юношей и девушек в школе, а Забини мог, наконец, хотя бы в подземельях прятаться от травмирующего его обоняние ароматического уродства других факультетов. И уже через месяц все старшекурсницы и многие старшекурсники Хога выстроились в очередь к новоявленному консультанту-парфюмагу. Жизнь понемногу наладилась, в школе теперь можно было наслаждаться, а не страдать. А вскоре Блейз понял, что ему нравится занятие по подбору магических ароматов для юных волшебников, особенно если это представляло некоторые сложности по причине гормональных особенностей конкретных учеников. Он словно решал интересные задачки по любимому предмету. Единственными, кому Забини никогда не пытался подобрать парфюм, были Поттер и Малфой. Прежде всего потому, что ни тот, ни другой никогда не просили его об этом. Герою, наверное, было не до украшения себя ароматической вуалью, а Драко… Драко фыркал и заявлял, что ни один искусственно собранный букет не сможет сравниться с природным ароматом Малфоя. И Блейзу даже в голову не приходило с ним спорить. Вопреки устоявшимся и воспетым в литературе шаблонам, люди никогда не пахли цветами и фруктами. Отнюдь! Человеку присущи человеческие запахи, вряд ли чья-нибудь подмышечная впадина могла бы ароматизировать свежей земляникой, а не потом. Фокус подбора Блейзом парфюма заключался в правильном переплетении естественных ароматов кожи с цветочными, фруктовыми, древесными нотами духов, доводя общую композицию до совершенного «звучания». И только у Малфоя полную композицию источало само тело. Лишь у Драко кожа пахла свежескошенной травой, губы молоком, волосы морским бризом, а покрывающие бледную кожу бисеринки предоргазменного пота спелыми абрикосами… Блейз улавливал сотни оттенков, вариаций их переплетений и интенсивности, когда Малфой был возбужден или расслаблен, доволен или зол, счастлив или напуган. Драко был целым миром, пусть и раскрывающимся только обладающему уникальным обонянием Забини, пусть и почти незаметным для других, но усиливать в нем что-то искусственными катализаторами Блейз считал почти святотатством и искренне радовался тому, что сам Малфой считал так же. После окончания школы Забини собирался превратить свое увлечение в источник дохода. Многие подруги матери уже долгие годы пользовались его советами и при каждой встрече не забывали благодарить мальчишку за прекрасно подобранный аромат. Блейз улыбался в ответ со словами: «Не за что, миссис Линдлей, вам очень идет эта фамилия, носите с удовольствием!», когда понимал, что благодарят его в действительности за нового супруга, или: «Рад был помочь, миссис Китон, пусть он будет вашим постоянным спутником, как и мистер Китон», когда спасибо говорили за мужа возвращенного. И если бы не война и не последующие арест и заключение семьи Малфоев, если бы не ежедневная беготня по министерским кабинетам и адвокатам, если бы не просиживание часами в приемной аврората в надежде, что у него примут хотя бы передачку для Драко, Блейз, наверное, с удовольствием бы осуществил свою школьную задумку, тем более, что слава о его мастерстве давно разлетелась из стен Хогвартса по всему магическому Лондону, а, может быть, и за его пределы. В кабинете отца Блейз складывал стопки нераспечатанных писем с просьбами от ведьм всех возрастов о встрече и консультации. И сейчас, заставляя себя сдерживаться от желания немедленно рассказать Шеклболту о своей проблеме, решил порадовать, наконец, заждавшихся его ответа дамочек. Несколько дней Забини встречался с волшебницами, ищущими свой собственный законный и безвредный парфюмерный афродизиак, в небольшой уютной кофейне, не желая принимать клиенток дома, где, слава Мерлину, уже снова поселился министр Шеклболт. Работа отвлекала, время бежало быстрее, а домой Блейз возвращался приятно уставшим и с полным кошельком новеньких галлеонов. Оказалось, что его увлечение действительно может приносить неплохой доход. Субботним утром Блейз спустился к завтраку уже полностью одетый, через час ему предстояла очередная встреча с пятидесятилетней ведьмой, долго описывающей ему в своем письме, как сильно она нуждается в мужском плече, и что очень подходящее ей плечо имеется у соседа-анимага, но тот в прошлом году схоронил жену и с тех пор в трауре. Размышляя о том, сколь сложной может оказаться задачка подбора необходимого аромата для женщины в период менопаузы, Блейз рассеяно улыбнулся уже сидящим за столом Кингсли и матери. — Доброе утро, сынок, — проворковала миссис Забини. — Снова куда-то уходишь? В Министерство? — Нет, мама, у меня небольшая деловая встреча, — ответил Блейз и постарался побыстрее перевести тему, заметив заинтересованный взгляд Шеклболта. — Прекрасный чизкейк! Узнаю твою руку. Мне стоит поблагодарить Кингсли за возвратившийся к моей матери интерес к кулинарии? Миссис Забини улыбнулась и перевела ласковый взгляд с сына на любовника. — За возвратившийся интерес к жизни, Блейз, — тихо произнесла она и накрыла тонкими пальчиками широкую ладонь министра. Кингсли вернул ей нежный взгляд, но заинтересовавшую его мысль не отпустил: — Зачем ты ходишь в Министерство, Блейз? Забини на мгновение замер, и его напрягшаяся вмиг спина тут же убедила Шеклболта, что он обязательно должен разобраться, что за дела в министерских коридорах у сына его любимой женщины. — Господин министр, я искренне считаю, что раз такой великолепный мужчина нашелся там для моей матери, возможно, и для меня что-то еще осталось, — попробовал отшутиться Блейз, натягивая на лицо самую невинную из своих улыбок. Тщетно. Старый аврор раскусывал слизеринское лукавство на счет «раз». Улыбку Кингсли даже не заметил, а вот чуть ярче блеснувшую в красивых глазах Забини тоску не пропустил. — Блейз, расскажи мне, что тебя гнетет, — спокойно произнес он. — Я помогу. — Расскажи ему, сынок, — тихо произнесла мать и поднялась из-за стола. — Я оставлю вас ненадолго. Блейз проводил ее взглядом, посмотрел на часы и, убедившись, что до встречи у него есть еще около сорока минут, поднял глаза на Шеклболта. — Я уже несколько месяцев пытаюсь получить разрешение на свидание с Драко Малфоем, — совершенно спокойно произнес он, чувствуя, как от волнения холодеют пальцы. Лишь на мгновение ему показалось, что во взгляде Кингсли мелькнуло удивление. Министр внимательно смотрел на него, явно что-то просчитывая и делая выводы. — Извини за интимный вопрос, — наконец, произнес Шеклболт. — Ты не похож на человека, месяцами бьющегося головой об стену ради встречи со школьным товарищем. Вы друзья или… Что-то большее? — Я люблю его, — без обиняков ответил Блейз. Взгляд Шеклболта на мгновение метнулся в сторону. Блейз все же смутил его. Нет, Кингсли давно был прекрасно осведомлен об ориентации сына своей любовницы. В семье Забини об этом всегда говорилось открыто, и не делалось из этого особой трагедии. В свое время Блейз пообещал матери, что обязательно однажды сделает над собой усилие и подарит ей внука, и женщина закрыла эту тему для обсуждения, разумно считая, что это «однажды» вполне может подождать лет десять, а значит, не стоит и начинать терзать единственного и горячо любимого сына постоянным нытьем о необходимости продолжения древнего чистокровного рода магов. Шеклболт все это знал, но столь откровенное и простое признание все равно на секунду выбило его из колеи. Однако навыки мракоборца быстро вернули ему прежнее самообладание, и разум трезво начал обрабатывать полученную информацию. Прежде всего, эротический контекст отношений мальчишек нес в себе огромную долю риска, учитывая специфику места, где находился младший Малфой. А подвергать опасности кого-то из детей, тем более сына любимой женщины и парня, о котором так печется в последнее время Поттер, Шеклболту совсем не хотелось. Кроме того, спланированная Фениксовцами операция опять же, хоть и косвенно, но оказывалась под угрозой. Заинтересованность одним и тем же отпрыском последователей Волдеморта, одновременно возникшая вдруг и у главного Героя Второй магической, и у сына любовницы одного из руководителей Ордена, не могла остаться незамеченной, а значит, это безусловно вызовет ненужное волнение в стане врага. Сказать Блейзу о несвоевременности его просьбы из-за проводимой Фениксовцами операции Кингсли не мог, поэтому решил сослаться исключительно на опасность такого свидания и получить немного времени на обдумывание поставленной задачи. — Блейз, дело в том, что… — Кингсли осторожно подбирал слова, ему совсем не хотелось расстраивать парня. — Видишь ли, учитывая ваши отношения, сейчас подобная встреча невозможна. Дыхание Забини оборвалось, нервно дернулся кадык, выглядывающий из-под шейного платка, плотно сжались губы. Шеклболт видел, что мальчишке почти физически больно, и поспешил хоть немного эту боль смягчить: — Я подумаю, что можно сделать. И хочу, чтобы ты знал, мы делаем все, чтобы вытащить детей из этих лагерей. Кстати, ты можешь ему написать… — Почему невозможна встреча? — хрипло, но ровно спросил Блейз, не сводя с министра прямого взгляда. — Там оборотни в охране, мой мальчик, — пояснил мужчина, тяжело вздохнув и поднявшись из-за стола. — Вы молоды… Вспыхнете, и… Я не могу так рисковать вами и всем остальным лагерем. — Это все? — Да, — Шеклболт постарался вложить в короткое слово всю свою уверенность. — Я решу эту проблему, — вдруг совершенно спокойно произнес Блейз и тоже поднялся. — Хорошего дня, господин министр. Он развернулся и быстро вышел. — Дался вам всем этот Малфой, — раздосадовано пробормотал Кингсли, глядя в дверной проем, где только что скрылся Блейз. — Наверное, действительно проще было бы вытащить его оттуда, чем пытаться удержать этих… Альфа-самцов. Уникальное поколение… _ _ * Гарри вымотался за эту неделю больше, чем за всё предыдущее время учебы. Кроме стандартных нагрузок в учебных аудиториях и тренажерных классах, теперь он должен был подыгрывать запущенной Шеклболтом чехарде с проведением для курсантов учений «на земле» и собирать информацию о совершенно не представляющих для них интереса людях. Кроме того, его серьезно утомляли и вдруг обострившаяся любовная страсть Джинни, отправляющей теперь из Хогвартса не письма один раз в три дня, а записки три раза в день, и не заканчивающаяся, потерявшая всякую обоснованность и логичность, обида ее брата. Гарри несколько раз пытался поговорить с Роном, но друг рявкал, что с предателем ему говорить не о чем, или выплевывал что-то типа: «Иди к черту, Поттер!» — и бросался прочь с видом оскорбленной неприличным предложением девственницы. В конце концов, Гарри решил оставить его в покое. Он хорошо знал Рона. Не пройдет и недели, как друг устроит ему скандал на тему наплевательского отношения к дружбе и в конце позволит завершить все примирительной попойкой в «Дырявом Котле». Поэтому, уже к среде, Поттер начал делать вид, что не замечает Уизли вместе с его хмурой физиономией. В пятницу на занятии по трасомагии, как раз, когда Гарри пытался снять с палочки соседа по парте след «Экспеллиармуса», примененного на утренней тренировке, в него прилетела записка. Чертыхнувшись на смазавшиеся под вздрогнувшей рукой отпечатки заклятия, Поттер развернул скомканный тетрадный лист. «Бесчувственный урод!» — гласил обиженный почерк Рона. Гарри на мгновение замер, неподвижным взглядом уставившись на чудовищно правдивое слово, но потом, не обернувшись, сунул записку в карман мантии и продолжил попытки отслоить нужный ему след. Хорошего настроения все происходящее не прибавляло, а тревожное напряжение, вызванное мыслями об опасной операции, запущенной второпях, совсем в сыром виде, и постоянно возвращающимися воспоминаниями о Малфое, под конец недели сделало его еще более замкнутым и хмурым, чем обычно к выходным. В субботу Гарри проснулся с ощущением тяжести в груди, словно после плохого сна, но совершенно не помня ночных видений. Он долго глядел в медленно светлеющий потолок, в который раз ловя себя на мысли, что с приближением воскресенья волнуется все больше. Причин было множество, но Гарри отчаянно пытался себя убедить, что все дело в оставленном в лагере разрешении и в состоянии оставленного там же Малфоя. Первое грозило необходимостью нового обращения к Шелкболту, а выглядеть рассеянным идиотом перед министром ему вовсе не улыбалось, а второе вызывало вполне добродетельные опасения за жизнь бывшего сокурсника. О том, что на самом деле его грызет стыд за сказанное и сжигает страх, что Драко откажется от повторной встречи, Поттер предпочитал не думать, как и старался не вспоминать, какую пугающую волну эмоций зародила в нем необходимость оставить Малфоя одного в медотсеке лагеря. Но тревога тревогой, а отказываться от попытки встретиться или хотя бы передать парням гостинцы Гарри не собирался. Да и куртка крестного тоже осталась в проклятых застенках вместе с Малфоем и разрешением на его посещение. Смыв тяжесть ночного сна под струями прохладного душа и позавтракав, Поттер уже собирался на очередную вылазку в маггловский Лондон, когда в окно стукнула сова. На этот раз, слава Мерлину, это была не несчастная загнанная птица из Хогвартса. Письмо прилетело от Гермионы. Подруга сообщала, что связалась с Панси, и та на удивление радушно ей ответила, поэтому на следующей неделе Шелкболт подготовит разрешение на посещение женского лагеря, и можно будет что-то передать девчонкам. Это была хорошая новость, хотя Гарри ни на миг не сомневался, что умная, расчетливая Паркинсон с готовностью примет «предложение дружбы». Зато теперь у него была еще одна зацепка для налаживания отношений с Драко и сглаживания «острых углов» их предыдущей встречи. Собираясь сперва написать Гермионе в ответ несколько теплых, благодарных фраз и отправиться, наконец, за покупками, Поттер вдруг подумал, что было бы неплохо взять подругу с собой. Кто лучше женщин разбирается в закупке всяких необходимостей? Уж точно не Гарри! Поэтому он просто отправил ей “Патронуса” и, дав на сборы полчаса, вскоре уже носился за девушкой по супермаркету, толкая перед собой заваленную кучей продуктов и необходимых вещей тележку. Домой они вернулись ближе к вечеру, довольные собой и очень уставшие. — Теперь главное, чтобы все это тебе не вернули назад, — Гермиона упала в кресло и вытянула ноги к камину. — В прошлый раз пропустили, — пожал плечами Поттер, усевшись прямо на пол и вытряхивая покупки из сумок. — Ты чего делаешь? — удивленно уставилась на него подруга… Она так старалась прямо в магазине упаковать все как можно компактней, чтобы ему не пришлось трамбовать передачку заново. — Надо оторвать ценники, — пробормотал Гарри. — Решит еще, что я специально ему показываю, сколько денег потратил… Тогда точно вернусь назад с сумками. — Кто решит? — не поняла Гермиона. — Малфой, кто же еще, — смущенно улыбнулся Поттер и начал старательно отрывать ценники с выбранных Грейнджер, тонких, чтобы их можно было надеть под робу, кашемировых свитеров, с упаковок трусов и носков, с бритвенных станков и даже с зубных щеток. Гермиона задумчиво смотрела на него, слегка улыбаясь остервенелому усердию друга. Расправившись наконец со всеми бирками, Гарри начал аккуратно складывать все обратно в сумки, но на свитерах вновь остановился. — Он такой худой… Будет болтаться на нем, как на вешалке, и совсем не согреет, — пробормотал себе под нос Поттер и, словно ища решение, повернул голову в сторону лестницы, ведущей в спальню. — Гарри, ты о чем опять? — Грейнджер смотрела на него, как на внезапно начавшего бредить. — Я о Драко, Гермиона, о Драко, — быстро заговорил Поттер, поднимаясь на ноги. — Как думаешь, может, получится ушить один свитер по бокам? Я сейчас поищу нитки, поможешь? — Гарри! — Гермиона вскочила с кресла и схватила его за руку. — Не надо ничего ушивать, только испортишь все! О, Мерлин, да что с тобой? Ты ведешь себя так, словно у тебя жена в роддоме! Поттер замер, будто получив удар под дых. — Заметно, что волнуюсь, да? — тихо спросил он, отведя взгляд. — Очень… Только вот, с чего? — Я не знаю… Гермиона, он такой… Черт! Мы семь лет учились вместе, он всегда был рядом… А сейчас… Я почему-то очень боюсь за него… Это странно, я знаю… Но мы столько вместе пережили… Он всегда был таким… — Заносчивым белым хорьком? — по-доброму улыбнулась Грейнджер и вдруг обняла его за шею. — Мы обязательно вытащим твоего Малфоя, Гарри, перестань дергаться, он сильный, он дождется. — Он не мой Малфой, — тихо пробубнил Поттер ей в пушистые мягкие волосы и, сцепив руки на тонкой девичьей талии, чуть крепче прижал подругу к себе. Она молча улыбнулась и нежно поцеловала его в щеку. _ _ * Вервольфы закопали гроб с телом Ханта на лагерном кладбище за внешним периметром. Оказалось, что родственников у парня не было. — Если мы здесь загнемся, нас там же зароют, — мрачно пробормотал Гойл, заваливаясь на койку после завтрака и глядя в одну точку. — Мы не загнемся, Грегори, — отозвался Драко. — Мы выберемся. Произошедшее вчера очередной раз убедило Малфоя, что он должен сделать все возможное, чтобы вырваться отсюда и вытащить друзей. Сейчас он готовил себя ко встрече с Поттером и молил Небеса, чтобы тот не передумал. Чем он мог заинтересовать шпиона Ордена? Что он видел или слышал, когда ставка Темного Лорда располагалась в Малфой-Мэноре? Да, по сути, ничего. Но какая-то навязчивая мысль постоянно крутилась в голове, умудряясь при этом все время ускользать. Кукловоды Волдеморта… Кукловоды Волдеморта… Кукловоды… Те, кто дергают за нитки… Нитки! Драко даже подпрыгнул на кровати. Где он слышал это слово? Кто-то говорил ему про дергание за нитки… Или ему уже кажется? Нет, определенно кто-то говорил! Он метался в собственных воспоминаниях, пытаясь отыскать след знакомой фразы, но тщетно. «Обливиэйт!» — мелькнула в голове Драко догадка, но тут же исчезла, ведь будь это заклинание корректировки памяти, он не вспомнил бы, даже если бы ему пересказали в лицах весь разговор. Если только… — Беспалочковый «Обливиэйт»! — выдохнул Малфой едва слышно, но проходящий с понурой головой мимо его койки Канингтон встрепенулся: — Что? — Ничего, — Драко уставился на отчего-то слишком несчастного сейчас пацаненка. — Ты куда? Ресницы мальчишки дрогнули, но Малфой, не до конца оторвавшийся от разворачивающихся перед его мысленным взором витков памяти, с которых правильной догадкой только что были сорваны аккуратно поставленные замки, волнения Криса не заметил. — В библиотеку, книжку взять, — ответил ему волчонок, и Малфой, разрешающе кивнув, тут же забыл про него. Однако через несколько секунд голос Канингтона вновь выдернул его из обескураживающих своей дерзкой безумностью мыслей: — Драко? А можно, я куртку возьму? Я до библиотеки и обратно… Холодно там… — Нет! Мне ее отдавать сегодня, — рявкнул раздраженный его назойливыми приставаниями Малфой и даже не взглянул в сторону Криса, быстро смахивающего тут же набежавшие слезы. Беспалочковый «Обливейт»… Довольно слабый, с неучтенным хвостом, ведь «нитки» были явно не специально оставленным «кодовым словом», в противном случае память бы включилась моментально; установленный очень аккуратно, судя по отсутствию головной боли при попытке взломать его через не предназначенные для этого прорехи; тщательно продуманный именно для его склонной к интриганству логики чистокровного. Отец… Люциус что-то спрятал в голове сына. Не имея возможности воспользоваться палочкой, он не смог упаковать это более надежно, и сейчас Драко, слово за словом, выуживал из памяти тихий шепот отца: «Главное — выжить. Ты должен выжить, Драко! Любой ценой, любым путем. Пока ты жив, ты можешь изменить исход любой битвы. Умрешь — проиграешь войну! Лаборатория Снейпа запечатана Родовым, свиток в левой передней ножке стула. Они пытались дергать за ниточки нас, но Малфоев еще никто не дергал за ниточки, и теперь нитки в наших руках. Выживи! Только ты можешь спасти…». Воспоминание обрывалось полностью и бесповоротно. Малфой смог «размотать» этот кусок лишь потому, что отец, второпях, целых три раза, в различных вариациях, но друг за другом, произнес слово «нитки», и именно оно вызвало цепную реакцию в сознании Драко, приоткрыв уголок завесы. Лаборатория Снейпа в подземелье Малфой-Мэнора, надежно укрытая Родовой магией, прятала в себе то, что могло стать для него ключом к свободе. «Выживи! Только ты можешь спасти…» — отец, наверное, сказал: «…свою семью». Что ж, он не подведет их с мамой, он продаст Фениксовцам надежду на получение этих «ниточек от Кукловодов» за собственную свободу, ведь, кроме него, все равно никто не сможет достать им этот свиток… А уж когда окажется на воле, продаст сам документ, чего бы в нем ни было, этим самым Кукловодам за свободу для родителей и друзей! Осталось только дождаться Поттера и предложить ему сделку. Драко мгновенно и полностью успокоился, осознав, что сейчас все больше, чем когда-либо, зависит от него, и, когда за ним наконец пришел охранник, он молча схватил куртку и уверенно направился за вервольфом к домику для свиданий. Входя в дверь, Драко был собран и прекрасно знал, что будет говорить и делать. Но, буквально несколько минут спустя, все изменилось. ========== Глава 10. Привет, Поттер ========== — Привет, Поттер, — в голосе была ледяная бесстрастность, Фениксовцы должны понимать, что имеют дело с мужчиной, а не с глупым, напуганным сопляком. — Драко! Я боялся, что ты не придешь… — Гарри бросился к нему, словно хотел обнять, но тут же остановился и смущенно, очень быстро заговорил, то пряча взгляд, то вдруг расцветая своей совершенно детской, открытой улыбкой. — Прости меня, я не хотел тебя… Короче, прости… Ты как? А у меня все же взяли в прошлый раз сумки! Надеюсь вам все передали… Я вот сегодня тут еще… Ты только не ругайся, ладно? Просто, когда я тебя нес… Роба такая тонкая… Как вы насмерть в ней не замерзаете?.. Драко озадаченно смотрел на привычно взъерошенного, торопящегося рассказать ему все и сразу, перепрыгивая с мысли на мысль, потешно краснеющего и совершенно искренне улыбающегося Поттера и думал, что если перед ним «шпион», то играет он идеально, а за Героем никогда не замечалось склонности к лицедейству. Кашлянув, то ли пытаясь перебить Гарри, то ли избавляясь от собственной оторопи, Драко, наконец, шагнул внутрь домика и протянул куртку: — Ты забыл в прошлый раз… — А, да, спасибо! Это Сириуса, она мне очень дорога… Поттер подошел к Малфою и, забирая вещь, случайно коснулся пальцами руки отдающего. — О, Мерлин… — выдохнул он и, схватив куртку, не глядя, швырнул ее на стол позади себя и быстро сжал в теплых ладонях ледяные пальцы Драко. — Ты замерз! Малфой, какого книззла лысого ты перся через весь лагерь с курткой в руках, если самым логичным было ее надеть?! Из его голоса моментально пропала ребяческая робость, Поттер был совершенно по-взрослому серьезен и даже рассержен. Он выпустил руку Драко и быстро направился к сумкам, уверенно скомандовав: — Раздевайся, Малфой! Будем утеплять тебя. Драко безотчетно начал расстегивать пуговицы на робе, повинуясь уже привычному приказу и непонимающе наблюдая, как Гарри роется в сумке. — Чего там у тебя под этой пародией куртки? Тельник? Снимай! — распорядился Поттер, вытаскивая мягкий серый свитер. — Гермиона сказала, что это будет теплее, если надеть прямо на тело… Малфой, оставшись в некоем подобии майки, висевшей на нем бесформенной тряпкой, все же отвернулся от Гарри, почувствовав жгучий стыд за свою чудовищную худобу. А мгновение спустя понял, что в комнате стало совершенно тихо и, чувствуя на себе обжигающий спину взгляд, уже готов был сорваться и начать натягивать обратно свое тряпье… Когда горячие пальцы вдруг робко коснулись проходящего по лопатке, вздувшегося ярко-розового рубца. — Что это, Малфой? — тихо выдавил Поттер так близко, что от теплого дуновения по бледной коже побежали мурашки. Драко слегка поморщился от его прикосновения. Плетеный хлыст не рассек кожу, но верхний слой содрал, оставив болезненный воспалившийся след. — Слегка задело… Кнутом… — ответил Малфой, почему-то не смея шевельнуться. Дыхание позади него оборвалось, и тут же сильные теплые руки обхватили Драко за талию. Гарри притянул его спиной к себе и осторожно прижался горячими губами к воспаленной коже. — Поттер… — каждый мускул на теле Малфоя напрягся. — Ты чего?.. — Мы скоро вас вытащим, Драко, — прошептали ему в плечо сухие губы. — Потерпи еще немного… Мы вытащим вас. И твоих родителей… Мы справимся. Мы же со всем справлялись. И с этим справимся. Я заберу тебя отсюда… Горячее дыхание опаляло бледную прохладную кожу; прикосновение губ разливалось по рубцу легким, почти приятным покалыванием тысячи маленьких иголочек; теплые, сильные ладони, нырнув под майку, согревая, скользили по впалому животу и выступающим ребрам… И Драко вдруг почувствовал, как по его щекам, холодя и пощипывая, побежали слезы. Он плакал. Забыв про стыд, про то, что рядом с ним давнишний враг, про то, что собирался предложить ему серьезную, взрослую сделку… Малфой плакал как ребенок, впервые за последнее время вдруг ощутив себя нужным. Отчего-то он верил сейчас каждому сказанному Поттером слову, каждому нежному прикосновению. Верил, что эти руки смогут его защитить, что можно перестать быть сильным и довериться тому, кто гораздо сильнее. Ему хотелось обнять Гарри и уткнуться лицом в широкое плечо, хотелось рассказать обо всех своих бедах и страхах… Он так устал… — Не бросай меня, Поттер… — прошептал Драко, и Гарри, словно услышав команду к действию, стиснул его еще крепче и тихо, уверенно произнес: — Не брошу, — но тут же, выпустив из объятий, быстро сунул ему в руки свитер. — Надевай, застыл совсем. Драко вытер влажные щеки и послушно натянул мягкое тепло. Гарри задумчиво следил за тем, как он одевается, словно пытаясь что-то понять. Почувствовав, как тело моментально начинает согреваться в уютном шерстяном коконе, Малфой облегченно вздохнул и пробормотал: — Спасибо… Поттер слегка кивнул. — Там в сумках для всех такие… И еще белье и теплые носки… Наденешь? Малфой невольно усмехнулся, шмыгнув носом: — Белье? Недостаточно облапал, Поттер? — Я про носки! — Гарри слегка покраснел. — Идиот… Наденешь? — Давай, — Драко опустился на стул рядом с ним и принялся расшнуровывать ботинки. Поттер присел на корточки у сумки в поисках нужной упаковки. — Как парни? — отстраненно спросил он. — Нотт в медотсеке, остальные в норме… Гарри резко обернулся. — Что случилось? — Затеял драку и получил несколько ударов кнутом. Барнз… — Драко подавился именем колдомедика, резко покраснев, — доктор говорит, что он легко отделался. — Мать вашу, — рыкнул Поттер, шагнув с найденной упаковкой носков к Драко, присел на корточки уже перед ним и снизу вверх заглянул в лицо: — Малфой. Умоляю. Не делайте глупостей! Дайте нам немного времени! Вы не в Хоге, где самое страшное — это снятие баллов с факультета! Ваша задача — дожить до освобождения! В зеленых глазах плескалась такая искренняя тревога, что Драко не удержался и, протянув руку, коснулся пальцами смуглой щеки. Гарри тут же поймал его запястье и, прикрыв глаза, вдруг прижался губами к прохладной ладони. — Наверное, я слишком многих потерял в этой войне, — глухо произнес Поттер. — Я не хочу потерять тебя… И их… Я устал от смерти и горя. — Я тоже, — с грустной усмешкой пробормотал Драко и… решился на вопрос: — Поттер, ты правда… Ты видел… в Министерстве и… Просто пожалел? И тебе ничего от меня не нужно? Гарри вздрогнул как от пощечины и, отпустив его руку, быстро встал. — Ты считаешь, что я мог чего-то захотеть от подобного зрелища? — его голос был злым. — У тебя здесь крыша поехала, Малфой? И я тебя не жалел… Я… Блядь, я не знаю! Ты не чужой же! Драко несколько секунд растеряно хлопал ресницами, не понимая, о чем он. Малфой спрашивал о необходимых Ордену сведениях, а Поттер, похоже, решил… О, Мерлин! Краска в который раз залила бледные щеки. Драко уже собирался воскликнуть, что он не это имел в виду, но осекся. Раз Поттер и впрямь пришел не ради выяснения информации о мифических Кукловодах Темного Лорда, наверное, стоит хорошо подумать, прежде, чем показывать ему какую-то свою осведомленность в этом вопросе. Пока что, судя по всему, Гарри и без того действительно не собирается его здесь бросать. Стоило немного подождать и не напрашиваться на предложение оплаты того, что для тебя делают совершенно бесплатно. Поттер вытащит его отсюда, Драко найдет чертов свиток, и тогда уже решит, что делать дальше. Кто знает, может, его куда выгоднее и безопаснее отдать Фениксовцам в надежде на благородство Героя, чем пытаться выкупить с его помощью свободу для родителей у явно скользких и опасных ублюдков? — Не рычи, Поттер, — Драко подошел сзади к сердито уставившемуся в окно однокурснику и примирительно положил ладонь на крепкое плечо. — Мне, знаешь, тоже нелегко… Это, между прочим, ты каким-то образом лицезрел меня… Черт… Поттер… Когда это все закончится, я зааважусь. — Заткнись, идиот! — Гарри резко развернулся. — Столько людей работают над тем, чтобы тебя отсюда вытащить, а ты решил в оскорбленную гордость поиграть? Аристократ хренов! — и вдруг взглянул на босые до сих пор ноги. — Слушай, Малфой! Ты это специально? Он толкнул Драко к столу и, подхватив за тонкую талию, усадил на столешницу. Малфой молча наблюдал, как Поттер распаковывает носки, а потом, присев на корточки, сам аккуратно натягивает их на замерзшие ступни. — Что-то не так с этим миром, — задумчиво пробормотал Драко. — Может, я уже умер? — Какой у тебя размер обуви? — проигнорировав его философские размышления, спросил Поттер. — Сорок третий, — растеряно откликнулся Малфой. Гарри молча начал разуваться. — Поттер? Ты серьезно? — Да. — Я не могу… — Можешь. Они теплее. И не дырявые. — Не могу, Гарри… Поттер резко поднялся на ноги, и их глаза оказались друг напротив друга. — Знаешь, что, Драко Люциус Малфой, — хрипло процедил он. — Когда ты отсюда выйдешь, я сам вложу в твою руку палочку, чтобы ты обливиэйтнул меня и убрал воспоминания о том кошмаре в Министерстве. А потом, если захочешь, можешь послать… Но, пока, тебе придется терпеть мое присутствие и принимать помощь, несмотря на весь тот груз наших знаний друг о друге, который ты в себе несешь… Понял? — Понял, — слегка улыбнулся Драко. — Поцелуй меня… — Что?.. — Поцелуй меня, Поттер… Я потом сотру… Когда палочку в руку вложишь. Гарри шарахнулся от него, как от бешенного гриндилоу. Драко тихо рассмеялся и, спрыгнув со стола, сунул ноги в свои ботинки. — Вот видишь, Герой, не все так просто нести в себе, даже имея призрачную надежду на то, что это когда-то можно будет стереть из памяти, — привычно нараспев, но с какой-то незнакомой Гарри горчинкой произнес Малфой и направился к выходу. — Спасибо, Поттер… — Стоять, Малфой! — вдруг резко рыкнул тот, сделав несколько разделяющих их шагов, развернул Драко за плечо и, притянув к себе, впился в губы уверенным глубоким поцелуем. От неожиданности Малфоя словно парализовало. Горячий язык Гарри властно и мягко изучал его рот, совершенно не обращая внимания на то, что ответа нет точно так же, как и сопротивления. И лишь несколько секунд спустя Драко осторожно двинулся навстречу его напору. Однако, уловив робкую реакцию, Поттер тут же отстранился и тихо выдохнул: — Сотрешь… Потом… — а в следующее мгновение сунул ему в руку куртку Блэка. — Постарайся не порвать, убью… — и все еще не разжимая пальцев на плече, добавил: — Снимай чертовы ботинки! Они совершенно молча переобулись, и Драко, сжав в пальцах куртку, шагнул к двери. На пороге он обернулся, понимая, что надо что-то сказать, но слова не находились, и даже простое: «Пока!» — намертво застряло в горле. Поттер стоял, сунув руки в карманы и, слегка прищурившись, внимательно смотрел на него, то ли ждал этих самых слов, то ли что-то решал для себя. Малфой кивнул ему и, развернувшись, вышел за дверь. Драко шагал по дорожке в направлении казарм, когда сзади его схватили за плечо крепкие пальцы. Уилан развернул его к себе и быстро принюхался. Малфой, заплутавший сейчас в собственных мыслях и ощущениях, смотрел на него растерянно, но спросить, в чем дело, даже не пытался. — Если что, бегом в медотсек, Малфой, понял? — рявкнул Уилан, и Драко, совершенно не понимая, о чем он, непроизвольно кивнул. — Иди в столовую. Сумки принесут после обеда. Малфой снова потерянно кивнул и поплелся к столовой. Поттер его поцеловал. Его поцеловал Гарри Джеймс Поттер! Нет, конечно, он вынудил его. Он поставил этот поцелуй в противовес своему позору, и Герой принял вызов. Драко прекрасно знал, что Поттер ни разу не был замечен в связях с парнями — этакий стопроцентный натурал. Поэтому Малфой не сомневался, что для Гарри это был трудный шаг, но… Он не додумал. Его внимание привлек медленно плетущийся со стороны библиотеки Крис. Что-то напрягало в фигурке мальчишки. Опущенная головенка? Напряженная спина? Слишком несвойственная ему неторопливость? — Канингтон! — окликнул Малфой, и волчонок, вздрогнув, обернулся. Красные, заплаканные глаза, припухшие, видимо, от долгих слез губы. — Малыш, ты чего? — Драко быстро подошел к нему, с трудом борясь с желанием обнять мальчишку. Крис отрицательно мотнул головой. — Волчонок… Ты из-за Теда с Дэннисом? — это было первым, что пришло на ум. Канингтон на мгновение замер, но потом согласно кивнул. — С Тедом все будет хорошо, Крис. А Хант… Он сам виноват. Пойдем в столовую. Будешь проверять мою еду на наличие ядов, — он улыбнулся. — А потом нам передачку от Гарри Поттера принесут. Там, кажется, много интересного… — Нет… Я в казарму, — перебил его мальчик. — Я не хочу есть. Твою еду проверяют теперь… Он медленно пошел дальше, а Драко растерянно смотрел ему вслед, совершенно не понимая, что происходит с мальчишкой. После обеда сумки уже стояли в казарме. Канингтон валялся на своей койке, не проявляя к передачке никакого интереса, в то время, как остальные парни радостно рылись в сладостях и вещах. Собрав большую часть упаковок с мясом и взяв один из свитеров, Драко подошел к Крису. — Волчонок, Поттер тебе свитерок передал, примеришь? Мальчонка встрепенулся и поднялся с кровати, но мгновение спустя, слегка поведя носом, вернулся обратно: — Мне не надо, спасибо… Отдай кому-нибудь. — Так, ребенок! — Драко, наплевав на правила, уселся на край его кровати. — Что происходит? Канингтон хмуро взглянул на него из-под отросшей челки и открыл было рот… Когда пространство казармы разорвал крик одного из подростков: — Малфой! Нотт вскрылся! Драко не помнил, как он бежал, не помнил, как пытался прорваться в медотсек, вырываясь из крепких рук удерживающих его охранников, не помнил, как появившийся Уилан вновь открыл для него все двери… Он очнулся, уже стоя на коленях у койки белого как простыня Нотта, слепым взглядом уставившись на красивое безжизненное лицо. — Жив он, Драко, жив… Поднимайтесь… Ну, хватит уже, — Барнз гладил его по спине и тянул за плечо вверх, уговаривая встать. — Почему? Почему, Барнз? — Малфой поднял на колдомедика глаза. — Почему он это сделал? — Не знаю, Драко, — вздохнул мужчина. — Наверное, ему слишком тяжело далась сегодняшняя ночь. Хант умирал мучительно. — Свяжите его, — прошептал Драко. — Его можно связать? — Да. Пойдемте. Он сейчас спит, а потом я привяжу его к кровати. Пойдемте. До самого вечера Малфой не мог прийти в себя, несмотря на то, что Барнз накапал ему какого-то маггловского успокоительного зелья и час держал у себя, отпаивая чаем с травами. Он чуть не потерял Нотта! Чертов идиот решил, что нашел простой выход. А ведь Драко уже собирался взять для него гостинцы и попроситься у Барнза посидеть в палате. Хотел рассказать, что Поттер совсем не за сведениями пришел, что, судя по его словам, Орден Феникса пытается вытащить их отсюда. А ведь Тед тоже знает упрямство Героя, значит, сам тут же поймет, что если Гарри решил их спасти — он спасет, пусть даже они сами будут сопротивляться. Малфой готовил для друга сладости и хорошие новости… А этот придурок в это время резал вены! Навестив «придурка» после ужина еще раз и вернувшись в казарму, Драко пробежал взглядом по койкам. Все были на своих местах. Крис, похоже, дремал; Малькольм читал какую-то книгу; Гойл, кажется, разобрался с передачкой, распределив гостинцы по всем и теплые вещи по своим парням. Одобрительно кивнув другу, Малфой лег на кровать и прикрыл глаза. До отбоя его отвлекал то один пацаненок, то другой. О чем-то разглагольствовал согревшийся немного и повеселевший от новой порции сладкого Грегори. А после отбоя мысли снова вернулись к Поттеру. Гарри целовал его по-настоящему. Не жадно, не страстно, скорее, изучающе, но уверенно и глубоко. По-настоящему! И руки, такие сильные, теплые руки скользили до этого по животу и груди Драко тоже по-настоящему ласково. И когда губы Поттера касались рубца на спине… Дверь казармы распахнулась, и в темноте проема появились два красных огонька. — Черт… Он чуть не натворил бед! Поднявшись с кровати, Драко натянул куртку Блэка и быстро пошел к выходу, стараясь не думать, не думать, не думать о Гарри. Возбуждение зарождалось еще где-то в солнечном сплетении, но он уже понимал, что точка невозврата пройдена, хотя Уилан пока еще лишь сердито проворчал, что реагировать нужно быстрее. — Барнз!.. Мне… Мне нужна ваша помощь, — устало крикнул Драко, скрывшись от сверлящего взгляда Альфы за магическим барьером. Колдомедик вышел, сонно потирая глаза. — Малфой… — обреченно пробормотал он. — Заходите. Драко вошел в кабинет, присел на стул и стал развязывать шнурки. — Спускайте штаны, и на кушетку, — скомандовал Барнз и, зевнув, открыл один из шкафов. — На колени, задом кверху. Давайте быстрее, Малфой, вторую ночь не сплю! Драко, удивленно поднял на него глаза, но промолчал, оголил зад, забравшись на кушетку, прерывисто вздохнул и принял указанную позу. — Ну все, все, не дрожим, Малфой, — мягко усмехнулся Барнз, подходя к нему и неглубоко, на пару фаланг, вводя в него палец с любрикантом. — Чего сжался? Расслабься. Когда внутрь стало проникать что-то твердое и холодное, Драко дернулся, но колдомедик свободной рукой тут же ухватил его за мошонку, и он испугано замер. — Она не толстая, не бойся, — произнес Барнз и одним движением загнал гладкий длинный предмет, видимо, до конца, потому что Малфой, ойкнув, почувствовал, как сфинктер снова почти полностью сжался, закупорив введенный в анус цилиндр. — Это пробка, Драко. Анальная пробка с вибратором. Потрогай. Малфой потянулся и нащупал торчащее из ануса круглое основание с небольшой кнопочкой в центре. — Зачем? — хрипло спросил он. — Чтобы я мог поспать, — улыбнулся колдомедик и нажал на кнопку. Предмет в заднице тихо зажужжал и завибрировал, и Малфой, прерывисто, коротко вздохнув, напрягся. — Ступайте в палату, Малфой. Сегодня вы спите здесь. Пробку не вытаскивать, зайду — проверю! Устанете кончать, нажмите на кнопку и спите. Утром сам достану. Все ясно? Драко сглотнул и тихо выдавил: — Да. Колдомедик ласково погладил его по ягодице: — Идите… Надеюсь, больше никому не приспичит сегодня. Легко сказать: «Идите…». А как идти, если у тебя каменная эрекция, и в заднице, не переставая, вибрирует какая-то штуковина? Первый раз Драко кончил в коридоре, не дойдя до палаты, привалившись к стене, яростно надрачивая и пытаясь покрепче сжать внутри вибрирующий цилиндр. Зеленые глаза… Теплые, сухие губы… Влажный, властный язык… Сильные руки… Оргазм заставил его глухо застонать. — Малфой! В палату! — раздался из-за соседней двери раздраженный голос колдомедика, и Драко, вздрогнув, сделал оставшиеся несколько шагов до порога. До того, как он смог, наконец, провалиться в глубокий сон, Малфой кончил еще два раза. Возможно, ему бы хватило и одного оргазма, если бы зад не распирало, и при каждом движении гладкая поверхность пробки не давила на приученные Барнзом к такому удовольствию стенки. Но сейчас Драко, ворочаясь и тщетно пытаясь отогнать будоражащие воспоминания, снова нажимал на кнопку и, кусая губы, чтобы не стонать слишком громко, через несколько минут изливался в кулак. Засыпал он с мыслью, что в следующий раз позволит Поттеру прикоснуться к себе только после освобождения… ========== Глава 11. Реакции юного тела ========== Блейз отменил все встречи. Закрывшись в кабинете отца, он работал. На этот раз он не искал подходящую для кого-то, уже готовую композицию, сегодня Забини нужно было создать собственную. И задача оказалась титанически тяжела! Самая большая сложность заключалась в том, что учитывать приходилось одновременно два гормональных набора, один из которых был его собственным. Себя Блейз чувствовал гораздо менее резко, чем других людей. Обоняние не отправляло в мозг сведений о постоянно сопровождающих его запахах, обостряясь лишь в минуты одномоментрых выбросов большого количества гормонов: злость, возбуждение, страх… Себя ему приходилось познавать заново, принюхиваться, запоминать, что-то менять и снова принюхиваться. — Молодой человек, — портрет мистера Забини на стене тактично кашлянул, когда Блейз, откинувшись в кресле, распахнул домашнюю мантию и потянулся к уже полувозбужденному члену. — Вам не кажется, что для подобного ваша спальня подошла бы гораздо лучше, нежели мой кабинет? Парень приоткрыл глаза и виновато улыбнулся: — Извини, отец, я совсем забыл тебя предупредить. Ты не мог бы… Погулять немного? Мне надо поработать. — Блейз… — Папа, я не могу в спальне, там много отвлекающих запахов, а твой кабинет давно нежилой… Извини. Давай, поговорим позже? — О, ненормальный ребенок! — воскликнул мистер Забини и направился вглубь портрета. — Дверь запри, не хватало еще матери застать тебя за… работой! Блейз усмехнулся, но взгляд на дверь все же бросил, убеждаясь, что не забыл повернуть ключ. На анализ себя у него ушло несколько часов. Хорошо еще, что анализировать пришлось лишь изменения, связанные с одной конкретной функциональной сферой. Миссис Забини позвала сына к столу, когда перед ним, наконец, лежал список простых ароматов, необходимых для его части композиции. После обеда, проветрив кабинет, Блейз занялся второй частью. С Драко было проще. Малфоя он помнил в мельчайших подробностях, и список номер два был готов в течение получаса. А к вечеру все данные уже были сведены в единую формулу. Еще два дня ушло у Блейза на поиск и закупку необходимых ингредиентов, и всего сутки — спасибо урокам профессора Снейпа — на приготовление задуманного зелья. _ _ * — Кингсли, а в аврорат принимают оборотней? — поинтересовался Блейз в среду за ужином. Министр, не ожидавший подобных вопросов, удивленно вздернул бровь: — Конечно, Блейз, два стажера только в этом году. Эти ребята крайне полезны: сильные, выносливые… А что? Забини улыбнулся и пожал плечами: — Есть одна задумка, если позволите, я вам завтра покажу. Чтобы разговор не получил ненужного развития раньше времени, Блейз извинился и быстро покинул столовую. А на следующий день секретарша, заглянув в кабинет министра, смущенно улыбнулась: — Сэр, к вам Блейз Забини, пропустить? — Эм-м, да, конечно, Рейчел, — растерянно пробормотал Кингсли, откладывая очередное дело, собранное курсантом школы авроров. Он сквозь оставленную приоткрытой дверь наблюдал, как красивый, элегантный Блейз лучезарно улыбается, благодарно целует пальчики его секретарше и, оставив ее растекаться перламутровой лужицей по ковру приемной, уверенно входит в его кабинет. — Мне нужно разрешение на посещение Драко Малфоя, сэр! — с порога заявил парень и, подойдя к столу, уселся в кресло напротив министра. — Блейз, мы это обсуждали, и… — И я сказал, что решу проблему, — согласно кивнул Забини. — Я ее решил. Министр тяжело вздохнул: — Блейз, мальчик мой, чего бы ты не придумал, вряд ли… — Кингсли, прежде, чем вы мне откажете, дайте мне вам… кхм… показать. Шеклболт понимал, что его загоняют в тупик, но отказать сейчас Блейзу он не мог. Не мог не дать шанса, не мог показать, что несколько дней назад, вселив надежду, обманул, не мог расстроить и причинить боль… По правде сказать, Кингсли, всегда мечтающий о сыне, давно и прочно прикипел к этому мальчику как к родному, и был бы парень чуть младше, возможно, Шеклболт давно проявил бы свои чувства более открыто, но подростковый возраст нес в себе огромную опасность негативной реакции, а сейчас перед ним и вовсе стоял почти мужчина. Поэтому министру достались лишь малые крохи, он мог поддерживать Блейза там, где тот позволял, сохраняя ровные дружеские отношения и надеясь, что когда-нибудь, возможно, парень позволит своим детям называть Кингсли дедушкой. Хорошо, пусть показывает. Всегда можно сказать, что его выдумка не дает полной гарантии… — Ладно, Блейз, у тебя есть пятнадцать минут. Забини поднялся и, подойдя к двери, повернул ключ. — Вызовите, пожалуйста, к себе кого-нибудь из авроров-оборотней, Кингсли, — произнес он, снимая с шеи крохотный кувшинчик на веревке. — И пусть… Э-э-э… Подождет в приемной, пока мы его не позовем. — Блейз… — Министр, вы сказали: «Ладно», — напомнил тот и, откупорив кувшинчик, поставил его на стол. Пространство кабинета наполнилось густым пряным ароматом. Шеклболт, все еще не понимая, что именно собирается показать ему Блейз, отправил Патронуса за аврором-оборотнем по фамилии Конорс и вопросительно уставился на пасынка. — Фух… А вот теперь — самое трудное, — вдруг немного смущенно усмехнулся Забини и… Расстегнул ремень брюк. На несколько секунд министр потерял дар речи, наблюдая как Блейз, приспустив штаны вместе с бельем, выставляет на его обозрение солидных размеров, несмотря на юный возраст обладателя, орган и, откинувшись в кресле, начинает ласкать себя умелыми, привычными движениями. — Э-э-э… Молодой человек, — наконец, выдавил из себя Шеклболт. — Вам не кажется, что здесь… Не место… — Сэр, пару минут тишины, — прошипел Забини. — Мне и без того нелегко… — Блейз, черт возьми! — воскликнул министр, вскакивая из-за стола и бросаясь к нему, но на полпути растеряно останавливаясь. — Что вы собираетесь делать? Вытолкать меня без штанов в приемную? — насмешливо поинтересовался Блейз, ни на миг не останавливая руку, скользящую по темной шелковой коже начавшего приподниматься члена. — Кингсли, или не мешайте, или помогите… — Ненормальный ребенок… — пробормотал Шеклболт и отвернулся к окну. Блейз чему-то задумчиво улыбнулся и, вновь прикрыв глаза, чуть раздвинул ноги, потянувшись второй рукой к яичкам. Через пару минут его дыхание участилось. — Сэр, — выдохнул он. — Посмотрите на меня… Кингсли оторвал взгляд от окна. Гордо стоящий член с выступившей капелькой смазки, крупные поджавшиеся яички, чуть быстрее положенного вздымающаяся грудь, слегка замутненный взгляд красивых карих глаз, чувственные влажные губы и скользящий по ним розовый язык… — Как по-вашему, я достаточно возбужден, сэр? — тихо выдавил Забини. Министр сглотнул, но не оторвал взгляда от бесстыжего мальчишки. — Достаточно… — голос резко охрип, и он прокашлялся. — Достаточно — для чего? Блейз тихо рассмеялся. — Вы меня пугаете, господин министр! Для того, чтобы меня разорвал оборотень, конечно… Шелкболт вздрогнул и перевел взгляд на дверь. Про то, что он вызвал Конорса, он уже забыл, и сейчас его прошиб холодный пот. Оборотни на службе в аврорате пили аконитовое, но сработает ли минимальная контрольная доза при непосредственной близости к возбужденному подростку, Кингсли понятия не имел. Выхватив палочку, он бросился к сумасбродному мальчишке и, выдернув его одним движением с кресла, стоящего почти у самой двери, отшвырнул в дальний угол кабинета. — Кингсли! — возмутился Блейз подобным обращением и, поднявшись на ноги, не пряча эрегированный член даже в белье, просто запахнул мантию. — Открывайте дверь, вдруг там вашу секретаршу уже съели. Шеклболту было не до шуток. Держа палочку наизготовку, он подошел к двери и, медленно повернув ключ, нажал ручку. — Вызывали, сэр? — молодой оборотень, подскочил со стула и внимательно уставился на стоящего в дверном проеме министра, ожидая распоряжений. — Позовите его в кабинет, — шепнул почти над ухом Блейз. Шеклболт обернулся. Забини стоял в двух шагах от него, привалившись плечом к шкафу и слегка закусив губу. Кингсли опустил взгляд. Бесстыдник вновь дрочил, скрыв сие непотребство лишь полою мантии. — Сэр? — оборотень все еще стоял по стойке «смирно», выжидающе глядя на министра. Он был совершенно таким же, как всегда. Ни намека на какие-то изменения. — Зайдите, Конорс, — хрипло выдавил Кингсли и попятился, все же закрывая собой Блейза. Вервольф шагнул в кабинет и принюхался. Пальцы Шеклболта задрожали от напряжения, сжимая палочку. Но Конорс вдруг усмехнулся: — Какой-то новый ароматизатор помещения? Вот бы нам в аврорат такой, а то, как привалят с тренировки, так хоть топор вешай! — Конорс, — Шеклболт ведь даже не продумал, зачем он пригласил этого аврора, придумывать пришлось на ходу. — Что у вас в графике на пятницу? Мне нужна помощь с курсантскими работами. Ему нужен был быстрый отрицательный ответ, и он сделал вид, что забыл о полнолунии. Парень мгновенно вытянулся. — Сэр, это полнолуние, сэр. У меня увольнительная на пятницу, сэр, мы с семьей… — Ах, да, извините, Конорс, я совершенно забыл. Тогда ступайте. Вервольф развернулся на каблуках и быстро вышел за дверь. — Мне нужно разрешение на посещения Драко Малфоя, — раздался спокойный голос Блейза, как только дверь за оборотнем закрылась. Шеклболт обернулся. — Тебе нужна хорошая порка, Блейз, — произнес он и, тяжело вздохнув, спрятал палочку. — Что это за отбивающая нюх моим аврорам хрень? — Сэр, — лицо Забини стало напряженным. — Мне нужно разрешение… Я решил проблему, оборотни не чувствуют моего возбуждения, мы вместе с вами это только что проверили. Мы договаривались… — Блейз, — Кингсли сел за стол и серьезно взглянул на Забини. — Потерпи еще немного. Пару недель… — Сегодня! — перебил его парень. — Вы арестовали и отправили в лагерь мальчишку только за то, что он, пытаясь спасти отца, принял метку, будучи совсем ребенком. Я полгода пытаюсь пробиться… Сэр! Если вы не дадите мне разрешение, я… Нам будет сложно делить любовь моей матери. Шеклболт несколько секунд молча смотрел на него. Не критично. В конце концов, в отличие от Поттера, эти двое учились на одном факультете и, всем известно, всегда дружили. Не критично! Кингсли взял министерский бланк и, окунув перо в чернила, произнес: — Один раз в неделю. Когда? — Сегодня… По четвергам. Министр быстро набросал разрешение и, просушив чернила, протянул Блейзу. — Спасибо, сэр. — Приведи себя в порядок. Я покурю, — произнес Кингсли и вышел за дверь. _ _ * Идиот, Поттер! Какой же ты идиот! Двести баллов профессору Снейпу за прозорливость! Он смотрел как затравленный зверь! Что ты пытался сделать? Доказать, что тоже можешь пойти на что-то унизительное? И в качестве «унизительного» ты выбрал поцелуй с НИМ! Отлично, Поттер! Это должно было прекрасно его поддержать! Великолепное решение, Гарри! Ты даже не позволил ему ответить, прервав это показательное изнасилование его рта до того, как он смог хотя бы превратить его в равноправный поцелуй!.. А он… Он ведь пытался ответить… — О, Ме-е-ерлин! — простонал Гарри, накрывая голову подушкой. Он не мог разобраться в десятках эмоций, нахлынувших на него в тот момент, когда за Драко Малфоем захлопнулась дверь домика для свиданий. Поттер несколько минут стоял посреди комнаты, разрываемый желанием броситься следом и невозможностью сдвинуться с места, пока в дверях не вырос Альфа. Вервольф почему-то, еще встретив Гарри у ворот, на этот раз смотрел на него исподлобья хмуро и немного виновато. И сейчас так же, стоя за порогом, не произносил ни слова, будто чего-то ожидая от посетителя. Поттер вздохнул поглубже, стараясь взять себя в руки. Пора было уходить. — Сумки Малфою… — побормотал он, и оборотень, молча кивнув, отошел в сторону, выпуская его из домика. Поттер уверенно шел за вервольфом к воротам, спокойно кивнул ему на слова прощания, активировал портключ и… Разнес стихийной магией гостиную дома на Гриммо. Когда он пришел в себя, вокруг валялись щепки от старинных кресел, осколки оконного стекла и какой-то посуды, разорванные в клочья занавески… Устояли только стены и камин. — Дьявол, Дьявол, Дьявол! — выругался Поттер, чувствуя, как снова начинает скручиваться внутри эмоциональная спираль. «Вот, видишь, Герой, не все так просто нести в себе…» — так привычно, насмешливо-надменно… Только все равно как-то иначе. Как-то так, что хотелось уничтожить всех, приложивших к этому «иначе» руку. Тонкие прохладные губы так безропотно приоткрылись под его напором, позволяя наглому чужому языку скользить по влажному, свежему теплу рта, совершенно не сопротивляясь… Только плечи напряглись, и замерло дыхание. А потом нежный, словно лепесток цветка, язык дрогнул и робко скользнул по вторгшемуся завоевателю… И Гарри испугался. Ответная ласка ломала концепцию «принятия вызова». Поттер испугался того, что о нем подумает Малфой, позволь он. Одно дело — выполнить поставленные условия, и совершенно другое — этими условиями наслаждаться. Гарри эгоистично думал, как будет выглядеть он в глазах Драко. И, лишь когда у двери Малфой обернулся… Переобутый против воли, облагодетельствованный теплой одеждой и буквально изнасилованный языком в рот… Поттер вдруг понял, что сделал. Он ждал реакции. Привычной насмешки, злого проклятия, возвращения и удара в челюсть. Он надеялся, что Драко сделает хоть что-нибудь. Но Малфой только молча кивнул и вышел. До вечера Гарри слонялся по дому, готовый биться головой о стену. Оставшиеся полбутылки огневиски не помогли ни грамма, лишь сдерживать стихийные всплески стало еще труднее, и то там, то здесь лопалась посуда и потрескивала мебель. Решив наконец, что себя нужно просто выключить, Гарри проглотил зелье «Сна без сновидений» и… Уже три часа метался по постели. Зелье все же начинало действовать, слегка отодвигая на второй план щемящее чувство вины, тревогу, злость, и страх, что того Малфоя, который раньше бы выплюнул ему в морду колкость и двинул в глаз, больше нет, что остался лишь покорный и податливый, сломленный мальчишка. И, вместе с этим, из дальних уголков его сущности всплывали воспоминания о гладкой, трепыхающейся под пальцами, прохладной коже живота с тонкой полоской шелковистых волосков, убегающей от небольшой ямки пупка вниз под завязки свободных штанов, о выступающих косточках лопаток и красном воспаленном рубце, который так хотелось сцеловать с белого тела, что губы начинали колоть тысячи маленьких иголочек, о напряженных мышцах и податливых, пахнущих молоком губах… И о мимолетном, ласкающем движении нежного языка. Гарри тихо застонал и сунул руку под резинку пижамных штанов. Член стоял колом, пачкая мягкую ткань каплями смазки. Несколько быстрых движений ладонью, и Поттер, изогнувшись, обильно кончил прямо в штаны. — Убью, Малфой… — тихо простонал он, когда снова начал дышать. — Зацелую, трахну, и убью… Только доживи… _ _ * — Просыпайтесь, Малфой, скоро построение, — голос колдомедика выдернул его из глубокого сна, заставив вздрогнуть и распахнуть глаза. Несколько секунд Драко не мог понять, где он находится. — Давайте-ка, юноша, — Барнз присел на край его кровати и, отодвинув одеяло, мягко похлопал по обнаженному бедру. — Подтяните колени к груди. Сон окончательно отпустил, вернув осознание, где он, и зачем Барнз оголил его зад. Взгляд метнулся к кровати Нотта. Теодор смотрел в одну точку на противоположной стене и, казалось, не замечал их. — Малфой, вы опоздаете, давайте быстрее, — поторопил Барнз, и Драко, послушно подтянув колени к груди, тоже уставился неподвижным взглядом в стену, ощущая, как затянутые в перчатки пальцы колдомедика аккуратно вытягивают пробку. Барнз промокнул бумажной салфеткой слегка испачканный вышедшим вибратором сфинктер, приподняв за колено ногу парня, несколько секунд ощупывал яички, заставляя Драко краснеть и кусать губы, и, наконец, удовлетворенно хмыкнув, поднялся. — Отлично поработали, Малфой, одевайтесь, у вас пятнадцать минут на сборы. Одежда на стуле. Драко молча поднялся и начал натягивать белье, когда Барнз, отошедший было к так же неподвижно лежащему Теду, вдруг быстро вернулся к нему и, схватив за плечо, резко развернул к себе спиной. — Малфой… — его пальцы скользнули по острой лопатке. — У вас ночью здесь был шрам… — Шрам? — Драко только сейчас понял, что последний раз чувствовал саднящую боль на спине за обедом. Он попытался заглянуть себе через плечо и потянулся пощупать пальцами. Дыхание оборвалось. Кожа была гладкой, ни следа от вчерашнего болезненного воспаления. Поттер? Но… Как? — Вам, верно, показалось, — пробормотал он, пытаясь говорить уверенно. — У меня никогда не было шрамов на спине… Он испугался. Если Поттера больше к нему не пустят… Он умрет! — Определенно был, Малфой, — хмуро пробормотал Барнз, продолжая сверлить взглядом его спину. — Мистер Барнз, было темно… — Драко, вы можете отмалчиваться, но вот пытаться делать из меня идиота я вам не советую, — раздраженно рявкнул колдомедик. — Собирайтесь. Он отпустил его плечо и вышел за дверь. Драко проводил мужчину взглядом, молясь, чтобы тот не отправился с докладом к Муррею, но несколько секунд спустя услышал грохот каких-то железяк в соседнем кабинете. А потом вспомнил, как искренне Барнз переживал за Дэнниса, как заботливо вчера отпаивал его самого чаем… И подумал, что вряд ли колдомедик пойдет к начальнику лагеря. Немного успокоившись и быстро одевшись, Драко подошел к кровати друга. — Доброе утро, Тед, — улыбнулся он, присаживаясь на корточки так, чтобы их глаза встретились. — Выбирайся из нирваны, друг, ты мне нужен. Мне столько нужно тебе рассказать. Поттер, кстати, запретил тебе умирать, слышишь? Сказал, что вытащит нас всех. Приходи в себя, Нотт, мне трудно справляться с мелкими без тебя. Канингтон… — Мистер Малфой! — прервал его голос Барнза, донесшийся из коридора. — Вы опоздаете! — Я позже зайду, — шепнул Драко, тронув изувеченное запястье Теда, и выскочил за дверь. Он был уже у выхода из медотсека, когда колдомедик снова окликнул его. — Малфой, — парень обернулся, уже нажав ручку двери. — Не распространяйтесь. Здесь везде есть уши. Драко слегка улыбнулся и одними губами ответил: — Спасибо… На этой неделе Барнз не стал освобождать его от работы, и Малфой был ему за это даже благодарен. Заключенные делали мебель. Драко впервые видел, как люди без грамма магии превращали обычные доски в изящные вещи. Пара мастеров-магглов обучали ребят резьбе по дереву и технике производства. Малфой наблюдал, как ловко из-под пальцев лагерных старожилов выходили узорчатые ножки для столов или подлокотники для кресел, и откровенно, по-детски восхищался. У него, конечно, ничего не получилось, и он, запоров пару заготовок, собирался уже полностью забросить это дело и заниматься исключительно сборкой готовых деталей, но немолодой маггл удивленно уставился на него, когда парень, расстроенно вздохнув, заявил о своем решении. — Сынок, а ты думаешь у кого-то получается с первого раза? — он взял его за запястье и мягко улыбнулся. — У тебя сильные, тонкие пальцы, испортишь еще несколько заготовок и начнешь вырезать очень неплохие вещицы. И Драко, снова усевшись рядом с ним, попробовал еще раз, и еще, и еще… Мужчина подсказывал, учил выбирать заготовки, правильно держать инструмент. Малфой так увлекался работой, что в эти минуты забывал обо всех своих бедах. Он лишь иногда отрывался, чтобы проверить, где и чем занимаются его парни, но тут же снова возвращался к начинавшей принимать форму готового изделия деревяшке. В казарму он возвращался приятно уставшим, а в столовой теперь съедал все, что накладывалось в тарелку. Ему стало казаться, что понемногу даже жизнь здесь становится не такой невыносимой. Хотя было несколько моментов, которые его напрягали: Теодор Нотт по-прежнему не разговаривал, лишь отводил глаза, когда к нему приходил Драко; замкнулся в себе Канингтон, и Драко никак не удавалось вытащить его из этой непонятно из чего образовавшейся раковины; а, главное, воспоминания о Поттере не давали ему спокойно жить! Когда в ночь со среды на четверг он был вынужден в третий раз за начавшуюся неделю покинуть казарму и, разбудив Барнза, подставить задницу под вибро-пробку, пришлось признаться себе, что его теория о закономерной реакции юного тела на интимную ласку рушится как карточный домик. Это была не простая реакция тела, он потихоньку сходил с ума по… О, Мерлин, по Гарри Поттеру! — Кажется, в ночь с субботы на воскресенье нам с вами спать не придется, Малфой, — вздохнул Барнз, осматривая припухшее от возбуждения колечко анального сфинктера Драко перед тем, как ввести в него палец с любрикантом. Малфой тихо застонал от прикосновения и с трудом заставил себя не податься назад. — Почему? — он сейчас плохо соображал, Барнза пришлось ждать около получаса, пока тот заканчивал обработку ран Теда, и сейчас, стоя перед колдомедиком кверху задом, Малфою было совершенно не до разговоров. — Потому что, юноша, если он так заводит вас, когда его нет рядом, что будет, когда он появится вновь? — Барнз провернул во влажном анусе палец, размазывая любрикант по стенкам кишки, и Драко, жалобно заскулив, потянулся к члену. — А так как отказать ему в вашей встрече администрация лагеря не сможет, — колдомедик шлепнул его по руке, — придется мне вас всю ночь «сушить», чтобы на свидании ничего и шевельнуться не могло. — Убью, Поттер… — простонал Малфой. — Только приди… ========== Глава 12. Друг, однокурсник… почти брат ========== После очередной разрядки Драко долго лежал, не в силах даже потянуться за салфеткой. Яйца гудели, в заднице приятно пульсировало, и шевелиться не хотелось совсем. Он и не шевелился, закрыв глаза, уже полностью восстановив дыхание и лениво размышляя о том, успеет ли он утром принять душ, и сильно ли будет ругаться Барнз за испачканную постель. Полубессонные ночи последней недели, сопровождающиеся многократными оргазмами, и довольно активные трудовые будни брали верх над природной чистоплотностью… Но сперма начала подсыхать, неприятно стягивая кожу, и Драко уже собирался все же заставить себя что-то предпринять, когда в тишине вдруг скрипнула кровать Нотта. Малфой замер. Вот уже почти неделю Нотт лежал, не шевелясь, и закрывал глаза, когда Драко появлялся в поле его зрения, словно не хотел видеть друга, словно Малфой был очень сильно виноват перед ним. Так как Теодор почти не двигался, Барнз перестал мучиться его связыванием. Запястья парня были травмированы, да и обычная больничная кровать плохо подходила для безопасной и крепкой фиксации. И сейчас Малфой из-под прикрытых век наблюдал, как Тед впервые за несколько дней сам встает с койки. Драко безумно боялся его спугнуть. Вдруг он, наконец, приходит в себя? С другой стороны, Нотт мог встать и для того, чтобы повторить попытку… Малфой ждал, чувствуя, как от напряжения сводит мышцы. А Тед, замерев на миг у кровати, медленно шагнул в его сторону. Сердце Драко бешено заколотилось. Друг шел к нему! Только не спугнуть! Он пытался дышать ровно и изо всех сил старался выглядеть спящим. Нотт остановился у кровати Малфоя и долгие, мучительно долгие несколько секунд неподвижно смотрел на него, а потом опустился рядом на пол и, обняв колени, уставился в темноту. Малфою хотелось протянуть руку, чтобы коснуться взъерошенной макушки и, в который раз, сказать, что все хорошо… Но внутреннее чутье останавливало парня. Тед что-то шептал, и Драко изо всех сил прислушивался, но то ли слух у него был неважный, то ли друг проглатывал половину слов - ни одной фразы Малфой так и не расслышал, лишь выхватывал из звенящей тишины отдельные короткие слова: «Папа… Прости… Знаю… Драко… Не могу… Папа…». Сердце болезненно сжалось. Малфой со школы помнил, как трепетно относился Тед к отцу, как радовался редким письмам, как долго и тщательно писал на них длинные ответы. Матери у Нотта не было, Тед ее даже не помнил и, возможно оттого, нисколько не печалился по этому поводу. Но папа для маленького Нотта был центром Вселенной, точкой опоры, непробиваемыми доспехами. И сейчас, когда Теодору было так плохо, что он не мог говорить даже с друзьями, он разговаривал с Ноттом-старшим. Что-то рассказывал, за что-то просил прощения. Драко тоже очень часто хотелось поговорить с родителями, но его останавливала мысль, что так - в пустоту - общаются с мертвыми, а мама и папа были живы, и он ни на миг не допускал, что могло быть иначе. Но вот, Тед, возможно, допускал… Нотт вернулся в кровать так же неожиданно как и покинул ее. Лег, как обычно свернулся калачиком и замер. Драко прислушивался еще несколько минут к его тихому дыханию, а потом медленно начал проваливаться в сон, так и не избавившись от следов последнего оргазма. Утром Барнз с трудом его растолкал. Под ворчание колдомедика Драко метнулся в больничный душ и на построение прибежал за секунду до начала переклички. - У тебя гон, что ли? – шепнул Беддок, когда Малфой, пытаясь восстановить дыхание, прятался от осматривающего строй Альфы за широкой спиной Грегори. – Чего ты не вылезаешь-то из медотсека? - Там кровати мягче и теплее. Грег, все в норме? - Канингтона ночью в медотсек таскали, вернулся, правда, быстро, носом шмыгал, - отчитался Гойл. – Больше происшествий не было. - В медотсек? – озадаченно пробормотал Драко. - Ну, да, охранник увел, охранник привел… - Прекратить бубнеж! – рыкнул Уилан, и все тут же заткнулись. Дальше следовало распределение на дежурства, информирование о некоторых изменениях в графике посещения медотсека и напоминание о необходимости к вечеру подготовить письма на волю. Драко не слушал, его мысли занимал Крис. Во сколько же мелкому приспичило, что его привели, когда Малфой уже отключился? Странно, что Гойл, вечно спящий под утро так, что хоть «бомбардой» над ухом лупи - он этим ухом и не поведет, услышал, как Канингтона водили в медотсек. Может, опять мерз, и не спалось? За завтраком он рассматривал сидящего напротив Криса и хмурился. Мальчишка явно полночи проревел. Надо будет поговорить о нем с Барнзом, попросить быть понежнее - мелкий еще совсем… Работа вновь отвлекла от грустных мыслей, а после обеда Драко привычно отправился посидеть пятнадцать минут у постели Нотта, но его поймал охранник: - Малфой, посетитель. Следуй за мной. Драко растерялся. Он не ждал Поттера посреди недели. В разрешении на посещения, до сих пор лежащем в кармане куртки, черным по белому написано «Воскресение с 12.00 до 18.00». Сегодня был четверг. Что-то случилось? Отчего-то на ум пришли родители, и Малфой, побледнев, помчался за уже удаляющимся оборотнем. *** Шеклболт вернулся с портключом. Он сделал последнюю попытку уговорить Блейза не торопиться, но парень, бросив: «До встречи за ужином, сэр!», - быстро исчез из кабинета. Забини выскочил из Министерства и активировал портключ. Массивные ворота, издевательская надпись из дыма, сильный запах десятков вервольфов. Отлично! Он будет их ощущать, а вот им такой роскоши не позволит. Блейз откупорил маленький флакончик на шее и поморщился от тяжелого аромата, ударившего в нос. Смотровое окошко открылось до того, как он постучал. - Блейз Забини, у меня разрешение на посещения Драко Малфоя. Вервольф принюхался, фыркнул и потребовал: - Давай бумагу. Блейз развернул перед его носом свиток, оборотень пробежал по строчкам глазами, недовольно окинул парня взглядом и, наконец, открыл воротину. - Пойдем со мной, - пробурчал молодой омега и, не торопясь, повел Забини к домику для свиданий. Запустив парня внутрь, вервольф буркнул что-то о необходимости подождать и исчез. Ждать пришлось довольно долго. Блейз снял с шеи флакончик, бьющий в нос густым, насыщенным ароматом, и аккуратно пристроил его сбоку от двери. Теперь это будет непреодолимой преградой для обоняния волков. Руки немного дрожали, сердце бешено колотилось где-то в солнечном сплетении, дыхание то и дело перехватывало. Он уже собирался выйти и спросить, почему так долго, когда дверь распахнулась: - Поттер, что слу… Блейз? - Мерлин… - едва слышно пробормотал Забини, не веря своим глазам, скользя взглядом по одетой в какие-то обноски, бледной, безумно худой тени Драко Люциуса Малфоя. Он в несколько шагов преодолел разделяющее их пространство и, упав на колени, обнял Драко за талию и прижался лицом к его животу. - Где ты был? – хрипло и как-то холодно выдавил Малфой. - Меня не пускали, Драко, я пытался… Я все полгода пытался… - Видимо, плохо пытался, Забини. Блондин не шевелился, не отталкивая, но и не обнимая. Он даже смотрел куда-то, то ли в окно, то ли на стену совершенно отстраненно. - Не надо, Драко… - Зачем ты пришел? - Драко, пожалуйста… - голос Блейза дрогнул. – Я полгода провел в министерских коридорах, умоляя, подкупая, угрожая… - Отпусти меня. - Драко… - Отпусти меня, я присяду, чтобы не отвлекаться от сочувствия твоим злоключениям… На попытки удержаться на ногах. Забини разжал объятия, поднялся и отошел к окну. Малфой уселся на стул и, задумчиво обведя взглядом домик, усмехнулся: - Так зачем ты пришел? - Любимого увидеть, - едва слышно выдавил Блейз. - Что ж, знать гриффиндорская жалость выгоднее слизеринской любви… Уж точно теплее и сытнее. Забини медленно обернулся. «Поттер, что слу…» - всплыло в памяти. Блейз быстро принюхался и шагнул ближе. От Драко несло… Горьковатая терпкость адреналина, дорожная пыль, грубо выдубленная кожа. Он уже чувствовал этот запах. В Министерстве. Две недели назад. Когда столкнулся с Поттером. Драко с усмешкой наблюдал, как Забини принюхивается, как меняется его лицо. - Что, почуял, наконец, другого самца? Пальцы Блейза непроизвольно сжались в кулаки. - Что у тебя с ним? – тихо выдавил темнокожий парень. - О, не переживай! Ничего из того, что у нас с тобой! Теплые вещи, обувь, по две сумки всякой еды в неделю… Ерунда. С тобой, Блейзи, у нас гора-а-аздо более глубокие отношения! Твоя любовь несказанно осчастливила меня! Даже не знаю, как благодарить тебя, министерский пасынок, за то, что ты облагодетельствовал меня своим посещением через полгода… Блейз схватил его за ворот куртки и резко вздернул вверх. Он несколько секунд смотрел в поблескивающие ртутным серебром глаза и, притянув к себе, припал к изогнутым в злой усмешке губам. Драко резко дернулся, и мгновение спустя Забини чуть не откусил себе язык – жесткий кулак коротким ударом взорвал его челюсть искристым крошевом боли: - Отвали от меня, мать твою! – рявкнул Малфой, отшвыривая его от себя. Дверь распахнулась, и на пороге возникла высокая фигура. - Малфой, в чем дело? Драко тяжело дышал, видимо, этот удар дался ослабленному организму нелегко. - Все нормально, мистер Уилан, - пробормотал блондин. – Вспоминаем школьные годы… Альфа окинул подозрительным прищуром потирающего ударенную скулу Блейза и, кажется, удовлетворенно хмыкнул, но тут же вновь серьезно взглянул на Малфоя: - Хочешь вернуться в казарму? Сердце Забини болезненно сжалось. Он уйдет… Драко сейчас развернется и уйдет. - Нет, мистер Уилан, если можно, мы еще поговорим, - произнес Малфой. Оборотень принюхался и, буркнув что-то о не знающих меры пижонах, вновь захлопнул дверь. Драко опустился на стул. - Спасибо, - прошептал Блейз, садясь рядом, и, несколько секунд помолчав, произнес: - Мама поссорилась с министром… Я действительно занимался только попытками прорваться к тебе. - Ясно… Письма тоже не пропускали? Блейз растерянно уставился на него: - Я… Я не знаю, Драко. Я пытался передать в следственный для вас с родителями посылку. Не брали… Письма… - он обреченно опустил голову. – Я не пытался… Я идиот… Я встретиться хотел, и даже не подумал… А ты ждал? - Ждал, - Драко играл с собачкой на молнии куртки. – Здесь несладко, Блейзи. Я думал, что тебя не пускают… А потом узнал, что Поттер получил разрешение на свидания у твоего Шеклболта сразу, как только увидел… Как только решил, что должен помочь. Я тогда очень разозлился, Блейз. Поттер смог, а ты… Но я все равно надеялся. Письма нашим не приходят - не от кого. Только Нотт переписывается… И я ждал, что ты тоже… Хоть пару строк. Здесь так плохо, Забини. Мне так тебя не хватало… Блейз несмело обнял его и притянул к себе. Малфой вздохнул, положил голову ему на плечо и слегка потерся щекой: - Как миссис Забини? - Нормально… Сейчас уже нормально. - А про моих ничего не слышал? - Только то, что они в Азкабане. Несколько минут они просто молчали, словно рассказывать друг другу было совсем нечего. - А с кем Нотт переписывается? - вдруг вспомнил Блейз. Драко грустно улыбнулся. - С девчонкой своей. - С девчонкой? – удивленно протянул Забини. – Уверен? - Ну, он так сказал, - Малфой поднял на него глаза и чуть шире улыбнулся. – И на конверте недвусмысленная надпись: «Теодору Нотту от любящей Аиды». А что? Блейз озадаченно хмыкнул: - Я встречался с Тео, Снежок… До того, как мы с тобой… Короче, до той ночи. Тео чистый, стопроцентный, пассивный гей, Драко. Малфой удивленно замер, уставившись на него. - Нотт - гей? - Безусловно, Снежок, руку на отсечение дам. Блейз смотрел, как меняется лицо Драко, и не понимал, что происходит. Мгновение спустя, побледневший, действительно, до снежной белизны Малфой вскочил на ноги и, не успел Забини сказать хоть слово, вылетел из домика. Блейз растерянно смотрел ему вслед, чувствуя себя полным, ничего не понимающим идиотом. *** Казарма была пустой. Ребята, наверное, торчали на очередных занятиях, призванных воспитать в юных заключенных любовь ко всему живому и всепоглощающее милосердие. Драко, влетев внутрь, резко затормозил и к кровати Теда шел медленно, словно его там ждал сам Лорд Волдеморт. Кровь гулко ухала в висках. «Ее родители не желают… Возвращения опасного уголовника из лагеря…» «Ты, верно, никогда еще не был так близко к собственной смерти…» «Драко… Прости меня… Прости я…» Малфой вытащил письмо из-под подушки Нотта и несколько секунд молча смотрел на конверт. Да, он знает этот почерк. Он много раз видел его в кабинете отца. Вот только не мог вспомнить, на каких конкретно документах. Но вряд ли девочка Аида писала письма его отцу. Открыв конверт, Драко вытащил белый лист: «Теодор Нотт должен не допустить более ни одной встречи. Аида переживает за Теодора Нотта. Теодор Нотт будет горько плакать, если встреча повторится. Аида не хочет, чтобы Теодор Нотт плакал. Аида хочет помочь Теодору Нотту. Аида передаст отцу Теодора Нотта, что Теодор Нотт его любит.» Малфой опустился на кровать, безотчетно смяв лист в кулаке. Перед глазами все плыло, а в ушах звучали далекие голоса: «Малфой, ты… Не ходи больше на эти свиданки.» «Это чего, ревность, что ли?» «Идиот. Просто не ходи. Ты ведь все равно ничего не знаешь… Или знаешь?» «А он еще ничего не спрашивал. Нам не повредят еда и сигареты, как думаешь? Если Поттеру нужны какие-то сведения, я их продам ему подороже. Спи, Тед, у тебя завтра дежурство по столовой… Еще и вместе с этим уродом Хантом. Следи там, чтобы он мне в суп не плюнул, больно уж зло глазами сверкает.» - Дэннис… - тихо прошептал парень. – Дэннис Хант… Первая жертва Драко Малфоя… - Малфой! – раздался за его спиной встревоженный голос Уилана. – С тобой все нормально? Драко быстро сунул письмо в карман куртки. - Д-да, мистер Уилан, - он поднялся с кровати. - Почему ты убежал? - ни одной мысли в голове… Совсем ни одной… Он понятия не имел, чем оправдаться. - Я могу отдать приказ не пускать его к тебе, если хочешь. Драко тряхнул светловолосой головой: - Блейз Забини со мной почти с рождения, мистер Уилан, - тихо произнес он. – Я, наверное, никому больше не верю в этом мире, но Блейз… Он как… Брат. Я убежал, потому что… Мы просто немного повздорили. Мне жаль. Этого больше не повторится. Альфа внимательно смотрел на него. - Хорошо, Малфой. Как скажешь. Поспи, на тебе лица нет. Уилан развернулся и быстро вышел из казармы, а Драко, упав на кровать, зарылся лицом в подушку. Теодор Нотт. Его пытался убить его друг, однокурсник, тот, кто первым произнес фразу: «Я с тобой!»… Его пытался убить Теодор Нотт! Мир снова рушился, и Драко хотелось рассыпаться в прах вместе с ним. ========== Глава 13. Достать звезду с неба ========== - Гарри, ты меня слушаешь? Он вздрогнул и рассеянно улыбнулся: - Да, рыжик, конечно. Джинни еще пару секунд подозрительно смотрела на него, но потом вновь устроилась щекой на обнаженном плече парня: - Ну, вот. Представляешь, только Луна сказала Макгонагалл, что… И Гарри снова отключился от болтовни девушки, погрузившись в свои мысли. Сегодня в школе авроров были соревнования старшекурсников по боевой магии, и занятия для всех отменили. Джинни, наверное, узнала об этом от брата и вчера вечером свалилась как снег на голову, появившись из камина с безапелляционным заявлением: - Любимый, у нас целые сутки! Я отпросилась до завтрашнего вечера! Наверное, он был даже рад. Появление Джинни означало, что он хоть на какое-то время отвлечется от мыслей о произошедшем в лагере, терзающих его вот уже трое суток, а девичье тело обещало, наконец, настоящий секс без последующего самобичевания за «неестественные желания». Однако, уже через несколько часов, Гарри понял, как жестоко он ошибался. Они погуляли по маггловскому Лондону. Завернув в кинотеатр, увидели название только вышедшего в прокат «Знакомьтесь, Джо Блэк» и, словно на автомате, купили билеты. Фильм потрясал. Джинни вышла из зала под таким сильным впечатлением, что какое-то время шла молча, а потом, взглянув на юношу, и вовсе замерла: - Гарри, что случилось? Парень невидящим взглядом смотрел перед собой, губы слегка подрагивали, готовые изогнуться в горькой усмешке. - Блэк и Смерть… Даже в маггловском кино это одно и то же, - тихо пробормотал он и все же грустно улыбнулся. – Наверное, это какой-то знак, да? Любить Блэка - то же самое, что… - Гарри, перестань. Пойдем домой. Возвращались они молча. Джинни лишь мягко поглаживала пальцем руку парня, сжимающую ее ладонь, и он, слегка улыбаясь, отвечал ей такой же осторожной лаской. Перешагнув через порог, девушка вдруг обернулась и, обвив руками шею Гарри, потянулась за поцелуем. Мягкие, знакомые губы привычно коснулись, выпрашивая ответной нежности, и Гарри скользнул языком в теплый, влажный ротик… А в следующее мгновение отстранился, чувствуя, как начинает задыхаться от пронзившей его мысли: «А у Драко губы прохладные… И сухие… И пахнут молоком…» Джинни восприняла его реакцию по-своему. - Пойдем в постель, - прошептала девушка и потянула за руку к лестнице. Он никогда раньше не закрывал глаза. Ему нравилось смотреть, как приоткрывается розовый ротик в немом крике наслаждения, как наливается от возбуждения грудь, и сжимаются темные кружочки сосков. Видеть, как Джинни его желает, было одним из самых больших удовольствий секса. Но сегодня все было иначе. Сегодня фантазии об извивающимся под ним бывшем школьном враге затмевали реальность, в которой к нему прижималось изящное тело суженой. Он был благодарен Небу за то, что Джинни не была крикливой, и ее негромкие стоны в ночной темноте звучали низко и глухо. Гарри перевернул девушку на живот и одним рывком вошел сзади, откидывая голову и с тихим рычанием кончая, представив, что пальцы его сжимают совсем другие бедра: бледные, худые, с выпирающими тазовыми косточками. Он почти до крови прикусил нижнюю губу, чтобы не выстонать звуки благородного имени, проходящие дрожью по телу… А, как только пришел в себя, быстро скрылся в ванной комнате и, включив душ, в отчаянии вжался лбом в холодный кафель: - Что со мной?.. Что этот бледный змееныш со мной сделал?.. Гарри долго стоял под прохладными струями, пытаясь не биться головой о стену в ужасе от осознания происходящего, пока заволновавшаяся Джинни по-кошачьи не заскребла в дверь. На повторение этой ночью Поттер не решился, радуясь, что девушка тоже не заикнулась о продолжении любовных утех. Торопясь поскорее уснуть, он вновь проглотил зелье «Сна без сновидений» и, покрутившись немного, все же уснул. А утром пришло принятие. «Переспав» ночное потрясение, Гарри теперь воспринимал это иначе. Да, он хотел Драко Малфоя! Это было ненормально, неправильно, но это было так. И если заставить себя не делать того, чего очень хочется – возможно, то требовать от себя не хотеть – глупо и бессмысленно. Поэтому на утреннее мурлыкание Джинни юноша ответил улыбкой и, под ласками теплых нежных губ, прикрыв глаза, позволил себе без угрызений совести улететь в мир своих порочных грез. Днем они погуляли по Косому Переулку, побаловали себя пирожными у Фортескью, а вернувшись домой, вновь забрались в постель. И сейчас Джинни, положив рыжую голову на сильное плечо Национального Героя, рассказывала любимому очередную школьную историю, а Гарри думал о том, как себя теперь вести с Малфоем. Когда в окно стукнула сова, парень вздрогнул. - Ты от кого-то ждешь писем? – почему-то нахмурилась Джинни, следя за крепкой обнаженной фигурой Поттера, выскользнувшего из-под одеяла и направляющегося к окну. Гарри только пожал плечом, открыл фрамугу и, обменяв пару печенек на конверт, на мгновение замер, пробежавшись взглядом по строке «отправитель», а потом, быстро закрыв окно, едва заметно дрожащими пальцами распечатал письмо. Джинни встревоженно следила за ним. - Гарри, что там? - Мне… Мне надо встретиться с Шеклболтом, - быстро пробормотал парень, хватая халат и скрываясь в ванной, уже из-за двери чуть громче добавляя: - Тебе тоже, наверное, пора возвращаться, рыжик. На ужин как раз успеешь. Заперев дверь, Гарри вновь развернул небольшой лист. Одна короткая, повелительная фраза: «Поттер, добудь мне информацию о нынешнем состоянии мистера Нотта. Срочно! Д.М.» Что он прямо сейчас бросится исполнять это поручение обнаглевшего враз Малфоя, Гарри понял, как только вскрыл конверт, а сейчас он вновь перечитывал строчку и слегка улыбался. Драко нужна была его помощь, и он о ней попросил. Пусть и в таком приказном тоне… Нет! Это здорово, что в таком тоне! Это же Малфой, разве могло быть иначе? Гарри был почти счастлив! Он сейчас достал бы звезду с неба! На него не обижались, под него не прогибались от безысходности. От него ТРЕБОВАЛИ помощи. И Герой улыбался, благодаря за это Мерлина. *** Драко долго лежал, просто уткнувшись лицом в подушку. От осознания произошедшего хотелось выть, словно дикому зверю. Перед мысленным взором вновь и вновь проносились картинки: Нотт прячет взгляд, забирает тарелку с наложенной кашей у Ханта и, всего на мгновение, отворачивается к столу позади себя; глаза Теда, наполненные растерянностью – теперь Драко понимал, что тот совершенно не ожидал подобной чувствительности обоняния Криса – и ужасом; удивленный, а потом такой обреченный взор Ханта… Все подозрения все равно бы пали на Дэнниса, парень понял это почти мгновенно и даже не пытался сопротивляться. Уже осознавая, что вряд ли выживет, он лишь с горькой насмешкой намекнул Малфою, что тот держит в объятиях собственного убийцу, и отвернулся, оставляя живым дальше копошиться в этом дерьме. Сильнее всего Драко сейчас терзала щемящая жалость к безвинно и страшно погибшему мальчишке, такому же мальчишке, как он сам, только еще менее нужному в этом мире. Возможно, никогда не знавшему ни родительской любви, ни девичьей ласки. А потом нахлынула злость. Крысиный яд! Драко понятия не имел, как работает маггловская отрава для крыс, но вряд ли смерть его была бы быстрой и безболезненной. Нотт обрекал его на мучения, коим люди не подвергают даже своих собак, пользуясь ружьем, чтобы избавиться от ненужного зверя… А у Теда не дрогнула рука так поступить со школьным другом! Слизеринская гнида! Хотя… А как еще Теодор мог это сделать в лагере? Удушить ночью подушкой? Слишком много ушей вокруг. У Теда не было выбора. Ему угрожают, Нотт-старший не просто так упомянут в этом странном письме. А ведь Тед просил Драко прекратить эти встречи, и тот сам не оставил другу выбора. На кону стояла жизнь отца Теодора. Что выбрал бы в такой ситуации Малфой? Парня прошиб ледяной пот. Нотт даже покончить с собой не мог вместо убийства Драко, в страхе, что это будет равноценно невыполнению задания, а значит, отец все равно погибнет. Тед попытался убить себя потом, когда Малфой остался жив, и встреча состоялась. Наверное, торопился к единственному человеку, которому был дорог в этом мире. Поэтому Тед разговаривал сегодня ночью с отцом так, как люди говорят с умершими… Он уверен, что Нотта-старшего больше нет в живых. Драко сел на кровати. Надо было узнать, что с отцом Теодора. Он дал себе слово защитить своих парней, и он их защитит. Тед сделал выбор не в его пользу, но, кто знает, какой выбор сделал бы он сам, если бы кто-то угрожал его маме или отцу. Вечером Драко вложил конверт в общую стопку писем. Ему больше не у кого было просить помощи. Блейз вряд ли смог бы получить нужную информацию, а Поттер, судя по всему, вывернул бы наизнанку Землю, если бы пожелал. Малфою было очень нужно, чтобы сейчас Поттер пожелал помочь ему, но, как ни пытался Драко написать что-то более мягкое и просящее, все его нутро отчаянно этому противилось. Обойдется! Хватит с него того, что Малфой дрочит ночами напролет с вибратором в заднице, не имея сил отогнать будоражащие воспоминания и навязчивые фантазии. Он только за это, в виде извинений, обязан Драко минимум звезду с неба достать, а у него всего-то информацию требуют. Немного подумав, парень решился еще на один шаг. Ноги не несли, где-то в желудке сжимался комок нервов. Но он уверенно шел к медотсеку. - Нельзя, - остановил его охранник. Драко кивнул: - Подожду. Каждая минута давалась тяжело. Эмоции душили, сменяя одна другую. Но он, усевшись на корточки у стены и откинув голову на каменную кладку, усилием воли заставлял себя ждать. Наконец, из-за двери выскочил паренек, на год или на два младше Малфоя, и, на ходу застегивая куртку робы, припустил к учебному корпусу. Драко поднялся: - Можно? – и заметив, как охранник с сомнением бросает взгляд на висящий на двери сегодняшний график, быстро добавил. - Я навестить Нотта. Я ненадолго. Вервольф кивнул, пропуская парня, и Малфой, шагнув внутрь, заглянул в кабинет: - Мистер Барнз… Колдомедик что-то записывал, два санитара быстро готовили кабинет к следующему посещению. - Малфой? – Барнз удивленно поднял на него глаза. – Только не говорите, что… - Я к Нотту. Не успел после обеда… Можно? Барнз взглянул на часы: - Пятнадцать минут, Малфой. Драко выдавил из себя благодарную улыбку и, прикрыв дверь, направился к палате. Сердце гулко ухало в ушах. Почему он так волнуется? Так страшно взглянуть в глаза тому, кто пытался тебя убить? Он глубоко вздохнул у двери и шагнул внутрь: - Привет, Тед, - голос, как ни странно, звучал уверенно и дружелюбно. – Как ты? Ты прости, я после обеда не смог зайти, у меня посетитель был. Он подошел к кровати и привычно присел на корточки, чтобы глаза смотрели в глаза. - Представляешь, Забини прорвался! Тед вдруг вздрогнул, и взгляд его на доли секунды сфокусировался на Драко. Удивление, надежда, тоска… Мгновенно проскользнувший в красивых глазах поток эмоций, а потом вновь безжизненная пустота. - Блейз передавал тебе привет, - почувствовав, что на миг проник под непробиваемый колпак, беззастенчиво соврал Малфой. – Сказал, чтобы ты поправлялся быстрее. Нотт молча закрыл глаза, но Драко заметил, как едва уловимо дрогнули его губы. - Тед… - время поджимало, нужно было переходить к главному, хотя открытие, что Теодор не пропустил мимо ушей имя Забини, тоже оказалось довольно интересным. – Сегодня письма собирают. Ты… Будешь писать своей девчонке? Нотт распахнул глаза и побледнел, перестав отличаться по цвету от больничной постели. Малфой изо всех сил старался сделать улыбку как можно беспечней: - Я принес тебе бумагу и конверт. Напишешь? Губы Теодора предательски задрожали, а на глаза навернулись слезы. - Черт, Тед, прости, я не подумал! – продолжал спектакль Малфой, он должен был изобразить святое неведение, ему было нужно знать, насколько Теодор прогнил. – Ты, наверное, сейчас и карандаш удержать не сможешь, не то что пером писать. Хочешь, я напишу? Нотт отвернулся. Драко видел, как вздрагивают плечи парня в беззвучных рыданиях, и в нем отчаянно боролись жалость и злость. - Мистер Малфой, покиньте помещение, - раздался с порога голос Барнза. - Да… - тихо выдавил Драко и, склонившись к Теду, заставил себя прикоснуться губами к его виску. Нотт вздрогнул как от ожога, а Малфой, развернувшись, быстро вышел из палаты. Уилан сам забирал письма, пробегая взглядом по надписям, принюхиваясь к каждому конверту. Обнаружив послание от Малфоя, Альфа бросил взгляд на парня и, слегка улыбнувшись, кивнул. - Ты кому-то написал? – проследив за взглядом вервольфа, удивленно шепнул Грегори. Драко не ответил. Ему сейчас ни с кем не хотелось говорить, и было совершенно плевать, обидится Гойл на это или нет. За полчаса до отбоя Альфа вошел в казарму и, быстро подойдя к кровати Малфоя, протянул ему письмо. По помещению прокатился удивленный шепот – ответные письма всем должны были раздавать только завтра после ужина. - Спасибо… - растерянно пробормотал Драко, тоже не ожидавший, что ответ получит так скоро. - Будешь писать, передай охраннику, - спокойно произнес Альфа и вышел. - Ни хрена себе… - удивленно раздалось со стороны старших парней, но Драко поднял взгляд, и все тут же затихли – помня Ханта, связываться с Малфоем желающих более не было. Драко вскрыл конверт, подписанный неровным, полудетским почерком Поттера. «Нотт-старший находится в Азкабане. Посетителей из гражданских не пускают. Два дня назад осмотрен тюремным колдомедиком – заключение: «Здоров». Узнал заодно про твоих родителей. С ними тоже все хорошо, не волнуйся. А еще, я совсем забыл тебе сказать, Гермиона списалась с Панси, и Шеклболт выдал разрешение на свидания, так что девчонкам тоже теперь будут передачки с едой и одеждой. Если хочешь, можешь приготовить для них письмо к моему приходу, я передам с Гермионой. Еще есть поручения? Г.П.» Отчего-то захотелось плакать. То ли от хорошей весточки о родителях, то ли от облегчения, что с отцом Нотта все в порядке, то ли от заботы о девочках, которым сам он ничем помочь не мог. А может, от того, что Поттер так быстро сделал то, о чем он его попросил, и подумал даже о непрошенном, и от его готовности сделать для Драко что-то еще… Закрыв глаза, Малфой закусил губу, пытаясь справиться с нахлынувшими вновь эмоциями. Корявый смешной почерк казался сейчас самым красивым на свете, а две простые буквы вместо подписи - самыми любимыми инициалами на Земле. - Драко, чего там? – с тревогой спросил Гойл, видя странную реакцию друга. - Все хорошо, Грегори… – слегка улыбнулся Малфой и поднялся с постели. – Парни на тебе, Гойл. Я, наверное, не вернусь на ночь. Он все же написал короткий ответ, сухо поблагодарив и «попросив» обеспечить максимальную безопасность Нотту-старшему. Охранник безропотно забрал конверт. - Сам-то куда? – спросил он, увидев, что возвращаться в казарму парень не собирается. - В медотсек. Устал по ночам ходить. Вервольф понимающе хмыкнул. - Проводить? - Дойду. Драко понимал, что, возможно, идет под звездным небом последний раз, что эта проверка может закончиться его смертью, поэтому не хотелось ни торопиться, ни чувствовать рядом кого-то постороннего. Он нес Нотту новость, которая заставит того действовать, а вот как - Драко не знал. Он до сих пор не был уверен в причинах, заставивших Теодора перерезать вены. Он до сих пор понятия не имел, что у Теда на душе, изменилось ли что-то с того момента, как он решился на убийство? И он был обязан это выяснить. Потому что Теодор Нотт был ЕГО парнем. И Драко готов был рискнуть, чтобы узнать и понять друга или сразиться насмерть с врагом. - Добрый вечер, док, - улыбнулся Драко, входя в кабинет. – Можно я сегодня еще раз переночую в палате? Только без этой игрушки. - Малфой, здесь не гостиница. Просто так занимать кровать я вам не позволю. Драко вздохнул и молча начал расстегивать пуговицы. Колдомедик несколько секунд удивленно наблюдал за ним и, наконец, рявкнул: - Стойте, Малфой! Это что еще за одолжение вы решили мне сделать? - Мне нужно побыть с Ноттом, мистер Барнз, - тихо произнес Драко. – Если для этого мне придется… - Вы невыносимы, Малфой! – перебил его колдомедик. – Идите к своему Нотту, но упаси вас Мерлин заняться ночью мастурбацией! - Мне сегодня не до того, мистер Барнз, - горько усмехнулся Драко. – Спасибо. Он вошел в палату и, подойдя к кровати Нотта, присел на корточки. - У меня для тебя хорошие новости, Тед, - доверительно шепнул он. – Поттер передал записку. Он узнавал про наших родителей. Все живы и здоровы. Обещал присмотреть за ними. Правда, говорит, что посторонних к ним никого не пускают, но он же не посторонний, он Национальный-Мать-Его-Герой! Так что он присмотрит. Здорово, правда? А еще написал, что Грейнджер связалась с Паркинсон и тоже взяла разрешение на посещение, - эта новость была сообщена для убедительности, чтобы не вызвать подозрений о собственной осведомленности. – Теперь и девчонкам конфеты с одеждой передавать будут. Гриффиндор не так плох, как в школе казался, да, Тед? Он не сразу заметил, что Нотт почти не дышит, впитывая в себя каждое его слово, считывая взглядом с губ, видимо, не сильно надеясь на слух. - Я решил, что должен тебе тоже рассказать, а то ты здесь лежишь один и не знаешь, что все не так уж и плохо. И… Я сегодня переночую здесь снова. Барнз разрешил. Если захочешь поговорить – разбудишь, хорошо? Он слегка тронул окаменевшее плечо и, поднявшись, направился к уже знакомой кровати. Нотт поднялся через три часа. Медленно, слегка шатаясь, он подошел к койке Малфоя. Драко напрягся, готовясь к броску и просчитывая, какие удары окажутся болезненней всего для Теда. Из-под полуприкрытых век Малфой видел, как в бьющем в окно свете почти полной луны в руке Нотта что-то блеснуло. Горечь потери сжало сердце. Наверное, нужно было действовать уже сейчас, но он все тянул, позволяя убийце подойти ближе и беззвучно склониться над ним. Секунды превратились в вечность. Драко понимал, что зажатый даже в слабых пальцах Теда скальпель, неизвестно где до сих пор припрятанный им, является грозным оружием на таком близком расстоянии, и сейчас один взмах изувеченной руки может лишить его жизни или сделать инвалидом. Нотт долгие несколько секунд смотрел ему в лицо, а потом резко поднялся, и, когда Драко уже готов был выбросить вперед кулак для удара по вскрытому и вывихнутому запястью, Тед развернулся и едва слышно выдохнул: - Прости, папа, я не могу… - Хант умер сам или..? – сквозь сведенные судорогой челюсти процедил Драко. Теодор замер. Скальпель с тонким звоном упал на кафельный пол. - Дэнниса в любом случае убил я, - хрипло прошептал Нотт. - Да, - согласился Малфой. – Но я непосредственно про смерть. - Нет. Хотя надо было бы. Это было… - Страшно? - Да. Драко сел на кровати. - Почему ты сейчас не перерезал мне глотку? Нотт продолжал стоять, не оборачиваясь, не шевелясь. Он даже почти не дышал. - Первый раз сунуть руку в кипящее масло можно себя заставить, а вот повторить… - тихо прошептал он. – Я знаю, что ты не поверишь, Малфой, но Теодор Нотт убил себя раньше, чем пытался перерезать вены. Я покончил с собой в тот момент, когда положил в твою тарелку отраву. Я не могу… Снова. И… Аида теперь убьет моего отца. - Никто не убьет твоего отца, Нотт, - Драко поднялся. – Ты сказал, что принимаешь мое старшинство. Я обещал тебе защиту, обещал, что вытащу отсюда. Ты сейчас расскажешь мне все. И отныне всегда будешь делиться со мной любыми возникающими проблемами, а я обещаю тебе, что ни с твоим отцом, ни с тобой не случится ничего страшного. Еще один шанс, Теодор Нотт. Тед медленно повернулся к нему лицом, а секунду спустя опустился на колени. - Прости меня, - тихо прошептал он. – Я искуплю… - Однажды я потребую искупления, Тед, не сомневайся. - Да, Малфой… - Вставай. Я хочу знать все об этой Аиде. ========== Глава 14. Магия Аиды ========== Патронус Поттера застал Кингсли выходящим из кабинета. Тяжело вздохнув, Шеклболт ответил, что ждет, и вернулся к столу. Юноша ворвался в двери как небольшой ураган: - Кингсли, мне нужно срочно выяснить все про Нотта-старшего. И, желательно, сразу про мистера и миссис Малфой. - Гарри, почему в конце рабочего дня? Что случилось? - Я пока не знаю, - парень пожал плечами и плюхнулся в кресло. – Малфой попросил срочно узнать про мистера Нотта, а я подумал, что тогда надо сразу и о его родителях получить информацию, волнуется же, наверное… - Гарри! Ты задерживаешь меня на работе, потому что тебя о чем-то попросил этот… Шеклболт начинал закипать. Его ждал дома вкусный ужин с умопомрачительным десертом, приготовленным самой красивой женщиной всей магической Британии, а он должен выполнять поручения белобрысого поганца, вокруг которого два важных для Министра пацана, видимо, решили раскрутить Вселенную. - Не «этот», а «Драко», - обезоруживающе улыбнулся Поттер. – Министр, я могу сам отправиться в Азкабан и все узнать, напишете разрешение? Кингсли поперхнулся воздухом. А ведь действительно может! И даже без разрешения может! Этот и дементоров уболтает, и остатки Азкабана разнесет! - Хорошо, Гарри, - он вздохнул. – И, раз уж ты зашел, давай обсудим кое-что… Через несколько минут к начальнику главной тюрьмы магической Британии был отправлен Патронус Министра с четко сформулированными вопросами, и, в ожидании ответа, Шеклболт положил перед юношей стопку собранных курсантами дел: - Здесь все интересующие нас лица, Гарри, и, судя по всему… Они все чисты! Поттер удивленно поднял на него глаза: - Что, прямо ни единой зацепки? - Гарри, я старый аврор, ты веришь моему опыту? - Да… - растеряно пробормотал парень и взял верхнюю папку. – Конечно… А можно, я заберу это домой и тоже пробегусь? Шеклболт улыбнулся. А он разве мог отказать? Ответ пришел довольно быстро. Гарри выслушал короткий и четкий отчет начальника тюрьмы, поблагодарил Министра и, сунув в карман уменьшенную стопку папок, распрощался. Выйдя из камина в гостиной Забини-Мэнора, Шеклболт напоролся на тяжелый взгляд Блейза. - Что случилось? – осторожно спросил Кингсли, медленно стряхивая пепел. - Гарри Поттер… Гарри-Чертов-Поттер уже две недели как мотается в лагерь к Малфою… К моему, мать его, Малфою! – начавшееся, как тихое злобное шипение, к концу фразы объяснение того, что случилось, превратилось в отчетливое грозное рычание. - О, Мерлин! – простонал несчастный Министр, чувствуя, как начинает раскалываться голова. – Когда же вы оставите меня в покое со своим Малфоем?! - Почему вы морочили мне голову с вашими условиями, если Поттеру разрешение выписали сразу? – Блейз преградил путь собиравшемуся побыстрее исчезнуть Шеклболту. Министр удивленно уставился на него и кашлянул, словно только что поперхнулся. - А Гарри тоже должны касаться эти условия? Я чего-то не знаю? Насколько я помню, наш Герой встречается с Джинни Уизли… Блейз стушевался и отступил: - Я так долго ждал, искал выходы, бился готовой о стены бюрократии, - расстроено пробормотал юноша. – А этот… - Не «этот», а «Гарри», - слегка улыбнулся Кингсли и обнял парня за плечи. – Ну что ты? Блейз, если бы я знал, что для тебя это так важно… - Чтобы вы поняли, сколь для меня это важно, мне нужно было заняться онанизмом в вашем кабинете? Или вас больше убедила угроза, что я встану между вами с мамой? Кингсли тяжело вздохнул и чуть крепче сжал его плечо: - Ты дорог мне, Блейз. Вы с мамой оба мне дороги. Сову к Драко Гарри отправил, как только оказался дома. Слегка улыбаясь собственным мыслям, он прошел на кухню и, налив себе большую чашку чая, уселся за стол и выложил из кармана принесенные от Шеклболта бумаги. Не может быть, чтобы ни один из сотрудников Департамента Магического сотрудничества нигде не прокололся. Открыв и пролистав первое дело, Гарри удивленно хмыкнул. Судя по собранной информации, тридцатилетний волшебник, о котором шла речь, был прекрасным семьянином и ответственным работником. Ни единого рапорта о нарушении или объяснительной, ни одного прогула или опоздания, никаких интрижек на стороне, ни одной ссоры с коллегами или членами семьи. С колдографии в углу дела на Героя смотрел приятный молодой мужчина с улыбкой актера из маггловского блокбастера. Во второй папке его ждала подшивка документов немолодой ведьмы - матери двоих детей, бабушки четверых внуков, увлекающейся цветами и вязанием. Нарушений нет, связей с мужчинами после смерти супруга не имела, на работу приходит за пять минут до начала рабочего дня и уходит через пять минут после его окончания… Гарри пролистывал папку за папкой и ощущал, как растет в нем чувство тревоги и неправильности, хотя более «правильных» людей он ни разу в своей жизни не видел. Казалось, все эти волшебники и волшебницы вообще не имели никаких пороков, проблем, отрицательных сторон характера. С колдографий смотрели одинаково улыбающиеся, разновозрастные люди, с идеально уложенными волосами, идеально выглаженной одеждой, а, судя по отчетам, и с идеально подстриженными лужайками возле идеально покрашенных домиков. Гарри отложил последнее дело, когда в окно стукнула лагерная сова. «Благодарю, Поттер. Надеюсь, Орден и впредь сможет обеспечить мистеру Нотту и моим родителям полную безопасность. До встречи в воскресенье. Д.М.» Юноша несколько секунд сидел на подоконнике, перечитывая короткие надменные строчки. Черная, слегка растрепанная сова, так и не получившая до сих пор свое печенье, хмуро топталась рядом. Наконец, птица не выдержала и, переступив поближе, слегка тронула Гарри когтистой лапкой. Парень вздрогнул: - А, да, извини… Поднявшись, он сунул ей печенье и, выпроводив в окно, прикрыл форточку. А следом отправил Шеклболту Патронуса с коротким сообщением: «Малфои и Нотт в опасности. Усильте охрану. Завтра в обед буду у вас в кабинете, обеспечьте присутствие проверенного невыразимца и пары опытных авроров.» Он вновь взглянул на стопку документов. Как Кингсли этого не понял? Зашоренность старого аврора, не позволяющая усомниться в якобы безупречной безопасности Министерства, не дающая возможности даже допустить мысль об использовании непростительного прямо под носом у аврората? А, судя по отчетам, кто-то допустил… Утром он успел заглянуть на первую пару и, изобразив головную боль, отпроситься с занятий. После чего, укутавшись в мантию-невидимку, отправился в Министерство. Здесь Гарри пришлось нелегко. Слишком оживленно, слишком хаотично всё движется. Несколько раз он едва не столкнулся со спешащими куда-то гоблинами, потом едва увернулся от мощного копыта кентавра… Но, в конце концов, юноша все же добрался до пятого уровня и прошмыгнул в огромную дверь с надписью: «Британский филиал Международной конфедерации магов». Гарри медленно шел по коридору, ловко уворачиваясь от встречающихся ему волшебников и волшебниц, и поражался атмосфере радушия и уюта. Люди улыбались друг другу при встрече, хотя он ни разу не увидел, чтобы сотрудники вели праздные беседы между собой – все занимались своими делами, но при этом были очень вежливы и доброжелательны по отношению к окружающим. Несколько раз он заметил посетителей. Маги, не работающие в филиале, сильно отличались помятостью костюмов и несовершенством причесок, озабоченностью на лицах… И жизнью в глазах. Заглянув в очередной кабинет, юноша невольно поморщился. Идеальная чистота на столах, ни одной смятой бумаги на полу, ни одного упавшего карандаша, ни единой чашки недопитого кофе… Как же все это пропускалось? Как никто до сих пор не заметил неладного? Дверь за его спиной приоткрылась, и в кабинет вошел розовощекий улыбающийся здоровяк, а за ним проскользнула маленькой тенью домовушка. - Дамы и господа! – голос мужчины прокатился по помещению радостным весенним громом. – У нас сегодня День Рождения мисс Бишоп. Сдавайте ваши чашки Аникс, за обедом нас ждет чаепитие с прекрасным тыквенным пирогом! Сотрудники радостно заулыбались и, достав из ящиков столов чайные чашки, аккуратно вложили в них по галлеону – видимо, на подарок имениннице – и отдали крохотной ушастой домовушке. - Спасибо, дамы и господа, не опаздывайте на чаепитие! – довольно пророкотал румяный здоровяк и, на мгновение замерев рядом с Гарри, словно что-то почуяв, тряхнул головой и вышел. Домовушка, ссыпав золотые монетки в небольшой мешочек, прикрепленный к тонкому пояску, посеменила за ним с чашками в руках. Юноша невольно вздохнул. Даже здесь, где все такие довольные и жизнерадостные, мордашка эльфийки была настороженно-уставшей. И тут же его пронзила догадка, что, возможно, помочь ему может именно обслуживающий персонал! Ведь, судя по глазенкам этой Аникс, она была до сих пор единственным здесь работником в трезвом уме и здравой памяти. Это шанс! Он вошел в кабинет Министра за пять минут до официального начала обеда. Шеклболт стоял у окна, а за столом молча сидели три незнакомых Гарри человека. - Добрый день, Министр! Господа! Поттер запер за собой дверь и, пройдя в кабинет уселся в торце стола напротив кресла Шеклболта. - Добрый день, Гарри… - растеряно пробормотал Кингсли, усаживаясь на свое место, и представил: – Это мистер Одли – невыразимец, давно сотрудничающий с Орденом. Господа Томсон и Нэш – самые опытные наши авроры. Как ты и просил. Господа, мистер Гарри Джеймс Поттер. Гарри кивнул и, вытащив из кармана документы, бросил их на стол: - У вас под носом несколько лет целый Департамент Министерства находится под непростительным, - тихо процедил юноша. – Как такое возможно, что аврорат до сих пор не уловил столь обширный «Империус» прямо у себя под носом, а, господа «опытные авроры»? Шеклболт побледнел, а остальные мужчины непонимающе хлопали глазами. - Но… Гарри, это невозможно… - прошептал Кингсли. - Судя по вашей реакции на мои слова, Министр, вы только что сами осознали, что в мире нет ничего невозможного! – Гарри подался вперед. – К понедельнику, господа, очень тихо должна быть проведена полная экспертиза чар, наложенных на сотрудников Британского филиала Международной конфедерации магов. Очень желательно выяснить источник, - он обращался к аврорам, которые, как один, сглотнув, молча утвердительно мотнули головами. – К понедельнику же мне нужен полный отчет о схожих по действию с «Империусом» чар, зелий, артефактов. Причем, используемых не только в магической Британии. Чем больше государств успеете охватить – тем лучше, - невыразимец с совершенно бесстрастным лицом коротко кивнул. – И, очень тихо, Кингсли, подготовьте бригаду хороших колдомедиков. Боюсь, мы с вами имеем целый департамент разжиженных мозгов. - Гарри… - потрясенно пробормотал Шеклболт. – Я даже не предполагал… - Теперь предполагаете, господин Министр, - перебил его Поттер и поднялся. – За стены кабинета это выйти не должно, надеюсь, всем присутствующим ясно? Кингсли, негласный запрет на любые посещения Азкабана. Никого не пускать к ребятам в лагерь! Связь Патронусом. До встречи, господа. Он вышел, оставив четверых взрослых мужчин в гнетущей тишине кабинета. *** Теодор сидел, ссутулившись, и говорил тихо, иногда надолго замолкая. Драко не перебивал, боясь, что, отвлекшись, Нотт забудет какую-нибудь важную деталь. - Когда авроры за мной пришли, я испугался. Пока я оставался на свободе, был шанс помочь папе, а в застенках какой из меня помощник? А потом меня привели в камеру, где сидел отец, и… Знаешь, он, кажется, уже не ожидал меня увидеть. Он, наверное, целый час все никак не мог меня отпустить, целовал, бормотал, что теперь все будет хорошо, что теперь я в безопасности, что надо только потерпеть немного, и все наладится. Теодор грустно усмехнулся: - А для всех он преступник и убийца, Драко… А он… Он ведь хороший, Малфой, он служил Темному Лорду из-за меня - знал, что Волдеморт просто так его не отпустит. Драко вздохнул, кому-кому, а ему этого не нужно было объяснять. Нотт бросил на него быстрый взгляд и вновь виновато отвел глаза: - А потом папа рассказал, что массовые аресты всех мало-мальски засветившихся Пожирателей вместе с их семьями – это спасательная операция. Ты не знал? Малфой мотнул головой, удивленно уставившись на Теда. - Я думал, что твои тебе рассказали… По стране прокатилась волна убийств бывших Пожирателей, оставшихся на свободе, и их родных. Убийств, выглядевших, как несчастные случаи или самоубийства. У кого-то котел взорвался, да так, что полдома снесло и всех под обломками похоронило, кого-то при аппарации расщепило полностью, кто-то сдвинулся и своих покромсал, а потом сам… Пожиратели поняли, что от ненужных свидетелей пытаются избавиться. Твои же тогда тоже на свободе были, у вас, ведь, свидетелей полно, что Малфои скорее жертвы, нежели преступники… Драко отчего-то почувствовал себя виноватым. Их, действительно, почти сразу «прикрыли» и сперва лишь запретили покидать магический Лондон, даже под домашний арест не посадили. Ему тогда уже казалось, что все обошлось… А потом авроры пришли и за ними. - Пожиратели быстро поняли, откуда исходит угроза, - продолжал тем временем Нотт. – И, как оказалось, Фениксовцы тоже сообразили, что наши родители – это лишь видимая верхушка айсберга, и опаснее всего то, что сокрыто «под водой». Орден решил спрятать свидетелей, Пожиратели - воспользоваться их помощью ради спасения… Совместно пришли к выводу, что безопаснее всего нам будет под стражей. Поэтому арестовали всех, даже тех, кто «мимо проходил». На какое-то время наступила тишина, а Драко этого даже не заметил. Его родители были в курсе того, что арест и, кажется, даже суд - фиктивны. Но почему ничего не сказали ему? Или сказали, но потом спрятали это знание до нужного момента где-то в глубинах его памяти? Только вот, до какого такого «нужного момента»? Когда он наступит – этот момент? - Странно, что ты не знал, - словно читая его мысли, пробормотал Тед. – Твой отец был инициатором этого «проекта». - Аида! – напомнил Драко, чувствуя глухое раздражение, накатывающее от озвучивания Ноттом его собственных неприятных размышлений. - Да, извини, - Тед мгновенно понял, что влез на недозволенную территорию. – Мне постоянно казалось в камере, что нас с отцом кто-то подслушивает. Но, собственно, ничего удивительного, почему бы не подслушивать заключенных? Тем более, что после того разговора, когда папа объяснил про аресты, скрытых Пожирателей и заикнулся, что возможно, есть кто-то, кто стоял за Темным Лордом - после этого мы не говорили ни о чем примечательном для авроров. А потом, после суда… Однажды, когда нам принесли еду, мне вместе с миской сунули записку. Я сразу развернул, открыв было рот, чтобы сказать отцу, что нам что-то передали, и заткнулся. Там было написано что-то типа: «Пусть Теодор Нотт смотрит, как Аида убьет его отца». Голос парня дрогнул и оборвался. Драко напряженно ждал, не подгоняя, не задавая вопросов, даже, кажется, стараясь не дышать. - Он начал задыхаться мгновение спустя, Драко… Начал задыхаться, посинел. А я смотрел и не знал, что делать. Я даже не помню, как вбежали авроры, как его схватили и унесли. А потом, мне, через створку для еды, вывалилась еще одна записка: «Отец Теодора Нотта жив, но это может измениться. Чтобы любимый папа Теодора Нотта не умер, Теодор Нотт должен делать то, что скажет Аида. Аида пришлет записку, когда для Теодора Нотта будет задание. Теодор Нотт должен молчать.» Папу вернули через пару часов. Оказалось, что он подавился, не в то горло попало. - Несчастные случаи… - пробормотал Драко. - Да, - обреченно кивнул Тед. – Только ты вот сразу вспомнил, а я тогда – идиот – подумал, что это просто совпадение… И когда, перед отправкой сюда, мне с очередной миской еды пришла записка с инструкциями о слежке в лагере за ребятами и, в частности, за тобой, я буркнул: «Да пошли вы!», и выкинул записку обратно. И мне тут же прилетела новая. Я ее развернуть не успел, когда папа вскрикнул. Драко, он поскользнулся и, упав, вывихнул запястье… А в записке было написано: «Теодор Нотт пытается ослушаться. Отец Теодора Нотта поплатится своей рукой. Аида не любит, когда Теодор Нотт перечит.» Тед закрыл лицо руками и несколько секунд молчал, а потом вдруг поднялся и подошел к окну. - Папа немолод, как он руку не сломал? Я так испугался, Драко… Он такой уязвимый, такой хрупкий… И у нас осталось очень мало времени, я поздний ребенок… Инструкции мне вернули, и я ответил, что согласен… Со всем согласен, только бы не трогали моего отца. Прости… Я не знал, что все будет так… Что Аида поставит такой выбор. - Значит, после того, как ты сообщил ей, что нас навестил Поттер, она приказала тебе прекратить эти встречи в обмен на безопасность отца… - Малфой говорил задумчиво-уверенно. - Да. - А рассказать мне… Теодор резко обернулся: - А что бы это изменило? Ты бы защитил папу от ведьмы, виртуозно убивающей и калечащей так, что никто и не поймет даже, что это - магия? Или отказал бы Поттеру во встрече? - Вряд ли, Поттер все равно бы добился своего, даже если бы я изо всех сил сопротивлялся, - хмуро пробормотал Малфой. - Я должен был выбирать, Драко… Прости. - У Дэнниса Ханта прощения проси. Я жив, и сегодня ты сделал иной выбор… Как ты связываешься с ней? Полное имя? - Аида Никс. Только мне велено писать на конверте все большими буквами и без разрыва. - То есть..? – Драко протянул ему бумагу и карандаш. – Давай, сможешь? Тед склонился к прикроватной тумбочке и в свете луны медленно вывел: «AIDANIKS». Драко смотрел, как из-под пальцев Нотта появляются кривые буквы, и вспоминал красивые вензеля, которые парень мог выводить пером еще несколько дней назад. - Извини, лучше сейчас не получится, - виновато пробормотал Тед. – Но, вроде, понятно… - Понятно, - кивнул Драко и спрятал листок в карман. – Все? Нотт тяжело вздохнул: - Прости… От меня мало пользы. Присев на корточки, Малфой подобрал скальпель и, покрутив его в пальцах, вновь взглянул на Теда: - Да уж, проблем с тобой гораздо больше, - он поднялся. - Давай спать. Завтра попросим Барнза отпустить тебя в казарму, хватит тебе здесь прохлаждаться. Он завернул скальпель в оставшийся лист бумаги и спрятал в карман. На утреннее построение они вышли вместе. Ребята радостно улыбались Нотту и норовили пожать руку. Тед хмуро прятал глаза и, казалось, готов был сорваться и убежать прочь. Драко едва заметно коснулся пальцами его ладони: - Нотт, оставь угрызения совести на потом, - тихо шепнул он. - Взгляни лучше на Криса. Что с парнем? Мальчишка был единственным, кто не заметил появления Теодора. Он стоял с отрешенным взглядом и слегка кусал губу. Тед ответить не успел. Над строем раздался сильный голос быстро приближающегося Альфы: - Итак, господа! Напоминаю! Сегодня полнолуние… ========== Глава 15. Спасаем Малфоя ========== Домой Гарри шел пешком, как всегда, когда ему нужно было подумать. Не отпускало чувство, что он что-то упустил. Открытия последних часов пугали. Те, кого искал Орден, оказались гораздо сильнее, смелее и потому опаснее, чем он думал. А ведь начиналось все с попытки Фениксовцев «подчистить хвосты», вскрыть все внутренние нарывы на теле страны. Вскрыли! Теперь бы разобраться, что такое вскрыли, и чем это грозит. Министр и авроры выглядели так, словно их ударили под дых. Оно и понятно: в самом сердце магической Британии, прямо в аппарате управления внешней политикой страны, под носом у аврората, целый Департамент несколько лет работал в интересах скрытого врага. Удивительно, что Шеклболт не поседел на месте, осознав масштабы происходящего. Открывая дверь дома, Гарри уже жалел, что был так резок. Он сам не понимал, чего он так завелся. Его словно отключило, он забыл о чувстве такта, о банальной вежливости… Куда делась его хладнокровная рассудительность и сдержанность? Осознание прошило, когда Поттер собирался запереть дверь изнутри: «Испугался! Испугался за Драко!» Ключ выпал из пальцев. Гарри выругался и, подобрав, все же запер замок. Конечно. Он испугался. Ведь если кто-то обладает такой силой, чтобы творить подобные вещи в Министерстве, то, что для этого «кого-то» лагерь для малолеток, охраняемый лишь стаей оборотней? Да даже и Азкабан с его дементорами! Это был страх, спрятанный, как всегда, за жесткостью на грани жестокости, за внешней решительностью. Погруженный в свои мрачные размышления, Гарри, скидывая на ходу теплую мантию, направился на кухню, ставить чайник. - И где ты шлялся с больной головой? Недовольный голос Рональда заставил Героя вздрогнуть и схватиться за палочку. - Боггарт тебя раздери, Рон! Ты какого лешего пугаешь? Аваду в лоб захотел? Уизли сидел за столом, подтянув одну ногу к груди и положив подбородок на колено. - Скажи, Гарри, а если бы я сам к тебе не пришел, ты бы вообще не вспомнил о моем существовании? – спросил он, рассматривая облизывающие чайник язычки пламени. - Я тебя не выгонял. Ты ушел сам и не очень хотел, чтобы тебя возвращали… - Гарри расстегнул верхнюю пуговицу на курсантском кителе и присел на стул напротив друга. – Есть что к чаю? - У тебя двухсотлетние конфеты в шкафу, а мне мать с собой пирог с мясом отрезала, - пробубнил Рон. – Наличие сахара я еще не проверял, но судя по тому, что раковина не завалена грязной посудой, здесь была моя сестра, а значит, и сахарница полная… - Неплохо, курсант Уизли, - усмехнулся Гарри. – Где пирог-то? - В сумке, - Рон кивнул на соседний с Поттером стул, где кучей были свалены вещи. – Я не доставал, чтоб он тебя дождался… Гарри не церемонясь полез в сумку Рона за пирогом, а Уизли поднялся и, погасив огонь под закипевшим чайником, занялся заваркой. - Расскажи мне, - стоя спиной к другу, тихо произнес Рональд. – От кого и как мы спасаем Хорька? - Рон, мы давно не в Хоге, - нахмурился Гарри. – Давай без прозвищ… Пожалуйста. Уизли обернулся с двумя кружками и, шагнув к столу, поставил одну перед Поттером: - От кого и как мы спасаем твоего Малфоя? – удивительная для Рона выдержка заставила Гарри озадаченно хмыкнуть. Если бы защита дома не разрабатывалась им самим так долго и тщательно, если бы у него не было трехсотпроцентной гарантии, что никто не сможет без его позволения ступить на порог, кроме Джинни, Гермионы и Рона, Поттер уже держал бы этого, совсем не похожего на его друга, парня под прицелом палочки. Но дом был спокоен, сеть чар цела, а рыжий, усевшийся напротив, по-Уизлевски грубо разломал пирог и, двинув Гарри его половину, хмуро начал уминать свою. Это был определенно его Уизли! Видимо, за своими проблемами Герой не заметил, где он перегнул палку равнодушия настолько, что Рон теперь готов на несвойственные ему реакции, лишь бы вернуть расположение друга. Неприятное осознание, что Рональд, кажется, поддался ненарочной дрессировке, заставило Поттера помрачнеть. - Ну? – нетерпеливо поторопил Рон. – Чего ты молчишь-то? Гарри вздохнул и улыбнулся. Определенно Уизли! И дело не в дрессировке, дело в том, что они очень дороги друг другу. - У нас большие проблемы, Рон, - тихо начал он. – Боюсь, защищать придется не только «моего Малфоя», но и опять всю магическую Британию. Он рассказывал долго. Рон присвистывал, перебивал, задавал вопросы. Когда Гарри закончил, чай давно остыл, пирог был съеден, а кухню затянул густой сигаретный дым. - Так, - после минутного молчания снова заговорил Рон. – И какие у нас планы? Будем бездействовать до понедельника? - Если честно, я хотел бы вернуться в Департамент. Завтра. В выходной день там никого не будет. Я понятия не имею, что мы ищем, но… - Думаешь, что завтра можем застать там главных игроков? – Рон рассматривал тлеющую в пальцах сигарету. – Опасно это, Гарри. Надо тогда хоть предупредить кого… - Я тебя предупреждаю, - улыбнулся Поттер и, поднявшись, пошел открывать окно. - Я с тобой иду, я - не в счет, - возразил Уизли. - Рон, у меня одна мантия-невидимка, и вдвоем мы под ней уже давненько не помещаемся. - Одного не пущу, - насупился Рональд. - Хорошо. Я иду внутрь, ты ждешь снаружи. Если я в назначенное время не возвращаюсь – мчишься к Шеклболту. - Ладно, - нехотя согласился друг. – Утром? - В десять, - кивнул Гарри. – Нам с Гермионой потом еще для передачек закупаться. Пойдешь с нами? - Деньги некуда девать… - проворчал Рон, но согласился. – Хорошо, только где-нибудь поесть надо будет. Гарри улыбнулся и кивнул. *** - Вот тебе и ответ, - пробормотал Нотт. – Что с ним будет в полнолуние? - В 15.00 все должны быть в своих казармах, - громыхал над строем голос Альфы. - Обед отменяется, поэтому за завтраком всем советую посуду оставить чистой, поесть в следующий раз у многих из вас получится только завтра к обеду… - Это чё еще за новости! – громким шепотом возмутился Грегори. Шикнуть на него Драко не успел. - Гойл, два шага вперед! – рявкнул Альфа, и Грег, побледнев, несмело вышел из строя. Уилан смерил его взглядом. - Хочешь обсудить с мистером Мурреем внесение поправок в лагерные правила? Грегори испугано замотал головой. - Не слышу, Гойл! - Нет, сэр… - пролепетал парень. - Громче! - Нет, сэр! - Тогда не смей открывать рот, пока тебе не прикажут! Встать в строй! Грег спешно вернулся обратно и тут же получил ощутимый удар кулаком в бок от Малфоя. - До прихода медперсонала, - продолжил Уилан, прохаживаясь вдоль строя, - у вас будет час на посещение туалета. Особенно касается новеньких – через «не хочу», господа! Он вновь окинул взглядом толпу мерзнущих под ледяной моросью подростков. - Всем все ясно? - Да, сэр… - невпопад забубнили мальчишки. Парни Драко стояли молча. Им не было ясно ровным счетом ничего. - Свободны. Полчаса на подготовку к завтраку. Малфой, Нотт, ко мне! Канингтон, в медотсек! Криса тут же взял за плечо один из охранников и подтолкнул в сторону медотсека. Мальчишка шмыгнул носом и поплелся в указанном направлении. - Мистер Уилан, - Драко, проводив пацаненка взглядом, поднял глаза на начальника охраны. – Зачем Крису в медотсек? У него по графику… - Малфой, - перебил его Альфа. – Сегодня полнолуние, о Канингтоне позаботятся колдомедики. Твоя задача обеспечить нахождение всех твоих парней в казарме к указанному времени. Задача ясна? - Да… С-сэр… Но… - Минуту, Малфой. Нотт, тебя Барнз выпустил? - Да, сэр! Альфа быстро обнюхал парня. - Кровью воняешь. После завтрака возвращайся в медотсек. Скажи, я запретил выпускать до утра. - Да, сэр, слушаюсь, сэр. - Свободен, - он проследил, как Нотт быстро удаляется в сторону казармы и, наконец, взглянул на Драко. – В туалет идешь последним. В койку укладываешься долго… Ждешь, когда к тебе подойдет Барнз, никому другому руку не подставляешь. Ничему не удивляешься. Делаешь вид, что засыпаешь. Все ясно? Драко отрицательно мотнул головой: - Вообще ничего не ясно… Альфа тяжело вздохнул. - На месте разберешься. Иди. Замерзнешь. - Мистер Уилан… - Малфой, марш в казарму, и никому ни слова! Драко скрипнул зубами, но все же молча развернулся и зашагал к казарме. Парни встретили Драко вопросительными взглядами. Малфой пожал плечами, проходя мимо, влепил Гойлу подзатыльник и, не обращая внимания на его виновато-возмущенное бормотание, полез в сумку, чтобы выдать Теду причитающиеся ему свитер, носки, белье и бритвенный станок - утром перед построением он успел забежать только за его робой и ботинками, и сейчас Нотт вовсю стучал зубами и никак не мог согреться. - Драко, так чего будет-то? – Малькольм мялся у его койки, рассматривая пол и шкрябая ногтем по ржавчине на железной спинке кровати. Малфой окинул взглядом казарму, прикидывая, у кого из старожилов лучше выведать информацию, и направился к одному из курящих у окна парней. - Привет… Джонни, да? Парень бросил на него короткий взгляд и, достав из кармана робы пачку сигарет молча, вслепую протянул: - Других нет. - Мне не надо. Мне бы понять, что происходит, - Драко присел на подоконник рядом с пареньком, и тот быстро отодвинулся, соблюдая положенную дистанцию. - Полнолуние происходит, - тихо буркнул Джонни. – Уилан выведет своих псов на внешний периметр, а нас принудительно уложат спать до рассвета… Внутри лагерь некому будет охранять. Наружу нам не выбраться, но чтобы не было драк и беспорядков… - Ясно, - пробормотал Драко. – А что за зелье, не знаешь? - Какую-то маггловскую хрень по вене пускают. Не ссы, каждый месяц одно и то же. Поблюешь, может, завтра… Ну, или пока отключаться будешь. А так – не страшно. - У меня мелкие волнуются, - буркнул Драко и, оттолкнувшись от подоконника, собирался уже уйти. – Спасибо… - Слышь, Малфой, - остановил его парень. – Ты… Это… Я спросить хотел… Драко усмехнулся: - Я когда хочу спросить – спрашиваю. Говори, на завтрак опоздаем. - Да я… - парень, наконец, швырнул недокуренный бычок в окно и вновь бросил быстрый взгляд на Малфоя: - Как попасть в число… Твоих парней? Драко на мгновение даже онемел, но потом быстро взял себя в руки и ухмыльнулся: - Я тебя не знаю, Джонни. А в своих парнях я должен быть уверен, как в самом себе. - Я готов на любые проверки, Малфой, ты только… Дай шанс. - Я подумаю, - усмехнулся Драко и, обернувшись, напоролся на хмурый взгляд Теодора. Нотт тут же отвернулся, а Малфой только сейчас заметил, что в казарме стало гораздо тише. Все его парни довольно лыбились, кроме взявшегося старательно перешнуровывать ботинки Теда. Остальные ребята делали вид, что заняты своими делами, но при этом, кажется, даже дышать старались как можно тише, чтобы не пропустить ни слова. Видимо, вопрос принадлежности новому лидеру интересовал не только Джонни. Вернувшись к своим парням, Малфой коротко пояснил им суть происходящего, угомонил младших мальчишек, перепугавшихся отчего-то еще больше, и коротко приказал всем «вытряхиваться» в столовую. - Уверен, как в самом себе… - тихо пробормотал Нотт, выходя из казармы следом за Драко. - В тебе больше, чем в остальных, - спокойно ответил Малфой и, взглянув через плечо, поймал непонимающий взгляд. – Если меня снова предашь ты, прошедший через это однажды, то чего ждать от тех, кто руку в кипящее масло еще не совал? Остаток дня прошел в напряженном ожидании вечера. Нотт вернулся в медотсек. Драко погрузился в работу. Резьба по дереву отвлекала, не давала окунуться в тревожные мысли. Но раз в двадцать минут поднимая голову и окидывая цех взглядом, Малфой не досчитывался уже двоих своих парней, и сердце неприятно щемило. Это было неправильно. И хотя он знал, что Крис и Тед живы и под присмотром, ощущение неправильности все равно оставляло неприятный осадок. Рабочие часы сегодня продлили, видимо, чтобы время без обеда тянулось не так долго. Однако около двух часов дня за Драко пришел охранник: - Малфой, за мной. Барнз вызывает. Парни удивленно проводили его взглядами, а сколько различных мыслей проскользнуло в голове Драко, он бы и сам не сосчитал. - Куда мы идем? – спросил парень, поняв, что ведут его совсем не в медотсек. - Санитары заняты щенком Канингтоном, Барнз приказал привести тебя, казарму поможешь подготовить. Драко озадаченно поднял на него взгляд, но промолчал. Лишних вопросов задавать не стоило. Все равно через пару минут все станет ясно. Вервольф остановился у двери казармы: - Мистер Барнз, Малфой доставлен! Я свободен? - Да, Дерек, ступай, - отозвался откуда-то из глубины казармы голос колдомедика. Драко вошел внутрь и замер на пороге. - Не стойте, Малфой, у нас мало времени, - Барнз расстилал на одной из коек большую медицинскую клеенку. – Проходите, еда на тумбочке. Ешьте быстрее. - Еда? – растеряно пробормотал парень, но послушно направился к своей кровати. – Нельзя же… - Другим нельзя, Драко, вам - нужно. Ешьте, пока нет никого. На тумбочке возле кровати стояла миска с горячей куриной похлебкой и лежал большой кусок хлеба. - Барнз, что происходит? - не выдержал парень. – Почему мои ребята голодные, а я… - Потому что вас все еще ветром шатает, Малфой! Потому что я понятия не имею, как ваша, в прямом смысле голубая, кровь поведет себя при таком количестве маггловского наркотика. Потому что, если вы не проснетесь… Ешьте, Малфой! Драко ошарашено опустился на койку. - Вы не будете вводить мне этот… наркотик? А остальные? А если остальные не проснутся, Барнз?.. - Остальные… – проворчал колдомедик. – Проснутся ваши «остальные»… А вот вы – это риск. Драко рассеянно елозил ложкой в миске. - Уилан об этом мне пытался сказать утром? – тихо пробормотал он. – А почему… Барнз… Вы делаете это в обход лагерных правил? - Да, Малфой. Мы с Уиланом спасаем вашу задницу в обход лагерных правил, - раздраженно процедил колдомедик. - И я очень надеюсь, что у вас хватит ума и выдержки, не подставить нас и себя. - Я постараюсь, - хмуро кивнул Драко и начал есть. - Я введу вам в вену безвредную жидкость, - удовлетворенный тем, что парень наконец ведет себя послушно, стал объяснять Барнз. - Сделайте вид что засыпаете. Потом придется немного потерпеть. Тут вашим товарищам повезет больше, они действительно будут спать. Драко напрягся и поднял на колдомедика вопросительный взгляд. - Заключенные находятся под наркозом шестнадцать часов, Малфой. Чтобы не менять постоянно постели, каждому юноше вводится в мочевой катетер, и раз в три часа моча сливается. Не смотрите на меня так испугано, Драко, это не смертельно, потерпите. Медперсонал должен быть уверен, что с вами все так же, как со всеми. Я введу трубку сам. Я буду осторожен, а вы будете терпеливы. - Барнз, я хочу наркотик… - прохрипел Драко, отставляя миску - есть перехотелось категорически. - Слишком большой риск, Малфой. А мне моя шкура еще дорога. Доесть похлебку Барнз его все же заставил и забрал миску за несколько минут до прихода санитаров с большими стопками толстых шерстяных одеял. Мужчины начали раскладывать одеяла по койкам, уже застеленным Барнзом клеенками, а Драко вновь вопросительно уставился на колдомедика: - Здесь были теплые одеяла? Но почему?.. - Потому что на холоде стоит хуже, - тут же загоготал один из санитаров, но Барнз шикнул на него, и мужчина притих. - Мистер Барнз? – пробормотал юноша. - Вам ответили, Малфой… Хотя и в очень грубой форме, - колдомедик вновь бросил гневный взгляд на распоясавшегося санитара. – В холоде у организма есть более насущные проблемы, чем сексуальное возбуждение. А вот в наркозе при такой температуре холод становится опасен. Поэтому сегодня вы будете спать под теплым одеялом, Малфой, радуйтесь. - Я счастлив… Вскоре в казарму начали возвращаться парни. Старожилы быстро сформировали очередь в туалет, и Малфой хмуро подтолкнул к ним своих ребят, испугано рассматривающих нововведения на койках. Санитары, не обращая на подростков никакого внимания, быстро заканчивали приготовления, расставляя под кроватями небольшие тазики. - Это все зачем? – Грегори старался держаться мужественно, но получалось у него плохо. - Клеенка, чтобы матрац ночью случайно не обделал, - усмехнувшись, пояснил стоящий перед ним в очереди Джонни. – Тазики, чтобы блевать не на пол. Гойл сначала вспыхнул, потом побледнел, но промолчал, только незаметно коснулся руки Драко, словно ища поддержки. Малфой быстро сжал его пальцы и выдавил из себя улыбку: - Все нормально, Грег, мы переживем… - Быстрее, господа, - рыкнул Барнз в приоткрытую дверь туалета. – Кто готов - раздеваемся ниже пояса и ложимся в постели. Тельники не снимать, замерзнете. Быстрее. Мы должны до восхода Луны отпустить медперсонал. Из туалета Драко, как и наказал Уилан, вышел последним. Барнз, вводящий препарат в вену Малькольма, кивнул ему на койку и вернул внимание мальчишке: - Хорошо, Беддок. Как вы себя чувствуете? Не тошнит? Дышим ровно. Вы просто засыпаете… Он проверил пульс уже отключившегося паренька и, поднявшись, быстро направился наперерез медбрату, идущему к улегшемуся в постель Драко: - Я сам тут, займитесь катетерами и свободны. - Хорошо, док. Драко взглянул на соседнюю койку. Гойл походил на мертвого, только едва заметно вздымающаяся грудная клетка говорила о том, что парень просто спит. Медбрат откинул край одеяла, присев рядом, натянул перчатки и, оттянув крайнюю плоть на члене Грега, начал обрабатывать блестящую головку тампоном, смоченным в чем-то темно-желтом. Когда игла вошла в вену, Малфой даже не вздрогнул, с ужасом наблюдая, как в уретру его друга медленно проталкивается, казалось, чудовищно толстая трубка. - Спите, Малфой, - с нажимом напомнил Барнз. – Закрывайте глаза и спите. Драко перевел умоляющий взгляд на колдомедика, но тот слегка качнул головой и повторил: - Спите. Глаза он закрыл, но с дрожью справиться не получалось. Барнз мягко поглаживал его по руке, беззвучно пытаясь успокоить. - Мистер Барнз, у нас все. Закончить с этим? – раздался рядом голос одного из мужчин в медицинской робе. - Нет, я сам, - торопливо ответил колдомедик. – Дежурные на местах? - Да, док. Мы можем?.. - Да, свободны, пойдемте. Кровать качнулась, и Драко понял, что Барнз поднялся. Шаги и голоса быстро удалялись, но парень не смел открыть глаз, боясь, что рядом остался кто-то из медбратьев. - Все, Малфой, дышите, - наконец, раздался рядом насмешливый голос Барнза. – Теперь на территории лагеря вас может разоблачить только сам Муррей, другого персонала здесь попросту нет. Только пара дежурных медиков, но они заняты Канингтоном. - Но раз все ушли, может… - Драко прикусил губу. – Может, не надо… Барнз мягко улыбнулся. - Спите, Малфой. Раз уж все так удачно сложилось, не будем трогать ваш пенис. Парень облегченно вздохнул и мысленно поблагодарил Уилана, приказавшего ему лечь в постель позже всех. - Ночью звуки снаружи будут, мягко говоря, пугающими, - продолжил колдомедик, присев на край его постели. – Оборотней довольно много, и шум они создают серьезный. Не бойтесь. Уилан вывел их на внешний периметр, рваться обратно они не станут, если, конечно, вы не вздумаете их привлечь… Я буду делать обход каждые три часа. Если захотите в туалет, воспользуйтесь тазиком, с койки не вставать. Муррею иногда тоже в полнолуние не спится… Последние слова Барнз процедил едва слышно и тут же, слегка сжав пальцы Драко, поднялся. - Спокойной ночи, Малфой. - Спасибо, мистер Барнз… - прошептал юноша. Мужчина мягко улыбнулся в ответ и, коротко кивнув, вышел из казармы. Колдомедик действительно заходил раз в три часа. Он подходил к каждому из парней, проверял пульс и реакцию зрачков, прощупывал животы и, при необходимости, сливал мочу, а некоторым делал какие-то инъекции. Вой и рыки, грохот и треск ломаемых деревьев снаружи действительно были пугающими. Но постепенно Драко привык и к полуночи начал проваливаться в сон. Когда в очередной раз тихо скрипнула дверь казармы, Малфой поленился даже приоткрыть глаза. Но тяжелые, незнакомые шаги заставили его вздрогнуть и напрячься. Это был не Барнз. А шаги тем временем направлялись в его сторону и… Остановились совсем рядом. «Муррей!» - пронеслось в голове у парня, и паника сковала горло, мешая дышать. - Какой беззащитный ангел, - насмешливо пропел голос начальника лагеря прямо над его ухом, а щеку обожгло прикосновение мужских пальцев. – Такой хрупкий, – палец скользнул по губам, - такой нежный… Драко изо всех сил старался дышать ровно, боясь шелохнуться и показать, что не спит. Ладонь Муррея легла ему на шею и слегка сжала, в висках юноши тут же гулко заухала кровь. - Давай-ка, посмотрим, что у тебя под одеялом, - хмыкнул мужчина, и Малфой почувствовал, как шерстяное покрывало начало сползать. Почему-то первым, о чем Драко в этот момент подумал, был катетер, который Барнз, пожалев парня, так и не ввел, и сейчас это грозило колдомедику разоблачением, а значит, возможным увольнением… И от мысли, что старый врач может исчезнуть из этого ада, называемого сейчас его жизнью, у парня сбилось дыхание. Но в ту же секунду со стороны двери раздался скрипучий голос Барнза: - Отойди от мальчишки, Муррей! Одеяло замерло. Но тут же горячая широкая ладонь начальника лагеря скользнула под него и легла на живот Драко. - Не все же тебе одному наслаждаться, Барнз. У меня есть всего одна ночь в месяц, и я не собираюсь ее упускать. Ладонь огладила нежную кожу впалого живота и двинулась к паху. Драко из последних сил старался не выдать себя, молясь Мерлину, чтобы Барнз смог это остановить. - Ладно, можешь забирать, - вдруг совершенно спокойно заявил колдомедик, и Малфой похолодел. – Иди, развлекайся. Но послезавтра сам будешь объяснять, почему у Его любовника саднит задницу. Тебе даже вину свалить не на кого будет, Муррей, не на меня же. Ладонь, уже добравшаяся до лобка Драко, резко замерла. - Умеешь испортить удовольствие, - рыкнул Муррей и убрал руку. - Я тебе уже говорил, выбери игрушку по зубам, - спокойно отозвался колдомедик. Начальник лагеря, что-то тихо рыча себе под нос, быстро отошел от кровати Малфоя, а Барнз, напротив, шагнул ближе, склонился и, делая вид, что проверяет пульс, успокаивающе погладил парня по запястью. - Как его? Беддок? – вновь раздался голос начальника со стороны койки Малькольма. Пальцы Драко судорожно впились в рукав Барнза. - О, Мерлин! – воскликнул врач. – Что у тебя за тяга к самоубийству, Муррей! Оставь новеньких в покое! Пользуй своих уголовников! Что, подобрать тебе задницу поуже? Или мордашку посмазливей? Бери уже то, что всегда выбираешь, не рискуй нашими шкурами ради своей похоти! Муррей тихо, но зло рыкнул, ушел куда-то в конец казармы, скрипнула чья-то кровать… - Заверни в одеяло, изверг. Я ж потом не знаю, чем их лечить! – возмутился Барнз. - Не знаешь, чем лечить, сворачивай шеи, все равно никто не вспомнит, - зло выплюнул Муррей, проходя мимо. Шаги стали в разы тяжелей, и Драко понял, что начальник идет обратно с ношей. - Стой! – рыкнул Барнз и быстро поднялся. – Дай смажу, порвешь ведь… Если после тебя всем шеи сворачивать, ты будешь начальником кладбища, а не лагеря… Когда дверь казармы захлопнулась, Драко, наконец, начал дышать… Глубоко, захлебываясь, чувствуя, как подступают к горлу сухие рыдания. - Ну, все, все, Малфой, - поспешил к нему колдомедик. – Все обошлось. Молитесь на своего Поттера, Драко. Упаси вас Мерлин потерять его расположение, никто тогда не спасет ни вас, ни ваших сопляков… - При чем здесь… Поттер? – тихо выдавил из себя парень, справившись, наконец, с подступившей истерикой. Барнз тяжело вздохнул: - При том, что ваш покровитель – Национальный Герой со всеми вытекающими, Малфой. Да и… Судя по тому, что я видел, крайне незаурядный и сильный маг. Держитесь за него, Драко. Руками, зубами… Задницей, если надо. Он – ваш шанс остаться здесь целым. Драко исподлобья хмуро смотрел на врача. Его сущность бунтовала против произнесенных Барнзом слов, но жажда выжить была сильнее гордыни, а то, что от изнасилования его только что спасло упоминание Поттера – он слышал собственными ушами и чувствовал собственной кожей. - Вы знаете, что Муррей насилует парней, и молчите? – парень сменил тему так резко, что Барнз вздрогнул. - Эти парни – малолетние преступники, Малфой, - вздохнув, произнес колдомедик. – До них никому нет дела, даже собственным родителям, если эти родители имеются. А у Муррея отец в Министерстве. И хотя он ненавидит собственного сына-бастарда, умудрившегося еще и сквибом уродиться, но скандалы вокруг него постарается замять… Конечно, прежде всего, ради себя, но результата это не изменит: заикнись я о том, что Муррей здесь творит – я, минимум, лишусь работы, а может, и жизни. Поэтому я помогаю этим детям, чем могу, и сижу молча. - Барнз грустно улыбнулся: - Не переживайте, Малфой, Джонни утром даже не поймет, что с ним случилось. Муррей в основном берет одних и тех же парней, а я хорошо их готовлю перед полнолунием. - Джонни? – Драко бросил взгляд на пустующую кровать и понял, что начальник унес с собой паренька, который сегодня просился под его – Малфоя – опеку. – Чтоб его… - Все, Малфой. Успокоились? Спите. Завтра у нас тяжелый день. ========== Глава 16. Проявления сокрытого ========== - Все, стой здесь, Рон, дальше не ходи, - тихий, но настойчивый голос Гарри прорезал тишину коридоров. - И чего я здесь торчать буду? Давай, хоть к двери подойду… - Рон! – рыкнула пустота рядом с рыжеволосым высоким парнем. – Стой здесь, мать твою! - Стою, стою, чего ты рычишь? – пошел на попятную Уизли, но тут же обижено добавил: – За маму потом извинишься… - Главное, чтобы не перед ней за сына, - сердито проворчал воздух слева от Рональда, и тихие шаги стали быстро удаляться. Рон тяжело вздохнул. Вот так всегда: сам Гарри на передовой, а ему – лучшему другу, главному боевому товарищу и вообще-то тоже герою Второй магической – оставляет роль статиста. Нет, конечно, кто-то должен и страховать, но почему бы хоть раз на страховке не остаться Гарри? Рональд не спал всю ночь. Проваливаясь в какой-то поверхностный бред, он снова и снова видел яркие битвы, полыхающий магическим пламенем Лондон и себя рядом с Гарри посреди этого пекла. Рон Уизли, как девятилетний мальчишка, где-то глубоко внутри радовался возможности вновь поиграть в войну. Он проклинал себя за несдержанность, заставившую его сорваться с собрания Ордена. Ведь он уже тогда мог бы предложить другу сходить на разведку самостоятельно, а не дожидаться, когда эти неумехи-курсанты соберут информацию. Размышляя об упущенной возможности и несправедливости Мироздания, вынуждающего его скучать, топчась у лифта на пятом уровне, Рон привалился к стене и взглянул на часы. Час. Шестьдесят минут. Гарри сказал, что раньше дергаться не стоит. Только вот, Рональд уже «дергался». Друг не разрешил ему зайти даже в холл. Он же отсюда и не услышит, если что-то произойдет! Как же он поможет? Потоптавшись еще немного возле лифта, Рон все же решил, что, если он проскользнет в холл Департамента, ничего страшного не произойдет. - Мало ли, по каким делам я зашел? – бормотал парень, нерешительно заглядывая за массивную дверь. – У меня вообще-то здесь брат работал… В холле было закономерно пусто. Возможно, на других уровнях по субботам кто-то и работал, но здесь сегодня трудился лишь обслуживающий персонал, наводя порядок и готовя кабинеты к новой рабочей неделе. Рон подошел к резным дверям с красивой светящейся надписью «Британский филиал Международной конфедерации магов» и прислушался. За дверью была почти полная тишина, только где-то вдалеке женский голосок нестройно напевал одну из новых песенок Селестины Уорлок. Это успокаивало, и парень, отойдя от двери, присел на мягкий диванчик у окна, зевнул и прикрыл глаза. В конце концов, раз уж выдалась лишняя минутка в тишине, можно попробовать досмотреть героические сны. *** Гарри шел по пустому коридору, совершенно не представляя, с чего ему начать. Двери некоторых кабинетов были приоткрыты, и внутри слышался шорох, плеск воды, женские голоса, быстро и негромко бормотавшие бытовые заклинания – ведьмы-уборщицы наводили порядок. Решив начать сразу с проверки кабинета руководителя, парень направился вглубь по коридору, пробегая взором по табличкам на дверях и молясь Мерлину, чтобы нужная ему дверь сегодня тоже оказалась открыта для уборки. Впереди уже виднелась арка с выгравированной надписью: «Приемная Директора Британского филиала Международной конфедерации магов», - когда едва не налетев на Гарри, из кабинета, мимо которого проходил Герой, выскочила молоденькая ведьмочка со стопкой разноцветных писем в руках и, что-то весело напевая, скользнула в соседнюю дверь: - Мира, у твоих почта есть? - Да, милая, целая гора, - ответил ей взрослый женский голос. - Я на цыпочках, - весело проворковала девушка. – Только письма возьму, а то мне еще регистрировать, а Аникс уже ворчит, что сова скоро. «Секретарша, - подумал Гарри. – Тоже без выходных». Он вошел в приемную и с облегчением вздохнул: дверь в кабинет директора была приоткрыта, и оттуда слышалось тихое бормотание писклявого голоска домовушки. Он скользнул внутрь. Под ногой скрипнула половица, и крохотное существо, сидящее на столе, вздрогнув, подняло на дверь огромные глаза, настороженно прислушиваясь. Маленькие пальчики домовушки сжимали какие-то папки. Гарри замер, стараясь не дышать, уверенный, что если он сейчас себя проявит, визгу будет столько, что через минуту здесь появится весь аврорат с Шеклболтом во главе. - Старое здание, очень старое здание, - пробормотала домовушка и, щелкнув пальцами, отправила папки в открытый сейф сбоку от директорского кресла: - Все должно быть на местах. Директор не может работать в беспорядке. Сейф захлопнулся и запечатался наглухо каким-то неизвестным Гарри заклинанием. - Аникс, - раздался из приемной голос молоденькой секретарши. – Я почти все, только зарегистрирую, и можно отправлять. - Письма должны быть запечатаны… - кивнув, словно напоминая самой себе, пробормотала домовушка, над столом взмыл в воздух конверт, и по стыку загиба пробежались искры. - Письма должны быть подписаны… Конверт упал обратно на стол, и над ним вспорхнуло красивое светло-голубое Прытко Пишущее перо. - Аникс! У директора есть письма? – снова напомнила о себе молодая ведьмочка. - …Департамент… - звонкий голосок секретарши позволил Гарри расслышать лишь последнее слово, надиктованное перу полушепотом маленькой домовушки. – Аникс несет, Гретта Кларк не должна кричать. Эльфийка щелкнула пальчиками и исчезла из кабинета. - Прости, Аникс, я не кричу, - в голосе девушки слышалась ласковая улыбка. – Ты же сама торопила… - Аникс торопила, потому что Гретта Кларк медленно работает, - недовольно пискнула домовушка где-то в приемной. Гарри, стараясь больше не скрипеть, подошел к столу директора. Идеальная чистота. Ни пылинки! Наверное, единственным, что лежало на столе до уборки маленькой эльфийки, были, видимо, забытые начальником перед уходом на выходной папки с документами и письмо, не до конца подготовленное к отправке. Парень разочаровано вздохнул. Надо было приходить раньше. Возможно, тогда он бы успел посмотреть документы до того, как обслуживающий персонал навел здесь полный порядок, скрыв все улики… Или не все? Достав палочку, будущий аврор мгновение вспоминал полученные на уроках трассомагии знания и раздумывал, как их можно применить здесь. На столе писали, и скорее всего – Прытко Пишущим пером, а значит, магический след мог остаться на столешнице. Можно попробовать… - Вестигиум Остендите*, - прошептал он, и глянцевая поверхность расцвела переливающимися зеленоватыми оттисками изящного почерка. Светящиеся слова перекрывали друг друга, медленно отрывались от столешницы и таяли в воздухе. Гарри пытался уловить смысл, сложить в фразы обрывки, но отпечатки оставляли далеко не все росчерки пера: чем толще была бумага, чем меньше надавливание; чем больше прошло времени с момента написания, тем бледнее переливалось зеленоватое свечение. «Министру… Контракт… если… встречи… Господин будет… уберет угрозу…». Слова таяли, и Гарри чувствовал разочарование – никакой полезной информации! Последними светились на столешнице три буквы – вероятно, след от подписанного домовушкой конверта, где сквозь толщину письма могли остаться лишь выведенные с большим нажимом заглавные буквы имени адресата: «A…», «I…», «D…» «Не имя, - вспомнил парень единственное расслышанное слово в диктовке эльфийки. – Название какого-то Департамента… Директор так несерьезно относится к деловой переписке, что эльфам приходится за него подписывать и запечатывать письма? Домовуха, конечно, не предаст хозяина, но ведь мог и кто-то посторонний… Я, например. Интересно, кому подчиняются министерские эльфы? Может, Шеклболт поговорит с этой Аникс?» - Фи­ните Ин­ка­нтатем, - прошептал он и, убедившись, что свечение над столом полностью исчезло, проскользнул обратно в приемную. Оказалось, что вышел он как раз вовремя, секретарша, уже застегнув теплую, подбитую мехом мантию, доставала из сумочки ключ, чтобы запереть директорский кабинет. *** Рон вел неравный бой с полками инферналов, когда скрипнувшая дверь заставила его вынырнуть из мира грез. - Ой, - удивленно вскрикнула симпатичная молоденькая брюнеточка, с пачкой писем замершая у дверей бюро магического законодательства. – Добрый день… А… Мы сегодня не работаем. Рональд, открыв рот, растерянно хлопал рыжими ресницами, тщетно стараясь что-нибудь придумать. - Да, я… Я… В стекло стукнул филин, и девушка, смущенно улыбнувшись высокому рыжеволосому парню, скользнула к окну. Рон с интересом наблюдал, как крупная птица подставляет лапку с привязанным к ней тканевым мешочком для писем. Опустив в это некое подобие сумки почтальона принесенные конверты и ссыпав в туда же несколько кнатов, девушка проводила филина и вновь обернулась к парню: - Вам что-то подсказать? - Нет, я брата жду, - наконец сообразил Рон и неопределенно махнул рукой. – Он здесь работает, и забыл вчера что-то то ли забрать, то ли оставить… Меня Рональд зовут, а вас, мисс? - А меня - Кейт, - очаровательно заулыбалась девушка. Рон даже не заметил, как приоткрылась другая дверь, и крохотная домовушка, выскочившая было с такой же как у Кейт пачкой писем, испугано замерла в проеме, а мгновение спустя радостно взвизгнула: - Рональд? Рональд Уизли? Парень перевел на нее растерянный взгляд: - Ну, да… - Рональд Уизли – Герой! – запищала домовушка, и юноша расплылся в довольной улыбке, любуясь засмущавшейся тут же девушкой. – Рональд Уизли – друг Гарри Поттера! Парень заулыбался еще шире. Юная ведьмочка, хлопая длинными ресницами, всем своим видом давала понять, что мечтает о дальнейшем знакомстве. А домовушка, щелкнув пальцами, исчезла, чего, впрочем, молодые люди совершенно не заметили. - Кейт, а что вы делаете сегодня вечером? – Рон решил, что отказываться от возможностей, которые сами плыли к нему в руки, было бы очень глупо. - После шести я свободна, - щеки ведьмочки вспыхнули счастливым румянцем. - Тогда, может, мы… - Рональд Уизли передаст Гарри Поттеру… – писклявый голосок и подергивание за рукав заставили парня отвлечься и опустить взгляд – домовушка протягивала ему маленький конверт. – Письмо от Аиды? - Да… Да, конечно, передам… - Рон забрал конвертик и, вновь вернув внимание красотке, ждущей его предложения, сунул послание в карман. – Тогда, может, мы попьем вместе кофе, я знаю одно уютное… - Аида благодарна Рональду Уизли, - тихо хихикнула домовушка и исчезла. *** Муррей вернул Джонни под утро. Свалил на кровати и, даже не укрыв одеялом посиневшее от холода полуобнаженное тело, быстро вышел. Как только дверь закрылась, Драко соскользнул с постели и бросился к койке паренька. - Малфой! - разгневанный голос Барнза заставил его вздрогнуть. – Я кому приказал, не вставать с кровати? - Я накрыть… Ублюдок… Он его и по улице так нес… Колдомедик быстро подошел и, весомо шлепнув Драко по обнаженной бледной ягодице, скомандовал: - В постель, Малфой! На себя взгляните, босиком и с голым задом. Марш в постель! Спорить парень не стал, холод аргументировал куда лучше Барнза, и Драко, нырнув обратно под одеяло, постарался свернуться так, чтобы можно было согреть застывшие вмиг ноги. Барнз долго осматривал Джонни, что-то тихо ворчал, ощупывая сфинктер ануса и стенки прямой кишки, потом поднялся и, укрыв парня, обернулся к внимательно наблюдающему за ним Драко: - Терпимо, Малфой. Поспите еще немного, я постараюсь не шуметь сильно. Драко не ответил. Спать ему не хотелось. Он смотрел на койку Джонни и думал, что совершенно ничем не может помочь этому парню… Как и многим другим здесь. Он понятия не имел, за что юноша оказался в лагере, не знал, как давно он уже отбывает наказание, и сколько ему осталось. Истории старожилов до сих пор мало его заботили, в своих бы разобраться. Но сейчас он смотрел на стоящую в дальнем конце казармы кровать и думал о совершенно незнакомом ему мальчишке. О том, что означало «терпимо» в понимании колдомедика, о том, сколько раз с Джонни уже происходило это «терпимо»… И о том, что на месте этого несчастного паренька сегодня мог оказаться он сам. Если бы не Барнз… Если бы не Поттер… Поттер… Драко вдруг очень захотелось увидеть Гарри, услышать мягкий спокойный голос, почувствовать ласковые объятия теплых рук… Вновь прикоснуться к горячим губам и, наконец, проникнуть языком в такой желанный рот… Целовать нежно и вместе с тем жадно, срывать стоны, вдыхать выдохи… - Дьявол… Барнз!.. Я… Колдомедик понял мгновенно. - В душ, Малфой! Быстро! – он бросился запирать дверь. - Воду на полную! И постарайтесь управиться за пару минут, ради Мерлина! Несколько секунд спустя Драко стоял под струями теплой воды и, закрыв глаза, яростно дрочил, очередной раз проклиная Поттера, свою, непонятно откуда взявшуюся, озабоченность им, чертовых оборотней и даже Волдеморта и весь Орден Феникса. Когда ладонь Барнза мягко легла на его запястье, парень вздрогнул и распахнул глаза. - Они очень далеко, Драко, на внешнем периметре. Вода успеет смыть. Расслабьтесь. Просто расслабьтесь. Не думайте о них. Парень прерывисто вздохнул: - Что мне… Встать на колени? Барнз слегка улыбнулся: - Вам нужна помощь? - Не знаю… - прошептал Драко. – Но… Нельзя же… - Нельзя, - согласился колдомедик. – Но если можете и хотите… Сегодня не считается. Вы в наркозе, Малфой… Крикнете, если понадоблюсь. Он вышел, оставив Драко наедине со своим возбуждением и своими фантазиями. Парень вновь закрыл глаза и… Мурашки на смуглой коже от прикосновений прохладных пальцев… Хриплые стоны… Обкусанные губы… Затуманенные желанием зеленые глаза… Он хочет видеть этот взгляд… Он жизнь отдаст, чтобы его имя вырывалось криком из этой груди… Такой сильный и робкий, такой ласковый и несгибаемый… Такой ненавистный и родной… - Га-а-ар-ри-и… Оргазм опустошил. Парень осел на пол и, обняв колени, уставился невидящим взглядом на выложенную потрескавшимся кафелем стену. Он влюбился… Впервые в жизни! Впервые в своей нескончаемо долгой восемнадцатилетней жизни, наполненной болью, страхом, одиночеством, стыдом… Он влюбился! Он первый раз боится потерять кого-то кроме родителей, первый раз ему хочется отдать себя без остатка и забрать целиком то, что подарят в ответ. Он никогда раньше не испытывал этого одновременного чувства полета и вдавливающего в землю страха, что ОН больше не придет; этой возносящей на Олимп уверенности: «Нужен!», и низвергающих в бездну Аида сомнений: «А вдруг - просто жалость?». - Малфой! Вы с ума сошли! – Барнз схватил его за плечи и резко дернул вверх, поднимая с холодного кафельного пола. Парень пару секунд смотрел куда-то в сторону полными слез глазами и вдруг обвил руками шею колдомедика и прижался худым мокрым телом к единственному человеку, с которым мог оставаться здесь самим собой. Соленые капли быстро побежали по щекам, смешиваясь со струйками воды, стекающей с платиновых волос. - Барнз… А если он больше не придет?.. Что я буду делать?.. Зачем… Зачем он вообще пришел, Барнз?.. - Глупый мальчишка, - усмехнулся колдомедик, ласково поглаживая парня по спине, и, словно пересчитывая, скользя пальцами по выступающим позвонкам. – Он чуть не разнес к Мерлиновой матери магический барьер медотсека, когда я пытался выпроводить его. Как же он не придет? Завтра прискачет как миленький. Ну? – Барнз оторвал его от себя и заглянул в слегка покрасневшие от слез глаза. – Перестань. Что ж с вами, мальчишками, так трудно. Успокойся, Драко. Вытирайся. У нас почти не осталось времени. Драко медленно выдохнул, возвращая себе самообладание, но вопрос задал: - Правда? - Что? - Правда, чуть не разнес магический барьер? Барнз улыбнулся и выпустил его из объятий: - Я тебе когда-нибудь врал? Драко рассмеялся, вытирая тыльной стороной ладони мокрые щеки. Это звучало так по-детски, как в Хоге, когда он делал квадратные глаза и пытался доказать Гойлу, что не трогал его тянучки. Колдомедик ласково похлопал его по бедру: - Ну вот, смеешься - значит, все в порядке. Вытирайся. Полотенце на вешалке. Свитер твой намок, надо было подальше от воды снимать… - Я торопился… - Надевай сухое и выходи. Я пойду. Надо убрать катетеры до возвращения бригады медиков. Объяснить, почему убрал у всех, будет проще, чем придумывать, почему нет только у тебя. - Барнз… - Драко стянул с вешалки полотенце и, прикрыв им бедра, внимательно смотрел на мужчину из-под прилипшей ко лбу светлой челки. - Что, Малфой? – обернулся уже выходящий из душевой колдомедик. - Я… Я могу узнать ваше имя? Мужчина на мгновение замер, а потом мягко улыбнулся: - Джеймс. Одевайтесь, Драко. Простынете. Малфой вышел из душевой, обвязав влажное полотенце вокруг бедер и зябко растирая собственные плечи, укрытые только тонкой тканью тельника. Свитер Барнз уже повесил на спинку его кровати, и Драко оставалось лишь очередной раз благодарно улыбнуться. Колдомедик окинул его взглядом и слегка цокнул языком: - Лезьте быстрее под одеяло, юноша, схватите воспаление – я вас не вылечу. Драко стянул полотенце и нырнул в постель. Он наблюдал, как Барнз в последний раз снимает зажимы с катетеров и, сцедив скупые струйки мочи, осторожно вытягивает мягкие трубки, а тот, тем временем, попутно объяснял, как парень должен себя вести во время своего фиктивного пробуждения при бригаде медиков. Благодаря объяснениям Барнза или актерскому таланту Малфоя, все прошло как по маслу, и на завтрак, старательно делая бледный вид, Драко поплелся под одобрительную усмешку Уилана. Из всех его ребят не в силах пойти в столовую оказался только Грег, отчаянно блевавший желчью в тазик, но Малфой без угрызений совести оставил его под присмотром медбратьев, в конце концов «не смертельно» - как говорил Барнз. У входа в столовую Драко перехватил Нотт: - Малфой, ты как? - Нормально, а ты? - Тошнит, и ссать почему-то… Щиплет, - пожаловался Тед. – А так, ничего… - А Канингтон где? – Драко резонно рассудил, что знать парням, почему «щиплет», вовсе не обязательно, и переключил разговор в интересующее его русло. - Не знаю, - озадаченно пробормотал Нотт. Малфой напрягся: - А он разве не с тобой в медотсеке был? - Рехнулся? – искренне возмутился Тед. - Он - оборотень, Малфой! С какого он должен полнолуние проводить со мной? Драко растерянно оглянулся на тропинку, ведущую в медотсек. Он даже не спросил за всю ночь, что с Крисом, и сейчас почувствовал укол вины, смешанный с тревогой за мальчишку. После завтрака, оставив самозабвенно блюющих младших на стойкого Нотта и зеленого, но упрямого Беддока, Драко решительно направился в медотсек выяснять, где его волчонок. - Малфой, им не до тебя, - преградил ему путь охранник. - Я узнать, как Канингтон, - ответил парень. – Если надо, подожду. - Иди в казарму, холодно. Как откачают, позову… Драко отшвырнул оборотня с дороги с такой силой, что тот не смог удержаться на ногах. Ворвавшись внутрь, он бросился на встревоженный голос Барнза: - Вы льете мимо вены, Паркер, неужели не видно? - Простите, док, тут вообще ничего не видно, - откликнулся виноватый голос медбрата, а в следующее мгновение незадачливый медик отлетел к стене палаты. - Малфой! Вы что творите? – возмущенно воскликнул Барнз. – Вон из медотсека! Драко, не обращая на него внимания, с ужасом смотрел на истерзанное тело лежащего без сознания Криса. Мальчик был обнажен, и на совсем еще детском теле, казалось, не было места без ран или кровоподтеков. На тонких запястьях и лодыжках кожа была снята до кости. Синие губы; поверхностное, неровное дыхание; слегка подрагивающие пальцы с поломанными, вырванными ногтями… - Что?.. Какого черта?.. Малфой резко развернулся к Барнзу, и мужчина отшатнулся. - Что произошло с моим парнем? – из груди юноши вырывалось глухое рычание, а в серых стальных глазах сверкали опасные зарницы приближающейся грозы. - Драко, все уже закончилось, - попытался успокоить его колдомедик. – Дай нам помочь ему. Он восстановится. Ему нужно несколько… - Что, мать твою, произошло с моим парнем, Барнз? – перебив его, повторил Драко чуть громче. - Врожденная ликантропия и полнолуние, Малфой, при невозможности выброса энергии вовне, - вдруг очень спокойно произнес колдомедик. – Отойдите в сторону и не мешайте… Или помогите. Драко ошарашено уставился на него: - Он что… Сам себя так? - И это скованный по рукам и ногам, - мрачно кивнул Барнз и, взяв шприц, вернулся к мальчику. – Если бы не цепи, мы бы имели переломанные фаланги пальцев, множественные переломы кистей, и, возможно, разбитую о стену голову. - О, Мерлин… - выдохнул парень. – И он знал, что так будет?.. - Он урожденный вервольф, Малфой, - вздохнул колдомедик. – Конечно, он знал. Принесите теплой воды, раз уж не хотите уходить. Надо смыть с него кровь и обработать раны. Через час, убедившись, что мальчик в безопасности и просто крепко спит, Барнз увел Драко в кабинет и налил ему большую кружку своего травяного чая. - Так будет каждое полнолуние? – глухо спросил Малфой, сделав пару глотков. - Боюсь, что да, - тихо ответил Барнз. – Здесь не работают зелья, Драко. Все, что мы можем – это приковывать его покрепче и надеяться на природную силу организма. Малфой молча смотрел в чашку, давая себе немую клятву, что к следующему полнолунию найдет выход. Комментарий к Глава 16. Проявления сокрытого * vestigium ostendite - показать следы ========== Глава 17. Мечты и реальность ========== Рон, почувствовав удар в бок, спешно распрощался с Кейт и бросился к лифтам, виновато бормоча, что ничего страшного все равно не произошло. - А если бы произошло, Рон? Что было бы, если бы произошло? – в кабине лифта Гарри скинул мантию-невидимку, гневно сверкнув глазами из-под стекол очков, сунул ее за пазуху и чуть тише добавил: – Пусто там. Надо ждать, когда авроры поработают. И невыразимец, может, чего накопает… Что за девчонку ты там подцепил? - Ничего так, ведьмочка, да? – оживился Рон. – Кейт. Она, правда, кажется постарше на пару лет, но Билл говорит, что пока молодой, надо женщину старше выбирать – сначала нужно самому учиться, а потом будешь юных красоток учить. - Это ты рассказываешь будущему мужу своей сестры? – рассмеялся Гарри. - Это я другу рассказываю, – толкнул его плечом Рон. – Я ж знаю, что ты сестру не обидишь. Гарри поспешил шагнуть из открывающегося лифта, пряча лицо – слишком быстро сползала улыбка, слишком явно наполнился горечью взгляд. Он не причинял девушке боли, но произнесенное другом все равно резануло по живому. Домой они не возвратились, сразу отправившись в Гринготтс, чтобы получить галлеоны и обменять их на маггловские деньги, а оттуда аппарировали прямиком за Гермионой. Субботний день друзья провели весело и с пользой, потратив практически всю снятую Героем наличность. Расстались они поздним вечером, и Гарри задумчиво усмехнулся вслед хлопку аппарации – в последние мгновения перед исчезновением Рон, кажется, решил жадным поцелуем разорвать трехмесячную договоренность с Грейнджер о возврате к дружеским отношениям. Разбирать сумки Поттер не стал. Гермиона несколько раз повторила ему, где и что лежит, и какими комментариями Гарри должен сопроводить передачку. Парень был очень благодарен подруге, особенно в свете навалившейся на него усталости. Девушка, помня прошлые их сборы, даже ценники срывала на месте, перед тем как аккуратно сложить все в сумки. Добравшись до спальни, Гарри упал в постель и, закрыв глаза, улыбнулся. Всего ночь. Завтра он опять увидит презрительную усмешку слегка обветренных губ, услышит знакомое надменно-манерное растягивание гласных, а может быть, даже прикоснется вновь к прохладной прозрачно-бледной коже, дотронется до руки или… Нет, он не станет делать ничего, что могло бы оскорбить Драко, задеть или вызвать неприятные мысли и воспоминания. Но сейчас хотелось просто немного помечтать. И в этих мечтах Малфой прямо с порога делал шаг навстречу и, обняв, возвращал оборванный в прошлый раз поцелуй, сам лез прохладными пальцами под одежду Гарри и торопливо помогал снимать ненужные тряпки с себя, отдаваясь ласкам, тихо постанывая… Вытирая живот и руку «дежурным» полотенцем, валявшимся на прикроватной тумбочке со вчерашнего вечера, Гарри думал, что готов умереть прямо завтра, если перед этим Драко позволит ему довести себя до оргазма. Но мечты мечтами, а в реальности его ждал упрямо цепляющийся за остатки своей чистокровной гордости мальчишка, которого ежедневно втаптывают в грязь, которому, возможно, угрожает смертельная опасность, и которого Гарри любой ценой должен спасти ото всех бед, даже от самого себя. Поэтому не будет жадных поцелуев, не будет стонов и ласк, и уж конечно, не будет никакого оргазма… *** Взглянув на часы, Драко опустил чашку на стол. - Я не посмотрел… Вместо Дэнниса в график поставили кого-то другого?.. Или окно? - Никого. Я пока не менял график, не торопитесь, допейте, – откликнулся Барнз, закрывая дверь за медбратом, заглянувшим уточнить дозировку лекарства для Криса. - У меня парни в казарме блюют, – тихо произнес Драко. – Можно, тогда… сегодня меня… пораньше? Барнз усмехнулся: - Вот, как раз вас, Малфой, я собирался перенести на завтра на одиннадцать, если, конечно, вам не приспичило прямо сейчас. Драко тут же отрицательно замотал головой, уверяя, что его не приспичило. - Ну, вот и славно, – произнес колдомедик. – Тогда пейте чай и отправляйтесь к своим блюющим. Джонни Филлипса ко мне пришлите, если он пришел в себя. Если нет, тогда пусть Нотт идет, ему, кроме прочего, еще спину обрабатывать. Драко быстро влив в себя остатки чая, бросился в казарму. Однако, не успел парень выскочить за дверь, как его плечо сжали крепкие пальцы Альфы. Взглянув в поблескивающие голубыми молниями светлые глаза и вспомнив, как он сегодня против разрешения прорвался в медотсек, Малфой виновато опустил голову: - Мистер Уилан, я… - Ты ослушался приказа охранника, Малфой, – тихо прорычал Альфа. – Любой другой уже болтался бы на столбе, наслаждаясь кнутом Муррея. Тебя я ему не отдам, но если подобное повторится, я сам с тебя шкуру спущу, понял? - Да, мистер Уилан, – хмуро ответил Драко. - Свободен. Альфа выпустил плечо парня и, проследив, как тот быстро удаляется в сторону казармы, вошел в медотсек: - Барнз! Зайди в корпус охраны, как освободишься. Колдомедик выглянул из кабинета: - Ночные травмы? - Дневные. Я немного перестарался с напоминаниями Устава и служебных инструкций. - Уилан! Будто мне без твоих волков забот мало! - Делай свое дело, Барнз. Драко вошел в казарму и сразу напоролся на Нотта, несущего в туалет тазик с желчью, выблеванной кем-то из пацанов. - Что там? – остановился Тед. Малфой поморщился. - Неси куда нес, Нотт. Жить будет. Он окинул взглядом помещение и остановился на койке Джонни. Парень не спал, лежа на боку и отстраненно наблюдая за находящимися в поле зрения подростками. Драко направился к нему, по пути отмечая, что его мальчишки, судя по цвету кожи, постепенно начали приходить в норму. - Привет, Джонни, – подойдя к кровати Филлипса, Малфой приветливо улыбнулся. – Ты как? Паренек удивленно поднял на него взгляд, но тут же снова отвел глаза и хмуро проворчал: - Как всегда. Тошнит, и саднит все от горла до задницы. У всех только член пощипывает от этой гадости маггловской, а у меня еще и жопа болит вечно. Барнз говорит: «Индивидуальная реакция организма». Повезло мне с этим самым организмом, мать его… - Да уж, – пробормотал Драко, опустив голову и пряча взгляд. – Там… Барнз сказал, чтобы ты в медотсек зашел. Сможешь? - А куда я денусь? Надо… Там свободно что ль? - Да, – тихо ответил Малфой. – Сейчас время Ханта… Джонни кивнул и, морщась, начал подниматься с постели. Взглянув, как парень сует босые ступни в холодные старые ботинки, Драко его остановил и быстро ушел к своей кровати. Достав новую упаковку теплых носков, он поманил к себе дымящего у окна с парой взрослых парней Беддока. Мальчишка тут же выбросил недокуренный бычок и через пару секунд оказался рядом. - Отнеси Филлипсу, – Драко протянул ему носки. - Умом тронулся! – возмутился парень. – Нам самим на смену не хватает! И тут же схлопотал подзатыльник от подошедшего сзади Нотта. - Стирай чаще, – буркнул Тед. – Делай, что сказали. Малькольм насупился, но развернулся и поплелся к кровати удивленно наблюдающего за этой сценой Джонни. Нотт проводил его взглядом и, обернувшись к Малфою, едва слышно произнес: - Зря ты это… Они теперь в очередь выстроятся с обещаниями пройти любые испытания в надежде на подачку из твоей сумки. Поттер, конечно, гриффиндорец, но вряд ли он обрадуется твоему увлечению благотворительностью за его счет. Драко слегка улыбнулся и, кивнув в ответ на смущенное беззвучное «спасибо» Джонни, скинул ботинки и улегся на койку: - У нас еще Забини есть, Тед. На пару они справятся с моей тягой к благотворительности. Нотт вздрогнул и быстро отвернулся, начав застилать разобранную до сих пор кровать. - Лишь бы не в ущерб нам… А Забини еще придет? Драко с интересом рассматривал его напряженную спину. Что это? Отголоски былой симпатии? Или не былой? А может и не просто симпатии? Что там Блейз говорил? Они встречались? Интересно, как долго и насколько серьезными были эти отношения… Хотя, что серьезного может быть в шестнадцать лет? Скорее, Нотт просто чувствует здесь себя таким же одиноким, как и все, а Забини был когда-то ему близок, и сейчас его появление, видимо, вызвало у Теда закономерную смесь воспоминаний и эмоций. - Придет, куда он денется, – стараясь придать голосу максимум небрежного равнодушия, ответил Малфой. – У него здесь слишком много школьных друзей торчит. В четверг, наверное. Хочешь, напиши ему пару строк, я передам. Драко был уверен, что Тед не знает ничего об изменившемся два года назад статусе отношений двух друзей детства. Никто не знал. Ни он сам, ни Блейз никогда не страдали эксгибиционизмом и ни разу не дали однокурсникам повода заподозрить их в чем-то большем, чем дружба знающих друг друга с рождения мальчишек. Впрочем, и об отношениях Забини с Ноттом никто не знал, даже для Малфоя это стало новостью всего пару дней назад. - Мне нечего ему писать, – пробормотал Тед. – Привет передай. День прошел спокойно. Большую часть времени подростки просто лежали в кроватях: кто-то дремал, кто-то тихо разговаривал, кого-то все еще выворачивало наизнанку. Оборотни выглядели немногим лучше заключенных – полнолуние сильно выматывало вервольфов, и многие из них имели довольно бледный и уставший вид. Однако ближе к вечеру дежурившую с утра группу сменили отсыпавшиеся несколько часов охранники, и Драко понял, что для подростков прошедшая ночь была более тяжелым испытанием, во всяком случае, последствия переносились сложнее. Гойл не смог затолкать в себя даже ужин. Позеленев от запаха еды, парень умчался обратно в казарму. А Джой Кэрроу и вовсе испугал Драко. Вернувшись перед отбоем из туалета, мальчонка свернулся на постели калачиком, и Малфой, заметив, что плечи паренька слегка вздрагивают, быстро поднялся и направился к нему. - Джой, в чем дело? Мальчишка плакал, но вместо объяснений только мотнул головой и закрыл лицо руками. Драко присел рядом с ним на корточки, взяв за запястья, убрал ладони и заглянул в глаза. После историй с Тедом и Крисом он дал себе слово, что больше не позволит никому из своих ребят что-то от него скрывать. - Джой Кэрроу, быстро отвечай, что произошло. - Мне… – мальчишка всхлипнул. – Мне больно… И кровь… Драко слегка побледнел. Он же не мог проспать? Муррей не трогал его! - Где… – пытаясь справиться с охватившей его паникой, Драко с трудом выдавливал из себя слова. – Где кровь? - Когда писаю… Малфою на мгновение показалось, что с его плеч свалилась огромная мраморная надгробная плита. Но тут же тревога вернулась. - Вставай, пойдем. - Куда? - К Барнзу. - Не надо, - Джой заплакал в голос. – Не надо, Драко, я не хочу, я боюсь. - Пойдем. Я с тобой буду. Не плачь. У медотсека охранник хмуро окинул их взглядом: - Куда вдвоем? - Канингтона проведать, – не моргнув глазом, соврал Малфой. Вервольф проворчал что-то про скорый отбой, но пропустил. Объяснив Барнзу вместо вновь заплакавшего мальчугана, что произошло, и услышав в ответ от колдомедика, что такое, к сожалению, бывает, Драко оставил пацана на попечение врача и, попросив разрешения, нырнул в палату к Крису. Волчонок восстанавливался довольно быстро, во всяком случае раны на теле потихоньку начали затягиваться. Мальчик спал, и Драко, боясь его разбудить, шагнул назад и тихо прикрыл дверь. - Ну, и чего реветь было? – услышал он из-за двери кабинета скрипучий голос Барнза и слегка улыбнулся. – Разве я сделал тебе больно? - Нет… – всхлипнул пацаненок. - Давай, пей таблетку и иди спать. Завтра утром выпьешь еще одну. Только не забудь. А перед обедом придешь ко мне, понял? Драко приоткрыл дверь и заглянул в кабинет: - Я прослежу. Все нормально? - Да, отправьте его обратно. А вас ждет палата. Как раз собирался за вами послать. Малфой на мгновение замер. - Завтра же… - Завтра контрольный, молодой человек. Проводите мальчика и возвращайтесь. Спорить было бесполезно, и, наверное, Барнз даже был прав. Кто его знает, что с ним будет, когда Поттер окажется в пределах досягаемости. Между довольно высокой угрозой смерти от клыков вервольфов и парой-тройкой оргазмов с вибратором в заднице, Малфой, конечно, и сам выберет вибратор. Отправив Кэрроу в казарму, парень вернулся в кабинет и, молча спустив штаны, принял нужную позу на кушетке. Барнз, так же не говоря ни слова, провел необходимые манипуляции и через пару минут ласково похлопал парня по бедру. - Идите. Только постарайтесь не шуметь. У Канингтона чуткий сон. - Очень остроумно, – хмуро проворчал Драко. Бранз пожал плечами: - Можете пока побыть здесь… На кушетке, если хотите. Мне еще пару часов нужно, чтобы заполнить бумаги. Драко слегка покраснел. - А может, я в коридоре тогда? Колдомедик усмехнулся: - Отличное решение, Малфой! В коридоре, где в любой момент может появиться кто угодно от ваших друзей до Муррея, вам, верно, будет комфортней. Перестаньте, Драко, чего я еще не видел? Колдомедик старался поменьше напоминать о своем присутствии, лишь изредка шурша бумагами, и у Драко получилось расслабиться достаточно, чтобы разрядиться два раза. Отдышавшись после второго оргазма, парень, прикрыв опавший член бумажной салфеткой, тихо позвал: - Барнз… может, довольно? Я не хочу больше… - В этом весь смысл, молодой человек, в этом весь смысл, – пробормотал колдомедик и, поднявшись из-за стола, подошел к кушетке. – Уберите руки. Мужчина осматривал его пару минут и, наконец, вздохнув, снова нажал кнопку, включая вибрацию. - Ба-а-арнз, – чуть не плача застонал парень. – Болит уже все… - Еще разок, и пойдете спать, Драко. Давайте, я помогу. Ноги сгибаем… К груди… Вот так… - Ненавижу, – тихо прошептал Малфой, тем не менее, покорно подставляя колдомедику зад. – Ненавижу вас, весь этот лагерь и Поттера. Барнз грустно улыбнулся, но ничего не ответил, лишь молча надавил на пробку в нужном направлении, вырывая из легких парня уже нечто более похожее на стон боли, нежели на звук удовольствия, и ласково стал поглаживать вялый член, совершенно не желающий снова сегодня шевелиться. Это были мучительные пятнадцать минут. Пару раз Драко хватал доктора на запястье и умолял остановиться, но Барнз был ласково-упрям. И экзекуция продолжалась. Когда болезненный, почти сухой оргазм, наконец, свел мгновенной судорогой юношеское тело, Малфой оттолкнул руку врача и, свернувшись калачиком, закрыл глаза. Колдомедик молча вытащил пробку, привычно промокнул салфеткой сфинктер и поднялся с кушетки. - Завтра в одиннадцать, Малфой. - Вам это нравится? – тихо спросил парень, не открывая глаз. Барнз на мгновение замер, но потом совершенно спокойно ответил: - Даже меньше вашего. - Тогда зачем?.. - Чтобы спасти вам жизнь, Малфой. - Я не об этом… Зачем вы здесь работаете? Вы, кажется, хороший врач, вы могли бы заняться частной практикой, например. Вам нравится, Барнз… Признайтесь, вы мастурбируете после рабочего дня, вспоминая… - Малфой, закройте рот, – резко перебил его мужчина. – Встали, оделись и марш в казарму! Драко усмехнулся и сел на кушетке: - Значит, в десяточку попал… - Вы стреляли в противоположную мишени сторону, Малфой, – колдомедик спокойно вымыл руки и вновь обернулся. – Для мастурбации нужен как минимум функционирующий половой орган, молодой человек. А я лишен этой роскоши. Так что дышите спокойно. Я не пользую вас в качестве сексуального развлечения. Драко ошарашено замер. Барнз импотент? И он так спокойно об этом говорит? И тут же парня пронзила другая догадка: - А, значит, вы из-за своей ущербности здесь? – хмыкнул он. – Отыгрываетесь на молодых и здоровых? Хоть полапать и унизить, если нельзя оттрахать, да Барнз? - Откуда же в вас столько желчи, Малфой? – устало вздохнул колдомедик. – Наденьте штаны, язвительный вы мой. Я сюда пришел не лапать и унижать, я сюда пришел убивать… И если вы сейчас же не отправитесь в казарму – станете первым трупом на моем личном кладбище, который я закопаю там все-таки по собственному желанию. Вон отсюда! Драко поднялся, натянул штаны и, схватив куртку, молча вышел, зло хлопнув дверью. Он был твердо уверен, что понял про Барнза все. Старый извращенец-импотент! Колдомедик несколько секунд стоял не шевелясь. Потом сел за стол, открыл ящик и, вытащив небольшую застывшую колдографию, грустно улыбнулся машущему с нее семнадцатилетнему светловолосому пареньку: - Хлебнет он со своей язвительностью, как думаешь, сынок? Но лишь бы выжил, да? Лишь бы выжил… - Почему после отбоя по лагерю шляешься, Малфой? – Альфа остановил его где-то на середине пути. - Из медотсека иду, Барнза удовлетворял, – огрызнулся Драко. – Вас не могу, извините, вы меня сожрете. На лице Уилана отразилось искреннее, совершенно несвойственное ему удивление: - Не понял. - Правда? – Драко, уже шагнувший мимо, резко развернулся. – Не поняли? А чего именно вы не поняли, мистер Уилан? - Не понял про Барнза, – спокойно ответил вервольф. – Пойдем, замерзнешь. - О, как вы заботливы! – усмехнулся парень. – А чего же тут непонятного? Барнз же здесь работает, чтобы удовлетворять свою жажду поиздеваться над теми, у кого стоит… Пока… И сделать их пидорами, неспособными кончать без чего-нибудь в заднице, разве нет? - Оу… – озадаченно пробормотал Альфа. – Интересная теория. - Это не теория, это истина! - Нет. Истина тебе неизвестна. Пойдем в казарму, Малфой, – он медленно побрел в нужном направлении. – Док сюда устроился, чтобы отомстить убийцам своего единственного сына. Я бы убил, а он… Говорит – понял, что они просто несчастные мальчишки, вынужденные грабить ради выживания… И остался – помогать. Я не люблю людей, Малфой. Но Барнз – хороший человек. Он на вас свою любовь к сыну переносит. Оплакивает каждого потерянного, радуется каждому спасенному. А вы слишком молоды, чтобы заметить и понять. Ни один, кто вышел из лагеря, ни разу письма не написал. Мужчина обернулся, смерил взглядом готового провалиться сквозь землю парня, горько усмехнулся и слегка потрепал его по светлым волосам. - Извинись завтра, он простит. Он на вас зла держать не умеет… Хант на него как-то с заточкой напал, порезал сильно. А он умолял меня не писать рапорт… И сейчас каждый вечер на могилу к нему ходит… В казарму Драко вошел, чувствуя себя разбитым на маленькие осколки, которые совсем не хотелось собирать. Как он так? Ведь еще прошлой ночью он плакал в объятиях этого человека, словно тот был кем-то очень родным и близким. А сегодня… Откуда же в тебе столько желчи, Малфой? Взяв с тумбочки Нотта пачку сигарет, Драко вернулся на улицу, сел на ступеньку крыльца рядом с Уиланом и молча закурил. Альфа бросил на него спокойный взгляд и вновь уставился в темноту. Ночью освещения в лагере почти не было. Светился вдалеке только административный корпус, и неровное голубоватое мерцание излучал магический купол медотсека. Остальная территория освещалась лишь далекими звездами и огромной сегодня, еще очень похожей на полную, Луной. Такое положение дел было вполне оправдано – оборотни прекрасно видели без фонарей, а людям после отбоя на улице нечего было делать. Драко выпускал сизые струйки дыма и рассматривал звездное небо. Мир несправедлив. К Барнзу, к Ханту, к маленькому волчонку Крису Канингтону, к Джонни Филлипсу… Мир несправедлив к его маме, сейчас в Азкабане, верно, каждую минуту думающей о нем – единственном сыне, которым живет вот уже восемнадцать лет – и медленно сходящей с ума… Только к нему самому Мироздание, кажется, благосклонно. И он будет дураком, если не воспользуется этим. Завтра. Завтра он все расскажет Поттеру, и Ордену Феникса придется напрячься, чтобы вытащить его отсюда. И тогда он все изменит. Для всех. А потом подумает, что делать со своей внезапной влюбленностью. Потом. Когда время будет более подходящим для этого. *** Гарри был у ворот лагеря ровно в полдень. Короткий приветственный кивок голубоглазого Альфы, знакомая дорожка к одинокому домику, пустая комната. Сердце словно птица в клетке. Отчего? - Привет, Поттер. Нам надо поговорить, - серьезный, спокойный голос Драко, словно окатил ледяной водой, и на мгновение перехватило дыхание. О чем он решил поговорить? Хочет сказать, что ему больше не нужны эти встречи? Что ему хватило прошлого раза? «Нет! Подожди! Стой! Я все исправлю!» - хотелось закричать Герою, но вместо этого он сделал три быстрых шага навстречу и, стиснув скрытые курткой Сириуса плечи, прижался лбом ко лбу Малфоя. Драко замер, даже не пытаясь отстраниться. - Прости меня… – хрипло выдавил Гарри. – Давай… давай все начнем сначала… Словно я здесь в первый раз. Малфой, кажется, пришел в себя и слегка усмехнулся: - Вот, что ты за человек, Поттер? Вечно умудряешься усложнить там, где казалось уже сложнее некуда. - Я… я не умею находить правильных слов… - Не умеешь, - тихо согласился блондин. - Что мне сделать, чтобы все исправить? Они стояли посреди почти пустой комнаты, прижавшись лбами, и Драко забыл все, о чем хотел сказать, а Гарри не находил в себе смелости, чтобы произнести в слух то, что рвалось из груди то ли стоном, то ли криком. - Поцелуй, – едва слышно выдохнул Малфой. – По-настоя… Он не успел договорить. Горячие губы Гарри мягко накрыли его рот, язык робко скользнул внутрь и, пробежавшись лаская, исчез, словно приглашая за собой. И Драко ответил на приглашение, проникнув в теплое влажное пространство, изучая, знакомясь, слегка щекоча и настойчиво выпрашивая ответной нежности. Поттер глухо застонал ему в губы, и Малфой потерял связь с реальностью… ========== Глава 18. Маленькие секреты больших побед ========== Драко шел сюда с твердой уверенностью, что у него хватит выдержки на разговор. Утром, после его извинений, Барнз совершенно бесстрастно ответил: - Прощены, молодой человек. Сразу предупреждаю, что сейчас вас ждет минимум две эякуляции. Надеюсь, вчерашнего всплеска агрессии это не вызовет. Драко отрицательно мотнул головой и, расстегивая пуговицы на робе, тихо попросил: - Только… можно не этой штукой?.. – он почувствовал, как краснеет, и опустил голову, пряча лицо. – Мне проще, когда… Когда вы делаете это пальцами. Когда Барнз, наконец, позволил ему слезть с кресла, Драко повело, и, если бы не реакция колдомедика, Малфой вряд ли устоял бы на ногах. Поэтому в казарму доктор его не отпустил, усадив на кушетку и выдав дежурную чашку чая. - Малфой, только ради Мерлина, – серьезно смотрел на него Барнз. – Держитесь друг от друга на расстоянии! Драко и сам собирался «держаться на расстоянии». У него была цель, и парню очень хотелось верить, что после стараний колдомедика у него будет достаточно времени, чтобы успеть все задуманное. Только вот Поттер, похоже, был совершенно иного мнения насчет расстояний. А когда он предложил начать все сначала, Драко не знал, смеяться ему или плакать. Он не хотел «сначала». «Сначала» означало бы исчезновение всего, что давало Малфою надежду на какие-то иные чувства со стороны Гарри, кроме жалости. И когда Герой спросил, что ему нужно сделать, чтобы все исправить, ответ сам сорвался выдохом… А Поттер будто только его и ждал. Прикосновение губ на этот раз было немного робким. Гарри словно просил Драко взять инициативу на себя. Он впустил язык Малфоя и позволил тому делать все, что хотелось, давая понять, что ему самому нравится происходящее, лишь легкими ответными ласками… и едва слышным глухим стоном. Очки мешались, и Драко, не размыкая губ, вслепую стянул их с Поттера, чувствуя, как Герой слегка улыбнулся в поцелуе. Гарри поймал его руку, отобрал очки и, сунув их в карман, вернул прохладную ладонь себе на поясницу, а сам зарылся пальцами в платиновые волосы. Малфой невольно мурлыкнул от удовольствия и крепче притянул Поттера к себе, вжимаясь пахом ему в бедро… Дверь распахнулась с оглушительным ударом, заставив Драко вздрогнуть и разорвать поцелуй. - Какого хрена?.. – хрипло зарычал Гарри, оглядываясь через плечо. На пороге возвышалась фигура Уилана, а за его спиной, принюхиваясь и настороженно глядя в спину вожака, стягивались к домику оборотни-омеги. Малфой непроизвольно впился пальцами в спину Поттера, с ужасом глядя на начавшего трансформацию Альфу. - Ждать за дверью! – рыкнул Гарри, и Драко почувствовал, как вокруг них пропадает пустота вакуума, и пространство наполняется густым, звенящим раздражением – рвущейся из-под контроля стихийной магией. Омеги остановились мгновенно, а Альфа глухо зарычал и сжал когтистой полурукой-полулапой громко треснувший косяк. Гарри расцепил объятия Драко, развернувшись к оборотню лицом, закрыл Малфоя собой и медленно шагнул вперед. Уилан отшатнулся, а в его глазах вдруг мелькнула какая-то человеческая осознанность. - Дверь! – рявкнул Поттер. От удара захлопнувшейся двери задрожали стены. Гарри обернулся и слегка повел плечом, словно разминая затекшие суставы, а потом мягко, немного виновато улыбнулся: - На чем мы остановились? - Как?.. – сипло выдавил Драко. – Как ты это сделал?.. Он же… Герой вновь обнял его и заглянул в наполненные смесью удивления и ужаса глаза. - Я не хочу сейчас говорить о нем, Малфой, - в его голосе было предупреждение, но Драко проигнорировал. - Ебаный в рот, Поттер!.. Ты… - Ни разу не было, – перебив его, со смущенной улыбкой возразил Гарри и, притянув к себе, быстро лизнул в губы. – Пока не было… Но мы попробуем… Да?.. - Ч… что? Драко казалось, что он сошел с ума, и все происходящее – бред больного рассудка. Он толком не мог понять, что его шокировало больше: произошедшее с оборотнями, совершенно спокойная реакция Поттера или та, смущенно-пошлая подростковая чепуха, которую сейчас нес человек, минуту назад заставивший отступить стаю полутрансформировавшихся вервольфов и вибрировать магией вакуум, где не работали даже зелья. - Я не умею, – тем временем шептал Гарри, покрывая легкими поцелуями чувствительную кожу на шее Малфоя и подталкивая его к столу. – Но ты же подскажешь, как тебе приятно, правда? Драко уперся ягодицами в торец столешницы, и Поттер, тут же подхватив его, подсадил на стол… А мгновение спустя замер и отстранился. - Драко… Ты чего? Я… я тороплюсь, да?.. Малфой смотрел мимо него, молча кусая губу. Возбуждение, вопреки стараниям Барнза, нахлынувшее от податливого нежного поцелуя Гарри несколько минут назад, смыло шоком, и сейчас он просто не сопротивлялся Поттеру. Не сопротивлялся, боясь вызвать тот шквал раздражения, который наблюдал только что в сторону вервольфов, боясь разочаровать и потерять. Он готов был на все, чего бы Герой сейчас ни пожелал, как никогда четко осознав, сколь мало шансов у него без Поттера, и как велики они с ним. Он был готов. Ради того, чтобы выжить и выйти отсюда, ради отца и мамы, ради парней, которым обещал… Он готов был сейчас лечь под Поттера. И от этого осознания почему-то в груди было очень больно. Наверное, ныли разбитая гордость и растоптанное самолюбие. Было так больно, что у него сбилось дыхание… И Герой отреагировал мгновенно: - Драко… Что мне делать?.. Хочешь, я… Драко… – в его голосе вдруг появились смирение и обреченность. – Мне уйти? Малфой перевел на него полный боли взгляд и едва слышно прошептал: - Скажи ты мне, что должен делать я, Поттер. Как ты хочешь? Я все сделаю, только… - он на мгновение отвел в сторону взор, до кровоподтека закусив губу, чтобы заставить себя договорить, и вновь взглянул на него, не сумев однако удержать быстро побежавших по щекам слез. – Не бросай меня здесь. Зеленые глаза стали какими-то стеклянными. Поттер сглотнул, медленно отвел взгляд и шагнул к сумкам: - Тут, – сдавленно прохрипел он, прокашлялся и продолжил, стараясь выжимать из себя слова максимально ровно. – Гермиона сказала передать, что эти вещи стирать лучше будет она сама… Поэтому, ты в следующий раз собери у парней грязное, я заберу… Письма от девчонок она тебе в боковой карман положила. Я… я, наверное, попрошу ее, чтобы она писала тебе все в сопроводительной записке. Так будет лучше… - Поттер… - Я не брошу тебя, – не оборачиваясь, прошептал Гарри. – И пальцем больше не трону. - Поттер. - Мы работаем над твоим освобождением, Др… – он не смог выговорить имя, запнулся, но коротко выдохнув, продолжил: – В лагерь и в Азкабан к твоим родителям никто не проникнет. И здесь тебя не тронут… Шеклболт все решит. Если хочешь кому-то что-то передать, пиши, тут бумага и ручка есть, я подожду… Малфой молчал несколько секунд. Хотелось сжаться в комок и плакать. Горько, как в детстве в голос. Почему с ним всегда так сложно? Почему они никогда не могли просто довериться друг другу? Что с ними не так? Кто возвел между ними эту непреодолимую стену? Ведь вот только что они были друг к другу так близко, как только могут быть близки люди. И все равно один сам себе придумал унизительное положение, а второй оскорбился этой мыслью. Ты идиот, Малфой! В твоей голове копошатся сотни зловредных пикси и не дают тебе жить! Не дают жить вам обоим. Потому что твой Поттер тоже идиот, и стая пикси, кажется, у вас одна на двоих! Кто-то должен заткнуть этих мелких синих тварей! Действуй! Ты, в конце концов, старше… - Гарри, я не хотел… Меня, наверное, уже сломали здесь… Или я всегда таким был, – Драко спрыгнул со стола и подошел к нему сзади. – Знаешь… Ты исцелил мою спину поцелуями в прошлый раз… Герой медленно обернулся, и смотрел на него настороженно, с робкой надеждой где-то в самой глубине изумрудных глаз. - Исцели мою душу, Поттер, – последние слова Драко скорее выдохнул, а не произнес, но Гарри услышал. - Поцелуями? – шепотом спросил он, то ли уточняя про спину, то ли прося разрешения заняться душой. Малфой несмело обнял его за шею и молча кивнул. Поцелуй был невесомым, легким словно крылья бабочки, почти целомудренным, и от этой трепетной нежности Драко почувствовал, что в штанах снова становится тесно. Он распахнул глаза и бросил напряженный взгляд на дверь. - Что опять? – оторвавшись от его губ, тут же отреагировал Гарри. - Если они снова ворвутся, ты… - Что они - идиоты что ли? – искренне удивился Поттер. Драко не сумел сдержать улыбки. Он нашел его запястье, потянул руку вниз и накрыл теплой ладонью свой рвущийся из белья член. Поттер рвано выдохнул. - Как ты… хочешь? – выдавил он. - А как ты можешь? – Драко уткнулся лбом ему в плечо, чувствуя, как румянец заливает щеки. Гарри несколько секунд молчал, не отрывая ладони от вверенного ему «имущества», но наконец, немного заикаясь, спросил: - М-можно я… сегодня в-все-таки р-ртом… попробую? Малфой прерывисто вздохнул и, набравшись смелости, скользнул пальцами по паху Поттера. - А потом я… – едва слышно прошептал он. - Я могу сам… – начал Гарри, но Драко закрыл ему рот поцелуем. Пару минут спустя Малфой вновь сидел на столе, но уже совершенно голой задницей, а между его разведенных ног стоял на коленях Национальный Герой магической Британии и несмело обводил языком аккуратную розовую головку стоящего колом члена. Драко дышал поверхностно, на вдохи полной грудью его не хватало - от зрелища и ощущений перехватывало горло и сводило легкие. Ему отсасывал Поттер! Мальчик-Который-Нагнул-Темного-Лорда стоял перед ним на коленях и словно эскимо вылизывал его член! Драко беззвучно усмехнулся и, запустив пальцы в темные непослушные волосы Гарри, слегка надавил, заставляя его взять член в рот. - Пососи его… – выдохнул Малфой. – Соси, Поттер… Гарри напрягся и поднял на блондина настороженный взгляд. Драко почувствовал даже не физическое напряжение бывшего врага, он ощутил всю гамму его эмоций и чуть не совершил ошибку, начав извиняться и убеждать, что вовсе не то хотел сказать. Но Малфой не был бы Малфоем, если бы не умел соображать быстрее большинства. - Поттер, если ты сейчас не дашь мне кончить, это будет уже не школьная вражда, – усмехнулся он. – Я тебя возненавижу по-настоящему. Поэтому будь хорошим мальчиком, Герой, не нагнетай Третью магическую. Соси. Напряжение мгновенно слетело с Гарри. Он выпустил изо рта член и, обдав горячим дыханием поджавшиеся вмиг яички Драко: «Слизеринская язва!», - вновь обхватил ствол губами, заглотив почти до конца. - У-м… А у тебя талант, Потти, – не удержался Малфой и тихо ойкнул – Гарри показал наличие зубов. Герой, действительно, категорически не умел делать минет, постоянно сбиваясь, резко меняя ритм, глубину и переходя на дразнящие легкие облизывания в совершенно неподходящие моменты. В итоге Драко тихо рыкнул и, взяв член пальцами одной руки, второй сжал волосы на затылке Гарри: - Все, Поттер, хватит играться, открой рот! – он сунул член в послушно приоткрытые губы и сам задал темп, не позволяя остановиться или ускориться. – Вот так… Да… Давай, Поттер, прижмись к нему языком… О-о-о… Пару минут спустя Драко с тихим полурычащим стоном кончил в горячий геройский рот и тут же разжал пальцы, выпуская волосы Гарри. - Прости… Я… - Почти безвкусная, – пробормотал Поттер и поднял глаза на Драко. – И так мало… Малфой отвел взгляд. - Поттер, я дрочу в день по три раза с нашей прошлой встречи. Удивительно, что она вообще есть. Дай штаны. Гарри протянул ему брошенную на стуле одежду: - Правда? – тихо спросил он и слегка прикусил губу. Драко впрыгнул в штаны и, улыбнувшись, обнял его: - Правда… Моя очередь, – его пальцы быстро скользнули к ширинке Поттера, и несколько секунд спустя Гарри тихо застонал и толкнулся высвобожденным из-под одежды членом в покрытую мозолями, прохладную ладонь. Драко ласково поцеловал его в губы и опустился на корточки. Член у Поттера был толще, чем у него, чуть короче и темнее. Под смуглой тонкой кожей немного вздулись голубые вены, а из дырочки уретры на крупной гладкой головке выступила прозрачная капля смазки… - Драко, давай я сам… – минутную заминку Гарри, конечно, воспринял по-своему. - Опять эти пикси, – пробурчал себе под нос Малфой. - Что?.. О-о, Ме-е-ерлин! Обведя головку языком и слизнув солоноватую каплю, Драко довольно улыбнулся: - Поттер, не приписывай мои заслуги другим. Малфой, Поттер, тебе сосет Драко Малфой… Гарри жалобно застонал и откинул голову назад. В отличие от Поттера, Драко работать ртом был обучен и сейчас молча вознес хвалу роду Забини за талантливого во всех отношениях отпрыска. Подрачивая Гарри одной рукой в такт движению губ и языка, второй Малфой расстегнул наконец ремень и пуговицу на его штанах и стянул одежду вниз, освобождая себе доступ к геройским яйцам. О, да! Тут было к чему стремиться! Наличествующие причиндалы сложно было назвать уменьшительным: «яички» – слишком весомо они ложились в ладонь. Очередной стон Гарри и дрогнувший во рту член показали Драко, что прикосновение Поттеру понравилось, и Малфой решил немного побаловать его языком. Выпустив изо рта головку, парень, продолжая ласкать рукой готовый взорваться от напряжения орган, лизнул сжавшуюся мошонку. - Нравится, Поттер? - Да-а-а… – выдохнул Гарри куда-то в потолок, смыкая пальцы рук на светлом затылке. - Не боишься, что враг тебе яйца отгрызет? – тихо хихикнул Драко и, словно в подтверждение угрозы, втянул правое яичко в рот. - Заткни-ись, Малфо-ой… О-о-о… Да-а-а… Драко наигрался через пару минут и вновь вернулся к истекающему смазкой члену. Хотелось увидеть, почувствовать, услышать, как Гарри кончает в его – Малфоя – руках, от его ласк, под нежностью его губ… Он чувствовал приближение оргазма, и когда Поттер выдохнул: «Я сейчас…» – неожиданностью для Драко это не было… А вот того, что Гарри резко отстранится и накроет ладонью стреляющую прозрачно-белесой струей головку, блондин не предполагал. - Поттер, - тихо зашипел Малфой, сжимая его запястье. – Ты только что лишил истощенного лагерного узника ценной белковой пищи! Еще не отошедший от оргазма Гарри опустил на него взгляд и смущенно улыбнулся: - Я… думал, что тебе неприятно будет, если… - Поменьше думай, Поттер, нам с тобой думки жить мешают, - Драко потянул его за руку и лизнул пахучую, тоже довольно скудную и жидкую сперму. – Хм… сладкая… Гарри смотрел на него с улыбкой, но что-то в зеленых глазах Малфою не понравилось. Он быстро поднялся: - Что?.. Я что-то не так сделал? Сказал?.. Поттер резко отвернулся: - Надо вытереть… это обо что-то… - забормотал он, но Драко схватив его за плечо, развернул к себе и, не церемонясь, обтер его ладонь о собственную робу. - Вытерли… - констатировал он и заглянул в глаза Гарри. - Что не так? - Страшно… - тихо выдохнул Поттер. Драко смотрел на него непонимающе: - Страшно? И чего боится парень, испугавший стаю почти перевоплотившихся вервольфов? - Тебя потерять… - прошептал Гарри, и пока Драко осмысливал полученную информацию, вдруг растерянно обернулся на дверь. – В смысле «почти перевоплотившихся»? Они чего, облик меняли что ли? Малфой ошарашенно уставился на него: - А ты не заметил? Гарри смущенно улыбнулся и достал из кармана очки. Последний раз Драко смеялся так, наверное, где-то в прошлой жизни. Хотя нет. Подобные истерики у него вообще вряд ли бывали. Парень согнулся пополам, потом присел на корточки и, наконец, вовсе опустился на пол. - Поттер! – захлебываясь смехом стонал Драко. – А ты… Ты хоть Волдеморта в очках-то видел?.. Он… О, Мерлин! Поттер, он ведь был очень страшным!.. А я все думаю… Думаю, как он так спокойно… А ты и не понял!.. Поттер, книзла лысого тебе в зад! Ты даже не понял, что нас чуть не порвали!.. - Никто бы тебя не порвал, - хмуро пробормотал Гарри, застегивая штаны, цепляя очки на нос и усаживаясь на пол рядом с хохочущим Драко. – Хватит ржать, Малфой… Подумаешь, не рассмотрел… Драко зашелся в новом приступе хохота. - Поттер, скажи честно, тебя наняла Аида, чтобы добить меня?.. - Кто? – не понял Гарри. Малфой навалился на него и прижался щекой к плечу, смахивая выступившие от смеха слезы и все еще слегка вздрагивая и всхлипывая. Поттер безотчетно обнял его и зарылся лицом в светлые растрепанные волосы. - Нам… – пытаясь успокоиться, произнес Драко. – Нам надо поговорить… Только сначала… Посмотри, пожалуйста… Там, конечно, тихо, но… Давай, проверим, где вервольфы. Только… – он снова захихикал. – Только очки сними… На всякий случай… ========== Глава 19. Электи и сателлит ========== Гарри поднялся с пола и шагнул к двери. - Стой подальше, – бросил он через плечо тоже поднимающемуся и все еще слегка хихикающему Драко. - Поттер, ты себя слышишь? Как меня спасут два метра комнаты? – Малфой тут же в два шага преодолел разделяющее их пространство и, обняв Гарри со спины за талию, положил подбородок ему на плечо. – Мне так спокойней. Открывай. Гарри усмехнулся и, ласково накрыв ладонью его пальцы у себя на животе, распахнул дверь. Вокруг домика прямо на земле сидели двенадцать вервольфов-омег, а в шаге от порога спиной к двери – сам Альфа, все во вполне человечьем обличии. Тихий скрип двери заставил оборотней одновременно вздрогнуть и подняться. Уилан сделал шаг назад и склонил голову, а вслед за ним потупили взоры омеги. «Что за цирк?» – хотелось поинтересоваться Драко, который все еще не мог вернуть себе серьезного настроя, но здравомыслие взяло верх, и он промолчал. - Я должен извиниться, Электи, - хрипло произнес Альфа. – Вы оба слишком молоды… Мне было трудно справиться. Если вы закончили, удели мне полчаса. Пусть твой сателлит пока пообедает. Его проводят, если ты позволишь. - Малфой, перевести можешь? – шепотом спросил Герой, слегка повернувшись к блондину, но не отрывая взгляда от Альфы. - «Электи» – на латыни «Избранный», – так же шепотом ответил Драко. – Это про тебя, наверное. А «сателлит» – это… Видимо, «спутник», – он вдруг улыбнулся и ткнулся носом в тут же покрывшуюся мурашками смуглую шею: – Они считают меня твоим спутником, Поттер… Спроси, чего это они нас не трогают. Альфа, все это время слушавший их молча, глядя исподлобья и ожидая ответа, наконец, вновь подал голос: - Электи, он останется голодным. Отпусти его. Его вернут, если скажешь. Я пока все объясню тебе. Гарри кивнул, приняв решение: - Драко, сходи, поешь. Я буду здесь… - Нет, – Малфой вдруг испугался, что не сможет рассказать того, что должен, а от этого зависело слишком многое. – Нет, Поттер, мне нужно поговорить с тобой, это важно… - Полчаса, Малфой, – неожиданно жестко перебил его Гарри, по-прежнему не сводя напряженного прямого взгляда с Альфы. – Вернешься через полчаса, и мы поговорим… Иди. - Поттер… Гарри расцепил его руки: - Иди. - Полчаса, – прошипел Драко на ухо Герою. – И упаси тебя Мерлин уйти… Электи… Он схватил куртку и вышел из домика. Альфа кивком головы приказал одному из омег проводить Малфоя в столовую, и оборотень тут же пристроился за спиной парня. Выйдя на дорожку, ведущую ко внутренним воротам на территорию лагеря, Драко обернулся. Гарри, приглашающе махнув головой на дверь, скрылся в темном проеме, и Альфа, быстро распустив своих людей, шагнул следом. В столовой уже почти никого не было. Из ребят Малфоя остался только Гойл, без аппетита ковыряющийся в тарелке. Увидев друга, Грег оживился: - Ну, как встреча? Он принес что-то? А новости какие-нибудь есть? Драко сел рядом и, дождавшись, когда вервольф, обнюхав его поднос, отойдет в сторону, слегка улыбнулся: - Что-то принес, я не смотрел, сам разберешься потом. А новости… Мы толком еще не успели поговорить, Гойл. Ешь, остыло же все уже… - Чем же вы занимались все это время? – искренне удивился Грегори, и Драко не сумел сдержать ухмылку. Друг замер, подозрительно глядя на него: - Вы опять достаете друг друга? - Достаем? – удивленно поднял на него глаза Малфой и тут же тихо рассмеялся: – Конечно, достаем! Так мы еще друг друга ни разу не доставали! - То-то я смотрю, ты взвинченный и довольный, – совершенно серьезно пробубнил Гойл и поднялся из-за стола. – Драко, не заводи его. Он и одежду приносит, и сладости… Крису мясо перепадает. Пожалуйста, будь терпеливым. Я знаю, что ты его терпеть не можешь, но… Короче, как знаешь… Просто с ним сейчас лучше, чем без него. Грегори развернулся и пошел к выходу, а Драко, наблюдая за ним, думал, сколь невинны и наивны мысли друга. Грег, верно, и подумать не может, что у него с Поттером вот так все изменилось… И если раньше Малфой посмеялся бы над недалекостью Гойла, то сейчас он смотрел ему в спину, ощущая, как от нахлынувшей нежности защипало глаза. Грегори был большим ребенком, а Драко уже очень давно стал для него единственным авторитетом. Вот уж кто никогда не положил бы в тарелку Малфою яд, вот кого не могла бы шантажировать никакая Аида ни жизнью отца, ни даже его собственной. Первым, к кому пришел бы Грег со своей бедой, был бы именно Драко. Только вот толку от его верности было мало. Способный предать Нотт в качестве друга и союзника рисовался Драко гораздо более полезным. Он мог взять на себя решение части проблем, мог встать плечом к плечу, прикрыть спину. Гойл скорее казался обузой, малышом наравне с Канингтоном и Кэрроу, на которого можно было положиться разве что в распределении передачки, и то предварительно подкорректировав детский эгоизм. Но сейчас Малфой слегка улыбался, думая, что ни за что не откажется от этой «обузы», слишком родной она была. Только бы Поттер теперь все сделал так, как нужно Драко, и вытащил его отсюда. А уж там Малфой разберется. У него есть месяц. До следующего полнолуния надо увести из этого чертова места ребят. Раз Нотт сказал, что отец был одним из инициаторов арестов всех без исключения Пожирателей, значит, как только найдут зацепку против Кукловодов, можно рассчитывать, что всех невиновных выпустят и из лагерей, и из Азкабана. И Драко сделает все, чтобы достать эту зацепку. А Гарри ему поможет. Электи… Кажется, он где-то слышал это слово. Или, возможно, читал. Избранный. Ну, да, Поттер – Избранный, кто бы сомневался, его с детства так называют. Но «Электи» – это что-то другое. Где-то глубоко в подсознании Драко маячило ощущение, что эти слова носят принципиально разное значение, и то, как назвал Героя Альфа, почему-то Малфою совершенно не нравилось. Какая-то опасность исходила от этого обращения, какая-то обреченность. И еще этот «сателлит»… «Спутник», или иначе «телохранитель». Смешно! Чей телохранитель? Поттера? Мага, непринужденно заполняющего магией вакуум, где любая магическая энергия практически мгновенно распыляется? Артефакт, с трудом удерживающий купол над медотсеком, за мгновение сотрет с лица земли половину Британии, если его отсюда вынести, но здесь лишь едва мерцает, с трудом укрывая небольшое помещение скромным куполом. А Поттер раздражением возбужденного самца, которому помешали, скрутил вокруг такой клубок стихийной магии, что дай он ему волю, оборотней раскатало бы в аккуратные мясные лепешки. Подобной силой обладал разве что Волдеморт… И сам Мерлин! Какой, к лешему, «телохранитель»?.. Он доел небольшой бифштекс и поднялся из-за стола. Охранник тут же подошел к нему: - Еще десять минут. В казарму? - В медотсек к Канингтону, - вздохнув, ответил Драко. Мужчина молча кивнул и вышел. Малфой быстро проскользнул мимо кабинета, из которого слышался успокаивающий голос Барнза и чье-то жалобное хныканье, удивившись, что стоящий на охране медотсека вервольф ни слова не сказал о необходимости подождать, и нырнул в палату. Крис спал. Драко уже заподозрил, что колдомедик обкалывает его каким-то наркотиком наподобие тех, что вводили парням в полнолуние, и решил, что нужно будет поинтересоваться, отчего бы тогда и той чертовой ночью не усыпить паренька таким образом… Но в это мгновение снаружи раздался низкий, пробирающий до костей силой и глубиной волчий вой, и его тут же подхватили десятки ликующих голосов других вервольфов. Малфой медленно развернулся к двери. - Драко… – раздался позади него едва слышный шепот Криса. – Он их принял, да?.. Блондин обернулся к мальчику и растерянно уставился на бледное как простыня лицо. О чем он говорит? Кто кого принял? Бредит? Драко быстро шагнул к кровати и, присев на корточки, сжал теплые пальчики: - Я пойду, посмотрю, что там, волчонок, а ты спи, ладно? Тебе надо набираться сил… Мальчишка повел носом и едва слышно выдохнул: - Сателлит… Ты – сателлит… - Что? - Малфой! – возмущенный голос Барнза заставил его вздрогнуть и обернуться. – Что вы делаете в медотсеке без моего ведома и в чужое время? А ну, марш отсюда! Кто вас пустил? Что же происходит с этими волками! Уилан доиграется! Муррей вышвырнет стаю, и снимут вето… Малфой, убирайтесь! Драко поднялся и направился к выходу. Он позже поговорит с волчонком. Сейчас надо понять, что там происходит. И надо вернуться к Гарри. Только бы он не ушел… Барнз вытолкал его практически взашей, а снаружи два сияющих как новенькие галлеоны вервольфа при его появлении почтительно склонили головы. - Что происходит? – чувствуя уже довольно сильное раздражение, спросил Драко, уставившись на мужчин, с трудом удерживающихся, чтобы не завыть вновь в порыве ликования. - Электи принял стаю! – довольно оскалился один из оборотней. - Та-а-ак… – тихо процедил Драко, медленно сжимая кулаки и чувствуя, что сейчас и ему будет побоку любой вакуум – раздражение от непонимания происходящего вызывало желание разбить кому-нибудь лицо, и в настоящий момент рисковали сияющие оборотни. - Он ждет тебя, – видимо, не замечая сверкающих в стальных глазах молний, сообщил один из вервольфов и, развернувшись, направился к выходу во внутренний периметр. Малфой скрипнул зубами и быстро зашагал за ним, размышляя, что Поттеру, действительно, морду бить гораздо приятнее, продуктивнее и откровенно безопаснее. Уилан стоял, привалившись плечом к стене дома, задумчиво ковыряя носком ботинка какой-то камушек и слегка ухмыляясь. Когда Драко и его сопровождающий были уже метрах в двадцати от домика, Альфа поднял глаза, оттолкнулся от стены и шагнул навстречу, слегка кивнув Малфою: - Опаздываешь. - Сколько у меня есть времени? – Драко ускорил шаг, обгоняя свой конвой. Парень уже почти поравнялся с Уиланом, когда заметил висящий на его плече ремень. Ремень, который он час назад самолично расстегивал на штанах Гарри. Что вообще тут творится? Какого черта, у этого волка делает личная вещь Поттера? - У меня в разнарядке указано время посещений с двенадцати до восемнадцати, – ответил Альфа. – Это максимум. Остальное на его усмотрение. - А почему тогда опаздываю? – взорвался Малфой и проскочил мимо него, раздраженно толкнув плечом. Альфа недовольно рыкнул, но не остановил, а лишь бросил вдогонку: - Потому что полчаса и тридцать пять минут – разные вещи, Малфой. Драко распахнул дверь и, войдя внутрь, открыл было рот, чтобы высказать Гарри все, что он думает о происходящем, но, напоровшись на тяжелый взгляд зеленых глаз, осекся. - Почему ты не сказал, что тебя пытались убить? – очень тихо процедил Поттер. Драко готов был вернуться и голыми руками свернуть шею Уилану. Какого плешивого боггарта этому волку приспичило рассказать Гарри про покушение?! Драко не собирался ничего говорить об этом. Гриффиндорец не был дураком, он довольно быстро сложил бы два и два, как только Малфой показал бы ему письмо. А подставлять Нотта Драко не собирался. Это его человек, и он уже сам все с ним выяснил. Выругавшись про себя, блондин решил, что демонстрация письма отменяется, придется немного менять текст в устном рассказе. - Поттер, я в лагере. Повздорил с уголовником, мне пытались отомстить. Канингтон спас мою шкуру. Я жив-здоров, о чем тут рассказывать? Вы все это время обо мне трепались? - И о тебе тоже, – Гарри отвернулся к окну. – О чем ты хотел поговорить? О, Драко хотел поговорить о многом! Сейчас, например, ему было очень интересно, что произошло с оборотнями, что означает: «Электи принял стаю», и кто, черт возьми, такой – этот «Электи»? А еще ему нужно было попытаться, обойдя острые углы, донести информацию о свитке, и о том, что кроме него, никто этот свиток не достанет. И рассказать про Аиду, и про ее нападение в камере следственного на отца Нотта. Он даже не знал, с чего начать, поэтому начал с самого волнующего его вопроса: - Как ремень из твоих штанов оказался у чертова оборотня? - Ритуал принятия зверя в собственность Электи, – совершенно бесстрастно, словно весь день готовил этот ответ, произнес Гарри, не оборачиваясь, и тут же задал свой вопрос. – За что ты дал по морде Забини? - Да чтоб его!.. – задохнулся от негодования Драко. – Какого черта он тебе пересказывает все, что ни его, ни тебя не касается? - Меня не касается? – опасно зарычал Гарри, медленно разворачиваясь. – Ты вообще собирался сказать мне, что он к тебе шастает, или это тоже меня не касается? Что у тебя с ним? - Слушай, ты, Электи, или как там тебя теперь кличут! – взорвался Малфой. – А не пошел бы ты со своим допросом? Может тебе еще зад предъявить для освидетельствования собственной невинности? Прости, пожалуйста, благодетель мой, что ко мне еще друг детства сумел прорваться! Знаешь, что, Поттер! А иди как ты лесом на свою волю, и оставь мне мое спокойное заточение! Без тебя проблем навалом! Он развернулся и собирался вылететь прочь, но у самой двери крепкие пальцы схватили его за плечо. - Прости. - Отвали, Поттер! - Не могу. Ты мне нужен. Драко медленно выдохнул. Мерлиновы яйца, он только что чуть не испортил все. Обернувшись, Малфой взглянул в виноватые зеленые глаза. - Поттер, я не зверь, и в собственность себя не передавал, – тихо предупредил он. – Я же не спрашиваю тебя, чем вы при встрече занимаетесь с Уизли. Гарри почему-то вздрогнул и, резко обняв, прижал к себе. - Драко, прости… Я просто подумал… Что ты скрываешь… И решил… - А ты дал мне возможность хоть что-то тебе рассказать? – усмехнулся Малфой и скользнул ладонями по его спине. Гарри слегка улыбнулся ему в шею и осторожно прикоснулся губами к коже. - Мне не разговаривать хочется, – горячее дыхание заставило Драко покрыться мурашками. - Поттер, - почти простонал блондин. – Нам правда очень нужно кое-что обсудить… - Да, сейчас… – теплый влажный язык пробежал по шее снизу вверх, скользнул за тонким аккуратным ухом, поиграл с мочкой. Драко рвано вздохнул и впился пальцами в сильную спину. - Гарри… Отцу Нотта угрожают расправой, если Тед… а-а-ах… Мать твою… Гарри! Поттер отстранился, одурманенным взглядом пробежал по тонким чертам и, замерев на губах, облизнулся: - Если Тед, что? – выдавил он из себя и, не дожидаясь ответа, приник к манящему его рту жадным поцелуем. «Один раз», - мелькнула в голове Драко короткая мысль, и пальцы сами поспешили расстегнуть геройские штаны. Смазка уже пачкала белье, трущееся об обнаженную нежную головку, и Гарри благодарно замычал Малфою в рот, когда тот освободил его от этого неприятного трения. Член удобно лег в руку, вызывая нереальное наслаждение от скольжения по ладони. Подобного Драко еще ни разу не испытывал, словно каждая точка соприкосновения его тела с телом Поттера вмиг становилась эрогенной зоной. Спонтанная, безумная мысль пронзила мгновенно. Да, он хотел попробовать! Боялся, но до дрожи хотел! Нужно только… - Гарри… – он оторвался от горячего жадного рта. – Гарри… А ты… Ты можешь… Гарри, зажги «Люмос». - Что?.. – просьба была такой неожиданной, что Герой немного опешил. – Зачем тебе «Люмос»? - Проверить… – Драко слегка улыбнулся и закусил губу. - Сейчас? - Именно, – твердо кивнул Малфой. Палочка Гарри выскользнула из рукава, и через доли секунды перед носом Драко засветился маленький ровный огонек. - Все? – ворчливо поинтересовался Поттер. – Мы можем продолжить более взрослые игры? Улыбка Малфоя стала еще шире, а вот тело начала бить нервная дрожь. - Можем… Только очень-очень осторожно, хорошо? Гарри непонимающе смотрел на него, а Драко быстро развязывал веревочки на штанах. - Ты чего задумал? – настороженно спросил наконец Поттер, когда Малфой потянул его к столу, не позволяя убрать палочку. - Мне от тебя нужно одно маленькое заклинание, Поттер… Только не накосячь, умоляю! - Малфой! - «Любрикус», – шепнул Драко ему в самое ухо. – И лучше, потренируйся на пальцах. Он спустил штаны вместе с бельем и отважно улегся грудью на стол, выставив на обозрение голый зад. - Давай, Поттер, пока мне не стало совсем страшно. Теплая ладонь несмело легла на худую ягодицу, осторожно скользнула по ней вниз и вернулась обратно. - Я не могу, Драко… – хрипло выдавил Гарри. Малфой обернулся. На Поттера жалко было смотреть, казалось он вот-вот расплачется. Кусая губы, Гарри скользил полным боли взглядом по обнаженным ягодицам и, кажется, почти не дышал. - Гарри, ты чего? Взгляд зеленых глаз метнулся к его лицу, и сердце Драко пропустило удар. Кажется, Поттеру произошедшее в Министерстве нанесло даже большую травму, чем самому Малфою. И с этим нужно было что-то делать, причем срочно, раз уж Драко столь безрассудно уже подставил задницу. Теперь только вперед, пути назад не было. Если они сейчас не преодолеют это, Гарри может просто больше не вернуться. Малфой быстро откидывал все неподходящие фразы и формировал новые. Главное не ошибиться! Главное, надавить на нужные кнопки и заставить Поттера сделать этот шаг. Чертов хрупкий, нежный, ранимый Спаситель магического мира! - Гарри… Мне это нужно, – тихо прошептал Драко, пряча глаза, но внимательно наблюдая за дрожащими пальцами Поттера боковым зрением. – Пожалуйста, Гарри… Давай перейдем этот Рубикон. Там, где была такая близость, стыда ведь быть уже не может… Пожалуйста, Гарри! Пальцы дрогнули чуть сильнее и тут же крепко сжали палочку, а мгновение спустя Поттер опустился на корточки, и задницу Драко обдало жарким дыханием. - Я никогда, никого так не желал, Малфой, – тихо пошептал Гарри, и его губы мягко коснулись бледной кожи. – Но сейчас… Я не могу… Потому что… – язык скользнул по копчику, теплые пальцы осторожно раздвинули ягодицы, и слова опалили горячим потоком тут же сжавшийся анус. – Все, что даешь мне ты, я хочу отдать в ответ… А я… – что-то влажное и теплое нежно тронуло дрогнувший вход, и Малфой тихо застонал. – Я не могу здесь… и сейчас… Дай мне время, Драко. Рука Поттера скользнула между немного расставленных ног и сжала налившийся и готовый взорваться член. Язык нежно вылизывал и неглубоко толкался внутрь, а пальцы мягко двигались по напряженной горячей плоти. - По-о-оттер, – застонал Малфой, понимая, что до дрожи, до слез хочет, чтобы эта дразнящая пытка закончилась, и внутри оказалось что-то нежно-давящее. – Пожа-а-алуйста… Я тебя хочу… Тебя!.. Там!.. – он умоляюще захныкал и подался бедрами назад. – Я потом трахну тебя… Два раза… Когда… Когда ты будешь готов. «Любрикус», Гарри-и!.. - Два раза… – голос Поттера был необычно низким и хриплым. - Да-а-а!.. Палочка на дюйм осторожно проникла во влажное от слюны отверстие. Поттер едва слышно шепнул заклинание, и Драко почувствовал, как внутри стало влажно и скользко. Кончик магического оружия исчез, и его место занял палец, несмело проникнув на одну… две… и, наконец, три фаланги. - Драко, я боюсь, – тихо признался Гарри. – Ты такой… Тугой. - Поттер, не заставляй меня вести себя, как течная сука, – зло прохрипел Малфой – в конце концов, это ему сейчас положено было бояться. – Верни свои пальцы мне на член, мантикора тебя раздери, они там нужнее! Он протянул руку назад и тут же наткнулся на искомый геройский орган, рвущийся в бой вопреки страхам своего хозяина. Драко крепко сжал его, давая понять, что Гарри уже не удастся улизнуть, и когда Поттер тихо застонал, вытаскивая палец с испуганным шепотом: «Не растянул даже!» – Малфой направил его головку в собственное сочащееся смазкой анальное отверстие, закусив губу от осознания масштабов собственного же безрассудства. Он помнил – Блейз рассказывал – что больнее всего, когда головка проходит сфинктер. Значит, сейчас будет больно. Что будет ТАК больно, Драко даже предположить не мог! Он осторожно начал насаживаться, чувствуя, как раздвигается рефлекторно сжавшееся мышечное колечко, и изо всех сил стараясь его расслабить. Гарри замер, боясь пошевелиться, и Малфой был ему за это безмерно, безумно благодарен! Потому что, двинься тот хоть на миллиметр, Драко был уверен, разрывов избежать бы не удалось. Медленно, очень медленно, кусая губы и стараясь не издавать звуков, чтобы не напугать Поттера, Малфой давил отверстием на головку, крепко сжимая ствол в кулаке. - Драко… – наконец не выдержал Гарри. – Тебе же чертовски больно, хватит! «Чертовски – это не то слово, Поттер!» – подумал Малфой, но вслух только зашипел: - Ш-ш-ш-ш… Следи… Следи за головкой… С-с-скажеш-шь, как… войдет… Прошло не меньше минуты, когда Гарри, наконец, выдохнул: - Есть… Драко… Я в тебе… Малфой замер и только сейчас заметил, что почти до крови впился зубами в собственную свободную руку. Слезы скатывались по носу и капали на столешницу. Слава Мерлину, Поттер был так сосредоточен на своем члене и дырке, в которую его с таким трудом впихивали, что этого не заметил! - Сейчас… – прерывисто выдохнул Драко. – Дай мне несколько секунд… Я привыкну… Сейчас… Гарри не двигался, он лишь ласково скользил ладонями по ягодицам и пояснице Малфоя и почти не дышал. Наконец боль немного притупилась, и Драко слегка толкнулся назад. Блейз был прав. Это было неприятно, но уже не так мучительно. - Давай, Поттер, – выдавил блондин. – Сделай нам хорошо… Только… Не выходи полностью. Гарри осторожно начал погружаться. Миллиметр за миллиметром… Драко вновь впился зубами в собственное запястье, издавая лишь едва слышные стоны. Рассказы Забини сейчас были как нельзя кстати! Вот оно – ощущение, что хочется в туалет… А ты еще рычал на Блейза, Поттер. Да если бы не Забини, парень под тобой сейчас бы крайне сильно запаниковал, испугавшись, что обделается, и кто его знает, чем бы это закончилось! Нет, это фантом. Просто надо переждать, тем более, что Барнз его сегодня хорошенько промыл. Вот напрягающее пощипывание у самого входа – не страшно, пройдет. О-о-о! Та самая точка, которую приучал к массажу колдомедик, от давления на которую кажется, что внутри все сводит сладкой судорогой. - Да-а-а… – выстонал Малфой, и услышав, как из груди Поттера тут же вырвался ответный стон, подбодрил: – Мне не больно… уже… Не бойся. Гарри начал двигаться немного увереннее. Теплая, широкая ладонь скользнула по худому бедру и нырнула в пах. Член Драко немного опал, но под нагло облапавшими его пальцами тут же начал снова наливаться. А пару минут спустя Малфой окончательно забыл и о боли, и о том, где находится, и что за тонкой дверью стоит вервольф, а возможно, уже не один. Сейчас для него существовали только ласковые пальцы Поттера, сжимающие его член; теплые нежные губы, покрывающие поцелуями шею и плечи; тихие, низкие стоны; и гладкий, горячий член, заполняющий самое интимное его «естественное отверстие». Он обернулся, желая увидеть того, кто дарит ему первый настоящий секс. Темные прядки прилипли ко лбу; капельки пота быстро сбегали с висков по скулам, и некоторые добирались до смуглой шеи; искусанные губы местами треснули; а зеленые глаза сейчас казались мутными, словно цветущие речные воды. В это мгновение Драко вдруг осознал, что он не жил до сих пор. Он только что сделал свой первый настоящий вдох. Расфокусированный взгляд Гарри скользнул по его лицу и впился в серые, наполнившиеся слезами глаза. И Малфой понял, что их дыхание началось сегодня одновременно, и теперь оно синхронно… Пока не оборвется навеки. Оргазм накрыл их так неожиданно, что Драко невольно вскрикнул, а Гарри прокусил потрескавшуюся губу до крови. Никогда прежде Малфой так долго и так мучительно сладко не кончал. Казалось, это длилось несколько минут. И когда всю промежность наконец свело болезненной судорогой, блондин завыл в голос. - Чш-ш-ш, – зашептал Гарри ему на ухо, осторожно поглаживая сжавшиеся до каменной твердости яички и пульсирующий подрагивающий член. – Сейчас… Все… Все хорошо… Я здесь… - Только не двигайся пока, – простонал Драко. – Пусть отпустит… - Не буду… Не буду… Драко… Я кажется… Я тебя… - Нет!.. Не здесь!.. Не произноси этого здесь!.. Они оба замолчали. Несколько минут полной тишины. Это место не услышит рвущихся из них слов. Потому что в этих словах вся магия Земли, вся магия огромной живой планеты. И это проклятое место не заберет у них такое волшебство, не распылит на атомы, не развеет в вакууме. Они оба сохранят эту силу внутри себя и однажды, потом, на здоровой, живой земле подарят ее друг другу. - Как ты? – наконец спросил Поттер. - Нормально, затекло только все. Вытаскивай. Скользкий опавший член выскользнул из припухшего ануса, тихонько хлюпнув смазкой и спермой. - Очищающее, Поттер… – попросил Малфой, очередной раз вспомнив Блейза с рассказом о частых реакциях слизистой на сперму небольшим отеком. Ходить с отечным сфинктером – а представлялось это Драко крайне нелицеприятно – парню совсем не хотелось. Кончик палочки снова неглубоко проник в растраханный вход, и Малфой тихо зашипел от обжигающего действия заклинания. Гарри поправлял одежду, чистил заклинанием испачканные Малфоем столешницу и робу, а Драко наблюдал за ним и слегка улыбался. - Кто ты такой, Поттер? – наконец спросил он. – Или даже – что ты такое? Кто этот «Электи»? Темноволосый парень на мгновение замер, а потом, смущенно улыбнувшись, пожал плечами: - Не знаю, вернусь домой – у Гермионы спрошу. Может, она чего объяснит. - А Уилан тебе не сказал? – удивленно спросил Драко и, поморщившись, опустился на стул. - Больно? – тут же с тревогой заглянул ему в глаза Поттер. - Нет, нормально… Больше страшно, – улыбнулся Малфой. - Уилан ваш сказал, что я что-то типа сверхчеловека. Ну, то есть человек, но очень сильный. Такой сильный, что могу держать под контролем инстинкты животных… Ну, и там людьми управлять… И вообще. Короче бред всякий. Мне плевать, Драко. Он пообещал, что никому не позволит тебя пальцем тронуть, если я соглашусь стать его хозяином… Ну, и его стаи. Я согласился. Так что у тебя теперь стая оборотней-телохранителей, – он скользнул быстрым поцелуем по уголку губ Малфоя. – Это самое главное. Драко нахмурился. - То есть ты, идиот ты непроходимый, ничего толком не выяснив, согласился на какой-то магический ритуал, и теперь являешься владельцем стаи оборотней, понятия не имея, чем тебе грозит такое имущество - я правильно понял, Поттер? – с каждым словом голос Малфоя все больше начинал походить на рычание. - Мерлин! Драко, ну какой магический ритуал?! – усмехнулся Гарри. – Он просто спросил, согласен ли я, я ответил, что да, если они не дадут тебя в обиду. Он ответил, что жизнь сателлита хозяина будет для него и его людей важнее всего на свете. Я сказал: «По рукам!»… И все! Драко смотрел на невинно улыбающегося Поттера и думал, что была бы его воля, он бы сейчас хорошенько выбил дурь из этого Героя лагерным кнутом. Но так или иначе, дело было сделано, теперь оставалось выяснить, что это было за «дело», и чем оно им грозило. Как и то, чем им грозили их новые «звания» и такая нереальная сила Гарри. - Значит так, Электи, сегодня же выясняешь, кто ты такой! И заодно, уточни, кто такой теперь я… - Судя по твоему тону, ты теперь мой Бог и Господин, – рассмеялся Гарри. - У меня другие ассоциации, Поттер, – тяжело вздохнул Драко. – Мне кажется, я нянька-сквиб у избалованного чистокровного маленького волшебника. Гарри сел рядом с ним и обнял за плечи. Малфой тут же прижался к нему и потерся носом о пахнущую горьковатым потом и дорожной пылью шею. - Что ты говорил про отца Нотта? – наконец вспомнил Поттер. Драко вздохнул. Пора было раскрывать карты. Он рассказывал долго, тщательно подбирая слова, чтобы не выдать Теда. Гарри слушал молча, ни разу не перебив, не поторопив, не задав вопроса. И Драко поражался этой способности слушать. Так умел только, может быть, Темный Лорд, вгоняя в дрожь рассказчика внимательным взглядом нечеловеческих глаз и молчаливым ожиданием окончания монолога, чтобы потом парой точных вопросов вывернуть наизнанку любую историю и вытряхнуть из нее все недостающие сведения. От взгляда Поттера дрожь ужаса по телу не пробегала, но ощущение, что этот человек запомнил каждое твое слово, и навязчивая мысль, что ты мог где-то оступиться и ляпнуть что-то лишнее, не отпускали. Драко обрисовал картину с Ноттом так, словно Аида требовала от него информацию о нахождении свидетельства связи Волдеморта с Кукловодами, и угрожала смертью отца. О том, что письмо у него в наличии, Малфой не упомянул, но про странное написание сказал, а потом достал бумажку с записанным Ноттом именем адресата. Гарри долго смотрел на надпись, слегка прищурившись, будто мучительно вспоминая о чем-то. - Поттер, что? Ты знаешь, кто это? - Что-то знакомое, но не могу пока понять – что, – тихо ответил Гарри и сунул бумажку в карман. – Авроры поработают с этим. Что еще? Драко несколько секунд кусал губы и наконец решился: - Поттер, я знаю, что ищет эта Аида. Вернее, я не знаю, что там, но я знаю, где это… И только я могу это достать. - Малфой, выключай слизеринца, говори ясней. Драко слегка усмехнулся. Ну, да, конечно, гриффиндор раздражают недосказанности. - В Малфой-Мэноре, – начал он, снова быстро мысленно прокручивая слова и фразы, подыскивая наиболее подходящие связки. – Тайник под прикрытием родовой магии. Там спрятан какой-то документ, компромат на этих Кукловодов. Снейп спрятал или отец, я не знаю. Но найти тайник и достать могу только я, – он немного помолчал, Поттер вновь, тонко чувствуя, что фраза не закончена, беззвучно ждал. – Вытащи меня отсюда, Гарри. Надо найти этот тайник. - Тебя пытался убить Нотт, Малфой? – вдруг в лоб спросил Поттер, и Драко вздрогнул от неожиданности. - Как?.. Нет! С чего ты взял?! - Совпадений много, – спокойно ответил будущий аврор. – Передай ему, что его отец будет жить, пока на тебе ни царапины. Я не Аида. Но мне сегодня сказали, что ты – мой сателлит. Если тебе будет что-то угрожать, я сломаю мир. Может, я неправильно слова подбираю, но суть, думаю, ясно передал. Если твой Нотт сделает хоть шаг в сторону, Драко, я начну ломать мир с него и его папаши. - Так, Поттер, стоп! – Драко сжал ладонями смуглую шею и заглянул в мечущие далекие молнии зеленые глаза. – Я сам решу проблемы со своими людьми. У тебя, вон, теперь целая стая, вот ими и занимайся. И! Вытащи! Меня! Отсюда! Поттер несколько секунд хмуро смотрел на него, но потом притянул к себе и крепко сжал в объятиях. - Вытащу. Только сам никуда не рвись, Драко. Я приду за тобой, и мы вместе отсюда уйдем. Малфой молча кивнул. Они сидели в тишине, пока Поттер опять не заговорил: - Я ненавидел Сивого. Но, кажется, теперь я обязан его сыну твоей жизнью… Драко слегка улыбнулся: - Волчонок просто мальчишка, Поттер, маленький, одинокий мальчишка. Его мать убили, а отец сошел с ума и стал монстром… А Крис… Гарри, я ведь вчера думал, что он умрет… - Почему? – Герой так искренне встревожился, что Драко невольно снова улыбнулся и прижался к нему чуть крепче. - Полнолуние, Поттер. Полнолуние в цепях его чуть не убило… - И что с ним сейчас? – серьезная внимательность в голосе. - Отсыпается в медотсеке. Кризис миновал вроде. Но впереди еще очень много полнолуний в застенках. А аконитовое здесь не действует, как и любое другое… Поттер, надо успеть решить все до следующего полнолуния… Гарри вдруг дернул вверх рукав куртки и несколько секунд смотрел на часы и широкий кожаный браслет на запястье. Потом развязал шнуровку украшения и, сняв его с руки, протянул Драко. Блондин непонимающе уставился на него: - Это что? Поттер молча поднялся и, присев спиной к Малфою у сумок, долго рылся в гостинцах, взрезал какие-то упаковки и, наконец, обернувшись, положил рядом с Драко маленькую коробочку копченых колбасок. - Передай это мальчишке, – произнес Гарри, выпустив изо рта палец, на котором тут же выступила капелька крови – видимо, порезался, когда что-то вскрывал. – Скажи, что от меня в благодарность за твою жизнь. И скажи, что я приказал глаз с тебя отныне не спускать. Драко улыбнулся и, потянув его за руку, сам слизал алую солоноватую каплю с металлическим привкусом. - Поттер, его мечты в «Ежедневном Пророке» напечатали? Он у меня твою куртку выпрашивал… - Куртку никому не давай, Драко, – тут же серьезно перебил его Гарри. – У меня не так много осталось от Блэка. Поттер вышел из домика для свиданий без пяти шесть вечера. Последний раз скользнув пальцами по ладони Драко, он развернулся и быстро зашагал к воротам. Странная тоска сжала сердце Малфоя. Почему-то на мгновение ему вдруг показалось, что уходящий в темноту Гарри падает в черную пропасть. Драко тряхнул головой, отгоняя наваждение, и, отвернувшись, направился к ожидающему его вервольфу. Пора было ужинать. Спасибо an iv за коллаж к главе! http://s01.yapfiles.ru/files/1016647/_i_sattelit555pvarbf.jpg ========== Глава 20. Портключ в форме… ========== Комментарий к Глава 20. Портключ в форме… ВНИМАНИЕ! Глава является фантазией верующего, но не религиозного Автора. Если Вы переживаете за свои религиозные чувства, не читайте! Автор предупредил. Оказавшись дома, Гарри задумчиво потер медное кольцо, улыбнувшись, снял его с пальца и аккуратно положил на каминную полку. - Может, портключ в форме кольца изначально был зна́ком? – пробормотал он, скинул куртку и отправился ставить чайник, только сейчас поняв, что невероятно голоден. Нужно было многое обдумать, но мысли почему-то витали совершенно не там, где нужно, и Гарри то и дело ловил себя на мечтательной улыбке и воспоминаниях о тихих стонах и настойчивых любопытных пальцах, о сухих прохладных губах и влажном тепле рта, о нежных бархатистых яичках и вздрагивающем от напряжения члене, о тугой, беззастенчиво оттопыренной заднице… Дыхание в который раз перехватило, и Поттер усмехнулся: - Ты обещал мне девушку, Сириус. Не от парня я должен был задыхаться, и уж тем более не от Малфоя! - он прикрыл глаза, словно смакуя произносимые звуки. – Дра-ко Мал-фой… Как так случилось, что я раньше не замечал, насколько приятно звучит его имя?.. Так же как твое, Сириус Блэк… Гарри присел на подоконник и уставился в окно. Ветер гнул лысые деревья, а ледяной дождь тоскливыми росчерками резал на мелкие лоскуты желтый свет фонарей. В доме было тепло, на огне уютно потрескивал закопчённый чайник. Но сейчас юный Герой вдруг ощутил, как пусто в этих старых, местами потрескавшихся стенах. Отчего он раньше не замечал этой пугающей пустоты, этой навязчивой тишины? Еще месяц назад ему было комфортно коротать здесь вечера в компании бутылки огневиски и воспоминаний о тех, кто ждал его по другую сторону могильных плит. - Просто мертвым привычно в их склепах, - побормотал парень и снова усмехнулся. – А меня сегодня, кажется, напоили живой водой, да, Сириус? Палочка выскользнула из рукава. Очень многое нужно сделать! Через полтора месяца у магглов Рождество, а у магов Зимнее Солнцестояние, и все это в магическом мире празднуется бурно и весело, сплетая обычаи и ритуалы двух земных миров в одну яркую нескончаемую феерию. В этом году он хочет нырнуть в зимнюю сказку с головой, держа за руку человека, с которым научился дышать. Он должен вытащить Драко. Но сначала нужно обеспечить ему безопасность. На данный момент более безопасного места, чем антимагический вакуум под охраной стаи вервольфов, на Земле не существовало. Оборотни там смогут защитить Малфоя и от магов, и от магглов, а Канингтон подстрахует в ситуациях, подобных попытке отравления. Он понятия не имел, как действовал этот нелепый ритуал с передачей оборотню личной вещи и окроплённой кровью хозяина еды. Никакой волшебной связи, как, например, при заключении магического договора, он не почувствовал, когда скрепил таким образом их соглашение с Уиланом. Но отчего-то он верил вервольфу. Хитрости ни в его словах, ни в бледно-голубых глазах парень не заметил. Альфа сказал, что зверь, имеющий хозяина-Электи, способен справляться с инстинктами, потому что основными его инстинктами становятся подчинение Господину и верность Другу. Принимая стаю, по словам Уилана, Гарри освободил их от влияния луны. Если мальчишка Канингтон примет его подарок, по идее, это и его спасет от мучительных полнолуний в заточении. Осталось только выяснить, насколько все это правда, какие подводные камни мог скрыть оборотень… И как так вышло, что он оказался вдруг этим самым Электи? И самое главное: кто такой сателлит, и чем это «звание» может обернуться Малфою? Патронус с просьбой поискать информацию об Электи и сателлитах умчался к Гермионе, Гарри налил чай и, вернувшись в гостиную, сел у камина. Его личные вопросы теперь можно было отложить в ожидании ответа подруги, и оставалось время обдумать полученную от Драко информацию о Кукловодах. Аида Никс. Гарри достал из кармана бумажку с именем адресата, которого обязана была найти почтовая сова, выведенным рукой Нотта, искалеченной угрызениями совести. Что ж, если найдет птица, то найдет и человек. «Тем более сверхчеловек!» - усмехнулся Поттер и задумчиво взъерошил волосы. Он уже знал ответ, но никак не мог ухватить его за хвост. Драко сказал, что письмо написано очень странно, от третьего лица. Словно писал иностранец. Это было логично, если учесть, что речь, судя по всему, шла о международном заговоре… У них была еще одна зацепка – спрятанный в Малфой-Мэноре компромат, который достать мог только тот, кого пропустит родовая магия. Видимо, именно это стало причиной покушения на Драко. Гарри слегка побледнел, осознав вдруг, что он сам мог стать фактором, побудившим Кукловодов совершить попытку убийства Малфоя. Конечно! С чего это вдруг Национальный Герой повадился к юному Пожирателю, не иначе, как за информацией! И все это означало только одно: как бы Драко ни просил о срочном освобождении, Гарри сделает все, чтобы пока оставить его запертым в вакууме под защитой вервольфов. Он никому не сообщит об этой завязанной на Малфоях зацепке, чтобы Ордену и в голову не пришло вытащить Драко или его родителей из безопасных застенок. Вызов по каминной связи заставил парня отвлечься от мыслей о Кукловодах. - Привет, Гарри, к тебе сейчас можно? Он улыбнулся. Гермиона была единственной, кто всегда спрашивал разрешения, брат и сестра Уизли искренне считали, что раз камин для них открыт, значит, приходить они могут без предупреждения в любое время дня и ночи. - Заходи уже! Тебе чай налить? – Гарри поднялся с кресла. Грейнджер тут же выскочила из камина, слегка фыркая и торопливо отряхиваясь: - Налей, - кивнула она и, проходя мимо, чмокнула его в щеку. – Я в библиотеку. Сейчас вернусь. Я здесь видела нужную нам книгу. Ты хоть что-то читаешь, кроме новостей о квиддичных матчах, Гарри? - Зачем? – изображая искреннее удивление, расплылся в улыбке парень. – У меня же есть ты! - Эксплуататор! – донеслось из коридора. – А зачем мы это ищем? - Потому что меня назвали Электи, - крикнул Гарри, почти уже дойдя до кухни. – И мне бы хотелось понять, что это за зверь. Он не понял, что за спиной наступила гробовая тишина. Достав чашку, Поттер прямо в ней заварил любимый Гермионой молочный улун и, развернувшись к двери, замер. Девушка стояла на пороге кухни немного бледная и пораженно смотрела на него. - Кто тебя так назвал? – тихо выдавила она. - В чем дело? – Гарри почувствовал, как замедляется время, а сердце сжимает холодный обруч тревоги. - Гарри… Ты не можешь быть… Электи… – ее взгляд на мгновение смущенно метнулся в сторону, но тут же смело вернулся обратно. – Гарри, Электи – это проклятие вечного одиночества… Если нет сателлита. А если есть… Кто тебя так назвал? - Оборотни в лагере. А если есть, то… Что? Девушка вслепую, не сводя с него взгляда, нашла стул и опустилась на него. - Если есть, Гарри, значит… Сателлит – тот, кто делает Электи человеком. Живым… и смертным. И это всегда мужчина, Гарри, мужчина, с которым Электи связывает… Девушка осеклась. Герой подошел и присел на край стола, поставив чашку перед подругой. Живым. Да, сейчас он чувствовал себя именно живым. Как никогда! Быть может, только присутствие рядом Блэка влияло на него подобным образом. Но даже с ним все было иначе, потому что… Осознание накатило с силой цунами. Поттер впился пальцами в столешницу, и старый стол жалобно скрипнул. - Гарри?.. – испугано прошептала Гермиона. - Найди эту книгу, - хрипло выдавил парень. Девушка вскочила и бросилась в библиотеку, а Гарри еще несколько секунд смотрел невидящим взглядом в одну точку, чувствуя, как в груди рвется на части сердце. Он любил Блэка. Он любил его не как крестного или отца, но не успел осознать этого тогда… Не успел понять, что дышит. Он потерял свою первую любовь, так и не познав ее. Не познав самого себя! - Нашла! – донеслось из коридора. Оттолкнувшись от стола, он взял чашку и отправился в гостиную. Не время было погружаться в тяжелые размышления о Сириусе. Позже. Когда он останется один. Позже. Гермиона вошла следом за ним и, присев на подлокотник его кресла, протянула маленький томик с коротким названием: «Исток Жизни». Автора на старой обложке уже невозможно было разобрать. - Осторожно, Гарри, она очень ветхая, - почти шепотом произнесла Грейнджер и мягко скользнула ладонью по плечу парня. Поттер взял книгу, раскрыл и, не видя строк, уставился в страницы – мысли упрямо возвращались к Блэку. Гермиона поднялась и, пересев в кресло напротив, зажала в пальцах горячую чашку с чаем. - Это не научные изыскания, Гарри, - тихо вздохнула она, поняв, что он не читает и по-своему рассудив о причинах его состояния. – Это, скорее, собранная в мифах и исторических архивах информация, из которой сделаны довольно субъективные выводы. Он поднял на нее взгляд: - Ты читала ее? - Да, это очень интересно. Я случайно наткнулась… - Рассказывай. Девушка протянула руку: - Давай, я зачитаю тебе несколько основных моментов. А потом если будут вопросы, найду здесь ответы. Он молча протянул ей томик. Гермиона, раскрыв книгу, быстро нашла нужную страницу. - Исток Жизни – единственная сила, объединяющая все живое на живой планете, - начала читать девушка. – Лишь наличие внутри планеты сердцебиения Истока определяет возможность превращения безмолвной сферы в Колыбель Жизни. Об этом помнит любой волшебник, об этом догадывается любой маггл, но и магический мир, и мир маггловский до сих пор мало что знает об Истоке Жизни Земли. Нам известно лишь, что каждый из нас несет искру из Истока, которая у магглов называется Духом. Благодаря Духу все живое на Земле знает свое место и создает гармоничный многогранный мир. Однако наши Создатели не только населили эту планету оболочками, принявшими в себя частички Истока, но и принесли с собой искры Истока своего родного мира – то, что сделало людей людьми, а магов магами – у магглов это называется Душой. По одной из теорий, которую мы рассматриваем, как наиболее вероятную, вначале запасов энергии своего Истока у Создателей было много, и на Земле появились волшебники – люди соединившие в себе Душу и Дух в неравных пропорциях, люди похожие на Создателей и чужеродные Земле. Планета болела и пыталась отторгнуть инородное. Погибло много волшебников, прежде чем Создатели, в стремлении спасти остатки своих творений, создали удерживаемые сильнейшими артефактами магические зоны, где волшебники могли жить, не тревожа планету, и без угрозы для себя. В противовес, сохраняя гармонию Мироздания, сами собой появились антимагические вакуумы, где любой маг лишается своей силы – Искра, чужеродная Земле, едва тлеет. Эти зоны чрезвычайно опасны для волшебников. - Опасны? – тут же встрепенулся Поттер. – Чем опасны? Гермиона слегка улыбнулась. - Думаю, тем, что волшебники не могут обходиться без магии, Гарри. Нам тяжело там. Ты же сам там был. Ощущение, словно тебя лишили жизненного тепла. Руки стынут мгновенно. Панси говорит, что самое страшное там – это холод… - Да… У него постоянно холодные руки… - тихо пробормотал Поттер и почти беззвучно добавил: – И губы… Гермиона не расслышала последних слов, вновь уткнувшись в книгу: - Читать? - Да. - Исправляя ошибки, Создатели произвели на свет магглов. Равноценное соотношение Души и Духа дало более жизнеспособные организмы, хотя и менее похожие по силе и способностям на Создателей, и куда больше – на земных тварей, в которых была только Искра Истока Земли. Благодаря правильным пропорциям жизненных энергий, магглы в итоге оказались наиболее приспособленными к планете существами и вскоре заселили Землю, превратившись в господствующий вид. Она оторвалась от книги и взглянула на друга: - Там дальше рассказ о волшебных существах, которые вообще не принадлежат этому миру, и которых Создатели поселили в магических зонах. Без земной Искры они очень короткое время могут находиться в маггловском мире, а в вакуумах и вовсе мгновенно гибнут. - А оборотни? – парень удивленно уставился на нее. - А оборотни, Гарри, никогда волшебными существами не были, - улыбнулась Гермиона. – Ликантропия и вампиризм – это болезни. Возможно вирусы, их порождающие - первый неудачный эксперимент тех же Создателей. В оборотнях и вампирах две Искры не объединены в один энергетический поток, как у людей или магов. В них соединены зверь и маг, которые не могут жить друг без друга, но постоянно борются. Ты про Электи будешь слушать или сам почитаешь? - Буду, извини, просто очень сложно все. Девушка пролистала половину книги и, наконец, остановилась: - Вот! – ткнула она пальцем словно сама себе. – Мифы о существовании Электи существуют с древних времен. Доподлинно неизвестно, являются ли Электи проявлением разумного управления Человечеством со стороны Земли, или это лишь спонтанные выплески энергии Истока. В данном издании собраны все известные упоминания об этом редком, но запоминающемся на века явлении. Чаще всего Электи, или Избранные, появляются в мире магглов, в местах, где, вероятно, образуются зоны затухания Истока. Магглы определяют это, как духовное истощение народа. Искра Духа становится слабее с каждым поколением, и на поддержание жизни люди тратят искры Душ, что приводит к развитию душевных болезней и пороков. В таких местах, предположительно, и возникают выплески Истока, стремящегося исцелить себя, прекратить затухание. Мальчик, зачатый в момент выплеска, становится Электи – человеком по силе Духа равным тысячам магглов. Девочка же, зачатая в момент выплеска, удерживает сверхискру до зарождения во чреве ее первого сына, который и замыкает энергию в себе, став Электи. Поэтому часто рождению Электи предшествует появление духовно сильной девочки – его будущей матери. Гермиона подняла на Гарри глаза. - Твоя мама была магглорожденной… И она была очень сильной женщиной. - Я знаю, - хрипло выдавил парень. – Дальше… Девушка кивнула, вновь опустила глаза в книгу и листнула страницу: - Узнать Электи можно по отношению к нему животных. Дух в чистом виде чувствует внутренний огонь Избранного и подчиняется более сильной энергии. Примеров и доказательств тому история показывает нам великое множество. Один из известнейших Электи - Александр Великий - в возрасте десяти лет обуздал непокорного коня Буцефала, проявив ярчайшие признаки Избранного уже в столь юном возрасте… Ресницы девушки вновь взлетели вверх. Что-либо говорить друг другу им не пришлось, парень лишь молча кивнул. - Тут дальше перечисляются известные Человечеству Электи от мифических героев до исторических личностей, Гарри… Если хочешь… - Не надо, я догадываюсь о списке. Она кивнула, перелистнула несколько страниц и, пробежав по строчкам, закусила губу: - Я думаю, что это тебе лучше почитать самому… - протянув ему книгу, Гермиона поднялась и, взяв чашки, направилась в кухню. – Я пока сделаю еще чай. Гарри проводил ее удивленным взглядом и раскрыл книгу на удерживаемой пальцем странице. «К сожалению или счастью, Электи являются тупиковой ветвью, возвращая Земле забранную энергию со своей смертью полностью и без передачи потомкам. Электи гомосексуальны и бесплодны. Мифы о рождении у Электи детей всегда на поверку оказываются обманом, создаваемым властолюбивыми магглами ради попытки сохранения власти с помощью подставных наследников Электи. Так или иначе, все якобы рожденные от Электи дети погибают в раннем возрасте, не проявив никаких доказательств своей причастности к наследию Избранного. Гомосексуальность Электи подтверждается и отсутствием женщин среди известных нам сателлитов: Патрокл, Гефестион, Иуда, Артур…». Гермиона вошла очень тихо и встала у самой двери, внимательно всматриваясь в лицо друга, бегающего глазами по строкам и едва заметно шевелящего губами. - Бесплоден? – растерянно поднял взгляд Гарри. Она быстро подошла и, опустив на стол две чашки, присела рядом с ним на корточки. - Гарри, оборотни ошиблись, ты же любишь Джинни. Ты не Электи. - Оборотни не ошибаются, Гермиона, - тихо произнес парень. – Зверь не может ошибиться… - А Люпин? Он не говорил, что… - Аконитовое, Гермиона, я сразу спросил про профессора… Аконитовое зелье подавляет, убивает волка. Он не чувствовал, потому что зверь в нем был одурманен… Я… Гермиона… Я не люблю Джинни. Найди мне про сателлитов… - А Сивый? – перебила его девушка. – Фенрир не больно-то жаждал тебе подчиня… Что… Что значит – ты не любишь Джинни? - Найди мне про сателлитов, - спокойно повторил он. Она молча забрала у него книгу, листнула еще несколько страниц и вновь взглянула в следящие за ней изумрудные глаза: - Ты не из жалости рвешься помочь Малфою, да? Он грустно улыбнулся. - О, Мерлин! Гарри Поттер, как ты вечно умудряешься так вляпаться?! – воскликнула Гермиона и сунула ему книгу. – Вы ненавидели друг друга! Как такое могло произойти?! Вот же! Я всегда знала, что этот самодовольный, зловредный змееныш однажды бесповоротно испортит тебе жизнь! Она еще о чем-то причитала, а Гарри уже быстро пробегал взглядом по строчкам: «Излишняя энергия Духа подавляет в Электи энергию Души. Именно поэтому Избранных не терзают человеческие страсти, что делает их практически неуязвимыми. Долг и высшие цели, интересы рода человеческого – вот чем живут Электи, не зная, что такое любовь, ненависть, страх, счастье. Но Мироздание требует гармонии бытия, и там, где появляется Электи – рядом будет и сателлит – спутник. Сателлит – единственный человек, способный вызвать в Электи сильные эмоции, усилить свечение Души. Только рядом со своим сателлитом Электи не может быть бесстрастен. Только с ним Избранный способен на ненависть и любовь, раздражение и страсть. Поэтому некоторые Электи целенаправленно отказывались от сателлитов, чтобы сохранить необходимое для достижения целей хладнокровие. А может быть, чтобы спасти сателлита. Использование Электи в целях получения власти – давняя традиция магглов. Но когда результат достигнут, Электи становится опасен. А так как избавиться от него можно только уничтожив его слабый и уязвимый спутник – сателлита, связь Предназначенных ни единожды провоцировалась искусственно, дабы впоследствии можно было запустить механизм самоуничтожения Электи. Смерть или измена спутника влечет неизбежную смерть Избранного, поэтому…». Его взгляд вдруг заметил проявляющиеся на полях пометки: «Я сам откажусь от Гарри. Слава Мерлину, он еще слишком юн, чтобы понять. Надеюсь, ты простишь меня, мой Электи». - Гарри, ты чего? – стоявшая в паре шагов от него Гермиона бросилась к побелевшему как первый снег парню. – Гарри! - Ты видела?.. Ты это видела раньше? – выдохнул он, показывая пометки сделанные изящным, летящим почерком Блэка. Девушка пораженно смотрела на мерцающие строки. Протянув руку, она забрала книгу, и тут же вскрикнула – пометки мгновенно исчезли. - Ты Электи… О, Мерлин… Сириус Блэк был твоим сателлитом! – прошептала она поднимая взгляд на парня, по щекам которого медленно ползли слезы. - Он знал, - тихо заговорил Гарри. – Он знал, что я любил его… Он от меня отказался! Он понимал, что умрет, и отказался от меня! Почему? Почему он не позволил мне сделать выбор? Почему он не позволил мне защитить его? Он не дал нам шанса! - Он спасал тебя, Гарри, – она села к нему на колени и, обвив руками шею, уткнулась лицом в непослушные темные волосы. – Твоя жизнь была для него важнее всего. - Это была не жизнь… - едва слышно пробормотал Поттер. Они сидели молча несколько минут. Гермиона ласково поглаживала пальчиками шею парня и тепло дышала ему в макушку. Тело Гарри мелко дрожало, каждый мускул стал каменным от напряжения. - Значит, - наконец сквозь зубы выдавил он. – Мой сателлит погиб… И Драко Малфой не… - И Драко Малфой – твой новый сателлит, - едва слышно прошептала Гермиона. – Блэк не позволил вам стать единым целым и погиб, не утянув тебя за собой. Электи остался жить, нарушая гармонию мира, а так быть не может. Наверное, никто другой и не мог им стать… Гарри, послушай… - она оторвалась от него и заглянула в полные боли глаза. - Сейчас другие времена. Никто больше не погибнет. Сириус дал тебе шанс. Используй его! - Иди… - он расцепил ее руки. – Оставь меня, мне нужно… Прости, я хочу побыть один. - Гарри… - Уходи! Гермиона молча поднялась и, ласково поцеловав его в висок, исчезла в камине. Гарри вновь открыл томик, и на полях проявился изящный почерк: «Надеюсь, ты простишь меня, мой Электи. Однажды ты найдешь эту книгу и все поймешь. Поймешь, что так было нужно. Сейчас ты должен дышать легко, не понимая, что дышишь. Пока так нужно. А потом кто-то другой сделает тебя по-настоящему живым.» Немые слезы ползли по щекам юного Героя. Боль душила, рвала в клочья сердце, но не могла убить – оплакивая любовь, которой у него не было, Гарри уже не мог вырваться из хватки любви, которую только что обрел. Сириус Блэк, жертвуя собой, сохранил ему жизнь для Драко Малфоя. На занятия Гарри не пошел. Большую часть ночи он перелистывал страницу за страницей, выискивая короткие записки Сириуса. Вероятно Блэк читал эту книгу во время своего вынужденного заточения в родительском доме и разговаривал сам с собой. «Люпин сказал, что это похоже на одновременные желание удрать, обмочившись и поджав хвост, и вызванную животной ревностью жажду порвать всех, кто рядом. И чего я на него кинулся? Сам бы сбежал… обмочившись! Было бы, что вспомнить. Хотя, он все равно сбежал…». «Неправда! Это не может быть правдой! Гарри не бесплоден, он оставит потомков! Он у меня сильнее всех, он другой!». «Дамблдор утверждает, что поиск сателлита Реддла бесполезен, крестражи не позволяют ему чувствовать даже сателлита. Хитрый ублюдок!». Гарри похолодел. Волдеморт был Электи? Отказавшимся от сателлита, и все равно погибшим… От руки ему подобного. «…Сейчас тебе нужна трезвая голова, мой Избранный котенок. Вот подохнет этот бесчувственный бессмертный ублюдок, и ты обязательно встретишь ту, без которой будет трудно дышать…» - в который раз зазвучал в голове Гарри голос Сириуса, и сердце снова сжалось от мучительной тоски. Блэк все знал. И понимая, что их противник Электи, не имеющий слабых мест, тем паче старался скрыть правду от мальчишки, оберегая, спасая, сохраняя и для него неуязвимую броню бесстрастности. Наверное, осознавая свою любовь, отказываться от нее было гораздо сложнее, а Сириус смеялся и шутил так искренне, что крестнику и в голову не могло прийти, какую боль испытывал на самом деле крестный. Разбудил Гарри Патронус Шеклболта. Кингсли просил о встрече и, желательно, не в Министерстве. Взглянув на часы, парень тяжело вздохнул, стрелки почти добрались до полудня. Отправив ответ, что откроет камин через час, Гарри выбрался из постели и поплелся в душ. Думать не хотелось, хотелось спать… И хорошо бы, прижав к себе покрепче Малфоя. Утром, несмотря на недосып, все выглядело немного иначе. Выть на луну больше не хотелось. Гарри, как всегда, переспав информацию, проснувшись, принимал ее как должное и продолжал жить дальше. Он не мог вернуть Сириуса. Но сейчас у него был Драко. И уж Малфоя-то Гарри точно никуда не отпустит! Никому не отдаст! Они потом вместе перечитают эту книгу и все обсудят. Сейчас нужно было срочно решить проблему с Кукловодами. Волдеморт был Электи, которого кто-то использовал в своих целях. Согласно книге – это было довольно частой практикой. У магглов. Ну, так и рождались до этого Электи преимущественно магглами, если не считать полукровку Мерлина. Давало ли это какую-то информацию? Не особо. Где-то в глубине сознания маячил маленький, постоянно привлекающий внимание огонек, какой-то вопрос, еще даже не заданный, но возможно важный, однако промучившись несколько минут, пытаясь его поймать, Поттер решил пока «копать» там, где «копается». Что у него было? Аида Никс. Вот что привлекло его внимание. Тут огонек был гораздо ярче. Он точно знал, что ответ на поверхности, осталось только правильно сфокусировать взгляд, чтобы его увидеть… В это мгновение Гарри прошиб озноб. Он, не выключая душа, выскочил из ванной, и, пару раз едва не упав, поскользнувшись босыми мокрыми ногами на гладком паркете, бросился в гостиную, где вчера оставил куртку. Роясь в кармане, он уже знал, что прав, и перепроверять не имело смысла, но все равно выхватил смятый листок и развернув прочитал: «AIDANIKS, AIDA NIKS, AID ANIKS». Всплывающие от столешницы зеленоватые буквы… Единственный во всем Департаменте осознанный взгляд огромных блюдцеподобных глаз… Что там говорил Драко? Странный слог от третьего лица? Домовуха Аникс! Работающая на какой-то департамент с аббревиатурой «AID». Жаждущая показать свою принадлежность этому департаменту настолько, что называет себя «AIDA» - «AIDAniks». Эгоистичное раболепство. Домовые эльфы разносят еду заключенным в следственном. Если даже у нее нет сообщников, она сама легко могла подменить кого-то из своих и продемонстрировать Нотту собственную силу. Вот он - исполнитель, теперь главное не спугнуть, и заказчики-Кукловоды у них в руках! - Не, ну нормально! – голос вышедшего из камина Рона заставил вздрогнуть и вмиг скатать тугой магический клубок в ладони для беспалочкового удара. – Я его отмазываю от занятий, а он тут развлекается! Джинни! Какого хрена ты не в Хоге? Гарри, впитав обратно магический сгусток, удивленно уставился на орущего в сторону лестницы Рона. - Какая Джинни, Рон, ты чего? - А ты чего голый, если ее нет? - Из душа вышел… Слушай, открой камин, Кингсли должен заглянуть. Я пойду, оденусь. Чайник поставь. Я знаю, кого мы ищем, Рон! – последние слова он кричал, уже поднимаясь в спальню. Уизли снял с камина запирающие чары и отправился на кухню, что-то ворча себе под нос. Испарившаяся с тела вода заставила покрыться мурашками и поверх футболки натянуть мягкую олимпийку. Нацепив на нос очки и схватив палочку, Гарри сбежал по лестнице и тут же наткнулся на Кингсли. - Добрый день, Гарри, - Шеклболт выглядел немного растерянным, и Герой догадывался почему. - Добрый, Министр, - кивнул парень. – С новостями? - Да. Хотя и не знаю, радоваться им или начинать плакать. - Анализировать, - ответил Гарри и, приглашающе махнув в гостиную, крикнул гремящему на кухне чайником другу. – Рон, тащи чай на троих! Они уселись в кресла друг напротив друга, и Поттер, решив, что сначала нужно получить весь объем информации, а потом выкладывать свои сведения, кивнул: - Слушаю. Шеклболт не стал ходить окольными путями и выложил сразу: - Авроры не нашли следов «Империуса», Гарри. Парень хмыкнул – он предполагал это, но не произнес ни слова, давая Кингсли возможность договорить. - С трудом нашли вообще следы чар на сотрудниках, - помолчав немного, видимо все же ожидая вопросов, продолжил Министр. – С трудом, потому что не там искали. Там работал не маг, Гарри… Там чары без следа человеческой энергии. - Определили? – слегка улыбнулся Герой. - Невыразимец предполагает домовика или гоблина… - Ясно, - перебил его Поттер и благодарно улыбнулся Рону, левитирующему к нему чашку с ароматным чаем. – Выяснили хотя бы сколько источников? Министр кивнул, делая большой глоток: - Судя по всему – один. - В таком случае, министр, установите слежку за домовухой Аникс. Перехватывать все письма, которые она отправляет, выяснить, с кем, помимо министерских, общается. - Как ты… Ты уверен? – Шеклболт очередной раз ошарашенно смотрел на парня. Поттер, кончиком палочки подвинул к нему лежащий на столе листок и, положив палочку на подлокотник, сжал в ладонях горячую чашку. - Это адресат, которому должен был отправлять информацию о детях Пожирателей шантажируемый благополучием отца Теодор Нотт, – Шеклболт и Уизли одновременно склонились над бумагой, а Гарри, сделав глоток, улыбнулся. – Мы с Роном тоже провели свое небольшое расследование, Кингсли, и, как оказалось, оно дало результаты. Домовуха Аникс при мне подписывала письмо, и начальные буквы адресата составляют аббревиатуру «AID». Последнее «D» означает «Департамент», первые две буквы я прошу расшифровать вас. Желательно завтра, но если успеете сегодня – буду рад. - АИД Аникс? – пробормотал Шеклболт. - Именно. Или Аида Никс, как она представляется тем, кого запугивает и шантажирует. Рон, а у нас пожрать ничего не осталось? Час дня, в животе урчит. Рональд смотрел на бумажку и беззвучно шевелил губами, словно чего-то пытаясь вспомнить или сообразить. - Рональд Уизли! – рыкнул Гарри. - А? А… Да… Я же пирожки принес, мать передала… - растеряно пробормотал Рон и, вновь бросив взгляд на листок, направился в кухню, где оставил сумку. – Сейчас, я забыл просто. - Пирожки Молли – это потрясающе, - довольно улыбнулся Гарри и, проследив, как друг исчез за дверью перевел взгляд на все еще слегка шокированного министра. – На время слежки, максимально усильте охрану лагерей и Азкабана. Чтобы муха не проскользнула, Кингсли! - Да, конечно… - произнес Шеклболт. – Туда и так никого не пускают… - Никого, кроме Блейза Забини. А может, я еще о ком-то не знаю? – Поттер поставил чашку на столик и подался вперед. - Кингсли, почему о посещениях с вашего разрешения я узнаю не от вас, а от охраны лагеря? - О, Мерлин! Гарри! Ну, я не мог отказать парню! Что страшного в том, что раз в неделю Блейз будет навещать Малфоя. Он не угроза, Гарри, они встречаются уже два года. Ты не знал? Парень полгода пороги обивал, чтобы прорваться к нему… Гарри? Кровь отхлынула от лица Поттера, а пальцы медленно сжались в кулаки: - Они… Что?.. Встречаются? – медленно выдавил он. Рональд ворвался в гостиную как большой рыжий ураган: - Гарри, я вспомнил! Домовуха! – он подлетел к другу протягивая письмо. – Она сказала передать тебе от Аиды! Поттер, глядя в одну точку, где-то позади лица Шеклболта, медленно протянул руку. Кингсли показалось что время остановилось. - Нет! Гарри! Стой! – закричал он, но последнее слово было брошено уже в пустоту. Портключ сработал, как только пальцы Гарри Поттера коснулись зачарованного конверта. ========== Глава 21. Дела волчьей стаи ========== В столовой Драко встретили десятки любопытных взглядов. Парень усмехнулся и, сунув поднос на проверку оборотню, прошел к своему месту, сопровождаемый едва слышным перешептыванием. - Вы чего там, трахались с перерывом на обед? – буркнул Гойл. Малфой пытался прикусить губу, но сдержать улыбку не сумел и, почувствовав изучающий взгляд Нотта, тут же тихо, предупреждающе рыкнул: - Смотри в тарелку. Тед слегка прищурился, но послушно отвел взгляд. А через пятнадцать минут он поймал Драко у входа в казарму: - Малфой… Как?! - Ты о чем? – изобразил недоумение Драко и попытался пройти дальше, но Тед, быстро притянув его к себе, шепнул в самое ухо: - О том, что ты садишься осторожно… Покурим? Он тут же шагнул внутрь помещения, сбегая от дернувшегося к ним вервольфа. Малфой нахмурился, но, отрицательно мотнув головой на вопрос оборотня, нужна ли ему помощь, отправился за Тедом. Оставлять подобные вопросы Нотта в подвешенном состоянии было нельзя, и они срочно нуждались в более-менее правдоподобных объяснениях, потому что рассказывать правду Драко не собирался. Не доверял? Возможно. Он сам еще не понимал, чем могут обернуться сегодняшние события с оборотнями, а значит, Теодору точно знать об этом пока не стоило. - Тебе надо к Барнзу, - едва слышно пробормотал Нотт, протягивая пачку. - Со мной все нормально, - огрызнулся Драко. – Не лезь не в свое дело. - Я вижу, Малфой. Завтра будешь торчать в сортире битый час. Иди к Барнзу, пусть даст хоть маггловское какое зелье. Драко хотел рявкнуть, но, вспомнив, что, скорее всего, Блейз именно вместе с Ноттом получал весь свой опыт, забрал у Теда уже прикуренную сигарету. - Так все паршиво? – тихо спросил он, глядя в пол. Нотт хмыкнул, прикуривая заново: - Насколько паршиво, мне отсюда не видно. Драко слегка вспыхнул и отвернулся. Может, и надо было послать Теда, но Нотт уже все знал, и теперь Малфою казалось, что куда разумнее использовать его в качестве конфидента. - Как? – Теодор отвернулся к окну и, прищурившись, смотрел в темноту. - Он какой-то артефакт с собой принес, - соврал Драко привычно без запинки. – Они даже ухом не повели. Нотт помолчал несколько секунд, а потом, быстро, в пару затяжек докурив, затушил бычок и обернулся: - Это и правда не мое дело, Малфой. Сходи к Барнзу, слей ему эту же хрень про артефакт, и пусть он чего-нибудь тебе даст. Он, вроде, нормальный, не заложит. Тед шагнул от окна, но Драко поймал его за руку. - Стоять, Нотт, - тихо рыкнул он. Теодор обернулся: - Малфой, я понял свое место. И ты совершенно прав, я не могу претендовать на твое доверие. А то, что знание о ваших с Поттером отношениях умрет вместе со мной, пусть гарантирует твое знание, что я – единственный наследник рода – не в силах сказать отцу о своей несостоятельности в качестве его продолжателя, потому что меня воротит от женского тела и… Я давно уже не девственник. Достаточный противовес? - Воротит? – удивленно переспросил Драко. Малфой понимал, что единственный наследник-гей – очень печальная новость для чистокровного семейства, но, когда он говорил об этом с Забини, тот беззаботно отозвался, что для пользы дела пару раз можно приложить некоторые усилия. Видимо, у Нотта с усилиями было сложнее. Так вот чем объяснялась та глухая завеса тайны, коей Блейз укрывал связь с Тедом, пряча ее даже от Драко. Друг хранил тайну любовника, осознавая, что, в отличие от него самого, Теодор не сможет пообещать отцу даже одного раза ради наследника, а значит, Нотт-старший должен был оставаться в блаженном неведении. Старик вряд ли пережил бы подобные известия. - Фобия, - тихо ответил Тед, глядя куда-то в сторону, и подтвердил обрушившееся на Драко понимание всей трагичности ситуации. – Папу удар хватит, если узнает. И ты второй, кому я об этом сказал, Малфой, - он вдруг горько усмехнулся. – Ну вот, жизнь моего отца невольно стала гарантией спокойствия твоих родителей за честь семьи. Драко в ответ слегка улыбнулся: - И гарантией спокойствия Ордена Феникса за честь Национального Героя. Нотт вдруг нахмурился и шагнул обратно, вытаскивая новую сигарету: - Драко… Ты ведь… Черт, - он опустил глаза, но все же выдавил: – Это же не плата за передачки? Драко на пару секунд потерял дар речи, но потом тихо зарычал: - Нотт, ты оскорбляешь одновременно Малфоя и Поттера, не страшно? Из груди Теда вырвался вздох облегчения, и парень улыбнулся: - Не ожидал от вас… Ты его ненавидел. - Я определенно точно никогда не был к нему равнодушен, - задумчиво пробормотал Драко. К Барнзу Малфой все же пошел. В любом случае, нужно было попасть к Крису, а доводы Теда о неизбежности демонстрации растраханной задницы колдомедику и несомненно большом опыте того в определении постороннего внедрения казались вполне убедительными, а вкупе с угрозой завтрашнего страха перед дефекацией обретали более чем серьезную весомость. Оборотень, не дожидаясь объяснения причин посещения медотсека, молча кивнул ему и шагнул в сторону, пропуская внутрь. - Никого нет? – на всякий случай поинтересовался парень, помня дневной инцидент. Вервольф отрицательно качнул головой. - Только Канингтон и Дане на стационаре. Первого могу убрать, а те двое – овощи. - Мне первый как раз и нужен, - буркнул Драко и, не заметив, как недовольно фыркнул вервольф, шагнул за порог. Барнз сидел за столом, читая какую-то книгу и потягивая ароматный чай. Появлению Малфоя он не удивился, видимо, тут же решив, что, после свидания с Поттером, оно закономерно. - Снимайте штаны и ложитесь в кресло, Драко, - совершенно бесстрастно произнес он, поднимаясь из-за стола и направляясь к шкафчику за перчатками. Парень хотел было возразить, что он вообще-то сюда мог не только за этим прийти, но потом решил, что штаны снять его, видимо, все равно заставят. А как сейчас начинать объяснять произошедшее, и чего он, собственно, теперь хочет от колдомедика, Драко не знал. Он всю дорогу в медотсек отчаянно краснел, подбирая слова, но, все равно, так и не придумал, как рассказать врачу, что сегодня его по-настоящему имели в зад, и что сейчас ему становилось немного страшно при мысли о естественных нуждах организма. Поэтому Малфой решил не тратить усилия на слова. Молча раздевшись ниже пояса, Драко забрался в ненавистное кресло и, закусив губу, уставился в потолок. Щеки вновь залил румянец стыда. Барнз подошел к нему и на несколько секунд замер, глядя на воспаленный сфинктер и не веря собственным глазам. Потом осторожно коснулся пальцем ярко-розового колечка и, наблюдая, как Драко напрягся и слегка поморщился, тихо выдавил: - Это как же он вас распечатал, Малфой? Парень, не зная, куда деться от пронзительного взгляда, закрыл лицо руками: - Они его слушаются, Барнз, - пробормотал он, не считая необходимым скрывать что-то от этого человека. – Он их просто отправил посидеть на пороге, и они сидели… Там… сильно плохо?.. - Он… Драко, это было против вашей воли? – голос колдомедика звучал глухо. - Что?.. – парень оторвал ладони от лица и, тут же поняв, чем мужчина встревожен, смущенно улыбнулся: - О, Мерлин! Барнз, нет! Конечно, нет! Колдомедик облегченно вздохнул и, ласково проведя ладонью по внутренней стороне бедра юноши, отошел к шкафу. - Лежите. Расслабьтесь, я буду очень осторожен. Расскажите мне пока о реакции вервольфов. Он чем-то гремел в шкафчике, а Драко, напряженно следя за ним, рассказывал, как Поттер рявкнул на почти перевоплотившегося Альфу, и тот ретировался. - Он позаботился о любриканте или насухую? – поинтересовался Барнз, подходя к парню, держа наготове уже обильно смазанные пальцы. - «Любрикус», - пробормотал Драко, безотчетно вцепившись в подлокотники. Колдомедик, уже склонившийся над испуганно сжавшимся входом, удивленно поднял глаза: - «Любрикус»? В вакууме? Малфой только кивнул, кусая губы. - Не бойтесь, Драко, - Барнз, заметив, наконец, панику в серых глазах, решил отложить расспросы. – Я очень осторожно. Нужно посмотреть, чего вы там натворили. Вы молодец, что пришли. Потужьтесь… Вот так, умница… Тихо-тихо, один палец, Драко, неглубоко… Держа ладонь левой руки на худом бедре парня, колдомедик, не торопясь, вводил указательный палец правой в припухший сфинктер. Малфой втянул воздух через сомкнутые зубы. - Больно? – встревоженно поднял на него взгляд мужчина. - Не знаю… Немного… - Придется потерпеть, Драко. Помогите мне, и мы закончим гораздо быстрее. Очередной раз краснея от смущения, парень постарался максимально открыть колдомедику доступ. Было действительно немного больно, но, как любил говорить Барнз, не смертельно. Закончив, наконец, с осмотром, мужчина удовлетворенно хмыкнул, убрал салфеткой остатки любриканта и вновь отошел от кресла. - Я нанесу мазь. Повторите завтра утром. Будут проблемы – придете, но, думаю, волноваться не о чем. Травм нет. Судя по всему, он был очень осторожен… Сейчас будет холодно, - предупредил колдомедик и тут же вновь ввел в анус парня палец с заживляющей мазью. Драко терпеливо вынес тщательную обработку и, наконец, получив разрешение, поднялся с кресла. - А теперь, молодой человек, поясните мне, как ваш Поттер умудряется все это вытворять, - Барнз уселся за стол, наблюдая за торопливо одевающимся парнем. - Оборотни назвали его Электи, - ответил Малфой. – Наверное, дело в этом. Я хотел поговорить с Крисом, он… - Канингтон спит, Драко, оставьте мальчика. Завтра отпущу его в казарму, и говорите, сколько влезет. Электи, значит… - колдомедик поднялся и направился к двери. – Чашки в шкафу, Драко, налейте себе чай. Я сейчас. Думаю, нам стоит позвать Уилана. Он вернулся через минуту и, достав из стола упаковку печенья, протянул парню, греющему руки о чашку с горячим чаем: - Замерзли? - В подземельях Хога было теплее, чем здесь, - пробормотал Малфой, благодарно принимая угощение. Барнз грустно усмехнулся и, вытащив теплое одеяло откуда-то из тумбочки под столом, укутал им парня. - Спасибо, - пробормотал Драко и тут же вздрогнул от удара распахнувшейся двери. На пороге выросла высокая фигура Альфы: - Что? В чем дело, Барнз? – взгляд бледно-голубых глаз метнулся к Малфою. – Что с ним? - Сателлит? – прищурившись, спросил колдомедик у ничего не понимающего юноши. Парень молча кивнул, с трудом проглотив откусанное печенье. - То есть, про разложение на атомы – это было в буквальном смысле, - хмыкнув, пробормотал Барнз. - Уилан, угомонись, все с ним нормально, чай пьем, - он показал глазами на соседний стул. – Расскажи, что у нас изменилось. Альфа облегченно выдохнул: - А когда отправлял за мной, не мог сказать, что на чай зовешь? Я чуть не поседел… - он дернул стул к себе и, усевшись на него верхом, вдруг улыбнулся. – ВСЁ изменилось, Барнз. Мою стаю принял Электи. Ты, кажется, понимаешь, о чем я. Колдомедик двинул Уилану чашку: - Что ж, нам удивительно повезло. Ну, и какие у нас в связи с этим планы? Альфа нахмурился, внимательно глядя на него: - О чем ты? - Уилан, я всегда об одном, я о мальчишках, - вздохнув, откинулся на спинку стула Барнз. – Если я правильно понимаю, инстинкты твоих волков обузданы, и детям теперь опасность не грозит? - Ты неправильно понимаешь, - напряженно процедил Альфа. – Ты не будешь требовать изменения правил в лагере. - Поясни. - Иметь возможность справиться с инстинктами и постоянно с ними бороться – вещи разные. Даже не вздумай обрекать моих людей на непрекращающееся напряжение, иначе я уведу стаю, как только мой Электи вытащит отсюда своего сателлита, а он сделает это скоро, не сомневайся. Хочешь новых волков? - Не хочу, - признался Барнз и согласно кивнул. – Хорошо. Но, может, хотя бы заявим о принадлежности стаи Электи и отменим наркоз в полнолуния? Уилан, я каждый месяц травлю детей маггловской гадостью… - Нет! – Альфа поднялся и метнул гневный взгляд на Драко. – Почему у тебя язык за зубами не держится? Вы не понимаете, что, чем меньше людей знают о Его сущности, тем меньше угроза, что кто-то решит ею воспользоваться? - В смысле? – Драко как раз не понимал. - О, Могучий Один! – зарычал Уилан. – Ты же ни черта не знаешь! Слушай сюда, Малфой! Ни одной живой душе ни слова больше об Электи и о том, что ты – сателлит, понял? Никому! Электи неуязвим, но ты – его единственное слабое место. Если погибнешь ты – погибнет и он. Поэтому, ради вас обоих, держи язык за зубами! Ты – механизм управления им. Моя задача - никому не позволить причинить тебе вред, не усложняй мне ее, иначе запру в подвале медотсека. Уяснил? Драко, ошарашенно глядя на него, молча кивнул. Так вот что могло означать второе значение слова «сателлит»! Спутник-телохранитель – тот, от чьей жизни зависит жизнь Электи. От этой мысли стало тепло и тревожно одновременно. Драко определенно что-то знал про Электи и сателлитов, и это знание было неприятным. Вот, только, что? Светлые глаза Альфы тем временем уставились на колдомедика: - Барнз, я понимаю твою тягу облегчить жизнь малолетним ублюдкам, но, если хоть словом обмолвишься об Электи, я, при всем моем уважении, порву тебе глотку… И этим молокососам придется здесь несладко. Надеюсь, понятно объясняю? - Понятно, Уилан, - горько усмехнулся Барнз. – Ты порвешь за свою стаю, я помню. Что ж, хотя бы буду уверен, что твои парни теперь могут с собой совладать, и дети в безопасности. Альфа кивнул и поднялся. - Можешь убрать из графика Малфоя. Его всплески возбуждения стая потерпит. Но, чтоб никто не знал! - И на том спасибо, - улыбнулся врач и перевел взгляд на парня. – Ну вот, молодой человек, ваш Поттер и от моих пальцев вас избавил. Умеете вы выбирать любовников, однако. Драко вспыхнул, скорее, от того, что это было сказано в присутствии оборотня, чем от смущения перед колдомедиком. Но на лице вервольфа не отразилось ни одной эмоции, словно речь шла о чем-то совершенно повседневном. - Поднимайся, Малфой, я провожу тебя в казарму, - Уилан, приоткрыв дверь, ждал парня. - Я хотел… Можно мне все же к Канингтону? На пять минут… Мне отдать нужно… - он вытащил из кармана браслет и коробочку колбасок. Ноздри Альфы дрогнули, и пальцы на мгновение сжались в кулаки: - Завтра отдашь. Идем. - Идите, Драко, к завтраку отпущу вашего Канингтона – отдадите, - улыбнулся юноше Барнз. – Ступайте. Вам нужно отдохнуть. Драко нахмурился, но спорить было бесполезно, тем более, что Уилан явно был не настроен на обсуждение данного вопроса. Выйдя из кабинета, Драко бросил взгляд на дверь палаты и подумал, что очень хочет забрать отсюда мальчишку. Но эту ночь надо было переждать. - А как это: «инстинкты обузданы»? – спросил он где-то на середине пути к казарме. - Мы теперь можем справляться с влиянием луны. Влияние Электи сильнее, - коротко ответил Альфа. Драко на несколько секунд замолчал, переваривая полученную информацию, и вдруг остановился: - Значит, и Канингтону можно помочь? Альфа обернулся и мгновение напряженно всматривался в его лицо, но потом лишь слегка кивнул и вновь зашагал к казарме: - Теперь можно. Я помогу ему, не переживай. Драко показалось, что у него с души камень свалился. Он догнал вервольфа и улыбнулся: - Спасибо… За все. Мужчина вновь кивнул, но промолчал. В казарме ждали сумки с гостинцами и одеждой, нетерпеливо толпящиеся вокруг подростки и огрызающийся на них Гойл, которому до сих пор не давали команды к разбору сокровищ, и он как верный пес держал оборону имущества хозяина. Нотт посмеивался, сидя на своей койке, и встревал, лишь когда кто-то из парней проявлял слишком сильное нетерпение. Драко, подойдя к кровати, нашел в боковом кармане сумки конверт – письмо от Панси – и дал отмашку на разбор сладостей. Грегори занялся своим делом, и теперь можно было тихонько удалиться в опустевший конец казармы, чтобы спокойно почитать весточку от подруги. «Привет, Драко. Грейнджер сказала, что к тебе ходит Поттер, и я могу написать пару строк. Так странно… Гриффиндор вдруг взялся нам помогать! Когда сказали, что ко мне посетитель, я ждала кого угодно, но только не ее! Ты, наверное, тоже был удивлен появлению Поттера? Но как же здорово, что они вдруг решили помочь! Мне кажется, если бы в тот день она не пришла, я бы… Да нет, конечно, ничего бы я не сделала. Как вы, Драко? Ты держись, хорошо? Мы справимся! Вам тоже принесли теплую одежду? Здесь так холодно! Говорят, это из-за вакуума, а мне кажется, просто кому-то нравится над нами издеваться. Свои свитера нам с Мили пришлось отстаивать в драке. Каждая здесь пытается выжить, как может. Как звери, Драко, мы стали похожи на зверей! Очень надеюсь, что тебе хоть немного проще. Вас больше, Нотт и Гойл всегда будут рядом. Хотя и мелких на тебе висит много, а я знаю, ты их не бросишь. Драко, когда мы отсюда выберемся, я сварю глинтвейн, мы будем долго сидеть у камина и просто молчать. Даже если будет лето! Все равно хочу камин, горячий глинтвейн, теплый шерстяной плед и тишину. Я скучаю по тебе. По всем вам, ребята. Передавай привет парням. Целую, мой Принц». Драко долго смотрел отрешенным взглядом в окно, вспоминая веселую, жизнерадостную Панси. «Как же здорово, что они вдруг решили помочь!» - звучало в его голове, и в какое-то мгновение он понял, что искренне благодарен Небу за свой позор в Министерстве и за то, что его школьный враг умудрился это лицезреть. Как бы обернулось все это для них, если бы Поттер тогда не испытал… Что он там испытал? Жалость? Укол совести? Благородный порыв? Неважно, главное, что они все одеты и сыты. А еще… Еще у него теперь есть Гарри. Его Гарри Поттер! Его личный Гарри Поттер! - Малфой, все нормально? – Нотт подошел и, присев рядом, выбил из пачки сигарету. - Нормально, - кивнул Драко и протянул письмо от Паркинсон. – Панси написала. Тед быстро пробежал взглядом по строкам и грустно улыбнулся, возвращая: - Будешь ей писать, передай, что мы тоже скучаем. - Конечно, - кивнул Драко. Пару минут оба молчали. - Малфой, спасибо… - вдруг тихо произнес Нотт. - За что? – удивленно взглянул на него Драко. - За все… Мой Принц, - усмехнулся друг, смущенно рассматривая огонек сигареты. Малфой грустно улыбнулся и, слегка хлопнув его по плечу, направился к своей койке. Утром, войдя в столовую, Драко кинул взгляд на свой стол, надеясь увидеть Канингтона, однако мальчишки не было. Не явился он и к окончанию завтрака. Малфой заволновался, с парнем, верно, что-то случилось, раз Барнз не отпустил его. Выйдя на улицу, юноша быстрым шагом направился в медотсек. Охранник, не спрашивая, пропустил его внутрь. - Барнз, - крикнул Драко. – Почему Крис не на завтраке? Дверь кабинета приоткрылась, и выглянувший колдомедик удивленно уставился на него: - Вы опять вломились не в свое время, Малфой? – за его спиной маячил один из ребят, нехотя расстегивающий робу. – Разбирайтесь сами со своим Канингтоном, я его полчаса назад отпустил. Драко выскочил из медотсека и быстро зашагал к казарме. Пацана надо было успеть отправить на завтрак, пока не закрыли столовую до обеда. Однако и в казарме мальчишки не было. - Я видел, как он с Уиланом шел в учебный, - обронил Джонни, услышав, что Малфой пытается узнать, встречал ли кто сегодня Криса. Отчего-то на душе стало тревожно. Выскочив из казармы, Драко почти бегом бросился к учебному корпусу. На крыльце стоял один из вервольфов-омег, сложив на груди руки и всем своим видом показывая, что не стоит к нему подходить. - Туда нельзя, - буркнул он, когда парень взлетел по ступенькам. - С чего это? – огрызнулся Драко и сделал шаг вперед. Оборотень растерялся, словно не зная, что придумать в ответ, и Малфой, воспользовавшись его замешательством, нырнул в дверь. По коридору он бежал уже на звуки сдавленных рыданий Криса и тихого неразборчивого мужского голоса. Ворвавшись в библиотеку, Драко замер на пороге, ошарашено глядя на представшую перед ним картину. Уилан, привалившись плечом к стене, отрешенно наблюдал за одним из своих омег, старательно разрабатывающим тугую, девственную попку мальчишки, со спущенным штанами нагнутого у стола. Крис плакал в голос, но не сопротивлялся, а, напротив, сам разводил руками ягодицы. Совсем еще безволосая промежность, с трудом принимающий один мужской палец анус, детский голосок, всхлипывающий: «Только осторожно… Пожалуйста…» - Драко показалось, что он нырнул с головой в ледяную прорубь. Из расстегнутых штанов разрабатывающего мальчишку вервольфа торчал немалых размеров, готовый к использованию член. Мужчина негромко, но твердо говорил что-то о необходимости немного потерпеть… - Убери от него руки! – рыкнул Драко, и омега, вздрогнув, отшатнулся от Криса. – Канингтон! Быстро надел штаны! Какого хрена здесь происходит? - Малфой, выйди, - тихо процедил Уилан отталкиваясь от стены. – Тебя это не касается. Драко быстро прошел к всхлипывающему, но так и не пошевелившемуся мальчику и, дернув его за плечо, заставил встать. - Сколько раз они уже это делали? – хрипло выдавил он, глядя в красные от слез глаза и с ужасом вспоминая, как неделю назад он поймал Криса, идущего из библиотеки и такого же заплаканного; как Гойл на построении сказал, что охранники уводили ночью паренька, якобы в медотсек… Но мальчик отрицательно мотнул головой и опустил взгляд: - Нисколько, Драко… Уйди… Пожалуйста… Я должен… Я не хочу больше… Это так больно… Уйди, Драко… - он закрыл лицо руками и заплакал. Малфой побледнел и растерянно перевел взгляд на хмуро наблюдающего за ними Уилана. - Все? – спокойно спросил Альфа. – Иди. Мы не насилуем его. Он сам попросил. - О чем?.. – Драко казалось, что ярость пульсирует в груди кипящей лавой и вот-вот вырвется, ломая ребра. – О чем попросил? Он ребенок! Ему тринадцать лет, Уилан! О чем он попросил? - Принять его в стаю, - совершенно спокойно ответил Альфа. – В независимую от луны стаю. - А-а-а… - «понимающе» протянул Драко. – И это, стало быть, ритуал принятия? Канингтон! Надень штаны, мать твою! - Нет, Малфой. Я не приму в стаю другого Альфу, даже если он еще не половозрелый. Канингтон умный парень, он сделал выбор. Альфа, отдавшийся омеге, никогда Альфой уже не станет. Меня это устраивает. Его тоже. Уйди. Не знающий, что такое власть луны, не поймет выбора щенка оборотня, запертого в клетке. Не лезь в волчьи дела, сателлит. Драко перевел взгляд на мальчишку. Плечи Канингтона вздрагивали, но он упрямо стоял с голым задом, лишь прикрыв ладонями пах. - Крис… Это правда? – пораженно выдохнул парень. Пацаненок только кивнул, не поднимая головы. Драко взял его за подбородок и заставил взглянуть на себя: - Малыш, и другого выхода нет? - Если щенка примет самка… - мальчик всхлипнул. – Я… Я еще мог бы, но… Здесь нет… И если бы была… Я никому не нужен, Драко… Я не хочу больше… По щекам Криса вновь потекли крупные слезы. - Хватит оттягивать неизбежное, Малфой, иди. Коллинс, продолжай, - рявкнул Альфа и шагнул к Драко, видимо, намереваясь его вывести. – Давай, Малфой, его никто не собирается рвать, уже полчаса растягивает… - Стой на месте, Уилан, - предупреждающе процедил Драко и присел на корточки перед пацаненком. – Крис, малыш. Есть еще способ, да? Посмотри на меня. Электи. Если тебя примет Электи, ты ведь сможешь справляться с луной? Взгляд ребенка метнулся к его лицу, и губы едва заметно дрогнули: - Да… - Что он должен сделать? Волчонок, что должен сделать Электи, чтобы тебя принять? Дверь хлопнула, сотрясая стены, и распахнулась вновь. Они вздрогнули и обернулись. По коридору быстро удалялась высокая фигура Альфы. - Вещь… - пробормотал мальчишка, сглотнув и возвращая взгляд Малфою. – Хозяин должен дать волку какую-то вещь и еду, окропленную своей кровью… Драко побледнел. - С-с-сука, - прошипел он, метнув взбешенный взгляд в сторону уже скрывшегося Уилана, и поднялся. – Надень, в конце концов, штаны, Крис. Электи принял тебя. Вчера. Он вытащил из кармана кожаный браслет Поттера и пресловутую упаковку копченых колбасок, явно измазанных кровью из порезанного Гарри пальца. Мальчишка повел носом… и бросился на шею Малфою. Он уткнулся лицом парню в плечо и вновь расплакался, но уже облегченно, словно отпуская все страхи. Драко ласково гладил его по спине, по растрепанной головенке, тихо шепча, что все закончилось, что его больше никто не тронет, и больно уже не будет… Малфой сам натягивал на мальчишку белье и штаны, вытирал мокрые щеки и зашнуровывал на правом запястье браслет. - Жуй свои колбаски, волчонок, - он сунул упаковку Крису в ладонь. – И запомни раз и навсегда: я все смогу решить! Тебе просто нужно рассказать, понял? Паренек виновато потупил взор и, кивнув, распаковал гостинец Поттера. - Не сердись, Драко, - тихо пробормотал он и, принюхавшись, откусил. - Не сердись? Да ты хоть понимаешь, что, узнай об этом твой отец, он бы нас обоих на такие вот браслетики покромсал?! Мальчишка отрицательно мотнул головой: - Это тфой бы покломфал, - усиленно жуя, ответил он. – Моему фсе лафно. - Не болтай с набитым ртом, - буркнул Драко. – Не может быть, чтобы ему было все равно, волчонок. Было бы все равно, он бы тебя не прятал. Они вышли на крыльцо и одновременно замерли. Уилан стоял к ним спиной, привычно сунув руки в карманы и неподвижно глядя вперед, словно видел не убогие лагерные бараки, а величественный пейзаж. - Крис, топай в казарму, Гойл там тебе в тумбочку сложил всякие подарки от Гарри Поттера, - Драко мягко похлопал паренька по плечу, подталкивая вперед. Канингтон кивнул и, пройдя мимо Уилана, поплелся к казарме, не торопясь и постоянно оглядываясь. - Не боишься, что однажды и тебя нагнет по моей просьбе какой-нибудь омега? – процедил Драко в спину Альфе. Тот, не оборачиваясь, криво усмехнулся: - Не боюсь, Малфой, ни один омега не рискнет… Канингтон! Вернись! – вдруг крикнул он и повернулся к Драко. – Говорю же, сателлит, не суйся со своими человеческими соплями в дела волчьей стаи. - Не смей прикасаться к нему, - очень тихо процедил Драко, наблюдая, как Альфа вытаскивает из ножен, висящих на ремне Поттера, блеснувший на солнце кинжал. Он знал, что оборотень сильнее и быстрее. Один рывок, и Уилан перережет подошедшему мальчишке глотку. Липкий ужас забил легкие, мешая дышать. Альфа усмехнулся, глядя в расширяющиеся от страха серые глаза, и резким движением рассек собственную ладонь. Драко, потеряв дар речи, пораженно наблюдал, как Крис на мгновение замер, рассматривая сбегающую на землю алую струйку, а потом шагнул вперед и протянул Уилану руку, доверительно разжав пятерню. Мальчишка вздрогнул от резкой боли, и окровавленные ладони соединились в рукопожатии. - Я буду р-рад совместной охоте, - пробормотал Крис, немного заикаясь, но глядя на мужчину снизу вверх прямым взглядом. Уилан вдруг улыбнулся и потрепал мальчишку по голове: - Подрастешь – посмотрим. Ступай. Они разжали пальцы, и пацаненок, почти вприпрыжку, понесся в казарму. Уилан, проводив его взглядом, вновь повернулся к неподвижному Малфою. - Что, человек, думал, я убью щенка? Это бы было тебе понятнее, да? По-человечески, - он усмехнулся и зашагал прочь. В казарме никого, кроме Криса, не было. Пацаненок сидел на койке и, болтая ногами, ожесточенно грыз зубами какую-то упаковку с очередной нарезкой. Драко отобрал у него пакет, нашел надрез и, быстро раскрыв, протянул обратно. - Спасибо, - счастливо улыбнулся Крис. Малфой кивнул и присел рядом: - Рука болит? Паренек молча протянул ему ладонь, порез был похож на двухдневный, свежей раной и не пахло. - И что это значило? – тихо спросил Драко. - Кровные узы, - снова улыбнулся Крис. – Он мне теперь вроде как брат. Малфой потер пальцами виски. - А раньше этого нельзя было сделать? Чтобы он тебе стал «вроде как братом» и таким образом ввел в стаю, а? - Не-е! Ты не понимаешь! – Канингтон сбросил ботинки и забрался на койку с ногами. – Кровные узы Альфы с Альфой – это как честное слово. Вроде как брат брату, по идее, гадости делать не должен… Ну там, стаю пытаться увести, самку… Но Альфа в стае должен быть только один… Ну и щенки, рожденные от него или принятые самкой… Но они все равно потом уходят. Он не принял меня в стаю, он позволил мне быть рядом. От луны меня бы это не спасло, - он вдруг вновь бросился Драко на шею. – От луны меня спас ты! Спасибо! - Он знал, что у меня есть для тебя этот браслет, - произнес Малфой, отрывая мальчишку от себя. – Он специально скрыл и пытался… сделать тебя омегой… Паренек равнодушно пожал плечами и сунул в рот кусок мяса: - Конечно. Он пытался избавиться от чужого Альфы. Ну, а раз уж не получилось, кровные узы хоть как-то свяжут… А потом, может, и совместная охота будет… И тогда мы сможем быть уверены друг в друге навсегда! Это важно, если хозяин один! Драко встрепенулся, вспомнив, что хотел спросить, да забыл за всеми этими нервотрепками: - Волчонок, а ты ведь сразу почувствовал, что Поттер… Гарри Поттер – Электи? - Угу, - заулыбался мальчишка и кивнул. - И назвал его хозяином… И куртку попросил… - Ну, я… Я знал, что будет в полнолуние. Я… Драко, прости, я просто хотел показать им, что я в его вещи, я надеялся, что они позволят мне провести полнолуние с ними на воле… Если будут считать, что я в шаге от принятия… А так у меня только два пути оставалось: подвал с цепями или… Ну ты понял… Уилан хотел помочь, он два раза предлагал, чтобы… Но я тогда подвал выбрал, - мальчик покраснел и отвел взгляд. – Но… Драко, в цепях это так больно… И вчера, когда Электи их принял, я решил… - Ясно, - парень закрыл лицо руками. Поттер, конечно, сказал, никому куртку не давать, но, если бы тогда он позволил пареньку ее один раз надеть… - Зато у меня теперь вот чё есть! – Крис, словно поняв, о чем он думает, дернул рукав, обнажая запястье с браслетом и довольно улыбаясь. Малфой взглянул на него и не смог сдержать ответной улыбки. В конце концов, все обошлось! - Слушай, волчонок, - вдруг вспомнил он. - А если вы все так на него реагируете, то почему же твой отец не пал перед ним ниц в первую же встречу? Мальчишка удивленно уставился на него. - А как бы он? У него же был хозяин! Драко понял не сразу, а когда понял, удивленно качнул головой: - Волдеморт? – что-то вновь мелькнуло в памяти чувством тревоги и тут же потерялось. Крис кивнул, но сразу заговорил о Поттере, начав расспрашивать о нем Драко с таким откровенным детским интересом, что Малфой невольно сам переключился на воспоминания о школьных годах, и вскоре они вместе смеялись над обоюдными пакостями Гриффиндора и Слизерина. Весь день Драко размышлял об этих странных существах. Жесткие до жестокости, но знающие, что такое честь и верность стае и другу, считающие, что битва плечом к плечу связывает крепче, чем кровные узы, искренне удивляющиеся вопросу, как можно подчиниться новому хозяину, когда жив нынешний… Он все еще злился на Уилана, но чем больше думал о произошедшем, о реакции и словах Криса, тем больше убеждался, что начальник охраны поступал так, как должен был поступить зверь. И это не было злом, это было правильной позицией с точки зрения сохранения порядка в стае. Ночью, пытаясь отвлечься от пронизывающего холода на мысли о Гарри и скором освобождении, Драко вдруг услышал, как недалеко тихо скрипнула кровать – кто-то из его парней встал. Приоткрыв глаз, Драко всмотрелся в темноту. К его койке почти беззвучно шмыгнула небольшая тень, а мгновение спустя под одеяло нырнула мальчишеская фигурка, и губы Малфоя накрыла теплая ладонь. - Ты мерзнешь, - быстро зашептал ему в самое ухо Крис. – Я горячий, я согрею. А утром уйду. Спи. От тела волчонка действительно исходил мягкий сухой жар. Драко отчего-то совсем не хотелось его прогонять. Вяло подумав, что оборотни теперь все равно ничего никому не сделают, Малфой сгреб пацаненка в охапку и, прижав к себе покрепче, через минуту уснул, уткнувшись лицом в теплую макушку. Уилан неподвижно смотрел на них несколько минут, потом развернул шерстяное одеяло и, укрыв, подоткнул края. Оборотни двигались по казарме беззвучно, набрасывая теплые покрывала на спящих подростков, а Барнз, стоя у двери, с улыбкой смотрел, как вытягиваются юношеские фигурки на кроватях, почувствовав тепло. - Если кто-то проболтается Муррею, у нас будут неприятности, - недовольно буркнул Альфа, проходя мимо колдомедика. - Об одеялах или о том, что ты лично укутывал спящих в одной койке пацанов? – усмехнулся Барнз. – Они дети, а не идиоты, Уилан. ========== Глава 22. Легилимент ========== Поттер сидел на полу, откинувшись на холодную, грубо оштукатуренную стену и закрыв глаза. Где-то жужжала лампа, и равномерно-раздражающе капала вода. В нескольких шагах от него хмуро сопел Рон, и Гарри был несказанно ему благодарен за то, что тот, наконец, замолчал, завершив очередной сеанс словесного самобичевания. Он потерял счет времени и понятия не имел, сколько они уже здесь: час, сутки, неделю. Все равно. Надо как-то вытащить отсюда Рона, а остальное уже неважно. Он приоткрыл глаза и бросил взгляд на сидящего в нескольких шагах от него друга. Рональд, обняв колени, смотрел в одну точку невидящим взглядом. Костяшки пальцев парня были сбиты в кровь, и Гарри отстраненно подумал, что надо бы чем-то обработать, иначе вытаскивать придется безрукого калеку. - Не бей больше стены, Рон, им не больно, – вздохнул Поттер и, поднявшись, шагнул к двери. – Есть кто живой? Снаружи не раздалось ни звука, но Гарри знал, что его слышат, и несильно постучал ногой по стальному полотну двери: - Аникс! Нам нужны вода и бинты! - Гарри, – хрипло пробормотал Рон. – Не надо. Не проси у них ничего. Поттер обернулся: - Самое время поиграть в гордость и своенравие, Рон, - грустно усмехнулся он и шагнул назад от двери, услышав, как заскрежетал замок. Он ожидал увидеть домовуху, которая уже ехидно поприветствовала их, когда они пришли в себя после первого отравления газом, заполнившим камеру, как только портал выбросил их на бетонный пол. Тогда они не досчитались палочки Рона, но зато обрели новые «украшения»: на запястьях и щиколотках парней красовались широкие металлические браслеты, а на шеях подобные им ошейники. - Аида уже не ждала Гарри Поттера, – хихикнула Аникс, когда Герой, все еще пытаясь избавиться от легкого головокружения, старался рассмотреть ее, сжав пальцами виски. – Рон Уизли не торопился отдавать письмо? Это хорошо. Аида успела подготовиться. Подготовилась «Аида» действительно на славу. Подавляющие магию кольцевые пластины работали отлично – Гарри мог спалить себя изнутри, но беспалочковый удар вовне у него не получался, хотя тонкие разноцветные молнии в пальцах проскальзывали. - Гарри Поттер не должен сопротивляться, – пискляво протянула Аникс. – Иначе Аиде придется покалечить Рональда Уизли. Рональд Уизли важен Гарри Поттеру? В ту же секунду браслет на левой руке Рона изменил форму, загнув внутрь острые края, и начал сжиматься, прорезая плоть. Парень закричал хватаясь за запястье, по которому уже потекли тонкие струйки крови, и Гарри, поняв, что сейчас у него на глазах друг лишится кисти, быстро втянул рвущуюся через артефакты-украшения магию: - Стой, Аникс, я не буду сопротивляться. Не трогай его. Браслет на запястье Рона тут же вернулся в первоначальное состояние, и крики прекратились, сменившись стонами и сдавленными рыданиями. - Гарри Поттер – разумный юноша, – удовлетворенно хмыкнула домовуха и, щелкнув пальцами, милостиво предоставила парням кувшин с водой и небольшой рулончик бинта. - Что тебе нужно? – спросил Гарри, присаживаясь возле друга и пытаясь убрать его пальцы с окровавленного запястья. – Рон, дай мне руку, потерпи… Домовуха, склонив голову на бок, с интересом наблюдала за парнями: - Аида хочет, чтобы Гарри Поттер рассказал, зачем он посещал Драко Малфоя, – пропищала она и Герой, слегка вздрогнув, бросил на нее тяжелый взгляд через плечо. Несколько секунд он молчал, сжимая в кулаке бинт, и наконец выдавил: - Малфой – мой бывший однокурсник. Какое дело Аиде до моих… друзей? - Гарри Поттер и Драко Малфой были врагами! – вдруг взвизгнула Аникс. – Гарри Поттер пытается обмануть Аиду? Гарри Поттер очень пожалеет! Браслет на руке Рона вновь начал меняться. - Стой! Аникс, стой! – крикнул Гарри и, вскочив, шагнул к домовухе. – Я не вру. Можешь посмотреть? Я не буду сопротивляться. Смотри сама… Зачем я к нему ходил… Последнюю фразу он выдавил глухо. В груди заныло так сильно, что хотелось кричать, и от этого простые слова приходилось буквально выжимать из себя. Домовуха вновь слегка склонила голову набок и прищурилась, а браслет Рона оставил истерзанное запястье в покое. - Аида передаст Господину, что Гарри Поттер готов сотрудничать, – пискнула она и исчезла. А потом у Рональда была истерика. Он кричал на Героя, проклинал до седьмого колена «Хорька и все Хоречье семейство», пытался выломать дверь и разворотить кулаками стену. В ответ тюремщики снова пустили газ. В реальность Гарри вернули головная боль и сокрушенное бормотание Рона. Очень хотелось пить, но еще больше хотелось тишины. И вот, когда друг, наконец, устал себя ругать, Поттер, взглянув на него, заметил, сколь печально обстояло дело с его руками, что, в свою очередь, привело к появлению на пороге пары незнакомых мужчин. - Добрый день, мистер Поттер, - высокий крепкий человек лет пятидесяти в костюме, похожем на военную форму без отличительных знаков, смерил парня взглядом. – Моя фамилия Смит. Аникс сказала, что вы готовы сообщить интересующую нас информацию. Он говорил на английском, но Гарри чувствовал акцент, вот только происхождения понять пока не мог. Выправка и хорошая физическая форма, короткая стрижка, тщательно начищенные ботинки… Поттер не сомневался – перед ним стоял военный офицер в штатском, и совершенно точно маггл. А вот второй – невысокий, худощавый мужчина лет тридцати пяти-сорока, с собранными на затылке в небольшой волнистый хвост черными с проседью волосами и пронзительно-серыми глазами – несомненно, был волшебником, причем Гарри мог поклясться, что знает его. Прищурившись, Поттер пытался вспомнить, где видел этого мага. Странным было и то, что ощущение узнавания казалось приятным, словно парень встретил родственника или хорошего знакомого. Волшебник тоже не сводил с Гарри взгляда, будто ощупывая, исследуя, впитывая образ. - Мистер Поун* поможет нам в этом вопросе, если вы не возражаете, - произнес представившийся Смитом мужчина. - Поун? – растерянно повторил Гарри. Он был уверен, что явно чистокровный маг с непроницаемо-надменной маской, застывшей на аристократично-красивом лице, не может носить подобную фамилию. Где же он видел его? - Мистер Поттер, вы покажете нам ваши встречи с Драко Малфоем? – Смит, кажется, начинал терять терпение. Гарри вздрогнул от звуков произнесенного имени и, взглянув на задавшего вопрос мужчину, горько усмехнулся: - Если мистер… Поун желает это лицезреть – пожалуйста. Теперь главное – вспомнить все уроки Снейпа да тренировки в аврорской школе и не выдать того, что им знать не нужно. Дверь снова открылась, и одетый в черную форму человек внес в камеру простой металлический стул. - Присаживайтесь, мистер Поттер, – любезно предложил Смит. Первую встречу… Вторую встречу… Поцелуй… И выкинуть где-нибудь на расстегивании штанов, заявив, что дальше не его дело. Должно сработать. - Легилименс! Поун ворвался неожиданно и оттого болезненно. Парень едва успел взять себя в руки и не поддаться инстинктивному желанию избавиться от мучительного вторжения, показав тем самым, что способен сопротивляться. Борясь с болью, Гарри старался незаметно для легилимента направлять его в нужный поток воспоминаний. Вот… Искренняя, почти детская радость на изможденном бледном лице сменяется удивлением… Теперь он знал, что это было… Резкая боль сжала тесным обручем грудь, не давая вздохнуть, и, потеряв на мгновение контроль, он вместе с Поуном вынужден был просто смотреть картинки из недавнего прошлого: …«Поттер?..» - сползающая улыбка. «Привет, Малфой» - ощущение ужаса от представшего взору истощения. Презрительно изогнувшиеся в усмешке губы: «Поиздеваться заглянул, Поттер?»… Гарри чувствовал, что задыхается. …«А кого ты ждал?» - «Не твое дело, Поттер»… Слезы сами потекли по щекам. - Это настолько больно? – где-то далеко, за пределами сознания, раздался удивленный голос Смита. Просматриваемая легилиментом картинка замерла. - Для непроизвольных слез – достаточно, – отозвался Поун. – Не отвлекайте меня. Парень с трудом вернул себе самообладание. Показав первую встречу с Драко до последнего мгновения, Гарри пропустил легилимента через картинки собственного быта и вновь позволил ему нырнуть с головой в воспоминание о следующем посещении лагеря. …«Ты забыл в прошлый раз…» - «А, да, спасибо! Это Сириуса, она мне очень дорога»… Воспоминание опять замерло, Поун вернулся назад и вклинился снова: …«А, да, спасибо! Это Сириуса, она мне очень дорога»… И снова: …«Это Сириуса, она мне очень дорога»… Гарри открыл глаза и попытался сфокусировать взгляд на легилименте, не понимая, что могло заинтересовать в этой простой фразе его похитителей. Но просмотр тут же возобновился, и парень вновь вынужден был нырнуть собственную память. …«Мы скоро вас вытащим, Драко. Потерпи еще немного… Мы вытащим вас. И твоих родителей… Мы справимся»… - Кого и зачем Орден пытается вытащить? – монотонно спросил Поун, не покидая его сознания, но очередной раз остановив поток воспоминаний, словно поставив на паузу. - Детей… – тихо выдавил Гарри. – Детей и невиновных взрослых. - Ваш Шеклболт сам запустил серию арестов и судебных разбирательств, – подал голос Смит. - Да, но система перестаралась, – прошептал парень. – И под каток попали все, вплоть до тринадцатилетних детей… Можно вопросы потом? Это крайне болезненно… - Продолжайте, Поун. …«Поцелуй меня…» – «Что?..» – «Поцелуй меня, Поттер»… Легилимент тихо хмыкнул, но минуту спустя Гарри вдруг показалось, что картинка из его воспоминаний перекрывается вспышками чужой памяти, и он чувствует себя мальчиком подростком, чей рот властно накрывают требовательные мужские губы… Резкая боль заставила парня закричать. Легилимент грубо, словно в панике, разорвал связь. - Что случилось? – Смит, прищурившись, тяжелым взглядом сверлил Поуна. Маг тяжело дышал. - Ничего, – хриплым, сдавленным полушепотом произнес он. – Это бывает. Коснулся интимной подробности, и подсознание мальчишки меня выкинуло. Гарри, сжимая ладонями ломящие виски, поднял на легилимента взгляд. Мужчина лгал. Это не Поттер разорвал связь, а Поун потерял контроль, видимо, не вовремя вспомнив собственную интрижку и испугавшись произошедшего. В серых глазах темноволосого мага сверкнула злость, и палочка вновь поднялась: - Легилименс! Парню казалось, что его мозг рвут на части и одновременно поджаривают в кипящем масле. Впившись пальцами в боковинки стула, Гарри едва успел взять под контроль грубое внедрение и направить его в нужное русло. Вот он дрочит, вспоминая поцелуй Драко… Пусть любуется, если есть желание… Нет, судя по всему, желания нет… Вот он целует Джинни и думает о губах Малфоя… Кажется, легилимент презрительно фыркнул… Игры в постели Гарри наспех заменил разговором об усталости и желании спать, решив, что постороннему мужчине совсем ни к чему видеть его девушку во время секса. То ли Поун поверил, то ли ему в принципе было совсем не интересно на это смотреть – так или иначе, он не стал настаивать и, скользнув мимо, устремился к моменту следующей встречи. А вот тут нужно быть осторожным… …Нежный язык проникает в его рот, отвечая на приглашение, робко изучает пространство… Дыхание сбивается… Прохладные пальцы, скользнув по волосам, стягивают мешающиеся очки, и от этого жеста, невольно подтверждающего близость, он не может сдержать ласковую счастливую улыбку… За собственной горечью, вновь наполнившей все его сознание, он не заметил, как ощетинивается чужеродный поток. Грубый прорыв застал его врасплох. Легилимент рвался куда-то глубже, дальше по времени, не заботясь о том, что он может уничтожить на своем пути… И вдруг резко замер. Гарри стоял посреди развалин Хогвартса и смотрел в растерянные, полные нечеловеческой боли глаза. Предсмертный взгляд Волдеморта навсегда отпечатался в памяти Героя вовсе не ощущением триумфа победы. В тот момент он видел перед собой очнувшегося от долгой спячки человека, потерявшего все и вдруг осознавшего это. Картинка медленно таяла, а ее место занимали… Ощущение чужих теплых пальцев, скользящих по чувствительной коже; нежные, но настойчивые губы, терзающие податливый рот; тихий мужской голос, едва слышно шепчущий: «Мой мальчик… Где же ты был раньше?.. Мой…»; и звуки собственных мыслей отдающегося ласкам паренька: «Я всегда буду твоим, Том… Всегда буду только твоим, мой Лорд…». Гарри вышвырнул Поуна из своих мыслей на этот раз действительно самостоятельно. Он ошарашенно смотрел на мужчину, по щекам которого медленно ползли слезы. Любовник Тома Реддла. Сателлит Волдеморта. Тот, кого хотел найти Сириус, и искать кого считал бессмысленным занятием профессор Дамблдор. Тот, о ком думал Темный Лорд в последнее мгновение своей никчемной, бездушной жизни… - Что произошло, Поун? – жесткий голос Смита заставил вздрогнуть обоих. Маг быстро вытер щеки и коротко ответил: - Он ничего не знает, – и, вновь взглянув на парня, вдруг зло, презрительно усмехнулся. – Спасибо, Герой, ты мне очень помог. Он развернулся на каблуках и стремительно вышел прочь. - Поун! – рявкнул ему вслед немного обескураженный Смит, но в ответ только хлопнула дверь. Гарри с трудом поднялся со стула, тупая боль все еще давила на виски. - Я показал все, что вы хотели узнать, – тихо произнес он и слегка пошатнулся. – Я понятия не имею, какая информация еще вам нужна… Но я готов сотрудничать и дальше, если вы вернете моего друга обратно. Смит, переведя на него взгляд, удивленно вскинул бровь: - А вы действительно напористы и прямолинейны, мистер Поттер. Увы, боюсь, пока мне придется вам отказать. Раз уж мистер Уизли, волею судьбы, оказался у нас вместе с вами, мы постараемся использовать его с максимальной для Человечества выгодой. До свидания, господа. Он развернулся и направился к двери. - Смит! – рявкнул ему в спину Гарри, и мужчина остановился. – Я просил воды и бинтов. - Ах, да, конечно, – почти ласково улыбнулся гость. – Только вот, разве мистер Уизли не сам виноват в своих травмах? В следующий раз будет умнее. Мужчина подхватил стул и шагнул за дверь. Замок вновь заскрежетал, запирая друзей в маленьком пространстве камеры, однако мгновение спустя хлопнуло смотровое оконце, и в просвете вновь показалось ухмыляющееся лицо Смита: - В боевых условиях, молодые люди, вместо воды можно использовать мочу. Вы сейчас как раз в боевых условиях, если я не ошибаюсь? Окошко захлопнулось, и удаляющиеся шаги известили друзей, что теперь они совершенно точно остались одни. - Сука, – пробормотал Рон и хмуро взглянул на Поттера. – За что этот хрен тебя благодарил? - Не знаю, – Гарри подошел к нему и, присев рядом на корточки, взял за руку – кожа вокруг сбитых костяшек была воспаленной и горячей. – Раны надо промыть, Рон. И кроме собственной мочи у нас ресурсов для этого нет. - Умом тронулся? Я не буду ссать себе на руки! – взвился рыжеволосый парень. – Этот ублюдок решил поиздеваться, а ты… - Заткнись, Рон! Этот ублюдок не заставлял тебя лупить стену! Ты будешь говно жрать, если это понадобиться, чтобы выжить, понял? Встал! Рональд нехотя поднялся, и Гарри подтолкнул его к углу, где был вмонтирован напольный унитаз. - Доставай, – уже совершенно бесстрастно скомандовал Поттер, встав рядом. - А ты любоваться, что ли, будешь? – вновь взбрыкнул Уизли. - Ты не справишься сам, Рон, доставай, – в голосе Гарри не было эмоций, он четко осознавал, что другу не хватит рук, поэтому пачкаться придется обоим, и не было никакого смысла переживать из-за неизбежного. - Ты чего делать собрался? – вспыхнул Рональд, тем не менее все же расстегивая молнию на курсантских брюках. - «Рука руку моет» – слышал такое? Одну мыть будешь, второй «шланг» держать, а третьей у тебя нет… - Гарри, на твои руки я точно ссать не буду!.. - Доверишь мне подержать? – невозмутимо спросил Поттер, глядя прямым взглядом в лицо друга. Уизли залился краской и отвернулся. - Мать их… – тихо буркнул он. – Может, ну его, а? - Хватит, Рон. Выбирай. Или сейчас я буду ссать на наши руки. Рональд понимал, что Гарри не шутит и, хмуро взглянув на него, наконец достал из штанов член: - Держи, – едва слышно выдавил он. Поттер безропотно взял чужой орган двумя пальцами и слегка приподнял: - Давай, только не торопись, чтобы на обе руки хватило. - Левая меньше сбита, – проворчал Рон, начав мочиться короткими струйками и, подставив под них кулак, смывать с ран следы старой штукатурки, немного морщась от боли. Когда раны приобрели вид более-менее промытых, а резерв жидкости иссяк, Гарри отпустил член друга и, отойдя, стал раздеваться. - Ты чего? – Рон стоял с вытащенным членом и брезгливо сушил руки. Герой снял футболку, натянул на голое тело олимпийку и, усевшись на валяющийся на полу старый матрац, кивнул Рональду на место рядом с собой: - Надо перевязать. Иди сюда. Футболка рвалась неважно, но несколько более-менее подходящих в качестве бинтов полосок у Гарри получилось. Замотав руки друга, он вздохнул: - Будем надеяться, что заживет. - Жрать охота, – тихо пробурчал Рон. Поттер, откинувшись спиной на стену, прикрыл глаза. В желудке было пусто, но голода он не чувствовал. Ему просто хотелось тишины, а мысли в который раз вернулись к Малфою. Даже сателлит Волдеморта любил своего Электи до сих пор. Что же не так с ним – Героем магической Британии? Неужели его действительно можно лишь использовать для достижения собственных целей? Как гадко было на душе… Драко лгал ему. Ласковые прикосновения, поцелуи, подставленный зад… Все только ради шанса на освобождение! Все случившееся было просто игрой пытающегося спасти свою шкуру слизеринца… «Соси, Поттер…» – так он тогда сказал? Это было единственной честной фразой, сорвавшейся с прохладных красивых губ Драко Малфоя. Ты отсосал, Поттер. Тебя поимели. Создали иллюзию дыхания в бескислородном пространстве, и ты поверил в собственный бред. Даже Волдеморт больше достоин любви, чем ты – никчемный Герой, не сумевший распознать своего сателлита, не сумевший его спасти, не сумевший стать живым и, в поиске столь нужных тебе чувств, готовый поверить кому угодно, даже бывшему Пожирателю, якобы вдруг воспылавшему к тебе. Это ты должен был уйти вслед за своим Блэком, оставив мир тому, чей Блэк… - Блэк… – едва слышно выдохнул Гарри, распахнув глаза и ошарашенно уставившись в пустоту. Регулус Блэк копался сегодня в его мыслях! Пропавший младший брат Сириуса, постаревший на два десятилетия! Вот почему этот человек вызвал в нем ощущение близкого и родного – Гарри почувствовал схожесть с крестным… Как он не понял сразу? - Ты чего? – раздался рядом тихий голос Рональда. – Бредишь? Поттер перевел на него потерянный взгляд. - Это был Регулус, Рон, меня легилиментил Регулус Блэк… - Бредишь, – сокрушенно качнул головой Уизли. – Гарри, тебе надо поспать… Рональд что-то бубнил, а Гарри с горькой усмешкой думал, как просто складывается картинка, когда видишь все части паззла разом. Сейчас ему стала совершенно ясна история Кричера, которую домовик, оказывается, и сам полностью не осознавал, принимая желаемое за действительное. Гарри все никак не мог понять, с чего это юного чистокровного волшебника вдруг так взволновало произошедшее с эльфом, пусть даже его собственным, что он предал своего Лорда и покончил с собой? И вот все встало на свои места. Старый домовик был ни при чем. Дело было в оскорбленных чувствах юноши. Узнав о создании Реддлом крестражей, Регулус понял, что любовник таким образом ослабляет привязанность к нему, разбивая на куски способную к чувствам душу. Волдеморт отказался от сателлита, и младший Блэк, в порыве эмоций, пытался отомстить своему Электи. И даже несмотря на это, сейчас, спустя двадцать лет, мужчина искал в голове Поттера воспоминания о последних мгновениях жизни своего любимого… А Драко… А впрочем, что «Драко»? Гарри не в чем было упрекнуть Малфоя, тот ничего ему не обещал. Он скорее был виноват перед Забини, чем перед напористым Героем. Ты сам себе придумал любовь, Поттер, и Драко Малфой ничего тебе не должен. Твой сателлит мертв. И тебе давно уже пора к нему, Электи. Только вот отправишь друга домой… Комментарий к Глава 22. Легилимент *Поун (от англ. “pawn”) - пешка, залог. ========== Глава 23. Способности магглов ========== Экстренное собрание Ордена проходило в доме на пл. Гриммо. Сегодня его привычно возглавлял Шеклболт, а в кресле Гарри сидела взявшая на себя роль хозяйки дома Гермиона. Министр обрисовал ситуацию достаточно подробно: разоблаченную Поттером домовуху в Министерстве последний раз видели в субботу, поиск ее следов пока ни к чему не привел; влияние эльфийского заклятия на работников Департамента ослабевает, люди не в себе, поэтому собранная по указанию Гарри бригада колдомедиков предложила объявить о заражении сотрудников иноземным недугом и закрыть отдел на карантин, что и было сделано; под прикрытием карантина аврорами проводились обыски в кабинетах, но пока безрезультатно; информация об исчезновении Национального Героя и Рона Уизли строго засекречена и неизвестна никому, кроме фениксовцев и верхушки аврората, во избежание различных неприятностей в стране, еще не отошедшей от войны. - Мои ребята работают над выяснением пути портала, но для этого нужно время, – мрачно закончил свою речь министр. - Кингсли, я понимаю, что все очень изменилось, и основная задача теперь – поиск Гарри и Рональда, однако я очень прошу не забывать о детях в лагерях и обеспечить… – вдруг начала Макгонагалл, но Шеклболт тут же ее перебил: - Всех заключенных пока оставляем на месте, Минерва. Гарри просил усилить охрану. Думаю, у него были причины для подобного требования, поэтому я ввел полные запреты на любые посещения узников в местах содержания наших бывших врагов и их отпрысков, а так же на любую смену персонала. Женщина удовлетворенно кивнула, словно это было единственно важным сейчас вопросом, и ответ Кингсли полностью ее устроил. Тихое всхлипывание плачущей Джинни притянуло к девушке несколько хмурых и сочувствующих взглядов фениксовцев. - Похитители с нами пока не связывались, – тяжело вздохнув, произнес Шеклболт. – Но если бы парней хотели убить, наверное, сразу бы организовывали покушение, а не похищение. Давайте, не будем оплакивать… Гарри и Рону нужны от нас трезвые мысли, а не скорбь. Девушка шмыгнула носиком и кивнула, быстро вытирая глаза, снова упрямо наполнившиеся слезами. Гермиона ласково погладила ее по руке. Ей и самой сейчас очень хотелось плакать, но Кингсли был прав – не время для слез. - Министр, – тихо произнесла она, нарушая давящую тишину, воцарившуюся в гостиной. – Поисковые заклинания… - Пробовали, – хмуро пробормотал он. – Безрезультатно. Видимо, задействованы чары противодействия поисковым. Отдел Тайн работает над этим вопросом. Гермиона кивнула и вновь погрузилась в свои мысли. Судя по тому, что постель Гарри была разобрана, на спинке кровати висело небрежно брошенное полотенце, а вещи, в которых он был в вечер перед похищением, лежали на стуле – парень проснулся незадолго до прихода Кингсли. Маленькая книга об Электи и сателлитах примостилась на подушке. Видимо, друг не спал большую часть ночи, листая потертые, ветхие страницы, варварски исписанные на полях летящим почерком Блэка, показывающимся, однако, лишь когда к томику прикасались пальцы Гарри. Ее друг был Электи. Знал ли об этом еще кто-то из присутствующих? Девушка медленно скользила взглядом по мрачным лицам фениксовцев. Шеклболт? Макгонагалл? Уизли? Вряд ли последние. Джинни собиралась замуж за Гарри, и семья искренне радовалась этому союзу, что едва ли было бы возможно, знай родители девушки о бесплодной и как минимум бисексуальной сущности своего будущего зятя. Министр для осведомленного слишком легкомысленно относился к неожиданно возникшей заинтересованности парня бывшим однокурсником. А вот Минерва, кажется, была в курсе и, более того, подозревала, кто стал ахиллесовой пятой Гарри, но молчала. Гермиона считала профессора Макгонагалл мудрой женщиной, всегда действующей в интересах своих учеников, поэтому решила тоже повременить с раскрытием Ордену ошеломляющей тайны друга. Минерву волновала безопасность Драко, значит, и Гермионе сейчас следовало позаботиться именно о нем. - Министр, – снова заговорила девушка. – Я могу попросить вас пока выписать разрешение на посещение Драко Малфоя на мое имя? Гарри волновался… волнуется за ребят, я могла бы… - Нет, мисс Грейнджер, я не буду выписывать третье разрешение на посещение младшего Малфоя, – тут же перебил ее Шеклболт. – Это может стать показанием к действию для нашего врага. Не волнуйтесь за ребят. Блейз уже приготовил две сумки вещей для них, и это он еще съестные гостинцы не приобретал. - Блейз? – удивленно переспросила Гермиона. – Блейз Забини? Он тоже… - Да, он навещает Малфоя по четвергам, они… – мужчина осекся, – дружат с раннего детства… Парень очень переживает. Так что юноши в лагере не останутся без помощи. Она не стала спорить, лишь кивнув в ответ. Поднявшись с кресла, Гермиона шагнула к камину и, подкинув дрова, поворошила почти прогоревшие угли. - А что такое AID, Кингсли? – спросила Минерва, отвлекая внимание присутствующих от девушки. – Ваши авроры разобрались с этой аббревиатурой? Гермиона обернулась и, убедившись, что все взгляды направленны на профессора Макгонагалл, быстро скользнула рукой по каминной полке. Медное кольцо исчезло под девичьей ладонью и мгновение спустя благополучно нырнуло в карман мантии, присоединившись к палочке, оставленной Поттером на подлокотнике кресла, и маленькому томику с коротким названием «Исток Жизни». - У нас есть несколько версий, – тем временем растерянно начал Шеклболт и тут же был бесцеремонно перебит откровенным хохотом Флэтчера, столь несвойственным сегодняшнему собранию: - Вы со своими аврорами уморите меня со смеху, господин министр! Интересно было бы послушать, какие такие версии у вас есть. Надеюсь, что греческого бога загробного мира в ваших версиях нет… Джордж Уизли молча подошел к Наземникусу и, схватив его сзади за шею, резко дернул к себе: - Говори, если знаешь, или заткнись, – зло зашипел он в ухо мужчине, тут же начавшему испуганно хватать ртом воздух. - Конечно, знаю! Это вы все живете в каком-то другом добром и светлом мире, а таким как я приходится знать… - Говори! – рявкнул Джордж и тряхнул Флэтчера так, что тот клацнул зубами и, кажется, прикусил язык. - Чародейный Разведывательный Департамент*! – поняв, что продолжать трепаться в пустую опасно, выкрикнул Наземникус. – В действительности - Чародейный Разведывательный Департамент Америки, то есть AIDA – это полная аббревиатура, но эта организация имеется только у янки, поэтому последняя буква всегда опускается… Да и звучит AID более весомо… - Американцы? – удивленно пробормотал Артур Уизли. – Но какое дело американцам до внутренней политики магической Британии? - Ну, прежде всего, американцам есть дело до внутренней политики любого государства, - назидательно усмехнулся Наземникус, с облегчением растирая шею, выпущенную растерянно уставившимся на него Джорджем. – Но хочу заметить, что магические штаты тут не при чем, это маггловский отдел разведки, и американским волшебникам достается от него ничуть не меньше, чем всем остальным. - Значит, Гарри и Рон… в Америке? – с ужасом выдохнула Джинни, и ее глаза тут же вновь наполнились слезами. - Совсем не обязательно, мисс Уизли, – задумчиво произнес Шеклболт. – Хотя вполне возможно. Флэтчер, что еще известно об этом департаменте? - На самом деле, не так уж много, министр, – вздохнул Наземникус. – Это чертовски секретная организация, свое существование им приходится скрывать и от нас, и от магглов. Сдается мне, что слухов про них ходит гораздо больше, чем проникает достоверной информации. Одно могу сказать точно: магический мир воспринимается ими как вражеский и подлежащий уничтожению. Боюсь, что полное истребление на Земле волшебников – единственная их цель. - Значит, наши Кукловоды – магглы, – тихо произнесла Гермиона, возвращаясь в кресло. – За какие же нитки могли дергать магглы самого сильного темного мага всех времен? И как так случилось, что магглам служит домовой эльф? - Сателлит… – в один голос выдохнули Шеклболт и Макгонагалл. Старшее поколение Ордена замерло, пораженно переводя взгляды с министра на профессора и обратно. Юные фениксовцы, все, кроме Гермионы, не понимающие, о чем речь, смотрели вопросительно и молча ждали объяснений. - Темный Лорд был… Электи? – наконец нарушила тишину Гестия Джонс. - И мы только сейчас об этом узнаем? – прохрипел Артур Уизли. - Пропавший сателлит Волдеморта… – задумчиво хмыкнул Наземникус, для которого новость, кажется, была не нова. – Это возможно… Вряд ли чем-то еще можно было держать за яйца этого сукиного сына… А мы думали, что он избавился от своего сателлита… - И Флэтчер знал?! – воскликнула Молли. – Почему мы не знали этого, а… А… - Потому что Альбус считал, что Темный Лорд и без этого обладает множеством пугающих качеств, – вздохнув, произнесла Макгонагалл. – Он не хотел, чтобы у членов Ордена опустились руки. - О, Мерлин, – в ужасе прошептал Артур, сжимая ладонями виски. – Мальчики в руках магглов, несколько лет управлявших Электи! Я больше никогда не увижу сына… - Папа! – воскликнула Джинни и, вскочив с кресла, бросилась к отцу. - Мистер Уизли, – вдруг очень холодно произнесла Гермиона. – Вы сейчас подтверждаете правильность решения профессора Дамблдора. Давайте не будем хоронить Рона и Гарри раньше времени. Мужчина поднял на нее глаза, обнимая рыдающую дочь, и тихо прошептал: - Извини, Гермиона… Девушка кивнула и перевела взгляд на Шеклболта: - Министр, если Темный Лорд был Электи, и об этом знали, почему сразу не начали искать сателлита? - В ближнем круге не было ни одного Пожирателя, кого можно было бы заподозрить в… – Кингсли осекся. – В связи такого рода с Волдемортом. - Альбус Дамблдор был уверен, – подхватила объяснение Минерва. – Что Реддл разбил свою душу на такое количество крестражей именно для того, чтобы потерять возможность чувствовать своего сателлита, он отказался от него. Мы считали поиски бесполезными, даже подозревали, что, возможно, Волдеморт - первый Электи, который смог уничтожить сателлита физически. Оставалась надежда лишь на Гарри и пророчество… - И никто не подумал, что именно тянуло его обратно, когда он погиб впервые, – прошептала Грейнджер, словно сама себе. Фениксовцы хмуро переглянулись. - А кто это – Электи? – в полной тишине раздался смущенный голос Невилла. - И что за сателлит? – кивнув в подтверждение предыдущего вопроса, добавил Финниган. Гермиона вздохнула: - Шеймус, поставь, пожалуйста, чайник. Профессор Макгонагалл, вы проведете небольшую лекцию для нас? Теорию об Электи и сателлитах Минерва с профессионализмом опытного педагога рассказывала в полной тишине. Даже знающие, о чем идет речь, зрелые волшебники слушали молча и с видимым интересом. Когда, наконец, Макгонагалл замолчала, и в наступившем безмолвии было слышно лишь тиканье часов, первым в себя пришел Лонгботтом. - И Волдеморт был… этим Электи? – тихо пробормотал он, и вдруг в его глазах отразился всепоглощающий ужас. – Значит… Он был пи… Геем?! - Да, Невилл, то что он был “пигеем” – самое страшное, – хмуро произнес Джордж и поднял глаза на Шеклболта. – Министр, если о том, что Темный Лорд – Электи, знала верхушка Ордена, глупо предполагать, что об этом не знал хотя бы ближний круг Пожирателей? Гермиона бросила на него взгляд, и в ее глазах отразилось мгновенное понимание: - Люциус Малфой… - Знает об АИДе, – сокрушенно закончил Кингсли. – Я – идиот… Гермиона бросила быстрый взгляд на Минерву. Профессор, слегка побледнев, безотчетно ломала пальцы. Макгонагалл догадывалась о Драко, и сейчас она, видимо, очень боялась закручивающегося вокруг Малфоев водоворота. - Министр, – быстро заговорила Грейнджер. – Я уверена, что если бы Люциус Малфой знал, откуда ждать нападения, он не прятал бы семью в столь непрезентабельных условиях. Думаю, что мистер Малфой не имеет информации представляющей для нас ценность. Возможно, он знает, кто является сателлитом Темного Лорда, но сейчас это уже неважно. Мы должны обеспечить Пожирателям и их детям безопасность… Так хотел… Хочет Гарри. - А я думаю, что к Малфоям все же надо наведаться, – тихо произнес Джордж. – Не доверяю я этим скользким гадюкам. Прижать его к стенке, и пусть говорит все, что знает. - Я завтра же отправлюсь в Азкабан, – кивнул Шеклболт и, заметив полные тревоги взгляды Макгонагалл и Грейнджер, добавил: – Заодно лично проверю охрану наших узников. *** Драко проснулся, когда в его объятиях завозился волчонок. - Жарко, – едва слышно пробормотал мальчишка, заметив, что парень приоткрыл глаза. – Я пойду, скоро подъем… Малфой слегка улыбнулся ему и откинул одеяло, выпуская Криса в холодное пространство казармы… Одеяло? Драко приподнялся на локтях и скользнул взглядом по койкам. Шерстяные покрывала, которые им выдавали в полнолуние, сейчас укутывали разомлевших от тепла подростков. «Барнз…» – мелькнуло в голове, и парень, слегка усмехнувшись, упал обратно на подушку. Мироздание определенно благоволило к нему! Теперь все будет хорошо! Он закрыл глаза и вспомнил ласковую улыбку Гарри. Герой всея магической Британии к нему благоволил! Ни одно Мироздание не сравнится с его Поттером, с его Электи… с его любовником! Дыхание перехватило от мгновенно нахлынувших воспоминаний. Пальцы сами скользнули под белье и сжали тут же напрягшийся орган… Ласковые, сильные руки; теплые, требовательные губы; смущенный и одновременно возбужденный взгляд изумрудных глаз… И член… О, Мерлин! Какой член! Драко казалось, что он никогда еще не прикасался ни к чему более нежному… Шелковистая тонкая кожа так приятно скользила по ладони, а пульсирующая под ней сила молодого самца сводила с ума одновременным желанием отдаваться и обладать, грубо подминать под себя, подчиняя, ломая, и ласкать долго, трепетно, угадывая и исполняя любое желание… И слышать стоны… И вдыхать крики… Собирать с покрывшейся мурашками смуглой кожи капельки соленого пота… Драко кончил, накрыв головку ладонью и закусив губу… А мгновение спустя понял, что на него кто-то смотрит. Распахнув глаза, парень похолодел от ужаса. Альфа молча стоял в шаге от кровати, медленно сжимая и разжимая пальцы, на которых то появлялись, то снова пропадали огромные когти. Поймав наконец осознанный, хоть и испуганный взгляд, мужчина шагнул ближе, присев на корточки, сдернул со спинки кровати полотенце и, сунув его под одеяло, прохрипел в самое ухо парню: - Имей совесть, Малфой, делай это в душе… Хотя бы. Юноша вспыхнул, отвернулся и молча кивнул, надеясь, что оборотень уйдет. Но Уилан продолжал сидеть рядом, и Драко пришлось вновь взглянуть на него: - Прощения попросить? – зло прошипел он. - Полотенце верни, я унесу, – спокойно шепнул Альфа. Парень вновь почувствовал, как щеки начали пылать. Уилан был прав: запах спермы достаточно резок даже для человеческого обоняния, и, оставь он полотенце в казарме, завтра у парней было бы много вопросов. Быстро вытерев руку, член и живот, Драко протянул вервольфу кусок ткани со следами своего «греха», нервно кусая губы и стараясь не смотреть на мужчину. Альфа молча сжал полотенце в пальцах, поправил одеяло и, поднявшись, быстро направился к выходу. Драко несколько минут лежал, обескураженно глядя на дверь, за которой скрылся Уилан, но потом вздохнул и закрыл глаза. В конце концов, не смущали же его борзые отца, носящиеся вокруг и периодически тыкающие носами в локоть, когда он дрочил в одной из беседок Малфой-Мэнора, укрытой ветвями огромной яблони. Это всего лишь пес Поттера… его Поттера. Губ парня вновь коснулась мечтательная улыбка, он потянулся, едва слышно довольно мурлыкнув, и, перевернувшись на бок, устроился поудобнее. До подъема оставалось больше часа, можно было еще немного поспать. Удивленные приглушенные возгласы и перешептывание разбудили его снова гораздо раньше подъема. - Чего не спится? – недовольно проворчал Драко, не открывая глаз, и вокруг тут же все смолкло. - Драко, нам одеяла дали, – доверительно сообщил Гойл с соседней койки. - Отлично, Грег, – Малфой нехотя разлепил ресницы. – И теперь вам, видимо, жарко спать. Сказать, чтобы забрали обратно? Грегори испугано замотал головой. - Тогда лежите под ними молча. За его спиной едва слышно хмыкнул Нотт. Уснуть уже не удалось, хотя в казарме до появления Альфы не раздалось больше ни одного звука. - Подъем! – низкий рык Уилана прокатился по помещению ровно в шесть утра. Драко знал, что до построения еще полчаса, и даже не пошевелился, рассчитывая еще немного поваляться в тепле, пока парни топчутся в очереди в туалет. Однако через минуту прямо у него над ухом раздался почти ласковый шепот Альфы: - Малфой, ждешь индивидуального приглашения? Драко вздрогнул и распахнул глаза. Уилан, склонившись над ним, ухмылялся уголком губ. - Подними с койки свою царственную задницу… Пожалуйста, – прошептал он и, резко выпрямившись, развернулся к выстроившимся у своих кроватей парням. – Господа заключенные, хорошо ли вам сегодня спалось? - Да, сэр, – нестройно потянулось со всех сторон. - Надеюсь, – Уилан обернулся и, смерив взглядом Драко, сующего босые ноги в ботинки, недовольно качнул головой. – Надеюсь, каждый присутствующий понимает, что подобное послабление режима не согласовано начальником лагеря? Так вот, предупреждаю, если информация дойдет до него, вы будете спать голыми. - Чё, мы идиоты, что ли? – заворчал Гойл, но тут же смолк под гневными взглядами Альфы и Драко. - Очень надеюсь, что вы не идиоты, – тихо рыкнул Уилан. – Но иногда сомневаюсь. Одеяла сложить, убрать в тумбочки! Через двадцать шесть минут жду вас на построении, господа. Он развернулся и быстро покинул казарму. Дверь захлопнулась и наступила полная тишина, только Крис сразу начал складывать покрывало, но поняв, что что-то происходит, тоже остановился и удивленно обвел казарму взглядом. - Малфой… – голос Джонни с дальнего конца казармы звучал робко и неуверенно. – Спасибо… И тут же отовсюду разноголосым эхом понеслось: - Спасибо… - Спасибо, Малфой… Драко слегка усмехнулся. Он ничего не говорил, парни сами сделали выводы, и это было неплохо. Однако сейчас в памяти всплыли слова Уилана, услышанные несколько дней назад, и Малфой, скользнув взглядом по смущенным неловкой, непривычной благодарностью лицам, произнес: - В следующее посещение медотсека, перед тем как спустить штаны, скажите спасибо Джеймсу Барнзу. Во время работы Драко слегка улыбался. Выспавшиеся впервые за долгие месяцы подростки непривычно дружелюбно, хотя и немного грубовато, перешучивались; оборотни смотрели сквозь пальцы на нарушения дистанций; а осознание, что все его парни находятся в поле зрения, разливалось в груди Малфоя приятным покоем. Немного напрягали хмурые взгляды Нотта, которые Драко ловил на себе со вчерашнего дня, но он решил, что причина в попытках Теда анализировать получаемую информацию, и терпеливо ждал, когда друг решится начать задавать вопросы. - Ну вот, а говорил, не получится, – усмехнулся мастер-маггл, рассматривая вырезанную Драко накладку на боковину кресла. – Вам сегодня на завтрак что-то особенное дали? Малфой улыбнулся. Работа спорилась не только у него, остальные ребята тоже с энтузиазмом и охотой занимались своими заготовками или сборкой. В цеху было необычно шумно, и, наверное, болтовня и смех должны были отвлекать заключенных от дела, но к окончанию рабочего времени оказалось, что за сегодня сделано в полтора раза больше, чем обычно. Канингтон не отходил ни на шаг, и, в итоге, вывел из себя Нотта. - Мелкий, свали в туман, а? – рявкнул тот, когда оттащив Драко покурить, видимо, решившись все же на разговор, снова зацепился взглядом за маячившего в двух шагах от них Криса. - А я, может, тоже курить хочу! – тут же надул губы мальчишка. - А по заднице не хочешь? – в один голос угрожающе зарычали парни, и пацаненок быстро ретировался… шагов на двадцать в сторону. - Чего он к тебе липнет? – пробурчал Тед, прикуривая и протягивая пачку Драко. - Лучше ко мне, чем как Беддок, – Драко кивнул на торчащего очередной раз в центре компании восемнадцатилетних уголовников Малькольма. – Мне не нравятся его новые «дружеские связи». Нотт проследил за его взглядом и усмехнулся: - Рисуется пацан. Они к тебе лезть не рискуют, через мелких дружбу налаживают, а он и рад. Я с ним поговорю. Драко кивнул, и на какое-то время между друзьями повисла тишина. - Ты поговорить хотел? – наконец спросил Малфой, и Тед вздрогнул. - Да, – тихо произнес он, разглядывая сигарету. – Я… Знаешь, я вчера к Барнзу ходил… Прижало… Драко промолчал, почему-то чувствуя себя виноватым из-за осознания, что он единственный теперь, кто может больше не бегать за этим в медотсек. - Ну и… Он… В общем, он же знает, что я… Нотт запинался на каждом слове, и Малфой удивленно перевел на него взгляд: - Тед, в чем дело? - Я вчера хотел с тобой поговорить, но… Я не смог… - Теодор! - Сейчас… Не кричи… Дай собраться с мыслями… Может, ты и знаешь уже… - Нотт! - Малфой, не ори, мать твою! – парни вокруг начали оборачиваться на них, и Тед вновь перешел почти на шепот. – Не ори… Говорю… В общем… Барнз же в курсе, что… он не первый в моей заднице… И вчера он спросил, не тяжело ли мне… Ну… Среди парней… И… Потом мы чай пили… Разговаривали… - Но-отт! – тихо зарычал Драко. – Что случилось? - Я рассказал ему про… Про свою фобию, Драко… И… Он сказал, что это сейчас не проблема… Что магглы давно нашли выход из таких ситуаций… Что можно и без секса с женщиной… Короче, что мой отец еще понянчит внуков… - Так это же здорово, Тед! – снова привлекая к себе внимание, откровенно радостно воскликнул Драко и тут же понизил голос, толкая друга плечом и слегка улыбаясь. – А чего тогда хмурый-то такой? - Драко… – парень выбросил окурок и потянулся за новой сигаретой. – Я забыл бумажку, что работу пропустил из-за… Ну, что в медотсеке был… И когда обратно заглянул… Барнз… Он что-то бормотал… Малфой, ты только не волнуйся… - Те-ед!.. - Он бубнил что-то о тебе и каких-то сателлитах… Что, пока ты здесь, есть возможность… Выяснить причины… Бес… Бесплодия. Драко побледнел. - Малфой, я, может, чего-то не так понял, – быстро начал говорить Нотт. – Он там про каких-то сателлитов говорил… Драко! Единственный наследник древнего чистокровного рода Малфоев его уже не слышал, почти бегом направляясь в медотсек. Комментарий к Глава 23. Способности магглов *Arcane Intelligence Department of America - Чародейный (тайный, мистический) разведывательный департамент Америки. ========== Глава 24. Ложь во спасение ========== Гарри проснулся от ощущения, что за ним кто-то наблюдает. Открывать глаза не хотелось, очень хотелось пить. Воды им не давали еще ни разу, а двойное отравление газом серьезно усиливало жажду. Но, когда Поттер попытался вновь постучать в дверь и попросить хоть по паре глотков, браслеты на запястьях Рона начали меняться, и Герою пришлось отступить. Самочувствие Рональда пугало Гарри больше всего. Железяки даже в спокойном состоянии натирали уже поврежденную кожу, и парень сильно страдал от боли. Но Поттера волновала не боль, а начавшаяся у Рона лихорадка. Сначала Гарри даже не понял, что жалобы друга на холод – не просто составляющая общего потока нытья о несправедливости жизни, но когда Уизли покрылся испариной и начал дрожать, стало ясно, что ситуация серьезно усложнилась. Очередное посягательство на дверь с требованиями о медицинской помощи, ссылаясь на конвенцию об обращении с военнопленными, или просто с призывами к милосердию было чревато новыми повреждениями у Рона. Поэтому Гарри, уложив друга на комковатый влажный матрац, лег рядом и, обняв, покрепче прижал к себе. - Поспи, - шепнул он. – Надо набраться сил, поспи. Уизли что-то бормотал о глупой, бессмысленной смерти, о том, как хочется пить, о ломоте во всем теле, но, в итоге, все же забылся тревожным сном. А следом за ним отключился и Гарри. И вот, сейчас чей-то пристальный взгляд выдернул его из царства Морфея. Друг по-прежнему, тяжело дыша и слегка вздрагивая, спал, прижавшись спиной к его груди, а значит, в камере был кто-то еще. Гарри открыл глаза и обернулся. Маленькая домовуха стояла в двух шагах от двери и, прищурившись, рассматривала его. - Аникс, - прошептал Поттер. – Пожалуйста, нам нужно немного воды, у него жар. Гарри подозревал, что домовуха – единственное здесь существо, на чью помощь он мог рассчитывать. Конечно, она служила врагу, но подобный расклад выходил не впервой, и до сих пор у Поттера получалось находить общий язык с этим маленьким несчастным народом. Память о Добби заставляла Гарри относиться ко всем домовикам предвзято тепло. Аникс продолжала рассматривать его, слегка склонив голову на бок. «Аида, - вспомнил Поттер. – Ей нравится, когда ее называют Аидой». Он открыл рот, чтобы попытаться достучаться до домовухи с помощью другого имени, но она его перебила: - Почему браслеты не действуют на Гарри Поттера? Он удивленно уставился на нее: - Не действуют? Парень поднял руку и взглянул на свои пальцы. Попытка собрать в ладони сгусток магической энергии успехом предсказуемо не увенчалась, очередной раз лишь затрещав тонкими разноцветными молниями, пробегающим по подушечкам. Однако домовуха тут же отскочила к двери. - Действуют, - быстро произнес Поттер, втягивая напугавшую ее магию. – Видишь? Я ничего не могу… Она сокрушенно качнула головой: - Гарри Поттер не получит воды, пока не объяснит. Парень тихо зарычал, сжимая кулаки: - Я не знаю, о чем ты… Его прервал болезненный стон Рона, браслеты мгновенно дали о себе знать. - Стой! Аникс! Аида! Хватит! Дьявол! Накажи меня! Не трогай его! - Браслеты не действуют на Гарри Поттера! – пропищала домовуха, а широкие металлические кольца начали медленно вращаться на запястьях Рональда, грозясь буквально отпилить парню кисти. До Поттера, наконец, дошло, что она имела в виду – украшения отказывались причинять ему вред. Возможно, вся их сила уходила на то, чтобы сдерживать его магию. Проснувшийся от боли Рон уже выл и пытался остановить эти кольцевые ножи пальцами. - Аида! Они сломаны! Поменяй! – Гарри закричал первое, что пришло ему на ум. – Поменяй! Попробуй! Вращение остановилось, и домовуха задумчиво пробормотала: - Браслеты Гарри Поттера сломаны? Поменять… Когда парень понял, сколь удачное предложение он сделал, сам того не предполагая, он даже дыхание затаил, боясь пропустить столь важные сейчас звуки и движения Аникс. - Реклудармиус! – пискнула домовуха, щелкнув пальцами, и «украшения» Рона повисли на парне свободными обручами. – Гарри Поттер должен снять их с Рональда Уизли и надеть на себя. Поттер быстро кивнул и повернулся к другу, проговаривая одними губами заклинание, пытаясь впечатать его в память навеки. Домовуха следила, как «бижутерия» перекочёвывает с Уизли на Поттера, а Гарри чувствовал, как артефакты двойной тяжестью сковывают его, и магия, словно птаха в клетке, начинает испуганно биться в теле. Пробормотав запирающее заклинание, Аникс теперь разомкнула его собственный комплект и заставила перевесить на Рона, а потом щелкнула пальцами и зло пискнула. На Гарри артефакты по-прежнему не слушались ее приказов. - Гарри Поттер обманул Аиду! Гарри Поттер пожалеет! Наверное, все действительно могло закончится большим количеством крови и ампутированными конечностями, если бы в это мгновение дверь в камеру не распахнулась, и на пороге не возник Смит. - Аникс, что здесь происходит? – он бросил оценивающий взгляд на Поттера, перевел его на Уизли, свернувшегося калачиком на матраце и сильно дрожащего, и цокнул языком. – Неважно выглядите, молодые люди. Быстро сдались, я ожидал большего от героев магической войны. - Что такое AID, Смит? – Гарри поднялся на ноги. – Что за организация позволяет себе пытки и не дает пленным даже воды? Смит нахмурился и перевел взгляд на домовуху: - Аникс? - Гарри Поттер слишком силен! – протестующе запищало маленькое существо. – Гарри Поттеру нельзя давать воду и еду! - Аникс! – рявкнул мужчина, и домовуха, испуганно взвизгнув, исчезла. Смит вновь взглянул на растерянного парня. Поттер не мог поверить, что это эльфийка лишала их возможности напиться. - Лишение вас воды и еды было инициативой этого существа, - брезгливо пробормотал мужчина. – Существа из вашего мира. Что для меня лично в который раз стало доказательством правильности нашего пути… - Это существо из вашей организации, - произнес парень и присел рядом с другом. – Так я могу рассчитывать хотя бы на воду для моего товарища? - После того, как вы ответите на несколько моих вопросов, мистер Поттер. - Я хочу знать, с кем разговариваю, мистер Смит. Мужчина несколько секунд с легким прищуром смотрел на дерзкого мальчишку и, наконец, ухмыльнулся: - Вы совсем не боитесь… Безрассудство юности или тот самый врожденный героизм? - Очки в портале потерял, не вижу… причин бояться, - огрызнулся Гарри и тряхнул головой, словно отгоняя непрошенные воспоминания. – Ответьте на мой вопрос, и я готов выслушать ваши. - Чародейный Разведывательный Департамент, мистер Поттер, мы контролируем вмешательство магического мира в жизнь людей. - Магглы… - задумчиво выдохнул Гарри. Все становилось на свои места. Даже странные нападения на Пожирателей, выглядевшие как бытовые несчастные случаи или самоубийства, сейчас стали понятны – именно так маггловские спецслужбы избавлялись от «нежелательных элементов». Да и кому еще, по сути, могла понадобиться мировая магическая? Какой нелепостью сейчас ему казались мысли, что кто-то внутри магического мира решил захватить власть над волшебной частью Британии и занять место Дамблдора в Международной конфедерации магов! С помощью войны? Да один Люциус Малфой придумал бы не меньше десятка бескровных способов! - Люди, - поправил его Смит. – Вы ответите на мои вопросы? - Насколько смогу, - хмуро произнес парень, осознавая, наконец, в полной мере, сколь опасен враг. Одно дело – война внутри магического мира, и совершенно другое – столкновение двух господствующих на планете видов. Веселого было мало, особенно учитывая тот факт, что магглы явно воюют на этих невидимых фронтах уже не первый год, а может, и не первое десятилетие, а маги, закопавшиеся в своем маленьком мирке, о том до сих пор даже не догадывались. - Что известно Ордену Феникса об AID? – задал первый вопрос Смит. Гарри слегка усмехнулся. Правда была безобидной – на момент их похищения Орден не знал ничего. Но нужно ли ему успокаивать магглов? Определенно нет. Главное сейчас - заставить их выпустить Рона, а для этого он должен врать… Жаль, что способности ко лжи не передаются половым путем… - А что там, есть какие-нибудь сенсации в «Ежедневном Пророке»? – только бы не оступиться, не сказать лишнего, не перегнуть. - Мистер Поттер… - угрожающе начал Смит. - Ордену пока ничего не известно, - тут же слегка отступил Гарри. – Но кое-что известно мне. - И что же это за «кое-что»? – недоверчиво, но вместе с тем нетерпеливо поинтересовался мужчина. А вот теперь - внимание! Взвешивать каждое слово и не затягивать излишне с ответом. Врать нужно быстро, убедительно и аккуратно… - Смит! - дверь распахнулась, и на пороге появился Регулус Блэк. – Во-первых, какого черта моя домовуха сносит стены головой и отрывает себе уши? И, во-вторых, мы договаривались о моем обязательном присутствии на всех допросах Поттера! - Поун, мы просто разговаривали, - почти ласково улыбнулся Смит. – А Аникс очень негостеприимно повела себя с нашими гостями. Блэк окинул взглядом парней и, шагнув, наконец, в камеру, прикрыл за собой дверь: - Если вы о небольшой диете, Смит, то Аникс права, мистеру Поттеру не помешает легкое голодание. Если, конечно, вы не желаете полюбоваться, как разлетается в щепки ваше укрепленное убежище от его стихийного всплеска… - Я просил воды для друга, - тихо процедил Гарри. – Хотя бы воды. У него жар. Регулус равнодушно фыркнул и перевел взгляд на Смита: - Так, о чем вы разговаривали? - Мистер Поттер рассказывал мне об Ордене Феникса и о себе. - Занимательно, - красивые губы Блэка изогнулись в кривой ухмылке. – Если не возражаете, я тоже хотел бы послушать. - Прошу вас, мистер Поттер, - Смит кивнул вопросительно смотрящему на него парню. Гарри никак не мог понять, в какой роли здесь выступает Блэк. Угроза он или возможный союзник. Безутешный мстительный любовник поверженного Поттером врага или маг, являющийся таким же пленником воинствующих магглов, как и он сам. С тех пор, как парень понял, кто именно так неожиданно перед ним возник, он никак не мог отделаться от мысли, что должен поговорить с Регулусом. Тот так напоминал Сириуса… Но сейчас нужно было думать о другом. Теперь слушателей было двое, и, не зная совершенно, что из себя представляет Блэк, Гарри резонно решил, что и с ним он пока будет играть в ту же игру, что и со Смитом. - Я думаю, - начал Поттер, прямым, «честным» взглядом упершись в лицо маггла, - что догадываюсь об объекте ваших поисков. Более того, именно я могу найти этот… документ. На лице Смита отразилось удивление, а Блэк, на мгновение побледнев, быстро пришел в себя и, вновь расплывшись в кривой ухмылке, начал медленно аплодировать: - Браво, юноша! Отличный ход! – он резко развернулся к Смиту, и на его лице не осталось и тени напускного веселья. – Отдайте его мне. Через час вы будете знать, где документ… - Пытать меня бесполезно, - подал голос Гарри, чувствуя, как сердце сжимает горечь – Блэк, кажется, все же был врагом. – Я лишь знаю, что это документ, и у меня есть ключ от тайника, где тот спрятан. Но я понятия не имею, где находится тайник. Возможно, - Гарри фантазировал на ходу. – Возможно, ключ сам должен указать… - И где же этот ключ, мистер Поттер? – хмыкнул Смит. – И откуда он у вас? - Снейп… - ни слова о Малфоях, пусть опасность крутится вокруг мертвых. – Профессор Снейп передал мне его перед смертью и успел сказать только два слова: «Аида» и «документ», - самозабвенно лгал парень, - Я только за пару часов до похищения понял, что… - Снейп… Северус Снейп, - пробормотал Смит и взглянул на Блэка. Регулус коротко кивнул: - Возможно. Ближний круг, - и перевел ледяной взгляд на Гарри. – Где ключ, Поттер? - У меня… Но в дом никто не войдет… Там десятки заклинаний, при попытке взломать… Теперь оставалось молиться, чтобы в доме на пл. Гриммо не засветились Гермиона или Джинни… Или пара десятков авроров, запущенных девушками по просьбе Шеклболта. Но Гарри всегда был крайне везучим Героем… Смит усмехнулся: - И чтобы получить ключ, мы должны вас отпустить? Парень пожал плечами: - Можете попробовать достать самостоятельно… Если у вас много людей, способных хотя бы увидеть мой дом, - и словно между прочим: - А, ну, или можете отправить Рона, он – единственный, для кого я оставил допуск. - Дом на площади Гриммо? – задумчиво пробормотал Блэк. Гарри похолодел – конечно, Регулус попробует обойти магические ловушки Поттера, надеясь на помощь родных стен… И отвратительнее всего было то, что дом, почти наверняка, признает воскресшего хозяина и сбросит перед ним все охранные чары. - Смит, нам нужно поговорить, идемте! – Регулус решительно развернулся на каблуках и вышел прочь. Маггл задумчиво смотрел на парней, а Гарри, стараясь удержать маску невозмутимости, проклинал себя всеми непростительными разом. Он все же оступился! - Вам сейчас принесут еду и медикаменты. Врача предоставить не могу, справляйтесь сами, - произнес наконец Смит и исчез за дверью. Через несколько минут им действительно принесли две кружки воды, по миске риса с овощами и небольшую аптечку, где, впрочем, не было ничего, кроме бинтов, йода и жаропонижающих таблеток. Герой разбудил вновь провалившегося в полубред Рона и, напоив, заставил проглотить пару таблеток. Самому пить хотелось так, что сводило челюсти, и давно начали трескаться губы, но он не знал, когда им снова что-то перепадет, поэтому вторая алюминиевая емкость была ополовинена в опустевшую кружку Рональда и оставлена на будущее, а тем, что осталось, Поттер принялся осторожно промывать воспаленные запястья и костяшки пальцев друга. Закончив с обработкой, Гарри, отвернувшись, быстро свалил рис в одну миску и протянул Рону: - Ешь, даже теплый еще… - А ты? Поттер показал ему пустую миску: - Я поел, пока ты спал, - «искренее» улыбнулся он и лег на матрац, надеясь, что болезненное голодное урчание в животе немного утихомирится. Он получил еду и воду для Рона. Он получил немного времени. А дальше будет видно. Теперь ход АИДа. Ему остается лишь надеяться на собственное везение и ошибки врага. *** - Малфой! – Барнз был в бешенстве. – Какого черта вы творите?! Подросток в кресле, зажав ладонями пах, пытался свести колени. Драко, подлетев к шкафу, несколько секунд скользил по полкам взглядом и, наконец, найдя искомое, протянул пробку Барнзу. - Вставьте, и пусть подрочит в палате. Нам надо поговорить! Сейчас! Колдомедик, вытащив пальцы из пунцового от стыда мальчишки, кажется, собирался выставить Драко за дверь, но, взглянув в серые глаза, забрал вибратор. - Отвернитесь, - сердито буркнул он и вновь вернул внимание пареньку в кресле. – Мик, расслабься. Не переживай. Малфой ничем от тебя не отличается… И это кресло ему знакомо, и мои пальцы… Драко даже ухом не повел, усевшись на кушетку и отвернувшись к двери, он ждал, когда колдомедик освободится. Мальчишка испуганно всхлипнул, но Барнз быстро успокаивающе забормотал, что это не больно, а через несколько секунд скомандовал: - Поднимайся, Мик. Не бойся, вставай. Бери вещи и иди в палату. Я сам за тобой приду. Пацаненок неловко прошмыгнул мимо Малфоя и скрылся за дверью, сверкнув белым задом. - И как понимать ваше поведение? – тут же сердито начал колдомедик. - Что такого могло произойти, что вы столь… - Я бесплоден, Барнз? – перебил его Драко, и мужчина тут же замолчал. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, и, наконец, Малфой, закрыв лицо руками, едва слышно прошептал: - Мать твою, Поттер, я всегда знал, что ты обязательно подложишь мне свинью… - Драко, послушайте меня, - колдомедик, бросив перчатки в урну, присел рядом с ним. – Это все просто… мифы. Да, у Электи и сателлитов не оставалось потомков, но… Драко, - он осторожно прикоснулся к плечу парня. – Электи не появлялись довольно давно… Сейчас многое изменилось… Давайте, не будем делать поспешных выводов, а как взрослые, серьезные люди для начала сделаем необходимые анализы, проведем обследование… Драко поднял на него глаза, и колдомедик улыбнулся решительности во взгляде парня: - Какие? Что мне делать, Барнз? А Гарри? Ему тоже нужно сдать анализы? Барнз… Мы оба последние наследники своих семей… Помогите нам… - Для начала вам нужно отсюда выйти, Драко, - поняв, что парень мыслит трезво и не впадает в панику, мужчина облегченно вздохнул. – Будете чай? - Барнз… Я должен знать… Как можно быстрее… Колдомедик поднялся и достал чашки: - Присаживайтесь к столу, я попытаюсь вам объяснить, - Малфой послушно пересел за стол и безотчетно сжал в ледяных пальцах горячую чашку. – У вас нет физиологических отклонений, Драко. Эякулят, насколько я могу судить по внешним признакам, совершенно нормален. Необходимо сделать анализ на подвижность и количество спермиев. И если проблема выявится в этом, я уверен, что вам в вашем возрасте поможет простое соблюдение рекомендаций репродуктолога… В крайнем случае, магглы придумали множество способов искусственного оплодотворения женщины. Драко смотрел на него исподлобья, явно не понимая и половины. - Электи и их сателлиты, юноша, всегда умудряются находить приключения, - улыбнулся колдомедик. – Скорее всего, именно с постоянными стрессами и связано снижение выработки спермиев. Но кто там разбирался в этом раньше? Я уверен, что даже если у вас с вашим Поттером есть подобная проблема, мы ее решим. - Я хочу сейчас сделать анализ… на количество и подвижность… спермиев, - последнее слово Драко выдавил с трудом. – И Гарри… В воскресенье… Можно? - У меня нет необходимого оборудования, Драко, - вздохнул Барнз. – Я думал об этом, но здесь это невозможно. Мужчина понимал, что парень, являясь последним отпрыском древнего чистокровного семейства, вряд ли отстанет от него, но, действительно, в настоящий момент ничего не мог сделать. - Более того, я понятия не имею, как на вашу сперму действует вакуум, Малфой. Давайте, для достоверности анализа все же немного подождем. Ваш Поттер вытащит вас отсюда и… - И я его придушу, - проворчал Драко. Барнз улыбнулся и молча протянул парню печенье. Колдомедику удалось немного его успокоить. Кажется, мужчина был очень воодушевлен достижениями маггловской медицины, и Драко ничего не оставалось, кроме как довериться ему. Однако он все же выяснил у Барнза, куда нужно идти и к каким врачам обращаться, решив, что первым делом при воскресной встрече с Поттером обсудит именно этот вопрос и отправит сдавать анализы хотя бы его. На этом он отбросил бессмысленные пока терзания. Приобретенная во время войны способность дистанцироваться от проблем, с которыми в данный момент не в силах справиться, в очередной раз помогла не свалиться в апатию и вселенскую скорбь. Ночью Малфой проснулся от того, что под одеяло снова нырнул Крис. - Волчонок, мне не холодно, - шепнул парень, тем не менее прижимая мальчишку к себе. - Пожалуйста… Мне одному не спится… - Крис свернулся калачиком, прижавшись спиной к его груди и сжав обнимающую его руку, словно боясь, что Драко ее уберет. Малфой вздохнул и закрыл глаза… А через час его разбудил Нотт, осторожно разжимающий пальцы Драко, сплетенные с пальчиками Канингтона. - Кнут – это очень больно, Малфой, - зло выдохнул Тед и, подхватив пацаненка на руки, унес на «родную» койку. Драко слегка улыбнулся. Он знал, что Муррей не осмелится его и пальцем тронуть, а любого из своих парней Малфой готов был закрыть собой, как когда-то закрыл самого Теда. Однако спорить не стал, проблемы действительно лучше не создавать, чтобы потом не приходилось прилагать усилий к их решению. Поэтому, когда Крис на следующую ночь вновь нырнул к нему под одеяло, Драко стойко дождался, когда мальчик уснет, и сам отнес его обратно. *** Пока начальник тюрьмы лично ковырялся в замке, отпирая камеру Люциуса Малфоя, заключенный и посетитель молча смотрели друг на друга через решетку. На небритом, осунувшемся лице узника не отражалось ни одной эмоции, лишь в серых глазах плескалась тревога. - Что случилось? - хрипло выдавил Люциус, как только в коридоре стихли шаги начальника тюрьмы. – Зачем вы здесь? - Что вы знаете об АИДе, мистер Малфой? – Шеклболт старался держать себя в руках. Люциус едва заметно побледнел и отвернулся: - Как вы на них вышли? - Вы знали, что на Пожирателей охотятся не министерские шишки, Малфой! Какого черта вы скрыли… - А какая разница, кто охотится, когда ты дичь? – усмехнулся Люциус. - Но вы откровенно врали мне! - А вы бы поверили, скажи я, что нас истребляют магглы с другого континента, как свидетелей их управления действиями Темного Лорда? АИД – маггловская организация и даже не британская! И доказательств у меня все равно нет, я просто свидетель, нуждающийся в защите! Я надеялся, что если вы закрутите механизм против скрытых пожирателей, АИД успокоится, решив, что вы искали, а мы знаем исключительно эту, ничего не значащую для магглов информацию, – он замолчал и, опустив взгляд, тихо спросил. – Что с моим сыном, министр? - Сначала вы ответите на мои вопросы, потом поговорим о вашей семье, Люциус. Шеклболт видел перед собой волнующегося отца, но он и сам сейчас был таким же отцом. Только, в отличие от сына Малфоя, один из его мальчиков был похищен, а второй рисковал, привлекая к себе внимание посещениями лагеря. - Я мало чем смогу помочь вам, министр, - уступил Люциус, видимо, понимая, что сила сейчас не на его стороне. – Кроме того, что это магглы, у которых были рычаги давления на Волдеморта, я ничего не знаю… - Где их искать? Как Волдеморт с ними связывался? Малфой поднял тяжелый взгляд: - Вы очень взволнованы, министр. Что произошло? Мы по одну сторону баррикад, объясните мне, в чем дело. - Похищены… два моих человека, - решился частично рассказать Шеклболт. – Мне нужно знать все, что знаете вы… Люциус несколько секунд внимательно смотрел на него. - Значит, вы докопались до чего-то, что спровоцировало… Похищение? Требования уже выдвинули? - Нет. - Каким образом похитили? - Портключ. Сработал при прикосновении П… конкретного человека. - Путь портала? - Теряется… - Энергетика большой воды смывает след. Они в Америке, Кингсли. Вы предполагаете цель похищения? Шелкболт хмуро смотрел на просчитывающего варианты Малфоя. Люциус был умен, он задавал правильные вопросы, а министр не собирался открывать ему всей правды. - Это не имеет значения, - начал Кингсли, но Малфой его перебил: - Имеет. От их целей зависит количество имеющегося у нас времени. - Боюсь, что в АИДе просто поняли, что мы слишком близко подобрались, - тихо пробормотал Шеклболт. - Попробуйте связаться с авроратом Штатов, министр, возможно там вас выведут на более точное местоположение. - Да, я тоже сейчас подумал… - Как мой сын, Кингсли? - Он в порядке, Люциус, не волнуйтесь. - Он, как и все мы, в опасности, - вздохнув произнес Малфой. - В вакууме и под охраной вервольфов он в большей безопасности, чем все мы, - Шеклболт попытался успокоить отца, не имеющего возможности защитить своего ребенка. - Магглам плевать на вакуум, министр. Наложите запреты на любые посещения Драко, пожалуйста. - Люциус, все запреты уже наложены, юношу могут навестить только Блейз Забини и Гарри Поттер, надеюсь, им вы доверя… - Гарри Поттер?.. – Малфой побелел словно покойник. – У Поттера есть разрешение на свидания с Драко? - О, Мерлин! Люциус, вы же не думаете, что Гарри может причинить вред вашему сыну? Да он только и думает о том, как обеспечить его безопасность и облегчить ему жизнь в лагере. Вы должны быть благодарны мальчику, он… - Он был в лагере? – тихо зарычал Малфой. - Каждое воскресенье, - растеряно кивнул министр, совершенно не понимая его реакции, и в следующее мгновение отлетел к стене от короткого, но жесткого удара в челюсть. - Я запретил вам втягивать ваших фениксовских молокососов! - Люциус схватил немного оглушенного Кингсли за грудки и тряхнул. – Какого черта вы пустили Поттера к моему сыну? - А вы пробовали остановить Поттера? – придя, наконец, в себя, Шеклболт оттолкнул взбешенного непонятно чем отца и поправил мантию. – Он разнес бы половину Британии, если бы я ему отказал! Да вся деятельность Ордена в последний месяц направлена, прежде всего, на спасение Драко Малфоя! Я уже устал слышать вашу фамилию… Министр заводился все больше. Имя сынка Люциуса действительно уже основательно набило оскомину и натерло уши Кингсли. Кроме того, он совершенно не желал сейчас обсуждать глупую неприязнь семейства Малфоев к его Гарри… К Гарри, который в настоящий момент находился в смертельной опасности. - О, Мерлин… - Люциус медленно сполз по стене на пол и сжал руками виски. Шеклболт осекся на полуслове своей гневной тирады, удивленно глядя на совершенно подавленного мужчину. - Мистер Малфой, - примирительно произнес он. – Гарри действительно не собирался как-то вредить вашему сыну. Поверьте, все школьные разногласия юноши забыли, Гарри заботился о безопасности и комфорте Драко… - Я знаю… - хрипло прошептал мужчина и вдруг поднял полный ужаса взгляд. – Шеклболт… Кингсли… АИД похитил… Поттера? Люциусу хватило убежавшего взгляда, чтобы понять, что его догадка верна. - Дьявол! – просипел Малфой. – Какого же черта вы молчали?! Он вновь вскочил на ноги и широкими шагами быстро прошелся по камере. - Министр… - Люциус остановился и взглянул на своего гостя ледяным взглядом. – Я прошу вас сделать все, чтобы до возвращения Поттера мой сын оставался в лагере. И обеспечьте, пожалуйста, ему полную информационную блокаду. Драко не должен знать, что с его… товарищем что-то случилось… - Мистер Малфой… - Черт бы вас побрал, Кингсли! – вдруг взорвался Люциус. – Я просил вас не втягивать детей! Почему нельзя было скрыть от вашего неугомонного Героя информацию, которая стала для него красной тряпкой?! Вы понимаете, что… Что привлекли к ним внимание, и Гарри теперь в смертельной опасности, а Драко… Министр! Обеспечьте полную изоляцию моего сына! Ради Мерлина… Ради Поттера! Ради всех нас! Если мой мальчик попадет в руки АИДа, они погибнут оба!.. Люциус резко замолчал и, увидев ошарашенный взгляд карих глаз, быстро отвернулся. - В АИДе думают, что Драко передал Гарри какие-то сведения, - хрипло, едва слышно произнес он. – Поттер силен… И достаточно умен, чтобы подольше водить их за нос. Но если они доберутся до Драко… Они довольно быстро поймут, что ошиблись, и мальчишек просто уничтожат за ненадобностью. Не дайте им добраться до моего сына, министр, и у вас будет время, чтобы спасти Поттера. Шеклболт уходил из Азкабана с гудящей головой. Он почти ничего не выяснил, но умудрился выложить Люциусу все, что знал сам. Он ничего не понимал в происходящем, но был убежден, что Драко Малфой – единственный сейчас человек, от безопасности которого зависели жизни Гарри и Рона. Мысли путались, словно после легилименции и последующего «Империуса». Тряхнув головой, Кингсли подумал, что его все это тревожит, и что-то не вяжется в словах и реакции Люциуса, но мгновение спустя он уже потерял эту нить собственных размышлений, и единственным воспоминанием осталась наиважнейшая сейчас задача – обеспечение полной безопасности и информационной блокады для юного Малфоя. ========== Глава 25. Гости, гостинцы и тараканы ========== - Малфой, посетитель. Низкий голос Уилана перекрыл царивший в рабочем бараке шум. Драко отложил деталь и быстро направился к выходу. Чувствуя, что в спину уперся чей-то взгляд, парень обернулся. Тед медленно опустил глаза. Распахнув перед Драко дверь домика для свиданий, Альфа поморщился от ударившего в нос запаха. - У вас час, – рявкнул он. – Если что, я за дверью, Малфой. Драко улыбнулся и, дождавшись, когда вервольф, еще раз недовольно окинув взглядом Забини, все же закроет дверь, шагнул к другу и крепко обнял. Блейз тут же уткнулся носом ему в шею: - Привет, снежок, – тихо прошептал он и с наслаждением втянул тонкий аромат. – Только не убегай так больше… - Прости, мне… Нужно было, – Драко совершенно забыл придумать оправдание своему побегу при их прошлой встрече и сейчас решил поскорее перевести тему. – Тебе Нотт привет передавал. Блейз на мгновение напрягся, но тут же прижался губами к светлой коже на шее Драко и скользнул пальцами под куртку. - Это он тебя продымил какой-то гадостью? Драко улыбнулся и ласково потерся щекой о его ухо: - Тут все дымят, Блейз… Забини немного отстранился, взглянул в глаза и потянулся к губам: - И ты? Малфой увернулся от поцелуя. Наверное, нужно было объясниться с Блейзом, но сейчас он не знал, как начать, и почему-то безумно боялся причинить боль. А собственное ощущение полета вызывало жгучее чувство вины перед другом. - Я – иногда… Не надо, Блейз, нельзя… Оборотни… Забини, на мгновение напряженно замерший, когда Драко не позволил себя поцеловать, вновь расслабился и улыбнулся: - Я знаю, снежок, я все предусмотрел… – его пальцы ласково скользнули к паху Малфоя. – Чувствуешь запах? Вот, и оборотни ваши чувствуют… Только его. Расслабься, Драко… Он мягко сжал через ткань штанов слегка дрогнувший от уверенной ласки член и, вновь коснувшись губами шеи, опустился на колени. - Я скучал по нему… - Блейз, нет, – Драко убрал его руку со своей поясницы и быстро отстранился. – Я не хочу, не надо… - Тебе всегда нравилось, – слегка улыбнулся Забини, растерянно глядя на него снизу вверх и не пытаясь подняться с колен. – Боишься? Драко, они правда не почувствуют, я проверял… - Он может войти в любой момент, Блейз, он прямо за порогом, – Драко отошел и отвернулся к окну, врать в глаза другу было невыносимо. – Мне хватило одного удара кнутом по касательной, я не хочу испытать все прелести здешних телесных наказаний. Забини вскочил на ноги и в два шага оказался рядом: - Кнутом? Драко, тебя били? - Теда, – хрипло выдавил Малфой, вспоминая изрезанную кровавыми полосами спину привязанного к столбу друга. – Я просто закрыл собой и мне… Едва щелкнуло… Но было больно. Блейз за его спиной замер, кажется, перестав дышать. Малфой обернулся и напоролся на полный ужаса взгляд. - Что… Как он? – выдавил Забини, и Драко невольно улыбнулся. - Уже в казарме. Шрамы, наверное, останутся, но это ведь не самое страшное… - Не самое… – безотчетно повторил Блейз, а мгновение спустя тряхнул головой. – Хорошо… Хорошо, что уже в казарме… Прости, я просто немного… - Он не чужой тебе, конечно ты «немного». Я тогда тоже «немного», – усмехнулся Малфой, радующийся, что получилось уйти от притязаний Забини на член, на который отныне законно претендовать мог лишь его Электи. - А… За что его?.. - Подрался, – возможно, слишком быстро выпалил Драко, и Блейз вздернул красивую бровь: - Тео? Подрался? - Не знал, что он может? – улыбнулся Малфой. - Заавадить мог, наверное, но руки марать… - фыркнул Забини, и Драко рассмеялся: - Когда выйдем отсюда, ты не узнаешь сливки Слизерина, друг, будешь встречать исполосованных шрамами мужиков со сбитыми кулаками, – и тут же стал серьезным. – Может, напишешь ему пару строк? - Драко… – Блейз присел на край стола и потер виски. – Я хочу, чтобы… Чтобы ты понял… Мы с Тео не общаемся. Совсем. И причина не в тебе. Нет, конечно, и в тебе тоже… Но не только. Он о тебе вообще не знает… Если ты сам не рассказал. - Нет, я не говорил, – Драко присел рядом с ним. – А в чем? Забини нашел его руку, и пальцы переплелись сами собой. Парни одновременно взглянули на сцепленные ладони и так же синхронно улыбнулись светлому воспоминанию детства: «-У тебя такая белая кожа, – серьезно рассматривал ручонку друга шестилетний Блейз. – Мама говорит, что ты поэтому так часто болеешь. А мне нравится. Ты как мороженное. - Не поэтому я болею, – надул губы Драко. – Папа говорит, что все великие в детстве очень часто болели, – и тут же открыто улыбнулся. – А ты как шоколадная лягушка. Мне тоже нравится. А мама сказала, что твоей няньке повезло – на тебе грязь не заметна…» - Мне нравится, – тихо прошептал Забини, слегка поглаживая большим пальцем по-прежнему молочно-белое запястье. - Блейз, – Малфой толкнул его плечом. – Почему вы не общаетесь? - А зачем? – темнокожий красавец поднял на него глаза. – Драко, давай не будем о нем… - Я хочу понять… Блейз, я чувствую свою вину. - Блядь, снежок! Я же сказал, что дело не в тебе… Какого черта я вообще ляпнул!.. - А в чем? - По упертости с тобой только Поттер соперничать может, да? Драко слегка вздрогнул, и по губам тут же скользнула невесомая улыбка. Блейз замер, внимательно глядя на него, но Малфой уже положил голову ему на плечо: - Не поминай всуе… Мы про Нотта. Ты сказал, что вы расстались, когда мы с тобой… - Все равно все к этому шло, – тихо произнес Блейз. - Почему? - Я устал… У Тео слишком много тараканов. - У него один таракан, Блейзи – его отец, и я могу его понять. - Понять? – Забини грустно усмехнулся и зарылся носом в светлые волосы. – Понять я его тоже могу, а вот терпеть было невыносимо. Панический страх, что кто-то узнает, выматывал нереально. Ежедневные истерики. Драко тихо хмыкнул. - Что? – тут же спросил Блейз. - Поэтому ты сменил одни истерики на другие? Забини обнял его: - Тебе я был нужен, снежок… А ему мешал. Уилан распахнул дверь ровно через час после ее закрытия. Окинул взглядом сидящих на столе парней, задержался на сцепленных пальцах, повел носом, но тут же недовольно поморщился: - Малфой, прощайтесь. И, конечно, не оставил наедине больше ни на секунду, молча наблюдая, как парни, оттолкнувшись от стола, еще пару мгновений смотрели друг другу в глаза, и, наконец, Драко, отняв руку, развернулся и, не оборачиваясь, вышел. Альфа поймал его за плечо сразу за порогом и, совершенно беззастенчиво обнюхав, удовлетворенно хмыкнул. - Мистер Уилан, – тихо процедил Драко. – Вы меня кем считаете? Оборотень осклабился: - Я тебя не считаю, Малфой, ты единственный и неповторимый, – он слегка согнулся в почтительном поклоне, вкупе с ухмылкой казавшимся скорее издевательским. – Иди в столовую, передачку принесут после проверки. Драко почему-то совсем не хотелось на него злиться. Вервольф своим поведением ежесекундно напоминал, что Малфой важен для Поттера, и за это парень был ему благодарен. Эти напоминания разливались по телу Драко приятным теплом, согревая лучше одеял, свитеров и чая. Поэтому сейчас он лишь незло фыркнул и отправился на обед, слегка улыбаясь мысли, что вернется в этот домик через три дня, и тогда Уилану даже принюхиваться не придется… Сумки вервольфы принесли через пару часов после ужина. Передачка Забини существенно отличалась от передачек Поттера. Здесь были привычные юным волшебникам сладости и знакомого пошива одежда, потерявшая за границей антимагического вакуума часть своих свойств. Единственными маггловскими вещами в сумке оказались десять жестяных коробочек с сигаретами «Treasurer», между которыми была спрятана короткая записка: «На две недели». Драко растерянно рассматривал записку, когда рядом раздался едва слышный голос Теда: - М-можно? Малфой поднял на него глаза. Нотт немного бледный, не отрываясь, смотрел на сигареты. - Конечно, Тед… Это, кажется, тебе и передано, – понимающе пробормотал Драко и протянул одну из золотистых коробочек. – Твои любимые? Нотт слегка кивнул, дрожащими руками распаковал пачку и с наслаждением втянул знакомый аромат дорогого табака, а мгновение спустя резко развернулся и быстро скрылся за дверью душевой. - Чего это с ним? – Гойл проводил друга удивленным взглядом. Малфой слегка качнул головой, собрал оставшиеся сигареты и спрятал их в тумбочку Теодора. - Не общаются они, – насмешливо пробормотал он себе под нос. *** Короткая записка от Макгонагалл прилетела в четверг вечером. Профессор просила Гермиону навестить ее в ближайшие дни. Девушка и сама уже собиралась проситься в гости, понимая, что Минерва, кажется, была единственным человеком, знающим тайну Гарри и отчего-то скрывающим ее от всего Ордена. - Добрый вечер, директор Макгонагалл, – слегка улыбнулась Гермиона, входя в директорский кабинет. - Мисс Грейнджер! Проходите! – женщина оторвалась от бумаг и поднялась. – Есть какие-то новости? Девушка слегка качнула головой и тяжело вздохнула: - Если министр что-то и узнал, нам он пока не сообщал… - Они вернутся, Гермиона, – Макгонагалл подошла к девушке и мягко, но уверенно сжала ее пальчики. – Гарри обязательно найдет выход. - Потому что он – Электи? – напрямую спросила Грейнджер, и профессор на мгновение замерла, но потом тепло улыбнулась: - Потому что он – Гарри Поттер… И да, потому что он – Электи. Откуда вы узнали? - Оборотни в лагере, – произнесла девушка. – Они почувствовали его. Минутная тишина повисла в воздухе, но Макгонагалл, наконец, нарушила ее: - А сателлита? Гарри знает? Гермиона слегка кивнула, и ее щеки залил румянец смущения: - Драко… Профессор усадила девушку на стул, и мгновение спустя на столе появились чашки с горячим чаем и тарелочка печенья. - Вы давно знаете? – тихо спросила Гермиона. - Это открытие сделал профессор Люпин, когда забыл выпить аконитовое зелье в полнолуние, и волк прорвался. - И вы скрыли… - Ради безопасности Гарри. Знали всего пять человек: профессор Дамблдор, профессор Снейп, профессор Люпин, Сириус Блэк и я. Альбус считал, что мальчику не нужно знать, тем более, что сателлит… - Сириус Блэк, – прошептала Гермиона. - Откуда вы знаете? Гермиона достала маленький томик и положила на стол: - Здесь пометки Блэка, но их не видно, пока Гарри не прикоснется к книге. Макгонагалл грустно улыбнулась: - Видимо, связь Электи-магов с их магами-сателлитами распространяется и на магическую силу. Как мистер Поттер воспринял эту новость? - Тяжело… Это было жестоко, профессор, по отношению к ним обоим. - Жестоко, но необходимо, мисс Грейнджер, – сухо ответила Макгонагалл. – Во-первых, Гарри был слишком юн для связи, и с этим согласились все посвященные, в том числе и сателлит. Во-вторых, позволь мы им создать связь, Гарри оказался бы уязвим перед неуязвимым Волдемортом. Темный Лорд, судя по всему, вычислил сателлита, и на него велась постоянная охота. Если бы мистер Блэк слушался Альбуса и не рисковал своей жизнью… - Значит, Пожиратели знали, что Гарри – Электи?.. – Гермиона пораженно смотрела на Минерву. - Мы предполагали это. Думаю, его почувствовал Фенрир Сивый. - Волдеморт боялся его, потому что отказавшегося от сателлита Электи может убить только другой Электи, – тихо прошептала девушка и подняла глаза. – Но Сириус Блэк погиб, не создав связи… А Драко? – она вновь вспыхнула. – Гарри осознает, что влюблен… Между ними что-то произошло. - Если осознает Электи, значит, и сателлит знает, – кивнула Минерва. – Я думаю, что… Связь уже создана, судя по поведению мистера Поттера… А значит, Гарри вернется, мисс Грейнджер. Его здесь ждет сателлит. И важнее всего сейчас именно безопасность младшего Малфоя. Одно успокаивает – связь создана относительно недавно, вряд ли о ней догадывается кто-то, кроме нас. Гермиона достала портключ, переносивший друга в лагерь. - Драко будет волноваться, если Гарри не придет в воскресенье, – тихо пробормотала она, и Минерва кивнула: - И может наделать глупостей. От него нужно постараться скрыть. - Это невозможно. Единственное, что я могу – это принести от Гарри передачку и сказать, что он очень занят… Например, учения. Минерва кивнула: - Очень хорошо, мисс Грейнджер. Я уверена, что мистер Поттер тоже помнит, что в воскресенье его ждут, и поторопится. Ну, во всяком случае, до следующего воскресенья у нас будет время. Разговор с Макгонагалл немного ее успокоил. Кажется, профессор не допускала даже мысли, что при живом сателлите Электи не справится. Гарри должен был вернуться. Драко был его слабостью, но он же был и его силой. В субботу Гермиона закупила привычный для Малфоя набор, сложила все так, как, ей казалось, сложил бы Гарри, и сунула в кармашек письмо от Панси. - Возвращайтесь скорее, – тихо прошептала она в пустоту, глядя на готовые сумки. – Это должен нести ты, Гарри. *** В ночь с субботы на воскресенье Драко почти не спал. В предвкушении встречи все мысли были только о сексе. В домике для свиданий было холодно, но ведь можно было попросить Поттера наложить согревающие. Парню безумно хотелось раздеть Героя, раздеть полностью и исцеловать, вылизать каждый миллиметр смуглого, сильного тела. Хотелось видеть, чувствовать, слышать его желание. У них было шесть часов. И он пошлет Уилана в далекое эротическое, если тот хоть словом заикнется о необходимости сходить на обед. Привычно забравшийся к нему под одеяло волчонок давно мерно посапывал, но переносить его обратно сил не было. Драко соскользнул с койки и беззвучно нырнул в душевую, поплотнее прикрыв дверь. Член стоял колом, пачкая смазкой трусы. Драко сбросил одежду и до упора выкрутил краны. Вода приятно скользила по млеющему от желания телу. Закусив губу, чтобы не стонать, парень привычными движениями, сжав жаждущий ласки орган в кулаке, заскользил ладонью по стволу, второй рукой перекатывая в пальцах чувствительные яички. Оргазм накрыл быстро и мучительно остро. Опершись ладонью на стену, Драко отдышался и тихо заскулил. Хотелось еще. Но не так. Совсем не так! Ему нужны были руки Поттера, его ласковые губы, влажный горячий язык, его крупный нежный член… его поджарая смуглая задница… Не сумев сдержать стон, Малфой вновь потянулся к поднимающемуся пенису. - Перебудишь половину казармы, – раздался со стороны двери сердитый голос Уилана. - Блядь, как же ты меня достал, – вздрогнув, простонал Драко. – Можно мне хоть раз подрочить без свидетелей? Вервольф усмехнулся: - Ты же сам в набат бьешь – созываешь всех заинтересованных… Давай быстрее. Тебе еще придумывать на завтра кошмар пострашнее, толкнувший тебя посреди ночи в душ, если вдруг кто-то все же засек, – он отвернулся. – Смотреть не буду, но и выйти без тебя не могу. - Ну, хоть помощь не предложил… – пробурчал Драко и закрутил горячий кран – дрочить при Уилане он точно не собирался, значит, нужно было как-то сбить возбуждение. - Извини, Малфой, я больше по девочкам, – усмехнулся Альфа и вдруг резко обернулся. – Ты что творишь, идиот?! Он подлетел к парню и выдернул из-под ледяной воды. - Руки убери! – бесполезно дернулся Драко. – Я не буду при тебе дрочить! - А что ты будешь делать? Полночи сводить моих парней с ума заткнутым холодом возбуждением, а утром валяться в медотсеке в горячке? Да я сам тебя выебу… - Рискни!.. Они с вызовом смотрели друг на друга несколько секунд, но, наконец, Уилан очнулся и, вновь вывернув горячую воду на полную, сунул уже дрожащего парня под струи. - Послал Один сателлита, – проворчал Альфа и разжал пальцы. – Грейся, вытирайся и пошли в медотсек. Издеваться над моими людьми ты не будешь. Переночуешь там. Драко не сопротивлялся, это было разумно. Уилан, оставив его, вышел за дверь, но вскоре вернулся с большим полотенцем, верхней одеждой Малфоя да шерстяным одеялом в руках и бешенством в почти бесцветных глазах. - Какого хрена Крис делает в твоей койке? – глухо зарычал он с порога. - Наверное, ищет защиты от твоих омег, – огрызнулся парень и, выключив воду, шагнул к нему. Альфа, скрипнув зубами, накинул парню на плечи полотенце, молча дождался, когда тот вытрется и оденется, а потом завернул его в одеяло и, без усилий подхватив, перекинул через плечо. Драко охнул от неожиданности и ударил вервольфа по спине кулаком, за что тут же получил короткий, но сильный шлепок по заднице: - Не рыпайся, Малфой! Будить Барнза Драко не стал. Он тихо проскользнул в палату, нырнул в холодную койку и тяжело вздохнул. Желание мастурбировать как-то пропало, но и спать совсем не хотелось. Проворочавшись несколько часов, парень уснул лишь под утро. А так как Барнз понятия не имел о его наличии в палате, Драко благополучно проспал утреннее построение и едва не опоздал на завтрак. - Испытываешь судьбу, Малфой? – рыкнул ему на ухо Уилан у входа в столовую, но Драко только улыбнулся в ответ. Всего несколько часов. До встречи осталось всего несколько часов! Совсем немного, и он вопьется поцелуем в любимые губы… - Малфой!.. – рык Уилана заставил его вздрогнуть, и на подносе расплескался «кофе», а в воздухе повисла тишина. – Шевелись… Хватит спать на ходу. - Простите, сэр, – Драко виновато опустил голову, стараясь подавить улыбку. Настроение ему сегодня не смогло бы испортить даже третье пришествие Волдеморта, только ожидание становилось с каждой минутой все мучительней. К полудню Драко уже не сводил взгляда с двери и лишь вполуха слушал Криса, забравшегося с ногами на его койку и без умолку о чем-то трещавшего. В десять минут первого Малфой не выдержал и вышел из казармы. - Далеко? – тут же спросил стоящий на посту омега. - У меня посетитель сегодня, – улыбнулся Драко. - Я в курсе. Сиди в помещении, сателлит, холодно очень. Как придет – сразу позову. Драко вздохнул и взглянул на дорожку, ведущую ко внутреннему периметру. Ни души. На улице действительно было морозно, и, слегка поежившись, парень вернулся в казарму. Минуты тянулись бесконечно долго. Через полчаса Малфой уже проклинал Поттера и обещал придушить, как только тот появится, за опоздание, когда у них и без того слишком мало времени. Через час он снова выскочил из казармы и опять получил отрицательный ответ. На обеде кусок не лез в горло. Драко оборачивался на дверь при каждом ее скрипе, но снова и снова это оказывались просто опоздавшие на обед подростки. - Малфой, угомонись, придет, куда он денется, – слегка улыбнулся Тед, заметив, что на друге лица нет. – Поешь спокойно, он, наверное, специально решил не приходить до обеда… Драко бросил на него тяжелый взгляд и, отодвинув поднос, встал. - Аппетита нет, – буркнул он и направился к выходу. У столовой, привычно сунув руки в карманы, стоял Альфа. парень поднял на него полный надежды взгляд, но тот только отрицательно качнул головой: - Я тебя позову. Драко медленно побрел в казарму. На плечи давила тревога, и лишь привычка, выработанная с детства, заставляла держать спину прямо. На полпути его нагнал Канингтон и слегка тронул за руку: - Он придет, Драко. Ты его сателлит, он обязательно придет. Парень улыбнулся ему уголком губ: - Куда он денется. Просто опять по пути, наверное, завернул куда-то, мир спасти. Крис рассмеялся так по-детски искренне, что на какое-то мгновение Драко стало немного легче. Но прошел еще час, а Поттера все не было. И еще час. Малфой не мог долго сидеть на месте и каждые пятнадцать минут выходил на улицу, но стоящий на посту омега лишь отрицательно качал головой и загонял его обратно, ворча, что он простудится. В пять вечера Драко, завернувшись в одеяло, лежал на кровати и смотрел в одну точку, не реагируя на пытающихся отвлечь его друзей. Он еще ждал, но уже не верил. В голову лезли откровенно страшные мысли. Вдруг что-то случилось? Ведь ему никто не сообщит, если с Поттером что-то произойдет. Перед мысленным взором тут же вставали жуткие картинки с изувеченным бесчувственным телом, мертвым остекленевшим взглядом помутневших изумрудных глаз… Драко, чувствуя, как сбивается дыхание, тряс головой, чтобы отогнать кошмар и, взглянув на дверь, вновь замирал, словно проваливаясь в спячку. Минуты беспощадно утекали прочь, а вместе с ними таяла надежда, и набирали силу мрачные предчувствия. Кто-то из старших уголовников, проходя мимо, зло хмыкнул: - Че, Малфой, поматросил и бросил? Драко вздрогнул как от пощечины, но, тут же взяв себя в руки, схватил за запястье угрожающе зарычавшего Нотта. - Тед, не надо, не пачкайся. - Что же они твари-то такие, – процедил Теодор, провожая испепеляющим взглядом ухмыляющегося парня. Драко не ответил. Его мысли нырнули в новый кошмар. А вдруг этот ублюдок прав, и Гарри, получив все, что хотел, просто бросил его?.. В это мгновение дверь распахнулась, и на пороге вырос Уилан. Драко подскочил на кровати. - Малфой, передачка, – рявкнул оборотень, а парень, сияющий как новенький галлеон, уже пихал ноги в теплые ботинки любовника и стягивал со спинки кровати его куртку. Альфа стоял молча, наблюдая за сателлитом и дожидаясь, когда тот подлетит к выходу. - Морду набью суке, – счастливо буркнул Драко, проскальзывая мимо Уилана в вечернюю тьму, но вервольф, шагнув следом, поймал его за плечо: - Он не пришел, Малфой. Парень ошарашенно замер и медленно обернулся: - Ч-что? - От него пришла девушка, сказала, что учения в школе, и он не смог. Просил передачку принести. - Д-девушка? – Драко растерянно хлопал ресницами. – К-какая девушка? - Симпатичная, – улыбнулся Уилан. – Представилась Гермионой Грейнджер. Знаешь такую? Она сказала, что знаешь. - Знаю, – просипел Драко. – Значит… Не придет?.. - Придет, Малфой, но не сегодня, – Альфа положил ему на плечо тяжелую теплую ладонь. – Я проверил, это его передачка. Ничем не отличается. Он собирался, но не смог. Бывает… - Да… – пробормотал парень. – Бывает… На остаток вечера Драко удалось натянуть улыбку, и даже получилось надменно усмехнуться, глядя на прикусившего язык остряка. Но сердце сжимала тоска. Наверное, Поттер действительно оказался занят, но почему он даже записки не написал? Даже пары строк! Драко перерыл все сумки, но нашел лишь письмо от Панси. Почему?! Крис, снова забравшись ночью к Малфою в постель, обвил руками его шею и тихо-тихо прошептал: - Не думай о плохом, он, наверное, просто занят. Электи не может бросить своего сателлита… Никогда. Для этого ему надо душу расколоть на части… В груди резко сжался комок ужаса, и Драко похолодел. - Ты чего? – тут же испугано спросил мальчик, вжимаясь в него всем телом. - Не знаю, – едва слышно выдохнул Драко ему в ухо. – Волдеморт вспомнился… Словно… Словно им пахнуло… Крис отстранился и смешно принюхался: - Никаких посторонних запахов, – заключил он и совсем по-взрослому добавил: – Спи. Я рядом! Драко слегка улыбнулся и покорно закрыл глаза. Надо спать. Пусть время летит быстрее… ========== Глава 26. Неожиданная сделка ========== Рон очередной раз провалился в сон. Даже не так – Рональд провалился в спячку. Гарри искренне, по-доброму завидовал этой способности друга. Младший из братьев Уизли мог спать в любом месте и в любом положении, особенно если больше нечего было делать. Поттер так не умел. Сейчас его мозг совершенно отказывался отключаться, несмотря на дикую усталость и критическую нехватку еды и воды. Гарри, старательно делая вид, что его не мучают голод и жажда, большую часть своих порций отдавал другу. Рон каждый раз несколько минут отказывался, но потом, с ворчанием: «Добро переводишь…» - принимался доедать и допивать, после чего сворачивался на матраце и отключался, иногда до следующей кормежки. Сейчас Поттер прислушивался к мерному дыханию друга и старался не шевелиться, чтобы не разбудить. Самого Гарри мелко трясло то ли от холода и слабости, то ли от нервов. С того злополучного допроса, когда он наплел про ключ от «клада», прошло не меньше четырех суток, если считать, что кормили их три раза в день. И всё это время больше ни разу не появились ни Смит, ни Блэк, ни даже Аникс. Рону стало легче довольно скоро, здоровый молодой организм быстро отреагировал на наличие еды и воды, а обработка ран при спокойствии браслетов и вовсе сотворили чудо без магии. Это обнадеживало. Но вот отсутствие какой-либо информации о происходящем снаружи напрягало. Гарри пытался мыслить логически. Никто не спросил у него о том, что, собственно, является ключом. Значит, скорее всего, вскрыть родовое гнездо Блэков пока никто не пытался. Это Поттера не удивляло. Дом, без сомнений, сейчас окружен аврорами, и лезть туда было бы сродни бессмысленному самоубийству. Но чем же занимался АИД? Искал решение? Может быть, вел переговоры с Авроратом или Орденом? Их кормили, а значит, они еще были нужны. Гарри не питал иллюзий по поводу своей значимости для магглов. Это в маленьком мирке волшебников он был звездой. Здесь же Поттер воспринимался, скорее, как угроза, и он точно знал, что выпускать его отсюда живым никто не собирается. Как только АИД выяснит, что Гарри бесполезен, друзей ждет смерть. За себя он не боялся, только очень хотелось спасти друга. Но страшнее всего становилось от мысли, что АИД может не успокоиться единственным сеансом легилименции, и Блэк попробует снова, более грубо, более целенаправленно. Парень старался гнать от себя бессмысленную панику… Но боялся, до тошноты боялся, что Регулус доберется до воспоминаний о рассказе про тайник в Малфой-Мэноре под защитой родовой магии. Если магглы узнают, кто действительно может достать необходимый им документ, Драко будет угрожать опасность. Поттер понял это довольно быстро, практически, как только отошел от первого шока, вызванного сообщением Шеклболта – он не злился, не ненавидел, даже не обижался на Малфоя. Ему было больно, но вины Драко в этом он не видел. Слизеринец слишком многое перенес, его жизнь в лагере, верно, была адом. Гарри вспоминал затравленный взгляд, истощенное, почти прозрачное тело, воспаленный рубец от кнута на худой бледной спине, свои резкие слова и его тщетную попытку удержаться в сознании, цепляясь пальцами за край стола. Вспоминал, домысливал, додумывал, ужасался и… восхищался тем, что все это не сломало Драко, не лишило жажды жить, не заставило опустить руки и сдаться. Да, Малфой использовал Поттера, использовал его чувства. Светлые, чистые, настоящие чувства. Да, он лгал. Жестоко, беспощадно, безжалостно лгал. Он пожертвовал собственной честью и унизил Гарри, подставив задницу в попытке сексом усилить рычаг манипулирования. Самым ярким, самым сумасшедшим, самым незабываемым в жизни Поттера сексом. Да, да, да… Но все это не вызывало в Гарри неприязни, презрения, отвращения или ненависти. Он восхищался Драко. Не набором этих страшных «да», а упрямством, с которым Малфой цеплялся за любую, даже самую призрачную возможность выжить и выйти на свободу. Этот внешне хрупкий и болезненно бледный парень умел то, чего Поттер не умел категорически – желать жить. Всего несколько дней назад Гарри думал, что Драко и его научил этому. Но все оказалось прозаичней. Малфой позволил лишь почувствовать, что такое - настоящие эмоции, настоящее дыхание. Позволил почувствовать, как это – быть живым. Наверное, все, кто оказывался рядом с ним, ощущали этот приток силы. Забини, верно, самый счастливый человек на Земле, ведь он может рассчитывать на искренность ответных чувств. Может быть уверен, что губы Драко прикасаются к его губам, потому что Малфой действительно сам желает этих прикосновений, что бледная кожа покрывается мурашками от наслаждения, а не от подавляемого приступа тошноты. Перед мысленным взором Гарри возник темнокожий красавчик Блейз. Память услужливо подкинула выхваченные из прошлого картинки, которым Поттер в то время не придавал значения: Малфой и Забини, слишком близко друг к другу сидящие за столом во время обеда; синхронно скрывшиеся под столешницей руки; мимолетное, словно успокаивающее, прикосновение темных пальцев к бледной шее, и едва уловимая ответная улыбка. Конечно, Драко любил его. Блейз всегда был рядом, Блейз был внимателен, Блейз был ласков. И, Гарри приходилось признавать очевидное, Блейз был чертовски привлекателен, гораздо более привлекателен, чем Поттер. Да и общего у Драко с Забини, верно, находилось намного больше, чем с бывшим школьным недругом – сиротой, воспитанным магглами. От осознания, насколько глупыми были его мечты, сколь нелепой была мысль о возможных ответных чувствах Малфоя, Гарри глухо зарычал, зажимая в легких крик боли. - Ты чего? – сонно откликнулся Рон. Поттер слегка вздрогнул и перевел на него взгляд: - Ничего… Спи. Рональд потер глаза и сел: - Знаешь, Гарри, ты хреново выглядишь. Поттер усмехнулся: - На себя посмотри. Рон недовольно потер ладонью скулу. Растительность на лицах у парней еще не освоила все причитающиеся ей владения, в основном пробиваясь над верхней губой, на подбородке и неширокой полосой проходя по нижней челюсти. Но если у Поттера оттеняемые темной щетиной участки придавали чертам дополнительную мужественность, то заколосившаяся рыжим, светлая, склонная к раздражению кожа Уизли выглядела совсем непрезентабельно и, судя по всему, довольно сильно чесалась. - Хоть бы бритву дали, суки… - Рон осекся, прерванный хлопком аппарации. - Следите за языком, мистер Уизли, - Регулус, нарисовавшийся аккурат посреди камеры, смерил обескураженного парня насмешливым взглядом. – Перед кем вам красоваться, господа? Гарри напряженно следил за ним, начав ставить внутренние барьеры и обманки. Блэк мог напасть неожиданно. - Вам придется оставить нас ненадолго, мистер Уизли, - совершенно спокойно произнес Регулус и направил на Рона палочку. – Сомниум. Поттер дернулся к другу, но красная молния уже ударила парня в грудь, и тот отключился. - Вы же понимаете, мистер Поттер, что сейчас я делаю одолжение вашему товарищу: чем меньше он знает, тем больше у него шансов остаться в живых… - промурлыкал Регулус, растягивая гласные поразительно похоже на то, как это делал Малфой каждый раз, когда пытался вывести Гарри из себя. – Хотя, должен признать, шансов у него гораздо меньше, чем у вас. Но если мы с вами найдем общий язык, возможно, я смогу что-то для него сделать. Гарри медленно выдохнул: - Я слушаю вас, мистер Блэк. Мужчина побледнел, красивые губы слегка дрогнули. Но мгновение спустя он прищурился и зло усмехнулся: - Что ж, тем лучше. Не буду спрашивать, как вы узнали. Я пришел не за этим… - В качестве кого вы здесь, мистер Блэк? – перебил его Гарри. – Почему вы – чистокровный волшебник – заодно с магглами, пытающимися уничтожить магический мир? Серые глаза потемнели. - А почему меня должен волновать ваш магический мир? Что у меня там осталось? Ты думаешь, что сумеешь меня пристыдить, мальчик? – Блэк невесело рассмеялся. - Что ты знаешь о жизни? - Наверное, ничего, - тихо усмехнулся Гарри. – Но мстить любимому человеку за то, что он выбрал не меня, я не стану. - Мстить? – прохрипел Регулус. - А чем была попытка уничтожить крестраж и погибнуть? Блэк резко отвернулся. Сжавшие палочку пальцы побелели, и Гарри подумал, что вот сейчас он получит свою Аваду, и Драко будет в безопасности. - Это была попытка вернуть его, - едва слышно выдохнул Блэк. – Вся моя жизнь – это вечная попытка вернуть его… Собрать его душу. Регулус обернулся, и полный горечи взгляд упал на недоуменно смотрящего на него парня: - Я слишком поздно появился в его жизни, Поттер, Том успел уже расколоть свою душу. Недостаточно сильно, чтобы не чувствовать совсем, но довольно для того, чтобы иметь возможность отказаться от чувств. Я был таким же мальчишкой как ты, когда узнал о чертовом крестраже. Я понятия не имел, что он не единственный, - Блэк отвел взгляд и сокрушенно качнул головой. – Понятия не имел… Я хотел быть с ним, все равно, в жизни или в посмертии… Я думал, что умру, Кричер уничтожит крестраж, и Том… уйдет следом за мной. Я просто был глупым мальчишкой. - Как вы остались в живых? Кричер видел… - голос Гарри был хриплым, чужая невыносимая боль сдавила сердце – слишком близка она была ему сейчас. - Кричер ничего не видел, - тихо пробормотал Блэк. - Я приказал ему исчезнуть, как только можно будет взять медальон… Меня вытащила Аникс. Аникс – домовуха Тома, он приставил ее ко мне с приказом делать все возможное и невозможное, но оберегать мою жизнь, даже если наступит конец света. Я понятия не имею, как эльфы это делают, но пришел в себя я в маггловской больнице, с дикой жаждой, иголками в венах, резью в сердце, но живой. А через полчаса там появился Смит. И я больше никогда не видел Тома… - Но при этом стали залогом… Пешкой в игре магглов с Темным Лордом, - переживания Регулуса отошли для Гарри на второй план, он собирал паззлы в полную картинку. – Ваша жизнь была важна для вашего Электи, несмотря на уже имеющееся множество крестражей… Вновь на мгновение замерший сателлит Волдеморта едва слышно пробормотал: - Не настолько, чтобы прийти за мной… - и с интересом снова смерил парня взглядом. – Орден Феникса знал? - О том, что Темный Лорд был Электи? – Гарри тихо хмыкнул. – Не могу сказать за весь Орден, но Дамблдор и Сириус… Ваш брат… знали. Вот только о вас не догадывались… Но… почему вы сами не вернулись… У вас же есть палочка… Регулус усмехнулся: - Знаете, чему я научился здесь за прошедшие двадцать лет, юноша? Не надо недооценивать магглов! Угрожая Аникс – единственному существу, которое было мне здесь дорого, - Блэк горько скривился, – Смит вырвал из меня клятву не предпринимать попытку к бегству и не применять магию против магглов. Моя палочка просто не работает, когда я направляю ее на кого-то из этих ошибок природы! И выйти за периметр укрытия я не могу, только в сопровождении. - Двадцать лет… - в ужасе прошептал Гарри. Да, Регулус имел право на цинизм. И на равнодушие ко всему миру, столь равнодушному к нему, имел право. Сателлит в нем все еще любил своего Электи, брат все еще помнил брата, возможно, сын еще оплакивал родителей, которых не сумел даже похоронить… Но человек имел полное право не испытывать угрызений совести из-за отсутствия жалости к другим людям, к тем, кому не было дела до него все эти двадцать лет. - Почему… Почему магглы все это время держали вас… живым? Почему держат до сих пор? Волдеморт умер уже два… - Гарри осекся. «Вся моя жизнь – это вечная попытка вернуть его… Собрать его душу», - прозвучал в его голове голос Блэка, и парень ошарашено уставился на сателлита. - Электи - слишком редкое явление, чтобы его терять, - усмехнулся Регулус. – А Электи-маги – вообще за всю историю появились лишь дважды. Когда я попал сюда, Смит был молодым лейтенантом, а за Томом велась слежка уже треть века. Я стал для них манной небесной… А я… Я использовал их, чтобы вернуть Тома. У меня с АИДом разные цели, но до сих пор наш симбиоз приносил необходимые мне результаты и создавал иллюзию верного пути для магглов. - Вы убедили их, что не все потеряно, и Волдеморта можно вернуть… - прошептал Гарри. – Вы отправили на его поиски Квиррелла, а затем Петтигрю… Ни тот, ни другой сами бы не осмелились… Блэк презрительно фыркнул: - Конечно, не осмелились бы. Мне нужно было вернуть его к жизни. И мне нужен был ты – тот кто, как гласило пророчество, убьет его полностью, а значит, разрушит все крестражи. - Я убил его. Не желаете, наконец, последовать за ним? – Поттер сам не ожидал, что в его голосе прозвучит столько язвительности. Однако, вместо того, чтобы разозлиться или, напротив, рассмеяться Гарри в лицо, Блэк лишь недовольно поморщился: - Аникс… - пробормотал он. – Извини, мальчик… Даже если бы я захотел, у меня это все равно не получилось бы. В твоем возрасте я пробовал пару десятков раз. Вырос я уже из подросткового фатализма. Так что теперь вам всем придется смириться с возвращением Темного Лорда. Целого, а не разбитого на части! Моего Лорда!.. - Нет… - понявший, наконец, зачем он здесь, Гарри, отрицательно замотал головой. – Нет! У вас ничего не получится! Для… для ритуала нужна плоть слуги… Вы – не слуга! Вы – сателлит, любовник! И… И Аникс – не слуга, она раба! Не сработает! - О! – рассмеялся Блэк. – Слуга, готовый добровольно отдать часть себя ради возрождения своего хозяина, ждет, когда его жертва понадобится. Уверен, что он будет рад воскрешению своего господина ничуть не меньше меня. Не волнуйся об этом, мальчик. Регулус вытащил из кармана часы на цепочке и, взглянув на циферблат, вдруг стал серьезен. - Скоро вернется Смит, у нас мало времени. Давай поговорим о деле, довольно вспоминать прошлое. Гарри не смотрел на него и почти не слышал. Он отчаянно перебирал в уме Пожирателей, пытаясь выяснить, кто из них - тот самый слуга, что будет счастлив возвращению Волдеморта. - Мистер Поттер! – Регулус шагнул к нему и наотмашь влепил пощечину, возвращая себе внимание мальчишки. – У нас очень мало времени! Выбора у вас нет. Вы будете участвовать в ритуале возрождения Темного Лорда, и ваше добровольное согласие нам для этого не нужно. Но! Прежде, чем позволить мне провести ритуал, АИД хочет вернуть себе договор с Томом. Согласно этому контракту, Том обязан захватить магическую Британию, а после этого развязать мировую магическую войну, захватывая власть над миром, уничтожая полукровок и недовольных чистокровных. АИД, в свою очередь, гарантирует безопасность мне, пока Том все делает правильно. Магглам нужен этот договор, потому что, как только он станет достоянием магической общественности, врагом номер один будет уже не Темный Лорд, а магглы. И, даже если не начнется война двух миров, столь необходимой им магической мировой тоже уже не случится. Гарри, откинув мысли о слуге, безотчетно потирал щеку и ловил каждое слово. Сейчас будет предложение сделки. Нужно попытаться рассмотреть в полученной информации все подводные камни, чтобы суметь быстро принять правильное решение. - А вот нам с Томом, - продолжал Блэк, – нужно, чтобы договор был у нас. Хотя он потерял силу в тот момент, как ты, мой милый мальчик, - пальцы Регулуса больно впились в шею Гарри, – второго мая убил моего Электи, но, по той же причине, что и АИД, я хотел бы, чтобы наш бланк был у нас в руках. - Но самостоятельно проникнуть в дом, чтобы найти ключ и дублировать договор, у вас не вышло, - усмехнулся Поттер, лишь немного поморщившись от боли. – И у вас есть предложение? - Именно, мистер Поттер, именно, вы схватываете на лету, - лелейно улыбнулся Регулус. - У меня есть предложение. Вам, так или иначе, отсюда не вырваться. Но я вижу, сколь трепетно вы относитесь к другу. Его жизнь для вас важна, не так ли? - Да. Говорите. - Мы с вами разыграем перед Смитом небольшую сценку, молодой человек. Убедим его в необходимости отправить вашего друга за договором. Мистер Уизли должен будет найти контракт, сделать дубликат, а в назначенный день передать оба документа и обратный портключ указанному мною человеку. Чтобы мистер Уизли все сделал правильно, вы ни словом не обмолвитесь о том, что вас отсюда никто не выпустит ни при каких обстоятельствах. Для вашего друга правильность исполнения задания будет залогом вашего возвращения. Согласны? - Да. Гарри чувствовал, как его охватывает легкость и отпускает напряжение стольких дней. Все же, он действительно невероятно везучий! Все само складывается именно так, как ему необходимо. Вот он – шанс вытащить Рона. А дальше он просто убьет себя, чтобы обеспечить безопасность для Драко и окончательную, бесповоротную смерть Волдеморта. - Да, я согласен, - тихо повторил он. – Что я должен делать? - Не спорить со мной, - улыбнулся Регулус и, направив на Рона палочку, вернул его в мир яви. – Доброе утро, мистер Уизли. Мистер Поттер, в ваших интересах о некоторых моментах нашего диалога не распространяться. - Не переживайте, мистер Поун, я не враг себе и своим друзьям, - улыбка Гарри была искренней. Мужчина брезгливо передернул плечами, видимо, от вновь прозвучавшей из уст парня фамилии. Хлопок аппарации гулко отразился от стен маленького бетонного мешка и ударил по барабанным перепонкам. Рон поморщился: - Что за хрень происходит? О чем этот мудак глаголил? Зачем он меня вырубил-то? – Уизли поднялся, размял мышцы, и поплелся в угол с унитазом. – Чё, он не понимает, что ты мне все равно все расскажешь? Гарри блаженно улыбался, откинув голову на стену и прикрыв глаза. Наконец-то захотелось спать. - Понимает, что не расскажу, Рон, - тихо ответил он. На мгновение прервалось даже журчание бьющей в унитаз струи. Рональд обернулся через плечо. - Ты чего? - Я хочу, чтобы ты вышел отсюда, - Гарри не открывал глаз, лишь едва заметно дрогнули ресницы. Рон вжикнул ширинкой и, в очередной раз матюкнувшись на нехватку воды, вернулся к Поттеру, присел рядом и, повернув голову, стал рассматривать спокойные, безмятежные черты друга. - Гарри, у меня нехорошие ощущения. Мне кажется, ты повредился головой, - пробормотал он. Поттер молча, не открывая глаз, наощупь нашел его ладонь и мягко сжал ее. «Рон», – пальцы Гарри едва заметно сжимали руку друга: «короткое нажатие – длинное – короткое – пауза – длинное – длинное – длинное – пауза – длинное – короткое», – азбука Морзе – еще одно гениальное изобретение магглов. Поттер помнил, что зачет в школе авроров по ней Уизли сдал на «отлично», значит, шанс был. «Рон, Рон, Рон…» - не переставая, посылал сигналы Гарри, молясь, чтобы друг понял. «Гарри», - наконец ответили пальцы Рональда. Поттер улыбнулся. Молодец! «Договора нет. АИД должен думать, что он у тебя, - отбивал Гарри легкими нажимами на ладони друга. – Дождись имени и убей. Портключ не используй. Выберусь сам. Понял?» «Нет, - Рон смотрел Поттеру в глаза, и выражение его лица было красноречивей любой азбуки. – Кого убить?» «Дадут портключ, скажут кому передать. Не передавай. Убей», - терпеливо объяснял Гарри. «Меня выпустят?» - Рональд пораженно уставился на него. «Не возвращайтесь за мной, я справлюсь, мне помогут, - улыбнувшись, соврал Гарри и мгновение спустя добавил: - Вытащите и спрячьте Малфоев». - Малфоев? – тут же вслух выдал Рон. – Какого… Резкий удар локтем в бок заставил его захлебнуться болью. «Молчи. Малфоев. Всех. Обеспечить полную безопасность, - быстро отбивал Гарри. – Отследить портключ. Уничтожить АИД. Понял?» «Да», - Рональд хмуро смотрел перед собой. - Молодец, - прошептал Гарри, слегка улыбнувшись, и быстро добавил рукой: «Повтори!» Уизли отчеканил полученное задание: дождаться имени, уничтожить носителя, вытащить и спрятать Малфоев, отследить портключ, уничтожить АИД. Гарри удовлетворенно хмыкнул и напомнил: «Не возвращаться за Поттером, Поттер выберется сам». Рон вновь взглянул на него. «Запомнил?» - беззвучно спросил Гарри. - Не бросай нас, - вдруг тихо прошептал Уизли. Что-то сжалось в груди Героя, наверное, это было сердце. Он мягко провел большим пальцем по коже друга и молча ответил: «Я всегда с вами». Рон выдернул руку из его пальцев и привычно сполз на матрац, отвернувшись к стенке и обиженно засопев. - Не злись, - прошептал Гарри. – Учись правильно расставлять приоритеты. - Ты, Гермиона и моя семья – мои приоритеты, - буркнул Рональд. – Я все сделаю. Но я не брошу тебя. Гарри тяжело вздохнул, поднялся и, подойдя, лег рядом. - Ты – самый лучший друг на свете, Рон, - тихо прошелестел он в рыжий затылок. – И именно поэтому ты сделаешь так, как я сказал. - Я ненавижу тебя, - прошептал Уизли. Гарри притянул его к себе: - Я тоже люблю тебя, друг. ========== Глава 27. Приличия и чувства ========== Утро выдалось необычайно холодным. Ледяная морось и ветер пробирали до костей. Парни безотчетно жались друг к другу, и строй уже походил просто на толпу подростков, замерзших и хмурых. Уилан хоть и рявкнул, заставив заключенных вернуться на положенную дистанцию, но построение завершил гораздо быстрее обычного. - Малфой, Канингтон, ко мне, остальные свободны, - рыкнул он сразу после спешной переклички. Драко бросил мимолетный взгляд на мгновенно побледневшего Криса и, дождавшись, когда парни рассосутся, шагнул к начальнику охраны. Уилан был в бешенстве, и слегка прищуренные бледно-голубые глаза, выступающие желваки, напряженные крылья носа – все это очень живописно свидетельствовало о бушующем внутри вервольфа гневе. - Мы больше не будем, - виновато опустив голову, произнес Драко. – Можно идти? Холодно. - Крис, после завтрака в библиотеку. Не понимаешь слова – объясню ремнем. Свободен, - процедил Уилан, кажется, едва сдерживаясь, чтобы не придушить обоих. – Малфой, ты возвращен в график. Если тебе плевать на мою стаю – мне плевать на твои неудобства. И не рассчитывай, что вместо… процедур будешь продолжать пить чай. Лично буду проверять. Свободен. Канингтон тут же зашмыгал носом, а Драко, слегка побледнев, исподлобья смотрел на Альфу, уверенного в правильности выбранных методов наказания за их совместные ночевки, а потому совершенно непреклонного в своем решении. - Уилан, мы не будем больше, - повторил Малфой с нажимом, будто предполагая, что его не расслышали с первого раза. - Вы подставляете под удар себя, меня, моих людей, - голос Уилана очень походил на тихое, низкое рычание. – Если кто-то из этих ублюдков увидит и донесет Муррею – с одного из вас точно шкуру спустят. А если доложат, что я таскаю спящего Криса обратно в его койку почти каждую ночь – стаю вышвырнут и снимут вето на отстрел! Значит, воспитывать одного я буду, пользуясь правом старшего брата, ремнем по заднице, а второй лишается всех поблажек. Мое дело – защита твоей жизни, сателлит, твоей целостности и твоей верности Электи. Промывание заднего прохода раз в неделю и последующий его массаж тебе не повредят. Все. Марш в казарму. Крис, повесив нос, развернулся и поплелся прочь. Драко еще несколько секунд смотрел на мужчину, но, поняв, что продолжать разговор бессмысленно, и не желая дальше унижаться перед вервольфом, тихо выплюнул: - Да, сэр, - и быстро направился следом за мальчишкой. Малфой понимал, что Уилан прав в своем гневе. Парень прекрасно знал, сколь тяжело приходится в магическом обществе оборотням. Эти несчастные были изгоями, особенно если речь шла об омегах. Альфы – вервольфы от рождения – чаще всего являлись отпрысками древних кланов, обязанных своей древностью тому, что каждое новое их поколение чтило законы магического и маггловского миров и следовало собственному волчьему кодексу чести, стараясь жить в гармонии и даже некотором симбиозе с людьми. Практически все они были зарегистрированы в Министерстве магии, многие умудрялись вести более-менее нормальную жизнь, официально на время полнолуний получая отгулы на службе и отправляясь в заповедники-резервации. А вот омегам приходилось гораздо сложнее, прежде всего, потому что они сами представляли для общества куда большую опасность – не имеющие знаний и принципов, не владеющие собой, ослепленные собственной силой и проснувшейся вдруг, непривычной, сводящей с ума жаждой крови. И их уничтожали. Конечно, в современном «гуманном» обществе никто не устраивал официальных отстрелов, однако негласные экстремальные развлечения подобного рода также никем не осуждались в мире волшебников. Незарегистрированные вервольфы – а омеги, в большинстве своем, избегали регистрации, стараясь выдавать себя за обычных магов – не могли попасть в полнолуние в резервации, а появившийся в любом другом месте зверь подлежал немедленному уничтожению. И этим правилом с радостью пользовались любители охоты на полулюдей, причем часто не только под полной луной. Умные омеги старались прибиться к стае зарегистрированного Альфы. Драко никогда сильно не разбирался в тонкостях волчьего мироустройства, но обрывочные знания у него были, и их хватало, чтобы понять: Альфа – нервный узел стаи. Вожак полностью отвечал за своих омег, потому что ни одно их действие не совершалось без его ведома и одобрения. Стайные омеги приравнивались по уровню безопасности к Альфам, и могли рассчитывать на относительную безопасность для себя. Уилан не просто собрал под опеку довольно большую стаю, он обеспечил своим волкам вето на отстрел, собственную резервацию, постоянный источник дохода – его вервольфы приносили пользу обществу и получали некоторые льготы. Но если Альфа потеряет это место, Министерство сразу снимет вето. Никто не позволит Уилану сохранить подобную численность стаи вне госслужбы. - Повел себя как безответственный сопляк, - раздосадовано пробормотал Драко, заходя в казарму. - Прости, это я виноват, - всхлипнул рядом Крис. Малфой не ответил, только слегка взъерошил его мягкие волосы. Драко почему-то не сомневался, что ничего страшного Уилан с мальчишкой не сделает. Альфа действительно теперь относился к пацаненку, как старший родственник. Парня слегка удивляла такая мгновенная перемена, но вервольфы вообще были созданиями странными, поэтому Малфой решил принять это как данность. На самом деле он не переживал сейчас ни за Криса, ни из-за собственного возвращения в график. Обо всем этом парень забыл, как только рядом перестал шмыгать носом Канингтон. С самого пробуждения Драко мог думать только о Поттере, о том, почему Гарри не пришел, почему не написал… Рассеянно поковырявшись ложкой в тарелке под хмурыми взглядами своих парней, Малфой, не поморщившись, выпил остывший и оттого ставший еще более противным «кофе» и, поднявшись из-за стола, вышел из столовой. Уилан невдалеке вполголоса раздавал какие-то распоряжения своим людям, и Драко решительно направился к нему. - …а если ты снимаешь человека с периметра, Дерек, значит, нужно уменьшить… Секунду. Малфой, чего тебе? Мы все уже обсудили после построения, - Альфа переключил внимание на Драко, попросив омегу подождать, повелительно положив ладонь тому на плечо. - Я спросить хотел… Не об этом, - пробормотал юноша. - Спрашивай, - Уилан перевел взгляд куда-то за парня и крикнул: - Канингтон, ко мне! Вышедший из столовой пацаненок вздрогнул и поплелся к ним. Драко вновь взглянул на вервольфа: - Уилан, не надо, он не виноват, он ребенок, это моя вина… - Если ты об этом поговорить хотел, тогда разговор окончен, свободен, - холодно перебил его Альфа. Драко опустил голову и тяжело вздохнул – упрашивать было бесполезно. - Не об этом… - пробормотал парень. - Я спросить хотел… Если Поттер… напишет мне… Я письмо только в четверг смогу получить? Уилан слегка улыбнулся: - Как сова прилетит, так и получишь. Напиши сам, я отправлю. Драко мотнул головой. Сам писать он не собирался. Это Поттер не пришел, значит, он и должен был прислать письмо с объяснениями своего столь неприемлемого поведения и с извинениями. - Как знаешь, - насмешливо хмыкнул Альфа и, когда Драко уже сделал несколько шагов по направлению к рабочему бараку, чуть тише добавил: - Сателлит, играющий в обиду и гордость со своим Электи… Юнцы. Омега усмехнулся, но промолчал. - Ранделл, я не буду больше, - раздалось за спиной Малфоя хныканье Канингтона. – Не надо… - Крис, закрыл рот на две минуты, - совершенно спокойно ответил ему голос Уилана и продолжил, видимо, обращаясь к омеге: - Снимаешь одного с периметра, и уменьшаешь время дежурства на час… Дальше Малфой уже не слушал. Он шел к бараку, вновь думая о Гарри. Может, и правда нужно написать? А вдруг у него действительно что-то случилось? Вдруг он в Мунго «отдыхает», а чтобы не волновать, попросил Грейнджер сказать про учения. Сердце мучительно сжалось. А может, и не просил, а она сама? Был бы в сознании, наверное, написал бы записку. Грязнокровка… Грейнджер помогала ему собирать передачки. Скорее всего, она знает про их отношения, если и не все, то… Отношения… А есть ли эти самые отношения? Есть! Конечно, есть! Поттер не умеет врать. Его глаза, его губы, его пальцы врать не умеют! И снова стало страшно. Могла ли Грейнджер соврать по собственной воле? А зачем ей это? Вот уж она вряд ли переживала бы за нервы Малфоя. Нет! Все с ним нормально. А не написал… Так учения же! Кто их знает, этих авроров, как их учат, может, сорвали посреди ночи, и он только и успел, что отправить подруге Патронус с просьбой передачку отнести. Вот вернется и сразу пришлет письмо… От этой мысли стало немного легче. Драко даже слегка улыбнулся. Гарри, верно, тоже переживает, рвется, а Малфой тут ерундой всякой голову себе забивает. Надо подождать пару дней, Поттер обязательно пришлет весточку. Писать много он, наверное, не любит, но несколько строк виновато-романтично-пошлых обязательно соорудит. Драко вспомнил полудетский неуклюжий почерк любимого и улыбнулся еще шире, представляя, как Гарри будет выдумывать витиеватые фразы, кусая кончик пера, а потом все равно напишет какую-нибудь милую и неприличную грубоватую нежность, такую же как он сам. - Малфой, ты в этом мире? – толкнул его плечом Нотт у двери цеха. – Куда у нас Уилан Криса потащил, не знаешь? Пацан чуть не плачет… - А? – Драко вздрогнул, вырванный из своих размышлений, и непонимающе смотрел на Теда. – А-а… Знаю… Да… Я пойду, наверное, все же… Проконтролирую. Он резко развернулся и вышел из барака. - Малфой! Стой! Что проконтролируешь? – крикнул ему вслед удивленный Нотт, но Драко лишь отмахнулся. Действительно, чего это он так просто отпустил мальчишку с Уиланом? Только потому, что они теперь друг друга по имени называют? И это после того, как в той же библиотеке… Драко ускорил шаг и возле учебного корпуса был через пару минут. У двери предсказуемо торчал один из омег. - Зачем тебе туда? – мужчина тут же преградил ему путь. - Поприсутствовать хочу. В чем проблема? - Мне не давали распоряжений насчет тебя, - вервольф явно не собирался пропускать его. - Запрета не было? Значит, мне можно. Отойди, - от Малфоев еще никто так просто не отделывался. Оборотень смотрел на него хмуро и нерешительно, и это было хорошим знаком. - Я – сателлит твоего хозяина, отойди! – Драко решил, что упоминание Поттера будет сейчас как раз кстати, и не ошибся – омега, стушевавшись, шагнул в сторону. Ни плача, ни криков, ни ударов обещанного ремня слышно не было. Парень быстро шел к закрытой двери библиотеки, молясь Мерлину, чтобы за ней не происходило ничего страшного. - Он дрожал весь и аж взмок… - заглушаемый дверным полотном голосок Криса звучал встревоженно, и Драко, словно парализованный, остановился у порога, лишь положив пальцы на ручку. - Главное, что метка не горит, малыш, - тихо ответил ему голос Уилана. - Метка бледная, ты видел? – оживился Канингтон. - Видел, - задумчиво пробормотал Альфа. – Но не пропала совсем. Наш сателлит все еще принадлежит другому Электи… Драко словно окатили ледяной водой. Кровь отхлынула от лица так, что онемели губы. А мгновением спустя дверь распахнулась, едва не ударив его по лбу. - Малфой, ты что здесь делаешь? – бледно-голубые глаза сверкали гневом. Парень не мог говорить, ему казалось, что земля уползает из-под ног. - Ранделл, он сейчас упадет, - где-то далеко прозвучал встревоженный голосок Криса, и в то же мгновение Драко подхватили сильные руки Уилана. - Я… я не могу быть с Гарри? – выдавил Малфой, не уверенный, что с губ сорвалось именно то, что он хотел спросить, а не бессвязное мычание. - Ну, что за чушь ты несешь? – рыкнул Уилан, усаживая парня на стул. – Крис, принеси ему воды… Малфой, смотри на меня. Не вздумай терять сознание. Драко попытался сфокусировать взгляд на красивом, волевом лице Альфы и почувствовал подкатывающуюся тошноту. - Что… что значит: «все еще принадлежит другому Электи»? – выдавил Малфой, впиваясь пальцами в сильные плечи оборотня, словно ища опоры. – Волдеморт… Не умер? Его губ коснулось холодное стекло. - Пей, - скомандовал Уилан, слегка наклоняя стакан. Драко сделал несколько глотков, но помогло это мало, напротив, лишь усилив тошноту. - Посмотри на меня, Малфой, - горячие ладони Альфы сжали его лицо. – Он умер. Слышишь? Его убил твой Электи. Здесь остался его сателлит, поэтому метка не исчезает совсем… - Нет… Только не воскрешение… Я не хочу… У Драко начиналась истерика. Весь ужас последних лет навалился с новой силой. Страх, боль, смерть… Безносый, красноглазый монстр, насмешливо рассматривающий, почти ласково поглаживающий кривыми холодными пальцами его щеку и бросающий: «В Хогвартс! Ты – наше главное оружие, юный Малфой! Твое место рядом с Поттером!». Ужас в глазах матери, трясущиеся руки измотанного Азкабаном отца… - На мне его метка… - бормотали бледные дрожащие губы. – Я… я опасен для Поттера? Сателлит? У Темного Лорда… никого не было… Новое жуткое воспоминание о прикосновениях ледяной, сухой, словно покрытой чешуей кожи накатилось волной ужаса и отвращения, скрутив внутренности в тугой узел. Неужели это чудовище кто-то мог любить так, как Драко любит Поттера?! Любить… Желать… Так же бояться за его жизнь, так же скучать… Взгляд парня метнулся к стоящему за спиной Уилана Крису. Мальчонка был бледен и кусал губы. - Крис… Что ты знаешь? – выдавил Малфой. - У него был сателлит. Он его прятал, - пробормотал Канингтон. – Говорил, что когда я вырасту, безопасность сателлита будет моей работой… Драко вновь взглянул на взрослого вервольфа: - Сателлит… Он будет мстить? Гарри… Уилан вдруг усмехнулся: - А ты бы мстил? – и тут же схватил пошатнувшегося юношу за плечо. – Малфой, мать твою, ты чего? Да все с ним в порядке! - Я хочу ему написать… - прошептал Драко, закрыв глаза, попытался взять себя в руки и добавил более уверенно: – Мне нужно написать ему… Отправишь? - Куда же я денусь, - хмыкнул Уилан и отпустил парня. – Садись за стол. Альфа пододвинул к нему чернильницу, положил перед ним бумагу и, слегка сжав плечо, улыбнулся: - Вот это правильно, сателлит. И, вот еще что, Малфой… Не ходи как в воду опущенный, не привлекай ненужного внимания, - и, направившись к выходу, добавил: - Еще раз застану в одной койке – обоих выпорю и отправлю к Барнзу в кресло… - Не будем мы больше, - вновь виновато забормотал Крис, а Драко уже никого не слышал, быстро выводя на бумаге: «Поттер, Темный Лорд был Электи. Его сателлит жив. Оборотни считают, что именно из-за этого метки у Пожирателей не пропали совсем. Как освободишься, сразу напиши. У меня нехорошее предчувствие. Нужно поговорить. Д.М.» Он несколько минут снова и снова перечитывал короткий текст и, наконец, приписал: «P.S.: Будь осторожен, не ищи приключений на обещанную мне задницу, Герой.» *** Блейз ругал себя последними словами. И с чего он взял, что интересоваться проблемами близких людей неприлично? Да, он никогда не считал своих отчимов близкими людьми, уж больно часто они менялись – от знакомства до похорон иногда не проходило и года. Но Кингсли успел прикипеть к душе, и сейчас, не зная, где он, и что с ним, парень нервничал, словно речь шла о родственнике. Запах сильнейшего стресса Блейз уловил еще в понедельник. Вышедший из камина Кингсли, казалось, находился на грани инфаркта. Парень открыл было рот, чтобы спросить, что произошло, но министр вдруг улыбнулся, приветливо и открыто, и вопрос, показавшись неуместным, застрял в горле. Вечером за ужином аромат нервного напряжения не исчез, но Шеклболт смеялся, искренне интересовался, как прошел день и у любимой, и у ее сына, и даже у домовика, отвешивал комплименты миссис Забини и целовал тонкие пальчики… И парень, понимая, что министр тщательно пытается скрыть от домочадцев то, что у него на душе, снова решил промолчать. И день спустя Блейз опять не смог себя заставить задать пару вопросов, и еще через день. А потом Кингсли вернулся вечером совершенно потерянный. От него пахло сыростью, плесенью, затхлостью, человеческими испражнениями… и Люциусом Малфоем. На этот раз Блейз не выдержал – вопросы задал… Но ни одного вразумительного ответа не получил. Шеклболт только растерянно пробормотал, что с Малфоями все нормально, и Драко не о чем волноваться. На следующий день отправившись в лагерь, Блейз не стал даже заикаться любимому о родителях, все равно толком рассказывать было нечего, только тревожить лишний раз невеселыми мыслями. А когда Забини вернулся домой, расстроенный странной отчужденностью Драко, его встретила такая же расстроенная мама – министр, спешно собравшись, отправился в срочную командировку, не сообщив ни куда он, ни сколь долго будет отсутствовать. И вот уже четвертые сутки от него не было вестей, а приставленных к дому и к нему лично авроров под дезиллюминационными чарами Блейз почувствовал сразу, и это не добавляло оптимистичности настроению парня. Говорить матери про невидимую охрану Забини не стал, она и без того была расстроена, не хватало ей еще лишних переживаний, но самому понять, в чем дело, очень хотелось. Для начала Блейз решил поиграть в их же игру, надеясь послушать, о чем говорят доблестные авроры, когда рядом никого нет. Укрывшись под дезиллюминационкой, парень шагнул за границы владений Забини-Мэнора и, не торопясь, направился на запах дешевого табака и грубой кожи форменных ботинок. Однако его ждало разочарование. Авроры не произнесли ни звука. Через час Блейз, окоченевший и злой, вернулся в дом ни с чем. В понедельник Забини отправился в Министерство, прямиком в кабинет Шеклболта. - Доброе утро, Рейчел, - нацепил Блейз одну из самых обворожительных своих улыбок. Секретарша, растерявшаяся сперва, тут же смущенно заулыбалась в ответ: - Доброе утро, мистер Забини. - Блейз, Рейчел, просто Блейз, - парень едва заметно прикоснулся губами к тонким пальчикам девушки, и та зарделась. – Пока нет вашего начальника, я могу пофлиртовать с вами, юная леди? - Вы для этого пришли, мис… Блейз? – кокетка стрельнула томным взглядом из-под пушистых длинных ресниц. - В том числе, красавица, - парень опустился в кресло напротив нее. – Вы так очаровали меня в прошлую нашу встречу… Но при начальнике было бы неприлично отвлекать вас от работы, а так как сейчас его нет… А кстати, Рейчел, сколько времени министр нам так любезно предоставил? День, два, или, может быть, у нас с вами есть неделя? Девушка вдруг обиженно вздернула носик: - Мистер Забини, я не знаю, как долго господин министр пробудет в Соединенных Штатах, и если вы пришли узнать об этом, то зря потеряли время. Боюсь, сэр, господин министр и сам не знает, когда вернется. - Я пришел пригласить вас на обед, юная леди, - невозмутимо ответил парень, вновь расплываясь в лучезарной улыбке. – И раз нашего министра занесло так далеко, думаю, что уж на обед-то у нас время еще осталось. Девушка прикусила язычок, побледнела, потом вспыхнула и, опустив глаза, пробормотала: - Извините, мистер Забини, думаю, это невозможно… Парень был немного разочарован – девчонка, оступившись единожды, больше информации ему не даст. Однако на его изначальные вопросы она ответила: Кингсли пребывал в Штатах, и сам не знал, когда вернется. Только вот теперь хотелось разузнать еще больше. Блейз буквально кожей чувствовал, что все это - запах сильного стресса, поход министра в Азкабан и встреча с Малфоем-старшим, а после спешный отъезд в дальние страны – связано одной нитью. В принципе, парню не было бы никакого дела до зарубежных командировок Шеклболта, если бы в этом не был замешан отец Драко, и если бы сам Кингсли при этом не находился в таком пугающем состоянии. Размышляя о том, стоит ли «прижать к стенке» снова незримо сопровождающих его авроров, Блейз вышел из Министерства и решил заглянуть в кафе, где они с Шеклболтом сидели несколько недель назад. Кингсли был прав, местечко действительно оказалось уютным. Столики разделяли высокие ширмы, создающие некое подобие отдельных кабинок, где можно было скрыться от чужих глаз и побыть наедине с собой и чашечкой кофе. Сделав заказ, Блейз откинулся на спинку мягкого диванчика и прикрыл глаза. Как же надоела вся эта послевоенная возня вокруг Пожирателей. Ну, ладно Фенрир – действительно зверь, или Кэрроу… Руквуд тот же. Это убийцы, достойные тюрьмы и даже поцелуя дементора. Но за что гниют в Азкабане Люциус и Нарцисса Малфой? За что доживает свои дни в сырости, холоде и разлуке с единственным сыном старик Нотт? Что опять за беда витает вокруг этих людей, и в качестве кого посещал их перед столь срочным отбытием за границу его нынешний отчим – в качестве друга или врага? - Папа, ну скажи, что есть хоть что-то? – прервал его размышления срывающийся на плач девичий голосок из соседней кабинки. Блейз прислушался. Голос показался ему знакомым, но, из-за слезливых ноток, он не мог понять, где слышал его. - К сожалению, никаких новостей, милая, - а вот глухо ответившего девушке мужчину Забини узнал – это был Артур Уизли. – Пока даже Шеклболт не выходил на связь. Каждый мускул на теле парня напрягся, он безумно боялся пропустить хоть звук. - Мерлин… - теперь Блейз понял, что плакала Джинни. – Пап, они же живы?.. - Конечно, живы, детка, и мы обязательно их найдем… - уверенности в голосе мистера Уизли было немного. – Рон и Гарри – герои войны, милая, а не простые мальчишки, они не сдадутся просто так… - Вы умом тронулись? – ворвался в разговор и, кажется, в кабинку третий собеседник – Забини узнал Джорджа. – Вы бы еще посреди Атриума встали и проорали, что они пропали… В следующую секунду все стихло – кто-то из Уизли наложил на кабинку заглушающие, а Блейз еще несколько минут сидел, не шевелясь и глядя в одну точку. Гарри и Рон пропали? Пропали главные герои Второй магической? Вот почему Кингсли был в таком состоянии и столь тщательно скрывал это… Мало того, что министр относится к Поттеру почти как к сыну, так эта новость может еще и магическую Британию взорвать одномоментно! По спине Блейза пробежал холодок. Частично ситуация прояснялась. Но… Причем здесь Люциус Малфой? И почему Шеклболт приставил охрану к Забини? И что он забыл в Штатах? Парень оставил на столе так и не тронутый кофе и несколько сиклей. Выйдя на улицу, он втянул ноздрями воздух. Присутствие авроров теперь нервировало еще сильнее, но разум подсказывал, что пытаться избавиться от них не стоит… Однако поговорить было необходимо, изображать из себя наивного простачка не время. Шеклболт – старый мракоборец, и если он считал, что семья Забини в опасности, скорее всего, так оно и было, а значит, Блейз должен был знать, в чем дело. - В Забини-Мэнор, господа, - довольно громко произнес парень. - Буду рад, если вы снимете чары и заглянете на чай. И Блейз исчез с хлопком аппарации. ========== Глава 28. Шутки нервов ========== Дверь камеры распахнулась, и на пороге появился Блэк. От его нехорошей ухмылки Гарри бросило в дрожь, но парень справился с собой и, поднявшись на ноги, выжидающе замер. - У меня для вас сюрприз, мистер Поттер, - проворковал Регулус. – Уверен, вы будете рады. - Нет… - выдохнул Гарри, когда Блэк шагнул в сторону и втолкнул в камеру растерянно озирающегося Драко. – Мерлин, нет!.. Взгляд серых глаз Малфоя на мгновение замер на его лице, потом скользнул к Рону и вновь вернулся к Поттеру. - Ты все им рассказал… - едва слышно обреченно пробормотал Драко. Герой шагнул было к нему, но остановился, когда Малфой безотчетно отступил назад… тут же упершись спиной в грудь вошедшего следом Забини. Блейз поймал его в объятия и, прижав к себе, зашептал на ухо, что все будет хорошо, окидывая немного встревоженным, но в то же время злым взглядом камеру. - Наслаждайтесь! – раздался из-за порога смеющийся голос Блэка, и дверь захлопнулась. Гарри словно парализовало. Он не мог пошевелиться, не мог дышать. Он видел, как молочно-белые пальцы Драко впиваются в обнимающие его руки Забини, словно Малфой боялся, что любовник разожмет объятия. И от этого сердце Поттера с оглушительным треском рвущихся тканей превращалось в ошметки окровавленной, судорожно вздрагивающей, но уже никчемной мышцы. Блейз, не обращая внимания на присутствующих в камере однокурсников, развернул Малфоя к себе лицом и, не выпуская из объятий, заглянул в растерянные серые глаза: - Мы вместе… Все будет хорошо, - тихо повторил он, и Драко, кивнув, прерывисто вздохнул. - Это все из-за Поттера, - процедил Малфой. – Это он сдал меня… Забини с ненавистью взглянул на полумертвого от ужаса и ревности Гарри и криво усмехнулся: - Я же тебе говорил, любимый, что он не поможет, только сделает хуже… Темные, сильные пальцы Блейза скользнули по спине Драко, одновременно лаская любовника и показывая остальным присутствующим, кому тот принадлежит. Темнокожий красавчик снова хмыкнул и, прикоснувшись губами к бледной шее Малфоя, прошептал: - Я хочу ему отомстить… Драко обернулся, смерил взглядом по-прежнему неподвижного Поттера и усмехнулся уголком губ: - Кажется, он действительно думал, что я к нему вдруг любовью воспылал… Покажи ему, Блейзи, - кончик языка Забини, скользнувший по тонкому уху, вырвал из легких Малфоя короткий стон наслаждения, и Драко, прикрыв глаза, повторил уже скорее томно, а не насмешливо: - Покажи-и, Блейзи-и… Поттер, не в силах отвести глаз, наблюдал, как они сделали синхронный шаг к стене, как Забини опустился на колени перед кусающим губы Малфоем, как умелыми движениями расстегнул молнию на брюках, выпуская на свободу жаждущий ласки член… Язык Блейза скользнул по напряженному стволу от основания к оголившейся розовой головке, вырывая из груди Драко новый стон, и где-то рядом ему вторил тихий возбужденный всхлип Рона. Гарри медленно обернулся на звук. Уизли, сидя на матраце, ожесточенно дрочил, наблюдая за демонстрируемым ему минетом… Что-то щелкнуло внутри Поттера. Магия, оставляя чувство онемения в конечностях, стекалась в солнечное сплетение и скручивалась в тугой, пульсирующий сгусток. - Реклудармиус! – дрогнули побледневшие губы, и магический поток с силой цунами рванулся из груди. Браслеты мгновенно свалились с кистей, опали с лодыжек на ступни, ошейник повис на плечах бесполезным обручем, а тело наполнила привычная сила, подпитываемая яростью, ревностью, обидой… - Молодец! – вдруг раздался над ухом тихий, до дрожи знакомый голос. – Хотя я не думал, что тебе потребуется для этого подобное блядство… Гарри резко обернулся. Глаза Сириуса смеялись, а губы кривились в притворной брезгливости. - Сон?.. – выдохнул парень с одновременными облегчением и тоской. Теплые пальцы коснулись его щеки, и в глазах Блэка мелькнула грусть: - Почти… Твой новый сателлит с другим парнем – конечно, сон, - усмехнулся материализовавшийся призрак и вдруг очень серьезно добавил: – И очень бредовый сон, малыш… Но с этим ты разберешься сам. Я здесь для другого. Ты запомнил ощущения? Гарри скользил взглядом по родным чертам и почти не слушал того, что говорил ему крестный. От осознания, что за его спиной на самом деле нет ни попавшего в лапы АИДа Драко, ни сосущего у него Забини, ни мастурбирующего на это Рона, Поттера накрыла легкость, и кошмар отпустил, оставляя единственно важное сейчас – образ любимого человека. - Гарри, у меня мало времени, - слегка встряхнул его за плечи Сириус. – Ты запомнил ощущения? Гарри?.. Гарри! Ты меня слышишь? Гарри! Очнись!.. Теплый, немного хрипловатый голос Сириуса вдруг превратился в свистящий шепот Рональда, и мгновение спустя Поттер открыл глаза. - Гарри, - быстро шептал Уизли, склонившись к лицу друга и, кажется, пытаясь вытряхнуть того из сна. – Очнись, Гарри… Поттера слегка передернуло от воспоминания минутной давности, скорее всего, ставшего отражением более давнего реального образа из Министерства. Он безотчетно, немного резко оттолкнул Уизли и сел, все еще не совсем осознавая, что происходит, и потирая не желающие видеть глаза. За несколько последних дней он впервые провалился в такой глубокий сон. - Что… что случилось? – прохрипел Гарри и закашлялся. - Мистер Поттер, - раздался из-за спины Рональда спокойный голос Смита. – Мистер Поун сообщил, что вы готовы сотрудничать и достать для нас необходимый документ, это так? Гарри, щурясь, пытался рассмотреть стоящих у двери мужчин, но видел лишь силуэты. - Смит, дайте парню прийти в себя, мы его разбудили, он, кажется, даже не понимает, где находится, - Блэк сделал несколько шагов в сторону юноши и, присев на корточки, заглянул ему в глаза. – Мистер Поттер, вы помните, о чем мы говорили? Вы готовы нам помочь? Регулус смотрел на него, едва ли не кивая утвердительно своим же вопросам. - Да… - пробормотал Гарри и перевел взгляд на силуэт Смита. – Да, конечно… - Но вы же понимаете, мистер Поттер, что вас отпустить мы не можем? – насмешливо поинтересовался маггл, подходя ближе. - Вы, как утверждает Поун – наша гарантия получения необходимого. Гарри молча кивнул. - Я предполагаю, что вы обманули нас, мистер Поттер, у вас нет никакого ключа, и вы понятия не имеете, где находится тайник, - совершенно спокойно продолжал Смит, и парень напрягся. – Однако же… Вы знаете, ЧТО мы ищем. Что ж, АИД даст шанс Ордену Феникса найти документ и обменять его на вашу жизнь. Гарри слушал, не произнося ни слова, а Регулус, слегка побледнев во время этой речи маггла, вдруг обернулся: - А если ключ действительно существует, и кроме Поттера его никто не сможет достать? - Ну, почему же никто? Это мы уже выяснили – мистер Уизли сможет, - усмехнулся Смит. – Не переживайте, Поун. Я не знаю, зачем это нужно вам, и что вы задумали, но мистер Уизли все же отправится домой. Гарри видел по реакции Блэка, что что-то пошло вовсе не так, как тот планировал, но пока не мог понять, что именно. - Что ж, господа, - лицо маггла вновь стало серьезным. – Объясняю дальнейшие правила «игры». Мистер Уизли сейчас активирует портключ и через минуту, если не выронит его и не заплутает в портале, окажется дома. На то, чтобы добыть документ у Ордена будет почти три недели. Господин Поун утверждает, что поиск может занять именно столько времени из-за зависимости скрывающих чар от лунного цикла… Что ж, поверим нашему… союзнику. Мистер Уизли в определенный момент получит обратный портключ, который активируется в течение суток после получения, и должен будет вернуться с нужной нам бумагой. И если все пойдет как надо, господа, у вас будет шанс выбраться отсюда живыми. Рон растерянно переводил взгляд с маггла на Поттера и обратно, совершенно не понимая, что он должен сделать. - А еще одной гарантией возвращения мистера Уизли, - от хищного оскала Смита по спине Гарри пробежал холодок, - станет подарок нашей красавицы Аникс в виде украшений. Маггл шагнул к Рону и почти ласково провел пальцем по шее парня вдоль изрезанного древними рунами металлического обода, плотно прилегающего к коже. - Если в назначенное время мистер Уизли не активирует портключ и не явится пред наши светлые очи, - Смит усмехнулся и шагнул в сторону, - ошейник и браслеты… Аникс, твой ошейник задушит молодого человека или отпилит ему голову? Маггл обернулся к двери, с интересом глядя на материализовавшуюся у порога домовуху, переминающуюся с ноги на ногу, держащую в одной крохотной ручонке небольшой контейнер, а другой слегка подергивающую себя за ухо. - Рональд Уизли вернется, - тихо пискнула она. – Рональд Уизли любит Гарри Поттера. Смит нахмурился: - Аникс, что сделает ошейник? – повторил он. - Кольца начнут сжиматься, - домовуха опустила огромные глаза-блюдца в пол и чуть сильнее нервно дернула себя за ухо. – Рон Уизли может погибнуть в муках. Гарри внимательно следил за бледнеющим Регулусом, понимая, что вряд ли тот так переживает из-за Рона. Что-то еще было не так, как планировал Блэк, но вот что? И стоит ли по этому поводу волноваться Гарри? Пальцы друга коснулись его ладони и Поттер, взглянув на растерянного Уизли, ободряюще улыбнулся, а мгновение спустя обнял и, прижав к себе, быстро шепнул на ухо: - Реклудармиус… Запомни, Рон, заклинание, открывающее браслеты… Реклудармиус… Рональд ткнулся лбом ему в плечо и едва слышно выдохнул: - Реклудармиус. Гарри слегка усмехнулся. Неважно, из-за чего там переживает Блэк, Поттер свои проблемы практически решил. Он нисколько не сомневался, что дома с Рона снимут опасные побрякушки… - Я бы не стал пытаться снять украшения, - словно читая его мысли, тихо произнес Смит. – Даже если с артефактом поработают ваши невыразимцы и найдут способ снять, оставив целым обладателя украшений… через полчаса комплект, находящийся в свободном состоянии, вернется сюда, и за непослушание мистера Уизли тут же будет наказан мистер Поттер… Рональд поднял голову и взглянул в изумрудные глаза побледневшего друга. Гарри уже знал, что Рон не станет даже пытаться снять опасные артефакты. «Все сделаю», - пальцы Уизли заговорили с ладонью Поттера, а губы дрогнули в улыбке и едва слышно добавили: - Дождись помощи. Гарри тяжело вздохнул и в свою очередь ткнулся лбом в плечо друга, попытавшись: - Меня не убьют, я нужен. - Но покалечить не возбраняется, - возразил Смит и шагнул ближе. – Довольно прощаться, господа. Вам пора, мистер Уизли. Путешествие предстоит немного болезненное и оттого опасное. Аникс! Домовуха торопливо засеменила к нему, протягивая контейнер. Мужчина забрал у нее коробочку и вновь взглянул на выпустивших, наконец, друг друга из объятий друзей. - Ваш портключ, мистер Уизли, в этой коробке. Он активируется, как только вы возьмете его в руки. Рассчитан он на перенос одного человека, поэтому в мистера Поттера можете не впиваться, - усмехнулся Смит, глядя как пальцы Рона судорожно вцепились в руку друга. – А чтобы ваши бравые блюстители магического порядка не отследили обратный путь, вам придется немного потерпеть. Вашим портключом является кусочек сухого льда, который испарится через пять минут после прибытия на место. Рональд непонимающе хлопал рыжими ресницами, и маггл снова усмехнулся: - Не могу не порадоваться вашей системе образования. Вы сами уничтожаете свой убогий мирок… Сухой лед, господа, если не вдаваться в подробности – очень холодное твердое вещество, которое имеет способность бесследно испаряться, когда окружающая температура выше его собственной. И никакой магии, господа, простая физика! Смит искренне веселился, наблюдая за удивленными лицами парней. - Проблема – ваша проблема, мистер Уизли – заключается в том, что вещество это настолько холодное, - продолжал мужчина, - что при контакте с кожей оставляет ожоги. - Холодное оставляет ожоги, - фыркнул Рон. – Еще о нашем образовании что-то говорит! Смит рассмеялся, ехидненько захихикала Аникс, а Регулус, кажется, наконец взявший себя в руки, сокрушенно качнул головой и забрал у маггла контейнер. - Быстрое обморожение схоже с ожогом, мистер Уизли, - спокойно пояснил Блэк. – Вам будет больно, словно держите в руке что-то очень горячее, но если вы разожмете ладонь – застрянете в портале. Поэтому ради себя и ради своего друга постарайтесь вытерпеть. Ваш путь займет чуть больше минуты. Готовы? Рон испуганно сглотнул, но кивнул и протянул руку. - Вы хорошо запомнили, что должны сделать? – Регулус, казалось, пронзал его взглядом насквозь. Уизли обернулся к Поттеру и вновь слегка кивнул, подтверждая всем участникам спектакля целостность своей памяти, а Гарри – готовность исполнить лишь его указания. - Берите, как только я открою крышку, - скомандовал Блэк. – И помните, что обещали. Все произошедшее в следующую секунду оказалось совершенно неожиданным для Поттера. Палочка Регулуса очутилась в пальцах своего хозяина в то же мгновение, когда рука Рона потянулась к небольшому кусочку сухого льда, открывшемуся их взглядам, когда крышка слетела с контейнера. «Реклудармиус!» - полетело уже в уносящий Рона портал, а мгновение спустя резким, точным ударом выбитая из пальцев волшебника палочка покатилась по бетонному полу камеры. - Какого черта, Ре… Поун… - рычал Смит, впиваясь ногтями в горло мага и впечатывая его в шершавую стену. – Что вы задумали? - АИД обещал! – взвизгнула рядом Аникс. - Обещал сохранить ему жизнь, - процедил маггл и вновь с силой ударил Блэка головой о стену. – Будет живым овощем! Что вы задумали, Поун? - Блэк… – поморщившись от боли, усмехнулся маг. – Мое имя Регулус Блэк. При смертнике можно… Угомонитесь, Смит. Будет вам ваша бумажка. Только принесет ее не этот рыжий оболтус, а нужный мне человек, и вы отдадите мне мальчишку и позволите провести ритуал… Как мы и договаривались – как только документ будет у вас. Маггл медленно разжал пальцы. - Аникс, за мной! – рявкнул он и, еще раз окинув волшебника полным нечеловеческой злобы взглядом, развернулся на каблуках и вышел прочь. Домовуха исчезла следом, а Регулус, усмехнувшись, потер шею, поднял палочку и обернулся к Гарри. - Я обещал свободу вашему другу, молодой человек, я выполнил обещание. Надеюсь, вы ему достаточно дороги, чтобы и без ошейника он все сделал правильно. - Зачем вы выпросили у Смита три недели? – Гарри был спокоен, он больше ничего не боялся – Рон свободен и действительно все сделает как надо, но некоторые вопросы все же немного тревожили его. - Потому что, дорогой мой мальчик, АИД собирается закрыть проект «Электи». Мы все смертники. Как только документ будет у Смита, нас уничтожат. - И вы решили пожить еще три недели? – усмехнулся Гарри. – А почему не месяц хотя бы? - Полнолуние через три недели, - расплылся Блэк в оскале предчувствующего хорошую охоту хищника, а мгновение спустя шагнул к юноше ближе и коснулся пальцами его щеки. – Мне нравится… Вы будете прекрасным воплощением Тома, мистер Поттер… – зрачки парня расширились, и дыхание оборвалось, а пальцы Регулуса, ласково скользнули, очерчивая подбородок, пробежались по смуглой коже шеи. – Уверен, Том будет доволен моим выбором… - заключил мужчина и с некоторым сожалением убрал руку. - Отдыхайте. Поттер не успел прийти в себя – хлопок аппарации унес Регулуса Блэка прочь. Парень несколько секунд пораженно смотрел на то место, где только что стоял сателлит Тома Реддла, но потом, тряхнув головой, словно сбрасывая наваждение, опустился на матрац. Новое воплощение Волдеморта – вот какова его роль в режиссируемом Блэком спектакле. На этот раз для обряда будет недостаточно нескольких капель его крови. Для души, обретшей, наконец, целостность в посмертии, нужна телесная оболочка. А чье еще тело может так идеально подойти на роль вместилища, если не его – человека, который уже носил в себе часть этой души? Его организм примет чужеродную энергию как собственную, привычную, родную. А вернувшийся в магический мир, жаждущий власти «Герой» без каких-либо сложностей и подозрений быстро взберется на такие высоты, каких в любом другом воплощении Волдеморту пришлось бы достигать годами, проливая реки крови. Идеальный план! Регулус Блэк достоин своего Электи! Парень откинулся на стену и прикрыл глаза. Он убьет себя. Ему нет места в этом мире так же, как нет его и Волдеморту. Он не боялся смерти, и, хотя и не предполагал, что придется в камере три на три метра придумывать способы самоубийства, но уйти был готов уже давно… Только почему-то было невыносимо больно от мысли, что он больше никогда не увидит любимые серые глаза, не услышит искренний смех Драко, не прикоснется к бледной, словно светящейся изнутри коже… Не сумеет даже попрощаться… - Гарри Поттер может умереть, – едва слышный шепот домовухи заставил парня вздрогнуть и поднять тяжелые веки. Аникс стояла в двух шагах от него и, наклонив голову набок, слегка подергивала себя за ухо. - Что? – непонимающе переспросил он. - У Гарри Поттера небольшой выбор. Аникс думает, что Гарри Поттер выберет смерть. Что-то крохотное блеснуло металлом в маленьких пальчиках домовухи и с едва слышным тоненьким звоном упало на бетонный пол, а в следующее мгновение Аникс совершенно беззвучно исчезла. Гарри поднялся на ноги и, подойдя к тому месту, где только что стояло это удивительное существо, присел на корточки. На полу, поблескивая в неровном свете одинокой электрической лампочки, лежало лезвие. Небольшое лезвие для старого бритвенного станка. *** Драко помнил, как быстро вернулся ответ на его письмо в первый раз. Поэтому, отдав свою короткую записку Уилану, он очень надеялся, что и сейчас ответная весточка от Поттера прилетит так же скоро. Но прошел день, а письма все не было. Не было его и на следующее утро. И к обеду. Вечером Уилан нашел сателлита в привычно пустой библиотеке, сидящего на полу у стеллажа с книгами и содрогающегося в беззвучных рыданиях. - Малфой, - выдохнул Альфа и, быстро подойдя вздернул юношу, поднимая на ноги и заглядывая в глаза. – Ты чего? - С ним… С ним что-то случилось… - парня била крупная дрожь. – По… Пожалуйста… Ты можешь?.. Уилан, пожалуйста… Лондон, площадь Гриммо, 12. Ты можешь кого-нибудь отправить? И в Мунго… Губы дрогнули, горло сдавил спазм, и Драко впился пальцами в плечи вервольфа, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. - Малфой, чтоб тебя!.. – в ужасе воскликнул Уилан и тряхнул его так, что клацнули зубы. – Не может с ним ничего случиться! Он неуязвим! Он Электи! С ним только ты можешь случиться!.. Спазм отпустил, и Драко шумно втянул в легкие воздух. - Гриммо, 12, - просипел он тут же. – Пожалуйста… - Хорошо, а ты к Барнзу… Пойдем… Пусть даст тебе чего-нибудь. Накаченный успокоительными Малфой остался на ночь под присмотром колдомедика. Уилан появился около десяти вечера и, заглянув в палату, нашел Барнза сидящим с книгой за столиком у двери. Драко спал, но даже под препаратами сон его был тревожным – юноша постоянно вздрагивал, что-то бормотал, ворочался. - Что там? – колдомедик оторвался от чтения и поднял взгляд на вервольфа. Альфа качнул головой: - Да на учениях он, сто пудов… Нет его дома. Давно нет. Девкой той пахнет. Появляется, наверное, за домом следит… Ты дай ему что-то, чтобы поспокойней был, а то появится наш Электи в воскресенье, а у нас от сателлита одна тень зареванная… Барнз слегка улыбнулся и поднялся из-за стола: - Этот мальчишка долго реветь не умеет, Уилан. Ты лучше проинструктируй своих и гляди в оба. Он в два счета организует побег. Вот выспится и утром начнет строить планы… В это мгновение Драко вскрикнул и вскочил на постели, схватившись за левое запястье. Уилан, побледнев, бросился к парню и, молниеносно дернув рукав, обнажил его предплечье. - Не метка, - прошептал юноша. – Запястье… Он убрал пальцы с обожженной резкой болью кожи и удивленно уставился на нее. - Больно… Словно до кости порезали… - прошептал Драко и даже слегка поморщился. Барнз подошел, осмотрел совершенно здоровую руку и слегка потрепал парня по волосам. - Ничего страшного, это шутки нервов. Спокойнее нужно быть, юноша. Парень поднял взгляд на Уилана: - Есть новости? - На учениях он, - уверенно соврал оборотень. – Эта Грейнджер за домом следит, а он где-то «в полях». Ложись спать. Будем надеяться, что к воскресенью вернется. Драко, слегка прищурившись, смотрел на него, словно пытаясь распознать ложь, но потом, снова потерев запястье, улегся обратно. Глаза слипались от лекарств, влитых в него Барнзом, и очень хотелось провалиться поскорее в сон… Вот только бы рука еще перестала ныть… ========== Глава 29. Мир неоправданных ожиданий ========== Очень хотелось пить. Мучительная, невыносимая жажда – первое, что он почувствовал, когда сознание вынырнуло из пустоты. Странно… Неужели здесь есть подобные ощущения? Разве они не присущи телесным оболочкам? Ужас осознания накрыл его мгновение спустя. Он чувствовал тело! Тело, которое сейчас непослушно содрогнулось и мгновенно ощутило, что связано не только собственной слабостью да сильнейшим онемением. - Тихо-тихо, мистер Поттер, - тут же раздался рядом громкий, словно иерихонские трубы, шепот Регулуса Блэка, и парень страдальчески застонал от болезненного гула в голове и понимания, что попытка не удалась. Он был жив! Жив, обессилен, прикован к какой-то горизонтальной поверхности… Гарри с трудом приподнял словно налитые свинцом веки, однако ничего не увидел, кроме размытого пятна света и темных «мушек», мерцающих в нем. Мгновенно накатила тошнота, желудок сжал спазм, и парень дернулся в рвотной судороге, но оковы, впившиеся резкой болью в конечности, не позволили сдвинуться с места. Его голову тут же сжали чьи-то крепкие пальцы и насильно повернули набок. - Сколько можно блевать, Поттер? – брезгливость голоса Регулуса, смешиваясь с едким вкусом желчи, приятных ощущений не добавляла. Что-то острое, немного царапая, коснулось губ, как только прекратились рвотные позывы, и Гарри рефлекторно дернулся, пытаясь уйти от неприятного прикосновения, но пальцы на его висках тут же сжались сильнее, удерживая голову в нужном положении и причиняя дополнительную боль. - Не дергайся, мальчик, - рявкнул Блэк, и очищающее заклинание, обжигая, прошлось по щеке, стирая смешанную со слюной желчь. - Я… - голоса не было, горло саднило, и из него вырывалось жутковатое сипение. – Я не вижу… - А еще постоянно блюешь, бредишь и при этом выглядишь как покойник, - усмехнулся Регулус. – Боюсь, тебе придется потерпеть эти неудобства, как и некоторые другие. Ты сам так решил… Если верить здешним целителям, я успел вовремя, и все обратимо. Но могло бы быть гораздо печальней… Если бы не мой брат… Пальцы Блэка наконец оставили в покое его голову, и боль немного отпустила. - Брат?.. – непонимающе прошептал Гарри и попытался прищуриться, надеясь рассмотреть хоть что-то. - Впервые за последние двадцать лет я увидел Сириуса, - хмыкнул мужчина. – И представляешь, мерзавец даже не обнял младшего братишку! Орал как умалишенный, что ты умираешь, вытолкнул меня из чудесного сна… А я собирался выспаться, знаешь ли! - Сириус… - беззвучно сокрушенно дрогнули посиневшие губы. Теплые пальцы вдруг жестко сжали подбородок юноши. - Впервые вижу, чтобы мертвецы умудрялись говорить во сне без загадок, прямым текстом, - задумчиво произнес Регулус, и Гарри почти физически ощутил изучающий взгляд мага. – Он любил тебя… Кажется, куда сильнее, чем крестника, да? У моего брата был отличный вкус… Поттер прикрыл невидящие глаза. Любил… Сириус был единственным, кто его действительно любил. Единственным, кто любит до сих пор. Почему же он помешал? Ведь Гарри шел к нему… - А сейчас маленький укольчик, юноша, - перебил младший Блэк его мрачные размышления, и Поттер почувствовал, как в онемевшую руку впивается игла. – Раз вы решили лишить меня возможности вернуть Тома и чуть не сделали столь нужное нам, такое замечательное тело, - от ямочки между ключиц по груди, по животу к самому паху скользнули теплые пальцы, и Гарри понял, что полностью обнажен, - совершенно непригодным к жизни, вам придется ждать великого дня его нового пришествия под действием этого прекрасного маггловского зелья… Дальше парень уже не слышал. Голос и другие звуки превратились в монотонный гул. Сознание вновь отключалось. Последней мыслью, мелькнувшей в голове Поттера, стал набор витиеватых ругательств, адресованных Сириусу Блэку. *** Письма не было и на следующий день. Такого мучительного ожидания в жизни Драко не случалось, наверное, еще никогда. Малфой безропотно глотал успокоительные, выданные Барнзом и впихиваемые ему прямо в рот Уиланом, и от этого ходил немного отрешенный, полусонный. Распахав себе соскочившим с заготовки ножом ладонь левой, все еще ноющей в районе запястья и постоянно немеющей руки, парень был тут же освобожден от работы, и теперь ему оставалось только дремать в пустой казарме. Однако даже в полузатуманенном маггловскими успокоительными сознании четко пульсировало ожидание. Драко вздрагивал при каждом скрипе двери; с надеждой смотрел на Уилана, встречаясь с ним у столовой или на дорожке в медотсек, когда брел на обработку пораненной руки. Но вервольф вновь и вновь отрицательно качал головой и ободряюще улыбался, пытаясь убедить, что все нормально. А Малфой опять впадал в состояние спячки, приглушая в сознании яркость красок окружающего мира, ясность звуков, резкость эмоций. Парни, видя, что ему не до них, сторонились, стараясь не тревожить. Только Канингтон, Нотт и не понимающий, что произошло с другом, и оттого встревоженный Гойл каждую свободную минуту норовили провести рядом. Драко слушал их, односложно отвечал на вопросы, даже не раздражаясь от надоедливости друзей, но, как только те замолкали, Малфой тут же проваливался в пустоту своей эмоциональной спячки. В четверг Уилан, зайдя в казарму, замер на пороге. Драко, распахнув глаза, пару секунд смотрел на него, а потом, все еще не понимая причин его появления, приподнялся на локте. - Посетитель, - тут же торопливо произнес Уилан, заметив, как на лице парня отражается растущая с каждым мгновением надежда. – Блейз Забини. Сердце, пропустившее несколько ударов, вновь размеренно застучало. Четверг. Он совсем потерял счет времени. Конечно… Четверг… Блейз… Драко поднялся, обулся, стянул со спинки кровати куртку и, накинув на плечи, поплелся к выходу. Уилан поймал его у двери, заставил сунуть руки в рукава, сам застегнул молнию и, положив ладони на плечи, заглянул в глаза: - Малфой… - Я в норме, Уилан, - Драко повел плечом, сбрасывая его руку, и шагнул за порог. Открыв перед ним дверь домика для свиданий, Альфа скользнул взглядом по впервые за последние несколько дней появившейся на бледных губах улыбке и, вздохнув, буркнул: - Закончите – крикнешь. Я отойду к ребятам… Драко кивнул и, войдя, обнял Блейза, не дожидаясь ухода вервольфа. - Привет, родной… - прошептал Забини, немного теряясь от такой смелости друга. Уилан смотрел на них несколько секунд, но потом качнул головой и молча закрыл дверь. - Что-то случилось? – спустя мгновение с тревогой спросил Блейз, чувствуя, как крепко Малфой стискивает его плечи. - Я рад тебя видеть, - прошептал Драко. – Рад, что ты пришел… - Куда же я денусь? - улыбнулся Забини и ласково поцеловал его в висок. Драко в ответ прижался губами к шее друга, но тут же отстранился, ощутив, как по телу Блейза пробежала легкая дрожь. - Какие новости на воле? – Малфой выпустил Забини из объятий и присел на край стола. Гость несколько секунд смотрел на него внимательно, даже немного прищурившись: - Что-то конкретное интересует? Драко замер, но тут же слегка улыбнулся: - Меня интересует, что с моими родителями, Блейз, но вряд ли ты знаешь, поэтому можешь поделиться последними сплетнями из «Пророка», например. - Кингсли только вчера вернулся из Штатов и сразу умчался по делам, и сегодня я его еще не видел… Поэтому, да, про твоих я пока ничего не знаю, Драко, прости. А в «Пророке» сейчас мало интересного. Расскажи лучше о себе. Что с рукой?.. Дверь распахнулась неожиданно, заставляя Забини вздрогнуть, замолчать на полуслове и обернуться. Драко поднял голову, и на лице его мелькнула то ли надежда, то ли мольба. - Письмо?.. – беззвучно дрогнули губы сателлита, а в следующую секунду взгляд потух – Уилан отрицательно качнул головой. - Малфой, - Альфа поморщился от ударившего в нос резкого аромата. – Ты обед пропускаешь, тебе чего оставить? Драко равнодушно пожал плечом: - Пусть Нотт выберет, сэр, - пробормотал он. – Мне все равно… Уилан кивнул и прикрыл дверь. - А о тебе здесь заботятся, - улыбнулся Забини, оборачиваясь к Малфою, и осекся. – Снежок, ты чего? Драко быстро смахнул непослушную слезу и отвернулся: - Это не забота, Блейз, - он старался говорить ровно. – Это то, о чем я тебя предупреждал – он может войти в любое мгновение… - Малфой вновь взглянул на друга и выдавил из себя улыбку. - А ты… Этот… ароматизатор все равно носишь? - Драко, что случилось? – Забини смотрел серьезно. – Ты сам не свой сегодня! - Я устал, - прошептал Малфой. – Просто очень устал… Блейз растерянно окинул его взглядом, а миг спустя дыхание Забини оборвалось: - Прости… - быстро зашептал он, шагнув к другу и вновь обнимая. – Прости, родной, я… Я не понимал, как это сложно… Как же вы?.. О, Мерлин!.. Драко… давай… Давай ты сядешь спиной к двери, и я… Я сделаю это рукой… Малфой сперва непонимающе слушал друга, а когда до него, наконец, дошло, о чем тот бормочет – тихо, горько хмыкнул. Блейз, кажется, решил, что слезы вызваны сексуальной неудовлетворенностью. Это было бы забавно, если бы на душе Драко не было сейчас так паршиво. Он слегка отстранился и поймал за запястье уже нырнувшую ему в штаны руку: - Стой, Блейз… - Драко, просто расслабься… Я контролирую – ты получаешь удовольствие… Доверься мне, родной… - Забини настойчиво прижимал его к себе и, жарко целуя в шею, пытался справиться с сопротивлением. - Не надо… Остановись… - Ну, чего ты так боишься? Снежок, я все сделаю, как тебе нравится… Ты же знаешь… И быстро… Никто не войдет… - Забини, стоять! – Драко резко оттолкнул его и, соскользнув со стола, шарахнулся в сторону. – Не трогай меня, Блейз! Я… Все изменилось. Я не могу… Малфой опустил глаза, не зная, как сказать. - Что… - Забини смотрел на него обреченно, кажется, все уже поняв, но в каком-то мазохистском порыве желая услышать это от любовника. – Что изменилось?.. На несколько секунд повисла гнетущая тишина. Блейз смотрел на любимого парня, улавливая каждое знакомое безотчетное движение, говорившее ему – знающему Малфоя с младенчества – гораздо больше, чем могли сказать слова. - Я люблю другого человека, Блейз, - наконец тихо произнес Драко, вновь взглянув на друга. – Прости… - Поттер?.. - Забини скорее утверждал, чем спрашивал. В глазах Малфоя мелькнуло удивление, тут же вновь сменившееся болезненным чувством вины: - Я должен был сказать раньше… - Должен был, - хрипло согласился Блейз. Он еще какое-то время с горечью смотрел на кусающего губы и прячущего виноватый взгляд бывшего любовника и, наконец, отвернулся, шагнул к двери, поднял и заткнул пробкой флакончик с ароматизатором. - Извини… Мне нужно идти, - произнес он, не оборачиваясь. Драко закрыл глаза, по щекам быстро побежали соленые капли. Ноздри Блейза дрогнули, и он замер, уже положив ладонь на дверную ручку. - Не реви, Малфой, - выдавил Забини сквозь сжавший горло ком собственных слез. – Не выношу, когда ты плачешь… Драко слышал, как открылась дверь, вздрогнул от ее хлопка, закусил губу, стараясь сдержать крик, но все равно тихо протяжно завыл, словно раненный зверь. Было больно. Больно от осознания собственного предательства, от чувства потери, от того, что своими руками раскрошил в прах сердце самого близкого до сих пор человека… Того, кто был больше, чем друг, больше чем любовник, больше, чем брат. Драко не помнил себя без Блейза. И сейчас Блейз уходил. А Малфой понимал, что вот именно в эти мгновения, должно быть, рвались нити, связывающие их восемнадцать лет, рушились мосты. Сейчас он терял не просто близкого человека, он терял часть себя… Теплые сильные руки мягко легли на его плечи, заставляя вздрогнуть и распахнуть глаза. - Рассказал-таки «брату» о том, что он - брат? – тихо спросил Уилан. Плечи Драко дрогнули. Уилан обнял его и прижал к себе. - Он переживет, - широкая ладонь прошлась по светлым волосам, жалея и успокаивая. – Ты все сделал правильно. Малфой мотнул головой, оттолкнулся, шагнул к окну: - Я хочу побыть один. Вервольф несколько секунд молчал, но потом подошел к парню и снова развернул к себе: - Здесь нельзя, сателлит, - спокойно произнес он. – Ты не должен находится во внутреннем периметре без… - Мой Электи еще жив? – прямой взгляд серых глаз оборвал дыхание оборотня. - Конечно, Малфой, - пробормотал Альфа, когда вновь заставил себя вдохнуть. – Что за идиотские вопросы?! - В таком случае тебе не о чем волноваться. Выйди. Вервольф какое-то время, прищурившись, рассматривал дерзкого мальчишку, но потом отпустил его плечо и, развернувшись, шагнул к двери: - Пятнадцать минут, сателлит. Драко отвернулся к окну и снова безотчетно потер ноющее запястье. *** - Блейз, ты уже дома? Как прошла встреча? – миссис Забини, видимо, извещенная о возвращении сына домовиком, спустилась в гостиную и замерла на пороге: - Что случилось, милый? Парень, откупорив бутылку огневиски, глотнул из горла и, поморщившись, гневно взглянул на виновато переминающегося с ноги на ногу Тебби: - Стукач маленький… - и, вернув внимание матери, расплылся в обворожительной улыбке: - Все прекрасно, мама! Извини, я хотел бы побыть один… Он прошел мимо, вновь приложившись к бутылке. - Блейз! – раздался за его спиной возмущенно-встревоженный возглас матери, но парень только отмахнулся: - Потом, мама, потом… Поднявшись к себе, Блейз сразу уперся взглядом в колдографию Драко. Бутылка выпала из ослабевших вмиг пальцев и покатилась по дорогому ковру, оставляя за собой источающую крепкий запах спиртного мокрую дорожку. Парень подошел к тумбочке и опустился на пол, не сводя полного боли взгляда с улыбающегося светловолосого мальчишки. По щекам Блейза катились прозрачные капли отпускаемой им боли. Хотелось кричать, но не было сил. Ему казалось, что из него вытащили душу, оставив тело без энергии, без магии, и лишь ноющее в груди сердце еще свидетельствовало о продолжающейся жизнедеятельности телесной оболочки. Блейз протянул руку, стиснул в пальцах знакомую рамку и, прижав колдографию к груди, заскулил тихо, обреченно, словно маленький, потерявшийся щенок. Он чувствовал, как к двери подошла мать, постояла у порога и, так и не решившись постучать, ушла; швырнул подушку в Тебби, появившегося, чтобы убрать бутылку, но тут же испарившегося с испуганным писком; и наконец свернулся калачиком у кровати, не в силах даже подняться, чтобы лечь в постель, и провалился в болезненную дрему. - Мерлин! Он без сознания! У него жар? – вырвал его из темноты испуганный голос матери. - Пусть принесут зелья, - ответил ей усталый голос Кингсли, и парень приоткрыл глаза. Министр, ласково отодвинув от Блейза встревоженную женщину, подхватил его на руки и аккуратно уложил в постель. - Он просто уснул, родная, не волнуйся, - произнес Шеклболт, внимательно вглядываясь в лицо юноши, и мгновение спустя повторил: – Умиротворяющий бальзам нам и зелье сна без сновидений… А ты иди, любимая, я займусь им. Давай, Блейз, негоже ложиться в кровать в одежде. Кингсли начал раздевать несопротивляющегося парня, а миссис Забини, замерев на пару секунд, с тревогой глядя на сына, потом все же покорно покинула спальню, доверившись любимому мужчине. - Блейз, - наконец укрыв юношу одеялом и влив в него принесенные домовиком зелья, вновь заговорил Шеклболт. – Что случилось, мальчик? Парень перевел невидящий взгляд на любовника матери и едва слышно спросил: - Где Поттер? Министр на миг затаил дыхание. - П-поттер? – немного заикаясь, переспросил он. – П-почему ты… Почему ты спрашиваешь о Гарри? - Драко любит его… - взгляд Блейза скользнул в сторону и устремился в пустоту темнеющего вечерним небом окна. – Вы нашли его? - Нашли? Откуда ты знаешь?.. – пораженно начал Шеклболт и осекся. – Л-любит? О… Мерлин… Ты поэтому?.. А Малфой… Он тоже знает, что Гарри?.. - Нет. Я не сказал… - зелья начинали действовать, веки наливались тяжестью и слипались против воли. – Вы не нашли его? - Нет… Пока нет, Блейз… Мальчик мой, - большие теплые пальцы неловко коснулись пульсирующей венки на виске юноши. – Блейз, все наладится. Гарри ждет, когда Джинни Уизли окончит Хогвартс. Твоему Драко придется пережить эту блажь и… - Это не блажь! – перебил его Забини, и в карих глазах, рассеивая дымку сна, сверкнул гнев. – Вы не знаете Драко! И… судя по всему, ваш святой Поттер ответил ему взаимностью… И если он при этом продолжает крутить романчик со своей Уизли, - парень приподнялся на локте, и в комнате тонко зазвенела магия, - я лично оторву ему яйца! Только… пусть найдется… Последние слова слетели с красивых губ едва слышно, и юноша, будто мгновенно обессилев, упал на подушку, снова опуская ресницы. На переносице парня сверкнула слеза и, тут же сорвавшись, расползлась маленьким влажным пятнышком по шелковой наволочке. - От-тветил… взаимностью? – пораженно пробормотал Шеклболт. – Значит… Тысяча гриндилоу! Вот почему он… Так это я виноват! Вот я старый дурак!.. Я виноват, что он не глядя схватил портключ… Я сказал ему, что вы встречаетесь, и он… Вот почему он… Мужчина, упершись локтями в колени, уронил голову на руки, пряча лицо в ладонях. - Это похищение? – тихо выдавил Забини. – Поттера похитили? Из-за этого вы были у мистера Малфоя, а потом умчались в Америку? Поэтому ваши неразговорчивые авроры сторожат меня днем и ночью? – он вдруг распахнул глаза, вновь уставившись на министра, и испуганно выдохнул: – Драко… Что-то угрожает Драко? Шеклболт смотрел на юношу удивленно, словно видел перед собой инопланетянина. - Откуда ты все это знаешь? – растерянно пробормотал он и тут же мотнул головой, будто стряхивая наваждение, но взгляд его, напротив, остекленел, и министр, словно завороженный, заговорил на одной ноте: - Драко ничего не угрожает, пока он в лагере и пока не знает, что с Гарри произошла беда. Палочка появилась в широкой ладони почти мгновенно: - Прости, мой мальчик, ты не должен… - Кингсли, нет! – Блейз вскочил и шарахнулся к двери. – Я знал! И ничего не сказал Драко! Кингсли! Не надо! Пожалуйста! Наполненный отчаянием голос юноши, кажется, причинял Шеклболту боль. Мужчина тихо утробно зарычал, сдавливая пальцами виски и прохрипел: - Беги от меня, малыш, я… не знаю… что со мной… Но, вместо того, чтобы послушаться, парень вдруг шагнул ближе и, протянув руку, вытащил из пальцев министра палочку. - Я никогда не причиню Драко зла, - совершенно спокойно произнес он. - Я сам понял, что ему не нужно знать про Поттера, что он будет волноваться. Он грустно улыбнулся и, призвав с тумбочки стакан и графин, вновь сел на постель. - Вы сейчас сопротивлялись мистеру Малфою, Кингсли, - произнес он протягивая мужчине воду. – Сопротивлялись чарам отца, бросившего в вас всю мощь своей древней родовой магии… Видимо, ради спасения сына… Сопротивлялись… из-за меня… Мистер Малфой знает о Поттере? - Малфой… - прохрипел Шеклболт и сделал глоток, все еще морщась от дикой боли в голове. – Силен мерзавец… Как он смог?.. Без палочки… - Драко – его единственный сын, Кингсли, - парень грустно усмехнулся. - Дядя Люц на многое способен ради своей семьи… - Твой «дядя Люц» подверг опасности твою жизнь, - хмуро произнес мужчина. – Я же мог швырнуть в тебя непростительное… - Вы… - парень вернул графин на место и внимательно взглянул на министра. – Вы не швырнули… Кингсли сел рядом и, несмело обняв парня за плечи, притянул его к себе. - Блейз… Я не знаю, как ты воспримешь мои слова… - тихо начал он, мучительно подыскивая правильные фразы. - Как слова отца, - тихо перебил юноша, мгновенно снимая необходимость каких-либо объяснений, и положил голову мужчине на плечо. – Магии родителя может противостоять лишь родитель… Шеклболт улыбнулся и зарылся лицом в темные волосы парня. - Спасибо, - тихо выдохнул он. - Когда найдем вашего Поттера, я сломаю ему нос, - сонно предупредил юноша, и его щека соскользнула с плеча Кингсли. Мужчина подхватил его и, уложив в постель, аккуратно накрыл одеялом. - Главное - найти, сынок, - прошептал Шеклболт. – А там можете делить своего Малфоя, сколько угодно, носы выправлять я умею. Он склонился, прикоснулся губами виску уснувшего, наконец, парня и тяжело вздохнул: - Это все от нехватки мужского воспитания… Подумать только, оба на смазливого мальчишку запали… Ох, уж эти Малфои… Сгною в Азкабане мерзавца! Из своего сына черт-те что вырастил, и мои теперь… Совсем по-стариковски ворча и сокрушаясь, Шеклболт спустился в гостиную и, вздохнув, связался с авроратом. - Как мальчик? - спросил он у показавшегося в камине уставшего, встрепанного и хмурого мужчины – первого зама главного аврора. - Согласно отчетам колдомедиков, в целом нормально, сэр. Ожог ладони почти залечен, небольшая дезориентация еще осталась, но в целом, все хорошо. Вот только… - Что? - Информации по-прежнему практически никакой. Портключ испарился. Обруч, что висел у парня на шее… Его невыразимцы забрали, помните?.. - Да. - Исчез у них из лаборатории бесследно. - Обратный портключ? – сокрушенно простонал Кингсли. - Скорее всего, сэр. Думаю, зачарован конкретно на Рональда Уизли и определенное время, а, так как сняли… - Легилименты работали с мальчиком? – тяжело вздохнув, перебил аврора министр. - Нет, сэр, колдомедики все еще запрещают. Только родственников пускают. Артур Уизли сказал, что парень постоянно бормочет о каком-то документе, о браслетах… Он вел себя буйно, и его напоили зельями… - Ладно, - махнул рукой Шеклболт и потер все еще ноющие виски. – Завтра… Пусть отдыхает. Он оборвал связь. Завтра он разнесет Мунго к чертям собачим, если медики вновь не пустят его к младшему Уизли! С тех пор, как мальчишку выбросило из портала прямо под ноги матери во дворе дома, прошло почти двое суток. Испуганная женщина, конечно, сразу аппарировала с сыном в приемное Мунго, и все, что осталось тут же наводнившим больницу аврорам – это перерыть вещи, снятые с парня колдомедиками. Даже министра, примчавшегося с другого континента, лечащий врач юноши – молодая женщина с жестким взглядом черных глаз – без разговоров выдворила за пределы палаты, как только тот попытался заикнуться о необходимости допросить ее пациента. Что ж, Шеклболт ждал достаточно, чтобы целители могли вернуть Рона Уизли в состояние, не вызывающее у них опасений. Завтра утром, если его снова попытаются остановить, он разнесет заблокированную чарами дверь в палату парня и сам организует похищение. ========== Глава 30. Правильно расставлять приоритеты ========== - Какой документ нужен АИДу? Впечатанный в стену Люциус Малфой слегка поморщился: - Министр, что за манеры? Но Шеклболт только еще сильнее вдавил его в каменную кладку: - Какой. Документ. Нужен. АИДу? – шепотом отчеканил он в бледные тонкие губы Малфоя, и тот брезгливо отвернулся: - Отпустите меня. Ваша близость мне неприятна. АИД выдвинул требования? Шеклболт разжал пальцы и шагнул назад: - Выдвинул… Я не знаю, в какие игры вы играете, мистер Малфой, но… Если в вас есть хоть капля человечности… На кону жизни детей. Люциус одернул тюремную робу и, смерив посетителя пренебрежительным взглядом, присел на набитый соломой тюфяк. - На кону гораздо больше, министр. И именно поэтому они не должны получить того, что требуют, - устало произнес он и остановил новый взрыв негодования взмахом руки: - Как только они получат документ, у них исчезнут причины сохранять Поттеру жизнь, Кингсли. Не кипятитесь, расскажите лучше, что изменилось с нашей последней встречи. Шеклболт хмуро крутил в пальцах палочку, рассматривая человека, который даже в застенках Азкабана, одетый в потрепанную, груботканую тюремную одежду, умудрялся вызывать у собеседника ощущение собственной ничтожности перед величием представителя древнего рода Малфоев. - После нашей последней встречи, Люциус, я, вашими стараниями потеряв над собой контроль, направил палочку на Блейза Забини… На совершенно бледном лице теперь выделялись лишь потемневшие на контрасте серые глаза. - Что вы сделали? – прохрипел Малфой. - Я? – Кингсли присел рядом. – Я спас его… от вас. Если попробуете еще хоть раз нечто подобное – никогда отсюда не выйдете… Малфой опустил ресницы и откинулся на стену, с облегчением вздохнув: - Я не думал, что под угрозой может оказаться кто-то из Забини, - прошептал он. – Блейз - лучший друг Драко… - Давайте начистоту, Люциус, - перебил его Шеклболт, полностью копируя движения собеседника. – Блейз два года был… не просто другом вашему сыну… Дыхание Малфоя на миг замерло, и министр, не открывая глаз, слегка усмехнулся: - Не знали? - Я знаю о своем сыне все, Кингсли, - с завидной уверенностью фыркнул Люциус. – И не вижу ничего страшного в… юношеских шалостях. Тем более, что подобная дегустация мальчиками взрослой жизни не грозит неприятными последствиями в виде вынужденного раннего брака… Однако я очень надеялся, что за пределы семей эти подробности дружбы молодых наследников не выйдут. - За пределы семей не выйдут, - тихо произнес Шеклболт. - О-о… - как-то повседневно откликнулся Малфой. – Примите мои поздравления. - Люциус, - министр решил вновь вернуть разговор в нужное русло, в конце концов, он пришел сюда не для праздных бесед о личном. – АИД хочет обменять Гарри на какой-то документ, и я должен найти эту бумагу. Если вы не будете сотрудничать, у меня есть способы насильно вытащить информацию из вашей головы. - Кингсли, - усмехнулся Малфой, по-прежнему не открывая глаз. – Вы серьезно думаете, что против моей воли у вас получится что-то из меня вытянуть? Моя семья долгие годы находилась во власти сильнейшего темного мага за всю историю существования магического мира. Ни один ваш легилимент не сравнится с Темным Лордом, ни одна ваша пытка… Министр, повторяю: на карту поставлено гораздо большее, чем жизнь кого-то из нас, а Малфои всегда умели правильно расставлять приоритеты. Я отдам этот документ сам, но только одному человеку – Гарри Поттеру… - Жизнь Гарри Поттера зависит от этого документа! – перебил его Шеклболт, в бешенстве вновь хватая Люциуса за грудки и тут же замирая, глядя в распахнувшиеся, переливающиеся мягким ртутным блеском глаза. - Жизнь Гарри Поттера зависит от жизни моего сына, - невозмутимо произнес узник и вновь опустил веки. – Как и когда они хотят совершить обмен? - Малфой! – зарычал министр. – Я не намерен торговаться с вами… - Шеклболт, черт возьми! – вдруг взорвался змеиным шипением блондин, одним резким рывком опрокинул мракоборца навзничь и, вжав в тюфяк, навис над ним раскрывшей капюшон коброй. – Когда и как эти ублюдки обещали вам вернуть моего зятя в обмен на чертов документ? Шеклболт смотрел на него широко распахнутыми глазами, ловя ртом воздух. Люциус резко оттолкнулся от министра и, поднявшись на ноги, сделал несколько шагов к решетке, а потом вернулся обратно: - Наложите заглушающие. Кингсли безропотно окутал камеру сетью сильнейших заглушающих чар и вопросительно, но безмолвно вновь уставился на Малфоя, а тот опять присел рядом и потер виски. - Зятя? – наконец выдохнул Шеклболт. - Боюсь, это уже неизбежность, - поморщившись, пробормотал Люциус и снова откинулся на стену. – Я очень надеюсь, что молодые люди достаточно благоразумны, чтобы не допускать подобного позора официально, но по сути… Вашими стараниями, между прочим. Я просил вас держать подальше от моего сына вашего вездесущего Героя… Почему вам не доверял Дамблдор? Вопрос обескуражил Шеклболта не меньше, чем все, услышанное им за последние несколько минут. - Не доверял? - Я сужу по вашей неосведомленности, - небрежно бросил Малфой. – Вы вообще в курсе, что Темный Лорд был практически неуязвим, потому что… - Потому что был Электи, отказавшимся от сателлита, - закончил, словно на автомате, Кингсли. Люциус невесело усмехнулся: - Именно. Значит, все же не во всем не доверял… И на какие мысли это знание вас наводит? – и, словно учитель, подсказывающий неуверенному в себе ребенку, заглянув в глаза: - Электи… может… убить… только… - Электи, - простонал Шеклболт. – Гарри – Электи?.. - Браво, министр, - уголок губ Малфоя презрительно дрогнул. – Печально, когда враг знает о знамени больше, чем те, кто под ним сражается, не находите? Я надеюсь, дальнейшие параллели вы проведете без моей подсказки? - Драко?.. - Нам с Северусом два года удавалось удерживать мальчишек от создания связи, и это при том, что Волдеморт тоже не был идиотом и догадался, что после смерти Блэка Драко стал самым вероятным кандидатом на роль сателлита Поттера… И, если бы не ваше попустительство… - Люциус тяжело вздохнул, и прищур стальных глаз, потеряв привычное ехидство, наполнился какой-то обреченностью. – Я не враг вам, Кингсли, пока вы действуете в интересах Поттера, а значит - в интересах моего сына. - Но… Но почему вы решили, что сейчас… - Шеклболт отвел глаза. – Что сейчас связь создана?.. Люциус горько усмехнулся: - А что, интересно, на ваш взгляд, могло сейчас остановить ее создание? Мы с Нарциссой заматывали в непробиваемый кокон возникшие в Драко чувства после того, как Поттер вытащил его из адского пламени, силой магии двух древних родов… Я, черт вас подери, рисковал сделать сына пускающим слюни идиотом! И неужели вы думаете, что Электи и сателлит… Малфой и Поттер! Оставшись, наконец, наедине, и ничем не отвлекаемые друг от друга, не пробили все слои защиты в тот же миг? – Люциус поднялся и, подойдя к решетке, мягко провел по ней красивыми длинными пальцами. – Два года я живу с мыслью, что нет такого суда, который наказал бы меня сильнее, чем я уже наказан. Мой род оборвется на Драко. Поцелуй дементора – ничто по сравнению с этим… - Люциус… - в голосе Шеклболта звучало неподдельное сочувствие, и Малфой, вздрогнув и тряхнув гривой немного спутанных светлых волос, обернулся: - Все что мне остается, Кингсли – это обеспечить сыну долгую и счастливую жизнь. А для этого теперь нужно вернуть Поттера… Что-то сам он задерживается. Рассказывайте. Шеклболт удивленно подумал, что больше не чувствует к Малфою ни ненависти, с которой он ворвался в его камеру полчаса назад, ни недоверия, которое всегда испытывал по отношению к этому вынужденному союзнику. Напротив, он поймал себя на мысли, что давний противник вызывает в нем сейчас что-то вроде дружеского тепла, и уже решил было, что это опять действие каких-то магических выкрутасов, наподобие беспалочкового «Империуса», но ясность сознания говорила об обратном – он просто впервые за все время их знакомства увидел Малфоя без маски. - Что это за документ? – тихо спросил Кингсли, решив, что откровенность ответа Люциуса на этот вопрос станет их последним Рубиконом. - Документ, подтверждающий планы магглов по развязыванию мировой магической войны с целью полного уничтожения нашего мира, - словно весь день готовившись к ответу, отчеканил Малфой. - Этот документ, в зависимости от того, в чьи руки попадет, может либо взорвать магическую общественность и в итоге уничтожить планету, либо развязать руки магглам и… Шеклболт, его передача АИДу не обсуждается. - Они вернули Рона Уизли и дали Ордену чуть больше двух недель на поиск этой бумаги, - начав говорить, Кингсли подтвердил принятие отказа Люциуса. - Потом мальчику будет передан портключ, зачарованный на него одного, и Рональд должен будет вернуться с документом… - Гарантии? – бровь Малфоя надменно-насмешливо взлетела вверх. - Да, я знаю, Люциус… Это еще не все. У данного плана АИДа есть несколько… поправок… Малфой молча слушал рассказ о потерянных Роном с подачи Регулуса Блэка, оказавшегося живым, браслетах и исчезнувшем обруче-ошейнике, являвшимся, по-видимому, портключом; о требовании сателлита Волдеморта в назначенный день отправить вместе с документом человека, чье имя он должен сообщить позже; о тайном приказе Поттера уничтожить озвученного мага… С каждым словом Кингсли Люциус бледнел все сильнее, и Шеклболт, наконец, осекся: - Что с вами? - Усильте охрану Азкабана… троекратно, - прохрипел Малфой. – Сателлиту нужен слуга… Регулус хочет возродить Волдеморта… - Но… О, Мерлин… - Вы связывались с американцами? - растерянность исчезла с лица Люциуса, голос вновь обрел силу и уверенность. - Да, по данным их аврората есть несколько укрытий, где могут содержать юношу-мага. Мы сошлись на том, что это, скорее всего зоны антимагического вакуума… - Нет, - перебил его Малфой. – Судя по вашему рассказу… Точнее, судя по рассказу юного Уизли, вакуума там нет. Но рисковать АИД не будет… Нам нужны «кольца». Проверьте, какие из известных мест дислокации АИДа окружены вакуумом… И вообще, соберите информацию обо всех кольцевых антимагических зонах. Шеклболт кивнул, сосредоточенно вспоминая: - Такие есть в Техасе, в Северной Дакоте… Там, кажется, ровно пополам с Канадой. На Аляске есть небольшой пятачок маггловской территории, окольцованный вакуумом… И… - Проверьте все. Наше «кольцо» должно быть разомкнуто, иначе портал бы не открылся. - Люциус, вы гений! – радостно воскликнул министр, но Малфой лишь небрежно отмахнулся, а напряженная задумчивость, вновь скользнувшая по благородным чертам, тут же развеяла восторг Кингсли. – Что-то не так? - Почему он все еще не выбрался сам, Шеклболт? – тихо спросил Люциус. – Это же Поттер. Он сначала делает - потом думает, и ни разу не промахнулся. Почему он ничего до сих пор не предпринял? - он резко поднял взгляд на растерянно замершего министра. – Кингсли, узнайте, как прошла его последняя встреча с Драко. Мой сын… У Драко тяжелый характер, они могли поссориться. Блейз… Когда Блейз последний раз был в лагере? Поговорите с ним, может быть, он знает… - Это я… - Шеклболт опустил голову и с трудом выдохнул. – Это моя вина… Гарри схватил портключ АИДа через мгновение после того, как я сказал ему, что Блейз и Драко… - Что? – не веря своим ушам, пробормотал Малфой. – Зачем?! - Я не знал… Я понятия не имел, - виновато прошептал Кингсли, а ему в плечи уже впились жесткие пальцы Люциуса: - Кингсли, вы идиот! Мантикора вас раздери! – Малфой тряхнул его и, тут же отпустив, сжал ладонями виски. – Блэк убьет Поттера! Драко – его броня, и она сейчас пробита! Регулус убьет Поттера и возродит своего монстра! У нас две недели! Мерлин… Выпустите меня отсюда… Я могу помочь. - Нет, - Шеклболт уже снимал заглушающие чары. – Вы останетесь здесь. Гарри просил обеспечить безопасность всей вашей семье. Он обернулся к Малфою, потерянному от собственного бессилия и осознания ужаса происходящего и, вздохнув, в благодарном кивке опустил голову: - Люциус, я буду держать вас в курсе. Вы очень помогли мне… Мы найдем его. - Фенрир, - тихо, обреченно, словно ломая себя, выдохнул Малфой, перебив его, а мгновение спустя в серых глазах блеснула сталь. – Человек, которого Поттер просил уничтожить – Фенрир Сивый. Это должно произойти так, чтобы Блэк не узнал об этом как можно дольше. - Почему вы решили, что это Фенрир? – Шеклболт терялся от скорости изменения потока мыслей Малфоя. - У меня были собаки, Кингсли, - грустно усмехнулся Люциус. – Если у преданности есть глаза, то это глаза пса… *** - Потерпи еще немного, - скрипучий голос Барнза умел быть удивительно ласковым. – Сейчас-сейчас… Вот… Вот и все… Мужчина снял, наконец, прилипший к ране бинт и несколько секунд рассматривал немного воспаленную ладонь Драко. - Надо было все же наложить пару швов, - сокрушенно качнул он головой. – Шрам останется… Малфой не отреагировал. Ему было все равно. Слегка поморщившись, когда Барнз мягко прощупал припухшие края раны, он, тем не менее, не издал ни звука. Колдомедик снова вздохнул и, отечески похлопав парня по плечу, поднялся: - Сейчас обработаем и попьем чай, - проскрежетал он, отходя к шкафчику. – Мне коллега прислал на днях коробочку вкуснейшего печенья… Драко смотрел неподвижным взглядом куда-то в занавешенное наглухо окно, совершенно не слушая его, и когда скрипнула дверь, даже не вздрогнул. - Док, - сунулся в кабинет оборотень. – Начальник приказал освободить медотсек… Через пять минут будет… - Мерлин… Когда ж он предупреждать заранее будет?.. - пробормотал, кажется, немного растерявшийся Барнз. – Малфой, я сейчас… Он схватил что-то из шкафа и вылетел за дверь. Вервольф, окинув по-прежнему неподвижного парня взглядом, тяжело вздохнул: - Сателлит, спрячься за ширму, а? Драко перевел на него непонимающий взор, но оборотень, принюхавшись, напрягся и быстро исчез. А несколько секунд спустя в кабинет вошел Муррей. - Малфой? – усмехнулся мужчина, замерев на мгновение на пороге и рассматривая поднявшегося тут же и уставившегося куда-то перед собой Драко. – Вот так сюрприз… Изменения в графике? - Я сейчас отпущу его, мистер Муррей, - раздался за спиной начальника голос колдомедика. – Руку в цеху поранил, перевязка у нас. Барнз вошел, снимая перчатки и бросая их в урну; подойдя к парню, немного напрягшемуся под ощупывающим взглядом начальника лагеря, присел рядом и, потянув за руку, заставил Драко вновь опуститься на стул: - Давайте поспешим, Малфой… Муррей прошел внутрь кабинета, с интересом взглянул на раскрытую пораненную ладонь юноши, прерывисто, как-то возбужденно вздохнул… - Для меня все подготовили, мистер Барнз? – поинтересовался он, медленно проводя пальцем по подлокотнику стоящего в центре кабинета кресла. Колдомедик торопливо обрабатывал рану: - Да, - Драко, скользнувшему в этот миг взглядом по лицу Барнза, показалось, что тот поморщился. – Но я буду благодарен вам, если предупреждать впредь меня будут не за пять минут… Муррей надменно поджал губы: - Я не люблю ждать… - и вновь обратил свое внимание на парня. – Малфой, ты неважно выглядишь. Бледный, осунувшийся. Я слышал, один из твоих посетителей перестал ходить? Переживаешь? Драко вздрогнул, каждый мускул на теле юноши напрягся против воли, холодные пальцы в руках колдомедика непроизвольно сжались в кулак. - Мистер Поттер пропустил одно свидание, сэр, - раздался с порога низкий голос Уилана. – Но прислал передачку и сожаления из-за невозможности в этот раз вырваться… Барнз, я могу забрать его? - Да, конечно, - облегченно вздохнув, откликнулся колдомедик, заканчивая с бинтом. – У нас все. Идите, Малфой. Уилан шагнул внутрь и, подняв парня за плечо, провел его мимо Муррея, словно не нарочно, прикрыв собой. - Спасибо… - тихо пробормотал Драко, когда они оказались на улице. Альфа не ответил. Он шел к казарме, сунув руки в карманы и хмуро смотря вперед. - Зачем он?.. Для чего он пришел в медотсек? – снова заговорил парень, и Уилан, вдруг резко остановившись, обернулся к нему: - Тебя должно интересовать не это, сателлит, - тихо рыкнул он. – Откуда он узнал, что твой Электи не пришел – вот в чем сейчас основной вопрос! Мои парни брешут ему в морду, что никаких отклонений от утвержденного им распорядка не происходило, а он, оказывается, в курсе, что твой покровитель не пришел на свиданку. Какая-то малолетняя гнида слила и тебя, и мою стаю. С кем и что ты опять не поделил, Малфой? Драко растерянно смотрел на него. - Я… Ни с кем… - пробормотал парень. – Я даже передачки наказал Гойлу распределять на всех… По мере возможности… Альфа скрипнул зубами и вновь направился к казарме. - Сам выясню, кто к нему сейчас шастает, - буркнул мужчина. – А ты прекрати, наконец, изображать скорбящую вдову, мать твою! Не привлекай внимания, не наводи на мысли, что ты беззащитен! Драко сглотнул. Он понятия не имел, что его переживания могут так аукнуться. Надо взять себя в руки. От него зависит не только его собственное благополучие, но и жизни всех его парней… А теперь еще и волчья стая Поттера. В конце концов, до воскресенья осталась пара дней! Стоит ли ждать письма, если Гарри скоро явится собственной персоной… А он обязательно явится! Иначе Драко откусит ему яйца… - …завтра про одеяла… малолетние выблядки… - выдернуло его из размышлений тихое ворчание Уилана. – Передушить полказармы – всем было бы проще жить… Малфою вдруг стало интересно… А действительно, что вервольф собирается делать, когда узнает, кто разболтал Муррею про неявку Поттера? Тут же всплыло в памяти брошенное со злорадной ухмылкой: «Че, Малфой, поматросил и бросил?» - и захотелось сдать оборотню ублюдка с потрохами, пусть объяснит этому отрепью, как себя надобно вести… - Уилан, а если я узнаю, кто «слил», ты его как накажешь? – поинтересовался Драко, и Альфа, взглянув на него через плечо, недобро хмыкнул: - Я смотрю, ты ожил… Молодец. Никак… Наказывать нужно, когда хочешь исправить Малфой, здесь исправлять нечего. Драко сперва не понял, а когда до него, наконец, дошел смысл фразы, парень побледнел: - Уилан, ты… Альфа вновь остановился, развернулся и, прищурившись, процедил: - Сателлит, сколько раз еще мне нужно тебе повторить, чтобы ты не совал нос не в свое дело? Драко отрицательно качал головой, будто не веря собственным мыслям: - Нет… Уилан, они все просто подростки… А если это ребенок типа Криса, которого запугали? Да даже если взрослый парень… Чтоб тебя, Уилан! Его спросили – он ответил… Сильные пальцы впились в его плечо: - Пойдем, сателлит, - прошипел Альфа и быстро потянул его за собой в казарму. Втолкнув парня внутрь, вервольф прошелся меж пустых кроватей и, развернувшись к замершему у двери юноше, обвел помещение рукой: - Тыкай пальцем в койку, я буду рассказывать про твоих «просто подростков». С кого начнем? Давай с младших. С «ребенка типа Криса». Уилан подошел к постели одного из мальчишек. «Айк, - вспомнил Драко. – Паренек лет четырнадцати, тихий, робкий, был бы совсем незаметен, если бы к нему с завидным постоянством не цеплялись старшие. Каждую неделю сосредоточенно пишет кому-то длинные письма…» - Айк Фаулер, - произнес Уилан. – Родился пятого апреля восемьдесят четвертого года. Чистокровный во втором поколении. Отец умер якобы от какой-то маггловской заразы, когда пацану было десять. Мать через год повторно вышла замуж, но неудачно – мужик сбежал через пару месяцев с какой-то магглянкой… В чем лично я сомневаюсь. Еще через полгода она вновь начала встречаться с мужчиной… Тревогу забили родственники несчастного, когда сова с письмом отказалась лететь. Авроры приходили к Фаулерам дважды. Когда Айк второй раз невозмутимо ответил, что мама уехала к сестре, дом решили проверить. Женщина под «Петрификусом» и «Силенцио» лежала в подвале рядом с трупом любовника. Мальчишка так ревновал мать… Сейчас он пишет ей огромные письма, но вряд ли она читает их. Женщина сошла с ума в том подвале. Драко передернуло, к горлу подступила тошнота, но он молча кивнул головой на другую кровать, решив, что не даст вервольфу возможности выбирать самые жуткие истории. Указанная им койка принадлежала Стивену Миду - веселому рыжему парню, почему-то совершенно не напоминающему семейку Уизли. Стив был единственным в группе взрослых ребят, «окучивающих» Беддока, кто не вызывал у Малфоя ощущения тревоги. Может, потому что казался совершенно безобидным и добродушным оболтусом, а может, потому что, если не считать Малькольма, был в этой компании самым младшим… Уилан хмыкнул: - Стивен Мид? Семнадцать лет. Год назад приговорен к пяти годам лишения свободы… за изнасилования, Малфой. На его счету три девушки и два мальчика, один из которых – его двоюродный брат… Он его и сдал… Узнал по запаху… Драко побледнел и с трудом подавил желание рвануть на поиски Беддока, вспомнив все же, что здесь изнасилование подростков подростками – штука нереальная. - Чейз Истмен, - продолжал Альфа. – Отравил родную бабку уидосоросом. Лерой Корти – семь нападений на престарелых ведьм с целью ограбления, выжила только одна. О! Натан Росс – утопил новорожденного брата… Кстати, активно пытался убедить Визенгамот, что младенец был одержим Волдемортом. Абель Хейз – проституция, кражи, попытка ограбления клиента и убийство… по неосторожности… Авадой. На суде рыдал взахлеб, клялся Мерлином, что злой дядя пытался его изнасиловать… - Хватит… - тихо пробормотал Драко. - Отчего же, сателлит? Я думаю, ты должен знать, кто тебя окружает, - бледно-голубые глаза сверкали яростью. – Ты здесь не в школе, где вокруг дети, Малфой, ты в лагере, где почти за каждой детской смазливой мордашкой скрывается сформировавшийся убийца. Я и мои парни – все что держит этих ублюдков в узде, - он шагнул к Драко и едва слышно процедил в ухо: - Если мою стаю отсюда выкинут, эти твари растерзают твоих сопляков в первую же неделю, а Муррей будет ежедневно развлекаться с тобой, пока ему не надоест твоя бледная шкурка, но вряд ли ты к тому времени будешь адекватно реагировать на окружающий мир. Поэтому закрой свой красивый ротик и не смей читать мне морали. Барнза хватает… Уилан слегка толкнул его плечом и быстро вышел из казармы. Вечером, после ужина, Драко сидел на кровати, сложив «по-турецки» ноги, и совершенно иначе смотрел на юношей вокруг. - Ты чего, Малфой? – наконец, спросил наблюдавший за ним несколько минут Нотт. - Ты задумывался, за что они все здесь? – тихо ответил вопросом на вопрос Драко. Тед окинул взором казарму, на мгновение задержался на Малькольме, вновь прилипшем ко взрослым парням, сердито свел брови и кивнул тут же осунувшемуся и обиженно засопевшему пареньку на его койку, и, вернув взгляд другу, слегка пожал плечом: - А оно нам надо? Драко, заметивший молчаливый разговор между ним и Беддоком, едва заметно махнул головой на Мида, провожающего Малькольма жадным прищуром: - На рыжем пять изнасилований, Тед, и он явно мечтает загнуть нашего дурня… Нотт проследил за его взглядом и слегка хмыкнул: - Малфой, при всем уважении к его опыту, здесь очко нашего дурня в безопасности, даже если бы тот сам был не против «загиба». Опять ищешь причины для волнений? - Не знаю, Тед… Мне просто не по себе… Он слез с койки и стал обуваться. - Куда собрался? – тут же отреагировал Нотт. - Руку на ночь перебинтовать, - откликнулся Драко. – Дергает, зараза. Может Барнз даст чего от боли. Выходя из казармы, он обернулся. Тед, усадив рядом Беддока, что-то ему втолковывал. Малфой шел в медотсек вовсе не на перевязку. Ему хотелось поговорить с колдомедиком. Рассказы Уилана произвели на него такое впечатление, что сейчас он совершенно не понимал, как Барнз может относиться к этим подобиям молодого Волдеморта с поистине отцовской заботой. В кабинете колдомедика он не нашел и, выйдя, направился в палату. Дверь открылась беззвучно, и Драко замер на пороге, непонимающе глядя на происходящее. Бессознательное тело младшего Дане, казалось, было сложено пополам. Барнз, склонившись над ним, одной рукой удерживал задранные и согнутые в коленях ноги, а двумя пальцами второй орудовал в раскрытом, сильно воспаленном заднем проходе бесчувственного паренька. - Ничего, Эван, ничего, - едва слышно шептал мужчина. Вытащив пальцы из ануса юноши, он окунул их в стоящую рядом баночку с каким-то зельем и вновь начал аккуратно втирать прозрачное вязкое вещество в алые, слегка пульсирующие края анального отверстия, тихо, словно успокаивающе что-то нашептывая. Это был предел. От понимания происходящего Драко, наконец, скрутило рвотными спазмами. - Малфой, - охнул Барнз и, оставив Дане, бросился к давящемуся и, кажется, норовящему вывернуться наизнанку Драко. – Что вы… - Не трогайте меня! – крикнул юноша между приступами рвоты, выставив руку. Мужчина остановился, но лишь для того, чтобы стянуть перчатки и, бросив их на пол, вновь шагнуть к Малфою. - Драко, успокойтесь… Парень наконец смог разогнуться и, вытерев рот рукавом робы, взглянул на колдомедика: - Не подходите ко мне… - процедил он, делая шаг назад. – Уилан тоже знает? Весь персонал этого гребаного места в курсе? - В курсе чего, Драко? – вдруг совершенно спокойно спросил Барнз. – В курсе того, что Муррей трахает эти теплые трупы? Колдомедик подошел к столу и налил в стакан воды из графина. - Выпейте, Драко, и перестаньте истерить, - жестко рявкнул он, но парень отрицательно мотнув головой, сполз на пол и, откинувшись на стену, прикрыл глаза: - Я думал – Волдеморт самое страшное зло в этом мире, - юноша закрыл лицо руками. – Мерлин… Барнз тяжело вздохнул, подошел к нему и присел рядом на корточки: - Вы умный и сильный молодой человек, Драко, - спокойно произнес он, убирая ладони от лица Малфоя и заглядывая в мокрые от слез глаза. – Откиньте эмоции, взгляните трезво… У этих двоих почти нет шансов вернуться в мир живых. Они ничего не чувствуют. И если Муррея это устраивает, то меня устраивает тем более. До них он требовал вводить в наркоз выбранных им мальчишек прямо в кресле… Драко… Посмотрите на меня. Вы чистокровный волшебник, наследник древнего рода, вы должны уметь правильно расставлять приоритеты. Я пытаюсь оберегать живых… - Живых убийц и насильников? – тихо всхлипнул парень. - Чудовищным способом оберегать одних чудовищ от чудовища другого? Теплая шершавая ладонь мягко стерла слезы с его щек: - Здесь не только убийцы и насильники, Драко, - прошептал Барнз. - Вы просто очень устали. Сядьте-ка на кровать. Мне нужно закончить, а потом мы с вами пойдем в кабинет и поговорим. Юноша вновь закрыл глаза, и его губы едва заметно дрогнули: - Забери меня, Поттер… ========== Глава 31. Грани человечности ========== Уилан зашел в казарму в половине первого, слегка улыбнувшись, мотнул головой на дверь, приказывая Драко выметаться на улицу. Малфою казалось, что за спиной выросли крылья. Провожаемый взглядами десятков пар глаз и облегченными вздохами друзей, парень вылетел из казармы и, не дожидаясь вервольфа, помчался по тропинке, ведущей во внутренний периметр. Альфа молча шел на шаг позади, молча вошел следом за порог домика для свиданий… Драко растерянно окинул взглядом пустую комнату, задержался на мгновение на стоящих у стены сумках и, обернувшись к Уилану, медленно качнул головой: - Нет… Мужчина шагнул к нему и быстро сгреб в объятия, не давая упасть. - Не смог, - быстро зашептал он на ухо юноше. – Учения в разгаре. Попросил подругу собрать передачку… Просто не смог… Драко била крупная дрожь, зубы стучали так, что грозили расколоть друг друга в щепки, пальцы безотчетно впились в плечи вервольфа, наверное, оставляя серьезные кровоподтеки. - П-п-пис-сь-м-мо? – рискуя откусить себе язык выдавил Малфой. - Она не знает. Я спросил, но она растерялась. Сказала, что ей он Патронуса прислал. Малфой… наша сова еще не вернулась. Ни с письмом, ни без письма. Он далеко… Малфой… Драко… - большие теплые ладони успокаивающе гладили дрожащую спину парня. – Поплачь… Хочешь? Поплачь… Юноша поднял бледное лицо и уставился на Уилана совершенно сухими серыми глазами. - С-с-сов-ва… - дрогнули побелевшие губы. – Он… ж-ж-жив… - Конечно, жив, сателлит, что ты заладил? Видно, их далековато на учения угнали… Я же говорю - дом пустой… Я парней еще два раза отправлял… - В-в М-м-му… - И в Мунго, - согласно кивнул Уилан. - Им там и не пахнет. На учениях он, Малфой. Все с ним хорошо. Драко уткнулся лбом в сильное плечо. - С-с-п-пас-сиб-бо… Уилан, прижимая его к себе одной рукой, второй быстро откопал в кармане блистер с успокоительными пилюлями. - Открой рот, сателлит, - скомандовал он, поднимая за подбородок лицо юноши. – Давай, парень, у нас времени не очень много, тебе нужно успокоиться. Драко послушно принял две норовящие прилипнуть к языку капсулы и с трудом проглотил. Уилан, бесцеремонно нажав ему на щеки, заглянул в рот и, буркнув: «Молодец…», вновь прижал к себе. Заговорил Альфа снова, только когда почувствовал, что дрожь помаленьку отпускает парня. - Никто из этих малолетних уголовников не должен знать, что он снова не пришел, сателлит. Сделай по возможности мордашку посчастливей. Драко кивнул и быстро зашептал куда-то в плечо вервольфа: - Дай… дай мне пять минут… Сейчас… Я сейчас… - Десять, - вздохнул Уилан. – Только не реви. Драко снова кивнул, а несколько минут спустя сам отстранился: - Нормально… Все… Пойдем. Альфа изучающе взглянул ему в лицо: - Дать еще таблетку? Док сказал, что три за раз тебе можно. Драко слегка пожал плечами, но Уилан, видимо решив подстраховаться, выдавил из блистера еще одну капсулу: - Давай-ка, Малфой… И… Возьми себя в руки. Я понимаю – скучаешь, обидно… Черт знает, что вы - сателлиты - там еще чувствуете. Наверное, тебе очень хреново. Но послушай… У нас ситуация не та, чтобы расслабляться. Ты покоя этой мрази не даешь. У него стоит на тебя так, что за версту несет. И, как только он решит, что… Уилан осекся под внимательным взглядом серых глаз. - Решит, что «что»? – тихо спросил Драко, и Альфа, подтолкнув его к стулу, нажал на плечо, заставляя сесть, а сам опустился перед парнем на корточки. - Он не знает, кто вы, Малфой. Поэтому может решить, что тебя бросили… Это нормально в таких местах как это. Письма почти к каждому новенькому прилетают сначала пачками, потом по одному в месяц, а потом и вовсе… только от мамки, если она есть… А, как только он так решит… Малфой, у меня возникнет трудный выбор: отдать ему тебя или порвать глотку и дать повод для истребления всей стаи. Я не хочу такого выбора, понимаешь? Драко опустил веки, а Уилан, тихо усмехнувшись, взъерошил светлую челку парня: - Нет, Малфой, не мрачней. Электи никогда не бросит сателлита, не может, физически не способен. Вот ты смог бы отказаться от него? Ресницы Драко взлетели вверх, и Уилан не смог сдержать искренний смех: - Вот видишь, ты смотришь на меня как на умалишенного. Поверь мне, твоему Электи подобные мысли кажутся столь же нелепыми, как и тебе. Все, давай, натягивай улыбку. И еще… Постарайся и правду не говорить, и откровенно не врать, оставь пути к отступлению. Все должны подумать, что он был, а не услышать это от нас, чуешь разницу? Малфой вошел в столовую уверенным шагом королевского фаворита. Пройдя под перешептывания к своему столу и привычно усевшись между Ноттом и Гойлом, Драко едва не поперхнулся первой же ложкой похлебки, когда едва слышный голосок Криса жалобно выдал: - Опять не пришел? Парни замерли как один и уставились на Малфоя. - Унюхал? – обреченным шепотом выдохнул Драко. – Не пришел. На учениях. Но передачку Грейнджер принесла, как в прошлый раз, не переживайте. И… Не распространяйтесь. Никто не должен знать. Нотт быстро обернулся и облегченно вздохнул – их никто не слушал, подростки оживленно гремели ложками, прихлебывали и причавкивали. - Всем ясно? – Тед окинул взглядом своих. - А чего в этом такого? – пробубнил в тарелку Грегори. Малфой прикрыл веки, Нотт скрипнул зубами. - Просто молчите, Грег, - устало пробормотал Драко. – Это приказ, приказы не обсуждаются. Разбудили Малфоя непривычные шум и суматоха. Открыв глаза, парень непонимающе уставился на активизировавшихся с утра пораньше подростков, в большинстве своем толпившихся у входа в душевую. - Что происходит? – зевнув, решил наконец поинтересоваться Драко. Нотт, завязывающий ботинки, поднял на него глаза: - Доброе утро у нас, Малфой, - криво усмехнулся он. – Мид ночью повесился в душевой. - Мид? – Драко сел на постели, пораженно уставившись на друга. - Угу, тот рыжий, что Беддока взглядом раздевал, - подтвердил Тед и поднялся на ноги. – С чего бы это? Вчера только ржал как конь, когда я нашел их с Малькольмом опять мило беседующими за столовкой и навешал мелкому подзатыльников… - Подъем, господа заключенные! – перебил его прокатившийся по казарме громовым рокотом голос Уилана. – Все встали, одеяла свернули и убрали в тумбочки. Через десять минут здесь будет начальник лагеря. Драко перевел взгляд на вышедшего из душевой Альфу. Вожак стаи, не обращая внимания на разбежавшихся прятать одеяла подростков, обернулся к паре ждущих его указаний омег. Через полминуты один из волков вышел из казармы, видимо, отправившись извещать о случившемся Муррея, а второй скрылся в душевой. Взгляд Альфы вернулся к заключенным, безразличным холодом скользнул вдоль одного ряда коек, уже готовых к приходу начальника лагеря, пробежал по второму, замерев на мгновение на кровати Криса, и, добравшись до наблюдающего за ним Драко, остановился. Малфой едва заметно отрицательно качнул головой, не желая верить в собственную догадку, но в бледно-голубых зло прищурившихся глазах молнией гнева сверкнуло подтверждение правильности хода его мыслей. «Передушить полказармы – всем было бы проще жить…» - вспомнилось парню, и тело вмиг покрылось холодной испариной. Гойл сдернул с Драко одеяло, бурча что-то о вечной Малфоевской непокорности, а Нотт ткнул курткой ему в плечо: - Очнись, мой принц, сейчас Муррей примчится, нужно будет изобразить ему наше признание его неоспоримой власти. Парни шепчутся, что рыжий из его фаворитов был. Так что, возможно, здесь гром и молнии будут. - Какой, нах, фаворит, - усмехнулся опершийся на спинку кровати Малфоя Джонни Филлипс. – Так, стучал помаленьку… Также, как Хант. Но Муррея такие услуги не остановили, когда он с Дэнниса шкуру снимал, и с Мида содрал бы при случае. Так что вряд ли что-то серьезное будет. Не он первый вздергивается. Но ты, Малфой, правда, вставай… Муррей появился в сопровождении Барнза, как раз когда Драко, завязав шнурки, разогнулся. Мужчины, не удостоив подростков даже взгляда, скрылись в душевой, и мгновение спустя, прорезая повисшую в казарме тишину, оттуда донесся взбешенный рык начальника лагеря: - Какого хрена, Уилан?! Тут воняет так, что глаза выедает, а ты ухом не повел! - Мочой, Муррей, - чуть тише рявкнул начальник охраны. – Это казарма с семью десятками выблядков, если ты сам не заметил. Они ночью рыгают и пускают газы, шастают поссать, посрать и покурить. Мне прикажешь на каждый пердеж реагировать? Он не дрочил здесь, он, сука, вешался, с хуя ли мне «вести ушами»? - Он вчера был у меня вполне довольный жизнью, Уилан, с хуя ли он повесился?! – рычал Муррей. – Снимите его уже! Барнз, заключение о причине смерти мне на стол к обеду! Откуда веревка? - Из прачечной, сэр, - откликнулся голос одного из омег. – Уже проверили. В сушилке срезал. Муррей вышел из душевой и окинул полным ярости взглядом парней, стоящих по стойке смирно у своих кроватей. - Пусть выводят на построение, мистер Уилан, - рявкнул он появившемуся из-за двери Альфе. – Будем выяснять, с чьей помощью повесился Мид. Когда Муррей наконец исчез, начальник охраны в полной тишине прошелся между рядов коек. - Я надеюсь, всем вам ясно, господа заключенные, что причиной САМОУБИЙСТВА вашего солагерника стали угрызения совести, вызванные излишней болтливостью. Искренне советую вам не повторять ошибок мистера Мида и не сердить госпожу Совесть. Я понятно изъясняюсь? - Да, сэр, - потянулось во всех концов. - Прекрасно. В таком случае всем одеться по возможности теплей, построение обещает быть долгим. Через семь минут строй должен быть сформирован, безупречен… и молчалив. Приступить. Он, еще раз бросил гневный взгляд на Драко, развернулся и вышел прочь. - Это что же… - тихо выдохнул Нотт. – Это Уилан?.. - Заткнись, Тед, - тут же пришел в себя Драко и огляделся. – Доставайте свои теплые вещи… Все. Быстро. Грег, вытаскивай, что там у нас из одежды нераспределенное. Одевайтесь теплей и ребятам раздайте, что осталось… На кого хватит. - От Поттера добродетельностью заразился… - донеслось до него едва слышное недовольное бурчание Беддока. Малфой замер, обернулся и, одним прыжком перемахнув через койку Нотта, оказался рядом с оторопевшим Малькольмом. Схватив паренька за шею, он резко притянул его к себе и процедил в самое ухо: - Ты прав, Беддок, не дело это. Готовь задницу. После завтрака буду тренировать на ней забытые навыки жестокосердия. Наступившую вокруг тишину нарушил скрипучий голос Барнза, тихо ворчащего на оборотней, выносящих из душевой труп рыжеволосого парня. Драко обернулся вместе со всеми. Глядя в остекленевшие студенисто-голубые распахнутые глаза Стивена Мида, Малфой не заметил, как его пальцы непроизвольно впились в шею Малькольма с такой силой, что паренек захрипел и забился, пытаясь разжать его хватку. - Драко, ты хочешь его следом отправить? – Нотт, положив ладонь на напряженное запястье, заставил вздрогнуть и, наконец, выпустить хватающего ртом воздух, ошалело глядящего на него Беддока. - Нет, - выплюнул Малфой. – Я надеюсь, что тут еще можно что-то исправить. Построение длилось сорок минут. Прогуливающийся мимо строя продрогших, угрюмых мальчишек Муррей, одетый в длинную, подбитую мехом мантию и высокие с меховыми отворотами сапоги, явно наслаждался ситуацией. Однако свидетелей произошедшего он так и не нашел. Парни молчали, рассматривая носки своих ботинок, и Драко, иногда бросающий исподлобья быстрые взгляды на стоящего слева от строя Уилана, заметил, что Альфа довольно хмыкает, когда очередной вопрос начальника лагеря натыкается на глухую стену упрямой тишины. Наконец, то ли Муррею надоел этот унылый спектакль, то ли он сам начал замерзать, но бросив напоследок что-то о необходимости возвращать практику показательных профилактических порок, начальник лагеря приглашающе махнул рукой Уилану и быстро удалился в направлении медотсека. Альфа наспех распределил дежурства и, похвалив парней за выдержку, отправил всех на завтрак. - Мне нужно разрешение на опоздание в рабочий барак для моих парней, - произнес Драко, подойдя к Уилану, когда все заключенные разошлись, – и ремень Поттера… На полчаса. - О да, ремень тебе нужен, - процедил Альфа. Драко с трудом сдержался, чтобы не зарядить ему в челюсть. - Вот и принеси мне его в казарму после завтрака, - голос, на удивление, даже не дрогнул. Порол Малфой сам. Беддок, со спущенными до щиколоток штанами разложенный на койке, с которой перед экзекуцией лично свернул и убрал постель, прижатый за плечи Ноттом и Гойлом, извивался, пытаясь уйти от ударов, скулил, вскрикивал, умолял остановиться и клялся, что больше никогда не ослушается Драко. Младшие ребята стояли вокруг, широко распахнутыми глазами наблюдая за происходящим, и Малфой видел, как с каждым новым ярко-розовым отпечатком на заднице Малькольма во взглядах мальчишек усиливается страх, страх перед Драко, перед лидером, перед карающей рукой. На двадцатом ударе из назначенных им двадцати пяти Малфой бессильно опустил ремень. Хотелось упасть на колени перед зареванным мальчишкой и просить прощения, хотелось прижать к себе этого дурачка, гладить по голове, сцеловывать холодные влажные дорожки с щек и шептать, что он не желал делать больно, но неисполнение приказов здесь чревато куда большей болью… - Еще пять, - тихо и совершенно спокойно напомнил Нотт. За спиной Драко едва слышно хмыкнул Уилан, наблюдающий за происходящим, привалившись к косяку двери и сложив руки на груди. - Хочешь, я доделаю… - Тед, поняв без слов, что Малфою тяжело дается каждый удар, и зная, что слабину в наказаниях давать нельзя, поднялся на ноги и протянул руку за ремнем. Драко отрицательно мотнул головой: - Нет. Держи. Я уже чувствую удар, ты пока приноровишься, в мясо исполосуешь. Досчитав до двадцати пяти, Малфой сам протянул Малькольму руку. Мальчишка встал с койки, всхлипывая и шмыгая носом: - Прости… Прости, я не буду больше… Драко не выдержал. Дернув парня к себе, он прижал его к груди и уткнулся носом в макушку: - Я не смогу тебя защитить, если ты не будешь слушаться, понимаешь? - Да… Да, Драко… Я буду… - бормотал Беддок. - Если вы все, то прошу постель на место, - раздался низкий, немного насмешливый голос Уилана. – Беддок к Барнзу, остальные на работу. Малфой, верни ремень. Драко выпустил паренька из объятий, проследил, как Гойл расстилает обратно постель, как Нотт помогает шипящему от боли Малькольму натянуть белье со штанами и выводит его из казармы, и, пропустив всех вперед, последним подошел к двери. - Советую сделать все, чтобы Поттер никогда не узнал о твоей подработке в качестве «госпожи Совести», Уилан, - тихо процедил он. - Иначе твоя стая вернется под власть луны мгновенно… Поверь, я хорошо его знаю. - Я защищаю тебя, сателлит, - Альфа невозмутимо забрал у него ремень. Драко не ответил. Объяснять зверю, принимающему решения по принципу выбора меньшего из зол, что меньшее зло для него – для кого-то стало смертью, было бессмысленно. У вервольфа имелась одна правда, и человеческие метания между крайностями милосердия и жестокости были ему чужды. Малфой не сомневался – Стив Мид умер быстро и безболезненно, а Ранделл Уилан не испытывал удовольствия, обрывая его жизнь, впрочем так же, как и сомнений или мук совести. Альфа, являясь прирожденным убийцей, безжалостным хищником, в своей опасной простоте и честности с самим с собой был лучше тех многих «добродетельных» господ и «благопристойных» дам, что посещали Малфой-Мэнор когда-то в далекие времена безоблачного детства Драко, и сейчас парень как никогда ясно осознал, в каком змеином гнезде вращался, выживал и даже правил его отец… Драко досталась жизнь с волками, и, кажется, он уже почти научился «выть по-волчьи», принимая правила игры вервольфа. Осознание всего этого одномоментно смело «праведный гнев», вызванный поступком Уилана. Сейчас парень злился только на себя. Малфой шел в рабочий барак, чувствуя на плечах еще один тяжкий груз - вину в смерти малолетнего насильника. Когда-то отец, слегка толкнув семилетнего Драко меж лопаток набалдашником трости, заставляя вспомнить об осанке, в ответ на нытье мальчишки, уставшего «держать спину прямо», ответил, что тренировать осанку нужно, пока идешь налегке, иначе потом груз жизненных невзгод раздавит очень быстро. Проходя мимо окон казармы, парень скользнул взором по своему отражению: идеально прямая спина, легкая походка, прямой, немного высокомерный взгляд. Еще одна смерть ничего не изменила во внешности Драко Малфоя, а душу… Свою израненную, местами почерневшую, словно обугленную душу он давно привык прятать за маской чистокровной надменности и цинизма. *** Антимагических колец разного размера, разомкнутых в одном или нескольких местах, на территории Штатов оказалось ни много ни мало – девять штук, а на территории Америки – семнадцать. Отметив их на карте и внеся все известные американскому аврорату дислокации АИДа, Шеклболт тяжело вздохнул. Выходило, что штурмовать одновременно следовало сразу четыре хорошо укрепленные базы, и это если не брать в учет, что нужное им место могло быть еще просто неизвестно волшебникам Нового света, а то и вовсе Гарри могли держать совсем на другом континенте. Но, даже для проведения боевой операции в четырех кольцах, совпадающих с метками американцев, нужно было согласие янки на столь крупномасштабные внедрения боевых магических отрядов на их территорию, необходимы были четыре хорошо подготовленные группы сильных, опытных авроров. А малейший сбой, мельчайшая оплошность могли привести к смерти Гарри. На очередном собрании Ордена было решено не торопиться. Невыразимцы занялись изготовлением портключей на все известные разомкнутые антимагические кольца, начав с четырех закольцованных баз АИДа. Единственная, но собранная из элиты британского аврората группа находилась в боевой готовности и ждала сигнала. У магических Штатов было запрошено и получено разрешение на проведение одной боевой операции на их территории без указания точного места, но с условием извещения о нем за час до начала сего действа. Теперь оставалось только ждать следующего шага АИДа, а точнее - портключа. Невыразимцы гарантировали, что, проработав все варианты путей порталов, они выяснят на какой из них зачарован маггловский портключ в течение часа. А значит, через два часа после получения «посылки» группа авроров может сорваться на задание. Учитывая, что по условиям АИДа Рон должен активировать портключ в течение суток, у авроров оставалось двадцать два часа на то, чтобы вытащить Поттера живым. В теории все выходило гладко, но нервозность в рядах Ордена, авроров и даже невыразимцев росла с каждым часом, и это несмотря на то, что Шеклболт скрыл информацию об угрозе нового пришествия Волдеморта. Молчал Шеклболт и о сущности Гарри, и о том, кто был его сателлитом. Малфой-старший строго-настрого запретил заикаться об этом, и Кингсли согласился с ним – сейчас эта информация могла вызвать лишь дополнительное смятение и усилить опасность. Мужчины сошлись во мнении, что наилучшим раскладом будет обеспечение неведения Драко о создавшейся ситуации, и неведения всех задействованных лиц о самом Драко, как об ахиллесовой пяте Поттера. Поэтому, вернувшись из Азкабана, Шеклболт сразу зашел к Блейзу. Парень оторвался от книги и, положив небольшой томик на покрывало, приподнялся на локте: - Как мистер Малфой? - Откуда ты?.. Забини слегка улыбнулся и напомнил: - Запах, сэр. - А… да… Постоянно забываю, - Кингсли прикрыл за собой дверь и, подойдя, присел на край кровати. – Все хорошо, Блейз. У родителей Драко все хорошо… Ты сам как? Юноша горько усмехнулся: - Как человек, которого бросил любимый. Вот, - он нащупал за спиной книгу и покрутил ею перед носом министра. – Пытаюсь отвлечься. Вальтер Скотт. - Блейз, - прервал его мужчина. – Я хотел спросить… Ты… Ты теперь не хочешь посещать… Драко? В глазах парня отразилось полнейшее непонимание вопроса: - Не хочу посещать? Кингсли… Вы хотите забрать у меня разрешение? – непонимание сменилось испугом. – Нет, сэр, пожалуйста! Я клянусь, подобное больше не повторится! Никаких истерик! Сэр… Кингсли, не забирайте у меня возможность навещать его! - Тихо-тихо, - Шеклболт, несколько секунд смотрящий на парня немного удивленно, наконец, приложив палец к его губам, заставил замолчать и слегка улыбнулся. – Малыш, я как раз хотел просить тебя не прекращать ваши встречи, но боялся, что тебе это будет тяжело, и ты не захочешь… - О, Мерлин, слава тебе! – облегченно выдохнул парень и упал на подушку. – Кингсли, не пугайте меня так больше. Драко… Драко Малфой для меня намного больше, чем… чем любовник. То, что ваш Поттер отобрал у меня его тело, вовсе не означает, что сердце и душа Драко теперь так же безраздельно принадлежат ему. Друга и названного брата ваш Герой у меня не заберет. И кем же я буду, если сейчас брошу своего мальчика?.. Тем более, что его новоявленная любовь тоже куда-то запропастилась… Шеклболт прерывисто вздохнул и едва слышно прошептал: - Ты невероятен, Блейз… - и тут же, придя в себя, ласково сжал его пальцы. – Малыш, мистер Малфой просит сделать все, чтобы Драко волновался как можно меньше. Он уверен, что пропажа Гарри в свете начала их отношений может… - Да, Кингсли, я знаю, - перебил его Блейз. – Драко будет переживать, напридумывает себе ворох трагедий, перестанет есть… Я знаю. Вы хотите, чтобы я его успокоил? - Да, родной… Врать друзьям нехорошо, но… Пожалуйста, скажи ему, что с Гарри все нормально, соври, что видел его… Скажи, что он замотан, к сессии готовится… - Хорошо, - мягко улыбнулся парень. – Только ищите Поттера быстрее, долго водить Драко за нос не получится даже у меня. Шеклболт благодарно прижался губами к виску Блейза и воодушевленный спокойствием парня покинул комнату. Забини проводил его взглядом, улыбнулся, когда мужчина уже на пороге обернулся и напомнил о скором ужине… И, как только закрылась дверь, невербально испепелил томик В. Скотта. Меньше всего он хотел врать Драко, а врать о Поттере не желал совершенно. *** Гарри позволяли прийти в сознание, кажется, лишь для того, чтобы насильно затолкать в него пищу. Когда он попытался, сжав зубы, объявить голодовку, появившийся в дверях Смит пообещал, что организует ему кормление через зонд. По сути, Поттера не сильно пугала такая перспектива, ему в принципе не было дела до того, что вытворяют с его телом, пока речь не шла о ритуале возрождения в нем Волдеморта. Но кормление через зонд не требовало вывода Поттера из наркотического сна, а значит, лишало его минимальной возможности на решение своей проблемы. Поэтому голодовка пока отменялась. Он не знал, почему Аникс принесла ему лезвие, но очень надеялся, что она появится вновь, и он сможет попросить еще об одном подобном одолжении. Однако домовухи не было, или она навещала эту новую камеру, похожую на подвал хирурга-маньяка из фильма ужасов, когда Гарри лежал в отключке. Его единственными гостями теперь были магглы и Регулус Блэк, причем последний, кажется, проводил рядом все свободное время. Помимо наркотика Поттера сдерживали крепкие кожаные ремни в нескольких местах охватывающие руки и ноги парня, проходящие по груди и даже фиксирующие таз. Гарри предполагал, что его переворачивали, мыли, брили и, возможно, даже делали массаж, когда он был без сознания, потому что несмотря на длительное нахождение в полной неподвижности, он все еще чувствовал мышцы и, вроде, не заработал ни одного пролежня. - Ваше тело, юноша – самое ценное, что есть в этом мире, - искренне улыбался Регулус, запихивая ему в рот новую ложку овсянки. – Пока вы спали, я досконально изучил его и, поверьте, нахожусь в полном восторге! Хотя, один нюанс все же остался неизученным… - Не утруждайтесь, - Гарри увернулся от очередной ложки. – Мой член никогда не порадует вашу задницу своим присутствием в ней, мистер… Поун. За спиной Блэка раздался хохот беззвучно появившегося в дверях пару минут назад Смита, а мгновение спустя в его сторону полетела миска с кашей, и щека Поттера вспыхнула от хлесткой пощечины. - Охренел, Блэк?! – явно обиделся маггл на ударивший в стену в десяти сантиметрах от его головы алюминиевый снаряд с кашей. - Порадует, мистер Поттер, - не обращая внимания на возмущенного Смита, прошептал Регулус парню на ухо. – Но мне бы очень хотелось заранее посмотреть, как мы с ним вместе сможем порадовать его нового обладателя… Не возражаете? Блэк, криво улыбаясь, положил ладонь на обнаженный и совершенно беззащитный перед его прикосновениями член парня. Гарри дернулся, но никаких результатов это, вполне предсказуемо, не принесло, лишь оскал Регулуса стал еще шире. - Ну, что вы, Гарри! – ласково проворковал мужчина. – Я же не собираюсь причинять вам боль, я хочу доставить вам удовольствие… Покажите мне, где ваше тело любит ласку… - Идите к черту, Блэк, - рявкнул Поттер и тут же онемел. - Не люблю, когда красивые юноши ругаются во время секса, Гарри, - отложив палочку, Регулус вновь провел пальцем по вялому члену парня. – Крупный, красивый… Я уверен, что когда он встанет – это будет истинное сокровище… Его пальцы настойчиво и придирчиво ощупывали мягкий пенис, осторожно мяли яички, оттягивали крайнюю плоть, открывая головку. Поттер бился в путах, пытаясь вырваться, но ремни держали крепко, а магию душили все еще висящие на нем артефакты. - Мой брат ласкал вас здесь, Гарри? – улыбаясь, Регулус склонился над ним и коснулся кончиком языка уздечки, немного пощекотав, скользнул, обводя влажным теплом головку, а потом мягко лизнул отверстие уретры. Член предательски дернулся, а парень забился с новой силой. - Мистер Поттер, - огорченно протянул Блэк. – Если вы будете себя так нехорошо вести, я наложу Петрификус и заодно проверю чувствительность вашей предстательной… Так… На всякий случай. Вы же не желаете этого? Видимо, в глазах Гарри отразился такой ужас, что Регулус тихо расхохотался. - Хватит, Блэк, - раздался за его спиной суровый голос Смита. – Поиграл немного, довольно. - Я не играю, Смит, - Регулус, не оборачиваясь, хищно облизал губы. – Я изучаю то, что скоро будет принадлежать мне. Маггл шагнул к ним и опустил тяжелую ладонь на сухощавое плечо Блэка: - Я сказал, хватит! – тихо зарычал он. – Вот когда будет принадлежать тебе, тогда и будешь… развлекаться. Насиловать мальчишку я тебе не позволю. Регулус вскочил на ноги, обжег Смита полным бешенства взглядом и, схватив палочку, вылетел из помещения. Гарри с облегчением закрыл глаза и одними губами беззвучно произнес: - Спасибо. - Жаль, что ты волшебник… - тихо пробормотал маггл, рассматривая юношу. – Мне действительно очень жаль, парень… ========== Глава 32. Благими намерениями… ========== Драко не сомневался, что Блейз придет. Не в правилах Забини малодушно избегать неприятной или даже болезненной необходимости, а посещения попавшего в лагерь друга – Малфой знал – Блейз считал необходимостью, своим долгом. Но вот сам Драко не был готов сейчас к этой встрече. Он ежедневно, ежечасно, ежеминутно прилагал слишком много усилий, удерживая маску оптимистичности и жизнелюбия. И горечь в глазах друга, объединившись с его собственным чувством вины, могли мгновенно разбить сию маску вдребезги. А если Забини будет чужим и холодным? А вдруг злым и колючим?.. Уилан сидел спиной к вышедшему на порог казармы парню, смотрел в темноту и задумчиво крутил в пальцах тонкую веточку, видимо, отломанную на соседнем деревце. - Чего не спится, Малфой? - не оборачиваясь, спросил вервольф. - Поговорить хочу, - тихо откликнулся Драко. Альфа наконец взглянул на него через плечо, скинув куртку, постелил ее на деревянную ступеньку рядом с собой и похлопал ладонью по импровизированному стулу: - Садись, поговорим. Драко поежился, глядя на оставшегося в тонком свитере мужчину – ноябрьский ветер ледяными иглами пронизывал до костей. - Я чувствую холод иначе, сателлит, - усмехнулся вервольф, заметив его движение и поняв причину. – Садись. Малфой опустился на его куртку, и Уилан вновь уставился в темноту. - Завтра Блейз придет, - неуверенно начал парень. – Я хотел попросить… Я не хочу с ним встречаться. - Не хочешь – не встречайся, - равнодушно пожал плечами Альфа. – Тебя кто-то волоком тащит? - Н-нет. Просто, я хотел бы, - он осекся, пытаясь подобрать правильные слова и тон, чтобы не быть тут же отправленным спать вместе со своими просьбами, и в итоге решил, что главное выпалить все побыстрее: – Можно, вместо меня с ним встретится Нотт? Они тоже дружили в школе, а к Теду вообще никто не ходит, у него только отец в Азкабане и мы – друзья. Какая разница, с кем Забини поболтает часок… - Не тарахти, Малфой, - поморщившись, перебил его Альфа и взглянул на парня. – Разница огромная. В бумаге у него твое имя стоит, а не Нотта. Драко замер на мгновение, а потом, не сумев сдержать вздоха, кивнул: - Ясно. Уилан бросил на него быстрый взгляд и, когда парень уже собирался подняться, поймал его за запястье: - Постой, - проворчал он, кажется, ненавидя сам себя за то, что сейчас делал. – Завтра Муррея не будет с полудня до ужина. Но если вы проболтаетесь, сателлит… - Не проболтаемся, - Драко, поняв, что разрешение получено, слегка улыбнулся. – Спасибо. - Хватану я с тобой проблем, - хмуро пробормотал Альфа. Юноша молча положил голову ему на плечо. Вервольф вновь уставился в темноту и, обняв парня, покрепче прижал к себе. Тело оборотня было горячим и, казалось, холод отступает на несколько шагов. - Уилан, не убивай больше никого, - тихо прошептал Малфой. – Можно же как-то… - Конечно, как скажешь, сателлит, буду языки вырывать и руки-ноги ломать, - недовольно буркнул волк. Драко поднял голову и уставился на него: - Уилан, я серьезно. - Ты знаешь, что он попросил у Муррея за информацию о тебе? – невозмутимо спросил мужчина. Малфой отрицательно качнул головой. Что тут можно было просить? Блок хороших сигарет? Освобождение от работы? Дрочку без Барнза? Помощь в побеге? - Задницу твоего дружка Беддока, - хмыкнул Уилан. – Они сошлись на том, что в его следующее посещение медотсека, Муррей вызовет Барнза на полчаса, а Мид развлечется с мелким. Драко захлебнулся воздухом. - Ты врешь… - выдавил он. - Зачем мне? – Альфа вновь обернулся к потрясенному парню. – Или, ты думаешь, я стал бы оправдываться перед тобой? Если бы Мид попросил не кого-то из твоей компании «политзаключенных», за которых так переживает Национальный Герой, а одного из мелких уголовников, Муррей и Барнза бы не стеснялся, и сам бы поучаствовал, Малфой. - Твои парни разве пропустили бы Мида в медотсек, пока там Беддок? – светлые брови Драко недоверчиво сошлись к переносице. Уилан вздохнул и закатил глаза: - Тебе лет сколько, сателлит? Ты наивней Криса! У Мида было как минимум две возможности оказаться в медотсеке, когда Беддок будет в кресле: лечь в стационар или прийти с письменным разрешением начальника лагеря, неважно с какой целью. Кстати, потом Муррей бы спустил с насильника шкуру, получив и свою долю удовольствия. Так что я этого стервеца, можешь считать, облагодетельствовал легкой смертью, - он похлопал Драко по плечу. – Если у тебя все, иди спать, Малфой, замерзнешь. - Тебя не тошнит от всего, что здесь творится? – тихо спросил юноша. Уилан невесело усмехнулся и убрал руку с его плеча: - Это жизнь, парень. Иди спать. Я тебя понял: к Забини завтра Нотта, и впредь постараться никого не убивать. Все? Или еще какие распоряжения? Драко несколько секунд смотрел на него, не веря собственным ушам, а потом слегка усмехнулся: - Проситься на волю все равно бесполезно, - и, поднявшись, едва заметно коснулся пальцами плеча мужчины: - Спасибо, Уилан. Доброй ночи. Вервольф молча кивнул, задумчиво рассматривая поломанную в нескольких местах веточку. *** - Блейз, только не сболтни лишнего… - в который раз попросил Кингсли, уже готовый шагнуть в камин. Забини оторвал взгляд от сумки, которую должен был через несколько часов передать Драко, и растерянно посмотрел на мужчину: - Что? А… Не волнуйтесь, сэр, - он слегка улыбнулся. – Занимайтесь Поттером. Шеклболт кивнул, открыл рот, чтобы еще что-то сказать, но передумал и исчез в камине. Блейз задумчиво проводил взглядом последние всполохи зеленого пламени и, взяв с тумбочки «Ежедневный Пророк», развернул на статье о попавшем в Мунго герое Второй Магической Роне Уизли. Еще раз пробежав по строчкам взглядом и убедившись, что в статье нет ничего, что могло бы встревожить Драко, но, определенно, есть слова, которые сделают подготовленную для него Блейзом ложь более правдоподобной, сунул газету в одну из сумок. Все было как всегда, с той лишь разницей, что оборотни, кажется, на этот раз были к нему более благосклонны. Жаль только, что это уже не имело для парня никакого значения. Он, дождавшись, когда вервольф, попросив немного подождать, прикроет дверь, снял с шеи и пристроил у двери флакончик с ароматическим составом. Может, Драко и не нуждается в этом, но сам Блейз ничего не мог с собой поделать – в присутствии Малфоя у давно ведущего почти монашеский образ жизни Забини вставал как по команде. Подойдя к окну, парень несколько секунд рассматривал оборотней, собравшихся невдалеке у забора небольшой компанией. Четверо мужчин, младший из которых навряд ли был намного взрослее самого Блейза, а старший, наверное, и до тридцатилетия еще не дожил, громко смеялись, что-то оживленно обсуждая. Забини вдруг некстати подумал, что вервольфы невероятно притягательны в своей звериной мужественности и силе. И откуда-то мелькнула мысль, что рядом с ними, должно быть, очень трудно приходится Нотту… Дверь скрипнула, и парень обернулся, а мгновение спустя его зрачки расширились, а пальцы непроизвольно дрогнули: - Тео?.. Ч-что с ним? Нотт неуверенно замер на пороге, скользя жадным взглядом по знакомым чертам. - Привет, Блейз, - тихо выдавил он. – Нормально с ним все. Если не считать легкой и тщательно скрываемой депрессии. Он попросил меня… Прости. Я не должен был соглашаться. Он сказал, что не хочет портить тебе настроение своим видом и… - Испугался, - расстроенно констатировал Забини, не сводя взгляда с Теда, и шагнул к нему. – Хоть ты не будь идиотом, чего встал на пороге? Нотт прикрыл за собой дверь: - Спасибо за сигареты, Блейз… Забини слегка усмехнулся и, подойдя, сжал парня в объятиях: - Привет, Тео. Хватило на две недели? Я принес сегодня побольше… Тед прерывисто вздохнул, безотчетно прильнув к нему всем телом и тихо пробормотал: - Ты не должен был, дорогие же… Блейз втянул ноздрями воздух: - Опять пытаешься рассказать мне, кому и что я должен и чего не должен? Извини, я не смог придумать ничего дешевле, что могло бы так же порадовать тебя. Но если твою гордость снова что-то задевает, считай, что я делаю это для себя. Теперь вы с Драко хотя бы не воняете дешевой дрянью. - Меня порадовать? – Нотт поднял взгляд и, не мигая, смотрел на Забини в упор. - Что тебя удивляет, Тео? - Просто был уверен, что ты меня ненавидишь. - Не начинай, - Блейз разжал объятия и отошел к окну. – Я ненавидел тебя за то, что ты сделал с нашей любовью. Это было два года назад, Тео. - И все два года ты меня избегаешь и делаешь вид, будто забыл все, что между нами было. - Ну, почему? – Забини ехидно скривил красиво очерченные губы. - Я прекрасно помню, что между нами всегда был твой отец… - Блейз! - Тео? Нотт несколько секунд смотрел в карие глаза. - Да… - наконец тихо прошептал он. – Я выбрал здоровье и покой своего старика, ты прав, я не достоин прощения и понимания со стороны никогда ничего ни от кого не скрывающего тебя… - Я от всего мира скрывал наши отношения ради здоровья и покоя твоего старика, чтоб тебя! – взорвался Забини. – Ты меня к шестнадцати годам чуть импотентом не сделал своими постоянными истериками! У меня с сексом ассоциировался страх! И прости меня ради Мерлина, что я избегал тебя и продолжал хранить твою… нашу тайну все два года! - Блейз… - Ты - нарл неблагодарный, Нотт! Колючий, подозрительный, вечно ото всех ждущий какую-нибудь гадость нарл. Тед смотрел на него из-под отросшей челки. - Если бы я поговорил с отцом, ты бы вернулся? – вдруг спросил он. Забини на мгновение замер, словно не понимая, о чем тот говорит, но потом вновь отвернулся: - Твой отец не пережил бы этого, я знаю это не хуже тебя, Тео, здесь не о чем разглагольствовать. - Если бы я дал ему слово, что наследник будет… - Ты не можешь… - Могу. Блейз, кажется, теперь могу. Забини резко обернулся и ошарашенно уставился на него. Тед смотрел серьезно и очень внимательно: - Ты бы вернулся? Или… - Я не знаю, Тео, - тихо прошептал Блейз. - У тебя кто-то есть, да? – казалось, Нотт был готов к этому, но нуждался в ответе. - Нет… - с горечью усмехнулся Забини. – Уже нет. - Малфой? Блейз молча кивнул и отвел взгляд. - Я всегда знал, что ваша дружба гораздо больше, чем дружба, - в свою очередь грустно хмыкнул Теодор. - Я не изменял тебе с ним, - глухо откликнулся Блейз. – Пока мы с тобой были вместе, у нас с Драко… - Не оправдывайся, Забини, я знаю. Ты параноидально честен, - Тед наконец взглянул куда-то мимо бывшего любовника и едва слышно добавил: – Надеюсь, Поттер тоже будет готов принять эту вашу дружбу. Блейз слегка вздрогнул, но не ответил. - Я пойду, - словно очнувшись, пробормотал Нотт. - Подожди… Темнокожий красавец в несколько шагов преодолел расстояние между ними и сжал Теда в объятиях. - Я рад, Тео, я так рад, что ты нашел выход, - прошептал он. Нотт несмело скользнул пальцами по его спине и едва слышно выдохнул: - Я скучал по тебе. - Вы выйдете отсюда, и мы обо всем поговорим, Тео, все решим. Вы только держитесь друг друга, ладно? И под кнут больше не лезь, я чуть с ума не сошел, когда Драко сказал… Тело Нотта напряглось, словно каждая мышца мгновенно окаменела. - Ты чего? – тут же отреагировал Забини. - Нам очень о многом нужно будет поговорить, - прохрипел Тед и отстранился. – Пойду я… Прости… Блейз растерянно разжал объятия, выпуская его, а в следующее мгновение дверь распахнулась, и в помещение ворвался Драко. *** Убедить Нотта, сходить на встречу с Блейзом вместо себя, Малфою было довольно сложно. Тед явно испугался перспективы свидания с бывшим любовником. В итоге, Драко пришлось просто отдать приказ, развернуться и уйти. Как ни странно, это подействовало – Тед больше не произнес ни слова против, и когда Уилан зашел и выжидающе замер на пороге казармы, Нотт молча схватил куртку и пошел за вервольфом. А минут через двадцать, проведенных в грустных размышлениях о том, что Блейз подобного отношения к себе не заслужил, и попыток оправдаться тем, что Забини и Нотту все равно нужно поговорить, Драко вдруг понял, что друга можно попросить об одолжении. Да, это будет жестоко с его стороны, но это же Блейз, он поймет… Малфой выскочил на улицу и, бросив охраннику, что ему нужно срочно найти Уилана, помчался к выходу во внутренний периметр, молясь Мерлину, чтобы Забини еще не ушел. - Сателлит, ты чего? – удивленно уставился на него омега у ворот. - Пусти… Мне нужно… Уилан там? - Тут я, Малфой, в чем дело? – раздался из-за воротины низкий голос Альфы, а следом за голосом появился и он сам. - Мне нужно поговорить с Блейзом, - Драко, не дожидаясь разрешения, скользнул в открывшийся проем и бросился к домику. - Сорванец, - глухо буркнул Уилан и окинул взглядом территорию, убеждаясь, что наглого поведения мальчишки никто, кроме его волков, не видел. Распахнув дверь, Драко облегченно выдохнул: - Блейз… Забини, растерявшись на мгновение, почти сразу пришел в себя и шагнул к нему: - Слава Мерлину, - прошептал он, когда Малфой его обнял. – Я уже собирался прорываться с боями внутрь. - Блейз, у меня просьба, - Драко отстранился почти сразу и, заглянув в глаза друга, тут же виновато потупил взор. – Помоги мне… Появившийся на пороге Уилан махнул Нотту на выход. Тед, молча подойдя к двери, обернулся: - Бывай, Блейз, рад был увидеться. Забини, слегка улыбнувшись, кивнул ему, и, как только дверь захлопнулась, переключил все свое внимание на Драко. - Давай свои просьбы, родной, запоминаю, - улыбнулся он, но сердце Драко сжалось – за напускной беспечностью на лице друга Малфой видел и плещущуюся в глубине карих глаз боль, и горько дрогнувшие уголки губ. – Ты, кстати, в прошлый раз новостей просил, я там несколько выпусков «Пророка» положил… Малфой, чувствуя себя последней тварью, отвел взгляд и, подойдя к окну, уперся лбом в холодное стекло. - Драко, - тихо позвал Забини. Он обернулся. Слова были не нужны. «Ты – часть меня, и мне плевать с кем ты спишь!» - утверждали карие глаза. «Ты - часть меня, не пытайся меня обмануть, знаю я, как тебе плевать…» - хмуро отвечали им серые. «Я уже смирился с Поттером, не оборотень из охраны, и ладно! Хватит заниматься самобичеванием!» «Я причиняю тебе боль…» «А я чувствую себя единственной помехой твоему счастью. Не заставляй меня уходить совсем!» - Забини… - Хватит, Малфой, правда… Давай свою просьбу. Драко вновь отвел взгляд, но на этот раз заговорил почти сразу: - Прости, мне просто некого больше просить. Ты… мог бы заглянуть в школу авроров и узнать, как дела у Поттера? Забини несколько секунд молчал, и Драко обернулся, ожидая увидеть ненависть в глазах друга. Но глаз он не увидел вообще – Блейз склонился над сумкой: - Нормально у него все, к сессии готовится, - наконец неуверенно пробормотал Забини, и закашлялся. - Откуда ты знаешь? – Малфой шагнул к нему, удивленно глядя другу в спину. - Мы недавно столкнулись в Министерстве, - Блейз сосредоточенно рылся в сумке. – Замотанный он весь, уставший. Сессия, говорит, на носу, да Уизли в Мунго угодил, только вот выписали… - В Министерстве? – растерянно пробормотал Драко. – Когда «недавно»? - Вчера буквально. - Ты уверен? Забини кивнул, не оборачиваясь: - Он, наверное, у Уизли старшего был или в аврорате, а я к Кингсли забегал. Столкнулись в атриуме, перебросились парой слов. - Он… Блейз, он про меня не спрашивал? Забини наконец взглянул на него через плечо: - А он должен? Он обо мне знает? - Знает, что ты тоже приходишь, - губы Драко слегка дрожали. – Значит, вчера… Сессия? Уизли… А что с Уизли? Блейз вытащил из сумки газету и, развернув на нужной полосе, показал Малфою. - Герой Второй Магической войны Рональд Биллиус Уизли… - глаза Драко бегали по строчкам, выхватывая обрывки фраз. – Был доставлен в отделение недугов от заклятий… По одной из неофициальных версий, молодой человек, являющийся членом небезызвестного Ордена Феникса, участвовал в тайной операции… Информация не подтверждена, но концентрация в отделении сотрудников аврората, свидетельствует… Напомним, что именно представители Ордена, занимающие высокие посты в Министерстве магии, были инициаторами массовых арестов Пожирателей Смерти и всех причастных к ним лиц, вплоть до детей от тринадцати лет… В настоящий момент угрозы для жизни героя войны нет… Допуск имеют только родственники и близкие друзья мистера Уизли, ни на минуту не покидающие палату… Малфой опустил газету и присел на стул: - Ясно… - Драко, ты чего? – Блейз смотрел на него с тревогой. Малфой перевел на друга невидящий взгляд: - Все хорошо, - пробормотал он. – Я боялся, что с ним что-то случилось, но… Главное, что все хорошо. Спасибо… Блейз присел перед ним на корточки и сжал в ладонях ледяные пальцы: - Драко… - Мне пора, - Малфой вдруг резко поднялся и, ласково скользнув подушечками пальцев по щеке Забини, направился к двери. – Прости, я сегодня не могу долго… Если ты придешь в следующий четверг… - Куда я денусь, родной… Драко замер у порога, взглянул на источающий резкий аромат флакончик, обернулся и слегка взмахнул рукой: - Пока. Выйдя за дверь, Малфой осмотрелся и быстро направился к Уилану, стоящему шагах в тридцати от дома в компании еще пары вервольфов: - Связь Электи и сателлита можно считать чем-то вроде заключения брака? – подойдя, спросил он, в упор глядя на Альфу и не обращая внимания на притихших при его приближении омег. Улыбка, застывшая на губах Уилана, медленно сползала, сменяясь выражением удивления. - Парни, свободны, - пробормотал Альфа. – Проводите посетителя. Омеги испарились, а Уилан внимательно разглядывал бледное лицо Малфоя: - Что опять случилось? - Связь Электи и сателлита можно считать чем-то вроде заключения брака? – ни на грамм не изменив интонацию, повторил свой вопрос парень. - Это больше, чем брак, Малфой, - растерянно пробормотал мужчина. – Брак, даже магический, можно расторгнуть, а вашу связь… - Перефразирую, - совершенно спокойно перебил его Драко. – Поттер ощущается магией, как член моей семьи? - Скорее всего, практически, как ты сам, - слегка улыбнулся Уилан. – Вы теперь даже пахнете почти одинаково… Драко не дослушал. Развернувшись, он медленно побрел ко внутренним воротам. - Малфой, стой! В чем дело? – Альфа нагнал его и, схватив за плечо, развернул к себе. От пустоты в серых глазах вервольф вздрогнул и отпрянул: - Сателлит… - Когда Грейнджер принесет от него подачку, не приходи за мной, - безжизненным голосом откликнулся Драко. – Я больше не стану играть… Будешь делать выбор, Уилан, выбирай стаю. Он разжал на своем плече пальцы озадаченного вервольфа и вновь направился к воротам на территорию лагеря. Теперь Драко знал, что Поттер больше не придет. Герой получил все, что ему было необходимо: и информацию, и доступ ко всем тайникам Малфой-Мэнора. Не было никаких учений. Грейнджер – добрая девочка, пожалела его, наврала. И, кто знает, возможно, даже передачки – это исключительно ее инициатива. Оборотни не нашли даже следов присутствия своего Электи на площади Гриммо, верно, Поттер перебрался в Нору к своим ненаглядным Уизли. Тем более, что его рыжий друг, видимо, попытался проникнуть в тайник в Мэноре вместе с Поттером и, естественно, серьезно пострадал от охранных чар, основанных на родовой магии Малфоев. Боли не было, как не было больше и страха или каких-то желаний. Где-то глубоко внутри теплилась иррациональная надежда, что в это воскресенье все же случится чудо… Но Драко был сыном своего отца и умел смотреть правде в лицо, не питая иллюзий и не возводя воздушных замков. Взглянув на казарму, юноша прошел мимо и через несколько минут, отмахнувшись от встревоженного его видом вервольфа, вошел в медотсек. За дверью кабинета слышались тихое успокаивающее бормотание Барнза и чьи-то, едва слышные, сдавленные ответы. Малфою показалось, что он уловил голос Теда и, подумав вдруг, что Нотт может быть расстроен встречей с Блейзом или, напротив, ее неожиданным окончанием, шагнул к двери. - Еще немного, Теодор, - голос колдомедика был ласковым, и даже привычная скрипучесть казалась какой-то мягкой. – Зря упираетесь, не вы первый, не вы последний… - С-сколько еще? – тихо простонал Тед. - Меньше стакана. Давайте, я… Драко убрал пальцы с дверной ручки. Его помощь Нотту сейчас не требовалась. Войдя в палату, юноша взглянул на лежащих без сознания братьев Дане, опустился на свободную кровать и, свернувшись в комочек, прикрыл глаза. То, что нужно. Тихо, и рядом лишь живые трупы. Такие же, как он сам. Уилан приоткрыл дверь минут через пятнадцать. Мгновение он молча смотрел на спящего юношу, потом сорвал с соседней койки одеяло и, укутав им парня, беззвучно опустился на пол рядом с его кроватью. - Что случилось? – шепотом спросил Барнз, обнаружив в палате пару не оформленных в стационар самозванцев. Альфа оторвал взгляд от бледного лица Драко и поднялся на ноги: - Не знаю, Барнз… - хрипло пробормотал он. - У меня ощущение, что он гибнет, а я не знаю, как помочь. Словно вода меж пальцев… Если Электи, мать его, не явится в это воскресенье, я сниму половину стаи с охраны и брошу на его поиски… - Не делай глупостей, Ранделл, - тяжело вздохнул колдомедик. – Ради него и ради всех остальных, не подставляй стаю под удар. Пойдем, у меня есть отличный ирландский виски. Пусть мальчик спит. ========== Глава 33. Сателлит, крестраж, еще один шанс… просто человек ========== Драко разбудил скрип соседней кровати. Приоткрыв глаза, парень долго смотрел в окрашенный, местами потрескавшийся потолок. Сбоку неярко горел ночник, слышались журчание воды из отжимаемой в тазик губки и едва уловимое бормотание Барнза. Малфою не хотелось шевелиться, даже взглянуть на источник звуков у него не было сил. Нырнуть бы обратно в сон, раствориться в беспамятстве. Но, как только он опять опустил ресницы, пространство разорвал громкий голос колдомедика: - Нет-нет, юноша, не вздумайте снова засыпать. Поднимайтесь, Драко. Вы проспали ужин, а вам нельзя, категорически нельзя пропускать приемы пищи. Малфой повернулся к нему. Колдомедик обтирал влажной губкой обнаженное тело младшего Дане. Безжизненное, бледное, худощавое тело с торчащими в венах канюлями и темными пятнами начинающихся пролежней. Драко, почувствовав легкую тошноту, отвел взгляд, медленно поднялся и сел на кровати. - Идите в кабинет, юноша, - Барнз, кряхтя, перевернул бесчувственного парня. – Еда на столе. Возможно, еще даже не остыла. Постарайтесь съесть все. Малфой безмолвно сунул ноги в ботинки, стянул со стула куртку и вышел из палаты. - Как ты, сателлит? - тут же раздался в полумраке голос Уилана. Мужчина сидел в паре шагов от двери в кабинет, откинув голову на стену, и смотрел на Драко, едва разомкнув ресницы. Последнее слово его откликнулось ноющей болью где-то в груди парня, словно задев свежую рану. - Не называй меня так, - тихо ответил Малфой и, пройдя мимо, положил ладонь на дверную ручку. - Да что с тобой? – вервольф схватил его за запястье и резко дернул к себе. – Что тебе наговорил этот… - Мое имя – Драко Люциус Малфой, - бесстрастно перебил его парень, глядя куда-то в сторону. – Или заключенный один-шесть-девять-восемь… - Прекрати, Малфой! Драко перевел на него взгляд и едва слышно прошептал: - Пусти, Уилан, мне приказано поесть. Вервольф разжал пальцы, и парень тут же скрылся за дверью кабинета. Вкуса еды Малфой не чувствовал, но покорно проглотил все, что лежало на приготовленной для него тарелке. Уилан вошел следом и, не произнося ни слова, наблюдал, привалившись к косяку. - В сортире тоже будешь смотреть в упор? – тихо спросил Малфой, поднимаясь из-за стола. - Да, пока не пойму, что с тобой, и чего от тебя ждать, - откликнулся вервольф. Драко поднял на него бесцветный взгляд. Он прекрасно понимал и истоки заботы Альфы, и чего тот опасался. Целостность бледной шкурки Малфоя, согласно мифу, гарантировала неуязвимость Поттеру, а жизнь Гарри, в свою очередь, была залогом независимости стаи Уилана от луны. - Я не буду пытаться себя убить. - Малфой… - Уилан, кроме того, что у меня нет склонности к суициду, я осознаю свою роль. Какая-то магическая связь, в случае моей смерти, утащит на тот свет и его. Я не причиню ему вреда. Никогда. - Дурень, - пораженно пробормотал Альфа. – Какая, к черту, магическая связь? Эта связь называется… Драко не собирался слушать сказки вервольфов, он молча прошел мимо и громко хлопнул дверью, заглушая последнее слово оборотня. Казарма встретила Малфоя обычным вечерним шумом. Гойл распределял передачку Блейза, мальчишки помладше толпились вокруг него, а взрослые парни занимались своими делами, лишь иногда поглядывая в сторону заваленной разными вкусностями койки. Драко прошел к своей кровати, отмахнулся от пытающегося что-то уточнить у него Грегори, сбросил на тумбочку куртку, взглядом остановил открывшего было рот Нотта, и, упав в постель, закрыл глаза. - Эй, - спустя минуту раздался рядом тихий голосок Криса, и теплые мальчишечьи пальчики осторожно коснулись его руки. – Ты заболел? Парень, приподняв веки, слегка улыбнулся встревоженному пацаненку, присевшему на корточки у его постели: - Устал, волчонок, немного устал… Глядя в несчастные глазенки мальчишки, Драко не сомневался, что этим маленьким Альфой движет сейчас не эгоистичный страх возвращения под власть луны, а искренняя забота о друге. Но, почему-то, ощущение себя ценной вещицей от этого не только не исчезло, но и усилилось. Он – сателлит Поттера. Не любовник, не друг и даже уже не враг. Он – артефакт, от которого зависит бессмертие великого мага. Крестраж… И никому нет дела до его чувств, главное, чтобы он просто дышал. Са-тел-лит. Драко ненавидел это слово. Всем своим существом ненавидел. Две теплые ладошки трепетно сжали его холодные пальцы, пытаясь согреть. Взгляд парня скользнул по рукам волчонка и замер на широком кожаном браслете, внахлест зашнурованном на тонком мальчишеском запястье. И тут же память услужливо запустила перед мысленным взором Малфоя киноленту из образов недавнего прошлого: нереально зеленые глаза, задумчиво рассматривающие украшение; обнаженное смуглое предплечье сильной руки, на запястье которой широкий браслет был как раз впору; расплетающие шнуровку мужские пальцы… Пальцы, за несколько минут до этого так жадно впивавшиеся в бедра Драко, так ласково, успокаивающе скользившие по напряженной спине, оглаживающие живот, так нежно и уверенно касавшиеся его пульсирующего члена, сжимавшие яички и слегка оттягивавшие мошонку, вызывая дрожь по всему телу, даря нереальное наслаждение… Сколь искренними казались тогда и собственная жажда Поттера обладать телом Малфоя, и желание, получая его, постараться доставить максимум удовольствия в ответ. Дышать стало тяжело, спазм сдавил горло. Драко, протянув руку, схватил куртку Гарри и, зарывшись в нее лицом, прикусил губу, чтобы не закричать от боли, режущей где-то в груди. Подкладка все еще хранила легкий горьковатый аромат горячей смуглой кожи. Запах, который непостижимым образом стал для Малфоя самым родным, запах, от которого мгновенно кружилась голова, и хотелось только одного – дышать им вечно. Запах, который – он знал – теперь оставалось лишь бережно собирать с оставленной ему вещи. - Драко, он придет, - прошептал рядом, кажется, готовый расплакаться Крис, и парень не выдержал. Толстая, грубой обработки кожа куртки хорошо глушила тихий, сдавленный вой, похожий на предсмертный стон раненого зверя. Плечи Драко едва заметно дрожали под успокаивающими поглаживаниями ладошки испуганного волчонка. - Почему? – беззвучно шевелились губы, и тут же вжимались поцелуем в подкладочную ткань куртки. – Почему ты так? Что я сделал, Гарри?.. Гарри… Пожалуйста… - Отойди, малыш, - где-то далеко, кажется, в иной вселенной, раздался глухой голос Уилана. Сжавшееся, судорожно вздрагивающее тело Малфоя быстро окутало тепло одеяла, сильные руки вервольфа подхватили парня, и минуту спустя Альфа уже быстро шагал к медотсеку, крепко прижимая Драко к груди. - Барнз! – рявкнул Уилан, входя в палату. – Вколи ему что-нибудь! Лучше, чтобы уснул и не просыпался до воскресенья, мать его! Он опустил парня на кровать и вырвал куртку из побелевших от напряжения пальцев, а в следующее мгновение влепил ему пощечину: - Что? – в плечи Драко впились крепкие пальцы оборотня. – Что он тебе сказал? - Где она? – взгляд серых глаз метался по палате. – Отдай… Это мое! Он оставил ее мне! Отдай!.. Новая пощечина на мгновение оборвала истерику: - Что. Он. Сказал?! - Драко, держи, - колдомедик мягко оттеснил вервольфа от парня и вложил Малфою в руки отобранную вещь. – Уилан, отойди! Не смей заниматься рукоприкладством в моем стационаре! Драко, мальчик, дай мне руку… Тихо-тихо… Чуткие пальцы быстро нашли вену, и мгновение спустя в нее осторожно вошла игла. Парень, прижав к себе куртку, наконец опустился на подушку и, все еще вздрагивая, вновь уткнулся носом в кожаные складки. Барнз присел на край постели и ласково погладил Драко по плечу: - Расскажи мне, что случилось, сынок, - тихо попросил он. - Он в Лондоне, - едва слышно прошептал Малфой. – Блейз видел его… Вчера… Гарри в Лондоне. Наступила тишина - мужчины непонимающе смотрели на юношу, а пару секунд спустя Уилан опасно зарычал: - И что? Он наконец-то вернулся с учений. Разве ты не должен радоваться? В чем, мать твою, причина истерики?! В воскресенье, значит, будет здесь! - Ранделл, не кричи, - вздохнул Барнз и ласково провел пальцами по мягким платиновым волосам парня. – Драко, это же действительно хорошие новости. Малфой устало и как-то снисходительно взглянул на колдомедика, и его губы слегка дрогнули: - Он не придет… Он даже письма не прислал… Уилан вновь шагнул к кровати и, присев на корточки, сжал ледяные пальцы: - Сателлит… - Не называй меня так, - прошептал Драко. – Я не хочу… Не хочу быть сателлитом… - О, Один Великий! – взвыл вервольф. – Что ты несешь?! - Уилан, сходи-ка, сделай нам чай, пожалуйста, - спокойно проскрипел колдомедик. - Какой, к лешему, чай, Барнз! Вколи ему что-нибудь посильнее. Я должен работать, а не думать, что этому белобрысому недоразумению взбредет в голову через минуту… - Ранделл, - голос колдомедика звучал тихо, но неожиданно жестко. – Поставь чайник и иди, подыши воздухом. Сейчас же! Как ни странно, Уилан поднялся и быстро вышел прочь, громко хлопнув дверью. Барнз слегка улыбнулся: - Кто бы мог подумать, что наш суровый Альфа будет так нянчиться с человеческим мальчишкой, - тихо пробормотал он и вновь ласково погладил юношу по голове. – Драко, хороший мой, послушай старика. Никогда, слышишь, никогда не делай поспешных выводов. Почему это ты не хочешь быть сателлитом? В скрипучем голосе колдомедика звучала добрая насмешка. Парень смотрел перед собой невидящим взглядом, спрятав нос в куртку Поттера. - Я хочу, чтобы он видел во мне просто человека, а не какого-то сателлита, - наконец прошептал Драко. – Он… трахнул меня, чтобы получить доступ… Доступ к тайникам Малфой-Мэнора… Слеза скользнула из уголка глаза по переносице и капнула на подушку. - Это ты сам придумал? – тихо усмехнулся Барнз. – Мальчик, ты понимаешь, кто такие – сателлиты? - Неведомы зверушки, - буркнул парень и шмыгнул носом. - Если спрятать подальше, Электи будет бессмертен. - Нет, Драко, нет, - вздохнул мужчина. – «Сателлит» – это просто термин, которым люди обозначают самого важного человека в жизни того, кого они называют «Электи». Ты думаешь, что ты важен, потому что ты – сателлит, но все как раз совершенно наоборот, малыш. Ты – сателлит, потому что для твоего Гарри нет и не будет никого дороже, важней… любимей тебя. Понимаешь? Малфой закрыл глаза. - Самому дорогому лень пару строк черкнуть, - прошептал он. – Хватит, Барнз. Я постараюсь держать себя в руках. Дайте мне еще какие-нибудь пилюли, и я пойду. Колдомедик вздохнул и мягко похлопал парня по плечу. - Спи сегодня здесь, - произнес он и поднялся. – А про письмо… Поговоришь с ним в воскресенье, когда придет. *** В воскресенье Уилан отправился к воротам сразу после завтрака. Он был уверен, что Поттер, наконец, появится сам, и собирался серьезно с ним поговорить. Возможно, юный Электи не понимал, сколь сильно от него зависел его сателлит. Драко, казалось, немного успокоился. Во всяком случае прилюдных истерик больше не было. Но во взгляде парня Уилану теперь не удавалось поймать ни улыбки, ни малейшего интереса к чему-либо. Юноша был тих, неразговорчив и равнодушен, при этом беспрекословно выполняя все, что от него требовали, словно бездушный робот из маггловских фильмов. И смотреть на это было невыносимо. В ночь с пятницы на субботу Барнз заглянул в палату, где, по настоянию Альфы, Драко ночевал уже второй раз подряд, и нашел Уилана спящим, сидя на полу у кровати юноши и положив голову у его ног. - Ранделл, - колдомедик слегка потряс вервольфа за плечо. – Уилан, что ты здесь делаешь? Альфа вздрогнул и, открыв глаза, тряхнул головой: - Уснул? Дьявол… - он поправил одеяло, хорошенько укутав ступни парня и виновато пробурчал: – Грел ноги и уснул. Барнз слегка улыбнулся, но промолчал. Уилан поднялся и, аккуратно вытащив из рук парня куртку Электи, прижимаемую тем к груди, вздохнул: - Постоянно ледяной, грей не грей, - пробормотал вервольф и, повесив куртку на спинку стула, убрал с высокого породистого лба прядку сильно отросших светлых волос. - Нельзя ему здесь, Барнз, он погибнет. - Вот Поттер его придет – и отсюда заберет, и согреет, - колдомедик стянул со свободной кровати одеяло и накрыл им Драко поверх уже имеющегося. – Может, попробуешь еще раз домой к нему наведаться? - Думаешь, я не пробовал? – хмуро откликнулся Уилан. – Вчера был. Нет его. Давно нет. Не живет он дома. - Значит, подождем до воскресенья, - спокойно заключил Барнз. Альфа кивнул: - Подождем… И вот, с раннего утра, он уже расхаживал у ворот, то и дело хлопая смотровым окном, выглядывая наружу, хотя прекрасно знал, что раньше полудня Электи не появится. Омеги, чувствуя напряжение вожака, старались слиться с пейзажем и не привлекать лишний раз внимания. Портал сработал в половине первого дня. Уилан распахнул воротину и побледнел – перед ним вновь стояла стройная девчонка с огромной копной вьющихся каштановых волос. Альфа, тихо рыча, шагнул ей навстречу. - Где он? Девушка уронила тяжелые сумки на землю и отступила назад, испуганно глядя, как медленно идущий к ней мужчина слегка дергает головой, словно отмахиваясь от назойливой мухи, как расширяется бледно голубая радужка его глаз, как появляются на еще человеческих пальцах мощные когти крупного зверя… - Он придет, как только сможет, - пробормотала она и повернула на пальчике кольцо. Уилан рванулся к ней, но портал уже свернулся, и вервольф, упав на колени там, где только что стояла девчонка, вонзил когти в промерзшую за ночь землю. Рык отчаяния прокатился по окрестным болотам и потух где-то в лесной чаще. Впервые в жизни Альфа чувствовал себя не грозным свободным волком, а побитым псом, виновато ползущим к хозяину на полусогнутых лапах. Он брел по территории лагеря, до боли сжав зубы и почти не дыша, лишь короткими, поверхностными вдохами прощупывая воздух. Шел на запах сателлита. Открыв дверь в библиотеку, Уилан на мгновение замер на пороге. Драко сидел за столом, положив голову на руки и неподвижным взглядом уставившись куда-то сквозь книжные стеллажи. Юноша не отреагировал на звук шагов вервольфа, и лишь когда тот, подойдя, опустился на пол у его ног и уткнулся лицом ему в колени, ледяные пальцы успокаивающе зарылись в длинные волосы оборотня, а с бледных губ сорвалось едва слышное: - Ты не виноват… *** Гермиона плакала навзрыд. Портал выбросил ее в гостиной дома на Гриммо, и сейчас девушка сидела, забравшись с ногами в любимое кресло Гарри, и, закрыв лицо руками, горько безутешно плакала то ли от пережитого ужаса, то ли от бессилия и обреченности. Она понимала, что больше не сможет лгать. Но полнолуние наступит уже в следующую субботу, а значит, либо в воскресенье Гарри будет дома и – даст Мерлин – сможет хотя бы написать Драко, либо все уже будет кончено и… Она не хотела об этом думать, не хотела представлять, что больше никогда не увидит друга живым, не хотела представлять, каким мир будет без него… Пустым и холодным, как этот дом. Камин вспыхнул зеленым пламенем, и девушка, вздрогнув, подняла заплаканное лицо. Рон выпустил из объятий сестру и, взглянув на Гермиону, не здороваясь, начал молча проверять сеть охранных чар дома, а Джинни, пролепетав что-то про чай, исчезла за дверью. - Мы решили немного прибраться, - пробормотал Рональд, не глядя на подругу. – Вернется, а тут пыль… Девушка поднялась с кресла и, подойдя к нему сзади, обняла парня за талию и уткнулась лбом ему меж лопаток. Рональд замер на мгновение, но потом мягко накрыл широкой теплой ладонью ее тонкие пальчики у себя на животе. - Прости меня, - хрипло выдавил он. - Если бы и ты еще был там, я бы сошла с ума, - тихо откликнулась она. Парень резко развернулся и подняв за подбородок мокрое от слез личико, несколько секунд смотрел в родные глаза цвета темного меда. - Он не хотел возвращаться, - едва слышно выдохнул Рон, и по его щеке быстро скатилась крупная слеза. – Я никому не сказал… Он не хотел возвращаться. Я не знаю почему… Не знаю… Она отрицательно замотала головой: - Не может быть, Рон. Он… Это же Гарри! В глазах парня появилось отчаяние сумасшедшего, в видения которого никто не верит. - Ты не понимаешь, - быстро зашептал он. – В нем, как будто, что-то сломалось. Как только мы туда попали. Он изменился, Гермиона. Он не был похож на нашего Гарри. Он не искал выхода… Только меня хотел отправить домой. Хотел и отправил. - Нет, Рон! Он не может сломаться, - в голосе девушки звучали паника и слезы. – Ему есть куда возвращаться, его здесь ждут! Понимаешь? У него здесь са… Горячие губы парня накрыли знакомым поцелуем ее рот, заставляя замолчать, а мгновение спустя за спиной Гермионы раздался тихий, немного виноватый голосок Джинни: - Ребята, я чай налила, пойдемте на кухню. Рон оторвался от припухших от рыданий губ подруги. Они оба замерли на миг, глядя друг другу в глаза и беззвучно обмениваясь обещаниями, что разговор останется межу ними. Чай пили молча, лишь Джинни постоянно всхлипывала, шмыгала носиком и терла воспаленные от непрекращающихся слез веки. - Есть новости? – наконец тихо спросила Гермиона. – Артур не говорил? Что с портключами? - Готовы на девять направлений, - пробормотал Рональд. – Отец считает, что, скорее всего, нужный уже есть… Грейнджер открыла было рот, чтобы спросить, что будет, если ни один из уже готовых не подойдет, но, взглянув на Джинни, осеклась. - У нас еще неделя, - буркнул парень. – Но… Черт, знать бы, что за документ им нужен, и где он находится! Я не хочу рисковать его жизнью, я бы даже не отдал Шеклболту портключ, если бы у меня был этот документ! Но никто даже не пытается его искать, будто про него речи не шло. А ведь… Гарри сам сказал Смиту, что знает про документ, знает, что ищет АИД… Мне было хреново, но я слышал… Гермиона внимательно смотрела на друга, быстро анализируя получаемую информацию, но не произнося ни слова. - Понимаешь, если бы мы нашли эту бумагу, - хмуро бормотал Рон, - у нас был бы… - Еще один шанс, - прошептала Грейнджер. - Да… Только Гарри сказал мне потом, что нет никакого документа, сказал не искать… Что это все могло значить?.. - Что он не хотел, чтобы мы искали, - Гермиона лишь слегка шевельнула губами. Понимание, откуда друг знал, что ищет АИД, и почему боялся, что Орден начнет поиски, на мгновение сбило сердечный ритм. Драко. Драко Малфой знал, что нужно АИДу. Драко Малфоя Гарри пытался защитить. И, значит, именно Драко Малфой может сейчас дать еще один шанс на спасение их друга! - Он много чего не хочет, - сердито буркнул Рональд, заставляя Гермиону вздрогнуть. - Мне… мне нужно домой, - скользнув по друзьям потерянным взглядом, пробормотала Грейнджер и поднялась из-за стола. – Рон, не приставай ни к кому с этим документом пока. Я… Мне надо подумать. Она подошла к Джинни и ласково обняла девушку: - Мы вернем его, милая. Рыжеволосая девчонка всхлипнула и кивнула: - Я так люблю его, так люблю… - зашептала она, и сердце Гермионы больно защемило от жалости – слишком хорошо она помнила сорвавшееся с губ друга: «Я… Гермиона… Я не люблю Джинни. Найди мне про сателлитов…». «Гарри Поттер, как ты вечно умудряешься так вляпаться?!» - эхо того разговора и сейчас полностью отражало ее чувства. *** Оборотни рыскали по Лондону уже трое суток. Ежедневно, без ведома Муррея снимая с охраны троих волков, Уилан раскрывал перед ними карту и обозначал для каждого места, где нужно было в прямом смысле слова «разнюхать обстановку», и под покровом ночи вервольфы, получившие задание, исчезали из лагеря, чтобы спустя сутки вернуться ни с чем и передать эстафету троим своим собратьям. Следов Поттера не было ни в домах его лучших друзей, ни в общежитии школы авроров, ни в самой школе… Сложность заключалась еще и в том, что проявлять себя волкам, не имеющим увольнительных, подписанных начальником лагеря, было категорически запрещено, поэтому ни о каком выяснении информации с помощью хотя бы расспросов не могло быть и речи. Свободно разгуливать без разрешающей бумажки от Муррея мог только Альфа, а он вынужден был оставаться в лагере, контролируя обеспечение секретности всего мероприятия и боясь даже на шаг отойти от Малфоя. В ночь со вторника на среду, встретив очередную «разведгруппу» и получив очередной отрицательный ответ, Уилан вошел в палату стационара и, взглянув на колдомедика, сидящего у кровати Драко, молча махнул ему головой на выход. - Мальчишка был прав все это время, с Электи что-то случилось, - глухо пробормотал Уилан, когда Барнз плотно прикрыл за собой дверь кабинета. - Может, он действительно просто на учениях, Ранделл, - с сомнением откликнулся Барнз. – Вырвался на денек проведать попавшего в больницу друга, умудрился столкнуться с этим Забини, и умчался обратно… Альфа расхаживал по небольшому кабинету, нервно сжимая и разжимая кулаки. - Джеймс, я завтра сам сгоняю в Лондон, - наконец, произнес он. – Пару выходных Муррей мне еще в прошлом месяце задолжал. Загляну в эту его школу, узнаю про учения. - Вот это хорошая мысль, - одобрительно кивнул Барнз. – И прекрати нервничать. Ты прекрасно знаешь, что Электи ваш жив. Ты же контролируешь себя. - Жив – не значит, что ему ничего не угрожает, - прохрипел Уилан и шагнул к двери. – Присмотри за пацаном, пока меня не будет. - Уилан, ему не нужен тотальный контроль, - вздохнув, отозвался Барнз. – Уймись, он не самоубийца. Альфа проворчал, что в лагере не только самоубийцы вешаются, и, выйдя из кабинета, вновь заглянул в палату. Драко спал, привычно обнявшись с курткой Поттера. - Иди к казарме, - прошептал рядом Барнз. – Спит он. Иди. - Я загляну через пару часов, - пробормотал вервольф с трудом отрывая взгляд от бледного лица. Барнз усмехнулся: - Конечно, заглянешь, кто бы сомневался. Проверив еще раз посты, поймав после завтрака Канингтона и приказав ему ни на шаг не отходить от Малфоя, разругавшись с Барнзом, отказавшимся отменять ежедневные процедуры у братьев Дане, чтобы не выпускать из виду Драко, заглянув к Муррею и поставив того в известность, что отлучается на несколько часов, Уилан, наконец, поймал самого сателлита, входящего в учебный корпус. - Драко, я исчезну, возможно, на несколько часов, - произнес мужчина, положив ладонь на плечо юноши. – С тобой будет Канингтон. Если что нужно, говори Дереку… Да любому из моих парней. Или Барнзу. Хорошо? - Да, Уилан, - безжизненный взгляд серых глаз скользнул по встревоженному лицу вервольфа. – Конечно. Альфа убрал руку, и парень тут же развернулся, вошел в дверь учебного корпуса и спокойно направился к библиотеке. - Я с ним, Ранделл, - Крис проскользнул мимо Уилана, смотрящего в спину парню, и побежал по коридору, догоняя Малфоя. – Драко! А ты почитаешь мне? Юноша оглянулся и кивнул: - Конечно, волчонок. Уилан вздохнул, наблюдая, как догнавший сателлита Крис сунул пальчики в ладонь парня, и тот безотчетно сжал их. - Я ненадолго, - словно пытаясь успокоить сам себя, пробормотал мужчина. – Он справится, он Альфа… В школе авроров вервольф был через десять минут. Решив не тратить попусту время, Уилан сразу направился на поиски кабинета начальника. Курсанты с любопытством оборачивались ему вслед. Немногочисленные девушки в строгой форме возбужденно перешептывались, мило краснея, когда взгляд бледно-голубых глаз мужчины пробегал по их хорошеньким личикам и безотчетно, оценивающе скользил по фигуркам. Вервольф знал, какое впечатление он производит на окружающих: высокий, широкоплечий молодой мужчина, одетый в непривычную для магического общества, не по сезону тонкую, кожаную куртку-пиджак и темные джинсы – уже поражали воображение чопорных британских магов, а светлая радужка, создающая эффект свечения на контрасте со смуглой кожей и длинными, стянутыми сейчас в хвост темными волосами, широкие скулы и волевой подбородок окончательно впечатывали волнующий образ Альфы в сознание каждого зрячего волшебника или маггла вне зависимости от пола и возраста. И в любой другой день, четко очерченный контур красивых губ вервольфа давно бы насмешливо изогнулся, добивая звериным обаянием выбранную жертву, и спустя пятнадцать минут он бы жадно вылизывал податливое девичье тело, с глухим рычанием прикусывая розовые сосочки налившейся от возбуждения юной груди и размашисто трахал бы громко стонущую красотку, широко разведя ее стройные ножки… Но сегодня все его мысли были лишь об оставленном им в лагере светловолосом мальчишке с безжизненным, пустым взглядом красивых серых глаз. И Уилан, игнорируя откровенные ароматы женского возбуждения, быстро шагал по широким коридорам в поисках нужного кабинета. - Сэр, вы по какому вопросу? – симпатичная молоденькая секретарша вела себя точно также, как девочки-студентки до этого, смущенно улыбаясь и бессознательно облизывая полные розовые губки таким же розовым язычком. - Я хотел бы поговорить с вашим начальником об одном из курсантов, мисс, это возможно? – мужчина навис над столом, взглядом впечатывая юную особу в кресло. - Мистер Гарднер, к сожалению, сейчас на совещании, - пролепетала девушка. – Боюсь, это надолго. Может быть я смогу чем-то вам помочь? - Может быть, - Альфа расплылся с хищной улыбке. – Я бы хотел знать, как мне найти курсанта Поттера. Гарри Джеймса Поттера. Взгляд девушки прилип к сексуальному оскалу вервольфа, а ресницы слегка дрогнули: - Гарри… Поттера?.. – растерянно повторила она. – Сэр, мистера Поттера здесь нет… - Это я уже знаю, - тихо зарычал он. – Мне нужно знать, где он есть! - Я… Я не знаю, сэр, - испугано забормотала девушка. – Гарри Поттер уже несколько недель не посещает занятия… - То есть вы не знаете, куда делся ваш курсант, и сидите на жопе ровно?! – Уилан сжал кулаки, пряча когти. - Сэр, я всего лишь секретарь! – взвизгнула девушка, с ужасом глядя в меняющиеся глаза и дрожащей рукой нащупывая на тумбочке под столешницей палочку. Альфа взял себя в руки и оттолкнулся от стола: - Я не причиню вам вреда, - тихо рыкнул он и шагнул в сторону. – Извините, что напугал. Ваш начальник обязан знать, что с его курсантом. Я подожду. Усевшись на стул, вервольф откинул голову на стену и прикрыл глаза. - Не стоит, мисс, - совершенно спокойно произнес он, даже не пошевелившись, когда юная особа направила на него трясущуюся в пальцах палочку. – Я сверну вам шею раньше, чем вы успеете придумать подходящее проклятье. Давайте не будем усложнять друг другу жизнь? Палочка с глухим стуком упала на стол, прокатившись по гладкой столешнице, замерла в сантиметре от края, и вервольф криво усмехнулся: - Умница. Буду вам очень благодарен, если предложите мне кофе, - вздохнул он и устало потер ладонями глаза. – Кажется, не спал уже вечность… Ждать пришлось больше часа. Ранделл даже задремал, предварительно все же отобрав палочку у забившейся в угол девчонки. Когда в приемную влетел маленький круглолицый человечек лет шестидесяти, красный и запыхавшийся, Уилан даже немного растерялся: неужели вот это недоразумение – главный по подготовке будущих защитников магического мира? Но не успел он хмыкнуть, как почувствовал уверенно упершийся в грудь кончик палочки. - Могу я узнать, мистер вервольф, почему моя сотрудница дрожит как осиновый лист, а ее палочка торчит в вашем кармане? – высокий голосок человечка неприятно резал тонкий слух оборотня. - Понятия не имею, почему она дрожит, - поморщившись, буркнул Уилан. – Я просто ждал здесь, видимо, вас, если вы и есть Гарднер. А палочка… Будете тыкать в меня своей, и ее заберу. Человечек поправил коротким толстым пальчиком очки, усмехнулся и убрал оружие. - Верните мисс Уайт ее бесполезное имущество и пойдемте в мой кабинет, мистер..? - Уилан, - буркнул вервольф, не глядя выкладывая из кармана на стол палочку и направляясь следом за начальником школы. - Итак, мистер Уилан, чем обязан? – Гарднер скинул верхнюю мантию и немного подпрыгнул, усаживаясь в высокое кресло. - Курсант Поттер, сэр, - глядя ему прямо в глаза, спокойно произнес Ранделл. – Вам известно, где он? - Поттер? – Гарднер смерил вервольфа внимательным взглядом. – А я могу поинтересоваться, зачем вам Гарри? Лгать Уилан не любил и не умел, да и не видел в этом сейчас особой необходимости. Волчье чутье подсказывало, что маг перед ним тоже высоко ценит искренность и, кажется, очень тепло относится к юному Электи. - Я многим ему обязан, сэр, и когда он не явился на назначенную встречу, а сова с письмом умчалась в неизвестном направлении и уже несколько недель не возвращается, я… немного забеспокоился. И, как оказалось, не зря – парень пропал. Вам известно, где он? Гарднер хмуро смотрел на вервольфа. - Увы, мистер Уилан, - наконец, вздохнув произнес маг и, сняв очки, потер переносицу. – К сожалению, мне тоже мало что известно. Мне пришла бумага из Министерства с указанием временно освободить курсанта Поттера от занятий по причине его занятости государственными делами, - начальник школы развел пухлыми ручками. – Мне жаль, мистер Уилан, но я ничем не могу вам помочь. - Из Министерства?.. – задумчиво повторил Ранделл. – Государственные дела?.. - Мистер Уилан, Гарри Поттеру обязаны не только вы, - откликнулся Гарднер. – Вся магическая Британия ему должна. У государственного человека может быть довольно много государственных дел. Уверен, наш Герой скоро вернется… Но если вы что-то узнаете, не забудьте обо мне, мистер Уилан, поделитесь информацией. Как бы там ни было, Гарри – мой курсант, и мне бы тоже очень хотелось держать руку на пульсе. - Да… - растерянно пробормотал вервольф. – Да, конечно… Уилан выходил из кабинета с видом совершенно растерянного человека. Гарднер проводил его взглядом и, спрыгнув с кресла, взволнованно бросился к камину: - Кингсли! Ты один? Можешь говорить? - быстро забормотал он, как только в пламени появилась голова министра, и, дождавшись утвердительного кивка, воскликнул: - Мы идиоты, Кингсли! Сова! Сова над сушей будет лететь по прямой точно к нему! Сужайте направление! Выйдя за антиаппарационный барьер, Уилан задумчиво осмотрелся, решая, куда двинуться теперь, взглянул на затянутое тучами небо и тяжело вздохнул – ни одной умной мысли в голову не приходило. Нужно было посоветоваться с Барнзом. Да и дольше оставаться в Лондоне не хотелось, на душе было неспокойно. Активировав портключ, Уилан несколько секунд спустя оказался перед знакомыми воротами, которые тут же, словно по команде, распахнулись. Альфа побледнел, взглянув в испуганные, несчастные глаза Дерека: - Что? – рявкнул он, хватая омегу за грудки. - Он у Муррея, - выдохнул молодой волк и в следующее мгновение отлетел на три метра, впечатавшись всем телом в каменную кладку лагерного забора и, оседая на землю, расфокусированным взглядом провожая бегущего ко внутренним воротам Альфу, уже отключаясь, виновато пробормотал: - Мы не знали, что делать… Прости… ========== Глава 34. На чашах весов ========== Канингтон болтал без умолку, не забывая при этом то и дело задавать вопросы, удерживая внимание Драко: - А почему здесь в основном маггловские книги? - Они доступней. Мальчишка поднял глаза от пролистываемой книжки: - Почему доступней? Драко слегка дернул плечом: - Проще, дешевле. - Значит, у магов лучше? - Не знаю. - Но ты сказал… - У нас оформление дороже. - Ну!? - Ценность книги в содержании, Крис, - глухо откликнулся Малфой. - Отец говорит, что магглы ущербные, - пробормотал Канингтон. Драко не ответил. Крис был умным мальчишкой, и парень не сомневался, что однажды он сделает собственные выводы относительно магглов, и на них не повлияет мнение Фенрира, как, впрочем, и Малфоя. - Вот! Хочу вот эту! – наконец воскликнул волчонок и, усевшись рядом с Драко, потормошил его за плечо: - Почитаешь? Малфой взглянул на книгу. Перед ним лежало старенькое, но, кажется, совершенно не тронутое читательской рукой издание с красивым, уходящим в закат фрегатом на обложке. - Одиссея капитана Блада, - беззвучно шевельнув губами, прочел парень и раскрыл книжку на первой главе. Однако наслаждаться слогом Рафаэля Сабатини долго не пришлось. - Толпа расступилась. Питер Блад сидел на крупе лошади, отяжеленной двойным грузом. Держась за пояс своего спутника, он начал свою одиссею… - дочитывал первую главу Драко, когда дверь распахнулась. - Малфой, ты здесь? – Джонни Филлипс хмуро смотрел на него, стоя на пороге. – Тебя Муррей вызывает. Драко почувствовал, как, помимо его воли, на теле напрягается каждый мускул. Крис испугано переводил взгляд с Малфоя на Филлипса и обратно. - Зачем? – наконец, уставившись на Джонни, выдохнул пацаненок. Невольный посыльный мрачно взглянул на Канингтона и открыл было рот, но Драко предупреждающе качнул головой, и Филлипс послушно смолчал, предоставляя ему самому возможность ответить испуганному мальчишке. - Откуда же ему знать, волчонок, - Малфой постарался выдавить непринужденную улыбку и потрепал Криса по волосам. – Спрячь книгу, попозже почитаем. Он поднялся и направился на выход, пытаясь не терять уверенности шага. - Драко! Не ходи! – Канингтон повис на его руке уже у выхода из учебного корпуса. - Надо дождаться Ранделла! Не ходи! Вдруг он тебя кнутом… Малфой дернул его к себе и, прижав, быстро прошептал в ухо: - Ничего он не сделает, волчонок. А вот если не исполню приказ, повод будет. Не станем давать ему повода, хорошо? Иди в казарму и жди меня. Он выпустил мальчишку из объятий и, выскользнув за порог, быстро зашагал к административным корпусам. - Малфой, не торопись, - Джонни схватил его за плечо, заставляя притормозить. – Не к Поттеру на свиданку бежишь. Драко резко развернулся, и Филлипс отшатнулся: - Извини… Просто… Малфой, ты же сам все понимаешь, недаром мне при мелком рот заткнул. По лагерю слухи разные ходят про Муррея. Да и не слухи это… Малфой, он усыпляет чем-то и… - Филлипс, хватит, - тихо оборвал его Драко. – Сейчас это не твое дело. - Не мое, - согласился Джонни и снова остановил его. – Да подожди же! Ты… Малфой, здесь каждый сам за себя, а вы… Вы другие. И… Драко, я понимаю, что я не из твоих парней, но ты помогаешь мне… И остальным… Я тоже хочу тебе помочь. Я уже минут двадцать делаю вид, что ищу тебя. А ты несешься… - Перед смертью не надышишься, Филлипс, - горько усмехнулся Малфой. – Какой смысл тянуть? - Чтобы Уилан успел вернуться, - быстро заговорил Джонни. – Я дежурю сегодня в административном, слышал, как он заглядывал к Муррею, предупреждал, что отлучится. Малфой, это тоже не мое дело, но… Что Уилан к тебе неровно дышит, тоже слухи давно ползут… - Все, довольно нести чушь, - пробормотал Драко и, вырвав руку, быстро зашагал по дорожке, больше не обращая внимания на расстроенного, но, наконец, замолчавшего Филлипса. Однако у двери административного корпуса Малфоя остановили не менее хмурые и немного растерянные оборотни. - Подожди, сателлит, - неуверенно пробормотал один из них, пропустив внутрь понурого Джонни. - Муррей меня ждет, - вздрогнув словно от пощечины, произнес Драко. – Благодаря Филлипсу, ждет давно. Пусти. Он, верно, уже злится. - Нет… - буркнул второй вервольф, преграждая путь. – Вернется Уилан… - Вернется Уилан и свернет вам шеи, - тихо процедил Драко, проглотив подступивший к горлу ком страха. – Вы подставляете всю стаю. Нахуй вам свобода от луны, если вас всех постреляют? Уйдите с дороги! Оборотни мрачно смотрели на него несколько секунд, явно пытаясь решить непростую для омег задачку. - Сходи, доложи… Не спеши только, - наконец хмуро пробормотал один из них своему собрату и вновь взглянул на Драко. – Постарайся тянуть время. Дерек у ворот, ждет Уилана. Я сейчас мотанусь к Барнзу, может… - Нет! – Драко схватил его за куртку и, потянув к себе, быстро зашептал. – Не смейте вмешиваться! И Барнза не трогайте. От него здесь зависят все парни… От вас тоже. От меня не зависит ничего! Не смейте! - Сателлит… Драко передернуло, словно оборотень приложил его «Вариари Виргис». - Он меня не убьет, - пробормотал парень, убирая руку. – Остальное вас не касается, я справлюсь сам. Вернувшийся с доклада Муррею вервольф был мрачнее прежнего, но, под прямым взглядом серебристо-серых глаз, казалось, втянул голову в плечи и отступил с дороги: - Второй этаж, там увидишь… Драко шагнул в дверь и уверенно направился к лестнице, чувствуя, как спину прожигают взгляды волков, готовых сорваться с места, стоит ему обернуться или хотя бы оступиться. Он прекрасно знал, что обмануть их ему не удалось, вервольфы чувствовали его страх. Но чем сильнее от него пахло испугом, тем большее уважение в них вызывала его решимость. Звери почитали силу. Стоило ему сейчас показать слабину, и его требования и приказы тут же перестали бы иметь для них какое-либо значение, а значит, могло случиться непоправимое… Поднявшись на один пролет и скрывшись за поворотом, парень впился пальцами в широкий поручень, закрыл глаза, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Выбора не было. Защита имени Поттера отныне не действовала, Муррей тоже прекрасно знал, что Малфой Герою больше не нужен, и, следовательно, начальника лагеря более ничего не останавливало. Что ж, такова новая реальность, и он должен был под нее подстроиться. В медотсеке лежали братья Дане, уже месяц выполнявшие роль жертвенных ягнят на алтаре этого лагеря. Барнз не позволял им уйти на тот свет, отвлекая на них кровожадную похоть местного божка ради спасения задниц, а может, и жизней остальных малолетних заключенных. Драко принял это знание, эгоистично согласился с целесообразностью такого положения вещей. И вот теперь его очередь приносить себя в жертву. Ради Ранделла Уилана и его стаи, ради старого доктора Барнза и всех тех, кого он еще спасет, а значит, ради Грегори Гойла, Теодора Нотта, глупыша Беддока, маленького Кэрроу… Ради волчонка! Он постучал в приоткрытую дверь и, толкнув ее, вошел в кабинет. - Заключенный один-шесть-девять… - Почему тебя приходится искать по всему лагерю, Малфой? – перебивая, рявкнул явно крайне раздраженный задержкой Муррей. Мужчина сидел на огромном белом кожаном диване, пожирая парня жадным, злым взглядом. - У меня освобождение от работы, сэр, я был в учебном корпусе, - выдавил юноша и опустил глаза, надеясь хоть немного приглушить вызванную страхом тошноту. – Филлипс не мог знать, где меня искать. - Подойди, - Муррею было плевать на оправдания. Драко на негнущихся ногах прошел по светлому паркету вглубь кабинета и остановился перед мужчиной, тут же расплывшемся в кривой довольной ухмылке. - Позволь узнать, Малфой, по какому такому исключительному праву ты сменил куртку тюремной робы на это? – он подцепил пальцем низ геройской кожанки и слегка дернул. - Это подарок Гарри Поттера, сэр, - ответил парень, надменно вздернув бровь и надеясь, что выглядит достаточно уверенно и убедительно. – Я не мог отказаться, вы же понимаете… - Снимай. Дыхание перехватило, сердце замерло. - Сэр… - Никакого Поттера здесь нет. Четвертую неделю не появляется. И не появится. Наигрался он, Малфой. Теперь мы играем по моим правилам. Снимай! Каждое слово Муррея вонзалось в грудь Драко раскаленным кинжалом, и парень сам не заметил, как по щеке заскользила прозрачная соленая капля. Начальник лагеря был прав. Поттер наигрался. Почти месяц, как наигрался. Малфой дернул молнию вниз и стянул куртку. Мужчина хмыкнул, забрал ее из рук юноши и бросил на диван. - Так-то лучше. Что у тебя под тельником? Драко отвел взгляд, уставившись в окно. Площадь со столбами для наказаний, небольшое подобие парка, дорожки, ведущие к лагерным баракам… Все серое и безжизненное. Такое же как Малфой. - Свитер, сэр, - бесстрастно откликнулся парень, уже понимая, к чему все идет. - Не помню, чтобы в комплекте лагерной робы был свитер, Малфой. Снимай. Драко молча снял тельник и стянул тонкий, но теплый свитерок. Спорить, рассказывая начальнику лагеря, что пользоваться вещами из передачек не запрещалось, он не стал, злить Муррея смысла не имело. Быть может, раздев сейчас Малфоя, ублюдок не станет трогать остальных. Мужчина ощупывал взглядом открывшееся ему худощавое юношеское тело, безотчетно облизывая губы. - Вместо свитера должна быть майка, - голос Муррея охрип от накатившего возбуждения. – Что еще на тебе из неразрешенного? Носки? Белье? Снимай все! Драко развязал шнурки и, стянув ботинки, аккуратно поставил их у дивана, рядом с подлокотником, на котором лежала куртка. Остальное парень срывал с себя быстро и небрежно бросал к тельнику и свитеру. Пару минут спустя он стоял перед начальником лагеря полностью обнаженный, снова уставившись в окно. Мужчина поднялся с дивана, оценивающе оглядывая, обошел парня вокруг. - Словно фарфоровый, - восхищенно пробормотал Муррей и, протянув руку, осторожно, будто боясь разбить, тронул бедро Малфоя. Драко вздрогнул, но не издал ни звука. Темные пальцы невесомо скользнули по молочно-белой коже, очерчивая контуры юношеского тела. Взгляд карих глаз помутнел. Муррей вновь облизал губы, дыхание его сбилось, и он, шагнув ближе, притянул парня к себе… - Расставь ноги, - прохрипел мужчина Малфою в шею, накрывая ладонью его гениталии. Драко с трудом подавил желание вырваться, усилием воли сдерживая дрожь. - А вы уже написали завещание, сэр? – тихо спросил он, по-прежнему глядя в окно и не пошевелив даже пальцем. - Ч-что? – Муррей, кажется, терял связь с действительностью. - Завещание, сэр, - повторил Драко. – Вервольфы превратят нас в кровавое месиво, если у меня… Муррей шарахнулся от него в сторону и тихо, но смачно выругался, испугано бросив взгляд на дверь. - Дьявол… Ты сводишь меня с ума, маленькая чистокровная блядь… Про все забыл, - пробормотал он, запер дверь и шагнул к стоящему в углу массивному сейфу. – Ложись на диван. Драко смотрел на него, чувствуя, как желудок сжимает новый спазм страха. Муррей не собирался его отпускать, игра продолжалась. - На диван, Малфой! – рявкнул мужчина, достав большой пузырек из темного стекла с надписью «фторотан» на этикетке и вытащив из кармана носовой платок. – Ты немного поспишь… Драко отшатнулся, больно ударился бедром об угол стола и метнулся к окну. Он понятия не имел, что за зелье в руках у Муррея, но, услышав про сон, быстро сообразил, для чего оно нужно. - Нет, - пробормотал парень. – Я не буду это пить… - Конечно, не будешь, - усмехнулся начальник лагеря, обходя стол с другой стороны и надвигаясь на испуганно отступающего мальчишку. – Ты будешь этим дышать. Давай на диван, сука. Будешь хорошо себя вести, я даже смажу тебе дырку. Драко бросил обреченный взгляд в окно. Нужно было подчиниться, не злить эту мразь. Какая разница, что теперь будет с его телом? Поттер наигрался… Но что-то мешало Малфою сдаться. Чистокровная гордость, врожденное упрямство, патологическая верность бросившему любовнику. Драко быстрее готов был умереть под кнутом этого сквиба, чем добровольно под него лечь. Только вот парни… И мама с отцом… И… Поттеру нужно, чтобы он жил… Драко уже собирался покорно шагнуть к дивану, когда его внимание привлек быстро приближающийся к административному корпусу Уилан. Вервольф, словно почувствовав на себе взгляд, поднял глаза на окна, его губы беззвучно шевельнулись в каком-то ругательстве, и уже через мгновение он одним рывком пересек площадь. От отчаяния Малфой готов был закричать - Альфа сделал выбор, и отнюдь не в пользу стаи. Драко повернулся к Муррею, медленно приближающемуся к нему с плотоядной ухмылкой. Планы изменились. - Моя задница принадлежит Гарри Поттеру, сэр, - прошептал парень, делая шаг назад и быстро шаря рукой по белоснежной столешнице – где-то здесь он видел нож для бумаг. – И, боюсь, без его разрешения я не могу вам позволить ею воспользоваться. Металл обжег пальцы, и Драко на мгновение облегченно опустил ресницы. Счет шел на секунды. Уилан ворвется в кабинет, и у Малфоя будет лишь миг, чтобы спасти стаю… Спасти зависящих от нее парней… - Мне жаль, сэр, - пробормотал парень, поднимая небольшой, но острый нож. – Мне придется защитить имущество Национального Героя… Сквозь ухающий гул в ушах Драко слышал быстрые тяжелые шаги на лестнице. Слегка прищурившись, он крутанул в пальцах тонкий клинок и уверенно шагнул навстречу Муррею. Зрачки мужчины расширились, отразив смесь удивления и испуга… Уилан вынес дверь одним ударом. Грохот заставил противников оторвать друг от друга глаза и обернуться к выросшему на пороге вервольфу. - Останови меня! – тут же одними губами произнес Драко оборотню, скользящему по нему обезумевшим взглядом, а в следующую секунду металл блеснул в занесенной для удара руке. - Малфой, нет! – рыкнул Альфа, делая молниеносный рывок к парню, перелетая через стол и перехватывая напряженное запястье. Нож глухо стукнулся о паркет, и сильные руки сковали обнаженное тело, не позволяя дернуться. Облегченный вздох сам сорвался с губ парня – Уилан его понял. - Что здесь происходит, Муррей? – издаваемые Альфой звуки были похожи на утробное рычание. - К столбу его! – голос сквиба сорвался на визг, а в глазах горел ужас пережитой близости смерти. – Сто ударов! - Нет, - тихо рыкнул Уилан, отшвыривая парня за спину в руки подскочившего омеги. – Он не безродный, никому не нужный уголовник, не глупи. Его нельзя убивать… - Он напал на начальника лагеря! – заорал Муррей и ударил по белой столешнице пузырьком с усыпляющим зельем. Уилан бросил взгляд на оказавшуюся довольно крепкой маггловскую склянку и медленно сжал кулаки. - Хочешь потом объяснять под веритасерумом, почему пацан напал? – тихо процедил он. Гримаса бешенства медленно сползала с лица Муррея, начальник лагеря начинал приходить в себя. Альфа оглянулся на слегка дрожащего паренька и беззвучно, но быстро одевающего его омегу, и, вновь вернув взгляд уже совладавшему с собой сквибу, глухо выдавил: - Что ты сделал? - Ничего, – буркнул начальник лагеря и, выйдя из-за стола, быстро направился к уже одетому юноше. – Потискал немного. Драко боковым зрением заметил, как Уилан дернулся, но, сжав кулаки до побелевших костяшек, остался на месте. Муррей подошел к парню вплотную и, грубо схватив его за подбородок, притянул к себе, едва слышно выдыхая в самое ухо: - Но в полнолуние сделаю все. Драко побледнел, одномоментно осознав, что слышит свой приговор. Мужчина оттолкнул его от себя и, отвернувшись, окончательно вернувшим уверенность голосом рявкнул: - И чтобы я больше не видел эту куртку на нем, Уилан, что за вольности ты им позволяешь? Альфа, с тревогой вглядывающийся в побелевшее лицо Малфоя, слегка вздрогнул и, вернув внимание Муррею, выплюнул: - Как скажешь. Верну ее Поттеру, как появится, - он шагнул к Малфою, развернул его и, подтолкнув к выходу, подцепил с дивана куртку. – Но когда начнет рвать и метать, отправлю его к тебе, не обессудь. Он уже переступил через порог следом за юношей, когда ему в спину донесся негромкий оклик: - Уилан! – Альфа обернулся. – Ладно… Оставь ему эти шмотки… Пока что. Вервольф не ответил. Скрывшись за дверью, он быстро накинул куртку на вздрогнувшие плечи Драко. - В медотсек, - тихо рыкнул Уилан, как только они вышли на улицу. Малфой безмолвно направился к дорожке, ведущей в медотсек. Омегу, попытавшегося сказать, что у Барнза в кресле мальчишка, Альфа отшвырнул от двери как нашкодившего щенка и, втолкнув внутрь Драко, шагнул следом. - У тебя должно снести крышу, - тихо напомнил Малфой, впрочем совершенно равнодушно направляясь к кабинету, подталкиваемый в спину вервольфом. - У меня уже снесло, - рыкнул Альфа и распахнул дверь. - Малфой… Уилан? Да вы с ума сошли! – колдомедик вскочил с кушетки, закрывая собой лежащего на ней парня. Вервольф молча оттолкнул колдомедика, выдернул из ануса юноши шланг, тут же принявшийся заливать теплой водой кафельный пол, резко подняв испуганного, голого подростка с кушетки, вытолкнул его в коридор и, наконец, снова подал голос, обернувшись к Малфою: - Раздевайся. - Он ничего не успел, - тихо, но без эмоций произнес парень. - Раздевайся! – Уилан тяжело дышал, кажется, с трудом сдерживая трансформацию. Драко равнодушно дернул плечом и, под удивленным взглядом Барнза, быстро скинул ботинки и штаны. - Постойте, Малфой, - колдомедик, наконец, пришел в себя и поймал парня за запястье, когда тот собирался стянуть трусы. – Уилан, что происходит? - Посмотри его, - Альфа, скрестив руки на груди, хмуро глядел на Драко. – Снимай трусы, Малфой, и лезь в чертово кресло! - Уилан! – предупреждающе процедил колдомедик, вновь останавливая парня, послушно потянувшего вниз белье. – Не командуй в моем кабинете! Что случилось? В следующее мгновение оборотень сорвался. Крепкие пальцы сжали горло врача, и мощные, но острые когти стали медленно вонзаться в кожу: - Что случилось, Барнз? – тихо рычал вервольф в самое ухо престарелого доктора. - Я просил тебя последить за мальчишкой, но тебе важнее нянчиться с трупами и уголовниками… С ним развлекался Муррей, Барнз! Я нашел его голым в гребенном белом кабинете! Посмотри его. И молись своему Мерлину, чтобы эта мразь действительно ничего не успела. Он разжал пальцы и отступил назад. Барнз, не обращая внимания на боль в пораненной когтями шее, ошарашенно перевел взгляд на равнодушно рассматривающего пол мальчишку. - О, Мерлин, Драко… - Малфой, в кресло! – грозно рявкнул теряющий терпение Уилан, и парень, молча спустив трусы, безропотно исполнил приказ. Драко было все равно. Не было ни смущения, ни страха. Было чувство, что все происходит не с ним. Его здесь не было. Просто тело, бездушная оболочка. Через три дня Уилан, играя в зависимость от луны ради сохранения тайны Электи, уведет стаю на внешний периметр, и Муррей придет за ним. Ничего не закончилось, все просто отложилось на несколько дней. И спасения на этот раз не будет. Барнзу придется дать ему наркоз и позволить сквибу забрать его бесчувственное тело. Так будет лучше для всех. Для всех, кроме Малфоя, но на эту жертву Драко был готов уже сегодня, и если бы не Альфа, чуть не погубивший неверным выбором собственную стаю, похоть Муррея была бы уже удовлетворена. Что ж, у Драко было еще три дня… - Уверен? – донесся до его сознания откуда-то издалека низкий голос Уилана. - Да, Ранделл, - палец колдомедика выскользнул из тут же вновь сжавшегося сфинктера парня. – Никто его не трогал, успокойся. Альфа опустился на стул и закрыл лицо руками. Барнз тяжело вздохнул, промокнув анус Драко бумажным полотенцем, стянул перчатки и протянул мальчишке руку: - Поднимайся, сынок. Малфой слез с кресла, молча оделся и шагнул к двери. - Подожди, - прохрипел за его спиной вервольф. Парень обернулся. Уилан в три шага преодолел разделяющее их пространство и, опустившись перед Драко на колени, обнял его за талию. - Прости… Я испугался… - Простил, - равнодушно откликнулся юноша, расцепил руки вервольфа и вышел в коридор. Парня, которого Уилан вытолкал за дверь, здесь не было, но из душевой доносился шум воды, и Малфой удовлетворенно кивнул собственным мыслям о сообразительности нежелающего замерзать подростка. Вышедший следом Альфа поймал Драко за плечо: - Сателлит… - Ты чуть не погубил стаю, - Малфой не смотрел на него. - Это был выбор пса, а не волка. - Значит, я - пес, - прохрипел мужчина. - Жаль, - пробормотал парень. – Волк был бы полезней. Пусти. Крис волнуется. Уилан безотчетно разжал пальцы и растерянно смотрел, как Драко, не оборачиваясь, выходит из медотсека. Малфой вернулся к Барнзу вечером. Колдомедика он нашел в кабинете, заполняющим какие-то документы. Мужчина поднял взгляд на скрип двери и кивнул ему на стул. - Проходи, Драко. Я сейчас закончу. Чай будешь? Наливай сам. Малфой отказался, присел на стул и, дожидаясь, когда доктор закончит, уставился привычно невидящим взглядом в занавешенное окно. - Слушаю вас, юноша, - наконец, отложив простую маггловскую ручку, произнес колдомедик. – Хотите поговорить о сегодняшнем инциденте? - Частично, сэр. - Драко, вам нужно было прийти ко мне, я обязательно придумал бы… - Джеймс, - тихо, но твердо перебил его парень. – Ни вы, ни Уилан больше не будете подставляться под удар из-за целостности моей задницы… Тем более, что эта целостность не особо кому нужна. - Сынок… - Мистер Барнз, послушайте меня. Вы не так давно говорили мне об умении правильно расставлять приоритеты. И были правы. Сейчас я призываю вас вспомнить об этом умении. Мужчина непонимающе смотрел на спокойного, слишком спокойного мальчишку и чувствовал, как по спине бегут мурашки от этого совершенно не обремененного эмоциями голоса и безжизненного взгляда серых глаз. - Муррей придет за мной в это полнолуние, Джеймс. И на этот раз остановить его, не вступая в прямое противостояние, у вас не получится. А значит, вы должны отдать ему меня. - Драко… - Не перебивайте, сэр! – Малфой нахмурился и повысил голос. – Уилан сегодня чуть не погубил стаю. Поставил под угрозу жизни нескольких десятков неподвластных луне оборотней из-за моей давно уже не невинной задницы. Оборотней, которые не причинят парням вреда, с которыми сработались вы. Его стая и вы, Барнз, делаете это место пригодным для жизни. Семь десятков жизней парней и огромная стая адекватных оборотней на одной чаше весов, и мой никому не нужный зад на другой… Мне кажется, выбор очевиден. Колдомедик внимательно смотрел на парня, ища малейшие признаки истерики, но их не было. Драко был собран, спокоен и уверен. - Чего вы хотите, Малфой? – тихо спросил Барнз, поднялся и, сцепив руки за спиной, прошелся по кабинету – в отличие от мальчишки, старый доктор нервничал. - Мне нужна ваша помощь, сэр. Вы должны на этот раз ввести мне то же зелье, что и всем… Я… Я хотел бы крепко спать, когда… Когда он… - юноша не смог выговорить и, решив, что мужчина и без того уже понял, о чем он, продолжил: - И… Я хотел попросить вас подготовить… меня. Вы говорили, что Джонни… Что вы готовите парней, которых он предпочитает… Барнз остановился перед мальчишкой, который, наконец, выглянул из-под маски безразличия. - Драко, а если бы от Гарри пришла весточка, ваша расстановка приоритетов была бы такой же? Губы парня дрогнули, взгляд на мгновение затуманился, но секунду спустя Малфой поднялся, и на колдомедика вновь смотрели пустые серые глаза. - Я не настроен на бессмысленные разговоры, сэр, - тихо произнес парень и направился к выходу. – Если вы не желаете мне помочь, я постараюсь справиться сам. И если… Если вы боитесь колоть мне это маггловское зелье… Я понимаю, сэр. Я… Притворюсь и потерплю. Извините, что побеспокоил. Только, пожалуйста… Уилан не должен знать о нашем разговоре. - Малфой, - окликнул его мужчина, и Драко, уже положив ладонь на ручку двери, замер. – В пятницу в девять утра, потом перед отбоем вместо Гойла, я сменю ему график. В субботу придете в свое время. И перекинем Нотта на воскресенье, к наркозу вас тоже нужно подготовить. А как от всех этих мероприятий отвлечь Уилана, придумывайте сами. Драко выслушал, коротко кивнул и, открыв дверь, тихо пробормотал: - Спасибо, сэр. *** Блейз хмуро рассматривал пламя в камине, ожидая возвращения Шеклболта. Мать уже ушла к себе. Очередной раз не дождавшись любовника к ужину, женщина, кажется, была не на шутку расстроена. Задержки министра становились все продолжительней, а так как Кингсли был довольно скуп в своих рассказах о министерских делах, у миссис Забини поневоле возникали нехорошие предположения, которые она, впрочем, пока держала при себе, но справиться с раздражением и обидой у нее получалось все хуже. Блейз же, не обремененный ревностью и, в отличие от матери, знающий, кем и чем в последнее время заняты все мысли его нового отчима, относился к отсутствию мужчины за столом во время ужина совершенно спокойно и не донимал его расспросами по возвращении, но сегодня ему нужно было поговорить с министром. - Ты не спишь? – Шеклболт шагнул из камина и, отряхнувшись, скользнул удивленным взглядом по сидящему в кресле парню. Блейз мотнул головой: - Вас жду. Кингсли… - он поднялся. – Я не хочу больше ему врать… Министр замер, непонимающе глядя на парня, а когда сообразил, о чем тот говорит, устало вздохнул: - Блейз, мы почти нашли Гарри. Подержи его в неведении еще немного, несколько дней, сынок… - Вы не видели его глаза, - прошептал Забини. – Он был расстроен, словно что-то понял, и это «что-то» причинило ему боль. Я не хочу ему лгать… - Блейз! Это в его же интересах! - В его интересах теплая постель в Малфой-Мэноре, сэр, а не казарма с уголовниками и оборотнями вокруг! В его интересах знать правду о том, кого он любит! Я не хотел бы, чтобы от меня что-то скрывали, если бы… - он осекся, не сумев выговорить страшное «если бы». – А вдруг что-то сорвется, Кингсли? - Не сорвется. Мы знаем, где Гарри, - мужчина вздохнул и понизил голос. – Портключ готов, малыш, он у меня. - Но почему тогда… Шеклболт слегка нахмурился. - Потому что хочу дождаться оригинального портключа от похитителей, родной, и имени мага, на которого они якобы хотят обменять Гарри. Малфой-старший, конечно, предположил, но мне не хотелось бы ошибиться… Блейз совершенным образом ничего не понимал, кроме одного… - Сэр, я хочу иметь возможность сообщить Драко, что с Гарри все в порядке, и извиниться за свою ложь лично, как только Поттер будет в безопасности. Мужчина, поглощенный собственными размышлениями, на мгновение замер. - Да… - растерянно пробормотал он. – Конечно, ты можешь сообщить ему первым… - Разрешение, Кингсли, - Блейз исподлобья смотрел на отчима. – Снимите ограничение по времени. - Естественно, малыш… Как только Гарри… - Сейчас, сэр, - твердо перебил его парень. – Когда вы вернете Поттера, вам будет не до меня. Сейчас. - Да, - задумчиво согласился Шеклболт. – Возможно, ты прав, сынок. Давай свою бумагу. Блейз не заставил себя долго ждать. Принесенное домовиком разрешение на посещение младшего Малфоя лежало перед министром через несколько секунд. Кингсли коротким взмахом палочки изменил указанные временные рамки на статус «в любое время» и обновил печать. Портключ ответил на изменение в бумаге легким свечением, и Забини удовлетворенно сунул его в карман вместе с разрешением. - Спасибо, сэр. Утром Блейз проснулся в отвратительном настроении. Необходимость снова врать Драко давила на плечи тяжестью надгробной плиты. На прикроватной тумбочке лежал пергамент, предоставляющий ему возможность проводить с любимым неограниченное количество времени – мечта! Но Блейз не торопился хвататься за портключ. Он не знал, что сказать Малфою, не знал, как его утешить… Он чертовски не хотел снова ему врать. На мгновение парень даже малодушно решил, что дождется вызволения Поттера и придет к Драко уже с хорошими новостями, но потом понял, что не может так поступить с родным человечком. Забини активировал портключ в привычное для Драко время посещений. Ворота ему открыл сам Альфа, и несколько секунд бледно-голубые глаза смотрели на него, казалось, проникая в душу. - Если расстроишь, голову оторву, - наконец тихо рыкнул вервольф и, повернувшись к озадаченному парню спиной, быстро пошел к домику для свиданий, не удосужившись на этот раз приказать омегам забрать у посетителя сумки. Малфоя Блейз не узнал. Казалось, в дверь вошел совершенно чужой человек. Безразличный взгляд серебристых глаз, вежливая отстраненная улыбка… - Снежок, - тихо выдохнул Забини, чувствуя, как рвется в клочья и без того кровоточащее сердце. Драко позволил себя обнять, задумчиво скользнул пальцами по спине друга. - Что с тобой? – тихо прошептал Блейз, прижимаясь губами к едва заметно пульсирующей на виске Малфоя голубой венке. – Что случилось, родной? Драко молча качнул головой и слегка улыбнулся: - Я рад, что ты пришел… - Я могу приходить чаще, Драко, хочешь? Я могу приходить каждый день! Отстраненно блуждающий по комнате взгляд Малфоя вдруг метнулся к его лицу и застыл: - Каждый день? - Да. Драко, да! Хочешь? – Блейз сжал бледное лицо в ладонях, с тревогой и надеждой заглядывая в серебристые глаза. – Я буду с тобой, сколько скажешь. Снежок, я ничего не прошу, я понимаю… Все понимаю… - Ты м-можешь каждый день?.. – снова пробормотал Малфой. - Могу! Теперь могу, Драко! Светлые ресницы опустились, и из-под них скользнули прозрачные капельки слез, а бледно-розовые губы, слегка дрогнув, изогнулись в легкой усмешке. Блейз на мгновение замер. - Ну, что ты?.. – тихо прошептал он. – Не плачь, Драко. Нашел причину для слез! Он быстро сцеловывал соленые дорожки с бледных щек, собирал губами влагу с дрожащих ресниц, осыпал невесомыми поцелуями любимое лицо… И когда случайно коснулся уголка рта, на мгновение замер. Драко не отстранялся, не отворачивался. Его ладони по-прежнему лежали на пояснице Забини, из закрытых глаз уже не бежали новые слезы, а дыхание не прерывалось, хотя и было немного неровным. Блейз снова несмело тронул поцелуем родные губы, и те в ответ приоткрылись. - Драко… - выдохнул Забини. - Оборотни, - не поднимая ресниц, произнес Малфой. У Блейза перехватило дыхание. Неужели все было просто страшным сном? Все прошло? Драко соскучился? Хочет вернуться? Хочет его?! - К черту оборотней, - прошептал Забини, срывая с шеи флакончик с ароматической смесью, который он сегодня даже не открывал. – Ты только скажи, и не будет оборотней. Только скажи… Откупорив большим пальцем флакон, Блейз швырнул его на пол, не желая выпускать из объятий свое самое дорогое сокровище. По комнате тут же поплыл приятный, но совершенно чужой аромат, и Забини, прячась от него, уткнулся носом в шею Драко… И тут же удивленно отстранился: - А ты… ты пахнешь иначе… Драко приоткрыл глаза, пару секунд смотрел на него нечитаемым взглядом и, наконец, отвернулся: - Извини… - За что? – Блейз слегка улыбнулся. – Глупый мой. Это нормально, мы меняемся… И мне нравится! Что-то знакомое… Он вновь уткнулся лицом под ворот робы и, обжигая дыханием, впился жадным поцелуем в тонкую светлую кожу, дурея от ее аромата, такого же родного и любимого, но ставшего более глубоким, более взрослым, более мужским. Руки сами скользнули под тонкую лагерную куртку и тельник, оглаживая худые бока, гибкую спину, пытаясь проникнуть под пояс штанов… Драко молча дернул завязки на поясе, и жадные пальцы Блейза, тут же нырнув под одежду, сжали его ягодицы, обласкали бедра. - О, Мерлин, как я скучал, как я тебя хочу! – простонал Забини, опускаясь на колени и стягивая с Драко штаны вместе с бельем. Малфой слегка оттолкнул его и, развернувшись, вместо члена подставил под поцелуи белые, худые ягодицы. Блейз усмехнулся и принялся зацеловывать предоставленную для ласк часть любимого тела. Драко опершись руками на стену, уткнулся в них лицом и слегка прогнулся в пояснице. - Драко… Ты… Ты уверен? – Забини на мгновение замер. Малфой не ответил, но и с места не сдвинулся. - Снежок, - прошептал Блейз. – Я сойду с ума… Он развел ягодицы и приник губами к сжавшемуся колечку ануса, осторожно лизнул, пощекотал языком, мягко толкнулся внутрь. Дыхание наверху оборвалось и стало прерывистым. Блейз начал тщательно вылизывать нежную закрытую дырочку, ласково разминая пальцами тугое мышечное колечко, задыхаясь от желания. Драко слегка вздрагивал и едва слышно всхлипывал, но не двигался, полностью отдав себя во власть ласкающих рук и жадных губ друга. Забини, хорошо смочив слюной вход и облизав пальцы, осторожно начал вводить внутрь сразу два, успокаивающе поглаживая второй рукой бедро Малфоя, а языком рисуя незатейливые узоры у него на копчике, с трудом сдерживаясь, чтобы не застонать. Горячая плоть податливо расступалась под его осторожным напором, мягко облегая чувствительные подушечки нежнейшим шелком слизистой. Драко не зажимался, даже рефлекторно не противился внедрению… И почему-то именно это насторожило Блейза. Он прекрасно помнил, как каждый раз хныкал Тед, даже если после предыдущего секса его нежная, тщательно разработанная партнером дырочка все еще «дышала», свежи были и воспоминания о собственном не единичном опыте и неприятных ощущениях даже с двойным смазывающим заклинанием, а Малфой позволял вводить в себя пальцы практически насухую, совсем не сопротивляясь. Ладонь Забини скользнула по бедру к паху друга и замерла. Блейз не нашел и намека на возбуждение. Мягкий шелковистый член даже не дрогнул в ответ на прикосновение. Осторожно вытащив пальцы из горячего желанного нутра, темнокожий парень медленно поднялся на ноги, развернул Драко и ошарашенно уставился на мокрое от слез лицо. Дрожь и всхлипы Малфоя не были проявлением возбуждения, парень просто тихо плакал. - За что? – хрипло просипел Блейз. – За что ты так со мной? Драко молчал, безжизненным взглядом уставившись куда-то за плечо друга. Пальцы Забини сами сжались в кулаки. - За что ты так со мной, Малфой?! – ударить по любимому лицу он не смог, кровавые следы разбитых костяшек остались на потрескавшейся штукатурке рядом с головой Драко. Блондин даже не вздрогнул, только перевел взгляд на друга, несколько секунд всматривался в полные ярости и отчаяния карие глаза и, наконец, осторожно провел прохладными подушечками пальцев по щеке Блейза. Забини прикрыл веки и, опустив голову, уткнулся лбом в плечо Малфоя. - Крышу снесло, - прохрипел он. – Не почувствовал… Не почувствовал, что ты плачешь… - Мне жаль… - дрогнули губы Драко, но в голосе не отразилось ни сожаления, ни каких-либо иных чувств. – Если бы ты… получил удовольствие, было бы… хорошо. Блейз вновь поднял на него измученный, непонимающий взгляд. Драко каким-то совершенно детским движением вытер рукавом мокрые щеки. - Если ты… не будешь… Я, наверное, пойду, - пробормотал Малфой, мягко отталкивая его от себя и натягивая обратно одежду. – Завтра… Если надумаешь… Я освобожусь к половине одиннадцатого… наверное. Блейз не помнил, как он оказался в Косом Переулке. Кажется, вернувшись домой, он о чем-то поговорил с мамой, кажется, даже поругался, а потом аппарировал… Аппарировал? Удивительно, что ничего не потерял в пути. Забини, отстраненно размышляя о провалах в памяти, добрел до «Дырявого котла», взял бутылку огневиски и, не особо прячась от любопытных взглядов, уселся за свободный столик. Хотелось напиться до зеленых пикси… А потом пойти и пару раз круциатнуть Кингсли. А потом найти гребанного Героя и заавадить к Волдемортовой бабушке… И, вернувшись в лагерь, быстро и безболезненно свернуть шею любимому парню… Вернее тому, что от него осталось… Драко сломался. Существо, которое Блейз сегодня сжимал в объятиях, которое осыпал поцелуями, не было Драко Малфоем. Никогда его гордый, сильный мальчик не отдался бы, сам того не желая, и два года их отношений, в течение которых Забини так и не получил полный «доступ к телу», были тому ярким свидетельством. Именно это сегодня ввело в заблуждение Блейза, слишком привыкшего, что Драко позволяет ему лишь то, чего хочет сам. И никогда Малфой, казавшийся со стороны холодным, бессердечным стервецом, не был в действительности равнодушен и жесток, а уж с близкими ему людьми и вовсе становился трепещущим сгустком чистых, горячих эмоций. Драко сломался… И вместе с ним сломался Блейз. Боль в груди, где еще упрямо трепыхались окровавленные ошметки его сердца, мешала дышать и трезво мыслить, вызывая глупые размышления о составлении очереди смертников. Наверное, пора было ухнуть с головой в собственную боль, раствориться в ней, спиться, сойти с ума, покончить с собой. Но что-то не пускало. Какая-то мысль, путаясь в клубке оголенных нервов, пульсировала слабым светом, пытаясь привлечь к себе внимание. Только вот, он никак не мог ее поймать… - Не могу больше! – за соседний столик присели две молодые девушки, одна из которых громко жаловалась подруге. – Не могу! Он все плачет и плачет! Ночью, днем! Когда это уже закончится?! - Конечно, плачет, - насмешливо проворковала вторая и накрыла ладонью трясущиеся пальчики истерящей красотки, потянувшиеся к кружке пива. – Он же живой! И сказать иначе не может… Ну, перестань, все наладится… Блейза словно кто-то шарахнул «Петрификусом». Слезы! Слезы Драко – вот что было той соломинкой, за которую он подсознательно цеплялся. Его мальчик плакал. А значит, под маской равнодушия и безразличия еще прятался живой Драко Малфой. Драко, которому было больно и страшно. Настолько больно и страшно, что он спрятался даже от лучшего друга… Потому что и тот не смог бы сейчас помочь, ибо единственный, кому было это под силу, уже месяц, как исчез из жизни Малфоя. Сильного, но такого хрупкого и ранимого Малфоя. Нужно вернуть ему Поттера! И желательно живого, а не зааваженного… Два стукнувших о столешницу чистых стакана заставили Блейза вздрогнуть и поднять взгляд: - Мне не нужны собу… - начал парень, но осекся. На стул перед ним опустился хмурый герой Второй магической Рональд Уизли, а рядом с ним стояла вечная заноза в заднице всего мирового зла – Гермиона Грейнджер. - Зеленые пикси отменяются, - пробормотал сам себе Блейз. – Альтернативные галлюцинации оказались круче. ========== Глава 35. Сыграем ========== - Блядь, что с ним?! – вошедший в помещение Смит бросился на помощь Блэку, с трудом удерживающему бьющееся на высокой кушетке-кровати обнаженное тело. – Что ты сделал? - Осторожно, браслеты! – заорал Регулус, и Смит едва успел увернуться от осколков одного из артефактов. Оставшиеся на Поттере металлические украшения гулко вибрировали, издавали жутковатый треск и искрились голубыми молниями. А вот широкие кожаные ремни, до этого, казалось, надежно фиксировавшие тело парня, сейчас превратились в жалкие огрызки, и единственным, что не давало юному волшебнику рухнуть на кафельный пол с метровой высоты, был вес навалившегося на него Блэка. - Блядь, сука! В чем дело?! – Смит не знал, чем помочь - Регулус удерживал мальчишку, практически лежа на его груди, и это было единственное место, относительно недосягаемое для осколков браслетов при возможном новом разрыве последних. - Не знаю! Второй раз за сутки! Галлюцинации от вашей маггловской дряни, кажется! Вчера было слабее… Смени меня, я попробую влезть в его голову! Пошли все вон! Смит оглянулся. У двери стояли четверо рядовых, растерянных и не знающих, что делать. - Чего застыли? – рявкнул офицер. – Все за дверь! Через мгновение в помещении остался только один маггл. Мужчина нырнул за спину висящего на мальчишке волшебника и рыкнул: - Отпускай! Блэк отлетел в сторону, словно его отшвырнули, и Смит тут же накрыл собой подскочившее на полметра над кроватью тело, а доли секунды спустя на левом запястье Поттера с громким хлопком разорвало второй браслет. - Делай что-нибудь! – крикнул Смит, оборачиваясь к Регулусу. Блэк делал. Он старался прорваться в затуманенный наркотиком разум юноши, но топтался где-то на поверхности, в ближайших воспоминаниях, словно натыкаясь на стену каждый раз, когда пытался нырнуть глубже и найти Поттера. - Сука! Не пускает! Он меня не пуска… - Регулус замер, ошарашенно глядя в изголовье кровати парня. - Какого черта ты застыл? Пытайся снова, или я его пристрелю! – заорал Смит. Но Блэк не реагировал. Он смотрел на видимый лишь ему призрак брата. Сириус стоял рядом с кроватью, слегка поглаживая по волосам выгибающегося под магглом юношу и насмешливо наблюдая за Регулусом. - Пригнись, Рег, еще один браслет на подходе, - проворковал он и, наклонившись, прикоснулся губами к покрытому испариной лбу крестника. – Давай, мой мальчик. Видишь, тебе пора возвращаться… Пространство вокруг юноши начало меняться, словно искажаясь и мутнея. - Идиот! – заорал Регулус. – Сири, ты идиот! Он не сможет! Его расщепит! Смит смотрел на него, как на ненормального, не замечая происходящих изменений, а Сириус лишь усмехнулся и тихо прошептал: - Бум! – за доли секунды до разрыва третьего браслета. Осколок черканул не успевшего пригнуться Регулуса по щеке, оставив глубокую кровоточащую ссадину. - Блэк, мать твою! Хули ты стоишь?! Что происходит? - Он пытается аппарировать, - прохрипел маг и, заметив, что Смит потянулся к пистолету, заорал. – Нет! Он нужен живым! Стой!.. Но тут же замер, глядя, как от склонившегося над Поттером призрака по обнаженному телу парня быстро потек голубоватый свет, и вдруг расплылся в ехидной усмешке: - Стреляй, Смит! Выпусти обойму, но учти - будет рикошетить! - Что? – не понял маггл. - Стреляй! Сейчас! – закричал живой Блэк и направил палочку на Поттера. – Легилименс! Звуки выстрелов Регулус почти не слышал, прорываясь в сознание парня сквозь ослабевшие блоки брата, отвлекшегося на спасение тела крестника. Сломав последний барьер, он буквально ввалился в небольшую незнакомую комнату. Прямо перед ним стоял Поттер, охваченный красными всполохами ярости, и наблюдал за парочкой мальчишек, кажется, обнимающихся у стены. Присмотревшись, Регулус понял, что один из юношей – не кто иной, как Драко Малфой… Стоящий со спущенными штанами в объятиях темнокожего парня Драко Малфой. - Поттер, это наркотические галлюцинации, - размышлять о неожиданной безобидности картинки, вызывающей такие мощные магические выбросы, было некогда, Блэк торопился прекратить это. – Это сон! Успокойся! Юноша обернулся, и Регулус с трудом подавил вызванное инстинктом самосохранения, единственное и всепоглощающее желание – бежать! На него смотрел разъяренный Электи. Возможно, кто-то другой не понял бы, отчего под этим взглядом хочется пасть ниц и скулить от ужаса. Но Блэк не хуже земного зверя сейчас узнавал эту мощь! И все мгновенно встало на свои места: и нереальная сила мальчишки, и гибель Темного Лорда от его руки, и все, что происходило вокруг в эти минуты… Регулус почувствовал, что начинает задыхаться. Нужно было срочно убираться отсюда, взбешенный Электи легко мог раздавить его сознание внутри собственного. Вот только жажда завладеть этим телом усилилась в разы. Теперь он был уверен – ничего более подходящего Тому в мире не существовало! - Поттер, - пытаясь взять себя в руки, вновь заговорил Регулус. – Посмотри на меня. Как бы я здесь оказался, будь это правдой? Ты в наркозе, Поттер, это галлюцинации! - Это не галлюцинации, - раздался рядом голос Сириуса. – Ты видишь то, что происходит прямо сейчас, Гарри! Ты нужен ему! Обернись! Он плачет! Плачет, потому что думает, что ты бросил его! Потому что думает, что не нужен тебе. А этот мелкий говнюк пользуется этим и пытается его трахнуть… - Блядь, Поттер! Здесь Сири! Ты понимаешь, что это может быть только сном?! – перебивая призрак брата, воскликнул Регулус, глядя в потемневшие глаза парня и понимая, что пути к отступлению отрезаны – либо он успокоит мальчишку и попробует потом отобрать у него тело, либо прямо сейчас отправится к своему Электи на тот свет. За спиной Героя тем временем темнокожий парень зачем-то разбил о стену кулак, а пальцы Малфоя ласково потянулись к его щеке. Младший Блэк отреагировал мгновенно: - Смотри! Поттер, обернись! Он сам не против! Смотри! Алые всполохи вокруг Гарри начали гаснуть, когда появился Сириус, и сейчас Электи, оборачивающийся к прижавшимся друг к другу мальчишкам, выглядел почти таким же, как они - безобидным юным волшебником. Призрачный Блэк глухо зарычал, но сделать ничего не мог – темнокожий парень, уткнувшись лбом в плечо сателлита Поттера, что-то шептал, и это выглядело довольно интимно и трогательно. - Если бы… ты получил удовольствие, было бы… хорошо… - расслышал Регулус тихий голос Малфоя… и время замерло. А потом все вокруг пошло трещинами и завибрировало от тихого рычания Поттера: - Сири-у-ус!.. Регулуса вышвырнуло с такой силой и скоростью, что он на мгновение потерял контроль над собственным телом и рухнул на пол, расфокусированным взглядом обводя помещение и пытаясь понять, что произошло. Тело Поттера больше не выгибало словно от Авады. Смит, сидящий на полу у кровати, ошарашенно рассматривал свою Беретту, так и не сумевшую пробить защиту призрачного мага. Стены комнаты были испещрены выбоинами от пуль, рикошетивших от мальчишки. Рядом с Регулусом сидела испуганная Аникс, и маг только сейчас понял, что, если бы не домовуха, продолжавшая вопреки всему выполнять отданный Хозяином приказ, его сознанию возвращаться было бы некуда – вокруг него ровным полукружием валялись металлические осколки последнего магического браслета и несколько сплющенных пуль. - Надо, - прохрипел Блэк, прокашлялся и поднялся на ноги. – Надо вывести его из наркоза… Аникс, нам нужно ослабляющее зелье, зелье сна без сновидений, и… - он на мгновение задумался. - И найди качественный напиток живой смерти. Смит, отпусти ее. Иначе до получения тобой договора он здесь камня на камне не оставит, ваши маггловские препараты только хуже делают… - Живой смерти? – удивленно пискнула Аникс. - И антидот, - невозмутимо кивнул Блэк. - Учти, пробовать буду на себе! Он подошел к столу у стены и взял уже готовый шприц – полчаса назад Регулус пришел сюда, чтобы разбудить Поттера и покормить, но не успел… - И побыстрее, Аникс! - От него рикошетили пули, - пробормотал все еще не пришедший в себя маггл. – Без палочки, без сознания… Кто он такой, черт возьми? - Он тут ни при чем, - Блэк слегка вздрогнул и, обернувшись, поторопился вывести мысли Смита из опасного русла. – Его защищали призраки. - Призраки? – маггл поднял на него удивленный взгляд. - Да. Родственнички. И меня в его голову не пускали они же, - Регулус ввел препарат в вену парню и рявкнул на домовуху, нерешительно топчущуюся у кровати. – Аникс, вон отсюда! Мне нужны зелья! Эльфийка тихо пискнула и испарилась. Смит поднялся, на несколько секунд замер, рассматривая Поттера, и, наконец, шагнул к двери: - Распоряжусь, чтобы принесли новые ремни. - Без браслетов они бессмысленны, - буркнул себе под нос Регулус и осторожно коснулся ошейника - единственного «украшения», оставшегося целым на парне. – Хорошо, что ты меня остановил, когда я хотел с ним поиграть… Смит его не услышал, уже выходя за дверь, а как только та захлопнулась, Блэк опустился на пол и сжал виски руками. Электи! Мальчишка - Электи! А Малфой, значит - сателлит. Но, судя по тому, что он сейчас видел, и по тому, что Поттер до сих пор здесь и пытался покончить с собой – парень уверен, что его сателлит ему изменяет. Удача невероятная! Умирающий Электи в молодом, сильном, красивом теле! Том будет счастлив! Только вот, если Смит поймет, кто у него в руках… Блэк никогда не был дураком. Он прекрасно знал, что АИДу надоело играть в проект «Электи». Слишком много времени ушло на Темного Лорда, и никакого результата это не принесло. Поэтому как только опасный документ оказался бы в руках магглов – и сам Блэк, и Поттер по замыслу Смита, вероятнее всего, подлежали бы немедленному уничтожению. Но у Регулуса были другие планы, и пока все шло как надо, за исключением того, что пацан норовил самоубиться, и кто-то, кажется, пытался ему в этом помочь. Сейчас, когда Блэк узнал, в чем причина, тяга Поттера к самоубийству оказалась благодатью, но, в то же время, любая утечка информации грозила сломать весь так тщательно выстроенный Регулусом план собственного освобождения и воскрешения Тома. Новый, совсем еще молодой, в чем-то наивный Электи и столь же юный и уязвимый сателлит могли породить искушение реанимировать проект, а значит, от домовухи и сателлита Темного Лорда избавились бы незамедлительно, бросив все силы на вновь открывшееся, перспективное направление. Нет! Никто не должен знать, что мальчишка не просто сильный волшебник, а еще и «Великий маггл». Регулус поднялся на ноги и вновь взглянул на все еще бесчувственное тело. Нужно было избавиться от Сириуса. Судя по тому, как зарычал Поттер перед тем, как вышвырнуть младшего Блэка из своего сознания, Блэку старшему предстояла куда более неприятная участь. Регулус направил на парня палочку и просканировал тело на посторонние сущности. Сириуса не было. Маг облегченно вздохнул, аппарировал в небольшую столовую базы, потребовал пачку соли и тут же вернулся обратно. Через минуту кровать Поттера окружал соляной круг. - Мог бы не стараться, - раздался мрачный шепот брата у него над ухом, и Регулус, вздрогнув, обернулся. – Он закрылся от меня, и это надежней твоей соли. Призрак Сириуса стоял в шаге от него и с тоской смотрел на крестника. Регулус с удивлением отметил, что призрачной прозрачности он почти не видит, и протянул руку, чтобы коснуться: - Ты постарел… - пробормотал он и отчего-то разочарованно вздохнул, когда ладонь прошла сквозь плечо брата. - Этот образ он помнит, - тихо откликнулся Сириус и невесело усмехнулся: - Ты тоже не остался мальчиком, Рег… - и наконец оторвав глаза от мальчишки, впился знакомым прищуром в лицо живого собеседника: – Помоги ему! У тебя все закончилось, а у него еще вся жизнь впереди. Помоги ему, Регси!.. - Нет! – рявкнул младший Блэк, вдруг почувствовав себя маленьким, обиженным, брошенным мальчиком. – Ты мой брат! Тебе не кажется, что ты должен, прежде всего, переживать за меня, Сири? Ты этого мальчишку толком не знал! Кто он тебе? Никто! А я – родной брат! Мы связаны кровью!.. - У меня уже нет крови, - перебил его Сириус, разводя руками, словно напоминая о природе своей нынешней сущности. – Ни крови, ни даже Духа. Я расслоился, братишка, очистился, сбросил все лишнее. Я – это теперь только Я – исходная магическая энергия, обогащенная чувствами и эмоциями прошедшей жизни… Душа. И знаешь… Воспеваемая вами чистая кровь первой превратилась в прах, так что, если это все, что нас с тобой связывало… Тогда мы чужие, Рег. А Гарри… С Гарри мы связаны Душами. Навеки… - Тогда убирайся, Сириус, - тихо процедил младший Блэк. – У меня тоже есть тот, с кем я связан Душой, и я его верну! А к тебе отправлю твоего ненаглядного Гарри… Призрак несколько секунд, прищурившись, рассматривал его, а потом вдруг усмехнулся и озорно подмигнул: - Ставки сделаны, братишка, сыграем… - и в следующее мгновение растворился в воздухе. Регулус нахмурился. Сириус с детства был чертовски азартен и не менее везуч. Младший Блэк никогда не мог устоять перед искушением поучаствовать в очередной, придуманной братом авантюре, и каждый раз расплачиваться за нее приходилось ему. Но проходило несколько дней, и озорные искорки в глазах Сириуса с его знакомым, заговорческим: «Сыграем, братишка?» - снова заставляли Регулуса забывать обо всех неприятных последствиях этих игр, и с головой окунаться в новую, часто опасную, но от этого еще более интересную шалость. Сейчас Сириус поставил на кон жизни: жизнь своего любимого крестника против их с Томом жизней и счастья. Брат снова играл, и судя по тону, усмешке и знакомому Регулусу прищуру, азартный призрак был уверен в выигрыше, а это не внушало оптимизма. Выругавшись, Блэк зло швырнул еду, приготовленную для Поттера, вместе с тарелкой в мусорное ведро. Аникс была права. Юному Герою голод и жажда не повредят. Когда здесь начнется приготовленный Регулусом для чертовых магглов ад, мальчишка должен быть максимально обессилен. *** Этой ночью Уилан два раза заходил в казарму и, вытащив из койки одного из парней, уводил в медотсек. Третьим сам поднялся и поплелся на выход Джонни Филлипс. Проводив его взглядом, Драко вновь закрыл глаза и в который раз попытался уснуть. - Обострение, - недовольно проворчал рядом Нотт. – Бедолага Барнз… - Барнз сам себе это развлечение перед каждым полнолунием устраивает, - донеслось с койки Абеля Хейза – хастлера, заавадившего клиента. – Щас еще Фаулер стартанет. Слышь, Айк, кончай тянуть, все равно прижмет. Вали давай, заебали по одному шастать. Мальчишка послушно слез с кровати, схватил куртку и, как всегда безмолвно, пошел к выходу. - А с чего ты взял, что ему надо? – приподнялся на локтях Тед, провожая удивленным взглядом хрупкую фигурку хладнокровного убийцы любовника собственной матери. - Щас не надо – через пять минут понадобится, - зевнул Хейз. – У этих четверых эта… как ее?.. Аллергия на маггловское усыпляющее зелье. Барнз им за несколько дней до полнолуния начинает какие-то пилюли от этой аллергии давать, а у них от этих пилюлей по ночам хуи встают как по команде. Он их раньше вообще последние две-три ночи перед полнолунием держал в медотсеке, но там теперь Дане отдыхают, койки занимают, вот эти и шастают… - Хейз, заткни пасть! – рыкнул кто-то из старших парней. – Аллергики свалили, ты распизделся… В казарме наступила относительная тишина. Драко молча лежал, вновь уставившись в потолок невидящим взглядом. Аллергия. В это полнолуние «аллергия» ожидается у него… - Не знаю, что происходит в твоей голове, Малфой, но ты достал, - буркнул Тед, догоняя Драко на выходе из казармы и накидывая ему на плечи куртку Поттера. Малфой резко остановился, перегородив дорогу вываливающимся на построение, сонным и недовольным подросткам, однако никто не посмел даже негромко заворчать, молча обходя замерших на пороге друзей. - Кто тебе разрешал брать мои вещи, Нотт? – тихо процедил Драко. - Малфой, ты вторые сутки мерзнешь! Так обиделся на Поттера, что решил ему назло помереть?! Тед был не на шутку разозлен. Малфой совершенно расклеился. Нотт мог понять его молчаливость и замкнутость, мог понять его нежелание общаться, его попытки спрятаться ото всех в непробиваемом коконе. Когда-то давно Теодор сам испытал на себе расставание с любимым, и все чувства Драко были ему знакомы. Но из-за гордыни отказываться от тепла и комфорта, осознанно обрекая себя на мучительный холод – это уже было слишком. Любой слизеринец сказал бы, что это признак прогрессирующего идиотизма, а уж Драко Малфой… - Не хочу пачкать, - тихо пробормотал Малфой, словно не заметив повышенного тона товарища, и, скинув куртку, направился обратно к своей койке. Нотт растерянно следил за ним взглядом: - Пачкать?.. – непонимающе прошептал он и вернулся следом за другом. – Чем пачкать, Малфой? - Собой, - едва слышно откликнулся Драко и, аккуратно повесив куртку на спинку кровати, быстро прошел мимо совершенно ошарашенного Теда. Уилан провел построение за пять минут, впервые не проведя даже переклички, и нагнал Малфоя по пути в казарму. - Драко… - Мне не холодно, - тихо откликнулся парень, едва шевельнув посиневшими губами, и ускорил шаг. - Гребанный Поттер, - буркнул себе под нос идущий следом Нотт, и крепкие пальцы Уилана тут же впились в его плечо, останавливая: - Что опять? - А я знаю? – мрачно выплюнул Теодор. – Грязным он себе кажется. - Слышал, его Муррей «попачкал» немного, - похабно хмыкнул проходящий мимо Лерой Корти, и тут же испуганно захлопал глазами, схваченный за шиворот вервольфом. - Видимо, опыт Мида ничему тебя не научил, Корти, - тихо прорычал Уилан. - Сэр, простите, сэр, - быстро забормотал парень. - Или ты сам оглохнешь и онемеешь, или я тебе помогу, - почти шепотом выдохнул ему в лицо Альфа. - Я сам, сэр, - испуганно пискнул паренек, и Уилан отшвырнул его от себя. - Там что-то было? – едва слышно спросил Нотт, внимательно глядя на вервольфа. Альфа смерил его взглядом и быстро бросил: - Ничего. Вервольф уже собирался уйти, но парень поймал его за руку: - Мистер Уилан!.. Сэр… совсем… ничего? Альфа, прищурившись, всмотрелся в красивое лицо с застывшим на нем отчаянным упрямством и, пропустив мимо последнего спешащего в казарму парня, тихо спросил: - Зачем тебе? - Хочу понять, - твердо ответил Нотт. Альфа еще несколько секунд рассматривал уставившегося на него исподлобья мальчишку и наконец произнес: - Он не успел. Раздел только. - Ясно… - глухо откликнулся Тед и как-то мгновенно весь поник. - Что тебе ясно? Парень отрицательно мотнул головой и, развернувшись, поплелся к казарме. - Нотт! А ну, стоять! – Альфа вновь поймал его. – Что тебе ясно? В красивых глазах парня плескалась обреченность. - Вас когда-нибудь пытались изнасиловать? – тихо прошептал юноша, и сам же горько хмыкнул. – О чем я… Вряд ли кто-то осмелился бы… Меня пытались… - Сочувствую, - равнодушно откликнулся Уилан. – К чему эта исповедь? Кривая ухмылка скользнула по губам паренька. - Жертвы сексуального насилия раздирают себе кожу в кровь, пытаясь смыть прикосновения, запах насильника, - произнес он и обернулся к казарме. - И? – нетерпеливо тряхнул его за плечо непонимающий, куда он клонит, Уилан. - Драко не был в душе с понедельника, сэр, - прошептал Нотт. – Драко Малфой чувствует себя грязным. Настолько, что не желает пачкать собой вещь любимого человека. Но при этом даже не пытается избавиться от этой грязи. Почему, сэр? - Почему? – глухим эхом повторил вопрос Альфа. - Потому что знает, что скоро испачкается гораздо сильнее. Теодор вновь отвернулся от оборотня и пошел к казарме, отставив за спиной побледневшего и словно Петрификусом парализованного Уилана. Драко на входе в медотсек буркнул охраннику, что у него болит живот, вошел внутрь и, шагнув в кабинет, не дожидаясь указаний, принялся раздеваться. Барнз, что-то расставляющий в шкафу, на мгновение отвлекся от своего занятия, устало взглянул на молча стягивающего одежду мальчишку и, потерев переносицу, тихо вздохнул: - Оставьте тельник, Драко. Парень не ответил, молча разделся ниже пояса и замер, ожидая дальнейших распоряжений. - Не стойте босиком, ложитесь на кушетку. Колдомедик не смотрел на него. Ему все это претило. Впервые за последние несколько лет претило настолько, что хотелось собственными руками перерезать Муррею горло, схватить этого пацана и увезти отсюда далеко-далеко, наложить на него несколько Обливиэйтов подряд, чтобы он напрочь забыл все, что с ним здесь происходило… Но это были глупые фантазии и колдомедик лишь горько усмехнулся – даже мальчишка понимал неизбежность реальности, и пытался как-то вписаться в нее и выжить, а он – старый тюремный врач - вдруг решил поиграть в мечтательность. Тряхнув головой, мужчина наконец обернулся к уже улегшемуся на кушетку светловолосому юноше: - Сначала клизма теплой водой, Драко, потом небольшая масляная… Дальше я немного помассирую и растяну пальцами, потом введем специальную пробку-расширитель, и минут двадцать позанимаетесь собой сами в палате, хорошо? Малфой молча повернулся на левый бок и подтянул колени к животу. Барнз несколько секунд смотрел на безропотного, согласного на все экзекуции юношу, с горечью вспоминая, как розовели от стыда эти щеки всего месяц назад, как дрожали прикрывающие пах руки, как трясло от страха худое белое мальчишеское тело. Неужели сломался? Даже парни, попадавшие сюда с панели, вели себя менее безразлично. - Драко… - он присел рядом на кушетку и мягко положил ладонь на напряженное бедро. - Не надо, сэр, - тихо прохрипел юноша. – Мы уже все обсудили. Пока колдомедик вливал в него воду, он не издал ни звука, уставившись безжизненным взглядом в стену перед собой, и лишь менявшееся дыхание и иногда впивающиеся в край кушетки пальцы свидетельствовали о переживаемых им мучительных спазмах. Он молча избавился от воды, молча вопросительно взглянул на Барнза, выйдя из-за ширмы, молча влез в кресло и снова уставился в одну точку, но теперь уже на потолке. Ворвавшийся в кабинет Уилан заставил старого доктора вздрогнуть и неприлично выругаться. - Какого черта ты творишь, Ранделл, - возмутился Барнз. – Совсем с катушек сорвало? Вервольф отшвырнул его от кресла и, подхватив Малфоя подмышки, снял паренька с уродливого агрегата с такой легкостью, словно тот был невесом. - К чему готовимся, господа? – рыкнул Альфа и, усадив юношу на кушетку, присел перед ним на корточки. – Посмотри на меня, Малфой! Что он тебе сказал? - Кто? – бесцветно пробормотал Драко. - Муррей. Что там в кабинете тебе сказал Муррей? Что он шепнул тебе на ухо? Парень отвел глаза в окно. - Уйди, Уилан, ты мешаешь, - тихо прошептал он. - Чему мешаю? – когти прорезали ткань тельника и впились в худые плечи. – Чему я мешаю, сателлит? Растягиванию твоего очка под член Муррея? И когда ты собрался под него лечь? Драко резко обернулся к нему, и в серых глазах впервые за много дней мелькнул стальной отблеск. - Когда ты возьмешь свою стаю и пойдешь выгуливать ее на внешний периметр, Уилан, - процедил он. – Когда всех нас обколят снотворными зельями. Когда изнасилование можно будет прикрыть убедительным враньем об аллергии на маггловскую хрень. А в чем проблема, Уилан? Почему Филлипса или Фаулера он ебать может, а меня нет? Измены твоему хозяину не будет, я не получу удовольствия. Поэтому вытащил из меня когти, встал и пошел вон! Ноздри бледного как первый снег вервольфа слегка дрогнули, и он медленно обернулся к выходу. За приоткрытой дверью стоял Джонни Филлипс с вибро-пробкой в руке и ужасом в широко распахнутых глазах. - Черт, - пробормотал Драко, проследив за его взглядом и, схватив оборотня за подбородок, вновь развернул его лицо к себе. – Только тронь его… Однако Уилану не было никакого дела до задержавшегося с утра в палате и невольно подслушавшего их разговор юного уголовника. - Я не отдам тебя Муррею, - тихо прохрипел вервольф. - Угу, - насмешливо фыркнул Малфой. – И что ты сделаешь? Порвешь его? И вас всех покрошат, а нам пришлют нового начальника и новую стаю. Что ж, не Муррей, так кто-то другой, какая разница… Хотя, вероятнее всего, разница будет. Возможно, все станет гораздо хуже. Поспать под одеялом мне уже точно не придется. - Электи вытащит… - Да плевать он на меня хотел! – взорвался Драко. – Слышишь? Нет его! Он узнал у меня все, что ему было нужно, все что хотел - получил. Ему плевать! Ему не нужно меня вытаскивать! Ему нужно, чтобы я был заперт здесь вечно! Малфой резко оттолкнул от себя вервольфа, и тот едва успел убрать острые когти, чтобы не распахать глубокими порезами плечи парня. - Иди на хуй, Уилан! Иди, живи своими звериными представлениями о верности, преданности и чести! А нам – людям – предоставь возможность гнить в своем дерьме. Дай мне, мать твою, шанс выжить и сохранить своих парней! И твою гребанную стаю! У нас нет иного выхода! Нет, понимаешь? Уилан поднялся на ноги, резко шагнул к двери… И Драко вдруг рванулся к нему: - Стой! Вервольф обернулся, и тут же прижал к себе повисшего у него на шее мальчишку. - Так надо, таковы правила игры, - горячо шептал Драко в ворот его куртки. – Позволь мне, пожалуйста, Ранделл, позволь… Я не хочу вас терять. Не могу вас терять, понимаешь? Мы не выживем здесь без вас. Никто из нас. Ранделл… Как же Крис? Ты понимаешь, что с ним будет? Когда придет чужая стая… Понимаешь? Ранделл, подумай. Я прав! Это единственно верное решение. - Вернуть Электи – единственно верное решение, - хрипло прошептал вервольф, чуть крепче прижимая его к себе. – У меня есть два дня. Драко поднял на него сухие, вновь потерявшие искру жизни, серые глаза: - Ты не слышишь меня. Его нельзя вернуть, он не желает возвращаться. - У меня есть два дня, - повторил Уилан и обернулся к Филлипсу, по-прежнему неподвижно стоящему у двери: - Убивать мне запрещено, но если хоть словом обмолвишься, вырву язык и переломаю конечности, усек? Парнишку тряхнуло, словно он только что пришел в себя. А мгновение спустя громко хлопнула входная дверь - Джонни выскочил на улицу, напрочь забыв, что до сих пор сжимает в кулаке анальную пробку. И тут же в кабинет нерешительно сунулась голова одного из омег: - Ранделл… Там посетитель… Забини к сателлиту… Драко вздрогнул в объятиях оборотня и отстранился: - Мистер Барнз… можно мы… закончим позже? Колдомедик устало опустился на стул, потер глаза и переносицу и взмахом руки дал понять, что будет бесконечно рад, если заканчивать не придется вовсе: - Уилан, пусть твои парни вернут мне Филлипса, - пробормотал врач. – Он унес игрушку, которой в казарме делать абсолютно нечего… И надо поговорить с мальчишкой. Альфа хмуро кивнул, наблюдая за одевающимся Драко, и, наконец выпустив его вперед, вышел следом, на ходу давая распоряжения омеге насчет Джонни. Барнз тихо вздохнул, поднялся и подошел к шкафчику с лекарственными препаратами: - Единственно верное решение… - задумчиво пробормотал он, рассматривая склянки. Драко вошел в домик для свиданий, взглянул в напряженную спину стоящего у окна Блейза и едва слышно вздохнул. Разговор с Уиланом немного встряхнул его. Нет, не заставил передумать, не прибавил оптимизма, не вернул жизни краски. Но вызвал эмоциональный всплеск, и Драко словно очнулся ото сна. И если еще полчаса назад, увидев Забини, Малфой молча спустил бы штаны, равнодушно решив, что друг все же надумал воспользоваться предложенным, то сейчас… - Блейз, я… вчера был не в себе, - тихо произнес он. Забини молча кивнул, не оборачиваясь, а Драко заметил, что друг так и не залечил руку. - Прости, - тихо прошептал Малфой. - А ты сможешь меня простить? – хрипло откликнулся Блейз. Драко быстро прошел через комнату и, остановившись за спиной друга, несмело тронул его за рукав. - Драко, - как-то слишком резко, словно останавливая от дальнейших действий, произнес Забини и тут же понизил голос. – Драко… я врал тебе. Малфой удивленно замер, а Блейз медленно обернулся и взглянул в непонимающие серые глаза. - Я не видел Поттера… - едва слышно выдохнул темнокожий красавец и отвел взгляд. – Его нет в Лондоне. - Ч-что? – Драко смотрел на друга, совершенно не понимая происходящего. – Но… з-зачем? - Снежок, давай присядем, - пробормотал Забини, беря друга за запястье и пытаясь утянуть к стулу, однако Малфой рванул его обратно: - Что случилось? – тихо, но твердо спросил он. - Ты только не волнуйся, ладно? - Забини, - пальцы Малфоя впились в предплечье друга с такой силой, что Блейз невольно зашипел и вырвал руку. - Его похитили, - едва слышно выдохнул он куда-то в сторону. - Его… что? Малфой чувствовал, как от лица отливает кровь и вокруг пропадает воздух. - Кто? К-когда? - На следующий день после вашей последней встречи. Какая-то маггловская организация. АИД. Драко слегка пошатнулся, и Забини тут же поймал его за плечо: - Снежок… Малфой скинул его руку, а в следующее мгновение жесткий кулак впечатался в нижнюю челюсть Блейза и, проехавшись по касательной, раскровил губу. У того перед глазами сверкнуло сразу несколько зеленых молний, но парень устоял на ногах. - Радуйся, что ты в вакууме, и у меня нет палочки, Забини, - прошипел Драко и, тряхнув рукой, отвернулся. – Он жив? - За него хотят получить какой-то документ, - стирая кровь с губы глухо откликнулся Забини, и глядя, как Драко резко обернулся, добавил: - Зачем убивать заложника? Драко… Меня нашли Грейнджер с Уизли. Рыжего похитили вместе с Поттером, но потом отпустили, чтобы он отыскал и принес этот чертов документ. Грейнджер считает, что ты знаешь, о чем речь… - Сколько… - язык слушался его плохо, но мозг работал с бешенной скоростью. – Сколько у нас времени? - В полнолуние они хотят совершить обмен, - тихо произнес Блейз, глядя на него исподлобья. – Ты знаешь, о чем речь? - Где и как это будет происходить? – игнорируя вопросы друга, быстро выяснял Драко то, что интересовало сейчас его самого. - Уизли должны прислать портключ, он доставит документ, и АИД обещал… - Аврорат? Шеклболт? Чем занимаются они? - перебив, снова спросил Малфой. - Готовы к силовой операции, ждут нужного момента… Кингсли ждет, когда Уизли портключ получит… Драко направился к двери и, распахнув ее, крикнул: - Уилан! Оборотень вырос рядом почти мгновенно, вопросительно уставившись на бледного, напряженного, словно натянутая тетива, Драко: - Что случилось? - Как сюда попасть без разрешения на свиданку? Вервольф растерялся: - Никак… - начал он, но Драко остановил его взмахом руки: - Уилан, как сюда могут попасть люди, с которыми мне нужно поговорить? Альфа несколько секунд молча смотрел на него и, наконец, спросил: - Сколько человек? - Двое. Вервольф кивнул, вышел, но через минуту вернулся вновь, и протянул Драко два собачьих ошейника. Малфой удивленно вскинул бровь. - У Муррея плоский юмор, - буркнул оборотень и снова обвел парней вопросительным взглядом. Драко обернулся к Блейзу и протянул ему портключи вервольфов-омег: - Отбой в десять, через полчаса ты, грязнокровка и Уизел должны стоять у ворот. - Драко, просто скажи, где документ. Мы вытащим его… - начал Блейз, но под тяжелым взглядом серых глаз осекся. - Уилан, пусть мистера Забини проводят, - тихо процедил Малфой и, выйдя за порог, быстро направился ко внутренним воротам. Альфа догнал его по пути к медотсеку. - К Барнзу? - Да. - Не хочешь объяснить мне, что это только что было? Драко остановился, обернулся к мужчине, и тот почувствовал, как его сердце пропускает несколько ударов подряд. - Это было… изменение правил игры, Ранделл. И мы сыграем, - ровно произнес бледный, смертельно бледный юноша с лихорадочно горящим взглядом. – Я иду к Барнзу. Надо предупредить, чтобы он сегодня не кормил «аллергиков» своими пилюлями, ночью нам будет нужен пустой медотсек. Пусть Нотт или Гойл принесут мне туда бритву и чистую одежду, мне надо в душ… И… Принеси мне мою куртку, пожалуйста… Все же здесь чертовски холодно. ========== Глава 36. Вынужденные союзники ========== Вернувшись домой, Блейз отмахнулся от домовика, тут же начавшего причитать о ежедневных кровавых травмах молодого Хозяина и, швырнув в камин летучий порох, нырнул в зеленое пламя. Гермиона сидела в кресле с какой-то книгой в руках, Рон нервно расхаживал по гостиной, но, как только камин полыхнул, и из него, на всякий случай пригнувшись, шагнул Забини, друзья одновременно устремили на вошедшего вопросительные взгляды, напряженно замерев. - Ну? – не выдержал Уизли, искренне считая, что дело настолько безотлагательное, что слизеринский чистоплюй мог бы очищаться и после рассказа о походе к Хорьку… или хотя бы во время оного. Блейз стряхнул с плеча сажу и, подняв на него взгляд, скривил в усмешке разбитые губы: - И тебе доброго утра. - Слушай, ты… - тут же начал закипать рыжеволосый гриффиндорец, но его прервала поднявшаяся с кресла Гермиона: - Подожди, Рон. Блейз, у тебя кровь… Вы подрались? – девушка положила книгу на каминную полку, вытащила палочку и шагнула к Забини: - Не шевелись. Однако слизеринец твердо и даже немного грубо перехватил ее руку: - Не направляй ее на меня. - Я залечить хотела, - растерянно пробормотала Гермиона. – У тебя губа разбита. - Пусть будет, - буркнул Блейз. Девушка пожала плечами и убрала палочку. - Слушай, мазохист, или начинай рассказывать, или я сейчас доставлю тебе массу дополнительных приятных ощущений, - Рон сжал кулаки. Забини проигнорировал угрозу и швырнул на столик два собачьих ошейника: - Драко хочет видеть нас троих сегодня вечером. В десять тридцать мы должны быть в лагере. Гриффиндорцы синхронно проследили за упавшими на столешницу ошейниками и подняли на Блейза непонимающие взгляды: - Хорек что, ничего не рассказал? - Рон зверел на глазах. – Гнида слизеринская! Я так и знал! Сейчас еще торговаться начнет! Сателлитом, говоришь, это отребье называется?.. Блейз резко шагнул к Уизли, и кончик его палочки уперся грубияну в кадык: - Еще одно слово о Драко в подобном тоне, рыжий, и я забуду, что мы сейчас союзники. Хочешь заработать Непростительное или все же попробовать спасти своего неугомонного дружка? – тихо зашипел Забини, но ему на запястье тут же легли нежные девичьи пальчики: - Блейз, убери. Он не со зла, он нервничает, - тихо проговорила Гермиона и мягким нажимом заставила пылающего гневом Забини опустить палочку. – Рон, перестань хамить. Мы не в школе. У нас сейчас единые цели. Если Мал… Драко хочет нас видеть, значит, нужно с ним встретиться. Жаль только, что время уходит… Это, - она кивнула на стол, - портключи? Блейз хмуро кивнул. Рон, бросив взгляд на ошейники, пробормотал что-то про издевательство со стороны Хорька, но прозвучало это настолько тихо, что уже взявший себя в руки Забини решил не цепляться. - Чай? – спросила Гермиона, убедившись, что парни не собираются устраивать в доме Гарри магических дуэлей. Юноши одновременно кивнули, и Грейнджер скрылась в коридоре. Блейз опустился в кресло и, откинувшись на спинку, прикрыл глаза. Рональд несколько секунд рассматривал его исподлобья: - Чего не дал Гермионе губу залечить? – наконец хмуро спросил он. – Не претит чистокровной душонке по-маггловски разбитая физиономия? - Уизли, заткнись, - не открывая глаз, попросил Забини. – У тебя от похмелья агрессия прет? - От похмелья у меня голова болит, - пробурчал Рон и поморщился. – Никогда больше не буду пить со слизеринцем. Блейз усмехнулся: - Третью бутылку брал не я… А чего ты зелье не выпил? - Третью бутылку, - мрачно повторил Рон. – Жаль, там «Живую Смерть» не наливают… Я здесь ночевал, дома мать бы всю плешь проела, да и проболтаться по пьяни боялся… А где у Гарри антипохмельное, я понятия не имею. Забини снова усмехнулся, но промолчал. Насчет «Живой Смерти» Блейз был почти согласен с гриффиндорцем. Он бы, наверное, тоже не отказался, слишком тяжело ему дались откровения Грейнджер о предназначенности друг другу Драко и Поттера. Он мало что понял, кроме того, что Национальный Герой снова отличился, но на этот раз еще и Малфоя умудрился «заразить» своей исключительностью и, находясь в опасности, теперь, кажется, подвергает опасности и жизнь связанного с ним Драко. - До сих пор не могу поверить, - тихо пробормотал Рон, для которого вчерашний день тоже стал днем неприятных открытий – когда, на очередную скабрезность Уизли в сторону Малфоя, Блейз отпустил язвительный комментарий а-ля «а Поттеру нравится», по округлившимся на миг глазам рыжего и опущенному взору Грейнджер Забини понял, что отношения Героя с Драко для геройского друга оказались откровением. – Может, это все же какая ошибка?.. Гарри не может быть пидо… - Рональд! – сердито оборвала его Гермиона, заходя в гостиную следом за левитируемым ею подносом с чаем. – Когда ты уже угомонишься? Вчера девушка несколько раз гасила взрывы негодования своего рыжеволосого спутника, и, в конце концов, видимо, именно желание хоть как-то его успокоить вынудило ее рассказать об очередном признаке исключительности их исключительного друга и шепотом поведать сказку о «Великом» и его «спутнике», предназначенном ему самой судьбой. - Не угомонюсь, - словно обиженный маленький мальчик пробормотал Уизли. – Пока не услышу этого от Гарри, я вам еще и не поверю… - В таком случае и сокрушаться до того момента перестань, - вновь остановила его девушка. Рональд тяжело вздохнул и потянулся за чаем. Забини было почти жаль его. Для гомофоба узнать, что твой лучший друг, твой кумир, жених твоей сестры оказался не прочь потрахаться с парнем – уже было трагедией, а весть об абсолютной неотвратимости его пожизненной любовной связи с мужчиной, верно, и вовсе разбивало внутренний мир несчастного в мелкое острое крошево. - Мне все равно кажется, что наша затея слишком рискованна и безнадежна, - Забини решил перевести тему в более конструктивное русло. - Может быть, все же поделимся нашими мыслями с Кинг… с министром Шеклболтом? Гермиона присела на подлокотник кресла и, сделав глоток чая, тяжело вздохнула: - Ты же понимаешь, что Шеклболт нам не позволит, Блейз. - А если он, - Забини мотнул подбородком в сторону Рона, - проколется, Грейнджер? Мало того, что Блэк ждет не его, а Сивого, и мы понятия не имеем, какова будет его реакция на появление Уизли. Может, он, вообще, увидев не того, кого ожидал, заавадит твоего рыжего дружка к вонючим докси, не дав слова сказать, а? – девушка слегка побледнела. - Но, даже если Рон доживет до разговора с магглами… Блефовать нужно уметь! Давайте, я пойду под обороткой? - Ни за что! – тут же взъярился Рон. – Если ты думаешь, что я после одной совместной пьянки стал верить твоей слизеринской морде настолько, что доверю жизнь лучшего друга, ты сильно ошибаешься, Забини! - Да причем здесь пьянка, Уизли! – взорвался Блейз. – Твой гриффиндорский умишко не способен адекватно воспринять даже известие о гомосексуальности друга, за жизнь которого ты так переживаешь! Где гарантии, что его хватит на принятие правильных и быстрых решений в экстремальных условиях? - Я между прочим войну прошел, когда ты в сторонке отсиживался! – Рон вскочил с кресла, расплескав чай, и выхватил палочку. - Так что не тебе судить об экстремальных условиях… - Так, стоп! – голос Гермионы был звонким, но твердым и мгновенно заставил замереть вновь готовых броситься в драку парней. – Мы сегодня вечером идем к Драко. Для реализации нашего плана у нас пока еще ничего нет: ни портключа, ни документа. О чем вы спорите? Сейчас Малфой скажет, что он ничего не знает, и у нас даже блефовать будет нечем! Забини последний раз прожег взглядом Уизли и поднялся: - Я пойду. Спасибо за чай, мисс Грейнджер. Встретимся у ворот лагеря. - Блейз… - Гермиона отчего-то чувствовала себя неловко за Рона, хотя и понимала, что в склоках виноваты оба парня. Юноша остановился у камина и обернулся: - Гермиона, не посоветуешь, где можно почитать об этих Электи и сателлитах? Девушка мотнула головой в сторону каминной полки: - Только верни, пожалуйста, это из библиотеки Гарри… И, думаю, она важна для него. - Конечно, - слегка улыбнулся Блейз и, благодарно кивнув, взял небольшую потертую книжку. – До вечера. *** - Оу… - раздался знакомый голос над ухом Регулуса, рассматривающего пузырьки с зельями, принесенные Аникс. – «Живая Смерть»… Мило. Маг вздрогнул и обернулся: - Опять ты? – он смерил взглядом Сириуса, с интересом глазеющего на склянки. – Чего тебе нужно, Сири? Я был уверен, что не увижу тебя теперь до… завершения «игры». - Я всегда играю честно, Рег, ты знаешь, - расплылся в обаятельной улыбке старший Блэк. – А в этой игре я еще и в выигрыше буду в любом случае. Дать Гарри долгую, счастливую жизнь – дело чести для крестного, но если не выйдет – чем черт не шутит – и ты все же отправишь его ко мне… Что ж, признаюсь, в этом исходе тоже море плюсов для меня. Поэтому я наслаждаюсь чистым азартом. - И нервировать соперника – это элемент честной игры, Сири? – хмыкнул Регулус и отвернулся к столику. Призрак обошел по кругу огражденную солью кровать. Лежащий на ней юноша уже был насквозь пропитан ослабляющей отравой да зельем сна без сновидений, и тело под простыней пугающе напоминало труп. Губы Гарри потрескались – нехватка воды при огромном количестве магических и маггловских препаратов сказалась довольно быстро. Сириус протянул руку, но наткнулся на непробиваемую прозрачную стену. - Я не нервировать тебя пришел, - призрак, на мгновение вспыхнувший переливчатым сиянием, тут же успокоился и вновь вернул внимание брату. – Я пришел предупредить, что в нашу игру пытается вмешаться третья сторона… Так сказать, без объявления войны. И играет она и против меня, и против тебя. Хотя… Против тебя больше. Мне, как я уже сказал, терять особо нечего… - О чем ты? – перебил его насторожившийся Регулус. Сириус мгновенно оказался за спиной брата и зло прошипел ему в самое ухо: - О лезвии, которым Гарри покромсал себя. Младший Блэк резко обернулся, но призрак уже сидел на столе и развлекался попытками подцепить полупрозрачными пальцами едва заметно покачивающиеся склянки с зельями. - Ты знаешь, кто это был? – Регулус прищурился совсем как старший брат. - Если бы ты не был так одержим мечтами попользовать моего крестника, братишка, ты бы и сам уже давно догадался, - усмехнулся Сириус. - Не разочаровывай меня, Регси, ты же умный мальчик. - Хватит юлить, Сири, просто скажи кто это… - начал живой Блэк, чувствуя глухое раздражение – брат не изменял себе, как в детстве за ласковой похвалой пряча издевку. - Ан нет! – отчего-то очень довольно рассмеялся призрак. – Если я тебе скажу, ты ведь будешь сомневаться. Думай сам, Рег! Ты сам должен найти желающего избавиться от Гарри. Тем более, что вариантов у тебя не так много. Думай! Это важно! Этот некто может сорвать тебе весь твой тщательно разработанный план… И убить моего крестника. - В том-то и дело, что не мог тут никто! Это военная база, Сири, здесь все делается по приказу Смита и точно не такими методами. Если бы Смит решил уничтожить Гарри, он бы просто его пристрелил… Ну, попытался бы, - поморщился Регулус под насмешливым взглядом брата. Сириус одобрительно хмыкнул: - Правильно мыслишь, братишка. И кто у нас остается? - Остается? Да никого не остается… - Да неужели? – перебивая его, ехидно фыркнул Сириус. – А если хорошо подумать? - Мы с тобой остаемся! – раздраженно рявкнул Регулус и вдруг замер, пораженно уставившись на брата. - И Аникс… Ан-никс? - Бинго! – завопил призрак и от радости подлетел над столешницей. – Я всегда верил в тебя, братишка! Хотя, конечно, я умнее… - Подожди орать! – перебил его Регулус и вновь растерянно уставился на спящего на высокой кровати юного Героя. – Зачем ей его убивать? - Во-о-от! – призрак, вдруг успокоившись, вернулся обратно. – Ты задаешь правильные вопросы, Рег. За-чем?! Сириус сделал очень задумчивое лицо, поставил локоть на колено и кулаком подпер щеку. - Шут, - буркнул Регулус. - Зануда, - парировал тут же растерявший всю серьезность призрак. Он вскочил и, сунув призрачные руки в карманы призрачных штанов, прошелся по комнате, пиная лишь ему видимые камушки. - Зачем же надо домовухе, чей Хозяин был чудовищем, но, слава Мерлину, помер, - бормотал он, будто рассуждая сам с собой, – пытаться уничтожить сосуд для его воскрешения? - Том не был чудовищем, - словно на автомате откликнулся Регулус, явно думая в это мгновение о чем-то другом. - Ой, извини! – всплеснул руками Сириус. – Конечно! Эта образина была милейшей души человеком, мы все просто очень плохо его знали! Надо было с ним потрахаться, может, тогда… - Заткнись! – взорвался Регулус. – Ты понятия не имеешь, сколько ему пришлось пережить! - Да мне плевать! – в тон ему взвился призрак. – Твой любовник убил моих друзей, его, - он ткнул пальцем в сторону кровати Гарри, - родителей! Чуть не убил его самого! Я провел двенадцать лет в Азкабане! Он даже тебя у меня забрал! - Меня?! А мне казалось, это его родитель, - Регулус в свою очередь указал на бесчувственного мальчишку, - лишил меня брата! Ты был мне нужен! Если бы ты был рядом, я бы, возможно, не натворил глупостей и не оказался здесь!.. - Сэр, у вас все в порядке? – в приоткрывшуюся дверь просунулась коротко стриженная голова охранника с озадаченным выражением на лице. - Пошел вон! – в один голос рявкнули оба Блэка. И хотя парень в форме видел и слышал только одного, он все равно шарахнулся назад от неожиданности… Впрочем, как раз вовремя - дверь тут же с грохотом захлопнулась, чуть не вписавшись незадачливому служаке в лоб. В наступившей тишине было слышно лишь громкое возбужденное дыхание Регулуса. Живой и мертвый, Блэки гневно раздували ноздри и прожигали друг друга взглядами. - Исчезни, Сириус, - наконец, взяв себя в руки, процедил младший брат. - С превеликим удовольствием, - язвительно хмыкнул старший. – Но после того, как ты пообещаешь изолировать свою ненормальную домовуху и от моего крестника, и от себя… И выльешь при мне эту гадость. Не обращая внимания на удивленно округляющиеся глаза Регулуса, Сириус молниеносно переместился к столу и направленным магическим всплеском столкнул на пол пузырек с зельем живой смерти. Зачарованная склянка пару раз подпрыгнула на кафеле и, целехонькая, подкатилась к ногам младшего Блэка. - Изолировать от себя? – Регулус наклонился и поднял пузырек. – Сири, ты умом тронулся, если веришь, что у тебя получится убедить меня во вредоносных планах Аникс на мой счет. Она никогда не попытается убить меня… - Убить – не-ет, - равнодушно пропел Сириус. – А вот временно нейтрализовать, чтобы ты не смог провести свой чертов ритуал – это как раз то, что она задумала. Регулус, ты точно Блэк? Наивен, как Лонгботтом! Живой маг, покручивая в пальцах флакон с опасной жидкостью, вернулся к столу. Сириус внимательно следил за ним, давая возможность самостоятельно все обдумать. - Думаешь, она ждет, что я действительно проверю зелье на себе, и… - И собирается обязательно дать тебе рябиновый отвар… Но, только когда АИД уже решит свои проблемы с документом и избавится от Гарри, - серьезно закончил Сириус. – Нейтрализуй ее первым, Регулус! Младший Блэк вытащил палочку: - Развизуализируйся, - хрипло скомандовал он и шепнул дублирующее заклинание, создавая безвредную копию пузырька с «Живой Смертью». - Все-таки Блэк… - довольно хмыкнул Сириус. – Тем интересней обещает быть игра, - и исчез, но тут же добавил из пустоты: - Смотри не перепутай! - Заткнись, - беззлобно огрызнулся Регулус, пряча настоящий пузырек в карман и вызывая Аникс. Домовуха появилась почти мгновенно. Нервно заламывая пальцы, она выслушала указания сателлита своего Хозяина, активно кивая и испуганно глядя на него своими огромными глазами-блюдцами. Регулус уселся в кресло, открыл фальшивый пузырек и еще раз внимательно взглянул на нервничающее существо: - Через три минуты, Аникс! Не позже! Домовуха, зажав в крохотных пальчиках флакон с антидотом, снова усиленно закивала. Младший Блэк вздохнул, сделал маленький глоток жидкости, обладающей вкусом и запахом зелья живой смерти и, едва успев закупорить флакончик, обмяк. Крохотное личико изменилось мгновенно. - Аида – молодец! - довольно пропела домовушка, отлевитировав пузырек с рябиновым отваром на стол. – Аида у-умная! Хозяин умер, Хозяин будет мертв! Регулус Блэк будет спать! Аида будет работать с господином Смитом! Маленькое тельце закружилось в подобии танца по кафельному полу… Но тут в коридоре раздались быстро приближающиеся, тяжелые шаги, и поведение Аникс снова изменилось: - Помоги-ите! Господину Регулусу плохо! – заголосила она, мгновенно оказавшись рядом с креслом и вытаскивая из расслабленных пальцев пузырек. – Помоги-и-ите-е! Ворвавшийся в комнату Смит бросился к Блэку, но остановился в паре шагов от него – Регулус, распахнув глаза, крепко впился пальцами в тонкую шейку не успевшей отпрыгнуть предательницы. - Ушастая дрянь, - прошипел маг, и его искаженное яростью лицо сейчас почти потеряло человеческие черты, не сильно отличаясь от последнего воплощения любовника. – Заавадил бы, тварь… - Что происходит, Блэк? – Смит не собирался вмешиваться в разборки волшебника и его домовухи, спокойно сложив руки на груди. – Парни мне говорят, что ты сам с собой разговариваешь и пытаешься им магией мозги вышибить, Аникс визжит как умалишенная, ты ее душишь… Рассудком повредился? Регулус не ответил. Дрожащей от ярости рукой он выхватил пузырек с настоящим зельем и, откупорив его большим пальцем, влил жидкость в открытый в попытке хватануть хоть глоток воздуха ротик, тут же ослабляя хватку на горле, позволяя отраве проникнуть внутрь. Ужас в огромных глазах домовухи сменился смесью отчаяния и бешенства. Вывернувшись в последнем рывке, она плюнула зельем в едва успевшего отвернуться волшебника… и отключилась. Регулус брезгливо отшвырнул от себя крохотное тельце и вытер рукавом со скулы смесь слюны и зелья. - Что это было, Блэк? – тихо зарычал Смит. – Ты ее отравил? - Она хотела отравить меня, - откликнулся маг и слегка пошатнулся. - Регси, отвар! – рявкнул прямо над его ухом Сириус. – У тебя царапина на щеке. Отвар, срочно! Зрачки живого Блэка расширились. - Акцио, рябиновый отвар… – непослушным голосом пробормотал он, поймал переместившийся ему в ладонь антидот и, опустившись на колени, тряхнул головой, пытаясь отогнать наваливающийся смертельный сон. - Пей, сукин ты сын! – заорал ему в ухо старший брат, на мгновение приводя в чувство теряющего связь с явью Регулуса. Последние движения давались волшебнику чудовищно тяжело, он уже не был уверен, что они ему не снятся… Но губ коснулось прохладное горлышко пузырька, и сознание снова начало проясняться. - Ну, давай, Блэк, возвращайся, - из тумана прямо перед ним выплыло встревоженное лицо Смита. – Смотри на меня, мерзавец, не смей отключаться! Регулус перевел взгляд за плечо нависающего над ним маггла. Сириус с интересом наблюдал за представшей перед ним картиной, слегка выгнув бровь в немом удивлении. Младший Блэк вновь опустил глаза и уставился на зажатый в пальцах Смита спасительный флакончик. - Спасибо, - прохрипел он. Маггл тут же отстранился, аккуратно привалив его спиной к стене, и кивнул на валяющуюся на полу крохотную тушку: - С ней что? - Спит, - вновь почувствовав возвращающуюся злость, проворчал Регулус. – Пусть пока спит. Верну ее Хозяина, сам с ней разберется. Смит резко поднялся на ноги и направился к двери: - Будьте добры, Блэк, посидите пару дней спокойно! Громкий удар чуть не вынес дверную раму, и в наступившей тишине, устало прикрывший глаза Регулус услышал негромкий знакомый смех. - Блэк! Истинный Блэк! – восхищенно выкрикнул Сириус и, склонившись над поморщившимся от слишком громких, хотя и слышных лишь ему звуков, прошептал. – Регси, ты - эгоистичный, чистокровный, магический ублюдок! - Сири, сгинь, - отмахнулся Регулус от назойливого привидения. – Я устранил волнующую тебя третью сторону. Убирайся! Взгляд Сириуса вдруг стал непривычно серьезным: - Последний раз прошу, передумай, братишка, - прошептал призрак. – Ты проиграешь мне. И потеряешь все. Передумай. Твоя ставка слишком велика, а шансов нет. Помоги Гарри… - Убирайся, - прохрипел младший Блэк. – Убирайся! Убирайся! Убирайся! Сириус несколько секунд хмуро смотрел на него и, наконец, разочарованно цокнул: - До встречи в финале, - шепнул он, скользнув взглядом по спящей мертвым сном домовухе, довольно хмыкнул и, последний раз с нежностью посмотрев на крестника, испарился. Регулус молча закрыл лицо руками. Последнее существо в этом мире, в чьей верности он еще был уверен, предало его. Существо, в страхе за жизнь которого, он дал Смиту связывающие его по рукам и ногам клятвы. Это было больно. Это было чертовски больно! Он воскресит Тома, и весь этот мерзкий, подлый мир будет корчиться под круциатусами. Он вернет этому миру свою боль. До капли вернет!.. Главное, чтобы пацан Уизли все сделал согласно отправленной ему вчера инструкции, и Фенрир явился ровно в указанный срок. Он поднялся. Пора было зачаровывать портключ на оборотня. ========== Глава 37. Тайная вечеря ========== - Есть кто? - Филлипс. Но док его вроде не в кресло вызывал… Драко взмахом руки остановил объяснения омеги, дежурившего у медотсека, и шагнул внутрь. - Ты выйдешь отсюда через год, Джонни, и забудешь все это как страшный сон, - слышался из кабинета тихий, но уверенный голос Барнза. – Не зацикливайся. Любая ситуация – это прежде всего наше к ней отношение… Малфой без стука открыл дверь и замер на пороге. Сидящий на кушетке Филлипс, казалось, уменьшился раза в полтора. Сжавшийся, напряженный, втянувший голову в плечи, он бросил на Драко быстрый, хмурый взгляд исподлобья и вновь уставился себе под ноги. Стоящий рядом с парнем колдомедик обернулся на тихий скрип двери и слегка вздохнул: - Драко… - Мистер Барнз, я думаю, в этот раз «аллергических реакций» удастся избежать, - произнес блондин, не сводя взгляда с несчастного паренька. – Филлипс, тебя никто не тронет… - Да. Я понял, - перебив его, вдруг выплюнул Джонни и поднялся. – В этот раз «аллергик» – ты. Предлагаешь похлопать от радости в ладоши? - Предлагаю перестать истерить, - резко осадил Филлипса Малфой и вновь взглянул на старого доктора, настороженно рассматривающего его, словно невиданного зверя. – Джеймс, напоите его своим фирменным чаем, ему надо успокоиться. Я пока воспользуюсь душем… И, да! Сэр, никаких «пилюлей от аллергии»… Пожалуйста. Сегодня ночью… Я бы не хотел, чтобы нас отвлекали. Он резко развернулся и направился в душевую. Драко тер себя мочалкой, не замечая, что на покрасневшей коже в нескольких местах уже появились фиолетовые пятна полопавшихся кровеносных сосудов. Он был грязным, чудовищно грязным, грязным снаружи и внутри… Отвращение к себе, чувство вины перед Гарри, злость, горечь, обида – все это хотелось смыть с себя, содрать, очиститься. Как он мог позволить этому сквибу прикасаться к себе? Как он мог даже подумать о том, чтобы отдаться ему?.. - Драко, перестань. Хватит, - раздался рядом голос Нотта, и Малфой вздрогнул от неожиданности, едва не поскользнувшись на мокром кафеле. Теодор поймал его за плечо, возвращая равновесие, но тут же убрал руку: - Я принес тебе вещи, - пробормотал он, отворачиваясь. – Не стирай на себе кожу. Его грязь к тебе не прилипла. - Мне так не кажется, - буркнул Малфой, но мочалку опустил, почувствовав, наконец, как пылает жгучей болью тело, истерзанное местами до ссадин. - Это нормально, друг, - откликнулся Тед, стоя к нему спиной, но не выходя за дверь. – Это совершенно неправильно и бессмысленно, но нормально. Он немного помолчал, слушая, как ровно шумит позади него вода, и наконец решился: - Уилан сказал, что это Блейз… Забини вернул тебя в мир живых. Прости, что лезу не в свое дело, но… У вас что-то изменилось? Нет, ты не подумай, я буду рад, если… - АИД – маггловская организация… - перебив его, едва слышно выдохнул Драко. Нотт резко обернулся, краска схлынула с его лица, побелевшие вмиг губы задрожали, но он все же попытался выдавить из себя вопрос: - Что с-слу… - Они похитили Гарри… - откликнулся Малфой. - Поттера?.. – Драко показалось, что вместе с вопросом с губ Нотта сорвался вздох облегчения – страх за отца отпустил парня. Малфой молча отвернулся и закрыл глаза, чувствуя, как его самого, напротив, охватывает всепоглощающий ужас. С этим нужно было бороться. Нельзя позволять липкому кошмару сковывать сознание, нельзя поддаваться панике! Он должен быть хладнокровен и трезв. Он должен полностью владеть собой… Ради Гарри… Только вот паника отказывалась подчиняться разуму, активно подкидывая страшные картинки яркому воображению Малфоя, и буквально несколько секунд спустя Драко судорожно зашарил рукой по скользкой стене, пытаясь зацепиться за что-то и не упасть, когда под ногами поплыл пол от очередного всплывшего в голове образа окровавленного, израненного любимого тела. - Малфой… - Тед поймал его, обхватывая поперек груди и прижимая спиной к себе. – Мерлин, Драко… Блядь! Малфой тряхнул головой, отгоняя наваждение и отчаянно пытаясь взять себя в руки. - Все нормально… Тед, я в норме. Отпусти. Черт… - он попытался разжать объятия. – Тед, ты весь мокрый… - Плевать… Драко, мне… Мне так ж-жаль… - потерянно пробормотал Нотт, совершенно не представляющий, как утешить друга, и уткнулся лицом ему в плечо. Малфой вдруг словно окаменел, а мгновение спустя одним резким движением оторвал от себя руки Теодора и развернулся. Из-под длинной, прилипшей ко лбу светлой челки сверкнула ледяная сталь красивых глаз: - Не стоит, Нотт. Рано соболезнования приносишь. Оставь меня. Тед сглотнул: - П-прости… - он виновато опустил взгляд, попятился и, развернувшись, шагнул было к двери, но тут же остановился, словно придя в себя: - Малфой… Нет. Я подожду тебя здесь. Прости меня. Я… Просто… Драко хмуро смотрел в спину друга. Как ни странно, именно неловкая, жуткая своей обреченностью фраза Теда одномоментно и безвозвратно смела сковавшие его ужас и панику, вызвав столь необходимые сейчас протест и злость. Так или иначе, Нотт помог ему. - Подай бритву, - тихо попросил Малфой. – И, Тед… У нас с Забини нет ничего. Вечером он будет здесь… И твоя голова на этой встрече мне тоже не помешает. *** - Рон, умоляю, только не хами всем вокруг, - последний раз попросила Гермиона. Рональд мрачно крутил в руках ошейник. - Была бы моя воля, я бы не хамил, я бы их «Сектусемпрой» покромсал, - пробормотал парень. – Особенно Хорька. - Рон! - Все-все, заткнулся, - он взглянул на часы. – Нам пора. Девушка кивнула, но немного замешкалась: - Проверил защиту? - Да проверил я все! – раздраженно буркнул Рональд. – Отменил все гостевые разрешения. Только Джинни… Парень осекся, отвернулся и отошел к камину. Гермиона молча смотрела на него, прекрасно понимая овладевшие им эмоции. Джинни… Даже дом Гарри все еще воспринимал девушку, как свою будущую хозяйку, потому что именно так несколько месяцев назад вплел ее имя в охранные чары сам Поттер. Гермиона шагнула к другу и мягко коснулась его плеча: - Рон… - Как он мог?.. – тихо прохрипел юноша. – Она все глаза выплакала, а он… И с кем! Ладно бы, девчонку какую красивую нашел, а то ведь… О, Мерлин! С Хорьком!.. Его голос с каждым словом звучал все громче. На последнем возгласе Гермиона резко развернула его к себе и влепила звонкую пощечину, оборвав в который раз начавшуюся истерику. - Не смей, - зашипела она, словно заправская слизеринка. – Он твой друг, и сейчас он гибнет. Это единственное, что должно тебя волновать. «Как он мог», Гарри будет решать с Джинни и Драко, а не с тобой. Твоя задача: спасти его и поддержать в любом его решении. - Ты слишком многого от меня хочешь, - зло процедил Рон. – Принять, что он бросил мою сестру, я, может, и смог бы. Возможно, мне бы удалось принять, что он бросил Джинни из-за смазливого пацана… Но Хорек – это, мать вашу, переходит все границы! Гермиона пару секунд молча смотрела на него, а потом резко шагнула к столику и схватила один из ошейников: - Когда твой друг – безупречный, всеми уважаемый Герой, когда он делает все, как надо, как надо тебе – это легко и удобно, да, Рон? – тихо прошептала она. – Только это не дружба… Девушка активировала портключ и через мгновение стояла перед воротами лагеря, чувствуя, как на щеках замерзают злые, горькие слезы. Затянутое тяжелыми тучами ночное небо, высокий серый забор, массивные воротины с мрачно мерцающей над ними фиолетовой надписью «Исправительный лагерь для несовершеннолетних магов “Последний шанс”» и завывание ледяного ветра – все это оптимизма отнюдь не прибавляло. Гермиона тихо всхлипнула, вытерла щеки ладонями и, обхватив руками плечики, зябко поежилась. - Привет. Замерзла? – негромкий голос Забини заставил ее вздрогнуть и обернуться. – А где твой рыжий друг? Последний вопрос Блейз задавал, укутывая хрупкую девичью фигурку в свою теплую, подбитую мехом мантию. - Зачем ты… Сам же простынешь… - чувствуя себя неловко, забормотала девушка. - Если не придется слишком долго ждать Уизли – не простыну, - слегка улыбнулся парень. Гермиона открыла было рот, чтобы ответить, что Рон не придет, когда рядом раздался тихий хлопок открывшегося портала, и Уизли выкинуло в паре шагов от нее. - Привет, - Рональд хмуро кивнул Блейзу и, осмотревшись, констатировал: – Отвратительное место. - Да, не курорт, - пробормотал Забини и взглянул на часы: - Еще две минуты. Надо, наверное, сказать, что мы пришли. Он направился к воротам, а Гермиона тут же шагнула к другу: - Если ты… - Не буду я говорить гадостей вашему Малфою, - брезгливо поморщившись, фыркнул Рон. – Сдался он мне. Я здесь, чтобы помочь другу. Скрежет открывающейся воротины заставил друзей обернуться. Блейз махнул им рукой и исчез в темном проеме. - Просто помни, что для Драко твой друг теперь тоже очень важен, и наоборот, - тихо произнесла Гермиона и направилась вслед за Забини. *** Напряжение, исходящее от Малфоя, казалось почти осязаемым, однако на попытку Альфы сунуть ему успокоительные Драко ответил столь категоричным «нет», что Ранделл решил больше не приставать. После обеда вервольф наблюдал, как парень, впервые за несколько дней, осознанно выхватывает взглядом своих парней в толпе подростков, слишком медленно бредущих в учебный корпус. У самого входа в учебку Малфой поймал за руку необычно понурого Джоя Кэрроу и отвел в сторону. Уилан тут же кивнул на них одному из омег - Драко слишком явно нарушал правила. Однако подойти к мальчишкам волк не успел, Малфой ободряюще хлопнул пацаненка по плечу, отправляя внутрь здания, поозирался по сторонам, поймал взгляд наблюдающего за ним Альфы, и быстро направился к нему. - Кэрроу не будет дежурить в административном, - безапелляционно заявил парень, подойдя к Уилану. – Никто из моих парней не будет дежурить под носом у Муррея. Ранделл удивленно хмыкнул: - А кто тебе сказал, что я твоих ребят ставил в административный? Тем более малолеток. Драко нахмурился: - Не ставил? Ему Росс сказал, что видел в графике дежурств на завтра… - Малфой, завтра полнолуние, дежурства только по столовой, и те до полудня. А по Россу давно плачет психиатрическое отделение Мунго. Я только никак понять не могу, то ли у него реально галлюцинации, то ли он патологический лжец… Драко резко обернулся. Натан Росс смотрел на них, одной ногой уже ступив за порог учебного корпуса. Поймав на себе взгляд серых глаз, паренек быстро скрылся за дверью. Малфой вновь обернулся к Альфе: - Никаких висельников в душе, Ранделл, - предупреждающе процедил он. – В лагере должно быть тихо и спокойно. - Поскользнется, стукнется головой, полежит в коме несколько недель, - буркнул вервольф, но Драко скрипнул зубами и зашипел: - Уилан, не смей… - Муррей копает под нас, ты не понял? - Вот и пусть спокойно копает лопатой, которую мы знаем, - тихо рыкнул Малфой. - Не мешай ему, мать твою! Мне сейчас нужен покой в лагере. И слава Мерлину, что мы случайно обнаружили «подкоп» с «нюхлером»! Муррей сам еще не знает, наверное, свидетельства чего он собирает. Что он может тебе предъявить? Предвзятое отношение к заключенным? – Драко криво усмехнулся. – Чей бы тестрал фыркал… Не смей его сейчас провоцировать! Он резко развернулся и зашагал прочь. Вервольф, прищурившись, смотрел парню в спину, размышляя о том, что творится в белобрысой голове сателлита, и во что это все может вылиться. Юноша, говоривший с ним несколько секунд назад, совершенно не походил на того сломленного мальчишку, которого он утром сдернул с кресла Барнза. Серые глаза нездорово блестели, на скулах ходили желваки, тонкие крылья носа были напряжены, как и обветренные, слегка потерявшие от этого свой четкий контур губы – и все это сейчас создавало образ, от которого веяло скорее готовностью воина к решающей битве, нежели смиренной покорностью обреченного на смерть подростка. Сразу после ужина Драко вновь подошел к Уилану и, дождавшись, когда омеги оставят их наедине, быстро заговорил: - Я буду в медотсеке. После отбоя оставь у казармы кого-нибудь из своих волков и приведи в кабинет Нотта. Наших гостей пусть проводят туда же, как только они все будут в сборе. На тропинке за площадкой для наказаний поставь человека… Так, чтобы у него был обзор на выход административного, и чтобы он оказался в медотсеке на несколько минут раньше, чем Муррей, если тому приспичит погулять по лагерю ночью. Задача ясна? Альфа выслушал молча. - Да, сателлит, - ответил он, слегка склонив голову. Драко коротко кивнул и, развернувшись, быстрым шагом направился в медотсек. Барнз заглядывал в палату несколько раз, и неизменно натыкался на спину Малфоя, неподвижно стоящего у окна и невидящим взглядом смотрящего куда-то в далекую стену рабочего барака. Драко отвечал на вопросы односложно и немного отрешенно, словно размышлял о чем-то очень важном, и ему недосуг было общаться с кем-то на отвлеченные темы. Однако, когда колдомедик пришел, чтобы заняться мальчишками Дане, Малфой вдруг словно включился, бросил взгляд на часы и направился к двери, на ходу бросив: - У вас час, Джеймс, если не успеете, лучше отложите это. Доктор проводил его взглядом и, когда дверь тихо хлопнула, слегка усмехнулся: - Что же тебя пробудило, лорд Малфой?.. Уилан привел Нотта через пятнадцать минут после отбоя. Драко, сидящий за столом, молча кивнул и взглядом указал Теду на кушетку. - Коллинс контролирует административный, - произнес Альфа, стоя в дверях. – Дерека посадил у казармы. Твоих друзей приведут, как только они появятся. Малфой вновь кивнул и, будто не замечая их больше, снова о чем-то задумался, рассматривая собственные сцепленные в замок пальцы. Но несколько секунд спустя Теодор неуверенно кашлянул, и Драко тут же поднял на него вопросительный взгляд. - Э… Малфой, мы здесь Забини ждем? – тихо спросил Нотт. - Забини, младшего Уизли и Грейнджер, - спокойно ответил Драко. - Здесь?! – в глазах Теда было смятение, но друг, кажется, совершенно не понимал его, и удивленно вздернутая светлая бровь была тому явным доказательством. – Бля, Малфой! Может, тогда кому-то из нас сразу на кресло залезть, хули стулья занимать? Драко перевел растерянный взгляд на кресло и, поняв наконец, что именно беспокоит друга, равнодушно дернул плечом: - Принеси из палаты простыню и накрой. Заодно скажи Барнзу, чтобы закруглялся, - и вновь «отключился», на этот раз до тех пор, пока после очередного скрипа двери не раздался тихий голос Блейза: - Добрый вечер. Привет… Малфой поднял глаза. Забини, Грейнджер и Уизли нерешительно замерли в дверях кабинета - Рон озирался по сторонам, Гермиона стояла, потупив взор, а Блейз напряженно смотрел на Драко. Взгляд Малфоя на миг задержался на разбитой губе друга, тонкая светлая бровь удивленно дернулась вверх, и блондин открыл было рот, чтобы что-то спросить, но его остановил негромкий скрипучий голос Барнза: - Добрый вечер, молодые люди. Понятия не имею, зачем мистер Малфой нас сегодня собрал, но кто я такой, чтобы спорить с ним? – колдомедик, недавно вернувшийся из палаты и до прихода «гостей» заполнявший чьи-то карты, усмехнулся и отложил бумаги. – Прошу, проходите… Меня зовут Джеймс Барнз… Драко взглянул на колдомедика, махнул рукой на передвинутую Уиланом кушетку и пару свободных стульев, и вскоре все присутствующие сидели за столом, кроме Ранделла, застывшего у двери, привалившись к косяку и сложив руки на груди. - У нас нет времени на церемонии, - тихо произнес Малфой, вновь обведя взглядом присутствующих. – Поэтому я быстро знакомлю вас, и мы продолжаем. Итак… Мистер Барнз – колдомедик сего заведения. С некоторых пор у меня нет секретов от этого человека, и, думаю, без его помощи нам в любом случае не обойтись… Мистер Уилан – Альфа стаи вервольфов, уже месяц принадлежащей Гарри, а значит, единственной стаи оборотней в Британии, а может, и во всем мире, неподвластной Луне. Джеймс, Ранделл, представляю вам мисс Гермиону Грейнджер и мистера Рональда Уизли – лучших друзей Гарри Поттера. Мистер Забини… Мистер Забини мой друг… детства. Теодора Нотта представлять никому не нужно, - Малфой говорил быстро, ровным, твердым голосом, слегка запнувшись лишь на Блейзе, и, закончив, взглянул на девушку: - А теперь я слушаю. Подробно, быстро, и без обмана, мисс Грейнджер. Гермиона чувствовала себя неловко. Она лгала Малфою, и сейчас под прямым взглядом серых глаз ей безумно хотелось провалиться сквозь землю. Поэтому девушка ломала пальцы, кусала губы и никак не могла найти нужных слов, чтобы начать говорить. Барнз с интересом наблюдал за происходящим, сидя напротив Драко и даже не пытаясь вмешаться. Тед и Блейз, усевшиеся рядом друг с другом, напряженно переводили взгляды с Малфоя на Грейнджер и обратно, тоже не смея раскрыть ртов. Рон глазел по сторонам, и накрытый простыней агрегат сейчас, казалось, интересовал его куда больше, чем звенящая тишина нескладывающейся беседы. Не дождавшись ответа, Драко тяжело вздохнул: - Грейнджер, у нас чертовски мало времени. Либо рассказывай, либо проваливай. Девушка вздрогнула и подняла глаза: - Ты не можешь… - тихо прошептала она. – Нам нужна твоя помощь… Они убьют Гарри… Грохнувший со всего маху по столу кулак Малфоя привлек даже внимание Уизли, праздно рассматривающего обстановку кабинета. - Хватит истерить, идиотка! Я не смогу помочь, пока не буду знать, всего, что известно вам! Ты врала все это время. Месяц, мать твою! Месяц Гарри в руках озверевших магглов! Твой друг, гриндилоу тебя подери! У тебя даже в мыслях не возникло, что я могу что-то знать! Что я могу ему помочь! И сейчас ты сидишь и подбираешь слова! Что, боишься сказать лишнего? Ну, давай! Давай поиграем в недоверие, в школьную вражду, в Пожирателей и Фениксовцев. У нас же уйма времени! И Гарри в безопасности, терять абсолютно нечего! Дьявол! Рассказывай! Быстро, подробно и все, что знаешь! С каждым его словом Гермиона все больше бледнела, скулы Рона расцветали пунцовыми пятнами ярости, а Блейз несколько раз порывался вмешаться, но останавливался, чувствуя, как его ладонь мягко сжимают пальцы Теда. И когда Малфой наконец замолчал, вновь прожигая девушку выжидающим взглядом, Грейнджер, судорожно кивнув, вдруг начала говорить. Сначала немного сбиваясь, ломая пальцы, отводя глаза под пристальным взором Драко, но потом голос стал ровнее, увереннее, и вскоре ее речь походила на доклад профессионального мракоборца. Малфой слушал, почти не перебивая, лишь иногда задавая короткие уточняющие вопросы. - Вчера прямо в руке у Рона появилась записка, - тихо заканчивала Гермиона. – Думаю, они настроили на него портал передачи, используя его кровь… Драко протянул руку: - Записку. Девушка взглянула на Рональда: - Покажи ему. Уизли, что-то едва слышно ворча себе под нос, вытащил из кармана скомканный лист и швырнул его на середину стола. Драко молча потянулся, взял бумагу и, развернув, быстро пробежал взглядом по красивым витиеватым строчкам. - Фенрир? – тихо пробормотал он, поднимая немного потерянный взгляд на Уилана. Альфа шагнул к нему и, забрав записку, прочитал: - Фенрир Грейбек. Портключ будет в субботу в 9.00. Активация в 16.30. К этому времени он вместе с документом и его копией должен быть у Сивого. Сделаешь все правильно – Получишь Поттера в течение суток… - Уилан поднял глаза на сателлита. - Сивый – это же отец Криса? Драко, словно пытаясь что-то понять или вспомнить, слегка кивнул. - Я все это знаю… - тихо пробормотал он. – Электи, сателлит, АИД, Волдеморт и Регулус Блэк, документ… Я видел раньше этот почерк… И даже… знаю, зачем ему Фенрир… Только, - он вновь поднял растерянный взгляд на Уилана. – Только вспомнить не могу. - Неглубокий Обливиэйт, - откликнулся Барнз. Драко снова кивнул и взглянул на него: - Это папа… Кажется, в Министерстве… Когда, - голос парня слегка дрогнул. – Когда вы дали нам время попрощаться. Колдомедик недоверчиво нахмурился: - Не думаю, Драко, у вашего отца не было палочки, а Обливиэйт – это не шутки. Он не стал бы… - Вы плохо знаете мистера Малфоя, сэр, - хмыкнул Блейз. - Возможно, юноша, - согласился Барнз. – Но я очень хорошо знаю, сколь опасен беспалочковый Обливиэйт. Чтобы подвергнуть такому риску собственного ребенка… На другой чаше весов должна лежать как минимум его жизнь. - Думаю, так и было, сэр, - едва слышно прошептал Нотт, и Драко, взглянув на потупившегося парня, коснулся его руки: - Тед, я жив. Нотт, не поднимая глаз, коротко кивнул, а Малфой, решив вернуться к интересующей его теме, взглянул на Забини: - Рассказывай. - Что? – Блейз удивленно уставился на друга. - Забини, не беси меня, - тихо зарычал Малфой. – Рассказывай то, чего не рассказала Грейнджер. Ты живешь с Шеклболтом в одном доме. Что знаешь ты? - Хм… Знаю, что портключ на группу авроров готов. Кингсли сказал: «Портключ у меня». Значит, он держит его не в Министерстве, что, собственно, понятно. Он ждет, когда АИД передаст рыжему свой… - Что за группа? Сколько человек? Кто в составе? – быстро задавал вопросы Драко. Однако тут Блейз только пожал плечами. Этих подробностей он не знал. - Прости, родной, - виновато пробормотал Забини. - Портключ на семь человек, - тихо заговорил Рон. – Запрограммирован на открытие портала внутри базы. Состав группы не знаю… Вернее слышал, но не знаю ни одной фамилии, кроме Шеклболта… Он сам собирался возглавлять операцию. Драко внимательно смотрел на Рона, словно был удивлен, что этот недотепа вдруг оказался полезен. - Внутри базы… - задумчиво пробормотал Малфой. – А база большая? Сколько там магглов? Кто-то из магов, кроме Блэка, есть? Уизли растерянно захлопал рыжими ресницами: - Я… Откуда мне знать? Мы сидели в небольшом каменном мешке, нас никуда не выводили, - пробормотал парень. – Заходили к нам только этот Поун-Блэк, маггл Смит и домовуха. Ну, были там мужики в черной форме, но сколько их, я не знаю… На несколько секунд повисла тишина, Малфой смотрел в одну точку, слегка прищурившись. - Ясно. Что вы собираетесь делать с документом? – наконец, вновь спросил он. Ответить они не успели, дверь скрипнула, и в кабинет сунулась растрепанная головенка Криса: - Ранделл!.. – взволнованно начал мальчонка, но осекся и, уставившись на незнакомцев, растерянно пробормотал. - Ой… Здрасьте. - Блядь, - рыкнул Уилан и схватил Канингтона за плечо. – Тебя кто пустил?.. - Ранделл, там Дерек в отключке, - быстро забормотал волчонок. – Мне не спалось, я думал с тобой посидеть… А тебя нет… А Дерек без сознания… Я и прибежал… - Мать его… - простонал Уилан и, поймав на себе ожидающий объяснений взгляд Малфоя, буркнул: – Я его приложил серьезно, когда тебя Муррей… Короче, недавно. Думал, он оклемался… Я сейчас, сателлит. Извини. Пойдем, Крис… - Оставь его, - бросил Драко. – Волчонок, иди ко мне. Ранделл, ты нужен мне здесь. Пусть твои омеги сами решат этот вопрос. Пожалуйста… Уилан кивнул и выскользнул за дверь, запустив Криса внутрь. Мальчишка поспешно шмыгнул мимо Нотта к Малфою, и тот, поймав его в объятия, усадил к себе на колени. - Чего тебе не спалось-то? – прошептал Драко на ухо откинувшегося ему на грудь пацаненка и, чуть крепче прижав к себе, зарылся носом в мягкие растрепанные волосы. - Тебя нет, Тед ушел… - тоже шепотом жаловался все еще немного подрагивающий от волнения Крис. – Филлипс ворчал перед отбоем, что-то про тебя и жертву какую-то… Я вышел, а там Дерек… Я испугался… Немножко. - Обливиэйта на этого Филлипса нет… - пробормотал Драко и, бросив взгляд на валяющийся на столе листок с именем отца мальчишки, словно между прочим, оттолкнул его подальше и благодарно кивнул Нотту, мгновенно сообразившему и убравшему записку в карман. Они перешептывались тихо, но при этом словно никого рядом не замечая. Крис жался к Драко всем телом, а Малфой безотчетно стискивал в ладонях горячие пальчики и слегка улыбался, когда мальчишка, откинув голову ему на плечо, доверчиво терся щекой о его шею. Гриффиндорцы не верили собственным глазам. Драко Малфой - надменный, злобный змееныш, Пожиратель Смерти - успокаивал испуганного ребенка, а тот вел себя так, словно слизеринец был ему самым близким человеком на свете! - А кто это? – Крис слегка толкнул сателлита локтем в бок и покосился на незнакомцев. - Друзья Гарри, - откликнулся Драко. – Лучшие друзья Гарри. С ним случилась беда, волчонок, поэтому он и не приходил так долго. Мы собрались, чтобы решить, как его спасти… - Беда?.. - Крис испугано обернулся к нему. Дверь вновь тихо скрипнула, впуская вернувшегося Уилана, и Малфой мгновенно изменился. - Посиди молча, малыш, - шепнул он и, снова притянув к себе мальчишку, полностью переключил внимание на прерванный разговор. – Что вы собираетесь делать с документом? - Обменять его на Гарри, что непонятного? – буркнул Рон, уставший от бездействия и непрекращающихся вопросов белобрысого слизеринца. Драко перевел на него взгляд и слегка вздернул бровь: - Действительно! Это же так просто! – и обратился к Гермионе. – Грейнджер, надеюсь, ты сможешь выдать мне более-менее жизнеспособный план. Девушка немного растерялась, но, не дожидаясь очередного взрыва со стороны Малфоя, неуверенно заговорила: - Рон возьмет копию бумаги, отправится к магглам и… Драко, мы смогли придумать только блеф… Рон скажет, что бумага зачарована на возврат, и если они с Гарри не вернутся в течение часа, документ исчезнет так же, как исчезли у нас их артефакты… - Бред, - перебил ее Малфой и взглянул на Забини. – Что, даже ты ничего умнее не придумал? - Непреложный, - тихо произнес Блейз и, прокашлявшись, заговорил уверенней: - Рон даст Непреложный Обет, что отправит им оригинал, как только они с Поттером будут дома… - Оу! Я тоже не сильно люблю рыжего, Забини, - хмыкнул Драко. – Но, боюсь, Гарри расстроится, когда его друг начнет гнить заживо из-за неисполнения Непреложного. - П-почему неисполнения? – пробормотала Гермиона, оживившаяся было, когда Блейз озвучил свое предложение. - Потому что ни я, ни Поттер, не позволим вам отдать этим чертовым магглам то, что им так нужно! Этот документ не просто так прятали от них, и не просто так они с таким остервенением ищут его! Мы не имеем права… - Блядь! Что я тебе говорил?! – вдруг взорвался Уизли, вскакивая со стула. – Для него жизнь Гарри ничего не значит!.. - А ну сядь, Уизли! – рявкнул Драко, мгновенно останавливая Рона. – Истерить будешь в Норе. Поттер тебе вообще приказал забыть о документе… - Да, и не возвращаться за ним он тоже приказал! – заорал Рональд. – Оставим его там? Он не хотел спасения! Не знаешь, почему? Может, из-за тебя? Может, потому что предпочел смерть позору? Драко пораженно замер, не веря собственным ушам. - Ч-что? - Рон, прекрати немедленно! – воскликнула Гермиона, тоже поднимаясь из-за стола. - Что прекратить? Пусть этот пидор знает, что это он – причина, по которой мой друг решил сдохнуть у магглов! Я понять не мог, что с ним, а оказывается, эта бледная гнида подставилась под него, испачкала его своей пидорской задницей… Поток мерзостей оборвали впившиеся в плечо Рона когти Уилана, Нотт, поднявшись, медленно сжал кулаки, а из угла вновь послышался скрипучий голос Барнза: - Кхм… Молодые люди, я понимаю, что ситуация сложная, и нервы у всех на пределе. Но если в этом кабинете еще хоть раз прозвучит оскорбление – оно станет последним словом данной беседы. Драко, ты в порядке? Малфой, бледный как простыня, смотрел в одну точку, едва заметно шевеля губами: - Предпочел смерть… позору… - беззвучно повторял он. - Малфой… Драко, не слушай его! Рон сам не понимает, о чем говорит! – быстро заговорила Гермиона, потянувшись через стол к руке парня. – Я видела Гарри после вашей последней встречи… - Вообще-то, - вдруг перебил ее Забини, внимательно глядя на Драко. – Рон в чем-то прав… Малфой вздрогнул и перевел взгляд на него. Блейз достал из-за пазухи маленькую книжку и положил ее перед другом. - Если все что написано в этой книге – правда, боюсь, у Поттера действительно могли возникнуть суицидальные наклонности… И виной тому, действительно, мог быть ты, родной, - Драко смотрел так испугано, что Забини отвел глаза и поспешил закончить: – Но не потому что ты его «испачкал», а потому что он думает, что ты… Что ты изменил ему. - Из-зменил? – хрипло пробормотал Драко, пытаясь осознать услышанное. - Родной, прости… Кингсли сказал ему, что… Что мы встречаемся… Он не знал… Прости. - О, Мерлин… - выдохнула побледневшая Гермиона. – Гарри думает, что… Малфой переводил полный ужаса взгляд с Блейза на Уилана, с Уилана на Барнза… - Но… Я не… - едва слышно растерянно бормотал он. – Я н-не из… Не изменял… Он же… Мерлин, он же не решит… Ранделл!.. Драко смотрел на вервольфа потемневшими от ужаса глазами, ища во взгляде Альфы привычную звериную уверенность. Уилан отреагировал почти мгновенно. Он тут же достал из кармана начатый блистер с успокоительными, выдавил на ладонь две капсулы и, шагнув к парню, практически насильно затолкал их ему в рот: - Глотай, - низко рыкнул Альфа, согнал с его коленей волчонка и, подняв, прижал к себе. – Все, сателлит. Теперь возьми себя в руки. Ты нужен ему сильным и спокойным. Слышишь? Давай, приди в себя. Ты зачем нас всех здесь собрал? Драко! Ему нужна помощь. Скажи его друзьям, что им делать. А когда он вернется, ты все ему объяснишь. Малфой поднял на него взгляд: - Да… - пробормотал он. - Да, я потом все объясню… Сначала спасти, - его глаза забегали, словно пытаясь что-то отыскать на картинке, видимой лишь ему одному, и наконец замерли - нашли, а мгновение спустя Драко оглянулся на Барнза. - Джеймс… Мне нужна ваша помощь… Распахнувшаяся дверь оборвала его на полуслове. - Муррей! – рыкнул влетевший в кабинет омега. – Вышел из административного, идет сюда! И это мгновенно изменило все. В глазах колдомедика появилась растерянность, Нотт испуганно замер, Забини, Грейнджер и Уизли смотрели непонимающе, и лишь Малфой, напротив, вдруг весь собрался: - Уилан, на улицу! - разрывая объятия вервольфа, скомандовал парень, и Ранделл, коротко кивнув, беспрекословно повиновался, быстро уводя с собой омегу. – Крис, Тед, марш в палату! - А их куда? – волчонок, подскочив, указал взглядом на нелегальных посетителей. - В душевую, - откликнулся Драко, стягивая с кресла простыню и быстро спуская штаны. – Бегом! Канингтон вытолкал растерянных, совершенно не понимающих, что происходит, «гостей» за дверь, Нотт торопливо сдвинул кушетку на место и выскользнул следом. Полторы минуты спустя медотсек погрузился в тишину, нарушаемую лишь тихим голосом колдомедика, едва различимым из-за закрытой двери кабинета: - Ну, не зажимайся, что ты, как в первый раз, Малфой! Давай, выдыхаем и расслабляем сфинктер… Муррей влетел в кабинет, словно небольшой черный смерч. - Барнз, позволь спросить, какого… О-о, Малфо-ой! Мерлин… Колдомедик оглянулся на начальника лагеря, захлебнувшегося воздухом от представшего перед ним зрелища, и, быстро поднявшись, закрыл собой распластанного в кресле обнаженного паренька: - В чем дело, мистер Муррей? У меня пациент! Темнокожий сквиб облизал пересохшие вмиг губы, сглотнул и, с трудом заставив себя оторвать взгляд от лежащих на подставках длинных, белых ног Драко, хрипло пробормотал: - Мне сказали, у тебя вместо аллергиков непонятное сборище… Барнз торопливо стянул полотенце со спинки стоящего рядом стула и, накинув его на раскрытую промежность мальчишки, не попытавшегося даже ладонями прикрыть пах, шагнул к начальнику лагеря. - Малфой – теперь наш главный аллергик, господин начальник, - произнес он, подталкивая сквиба к двери. – Голубая кровь, знаете ли, очень тяжело переносит маггловский наркоз… Вы не могли бы не мешать мне заниматься мальчиком, очень хочется спать. В глазах Муррея мелькнуло недоверие, практически мгновенно, впрочем, сменившееся самодовольной ухмылкой: - Считаешь, что он больше других нуждается в подготовке? – похотливо мурлыкнул сквиб. - А вы в этом сомневаетесь, мистер Муррей? Мне сказали, что вы так беспокоитесь за этого мальчишку, что лично осматривали его в своем кабинете. Уверен, вы заметили, что юноша здоровьем не пышет… - Да-да, - тихо пробормотал Муррей, шагнув за порог и бросая последний взгляд на вожделенное белое тело в кресле. – Не пышет… Я бы его каждый день… осматривал. Барнз вышел за ним следом и, прикрыв дверь, быстро зашипел: - Я готовлю его для тебя, что еще тебе нужно?! Зачем ты врываешься и пугаешь пацана, он и без того на грани нервного срыва! - Откуда же мне знать, что вы с Уиланом за ум взялись? – довольно хмыкнул Муррей. – Готовь, Барнз, хорошо готовь. Я не хочу его рвать, но сам растягивать не буду, выдержки не хватит… Кто у тебя еще? Колдомедик приоткрыл дверь в палату: - Нотт спит уже, да Канингтон перед полнолунием неважно себя чувствует, жаропонижающее колоть пришлось. Кстати, подпиши завтра разрешение на его выгул со стаей. Он мне не нужен здесь. Слишком силен. Не дай Мерлин, вырвется… Пусть Уилан нянькается. Начальник лагеря окинул взглядом «спящих» мальчишек и задумчиво пробормотал: - Нотт тоже чистокровка, опять же потенциальный аллергик. - Надеюсь, на этот раз обойдется, - раздраженно буркнул Барнз, захлопнув дверь палаты у него под носом. - На этот раз обойдется, - усмехнувшись, согласился Муррей и направился к выходу. – Разрешение на Канингтона завтра подпишу. Работай. - Доброй ночи, господин начальник, - выплюнул Барнз и скрылся в кабинете. – Продолжим, Малфой… Дверь душевой снова открыл Уилан и удивленно дернул головой, глядя в широко распахнутые от ужаса глаза подростков. - Что это было? – едва слышно прохрипел Блейз, шагнув из темного помещения в скупо освещенный холл. – К чему готовят… Блядь, о чем они говорили?! Альфа горько хмыкнул: - О буднях твоих друзей, парень. - Их что, насилуют?! – с ужасом воскликнула замершая рядом с Забини девушка. – Кто это был? Вы в этом участвуете?! - Грейнджер, не истери, - тихо рявкнул Драко, появившийся в дверном проеме кабинета. – Сейчас у нас другие проблемы. Быстро все сюда. Он развернулся и вновь исчез за порогом. Уилан усмехнулся и направился следом, но его тут же обогнал Забини, врываясь в кабинет и хватая за плечи закатывающего рукав Малфоя: - О чем они говорили? К чему этот человек просил тебя подготовить? - К его члену, - совершенно спокойно ответил Драко и повел плечом: - Убери руки, Забини. - Что же это… - едва слышно выдавила Гермиона. – Такого не может быть… Малфой перевел на нее взгляд и слегка усмехнулся, но промолчал и вновь уставился на друга, чьи пальцы все еще судорожно сжимали его плечи: - Убери руки. Или в твоем комплекте самобичевания не хватает подбитого глаза, Забини? Блейз отпустил его, отшатнувшись к стене, опустился на корточки и сжал руками виски: - Почему ты молчал?.. – хрипло прошептал он, кажется, не особо рассчитывая на ответ. Драко уселся на стул и положил на столешницу оголенную руку: - Я о многом молчу, Блейзи, - пробормотал он, наблюдая, как колдомедик перетягивает его плечо резиновым жгутом. – Давай, поговорим об этом потом. Не паникуй, на мою задницу этот уебок пока только облизывается, и никто не собирается удовлетворять его эротические фантазии. - Не собирается, - согласно хмыкнул колдомедик, нащупывая под молочно-белой кожей голубую вену. - Несколько раз сожми и разожми кулак. Забини поднял взгляд на друга: - Он не трогал тебя? – тихо выдохнул он. Драко слегка поморщился, когда ему в вену вошла толстая игла и перевел на него взгляд: - Трогал… Но не трахал. Где-то рядом едва слышно сорвался вздох облегчения с губ Гермионы, и Драко удивленно обернулся: - Не ожидал, - пробормотал он, глядя в полные слез глаза девушки. Она отвернулась, быстро вытирая мокрые щеки, и не ответила. - Зажми, - произнес Барнз, заставляя парня прижать смоченную в спирте вату к месту укола и сгибая его руку в локте. – Головокружения нет? Не тошнит? Драко отрицательно мотнул головой. Колдомедик со шприцем, полным темной крови, отошел к одному из шкафчиков со склянками и через минуту вернулся к юноше. - Держи, теперь не свернется… - Спасибо, Джеймс, - кивнул юноша, забрал шприц и, поднявшись со стула, вновь обвел взглядом собравшихся. Нотт сидел на кушетке, откинувшись на стену, и, устало опустив веки, из-под пушистых ресниц, кажется, рассматривал все еще сидящего на корточках Забини. Крис пристроился рядом с Тедом, положив головенку ему на плечо и стойко пытаясь держать глаза открытыми. Уилан, привычно сунув руки в карманы, привалился к косяку. Грейнджер тихо шмыгала носом, отвернувшись к окну и тщетно пытаясь унять непослушные слезы. Рон во все глаза смотрел на кресло, которое скрывать под простыней повторно никто не стал. - Что, Уизли, нравится? – Малфой горько усмехнулся – чего еще можно было ожидать от рыжего? Но Рональд, вздрогнув, перевел на него взгляд и вдруг потупился, как-то совсем беззлобно буркнув: - Иди ты, Хорек. Я не извращенец. Драко на мгновение задержал на нем изучающий взгляд, но тут же тряхнул головой, словно отгоняя ненужные сейчас размышления: - У Поттера была мантия-невидимка, она еще осталась? Рон вновь уставился на него: - Да… - неуверенно пробормотал он. – А зачем? - Надо, мой рыжий недруг, - пробормотал Малфой и кивнул ему на кушетку. – Теперь все сели и, не перебивая, слушаем меня… ========== Глава 38. Как спасти Гарри ========== Размеренное тиканье настенных часов было единственным звуком, разбавляющим сейчас тишину кабинета. Драко, присев на край стола, молчал. Он обводил взглядом присутствующих, ненадолго останавливался на каждом, казалось, что-то просчитывал, продумывал и скользил дальше. Первым не выдержал Рон: - Да сколько можно, Малфой! – начал было рыжеволосый гриффиндорец, поднимаясь с кушетки, но Драко тут же оборвал его, слегка дернув пальцами: - Захлопнись, Уизли, - тихо произнес он. – Я давал тебе возможность высказаться. Теперь ты слушаешь меня или можешь валить. Твое участие в моем плане желательно, но я смогу переиграть и обойтись без тебя. Рональд вспыхнул возмущением, несколько раз хватанул ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, но потом, сжав кулаки до побелевших костяшек, едва слышно процедил: - Мне просто надоело ждать, Хорек. Драко прокрутил в пальцах шприц со своей кровью и, взглянув на него из-под длинной светлой челки, бросил: - А я не хочу совершить ошибку, которая может стоить ему жизни. Поэтому, когда я думаю, те кто думать не умеют – сидят молча. Уизли скрипнул зубами, но промолчал, а Драко слегка потер пальцами виски, будто окончательно собираясь с мыслями, и, наконец, заговорил: - Ладно… Что мы имеем? Нам не известно, что из себя представляет эта база. Мы не знаем, сколько там магглов, магов и всякой дряни типа домовых. Мы не знаем, в каком состоянии Гарри, и где именно его содержат. Мы, черт возьми, ни хрена не знаем! Поэтому, могу вам доложить, что все ваши «планы» – попытка ухватиться за соломинку, и приведут они лишь к дополнительным жертвам. Он вновь окинул тяжелым взглядом притихших гриффиндорцев: - Ты получишь Аваду, Уизли, как только тебя выкинет портал. Объяснить, почему? – он оттолкнулся от стола и медленно прошелся по кабинету, прокручивая шприц в пальцах. – Мы знаем, что планы Регулуса Блэка отличаются от планов магглов - кроме документа ему нужен С… один из приспешников Волдеморта. И, судя по тому, что этим своим условием возврата Гарри он корректировал условие магглов тайно – АИД его желания не особо разделяет. Однако… Чтобы ты смог выполнить его распоряжение, он в последний момент, наплевав на секретность, на глазах у этого Смита дезактивировал на тебе артефакты, и… Как мы видим по пришедшей записке – остался жив. Более того! Он продолжает настаивать на своих условиях! О чем вам это говорит? Драко замолчал, давая слушателям возможность обдумать его слова. Рональд, на которого сейчас воззрился Малфой, растерянно хлопал рыжими ресницами, чувствуя непреодолимое желание пожаловаться на позднее время и дикую усталость, мешающие думать в полную силу – с уроками это всегда срабатывало. Нотт, почувствовав, как с его плеча сползает щека Криса, уснувшего под звук негромких рассуждений Малфоя, сдвинулся немного, укладывая мальчишку себе на колени. - О том, что, так или иначе, этот Блэк там рулит, - пробормотал он и вновь откинулся на стену, запуская пальцы в мягкие волосы пацаненка. - Двадцать балов Слизерину, - усмехнулся Драко, наблюдая за действиями друга. - Именно! Регулус Блэк гнет свою линию и заставляет магглов уступать - значит, он и есть наш основной противник, и играть мы должны, учитывая, прежде всего, его возможные реакции. Портключ, скорее всего, зачарует именно он. И он же, в назначенное время, будет ожидать прибытия заказанного им гостя. Что-то мне подсказывает, что если Блэк увидит не того, кого ожидает, он поздоровается Авадой. Не то чтобы я особо переживал за твою веснушчатую шкурку, Уизел, просто Гарри это не поможет. Блейз наконец поднялся на ноги. - Значит, отметаем эту идею, - произнес он. – Пусть спасательной операцией занимается Аврорат. В конце концов, они профессионалы и знают, что делать. Нам остается только ждать. Драко слегка вздернул бровь и тихо хмыкнул: - Это вряд ли, Блейзи. Боюсь, твой нынешний отчим от безысходности ситуации тоже готов на отчаянные, рискованные шаги, - Забини открыл было рот, чтобы возразить напоминанием об их собственном нахождении в куда большей безысходности, но сверкнувшая в серых глазах сталь заставила его промолчать, а Драко продолжил: - Я нисколько не преуменьшаю профессионализма наших авроров вообще и Шеклболта в частности, но даже хорошо подготовленный боевой отряд из шести мракоборцев, заброшенный на незнакомую военную базу без малейшего представления, как далеко от них находится Гарри, и как его вообще искать, может и сам не в полном составе оттуда вернуться, чего уж говорить о том, чтобы вытащить хорошо охраняемого заложника. Извини, Забини, я не могу положиться на твоего новоявленного отца. - Но… Что же тогда делать? – едва слышно прошептала Гермиона, потрясенная осознанием правоты слов Малфоя. – Нужно поговорить с Кингсли… Может, они какой-то артефакт поисковый собираются с собой взять… У двери тихо хмыкнул Уилан. Драко перевел на него взгляд, и уголки его губ дрогнули в подобии улыбки, а из-за спины блондина раздался скрипучий голос Барнза: - А ты сможешь? - В радиусе мили, - коротко откликнулся вервольф. Рон, Гермиона и Блейз непонимающе смотрели то на оборотня, то на старого доктора, то на задумчиво кусающего обветренные губы Драко. - Вы сможете найти там Гарри? – наконец с робкой надеждой в голосе выдохнула девушка. Вервольф окинул ее взглядом и оскалился в хищной ухмылке: - Лучше любого поискового артефакта, мисс… Драко, сделав шаг, остановился между ними, разрывая их зрительный контакт и привлекая внимание Уилана к себе: - Что происходит с оборотнем, принадлежащим Электи, после смерти хозяина? – тихо спросил он. Альфа тяжело вздохнул: - Драко, не начинай… - Ответь на вопрос, - твердо перебил его Малфой, и вервольф, на несколько секунд задержав на нем внимательный взгляд, с досадой отвернулся: - Возвращается под власть луны. Альфа - через сорок дней… Омега быстрее. Драко напряженно смотрел на него исподлобья: - Не понимаю… - тихо пробормотал он. – Зачем Блэку в полнолуние неадекватный зверь? Решил покончить с собой? Уилан растерянно оглянулся: - А… Ты про… Черт, я подумал… Нет, Малфой, он не тронет сателлита своего Хозяина. Он пожизненно останется частью его стаи. В серых глазах Драко мелькнуло мимолетное удивление: - Черт… Но тогда… - и тут же пришло понимание: - А дядюшка Регулус умен! Тогда полнолуние – действительно самое оптимальное время для появления этого «гостя». Этот монстр за ночь легко превратит в морг любую маггловскую военную базу. Особенно, если магглы не знают, кого запустят внутрь, и не ожидают такого поворота. Блэк там пленник… И завтра он собирается уйти! - Значит… Он даже не думал возвращать Гарри? – тихо спросила Гермиона. Драко бросил на нее удивленный взгляд и дернул плечом: - Конечно, не думал. Об этом думаем мы, - и, тихо вздохнув, вновь присел на край стола. – Что ж… Полнолуние и нам на руку… Блейзи, - он взглянул на Забини, – ты должен добыть нам портключ Аврората. Найдешь, сделаешь копию, оставишь ее Шеклболту, чтобы не дергался раньше времени, и заберешь оригинал. Справишься? Блейз подался вперед, поняв, что Малфой, наконец, перешел непосредственно к плану действий: - Да. Думаю, Кингсли использует сейф в кабинете отца. Я найду… Драко прервал его взмахом руки: - Твоего «да» мне достаточно, детали – твоя забота, - он оттолкнулся от стола и, подойдя к другу, вложил ему в ладонь шприц. – Это твое второе задание. Тебе придется посетить Малфой-Мэнор и найти документ. Где вход в лабораторию, напоминать не надо? Блейз отрицательно мотнул головой: - Помню, - пробормотал он. – Думаешь, откроется? - Смочи пальцы и коснись стены. Должно сработать, я кровь тебе добровольно даю. Спустишься вниз, а там… Я не знаю. Я понятия не имею, где именно он запрятан. Я понятия не имею, как он выглядит. Ищи. Только ради Мерлина, не разнеси лабораторию, - Блейз кивнул, и Драко закончил: - Найдешь, скопируешь и на этот раз на месте оставишь оригинал, а с собой возьмешь копию. - Зачем нам документ, если ты сам сказал, что Блэк заавадит меня, как только я там появлюсь? - не выдержав, подал голос ничего не понимающий Уизли. Драко хищно улыбнулся, переводя на него взгляд: - Тебя заавадит, а С… Черт, Тед, отнеси его в кровать! – он проследил за Ноттом, тут же поднявшимся и вышедшим из кабинета вместе с мирно посапывающим Крисом на руках, и продолжил: - Сивого, Уизли, никто не тронет. Рон, Гермиона и Блейз пораженно уставились на него. Первой пришла в себя девушка: - Драко, Грейбек перекинется, как только взойдет Луна, и нам некого будет спасать! - Перекинется, если это будет Грейбек, - согласился Драко. – Поэтому ты и Забини завтра возьмете мантию-невидимку и отправитесь в Азкабан - добывать волос Фенрира для оборотки. Мы должны отвлечь Блэка, заставить его расслабиться и поверить, что все идет по его плану, а заодно постараться обеспечить безопасность Гарри во время прорыва основной группы. Все, кроме согласно кивнувшего Уилана и удивленно-одобрительно хмыкнувшего Барнза, смотрели на сателлита как на умалишенного. - О, Мерлин! Малфой, это… - пораженно выдохнула Гермиона, но тут же сокрушенно качнула головой. – Драко, это нереально. Даже с мантией… Нужно, чтобы открыли ворота… И его там надо найти… Азкабан огромен! И взять волос тоже не так просто, он же добровольно не даст!.. А если ошибемся? - Блейз найдет, - раздался с порога голос вернувшегося Теодора. – И на Сивого выйдет, и волосок отыщет без ошибки. Забини слегка кивнул: - Если попаду за ворота, этого пса найду довольно быстро, его сложно с кем-то перепутать. И волос найду без труда, благо объект недостатком растительности не страдает… Но как попасть? Драко удовлетворенно улыбнулся слизеринцам и взглянул на Гермиону: - Для того, чтобы ворота открыли, в них нужно постучать. Это будете делать вы, мисс Грейнджер, - и, заметив в глазах девушки растерянность, заговорил быстро и жестко: - Ты сделаешь все, чтобы тебе открыли и хотя бы на несколько секунд оставили свободный проход для скрытого мантией-невидимкой Забини. Умоляй, кричи, падай в обморок. Делай, что хочешь. Изображай будущую невестку мистера Нотта на последнем сроке беременности, молодую любовницу старшего Лестрейнджа, незаконнорожденную дочь моего отца. Мне плевать… Тед, напиши отцу письмо, пусть попробует начать с передачи заключенному весточки от единственного сына… Нотт тут же шагнул к столу, а Барнз двинул ему чистый лист бумаги и маггловскую шариковую ручку. Блейз проследил за ним взглядом и слегка вздохнул, взъерошив волосы: - Думаю, туда пройду, справимся. А обратно как? - Забини, - Драко раздраженно фыркнул. – Мне каждый шаг тебе расписать? Давайте, вы это сами как-то решите, на месте разберетесь… - Да, извини, - тут же кивнул Блейз. – Все сделаем. - А мне-то что делать? – хмуро подал голос Рон. Драко, еще пару секунд потратив на прожигание взглядом дыры в виновато потупившемся Забини, наконец обернулся к Уизли. - А тебе активно делать вид, что ждешь портключ и очень волнуешься. Твоя задача: незаметно получить его, спрятать и делать вид активного ожидания до назначенного часа, стараясь отвлечь на себя все внимание авроров, чтобы они не мешали остальным готовиться. Рональд вновь подскочил на месте, привычно покрывшись возмущенным румянцем: - Да какого гриндилоу?! Почему Забини делает все, а я должен сидеть… Драко побледнел и сжал кулаки: - Потому что то, что может сделать Забини, ты сделать не сможешь! – рявкнул он. – Ты будешь делать то, что должен, рыжий – отвлекать внимание, и только попробуй проколоться. Я с тебя голыми руками шкуру сниму, тебе «Круциатусы» щекоткой покажутся, понял?! Под напором разъяренного слизеринца Уизли невольно сделал шаг назад, мгновенно растеряв все свое негодование. - Рон, послушай его, Драко верно распределил роли, - примиряюще заговорила девушка. – Сам подумай, ты сегодня-то вернешься домой, и чудом будет, если там Нора еще не оцеплена аврорами… - Ладно, - мрачно взглянув на Гермиону, буркнул рыжеволосый парень. – Убедили. Буду отвлекать на себя внимание. Дальше-то чего? Драко остыл так же мгновенно, как и вспыхнул несколько минут назад. - Дальше нам нужно место, где мы можем завтра собраться, - совершенно спокойно произнес он. - И где ни тебя, ни меня авроры не достанут хотя бы минут двадцать… - Ты никуда не пойдешь! – тут же перебил его Уилан. – Твоя безопасность – залог его… - Он думает, что я предал его! – от спокойствия Малфоя не осталось и следа. – Залог чего я здесь? Блядь, Уилан, это не обсуждается! Я глотаю оборотку и иду под видом Сивого! И не пытайся мне помешать! - Снежок… - подал голос Забини и тут же осекся, когда вместо светловолосого мальчишки к нему обернулась взбешенная фурия. - Ты сдохнешь, но никому не отдашь ни копию документа, ни аврорский портключ, ни волос Сивого, пока не появлюсь я, - зашипел Малфой. – Ты не позволишь им начать без меня! Его запястья мягко коснулись тонкие пальчики Гермионы, заставив вздрогнуть и резко оглянуться. - Драко, ты в лагере, - тихо прошептала она, словно пытаясь объяснить умалишенному, что его реальность – бред больного рассудка. – Даже если бы мы захотели, мы бы не смогли… - Это если бы ВЫ захотели, - ехидно процедил Малфой. – А сейчас хочу Я! – и обернулся к Барнзу. - Сэр… Колдомедик вздохнул, поднялся со стула, подошел к юноше и, положив руки ему на плечи, заглянул в глаза: - Вы обязаны вернуться невредимым и вовремя, мистер Малфой. На кону слишком много жизней. - Спасибо, - одними губами прошептал Драко. Старый врач улыбнулся и ласково потрепал мягкие светлые волосы парня: - Я верю в тебя, сынок. В 16.15 завтра ты выйдешь из лагеря. Твоим друзьям не обязательно вникать в подробности этого куска вашей спасательной операции. Заканчивайте с обсуждением основной части и, - он взглянул на часы, - вам пора расходиться. Драко снова кивнул и медленно обернулся к Уилану. На скулах вервольфа ходили желваки. - Ранделл, ты будешь рядом максимум через полчаса, я продержусь… Мы продержимся! Я должен быть с ним! Пожалуйста… Бледно-голубые глаза Альфы, не мигая, смотрели на сателлита. Вервольф молчал, судорожно сжимая кулаки. - Я должен… - беззвучно повторили обветренные губы, - быть с ним… - Должен, - еле слышно прохрипел Уилан и, отвернувшись, ударом кулака расколол косяк двери, низко, отчаянно зарычав. Подростки испуганно шарахнулись вглубь кабинета, и лишь Малфой шагнул к вервольфу и осторожно тронул напряженную, нервно дрогнувшую спину: - Все, Альфа, возьми себя в руки, - передразнил он оборотня, недавно так же успокаивающего его самого. – Мы нужны ему спокойными и собранными. Ты мне нужен спокойным и собранным!.. - Ты самый невыносимый сателлит в мире, - прохрипел Уилан, и Драко, улыбнувшись, тут же скользнул ладонями по его талии, прижимаясь к широкой спине мужчины и сцепляя руки на каменном от напряжения животе: - Тебе и с Электи повезло несказанно, - фыркнул парень, уткнувшись лбом вервольфу между лопаток. Уилан накрыл его ледяные пальцы горячей ладонью и тяжело вздохнул: - Где встречаемся? Драко обернулся, вопросительно уставившись на Блейза. Однако ответ на свой немой вопрос он получил отнюдь не от него. - В доме Гарри, площадь Гриммо, 12, - тихо буркнул Рон. – Дом практически неуязвим, авроры не пробьются. Я открою камин для вас. Кто участвует? Ты, мистер Уилан, Забини, Нотт? - Нотт – нет, - тут же перебил его Драко и, взглянув на горько хмыкнувшего Теодора, быстро произнес: - Тед, нам хватит одного безоружного – меня. Это вопрос оптимизации сил, а не доверия. У нас портключ на семерых, причем, в тот конец отправиться могут не больше шести человек, седьмым нам обратно Гарри забирать. И эти шестеро должны быть максимально полезны. Если честно, я бы взял с собой только Уилана, Блейза и пару омег… - он остановил тут же дернувшегося Рона взмахом руки, торопливо заканчивая: - Но, как видишь, герои Второй магической мне этого не позволят. - Не позволим, - буркнул Рон. – Я все еще не уверен, что могу верить вашим слизеринским мордам. Драко слегка поморщился: - Уизли, давай, в интересах Гарри, заключим на пару суток перемирие, - пробормотал он, отрываясь наконец от Альфы. – Камин открывай для меня, Уилана и Забини. В 16.20 мы с Ранделлом будем на месте. Надеюсь найти вас в сборе и выполнивших все, что запланировано. Грейнджер, приготовь мне оборотку. Я с копией договора стартую в 16.30, вы ждете десять минут и активируете портключ Шеклболта… - Пять, - перебил его Уилан. - Семь, - буркнул Драко и, не желая торговаться дальше, рыкнул. – Дай мне время отвлечь их! - Ты просишь 420 секунд на то, чтобы убить вас! – рявкнул Альфа. – А нам еще добираться до вас неизвестно сколько, неизвестно куда! Пять! - Драко, мистер Уилан прав, - вклинилась в их спор Гермиона, решив поддержать вервольфа, готового в панике рвать на себе волосы. – Пять минут достаточный разрыв… Драко раздраженно махнул рукой: - Ладно, попытаюсь за пять минут заболтать этих ублюдков, отвлечь их на документ… И подобраться к Гарри. Только, ради Мерлина, постарайтесь сильно не шуметь! И, Грейнджер… Там не люди, там враги. Пожалеешь – получишь в спину маггловскую пулю! Авада Кедавра, Грейнджер! Никаких Петрификусов, Ступефаев и прочей ерунды! Гермиона отвела взгляд, но мгновение спустя слегка кивнула: - Я понимаю. - Хорошо, - кажется, облегченно вздохнул Драко. – Старший в группе Уилан, он же навигатор. Забини, ты страхуешь на предупреждении о приближении магглов… Или любой другой хрени. Ранделл пусть полностью сконцентрируется на поиске нас с Гарри. Уизли и Грейнджер - замыкающие. Прорываетесь к нам, забираем Поттера и уносим оттуда ноги. План прост и с кучей дыр, но другого у нас нет. - И он лучше всех предыдущих, - слегка улыбнулась Гермиона. – Спасибо, Драко… Малфой коротко кивнул и взглянул на часы: - Вам пора. Грейнджер послушно попрощалась и, забрав письмо Теда отцу, подтолкнула Уизли к выходу, а Блейз нерешительно замер, исподлобья глядя на Драко. Уилан вопросительно взглянул на сателлита, и тот слегка качнул головой: - Дай нам пару минут. Альфа поманил пальцем Нотта и, пропустив его вслед за гриффиндорцами, вышел из кабинета. Барнз снова взглянул на часы и тоже шагнул за дверь тихо проскрежетав: - Две минуты, Драко, не больше. Тихий щелчок замочного язычка, и тишину вновь нарушало лишь неспешное тиканье настенных ходиков. - Прости меня, - наконец хрипло прошептал Блейз. - Простить не сложно, Забини, - тихо произнес Драко. – Мне не нужны твои извинения и объяснения, мне совсем ни к чему твое показательное самобичевание, - он шагнул ближе, ласково провел подушечкой пальца по разбитой губе друга, и тот, поймав его за запястье, приник мягким поцелуем к ладони. – Я могу даже понять причины твоей лжи… Только вот… Малфой отнял руку и, отвернувшись, шагнул к окну. - Что «только», Драко? – едва слышно прошептал Забини. - Я больше не верю тебе, Блейз, - откликнулся блондин. – Не верю так, как верил раньше… И я не знаю, что с этим делать… Забини несколько секунд молчал, глядя ему в спину и закусив губу с такой силой, что поджившая ранка лопнула вновь. - Ты едва не сделал меня насильником, - наконец хрипло процедил он. – Я тоже понятия не имею, что теперь делать со страхом, что стоны наслаждения парня, которого я ласкаю, могут оказаться заглушаемыми рыданиями. Но я здесь, и завтра я, возможно, отдам жизнь, чтобы спасти твоего нового любовника… Потому что ты все еще часть меня… И так будет всегда. И мне очень жаль, что первая за восемнадцать лет ложь сделала нас чужими в твоих глазах, Малфой. Мне жаль, но я тоже не знаю, что с этим делать… - С таким настроем ты мне завтра там не нужен, - перебив его, обернулся Драко. - Даже если я тебе вообще не нужен, - откликнулся Блейз, – завтра мы все сыграем свои партии и вытащим твоего Поттера… Ни у тебя, ни у меня выбора нет. Он вдруг резко дернул Малфоя к себе и, прижав, глухо выдохнул в шею: - Драко, я не хотел… Все вокруг считали, что для тебя безопасней не знать… Я не хотел! - Никогда больше мне не ври, - едва слышно прошептал Малфой. – Даже ради моей безопасности. Руки Блейза стиснули его чуть крепче в немом обещании, и Драко, скользнув пальцами по спине друга, повел плечом: - Иди. Забини разжал объятия и, направившись к двери, остановился у самого порога: - Драко, книга… Это Поттера. Тебе, наверное, будет интересно… Вернешь ему сам? Малфой обернулся на стол, нашел взглядом небольшой старенький томик и, протянув руку, осторожно коснулся потрепанной обложки: - Верну ему сам, - эхом откликнулся он, чувствуя, как эта простая фраза сейчас разливается в груди уверенностью, что все будет хорошо. *** Блейз вышел из медотсека и, прищурившись, всмотрелся в темноту. Уилан, Грейнджер и Уизли стояли всего в нескольких шагах от него, но разглядеть их в кромешной черноте ночи было почти невозможно, и расстояние, разделяющее их, парень определил скорей по запаху, не особо доверяя зрению. Он шагнул вперед, но в это мгновение его руки неуверенно коснулись прохладные пальцы, а ухо опалил горячий шепот Нотта: - Уилан сказал, что, если ты согласишься, он даст нам полчаса… Блейз вздрогнул и вновь вгляделся в темноту перед собой, выхватывая очертания высокой фигуры Альфы. - Вас ждать, мистер Забини, или прислать за вами позже? – глухо донеслось со стороны едва угадывающегося в черном пространстве силуэта вервольфа. - Блейз… пожалуйста… - Теодор стоял рядом и с мольбой заглядывал в глаза. – Блейз… Забини тихо выдохнул, обнял парня за талию и откликнулся: - Позже, если можно, сэр. - Тридцать минут, господа, - низко рыкнул Уилан, и Блейз почувствовал, как быстро начал удаляться его запах вместе с тонким, сладковатым ароматом Гермионы и терпким Рона. Пальцы Нотта тут же крепко сжали его запястье и потянули за собой обратно, внутрь медотсека. Теодор открыл уже знакомую Блейзу дверь душевой и, нырнув в темноту, затащил следом Забини. А в следующее мгновение руки Теда обвили шею бывшего любовника, а губы осторожно накрыли его рот. Блейз слегка дернулся, и Нотт тут же остановился: - Просто секс, - едва слышно прошептал он. – Я ни на что не претендую, Блейз… Тебе неприятно? Я не буду… Не буду лезть с поцелуями, прости… В его голосе, таком родном и когда-то любимом было столько горечи, столько страха, что Забини сейчас развернется и уйдет, столько мольбы… Что в груди Блейза что-то сжалось, и он сам закрыл Теду рот глубоким, знакомым поцелуем. Нотт дрожащими от волнения и нетерпения пальцами, торопливо и потому безрезультатно пытался расстегнуть ремень на брюках Забини, и несколько секунд спустя все же оторвался от его губ. - Прости, - пробормотал он и нервно усмехнулся. – Отвык… Здесь у всех штаны на завязках… Забини смотрел, как парень сосредоточенно сражается с пряжкой его ремня, и чувствовал невероятную, всепоглощающую тоску. - И много завязок ты тут развязал? – тихо спросил он. Пальцы Теодора мгновенно замерли, а голос стал ледяным: - Забини, я понимаю, что тебе надо на ком-то сорваться, но не мог бы ты сделать это чуть позже и использовать домовика, например? Блейз молча оторвал его руку от своего ремня, и сам расстегнул пряжку: - Это ты сказал про завязки у всех, - произнес он, возвращая пальцы Теда на место. – А я после сегодняшних откровений теперь не знаю, чего еще ждать от этого места. Нотт еще несколько секунд всматривался в темноте в его глаза и, наконец, буркнул: - Идиот ты, Забини. Здесь у всех парней только один постоянный сексуальный партнер – мистер Барнз. Блейз окаменел. - Барнз?.. – не веря собственным ушам, процедил Забини. - Этот… Он… Он, что, вас трахает?!.. Нотт усмехнулся: - Каждую неделю. Нас с Малфоем по субботам, но если невтерпеж, то можно и вне графика попроситься. - Ты шутишь? – прохрипел Блейз, судорожно сжимая его запястья. Тед зашипел и укусил его за мочку уха: - Забини, ты мне руки сломаешь! Не шучу я. Пальцы дока – единственное доступное нам здесь удовольствие, а кресло – единственный траходром. - Пальцы?.. – Блейз начал скорее догадываться, чем понимать, о чем речь. – Он вам отдрачивает что ли? - Можно и так сказать, - хмыкнул Тед и потянул вниз молнию на брюках Забини. - А что за кресло?.. – не унимался Блейз. - То, на которое Уизел пялился? - Угу, - Нотт скользнул холодными пальцами под резинку его трусов и то ли тихо застонал, то ли громко выдохнул, добравшись до горячего, подающего признаки заинтересованности происходящим, крупного органа. – Ме-е-ерлин, как я скучал… - А я думал, почему от рыжего такой странной смесью страха и возбуждения пахнуло, - пробормотал Забини, самостоятельно спуская с бедер брюки вместе с бельем. Тед поднял на него глаза и вновь поймал легким поцелуем его губы. - Давай про лагерные порядки, про Барнза, про Уизли потом как-нибудь, у нас времени мало, - прошептал он и опустился на колени. Пару секунд спустя Блейз тихо застонал, зарываясь пальцами в отросшие волосы Теда и чувствуя, как действительно теряют смысл любые разговоры – рот Нотта и правда можно занять более интересными вещами. *** Рон вынырнул из камина и тут же наткнулся на мать. - Рональд Уизли! Где, позвольте вас спросить, вы шлялись полночи? Голос Молли сочился праведным гневом, но в глазах матери парень видел невысохшие еще слезы, следы пережитого страха и облегчение. - Мы с Гермионой гуляли, мам, - пробормотал он и обнял женщину. – Все хорошо, не волнуйся, ну, что ты? - Сынок, ну нельзя же так! - раздался со стороны усталый голос Артура. – Мы уже собирались Шеклболта поднимать… - Извините, я не подумал… - буркнул парень. – Все, я дома. Идите спать. - Есть хочешь? – тут же спросила Молли, нехотя выпуская сына из объятий. - Нет, мам, я устал, спать хочу. Он поспешил скрыться у себя, но у лестницы его все же окликнул отец: - Рон… - парень остановился и обернулся. – Ты… Они еще ничего не присылали тебе? Рональд выдержал взгляд Артура и слегка качнул головой: - Нет, пап, ничего пока. Я пойду. Извини. Мужчина молча следил за поднимающимся по лестнице сыном и слегка вздрогнул, когда наверху хлопнула дверь. - Спокойной ночи, сынок, - прошептал Артур и отправился к супруге, опустошающей пузырьки с успокоительными зельями. Рон запер дверь, подошел к кровати и, не раздеваясь, рухнул на постель. Из чердачного люка тут же показался упырь и вопросительно уставился на хозяина. - Скройся, - парень раздраженно запустил в него подушку и, не обращая внимания на обиженное рычание, завернулся в одеяло, накрывшись с головой. На душе было гадко, а тело трясло от предчувствия опасности. Через несколько часов начнут разворачиваться события, которые могут стать последними в его жизни приключениями. Не приключений ли ему не хватало все последние месяцы? Не опасности ли? Почему же сейчас трясет так неприятно? Почему такое мерзкое чувство? Хорек! Это все проклятый Хорек! Это он омрачает, пачкает предвкушение очередной геройской вылазки и, конечно, победы золотого трио! Если бы его не было, если бы Гарри, как прежде, был с Джинни… Сейчас все было бы совсем иначе! В голову не лезли бы все эти грустные мысли о сестре, о том, как она перенесет это, о позоре, который ждет Гарри, ведь ему обязательно приспичит встречаться с Хорьком открыто! Не возникали бы в воображении гадкие картинки, где друг тискается с этим бледным гаденышем, не вспоминалось бы это кресло и сверкнувшие в проеме закрывающейся двери худые белые бедра… Не было бы этой смеси ужаса от осознания того, что делали с Малфоем в этом кресле, отвращения, жалости, стыда. Не было бы этого желания увидеть все это, чтобы не представлять… Рука Рона сама скользнула в штаны и сжала стоящий колом член. Парня передернуло. Захотелось броситься в ванну и смыть с себя это ненормальное, мерзкое возбуждение, вымыть из головы мысли о голом Малфое сидящем в кресле с раздвинутыми ногами… Рональду хватило всего нескольких движений, и с громким рычанием парень забрызгал спермой и одежду, и одеяло. Только оргазм не принес с собой ни облегчения, ни даже секундной эйфории. От отвращения к самому себе хотелось плакать, от ненависти к Малфою - что-нибудь разломать в щепки. Он столько раз раньше дрочил на фантазии об унижении Хорька, столько раз рисовал в собственном воображении, как трахает вместе с друзьями его голого, избитого, беспомощного, уже несколько раз обконченного… И это были, наверное, самые яркие его эротические фантазии – выплеск лютой ненависти и юношеской гиперсексуальности. Но сегодня, глядя на Малфоя лицом к лицу, пытаясь высмотреть в нем то, что привлекло друга, пытаясь убедить себя, что он больше не враг, что, как сказала Гермиона, он – человек, который дорог Гарри, а потом увидев чертово кресло, заметив, как Хорек торопливо раздевается, услышав бормотание колдомедика и поняв, что здесь, в этом кабинете делают с Малфоем… Рон вдруг испытал омерзение и ужас… А мгновение спустя - панику, потому что, несмотря на осознание, сколь все это гадко, его все равно накрыло болезненным возбуждением. И сейчас Рон лежал в собственной кровати и тихо выл от отвращения к себе и ненависти к Малфою за то, что тот заставил его почувствовать себя таким грязным, больным извращенцем. Заснул Рональд уже под утро. Даже не заснул, а забылся нервным, поверхностным сном. Однако, когда в его ладони появился небольшой, размером с сикль, металлический кружок, Рон этого не почувствовал. Он едва не выронил портключ и, верно, тот, соскользнув на пол, закатился бы куда-то так, что парень до сноса дома не смог бы его отыскать, но… - Ро-о-он! Голос, громкий как иерихонские трубы, ворвался, кажется, непосредственно в мозг и заставил подпрыгнуть на кровати, крепко сжав кулаки. - Привет, Рон, - невозмутимо промурлыкал призрак Сириуса Блэка, сидящий на краю постели и по-детски болтающий ногами. – Молодец, что поймал, держи крепче. Эта штучка нам нужна. От испуга парень не сразу смог говорить. Он смотрел на привидение круглыми глазами и хватал ртом воздух. - М-мистер Блэк? Сириус? – наконец выдавил Рон и зачем-то попытался ткнуть в призрака пальцем. Крестный Гарри открыто, искренне рассмеялся и, подлетев над кроватью, помахал рукой упырю, вновь с любопытством выглянувшему с чердака. - Он самый, дружок. Ты только кулачок разжимай осторожней. И давай-ка, просыпайся, у нас уйма дел! Рональд перевел взгляд на собственный кулак и, разжав, уставился на портключ. - П-прислали… - пробормотал он и, вскочив, заметался по комнате. – Надо спрятать! Куда? - А зачем прятать? – заинтересовался наблюдающий за ним Блэк. Рональд замер. - Мы… Мы не хотим отдавать его аврорам, - доверительно прошептал парень. – У нас есть план, как спасти Гарри… - Уже и пла-а-ан есть?! – призрак одобрительно присвистнул. – Да вы молодцы! Времени зря не теряли! Только прятать не надо. Надо срочно доставить его в Азкабан. А потом расскажете мне ваш план. Рон непонимающе уставился на привидение: - В Азкабан? - Ну, да, - невозмутимо кивнул Сириус. – Тебе же присылали записку! Эту штучку надо срочно отдать Сивому. ========== Глава 39. В преддверии Армагеддона ========== Малфой-Мэнор встретил Блейза ласковой волной магии. Поместье тосковало без своих людей, и появление друга семьи было воспринято домом как праздник. Парень грустно улыбнулся и, скользнув пальцами по древней каменной кладке, тихо прошептал: - Потерпи. Скоро вернутся. Времени было мало. Голова болела от недосыпа и нервного напряжения, а день еще только начинался. Тяжелый день и, возможно, последний в его жизни. Но размышлять об этом Блейзу было некогда. Утром он едва дождался, когда хмурый, неразговорчивый, готовый сорваться в любой момент Кингсли исчезнет в камине, и бросился в кабинет отца. Портрет пришлось отворачивать, чтобы говорящее изображение умершего родителя не проболталось о махинациях сына тому, кто место родителя занимал ныне. Легкие следы запаха министра сказали юноше, что его догадка верна. Открыв сейф, парень принюхался и через мгновение нырнул в самую глубину нижней полки, под ворох каких-то документов. Портключом оказался метровый кусок толстой веревки, концы которой были тщательно придавлены тяжелыми кипами бумаг на максимальном расстоянии друг от друга. Механизм активации был очевиден – нужно соединить концы. Блейз аккуратно вытащил портключ, копирующим заклинанием дублировал его и постарался максимально точно водрузить дубликат на место. Самым сложным было свернуть настоящую веревку так, чтобы концы случайно не соприкоснулись, но спустя несколько минут он справился, тщательно завернув портключ в несколько слоев бумаги и только потом аккуратно скрутив ее в кольцо. Как только заветная веревка оказалась в сумке, Блейз тут же аппарировал в Малфой-Мэнор, и сейчас он стоял у стены, за которой скрывался тайный спуск в лабораторию профессора Снейпа, когда-то, еще до рождения Драко, оборудованную Люциусом для талантливого, но нищего друга. Стоял и отчего-то невероятно волновался. Вдруг дом его не пустит? Вдруг он не найдет того, что нужно? А если найдет… Что это за жуткий документ, ради которого магглы готовы убивать всех без разбора? Дом пустил. Едва парень коснулся окровавленными пальцами холодных камней, стена начала таять, и через несколько секунд перед Блейзом зиял темный проем с уходящей куда-то вниз лестницей. Забини осторожно шагнул на первую ступеньку, и на стене вспыхнул зачарованный факел, освещая участок спуска. Еще несколько ступеней – и яркая вспышка нового источника света… В лаборатории было прохладно, сильно пахло готовыми зельями и ингредиентами, и от этого обилия обонятельных раздражителей Блейза повело. Парень схватился за стену и несколько секунд пережидал головокружение. Как здесь что-то искать, юноша не имел ни малейшего понятия. Документ мог быть где угодно, а если учесть, что Забини не знал, что именно за документ он ищет, найти его было сложнее в сотни раз. - Мантикора его задери, - тихо пробормотал Блейз и, опустившись на стул, сжал ладонями ноющие виски. – Я сдохну здесь от нехватки кислорода, но ни черта не найду! Мысль о том, что нужно хотя бы очистить от навязчивых запахов воздух, видимо, возникшая в результате обострения инстинкта самосохранения, оказалась в прямом смысле слова спасительной. Вытащив палочку, Блейз торопливо пробормотал заклинание и с облегчением вздохнул – чистый воздух казался сейчас высшим благом. Голова все еще болела, и пол под ногами обладал удивительной подвижностью, поэтому Забини решил посидеть еще пару минут, пока не пройдет хотя бы головокружение. Потеря сознания здесь и сейчас была равноценна провалу всей операции. Парень вновь опустил голову, сдавил ладонями виски и… принюхался. В чистом воздухе он теперь мог различать запахи конкретных предметов, и сейчас что-то было неправильным… В его мироощущении что-то не соответствовало норме. - Кованые, - тихо пробормотал он, глядя себе под ноги. – Кованые, металлические ножки стула… Откуда запах бумаги? Блейз вскочил на ноги и опрокинул тяжелый стул. Нужную заглушку он определил мгновенно и безошибочно, и через несколько секунд сжимал в дрожащей руке свернутые в узкую трубочку документы. Пальцы не слушались. Бумага никак не хотела разворачиваться. Сердце норовило выломать ребра и выбраться на волю. Вот он – документ, вокруг которого закрутился этот жуткий смертельный ураган событий! Что же должно быть написано на бумаге, чтобы, в жажде обладания этими письменами, магглы с другого континента развернули столь беспощадную охоту на магов Британии? Наконец, пожелтевшие от времени листы поддались настойчивости парня, и Блейз, едва шевеля губами, заскользил взглядом по немного выцветшим строкам: «Соглашение о реформировании сосуществования земных цивилизаций…» «Том Марволо Реддл, являющийся представителем магического мира Земли, именуемый в дальнейшем «Сторона 1», и Фрэнк Чарльз Карлуччи Третий, являющийся представителем человеческой цивилизации Земли, именуемый в дальнейшем «Сторона 2», заключили…» «…обязуется произвести полный захват власти…», «…обеспечить проведение военной интервенции…», «…полномасштабные чистки…», «…снижение численности магического населения не менее чем…», «…полное уничтожение популяций магических существ не позднее…», «…допустимые жертвы среди гражданского немагического населения не более…». «…обязуется сохранить жизнь и здоровье Регулусу Арктурусу Блэку, являющемуся гарантом…», «…обеспечить всестороннюю скрытую поддержку…», «…предоставить под резервации для магов, прошедших инициализацию…», «…сохранить за Томом Марволо Реддлом пожизненный статус единоправного регента…». Осознание того, что ждало магический мир, если бы Поттер позволил Волдеморту прийти к власти хотя бы в Британии, заставило Блейза покрыться холодной испариной. Магглы собирались с помощью одного диктатора-мага устроить мировую магическую войну, руками самих же волшебников уничтожить магический мир, а жалкие остатки выживших чародеев согнать в резервации. Сейчас Забини готов был поцеловать Поттера в задницу и присягнуть ему на верность! Все страшилки о Волдеморте-тиране, озабоченном чистотой магической крови и являющимся ужасом всех грязнокровок Британии, сейчас казались детскими сказками, по сравнению с кошмаром, который им готовил в реальности взятый магглами «за яйца», умалишенный Электи. Кроме самого контракта, здесь же было несколько писем, адресованных Темному Лорду неким Д. Смитом… с полнейшей ахинеей на садоводческую тематику – сплошные упоминания рекомендаций какого-то дядюшки Чарли по посадке различных трав, уходу за посевами, уничтожению сорняков, допустимых потерях во всходах. После всех этих рассуждений о хитростях «огородоведения», в каждом послании несколько строк уделялось довольно скучному рассказу о жизни некоего мистера Поуна, и заканчивалось все пожеланиями успехов и выражениями уверенности, что трудолюбие Тома и советы дядюшки Чарли обязательно принесут необходимые плоды, к обоюдной выгоде всех сторон… Здесь же было пять маггловских фотографий одного человека разного возраста. На одном снимке это был мальчишка, едва ли старше самого Блейза, лежащий в кровати и кажущийся нездоровым. На другом юноша сидел за столом и что-то писал или рисовал. А вот с оставшихся трех фотографий смотрел уже взрослый темноволосый мужчина с тонкими чертами и красивыми, но отчего-то очень печальными серыми глазами. - Регулус Блэк, - пробормотал Блейз, рассматривая изображения молодого человека… и чувствуя, как от ужаса понимания, что это за фотоотчет, на голове шевелятся волосы. Ему вдруг стало чертовски жаль Волдеморта. Десятилетиями любить человека и лишь на редко присылаемых фотографиях видеть, как меняется, взрослеет, стареет твой любимый вдали от тебя – это, верно, очень страшно. Немудрено, что Темный Лорд был таким злобным ублюдком. Блейз тоже, наверное, швырялся бы Круциатусами и Авадами во все, что движется… Но философствовать было некогда. Забини торопливо снял копии с каждой бумаги, аккуратно свернул оригиналы привычной им трубочкой и собирался сунуть в полую ножку стула, когда заметил, в глубине «тайника» что-то еще. Попытавшись достать обнаруженный свиток, парень потерпел неудачу – слишком глубоко лежали эти бумаги, и вокруг не было ничего, чем можно было бы их поддеть. Лишь спустя несколько минут метаний по лаборатории Блейз, наконец, вспомнил про палочку и, раздраженно выругавшись, призвал свиток Акцио. Здесь было совсем другое качество бумаги, другой почерк, причем Забини показалось, что эти красивые завитки он уже видел где-то… «Прошу тебя, мой друг, будь осторожен. У Тома не должно возникнуть и тени подозрения. Ни один крестраж не должен пострадать от твоих рук!» «Ты гениален! Конечно, при попадании дневника в стены Хога, его уничтожение стало лишь вопросом времени! Я так восхищен твоим острым умом и талантом стратега! И мне так жаль, что я до сих пор не знаю, как к тебе обращаться, кого благодарить…» «Дорогой мой, следи за Хвостом. Это мерзкое создание предает ради предательства! Очень волнуюсь, что он сделает что-то не так…» «Не расстраивайся, мой друг. Этого следовало ожидать. Том – максималист, и, конечно же, он создал последний возможный крестраж, как только смог. Оставь змею напоследок. Ее не нужно хотя бы искать…» «Ты сам виноват! Нужно было найти все до того, как Том получит полноценное тело! Засунь свои страхи поглубже и делай дело! Поверь мне, наш Лорд – не самое страшное, что ждет нас всех! Магглы не позволят ему в этот раз действовать мягко…» «Дорогой мой, прости меня за грубость прошлого письма. Конечно, я понимаю, что Том сейчас невыносим и опасен. Но ведь именно поэтому мы и делаем то, что делаем! Ты знаешь, я вспомнил! Он упоминал кольцо! Когда рассказывал об убийстве отца и бабки. Это было чудовищно давно, но, кажется, именно кольцо…» Блейз перебирал короткие письма, бегая взглядом по строкам и чувствуя, как по спине пробегает холодок. Кому принадлежал почерк, юноша уже понял. Так же, как и то, кому эти послания были адресованы. Люциус Малфой под носом у Темного Лорда вел тайную переписку с его сателлитом, занимался скрытой помощью Фениксовцам в поиске и обнаружении крестражей. Убивал своего Повелителя руками Гарри и его друзей… Только вот зачем это было нужно Регулусу Блэку? Чувствуя, что обнаруженная им информация может иметь значение в происходящем сейчас, парень быстро скопировал ворох писем и, сунув все копии скопом в сумку, аккуратно вернул оригиналы на место. Забини шагнул из камина в доме на площади Гриммо ровно в полдень и тут же замер, чувствуя, как в спину уперся кончик палочки. За мгновение в голове пронеслось бесчисленное множество разных мыслей. Как он мог довериться гриффиндорцам! Он сделал практически все, что им было нужно от него: принес и портключ, и документ… Но что они собираются делать? Ведь в плане Драко еще была оборотка, волос для которой действительно мог добыть только Блейз, и Уилан в качестве навигатора, да и вдвоем они при любом раскладе ничего не смогут сделать… - Мать твою, Забини! – прохрипел позади него Рон, убирая палочку. – Надо же предупреждать! Блейз облегченно выдохнул. Все в порядке, рыжий просто испугался. - Как бы я тебя предупредил? Совой? – фыркнул Забини. – Вы дом наглухо закрыли, сюда Патронус не прорвется… Он осекся, только сейчас заметив сидящего в кресле полупрозрачного мужчину. Призрак рассматривал его, не скрывая своей неприязни. - Добрый день, мистер Забини, - процедил Сириус. – Не могу сказать, что рад встрече, но вынужден признать, что вы оказались довольно полезны. - Мистер Блэк… – прищурившись, пробормотал темнокожий слизеринец и вновь обернулся к Рону. – Что происходит? - Блейз! – появившаяся в дверях Гермиона, казалось, собиралась кинуться ему на шею. – Привет! Как дела? Ты все достал? Каждый мускул на теле Забини был напряжен, парень готов был в любое мгновение выхватить палочку или рвануть в камин, унося с собой все, что добыл. - Что происходит? – хрипло повторил он, переводя взгляд с Гермионы на Рона и обратно, не забывая держать в поле видимости привидение. - У нас немного изменились планы, - прямо ответил не любящий долгих хождений вокруг да около Рон. – Сириус… Мистер Блэк считает, что отправлять Малфоя под обороткой рискованно… - Так… И? – Блейз медленно сжал кулаки. Его тоже трясло от мысли, что Драко отправится один прямо в лапы чертовым магглам и сумасшедшему магу, но изменение плана за спиной у Малфоя нравилось ему еще меньше. - И вместо Малфоя пойдет тот, кого там ждут, - усмехнулся призрак и мгновенно оказался рядом с Блейзом. – Ты принес портключ и бумаги? - Подождите, - перебила его Гермиона. – Давайте все нормально объясним. Блейз, мистер Блэк говорит, что мы должны отправить самого Сивого, как от нас и требуют. Прежде всего, потому что нельзя отпускать туда Драко… И еще… есть риск, что Регулус зачаровал портключ конкретно на Грейбека. Портал просто не откроется для кого-то другого, а если Сивый не появится… - Они убьют Поттера, - понимающе закончил Забини, и девушка кивнула: - А проверить мы можем только опытным путем, и нам это не подходит. - Но мы же уже говорили, что, как только взойдет Луна, Грейбек съедет с катушек и порвет Поттера… - Не порвет, - мурлыкнул Сириус. – Гарри, хоть и напоминает сейчас труп, все еще живой Электи. Бесхозный зверь, коим теперь является Сивый, не посмеет даже рыкнуть на него. Он вам, скорее, на руку – серьезно уменьшит численность вооруженных магглов. - Только он и нашу численность может уменьшить, - пробормотал Блейз. - Вы волшебники или маггловские тинэйджеры? – усмехнулся Блэк. - Он прав, Блейз, - Гермиона подошла к Забини. – С Сивым мы справимся. С нами Уилан будет… У нас просто нет иного выхода. - Нужно предупредить Драко, - пробормотал парень. - Даже не думай! – рыкнул Сириус. – Нечего нервировать сателлита. Меньше знает – крепче спит! - Согласна, - тихо произнесла Грейнджер. – Блейз, послушай… Он придет в назначенное время, и мы все ему объясним. А пока нужно передать портключ и копии документов Грейбеку. И без тебя с этой задачей нам не справиться. Бумаги у тебя? - Да, - откликнулся Забини, глядя исподлобья на неожиданного призрачного «доброжелателя». Блэк его напрягал. Изменение плана его напрягало, хотя от знания, что Драко будет рядом во время операции, под его защитой и под защитой Уилана, на душе становилось немного легче. Но ощущение, что все не совсем так, как кажется, слизеринца не покидало. А от мысли, что Драко вновь может обвинить его в предательстве, становилось откровенно страшно. Он боялся потерять его доверие, панически боялся, боялся больше, чем Сивого и сотен вооруженных магглов. - Тогда нам пора, - выдернула его из тревожных мыслей Гермиона. – Блейз. Он перевел на нее взгляд. Она была права. Выбора все равно не оставалось. Слишком мало было времени, слишком много еще нужно сделать. Мчаться в лагерь, объяснять Драко, что призрак Сириуса Блэка внес некоторые правки в его план, и ждать разрешения, было совершенно некогда. - Давайте портключ, - вздохнув, произнес он и, поймав брошенный ему Роном небольшой металлический диск, сунул его в карман. – И мантию… Как только Забини и Грейнджер исчезли, Сириус присел на подлокотник кресла и довольно хмыкнул: - А теперь, мой мальчик, закрой камин для Драко Малфоя. *** Утреннее построение подходило к концу. Перекличка, напоминание об изменениях в распорядке дня, назначение дежурных – все это прошло довольно быстро. Драко не особо прислушивался к тому, о чем говорил Уилан, его мысли были далеко отсюда. Стоящий рядом Нотт осторожно тронул его пальцы, привлекая внимание: - Что-то не так… Муррей. Драко вздрогнул и перевел взгляд в направлении кивка Теда. К плацу действительно приближался начальник лагеря. А несколько секунд спустя пальцы Нотта судорожно впились в рукав куртки друга – в руках Муррея был кнут. - Он… он ч-что-то узнал… - едва слышно, заикаясь пробормотал Теодор. - Нотт, отставить панику, - процедил Драко, вырвав из его хватки рукав, но тут же нашел и сжал его ладонь, переведя вопросительный взгляд на Уилана. Альфа успокаивающе улыбнулся ему и повернулся к сквибу: - Мистер Муррей. - Доброе утро, мистер Уилан. Вы закончили? Ранделл кивнул и приглашающе махнул рукой. Начальник лагеря расплылся в довольном хищном оскале: - Благодарю, - и обвел взглядом строй. – Итак, господа заключенные, с прискорбием должен вам сообщить, что сегодня ночью у нас произошел неприятный инцидент. Заключенный совершил нападение на охранника. Строй заволновался, мальчишки переглядывались, испуганно перешептывались. - О чем он? – едва слышно выдохнул Тед. Драко не ответил. Он пристально смотрел на совершенно невозмутимого Уилана, уже догадавшись, откуда дует ветер, но еще не понимая, что задумал Альфа. А Муррей тем временем продолжал: - Причины нападения пока остаются неясны, но мне они не особо интересны. Факт остается фактом и требует наказания. Мистер Росс, выйти из строя! В полной тишине все пораженно уставились на побледневшего Натана Росса, и лишь Малфой по-прежнему сверлил взглядом Альфу. - Но… но это не я! – голос обвиненного парня сорвался на писк, и у Драко защемило в груди. Уилан наконец обратил взор на сателлита, предостерегающе качнул головой и взмахом руки приказал одному из омег вывести медленно пятящегося назад Натана Росса. - Это не я! Я же к вам пришел! Зачем мне? – кричал парень, безуспешно пытаясь вырваться из крепких рук вервольфа. – Он уже валялся на ступеньках, когда я вышел! Это… Это Канингтон! Спазм ужаса сдавил горло Драко, и взгляд метнулся к стоящему чуть слева волчонку… - Мистер Росс, ведите себя достойно, - откуда-то издалека донесся до него насмешливый голос сквиба. - Канингтона увел в медотсек мистер Уилан, оставив вместо себя омегу, которого вы и ударили сзади по голове… - Они сами его ударили! – захлебываясь от ужаса воздухом, закричал мальчишка. – Они что-то задумали! Я же вам говорил!.. - Да-да, - хмыкнул Муррей. – А на суде вы говорили, что убили Темного Лорда. К столбу его! Сто ударов, мистер Росс. - Нет! Пожалуйста! Господин Муррей! Умоляю!.. Вервольф-омега подхватил вырывающегося, умоляющего о пощаде, захлебывающегося слезами парня, перекинул его через плечо и направился к площадке для наказаний. - Прошу, господа! – язвительно усмехнулся Муррей, приглашающе махнув рукой подросткам и первым направляясь к месту предстоящей казни. Уилан кивком головы приказал одному из омег заняться строем и, развернувшись на каблуках, направился следом за Мурреем, так ни разу больше и не взглянув на сателлита. - Я не хочу на это смотреть, - сквозь звон в ушах донесся до Драко хриплый голос Теда. Сил отвечать не было. Как, впрочем, и смысла. Смотреть на это не хотел ни один из ребят в строю, во всяком случае, Драко на это очень надеялся. Но изменить что-то было не в их силах. К тому моменту, как заключенные выстроились на площадке для наказаний, Натан Росс, уже по пояс голый, висел на столбе и тоненько скулил от ужаса. Уилан о чем-то тихо переговаривался с Мурреем, неспешно расстегивающим теплую мантию. В это мгновение Драко почти ненавидел Альфу. Как он мог, обрекая человека на столь мучительную смерть, оставаться таким спокойным?! Непроницаемый взгляд Уилана мимолетно скользнул по строю, лишь на мгновение замер на Малфое, и вновь вернулся к Муррею. - Не смей дергаться, - раздался едва слышный мужской шепот над ухом Драко. – Альфа держит слово. Омега прошел дальше, а с губ Драко сорвался облегченный вздох. - Что это значит? – тут же обернулся к нему Нотт, тоже слышавший оборотня. - Не даст убить, - беззвучно ответил Малфой. Он следил, как Муррей, передавший омеге мантию и пиджак, кивает Уилану, и тот направляется к столбу с висящим на нем приговоренным, а сам начальник лагеря, постукивая по ладони рукояткой кнута разворачивается к строю: - Наш начальник охраны попросил оставить мистера Росса в живых, заявив право на месть за омегу. Мы с мистером Уиланом пришли к согласию. Он будет контролировать состояние заключенного во время сегодняшнего наказания… Хотя, на месте Росса, я бы не радовался, - Муррей недобро хмыкнул. – Ибо после выздоровления ему придется ответить еще и перед стаей. Что ж, начнем. Размеренный, неторопливый свист кнута, громкие крики Росса и вздрагивание плеча Нотта при каждом ударе, едва слышное бормотание парней, отсчитывающих щелчки кожаного хвоста… Драко почти не замечал этого, не сводя взгляда с Альфы. Уилан стоял в нескольких шагах от столба, сцепив руки за спиной и закрыв глаза. Его ноздри напряженно подрагивали, втягивая воздух. Он не пошевелился, когда Росс первый раз потерял сознание, только поморщился от запаха нашатыря, которым парня привели в себя, и задержал следующий удар до порыва ветра, уносящего посторонний запах. - Тридцать пять! – раздался где-то рядом полный ужаса шепот кого-то из мальчишек. – Он будет, как Дане… - Нет, - откликнулся неподалеку Филлипс. – Не будет. Не видишь? Муррей бьет иначе, удовольствие растягивает. Просто жалит, без оттяжки. Больно адски, но повреждений гораздо меньше. - А ты спец, - хихикнул Истмен. - Да, у меня отчим таким же ублюдком был, - зло выплюнул Джонни. – Почти таким же… Драко впервые оторвал взгляд от Альфы и перевел его на вихрастый затылок Филлипса. - Этого ты терпишь уже в два раза дольше, чем отчима, - хмыкнул Истмен. Джонни не ответил. А с другой стороны послышался тихий шепот Кэрроу: - Он описался?.. Драко взглянул на висящего на столбе мальчишку. Мокрые штанины и расплывающаяся под ногами лужа недвусмысленно свидетельствовали о силе болевых ощущений. Малфой отвел глаза и сжал дрожащие пальцы Нотта, слегка коснувшиеся его руки. Уилан остановил Муррея на сорок девятом ударе. Росс конвульсивно вздрагивал, хрипло дыша. Его спина была фиолетовой, а кое-где и вовсе казалась черной, но рассечения кожи виднелись всего в четырех местах. Выкрученные в запястных суставах кисти посинели, и по рукам вниз медленно ползли тонкие струйки замерзающей крови. Темнокожий сквиб еще несколько минут любовался своей работой, потом, без активного движения, видимо, почувствовав холод, забрал у охранника мантию и, кивнув Уилану, быстро ушел в административный корпус. Омеги тут же сняли парня со столба, укутали почти бесчувственное тело в одеяло и унесли в медотсек. - Что ж, господа заключенные, - спокойно произнес Альфа, пройдясь мимо строя и остановившись прямо напротив Драко. – Видимо, чужой горький опыт не является для вас достаточным уроком. Мистер Росс почти мгновенно забыл печальную судьбу мистера Мида. Надеюсь, я сейчас смотрю на людей без склероза и со здоровым инстинктом самосохранения, - он слегка прищурился и тихо, низко зарычал: - Еще есть идиоты, считающие, что доносами на своих солагерников можно получить покровительство Муррея? - Нет, сэр… - забубнили парни. - Отлично, - буркнул Уилан. – Что ж, зрелищ на сегодня достаточно, теперь время хлеба. Бегом на завтрак, господа! Парни постарались ретироваться побыстрей. Гойл схватил за рукав Малфоя, застывшего на месте дольше остальных, и потянул за собой: - Драко, пойдем. Муррей в окне торчит. Сателлит вздрогнул, бросил быстрый взгляд на окна административного и, заметив высокую темную фигуру за стеклом одного из самых больших окон второго этажа, резко развернулся и поспешил затеряться в толпе бредущих в столовую ребят. У входа его остановил охранник: - Сателлит, после завтрака вместе с Филлипсом в медотсек. Драко быстро кивнул и вошел внутрь. Еду в себя он закидывал, не замечая ее вкуса. Мысли о Россе выветрились из головы почти мгновенно, вернув тревожное ожидание вечера. Как он выберется отсюда, Драко все еще не знал. Ведь Муррей настроен сегодня ночью получить его в полное и безраздельное пользование, а открытое противостояние было неприемлемым. Но даже это являлось сейчас не главным. Драко боялся не успеть. Боялся не суметь защитить Гарри, ведь он сам будет безоружен. Боялся, что что-то пойдет не так. В голове роились тысячи мыслей, вариантов развития событий, корректировок плана, и юноша безуспешно пытался их отогнать, понимая, что волнения и тревоги не приведут ни к чему кроме нервозности и усталости. - Все будет хорошо, - шепнул Нотт, елозя ложкой в каше. – Вы справитесь. Драко слегка кивнул. - У нас нет выбора. Филлипса он поймал на выходе и спустя пару минут вместе с ним вошел в медотсек. - Это бесчеловечно, Уилан! – слышался рассерженный скрежет Барнза из кабинета. - Перестань, - равнодушно откликнулся Ранделл. – Убили сразу толпу зайцев. И выблядка этого наказали, и Муррея дезактивируем без каких-либо подозрений, и дурня моего прикрыли. - Если бы ты своему «дурню» голову не размозжил, его бы и прикрывать не пришлось! А Муррея я бы сам убаюкал… - Барнз, - зарычал Альфа. – Этот мелкий уродец – убийца и социопат. Ему сам Один велел потерпеть ради благого дела, тем более, что он виновен! Драко распахнул дверь кабинета и, пропустив вперед Филлипса, шагнул внутрь. - Как Росс? – спросил он у колдомедика, не обращая внимания на Уилана. - Лучше прочих, - вздохнул Барнз. – Через три дня сможет ходить. Филлипс… Джонни, нам нужна твоя помощь. Сегодня дежурных по административному нет. Ты должен пойти сейчас к начальнику за посудой после завтрака. Скорее всего, найдешь его спящим. Твоя задача - изобразить испуг и волнение. Начнешь голосить, звать на помощь. А когда он проснется, будешь всячески убеждать Муррея, что он плохо выглядит, и у него жар. Понял? Джонни кивнул, а потом отрицательно замотал головой: - Сэр… - Не тупи, Филлипс, - рыкнул Уилан. – Мы должны убедить Муррея, что он заболел за полчаса на морозе без верхней одежды. Он сегодня ночью должен спать, а не выбирать себе в казарме симпатичную дырку. Парень обернулся к Драко, окинул его взглядом и понимающе цокнул языком: - Ясно. Могу идти? - Бегом! – рявкнул оборотень, и Филлипс, слегка толкнув Малфоя плечом, вышел. - Молодец, Уилан, - процедил Драко. – Он был почти другом… - Почти друзей не бывает, - фыркнул Альфа. - Сиди в казарме. В два часа принесут поесть, жуй быстро. Дальше все, как в прошлый раз. Медперсонал должен быть уверен, что оставил всех в наркозе. Иди. Драко не хотелось задумываться о том, как Барнз и Уилан собираются обеспечивать Муррею горячку на ночь. Он дошел до казармы, упал на кровать и, достав оставленную вчера Забини книжку, погрузился в чтение, стараясь отключиться от навязчивых мыслей о предстоящей операции, о неизвестном состоянии Гарри и о том, что он так много хочет сказать Поттеру, и, возможно, совсем ничего не успеет… Книги всегда были для Малфоя лучшим способом отвлечься от ненужных горестных размышлений, вернуться в ресурсное состояние. И сейчас Драко жадно скользил взглядом по строкам, впитывая информацию. Информацию о нем и Гарри. О таких же, как они. И где-то глубоко в подсознании вновь пульсировало ощущение, что он все это знает… Очень тревожное ощущение. *** Как ни странно, за ворота Азкабана Блейз попал довольно просто. Гермиона постучалась, охранник открыл воротину и довольно расплылся, увидев симпатичную девчонку. А девчонка, тут же сообразив, что это их шанс, обаятельно заулыбалась в ответ и, ненароком отступая немного назад и заставляя мужчину шагнуть следом и открыть проход для Забини, начала щебетать что-то о сидящем здесь дядюшке Нотте и письмеце для него от единственного сына. Уловить запах единственного в тюрьме оборотня, найти ключ от нужного коридора и, умыкнув его, нырнуть в темноту сырых переходов, матерясь про себя на скрежещущие ржавые замки и благодаря Мерлина, что нигде нет охранных чар – все это было делом пятнадцати минут. И вот он наконец стоял перед решетчатой дверью небольшой камеры, куда даже днем почти не проникал солнечный свет из крохотного оконца под самым потолком. - Кто ты и какого хрена тебе надо, малец? – Блейз вздрогнул от тихого, хриплого рычания из темного угла камеры – естественно, прятаться под мантией-невидимкой можно было от кого угодно, но уж точно не от оборотня! Парень огляделся по сторонам. В соседних камерах было пусто, видимо, из-за приближающегося полнолуния заключенных перевели, а, возможно, рядом с вервольфом вообще никогда никого не запирали. Тем лучше. Не снимая мантию, Блейз шагнул ближе, тихо прошептав: - Я от Регулуса Блэка… - и тут же шарахнулся назад, едва не схваченный сквозь прутья огромной волосатой рукой метнувшегося к нему мужчины. – Тихо-тихо… Так не пойдет, мистер Грейбек. Я пришел вытащить вас отсюда. Успокойтесь. - Покажись, - прорычал вервольф, прильнув к решетке и отчаянно принюхиваясь. – Покажись, щенок. - Это ни к чему, - пробормотал парень. – При встрече вы меня узнаете теперь в полной темноте с завязанными глазами, не так ли? Отойдите от двери и дайте слово не нападать. Мне нужно передать вам документ и портключ. Фенрир был пугающе огромным. По сравнению с ним Уилан казался утонченным хрупким юношей. Блейза вновь посетила мысль, что отправлять этого монстра туда, куда собираются они сами - идея, достойная самоубийц. Но отступать было поздно. Оборотень шагнул вглубь камеры: - Не трону, - рыкнул он. – Но если это какая-то шутка… - Мистер Грейбек, - хмыкнул парень. – Тайное проникновение в Азкабан с целью организации побега опасного заключенного – такие шутки заканчиваются камерой, подобной вашей… В лучшем случае. Это не шутка. Это заказ Регулуса Блэка. Блейз заметил, как при упоминании имени сателлита Волдеморта Сивый слегка вздрогнул и сжал кулаки, но, тем не менее, остался на месте, всем своим видом показывая, что «гонца» не тронет. Парень вновь подошел ближе и, вытащив из сумки документы, сунул их между прутьев решетки: - Это то, с чем вас ждут. Возьмите и спрячьте. Сивый медленно протянул руку и забрал появившиеся из ниоткуда бумаги. - Что это за писульки? Регулус… Где он? - Какой-то договор вашего бывшего хозяина, - откликнулся Блейз, рассматривая мужчину. Неужели мальчик с голубыми глазенками, так трогательно жавшийся вчера к Драко – сын этого монстра? - Регулус? – хмуро повторил вопрос мужчина. - Он там же, где был, и вы нужны ему. Портключ сработает в 16.30. Дайте ладонь. Огромная лапа выжидающе замерла у самых прутьев. Блейз осторожно вытащил из-под мантии руку с заветным металлическим кружком и выдохнул, размышляя, не лучше ли просто бросить его на пол камеры. - Сказал же, что не трону, - проворчал вервольф и шагнул ближе, пропихивая ладонь через решетку. – Давай сюда. Блейз уронил портключ в огромную пятерню, и та мгновенно исчезла. - Еще что-то? – спросил Фенрир, разглядывая и обнюхивая диск, кажущийся в его пальцах совсем крохотным. - Нет… - пробормотал юноша. – Это все. - Тогда проваливай, пока не замели. Блейз тихо хмыкнул. Его не нужно было упрашивать. Не прощаясь, он быстрым шагом направился к выходу. Гермиона должна была вновь постучать в ворота через двадцать минут и, прикинувшись дурочкой, сказать, что пришла за ответом. Похотливый охранник не подвел, снова распахнув воротину перед «недалекой красоткой», явно решив, что это судьба. - Как прошло? – кажется, только сейчас начав дышать полной грудью, прошептала девушка, даже не пытаясь отстраниться от Забини, все еще сжимающего ее в объятиях после аппарации. - На удивление просто. Я думал, мне придется час объяснять ему, что к чему, и еще час уверять, что я не вру. А он, кажется, словно пароль воспринял имя этого Блэка. Ни одного лишнего вопроса… - Имя человека, о котором никто не знал, кроме избранных, может оказаться паролем, - грустно улыбнулась Гермиона и огляделась. Они стояли, все еще обнявшись, в какой-то подворотне. В крышах старых домов над их головами уныло завывал ветер. Клочок серого зимнего неба и ветви лысых деревьев прекрасно дополняли мрачную картинку и поддерживали соответствующее настроение. - Возвращаемся на Гриммо? – тихо спросил парень. - Подожди… - Гермиона отвела глаза. – Блейз… Я… Спасибо тебе. Он слегка улыбнулся: - Ты делаешь это ради Гарри, я - ради Драко. Нам не за что друг друга благодарить. Девушка, вздохнув, кивнула и уткнулась лицом ему в грудь. *** Все было как в прошлый раз. Барнз пришел в два часа дня и заставил съесть принесенный с собой обед. Вскоре после этого появилась бригада санитаров и медбратьев. Первые занялись подготовкой казармы, расстилая на койки клеенки и расставляя тазики, вторые – приготовлением всего необходимого для введения мальчишек в наркоз. Вернувшиеся в казарму подростки нехотя вставали в очередь в туалет, Гойл заранее позеленел, младшие пацанята пугливо косились на колдомедиков. Нотт топтался рядом с Драко, мрачный как никогда, словно понимал, что нужно попрощаться, но мысль об этом перехватывала горло и вызывала желание вцепиться в друга и никуда не отпускать. - Мы вернемся, - прошептал Драко. - Мне никогда не было так страшно, - пробормотал Тед. – Никогда в жизни. Даже у столба под кнутом Муррея. Но я тебе верю, Малфой. ТЕБЕ верю. Драко, наплевав на все запреты, обнял друга и, слегка усмехнувшись, шепнул ему на ухо: - Ты же вчера поцеловал Забини на удачу? Дрожащие от нервного напряжения мышцы Нотта вдруг расслабились: - Лучше, - так же, шепотом, ответил Тед. - Я ему отсосал. Драко замер, а несколько секунд спустя неожиданно рассмеялся: - Ну, тогда… тогда мы с собой еще и строй пленных магглов приведем! И Нотт расхохотался следом. Парни вокруг смотрели на них, как на ненормальных, а друзья выпускали напряжение последних часов, выбрав самый лучший для этого способ – смех. Когда Драко вышел из туалета, Барнз уже ввел препарат Теодору и что-то тихо шептал, поглаживая по руке отключающегося парня. Малфой молча разделся, залез под одеяло и, лишь когда игла вошла в вену, вдруг подумал, что он действительно полностью доверился старому колдомедику. Ведь тому ничего не стоило сейчас ввести ему наркоз, как и всем остальным, и Уилан бы отправился за Гарри без него… От этой мысли перехватило дыхание и испугано сбился сердечный ритм. - Спите, Малфой, - знакомо прошелестел Барнз, ласково погладив его по руке, и обернулся к стоящему за его спиной медбрату. – Можете идти. Я тут справлюсь. Драко закрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Нет, он не засыпал. Джеймс не обманул. Бригада медиков покинула казарму, Барнз, проводив их, вернулся и, откинув одеяло у Теда, взялся за введение катетера. - Уилан придет за тобой, как только посторонние покинут лагерь. Полежи немного, - не глядя на Драко, произнес колдомедик. - А Муррей?.. - Муррей крепко спит, добровольно напившись жаропонижающих и снотворных, - усмехнулся Барнз. – Пока он порол Росса, волки Уилана немного поколдовали над его завтраком, и он даже не догадывается, что здоров как боров. Убежден, что сильно простыл. Я ему за ночь еще и больное горло обеспечу… Малфой слегка улыбнулся: - Вы выпускник Слизерина, сэр? - Нет, мой мальчик, - колдомедик закончил с катетером и, сняв перчатки, укрыл Теда одеялом. – Я заканчивал Дурмстранг. А придумавший эту аферу Уилан – вервольф от рождения и вообще нигде не учился. - Малфой, готов? – раздался с порога голос только что упомянутого Альфы. Драко вскочил с кровати и торопливо начал натягивать белье. Уилан стоял в дверях, молча дожидаясь своего сателлита. Схватив с тумбочки книжку Гарри, Малфой сунул ее в карман его же куртки, окинул взглядом койки своих парней и вновь взглянул на Барнза. - Удачи, сынок, - прошептал колдомедик. И парень обнял его, едва слышно повторив обещание, уже данное Нотту: - Мы вернемся. Мужчина мягко похлопал его по спине и отстранился, а Драко развернувшись, почти бегом бросился к Уилану. Едва они шагнули за ворота, как на шее у Малфоя тут же повис Крис. - Возьми меня… Драко, возьми меня с собой. Я пригожусь, Драко! Я помогу! Юноша растерянно обернулся к Уилану, прижимая к себе мальчишку. Ранделл, тяжело вздохнув, оторвал от него волчонка и слегка встряхнул: - Крис, а ну, успокоился! Что за истерика, Альфа? - Возьмите меня… - прошептал мальчик. – Я там нужен… Я чувствую… Уилан слегка качнул головой: - Нет, малыш. Ты остаешься здесь. Коллинс! Забери щенка! - Стоп! – рявкнул Драко, глядя на приближающегося омегу. – Стоп… Не надо так… Он поднял за подбородок личико мальчишки и заглянул ему в глаза: - Это не игры, волчонок. Ты маленький еще… - Я вам нужен, - упрямо повторил Крис и, повернувшись ко взрослому Альфе, вдруг очень торжественно и серьезно произнес: – Ранделл Уилан, я прошу о совместной охоте! - Блядь, - выдохнул Уилан. – Вот же сучонок… Крис напряженно всматривался в его лицо, а Драко, ничего не понимая, удивленно следил за парой Альф, не отрывающих друг от друга взглядов. - Я не могу ему отказать, сателлит, - наконец хрипло процедил старший вервольф, не глядя на Малфоя. – Он запросил подтверждения доверия. Если я откажусь… - Ему придется убить меня, Драко, - завершил его объяснения Крис, глядя в бледно-голубые глаза Ранделла. – Он не может оставить рядом со своей стаей Альфу, которому не доверяет. Малфой растерянно моргнул. Гнетущая, мертвая тишина вокруг заставила его оглянуться - омеги, замерев, напряженно ждали решения своего Альфы. Драко тихо зарычал и взорвался: - Да черт бы вас побрал, с вашими волчьими законами! Нашли время поиграть! – он схватил мальчишку за грудки: - Вернемся, я с тебя лично шкуру спущу, засранец! Крис тут же обвил руками его шею и, уткнувшись носиком в ворот куртки, прошептал: - Хорошо, мой сателлит. - Дурачок маленький, - с тоской выдохнул Драко и, чуть крепче прижав его к себе, взглянул на Уилана. – Время… Ранделл молча кивнул, обнял мальчишек и активировал портключ. *** Шеклболт метался по кабинету, готовый разнести половину Министерства. Рон Уизли пропал! Утром спустился к завтраку, поцеловал мать и… вдруг нырнул в камин. Проверка следа последнего перемещения привела в «Дырявый котел», и, конечно же, оттуда парень совершенно бесследно исчез. Авроры весь день безрезультатно прочесывали Лондон, а министр чувствовал, как каждая минута прибавляет в его шевелюре сотню седых волос. Узнав, что вместе с Рональдом испарилась и Гермиона Грейнджер, Кингсли бросил группу к дому Поттера, но прошло уже несколько часов, а прорваться внутрь авроры так и не смогли – казалось, чертово жилище изнутри держит не только сеть охранных чар, а и сама магия хозяина. Пару часов назад из Хогвартса вызвали Джинни Уизли - единственного оставшегося у них человека, для кого дом на Гриммо был открыт. Проведя с девушкой получасовую беседу в присутствии родителей и, кажется, убедив ее, что брат и подруга могут подвергнуть смертельной опасности и себя, и Гарри, невесту Поттера отправили в камин с заданием вернуть глупых подростков или открыть камин для авроров… и потеряли. Джинни не вернулась, а дом по-прежнему остался неприступен. Чувствуя, как земля уходит прямо из-под ног, Кингсли решил, что тянуть больше нельзя и пора начинать операцию. Связавшись с авроратом Штатов и предупредив о времени и месте прорыва группы, министр аппарировал домой… И обнаружил пропажу портключа вместе с Блейзом. Это было последним ударом. На несколько минут Шеклболт просто впал в ступор, а когда пришел в себя, бросился в Министерство. На изготовление нового портключа уйдет часа три, но другого выхода все равно не было. И сейчас, раздав все указания, собрав готовую к операции группу, Кингсли не находил себе места от вынужденного бездействия и мучительного ожидания. Через полчаса метаний по кабинету и ежеминутных требований отчета о готовности портключа, министр вдруг вспомнил о Люциусе Малфое. Этот человек был чертовски умен, возможно он сможет и сейчас что-то посоветовать… По коридорам Азкабана министр бежал. А когда взглянул в серые глаза, вдруг понял, что чувствует себя провинившимся ребенком и даже рассказать все этому человеку просто боится. - Что? – просипел Люциус. - Я не знаю, как это вышло… - пробормотал министр. – Они забрали портключ и исчезли… - Кто?.. - Дети… Рон, Гермиона, Джинни… Блейз… - Вас обвели вокруг пальца дети? – тихо процедил Малфой. – И вы собирались воевать с АИДом? Выпустите меня отсюда! Вы убрали Грейбека? - Н-нет… - прошептал Шеклболт. – Он же в Азкабане… Малфой отшвырнул его от двери камеры и бросился в коридор. Останавливать заключенного министр даже не думал, он просто мчался следом. Люциус знал, в каком крыле сидел Сивый. Когда его конвоировали в душ, то проводили мимо темного отворота, из которого часто слышался басовитый мат оборотня, от скуки болтающего с самим собой. - Открывай! – рявкнул Малфой, затормозив у решетки нужного им коридора. Кингсли растеряно смотрел на него. Ключа он не брал. - Идиот! – прошептал Люциус и выхватил палочку из прицепленного на ремне министра держателя. – Алохомора! Замок не поддался, и Малфой, чертыхнувшись, тут же швырнул в дверь Бомбарду, снося с петель всю решетку и врываясь в темный коридор сквозь не осевшую еще пыль. Они подлетели к камере Сивого почти одновременно. Фенрир стоял посередине небольшого темного помещения и скалился в подобии улыбки: - Привет, Малфой, - низко проворковал оборотень. – Попрощаться заглянул? - Авада Кедавра! – зеленая молния ударила в стену, прошив воздух в том месте, где только что стоял Грейбек. Крик отчаяния, вырвавшийся из груди Люциуса Малфоя, прокатился по сырым, темным коридорам старой тюрьмы, отозвавшись дрожью ужаса в телах услышавших его Пожирателей. ========== Глава 40. Просто перестав дышать ========== - Ну? – Рон подпрыгнул в кресле, как только Гермиона и Блейз ступили на паркет гостиной. Забини мрачно взглянул на него и молча кивнул. - Хорошо… - неуверенно пробормотал Уизли и нервно прошелся по комнате. – Хорошо… Блейз нахмурился. Что-то в поведении рыжего напрягало. Волнуется? Нервничает? Это было бы вполне естественно… Но что-то еще он уловил в голосе и взгляде Рона. Что-то, чего быть не должно. Вспыхнувший позади него камин не позволил додумать, заставив вздрогнуть и, выхватывая палочку, развернуться к потенциальной угрозе. - Джинни?.. – растерянно пробормотала Гермиона, глядя на выскочившую из зеленого пламени, испуганно озирающуюся по сторонам девушку, и, надавив на руку Забини, заставила его опустить оружие. – Привет… Юная мисс Уизли выглядела… болезненно. Бледная, немного растрепанная, воспаленные от бессонных ночей и пролитых слез веки, припухшие губы, лихорадочный блеск глаз – казалось, у девушки жар, и она только что сбежала прямо из Мунго. - Слава Мерлину! Вы здесь! - облегченно выдохнула рыжеволосая девчонка, обнаруживая неожиданную трезвость рассудка. – Успела… Что… Что вы творите? Там весь Аврорат на ушах стоит! Шеклболт волосы на себе рвет! Рон! Родители… Папа за сердце хватается! Что вы задумали? И почему я ничего не знаю?.. - Мы задумали спасти Поттера, - поморщившись, пробормотал Блейз. – И мы все очень мало спали сегодня, не могла бы ты орать немного тише? Он отвернулся от растерянно уставившейся на него девчонки, спрятал палочку и устало упал в кресло. - Спасти? – тихо повторила она. – Вы знаете, как спасти Гарри? Но… Тогда надо рассказать министру… - Джинни, - перебила ее Гермиона и взяла за руку. – Пойдем на кухню, приготовим чего-нибудь перекусить, и я тебе все объясню. - Мне сказали, открыть камин… - пробормотала рыжеволосая девчонка. - А вот этого делать не надо, - серьезно рыкнул из угла комнаты молчаливый до сих пор призрак, заставляя девушку испуганно вскрикнуть. – Авроры нам ни к чему. - Мистер Блэк? – тихо выдохнула Джинни. - Привет, Рыжик, - тут же расплылся Сириус в ласковой улыбке. – До чертиков рад тебя видеть. Как раз думал за тобой смотаться, а ты сама явилась! Молодец, красавица моя! - Мистер Блэк… - голос Джинни дрогнул. – Вы здесь, потому что Гарри… - Потому что нашему Гарри нужна помощь, Рыжик, - перебил ее Сириус. – И ты здесь для того же. Идите на кухню, Гермиона все тебе расскажет. Грейнджер потянула ее за собой, и Джинни позволила себя увести, хотя до последнего оглядывалась на улыбающееся ей привидение. Рон тут же будто отключился, как-то совершенно потеряно взявшись рассматривать пуговицу на собственной мантии, а Забини, слегка прищурившись, следил за Блэком. Прошло несколько минут, прежде чем Блейз все же решился спросить: - Зачем она вам? Сириус удивленно взглянул на него, словно не понимая, о чем или о ком шла речь, а потом хмыкнул: - Малышка любит моего крестника, она сильная ведьма, и главное – очень важна для Гарри. Вы что-то имеете против девочки, мистер Забини? - Мне кажется, я что-то имею против вас, - задумчиво пробормотал Блейз. – Вы мне не нравитесь. - О-о-о! Мистер Забини! – насмешливо воскликнул Сириус и, мгновенно оказавшись у него за спиной, прошипел вздрогнувшему парню в ухо: – Спешу вам сообщить, что вы не нравитесь мне гора-а-аздо сильнее! И тут же отлетел к окну, словно между прочим заметив: - Ронни, поправь-ка антиаппарационный… Уизли поднял на него удивленный взгляд, но мгновение спустя, кажется, поняв, наконец, о чем его просят, кивнул и послушно замахал палочкой, что-то беззвучно шепча, видимо, усиливая сеть блокирующих чар, а Блейз замер в кресле, будто пришибленный Петрификусом. Все его существо кричало об опасности, все инстинкты голосили о том, что нельзя доверять этому призраку. И попытки убедить себя, что это вызвано лишь нескрываемой Блэком неприязнью к нему, почему-то рассыпались в прах перед орущей благим матом интуицией. - Что?! Да вы с ума сошли! – вывел его из ступора донесшийся с кухни крик Джинни, а несколько секунд спустя девушка ворвалась в гостиную. – Как вы могли?! Отправить Сивого к Гарри! В полнолуние! Мистер Блэк! Почему вы не сделали так, как придумал Малфой?! О, Мерлин!.. -Ч-ш-ш, - призрак мгновенно оказался рядом с бледной, встревоженной девчонкой. – Не шуми, Рыжик. Мы сделали так, как будет правильнее. - Правильнее? Правильнее было так, как хотел Малфой! Да что же вы! Из всей толпы только этот белобрысый слизень и придумал хоть что-то стоящее! За день придумал! Мы все тут целый месяц сопли на кулаки наматывали, не зная, что делать! И сейчас вы вместо того, чтобы сделать все по единственному реальному плану, решили самодеятельностью заняться? – Джинни в ярости ударила кулачком по спинке кресла. – Рон! Дай сейчас же портключ в лагерь! Нужно рассказать все Малфою! У нас меньше часа до того, как Сивый окажется рядом с Гарри… Рон растерянно захлопал ресницами, Гермиона замерла в дверях, Блейз медленно поднялся с кресла, а Сириус вдруг радостно присвистнул… Но мгновение спустя на полупрозрачном лице не осталось и тени ласковой улыбки: - Я безумно рад твоему единодушию с Малфоем, - холодно произнес призрак. - Но сегодня вы будете делать так, как говорит вам старший. Ты права, наш сат… Драко придумал замечательный план. Но я внес в него необходимые правки. И теперь до полной и безоговорочной победы нам осталось совсем немного – дождаться вашего Уилана… - Я пойду за Драко, подожду его у лагеря, - Забини медленно, стараясь не делать резких движений, полез во внутренний карман мантии за портключом, крепко сжимая в руке сумку. - Это вряд ли, - усмехнулся Блэк. – Никуда вы отсюда сегодня не пойдете. Дом заблокирован. И на выход для вас, юноша, тоже… Буквально несколько минут назад. Прошу вас, отдайте Рону портключ авроров. Давайте не будем доставлять друг другу лишние неудобства, у нас совсем немного времени… - Что это значит? – пришедшая в себя Гермиона шагнула наконец внутрь комнаты. – Рон, что происходит? Призрак обернулся к ней и, улыбнувшись, ласково проворковал: - Это значит, милая, что для спасения Гарри будет вполне достаточно троих самых близких ему гриффиндорцев и одного преданного оборотня. Слизеринцы подождут вас дома. Ни тому, ни другому там делать нечего. Рон довольно хмыкнул. - Но… Но так нельзя… - пробормотала Гермиона. – Они же помогают… Драко… Он же… Блейз попытался активировать портключ… Безрезультатно. Портал завибрировал, но, поколыхав немного воздух, бессильно свернулся. Поняв, что действительно находится в ловушке, Забини выругался и отступил к стене, выхватывая палочку: - Вам придется меня заавадить… - процедил парень. – И не ждите, что я послушно подставлюсь. *** Портал выкинул их в Косом Переулке, и Уилан тут же шагнул в узкий темный проулок, увлекая мальчишек за собой, прижав палец к губам в немом приказе не издавать звуков. Несколько секунд спустя мимо быстро прошли четверо авроров. - Как ты узнал? - прошептал Драко, и Уилан тихо фыркнул: - Я полдетства провел в Аврорате, сателлит, и этих служак за милю чую… Черт! Он резко рванул Криса вниз, заставляя сесть на корточки и максимально сжаться, толкнул Драко к стене и… приник к его губам. От неожиданности Малфой растерялся, но мгновение спустя запаниковал, уперся ладонями в грудь навалившегося на него мужчины, пытаясь оттолкнуть, и вдруг услышал слева от себя усмехающийся грубоватый голос: - Голубки милуются… Показалось ему!.. - Ну, проверить-то надо было, - откликнулся чуть поодаль голос более молодой и, кажется, немного виноватый. - Этак нам в каждую подворотню надо нырять, - удаляясь ворчал первый. – Да только какого бы гриндилоу им тут делать?.. Уилан оторвался от губ Драко и отпустил парня: - Извини… Нам нельзя попадаться… Испугался?.. Малфой, не сводя с вервольфа широко распахнутых глаз, дышал так, словно только что соскочил с метлы после матча с Гриффиндором: - Немного… Уилан, не глядя, поднял на ноги Криса. - Что ж… Буду иметь в виду, что сателлит мне не доверяет, - горько хмыкнул мужчина и быстро направился к выходу из проулка. – Нам на ту сторону улицы. Давайте, пока любопытные авроры не вернулись и не обнаружили-таки в полнолуние в Лондоне пару вервольфов и несовершеннолетнего заключенного. - Прости, - прошептал юноша ему в спину. – Я просто… Он не знал, что сказать. Уилан только что спас их от неминуемого задержания единственным возможным в создавшейся ситуации способом, ведь более безобидного объяснения для авроров, заметивших, что кто-то прячется в темном закутке, придумать было невозможно. И почему он так испугался? Ведь Ранделл просто вжался своими губами в его, это даже на поцелуй не было похоже!.. - Быстрее! – Уилан распахнул какую-то дверь и, затолкнув внутрь Криса, выжидающе замер, глядя на Драко. Юноша поднял голову в поисках вывески. Вервольф привел их в небольшой, невзрачный паб под названием «Хромой тестрал». - С Крисом же нельзя… - начал Драко и поморщился от боли, вдруг сдавившей тисками виски. – Черт… - Хозяйка – моя хорошая знакомая, - буркнул Ранделл, отвечая на незаконченную фразу Малфоя и слегка подталкивая его в спину. – Заходи… Тебе нехорошо? - Голова что-то… - пробормотал парень и шагнул за порог. В его ладонь тут же скользнули горячие пальчики волчонка, и Драко мягко, но уверенно сжал их, без слов говоря мальчишке, что он рядом и все в порядке. Крис жался к Малфою, морщил нос и щурился от едкого сигаретного дыма, заполняющего небольшое, темное помещение, а Драко казалось, что здесь его голова и вовсе расколется на тысячу маленьких частиц. Хорошо, хоть музыка в этом заведении не рвала перепонки, а тихо струилась, словно заглушаемая густым сизым туманом. - Где камин? – обернулся парень к вервольфу, но ответить тот не успел. - Ранделл! – раздалось рядом грозное шипение, а мгновение спустя возник и его источник – высокая молодая женщина в маггловских обтягивающих джинсах и в завязанной под грудью клетчатой рубахе, соблазнительно, но совсем не пошло подчеркивающей эту самую грудь. – Какого лешего ты делаешь в моем пабе за полчаса до восхода полной луны?! - Кали-и-иипсо! – расплылся в обаятельном оскале вервольф. – Не шипи, киса, я ненадолго. Мне нужен твой камин. - Ты всегда появляешься, только когда тебе что-то нужно, - фыркнула женщина и окинула взглядом мальчишек. – Что за детсад? Хочешь, чтобы меня оштрафовали? - Прикрой для них столик дезиллюминационными и присмотри пять минут, - игнорируя ее возмущенный возглас, выдал Уилан и обернулся к Малфою: - Я только скажу, чтобы для Криса открыли камин, и вернусь за вами… Драко? Юноша слегка пошатнулся, жмурясь от нового приступа боли, и слегка кивнул: - Да, давай… Я в норме. Иди. - Уилан, какого гриндилоу ты несешь? – взвилась хозяйка паба, но вервольф мгновенно сгреб ее в объятия и ужалил в губы жестким поцелуем: - На этой неделе возьму два выходных подряд, обещаю, - выдохнул он в ухо возмущенной женщины и, так же быстро отстранившись, схватил за руки мальчишек, утягивая к одинокому столику, стоящему у дальней стены рядом с большим камином: - Сидите здесь, я быстро! Ранделл исчез, но Драко этого уже не видел. Упав на стул, он тихо застонал, сжимая виски. Боль нарастала с бешенной скоростью, и казалось, в голове вот-вот что-то лопнет. Словно через толщу воды он слышал встревоженный голосок Криса, кажется ощущал прикосновения его горячих пальчиков, чувствовал, как холодят кожу ползущие по щекам непроизвольные слезы… И, вскрикнув, едва не лишился чувств, когда мозг будто прошило раскаленной иглой. А в следующее мгновение его сознание заполнили десятки образов и звуков – рухнул поставленный отцом блок. - Мерлин… - выдохнул юноша, распахнув глаза и невидящим взглядом уставившись куда-то в задымленный зал. Драко вспомнил все! Как ребенком впервые услышал о каком-то неведомом чудовище – Электи. Мама тогда тревожилась, что возвращение монстра может привести к Апокалипсису, а отец убеждал ее в необходимости его возвращения, ибо только так, по его словам, это жуткое существо можно было полностью уничтожить. Много лет спустя Драко понял, о чем и о ком в ту ночь говорили взрослые. И одному Мерлину известно, как он злился на самонадеянность отца, решившего однажды, что ему под силу справиться с обезумевшим без сателлита Электи, и тем самым превратившего жизнь их семьи в ад. В памяти всплыл и подслушанный летом 97-го разговор Люциуса, только что вышедшего из Азкабана, с профессором Снейпом: «…- Он знал, дьявол его раздери! Знал, Люциус! И молчал! Он все это время молчал, что мальчик - крестраж… - Ты дал ему непреложный? - Нет… Но у нас нет иного выхода. Если для того, чтобы это остановить, Поттер должен погибнуть… - Нет! Нет, Северус! Даже не думай об этом, мы что-нибудь придумаем! В любом случае, у нас еще два ненайденных крестража!.. - Однажды это все равно случится, Люциус. Черт возьми! Да сама Земля чувствовала в нем это, а мы - идиоты - не поняли! Это не для Поттера был избран Блэк! Один Дамблдор догадался!.. - Глупости! Блэки просто созданы для этого… Тем более, что нынешний выбор совсем не похож… - Только он не реагирует на «нынешний выбор», в отличие от самого «выбора», да Люциус? Думай. Но когда мы найдем все крестражи, мне придется это сделать…». В тот миг Драко не понял, при чем здесь Блэк, и даже не удивился той горячести, с которой отец защищал Гарри. Он был шокирован услышанным, и единственной мыслью, пульсирующей в голове юноши, стало осознание, что для уничтожения Волдеморта необходимо убить Поттера. Он сам не знал, почему так замирает в отчаянии сердце, сам не понимал еще, отчего воздух вокруг вдруг стал раскаленным, и легкие сжал мучительный спазм… Но каждое последующее прожитое им мгновение было наполнено поиском возможности спасения Гарри. И когда 2 мая 98-го он вдруг увидел Поттера, услышал про диадему, и понял, что Золотое Трио в шаге от уничтожения крестража, после чего Северус Снейп обязательно исполнит свое обещание… Он принял решение мгновенно - не дать Гарри найти артефакт! А потом была паника, когда Крэбб вознамерился убить Поттера на месте, а он, потерявший палочку мамы, ничего, совсем ничего не мог сделать! А потом Адский огонь, тяжеленный бесчувственный Грегори… И мысли лишь о том, чтобы Поттер успел убраться… И крепкая, теплая ладонь вынырнувшего из черного дыма Героя… И самый лучший в его жизни полет на метле! Полет с Гарри, прижавшись к его спине, обнимая его… впервые в жизни! И первое отчетливое осознание, почему он так за него боялся. Первое осознание своей нереальной, сумасшедшей, беззаветной любви к этому вечно взъерошенному, зеленоглазому мальчишке… И ужас от понимания, что диадема уничтожена. И новая, созревшая в панике и отчаянии мысль – рассказать все Волдеморту! Рассказать, что Гарри нельзя убивать, ни за что нельзя! И попытка уговорить Пожирателей отвести его к Темному Лорду. И вновь вмешавшийся Поттер, видимо, решивший, что Драко угрожают. И злой крик Уизли: «Мы второй раз за ночь спасли тебе жизнь, подонок двуличный!»… А потом миг, когда остановилось сердце… Миг, когда он услышал голос Волдеморта, возвещающий о смерти Поттера… Миг, когда он увидел безжизненное тело на руках Хагрида. Где-то далеко слышались вопли отчаяния друзей Героя, где-то далеко Невилл Лонгботтом толкал свою торжественную речь, а Драко Малфой, затерявшийся в толпе, оседал на каменные ступени, просто перестав дышать… И родители, пытающиеся привести его в сознание, и его тихий шепот: «Он умер…», и шелест отца: «Нет, малыш, нет, он жив, жив, Драко! Сынок, тебе нужно уйти отсюда!»… И Малфой-Мэнор, и, слава Мерлину, неудавшаяся, попытка родителей без палочек, призывая на помощь родовую магию, стереть из его сознания любовь к Гарри. И его притворство, в страхе, что они повторят обряд снова и на этот раз сумеют, лишат его самого дорогого, что у него осталось – его любви, памяти о прикосновении Поттера, о его ищущем взгляде после битвы и об облегчении, мелькнувшем в зеленых глазах, когда он нашел семью Малфоев… А потом откровенный разговор с отцом уже в камере Министерской тюрьмы, когда Драко, не понимающий, какого лешего Люциус творит все это, зачем он самовольно засунул их в застенки, в истерике выдал, что «жестокий обряд» родителей не сработал. И шокирующее признание Люциуса: Гарри – Электи, а его следующий после гибели Сириуса Блэка сателлит – не кто иной как последний из рода Малфоев, и связь их опасна для обоих! И рассказ о вечной охоте людей на «Великих»; о договоре, выбитом двадцать лет назад маггловской организацией АИД из другого Электи – Волдеморта - угрозой жизни его сателлита; о чудовищных перспективах для магического мира в случае исполнения Темным Лордом условий этого контракта; о рискованном и долгом пути старших Малфоев и Северуса Снейпа к уничтожению Тома Реддла с привлечением знаний о крестражах обманутого ими сателлита – Регулуса Блэка, уверенного, что «верные слуги» его любовника тоже стремятся собрать душу Хозяина на том свете для последующего возрождения цельного Электи; о попытках магглов получить этот опасный для них договор пытками с последующими убийствами бывших Пожирателей, отчего Люциус и вынужден сейчас укрыть еще живых в тюрьме; о том, что документ у отца, но отдаст он его только одному человеку, только тому, кто способен использовать его правильно и противостоять АИДу, только Электи – Гарри Поттеру! И долгие месяцы в тюрьме без желания жить. Он не может быть с Гарри! Он опасен для Гарри! Такие организации, как АИД, всегда будут пытаться найти рычаги управления Великим, способным перевернуть мир, и он – Драко Малфой – единственный рычаг управления этим Электи! Поэтому Снейп старался не подпускать его к Поттеру, поэтому родители пытались уничтожить в нем вспыхнувшее к Герою чувство… Поэтому он должен избегать Гарри… Ради самого Гарри, ради его неуязвимости. И Драко медленно таял на глазах у отца, не имея сил заставить себя жить без Поттера… И осмотр в Министерстве. Впервые вырвавший его из скорлупы безразличия. Жгучий стыд, разбивший его блоки, сделавший его беззащитным, приведший к «состоянию измененного сознания», как с надеждой шепнул матери отец, когда сжимал его в объятиях после унизительной процедуры. И ее едва слышный всхлип: «Он маг, Люциус, на него может не подействовать маггловский гипноз…». И хриплый шепот отца: «Это единственный шанс… В вакууме спадет любой магический блок, даже если у нас получится… Он не выживет, если будет помнить! Посмотри на него! Он и без помощи АИДа загонит себя в гроб! Начинай!». И вот он уже слышал тихий голос матери, успокаивающий его так же, как делал это несколько минут назад, когда Драко судорожно впивался в пальцы мамы, сидя в чертовом кресле. И голос этот вызывал легкое головокружение, медленно отдалялся, пол под ногами слегка качался… А потом в его сознание спокойно и уверенно проник шепот отца: «Ты вспомнишь все только в случае наступления двух условий: между тобой и Поттером будет создана связь, и ты будешь свободен. Тогда ты найдешь документ, отдашь Гарри и все ему расскажешь. Если ты выйдешь за ворота лагеря, но связи с Электи не наступит, память вернет тебе только одно: тебе нужно найти документ и исчезнуть! Навеки покинуть магический мир! Забыть, что ты маг! Забыть Гарри Поттера! Спрятать эти бумаги так, чтобы никто никогда до них не добрался, иначе мир может погибнуть… Для тебя главное - выжить. Ты должен выжить, Драко! Любой ценой, любым путем. Пока ты жив, ты сможешь изменить исход любой битвы. Умрешь – проиграешь войну! Лаборатория Снейпа запечатана Родовым, свиток в левой передней ножке стула. Они пытались дергать за ниточки нас, но Малфоев еще никто не дергал за ниточки, и теперь нитки в наших руках. Выживи! Только ты можешь спасти магический мир! Считаю до десяти, на счет «десять» ты очнешься и не будешь помнить ничего об Электи и Сателлитах, о своей любви к Гарри Поттеру, о том, что я рассказал тебе в камере, до тех пор, пока не наступит оговоренный ряд условий. Один, два, три…». - Драко! – в тихом голосе Криса слышалась паника. – Драко, очнись! Юноша тряхнул головой, взглянул в полные слез, испуганные глазенки волчонка и хрипло прошептал: - Все нормально, малыш… Я здесь… Теперь я полностью здесь! - Авроры, Драко! – пролепетал мальчишка. – Там авроры! Смотри! Малфой обернулся в указанном направлении. Блюстители магического правопорядка проверяли документы и сканировали палочки посетителей паба. Калипсо что-то втолковывала одному из авроров, видимо, старшему в группе, мило улыбаясь и периодически бросая тревожные взгляды в сторону камина. Их столик она все же прикрыла дезиллюминационными чарами – догадался Драко – а вот от камина и Уилана ждала подвоха. Малфой бросил быстрый взгляд на часы. С момента исчезновения Ранделла прошло три минуты. - Надо уходить, - прошептал юноша – Иди-ка ко мне, малыш. Прижмись покрепче. Он подхватил пацаненка на руки, и тот тут же обвил руками его шею и обхватил ногами талию. Молясь Мирозданию, чтобы Уизли и Грейнджер уже открыли доступ для Криса, Драко метнулся к камину и, уже исчезая в зеленых всполохах, услышал брошенное вслед: «Ступефай!»… *** Ранделл шагнул из камина на старый паркет и огляделся. Большая гостиная; когда-то, видимо, очень дорогая, но сейчас довольно ветхая мебель; Блейз Забини, вжавшийся в стену, пряча за спину сумку и крепко сжимая перед собой палочку; Рон Уизли, замерший с волшебным оружием, направленным в грудь темнокожего друга Малфоя; Гермиона Грейнджер и еще какая-то рыжая девчушка, испуганно и растерянно смотрящие на появившегося вервольфа; и призрак красивого мужчины лет тридцати пяти-сорока, с интересом рассматривающий нового визитера… - Что здесь происходит? – процедил Уилан, медленно делая шаг к Забини и внимательно наблюдая за Уизли. – Повеселиться решили? До веселья пятнадцать минут, господа. Опустите палочки и откройте камин для Криса Канингтона… Пожалуйста. - Хоро-ош… - восхищенно присвистнул призрак. – Все же, Альфа есть Альфа… Люпин, детка, слышишь? Ты рядом не стоял! Добрый день, мистер Уилан! Рад встрече! Сириус Блэк… Душа Сириуса Блэка, если быть точнее. Мы тут пытаемся убедить мистера Забини отдать нам портключ добровольно. Надеюсь, вы понимаете, что участие в нашей операции этого молодого человека ни к чему хорошему не приведет?.. Кстати, юный Малфой оставлен вами в достаточно безопасном месте? Ранделл тем временем оказался рядом с Блейзом и, заслонив его собой, взглянул на Гермиону. Общаться с незнакомым привидением у Уилана не было никакого желания, Уизли не понравился ему еще при первой встрече, рыжую девчонку он видел впервые, Забини, скорее всего, выдаст информацию однобоко… Поэтому Гермиона казалась ему единственной адекватной кандидатурой для разговора. - Мисс Грейнджер, объясните в двух словах, что все это значит. И откройте камин для Криса Канингтона, Драко со щенком в пабе моей знакомой. Мне было бы спокойней, если бы они были здесь. - Сэр, - пробормотала Гермиона. – Как я понимаю, мистер Блэк считает, что рисковать сателлитом недопустимо, как и брать с собой человека, которого Гарри считает соперником… - Что? – пораженно уставилась на подругу Джинни. – Ты о чем? Что значит – «рисковать сателлитом недопустимо»? Да я этого Регулуса… - Рыжик, - Сириус словно специально обращался к девушке так же, как в минуты нежности это делал Гарри. – Мы тебе все объясним чуть позже. Доверься мне… - Довериться? С вашей подачи они отправили к Гарри Сивого! Малфой – единственный, кому я сейчас готова довериться! – она вновь взглянула на Гермиону. – И весь этот бред про соперника пора прекратить! Гарри давно не считает Драко соперником! Он переживал за него! И, кажется, это взаимно! Хватит! Рон, опусти палочку! Джинни шагнула к Уилану, тоже прикрывая собой Забини. Ранделл медленно повернулся к рыжеволосой девчонке: - Отправили к Гарри Сивого?.. Вы шутите, мисс? - Ну, еще не отправили, - усмехнулся призрак. – До активации портключа пятнадцать минут… Мистер Уилан, надеюсь, ваша знакомая присмотрит за нашим бесценным Малфоем, потому что наш камин закрыт для него на время операции. - Что-о? – тихо зарычал Альфа и тут же замолчал, прерванный всполохом в камине. Драко с волчонком на руках буквально вывалился из зеленого пламени, но только после быстрого осмотра помещения, он отпустил мальчика, тут же, однако, дернув того за плечо и заслонив собой: - Уизел, опусти палочку, - угрожающе процедил блондин. – Что за хрень тут творится? - Как… Как ты прошел? – пораженно выдохнул Рон, лично устанавливающий индивидуальный, усиленный запрет на допуск Малфоя. - А не должен был? – прищурился сателлит. - Вот же! Не подумал, - с досадой пробормотал Сириус, не спеша, подлетел к Драко, скользнул вокруг, оценивающе оглядывая его, и усмехнулся: – Хм… Ну, здравствуй, Ящик Пандоры и Святой Грааль современности в одном лице. Мой дом признал тебя хозяином, малыш… А вот моя куртка немного великовата, - он обернулся к Уилану и грозно свел брови. – Вы заключенных вообще не кормите? Ранделл хмуро смотрел на сателлита, не обращая внимания на привидение. А Малфой, напротив, теперь не замечал никого, кроме Блэка. Два сателлита одного Электи – живой и мертвый, связанный и нет – рассматривали друг друга. Напряжение чувствовалось в воздухе, казалось, вот-вот пространство вокруг начнет искрить, и источником этого был Малфой. - Вашего здесь больше ничего нет, - наконец, тихо процедил Драко. – Зачем вы явились? Сириус беззлобно хмыкнул: - Ядовитый, поганец… - Драко, у нас проблема, - тихо произнес Ранделл. – Это не критично, но от твоего плана они отошли, хотя я и не могу понять, для чего… Малфой мгновенно переключил внимание на него: - Что значит «отошли от плана»?.. - Драко, мистер Блэк сказал, что портключ, скорее всего, зачарован лично на Сивого, - виновато пробормотала Гермиона. - На папу? – тихо выдохнул за спиной Малфоя Крис, но сателлит взмахом руки заставил мальчика замолчать. - И?.. – блондин медленно повернулся к девушке. - Мы решили… Драко, я уверена, ты поймешь, что иного выхода у нас не было… - Они передали портключ Сивому, Малфой, - перебила ее Джинни. - Что?.. – хрипло прошептал сателлит, стремительно бледнея. – Нет… Мерлин… Нет! В памяти вновь замелькали картинки и обрывки фраз из прошлого. Фенрир Сивый – единственный оставшийся в живых слуга Волдеморта, преданный этому монстру, несмотря ни на что… Слуга, необходимый для обряда возрождения, которым бредил Регулус Блэк – несчастный сателлит сумасшедшего, расколотого Электи. Взгляд Малфоя заметался по комнате, скользя по хмурым, виноватым, встревоженным лицам, на мгновение замер на часах и устремился к призраку: - Не выйдет, - тихо прорычал юноша. – Не отдам! Сириус только усмехнулся: - Что ж, мне пора. Судя по всему, ты забудешь о своей роли и все же рванешь в самое пекло. Не буду отговаривать. В конце концов, и я сделал бы так же… Но этого, - он кивнул на Блейза, - не смей брать с собой! - Исчезни, - процедил Драко и взглянул на Забини. – Где портключ? Блейз, не посмевший за все это время произнести ни слова, молча кивнул и достал из сумки свернутую веревку: - Надо соединить концы… - Ладно, до встречи, детки, - подмигнул Сириус и испарился. Малфой не обратил на это внимания. Он быстро что-то просчитывал. - Драко, Сивый отвлечет… - начала Гермиона, но была остановлена его ледяным взглядом и тихим шипением: - Сивый нужен Регулусу для обряда возрождения Темного Лорда. Вы своими руками обрекли мир на ад, а Гарри на смерть. Закрой рот, Грейнджер! – он перевел взгляд на Джинни. – Убить маггла сможешь? Девушка закусила губу и, кивнув, прошептала: - Там не магглы, там вражеские войска. Он пару секунд рассматривал ее и, наконец, хрипло шепнул: - Подойди ко мне, - а потом обернулся, взял за руку Криса и вновь взглянул на Уилана: - Ранделл, разворачивай портключ. Оборотень подошел к столику, у которого стоял сателлит, и осторожно, но быстро стал освобождать веревку от слоев бумаги. Рон бросился к нему, пряча палочку за пояс, однако его поймала за рукав и дернула обратно Гермиона. - Ты что? Пусти! – рыкнул Уизли. – Надо срочно активировать… - Рон… - перебила его девушка. – Драко не возьмет нас… - Что? – не понимающе уставился на нее рыжий парень. – В смысле «не возьмет»? Это кто кого еще не возьмет!.. - Уизли, заглохни, - спокойно перебил его Малфой и взглянул на Гермиону. – Грейнджер, палочку на изготовку и к столу. Забини… Мне все еще нужен твой нос… К столу. Уизел… Ты остаешься здесь… - Какого хуя?.. – заорал привычно покрывшийся красными пятнами Рон и вновь рванулся к столику, но ему в грудь тут же уперлись кончики палочек Блейза и Джинни. – Вы что?.. Охренели?! - Уизли, - невозмутимо повторил Драко. – Ты остаешься здесь. Во-первых, нас уже шестеро, и на тебя не хватит места в портале. Во-вторых, кто-то должен удерживать дом от прорыва авроров. В-третьих… В-третьих, я тебе не доверяю. Этим двоим, - он кивнул на Гермиону и Блейза, - я тоже не доверяю, но у них есть то, что может пригодиться – обоняние и мозги. Ты остаешься здесь и выполняешь свою задачу… - Ублюдочный хорек! – заорал Рон. – Гарри – мой друг, гнида белобрысая! Я не останусь… - Петрификус! – выдохнула Джинни. – Силенцио! Рон, хватит, у нас нет времени! - Спасибо, - кивнул ей Малфой и взялся за концы веревки. – Держитесь! - Подожди! – остановила его Гермиона и достала из кармана мантии палочку. – Драко… Это Гарри… Я подумала, что… Она может признать тебя… Он протянул руку… И палочка, вдруг выскользнув из пальцев девушки, перевернулась в воздухе и плавно опустилась ему в ладонь. По телу Драко прокатилась волна знакомого тепла. Волшебная вещица словно ласкалась, рассказывала, как скучала. Парень закусил губу, чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы, а мгновение спустя столкнулся взглядом с понимающим прищуром Джинни. - Сейчас главное – его спасение, - хрипло прошептал юноша. Девушка еще пару секунд испепеляла его взглядом, потом метнула полный гнева взор на тут же виновато потупившуюся подругу, и вновь вернулась к Драко: - Да, Малфой. Давай спасем его, - она взялась за разложенный на столе портключ. – Командуй! Драко благодарно кивнул невесте своего Электи, спрятал палочку и вновь взялся за концы веревки: - Держитесь! – повторил он. – Мисс Уизли, «Фините», пожалуйста! Джинни направила свободной рукой палочку на брата, шепнула отменяющее заклинание, и в то же мгновение портал рванул ее с такой силой, что веревка едва не выскочила из тонких девичьих пальчиков. *** - А если что-то пойдет не так, Блэк? – Смит обошел вокруг огромного котла с остывающим уже вторые сутки зельем. Регулус, осторожно обтирающий влажной губкой бесчувственное обнаженное тело Поттера, поднял на него глаза: - Смит, я отдам вам документ, как только мой человек окажется здесь. Вы отправитесь докладывать о своих успехах Карлуччи, и только после этого я займусь ритуалом. Какие еще гарантии вам нужны? АИД интересует договор, и вы получите его… Маггл окинул его нечитаемым взглядом и отвернулся. - АИД, может, и интересует только договор, - Регулус вздрогнул от ласкового мурлыканья брата у себя над ухом. – А вот его интересует нечто иное, Регси… - Какого черта ты опять здесь делаешь? – тихо зашипел живой Блэк. - Что? – не расслышал Смит, негромко дающий какие-то распоряжения одному из мужчин в черной форме у противоположной стены довольно большого помещения, в котором сателлит Волдеморта приготовил все для встречи Сивого и совершения обряда возвращения своего Электи. - Ничего, - буркнул Регулус и окинул испепеляющим взглядом насмешливо наблюдающего за ним Сириуса. Смит несколько секунд удивленно рассматривал волшебника, вновь начавшего вести себя странно, но собеседник в форме вскоре опять привлек его внимание к себе. Людей в черном здесь было чуть меньше десятка. Они стояли на равном расстоянии друг от друга по периметру комнаты, совершенно пустой, если не считать котла, кушетки, на которой лежал Гарри, и небольшого столика с необходимыми для ритуала инструментами, зельями и артефактами. - Я здесь, чтобы в последний раз предложить тебе остановиться, братишка, - произнес призрак неожиданно серьезно и, скользнув к Гарри, не окруженному сейчас солью, едва слышно прошептал: – Мальчик мой… На Героя страшно было смотреть. Смуглая еще месяц назад кожа сейчас была бледной, сухой и холодной; губы покрывала бесформенная кровавая корка; крылья носа и веки, кажется стали почти прозрачными, и просвечивающая сеточка капилляров на них прекрасно дорисовывала картину полного обезвоживания организма юноши. - Не прикасайся к нему, - зашипел Регулус. – Он мой. Ты проиграл, Сири. Твой блеф со мной не работает, я слишком хорошо тебя знаю… - Какого черта ты изуродовал тело, если собираешься подарить его своему ебарю? – перебив его, зарычал Сириус. - А тебе-то что? – шипя, огрызнулся Регулус. – Твоему щенку оно все равно уже практически не принадлежит! Ответить Сириусу не позволил портал, изрыгнувший в паре шагов от котла огромную тушу в тюремной робе. Секундное замешательство… Но повисшую на мгновение тишину тут же разорвали щелчки десятка передернутых затворов, и на Фенрира со всех сторон уставились черные дула маггловских пистолетов. - Стоять! – рявкнул Регулус, вскакивая с края кушетки и делая шаг к оборотню. – Тихо, не нервничай. Они ничего не сделают… - Сателлит, - незаметно втянув ноздрями воздух, выдохнул Сивый и тоже шагнул навстречу. – Жив… Младший Блэк слегка улыбнулся и взмахом руки остановил оборотня: - Стой на месте. Ты принес документ? - Документ? А… Да, - пробасил Грейбек и полез за пазуху, но тут же удивленно замер, остановленный окриками: - Стоять! Не шевелись! Руки! - У него нет палочки, он безоружен, идиоты! – воскликнул Регулус. – Он был в Азкабане! Смит, скажи своим недоумкам, чтобы они дали ему возможность достать чертов документ и не смели стрелять! Сателлит Волдеморта не заметил, как исчез призрак брата. Все его внимание было направленно на снятие опасного напряжения. Одно неверное движение, и он рисковал отправиться к Тому вместе с несколькими магглами, Сивым и Поттером вместо того, чтобы вытащить любимого в этот мир. - Не стрелять! – звучно рыкнул Смит и взглянул на Регулуса. – Пусть достает, но без резких движений. Ты стой, где стоишь, не приближайся к нему. Блэк раздраженно всплеснул руками, но послушно остался на месте, бросив нервный взгляд на часы. - Делай, как он говорит, но не тяни, - пробормотал сателлит, старательно избегая обращения. Смит не видел никого из Пожирателей, но имена, фамилии и прозвища знал прекрасно, и, пойми он сейчас, кто перед ним, замысел Регулуса стал бы для него очевиден мгновенно, а значит, и реализовать его маггл бы не позволил… Фенрир медленно достал из-за пазухи свернутые в трубочку документы и протянул Блэку. Регулус вопросительно взглянул на Смита, получив молчаливое разрешение, шагнул к вервольфу и забрал бумаги. Быстро развернув заветный свиток, уже ощущая, что держит в руках копию, но зная, что магглам придется провести достаточно трудоемкую экспертизу для выяснения отсутствия магической печати Тома на документе, волшебник очень натурально изобразил трепет и волнение, прикасаясь к оттиску, якобы сделанному кровью Электи, и протянул договор внимательно наблюдающему за ним Смиту: - Здесь всё, - он вновь мимолетно скользнул взглядом по часам. – Идите, радуйте своего Серого Кардинала. Мне нужно подготовиться к ритуалу, до полуночи не так много времени… Сивый, осмотревшись тем временем, одарил Блэка удивленным, но молчаливым взглядом. Оборотень плохо разбирался в магических ритуалах, но, о чем говорит Регулус, он понял сразу. Во-первых - только это и могло волновать сателлита, потерявшего Электи, а, во-вторых, россказни об этом обряде были настолько излюбленной темой среди Пожирателей, что вервольфу они порядком натерли уши, и узнать необходимый для сего действа антураж труда не составило. Но вот только… О какой полуночи говорил Регулус? Совершенно четко Фенрир знал одно: до восхода луны оставалось несколько минут, а значит, совсем скоро здесь станет жарко, и эти магглы не должны причинить вреда сателлиту беспорядочной предсмертной стрельбой… - В наручники его, - рявкнул Смит, кивнув на вервольфа. – И прицепите к трубе. Регулус отвернулся, пряча улыбку и возвращаясь к бесчувственному мальчишке. Но на удар стальной двери волшебник все же обернулся… И облегченно вздохнул. - Радуешься, что он ушел? Надеешься, что выживет? – насмешливо проворковал рядом с Регулусом вернувшийся призрак. – Признайся себе, Регси, за двадцать лет вы с этим магглом стали друг другу дороги… Младший Блэк на мгновение замер, но тут же, словно спохватившись, презрительно фыркнул и, окинув привидение взглядом, немного удивленно вздернул бровь: - Где ты был? Ты стал прозрачней… - О-о… - отмахнулся Сириус. – Устранял некоторые помехи в нашей игре, братишка. Не волнуйся за меня, я восстановлюсь. Он переключил внимание на оборотня, уже пристегнутого наручниками к трубе радиатора и, присвистнув, помахал ему рукой: - Привет, Сивый! Давненько не виделись! А на тебя даже Азкабан не повлиял, такая же гора! Или нынешние власти кормят лучше, чем предыдущие? Смешные эти магглы, правда?.. Даже не зная, с кем имеют дело, все же могли бы придумать для твоей туши что-то посерьезней этих игрушек для постельных утех… Фенрир исподлобья хмуро рассматривал нарисовавшееся привидение. Вооруженные магглы вновь заняли исходные места. Регулус, в который раз взглянув на часы, достал палочку, наложил защитный купол на котел и аккуратно укрыл таким же себя и Гарри. Служаки не понимали его манипуляций, но, не видя изменений, тревогу не били. А Сириус одобрительно хмыкнул и, попробовав купол над крестником на прочность, слегка усилил его своей энергией, буквально на глазах у брата потеряв еще немного четкости собственных очертаний. - Какого хрена здесь делает дохлая Поттеровская подстилка? – наблюдая все это, тихо просипел Фенрир, незаметно сжимая кулаки в стремлении спрятать появляющиеся когти. - Фу, как грубо, - фыркнул Сириус. – И, что немаловажно, совершенно лживо. В противном случае, у вас бы сейчас не было тела моего мальчика… Упс… Кажется, время! Тело оборотня менялось с невероятной скоростью. Не ожидавшие такого поворота вояки в первые мгновения растерялись, и этого времени вервольфу хватило, чтобы, легко разорвав наручники, одним махом вскрыть горло двум ближайшим к нему мужчинам. Трансформации все еще ломали тело оборотня, и было видно, что это хоть и привычно для Фенрира, но все же довольно болезненно, однако никакая боль сейчас не могла остановить оголодавшего монстра. Первые выстрелы разорвали пространство оглушающим грохотом, но одновременно с ними в полутрансформировавшееся чудовище полетела голубая вспышка защитного заклинания, а мгновение спустя предсмертные крики, хрипы и булькающие стоны магглов заполнили помещение. Сивый рвал людей как тряпичных кукол, расшвыривая по стенам внутренности и заливая пол литрами крови. В открывшуюся дверь ворвались еще двое смертников, оставленных Смитом на посту в коридоре. Их жрали уже полноценные челюсти огромного волка. Еще не стих последний выдох выпотрошенного маггла, а вервольф уже прыгнул в дверной проем: - Фенрир! Стой! – рявкнул Регулус и ласково улыбнулся, когда волк замер. – Мне нужна твоя плоть. Огромный, лохматый и седой, залитый человеческой кровью зверь развернулся и медленно подошел к волшебнику. Живой Блэк осторожно протянул руку и коснулся пальцами длинной шерсти. Сириус с искренним восхищением наблюдал, как волк поддел носом локоть его брата, словно выпрашивающий ласки огромный пес, и тут же осторожно лизнул щеку сателлита. - Ты позволишь? – тихо прошептал, кажется, тоже завороженный поведением зверя Регулус. Волк лег и положил морду на мощные лапы, словно говоря, что готов на все, что пожелает его сателлит. Регулус благодарно кивнул, шагнул к столику и, взяв ритуальный кинжал, завернутый в ветхую, исписанную древними заклинаниями материю, вернулся к Сивому. - Я не буду тебя калечить, - прошептал он. – Мне хватит кончика уха. Готов? Фенрир не шевелился, только нетерпеливо принюхивался к воздуху, струящемуся сквозь открытую дверь из коридоров базы. Жажда крови требовала мчаться вперед, а сателлит отвлекал его какими-то пустяковыми вопросами. Взмах кинжала был быстрым и точным. Зверь слегка вздрогнул и вопросительно взглянул на Регулуса, завороженно рассматривающего на своей ладони кусочек уха, стремительно превращающийся в человеческую плоть. Не дождавшись разрешения, Сивый вновь ткнулся носом в руку волшебника, привлекая внимание, и тот, переведя на него взгляд, рассеянно пробормотал: - А?.. Да… Иди. Очисти для нас эту базу… - Какого хуя!.. – перебил его хриплый возглас появившегося в дверях Смита. Следующие доли секунды, казалось, растянулись на вечность. Маггл выхватил пистолет, а зверь ринулся на добычу. На лице Регулуса растерянность сменилась ужасом, он направил палочку на Смита, выкрикнув защитное заклинание, но, как и всегда с магглами, оружие волшебника сейчас изобразило из себя обычную деревяшку. - Нет! Стой, Фенрир! – в отчаянии закричал младший Блэк, глядя, как Смит падает от мощного удара когтистой лапы, оставившего на его груди огромные рваные раны, а над горлом задыхающегося от боли офицера раскрывается окровавленная пасть. – Нельзя! Не трогай его! Волк замер и удивленно обернулся. Регулус бросился к ним, оттолкнул Сивого и склонился над Смитом. - Дыши… Я верну Тома, и он вылечит тебя, дыши, сукин сын! - Что… Что ты делаешь, Регулус? – тихо прохрипел маггловский офицер. – Что ты наделал?.. Волк тихо, опасно зарычал. Блэк поднял на него полные слез глаза: - Иди! Этот маггл свой. Он защищал меня, когда Том считался мертвым… Не дал убить, понимаешь? Иди! Не рычи! Его нельзя! Он свой! Свой… Идиот чертов… Какого лешего ты вернулся? Сивый презрительно фыркнул и, подтолкнув носом израненное когтями тело внутрь помещения, рванул в коридор, ведомый древней как сам мир жаждой почуявшего добычу хищника. *** «Приземление» было довольно жестким. Портал вышвырнул их в небольшой жилой комнате, напоминающей смесь гостиничного номера и купе поезда. Две прикрученные к стенам койки, маленький столик, пара стульев и шкаф. Ничего лишнего. Строгая обстановка места для сна и отдыха маггловских военных. - Судя по всему – жилой отсек, - произнес Уилан, оглядевшись. – Все целы? Драко поднял с пола не удержавшегося на ногах волчонка, обвел взглядом остальных и кивнул: - Целы. Палочки на изготовку. Ранделл, веди. Забини, предупреждать четко – направление и количество. Крис, держись в центре. Вперед! - Ц-ц-ц… - раздалось позади Малфоя, и все палочки тут же нацелились на привидение, ставшее отчего-то прозрачней прежнего. – Все же притащил своего похотливого дружка, малыш… Сириус сидел на столе, укоризненно качая головой. - Он пытается нас отвлечь, - Драко переключил всеобщее внимание на себя. – Ранделл, открывай, нам пора. Ты чувствуешь его? Уилан на мгновение замер, словно прислушиваясь к своим ощущениям, и тут же коротко кивнул: - Да, ярдов пятьсот на северо-запад. - И… папа там же… - прошептал Крис. - Знать бы еще, где север, и где запад, - хмуро пробормотал Блейз, задетый эпитетом Блэка в свой адрес. Уилан и Канингтон одновременно перевели на него удивленные взгляды, а Джинни первой шагнула к двери, мимоходом поясняя недогадливому слизеринцу: - Звери всегда знают где север, где запад, Забини, - и нажала ручку. – Заперто… - Естественно, - пробормотал Драко и направил на дверь палочку. – Отойди. Алохомора!.. Черт… Что это? Заклинание словно поглотило обволакивающее дверь и стены невидимое желе, пошедшее волнами, как только магия ударила в него. - Подожди, дай я, - пробормотала Джинни и тоже направила палочку на замок: - Алохомора! Эффект был тем же. Несколько секунд спустя «желе» без какого-либо ущерба для двери проглотило все известные юным волшебникам отпирающие заклинания и даже Бомбарду, брошенную в отчаянии Гермионой. Уилан попытался вынести дверь силой, но его откинуло обратно в комнату, едва не приложив головой об угол стола, на котором все еще восседал Сириус. - Не ушибся? – насмешливо поинтересовался призрак и, не дожидаясь ответа, взглянул на Драко. – Все перепробовали? Молодцы. Но вынужден вас расстроить, этот блок теперь даже я снять не в силах, я потратил на него большую часть чистой магической энергии нескольких Душ волшебников… Вы в безопасной ловушке, дорогие мои, и сидеть вам здесь минимум полчаса. Драко тихо зарычал и шагнул к призраку, направляя на него палочку: - С-сука… - процедил он. – Ревнивая, эгоистичная сука! Сириус усмехнулся и, в одно мгновение оказавшись у Драко за спиной, тихо шепнул ему на ухо: - Механизм запущен, малыш, и останавливать его нельзя. Блок спадет, когда наступит время, - и, подмигнув Джинни, испарился без следа. *** Будить Поттера не было необходимости. Подправленный Регулусом ритуал требовал не крови врага, он требовал тела убийцы, и способ его получения был неважен. Поэтому, бросив в котел подготовленные ингредиенты и шепча необходимые заклинания, сателлит Волдеморта шагнул к юноше и, присев на кушетку, на мгновение замер. - Регулус, - призрак брата стоял рядом и с тоской смотрел на него. – Остановись. Не делай этого. Ты потеряешь все, Регси. Младший Блэк криво усмехнулся, но не ответил. Вокруг валялись выпотрошенные трупы магглов, пол был залит кровью, рядом хрипло дышал приваленный к стене Смит… А Регулус Блэк дрожал от предвкушения. Двадцать лет назад он потерял любимого человека, и сейчас до его возвращения оставался всего один шаг, одно убийство. Легкое убийство. Мальчик даже не почувствует, просто перестав дышать. Регулус ласково скользнул пальцами по щеке бесчувственного парня и взглянул, наконец, на брата: - На этот раз ты проиграл, Сири. Призрак больше ничего не говорил, лишь с искренней скорбью во взгляде наблюдал за происходящим. Регулус зажал юноше рот и нос, перекрывая доступ кислорода, и замер, ожидая. Прошла пара десятков секунд, прежде чем изможденное зельями, голодом и жаждой тело дрогнуло. Мужчина непроизвольно усилил давление, а мгновение спустя едва не отпрыгнул от парня – изумрудные глаза распахнулись и, казалось, уставились прямо в душу мага-убийцы. - Не сопротивляйся, Гарри, - тут же тихо произнес Сириус. – Позволь ему. Так надо. Парень все еще находился под действием зелий, и вспышка мозговой активности была не чем иным как последней попыткой ослабленного организма включить в экстремальной ситуации сознание. Но то ли голос крестного повлиял, то ли само по себе «пробуждение», в силу влияния зелий, слабости и нехватки кислорода, не могло быть долгим - так или иначе, взгляд юноши потерял осознанность и остекленел. Мышцы еще несколько секунд скручивало в агонии, но вскоре закончилось и это. Молодое тело обмякло. Регулус, сам забыв, как дышать, неподвижно смотрел на труп убитого им мальчишки и сильно вздрогнул, когда рядом вновь раздался голос брата: - Видит Мерлин, я пытался тебя остановить, Регси… - призрак слегка улыбался, глядя в сторону двери, словно видел там кого-то, недоступного зрению живых, и, вдруг вернув внимание младшему брату, усмехнулся: – Извини, мне пора сматываться. Прощай, братишка. Привидение исчезло, а Регулус Блэк еще несколько секунд безмолвно смотрел на то место, где только что стоял его мертвый брат, пытаясь понять, в чем был подвох. Но потом тряхнул головой, словно отгоняя наваждение, поднял еще теплое тело на руки и, сделав несколько шагов к котлу, полностью погрузил труп в бурлящую и светящуюся оранжевым сиянием жидкость. ========== Глава 41. Лучший игрок ========== - О, Мерлин, как же… - бормотал Шеклболт. – Как же он… Люциус, я… Простите, я был уверен… - Где собрались дети? - хрипло и очень тихо спросил Малфой. - Я думаю, на Гриммо, в доме Блэков, - ответил министр. – Но попасть туда мы не можем, они держат дом изнутри… - Мой сын уже там? Шеклболт перевел на него удивленный взгляд: - Драко в лагере, Люциус! - Так же, как Сивый в Азкабане? Они все еще стояли возле камеры сбежавшего оборотня. Малфой буравил взглядом место, откуда исчез Грейбек, а Шеклболт наблюдал за ним со смесью вины и надежды в глазах. - Мы… Мы можем проверить… - тихо прошептал Кингсли. Люциус невесело хмыкнул: - Сколько до восхода луны, министр? Кингсли растерянно взглянул на часы: - Наверное, час… - Шеклболт, лагерь, в который вы сунули Драко, охраняется стаей вервольфов. В полнолуние антиаппарационный барьер на вход там закрывается часов за шесть до восхода луны, как и в любой резервации оборотней. Никто туда не попадет до утра. Если, конечно, у вас нет именного портключа волка из стаи. Нет? - Я могу заказать дубликат… Но… - Но, - грустно усмехнулся Малфой, - дубликат сей будет готов часа через три, а сунуться туда через три часа было бы довольно изощренной формой самоубийства… И я скажу вам без посещений: Драко там нет. Или он не Малфой… - и резко перевел тему: - Вы делаете дубликат на базу АИДа? Кингсли смотрел на Люциуса со священным трепетом. Он не понимал, как работает мозг этого мага. Откуда этот мужчина знал буквально все?! - Да, делаем, - тихо произнес министр. Малфой кивнул и, развернувшись, быстро направился по темному коридору к выходу, откуда наконец-то послышались крики охраны и топот нескольких пар тяжелых ботинок. - Идемте. Нужно срочно сделать поправки в координатах и объеме перебрасываемой группы… И вооружить авроров маггловским оружием… Этот изолированный идиот убьет нежелающего жить Поттера, и ваши мракоборцы даже попасть туда не смогут, чтобы спасти моего ребенка. Быстрей! Шеклболт одним рывком оказался рядом и, схватив Малфоя за плечо, резко развернул его к себе: - О чем вы, черт возьми? Люциус был бледен, а в стальном взгляде сверкала решимость вперемешку с яростью и болью. - Как образовались антимагические вакуумы на этой чертовой планете, Шеклболт? – тихо процедил он, колючим прищуром впившись в карие глаза министра. – Не знаете? Искусственное усиление магической энергетики в одних зонах Земли привело к истощению магии в других. Баланс, чтоб его! Равновесие! Догадайтесь, что станет с местом проведения магического ритуала, при котором в жертву будет принесен Электи – создание, более других связанное с Душой планеты, любимый сын, если желаете. Обряд выжжет на месте убийства новый вакуум диаметром в милю – не меньше! Не знаю точно, какой план у этих сорванцов, но предположить могу: они хотят отвлечь внимание магглов на Грейбека, воспользоваться его услугой по уничтожению части противника, избежать встречи с ним самим с помощью обоняния Блейза, отвоевать Поттера у одинокого Блэка и рвануть назад. Но мой сын - сателлит, мать вашу! Он не продумал, что может не успеть, что мерзавец к их приходу… Проклятье! Драко не допускает мысли, что ему придется возвращаться без Гарри! Да и не знает он ничего про взаимосвязь Электи и магической силы земли! Кольцо закроется и «выгорит» внутри! Они не выберутся оттуда, их палочки станут бесполезными, и если их не пристрелят оставшиеся магглы, то порвет Сивый! Теперь ясно, о чем я? Малфой одним движением вновь выхватил из рук пораженного Шеклболта палочку и, развернувшись, швырнул Ступефай в появившихся охранников: - Выводите меня отсюда, господин министр, - обращение прозвучало язвительно. – И только посмейте мне сказать, что в Аврорате нет маггловского оружия! *** Драко уже пару минут сидел на аккуратно застеленной койке, сжав ладонями виски и прикрыв глаза. Блейз и Гермиона, поглядывая на него, тихо обсуждали у двери, какие заклинания они еще не пробовали, и насколько опасно испытывать столь серьезные вещи в таком ограниченном пространстве. Волчонок топтался рядом с ними, встревоженно вслушиваясь в разговор. Уилан, привычно сунув руки в карманы и подперев стену, исподлобья следил за сателлитом, а Джинни, сидя на столе в том самом месте, где несколько минут назад восседал призрак Сириуса Блэка, крутила в пальцах палочку и что-то беззвучно бормотала, словно проговаривая нечто важное, чтобы не забыть. - Он сказал, - вдруг заговорила вслух рыжеволосая девушка, - что блок спадет… - Когда наступит время, - эхом откликнулся Драко, словно тоже только об этом и думал. Блейз и Гермиона удивленно уставились на них. - Вы решили поразмыслить над болтовней призрака-психопата? – пробормотал Забини, но Гермиона тронула его за руку и отрицательно качнула головой, заставляя замолчать. - Он имел в виду, что спадет сам? – не обращая внимания на высказывание темнокожего слизеринца, Джинни перевела взгляд на Малфоя. - Думаю, да, - кивнул ей парень. – Чары, зависящие от времени? Чары с каким-то условием? Джинни вопросительно взглянула на Гермиону. - Возможно… - пробормотала Грейнджер. – Но как узнать, что конкретно? И что нам это… Тихий стон Криса оборвал ее рассуждения на полуслове. Мальчишка, зажмурившись и впившись зубами в нижнюю губу, крепко сжимал кулаки и, кажется, пытался не закричать. - Волчонок! - Драко слетел с кровати и бросился к пацаненку. – Крис, что? Что-то болит? Теплая ладонь Уилана легла на плечо сателлита: - Отойди. Дай мне. Драко обернулся и на мгновение замер, увидев в глубине бледно-голубых глаз сияние красных угольков. - Луна? – тихо прошептал парень. Уилан кивнул: - Щенок мелкий еще, нестабилен, ему больно… Пусти. Драко нехотя сделал шаг в сторону, а Ранделл тут же опустился перед Крисом на колено и, мягко сжав его плечики, спокойным, ровным голосом заговорил: - Малыш, посмотри на меня, - мальчонка тут же распахнул испуганные, полные слез глаза, а взрослый Альфа ободряюще улыбнулся: - Разожми кулаки, ладони поранишь. Вот так, молодец. Смотри на меня и дыши ровно. Она не действует на тебя. У нее нет над тобой власти. Дай руку. А теперь убери когти. Давай, ты можешь. Крис затравленно смотрел на собственные пальцы, уже начавшие менять форму, и отрицательно мотал головой: - Не могу… Не могу, Ранделл! - говорить ему стало трудно, челюсть начала меняться, а боль от трансформации сильно мешала даже думать. Но Уилан был спокоен. Мягко поглаживая изуродованные пальчики пацаненка, он уверенно шептал: - Можешь, Крис, ты сдерживаешь трансформацию. Если бы не мог, уже был бы зверем, а ты сопротивляешься. Значит, можешь. Слушай меня. Наш Хозяин – единственный, кто способен заставить тебя перекинуться помимо воли. Убери когти. По щекам Криса, покрывшимся мягким светлым пушком, побежали слезы. Мальчик опирался на руку мужчины, пытаясь не упасть от боли в изменяющих форму суставах, и быстро, громко дышал. Драко рухнул на колени рядом с Уиланом и ласково провел ладонью по личику, уже не похожему на человеческое, стирая влажные дорожки слез. Крис перевел на него полный страха, боли и мольбы взгляд. - Волчонок, убери когти, - повторил Малфой слова Ранделла, стараясь придать голосу уверенности. Крис заскулил, впившись пальцами в предплечья Уилана. Тело мальчика дрожало от боли и напряжения, а в голубых глазенках плескалось отчаяние. - Терпи! – рявкнул Ранделл. – Думай не о боли. Думай о том, как убрать когти! – и, тихо выругавшись, буркнул себе под нос. – Надо было потренировать с ним трансформации… Идиот, как не подумал?.. - Пусть перекинется, - раздался у него за спиной уверенный голос Джинни. – Он в сознании, нам не опасен. Пусть отпустит себя и перекинется, а потом вернется обратно. - Он когти убрать не может, а ты про полную трансформацию говоришь! – зло рыкнул Драко. - Нет, она права, - вдруг пробормотал Уилан и вскочил на ноги. – Боль мешает ему сконцентрироваться. Сейчас, Крис, сейчас. Малфой, помоги его раздеть, а то порвет одежду… Драко удивленно моргнул, но, глядя, как Ранделл быстро стягивает с мальчишки куртку и тельник, спорить не стал, потянул вниз штаны с бельем вместе и с ужасом уставился на открывшееся взгляду искореженное незавершенной трансформацией тело. Крис издавал жуткие звуки, похожие то на детский плач, то на вой щенка, то на рычание, переходящее в человеческий крик. Уилан, не обращая внимания на судорожно впивающиеся в него когти Канингтона, подхватил волчонка на руки, стряхивая с сильно изменившихся ступней обувь да висящую на деформированных щиколотках одежду, и, кинув Криса на кровать, отступил, отодвигая от мальчишки Драко: - Давай! Можно! Нечеловеческий вопль разорвал пространство. Существо на койке, минуту назад бывшее хорошеньким голубоглазым мальчишкой, неестественно изогнулось, по обнаженному телу, покрытому еще короткой, мягкой шерстью, прокатилась волна крупной дрожи, сопровождающаяся воем, глухими щелчками выворачиваемых суставов и треском меняющихся костей… - Малыш… - едва слышно прохрипел Драко, и Уилан, обернувшись к парню, притянул его к себе: - Уже все… Почти закончилось… - Так каждый раз? – тихо прошептал сателлит. Ранделл грустно усмехнулся: - С рождения. Поэтому Альф так мало. Щенки выживают редко, большинство умирает в младенчестве от болевого шока. Но теперь это его последняя бесконтрольная трансформация, Драко. Крис, отдышался? На исполосованной в клочья постели лежал щенок-подросток, только вот размером со взрослого пса крупной породы. Волчонок тяжело дышал, но больше не скулил. - Мерлин, какой же красивый! – восхищенно выдохнула Гермиона, рассматривая маленького Альфу. – Я не знала, что вервольфы такие… Зверь действительно завораживал: длинная, мягкая, светло-серая шерсть с голубым отливом, почти синие, словно светящиеся изнутри глаза, аккуратные пушистые ушки, черная пуговка носа… - Никто не знает, мисс, - откликнулся Ранделл, выпустив Драко из объятий, подойдя к кровати и ласково потрепав щенка по загривку. – Мы не оставляем в живых свидетелей. Счастливчики сбегают во время трансформации и запоминают урода-получеловека… Крис, у нас мало времени. Соберись и давай обратно. Волчонок захныкал, совсем как человеческий ребенок, и ткнулся носом взрослому Альфе в живот. Уилан присел на край койки: - Я рядом. Давай, малыш. Крис закрыл глаза… А через мгновение его тело вновь начало меняться. Скулеж, щелчки суставов, крики, человеческие стоны… И все это сопровождал тихий, но уверенный голос Ранделла: - Молодец. У тебя получается. Молодец, Альфа. Прошло всего полминуты, и на кровати вновь лежал обнаженный тринадцатилетний мальчишка с заплаканными глазами, но счастливой улыбкой на немного дрожащих губах. - Я смог… - прошептал он и нашел взглядом Малфоя. – Драко, я смог! Сателлит мгновенно оказался рядом, сгреб мальчика в объятия и крепко прижал к себе. - Ты у меня самый сильный, - шептал он в растрепанные мягкие волосы Криса, поглаживая ребенка ладонью по голой спине. – Самый красивый волчонок, самый сильный Альфа. Ты смог… - Крис, надень штаны, здесь дамы, - буркнул Уилан, бросив на кровать одежду. Канингтон нехотя отстранился от Малфоя и, натягивая белье, недовольно проворчал: - Что они, мужика голого не видели? - Действительно… - слегка улыбнулась Гермиона, отворачиваясь и вновь возвращаясь к двери. – Забини, с тобой-то что? - Кровь, - прошептал Блейз. Он стоял лицом к двери, впившись пальцами в косяки с двух сторон от полотна. Все мышцы его были напряжены, спина слегка вздрагивала в поверхностном, щупающем воздух дыхании. Уилан бросился к нему и, втянув ноздрями запахи, сочащиеся сквозь щели из коридора, прислушался: - Там крики и выстрелы… Крупный Альфа наслаждается охотой, - констатировал вервольф. – Он еще далеко, но приближается довольно быстро… Крис, взявшийся было за тельник, сунул его в руки сидящего рядом Драко и ринулся к двери, на ходу принюхиваясь: - Это папа, - прошептал он, уткнувшись носиком в щель между дверью и косяком. – Он… Он ранен… - Почему стало холодно? – перебив мальчика, пробормотала сидящая на краю стола Джинни. – Чувствуете? Драко, находившийся к ней ближе всех, ощутил знакомый холод через несколько секунд, а еще мгновение спустя Гермиона, шагнувшая было к подруге, замерла и едва слышно выдохнула: - Вакуум… Малфой бросился к двери, на короткое время опять погружаясь в блаженное тепло еще живой магии: - Вот оно – условие! - крикнул он, не тратя времени на размышления о природе расширения полосы вакуума. – Готовьтесь! Он наползает… Мы должны его обогнать, иначе наше единственное оружие – Уилан! Выхватив палочку, Драко вцепился в ручку, ожидая прикосновения холода, и зло дернулся, когда его плечи стиснули сильные пальцы Ранделла: - Пусти! - Ты. Идешь. За мной! – отчеканил вервольф, отшвыривая сателлита назад и мгновение спустя вышибая дверь вместе с петлями и кусками коробки. – Бегом! Коридор радовал пустотой, но стрельба и крики были слышны уже не только чуткому уху оборотня. - Налево! – крикнул Забини у первого же разветвления пути. – Обойдем его! Пугающие звуки действительно доносились справа, но Уилан бросился именно туда, на ходу срывая куртку: - Там тупик! У нас только один путь! Малфой, держись за спиной! – крикнул он, бросая вещь на пол и тут же разрывая на себе футболку. Трансформация еще не тронула его тело, коснувшись только пальцев, выпустивших мощные, острые когти, но сомнений в его готовности мгновенно перекинуться не оставалось. Выскочив из-за очередного поворота, они замерли в двадцати ярдах от вывернувших на них вооруженных магглов. За мгновение до первого выстрела Забини выбросил перед Уиланом защитный купол, и в солдат в черной форме тут же полетело одновременно три Авады. Но практически сразу палочка Гермионы отказала, за ней оборвалась зеленая молния Джинни… - Дьявол, нет! – в ужасе крикнул Блейз, бросаясь вперед, пытаясь обогнать вакуум и хоть на миг продлить защиту, от которой с яркими вспышками еще отлетали сыплющееся градом маггловские пули… И вдруг замер плечом к плечу с Ранделлом. - Три, два… - шевелились губы оборотня. - Один, - выдохнул Забини. Пятерых оставшихся магглов, словно беззвучное цунами, снес и за несколько секунд превратил в человеческий фарш огромный окровавленный монстр. Ошметки внутренностей и мышц разлетались во все стороны, крики затихли почти мгновенно, сменившись последними хриплыми или свистящими вдохами людей и отвратительными чавкающими звуками, издаваемыми вгрызающимся в добычу зверем… Уилан, не делая резких движений, медленно отодвинул назад Забини и, не сводя с Сивого взгляда, размял плечи. - Справишься? – пальцы Драко тронули его обнаженную спину, и вервольф вздрогнул: - Отойди назад, Малфой, - процедил он, а Фенрир уже поднял голову, оскалил окровавленную пасть, демонстрируя клыки не меньше трех дюймов в длину, и тихо зарычал, когда его оборвало звонкое: - Папа! Драко не успел схватить мальчишку, а рвануться за ним не позволил Ранделл. Крис, выбежав вперед, остановился в нескольких шагах от зверя. - Малыш, - крепко сжимая в объятиях обезумевшего от ужаса Драко, прошептал Уилан. – Перекидывайся… Но мальчик не слушал. Он медленно поднял руку, выставив вперед растопыренную пятерню, и вновь шагнул к отцу: - Пап, это я - Крис… Зверь вновь тихо зарычал, но уже без оскала, и принюхался. Драко, не дыша, впившись пальцами в руки удерживающего его Уилана, следил, как ребенок шаг за шагом приближается к чудовищу, способному одним ударом лапы вывернуть мальчика наизнанку. Он ничем не мог ему помочь - вакуум давно накрыл их, и палочка Гарри, вжимаемая сейчас в предплечье Ранделла, была бесполезней школьной указки. А Крис, перешагнув через труп маггла, уже стоял прямо перед Фенриром, и дыхание огромного волка трепало горячим потоком мягкие пряди отросших волос мальчика. Сивый на мгновение замер, снова втянул носом воздух, опасно пройдясь им по обнаженной шее ребенка и оставив на ней алый след чужой крови, скользнул по плечу, вниз по руке с браслетом… И недовольно рыкнул, заставив Драко вздрогнуть всем телом… Однако клыков не показал, а лишь толкнул сына в плечо, приказывая отойти в сторону. Мальчик невольно отшатнулся, непонимающе глядя на шагнувшего мимо него монстра, и, тут же сообразив, что пощадил отец только его, едва слышно прошептал: - Папа, нет… Они – мои друзья… Сивый лишь раздраженно фыркнул, слегка дернув обрезанным ухом, не сводя при этом взгляда с Уилана – Альфа мгновенно определил единственного стоящего противника… За миг до его прыжка Ранделл отшвырнул Драко за спину и ринулся навстречу монстру, перекидываясь на лету. Грейбек был мощней раза в полтора и вложил в удар весь свой вес, сбивая Альфу-соперника с ног. Уилан упустил какие-то доли секунды. Челюсть не успела полностью измениться, клацнув в миллиметре от горла зверя, а когтей не хватило, чтобы сквозь длинный мех, набитый и слипшийся от крови магглов, нанести огромной туше необходимые повреждения и выиграть столь важные мгновения схватки. Придавив огромными лапами к полу еще похожие на человеческие, широкие, обнаженные плечи Ранделла, Фенрир замер на секунду, рассматривая светло-голубые глаза почти поверженного врага… И вдруг вздрогнул, а во взгляде его отразились недоумение и растерянность… Горячая кровь хлынула на грудь Уилана пульсирующим потоком, и зверь начал заваливаться на бок. Поймав тонкое мальчишеское запястье, Ранделл сдернул Криса с захлебывающегося собственной кровью, хрипящего Грейбека, одновременно отпихивая от себя тяжелое, мохнатое, бьющееся в агонии туловище. Мальчик неподвижным взглядом смотрел на свои пальцы, медленно прячущие когти. Когти, только что вспоровшие горло его отца. Он ни на миг не задумался, он выбрал подсознательно. Перед ним сошлись в схватке не родитель и друг, он видел короткий бой двух взрослых самцов, и связан волчонок был только с одним из них – с Ранделлом Уиланом, осознанно предложившим ему кровное братство, а теперь и принявшим его просьбу о совместной охоте… Хлесткая пощечина вернула мальчика в реальность. - Живой? – в бледно-голубых глазах полностью возвратившего себе человеческий облик Ранделла не было и намека на сочувствие или благодарность. – Вперед, Альфа, у нас нет времени! Крис вздрогнул, поднял глаза… и сорвался с места, кидаясь за сателлитом, мчащимся по кровавому следу Фенрира. *** Алая вспышка над громко забурлившим зельем заставила дрожащего от волнения Регулуса отшатнуться и зажмуриться, но мгновение спустя мужчина вновь бросился к котлу. Несколько секунд тело под магическим варевом, ставшим сейчас прозрачней воды, по-прежнему ничем не отличалось от трупа, до этого погруженного в густую оранжевую жидкость. Блэк всматривался в заострившиеся черты Поттера, выискивая хоть намек на жизнь, влившуюся в этот сосуд из молодых человеческих тканей… И все равно вздрогнул, когда под толщей зелья распахнулись темно-синие глаза – глаза Тома Реддла. Блэк практически нырнул в котел, подхватывая на руки обнаженное тело и вытаскивая его на поверхность. - Том… Том… Господи… Том! Он упал на колени, осторожно прижимая к себе драгоценную ношу и с волнением вглядываясь в еще мутные, словно у новорожденного, глаза Реддла, явно плохо осознающего, что происходит. Дрожащие пальцы сателлита неловко касались чужой щеки, убирали с украшенного шрамом лба мокрые темные пряди… - Регулус? – голос был тихим, но родные бархатные нотки Блэк узнал даже через двадцать лет разлуки. – Регулус… Любимый… По щекам Блэка катились непослушные слезы. Мужчина всматривался в прояснившиеся, наконец, радужки цвета вечернего летнего неба и не верил, что вновь видит эту нереальную, волшебную, глубокую синеву. - Я скучал… - дрогнули губы сателлита. – Я так скучал, Томми… Реддл слегка улыбнулся, не обращая внимания на лопнувшую корку на месте губ, и, подняв руку, ласково стер с щеки любовника прозрачную соленую каплю, но тут же замер, переключив внимание на пальцы, которыми теперь управлял. - Это… не мои руки… - пробормотал он, рассматривая молодые мужские ладони, немного дрожащие от слабости. - Это подарок, - сквозь слезы улыбнулся Блэк. – Тебе понравится. Только восстановишь силы… Мне пришлось его немного ослабить голодом, жаждой и зельями… Но это пустяки… - Ты изменил ритуал? – в темно-синих глазах мелькнула настороженность, и Реддл, опершись на плечо любовника и озираясь вокруг, медленно сел. – Что здесь было? - Это Сивый, - Регулус поддерживал его, обнимая. – Плоть я взял у него… - Чье… - Реддл перебил сателлита, с тревогой рассматривая приобретенное тело. – Чье оно? – и подняв руку, осторожно, будто боясь обжечься, тронул шрам на лбу. – Рег… Регси… Что ты сделал? Он обернулся к Блэку, с ужасом глядя в непонимающие глаза. Улыбка медленно сползала с лица Регулуса. Откуда в обезвоженном, измученном голодом теле появились силы, было неясно, но Том вдруг подскочил на ноги и, рванув к себе сателлита, попытался аппарировать. Магия вокруг завибрировала и бессильно замерла – закрывшееся кольцо вакуума не позволило прорваться даже такому сильному магическому созданию, как Темный Лорд. Сателлит удивленно смотрел в полные отчаяния любимые глаза. - Ты просто слаб еще, - успокаивающе прошептал он. – Том, я сейчас дам тебе зелье… - Мне не поможет зелье, - прохрипел Реддл, медленно оседая на пол и утягивая за собой Регулуса. - Поможет, Томми, - шептал Блэк, опускаясь на колени рядом с ним и обвивая руками непривычно молодую шею. – Наберешься сил, и аппарируем, куда захочешь, ты все можешь, ты - Электи… - Нет… Нет, малыш… Я больше не Электи… - Том с тоской рассматривал красивые, хотя и сильно изменившиеся за двадцать лет черты любимого лица. – Прости меня… Прости меня, Регулус… Мой Регулус… - Ч-что? Том притянул его к себе и коснулся кровавой коркой, заменяющей ему губы, мягких губ сателлита. - Мне жаль, мой мальчик… Мне очень жаль… Ты опоздал… Почти на семь месяцев. Твоего Электи больше нет. На сороковой день после смерти я потерял связь с Духом, и теперь я – это лишь Душа Тома Реддла, чистая магическая энергия… Магическое существо, для воссоздания которого ты принес в жертву живого Электи… А значит, вокруг сейчас выгорает антимагический вакуум… - Нет… - Регулус, не сводя с него полного ужаса взгляда, отрицательно качал головой. – Нет… Не может быть… - Поцелуй меня, - перебил его Реддл. - Нет, Том! Не смей! Я не хочу! Я не отпущу тебя! Скажи, что мне сделать! Сателлит почувствовал холод вакуума за миг до того, как дыхание Тома оборвалось. Смотрящие с последней мольбой синие глаза остекленели, и обнаженное тело Поттера второй раз за несколько минут обмякло в руках Регулуса Блэка. - Нет… Том, нет! Том! – мужчина кричал, тряся теплый труп, прижимая его к себе, вновь встряхивая словно сломанную игрушку и пытаясь высмотреть в распахнутых глазах искорку жизни. – Нет… Том! Том… И вдруг затих, глядя, как темно-синяя радужка медленно меняет цвет на родную этому телу, хотя и не менее мертвую теперь, зелень. Когда его отшвырнули от пустого тела Поттера, он даже не взглянул на того, кто это был… Где-то далеко кричала девушка, кажется звала какого-то Гарри; где-то далеко молодой мужской голос что-то говорил о необходимости убираться и о вооруженных магглах… А Регулус Блэк медленно полз к единственному теперь на том и этом свете родному ему существу – к магглу, даже настоящего имени которого он до сих пор не знал, к «Джону Смиту», лежащему сейчас без сознания у стены рядом с кушеткой. *** Драко ворвался в залитое кровью и заваленное трупами помещение, из которого доносился глухой, полный отчаяния и боли мужской голос, и лишь пару секунд спустя среди растерзанных тел магглов нашел взглядом его источник… А через мгновение увидел того, над кем склонялся единственный живой здесь человек. Малфою казалось, что он движется очень медленно. Мужчину, безмолвно смотрящего в распахнутые глаза Гарри, Драко отшвырнул метра на два в сторону, даже не почувствовав его веса, и тут же забыл про него. Это - ночной кошмар. Снова ночной кошмар, в котором он видит мертвое тело Поттера, видит его остекленевший взгляд… Сейчас он проснется, и окажется, что сегодня воскресенье, и в полдень за ним зайдет Уилан, и в домике для свиданий его будет ждать смущенно улыбающийся Герой… - Гарри! Мерлин… Гарри! – раздался у него за спиной крик Гермионы, и Драко, обернувшись, немного недоуменно уставился на девушку, рыдающую в объятиях полуголого Уилана… Бедняжка, она не понимает, что это - всего лишь страшный сон сателлита. Рядом опустилась Джинни, и Малфой перевел взгляд на нее. Странно, он никогда раньше не замечал, насколько красива эта девчонка… А Гарри рассмотрел… Джинни стиснула в ладошках еще теплые пальцы Поттера, прижала их к губам и, скользя взором по безжизненным чертам, едва слышно что-то шептала. - Надо уходить, - раздался над ухом сателлита голос Забини. – Родной, давай я понесу те… его… Вставайте. Тут еще есть магглы, и они движутся сюда. Вставай, Драко. Малфой непонимающе оглянулся на него, перевел взгляд на Грейнджер, плачущую в плечо Ранделла, на неподвижного, бледного Криса и, вновь скользнув взором к лежащему на полу телу Поттера, вдруг понял – это реальность. - Гарри?.. – тихо прошептал он. Рядом едва слышно всхлипнула Джинни… И Драко почувствовал, что больше не может выдохнуть – горло сдавил спазм. *** Гарри стоял на высоком заснеженном холме, залитом светом огромной полной луны, и, слегка улыбаясь, наблюдал за идущим к нему Сириусом. Крестный казался моложе и отчего-то ниже, чем был раньше. - Ты вытянулся за два года, - усмехнулся Блэк, то ли угадывая, то ли слыша его мысли, и, наконец, подойдя вплотную, стиснул парня в объятиях. – Привет, котенок. Гарри осознавал собственную смерть и немного удивился, что на этот раз вокруг не было ничего похожего на вокзал. Но сейчас это было не особо важно, сейчас его волновал только один вопрос, и, отстранившись, Поттер заглянул мужчине в глаза: - Он воскресит Реддла в моем теле… Крестный грустно усмехнулся: - Малыш… Я немного попользовал твое тело, но, клянусь, оно освободится буквально через несколько минут, навеки избавив мир от Тома Реддла. Регси покусился на принадлежащее мне, поставив на кон все, что у него оставалось… И проиграл. Как обычно, впрочем. Вечно он забывает, кто лучший игрок в нашей семье… Гарри улыбнулся. Подробности, без сомнений, гениальной многоходовки крестного сейчас ему были неинтересны. Главное, что Волдеморта в мире живых не будет, а в этом он полностью полагался на правдивость слов Сириуса. Юноша вновь обнял Блэка, заставляя замолчать, и тихо прошептал ему в шею: - Где ты был так долго, Бродяга? Я звал, ты не слышал? Мой сателлит… Я теперь все знаю… Почему ты не приходил? - Нет, малыш, - Сириус, кажется, немного напрягся. – Я – твой крестный отец. Теперь уж точно ни больше, ни меньше. Сателлит у тебя, слава Мерлину, все еще в мире живых. Но, пока ты не был связан с ним, я не мог явиться к тебе, котенок… Риск образования нашей связи был равен возможности образования вашей с Малфоем. Прости, Гарри. Я видел, как ты тоскуешь, но действительно не мог. Прости… - Перестань нести эту чушь, Сириус! – Гарри отпрянул. – Драко… Он не сателлит! Это… Это ошибка… Он… Он… Любит другого человека, Сириус… Отчего-то вновь стало невыносимо больно там, где раньше было сердце, и юноша отвернулся, пряча полный горечи взгляд от того, кому открывал все свои секреты долгие два года. Блэк обнял его со спины и ласково поцеловал в шею: - Несусветная ересь… Но это все вы с ним сами выясните немного позже, малыш, - прошептал родной, никогда не унывающий голос. – А сейчас тебе пора возвращаться… Парень резко развернулся и удивленно уставился на улыбающегося крестного. - Я… Нет… Сириус… Я устал… Я не вернусь туда. - Вернешься, - вдруг непривычно жестко отрезал Блэк. - У тебя нет выбора, Гарри. Дай руку. Он схватил крестника за запястье и потянул вверх. Они взмыли в прозрачную ночную синь, усыпанную яркими звездами, и Гарри впервые за это время почувствовал, насколько он невесом сейчас. - Смотри! – крикнул Блэк, указывая куда-то вперед, и юноша невольно взглянул в направлении его вытянутой руки. Под ними, перед ними, за ними – везде был заснеженный густой лес, залитый ровным мягким светом полной луны. Десятки, сотни миль пушистого ковра покрытой инеем тайги, искрящейся в бледных лучах ночного светила. Это было похоже на сказку!.. Но, отчего-то, там, куда указывал крестный, на лес словно падала огромная тень, и это темное пространство составляло идеально ровный круг радиусом, наверное, в несколько сотен ярдов. Присмотревшись внимательнее, Гарри заметил, что и воздух над лесом в том месте был словно заполнен серой дымкой. - Что это? – удивленно спросил юноша. - Так выглядит вакуум, котенок. Антимагический вакуум. - Неприятно, - пробормотал Гарри. - Будто пожарище… - И в центре этого пожарища сейчас совершенно беспомощные Гермиона, Джинни… Драко. Они пришли за тобой, малыш. Ты не можешь их здесь бросить. Они не выберутся без тебя, Электи. - Драко?.. – одними губами повторил юный Герой, и Сириус спрятал улыбку: - Задыхается над твоим телом… А вооруженные до зубов магглы уже на подходе. Возвращайся, Гарри! Иначе его убьют… Поттер молнией метнулся к лишенному магии кругу, но у самой границы вакуума обернулся: - Сириус… - Я всегда рядом… - мягко улыбнулся светящийся в темноте Блэк. - Не тяни, котенок, у тебя мало времени! *** Драко вслепую нашел пальцы заплакавшей, наконец, Джинни и мягко сжал их. - Он… Он теплый, - всхлипнула девушка. – Малфой… Драко… Ты… Я не умею… Магглы… Папа говорил… Надо вдыхать в рот воздух и… и нажимать на грудь… Драко! - Искусственное дыхание… - Гермиона отстранилась от Уилана и, вытерев слезы, шагнула к ним. – Я видела… Я видела, как это делают. Драко… Драко, ты… Малфой не мог выдохнуть уже с минуту. Спазм, сдавивший горло, не позволял воздуху прорваться, и бледные губы парня начали синеть, а пальцы безотчетно все сильнее впивались в руку Джинни. В угасающем сознании мелькнула только одна мысль, одно желание. Драко накрыл поцелуем любимые губы… И вдруг почувствовал, как из него с усилием вытягивают воздух - Гарри сам сделал вдох, первый после возвращения из затянувшейся клинической смерти вдох, ставший принудительно-спасительным выдохом его сателлита. Драко отшатнулся, прерывисто втягивая новую порцию воздуха, и уставился в распахнутые изумрудные глаза – в живые глаза! - Привет… - беззвучно слетело с покрытых кровавой коркой губ Героя. - Поттер, - прошептал Малфой. – Еще раз так сделаешь - я тебя убью… По его щекам наконец поползли невесть откуда взявшиеся слезы. - Ну, что ты? - просипел Гарри. – Не надо. Не плачь. Жадный, ласковый взгляд изумрудных глаз заскользил по бледному лицу сателлита, пробежал по тонкому контуру уха, спустился к шее… На мгновение замер на выглядывающем из-под ворота Блэковской куртки кровоподтеке от лагерной мочалки, метнулся за плечо, прилип к красивому, встревоженному лицу Забини… И к любимым чертам вернулся наполненным глухой болью и нечеловеческой тоской. - Я вытащу вас отсюда… Не бойся, Малфой, - прошептал Герой, а потом повернулся к Джинни, не сводящей с него немигающего взгляда, и грустно улыбнулся: - Привет, Рыжик… У нас ведь есть портключ? С аппарацией через океан я сейчас вряд ли справлюсь. Портключ вернул их туда, откуда он зафиксировал первоначальную отправку – в гостиную дома № 12 на площади Гриммо. Гарри отключился, как только портал прорвался сквозь вакуум, и если бы не вцепившийся в него мертвой хваткой Малфой, Герой завис бы где-то между материками. Но межконтинентальное перемещение завершилось благополучно, и сейчас Драко медленно оседал на старый паркет, сжимая в объятиях любимого парня и напряженно вслушиваясь в его дыхание и сердцебиение. - Мерлин Всемогущий! – вбежавший в гостиную Рон, видимо, ненадолго отвлекшийся от охраны дома на небольшой перекус, замер в дверях, утирая рукавом губы. – Гарри!.. Он… Он жив?.. - Да, - прошептал Драко и, глядя на Уилана, присевшего перед ним на корточки, отрицательно мотнул головой, еще крепче прижимая к себе бесчувственное тело: – Я сам. Ранделл слегка улыбнулся и взъерошил светлую челку сателлита: - Не глупи, ты без сил… Я не отбираю, я просто донесу до постели, – он мягко сжал пальцы Малфоя и, заставив его расцепить объятия, поднял Поттера на руки. – Где спальня? - Пойдем, - позвала Джинни, кивнув ему на дверь и бросаясь вперед, чтобы показать дорогу. Драко шагнул за вервольфом, но вдруг остановился, словно что-то вспомнив, и оглянулся: - Крис… Мальчик сидел на полу, обняв колени, и невидящим взглядом смотрел куда-то перед собой. - Иди, я займусь им, - тронула Малфоя за плечо Гермиона. Парень обернулся к ней, скользнул взором по лицам оставшихся в комнате парней и отрицательно мотнул головой: - Пошли, Крис. Схватив волчонка за руку и рывком подняв его с пола, Драко бросился к двери, утягивая ребенка за собой. Рона, собравшегося было тоже ломануться в спальню Поттера, Малфой без лишних церемоний оттолкнул с дороги и, не обращая внимания на взрыв негодования рыжего, быстро догнал поднимающегося по лестнице Уилана. Как только Ранделл уложил Гарри в постель, Джинни укрыла юношу теплым шерстяным одеялом и шагнула к небольшому, скрытому в стене сейфу, где у Поттера хранились зелья. - Он не болел… - пробормотала девушка, сняв сеть маскирующих и защитных чар. - У него ничего нет… Снотворное да антипохмельное… Мерлин… Его, наверное, нужно в Мунго! – она обернулась. – Драко?.. Малфой, усадив Криса на стул, сам сейчас стоял перед кроватью на коленях и, сжимая горячие пальцы Гарри в ладонях, с тревогой всматривался в любимые черты. - Да, - согласился он, не смотря на девушку. – Нужно… - И сообщить в Аврорат, и родители ваши волнуются, мисс, - спокойно добавил Уилан. – Драко, нам пора возвращаться. - Да… минуту, - прошептал юноша. – Сейчас. - Драко, чем быстрее мы исчезнем, тем быстрей им займутся колдомедики, - Уилан положил ладонь на плечо сателлита. – Пойдем. Он в надежных руках. - Я сказал, минуту! – рявкнул Малфой, дернув плечом. - Бери Криса, спускайся в гостиную. Ранделл развернулся, подхватил тихого, безропотного мальчонку на руки и вышел из спальни. Джинни присела на край кровати с противоположной стороны. - Не оставляй его одного, - прошептал Драко, проведя подушечками пальцев по едва заметно пульсирующей венке на виске Гарри. - Кажется, нам надо поговорить, Малфой, да? - негромко откликнулась Джинни. Он наконец поднял на нее глаза. - Нам? Я думаю, говорить нужно прежде всего с ним. Только… Дай ему время прийти в себя. - Я люблю его… - прошептала рыжая девчонка, и глаза ее наполнились слезами. – Больше всего на свете люблю, понимаешь? Мы собирались пожениться! Я хотела родить ему сына! А ты… Что ты можешь ему дать? Смешки за спиной? Презрение в глазах друзей?.. - Мисс Уизли, - холодно оборвал ее Драко. – Вы меня не услышали. Выбирать будет Гарри. Я даю слово, что, если он выберет вас, я исчезну из его жизни. Я никогда не буду мешать его счастью. Но если он решит, что ему нужен я - отказаться от этого меня не заставят ни ваши злые слова, ни смешки за спиной, ни сама Смерть. Но я в любом случае не собираюсь обсуждать с вами или с кем-то еще, что для него лучше, и, уж тем более, не буду принимать решения за него. Юноша вновь скользнул взглядом по любимому лицу, достал из внутреннего кармана куртки палочку и, вложив ее в горячие пальцы Поттера, быстро поднялся и направился к двери. - Малфой! – окликнула его Джинни, и он, не оборачиваясь, замер на пороге. – Драко… Прости… Ты прав. Парень кивнул и молча вышел. *** Операция по полной зачистке базы заняла сорок восемь минут. Немногочисленными магглами, выжившими во время нашествия Сивого, занялся подключившийся к операции местный Аврорат, предоставив британским мракоборцам возможность быстро продвинуться вглубь бункера в поиске мальчишки-заложника. Однако аврорам не удалось найти ничего, кроме трупов магглов. В бункере не было не только Поттера, здесь вообще не оказалось ни одного живого или мертвого мага. Через полчаса поисков Шеклболту доложили о найденном в одной из жилых комнат хладном тельце домовухи. - Аникс, - пробормотал министр. Люциус, оторвавшись от изучения содержимого огромного котла, взглянул на Кингсли и равнодушно дернул плечом: - Вакуум их не щадит… Шеклболт поднял на него глаза: - Да… Здесь никого нет, Люциус… Малфой не ответил, задумчиво рассматривая собственные пальцы, растирая в них прозрачное зелье из котла. - Возможно, дети не активировали портключ… - не получив ответа, продолжил размышлять Кингсли. - Активировали, - перебил его Люциус. Шеклболт удивленно уставился на него: - С чего вы взяли? - Трупы… В коридоре рядом с кучей магглов, порванных Сивым, мы видели три тела, явно павших от Авады. - Блэк… - Магия Регулуса на магглах не срабатывает, министр. - Откуда… Мерлин! Люциус, откуда вы все всегда знаете? - Это сейчас неважно. Вы не о том думаете, Кингсли, - пробормотал Малфой и прошелся по комнате, аккуратно перешагивая через ошметки тел. – Что мы имеем… У нас есть полный бункер разорванных огромным зверем магглов – значит, Сивый был здесь. Есть три трупа со следами Авады – здесь были дети. Есть полный вакуум на месте недавнего разомкнутого кольца – принесенный в жертву в магическом ритуале Электи. Котел с зельем, консистенция которого говорит об успешном завершении этого самого ритуала, а значит, в теории о воскрешении Темного Лорда… И исчезновение всех действующих лиц! Ни ребят, ни Поттера или Волдеморта в его теле, ни Сивого, ни Блэка… Кстати, также не имеющего возможности выйти за периметр без сопровождения… И что все это значит? Кингсли смотрел на него полными ужаса глазами: - Гарри мертв… Волдеморт вернулся… И дети в его руках… Если еще живы… Мерлин!.. - Кингсли… - вдруг перебил его Малфой. – Когда нас выбросил портал, вы видели сову? - Сову? – растерянно пробормотал Шеклболт, не понимая, какое отношение птица может иметь к происходящему кошмару. - Да… Там была уставшая, потрепанная почтовая сова… Дьявол… Шеклболт, у нее было письмо и она… она его не сбросила! Быстрее! На выход! Министр едва успевал за несущимся по коридорам Малфоем, постоянно поскальзываясь на не подсохшей еще крови и спотыкаясь о тела. От калейдоскопа вывороченных внутренностей и оторванных конечностей, от удушливого запаха смерти, от давящего внутренним холодом вакуума его уже сильно мутило, и когда он следом за Люциусом наконец выскочил на морозный, ночной, наполненный магией воздух, озираться в поисках какой-то совы он не мог физически… Чего нельзя было сказать о Малфое, по-прежнему собранном и четко знающем, что делать дальше. - Улетает! Палочку! – рявкнул бывший Пожиратель, прищурившись, высматривая что-то вдалеке, где за довольно обширным пустырем, обозначающим вход в подземный бункер, белела кромка леса. Шеклболт беспрекословно передал ему свою палочку, и Малфой тут же швырнул Пертификус в небольшую тень, неровно, как-то тяжело двигающуюся к залитым лунным светом деревьям, а мгновение спустя, утопая в глубоком снегу, Люциус уже прорывался к рухнувшей вниз птице. Парализованная заклинанием сова лежала ярдах в ста от них. Шеклболт, одетый в теплую, подбитую мехом мантию, сильно отстал от Малфоя, на котором была лишь тонкая тюремная роба, и, проваливаясь в глубокие сугробы, с каждым шагом министр все больше удивлялся, как этот человек до сих пор не упал замертво, банально заледенев на пятидесятиградусном ветру. И каково было удивление Кингсли, когда, добравшись, наконец, до нашедшего сову мужчины, он увидел на бледных губах счастливую улыбку. - Он-на… Он-на н-не сб-брос-сила п-письмо… Р-раз-звер-рнулась об-брат-тно… - от холода стоящий по пояс в снегу Люциус говорил с огромным трудом, и, чтобы не объяснять, сунул Шеклболту конверт. «Г. Дж. Поттеру от Д. Л. Малфоя» - прочитал Кингсли и вновь поднял глаза на блондина: - Гарри жив?.. - Ж-жив… - кивнув, прохрипел Люциус, а потом вдруг потянул вверх непослушными, закоченевшими пальцами рукав робы, обнажая предплечье… И застыл, неподвижным взглядом уставившись на совершенно чистую кожу. Кингсли сорвал с себя мантию, накинул ее на плечи Малфоя и, сунув ему за пазуху несчастную птицу, аппарировал вместе с ним к кромке вакуума. Люциуса срочно нужно было согреть… Прежде всего, потому что Кингсли, в отличие от него, совершенно не понимал, что происходит, и что делать дальше… ========== Глава 42. Крыса в груди ========== Драко прошел мимо гриффиндорцев, шепчущихся о чем-то под лестницей, и ступил в гостиную. Крис, укутанный в теплую, но явно большую на него мантию, сжался в кресле. Перед ним на корточках сидел Блейз и что-то тихо шептал рассматривающему собственные колени мальчонке, а по-прежнему полуголый Уилан с деланым интересом изучал резьбу каминных стоек. На появление Малфоя взрослый вервольф отреагировал вздохом облегчения: - Все? Можем идти? Драко бросил на него взгляд и вопросительно кивнул на новое одеяние мальчишки. - Это Поттера, - ответил обернувшийся Забини и поднялся на ноги. – Гермиона дала… Драко… Малфой отодвинул его от кресла: - Волчонок, нам пора, - Крис молча поднялся, и сателлит, сжав его пальчики, шагнул к Уилану: - Возвращаемся, Ранделл. - Драко! – Блейз схватил друга за рукав, но тут же отпустил, пронзенный ледяной сталью серых глаз. – Драко, пожалуйста… Позволь мне объяснить… - Попроси отчима переписать на Нотта разрешение на посещения, - холодно ответил Малфой. – Уилан не будет подставлять стаю незаконными свиданками. - Драко! Перестань! Родной, у нас было очень мало времени на принятие решения! Призрак сказал, что Грейбек не опасен для Поттера!.. Драко, выпустив пальцы Криса, резко развернулся и, шагнув к Блейзу вплотную, едва слышно, но очень опасно зашипел: - Я сегодня держал в объятиях труп Гарри, потому что ты предал меня… Тринадцатилетний мальчишка убил собственного отца, потому что ты предал меня! Может быть, когда-нибудь я смогу выслушать твои объяснения, не испытывая мучительного желания сломать тебе челюсть, но пока держись от меня подальше… Родной… - он так же резко отстранился, вновь схватив волчонка за руку, подошел к Уилану и обернулся к стоящим в дверях Гермионе и Рону. – Надеюсь, у вас хватит ума не делить заслуги в спасении Героя с заключенными лагеря для несовершеннолетних и оборотнем из охраны… Откройте камин и обеспечьте Гарри помощь колдомедиков. - Как только вы исчезнете, - кивнула Гермиона и шагнула к нему. – Драко… Я приду завтра. Гарри, наверное, еще не сможет… Малфой, стянув с Криса мантию, бросил ее на кресло и, укутав мальчишку в куртку Блэка, равнодушно дернул плечом: - Это не обязательно, - но, обернувшись к девушке и обнаружив истинное направление ее взгляда, слегка усмехнулся. - Но если желаешь, парни возражать против передачки не будут… - Желаю…- Грейнджер, словно очнувшись, оторвала взор от Уилана, вновь перевела его на сателлита и тут же опустила глаза: - Драко… Я… Спасибо! - Для тебя я ничего не делал, - откликнулся парень и, обняв Криса, взглянул на Ранделла, крутящего в пальцах портключ. – Активируй. Вервольфы в полном составе встретили их у ворот лагеря. Драко слегка поморщился от прокатившегося по округе многоголосого ликующего воя стаи и был искренне благодарен Альфе, когда тот взмахом руки остановил рвущий перепонки шум. Уилан скользнул цепким прищуром по обступившим их мужчинам, словно проверяя, все ли на месте, а потом повернулся к Крису и положил ладонь мальчику на плечо. - Кристиан Канингтон! Благодарю за совместную охоту! Мальчик поднял на него глаза и тихо, почти неслышно прошептал: - Ранделл Уилан… Благодарю за… совместную охоту… Драко хотелось хорошенько врезать начальнику охраны, очень не вовремя вздумавшему толкать торжественные речи с напоминанием и без того подавленному ребенку о совместном убийстве его родного отца… Но юноша сдержался, понимая, что может нарушить какой-то очень важный для вервольфов обряд, и когда оборотни вокруг начали опускаться на колени, он понял, что не ошибся. - Кровью друг друга в венах, кровью врага на клыках связаны отныне! – произнес Уилан. - Кровью друг друга в венах… кровью… в-врага… - по щекам Криса потекли слезы, и пальцы Ранделла на его плече мягко сжались в немой просьбе собраться и договорить, - на клыках… связаны… отныне… Взрослый Альфа медленно опустился перед мальчиком на колено и, ласково стерев ладонью ледяные дорожки слез, заглянул в голубые глаза: - Пусть наши стаи сольются в сильный клан во славу Великому Одину! Крис почти беззвучно повторил его фразу, и в то же мгновение пространство вокруг вновь взорвалось ликующим воем десятков волков-омег. Уилан подхватил бледного, мелко дорожащего мальчонку на руки, крепко прижал к себе, поднялся и кивнул сателлиту в сторону ворот: - У нас есть немного времени, чтобы вымыться, перекусить и отдохнуть перед возвращением бригады медиков. Драко не сопротивлялся. За несколько минут волчьих ритуалов он продрог до костей, а при взгляде на полуголого Уилана ему и вовсе казалось, что кровь в жилах застывает в лед. Поэтому к воротам он почти бежал, и когда один из волков, по-прежнему стоявших на коленях, вдруг, не глядя, протянул ему куртку, парень, не раздумывая, схватил нагретую горячим телом вервольфа вещь и на ходу натянул, торопливо пробормотав непослушными от холода губами скупое «спасибо». - Утром в медотсеке заберешь, - услышал он за спиной голос Уилана. - Да, Альфа. - Нас с Крисом разбудите за час до открытия барьера. Вольно. Жаркого полнолуния, парни! Новые переливы радостного волчьего воя Малфой слышал уже из-за ворот и был этому несказанно рад. В лагере стояла мертвая тишина и почти кромешная тьма. Свет полной луны поглощался черной замерзшей грязью под ногами, и толку от него было мало. Драко шел буквально наощупь, ориентируясь на робкое свечение магического купола впереди. Они были ярдах в пятидесяти от медотсека, когда Малфой заметил невысокую фигуру Барнза, чернеющую в голубом сиянии у самого входа. Мужчина, зябко кутаясь в старенькую мантию, тщетно всматривался в непроглядную тьму. В груди Драко разлилась странная щемящая нежность к этому немолодому, одинокому человеку, каким-то невероятным образом ставшему для него одним из самых близких людей на свете. Юноша ускорил шаг и едва не снес мужчину с ног, стискивая его в объятиях. Барнз охнул, но тут же обнял мальчишку в ответ: - Драко! Слава Мерлину! А я слышу, волки зашумели, думаю, дай посмотрю… Уилан… Это Канингтон? Что с ним? Пойдемте! Пойдемте скорее внутрь! Увлекая Малфоя в помещение, он оглядывался на Ранделла, пытаясь рассмотреть обнимающего его за шею Криса и понять, что произошло с ребенком. - С ним все нормально, - бросил Уилан, прямиком направляясь в душ вместе с мальчишкой. - Барнз, организуй пожрать чего-нибудь. И пацану новую робу… Да, пару полотенец выдай нам, пожалуйста. Сателлит, мы быстро… Он скрылся за дверью душевой, и оттуда тут же послышался шум воды. Барнз перевел вопросительный взгляд на Малфоя: - Поттер?.. - Дома, - улыбнулся Драко и снова обнял колдомедика. – Спасибо, Джеймс! - Так мне-то за что? – облегченно вздохнув, усмехнулся мужчина и похлопал паренька по спине. – Ты возьми полотенца и иди-ка тоже в душ, сынок, продрог весь. А я пока на стол соберу… Драко, быстро поцеловав его в щеку, бросился в кладовую за полотенцами и робой для Криса. Барнз помог найти нужный размер и ушел в кабинет, а Малфой тут же нырнул в заполненную теплым паром душевую. - Крис, подними голову… вот так… - слышался тихий голос Ранделла из кабинки сквозь шум воды. – Руку… Молодец… Драко повесил полотенца, положил на полочку робу и, сбросив одежду, шагнул в густой пар, чувствуя, как тело окутывает приятное тепло, и облегченно вздыхая. Уилан, тщательно намыливающий совершенно безучастного мальчишку, на мгновение замер, обернувшись на сателлита, но тут же отвел взгляд. - Драко, мы уже почти закончили… пару минут… - Уилан, - перебил его юноша и, шагнув ближе, перехватил запястье с мочалкой. – Твой сателлит тебе доверяет. Каждый мускул на теле Ранделла был напряжен. - Я… Малфой, там в проулке… - начал мужчина, не оборачиваясь. - Иначе было нельзя, - кивнул Драко. - Да… Я не хотел тебя пугать… Я никогда… - Я знаю, - мягко улыбнулся сателлит. – Это были мои тараканы, Ранделл. Уилан, наконец, вновь оглянулся: - Твои тараканы завелись по моему недосмотру, - хмуро пробормотал он. – Если бы Муррей не… - Уилан, перестань, - перебил его Малфой и кивнул на мочалку, слишком крепко зажатую в пальцах вервольфа: - Давай, я им займусь. Смой с себя… посторонние запахи. Может, и он тогда в себя быстрее придет. Ранделл еще пару секунд смотрел парню в глаза, но потом кивнул, отдал мочалку и шагнул под горячие струи. Юноша проводил его взглядом, улыбнувшись воспоминанию о реакции Грейнджер на этого невероятного самца, но почти мгновенно переключился на Криса - отрешенное выражение на личике волчонка его пугало. - Малыш, посмотри на меня, - он присел на корточки перед пацаненком. - Метка… - едва слышно откликнулся мальчик, не поднимая глаз. - Что? – не понял Драко. - Твоя метка, - повторил Крис. – Ее больше нет… Драко медленно перевел взгляд на собственное предплечье и замер. Метки действительно не было. Даже следа не было! - Ранделл… - хрипло позвал парень и, подняв на взрослого вервольфа глаза, показал ему руку. – Как?.. Уилан фыркнул, отплевываясь от воды, оценивающе скользнул взором по чистой коже на предплечье парня и слегка хмыкнул: - Ты же сам сказал, что сателлит Волдеморта собирался его вернуть… Видимо, у него получилось. Драко непонимающе хлопнул ресницами: - Получилось? Но… - Сорок дней, Малфой. Вы теряете связь с Духом на сороковой день после смерти, - объяснял Уилан, ни на секунду не отвлекаясь от процесса смывания с себя крови Грейбека. - Тогда Дух отслаивается от магической энергии – Души – и вливается обратно в Земной Исток. Волдеморта наш Электи убил в мае, сейчас декабрь. Вернуть любовника своими темномагическими ритуалами сателлит мог… Но он воскресил уже не Электи и даже не человека, а только Душу - чистую магическую энергию… Которая в вакууме закономерно угасла полностью. Навсегда. Если вчера твой Господин еще существовал, пусть и не в этом мире, то сегодня его не стало совсем. И метка, естественно, исчезла. Драко пораженно смотрел на него. - Так… Вот чего хотел гребанный призрак?.. – пробормотал парень и вновь, словно не веря собственным глазам, перевел взгляд на свою руку. – Вот почему он мешал… Мерлин! Гарри едва не погиб! Он мог убить его! Ради уничтожения мертвого Волдеморта?.. - Драко! – рявкнул Уилан, испугавшись возможной истерики. – Все закончилось! Электи в безопасности… - Электи не бывает в безопасности! Даже тот, кто должен был стать его сателлитом, будучи уже призраком, все равно использовал его в этой нескончаемой войне! Его всегда будут пытаться использовать!.. Уилан тяжело вздохнул и шагнул из-под водяных струй к разбушевавшемуся парню. - Сателлит… - Этот блохастый был его крестным отцом, Уилан! – не унимался Драко, вскочив на ноги. – Он мог стать его сателлитом! Сука! Гарри любил его! Поэтому Грейнджер и Уизел доверились ему - его любил Гарри! Блядь, а я-то решил, что он просто забрать Поттера хочет! А он… Он… Попадется - испепелю! В вакуум загоню и рассею к Волдемортовой бабушке!.. - Молодые люди, - обрывая его, раздался с порога скрипучий голос старого колдомедика. – Что у вас происходит? Что за крик, Драко? Крис… Что с мальчиком? Драко и Ранделл одновременно повернулись к Канингтону. Они оба совершенно пропустили момент, когда волчонок забился в угол и сжался там, опустившись на корточки. Ребенок беззвучно плакал, лишь вздрагивали еще по-детски хрупкие плечики. - Крис… - сателлит мгновенно забыл про Блэка и бросился к мальчишке. - Крис, малыш, ну, что ты? Вставай, холодно же… Иди ко мне… Он поднял тихо всхлипывающего пацаненка на ноги и прижал к себе. Голый, мокрый, скользкий от мыла, дрожащий – Крис сейчас казался таким маленьким и беззащитным… - Что с ним? – настойчиво повторил свой вопрос Барнз, попутно скользнув взглядом по обнаженным телам и удостоверившись, что повреждений ни на ком не видно. - Потом, док, - хмуро буркнул Уилан, заталкивая обоих мальчишек под горячую воду. – Есть что-нибудь, чтобы он сейчас уснул и хорошенько выспался? - Полнолуние, Ранделл, - произнес колдомедик. – Ничем дурманить его я не буду… - и осекся, прислушиваясь. - Он меня не тронул… А я… Он не ожидал… Он… Он… Драко, он не любил меня… Мама из-за меня умерла… Но… Он не тронул… Ты видел?.. Мальчик бормотал тихо, сбивчиво, сквозь прерывистые всхлипы, а у Малфоя замирало сердце и перехватывало дыхание от каждого его слова, и парень все сильнее стискивал ребенка в объятиях. - Крис, - Уилан опустился на колено перед мальчишками и нашел пальцы волчонка. – Ты спас мне жизнь. И своему сателлиту. И своему хозяину. Жалеешь? Мальчик испуганно уставился на него и отрицательно мотнул головой. - Отец не тронул тебя, потому что ему не позволили инстинкты, Крис, - спокойно продолжал Ранделл. - Твои инстинкты сказали тебе, защищать свою стаю. Ты для него был единственным потомком, он для тебя – враждебным Альфой. И он знал это. И повернулся к тебе спиной не потому, что верил в твою сыновью преданность. Он просто не воспринял тебя всерьез. Но ты – Альфа. Сильный Альфа. Я горжусь тем, что могу назвать тебя братом. И твой отец, Крис, в последние секунды жизни был горд своим сыном… Я видел это в его глазах. Драко хотел уже оттолкнуть Ранделла и рявкнуть, чтобы он заткнулся, но мальчик его опередил, вдруг совершенно спокойно, хотя и с некоторым сомнением спросив: - Правда? - Чистая, - слегка улыбнулся Уилан и поднялся на ноги. – А теперь хватит обжиматься, мойтесь… И пойдемте есть. Крис шмыгнул носом, еще немного постоял, прижавшись щекой к плечу сателлита, но потом отстранился и, забрав мочалку, начал сам смывать с себя остатки посторонних запахов. Барнз несколько секунд немного ошарашенно смотрел на мальчика, но вскоре, слегка качнув головой, развернулся и вышел, не произнеся больше ни слова. Они вышли из душа минут через десять. Чистые, распаренные, относительно спокойные и, наконец, почувствовавшие, сколь сильно они в действительности устали. Ели почти молча. Лишь иногда тишину нарушали рычание подгоняющего мальчишек Уилана и негромкий скрежет осаживающего его Барнза. Когда Драко поднялся из-за стола, часы показывали половину третьего ночи. Уилан укутал в одеяло клюющего носом Криса и поднял его на руки: - Док, я щенка забираю к себе, сателлит на тебе. Барнз слегка улыбнулся и махнул ему на дверь: - Идите. Драко, минуту, я проверю Росса, и пойдем в казарму. Уилан вышел за порог, унося с собой волчонка, а Драко, отчего-то не желая сейчас оставаться в одиночестве, поплелся с колдомедиком в палату. - Как он? – спросил парень, наблюдая, как врач проверяет Натану Россу пульс, смотрит зрачки, щупает живот. - Завтра ему будет очень плохо. Но он переживет, - откликнулся колдомедик и укрыл паренька теплым одеялом. – Пойдем. Тебе нужно поспать. Через несколько минут Драко забрался в холодную постель, поморщившись от неприятного прикосновения медицинской клеенки к голому заду, честно попытался проконтролировать обход своих парней Барнзом, но, когда колдомедик присел на койку Беддока, Малфой, очередной раз моргнув, понял, что не в силах снова разлепить веки. - Все нормально? – сонно пробормотал юноша. Джеймс взглянул на него и усмехнулся: - Спи, принц, твои подданные в безопасности. *** - Блейз, он отойдет, - Гермиона осторожно коснулась плеча парня, вот уже минут десять стоявшего словно под Петрификусом. – Он просто много пережил сегодня, устал… Забини слегка вздрогнул, перевел на нее взгляд и едва слышно пробормотал: - Мне пора. Мантия… Он достал мантию-невидимку, на миг задержал взор на свернутых в трубочку письмах Регулуса Блэка Люциусу Малфою, но тут же закрыл сумку, краешком сознания понимая, что эти документы лучше пока никому не показывать. Грейнджер виновато смотрела на шагнувшего к камину парня, а тот, уже набрав горсть летучего пороха, замер: - Для меня закрыт? - Кому ты нужен… - буркнул Рон, снимая запрет на выход Забини. – Проваливай. Пора авроров запускать. Блейз не отреагировал, просто шагнув в зеленые всполохи. Такой мать парень еще не видел. Растрепанная, заплаканная миссис Забини сидела в кресле и невидящим взглядом смотрела на появившегося, наконец, сына. - Привет. Я дома, – пробормотал Блейз, на мгновение замерев. – Если это все из-за меня, то можешь идти спать. - Где ты был? – сипло спросила женщина. - Мне восемнадцать, - устало пробормотал парень. – Тебе оно надо? - Где ты был? – повторила миссис Забини. – Где ты, черт бы тебя побрал, был? Почему Кингсли рвал на себе волосы? Почему дом окружен аврорами, как Азкабан? Почему… Почему у авроров приказ… - Доброй ночи, мистер Забини, - перебил ее незнакомый Блейзу мужской голос. – Рад, что мы дождались вас живым и невредимым. Прошу, не раздевайтесь. Вам придется пройти с нами. Трое мужчин в форме стояли на пороге гостиной, направив на юношу палочки. Блейз равнодушно окинул их взглядом и бросил сумку на столик возле кресла – и зачем он прихватил копии этих чертовых писем? - Не пугайте мою мать, господа, - пробормотал он. – Уберите палочки, я не собираюсь сопротивляться или убегать, - и обернулся к миссис Забини. – Мам, иди спать… - Во что ты вляпался, Блейз? Это опять из-за твоего Малфоя? Хочешь к нему? В лагерь? Что такого ты натворил, что даже Кингсли… - Мам… - хрипло оборвал парень, не обращая внимания на быстро обыскивающего его и забирающего палочку аврора. – Иди спать! - Миссис Забини, вашему сыну пока не предъявлено никаких обвинений, он просто задержан до выяснения обстоятельств сегодняшнего происшествия… - начал объяснять другой мужчина. - Знаю я ваши задержания! – взвилась женщина. – Видела! А потом на пятнадцать лет в лагерь или в Азкабан! Блейза уже подтолкнули к камину, когда он боковым зрением заметил, как один из авроров забирает со стола скинутую им сумку, и почувствовал, что пол начинает уползать из-под ног. *** Гарри пришел в сознание и, обведя мутным взглядом пространство вокруг, наконец зацепился им за женскую фигуру в желтом халате слева от себя. Кажется, он находился в больнице, а с подключенной к его венам капельницей колдовала молоденькая медиведьма. - Мистер Поттер! – улыбнулась девушка, заметив, что пациент наконец открыл глаза. – Как вы себя чувствуете? - Драко… - прошептал Гарри единственное важное для него сейчас слово. - Что? – растерялась медиведьма, видимо, тут же решив, что парень бредит. - Что с Драко? – губы слушались плохо, язык почти не ворочался, горло слипалось, но Поттер очень надеялся, что у него получилось достаточно отчетливо задать вопрос. Девушка не успела еще сообразить, что следует отвечать на столь непонятные вопросы столь важному и одновременно тяжелому пациенту, когда дверь распахнулась и палату заполнила отборная ругань Рона Уизли: - Полный идиотизм! Как, блядь, преступников каких-то! Мы за них их работу выполняем, и потом еще полночи в аврорате на допросах торчим! Статус героя войны в этой гребанной стране вообще пустой звук? У меня друг в больнице, я не спал две ночи подряд… Рыжеволосый парень даже не собирался снижать громкость, ворвавшись в палату друга. - Вы могли и его не спасти, и сами погибнуть! – глухо перебил сына Артур Уизли, входящий следом. – О чем вы вообще думали, Рон? - Мы его спасли! В конце концов, мы не маленькие дети! Это ваш аврорат бы его не спас! У них даже плана стоящего не было!.. - Рональд, не кричи, - ровный, усталый голос Гермионы заставил младшего Уизли замолчать, а девушка уже подошла к кровати и ласково улыбнулась другу. – Гарри… Привет! Как ты? А нам сказали, что ты еще спишь… - Что с Драко? – снова выдохнул Поттер, внимательно всматриваясь в ее лицо. Она тут же склонилась над ним и тихо шепнула: - Вернулся в лагерь, - и уже громче добавила. – С ним все хорошо, Гарри. Юноша, облегченно вздохнув, опустил веки. - С Джинни тоже все хорошо, - кровать прогнулась под весом усевшегося на край Рона. – Спасибо, что спросил, Гарри! - Рон! – зашипела на него Гермиона, но тут же замолчала, наблюдая как двое самых близких ей парней сцепились безмолвными взглядами. В глазах Уизли была ярость, в изумрудном взоре Поттера усталость и тоска. - Про Джинни, - наконец пробормотал Гарри, - мне все сказало твое поведение. - Все равно, мог бы сначала спросить про невесту, - буркнул Рональд, тут же растеряв всю злость, но обиду предъявляя в полном объеме. Гарри отвернулся. - Рон, у него нет сил на вопросы, ответы на которые он знает, - укоризненно пояснила Гермиона. - Гарри, ты как? – Артур подошел с другой стороны койки и присел на стул. - Что с АИДом? - юноша переключил внимание с гневно перешептывающихся друзей на мужчину. Артур ласково улыбнулся: - Еле языком ворочает, а все о делах… Базу авроры накрыли. Там, правда, мало кто в живых остался… Сейчас Шеклболт придет, все расскажет… - Смит? – хрипло перебил его парень. - Маггловский офицер… За пятьдесят, высокий, подтянутый, темные волосы… Он там был главным… Его живым… - Гарри, живыми взяли нескольких рядовых магглов. Все молодые, - отрицательно качнул головой Артур. - Регулус Блэк? - Они обыскали всю базу. Никакого Блэка там нет… Нашли труп домовухи. Странно, они чутко ощущают любое изменение магического поля земли, как не успела переместиться? - Гарри! – влетевший в палату Шеклболт бросился к кровати. – В сознании! Слава Мерлину! Мисс, ему можно говорить? Медиведьма, все это время молча наблюдавшая за тем, как больничная палата превращается в черт знает что, только тяжело вздохнула – можно подумать, ответь она сейчас отрицательно, все тут же оставят пациента в покое! - Сэр, скоро подойдет доктор, постарайтесь до этого времени не сильно его утомлять, - девушка проверила иглу в вене юноши и удалилась. - Ребята, идите домой, вам нужно отдохнуть, - Кингсли подошел к Рону и по-отечески похлопал парня по плечу, но младший Уизли неприязненно дернулся: - Какое счастье, сэр, что вы к утру вспомнили об этом! – он вновь взглянул на Поттера и поднялся с койки. – Если тебе хоть немного интересно, Джинни здесь нет, потому что она в аврорате сознание потеряла, мама ее домой забрала. - Почему? – Гарри перевел встревоженный взгляд на Гермиону, обернулся к Артуру. – Что… Что случилось? - Устала, переволновалась, - Артур мягко сжал его пальцы. – Не волнуйся, она выспится и прибежит к тебе через пару часов, глазом моргнуть не успеешь. - Мы тоже вернемся немного позже, Гарри, - произнесла Гермиона, вновь привлекая к себе его внимание. – Ты отдыхай, ладно? – и склонилась к нему, целуя в щеку и едва слышно выдыхая в самое ухо: - Малфой просил скрыть его участие в твоем спасении. Она тут же отстранилась, и Поттер, в подтверждение того, что понял и согласен, молча опустил веки. Девушка ласково улыбнулась ему, схватила за локоть Рона и вытащила его из палаты. Артур тоже быстро распрощался и исчез следом, пообещав сегодня еще обязательно навестить. Шеклболт же по-прежнему стоял рядом и с болью во взгляде рассматривал мальчишку. - Сэр, - пробормотал парень. – Вы смотрите на меня как на покойника… - Я думал, что живым тебя больше не увижу, - вздохнул Шеклболт. – И во всем этом виноват я… - Вы? – Гарри устало хмыкнул. – Кингсли… - Малыш, я не знал, что у вас с Драко Малфоем… - мужчина отвел глаза. – Ну… Что вы теперь… - Сэр, - тихо перебил его юноша, вновь опуская веки. – Это обязательно обсуждать сейчас?.. - Гарри… Я… Я невольно ввел тебя в заблуждение, малыш, когда сказал, что Блейз… - Вы открыли мне глаза, сэр… - Нет, Гарри, нет! Блейз любит Малфоя, но… Я думал, что они встречаются, но это не так! Драко Малфой не… - Сэр! – говорить было тяжело, но Поттер больше не собирался этого выслушивать. - Я бы хотел обсудить этот вопрос лично с теми, кого он касается… Если не возражаете… - Извини, - стушевался министр. – Извини. Конечно, вы все выясните сами… Просто, я… Я чувствую себя виноватым… Мерлин! Я чуть не потерял тебя! Вас обоих! Блейз… Гарри, Блейз ведь очень хороший парень… Он очень многое сделал для твоего спасения… И ему сейчас так тяжело… - Кингсли, я не буду затевать с ним магических дуэлей, - Гарри попытался изобразить улыбку, но от этого только вновь лопнула кровавая корка на губах, и юноша просто решил сменить тему. – Сэр, что с АИДом? Шеклболт нашел на столике рядом с кроватью пропитанные смягчающими зельями салфетки и, присев рядом с Гарри, промокнул закровившие вновь губы: - Базу, на которой тебя держали, сожгли дотла. Люциус… Малфой-старший сказал, что это необходимо… Гарри… Ты… Ты знаешь что-нибудь о связи Регулуса Блэка с Люциусом Малфоем? - Связи?.. – парень дернул головой, уворачиваясь от неприятного прикосновения маслянистой салфетки. Шеклболт мялся, видимо, не уверенный, стоило ли начинать сейчас этот разговор, но все же решился: - Гарри, Люциус Малфой, оказывается, знал об АИДе, о похищенном им сателлите Волдеморта… Более того, у него и находится документ, который нужен был магглам… - Поттер слушал его молча, лишь немного побледнев. – Именно поэтому он и обратился ко мне за помощью, он прятал семьи Пожирателей от АИДа… Пока мы искали тебя, мне пришлось довольно много общаться с Малфоем, и… Он многое рассказал. В том числе, о том, что… Что ваши с Драко отношения предначертаны самой судьбой… - мужчина вдруг усмехнулся. – Видел бы ты, как он рассвирепел, когда узнал, что я пустил тебя в лагерь к его сыну!.. - Почему? – хрипло перебил его Гарри, впившись в лицо мужчины встревоженным прищуром, и с губ Кингсли тут же сползла улыбка. - Видимо, потому что много лет наблюдал, как страдает другой сателлит, и как с его помощью управляют другим Электи, - министр не заметил, как мгновенно застыл взгляд Поттера, отвернувшись и продолжая говорить о том, что волновало его сейчас в первую очередь. - Гарри, Люциус Малфой убедил меня, что действует только в твоих интересах. Он многое рассказал, на многое открыл мне глаза. Каюсь, я стал верить ему… Практически слепо верить. Сегодня ночью он потребовал, чтобы поиски Регулуса Блэка остановили, а базу полностью сожгли. Он объяснил это необходимостью скрыть истинность произошедшего на базе от руководства АИДа, заявил, что, возможно, это побудит магглов прекратить поиски документа. Допрос оставшихся в живых маггловских солдат показал, что за несколько минут до начавшейся на базе резни некий полковник Смит сообщил своему руководству, что бумаги у него, и пообещал отправить их с домовухой Аникс через пару часов. Домовуху мы нашли… Она мертва, то есть никуда не отправлена. - Выгоревшая база – разумно… - пробормотал юноша так, словно думал сейчас совершенно о другом. - Малыш, меня волнует один вопрос, и я не знаю, как быть… - министр коснулся обнаженного плеча парня, пытаясь привлечь к себе его внимание. – Гарри… - Да… Да, я слушаю, - казалось, возвращение внимания собеседнику стоило Поттеру огромных усилий, но Шеклболт должен был обсудить это сейчас. - Гарри, уже после операции нам в руки попали некоторые документы… Малфой переписывался с сателлитом Волдеморта последние восемь лет. Но от меня это скрыл. Этот человек постоянно дозирует информацию… - Что за документы? Гарри устал! Как же сильно он устал от этих нескончаемых тайн и интриг, от этой постоянной лжи! - Копии писем Регулуса Блэка. Имени адресата нет ни в одном письме, но, сопоставляя некоторые факты, несложно догадаться, что переписку он вел со старшим Малфоем. Судя по письмам, они искали крестражи, помогали Фениксовцам находить их… Регулус Блэк хотел уничтожить все крестражи… - Собрать на том свете целую Душу Реддла, - согласно прикрыл глаза юный Герой. - Да… Гарри, с одной стороны, Малфой, получается, помогал нам, находясь под носом у Волдеморта… Но с другой… Я не уверен, что все так просто. Когда я увидел письма, я понял… Гарри, Малфой потребовал сжечь базу не из-за документов… - Прикрыл Регулуса… - вздохнул юноша и вновь взглянул на министра. - Я хочу видеть эти письма. Мужчина вытащил из внутреннего кармана мантии уменьшенную связку исписанных бумаг, быстро увеличил и положил их на столик рядом с кроватью. - Мистер Малфой на свободу не просится? – хрипло спросил парень, проследив за бумагами. - О! Гарри, он попросил сохранить всем Пожирателям статус заключенных до твоего решения о возможности реабилитации невиновных. Сказал, что доверяет только твоему заключению об их безопасности… - Сколько меня здесь продержат? – перебил его юноша. - Колдомедики говорят, ты сильно обезвожен, и у тебя отравление маггловскими и волшебными зельями… - Кингсли! Сколько. Меня. Здесь. Продержат? - Мистер Поттер, а я смотрю, вы уже бушуете? – раздался с порога приятный молодой женский голос. – Доброе утро, господин министр. Опять все отделение заполонили мне своими аврорами. Сколько раз вам объяснять, что пациенты в Мунго охраняются лучше заключенных в Азкабане! Миловидная женщина лет тридцати с небольшим в костюме медперсонала Мунго стояла на пороге палаты, насмешливо рассматривая пациента и его посетителя. Огромные черные глаза колдомедика казались немного уставшими, но от этого не теряли ни искрящегося в них острого ума, ни явно врожденной надменности. Мужчина немного нахмурился, видимо, тщетно вспоминая имя черноглазой ведьмы, но женщина уже не смотрела на него, направившись к постели пациента: - Деметра Вуд, ваш лечащий колдомедик, мистер Поттер, - представилась она и бросила взгляд на капельницу. – Как вы себя чувствуете? Голова кружится? Жажда? Сонливость? Что-то болит? Гарри прислушался к себе. Болело все. Но боль была тупая, ноющая и настолько равномерно распределялась по телу, что он ее практически не ощущал. - Губы – вычленил он наконец самое неприятное. – Говорить трудно. - Это пройдет к вечеру, - улыбнулась она. Жажда его, как ни странно, не мучала, видимо, это был результат вливаемых в вену зелий. Немного хотелось в туалет. Голова не кружилась, и в сон не клонило, но словно засыпанным песком глазам больше нравилось оставаться закрытыми. Озвучивать все это ему не хватило бы терпения, поэтому он просто задал волнующий его вопрос: - Когда я смогу пойти домой? Красивая тонкая бровь женщины удивленно взлетела вверх: - Однако! Как только сможете ходить, мистер Поттер, - усмехнулась она и тут же пораженно вскрикнула – юноша начал подниматься. – Стойте! Мистер Поттер! Лягте немедленно! Она надавила ему на плечи, пытаясь уложить обратно, но справиться с парнем смог только подскочивший Шеклболт. - Гарри, ты что творишь! Куда собрался?! - Когда я смогу пойти домой? – повторил Герой свой вопрос, и колдомедик тяжело вздохнула: - Мистер Поттер, не меньше трех дней… - Сутки, - хрипло перебил ее Гарри. – Я весь ваш в течение суток, делайте, все что нужно, но завтра утром я должен отсюда выйти. - Мистер Поттер! – возмущенно начала женщина и вдруг осеклась, пораженно глядя в потемневшую зелень глаз Героя. - Сутки, - тихо, но с уверенностью бывалого полководца повторил юноша и вновь взглянул на Шеклболта, больше не обращая внимания на женщину. – Готовьте документы на реабилитацию. Сколько времени это займет? Министр слегка мотнул головой, будто отгоняя наваждение, под действием которого, судя по полной неподвижности, все еще находилась женщина-врач. - До конца недели справимся, если вплотную заняться… - пробормотал Кингсли. – Считаешь, мы должны их отпустить? А Малфой? - Сэр, займитесь вплотную реабилитацией невиновных, - устало произнес Гарри. – Никого не выпускать, но документы пусть будут готовы. Кингсли кивнул и вдруг, сам того не ожидая, выдал: - Могу идти? - Да, - Гарри словно и не обратил внимания вовсе на абсурдность возникшей ситуации, просто опустив ресницы и, кажется, вновь отключаясь от внешнего мира. Юноша не заметил, как сконфуженный министр схватил под локоть женщину, до сих пор так и не вернувшую себе привычную уверенность человека, много лет работающего в должности главного колдомедика двух отделений Мунго, и вместе с ней вышел из палаты. Единственным, что сейчас занимало его мысли, была короткая фраза из разговора с Кингсли: «Видел бы ты, как он рассвирепел, когда узнал, что я пустил тебя в лагерь к его сыну! Видимо, потому что много лет наблюдал, как страдает другой сателлит, и как с его помощью управляют другим Электи». Гарри с трудом разлепил ресницы, взглянул на стопку бумаг на столике и, протянув руку, сгреб письма на кровать… Мгновение спустя юный Электи уже полностью растворился в мире, полном многолетней тоски и боли, горечи и одиночества, отчаяния и безнадеги – в мире Регулуса Блэка, сателлита своего врага. *** В этот раз Драко даже притворяться не пришлось, он выходил из сна практически так же тяжело, как парни, которые провели эту ночь под наркозом. Единственным отличием было отсутствие тошноты, в то время, как большинство подростков вокруг самозабвенно блевали в тазики. Драко же просто вновь и вновь проваливался в сон, веки упрямо не желали разлепляться. - Парень, а ну подъем! – очередной раз рявкнул один из медбратьев, контролирующих пробуждение заключенных, и стянул с Малфоя одеяло. – Поднимайся и марш в туалет. Драко тяжело вздохнул. Уснуть вновь, не опорожнив мочевой, ему не дадут - эти изверги, уверены, что он, как и все, находится под действием маггловских препаратов и плохо контролирует собственное тело, а так как катетеры пацанам Барнз, видимо, опять вытащил до прихода бригады медиков, то в туалет мальчишек, находящихся в полусонном состоянии, гоняли в принудительном порядке во избежание неприятностей. - Иду, - буркнул Драко, садясь на кровати и на ощупь пытаясь найти трусы. Медбрат сунул ему в руку белье и штаны. - Помочь? Или справишься? - Справлюсь, - отрезал Драко, тряхнув головой и попытавшись максимально сконцентрироваться и сфокусировать на мужчине взгляд. Тот усмехнулся, ногой выдвинул из-под кровати тазик и, напомнив, что блевать в случае чего нужно очень прицельно, ушел к койке Беддока, крепко спящего, несмотря на то, что одеяло с него уже стянули. Драко оделся и, сунув босые ноги в ботинки, поплелся в туалет, где в дверях столкнулся с Джонни. Филлипс на мгновение замер, но потом шагнул мимо, слегка толкнув Малфоя плечом. - И тебе доброго утра, - пробормотал Драко. Отчего-то такое поведение этого в принципе чужого ему уголовника Малфоя задевало. Вернувшись из туалета, сателлит окинул взглядом койки своих парней, убедился, что теми, кто плохо справляется с последствиями наркоза, занимаются медбратья, и, свернув, наконец, чертову клеенку, залез обратно в постель. - Привет, - послышался слева тихий голос Нотта, и Драко, повернув голову, столкнулся взглядом с полным тревоги прищуром лежащего на соседней койке друга. - Привет, - улыбнулся ему Малфой. С бледных губ Теда сорвался вздох облегчения. Слова не были нужны, улыбка рассказала все. Нотт перевернулся на спину и вновь закрыл глаза. В столовую, как и в прошлый раз, дошли далеко не все. Драко тоже с радостью пропустил бы завтрак, потратив это время на сон, но спать медперсонал не разрешал, а лежать, слушая, как вокруг блюют несколько человек, было крайне сомнительным удовольствием. Из его парней тяжелее всех опять пришлось Гойлу. Грегори чувствовал себя настолько плохо, что санитары отвели его в медотсек под наблюдение Барнза. Остальных Малфой заставил одеться и отправиться на поздний завтрак, в конце концов, свежий воздух и легкий перекус еще никому не мешали. По дороге они с Ноттом немного отстали от остальных, и Драко буквально в нескольких фразах рассказал другу, как все прошло. Тед слушал, не перебивая, но когда к моменту окончания короткого повествования они подошли к столовой, он вдруг схватил Малфоя за запястье и дернул за угол: - Покажи! Драко молча задрал рукав. Пальцы Нотта осторожно коснулись молочно-белой кожи, скользнули по предплечью к локтевому сгибу и вернулись обратно к запястью, словно пытаясь чувствительными подушечками обнаружить невидимый след. Было щекотно, и Малфой невольно отдернул руку, а в следующее мгновение у него за спиной раздался голос Уилана: - Надеюсь, ничего другого вы здесь показывать друг другу не собираетесь? – Альфа явно сердился, но Драко, обернувшись, только улыбнулся: - Нет, сэр! Простите, сэр! Больше не повторится, сэр! – отчеканил он, проходя мимо Ранделла, и тут же получил от него легкий подзатыльник, через мгновение идеально скопированный и Нотту. - Так мозги повышибать можно! – обижено буркнул Тед. - А там еще есть что вышибать? – рыкнул Уилан. – Поступки вызывают сомнение. Малфой виновато опустил голову, пряча не желающую сползать улыбку, и нырнул в дверь столовой. Привычный молчаливый звон ложек, не поднимающие глаз подростки… Впервые за все время пребывания здесь, ему не казалось все это таким унылым и безнадежным. Гарри был в безопасности. Еще неделя, и он обязательно придет! Остальное сейчас виделось такой несущественной ерундой… - Бля, как он это переживет… - тихо пробормотал рядом Нотт, и Драко обернувшись к другу, проследил за его взглядом. В столовую вошел Крис. Бледный, с красными то ли от слез, то ли от недосыпа глазами и немного припухшими губами… Но, при этом, какой-то неестественно серьезный, словно повзрослевший за эту ночь лет на десять. Омеги у дверей молча склонили головы при его появлении, точно так же, как с недавнего времени делали это при появлении Драко. Мальчик окинул их взглядом и равнодушно прошел мимо, направившись к раздаточному блоку. - Почему он считает, что виноват в смерти матери? – тихо спросил Малфой, усаживаясь за стол. Нотт бросил на него хмурый взгляд: - Она бы ушла от охотников, если бы не волчонок, - буркнул он. - Знаешь, как птица хищника от гнезда отводит? На глазах мельтешит, дразнит… Вот и она также уводила этих тварей от логова с единственным сыном. Папа говорил, что Сивый любил ее очень… Он замолчал, увидев, что мальчик направляется к столу, а Драко сидел, глядя в тарелку неподвижным взглядом. Крис всю свою коротенькую еще жизнь был уверен, что мама умерла по его вине, а теперь и отца убил собственными руками. Будет чудом, если он не сдвинется и не превратится в подобного Фенриру кровожадного монстра. - Злой, как голодный гриндилоу, - прервало невеселые размышления Драко тихое ворчание Чейза Истмена за соседним столом. – Я чуть не обоссался со страху. - Странно, - ответил ему едва слышный за стуком ложек голос Абеля Хейза. – Он после полнолуний всегда довольный, как обожравшийся сметаны книззл… - Так он раньше, наверное, на эту ночь отдыхать сваливал, а сейчас разболелся. Разговаривает, словно на парселтанге шипит! Россу не поздоровится, он на него матюкается, мол, это из-за него лучшая ночь в месяце просрана… Драко почувствовал на себе взгляд и, обернувшись, столкнулся с испепеляющим прищуром Филлипса, сидящего за одним столом с Истменом и Хейзом. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, пока неслышно подошедший Уилан не развернул Малфоя обратно и не ткнул пальцами в затылок, заставляя опустить взгляд в тарелку. - Прекратить болтовню, - негромко рявкнул вервольф. – Истмен, у дежурных много времени на приемы пищи? Урезать? - Нет, сэр, простите… – испуганно пробормотал парень, понимая, что мало кто в казарме обрадуется ужесточению распорядка дня дежурного по его вине. - Жуй в темпе. Филлипс, Малфой у тебя булочку отобрал? - Нет, сэр, - буркнул Джони. - Тогда какого лешего ты ему затылок взглядом сверлишь? Освежить в памяти свод правил? - Нет, сэр. Больше не повторится, сэр, - быстро пробормотал Филлипс, утыкаясь носом в тарелку. Альфа еще раз окинул взором оба стола, на миг задержался на равнодушно елозящем ложкой по каше Крисе и, развернувшись, наконец отошел к стоящему неподалеку омеге. Аппетит у Драко пропал. Обозленный Муррей не предвещал ничего хорошего. И то, что сейчас свою ярость от неудовлетворенности начальник лагеря направляет на малолетнего убийцу, социопата и стукача Натана Росса, Малфоя совершенно не радовало, чего бы там не думал о нем Джонни Филлипс. Нужно было поговорить с Барнзом. Россу грозила смертельная опасность, и попал он в такое положение в том числе по вине Драко. Найти понимание своего порыва у Уилана Малфой не надеялся, но колдомедик должен был ему помочь спасти парня от озверевшего сквиба. Однако застать Барнза одного у Драко так и не получилось. День для колдомедика выдался настолько тяжелым, что он даже не распустил приходящую бригаду медперсонала до вечера. Да и Муррей вызывал Джеймса к себе, кажется, раз десять за день. - Сынок, давай вечером поговорим, - очередной раз пробегая мимо вновь заглянувшего к нему парня, пробормотал мужчина. – Через часок после отбоя, хорошо? Драко вздохнул. На душе было гадко. Странное, неприятное предчувствие словно испуганная крыса противно пищало и царапало крохотными коготками где-то в груди. - Хорошо, мистер Барнз, - разочарованно кивнул юноша, отходя от двери кабинета и пропуская внутрь одного из медбратьев. До вечера он появлялся в медотсеке еще два раза. После обеда привел Джоя Кэрроу, организм которого снова отреагировал на катетеризацию тут же начавшимся уретритом, а еще через пару часов снова проведал и наконец забрал в казарму немного повеселевшего Грегори. Барнза, уставшего и замученного, Драко застал только в первый раз. Колдомедик даже не стал осматривать пацаненка, сунул Малфою таблетки, сказал, как принимать, и вытолкал мальчишек за дверь. После ужина вервольфы принесли сумки с гостинцами и записку от Гермионы, где она в нескольких предложениях сообщала, что Поттер в Мунго, под наблюдением колдомедиков и охраной авроров, и просила собрать поношенные свитера для стирки. За суетой со сбором требующих аккуратной стирки и горизонтальной сушки тонких шерстяных вещиц, за разбором передачки, за попытками разговорить тихого, задумчивого Криса пронеслось время до отбоя. И только опустив голову на подушку, Драко почувствовал, как чертовски сильно он устал… И совершенно не заметил, как буквально за минуту провалился в глубокий, крепкий сон. А утром омега у медотсека сообщил Малфою, что Барнз еще до завтрака аппарировал в Лондон, улаживать дела с очередной поставкой в лагерь маггловских лекарств… ========== Глава 43. Пользуясь отсутствием колдомедика… ========== Что от девчонки веяло желанием, Уилан почувствовал еще дома у Электи, когда сателлит рычал на своего «брата». Краем сознания, как-то на автомате, вервольф отметил и жадный взгляд красивых, медового цвета глаз на себе, и участившееся дыхание, и покрывшиеся легким румянцем нежные девичьи щеки… И главное – тонкий аромат возбужденного юного женского тела. Ранделл взял это открытие на заметку и тут же забыл о нем, мысли в тот момент были заняты совершенно другим. Но несколько часов спустя, когда один из омег доложил ему о девушке с передачкой для сателлита, «взятое на заметку» тут же напомнило о себе, отозвавшись приятной тяжестью в паху и не самыми целомудренными фантазиями в голове. В конце концов, у него больше месяца не было хорошего секса… Да что там, вообще никакого не было! Страх за сателлита мешал Альфе не только, как раньше, раз в неделю срываться в Лондон к Калипсо на суточный секс-марафон, Уилан не позволял себе расслабиться, даже находясь в лагере, отвечая отказом каждый раз, когда выходная смена омег звала его на небольшую оргию с притащенными на ночь в корпус охраны шлюхами. И сейчас длительное воздержание дало плоды, вылившись в непреодолимое желание увидеть симпатичную подругу своего Электи. Он и сам толком не понимал этого иррационального желания. Мазохистом Ранделл не был и напрасно дразнить себя не любил, а удовлетворения его потребностей эта встреча, конечно, не обещала, и одному Одину было ведомо, что заставило его отправиться к воротам. С передачкой в казарму он послал омегу, оставшись вместе с гостьей ожидать, когда обратно вернутся сумки с затребованной Грейнджер одеждой для стирки. - Мы можем пройти в домик для свиданий, мисс, - предложил Альфа, предполагая, что девчонке может быть довольно холодно на продуваемом ветрами с окрестных болот пустыре перед воротами. - Нет, мистер Уилан, если можно, я подожду здесь… Здесь такой потрясающий воздух! Совсем не как в Лондоне. Он слегка улыбнулся и кивнул: - Да, дышится здесь гораздо легче, - и тут же добавил: - Ранделл… Она несколько секунд внимательно смотрела на него, но потом вдруг ответила открытой улыбкой: - Гермиона. Через пару минут они непринужденно беседовали обо всем сразу, перепрыгивая с одной темы на другую, и Уилану казалось, что он никогда в жизни не чувствовал себя так свободно и раскрепощенно рядом с девушкой. Даже «свой парень» Калипсо, будучи женщиной, не обремененной жеманством, присущими самкам переменами настроения, мечтами о цветочках, красивых признаниях и шикарной свадьбе, все равно искрила бабьей стервозностью, заставляя Ранделла постоянно помнить, что он может «остаться без сладкого» и, пусть практически неосознанно, но все же напряженно, просчитывать рядом с ней свои слова и поступки. С Гермионой все было иначе. Она буквально излучала строгость, серьезность, принципиальность, но все это было естественным и искренним, а не наносным, как у большинства «добропорядочных ведьм», это было не маской в угоду общественной морали, а ее собственным внутренним стержнем, собственными убеждениями, характером. - А ты сейчас тоже учишься в школе авроров? – Ранделлу хотелось знать о ней все, и хотя больше всего его интересовало, кем ей приходится Рональд Уизли, начинать с этого вопроса было неловко. - Мы все там учимся, - рассмеялась девушка. – Поколение законников. - А на каком факультете? С Электи? - С Эле..? О, нет, не с Гарри! Он с Роном на мракоборстве, а я на магической экспертизе. Оперативная работа и боевые вылазки – романтика для парней, я навоевалась. А оборотни… Ты нигде не учился? Уилан усмехнулся: - Я рожден вервольфом. При всем желании… - Но у нас есть два курсанта из ваших! – недоверчиво перебила его девушка. – Они просто уезжают на время полнолуний в резервации к своим семьям… Ранделл слегка поморщился: - Бедолаги. Травят себя акониткой годами. Думаешь, им позволили бы находиться в учебных заведениях, а потом на службе, будь они полноценными вервольфами? Ежедневный прием зелья обязателен для всех зарегистрированных оборотней, живущих и работающих в крупных населенных пунктах. Раз в неделю их проверяют, и если вдруг обнаруживается пропуск… Последствия крайне плачевны, поверь. А от постоянного приема этой ядовитой гадости волк в вервольфе, в итоге, гибнет, утягивая за собой и человеческую сущность. Десять лет на зелье – и процесс необратим… Младшие в стае – разменная монета. Девушка явно была шокирована услышанным. - Что значит «разменная монета»? – тихо спросила она. Альфа презрительно фыркнул: - Вожак отправляет сына омеги на госслужбу, и стая получает льготы: резервацию, вето на отстрел в ее пределах, скидки на аконитовое зелье для «выхода в свет»… Щенок – жертва. Правда, ему это преподносится иначе. Статус его семьи в стае мгновенно меняется. Но всеобщий почет и звание Героя не меняют сути – парень остается жертвенным ягненком. Гермиона смотрела на него с ужасом. Она хорошо помнила двух парнишек-оборотней. Один из них был старше на год, второй учился вместе с Гарри и Роном. Веселые, доброжелательные ребята. Когда у их факультетов были спаренные занятия, Грейнджер часто с интересом наблюдала, как старательно записывает лекции юный вервольф, как практически единственным из парней задает преподавателям дополнительные вопросы. Оборотни учились на «отлично». Страх потерять возможность продолжения обучения, груз ответственности за свои стаи – вот что, оказывается, делало их столь непохожими на сверстников-магов, не по годам взрослыми и серьезными. - Это… Так нельзя! Это чудовищно! – выдохнула Грейнджер. Уилан грустно хмыкнул: - Это жизнь оборотня. Так происходит уже несколько десятилетий. И это лучше, чем крупномасштабные чистки. - Ты считаешь это правильным? – нахмурилась девчонка. Уилан равнодушно пожал плечами и отвернулся: - Не мне судить придумавших это магов или согласившихся Альф. Всеобщее счастье – это утопия, всегда приходится чем-то жертвовать, главное - сделать правильный выбор… - его прервал вернувшийся с сумками Коллинс, и он тут же вновь обернулся к Гермионе. – Ну, вот. Тебе пора, а то замерзнешь совсем. - Да. Мне пора, - бросила Грейнджер. – Спасибо за познавательную беседу, мистер Уилан. В медовых глазах девушки плескалось такое негодование, что Ранделл удивленно замолчал, тщетно силясь понять, на что она могла рассердиться. - Подожди… Подождите, - остановил ее Альфа, когда она спрятала уменьшенные заклинанием сумки и схватилась за кольцо. – Возьмите. Пусть будет у вас, вдруг возникнет же… необходимость заглянуть к нам до следующего воскресенья… Протягивая ей обратно один из возвращенных портключей своих омег, Уилан был готов к тому, что она откажется, но девчонка, тихо фыркнув, выхватила у него ошейник и, не прощаясь, исчезла. - Чем ты ее успел так разозлить? – присвистнул за его спиной Коллинс. Ранделл развернулся, смерил омегу взглядом и кивнул на ворота: - Тебя должен волновать оставленный пост. Коллинс, поняв, что Альфа не в настроении, поспешил ретироваться. А Уилан еще несколько минут стоял за воротами, рассматривая кромку леса вдали и размышляя, что характер и принципиальность у этой красивой девчонки те еще… К вечеру он уже смирился с мыслью, что женщина есть женщина – никогда не угадаешь, где рванет, и не стоило в который раз распалять себя надеждами, что вот эта милая леди, наконец, окажется «той самой». Все закончилось, не начавшись. Возможно, теперь он увидит ее совсем не скоро, и, наверное, это даже к лучшему. Только вот что-то в груди тоскливо ныло от этих мыслей. А в полдень следующего дня его нашел Дерек и, хитро щерясь, сообщил, что мисс Грейнджер у ворот и хочет его видеть. Гермиона слегка улыбалась, глядя на шагнувшего из-за воротины мужчину. - Прости меня за вчерашнее, - не здороваясь, выдохнула она. – Я просто… Я учусь с ними, а ты так равнодушно говоришь, что они смертники. Прости. Я всю ночь думала… Твоей вины нет в том, что происходит. Ты отвечаешь только за свою стаю, и со своими людьми ты ведь никогда так не поступишь, правда? Он усмехнулся и подошел ближе: - Правда. Я нашел другие пути для своей стаи. - Ну, вот. И я уверена, что для остальных стай мы тоже что-нибудь придумаем. Я поговорю с министром Шеклболтом. Никто не должен быть жертвенным ягненком… Я насмотрелась на Гарри. Это несправедливо! С каждым ее словом они приближались друг к другу, и последнее восклицание прозвучало глухо куда-то в его плечо. - Несправедливо, - на автомате повторил он, с наслаждением вдыхая нежный аромат мягких вьющихся волос. – Спасибо, что пришла. Он ласково сжимал ее в объятиях, а она, кажется, улыбалась, уткнувшись лбом ему в плечо. - Я принесла мальчишкам чистое, - прошептала девушка. – И Драко… Надо сказать ему, что Гарри уже гораздо лучше… Он, наверное, волнуется. - Волнуется, - кивнул Ранделл и, вздохнув, решился. – Что у тебя с Роном Уизли? Она слегка вздрогнула и подняла на него взгляд: - Мы встречались. - А сейчас? - Мы многое пережили вместе. Он… Рон навсегда останется родным мне человеком, как и Гарри. Он как родственник… - Как брат, - хмыкнул Уилан, повторяя определение, когда-то данное Малфоем Забини. Она не ответила, вместо этого вдруг тоже задав вопрос: - А у тебя, Ранделл Уилан, есть девушка? Он на мгновение замер. Действительно, эта девчонка не была похожа ни на одну из знакомых ему женщин. - Мне кажется, - его голос вдруг немного охрип, - об этом лучше спросить у тебя. Гермиона Грейнджер, у меня есть девушка? Смутилась. Щеки залил румянец, взгляд метнулся в сторону, дыхание сбилось… - Я… Я не знаю, можно ли ее назвать твоей девушкой, - она закусила губу и, слегка улыбнувшись, вновь посмотрела на него. – Но она точно хотела бы попробовать ею стать… Альфа накрыл ее губы осторожным, мягким поцелуем, и Гермиона ответила. Он слышал радостное хмыканье и присвистывание за воротами, но отчего-то желания рычать на распоясавшихся омег не было совершенно… Она активировала портключ через двадцать минут, пообещав обязательно заглянуть завтра, и он, слегка улыбаясь собственным мыслям, вернулся в вакуум лагеря. Время подходило к обеду, нужно было передать Драко хорошие новости о самочувствии Электи, может, хоть поест с аппетитом… Из рабочего барака уже начали выскальзывать проголодавшиеся малолетние уголовники, кто-то норовил успеть забежать в казарму, кто-то торопился сразу в столовую. Уилан поймал одного из мальчишек: - Малфой уже ушел или еще там? - Малфой? – слегка удивился паренек. – Так они с Ноттом Гойла в медотсек потащили. Бычара заторможенный, умудрился стамеску себе в ногу засадить, сорвалась… Ранделл не стал дослушивать, развернувшись и направившись к медотсеку, матеря на ходу Муррея, в который раз ответившего Барнзу отказом на просьбу сделать подросткам два выходных после полнолуния. Отсутствие омеги у входа его не встревожило. Альфа решил, что постовой внутри, помогает мальчишкам обрабатывать и бинтовать раненного друга. Колдомедика на месте не было, вполне естественно, что при серьезном ранении Гойла волк предложил сателлиту свою помощь… А судя по ведущему к медотсеку запаху крови и стресса, поранился пацан действительно неслабо. Только вот у самого входа Ранделл уловил след запаха, который ощутить здесь совершенно не ожидал. Сердце пропустило удар, и вервольф бросился внутрь… *** Джонни все еще злился на Барнза. Обида ни в какую не хотела отпускать, хотя умом он понимал, что у колдомедика не было выбора. Всех и всегда избавлять от похоти чертова сквиба старик не мог, и, наверное, тщательное сокрытие им того, что Муррей делал с парнями, заслуживало даже благодарности – о чем не знаешь, того не было. Но Филлипс теперь знал. И знал, что, в отличие от его задницы, задницу Малфоя Барнз прикрывал изо всех сил. И именно это знание накрывало его какой-то горькой, детской обидой, может быть, потому, что било сразу по всем фронтам. Всю свою сознательную жизнь парень мечтал выучиться на колдомедика, однако у родителей были другие планы на его будущее. Благодаря прелестному личику малыш Джонни в пять лет успешно попрошайничал, а к уже десяти годам с подачи отца сформировал собственное отличное «портфолио» вора-домушника в маггловском Лондоне. Когда ему было тринадцать, отец ушел на дело один, оставив захворавшего мальчишку дома, и больше не вернулся. С тех пор не проходило ни дня, чтобы мать не попрекала его той несвоевременной болезнью… А несколько месяцев спустя она привела в дом «нового папу». Побои отчима мальчишка терпел чуть больше года. Ублюдок жил за счет раздобытых пасынком денег, ежедневно напивался до зеленых пикси и иногда даже радовал миссис Филлипс минутным перепихом. Но наибольшее удовольствие от жизни этот огромный, вечно пьяный боров получал во время еженедельных порок Джонни. Ремень, розги, плеть, кнут… Через полгода паренек на своей тонкой шкурке познал прелесть всех этих инструментов для «воспитания». - Это для твоего же блага, - вещала полупьяная мать, когда тихо всхлипывающий мальчишка дрожащими руками натягивал штаны на окровавленные ягодицы. – Отец человека из тебя сделать хочет!.. Наверное, это продолжалось бы гораздо дольше, если бы однажды, вернувшись домой чуть раньше обычного, Джонни не увидел, как отчим, посадив на колени маленькую Джесси – пятилетнюю сестренку парня – гладит засыпающую малышку по голове огромной сальной лапой и усмехается: - Куколка! Годика через два ей цены в Лютном не будет! Мать с отчимом умирали медленно. Яд разъедал внутренности и вырывался изо всех естественных отверстий кровавой пеной. Наверное, зрелище было жутким, но Джонни в тот момент ничего не чувствовал. Не было ни страха, ни ненависти, ни жалости. Было ощущение правильности. Джесси будет лучше в приюте. Он даже где-то слышал, что дети из приютов по благотворительной программе Министерства в обязательном порядке отправляются на обучение в Хогвартс… Аврорам он сдался сам. А на суде искренне рассмеялся, когда его спросили, раскаивается ли он в содеянном. Но, несмотря на это, ему дали всего четыре года в лагере для несовершеннолетних – адвокат, как ни странно, сделал свою работу на совесть, и Визенгамот принял к сведению и издевательства отчима, следы которых пришлось предъявлять прямо в зале суда, и собственную явку парня с повинной. А в лагере Барнз практически сразу заметил неприкрытый интерес мальчишки к медицине. Там, где большинству новичков было страшно или стыдно, в глазах Джонни мелькало любопытство. Там, где остальные блевали от вида крови, Филлипс бросался на помощь. - Хочешь помогать мне иногда? – как-то спросил колдомедик, когда паренек спас одного из заключенных, быстро сообразив и пережав вскрытую во время драки артерию. С тех пор Филлипс довольно часто стал захаживать в медотсек, все ближе и ближе сходясь с доком. Барнз, отправляясь за лекарствами, привозил ему учебники по колдомедицине, многое рассказывал, разрешал помогать с перевязками и обработками ран… И для Джонни стало шоком открытие, что его «учитель», оказывается, позволял Муррею делать с ним подобное! Да, Джонни все еще был обижен… Но, вчера вечером, через час после отбоя Барнз, заглянув в казарму, видимо, с очередной проверкой, зачем-то несколько секунд рассматривал дрыхнущего Малфоя, а потом подошел к нему и, присев на кровать, улыбнулся: - Не спишь? Джонни молча мотнул головой. Колдомедик прекрасно знал, что спал Филлипс после полнолуний всегда неважно, мог бы и не спрашивать! - Я завтра в Лондон, до обеда меня точно не будет. Присмотришь за Дане и Россом? - А работа? – хмуро спросил парень, внутренне ликуя, что Барнз доверяет ему медотсек в свое отсутствие, да еще и полный пациентов. Старик усмехнулся и похлопал парня по запястью: - Уилана предупрежу, дежурство в медотсеке оформлю. Вставай, пойдем. Переночуешь в палате. На инструктаж Барнз поднял его в шесть утра. Джонни предстояло сегодня мыть и массировать Дане, ставить им капельницы, ухаживать за хныкающим Россом и, возможно, колоть ему обезболивающие… С момента отбытия Барнза Филлипс присел только раз - позавтракать. Братья Дане отняли невероятно много времени. Откровенно говоря, Джонни не совсем понимал колдомедика в его стремлении тянуть их дальше, оба парня были практически трупами, и вряд ли это уже могло бы измениться. Но свои мысли Филлипс держал при себе, очень добросовестно выполняя все доверенные ему доком манипуляции. С массированием младшего Дане он закончил уже почти к обеду. Росс дремал, лежа на животе, наконец перестав ныть, что ему больно, и Джонни решил, что самое время немного передохнуть и выпить чашку чая в кабинете. Собрав в тазик растирки и выбросив в урну использованные перчатки, салфетки и шприцы, Филлипс, стараясь не шуметь, выскользнул из палаты. Он сидел на кушетке и ждал, когда закипит чайник, тихо хрустя оставленными Барнзом крекерами и читая один из маггловских медицинских журналов, которые доку ежемесячно приносил Уилан, возвращаясь с увольнительных. Хлопнувшая входная дверь заставила его вздрогнуть. Чисто теоретически, кто-то из парней мог прийти «по нужде». На этот случай инструкция Барнза предписывала выдать обратившемуся вибро-пробку и отправить в душевую. Но Филлипс очень надеялся, что до возвращения колдомедика все же никому не приспичит, и сейчас беззвучно умолял Мерлина и всю его родню, чтобы в кабинет заглянул кто-нибудь с порезанным в цеху пальцем. Однако не случилось ни того, ни другого. Джонни удивленно вздернул бровь и поднялся с кушетки, решив выглянуть и узнать, кто там шляется по медотсеку и с какой, собственно, целью, когда услышал придушенный крик Росса: - Сэр! Не надо! Пожалуйста! Филлипса буквально подкинуло на месте, и тело вмиг покрылось холодным липким потом. Из палаты доносились плач, мольбы Натана и тихое рычание начальника лагеря. Джонни даже гадать не приходилось, он знал, что там происходит. Вчерашний разговор в столовой не оставлял сомнений – Муррей не пощадит Росса, и умирать парень будет медленнее и мучительнее, чем когда-то умирали мать и отчим Джонни. Здравый смысл говорил хватать куртку и рвать когти из медотсека. Все равно помочь он ничем не мог. Можно было тихонько улизнуть в столовую, благо дело, как раз подошло время обеда, а когда нужно будет возвращаться, возможно, все уже закончится… Но что-то внутри заставило Филлипса тихо выскользнуть из кабинета и шагнуть в противоположном выходу направлении. Он стоял перед приоткрытой дверью палаты, бледный, взмокший и слегка дрожащий, и, не дыша, немигающим взглядом смотрел, как темнокожий сквиб, распластав на кровати голого, рыдающего и извивающегося мальчишку, всухую рвет толстыми пальцами его анус. - Пожалуйста… Пожалуйста… - Натан сорвал голос и уже просто сипел, задыхаясь от боли. - Что же ты, сука, орешь, как добропорядочная целка? – рычал Муррей. – Под Барнзом кончаешь, а меня, значит, не хочешь? Давай, блядь, расслабься! Получай последнее в своей никчемной жизни удовольствие… Джонни, словно парализованный, не мог сдвинуться с места, наблюдая, как сквиб расстегивает ширинку, выпуская наружу длинный, толстый, темно-коричневый член, как стаскивает ноги Росса с койки, оставляя парня лежать на постели животом и грудью, тем самым практически ставя его раком, как сам опускается рядом на колени… Тихий скрип входной двери и негромкий голос Малфоя заставили Филлипса вздрогнуть и медленно обернуться. - Сейчас, Грег, сейчас, только не теряй сознание, - кряхтел Драко, протаскивая сквозь магический барьер висящего у них с Ноттом на плечах Гойла, похожего на маггловский светофор – зеленая физиономия и красные от крови штаны. А мгновение спустя троица замерла. Малфой, не сводя с Джонни взгляда, выскользнул из-под руки друга, осторожно опустив того на стоящую рядом кушетку, и сделал несколько чудовищно долгих шагов к палате… *** Драко отвлекся от мыслей о Россе только в цеху. Вернуться к столь нравящемуся ему занятию было приятно. Мастер-маггл обрадовался парню, как родному, что тоже отчего-то вызвало море приятных эмоций. Кто бы мог подумать… Он, перешучиваясь с усевшимся рядом Ноттом, следил краем глаза за своими парнями и аккуратно вырезал понравившийся витиеватый узор на заготовке накладки для боковины кресла, иногда подзывая мастера, чтобы спросить совета. Интересно, что бы сказал отец, узнай он, сколько удовольствия его сын получает от такого вот занятия, явно недостойного наследника древнего рода магов… Всю прелесть момента в одночасье сломали вопль Гойла и начавшаяся суматоха. Все еще не пришедший в себя после наркоза Грегори не рассчитал то ли силу, то ли точность удара долотом по стамеске, и та, сорвавшись, угодила ему в бедро. Синхронно выматерившись, Драко и Тед бросились к другу, расталкивая столпившихся вокруг него пацанов. - Грег, смотри на меня! Смотри на меня! Не на ногу, на меня! Там ничего страшного! – быстро говорил Драко, удерживая взгляд позеленевшего, до смерти боящегося вида собственной крови Гойла. - Полотенце! Салфетку! Дайте какую-нибудь чистую тряпку! – рявкнул Теодор, одним рывком вытащив чертов инструмент и зажав ладонью кровоточащую рану. Минуту спустя подоспел один из мастеров, и бедро Грегори было наспех замотанно бинтом поверх почти пачки стерильных салфеток. - Ведите его в медотсек, там есть, чем обработать, - скомандовал старый маггл, разгоняя по местам глазеющих на происходящее подростков. Малфой и Нотт, подхватив не совсем адекватно реагирующего на действительность Грега, выволокли его из рабочего барака. На омегу, преградившего им дорогу, видимо, в попытке выяснить, что произошло, сателлит, кряхтящий под тяжестью Гойла, выплюнул такую тираду многоэтажного аристократично-интеллектуального срамословия, что вервольф то ли обиделся, то ли остановился, чтобы осознать и запомнить. Так или иначе, от назойливого внимания парни избавились и к медотсеку шли без сопровождения. У входа никого не оказалось, но удивляться отсутствию охраны сил и времени не было. Драко толкнул ногой дверь и шагнул сквозь дрогнувший магический купол, втаскивая за собой полуживого Гойла и уговаривая его дойти хотя бы до кушетки. Из-за ухающей в ушах крови, тяжелого сопения Грегори и собственного шепота Драко не сразу услышал доносящиеся из палаты звуки. Вначале его взгляд наткнулся на бледного, дрожащего Филлипса, смотрящего на них полными ужаса глазами, а лишь мгновение спустя картинку догнал звук… И Драко замер, осознав, что разговаривать с колдомедиком поздно. Он, не отрывая взгляда от практически белого лица Джонни, опустил Грега на кушетку и шагнул к приоткрытой двери, из-за которой доносились сиплые мольбы Росса и ругательства Муррея. Это было безумием, но иначе Малфой не мог. Драко отодвинул отчаянно замотавшего головой и вцепившегося ему в руку Филлипса и распахнул дверь: - Отойди от парня, - тихо прорычал он, чувствуя, как пальцы Джонни на его предплечье разжимаются сами собой. Муррей вздрогнул и резко обернулся, а мгновение спустя расплылся в хищном оскале: - Вот так сюрприз! Малфой и Филлипс! Да это же праздник какой-то! Сквиб поднялся на ноги, и взгляд Драко непроизвольно прилип к торчащему из расстегнутой ширинки черному члену. Размеры органа впечатляли, и юноша вдруг подумал, что никакие подготовки Барнза не спасли бы его задницу от разрывов, если бы Муррей до нее добрался. - Нравится? – усмехнулся начальник лагеря, делая шаг в сторону Малфоя. – Полижете его на пару с Филлипсом? - Это вряд ли, - хрипло процедил Малфой. – Застегни штаны и уйди тихо. Сквиб на мгновение удивленно замер, но тут же расхохотался: - Опять решил поскалиться, Малфой? Откуда такая необоснованная смелость? – он подошел вплотную, одним резким движением схватил парня за горло, перекрывая воздух, и зашипел в ухо: – Не иначе как головой повредился, сучонок. Сейчас я тебе ее через жопу лечить буду… Драко действовал практически неосознанно. Пальцы сами скользнули в карман и крепко сжали небольшую металлическую вещицу, когда-то едва не ставшую орудием его собственного убийства в руках друга. Потрепанный «чехол» из бумаги Малфой сбил с лезвия ногтем, а мгновение спустя скальпель, словно в масло, вошел в тело начальника лагеря. Драко наносил удар за ударом, глядя прямо в удивленно распахнутые глаза сквиба, а где-то в подсознании парня пульсировала неприятная мысль, что это будет последнее, увиденное им перед смертью – темные пальцы на его шее сжимались все сильнее и грозили вот-вот сломать беззащитное горло. Перед глазами уже летали черные мухи приближающегося обморока, звуки отдалялись, заглушаемые то ли звоном, то ли нарастающим гулом… - Сука… - далекое шипение Нотта прорезалось сквозь шум в ушах, а доли секунды спустя Малфой судорожно втянул ртом воздух – Тед освободил его шею и оттолкнул Муррея. Мужчина рухнул на пол, все еще не отрывая непонимающего взгляда от серых глаз, и парень тут же выронил скользкий от крови скальпель. - Надо добить, - голос Грегори звучал глухо, но уверенно. Драко обернулся. Сильно прихрамывающий Гойл подошел к нему, хмуро наблюдая за сквибом, пытающимся отползти за соседнюю койку. Кажется, произошедшее затмило для Грега и боязнь крови, и болевые ощущения. Парень был бледен, но без зеленоватого отлива, как минуту назад. И терять сознание сейчас, видимо, совсем не собирался. - Он прав, - шмыгнув носом, согласился Нотт, стоящий за плечом Драко и тоже не сводящий глаз с темнокожего, залитого кровью ублюдка. Драко сглотнул. Да, если оставить эту тварь в живых, поцелуй дементора грозит всем здесь присутствующим. Да и смысла в их жертве не будет… - Держите, - прохрипел он, и друзья, словно только команды и ожидая, рванулись к сквибу. Несколько раз руки Малфоя, сжимающие шею Муррея, ослабевали. Не так-то просто убить человека, глядя ему в глаза. Посиневшие губы сквиба шевелились в мольбе о пощаде, и Драко хотелось отпустить его и убежать… Но перед внутренним взором вновь проносились картинки: висящий на столбе окровавленный Тед, гроб Ханта, красный, развороченный анус младшего Дане… И Драко вновь давил на горло бьющегося под ним мужчины, слыша, как рядом загнанно дышат удерживающие руки «жертвы» Нотт и Гойл, а за спиной шепотом матерится навалившийся на ноги Муррею Филлипс. Казалось, прошло минут десять, прежде чем тело начальника лагеря наконец обмякло, последний раз содрогнувшись в агонии. - Блядь… - выдохнул Нотт, отпустив угомонившуюся конечность, усевшись рядом прямо на пол и откинувшись спиной на боковину соседней койки. Драко, с трудом разжав сведенные судорогой пальцы, слез с безжизненного тела и медленно поднялся на ноги. На кровати, сжавшись в комочек, тихо всхлипывал голый Росс. Гойл, видимо, вернувшись в свое нормальное состояние, кажется, решил не изменять себе, быстро отполз в сторону и теперь самозабвенно выблевывал сегодняшний завтрак. Филлипс немного ошарашенно рассматривал все еще вытащенный из штанов, но давно опавший темный пенис Муррея. - Сателлит… Малфой медленно обернулся на замершего в дверях Уилана и тяжело вздохнул: - Прости… - Это не я… Пожалуйста… Это не я… - голый пацан на койке сжался, казалось, еще больше, а в тихом, сорванном криками голосе было столько ужаса, что Драко не сдержался и, подойдя, присел рядом на корточки: - Эй, Росс… Натан, тебя никто не обвиняет… - А кого мы обвиняем? – хрипло спросил не тронувшийся с места Уилан. Малфой поднял на него глаза. - Мы привели Гойла, он ногу в цеху поранил, - тихо, но уверенно начал сателлит. – Когда вошли, я услышал крики Росса и ругательства начальника. Бросился на звук. Увидел, что эта мра… Муррей насилует парня. Попросил остановиться. Начальник лагеря напал на меня и стал душить… Я… Я схватил скальпель и нанес ему несколько ударов в живот. Парни пытались нас расцепить… Мне жаль, Уилан… - Откуда взял скальпель? – голос Ранделла был севшим, но спокойным. Драко немного растерялся. Поозиравшись, он кивнул на столик: - Здесь лежал… Наверное, кто-то из бригады медиков вчера забыл убрать. - Ясно, - Альфа шагнул внутрь и, скользнув взглядом по Гойлу и Ноту, уставился на Филлипса: - Все так и было? Джонни медленно поднялся на ноги. - Да, сэр, - едва слышно произнес он, и, когда Драко уже собирался ободряюще улыбнуться ему, вдруг немного громче добавил: - Почти так, сэр. Уилан слегка прищурился, внимательно рассматривая парня: - Рассказывай, Филлипс. - Док оставил меня дежурным. Я был в кабинете, когда пришел Муррей. Он не знал, что я здесь, прошел сразу в палату. Потом Росс начал кричать, я прибежал, увидел, как он в него хуем тычет. Муррей меня заметил и тоже… Наверное, решил тоже трахнуть… Я его зарезал. А потом эти трое приперлись… - Ты что несешь? – поднимаясь на ноги, ошарашенно пробормотал Малфой. - Мне его версия кажется более правдоподобной, сателлит, - рыкнул Уилан. – Советую всем быстренько выучить роли именно этого сценария… Через час здесь будут авроры. Он ошибся. Отряд авроров был на месте гораздо раньше. Буквально мгновение спустя. *** - Блейз, мы скоро выпустим и Малфоя, и остальных твоих однокурсников, а потом я обязательно инициирую расследование в отношении этого Марея… - Муррея, - хмуро поправил парень, по-прежнему преграждая отчиму доступ к камину. – Нет, сэр. Вы сделаете это сейчас. Сегодня. Иначе я иду к Поттеру и рассказываю все ему. Драко в опасности! Эта мразь насилует заключенных! И положил глаз на Драко… И на Тео… На Нотта. Либо вы сейчас же открываете дело и отправляете в лагерь авроров с приказом отстранить этого ублюдка от работы на время расследования, а лучше с ордером на арест, либо я завожу Поттера, и вам придется долго придумывать, как расчищать за ним развалины лагеря! - Все! Все, Блейз! Стой! – Кингсли схватил парня за плечи и заглянул ему в глаза. – Ты понимаешь, что мне нужны основания для… - Мое заявление не является основанием? Поттер спасен! Он уже даже из Мунго сам себя выписал! Аврорат может заняться своими прямыми обязанностями! - Блейз, ну какое твое заявление? Откуда ты можешь знать… - Драко рассказывал. Нотт писал… Какая разница, черт возьми, Кингсли! – парень взорвался. – Вы министр! Вы можете все! Просто не хотите… Шеклболт вздохнул: - Ты прав, я все могу, но… Я очень боюсь, что пока я буду заниматься этим ублюдком, Гарри наделает глупостей. Он что-то задумал… С тобой вот зачем-то встретиться хочет… - Вот я и займу его время, сэр. Или вы боитесь, что без вашего надзора он меня заавадит?.. Это было завершением их многочасового противостояния. Министр сдался. В конце концов, мальчишка прав. Во всем прав. И в том, что Гарри в безопасности, и пора возвращать Аврорат к нормальной работе, и в том, что информация о насилующем малолетних заключенных начальнике лагеря требует немедленной проверки, и в том, что гораздо безопасней решить эту проблему до того, как о ней узнает юный Электи… Через тридцать минут Шеклболт уже просматривал дело сквиба Викариуса Муррея. Надо сказать, очень тонкое дело. Сорок два года; мать – маггла; отец официально неизвестен, но по факту – усыновивший его Ксафан Муррей, председатель Комиссии по обезвреживанию опасных магических существ; не женат; должность начальника лагеря для несовершеннолетних преступников занимает с 1983 года… Ничего такого, за что мог бы зацепиться Аврорат – совершенно чистое дело. И именно это стало сигналом для министра. Заявление от воришки, освобожденного из лагеря три месяца назад и якобы только сейчас решившегося на попытку добиться наказания тюремщика-извращенца, лежало на столе министра еще через пятнадцать минут, а сам паренек, испуганно сжавшись в кресле, тихо шмыгал носом. - Молодец, - похвалил парня Кингсли, перечитав кляузу, написанную корявым почерком с кучей ошибок, и, тут же удивленно хмыкнув, оторвал взгляд от бумаги: - А что за подробности об усыплении? Сам придумал? Пацан отрицательно замотал головой: - Нет, сэр. Парни говорили! Если он к себе кого вызывал… Он прямо у двери какой-то тряпкой рот с носом зажимал, и парень отрубался… А потом, когда очухивался, жопа болела… А вы… Вы его правда накажете? Шеклболт, осознав вдруг, что именно в течение пятнадцати лет творилось в «детском исправительном учреждении», закрыл глаза и медленно сжал кулаки, стараясь держать в узде начавшую клокотать внутри магию. - Накажем, не сомневайся, - процедил мужчина и, поднявшись с кресла, подошел к двери, за которой ждали приведшие мальчишку авроры. – Накормите пацана. И ко мне Нэша и Томсона. Срочно! Не прошло и получаса, как Кингсли с ордером на арест Муррея в руках и в сопровождении отряда авроров появился у ворот пресловутого лагеря. Вакуум разлился по телу неприятным холодом и ощущением полной беззащитности, многократно усилившимся в присутствии подозрительно рассматривающих их вервольфов. - В Азкабане комфортней, - тихо проворчал рядом Абигор Нэш - старый боевой товарищ Шеклболта. - В Азкабане дементоры, - хмуро откликнулся Кингсли. – Камеры сырые, прогулки только до душа… Такие лагеря для детей считаются оптимальным вариантом. Нэш не ответил, но Шеклболт и без слов знал, о чем тот думал. Педофил и садист на посту начальника лагеря был, возможно, пострашнее дементоров. Вервольф-омега вел их по тропинке к административному корпусу, принюхиваясь на ходу и озираясь по сторонам. Шеклболт не стал выжидать, когда охрана найдет своего старшего, и потребовал сразу отвести их к начальнику лагеря, поэтому сейчас оборотень явно очень надеялся встретить Альфу по пути. - Нолан, ты чего здесь? – крикнул вервольф неспешно идущему им наперерез собрату и притормозил. – Уилана не видел? - Не видел, Дерек, - буркнул тот, подходя ближе. – Я тут «проветриваюсь». Муррей приказал погулять часок, вот, в столовую пока ходил к парням, думал, там Ранделла найду… - Так Муррей в медотсеке, что ли? – перебил его Дерек. - С полчаса уже, - хмуро кивнул Нолан. – Альфе надо бы сказать, ты если… - Где медотсек? – на этот раз омегу прервал уже министр. - Пойдемте, - отчего-то тяжело вздохнул Дерек и кивнул головой на отворот тропинки: - Туда нам… Нолан, найдешь Альфу, скажи, что у нас половина Аврората с ордером на арест Муррея… Ярдов за пятьдесят от небольшого здания, словно дымкой охваченного странным голубоватым свечением, провожающий мракоборцев вервольф напрягся еще больше и замедлил шаг, принюхиваясь. - Давай, Дерек, не тормози, - поддел его Нэш и ускорился, уже поняв направление движения. Кингсли пропустил Абигора вместе с вервольфом внутрь, приказал остальным бойцам ждать снаружи и сам прошел сквозь магический купол. Тишина, нарушаемая лишь едва слышными всхлипами полностью обнаженного паренька с черным синяком вместо спины, висела долгие пять секунд, и оборвал ее Нэш, негромко присвистнув: - Мерлиновы яйца! Кингсли, а я не понял, это мы вовремя, или опоздали? Министр взмахом руки приказал ему заткнуться: - Никого сюда не впускать, - рыкнул он и, не обращая более внимания на Нэша, тут же отправившегося отдавать приказ, быстро подошел к бледному, залитому кровью младшему Малфою. - Драко, ты не ранен? Парень отрицательно мотнул головой и безотчетно отшатнулся в сторону Альфы. Шеклболт проследил за тем, как молодой мужчина с бледно-голубыми глазами, сделав шаг навстречу светловолосому мальчишке, поймал того в объятия и прижал к себе, что-то мимолетно шепнув на ухо. - Мистер Уилан? Начальник охраны? – поинтересовался Кингсли. Ранделл кивнул. - Мы собирались вызвать авроров, но кто-то, кажется, это уже сделал? – произнес Альфа. - Нас не вызывали, мы сами пришли. Вообще-то надеясь арестовать это… - пробормотал Кингсли, рассматривая лежащее в луже крови тело и отмечая для себя валяющийся у кровати окровавленный скальпель, перепачканные больше остальных одежду и, главное, руки Драко. – В двух словах, мистер Уилан, как это произошло? - Мистер Муррей решил изнасиловать здесь заключенного, пользуясь отсутствием нашего колдомедика. Медотсек – единственное в лагере место, закрытое от чутья моих парней магическим барьером, и он справедливо считал, что мы не сможем вмешаться, - ровно произнес Альфа, не выпуская из объятий своего сателлита. – На сопротивление жертвы он ответил попыткой удушения, но парню удалось отбиться. Результат перед вами. Министр Шеклболт, если не ошибаюсь? Кингсли в свою очередь тоже кивнул, продолжая рассматривать своего несостоявшегося арестанта. - Не ошибаетесь. И часто у вас этот «мистер Муррей» заключенных насиловал? - Первый случай, ставший известным мне, - недрогнувшим голосом солгал Альфа и сменил тему. – Мы можем отпустить мальчишек в кабинет? У нас травмированный в цеху парень до сих пор с необработанной раной… Его прервал донесшийся со стороны «трупа» Муррея едва слышный хрип. Нотт испуганно шарахнулся в сторону, Малфой впился побелевшими пальцами в плечо обнимающего его вервольфа, Гойл в дальнем углу все же рухнул в обморок, едва не угодив в лужу собственной рвоты, а незнакомый министру темноволосый паренек тихо, но очень витиевато выругался и зло сжал кулаки. Шеклболт устало выдохнул, шагнул к недобитому детьми ублюдку и, присев на корточки, одним движением свернул ему шею. - С этой минуты, мистер Уилан, вы исполняете обязанности начальника лагеря, – произнес он, поднимаясь на ноги и брезгливо отряхивая руки. Комментарий к Глава 43. Пользуясь отсутствием колдомедика… ========== Глава 44. В интересах Гарри Джеймса Поттера ========== Шагнув из камина, Гарри с трудом удержался на ногах. Сильное головокружение и мучительная тошнота стали немым укором от организма, которому парень не позволил набраться сил и восстановиться полностью, как того требовали лечащий колдомедик и здравый смысл. - Привет, Поттер, - ожидающий его Забини поднялся с кресла. – Воды? Гарри, прикрыв глаза, слегка взмахнул рукой в останавливающем жесте. Блейз замолчал, равнодушно дернув плечом, и присел на подлокотник кресла, рассматривая гостя и ожидая, когда тот придет в себя и соизволит, наконец, поздороваться. Герою потребовалось несколько секунд, чтобы справиться с тошнотой и вернуть себе устойчивость, но даже когда он открыл глаза, безмолвие в гостиной не нарушилось - парни молча смотрели друг на друга, и казалось, что пространство вокруг понемногу начинает искрить от напряжения. - Поттер, - Блейз не выдержал первым, - если ты попросил о встрече, чтобы объявить мне о своих притязаниях на Драко, мог бы так не торопиться, я… - Нет, - оборвал его Гарри. – Мне нужна информация. - Оу… - пробормотал Забини, удивленно дернув бровью и, кажется, немного насторожившись. – И… Э-э-э… Какого рода? - Лаборатория Снейпа. Как мне найти ее в Мэноре? На несколько секунд в помещении повисла напряженная тишина. - Зачем? – севшим вмиг голосом наконец прошептал Блейз. - Мне нужен договор, - совершенно спокойно, но не сводя с Забини немигающего взгляда, ответил Герой. – Гермиона сказала, что за копией ходил ты. Как найти лабораторию? Забини резко поднялся и отошел к окну. - Драко не давал мне разрешения раскрывать кому-либо информацию о лаборатории, Поттер. Извини… - Забини, - Гарри, вздохнув, постарался быть терпеливым. – Чем быстрее договор будет у меня, тем быстрее Драко окажется дома. Просто скажи, как найти лабораторию. - Ты все равно не сможешь ее открыть, - обернувшийся Блейз показался Поттеру испуганным. – Она закрыта родовым и откроется только Малфою. - Ты не Малфой, - тихо зарычал Гарри, сдерживая вмиг ощетинившуюся от ревности магию. - У меня была кровь Драко, отданная им добровольно! Иди к нему! Почему ты пришел ко мне, Поттер? Я не скажу тебе ни слова без его разрешения… Хватит с меня… Иди к нему сам, если он посчитает необходимым… - Чего ты боишься? – тихо перебил собеседника Гарри, внимательным прищуром скользя по слегка вспотевшим вискам Блейза, по его подрагивающим пальцам. - Поттер! – зарычал Забини, пытаясь скрыть страх за маской раздражения. – Я не имею права раскрывать тебе семейные тайны Малфоев! - Это ради самих Малфоев, мать твою! – взорвался Герой. – Драко для моего спасения разрешил достать копию, неужели ты думаешь, что он будет против… - Я не знаю! Я, черт возьми, не знаю, Поттер, будет он против или нет! Почему ты пришел с этим ко мне, если считаешь, что он не будет возражать? Иди к нему! Не втягивай меня в это! Губы Блейза дрожали. Казалось, он едва сдерживается, чтобы не сбежать от Гарри, и останавливало его лишь осознание, что побег в собственном доме от гостя опустит его чистокровное достоинство миль на пять ниже уровня моря. Герой же, в свою очередь, прекрасно понимая справедливость доводов собеседника, совершенно не хотел объяснять тому, что пока не готов к разговору с Драко… Они в полной тишине сверлили друг друга взглядами не меньше минуты, и на этот раз оборвал молчание Гарри: - Нам еще есть, что обсудить, Забини, - произнес он, разворачиваясь к камину. - Шли сову, Поттер, - откликнулся слизеринец, напряженно глядя ему в спину. Уже шагнув в камин, Гарри услышал за спиной облегченный вздох. Оказавшись дома, Поттер осел на пол и, откинувшись спиной на каминную стойку, прикрыл глаза. Сквозь гул в ушах он слышал голоса Рона и Джинни, доносящиеся с кухни, и этот факт его отнюдь не радовал. Он понимал, что объяснений не избежать, но сейчас ему не хотелось тратить на это ни время, ни силы. Поборов приступы тошноты и головокружения, Гарри вздохнул и поднялся на ноги. Хотелось или не хотелось, но брат с сестрой Уизли здесь, а значит, выбора у него не оставалось. - Иногда нужно делать то, чего не хочется, - слышал Гарри тихое, но какое-то злое ворчание друга. – Через «не хочу», сестренка, потому что иначе… Ебись оно все тестралом! Я даже думать не желаю, что будет иначе! - Все, Рон! Я не собираюсь это обсуждать! – гневным полушепотом оборвала его сестра. - Тем более, не собираюсь обсуждать это здесь!.. - Привет, - тихо произнес Гарри, остановившись на пороге кухни и привалившись к косяку. Сидящий на подоконнике и нервно дымящий в приоткрытое окно Рональд вздрогнул и чуть не выронил сигарету. Джинни, едва заметными движениями палочки расставляющая в шкафу, видимо, только что принесенные продукты, резко обернулась и немного побледнела. - Гарри? – выдохнула девушка. – Мерлин, Гарри… Ты… Ты давно здесь? Хозяин дома оттолкнулся от косяка, шагнул внутрь и тяжело опустился на стул. - Помешал какому-то важному разговору? – слегка улыбнувшись, спросил он. Конечно, он понимал, что говорили Уизли о нем, а точнее о нем и Драко. И, судя по их реакции, ему бы этот разговор не понравился. - Нет, - слишком быстрым ответом подтвердила его догадки Джинни. – Не помешал. Мы говорили о тебе… - она осеклась на мгновение. – О том… О том, что нам с тобой нужно поговорить… Гарри устало вздохнул: - Да. Да, рыжик, нужно… - Давай потом! – тут же торопливо перебила его девушка. – Вот все успокоится, ты придешь в себя, и мы поговорим… - Отличная идея, - зло буркнул Рональд, выкидывая окурок в окно и спрыгивая с подоконника. – Давай, Джин, потяни подольше! - Рон! Мне кажется, тебе пора! – Джиневра и позой, и интонацией неосознанно скопировала мать, что мгновенно возымело действие – младший Уизли, не сказав больше ни слова, вылетел из кухни. В наступившей тишине, казалось, было слышно даже бормотание старых портретов, уже очень давно запертых Поттером в спальне бывшей хозяйки дома. Гарри рассматривал девчонку, которую еще недавно называл невестой, и думал, что она не заслуживает ни его измен, ни этой неопределенности, ни того, что он в итоге собирался ей сказать. - Гарри, тебе нужно прилечь, - нарушила молчание Джинни. – Ты ужасно бледный. Иди в постель. Я принесу поесть в комнату… - Рыжик, - тихо перебил ее парень. – Рон прав. Не стоит откладывать разговор. Она замерла и, кажется, на мгновение перестала дышать, но потом вдруг совершенно спокойно произнесла: - Мне не нужны твои объяснения, Гарри. Просто скажи, ты все еще хочешь жениться на мне? Он поднялся со стула и, подойдя к окну, достал сигарету из забытой Роном пачки. Вопрос Джинни был таким прямым и четким, что, с одной стороны, все сильно упрощал, не требуя сентиментальных разглагольствований и просьб о прощении, с другой - не оставлял никакой надежды, что после его ответа между ними сохранится хотя бы подобие дружбы. - Нет. Его ответ прозвучал тихо, но твердо. Любые дополнительные фразы сейчас казались бы ничтожной попыткой выглядеть в ее глазах лучше, чем он есть на самом деле. Гарри чувствовал, как она буравит его затылок тяжелым взглядом, но, как только он обернулся, Джинни тут же отвела взор, пряча полные слез глаза. - Я соберу вещи, - она старалась говорить ровно, однако голосок предательски дрожал, разрывая на куски его душу – девушка была дорога ему, ее боль отзывалась болью в нем самом. Девчонка, развернувшись, торопливо выскочила за дверь. Гарри слышал, как каблучки процокали по старой лестнице, как тихо скрипнула дверь его спальни, как что-то звякнуло, что-то треснуло – Джинни не справилась со стихийным выбросом. Хотелось броситься за ней, обнять, прижать покрепче, сказать, что он любит ее, пусть не так, как того хотелось бы ей, но ему всегда было хорошо рядом с ней, тепло, уютно… Сказать, что он считает ее своей семьей и очень сожалеет, что не может дать тех чувств, которые она заслуживает… Хотелось… Но он продолжал стоять у окна и рассматривать тихо тлеющую сигарету, так ни разу и не затянувшись. Любые его слова сейчас могли дать Джинни надежду, а на это Гарри не имел права. Она переболеет и встретит того, кто действительно сможет сделать ее счастливой, и это самое главное. Ради этого он готов был даже к ее ненависти. Джинни вернулась через полчаса. Она была бледная, но совершенно спокойная, хотя красные глаза, слегка припухшие губы и растертый носик свидетельствовали о пролитых слезах. - Зелья на тумбочке. Не забывай пить, Гарри. Продукты у тебя есть, но лучше все же приходи пока к нам, мама накормит горячим. Я сегодня вернусь в Хогвартс, до праздников меня в Норе не будет. Джинни говорила очень тихо, но дрожи в голосе уже не было, а вот Поттер смог только молча кивнуть, совершенно не доверяя собственным связкам. Девчонка еще несколько секунд потопталась на пороге кухни и, наконец, бросив тихое: «Пока, Гарри», оставила его одного. Поттер прикурил новую сигарету и в этот раз все же затянулся. Что ж, сей разговор он представлял себе немного иначе, но случилось как случилось. В любом случае, Джинни все равно было бы больно… Всё! Слава Мерлину, этот шаг уже сделан, и пути назад нет. Теперь нужно вернуться к первоочередным задачам, к тому, от чего его отвлекли столь несвоевременные выяснения отношений. Затушив окурок, парень вернулся в гостиную и вызвал по каминной сети приемную Шеклболта. - Мистер Поттер! – радостно заулыбалась ему секретарша Кингсли. – Давно вы к нам не заглядывали… - Добрый день, Рейчел, - Гарри выдавил из себя приветливую улыбку. – Наш министр на месте? - Нет, мистер Поттер, сорвался как по тревоге, какие-то срочные дела. Гарри нахмурился. В голову тут же полезли нехорошие мысли, уже привычно вьющиеся вокруг Малфоев. - Давно? Девушка обернулась, чтобы взглянуть на часы: - Минут сорок. Ему что-то передать? - Да, - кивнул парень. – Как появится, пусть свяжется со мной. Спасибо, Рейчел. - Не за что, мистер Поттер, - улыбнулась девушка. – Заходите к нам, не пропадайте! Он вновь заставил себя любезно и обаятельно оскалиться в ответ и торопливо оборвал связь. На душе было неспокойно. Гарри казалось, что он зря теряет время, каждую минуту которого Малфой находится в кошмарных условиях лагеря под угрозой покушения со стороны АИДа. Медленно поднимаясь в спальню за прописанными колдомедиком укрепляющими и восстанавливающими зельями, парень размышлял, что, в принципе, у него есть еще как минимум один способ добраться до договора, не дожидаясь возвращения Шеклболта и оформления разрешения на посещение Люциуса Малфоя. Гермиона рассказала о безуспешной попытке Рона установить усиленную блокировку на камин, закрывая дом персонально для Драко. По словам подруги, действия это не возымело совершенно никакого, дом принял Малфоя за хозяина. Как, впрочем, и палочка Гарри. И сейчас, упрямо отгоняя вызванные этим рассказом и мешающие мыслить трезво эмоции, юный Электи вычленил из полученной информации сухой остаток необходимых для дела данных: если дом Поттера принял Драко, значит и Малфой-Мэнор должен раскрыть свои двери для Гарри. Оставалось только понять, где именно искать тайный вход в лабораторию Снейпа. И от того, чтобы воспользоваться чутьем Уилана или кого-то из его омег, скорее всего безошибочно определившего бы место, где Забини разлил кровь Драко, Гарри удерживали лишь слова этого самого Забини, заставившие Героя задуматься о неправильности проникновения в Мэнор без ведома Малфоев. Да и, в отличие от Драко, с его отцом Поттеру хотелось пообщаться в наименее комфортной для того обстановке – под давлением тюремных стен - так почему бы не сделать этого сейчас? Решив, что носом вервольфа он воспользуется, если не удастся договориться с Люциусом, Гарри расправился с батареей разномастных бутылочек, пузыречков и флакончиков, не поморщившись, влив в себя их горькое, склизкое и вонючее содержимое, а буквально мгновение спустя дом перевел на камин спальни вызов из кабинета Шеклболта. - Гарри! – министр казался встревоженным. – Все в порядке? Как ты себя чувствуешь? - Все хорошо, Кингсли, - парень слегка улыбнулся. – Сделайте мне, пожалуйста, разрешение на посещение старшего Малфоя, сэр. Мужчина нахмурился и тяжело вздохнул: - Гарри, ты только вышел из Мунго… Между прочим, вопреки рекомендациям колдомедиков! Отлежись хотя бы пару дней дома!.. - Сэр, - спокойно оборвал его парень. – Вы отнимаете мое время… В глазах министра вспыхнул испуг, терять неугомонного мальчишку из виду мужчина не желал совершенно. - Ладно, Гарри… Подожди. Дай мне десять минут и открой для меня камин. Пойдем в Азкабан вместе, хорошо? Юноша вновь улыбнулся: - Конечно, Кингсли. Как скажете. У ворот Азкабана они были минут через двадцать, и Гарри был искренне рад сопровождению в лице Шеклболта – все же магические способы перемещения сейчас давались парню в разы тяжелее обычных, и вовсе не факт, что Поттер добрался бы до пункта назначения самостоятельно, не потерявшись где-то в портале. - Стоишь? – встревоженно заглядывая в бледное лицо, спросил Кингсли, все еще не решаясь выпускать из объятий на мгновение обмякшего в его руках мальчишку. - Да, сэр, спасибо, - пробормотал Гарри, чувствуя, что земля под ногами вернула себе твердость и устойчивость. Однако пока они шагали по темным, сырым коридорам старого мрачного замка, Поттер еще не единожды хватался за плечо Кингсли и был вынужден выслушивать тяжелые вздохи и ворчание министра о сумасбродстве и неугомонности юных. В лазарете Азкабана было гораздо светлее и теплее, нежели в остальных помещениях тюрьмы. Только вот отдохнуть здесь удавалось далеко не каждому узнику. Во всяком случае сейчас Люциус был единственным пациентом местного колдомедика. Гарри перешагнул порог и остановился, молча рассматривая лежащего на узкой больничной койке светловолосого мужчину. Малфой не сразу отреагировал на появление посторонних, открыв глаза, лишь когда тишина, сменившая негромкий скрип двери и приглушенные шаги, затянулась почти на минуту. - Слава Мерлину… - слетело с губ мужчины, когда его немного расфокусированный и сонный взгляд остановился на темноволосом юноше. Гарри обернулся к Шеклболту: - Вы говорили, что с Малфоями все в порядке, - тихо процедил он. - Люциус немного простыл, Гарри, - вздохнув, проворчал Кингсли. – Ты еще сегодня утром чувствовал себя гораздо хуже мистера Малфоя, но, к сожалению, тебя в приказном порядке удержать в кровати невозможно… Он обошел парня, по-прежнему буравящего его взглядом, и направился к заключенному. - Цепи в случае с Героями не помогают? – усмехнулся Люциус, видимо, услышав их короткий диалог, и, подняв руку, слегка потряс довольно массивной цепью, сковывающей его запястье с железной боковиной койки. - Пытались сбежать, мистер Малфой? – негромко поинтересовался Поттер, в свою очередь приближаясь к кровати. Шеклболт молча поставил перед Гарри стул и буквально насильно заставил опуститься на него, надавив на плечо. - Вам, как никому иному, известно, мистер Поттер, что мне в данный момент безопасней находиться здесь, - слабо усмехнулся Люциус, внимательно рассматривая болезненно бледного и исхудавшего Героя. – А вам, кажется, действительно не следовало пока покидать постель… - Вы сказали мистеру Шеклболту, сэр, что отдадите договор только мне, - перебил его юноша. – Как я могу его получить? Люциус тихо хмыкнул, изучая внимательным прищуром бледное лицо парня с сухими, потрескавшимися губами и упрямым взглядом лихорадочно блестевших зеленых глаз, и наконец перевел взор на Шеклболта: - Господин министр, мы с мистером Поттером можем поговорить без свидетелей? Кингсли не хотелось оставлять больного, ослабленного мальчишку наедине с Малфоем, которому он с момента обнаружения в вещах Блейза писем от Регулуса Блэка, автоматически перестал доверять, а магическую силу бывшего Пожирателя помнил прекрасно. Но перечить Поттеру, коротко бросившему: «Оставьте нас», он не смог. - Что вы собираетесь делать с этим договором, Гарри? – тихо спросил Люциус, когда дверь за тюремным лекарем и министром закрылась. Юноша слегка растерялся: - Я его еще не видел, сэр, - пробормотал он, стараясь придать голосу уверенности. – Все будет зависеть от того, что в нем. Мужчина вновь хмыкнул и тут же зашелся в мучительном кашле. Гарри потянулся за графином с водой, но Люциус остановил его взмахом руки, заставляя парня сесть обратно. Прошло не меньше минуты, прежде чем приступ отступил, возвращая Малфою способность говорить. - Гарри, - сдавленно прохрипел Люциус. – Вы… Если я дам вам совет, вы прислушаетесь к нему? Поттер нахмурился. - Я его выслушаю и проанализирую, сэр, - осторожно пообещал парень. Малфой удивленно вздернул бровь: - А в вас раскрываются таланты политика, юноша, - насмешливо просипел он. – Хорошо, этого мне достаточно. Предполагаю, что в настоящий момент вы собираетесь предать договор огласке, я прав? Гарри немного смутился. Это действительно казалось ему единственным правильным вариантом. Рассекретить договор, тем самым лишив смысла маггловскую охоту на хранящих его тайну Пожирателей; смягчить негодование магической общественности правильной подачей информации – не все магглы хотели волшебникам зла, а только кучка радикалов… И, собственно, острота ситуации будет сглажена, проблема уйдет в формат вялотекущего противостояния, прямой угрозы жизни конкретным людям не будет… А с остальным он будет тихо разбираться потом. - Да, - нехотя, чуть хрипло пробормотал парень. – Сейчас это видится мне единственно возможным путем решения проблемы. Малфой кивнул: - Это и правда наиболее безопасный вариант, мистер Поттер. Только вот, он не решит сути проблемы, лишь обеспечив защиту кучке бывших Пожирателей, а ведь вам в итоге этого будет мало, не так ли, Гарри? – Люциус стал совершенно серьезен, и его взгляд, казалось, проникал прямо в душу парня, а голос, став тише, походил на шипение змеи. – Раскроем карты, юноша, назовем вещи своими именами. Вы - Электи, Гарри, и вы продолжите войну до полной и безоговорочной победы над противником - иначе просто не умеете. Но сейчас вы не можете думать наперед, сейчас вас волнует лишь безопасность моего сына, а все остальное отходит на второй план. И, оберегая Драко, при этом торопясь вернуть ему свободу, вы готовы лишиться едва ли не главного козыря в будущей войне. - К чему вы клоните? – парень хмуро смотрел на Малфоя, непроизвольно сжимая пальцы в кулаки каждый раз, когда тот упоминал сына. - Огласка документа станет огромной тактической ошибкой, Гарри, - еще тише произнес Люциус. – Вы собираетесь развязать руки нашему врагу, практически обезвредив имеющееся у нас оружие… - Я собираюсь вернуть Драко домой, - процедил Поттер. – Я хочу, чтобы он спал в собственной постели, а не мерз в вакууме лагеря. Я хочу, чтобы ад, на который вы его обрекли, наконец закончился!.. - Мистер Поттер! – тихо рявкнул Люциус, заставляя мальчишку замолчать и лишь зло буравить собеседника тяжелым взглядом: - Выслушайте меня, мистер Поттер, и решайте сами, как поступить. Я отдам вам договор в любом случае, но прежде позвольте мне сказать. - Говорите. - Человек, подписавший договор со стороны магглов, обладает огромной властью в их мире, Гарри. Он один из тех, кто начинает и заканчивает войны, кто меняет правительства и обрушивает экономику целых государств, - быстро и тихо, но очень четко чеканил Малфой. – Но, тем не менее, это человек, а люди - не бессмертные Боги. У вас в руках будет бумага, способная, при правильном использовании, не просто свергнуть его с Олимпа, этот документ может уничтожить его физически. Вы можете обезглавить АИД руками самих магглов, просто отправив копию этого документа нужным людям, и они уберут компрометирующего их сообщество человека. Это помимо того, что вы можете начать войну между мирами, или между маггловскими государствами, в зависимости от того, как именно используете эту бумагу… Но для того, чтобы создать себе новых врагов, много ума не надо, мистер Поттер. Вы же сейчас имеете возможность обрести могущественного союзника. Союзника, который обеспечит безопасность не только Драко, но и всей магической Британии, а возможно, и всему волшебному миру… У Гарри от слабости и напряжения сильно кружилась голова. Парень уже плохо соображал, о чем говорит мужчина, и, не сдержав тихого стона, закрыл лицо руками. - Вам плохо? – тут же оборвал свою высокопарную речь Малфой, с тревогой глядя на готового рухнуть со стула мальчишку. - Справлюсь, - пробормотал Поттер и, растерев ладонями виски, вновь взглянул на собеседника. – Как? - Обменяйте этот договор на другой, - почти ласково улыбнулся Люциус. - Договор между могущественными представителями двух земных миров обменяйте на простой договор мага и маггла: Гарри Джеймса Поттера и Фрэнка Чарльза Карлуччи Третьего. - О чем договор? В чем подвох? – юноша пытался собраться и понять, чего именно хочет Малфой. - Договор, Гарри, о том, что конкретно этот человек ни словом, ни мыслью, ни действием, ни бездействием, ни в сознании, ни в бесчувственном состоянии никогда не сможет противиться и угрожать интересам Гарри Джеймса Поттера, - хищный оскал Люциуса стал еще шире. - Не понимаю, - нахмурился Поттер. – При чем здесь мои интересы? Малфой тихо вздохнул: - В сфере ваших интересов, Гарри, все самое важное в этом мире. Спустя несколько минут они обсуждали детали плана, а через час Гарри поднялся, твердо зная, что и в какой последовательности будет делать. - Сколько времени вам понадобится на составление текста договора, мистер Малфой? - Пришлите за ним завтра вечером, - улыбнулся мужчина и вдруг поймал запястье юноши. – Гарри… Я рад, что вы услышали меня. Парень высвободил руку и, смерив его взглядом, вытащил из кармана уменьшенную стопку копий писем Регулуса, вернул бумагам нормальный размер и небрежно бросил их поверх тонкого одеяла. - С недавних пор, сэр, я имею исчерпывающую информацию о ваших талантах интригана, и не воспользоваться этими талантами было бы глупо с моей стороны, - спокойно произнес он, глядя на немного побледневшего мужчину. – Уверен, вы прекрасно осознаете, что вам тоже выгоднее действовать, говорить и думать исключительно в моих интересах. У меня, как видите, есть бумаги, с помощью которых я могу подкорректировать и вашу дальнейшую судьбу. В моей власти объявить вас героем, как профессора Снейпа, или предъявить доказательство вашего участия в попытке убийства маленькой Джинни Уизли… и в других преступных деяниях. Пораженно замерший на несколько секунд мужчина довольно быстро взял себя в руки и вдруг усмехнулся: - В этом мире нет ни одного письменного документа, который вы могли бы предъявить в качестве прямой улики против меня, мистер Поттер. Гарри понимающе хмыкнул. Люциус говорил о том, что имени его в письмах не было. Только осадить Поттера было не так-то просто. - Кроме, быть может, ответных писем Регулусу Блэку, да, мистер Малфой? – юноша понизил голос почти до шепота. – Поэтому вы убедили министра спалить базу АИДа и не искать сателлита Волдеморта, несомненно, узнавшего бы почерк вашего именного Прытко Пишущего? Малфой не выдержал его взгляда, резко отвернувшись: - Нет, - тихо прошептал он. – Регулус… Я просто хочу, чтобы его оставили в покое, Гарри. Он более не опасен… - Несколько лет использовали его в игре против его же Электи, а теперь пытаетесь убедить меня в заботе о нем, мистер Малфой? – усмехнулся парень. – Говорят, даже Волдеморт восхищался вашими способностями выскальзывать из любой неудобной для вас ситуации… - Гарри, - мужчина вновь взглянул на него. – Я понимаю, что история наших отношений не располагает к дальнейшей дружбе и полному доверию, но… Весь этот разговор не имеет смысла. Я и без угроз действую и буду действовать исключительно в ваших интересах, Гарри. У меня на то есть более веская причина, чем страх перед пожизненным заключением в Азкабане или поцелуем дементора… Мой сын. Поттер смотрел на него исподлобья, слегка прищурившись. - Насколько мне известно, сэр… - он осекся, вздохнул и немного хрипло, но все же заставил себя продолжить. – Вы были недовольны тем… Тем, что я посещал Драко… - Недоволен? – фыркнул Люциус. – Министр – политик. Я был в бешенстве, мистер Поттер. - Считаете, что… Драко… Я могу ему навредить? – горло перехватывало, и последнее слово он произнес беззвучно, лишь шевельнув губами. Малфой-старший внимательно рассматривал этого слишком рано повзрослевшего мальчишку. Лгать Электи было опасно, это он усвоил, еще находясь под властью Темного Лорда. Они не прощали лжи, считая ее предательством, даже если ложь была во благо… - Определенно, мистер Поттер, я считаю, что без вас Драко было бы безопасней, - произнес мужчина. – И, видит Мерлин, мы с его матерью сделали все, чтобы вы не были вместе. Но случилось то, что случилось, обмануть судьбу, видимо, невозможно… И теперь мне остается лишь во всем помогать вам и надеяться, что вы не заставите Драко страдать… Гарри поднял на него глаза, и Люциус осекся. В изумрудных радужках мальчишки плескалась такая боль, словно парня только что подвергли десяти Круциатусам одновременно. - Не заставлю, - хрипло выдохнул Гарри и направился к двери. – Завтра вечером пришлю за договором. *** Спустя пару часов Кингсли насильно аппарировал Поттера домой. Первый раз мальчишка потерял сознание, как только они поднялись из подвала Малфой-Мэнора, но, придя в себя, наотрез отказался отправиться в Мунго и даже домой. - В Хогвартс, сэр, - пробормотал он, опершись на плечо мужчины и поднимаясь на ноги. – Мне нужен Кричер. Камины Малфой-Мэнора заблокированы авроратом? - Гарри! Малыш! Объясни ты толком, что происходит? – взмолился Шеклболт, чувствующий, что упрямое молчание юноши, скорее всего, означает, что на уме у него снова какая-то рискованная афера. - Кингсли, мы разобьем лбы, если попытаемся воспользоваться камином? – упрямо повторил вопрос Гарри. - Арест на дом не накладывался, - вздохнул министр. – Мэнор охраняется только родовой магией Малфоев. Блокировка внутренняя. Гарри удовлетворенно кивнул и направился в гостиную, откуда, связавшись с Макгонагалл и попросив разрешения воспользоваться ее камином, они переместились в Хогвартс. Пока радостная Минерва колдовала над угощением, Гарри, вызвав Кричера, отвел его в уголок и шепотом давал какие-то распоряжения. Шеклболт напряженно вслушивался в неразборчивое бормотание парня, но так ничего и не разобрал, отвлекаемый десятками вопросов ведьмы, потерявшей при виде Гарри всю свою строгость и серьезность и едва сумевшей удержать слезы счастья. Кричер выслушал Поттера, не проронив ни слова. И лишь когда парень закончил говорить, домовик выхватил у него из рук копию договора, еще раз, по слогам, едва шевеля губами, перечитал имя, в которое ему несколько раз тыкнул пальцем юный хозяин, и буркнул, что все понял… А следом обругал мальчишку за безответственное отношение к собственному здоровью; его преподавателей за ненадлежащее исполнение своих обязанностей, приведшее к истощению и нездоровой бледности Национального Героя магической Британии; Кингсли - за то, что не следит; Рона и Гермиону за невнимательность к другу; Джинни за недостаточность заботы о женихе… И вообще весь мир, который довел его бестолкового молодого господина до такого состояния! Напоследок заявив Макгонагалл, что больше не может выполнять свои обязанности в Хогвартсе по причине нездоровья хозяина, домовик задрал крючковатый нос и угрожающе предупредил юношу, что после исполнения задания возвращается домой, ибо к самостоятельной жизни Гарри Поттер еще, видимо, не готов. У юноши не было сил ни на споры с Кричером, ни на разговоры с Минервой, когда домовик, наконец высказавшись, испарился. Парень слегка улыбался женщине, с трудом справлялся с тошнотой, глядя на угощение… И, в итоге, все же провалился в беспамятство второй раз за день. Уставший от сумасшедшего дня Шеклболт с трудом успокоил испуганную Макгонагалл, а едва Поттер пришел в себя, безапелляционно заявил тому, что на сегодня приключений достаточно и перенес несопротивляющегося мальчишку домой. - Просто еще небольшая слабость, - тихо бормотал Гарри, пока Кингсли стягивал с него одежду. – Я немного посплю, и все пройдет… Совсем немного… Оставив покрывшегося холодной испариной парня в одном белье, Шеклболт взял нужные пузырьки и присел на край постели: - Подожди, не засыпай, сначала лекарства. Юноша покорно глотал вливаемые ему в рот жидкости, не в силах даже поднять веки. - Вот так, - тяжело вздохнул Кингсли, отрывая от сухих губ Поттера последний опустевший флакончик. – Теперь спи. Гарри потянул на себя одеяло, но не справился и просто свернулся на прохладных простынях в позу эмбриона, пытаясь хоть немного согреться. Мужчина укутал его и ласково погладил по спине. - Я в порядке, сэр, - еле ворочая языком пробормотал непривыкший к чужой заботе парень. – Часок посплю и… Последние слова министр уже не расслышал, Гарри провалился в тяжелый лихорадочный сон. Шеклболт вздохнул, сокрушенно качнул головой и поднялся. - Хоть действительно к кровати приковывай, - прошептал он, складывая сваленную кучкой одежду. Нужно было немедленно возвращаться в Министерство. Он сорвался к Гарри, бросив на Нэша урегулирование возникшей в лагере проблемы, потому что безумно испугался, что без присмотра юный Электи может наворотить дел… Его сателлит, например, уже успел! И сейчас, пока одного мальчишку удалось уложить спать, необходимо было до конца разобраться с задачкой, закрученной вторым. Еще немного потоптавшись на пороге спальни, Кингсли все же спустился в гостиную, вызвал по каминной сети Грейнджер, попросил ее через часок заглянуть к Гарри и, получив в ответ обещание обязательно навестить парня, немного успокоился и отправился в Министерство. Впереди ждал трудный разговор с Мурреем-старшим. *** Поспать Поттеру не удалось и пятнадцати минут. Рон, ворвавшийся в спальню рыжим вихрем, сорвал с друга одеяло: - Спишь?! Сломал Джинни жизнь и спокойно спишь?! – он размахнулся, чтобы ударить, но Поттер уже успел открыть глаза и, увернувшись, перехватил его запястье: - Сдурел? – рявкнул Герой. – А если бы я тебя спросонья заавадил к чертям? - Гад! Гад ты, Гарри! – Рон вырвал руку. – Из-за кого? Из-за Хорька! Ты бросил Джинни из-за Хорька! Бросил беременную невесту из-за белобрысого пидора, которого только ленивый не выебал в этом… Его приложило о стену с такой силой, что с потолка посыпались кусочки ажурной лепнины. - Не смей… - зашипел Поттер, поднимаясь на ноги. Зеленые глаза потемнели, на бледных скулах играли желваки, а по кончикам пальцев пробегали молнии – Электи едва сдерживал себя. - Ты… - простонал Рон, сползая по стене. – Ты совсем на нем сдвинулся… Ты даже не услышал… Блядь, ты ведь даже не услышал… Гарри! Джинни беременна! Сука… Как же больно! Ты разбил мне голову… Поттер смотрел на него непонимающе. Голосу Рона каким-то чудом удалось пробиться сквозь охватившую его ярость, и сейчас он пытался осознать значение слов друга. - Беременна? – неуверенно переспросил Гарри, опускаясь обратно на кровать. – Но… Как?.. - Охренеть! – Рональд, кажется, воспрянул духом и, кряхтя, поднялся. – Мне тебе про тычинки и пестики рассказать? Ты когда в нее членом тыкал, не знал, что от этого дети получаются? Гарри вновь взглянул на него: - Она… Она ничего не сказала… - растерянно пробормотал он. - А ты дал ей возможность? Она тут с ума сходила, пока тебя не было! А потом вдруг узнает, что ты, оказывается, изменял ей с Малфоем! Кому ей рассказывать? Тому, кто вышвырнул ее из дома вместе с вещами? Знаешь что, Гарри! Либо ты бросаешь своего Хорька и женишься на Джинн, либо ты мне больше не друг!.. И не рассчитывай, что мы позволим тебе видеться с ребенком! Если, конечно, после всего случившегося она его выносит… Он еще несколько секунд рассматривал совершенно потерянного друга, сидящего на разобранной кровати и уставившегося куда-то в одну точку на стене, а потом резко развернулся и вышел прочь. Гарри вздрогнул, когда хлопнула дверь спальни, и вскочил на ноги: - Рон! – он едва не навернулся с лестницы, слабость оказалась довольно опасной штукой. – Рон, стой! Уизли стоял внизу и сердито смотрел на судорожно вцепившегося в перила друга. - Рон… Скажи ей… Скажи, что я… Мне нужно кое-что решить, и… Я не брошу ее с ребенком, Рон. Готовьтесь к свадьбе. - Когда? – хмуро спросил Уизли. Гарри, не в силах держаться на ногах, опустился на ступеньку и привалился плечом к стене. Магический выброс, на который его спровоцировал Рональд, забрал остатки сил. - Неделя, - устало произнес Поттер. – В следующий понедельник я приду в Нору на ужин, и мы все обсудим. Рон кивнул и, развернувшись, направился в гостиную, тихо бурча себе под нос: - Я о тебе забочусь не меньше, чем о Джинни. Это, между прочим, в твоих интересах, Гарри Джеймс Поттер. ========== Глава 45. Погибель или спасение - разноцветье мира ========== Ненависть! Все его существо сейчас было буквально пропитано ненавистью к чертову Хорьку! Эта бледнокожая гнида одним своим появлением рушила все вокруг! Это Хорек сейчас виноват в том, что произошло! Злость, обида, чувство вины… страх. Это все из-за Малфоя. Опять из-за Малфоя! - Сука… - Рон, покрутив в пальцах пустой стакан, с досадой грохнул им по столешнице. - Эй, малыш, буянить дома будешь! – донеслось со стороны барной стойки, а стакан тут же исчез со стола. – Счет? Рон поднял глаза на рассматривающую его барменшу и отрицательно мотнул головой: - Еще… Женщина в простой клетчатой рубашке, завязанной узлом на груди, насмешливо хмыкнула и, тряхнув копной вьющихся светло-каштановых волос, отлевитировала ему стакан, вновь наполненный огневиски. Это был уже третий, и Рон действительно немного захмелел. Но ему было мало. Хотелось нажраться до беспамятства. До полного беспамятства! Потому что все, происходящее сейчас, казалось каким-то жутким, бесконечным кошмаром! В то, что Гарри снюхался с Малфоем, Рону до сих пор верилось с трудом. Ну, пожалел он Хорька – ладно, Герою, в конце концов, положено всех жалеть! Ну, встал у него на белую тощую задницу – Рональд и это может понять… Надо признать, была бы возможность - сам бы присунул. Но, черт возьми, выбирать между Джинни и Малфоем – это уже перебор! А Гарри не просто выбирал, он выбрал! Гарри Поттер выбрал Хорька! В голове не укладывалось! Да, наверное, Рон не имел права вмешиваться. Да, на него буквально физически давило ощущение неправильности этого поступка, но… А что ему оставалось делать, если и друг, и сестра решили растоптать собственные жизни? Младшие погодки в огромной семье Уизли - Рон и Джинни - всегда чувствовали свою изолированность. Джордж и Фред не нуждались в обществе кого-то еще, а, вернее, чаще всего избегали его; общение с Перси сводилось к необходимому минимуму, прежде всего, из-за его характера; а от Чарли и Билла младших отдаляла серьезная разница в возрасте. Мать, от заботы которой сильно разило тиранией - так разило, что дышать было тяжело - вызывала желание держаться подальше, стараясь при этом убедительно улыбаться и делать счастливый вид. А отец вечно где-то пропадал – то на работе, то в своих мечтах… Вот и получалось, что ближе всех Рону была Джинни, а Джинни – Рон. Когда сегодня ночью сестра скользнула тонкой тенью в его комнату и, нырнув под одеяло, обвила руками шею, Рональд просто крепко прижал ее к себе. Джинни держалась долгих пару минут, но все равно не справилась, беззвучно расплакавшись. - Ч-ш-ш-ш, - зашептал он, ласково поглаживая ее по вздрагивающей спине. – Все хорошо. Самое страшное позади… - У меня задержка, Рон, - всхлипнула сестра, и парень замер, пытаясь себя убедить, что ослышался. – Я… Я не знаю, что делать. Гарри… Что, если Гарри бросит меня? Рон! Что я буду делать? Она сбивчиво рассказывала ему про разговор с Малфоем; бормотала, что Хорек прав, и нельзя давить на Гарри; всхлипывая, шептала, что она боится идти к колдомедику, потому что о беременности сразу сообщат родителям… И уснула через час, а он почти до рассвета лежал, прижимая ее к себе и уставившись невидящим взглядом в потолок. А утром Джинни попросила пообещать, что он будет молчать. Она хотела сперва сама поговорить с Гарри. Рональд пообещал, но потребовал не затягивать с разговором. - Пусть его выпишут из Мунго, Рон, - пробормотала сестренка. – Ему сейчас не до выяснения отношений. Он не сразу понял смысл этой фразы, а когда понял, испытал невероятное желание кого-нибудь избить. Джинни не собиралась говорить Гарри о возможной беременности, она, прежде всего, хотела услышать от него, с кем он останется: с ней или с Малфоем. Услышать, «не давя на него». - Если он выберет меня, я хочу быть уверенной, что это потому, что он меня любит, Рон, - заявила сестра, когда они, выяснив в Мунго, что Поттер рано утром «отказался от дальнейшего пребывания в стационаре», и вспомнив, что в доме на Гриммо практически нет продуктов и зелий, отправились за покупками. - Джинни! Ты себя слышишь? – он не обращал внимания на оборачивающихся прохожих. – Ты сейчас не только за себя должна решать, но и за ребенка! - Рон, - тихо шипела в ответ Джиневра. – Ребенку нужны любящие родители! И у него они будут! Но жениться для этого нам с Гарри не обязательно. Я выйду за него, только если ему нужна я сама! Понимаешь? - Нет! – упрямо рычал Рональд, пытаясь переубедить глупую девчонку. – А о Гарри ты подумала? Прежде чем принимать решение, он должен видеть полную картину! - Я! Я и Малфой – вот полная картина для принятия ЭТОГО решения, Рон! – упрямилась Джинни. Они все еще спорили, когда добрались до дома. И, найдя на столике в гостиной записку от Гарри: «Ушел к Забини, скоро буду. ГП», Рон взорвался, зло швырнув ее сестре: - Вот! Вот, о чем он думает! Вот, каким будет его выбор! Только с постели встал и сразу ломанулся предъявлять права на своего Хорька! Дура! Эта беременность – твое преимущество!.. - Во-первых, не кричи на меня! Во-вторых, пока я могу сказать ему только о задержке, я не была у колдомедика и… - А сознание кто в аврорате терял?! - Не кричи! Он может вернуться в любой момент! Пошли на кухню… Я месяц толком не спала и ревела, не переставая, Рон. Я чуть с ума не сошла… Это может быть последствием… - Да плевать, что это, Джин! Ты должна сказать ему, что беременна! Он сдвинулся на Хорьке… А может… Может, там вообще приворот какой или похожая гадость! Не зря же все начали нести чушь про Электи и сателлита! Это черная магия! Ну, какой он к лешему Электи? Почему мы только сейчас первый раз об этом услышали? Джинни, ты должна его спасти! Малфой его погубит… - Я не хочу ему врать. И я не хочу его принуждать. Как ты не понимаешь?! - Иногда нужно делать то, чего не хочется. Через «не хочу», сестренка, потому что иначе… Ебись оно все тестралом! Я даже думать не желаю, что будет иначе! - Все, Рон! Я не собираюсь это обсуждать! Тем более, не собираюсь обсуждать это здесь!.. На появившегося в дверях Гарри Рон даже смотреть не мог. Хотелось сказать ему все, что он думал о нем и о его Малфое. Но Джиневра буквально заткнула брату рот и выдворила из дома… Он ушел. Ушел в маггловский Лондон и долго гулял по улицам, пытаясь успокоиться и постараться понять, что делать дальше, и как помочь двум близким людям не разрушить собственные жизни. Поймав себя пару раз на том, что его взгляд безотчетно выхватывает в потоке прохожих светловолосых высоких парней, и при этом не только сами собой сжимаются кулаки, но и в штанах становится тесно, Рон окончательно вышел из себя и аппарировал домой прямо из ближайшего маггловского проулка. А дома нашел плачущую навзрыд сестру. Он был в бешенстве. Ярость затмевала сознание. Хотелось банально набить Поттеру морду… И убить собственными руками Малфоя. Но ему в плечо рыдала Джинни, и Рон понимал, что, прежде всего, должен сейчас помочь ей, унять боль, подарить чувство защищенности. Она должна знать, что ей есть на кого опереться, что брат никогда не оставит ее… Как мог, Рон успокоил свою глупую принципиальную сестренку, помог ей собраться и отправил в Хогвартс, чтобы лишний раз не попадалась на глаза матери. Трудный разговор с родителями они решили немного отложить, девушке необходимо было прийти в себя и собраться с духом. Последний раз строго-настрого запретив брату говорить что-либо Гарри, Джинни активировала портключ в Хогсмит, а буквально мгновение спустя вспыхнул камин: - Рон, привет! Хорошо, что ты дома, - Гермиона не давала вставить ни слова. – У меня совершенно сумасшедший день, я очень занята и освобожусь только через час, а министр Шеклболт сказал, что оставил Гарри дома одного. Он, конечно, все равно спит, но лучше, чтобы с ним кто-нибудь побыл рядом. Посторожишь сон друга? Гермиона улыбалась, а Рон понял, что вот-вот взорвется. - Посторожу, - процедил он и оборвал связь, а несколько секунд спустя ворвался в спальню Поттера. Он не мог молчать! Знал, что сестра проклянет его за это, но молчать не мог! Гарри спал! Просто спал… Джинни в ужасе и отчаянии - в семнадцать лет с ребенком под сердцем, брошенная любимым парнем, а этот самый парень спокойно дрыхнет!.. Он не мог молчать… Но почему же сейчас на душе было так гадко? Почему все казалось таким неправильным? Не так должен был выглядеть Гарри при известии, что любимая девушка носит его первенца… Не угрозы должны были заставить Поттера заговорить о свадьбе… Рона снедали обида и чувство вины, он злился на друга, ненавидел Малфоя и переживал за сестру. Душу терзали сомнения, страхи, ярость… Чертов Хорек! Это все его смазливая физиономия! Это все его ледяной взгляд и совершенно блядская манера растягивать слова, его врожденное высокомерие, вызывающие в окружающих одновременно и раздражение, и восхищение, его красивые, изогнутые в презрительной усмешке губы, которые хотелось то ли разбить в мясо, то ли увидеть обхватывающими член… - Еще? Рон слегка вздрогнул, вырваный из невеселых размышлений негромким, приятным голосом барменши. Подняв глаза, парень несколько секунд смотрел на стоящую перед ним женщину, пытаясь понять, чего ей нужно. - Малыш, в «Хромом тестрале» просто так столики не занимают, - она кивнула на вновь опустевший стакан. – Еще? Он перевел расфокусированный взгляд в указанном ею направлении и утвердительно мотнул головой. - Оплата вперед, - усмехнулась барменша. Рональд несколько секунд пытался найти в мантии карман, потом долго выпутывал из него кошелек… - Калипсо! – раздался веселый мужской голос с другой стороны зала. – Новичков обхаживаешь? А о постоянных клиентах позаботиться не хочешь? - Вы все равно никуда не денетесь, пни старые, вас захочешь - отсюда не выкорчуешь, - рассмеялась женщина, обернувшись к небольшой компании завсегдатаев – немолодых, уже подвыпивших и добродушно скалящихся мужчин. – А мне новая кровь нужна, вы ж скопытитесь – у меня бизнес загнется. - На шлюхах выживешь, - расхохотался ее собеседник. Калипсо забрала вытряхнутые, наконец, Роном деньги и, организовав ему еще выпивки, шагнула к разговорчивому столику: - Попрошу воздержаться, господа, от оскорбительных эпитетов в адрес моих клиентов! – она одним движением палочки наколдовала четыре пустых стакана и поставила перед мужчинами бутылку. – Эти ночные бабочки, между прочим, для вас – забулдыг – последняя возможность ощутить себя мужчинами… - Вот уж приложила, так приложила! – рассмеялся одни из «забулдыг». – А приличная женщина вроде тебя мне уже не даст? Ответить ему Калипсо не успела. Дверь распахнулась, и в задымленное помещение паба впорхнули те самые ночные бабочки, о которых шла речь – пять девушек и трое парней. Занимать столики шлюхи не стали, но почти полностью облепили барную стойку. Рон исподлобья рассматривал не по погоде выряженных в коротенькие юбочки девчонок, раздумывая, не потратить ли ему остаток денег, взятых перед походом за продуктами для Гарри, на длинноногую блондиночку, проглатывающую залпом уже вторую порцию огневиски. - Довольно, Лейла, - остановила девушку Калипсо, когда та опять потянулась за бутылкой. – Иначе не сумеешь согревающие нормально накладывать. Гейб, милый, ты вновь на работу? Вот почему она упиться решила! - Жить на что-то надо, мэм, - усмехнулся такой же светловолосый паренек в узких маггловских джинсах и коротенькой шубке, едва прикрывающей блестящий ремень с усыпанной стразами пряжкой. – Лейла, кончай бухать! Он наклонился над барной стойкой, выглядывая из-за девушек, разделяющих их с блондинкой, и грозно свел к переносице светлые тонкие брови. - Не рычи на сестру! – одернула его одна из девчонок. – За тебя, идиота, боится! - Молния в одно место дважды не лупит! – буркнул парень. - Молния, может, и не лупит, - задумчиво пробормотала Калипсо, все же плеснув еще немного в стакан тихой и молчаливой Лейле. – Аврорат-то что говорит? Нашли тех подонков? - Шутите, мэм? – усмехнулся светловолосый хастлер. – Кому это нужно? Я же шлюха! Они только на нас облавы устраивать горазды… В это мгновение в паб ввалилась новая, на этот раз довольно шумная компания, и паренек, замолчав, залпом опрокинул стакан, бросил на барную стойку несколько монет, и еще раз белозубо улыбнувшись Калипсо, направился к выходу, а за ним потянулись и его «подружки». Рон проводил пьяным взглядом светловолосую макушку. В голове мелькнула шальная мысль, что при большом желании можно убедить себя в схожести этого хастлера с Малфоем… Хотя бы сзади… - Еще! – крикнул он и, тряхнув головой, чтобы отогнать грязные фантазии, зло буркнул: - Гребаный Хорек… *** Как ни странно, безболезненней всего убийство Муррея далось Грегори Гойлу. Как только его собственная рана была обработана и перевязана вернувшимся еще до ухода авроров Барнзом, парень тут же пробубнил, что голоден как тролль после спячки и, искренне недоумевая, почему у Драко, Теда и Джонни вдруг не оказалось аппетита, торопливо захромал в столовую, надеясь успеть на заканчивающийся обед. Объяснение такой реакции было простым – Грег, уверенный, что они поступили правильно, просто не видел смысла переживать. Драко проводил взглядом авроров, упаковавших и вынесших из медотсека труп, и, схватив в кладовой полотенце с чистым комплектом робы, скрылся за дверью душевой. Едва открыв воду, юноша выпустил из себя весь пережитый ужас в немом крике, сменившимся слезами облегчения, которые, в свою очередь, иссякли почти мгновенно. Из душа Малфой вышел уже минут через семь… Совершенно спокойным, хотя и немного уставшим… Волновали его сейчас лишь испачканная кровью Муррея куртка Гарри и оставленный в цеху без присмотра Крис. Но за волчонком, как оказалось, присматривали омеги, а куртку Барнз пообещал сегодня же почистить за пределами вакуума. - Думаешь, обойдется? – тихо спросил все еще не до конца пришедший в себя Нотт, когда Драко, одной рукой вытирающий голову, второй пытался поставить чайник. - Это был министр Шеклболт, Тед, - откликнулся Малфой, умудрившись, наконец, зажечь огонь. – Уверен, что нам можно просто забыть об этом. Он все уладит. Нотт тихо всхлипнул, и Драко обернулся. Они были в кабинете вдвоем. Росс крепко спал после глубокого аврорского Обливиэйта, ради которого до смерти напуганного мальчишку вытаскивали за ворота лагеря; Барнз с молчаливым Филлипсом, избежавшим участи Натана лишь благодаря Малфою, убирали палату; Уилан, убедившись, что сателлит в порядке, ушел раздавать какие-то указания своим людям… - Нотт, не надо, - произнес Драко, шагнув к сидящему на кушетке и слегка вздрагивающему другу. – Перестань. Все закончилось. - Я думал, он тебя задушит… - прошептал Теодор. – А потом, что нас всех скормят дементорам … А потом, когда он захрипел… Возвратившийся Барнз поправил криво брошенный на огне чайник, молча достал бутылку скотча и разлил крепкое «успокоительное» по стаканам. Потом был чай с невероятно вкусным печеньем и спокойными, хорошо выверенными расспросами колдомедика о случившимся. А через час после ужина всех выгнали на построение, где Уилан сообщил, что мистер Муррей скоропостижно скончался после непродолжительной, но тяжелой болезни… И радостные крики малолетних заключенных, оборванные строгим рыком Альфы, но перешедшие в не менее радостные смешки и перешептывания… И сумасшествие в казарме с прыжками по койкам и битвами подушками, на что оборотни просто закрыли глаза… - Может, покурим? – предложил Нотт, сидя на кровати и с улыбкой наблюдая за самой массовой батальной сценой. – Беддок, Джоя оттесняют! Мальком, возглавляющий группу младших Малфоевских парней, заозирался и, обнаружив потерянного бойца, бросился на помощь. - Все равно нашим не выстоять, - буркнул с другой стороны от Драко Грегори. – Их мало… Эх, если бы не нога… - Ты бы сломал пару коек, - усмехнувшись, закончил за него Малфой и, в который раз скользнув взглядом по Крису, свернувшемуся на своей кровати калачиком, кивнул Нотту. – Пойдем, покурим. Уворачиваясь от случайных ударов и морщась от режущих слух воинственных кличей, Драко и Тед добрались до дальнего окна, попутно снабдив свою малочисленную армию дополнительным оружием – собственными подушками. Приоткрыв фрамугу, Нотт прикурил и с наслаждением затянулся. - Давно бы уже поговорил с ним, - произнес он, проследив за взглядом Малфоя, вновь прилипшим к скрюченной на кровати фигурке Криса. Драко отобрал у него сигарету. Он не решался подойти к мальчишке, старающемуся теперь держаться поодаль от остальных подростков. Малфой не знал, что сказать притихшему, замкнувшемуся в себе ребенку, не знал, как вести себя с ним, и что самое главное - не знал, не является ли он сам напоминанием мальчику о смерти отца. - Это произошло из-за меня, - произнес Драко, выдыхая ароматный дым. – Вряд ли я тот, с кем он хочет сейчас говорить. Тед усмехнулся: - Пацан боготворит тебя, Малфой. Ты единственный, кто сейчас может надеяться на его ответное желание пообщаться, - и вдруг резко сменил тему: - Мне кажется, или Филлипс теперь дичится? Драко удивленно обернулся к нему и в свою очередь проследил за взглядом друга. Нотт задумчиво рассматривал Джонни, курящего в одиночестве у другого окна. - Не всем убийства даются так же просто, как детям Пожирателей, - невесело усмехнулся Малфой. Тед открыл было рот, чтобы что-то возразить, но передумал и, вновь забрав у Драко сигарету, мечтательно улыбнулся: - Да, сыну Пожирателя после хорошего убийства, сытного ужина и дорогого табака для полного счастья только одного не хватает… - и поймав на себе вопросительный взгляд Малфоя, вздохнул: – Потрахаться бы… И, желательно, не с Барнзом. Драко шутку не оценил, мгновенно изменившись в лице. - Напиши ему. Думаю, Уилан даст вам возможность перепихнуться в медотсеке. Только пусть мне на глаза не попадается, - бросил он и, резко развернувшись, покинул совершенно обескураженного друга. Альфа появился в казарме через час, одним своим суровым видом мгновенно утихомирив подростков. Окинув взглядом развороченные постели и разрумянившихся, растрепанных мальчишек, он пообещал утром устроить генеральную уборку всего лагеря и забрать подушки с одеялами, если еще хоть раз увидит их используемыми не по назначению. После чего разогнал всех по койкам и погасил свет. Около часа Драко слушал тихие перешептывания – радостное волнение все еще будоражило парней и не позволяло уснуть. Наверное, Малфой был единственным человеком в казарме, кто сейчас думал не об избавлении от Муррея. Его мысли снова были заняты волчонком. Возможно, Тед был прав, нужно было поговорить с Крисом… Но Драко не мог себя заставить. Если бы мальчик хотел, разве он не подошел бы сам? Разве его отчужденность - не показатель нежелания видеть и слышать Драко? Сателлит боялся причинить волчонку лишнюю боль, но при этом его, не переставая, терзало желание быть рядом, прорваться сквозь этот кокон, не позволить чувству одиночества и ненужности затянуть ребенка с головой. Погруженный в собственные мысли парень не заметил, как стихли последние шепотки, и казарма, наконец, погрузилась в сон. Он и сам уже начал проваливаться в дрему, когда в дальнем конце казармы тихо скрипнула койка, и в проход вынырнул силуэт Джонни Филлипса. Замерев, Драко следил, как парень прошел мимо, на мгновение притормозив у его кровати, и скрылся в душевой. Сегодняшняя замкнутость Джонни и всплывшее вдруг в памяти мертвое тело Мида, выносимое оборотнями из этих дверей, заставили Малфоя подскочить на постели. Джонни сидел на скамейке в душевой, обняв колени и уткнувшись в них лицом. Казалось, просто сидел. Напряженные плечи не вздрогнули ни разу, не было слышно ни одного всхлипа… Тихую истерику выдавало лишь прерывистое дыхание. - Пробило? – негромко произнес Малфой, подойдя и присев рядом с Филлипсом. Джонни молча кивнул, не поднимая лица. - Это хорошо, - вздохнул Драко, откидываясь на холодную стену и прикрывая глаза. – Нельзя держать все в себе… Дьявол, как же здесь холодно. - Это чтобы дрочить желания не было, - проворчал Филлипс и шмыгнул, наконец, носом. Малфой только усмехнулся, а Джонни, повернув к нему мокрое от слез лицо, вдруг спросил: - Почему… Почему ты не позволил аврорам обливиэйтнуть меня вместе с Россом? Малфой слегка дернул плечом: - Я же говорил тебе, Филлипс. Я уверен в своих парнях, как в самом себе, - тихо произнес он. Наступившая тишина заставила Драко открыть глаза и повернуться к ошарашено замершему парню. Джонни, вновь шмыгнув носом, вытер ладонями мокрые щеки. - Ты… - его голос мгновенно охрип. – Ты меня… Считаешь… - Да, - просто ответил Драко, снова опуская веки. – За что ты здесь, Филлипс? Джонни явно не ожидал такого резкого перехода, потому что на несколько секунд в буквальном смысле завис. - За… за двойное убийство, - наконец, придя в себя, хмуро произнес он. Драко вспомнил его фразу, брошенную во время порки Росса. - Отчим? – он скорее утверждал, чем спрашивал. Джонни не ответил, подтвердив его догадку молчанием. Но не успел Драко открыть рот, чтобы спросить, кто был вторым, как с порога раздался голос Уилана: - Он отравил родную мать и отчима, Малфой. Дождался, когда они перестанут дергаться, захлебываясь собственными разлагающимися внутренностями, и пошел в аврорат сдаваться… Чтобы дали меньше. Я удовлетворил твое любопытство? Могу теперь попросить вас, господа, пройти к своим койкам и повторить на досуге свод правил? Ранделл рычал тихо, но от этого ощущение исходящей от него опасности только усиливалось, однако Драко сейчас не обращал на вервольфа никакого внимания, пораженно уставившись на Филлипса. - Это правда? – он не понимал, как парень мог убить родную мать. Джонни вдруг усмехнулся и поднялся со скамьи: - Чистая. Драко проводил его взглядом. - Отчим избивал его… - пробормотал он то ли стоящему в дверях Уилану, то ли самому себе. - Ищешь оправдания? – понимающе хмыкнул вервольф. – Для меня это знание ничего не меняет, сателлит. Они все здесь преступники: воры, насильники, убийцы… - Так же как ты - монстр, хладнокровно лишивший жизни семнадцатилетнего мальчишку в этой душевой, - перебив его, тихо процедил Малфой. – Так же как я – Пожиратель, организовавший жестокое убийство добропорядочного гражданина магической Британии не далее, как сегодня днем… Мир не черно-белый, Ранделл Уилан. Гибель одного иногда является спасением для другого… Парень прошел мимо, оттолкнув оборотня плечом. Он был зол. На Альфу за его «это знание ничего не меняет»; на Джонни, даже не попытавшегося хоть что-то сказать в оправдание; на себя за то, что, несмотря на все сказанное оборотню, все равно не мог избавиться от охватившей его неприязни к Филлипсу, вызванной словами Ранделла… Альфа шагнул из душевой через пару минут. Он замер на мгновение, глядя в сторону кровати сателлита и, резко развернувшись, быстро вышел из казармы. Драко обессилено закрыл глаза. Очень хотелось к Гарри. *** Гарри разбудило негромкое ворчание Кричера. Открыв глаза, парень несколько секунд молча наблюдал за старым домовиком, проворно разбирающим и приводящим в порядок вытряхнутую из шкафа одежду. - Вернулся? – наконец пробормотал Гарри. – Все получилось? Домовик обернулся и хмуро окинул взглядом хозяина: - У Кричера всегда все получается, - проворчал он. – А вот Гарри Поттер без Кричера – почти мертвец! Это же надо, уснуть на лестнице! А если бы Гарри Поттер свалился и сломал себе шею! Парень только сейчас понял, что не помнит, как оказался в постели. Казалось, после ухода Рона он лишь на мгновение прикрыл глаза, прижавшись виском к прохладной стене… Значит, уснул… - Я долго спал? В комнате царил полумрак, и Гарри никак не мог сообразить, вечер за окном или уже утро. - Гарри Поттеру нужно спать, - сердито буркнул домовик. – Вот зелья выпьет, поест и будет спать дальше… - Кричер! – перебил его Поттер, садясь на постели. – Сколько сейчас времени? - Девять утра, - недовольно проворчал домовой эльф, мгновенно перенес на колени хозяину поднос с зельями и, исчезнув на несколько секунд, вернулся с завтраком. Гарри молча выпил лекарства и взялся за тосты: - Спасибо, Кричер. Теперь рассказывай. Домовик довольно крякнул в ответ на благодарность хозяина и, вновь принявшись за устранение беспорядка в вещевом шкафу, заговорил: - Отвратительный тип, этот ваш Фрэнк Карлуччи. Он сначала пытался убить Кричера. - Мы с тобой предполагали, что так будет, - кивнул Гарри. – Он возглавляет АИД. Мы все для него опасные, смертельные враги. И именно поэтому я не мог дать это задание никому другому, только ты мог справиться с ним и вернуться живым. - Гарри Поттер сделал правильный выбор, - приосанился домовик. - Кричер передал Фрэнку Карлуччи все, что сказал Гарри Поттер, показал бумаги и принес ответ. Парень несколько секунд молча пережевывал тост, ожидая, когда, наконец, принесенный ответ будет озвучен, но старый эльф, кажется, больше ничего говорить не собирался. - Кричер! – окликнул Гарри. – Каков ответ? - На подушке, - не оборачиваясь, буркнул домовик. – Но Кричер против того, чтобы Гарри Поттер встречался с этим магглом в гиблом месте! Парень оглянулся. На подушке лежал сложенный вчетверо лист бумаги. Едва не перевернув на постель завтрак с накроватного столика, Гарри схватил бумагу, развернул и, пробежав взглядом по скупым строкам, слегка усмехнулся. Пока все шло именно так, как и предсказывал Люциус Малфой. В записке были указаны время и место встречи с координатами для программирования портключа. А так же имелось короткое предупреждение о необходимости проведения проверки договора на подлинность, в связи с чем Карлуччи будет вынужден привлечь эксперта. А так как его оппонент-маг изначально заявил, что с ним будет один невооруженный волшебник для засвидетельствования сделки, маггл очень надеялся на отсутствие возражений с магической стороны по поводу присутствия эксперта. Конечно, Гарри не возражал, хотя прекрасно понимал - под видом эксперта маггл приведет с собой профессионального убийцу, что, впрочем, навыков проведения экспертизы не исключало, ибо Карлуччи в любом случае необходим оригинал документа. И естественно, глава АИДа умолчал, что в качестве места встречи им выбран вакуум, тот самый вакуум, где двадцать лет назад был заключен пресловутый договор с Волдемортом. Портал должен был выбросить магов на восточной границе небольшой заброшенной фермы на юге Техаса, сами магглы собирались подъехать с запада. Далее тем и другим предстояло оставить оружие и пройти навстречу друг другу пешком около сотни ярдов… «И встретиться уже в центре вакуума», - мысленно усмехнулся Электи. Поттер прекрасно понимал, что для волшебника эта затея была сродни самоубийству. Карлуччи не собирался действовать честно, его даже не интересовали условия предлагаемой сделки. Он планировал убедиться, что ставший обладателем «чудо-бумажки» и решивший поживиться маг действительно имеет при себе подлинник договора, а потом просто уничтожить его вместе с опасным документом, раз и навсегда покончив с этой проблемой. Планировал… Но у Гарри Поттера и Люциуса Малфоя планы были немного иными. Через час Кричер вновь отправился к мистеру Карлуччи с согласием на условия встречи и аккуратно выписанным предупреждением-угрозой об анимагах, которые якобы будут контролировать движение магглов к месту встречи с западной стороны и предупредят своего товарища в случае нарушения условий. Честно говоря, над составлением этой фразы Гарри и просидел весь этот час, переписывая снова и снова. В словах не слишком явно, но все же должны были читаться дерзость, вызванная страхом и неуверенностью, хитрость, вызванная недостатком ума… Карлуччи необходимо было убедить, что его оппонент - среднестатистический волшебник, которого ослепила и наполнила отчаянной смелостью банальная жажда наживы. Когда Кричер исчез, Гарри спустился на кухню и, сообразив себе большую кружку горячей бурды под названием «растворимый кофе», сел за остальные письма. - Привет, Гарри! – появившаяся в дверях кухни Гермиона, казалось, светилась счастьем. – Наконец-то ты проснулся! Я вчера три раза забегала, но Кричер даже к спальне подходить не разрешал. Гарри слегка улыбнулся, когда она чмокнула его в щеку: - Привет. Извини за Кричера, старик бывает невыносим, но… - Он очень милый, Гарри, - рассмеялась девушка и, призвав Акцио чашку и баночку с кофе, «наколдовала» себе нечто подобное тому, что пил друг. – Ты как себя чувствуешь? Кажется, немного лучше, да? Парень пожал плечами: - Кажется, - он отхлебнул из кружки и вновь взялся за ручку. – А ты вся сияешь. Я что-то пропустил? - Ты дома и почти здоров, почему бы мне не сиять? – хитро прищурилась Гермиона. – Гарри, я заглянула ненадолго, у меня через полчаса лекция по трасомагии. Отвлекись на пять минут… Что ты там пишешь? - И прическа новая, потому что я дома? – слегка усмехнулся парень, бросив на нее быстрый взгляд, и вложил в приготовленный конверт короткое письмо Уилану. – И губы накрасила, потому что я почти здоров? Записку пишу. Отправишь? Девушка немного вспыхнула, но тут же рассмеялась: - Отлично, курсант Поттер! Поистине аврорская наблюдательность! – она поставила чашку на стол и, все еще улыбаясь, смущенно отвела взор. – Я… Кажется, я влюблена, Гарри. И он тоже… Я ему тоже нравлюсь. Юноша оторвался от подписания конверта. - И… Кто же счастливчик? Гермиона, поднимая на него глаза, невольно скользнула взглядом по конверту и на миг замерла. - Ты пишешь ему письмо, - тихо пробормотала девушка, и на ее лице мелькнула тень тревоги. – Гарри, что-то случилось? - Уилан? – парень был, мягко говоря, шокирован. – А здесь многое изменилось, пока меня не было… Гермиона, он… Он вервольф! - Гарри Джеймс Поттер, что в письме? – отвлечь Грейнджер от волнующего ее вопроса было непросто. - Мне нужно встретиться с одним магглом, - нехотя буркнул Герой. – Я прошу Уилана дать мне в сопровождение омегу… Гермиона, он оборотень! Ты слышишь меня? - Слышу. Он неподвластный Луне оборотень, не вижу проблем! С каким магглом? - С главой АИДа. Слава Мерлину, что он хотя бы не зависит от Луны!.. - Гарри! – Гермиона вскочила из-за стола. – Ты с ума сошел?! Мы с того света тебя достали, тебе мало? Даже не думай… - Сядь! – вдруг тихо, но очень жестко рявкнул Поттер, и Грейнджер, замолчав на полуслове, плюхнулась обратно на стул. – Я делаю то, что должен. Ты либо поддерживаешь меня и помогаешь, либо не вмешиваешься. - Это ради Драко, да? – Гермиона не смотрела на друга, уткнувшись носом в чашку с остывающим кофе. Он молчал. Конечно, он мог бы сказать, что это ради всего магического мира, вполне мог. Но это было бы ложью, а врать подруге – это то же самое, что врать самому себе. - Мне страшно, - едва слышно выдохнул наконец Гарри и, поднявшись, подошел к окну. – Когда-то я безумно боялся потерять Сириуса… А потом, когда… Когда он погиб, я едва не сошел с ума. Я никогда не испытывал ничего страшнее той безвозвратности, обреченности, бессилия… Но… Гермиона, я… Я любил Сириуса… Я люблю его до сих пор… Но… То, что я чувствую к Драко… Это как… Знаешь, когда ты ни разу в жизни не видел море, а потом… Потом тебе показали все краски подводного мира в кино на огромном экране… И ты уверен, что это самое прекрасное зрелище, самое яркое впечатление о море в твоей жизни. Но однажды по-настоящему ныряешь в морские глубины и… Осознаешь вдруг, скольких ощущений был лишен в кинотеатре… Понимаешь?.. - Сириус – кино, Драко – море… - Гермиона поднялась и, подойдя к Гарри, обняла его со спины. – И ты боишься даже представить, что Драко тоже может… - Не произноси этого, - хрипло оборвал ее парень. - Гарри, - она прижалась к нему покрепче и потерлась щекой о сильное плечо. – Он в безопасности. С ним все хорошо… - Он в лагере, в вакууме, среди уголовников… И я не могу его вытащить, пока существует АИД. - Ты… - Грейнджер судорожно сжала в пальцах его рубашку. – Ты хочешь убить этого маггла? Гарри накрыл горячими ладонями ее пальчики и слегка улыбнулся: - На смену одному магглу придет другой, а АИД все равно будет угрожать безопасности волшебников. Нет. Я хочу обезвредить его. Все будет хорошо. Ты же веришь в меня? - Возьми с собой Ранделла, а не омегу, - прошептала Гермиона и отстранилась. – Заодно поговорите обо мне. Ты же все равно собираешься выяснить его намерения на мой счет… Поттер невольно улыбнулся: - Ты слишком хорошо меня знаешь. Отправишь ему письмо? Гермиона только кивнула. Уже когда девушка, забрав письмо, направилась в гостиную к рабочему камину, Гарри вспомнил, что хотел поговорить с ней о Джинни… Но подруга торопилась, и парень решил, что каждому разговору свое время, и не стал пока поднимать эту нелегкую тему. Оставшийся день прошел в подготовке. Вернувшийся Кричер сообщил, что Карлуччи еще раз подтвердил свое согласие на встречу. Целый час пришлось потратить на то, чтобы убедить Шеклболта в необходимости и относительной безопасности планируемого Электи мероприятия. Когда все еще ворчащий в унисон с Кричером, но покорно забравший координаты для изготовления портключа Кингсли исчез в камине, прилетела сова из лагеря – Уилан сообщал, что в назначенное время явится сам, и обещал обеспечение при этом полной безопасности для сателлита. Ближе к вечеру Гарри быстро набросал небольшое письмо Люциусу, кратко обрисовав ситуацию, и попросил министра отправить в Азкабан «гонца». Ответ пришел только через час. В конверте, кроме короткого, но очень тщательно продуманного договора лежало довольно объемное письмо с советами и предупреждениями – Люциус Малфой волновался. - Гарри, если мы согласуем это с авроратом Штатов, у нас будет поддержка, - Кингсли смотрел на него умоляюще. – Мы хотя бы будем знать, что тебя там ждет! Вас вышвырнет портал, и вы еще сообразить не успеете, куда попали, а магглы вас уже пристрелят! «Никакой помощи извне! – писал Люциус. – Даже для получения разведданных! Карлуччи не станет предпринимать ничего, пока не будет уверен, что у Вас с собой подлинник. В момент открытия портала магглы Вас не тронут. А вот утечка информации может повлечь серьезные проблемы…» - Обойдемся без американцев, - отрезал Поттер и вывалил из шкафа всю аккуратно развешенную и разложенную домовиком одежду. «Не одевайтесь по-маггловски, - писал Люциус. – Он должен подсознательно видеть в Вас молодого, недалекого волшебника, очень мало знающего о маггловском мире. Поэтому щегольская молодежная мантия подойдет идеально». - Мантия… И не курсантская… Черт… Кричер! – не обращая внимания на возмущенные вопли обнаружившего бардак домовика, Поттер задумчиво чесал взъерошенный затылок. - Кричер, мне нужны две мантии… «И постарайтесь, чтобы сопровождающий вас вервольф не сразу выдавал в себе опасного хищника!» - писал Люциус… - И чтобы в одной из них оборотень-Альфа был похож на ботаника… - пробормотал парень и, вспомнив Уилана, тихо добавил: - Нам нужно чудо. ========== Глава 46. Вервольфовы сказки ========== И он еще ворчал на сателлита! Да Малфой оказался ангелом - белым, пушистым, спокойным и благоразумным - по сравнению с Электи! Когда Уилан прочитал письмо от Поттера, он был уверен, что «сопровождение в мир магглов», как тот невинно выписал в своей короткой записке, необходимо парню исключительно как превентивная мера в свете совершенно недавнего его освобождения из плена и пока еще неважного физического состояния. Сейчас, сидя в кабинете Барнза и молча выслушивая ворчание старика об опасности пулевых ранений, он с ужасом думал, чем могло бы обернуться это приключение, отправь он вместо себя, например, Дерека. А ведь Электи просил именно об омеге! Нет, конечно, Поттер среагировал мгновенно, и из трех пуль, выпущенных магглом, цели достигла только одна – первая. Но если бы не органы чувств и быстрота реакции Альфы, схлопотать эту «первую» мог именно Электи, и тогда… Уилана тряхнуло от жуткой картинки, тут же нарисованной кровожадной фантазией вервольфа. - Потерпи, - пробормотал Барнз, решив, что Ранделл вздрогнул от боли. – Почти достал. Два часа. Тебя не было два часа! Как? Скажи мне, как можно было… Колдомедик продолжал сокрушаться, ковыряясь в его плече, а Альфа вновь и вновь прокручивал в памяти встречу с магглами. Электи и в двух словах не объяснил ему, куда конкретно и с какой целью они направлялись. Просто сунул в руки нелепейшего вида мантию, приказал переодеться и, не успел Уилан бросить на спинку кресла свою куртку, как вместе с Поттером оказался на залитой лучами заходящего солнца пыльной равнине, простирающейся на много миль вокруг. Внутренний компас зверя тут же забил тревогу, сообщив, что дом и родная стая остались в тысячах километрах на восток. Рядом ощущалась прохлада близкого вакуума, что тоже радовало мало, а когда именно к источнику холода и направился Электи, прикрывая ладонью глаза и рассматривая полуразрушенные здания вдали, Уилан бросился ему наперерез: - Подожди! – и тут же стушевался. – Извини, Электи. Просто… Там вакуум. - Именно, - равнодушно кивнул Поттер. – У нас здесь переговоры с магглами. Которые, кстати, не должны до поры знать, кто мы. Для них и ты, и я – простые и не очень умные волшебники. Молчи, улыбайся и кивай. Парень обошел растерянно замершего вервольфа и продолжил свой путь по поросшему редким колючим кустарником и пучками жухлой травы пустырю, тихо матерясь на теплую шерстяную мантию, совершенно не подходящую для местной жары. Присутствие магглов Альфа почувствовал минуты через две после пересечения границы вакуума и вновь остановил Поттера: - Электи, их человек пятнадцать. Они за теми развалинами. Ярдов триста-четыреста на запад. Вооружены и на взводе… Гарри повел плечом, сбрасывая его ладонь: - Отличный нюх, мистер Уилан. В «тех развалинах» нас должны ждать двое. Пока остальные далеко – все нормально. Альфа принюхался вновь и кивнул: - Понял. Развалинами оказался старый, когда-то двухэтажный дом. Покосившаяся дверь, дырявая крыша, заколоченные досками окна… - Есть кто? – не оборачиваясь, едва слышно спросил Гарри, остановившись перед строением и придирчиво окидывая его взглядом. - Два мужика внутри, - так же тихо откликнулся вервольф. – Позволь мне войти первым… Поттер слегка отрицательно качнул головой. - Нам пока ничего не грозит. Не напрягайся. Внутри было пыльно, валялись какие-то вещи, поломанная мебель, а в центре всего этого развала их ждали магглы: невысокий мужичок возраста Барнза в дорогом строгом костюме и здоровый амбал с короткой стрижкой, одетый в мешковатый полосатый кардиган и широченные брюки, почему-то воняющие и выглядящие так, словно достали их из одного из сундуков в этом доме. Старикашка внимательно рассматривал Электи, а тот, изображая подростковую нерешительность, неловко топтался у порога. - Мистер Поттер! – наконец хмыкнул престарелый маггл, и Гарри невольно вздрогнул. – Не ожидал! Удивлены, что я узнал вас? Кажется, Электи действительно был удивлен и даже раздосадован этим фактом. Однако из образа неуверенного подростка не вышел, испуганно захлопав ресницами. - Глава АИДа должен знать главного противника в лицо, мистер Поттер, - усмехнулся старик, удовлетворенный его реакцией, а Ранделл, наконец, поняв, кого сейчас провоцирует его безрассудный Электи, с трудом сдержал жалобный стон. – Значит, не успели вы спалить мою базу и убить множество моих людей, как занялись поиском столь нужной мне бумаги… И, как вижу, успешно. Можно взглянуть? - Я никого не убивал, - хмуро и немного виновато пробормотал парень, пройдя, наконец, внутрь помещения. – Я вообще был без сознания и не знаю, как аврорам удалось меня вытащить. Только без рук! Он отшатнулся от шагнувшего к нему маггла, вновь пряча за пазуху показавшийся было свиток. - Нам нужно будет проверить подлинность, - заговорил старик, не сводя жадного взгляда с руки парня, скрытой теперь в складках мантии. – Вам придется позволить эксперту прикоснуться к бумаге. - Нет, - насупился мальчишка. – Я сам сделаю все, что нужно, пусть ваш эксперт говорит, а я буду делать. - Хорошо, - спешно пошел на попятную «глава АИДа», отступая назад. – Хорошо. Давайте для начала взглянем на документ. Вы можете нам его показать? Гарри кивнул и, подозрительно стрельнув взглядом в такого же, как и Уилан, молчаливого «эксперта», достал свиток. Старик, прищурившись, несколько секунд внимательно рассматривал развернутую парнем бумагу и, наконец, обернувшись к своему мордовороту, молча кивнул. В следующее мгновение в пальцах бритоголового амбала сверкнуло что-то металлическое, и Ранделл едва не выдал себя, дернувшись… Но тут же замер, парализованный невидимыми магическими путами. И чем отчетливей вервольф ощущал силу своего Электи, тем забавней ему было наблюдать, как тот искусно изображает перепуганного подростка. - У него нож? – Поттер шарахнулся к двери. - Это скальпель для взятия образца, мистер Поттер, – торопливо-успокаивающе заговорил старый маггл, взмахом руки останавливая своего человека. – Мы, знаете ли, наслышаны об умении магов снимать копии. Я должен быть уверен, что заберу оригинал. - Как? Какой образец вам необходим? – Гарри незаметно снял парализующее заклятье с Ранделла, и тому, несмотря на непродолжительность паралича, чертовски захотелось размять суставы и мышцы. - Настоящий договор подписан кровью. Ваши дублирующие заклинания точно копируют лишь внешний вид объекта. Нам нужен соскоб с места любой из подписей, мистер По… - он осекся, наблюдая как парень, не дослушав его, молча отрывает от документа уголок с завитушкой автографа Реддла. - Вы же не собирались повесить его в рамочке на стену, мистер Карлуччи? – невинно улыбнулся Гарри и, смяв огрызок старой бумаги, швырнул маленький шарик амбалу. – Этого достаточно? «Эксперт» поймал «образец», развернул и молча кивнул Карлуччи. Тот, хмыкнув, разрешающе махнул ему рукой и, когда амбал, развернувшись, вышел прочь через вторую дверь, вновь с интересом взглянул на мальчишку-мага. - Что ж, - расплылся он в свойственной прожженным политиканам обворожительно-фальшивой улыбке. – Пока мой человек проверяет бумагу, давайте обсудим ваши условия, мистер Поттер. - Вы не боитесь оставаться наедине с двумя волшебниками? – в свою очередь, выразил удивление Гарри, слегка вздернув бровь. - А чего мне опасаться, мистер Поттер? – открыто рассмеялся Карлуччи. – Смерти от вашей руки? Какой вам резон меня убивать, милый мальчик? Вряд ли вы пригласили меня для этого, ведь убив директора, вы не уничтожите организацию. Стоило ли так рисковать собственной жизнью ради столь сомнительного мероприятия? Уверен, у вас сейчас куда более интересные планы на мой счет. Я буду очень разочарован, если Герой магической Британии не придумал ничего интересней моего убийства. Гарри усмехнулся и кивнул: - Вы правы, сэр. Геройствовать мне существенно опостылело, - он достал из-за пазухи еще один свиток. – Я отдам вам эту гадкую бумажку, если вы заключите со мной выгодный лично мне договор. Он швырнул свиток на пыльный стол рядом со стариком. Карлуччи понимающе цокнул языком, окинув мальчишку насмешливым взглядом, развернул бумаги и погрузился в чтение. - Хм… Другими словами, я гарантирую вам полную безопасность и поддержку, а вы гарантируете передачу мне подлинника договора с Томом Реддлом и уничтожение всех имеющихся дубликатов? – маггл задумчиво переводил взгляд с парня на исписанные листы и обратно. - Совершенно верно, - серьезно кивнул Гарри. – Только не «другими словами», а в точности так, как там написано, сэр. И скрепим договор не только подписями, но и магической клятвой. Карлуччи едва заметно ухмыльнулся, и Ранделлу это не понравилось, но старик тут же стал совершенно серьезен. - Я не могу подписать такой договор, мистер Поттер. Слишком высокую должность в правительстве Соединенных Штатов я занимаю. Завтра вы потребуете от меня начать войну с Россией… - Сэр, - перебил его парень. – Прочитайте внимательней. Я со своей стороны гарантирую вам, что в сферу моих интересов не входит и не будет входить массовое истребление магглов, пока те не угрожают истреблением магическому миру. Честно говоря, меня волнует исключительно безопасность близких мне людей… Ну и, конечно, их безбедное будущее. Ранделл несколько минут наблюдал, как Карлуччи изображает неуверенность в выгоде для себя подобных договоренностей, как якобы нехотя поддается на уговоры Поттера… Он так увлекся актерской игрой старика, что не почувствовал опасности. Нет, он знал, что амбал возвращается, но понял, что запах пистолета в кобуре сменился запахом расчехленного оружия за мгновение до того, как бритоголовый распахнул дверь. Выстрел прозвучал одновременно с рыком Альфы, прыгнувшего наперерез пуле. Боли Уилан практически не почувствовал, лишь сильный толчок в плечо на миг затормозил его. Тут же сформированное Электи защитное поле заставило изменить траекторию двух следующих смертоносных кусочков свинца. А доли секунды спустя вервольф уже прижимал маггловскую тушу к пыльному полу, впиваясь в мощную шею острыми когтями. - Это… - Карлуччи пораженно смотрел на тихо рычащего, частично трансформировавшегося вервольфа. – Вы взяли с собой оборотня? Но… - А вы приказали своему человеку убить нас, как только он будет уверен, что я принес оригинал договора, - невинно улыбнулся Гарри. – И сейчас ваши люди окружают это здание, не так ли? Мистер Карлуччи, вы загнали меня в угол, и мне не остается ничего иного, как попросить моего друга порвать вам горло и аппарировать прочь вместе с документом. Но мы еще можем обойтись без жертв и оба получить желаемое. Старик перевел взгляд на парня и сглотнул. Впервые за все время Ранделл понял, что видит настоящие эмоции на его лице. Однако Карлуччи взял себя в руки почти мгновенно. Он еще раз пробежался взглядом по строчкам договора и кивнул: - Хорошо, мистер Поттер, ваша взяла. Согласен. Но я хочу, чтобы вы гарантировали, что не потребуете от меня ничего, что грозило бы безопасности Соединенных Штатов Америки. - Пока Соединенные Штаты Америки не будут грозить безопасности магической Британии, - совершенно серьезно кивнул Электи и взглянул на Уилана. – Выруби, чтобы не мешался. Ранделл легонько приложил хрипящего под ним амбала головой об угол двери и, поднявшись, поморщился, наконец, почувствовав жгучую боль в раненном плече. Он хмуро следил за подписанием Карлуччи и Электи договора. Поттер, кажется, не заметил тень мимолетной хитрой ухмылки, мелькнувшей на устах маггла, когда тот ставил свою подпись, и Ранделл немного тревожился. И только когда парень протянул руку для закрепления договора Непреложным обетом, вервольф вдруг понял, в чем дело, и едва не расхохотался в голос. Карлуччи не знал, с кем имеет дело, видя перед собой лишь ребенка, которого до сих пор умные взрослые успешно использовали в своих играх! Старик был уверен, что подписанная им сейчас бумажка не имеет никакой силы, и смело сжал руку Электи, произнося слова клятвы… - Мистер Уилан, - улыбнулся Гарри, произнеся свою часть обещаний. – Засвидетельствуйте, пожалуйста. Альфа слегка растерялся. Палочки у него отродясь не водилось. Но растерянность мгновенно смыло чувством опасности: кольцо магглов вокруг дома замкнулось. Он оглянулся на дверь и непроизвольно шагнул к Гарри. - Руку, Ранделл! – рявкнул Электи, уловив его реакцию и поняв все без слов. – Быстрее! Уилан, не задавая вопросов, накрыл ладонью рукопожатие оппонентов и удивленно замер, глядя, как магия заструилась огненной нитью из его пальцев, скрепляя яркой золотистой петлей договоренность главы АИДа и мальчишки-волшебника. - О Господи! – ошарашенно выдохнул Карлуччи, не веря собственным глазам. – Кто… Кто вы? Ответить усмехнувшийся Поттер не успел. Двери одновременно слетели с петель, и помещение заполнилось вооруженными людьми. - Никому не двигаться! Здание окружено! – возбужденно загромыхал чей-то басовитый голос. - Не стрелять! – тут же взвизгнул довольно быстро сориентировавшийся в ситуации старик. – Не стрелять! Все нормально! Угрозы нет!.. - Спасибо, мистер Карлуччи, - слегка улыбнулся Электи. – Теперь мы с вами точно друг другу совершенно не опасны, не так ли? Карлуччи хмуро смотрел на мальчишку, годившегося ему в правнуки. - Что вы будете делать, когда меня не станет, мистер Поттер? Улыбка парня стала еще шире: - Ну, что вы, сэр! Вы будете жить долго! Мы успеем очень многое… На благо наших народов. Уверяю вас, – он склонился к уху старика и прошептал так, что услышать мог только сам Карлуччи и стоящий рядом вервольф, – на этот раз сделка с Электи будет для вас куда более выгодной. Поттер отстранился и положил перед стариком, кажущимся сейчас совершенно подавленным, свиток с договором, на который тот так долго охотился. - Я пришлю домовика, сэр, с дальнейшими инструкциями. Нам нужно будет встретиться и обсудить совместную работу АИДа и аврората. Ваши ресурсы будут очень полезны в нашей работе. А пока обеспечьте, пожалуйста, завершение всех операций против магов. Пусть ваши люди оставят в покое моих людей. Карлуччи молчал, глядя неподвижным взглядом куда-то в стену. Гарри вздохнул, видимо, поняв, что магглу нужно время, чтобы осознать случившееся, и достал портключ. Минуту спустя уже в гостиной дома на площади Гриммо Уилан поймал мелко дрожащего и бессильно оседающего на пол Электи. - О, Мерлин! Гарри! Что случилось? – голос министра Шеклболта заставил вервольфа вздрогнуть и чуть сильнее стиснуть плечи парня, но, поняв, кто перед ним, Альфа ослабил хватку, а Поттер, отстранившись, заглянул ему в глаза: - Ты как? В Мунго? Уилан отрицательно мотнул головой: - Нет, Электи. Я в лагерь. Барнз заштопает, мелочи это, - и, поняв, что последние слова были сказаны, кажется, уже потерявшему сознание парню, сердито взглянул на министра. – Вы знали, куда его отпускаете? Он держал защитный купол в течение двадцати минут! Раздвигал вакуум для Непреложного, а потом для портала… Вы знали, на что он идет? Ради чего было так торопиться?! Почему нельзя было позволить ему набраться сил?! - Потому что Драко надо скорее вернуть домой, - приоткрыв глаза, прошептал Гарри и, опершись на его плечо, вновь попытался вернуть себе самостоятельную устойчивость. – Я в норме, Уилан. Просто повело немного… - Драко… - хмуро повторил имя сателлита Ранделл. – Драко не по дому тоскует, а по тебе, Электи! Он чуть не погиб за месяц, что тебя не было! Ему не хватает ТЕБЯ, а ты… - Это почти закончилось, - глухо перебил его Поттер и, оттолкнувшись, шагнул к креслу. Министр поймал его под локоть и, усадив, обернулся к раненому оборотню, но тот проигнорировал предложение помощи, напряженно всматриваясь в бледное лицо Электи. Гарри вновь перевел на него усталый взгляд: - Возвращайся в лагерь, Уилан. Пусть парни готовятся к возвращению домой. Все готово, Кингсли? Министр кивнул: - У меня да, а у тебя? Гарри молча вытащил подписанную Карлуччи бумагу и швырнул ее на столик. Шеклболт только восхищенно качнул головой, видимо, прекрасно поняв, что это означает, и вновь взглянул на Альфу: - Документы на детей пришлю завтра вечером, нужно утрясти некоторые вопросы с опекунами некоторых из них… Его прервал появившийся из ниоткуда старый ворчливый домовик и, не позволив никому более и слова произнести, перенес Поттера в спальню, буркнув напоследок, что гостям пора бы и честь знать. Министр вызвался проводить раненого вервольфа до лагерных ворот, но в итоге они расстались, выйдя из дверей «Хромого тестрала». - Вместе с документами на освобождение пришлю пакет с бумагами для утверждения вас на должность начальника лагеря, мистер Уилан. Верните сразу, как заполните, - улыбнулся Шеклболт, крепко сжимая ладонь вервольфа. Альфа удивленно вскинул бровь. - На постоянку? - Я думаю, вы отлично справитесь, - кивнул министр. – Выбирайте, кого из ваших парней повысите до начальника охраны. - Благодарю, господин министр, - Уилан вновь поморщился от боли, но все же решил задать еще один интересующий его вопрос: – А что по поводу Муррея? Шеклболт слегка хмыкнул: - Мистер Муррей-старший попросил кремировать тело сына. Викариус Муррей был смертельно болен, что закономерно свело его в могилу, и его престарелый отец не желает позорить весь род обнародованием информации об этой болезни. Уилан понимающе усмехнулся. Выбор у Муррея-старшего действительно был небольшой, и, скорее всего, он сейчас даже рад, что так легко избежал скандала, безусловно лишившего бы его всего, чем он дорожил куда больше, нежели своим непутевым бастардом: положения, репутации, множества источников дохода. Они распрощались, и Шеклболт аппарировал, а Ранделл на мгновение замер, вертя в пальцах портключ. Очень хотелось вернуться и поговорить с Электи. Он сам не мог себе объяснить, что именно неприятно скребло внутри. То ли какие-то слова Поттера показались вервольфу неправильными, то ли тон, с которым тот их произнес, то ли едва заметно дрогнувшие губы напрягли начальника охраны лагеря, привыкшего на автомате вычислять признаки тех подростковых состояний, когда мальчишки становились опасны для себя или для окружающих. Из задумчивости его вывел скрип двери за спиной. Из паба высыпали местные проститутки, как всегда, забегающие к Калипсо перед «сменой» за согревающей и бодрящей порцией огневиски – в «Хромом тестрале» они получали выпивку почти бесплатно. Ранделл никогда не понимал этой иррациональной доброты подруги к шлюхам, но не вмешивался, в конце концов, это ее паб, и ее дело, на ком зарабатывать, а кому оказывать благотворительную помощь. Проводив взглядом разноцветную компанию, Уилан активировал портключ и, уже проваливаясь в портал, краем глаза заметил выскользнувшего из дверей паба рыжего паренька. Сейчас он сидел на кушетке в кабинете Барнза и пытался разложить по полочкам все, что произошло за два часа, в течение которых он был вне лагеря: странную договоренность Электи с магглом; пугающее осознание реальной силы Поттера; реакцию парня на упоминание сателлита и свои неприятные ощущения; информацию о скором освобождении мальчишек, что, конечно, предполагало кучу работы для стаи; слова министра об утверждении его на должности начальника лагеря, что практически означало полную независимость для его стаи в пределах резервации; почему-то не дающий теперь покоя вопрос – показалось, или из паба действительно выскочил рыжий друг Электи?.. Колдомедик наконец закончил копаться с его ранением и, наложив повязку, отошел к раковине. - Выпьешь или помчишься посты проверять? – спросил он, намыливая руки. - Что? – слегка тряхнул головой Ранделл и удивленно взглянул на перевязанное плечо. – Уже все? Ты кудесник! Спасибо… Нет, чего их проверять? Наливай. Барнз усмехнулся и, взяв полотенце, обернулся к нему: - Даже Малфою одеяло подтыкать не побежишь? Вервольф натянул свежую футболку и, задумчиво хмыкнув, кивнул: - Побегу. Но сначала наливай. У меня хорошие новости. *** Драко крутился в постели уже два часа и все никак не мог уснуть. На душе было тревожно, и как ни пытался парень убедить себя, что все самое страшное давно позади, и больше ничего не может случиться, гадкое ощущение опасности все равно монотонно скребло в груди. Малфой понимал, что ждать сейчас Гарри было с его стороны чистейшим эгоизмом. Поттеру нужно было отлежаться, набраться сил, справиться с последствиями отравления ядовитыми маггловскими зельями. Но Драко так хотелось его увидеть, что дни казались годами, и от этого возникали очень нехорошие ассоциации. Грейнджер через Уилана передала, что Гарри стало лучше, что колдомедики обещают ему очень скорое выздоровление, что имя Малфоя было первым словом, произнесенным им после пробуждения… Все это грело Драко, но куда больше он радовался бы сейчас коротенькой записке с корявым почерком Поттера! Очередной раз тяжело вздохнув, сателлит отогнал назойливые гадкие мыслишки и сомнения в честности Грейнджер, а может, и Уилана, и перевернулся на другой бок. - Малфой, ты достал, - тихо буркнул Нотт. – Два часа уже вздыхаешь. - То есть, к храпу Гойла у тебя претензий нет, а мои вздохи спать мешают? – так же тихо откликнулся Драко. - Храпит - значит, дрыхнет. Дрыхнет – значит, все хорошо, - Тед перевернулся на спину и уставился в потолок. - О Поттере думаешь? - Да. На несколько минут снова наступила тишина, нарушаемая лишь тихим похрапыванием Гойла. - А я об отце, - наконец снова заговорит Теодор. – Вдруг больше не увидимся никогда… Тихо скрипнувшая входная дверь заставила его замолчать. В казарму беззвучно скользнул Уилан и, быстро приблизившись, остановился между их койками. - Первый час ночи, - делая сердитый вид, проворчал вервольф. – Почему не спим, господа? Отчего-то с появлением Ранделла у Драко с души словно камень свалился. Будто оборотень принес с собой уверенность, что все хорошо, словно раздвинул пугающую тьму, прогнал прячущихся под кроватями чудовищ. - Тебе же можно бухать на рабочем месте, почему бы нам в это время не нарушить режим? - тихо прошептал Малфой, учуяв запах крепкого алкоголя, и улыбнулся. – Расскажешь сказку? Уилан усмехнулся и, присев на край его кровати, неожиданно легко согласился: - Расскажу. Только дайте слово, не будить воплями казарму. - Такая страшная? – Тед придвинулся ближе к краю койки и едва сдерживал смех, старательно изображая напуганного ребенка. - Нотт, какая разница, главное, чтобы конец был хороший, - фыркнул Малфой и, когда Теодор все же беззвучно рассмеялся, добавил: - Пошляк! Уилан тоже не сумел сдержать смех и взъерошил светлую челку Драко: - Да… Не сказки на сон грядущий вам уже нужны… - А вы можете предложить что-то еще? – хихикнул Тед, и Малфой закатил глаза: - Барнза он тебе предложить может, идиот. Завязывай заигрывать с собственной смертью. - Больно уж соблазнительная смерть, - разочарованно вздохнул Нотт. - Годика через три загляни, - усмехнулся Ранделл. - Когда на тебя начнет член вставать, а не клыки расти. На этот раз рассмеялся Драко, а Тед обижено насупился. - Пока могу только сказку предложить, - продолжил Уилан, прижимая указательный палец к губам Малфоя. – Не шуми, сателлит, перебудишь всех. - Рассказывай, - прошептал Драко и придвинулся ближе, прижимаясь животом к горячему бедру вервольфа. Ранделл положил ладонь ему на плечо и, помолчав пару секунд, тихо заговорил: - В одной волшебной стране однажды случилась война. Война длилась несколько лет, многих унесла, но все когда-нибудь заканчивается, и она закончилась. И как водится, побежденная сторона испытала на себе всю тяжесть поражения: горечь потерь, лишения, гнев победителей. Страдали не только поверженные солдаты, но и их семьи: родители, жены, дети – по сути невинные, но попавшие под послевоенные жернова… - Это не сказка, - хрипло перебил его Драко. - Поверь мне, сказочней этой истории сложно что-либо придумать, - улыбнулся Ранделл. Малфой молчал. Настроение пропало на счет «раз». Видимо, Уилан слишком много выпил, раз не чувствовал теперь, сколь жестока его шутка. Сателлит уже собирался сказать, что передумал и хочет спать, когда голос подал Нотт: - Не перебивай рассказчика, Малфой, - Теодор впился в лицо вервольфа изучающим прищуром. – Мне кажется, нам нужно дослушать до конца… Альфа подмигнул ему и вновь взглянул на Драко: - Рассказывать, сателлит? - Да, - глухо откликнулся Малфой. - Ну, так вот… – невозмутимо продолжил рассказ Ранделл. – Среди невинных жертв были мальчишки. Одиннадцать подростков, которых отправили в страшное заколдованное место, охраняемое жуткими опасными монстрами, и правил которым злой Черный Король… Тед тихо прыснул со смеху: - Это Муррей что ли? А жуткие монстры – вы? - Мистер Нотт, если вы будете перебивать, я не буду рассказывать, - тоном заправского гувернера строго предупредил Альфа. - Простите, сэр. Больше не повторится, сэр, - шепотом отчеканил Теодор, быстро сделав очень серьезное лицо. Альфа еще несколько секунд смотрел на него, сердито сведя брови, но потом вновь расплылся в улыбке и щелкнул Теда по носу: - Слушай, болтун… Место то было заколдовано, оттуда нельзя было сбежать. И разрушить чары, как любое темное заклятье, могла только настоящая любовь. Попавшие в заточение парни были совершенно разными: разного возраста, разного положения и воспитания, многие из них друг друга не знали… Но среди них оказался один необычный мальчишка. Юный Волшебник, - голос Ранделла вдруг дрогнул, - раскрывающий в людях то, чего они сами о себе не знали. Он сплотил вокруг себя испуганных детей и сделал их одной сильной командой. Он превратил самого главного монстра-охранника в преданного ласкового пса… Он изменил само жуткое место, в котором оказался, сделав его совсем не таким страшным и невыносимым… Но выбраться оттуда все равно не мог. Да только боги благоволят сильным. Однажды случилось так, что забрел в те места другой парень – молодой Победитель. Забрел и встретил бедного Волшебника… Который и в нем раскрыл то, о чем Победитель и не догадывался – способность любить… Глаза Драко наполнились предательскими слезами, а губы невольно задрожали. - Т-с-с, - шикнул Уилан, - не реви, сателлит, у нашей сказки счастливое будущее. Он ласково тронул светлые волосы, и Малфой перевел на него взгляд: - А потом Победитель исчез, - прошептал парень. – И бедный Волшебник целое столетие ждал его возвращения, и едва не отдался Черному Королю, решив, что… Палец Ранделла вновь прижался к его губам, заставляя замолчать. - Рассказчик сегодня я, сателлит. Но ты прав. Их ждало много испытаний. Победитель попал в плен, а Волшебник долго ждал его, не зная, что и думать. Он совсем потерял веру, он потерял даже надежду… Но он не мог потерять самого главного – он не мог потерять любовь. И любовь позволила ему найти выход, собрать друзей, обмануть Черного Короля… И даже ненадолго вырваться из заколдованного места и спасти своего Победителя. Он принес бесчувственного возлюбленного домой, но был вынужден вернуться в свою тюрьму – заклинание не разрушить в одиночку. И даже несмотря на то, что вернувшись, он сразился с Черным Королем и победил его, Волшебник все равно вместе с друзьями оставался узником… И надеяться им оставалось только на то, что Победитель своей любовью сумеет разрушить чары и освободит их, как только оправится от плена… Драко тихо всхлипнул, вдруг очень четко осознав, что сказка заканчивается, и Ранделл на миг затаил дыхание, глядя, как расширяются зрачки сателлита. - Разрушил? – едва слышно выдохнул Малфой. - Да, - прошептал Уилан и, слегка поморщившись от боли, прижал к себе бросившегося ему на шею мальчишку. ========== Глава 47. День “Х” ========== Это был один из самых длинных дней в жизни Поттера! Он потратил почти час на попытки уговорить Кричера заняться подготовкой Малфой-Мэнора к возвращению хозяев. Домовик ворчал и ругался, заявляя, что не собирается тратить время на чужой дом, когда свой собственный его бедовый хозяин практически превратил в развалины. В итоге Гарри решил сменить тактику и, перестав обращать на несговорчивого эльфа внимание, связался с Макгонагалл и попросил у нее парочку Хогвартских домовиков. Естественно, Кричер тут же запел совершенно иначе, и, как только запрошенные «помощники» явились на инструктаж, старый ворчун оттеснил Поттера, заявив, что сам со всем разберется. Не успел Гарри выпроводить в Малфой-Мэнор домовиков под руководством Кричера, как с ним по камину снова связалась Макгонагалл. Директор интересовалась, всем ли детям будет куда пойти после освобождения. - Гарри, если возникнет необходимость, Хогвартс готов принять новых учеников, не говоря уж о тех, кто учился у нас ранее. Уверена, что попечительский совет не будет против. Через полчаса Поттер уже был у Шеклболта. Оказалось, что практически половину ребят Министерство собиралось отправить в приюты из-за отсутствия опекунов. Снова с Хогвартсом связывался уже сам Кингсли, спровадив парня домой и умоляя хоть денек просто отдохнуть. Отдохнуть не удалось и полчаса. - Поттер! Угомони своего домовика! – появившегося в камине Забини, кажется, трясло от негодования. – Он со своей гоп-компанией поймал моего Тебби и объявил вражеским лазутчиком и вором. Уже час веду с ним переговоры… - А что твой домовик делает в Малфой-Мэноре? – нахмурившись, перебил его Гарри. - То же, что и твой, - буркнул Забини. - И между прочим, Тебби там был раньше твоего Кричера! Успокой свое чудовище, Поттер! Немедленно! Он запугал мне эльфа до нервного тика! Гарри хмыкнул, оборвал связь и аппарировал в Малфой-Мэнор. На урегулирование разборок домовиков ушло не больше двадцати минут, но вымотался Поттер так, словно сразился с пятью Волдемортами сразу. Старик Кричер порой до зубовного скрежета напоминал портрет своей покойной хозяйки, и сейчас Гарри становилось понятно, и почему из дома с двумя такими монстрами когда-то сбежал Сириус, и кто виноват в столь странных сексуальных предпочтениях Регулуса, и даже как домовик вернулся из Хрустальной пещеры… Удивительно было, что без доплаты от инферналов! Заставив «свое чудовище» выпустить нервно дергающего ушами Тебби из магической ловушки и убедив домовиков в выгоде совместной работы, Гарри вернулся домой и был несказанно рад увидеть там хозяйничающую на кухне Гермиону. Если бы не подруга, он, наверное, остался бы голодным до вечера, но на то они и друзья, чтобы появляться вовремя и спасать от голодной смерти. Пока Грейнджер колдовала над обедом, Поттер, сообщив Забини, что его Тебби влился в рабочую группу Кричера, отправился в спальню, чтобы принять зелья, и обнаружил за окном на карнизе небольшую, но очень сердитую сову. - Что это означает? – спустившись на кухню, Гарри снова перечитал скупые строки, но так ничего и не поняв, поморщился и положил письмо на стол перед Гермионой. – Переведи мне своего волка. Девушка, раскладывающая по тарелкам обед, удивленно обернулась, потом перевела взгляд на исписанный лист, поставила перед Гарри его стейк и взяла записку: «Электи, вопрос по Крису Канингтону. Щенку нельзя в Хогвартс. Министр Шеклболт согласен оставить его на мое попечение. С оформлением официальной опеки обещал помочь. Но сателлит слышать не хочет о том, чтобы оставить пацана в резервации, и собирается забрать его с собой. Жду твоих распоряжений. Р. Уилан». - Э-м, - Гермиона подняла глаза на режущего мясо парня. – Что именно тебе непонятно? - Все, - откликнулся Гарри. – Почему нельзя в Хогвартс? Потому что оборотень? Люпин учился, и Канингтон будет. Сейчас поем и свяжусь с Макгонагалл… - Гарри, - Гермиона присела рядом и положила письмо на стол. – Я думаю, Макгонагалл не против обучения мальчика. Дело не в этом. Ранделл… Мистер Уилан не о том… Он не хочет, чтобы ребенка травили аконитовым зельем. Пять минут спустя, выслушав рассказ подруги о правилах обучения и работы для зарегистрированных в Министерстве оборотней и о влиянии аконитки на здоровье вервольфов, вынужденных принимать ее на постоянной основе, Гарри бросил вилку и отправился к камину. - Он не подвластен Луне, сэр, - объяснял Поттер Шеклболту. – Где и что мне подписать? Какие анализы сдать мальчишке? Давайте проверим его… - Гарри, нет! Мы обсуждали это с мистером Уиланом! Мы не можем объявить о принадлежности мальчика или лагерной стаи Электи. Наша задача - подольше удерживать в секрете твою сущность. Ради твоей безопасности, малыш! Твоей и Драко. Поттер открыл было рот, чтобы возразить, но, услышав заветное имя, осекся и нахмурился: - Он еще ребенок, Кингсли. Даже если забыть о том, что он не опасен вообще, лет до шестнадцати мальчишка представлял бы опасность и нуждался бы в аконитовом исключительно в полнолуния. Не вижу причин… - Да, Гарри, ты прав, но когда речь идет о детях, рисковать сотнями ради возможности обучения одного никто не будет. Попечительский совет Хогвартса и Министерство не запрещают мальчику учиться, но с условием постоянного приема зелья… Гарри, послушай. Он оборотень, ему лучше будет со своими, тем более, что мистер Уилан искренне переживает за мальчика и… - Драко не оставит его в лагере, сэр. Каковы условия для получения разрешения на проживание малолетнего Альфы в частном поместье? - Хм… - на этот раз нахмурился Шеклболт. – Если все делать правильно, Мэнор придется оформлять, как резервацию. Не думаю, что Люциус Малфой согласится на подобное. Давай пока не будем торопиться. Пусть Драко забирает мальчика, но официально он будет числиться под опекой Ранделла Уилана и прикреплен к его резервации. А там посмотрим… Через пятнадцать минут сова улетела в лагерь, унося коротенькую записку: «Обеспечь сопровождение для них до Мэнора и накажи мальчишке пока не покидать территорию поместья. Г. Дж. Поттер». А следом упорхнула и Гермиона, ласково поцеловав друга в щеку, напомнив про вечерний осмотр в Мунго и пообещав сходить с ним, если понадобится. Гарри только рассеянно улыбнулся и изобразил ответный поцелуй. Мысли были не здесь… И точно не в Мунго. Потом прискакал один из отправленных в Малфой-Мэнор домовиков и заверещал, что Кричер требует, чтобы господин Гарри предоставил список продуктов и деньги для их приобретения. Поттер растерянно почесал затылок, искренне жалея, что Гермиона уже ушла, и, выдав домовику мешочек с деньгами, вновь связался с Забини. Блейз, выслушав его, согласно кивнул: - Шли домовика ко мне. Сделаю. - Спасибо, - буркнул Гарри и, уже собираясь оборвать связь, на миг задержался, решаясь: - Забини. Нам надо поговорить. Блейз мгновенно изменился в лице, напряженно всматриваясь в глаза Поттера. - Заходи, - тихо пригласил он. Но Гарри тут же отрицательно мотнул головой: - Нет. Займись списком продуктов. Завтра… О месте и точном времени спишемся. Блейз открыл было рот, чтобы что-то сказать, но, видимо, передумал и только снова кивнул. *** Большую часть дня Драко провел, донимая Уилана. Вопросы всплывали сами собой то у него, то у Нотта. Слава Мерлину, у них хватило выдержки не рассказывать пока о грядущем освобождении остальным парням. Но, как оказалось, Ранделл и сам еще толком ничего не знал. Только ближе к обеду вервольф, выдернув Драко из цеха, сообщил, о присланном Шеклболтом уведомлении, согласно которому всех реабилитированных подростков школьного возраста прямо из лагеря переправят в Хогвартс. Малфоя, Нотта и Гойла предписывалось распустить по домам. - Щенка я оставляю в резервации, - словно между прочим добавил Альфа, уже разворачиваясь, чтобы уйти. Драко вздрогнул и поймал его за рукав: - То есть? Уилан, а ну, стой! Что значит: «Оставишь в резервации»? Мальчишка едет в Хогвартс! - Нет, - спокойно, но твердо отрезал вервольф. – Этот вопрос уже решен. Не лезь в волчьи дела, сателлит. Однако сателлит давно понял, что «волчьи дела» без его участия больше решаться не будут. Вцепившись в Ранделла с упрямством клеща, парень заставил его объясниться и, выслушав, кивнул: - Хорошо. Займемся пока домашним обучением, - задумчиво пробормотал он. – Я забираю его с собой. Здесь он не останется в любом случае. Уилан обреченно застонал и попытался еще раз достучаться до благоразумия Малфоя, ведь только что освобожденным бывшим Пожирателям совершенно не к месту в доме откровенная провокация властей в лице маленького оборотня. Да и родители Драко своего согласия на такой сюрприз пока не давали… Однако все было бесполезно, сателлит заявил, что без Криса он из лагеря не уйдет. Спустя двадцать минут безрезультатных уговоров Уилан раздраженно рыкнул и, развернувшись на каблуках, зашагал прочь. Вновь заговорил с Драко Альфа только через час после обеда. Заглянув в казарму, он мотнул головой, указывая Малфою на выход, и исчез за дверью. Парень, выскользнув за порог, тут же уперся в спину нового начальника лагеря. - Полнолуния он будет проводить здесь, со своим кланом, - произнес Ранделл, не оборачиваясь. Драко осторожно коснулся пальцами его плеча, заставляя вервольфа оторваться от созерцания лагерных просторов: - Уилан, я не отбираю его у тебя. - Ему нужно общество таких же как он, Малфой, - произнес оборотень. – Он Альфа. Он должен видеть, как живет стая, чтобы потом суметь создать собственную… - Уилан, - перебил его Драко и, улыбнувшись, повторил, четко разделяя слова. – Я. Не. Отбираю. Его. У тебя. Слышишь? Вервольф несколько секунд молчал, но потом коротко кивнул и вновь отвернулся. - Вечером будь готов к осмотру, сателлит. Министерство пришлет своего колдомедика и представителя комитета… Того, что якобы ваши права защищает. Драко побледнел: - З-з-зачем? - Чтобы зафиксировать ваше состояние при освобождении. Не паникуй. Это просто осмотр… - Не надо, - Драко почувствовал, как подкатывает тошнота. – Ранделл, не надо… Пожалуйста… Вервольф не уловил момента, когда у сателлита началась истерика, и даже немного растерялся. - Малфой, успокойся! Это стандартная процедура… - Нет! Не надо! – Драко бился в кольце стальных объятий Альфы. – Нет! Напиши Гарри! Дай, я напишу! Пусть он это остановит! Пожалуйста, Уилан! Не надо! Пожалуйста! Я не хочу снова… Ранделл крепко стиснул его, вжимая лицом в собственную грудь, чтобы заглушить крики, и быстро зашептал на ухо: - Драко, ч-ш-ш-ш… Я не позволю никому издеваться над вами или причинять боль. Никакого «снова» не будет, слышишь? Я буду рядом, хочешь? Запишут рост и вес, убедятся, что вас не били здесь, зададут пару вопросов и свалят. Сателлит, не будет ничего страшного! Ты чего?.. Драко тихо всхлипнул. - Без кресла? - Что? – не сразу понял Уилан. – Кресло? Кресло-то им зачем? Малфой поднял на него бледное лицо: - Убедиться, что нас здесь не насиловали, - прошептал он и впился пальцами в плечи Альфы. – Я не сяду в кресло! Только попробуйте заикнуться… - Один Всемогущий, - пробормотал Уилан и вновь притянул его к себе. – Без кресла, Драко, клянусь, никакого кресла! Никаких прикосновений! Я буду рядом, хорошо? Ты мне веришь? - Да, - тихо выдавил юноша, все еще немного дрожа. – Тебе верю… Он, правда, пытался справиться с паникой и отвлечься на мысли о предстоящем освобождении, о встрече с родителями… О скором свидании с Гарри. У него даже получилось на какое-то время забыться. Но когда через час после ужина Коллинс вошел в казарму и, перечислив одиннадцать фамилий, мотнул головой на выход, Драко вновь похолодел. Ни о чем не подозревающие парни удивленно переглядывались. Нотт, решивший, что им собираются зачитать приказ об освобождении в более торжественной обстановке, нежели казарма, с трудом сдерживал счастливую улыбку. А Драко чувствовал, что у него подкашиваются ноги. В холле медотсека удивление мальчишек сменилось тревогой и волнением, а когда из кабинета вместе с Уиланом вышел Артур Уизли, подростки все как один безотчетно шарахнулись назад. Все, кроме Малфоя. Драко смотрел на мужчин исподлобья, молча моля Мерлина, чтобы они не тянули – ожидание и без того вымотало его довольно сильно. Ранделл ободряюще улыбнулся сателлиту и обвел взглядом остальных ребят: - Господа, вам сейчас предстоит небольшой медосмотр. Ничего страшного не будет, не паникуем. Мистера Уизли, насколько мне известно, вы все знаете. Он проведет перекличку. Отвечаем громко и четко. Все ясно? Пожалуйста, мистер Уизли. Рыжий отец многодетного семейства развернул короткий список и, практически не глядя в него, перечислил всех стоящих перед ним подростков. Мальчишки испугано жались друг к другу и неуверенно, тихо откликались на свои имена. - Верхнюю одежду оставляем здесь, в кабинет заходим по одному. Не задерживаемся, - вновь заговорил Уилан, когда Артур, наконец, закончил проверять наличие полного состава «почти освобожденных» детей. – Малфой, вперед. Он протянул руку и, когда парень, слегка пошатнувшись, шагнул к нему, быстро обнял за его плечи. - Все хорошо. Я рядом… - Куртка… - спохватился Драко у самого порога и, остановившись, стал нервно теребить как по команде заевший замок. Уилан мягко положил ладонь на дрожащие пальцы юноши и, заглянув в глаза, улыбнулся: - Драко, успокойся. Мы же договорились… - он убрал руки парня с собачки молнии и сам легко расстегнул куртку. – Снимай. Крис, подержишь? Мальчишка шагнул к ним, молча забрал стянутую Ранделлом с сателлита вещь, и Уилан подтолкнул Драко внутрь. За столом сидел незнакомый мужчина лет сорока в костюме колдомедика и внимательно изучал какие-то бумаги. Артур Уизли и Барнз тихо беседовали, стоя у окна, речь, кажется, шла о необходимости пересмотра списка требующихся лагерю маггловских зелий. - Драко Малфой, - ответил Уилан на немой вопрос поднявшего взгляд министерского колдомедика и подтолкнул парня к кушетке. – До белья. Уизли переключил свое внимание на юношу. - Здравствуй, Драко, - улыбнулся он, шагнув к мальчишке. – Ты как? Все нормально? Не волнуйся. Ничего плохого больше не произойдет… - Сэр, - перебил его Уилан, загораживая парня собой. – Вы здесь в качестве наблюдателя. Присядьте и наблюдайте. Уизли немного растерялся, но не стал спорить, отступив назад и опустившись на стул. Руки сильно дрожали, и Драко никак не мог расстегнуть пуговицы. Ощущение «déjà vu» не отпускало. Парень кусал губы и пытался заставить себя дышать ровнее. Он сам не заметил, что по щекам давно катятся слезы, и только когда теплые пальцы Ранделла взяли его за подбородок и такая же теплая ладонь ласково стерла влажные дорожки, парень тихо всхлипнул и уткнулся лбом вервольфу в плечо. - П-помоги, - пробормотал он едва слышно. – Р-руки н-не… н-не с-слушаются… Уилан усадил его на кушетку и, опустившись перед ним на колено, быстро начал расстегивать пуговицы на робе. - У вас со всеми заключенными столь доверительные отношения, мистер Уилан? – раздался за спиной вервольфа заинтересованный голос пришлого колдомедика. Ранделл слегка хмыкнул, но даже не обернулся: - Демонстрируете нам отсутствие профессионализма, мистер Робинсон? - он снял с Драко куртку робы и потянул завязки штанов. - Интимные отношения между заключенными и охраной лагеря невозможны в силу возраста первых и сущности вторых, мистер Робинсон, - напомнил Уизли незадачливому министерскому колдомедику, уже открывшему было рот, чтобы возмутиться. – Мы говорим о мальчиках-подростках и оборотнях, в данном случае подозрительность неуместна. Уверен, что мистер Уилан просто очень много времени проводит с юношами, и это закономерно приводит к доверительным отношениям. Робинсон нехотя пробурчал извинения, но Уилан не ответил. Сняв с Драко ботинки и стянув штаны, он обернулся: - Делайте свое дело, господа, парень мерзнет. Он, как и обещал, ни на шаг не отошел от Драко, стоя рядом, пока министерский колдомедик разбирался с маггловскими весами, дернувшись, когда тот слишком близко шагнул к парню, чтобы заглянуть ему в рот, и едва не схватив за запястье, когда Робинсон протянул руку, чтобы удостовериться в отсутствии вшей… - Хорошо, - наконец пробормотал пришлый врач, очередной раз покосившись на вервольфа и опустившись на стул. – Подойдите ко мне, молодой человек. Драко, уже немного успокоившийся, шагнул к мужчине. Он чувствовал себя немного неловко под пристальными взглядами четверых человек, двое из которых были ему чужими, но с ужасом министерского осмотра это не шло ни в какое сравнение. - Повернитесь ко мне спиной, спустите трусы и нагнитесь, - скомандовал Робинсон… И Драко испуганно отшатнулся, тут же попав в теплые объятия Ранделла. - Это лишнее, - опасно зарычал Уилан и подтолкнул сателлита к кушетке. – Одевайся, Малфой. - Мистер Уилан! – не выдержал Робинсон. - Регламент проведения процедуры осмотра установлен не мной! И, прежде всего, именно в ваших интересах не препятствовать ходу сего мероприятия! Если мы сейчас не зафиксируем отсутствие следов насильственных действий сексуального характера, завтра родители мальчика заявят об изнасиловании их отпрыска и… - С Малфоем, Ноттом и Гойлом я рискну, - перебил его Альфа. – Младших проверяйте, Хогвартсу я доверяю меньше, чем родителям парней. - С Гойлом я бы не торопился, - подал голос молчавший до сих пор Барнз, и Уизли, взглянув на него, согласно кивнул: - Мистер Уилан, у родителей Грегори Гойла сложные характеры… Дальше Драко уже не слушал, выскользнув из кабинета, на ходу застегивая робу. Мальчишек Малфой успокоил почти мгновенно, очередной раз поразившись силе собственного влияния на них. До того испуганные и притихшие подростки через минуту после его возвращения из кабинета уже хихикали и во всю обсуждали редеющую рыжую шевелюру Артура Уизли. Через час одиннадцатым и последним кабинет покинул Канингтон, а вместе с ним в холл вышли и Уилан с Уизли. - Что ж, господа, - улыбнувшись произнес вервольф. – Неприятная процедура позади, теперь о хорошем… - он осекся и остановил взгляд на Драко: - Знаешь, Малфой, мне кажется, эту новость своим парням должен сообщить ты. Малфой улыбнулся и закусил губу. - Держи, - произнес начальник лагеря, протягивая ему свиток с министерской печатью. – Я еще даже не распечатывал. Драко несмело взял документ, немного дрожащими пальцами сломал печать и, развернув, пробежался глазами по строкам, едва заметно шевеля губами. Вновь притихшие мальчишки следили за ним, еще не понимая, что происходит, но уже ощущая важность момента… Малфой перечитал официальный сухой текст несколько раз, все еще боясь какой-нибудь ошибки, и наконец поднял глаза, обвел взглядом друзей и слегка улыбнулся: - Мы свободны… Тишина звенела в ушах. Парни, кажется, перестали даже дышать, не веря, что расслышали Малфоя правильно. - Ч-что? – наконец решился переспросить Гойл. - Свободны, - еще тише шевельнулись губы Драко, а взгляд вновь скользнул по строкам: - Драко Малфой, Теодор Нотт, Грегори Гойл, Малькольм Беддок… Он читал имена и, на миг отрывая от бумаги взгляд, находил названного пацана среди толпящихся перед ним подростков. - Кристиан Канингтон… - наконец, закончил парень и тихо выдохнул: - Все. Мы обещали друг другу держаться вместе до конца. Мы справились! - Ты справился, - откликнулся Нотт. – Ты, Малфой… Он шагнул было вперед, кажется, намереваясь сказать еще что-то, когда за спиной Драко заговорил Артур Уизли: - Молодые люди, списки ваших родителей и опекунов, также полностью реабилитированных, есть у мистера Уилана, можете ознакомиться с ними чуть позже. Однако сразу оговорюсь, домой из лагеря отпускаются только трое из вас: мистер Малфой, мистер Нотт и мистер Гойл. Юноши младшего возраста отправляются в Хогвартс до окончания учебного года… - Даже те, кто не учился в Хогвартсе? - робко пискнул Джой Кэрроу. Уизли мягко улыбнулся ему: - Теперь вы - студент Хогвартса, мистер Кэрроу. Для тех, кто ранее не обучался, программа в этом году будет индивидуальной… Но об этом вам расскажут на месте. Что ж, господа. Поздравляю с полной реабилитацией! Крики, смех, десятки и даже сотни вопросов… Водоворот общей радости закружил Драко, и только спустя пятнадцать минут он понял, что не видит среди парней Криса. Поозиравшись, Малфой занервничал. Куда мог деться мальчишка? Он заглянул в кабинет. Барнз и Уилан что-то обсуждали с Уизли, а Робинсон собирал в чемоданчик документы. Криса здесь не было. Драко метнулся на улицу и в темноте даже немного растерялся. - К рабочим баракам пошел, - произнес охранник, поняв без слов, кого ищет сателлит. Драко благодарно кивнул и бросился в указанном направлении. Крис сидел на крыльце рабочего барака, обняв колени и уткнувшись в них лицом. - Волчонок… - Драко замер шагах в десяти. – Малыш… Ты… Плачешь? Крис отрицательно мотнул головой, но лицо по-прежнему прятал. Драко, неуверенно подошел и молча присел рядом на ступеньку. - Замерзнешь, - тут же проворчал мальчишка и шмыгнул носом. - Скорее всего, - согласился Драко, но вставать не торопился. Волчонок наконец поднял голову и хмуро взглянул на Малфоя. - Сателлит, прекрати морозить задницу, - сердито буркнул он, идеально копируя манеру Уилана. Драко невольно улыбнулся и впервые за несколько дней осторожно обнял пацаненка. - Крис, я довольно долго не нарушал твое одиночество. Мне кажется, целую вечность… Хватит, малыш. Пожалуйста. Ты спас меня, и Ранделла, и Гарри… Ты выбрал нас. И я чувствую себя виноватым в том, что тебе пришлось это сделать, но… - Ты идиот? – все так же хмуро перебил его маленький Альфа. Драко растерялся. Реакция мальчишки на столь тщательно и осторожно подбираемые Малфоем слова оказалась, мягко говоря, неожиданной. - П-почему? – спустя пару секунд все же решил уточнить парень. - Потому что несешь чушь, - буркнул Канингтон. – В чем ты виноват? В том, что не погиб от клыков моего отца? А Электи тоже чувствует свою вину в том, что не дал себя убить в последней битве? Или все же только у тебя проблемы с головой? Драко вдруг осознал, что сидящий рядом с ним волчонок в своей звериной логике оказался взрослее и разумней, чем он - восемнадцатилетний маг, за нелепой сентиментальностью не видящий истины. - Крис, я… - Ты заморозишь задницу, - снова перебил его мальчишка и поднялся. – Пошли, сателлит, тебя, наверное, уже ищут. - Подожди, - Драко поймал его за руку и, дернув к себе, обнял за талию. – Волчонок… Насчет Хогвартса… Студент-вервольф должен постоянно принимать аконитовое, и только в этом случае… - Драко, - кажется у Криса входило в привычку перебивать своего сателлита. – Я не первый оборотень, скрывающийся от Министерства. Я сбегу оттуда… И что-нибудь придумаю. Я уже взрослый, не пропаду. Мальчик устало улыбался, а Драко чувствовал, как болезненный спазм сжимает сердце. Крис не ждал заботы со стороны взрослых. Может быть, в какое-то мгновение он надеялся, что Ранделл заговорит о другом варианте для него, но Уилан промолчал, и волчонок принял это как должное – Альфа должен сам уметь решать свои проблемы. - Не пропадешь, - эхом откликнулся Малфой и уткнулся лицом мальчишке в живот. – Мерлин… Крис, ты правда думаешь, что нам все равно, что с тобой будет? Что мне все равно? Уилану? Твоему Электи? Волчонок… Маленький мой волчонок… Он стискивал его в объятиях все сильнее, боясь, что мальчишка не почувствует, не поймет, как он дорог ему. Голос почему-то осип, и Малфой говорил почти не слышно, ощущая, как Крис затаил дыхание, чтобы не пропустить ни слова. А когда Драко выдавил, что, несмотря на оформление опеки Уиланом и официальную «прописку» волчонка в резервации опекуна, решено было, что жить Крис будет в Малфой-Мэноре, Канингтон тихо всхлипнул и, опустившись на колени, обвил руками шею сателлита. - Правда? – тихо прошептал мальчик куда-то в воротник куртки Поттера. Драко оторвал его от себя и, заглянув в голубые глазенки, прижался лбом ко лбу пацаненка. - Запомни один раз и на всю жизнь, Кристиан Канингтон: у тебя есть семья, дом и друзья. И когда-нибудь обязательно будет стая, Альфа. Обратно они шли не торопясь. Драко крепко сжимал теплую ладошку Криса и думал, что для начала надо купить мальчишке палочку и пройти с ним программу двух первых курсов Хогвартса. А потом он решит вопрос с дальнейшей учебой волчонка. Обязательно решит. Всему свое время! *** Гарри вынырнул из бреда, служившего ему этой ночью сном, и уставился невидящим взглядом в серое окно. Светать только начало, но тяжелые снеговые тучи, затянувшие за ночь небо, украли всю прелесть рассвета, однако отлично отражали настроение Электи. Поттер взглянул на часы. Стрелки показывали половину восьмого. Через час ворота лагеря для несовершеннолетних откроются, и Драко будет свободен. Отмахнувшись от появившегося с завтраком Кричера, Гарри ушел в ванную и минут десять стоял под ледяными струями, пытаясь добиться равновесия внутреннего холода с холодом внешним. Решение он принял давно, но как же тяжело было от осознания, что время осуществить задуманное настало. Тяжело… Только жизнь Гарри Поттера никогда не была легкой. И в этот раз он тоже сумеет преодолеть себя… Ради Драко, ради его безопасности, ради его счастья… Гарри закрыл воду. Через двадцать минут Поттер был собран. Затолкать в себя завтрак у него так и не получилось, чем Кричер был крайне раздосадован, но ворчания старого домовика на этот раз юноша даже не заметил. «Свободен с 10.00. Место выбирай сам. Г.П.», - набросал Гарри, взмахом руки прервал Кричера, сокрушающегося по безвременно почившему, а может, никогда и не появляющемуся на свет благоразумию молодого хозяина, распорядился отправить записку Блейзу Забини, призвал Акцио мантию-невидимку и, закрыв глаза, напряженно выдохнул. Аппарировать на прилегающую к лагерю территорию было плохой идеей. Антиаппарационные барьеры вряд ли безболезненно пропустят незваного гостя. Но увидеть, как Драко выходит за ворота лагеря, не просто хотелось, это сейчас было необходимо как воздух. А так как перекодировку портключа Гарри заказать не додумался, и до воскресенья кольцо было бесполезно, оставалось надеяться только на то, что способный справиться с антимагическим вакуумом Поттер преодолеет и антиаппарационные барьеры. Это было неприятно. Гарри не рассчитал, что в вакууме действовали его способности Электи, а не волшебника, просто позволяя временно «оживить» лишенное магии пространство. Здесь же он боролся магией против магии, и, честно говоря, едва не проиграл, рискуя прибыть на место аккуратно нарезанным кубиками или соломкой. Спасло Поттера, как всегда, патологическое везение… Перед перемещением Гарри додумался сразу накинуть мантию-невидимку, и в какой-то момент аппарации мощная магия древнего артефакта окутала юного волшебника полностью, и, сделав невидимым даже для чар барьера, позволила незамеченным прорваться в пункт назначения. Вывалившись в едва припорошенную белым снегом грязь у высокого лагерного забора, Поттер негромко обматерил Мерлина, еще тише поблагодарил предков за полезное наследство и замолчал, глядя как отъезжает огромная воротина. Мальчишки высыпали за ворота и возбужденно галдели и смеялись, ожидая когда за ними прибудет сопровождение из Хогвартса. Несколько охранников молча следили за происходящим. Уилан что-то тихо говорил голубоглазому мальчишке лет тринадцати, и Гарри долгих несколько секунд вспоминал, где видел хорошенькое личико этого пацаненка. Только когда к ребенку подошел Драко и взял его за руку, Поттер понял, что рассматривает сына Фенрира… Но эта мысль тут же стала неважной. Весь мир вокруг вдруг перестал существовать. Поттер видел только своего сателлита, хотя подсознание и отмечало все, что происходило вокруг. Вот Драко что-то серьезно и, кажется, даже немного сердито высказывает Уилану, вот улыбается вышедшему за ворота и зябко кутающемуся в старенькое пальтишко колдомедику, ищет кого-то в толпе подростков и взмахом руки подзывает Нотта… А в следующее мгновение его взгляд становится ледяным, и он резко отворачивается. Гарри не сразу понял, что произошло, а когда понял, непроизвольно сжал кулаки – в нескольких метрах от Драко стоял совершенно потерянный Забини, не сводя полного боли взгляда со светловолосого затылка Малфоя. Блейза выдернул из прострации Нотт, что-то быстро говоря ему, а потом, махнув на прощание рукой всем присутствующим, обнял Забини и исчез вместе с ним. Появившиеся сопровождающие на несколько минут отвлекли Уилана, а когда исчезли и они, забрав с собой практически всех ребят, Альфа быстро дал последние указания приставленным к Малфою с Канингтоном омегам и отдал команду активировать портключи. Гарри, словно парализованный, смотрел невидящим взглядом в то место, где только что стоял Драко, и вздрогнул, услышав рядом тихий голос Ранделла: - Он был бы рад узнать, что ты пришел. Гарри стянул с себя мантию-невидимку. - Почему ты не выдал меня? - Если бы он был моим хозяином, выдал бы. Но я, прежде всего, служу твоим интересам, Электи… Даже если они не совсем мне ясны. А вот Крис едва не проболтался… Пятнадцать минут спустя Гарри был дома. Бросив мантию-невидимку на кресло, парень пробежался взглядом по принесенному Кричером ответу Забини, залпом выпил чашку остывшего чая, чтобы заткнуть грозно шипящего домовика, и аппарировал в Косой переулок. - Привет, Поттер, - Забини появился в назначенный час и, хмуро скользнув взглядом по початой бутылке огневиски, устало опустился за столик. – Есть повод для утренней пьянки в одиночестве? - Уже не в одиночестве… - Гарри плеснул порцию алкоголя в специально для Блейза взятый второй стакан и магией толкнул его собеседнику. – За свободу. Забини не стал изображать праведника и, хотя качество спитрного в выбранной им забегаловке оставляло желать лучшего, сделал глоток обжигающей жидкости. Несколько секунд парни молча рассматривали друг друга, но ни тот, ни другой так и не смогли ничего прочитать на лице оппонента. - Поттер, - наконец, заговорил Блейз. – Я в курсе того, что вас связывает, и не собираюсь вмешиваться… - Из-за чего вы поссорились? – перебил его Гарри, внимательно всматриваясь в красивые черты. Блейз на мгновение замер, а потом отвел взгляд и горько усмехнулся: - Он считает, что я предал его… - А ты его предал? - Не знаю… У меня не было времени посоветоваться с ним, но все, что я делал, я делал, думая лишь о нем… Я не знаю… - Блейз вновь перевел взгляд на Гарри. – Поттер, я не буду лезть в ваши отношения, зачем ты выворачиваешь мне душу? - Хочу быть уверен, что ты достоин его, - тихо ответил Электи и залпом опрокинул стакан. Блейз удивленно моргнул, сомневаясь, что расслышал правильно. - Ты о чем, Поттер? Гарри вновь наполнил стакан и какое-то время молча рассматривал янтарную жидкость. Говорить было тяжело, но он должен был… - Ты сказал, знаешь, что связывает нас с Драко… - тихо начал он, не поднимая на собеседника глаз. – Значит, понимаешь, и как опасна для него эта связь… Если не одни магглы, так другие, если не магглы, так маги – всегда кто-то будет пытаться взять меня за яйца, Забини. Я не хочу, чтобы с ним случилось то, что произошло с Регулусом Блэком. Я не хочу, чтобы на него охотились жаждущие власти ублюдки… Я… Я сделаю то, что пытались, но не сумели сделать его родители. Я освобожу его… *** Последнюю ночь в лагере Драко почти не спал. Крис нырнул ему под бок через час после отбоя, и, не обращая внимания на доводы парня о возможной каре ремнем со стороны Уилана, прижался к сателлиту горячим телом и вскоре уже довольно посапывал. Возможно, уснул бы и Малфой, уютно зарывшись лицом в мягкие волосы мальчишки, если бы не тяжелые вздохи Гойла. Аккуратно выбравшись из объятий Криса, Драко соскользнул с кровати и присел рядом с Грегом: - Ты чего? Друг хмуро взглянул на него и закрыл лицо руками. - Они ненавидят меня, Драко - тихо прошептал Грегори. – Я… Я не знаю, как смотреть им в глаза… Я думал… Думал, что выйду отсюда очень нескоро… Думал, забудется… - Грег, - Малфой осторожно убрал его ладони. – Ты о чем? - Твоя мать… Миссис Малфой была… Она была на осмотре в Министерстве? – тихо выдавил Гойл, и дыхание Драко на миг оборвалось. Грегори стыдился и боялся родителей. Малфой помнил чопорность и сухость матери друга, суровость его отца. Грег никогда не был ребенком, избалованным вниманием и любовью. Его родители скорее выполняли обязанности по отношению к наследнику, нежели любили сына. И сейчас, когда даже Драко, уверенный в чувствах мамы и папы, задохнулся от мысли, что каждый раз при взгляде на него они будут вспоминать тот позор в Министерстве, Грегори Гойл, верно, был в панике. - Была, - тихо ответил Малфой. – Была, все видела, все слышала… О Мерлин… Держала меня за руку, когда я кончал… Черт, Грег… Они же родители! Они нам задницы подтирали и штаны меняли! - У меня кормилица все это делала, Драко, - грустно улыбнулся Гойл, и его губы дрогнули. – Ее я бы, возможно, не стыдился… А к ним… Они даже не попрощались, Драко. Они презирают меня. Я… Я не хочу возвращаться домой. - Не хочешь домой, пойдешь ко мне, - раздалось тихое ворчание с кровати Нотта. – Нашел проблему. Ложитесь спать, обалдуи. Драко не сумел сдержать улыбки. - Защита и поддержка, - прошептал он слова из данной ими друг другу когда-то, кажется, тысячу лет назад, клятвы. – Даже если они изгонят тебя из рода, Грег, у тебя есть мы. - Угу, - вновь донесся шепот Теда. – Только за вещичками мотанись сначала, а то у меня твоего размера ничего нет. Грегори хлюпнул носом и, зарывшись лицом в подушку, беззвучно разревелся. Утро было совершенно сумасшедшим. На построение они не пошли, сдавая постели и освобождая тумбочки. На завтраке больше болтали и шутили, чем ели. За общим радостным возбуждением своих парней Драко не сразу понял, что остальные подростки смотрят на них хмуро, а некоторые и откровенно испугано. И лишь, когда вернувшись со столовой в казарму его ребята начали переодеваться в возвращенную им одежду, что была на них при поступлении, Малфой, сменивший только штаны и снявший лагерный тельник, окинул взглядом притихших малолетних уголовников. - А вы чего загрустили, господа? Подростки молчали, потупившись. Красноречия, чтобы рассказать, как Малфой изменил жизнь в лагере, и как они боятся, что эти перемены исчезнут вместе с ним, у местных парней не было. Но Драко понимал все без слов. - Филлипс! – он, прищурившись, рассматривал сжавшегося на своей койке и, кажется, не обращающего внимания на происходящее вокруг Джонни. Парень вздрогнул и поднял на него глаза. Драко слегка улыбнулся и быстро направился к кровати единственного своего парня, которого он пока оставлял здесь. - Филлипс, я тут подумал… - Малфой подошел и присел на край его койки. – Когда мы с парнями будем приходить к тебе на свиданки, было бы здорово, если бы ты был в курсе нужд казармы. Ну, чтоб голову каждый раз не ломать, что вам в передачки собирать. Джонни удивленно хлопал ресницами, привстав на локте. - На свиданки? Драко усмехнулся и слегка подмигнул ему: - Мы своих парней не бросаем, Филлипс. - Даже… Даже убивших родную мать? – хрипло прошептал Джонни. - Я не знаю парня, убившего родную мать, Филлипс, - Драко теперь смотрел на него без тени улыбки. – Я знаю парня, защитившего маленькую сестренку от двух алкашей… И хорошего друга… И отличного колдомедика в будущем… Малфой давно уже выпытал у Барнза все, что тот знал об этом парне, и сейчас говорил искренне. Он понятия не имел, как можно убить родную мать, но была ли мать у Джонни Филлипса? Когда они выходили из казармы, их бывшие солагерники высыпали на улицу все до одного и провожали их радостным улюлюканьем и грубоватыми, но добрыми шутками. За воротами пришлось какое-то время ждать сопровождение для младших ребят. Увидев, как Уилан что-то втирает Крису, Драко подошел и краем уха услышал: - …и уже потом думать, что говорить сателлиту, а что нет… - О чем это вы? – нахмурился Малфой, взяв мальчишку за руку. – Ты чему его учишь, Уилан? - Тому, чтобы не трепал тебе нервы, - буркнул Ранделл. – Там вон Барнз скачет, забыл что-то, черт старый. Драко перевел взгляд на ворота и невольно улыбнулся. Колдомедик выскочил за забор, кутаясь в свое нелепое старенькое пальтишко и оглядываясь по сторонам. - Драко! Адрес клиники и телефон врача… Ты просил! – увидев, наконец, Малфоя, забормотал старик. Сателлит вспомнил о разговоре про анализы на бесплодие и маггловские возможности в сфере репродукции. Кивнув, он обернулся, чтобы найти Нотта, в конце концов, его эта клиника тоже интересовала… И наткнулся на больной, полный мольбы взгляд Блейза. Нет! Вот выслушивать оправдания Забини ему сейчас совсем не хотелось! Да и времени у него не было! Вечером должны выпустить из Азкабана родителей, а дома, наверное, пыль, холод и ни крошки еды! И вообще, он ни на грамм не перестал злиться на него… И доверие все равно не вернешь, как ни старайся… Драко отвернулся, даже не кивнув Блейзу. Только настроение испортил! Просил же не появляться в зоне видимости! - Малфой, ты совсем-то с ума не сходи, - зашипел рядом Тед. – Зачем так жестоко? - Нотт, забирай его, и проваливайте домой, - рявкнул Драко и, не выпуская из пальцев ладошки Криса, направился к Барнзу. Через десять минут Драко, наконец, ступил на родную землю Малфой-Мэнора. Магия вокруг зазвенела тонкой мелодией, радостно встречая хозяина. Погода не радовала. Низкие тяжелые тучи все никак не могли разродиться снежным конфетти, давя серостью на жаждущее праздника подсознание. Но здесь – дома – все казалось совсем не таким мрачным, как у ворот лагеря. Здесь хотелось кричать, смеяться и петь, а свинцовое небо отчего-то выглядело невероятно красивым… А когда Драко вошел в дом, сердце и вовсе радостно затрепыхалось от понимания, что его здесь ждали. В Мэноре было тепло, чисто, а в столовой, укрытый чарами, стоял приготовленный обед. - Гарри… - тихо выдохнул Драко, не в силах избавиться от идиотской счастливой улыбки. Сателлит выпроводил омег, быстро показал Крису гостиную, столовую, библиотеку и свою игровую комнату, попросил мальчишку вести себя хорошо и дождаться его, ничего не натворив, и бросив в камин горсть летучего пороха без предупреждения шагнул в гостиную дома на площади Гриммо, 12. Однако Поттера дома не оказалось. Вместо него Драко встретил сердитый Кричер, тут же начавший жаловаться юному Малфою, сколь безрассуден его молодой хозяин, пренебрегающий завтраком и с самого утра уже бегающий черт знает где, а ведь, ему нужно лежать в постели… Драко был полностью согласен со старым домовиком! Найти Поттера в постели было бы гораздо приятнее, чем искать его по всему магическому – а может, и не только магическому – Лондону. - Кричер, а домовик случайно не знает то, что знает черт? – улыбнулся Малфой. - Домовик все знает, - пробурчал тот и сунул Драко небольшой свиток с гербовой печатью Забини. «Хорошо, Поттер. В 10.30. Трактир «Веселая русалка». Там в это время пусто. Б.З.» Драко нахмурился. Гарри договорился с Блейзом о встрече? Вместо того, чтобы встретить Малфоя из лагеря, он встречается с Забини?! Для чего?! Чувствуя, как в сердце закрадывается холодок тревожного предчувствия, Драко швырнул чертово письмо на стол и, уже шагнув было к камину, заметил висящую на спинке кресла мантию-невидимку. Не долго думая, Драко схватил артефакт и, укутавшись, отправился в Косой переулок на поиски обозначенного трактира. Он нашел их довольно быстро. Блейз оказался прав, в этот час заведение пустовало. Драко проскользнул внутрь и незамеченным шагнул к единственному занятому столику. Бутылка на столе была полупустой, но язык у Поттера не заплетался. Гарри, говорил тихо, но четко. - Я не прошу тебя делать ничего из того, что ты до этого делать не собирался. Просто будь с ним рядом… Так лучше для него. Не для тебя или меня, а для него, Забини. Да отворот даже к темномагическим ритуалам не относится, если делается в интересах любящего! Его родители ему память править пытались, а я просто… Просто… - Ты просто хочешь подправить ему душу, - так же тихо отозвался Блейз. - Я хочу, чтобы он был счастлив. Хочу, чтобы ему ничего не угрожало… Я… Я боюсь, что кто-то из-за меня сделает ему больно… Безумно боюсь… Лучше пусть смотрит на меня как на пустое место… Или, как раньше, с ненавистью… Только пусть будет счастлив… Драко вдруг понял, что уже секунд двадцать не дышит. Поттер… Чертов идиот решил «облагодетельствовать» его отворотом! От страданий, мать его, избавить! Обезопасить, мантикора его задери! Злость вернула Драко самообладание и способность дышать, мыслить и действовать. - Браво, господа, браво! – он скинул мантию-невидимку и, небрежно швырнув ее на соседний с Блейзом стул, неторопливо зааплодировал. – Обсудили условия соглашения? Все пункты согласовали? Незадачливые заговорщики смотрели на него ошарашенно и испуганно. У Блейза задрожали губы, и, казалось, парень был недалек от обморока. Но Драко интересовал не он. Малфой сверлил взглядом своего Электи. Растрепанный, растерянный, слегка побледневший Поттер вызывал одновременное желание впиться глубоким поцелуем в губы и хорошенько съездить по морде. - Драко… - голос не слушался Блейза, а по щекам сами собой катились слезы. – Драко, пожалуйста… Я не… - Заткнись, Забини, - рявкнул Малфой и протянул руку Гарри. – Палочку, Поттер. - Драко, - пробормотал Электи. – Послушай… - Палочку, Поттер! Ты обещал вложить мне в руку палочку, когда я выйду на волю. Я вышел. Палочку! Гарри сглотнул, но послушно протянул ему требуемое. Магия приятно пробежалась по пальцам тысячей тонких иголочек, а Гарри, откинувшись на спинку дубового стула, обреченно закрыл глаза, видимо, решив, что сейчас его ждет обещанный когда-то, обширный Обливиэйт с последующим посылом в далекое эротическое. Драко с трудом оторвал взгляд от любимого лица и повернулся к Забини. Он должен был знать. С Поттером он разберется не здесь, а вот, на что согласился Блейз, Драко хотел знать немедленно: - Легилименс! - Поттер, я в курсе того, что вас связывает, и не собираюсь вмешиваться… - Из-за чего вы поссорились? Боль. Боль, отчаяние и страх, что ничего уже не изменить… - Он считает, что я предал его… - А ты его предал? - Не знаю… У меня не было времени посоветоваться с ним, но все что я делал, я делал, думая лишь о нем… Я не знаю… Поттер, я не буду лезть в ваши отношения, зачем ты выворачиваешь мне душу? – каждое слово из сердца, каждое слово словно насквозь пропитано слезами… - Хочу быть уверен, что ты достоин его. Удивление, неверие, растерянность… - Ты о чем, Поттер? - Ты сказал, знаешь, что связывает нас с Драко… Значит, понимаешь, и как опасна для него эта связь… Если не одни магглы, так другие, если не магглы, так маги – всегда кто-то будет пытаться взять меня за яйца, Забини. Я не хочу, чтобы с ним случилось то, что произошло с Регулусом Блэком. Я не хочу, чтобы на него охотились жаждущие власти ублюдки… Я… Я сделаю то, что пытались, но не сумели сделать его родители. Я освобожу его… А ты… Ты сделаешь его счастливым… Ужас. Ужас и паника! Дикое желание вскочить и сбежать прочь, но останавливает понимание, что нельзя оставлять Поттера с подобными идеями и бутылкой огневиски одного. - Нет. Нет, Поттер! Ты не сделаешь этого с ним. Ты не имеешь права лишать его выбора! Даже ради него самого! Нет, Поттер! Не смей! Я не буду в этом участвовать и тебе не дам! - Я не прошу тебя делать ничего из того, что ты до этого делать не собирался. Просто будь с ним рядом… Так лучше для него. Не для тебя или меня, а для него, Забини. Да отворот даже к темномагическим ритуалам не относится, если делается в интересах любящего! Его родители ему память править пытались, а я просто… Просто… Мысли мечутся как бешенные пикси. Как-то нужно заставить его передумать. Куда бежать? К Кингсли? К Грейнджер? Драко! Нужно предупредить Драко! Только будет ли он слушать… - Ты просто хочешь подправить ему душу… - Я хочу, чтобы он был счастлив. Хочу, чтобы ему ничего не угрожало… Малфой выскользнул из сознания друга и несколько секунд смотрел в полные слез глаза. - Драко… - тихо прошептал Блейз. – Я не… Я не хотел… Сателлит протянул руку и осторожно коснулся пальцами его щеки: - Последний раз, Забини… Самый последний раз. Мельчайшая ложь, и тебя сам Мерлин не оправдает! Блейз поймал его запястье и прижался губами к раскрытой ладони. Драко отнял руку, мягко стер продолжающие катиться по щекам слезы и обернулся к молча наблюдающему за ними Поттеру. - Подъем, мой Электи. Ты мне еще кое-что обещал. Между прочим, в двойном количестве. Вот сначала исполнишь обещание, а потом поговорим о планах на будущее. ========== Глава 48. Управляться со своим Электи ========== - Подъем, мой Электи. Ты мне еще кое-что обещал. Между прочим, в двойном количестве. Вот сначала исполнишь обещание, а потом поговорим о планах на будущее. В голосе Драко слышался то ли злой сарказм, то ли презрение, и Гарри, наконец, пришедший в себя, потерянно моргнул. Он забыл… Он забыл о словах, сорвавшихся в полубреду нереального возбуждения, о словах, прозвучавших как обещание, как условие их обоюдного согласия на происходящее в тот момент. Он тогда вообще мало что соображал… А Драко, значит, все это время помнил и, видимо, ждал, что для Поттера данное им слово - не пустой звук. Черт! Он, наверное, сейчас думает, что Гарри тогда соврал, чтобы получить желаемое, и никогда не собирался… А он собирался! В тот момент он тоже до дрожи хотел отдать себя целиком, хотел ощутить то, что чувствует Драко, и подарить ему ощущения, которые испытывал сам. Он хотел!.. Но вряд ли теперь Малфой поверит ему… - Поттер, - раздраженно зашипел Драко, уже несколько секунд вынужденный наблюдать полнейшее замешательство на лице Гарри. – Вставай немедленно! Или тебя огневиски на пустой желудок так приложило, что ты не только бредишь, но и на ногах уже не стоишь? Гарри послушно поднялся, только сейчас почувствовав, что с ориентацией в пространстве у него действительно небольшие проблемы. Но Драко не собирался ждать, когда Поттер справится с головокружением. Сунув палочку в карман куртки, он схватил мантию-невидимку, вытолкал Электи на улицу и, обняв его за талию, аппарировал в Малфой-Мэнор. Оказавшись в знакомой гостиной, парни несколько секунд стояли, прижавшись друг к другу, не в силах пошевелиться. Дыхание у Гарри сбилось еще там, в Косом переулке, когда Малфой вдруг так уверенно и по-хозяйски притянул его к себе и прижался всем телом… Таким любимым, таким желанным телом… Поттер не посмел обнять его в ответ, но и отстраниться не смог. Он стоял, глядя куда-то вниз, чувствуя сильную ладонь у себя на пояснице, ощущая знакомый свежий аромат молочно-белой кожи и слушая такое же поверхностное, рваное дыхание, как и его собственное. - Пойдем, - наконец прохрипел Драко, выпуская его из объятий, но тут же жестко хватая за запястье и направляясь к выходу из гостиной, утягивая Гарри за собой. - Драко, Драко! Вы пришли? – бегущий им навстречу Крис радостно тащил взрослую метлу, кажется А-класса, и едва не пропахал носом пол, споткнувшись о древко. – Смотри, что я нашел! Ты научишь меня летать? - Только не на этой, - Драко забрал у тут же сникшего мальчугана летательный аппарат. – Попозже подберем тебе что-нибудь более подходящее. Извини, малыш, тебе придется еще немного поразвлекать себя самостоятельно. - Да ладно, - пробурчал насупившийся мальчишка. – Че я… Не понимаю, что ли?.. Малфой неискренне улыбнулся и потянул безмолвного Поттера дальше по коридору, а через минуту, распахнув какую-то дверь, втолкнул его внутрь открывшейся комнаты. Гарри на мгновение замер, глядя на застеленную бежево-терракотовым покрывалом кровать. Спальня. Драко действительно решил прямо сейчас получить обещанное?.. Впрочем… После того, что он слышал, вряд ли у него оставалось желание разговаривать с Поттером. Он хочет «сатисфакции», и это справедливо… Электи обернулся к стоящему у закрытой двери сателлиту. Драко смотрел на него прямым немигающим взглядом, слегка прищурившись и не произнося ни слова, но отчего-то его молчание и бездействие были болезненней резких слов и десятка Круциатусов. Невыносимо… Нужно было срочно что-то сказать или сделать. О чем говорить, Гарри не знал. Просить прощения? Нет. Мольбы о прощении предполагают, что просящий осознал и раскаивается, а Поттер не раскаивался, он все еще считал, что принятое им решение было правильным и необходимым. Объяснять, почему он собирался это сделать? Вряд ли мотивация Электи сейчас хоть на грамм волновала сателлита… Гарри отвел взгляд и молча начал раздеваться. Он не видел, как на лице Малфоя появилось недоумение, а мгновение спустя кривая усмешка коснулась губ. Лишь когда Драко, едва слышно скептично хмыкнув, но по-прежнему не произнеся ни слова, небрежно швырнул, наверное, безумно дорогую метлу в угол и прошел мимо, Поттер на мгновение замер и оглянулся ему вслед. Малфой подошел к окну, присел на подоконник и, достав из кармана сильно помятую пачку, привычным движением выбил из нее сигарету и прикурил… А потом заметил, что Гарри не двигается, и вопросительно вздернул бровь. Поттер слегка вздрогнул и заозирался, ища, куда бы положить очки и бросить стянутую мантию. Буквально через минуту вещи Гарри лежали на стуле, а он в одних трусах топтался рядом, все никак не решаясь на последний шаг. Подняв глаза на Малфоя, он столкнулся со странной смесью заинтересованности и горечи, плещущейся в серебристом взгляде сателлита. Казалось, Драко не верил, что Поттер решится. Гарри вновь отвел глаза, одним движением стянул трусы и снова неуверенно замер. - Что мне..? - он смущенно закусил губу. – Как… Как ты хочешь? Несколько секунд тишины, а потом ехидное: - Раком, Поттер. Гарри вспыхнул, но послушно шагнул к кровати и вскоре уже стоял на четвереньках, уткнувшись лицом в скрещенные перед собой руки и тщетно пытаясь справиться с крупной нервной дрожью. Он не боялся. Да что там! Сердце замирало от предвкушения и возбуждения, зарождающегося где-то внутри, неподвластного разуму и похожего на мучительную жажду… Только вот что-то было не так, неправильно, стыдно. И почему-то гадко. Не отпускало ощущение, что он делает что-то плохое, плохое по отношению к Драко… - Какая же ты скотина, Поттер, - словно в подтверждение его собственных мыслей прошелестел полный горечи шепот Малфоя, и Гарри, вздрогнув, обернулся к окну. Драко не смотрел на него. Взгляд серых глаз был устремлен куда-то за горизонт, а в слегка подрагивающих пальцах бесполезно тлела сигарета. - Драко… - Убирайся, Поттер, - хрипло просипел сателлит и, переведя на него полный боли и ярости взгляд, неловко сломал сигарету и раздраженно швырнул ее на дорогой паркет: - Убирайся. Из моей спальни. Из моего дома. Из моей жизни. Моя кровать не эшафот, мать твою! И мне не нужен секс, на который мой любовник идет как на казнь. Хотел избавиться от меня? Избавился! Вали, мой Электи! Свободен! Гарри поднялся и неуверенно шагнул к нему: - Драко, прости, я… - Вон! – рявкнул Малфой и, вытащив из кармана его палочку, швырнул ее на постель. – Проваливай! Свободен от всех обещаний! - Я не как на казнь… - невпопад бормотал Гарри, глядя, как по бледным щекам Драко катятся злые слезы, и безотчетно вновь делая к нему шаг. – Я просто… Ты сказал… Я думал… А ты молчишь, и я… Драко закрыл лицо руками: - Уйди, Поттер. Просто уйди… Умоляю. Внутри стало пусто и холодно. Гарри на автомате взял палочку, сгреб в охапку свои вещи и молча вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. В следующее мгновение в дверное полотно что-то грохнуло. *** Это был серебряный подсвечник. Спонтанный выброс после длительного пребывания в вакууме был настолько внезапен, что Драко даже испуганно зажмурился, вдруг поняв: случись он на миг раньше, и вмятина была бы не в резной двери его спальни, а в дурной, вечно встрепанной голове Поттера. Малфой сполз с подоконника и, опустившись на пол, обнял колени руками. Хотелось выть в голос, но горло сдавил спазм, и с трудом получалось даже дышать. Когда Гарри вдруг начал стаскивать с себя одежду, Драко даже сперва не понял, что происходит. Он был готов, что разговора не получится. Какой к чертям разговор, когда Поттер так рвано дышал, так льнул к нему горячим телом и дрожал в его объятиях… Хорошо, хоть до спальни дотянули! Он боялся сорваться прямо в гостиной - где-то на краю сознания все же мельтешило понимание, что психике Криса подобные зрелища на пользу не пойдут. Втолкнув Гарри в спальню, он закрыл дверь и на миг замер, словно хищник перед броском, ожидающий лишь неверного движения жертвы. Любой знак, любой звук со стороны Поттера сейчас стал бы командой к действию… Любой, кроме того, что начал творить Электи. Драко недоуменно смотрел, как Гарри, спрятав взгляд, сосредоточенно теребит пуговицы на мантии, и никак не мог понять, что, собственно, тот делает. Почему пальцы Поттера нервно подрагивают не на молнии подаренной Малфою куртки, а на застежках его собственной одежды? И только несколько мгновений спустя до сателлита вдруг дошло: Гарри воспринял его слова всерьез и решил «вернуть должок». Горечь от мысли, что любимый парень воспринимает их отношения по-прежнему, как некое противостояние, а секс - как вынужденный возврат долга, смешалась с нездоровым интересом, как далеко Поттер сможет зайти… Где он остановится? На каком моменте сорвется? Но Поттер не сорвался. Драко обрадовался было, заметив, что стянувший мантию Гарри вдруг нерешительно замер. Казалось, до Электи наконец дошла вся абсурдность ситуации, и Малфой, вопросительно вздернув бровь, уже собирался поинтересоваться, закончил ли Герой свой нелепый стриптиз и собирается ли наконец уделить внимание вернувшемуся из заключения любовнику… Но Поттер тут же с удвоенным энтузиазмом принялся стаскивать с себя остатки одежды, а когда закончил, смиренно задал самый идиотский вопрос: «Как ты хочешь?». «Никак! – хотелось крикнуть Малфою. – И теперь уже, наверное, никогда никак не захочу!» Но вместо этого он как-то умудрился выжать из себя последнюю попытку отрезвить Гарри, язвительно выплюнув: - Раком, Поттер. Он так надеялся, что тот наконец очнется, обматерит его, завалит на постель… Но Гарри только покраснел и, черт бы его побрал, покорно встал раком. Было больно. Он несколько секунд скользил взглядом по поджарому, слегка дрожащему телу, по смуглой, покрывшейся мурашками коже, по крепкой, выставленной напоказ заднице… Наверное, от подобного зрелища в другой ситуации его член давно бы стоял колом, но сейчас стоял только ком слез в горле, и отчаянно хотелось удавиться. Это было слишком. Поттер перешагнул черту, втоптал в грязь сердце Драко, его чувства, его любовь… Он действительно считал Малфоя таким моральным уродом? Действительно думал, что тот сейчас вытащит член и сунет в смиренно подставленную дырку? Он… Сука… Драко готов был часами просто смотреть на это тело, готов был сутками целовать его, если позволят… А его, оказывается, считали бесчувственной тварью, только и ждущей, чтобы задвинуть великому Гарри Поттеру. Электи потом что-то жалобно бормотал, но Малфой не мог заставить себя слушать его, не находил в себе сил на него смотреть. Только когда подсвечник с глухим ударом вписался в только что закрытую Поттером дверь, Драко едва не бросился следом в ужасе, что мог как-то ранить чертова Героя. Его остановил тихий хлопок аппарации снаружи - Поттер покинул Мэнор. Драко не знал, сколько он просидел на полу, уставившись невидящим взглядом в одну точку. Когда в дверь робко заскреблись, парень вскочил и бросился открывать, почему-то решив, что это вернулся Гарри… Но на пороге стоял хмурый, совершенно забытый Драко волчонок. - Поругались? – мальчишка скорее утверждал, чем спрашивал. Наверное, нужно было вытолкать его со словами, что это не его дело, но Драко осел на пол и, обняв Криса за талию, прижался щекой к его животу. Горячие пальчики волчонка ласково зарылись в светлые волосы сателлита: - Ты научишься, - тихо прошептал пацаненок, и Драко удивленно поднял на него глаза. - Чему? – голос был каким-то чужим. Мальчишка снисходительно улыбнулся: - Управляться со своим Электи, сателлит, чему же еще? Драко непонимающе моргнул: - Управляться? Крис кивнул и улыбнулся еще шире: - Ну, да. Успокаивать, поддерживать, вдохновлять, направлять – управляться, - перевел мальчишка. – Только ты и можешь. Без сателлита Электи - неуправляемая стихия, великий Хаос. - Идиот он великий, - сердито пробормотал Драко, чувствуя, как с каждым движением пальчиков, ласково перебирающих его волосы, словно по волшебству уходят горечь и отчаяние. Крис тихонько хихикнул и снова кивнул: - Ну, да. Электи же. Папа говорил, что Электи без сателлита сам для себя опасен. Он может править миром, но кто-то должен править им самим, иначе он ломается… Драко зарылся лицом в рубашку волчонка: - Я не знал, что твой отец был таким мудрым монстром… Крис пожал плечами: - Зверь наблюдает и делает выводы, в чем тут мудрость? – он подергал Драко за плечо. – Тебе нельзя долго злиться на него, он может чего-нибудь натворить. Крис был прав. Поттер мог. Черт, и почему он вместо того, чтобы наорать и выгнать, не завалил этого придурка и не затискал до полусмерти? Драко слегка улыбнулся, представляя то, чего не сделал, и, вновь взглянув на Криса, щелкнул его по носу: - Спасибо, малыш. Мальчишка смешно сморщил носик и довольно заулыбался: - А возьмешь меня с собой? - Куда? – не понял Драко, поднимаясь на ноги. - Ну, ты же к Электи пойдешь… Я не буду мешаться. Я там посижу тихонько в гостиной. Мне… Мне тут одному страшно, - уже шепотом поведал он. Малфой невесело усмехнулся. Да, Мэнор был сильно изранен, и местами его стены напитались таким количеством ужаса и боли, что страшно было даже самому Драко. Он знал, что дом излечится, более того – появление здесь Криса ускорит этот процесс, ведь всем давно известно, что именно ребенок способен превратить любой темный, мрачный, умирающий замок в цветущий, дышащий теплом, светом и жизнью дворец. Но пока оставлять здесь мальчугана одного на неизвестное время действительно было бы жестоко с его стороны. Уже ступая в камин с прижимающимся к нему Крисом, Драко вдруг вспомнил о Кричере и подумал, что немного поторопился с умозаключениями о жестокости… *** - Привет, - Гарри хмуро взглянул на сидящего на его кровати призрака, вошел внутрь, прикрыл дверь и уронил клубок из одежды прямо на пол. Сириус присвистнул и беззаботно оскалился: - Эх, было бы у меня тело, я бы сейчас забыл, что ты мой крестник… Гарри прошлепал босыми ногами к кровати и, упав на постель, свернулся калачиком. - У тебя было тело, но ты ни разу не забыл, - тихо произнес он, почему-то даже на Бродягу сейчас способный только вяло огрызаться. Однако призрак словно не замечал его настроя, двинувшись ближе и игриво скользнув пальцами по обнаженному плечу, поднимая дыбом волоски на теплой коже: - Фу, котенок. Ты тогда совсем маленьким был. Да и нельзя было… Волдеморты там всякие, Пожиратели… Вдруг меня бы убили… Да меня и убили, кстати, - но, заметив, как Гарри вздрогнул и еще сильнее сжался, Сириус резко сменил тему. – Слушай, а ты зачем этого черта старого опять сюда притащил? - Это его дом, - тихо откликнулся парень. – Сам-то почему здесь? Случилось что-то? - О-о, тут такая забавная ситуация! – тут же оживился Сириус. – Когда у тебя что-то нехорошее происходит, у меня словно набат вокруг бить начинает. Как будто какая маггловская сигнализация срабатывает. Гарри перевел на него немного расфокусированный взгляд: - Сигнализация?.. - Именно, - довольно улыбаясь, кивнул Сириус. – Мы вот спорим с твоей матушкой, в чем причина. Она говорит, что сателлит, даже бывший, иначе реагировать не может, а я считаю, что это потому, что я хороший крестный. Ты как думаешь? Гарри не ответил. Он придвинулся ближе к родному привидению и закрыл глаза. От Сириуса веяло прохладой, и это было правильно. У Гарри внутри тоже было холодно, словно он находился в вакууме. По обнаженной коже легким ветерком скользили полупрозрачные пальцы крестного, и тело покрывалось мурашками… - Я совсем запутался, Бродяга, – тихо прошептал парень. – Я все делаю не так… Я… Кажется, я сделал Драко больно… - И Драко, и себе… И вообще чуть не наворотил дел, - легко согласился с ним Сириус. – Некоторая склонность к самоуничтожению, конечно, свойственна всем Электи, но ты перегибаешь палку, котенок. Тебе скучно? Мне вот, например, чертовски скучно, скучнее только в Азкабане было. Слу-у-ушай! А может, войну какую небольшую сообразим, а? Ты только со своим Малфоем помирись и всякие отвороты из головы-то выкинь. Ну, ты сам подумай, Гарри, зачем жить, если в душе пустота? От чего ты хотел защитить своего Драко? От смерти? Смерть – естественная и неизбежная штука, малыш. Тебе ли не знать, что в ней нет ничего страшного, а вот в жизни без чувств… Сириус болтал без умолку, а Гарри вспоминал улыбку Драко у ворот лагеря, его уверенные, крепкие объятия во время аппарации, его злые, резкие слова… Мерлин, какой же Поттер идиот! Надо вернуться. Вернуться и любой ценой вымолить прощение! За то, что из-за глупости так по-скотски себя повел, обидел, причинил боль… И за эту подлую идею с отворотом… Ведь, и правда, подлая!.. Гарри вскочил, схватил в шкафу первые попавшиеся маггловские джинсы и, натянув их прямо на голое тело, бросился к двери, на ходу призывая палочку из вороха сваленной на полу одежды… Но распахнув дверь, Электи замер на пороге, глядя в серебристые глаза своего сателлита. - Драко… - тихо выдохнул он и неуверенно улыбнулся. – А я собирался… - Что он здесь делает? – перебив Поттера, процедил Малфой, глядя куда-то за его плечо. - Поимей меня метла, какой ревнивый у меня племянник! – насмешливо фыркнул призрак Сириуса под свирепым взглядом серых глаз. – Прямо, того и гляди, заавадит повторно! Пойду-ка я, наверное… Удачи, котенок! Бродяга, словно нарочно дразня Драко, скользнул губами по щеке крестника, но Гарри даже не заметил ни его прощальной ласки, ни последующего исчезновения. Он широко распахнутыми глазами смотрел на сердито засопевшего Малфоя и, кажется, немного глупо улыбался. - Чего ты лыбишься, Поттер? – сателлит перевел на него взгляд и совсем рассвирепел. – Этот блохастый чуть не прописал в твоем теле Волдеморта! Чтобы я больше не видел его рядом с этим самым телом!.. Гарри тихо всхлипнул и, притянув его к себе, впился жадным поцелуем в любимые губы. Драко дернулся, видимо, собираясь договорить все, что он думал о Сириусе Блэке, но язык Поттера нежно скользнул по его небу, а горячие пальцы забрались под куртку и несмело пробежались по спине… И Малфой передумал разговаривать. - Прости меня, - спустя минуту выдохнул Электи в припухшие от поцелуя губы сателлита. – Я… Я такой идиот… - Это аксиома, Поттер, - слегка улыбнулся Драко и лизнул его в уголок рта. – Мы обсудим это… - прохладные ладони сателлита скользили по горячей коже Электи, словно пытаясь согреться. - Потом… Когда я смогу… - Малфой покрыл короткими, невесомыми поцелуями скулу Гарри, мазнул губами по контуру уха и шумно втянул воздух, собирая горьковатый аромат с доверчиво открытой шеи. – Когда смогу соображать… Он мягко подтолкнул Поттера обратно к кровати, стягивая на ходу так и не застегнутую тем рубашку. Гарри пытался в ответ стащить с него куртку, но Малфой сжал его запястье и опустил ладонь себе на вздыбившуюся ширинку. Электи улыбнулся, слегка закусив губу, и с удвоенным рвением принялся сражаться с застежками на штанах Драко, попутно выскальзывая из собственных джинсов, технично расстегнутых умелыми пальцами Малфоя и уже болтающихся где-то на щиколотках. - Оближи, - сателлит не просил, он приказывал, мягко, но уверенно давя на плечо Электи и заставляя того опустится на кровать. Да! Именно таким Гарри любил Малфоя! Такой Малфой вызывал трепет и восхищение. Благосклонностью такого Малфоя хотелось похвастаться всему миру, словно это было достижением куда большим, чем победа над Волдемортом. Любовь такого Малфоя давала уверенность и окрыляла… Гарри на несколько секунд замер, зачарованно рассматривая торчащий из расстегнутой ширинки прямо перед его лицом налитый и слегка подрагивающий от напряжения член. Красивый… Какой же он, сука, красивый!.. Поттер слегка тронул кончиком языка уздечку и улыбнулся, слушая протяжный глухой стон Драко. Свой собственный член давно плотно прижимался к животу, поблескивая темно-розовой головкой и пачкая прозрачной смазкой короткие волоски «блядской дорожки». Казалось, только прикоснись к нему Малфой, и Поттера скрутил бы мгновенный оргазм. Но сателлит до сих пор даже пальцем не притронулся к жаждущей ласки возбужденной плоти своего Электи. Вместо этого, его пальцы сейчас зарылись в темные вихры на затылке Гарри и недвусмысленно подтолкнули к нужным действиям. Поттер покорно обхватил головку губами и свободной рукой пережал у основания свой член, чтобы не кончить, когда Драко с тихим: «Да-а, Поттер!», толкнулся ему в рот, пройдясь мягким давлением по небу и на миг вызывая спазм в глотке слишком глубоким внедрением. На этот раз вольностей Малфой ему не позволил, видимо, помня неумелость его прошлого минета. Ладонь на затылке уверенно и властно задавала ритм. Несколько раз пальцы Драко сжимали волосы Гарри, и оттянув его голову назад, сателлит хрипло выстанывал: - Пососи головку… Да-а… Так… У-умница… У Поттера перед глазами расплывались радужные круги. Кто бы мог подумать, что во рту столько чувствительных точек, и скольжение по ним любимого члена может вызывать настоящее физическое наслаждение. Черт… Гарри Поттеру нравится делать минет! От этой мысли Электи застонал с членом во рту, и тело Драко ответило легкой дрожью на вызванную стоном вибрацию. - Скажи, - прохрипел Малфой. – Скажи, что хочешь меня… Гарри выпустил член изо рта и, взглянув на сателлита снизу вверх, сглотнул. - Хочу… - беззвучно шевельнулись влажные от слюны и смазки губы Электи. Не отрывая взгляда от лица Драко, Гарри кончиком языка прочертил дорожку по стволу любимого члена, от мошонки до головки, и лизнул дырочку уретры, впитывая солоноватый вкус предэякулята. - Безумно хочу… Малфой утробно зарычал, толкнув его в плечо, повалил на постель и навис сверху: - Хочешь? Или собираешься долг отдать? - Мерлин, - простонал Гарри, обвивая руками его шею. – Прости меня… Драко, прости… Давай забудем? То есть… Не в смысле: «забудем про обещание»… Черт, я опять что-то не то говорю… Он вскрикнул, когда острые зубы Драко больно куснули его за нижнюю губу, а холодные пальцы жестко сжали горячие, напряженные яички. - Ты невыносим, мой Электи, - прошипел Драко, и снова укусил его, но уже за мочку уха. – Радуйся, что у тебя такой мудрый и понимающий сателлит. Ладонь Малфоя прошлась по внутренней стороне бедра Поттера, от промежности к колену и обратно, и Гарри, подставляясь этой щекотной ласке, послушно развел ноги. - Радуюсь, - простонал он, выгибаясь под терзающими его левый сосок губами и уже почти не понимая смысла произносимого им слова. *** Возможно ли, чтобы Гарри Поттер, Герой всея магической Британии так податливо разводил в стороны колени, так сладко стонал и плавился под ласками бывшего Пожирателя Драко Малфоя? Это казалось столь нереальным, что сателлит в какой-то момент даже незаметно ущипнул себя, отчаянно молясь Мерлину, чтобы не проснуться. Не проснулся! Гарри по-прежнему шумно дышал и, зарывшись пальцами в светлые волосы своего сателлита, безотчетно вжимал его лицом в собственную грудь и одновременно подталкивал вниз, к паху. Поттер был сильным, и сейчас, не отдавая себе отчета, грозил невзначай сломать Малфою нос, поэтому Драко, ощутимо цапнув его зубами за напряженную горошинку соска и добившись секундного прояснения в зеленых глазах, сердито рявкнул, чтобы Поттер немедленно убрал руку с его затылка. Гарри бессвязно пробормотал какие-то извинения, послушно убирая ладонь, и вновь со стоном выгнулся под поощрительным вылизыванием укушенного места. Спуститься к горячему члену Поттера Малфой и сам был не прочь, просто не любил торопиться, да и подзавис немного, неожиданно открыв для себя новую эрогенную зону на любимом теле. Кто бы мог подумать! Да Поттер весь как один большой оголенный нерв! Сам Драко всегда был довольно равнодушен к играм с сосками, да и тому же Блейзу подобные ласки не особо нравились, а тут… Кажется, он, сам о том не подозревая, нашел кнопки отключения сознания великого Электи. Стоп! Хватит! А то так и до преждевременного оргазма недалеко! Драко сполз вниз, попутно словно пересчитывая губами прорисовывающиеся под гладкой кожей ребра, покрывая легкими поцелуями твердый, напряженный пресс, выступающие тазовые косточки… Его пальцы скользнули по соблазнительно нежной паховой складке, настолько нежной, что Драко, минуя напряженный член, припал к ней губами, и довольно заурчал, прикусив тонкую, пахнущую мускусом кожу. - Ноги шире, - прохрипел сателлит, обдавая жаром короткие темные волоски на яичках Поттера и чувствуя, что еще мгновение, и он сам перестанет контролировать себя. Колени Гарри послушно разъехались еще шире, открывая полный доступ к горячей промежности. На мгновение Малфой замер, любуясь представшим перед ним видом, а потом осторожно лизнул плотно сжатую звездочку ануса. Поттер вздрогнул всем телом и, испуганно распахнув глаза, попытался отползти: - Драко… Ты… Не надо! Малфой облизал губы и улыбнулся. - Самое время вспомнить о том, что ты мне должен, Поттер, - прохрипел он, схватив Гарри за бедра, дернул его к себе и, нажав на колени, заставил раскрыться. – Не рыпайся, а то свяжу. - Подожди… Дай… - Гарри в панике зашарил рукой по постели. – Дай палочку… Надо… - Да угомонись ты! – сердито рыкнул Малфой и, первым найдя искомое, недовольно проворчал. – Лежи, я сам… От очищающего Поттер вскрикнул и зашипел, тут же безотчетно потянувшись руками к ошпаренному заклинанием месту. - Мое! Сам пожалею! - шлепнув его по пальцам, грозно зарычал Драко и принялся вылизывать болезненно сжавшийся сфинктер. Через минуту Гарри громко стонал и, подхватив себя под коленями, приподнимал зад, стараясь сильнее раскрыться и подставиться под ласки. Такая реакция сводила Малфоя с ума! Поттер хотел его… Поттер его хотел! Его! Хотел! Поттер!.. Когда его палец проник в горячую, тесную глубину, Драко чуть не кончил. Там было так жарко, слизистая оказалась такой мягкой и шелковистой, что самообладание вмиг растеклось безвольной лужицей! Туда хотелось срочно и целиком - по самые яйца! Но здесь Гарри был девственником, и Малфой вовсе не желал сейчас причинить боль и на веки вечные поселить в любовнике страх перед анальным сексом. Драко укусил себя за ладонь свободной руки, возвращая свое самообладание в твердое состояние. - Расслабься, - прошептал он, целуя покрывшееся мурашками бедро Гарри. – Доверься мне… Пожалуйста. И Поттер доверился, полностью расслабляясь в его руках. Пару минут и два «Любрикуса» спустя, в заднем проходе Гарри уже свободно скользили и проворачивались три пальца Малфоя, неприлично хлюпая и тем самым вызывая на щеках кусающего губы Электи забавный румянец. - Не могу больше, - прохрипел Малфой, понимая, что вот-вот кончит на постель, так и не воспользовавшись старательно разрабатываемой им, горячей, влажной дырочкой. – Я постараюсь медленно… Потерпи… Он чистой рукой расстегнул ремень и спустил, наконец, штаны вместе с трусами, давящими беспощадной резинкой на несчастный, изнывающий от желания член. Приставив головку к приоткрытому, покрасневшему отверстию, Малфой на миг замер и, взглянув в немного напряженное лицо Поттера, улыбнулся: - Потужься… Гарри предсказуемо вспыхнул, закрыл лицо рукой и, закусив губу… потужился. От нежности Драко захотелось то ли разреветься, то ли зацеловать Поттера до смерти. Но вместо этого он осторожно толкнулся внутрь. Пальцы второй руки Гарри судорожно скомкали простыню под собой. - Ч-ш-ш… Тужься, Гарри… Пожалуйста, только не зажимайся… - бормотал Драко, чувствуя, как по позвоночнику стекают струйки пота, а мышцы сводит судорогой от напряжения. Ярко-розовые, припухшие края ануса уже через несколько секунд плотно обхватили венчик, и Малфой, ненадолго остановившись, чтобы дать Поттеру привыкнуть к ощущениям, вновь осторожно двинулся вперед. Он не замечал, как его пальцы впиваются в напряженное бедро Электи, оставляя на коже отметины ногтей, он не чувствовал боли в прикушенной и лопнувшей губе. Все его сознание сейчас было сконцентрировано на ощущениях, которые ему дарила раскаленная, пульсирующая мягкость прямой кишки Поттера. Это был восторг! Ничего подобного Драко в своей жизни еще не испытывал… Ускользающее сознание Малфоя в последний момент уцепилось за испуганный взгляд Гарри, когда головка члена начала распирать внутренний сфинктер. - Тихо-тихо, - Драко склонился к нему и коснулся губ поцелуем. – Это нормально… - Мне… Мне нужно… - Гарри запаниковал и, кажется, не слышал Малфоя. – Драко, пусти… - Никуда тебе не нужно! – сателлит, крепко вжал его в постель, не позволяя дернуться, и потерся щекой о немного колючую щеку Электи. – Это я, Гарри… Это мой член… Там больше ничего нет! Мечущийся взгляд изумрудных глаз замер. - Твой… Член? – хрипло повторил он, и Драко невольно хихикнул: - Да, Гарри, в твоей заднице мой член. И ему там чертовски хорошо! – он ласково чмокнул его в губы и повторил, глядя в недоверчиво прищуренные глаза. – Никуда тебе не нужно. Это сейчас пройдет… Твоя задница поймет, что к чему, и перестанет тебя пугать. Несколько секунд Поттер смотрел на него, словно пытаясь въехать в сказанное, а потом вдруг прыснул и, вновь закрыв лицо руками, расхохотался. - Дурак, - рассмеялся следом за ним Малфой и слегка боднул, заставляя убрать ладони от лица. – Хватит ржать, с настроя сбиваешь! Все еще широко улыбаясь, Гарри привстал на локтях и вернул короткий поцелуй в губы: - Так заставь меня забыть про смех, - шепнул он, и у Драко на миг оборвалось дыхание. Сателлит вновь немного двинул бедрами, по-прежнему удерживая взгляд мгновенно помутневших зеленых глаз. - Так? - Да… - выдохнул Гарри. – Да… Давай! Драко закусил губу и одним мягким толчком въехал до конца, вырывая из легких Поттера немного удивленный стон. От удовольствия хотелось кричать! Еще пару минут Малфой пытался держать себя в руках, двигаясь медленно и осторожно, но потом от хриплых стонов Гарри, от вида натянутой на член, влажной от смазки и покрасневшей от возбуждения дырки, от запаха секса и ощущения жаркой тесноты у Драко сорвало крышу. Он пришел в себя, только когда пространство вокруг, взорвавшееся тысячью фейерверков, начало приобретать свои прежние очертания. Пытаясь восстановить дыхание и угомонить скачущее невпопад сердце, Драко вдруг понял, что буквально физически ощущает на себе взгляд Гарри, и попытался сфокусироваться на зеленых глазах. Черные мушки очень мешали рассмотреть любимое лицо, а когда они наконец рассеялись, у Драко оборвалось сердцебиение… Гарри вымученно улыбался, а из уголков его глаз по вискам сбегали влажные дорожки слез. - Гарри… - испуганно выдавил Драко. – Мерлин… Гарри! Я сделал больно? Черт… Почему ты не остановил? Поче… Пальцы Поттера коснулись его губ, обрывая на полуслове. - Ты сделал мне хорошо… - едва слышно прошептал Электи и, взяв его руку, положил на свой все еще подрагивающий от напряжения член. – Доделай ртом… Мне немного осталось… - А чего ревешь? – недоверчиво нахмурился Драко, и Поттер вновь тихо рассмеялся, спешно вытирая слезы: - От счастья, идиот. У меня очень редко случается счастье… Прости… Я не хотел пугать… Сам не заметил… Драко еще пару секунд подозрительно рассматривал влажные от слез глаза, не забывая при этом поглаживать подсунутый ему под руку член. - До инфаркта доведешь, - наконец буркнул он, склонившись и собирая губами соленые капельки с длинных черных ресниц. Гарри зажмурился, улыбаясь этой непривычной для него нежности, и слегка толкнулся членом в руку Драко, напоминая о своей насущной проблеме. - Сейчас, сейчас, - прошептал Малфой, и выскользнув из хлюпнувшей теперь уже не только смазкой задницы, сполз ниже, сразу и глубоко заглатывая измученный ожиданиями орган. Гарри протяжно застонал, вновь разводя ноги. Объяснения Драко не требовались. Подразнив немного чувствительные скользкие края ануса, сателлит ввел внутрь два пальца и, продолжая посасывать пульсирующую гладкую головку, нашел напряженный бугорок простаты. Поттера выгнуло дугой. Драко сглатывал бьющие ему в мягкое небо струйки, не чувствуя вкуса и понимая, что тоже не может справиться с подступившими слезами. Несколько минут спустя Малфой, наконец, сняв куртку и окончательно выбравшись из штанов, упал рядом с распростертым поперек кровати Поттером и, привстав на локте, заглянул ему в глаза. - Мне ни с кем не было так хорошо. Никогда. Гарри усмехнулся и притянул его к себе, целуя в шею. - А с кем у тебя вообще было? – но тут же нахмурившись, предупредил: - Заикнешься про Забини, я его отсюда зааважу! Драко тихо рассмеялся: - Сам меня только сегодня утром пытался ему сосватать… - Не напоминай, - пробурчал Гарри… И вдруг словно окаменел. - Ты чего? – Драко испуганно отстранился и заглянул в застывшие глаза. – Гарри, да не было у меня ничего такого с Забини! Ни с кем не было! Поттер хлопнул ресницами и перевел на него совершенно потерянный и несчастный взгляд. - Драко… Я… Я забыл… - Что ты забыл? – настороженно уточнил Малфой. Гарри снова моргнул и сел. - Черт. Поттер, что опять? – Драко поднялся следом и осторожно тронул обнаженное плечо. – Гарри… Гарри! Не молчи, мать твою! Что случилось? Незапланированное пришествие Волдеморта? - Джинни беременна, - тихо выдохнул Электи, встал с кровати и отошел к окну. - Э-э-м, - Драко не мог оторвать взгляда от мутной капли, скользящей по внутренней стороне бедра Гарри, и соображал немного медленней обычного. – Извини… А чего забыл-то? Поздравить? Посочувствовать? Поттер оперся на подоконник и как-то мгновенно сник. - Мы с Джинни встречались, Драко, - не оборачиваясь, произнес он и торопливо добавил: - До тебя… Ну… До нашего первого раза… Малфой поднялся, схватил палочку, стянул с кровати одеяло, и шагнул к Гарри. - Потерпи, - шепнул он, коснувшись губами плеча Электи, опустился на корточки, развел Поттеру ягодицы и быстро прошептал очищающее. Гарри вздрогнул, но не издал ни звука, а Драко, вновь поднявшись на ноги, укутал его в одеяло и, обняв со спины, поцеловал за ухом. - Я в курсе, что вы встречались, Гарри. И до настоящего момента был уверен, что девчонка тебя любит. Но все же… Позволь поинтересоваться… Почему тебя это известие так расстраивает? Поттер обернулся и непонимающе уставился на сателлита. - А тебя не… Не расстроило? - Хм… - озадаченно пробормотал Драко. – Конечно, в том, что девчонка так рано пошла по рукам, да еще и залетела, хорошего мало. Но пусть уж по этому поводу переживают ее родители… - Пошла по рукам? Ты о чем? Не говори так про Джинни! – Гарри нахмурился и напоминал сейчас Малфою встрепанного, рассерженного воробья. – Ни по каким рукам она не пошла! - Извини, Поттер, но если она только недавно встречалась с тобой и уже беременна от другого, для меня это именно так и называется, - Драко почему-то начинал раздражать этот разговор, будто после секса им не о чем больше поговорить! - Да от какого «другого»?! – взвился Поттер. – Нет никакого другого! И не было у нее никогда! От меня она беременна! Черт… Он вновь сник на последнем слове и потупил взгляд: - Прости… Это было до тебя… Прости… - Та-а-ак, - тихо протянул Малфой, начав, наконец, понимать, что происходит. – И как давно она тебе это сообщила? - Не она, - прошептал Поттер. – Рон… Драко едва удержался, чтобы не обматерить при Гарри его лучшего друга, и почему-то искренне порадовался, что лжет все же не Джинни. В том, что это ложь, Малфой не сомневался ни на миг. Он вдоль и поперек изучил заветную книжку, сотню раз перечитал известные истории имена Электи и их сателлитов и теперь на девяносто девять процентов был уверен в собственном бесплодии, как и в бесплодии Гарри. Впрочем… Никогда не мешает перепроверить. Тем более, что он все равно собирался. Взглянув на часы и убедившись, что до возвращения родителей у него еще оставалось несколько часов, Драко принял решение. - Гарри, ты знаешь, что такое телефон? – спросил он, продолжая обнимать завернутого в одеяло любовника. - Телефон? – Поттер удивленно уставился на него. – З-зачем тебе телефон? Малфой чмокнул его в нос и улыбнулся. - Значит, знаешь. Одевайся, мой Электи. У нас дела… Почти государственной важности! ========== Глава 49. Секреты и открытия ========== Блейз вывалился из камина в гостиной дома Ноттов и минуты две просто сидел на полу, уставившись в одну точку перед собой. Тео рядом не было, но откуда-то из коридоров доносилось немного фальшивое насвистывание мотивчика одного из прошлогодних хитов Селестины, иногда прерываемое грохотом и совсем не аристократичными ругательствами. Теодор приводил дом в порядок. Забини беззвучно матюкнулся на собственную несообразительность. О Малфой-Мэноре он подумал, а о доме Ноттов даже не вспомнил. А ведь здесь уже несколько лет даже охранные чары настроены на него как на члена семьи. По-прежнему не поднимаясь с пола, Блейз связался по камину с матерью и попросил срочно прислать Тебби к Ноттам. - Ты вернулся? - Тед, видимо, услышавший его голос, появился в дверях. На нем были старенькие домашние штаны на завязках и свободная рубашка с закатанными до локтя рукавами, а еще пыль, паутина и каминная сажа, но глаза светились счастьем, а на губах играла радостная улыбка… И - подсознание Блейза это отметило - он был чертовски привлекателен! Однако мгновение спустя улыбка сползла с лица Нотта, а во взгляде блеснула тревога. – Блейз? Что с тобой? Вы дрались? Забини отрицательно мотнул головой. Вымотавшую его окклюменцию, наверное, можно было бы назвать поединком с применившим легилименцию Драко, но Нотту об этом знать не стоило. Никто не должен был узнать об этом. Никто и никогда. Чертова мантия-невидимка, оказывается, и запахи поглощала замечательно. Он почувствовал появление Драко, лишь когда тот оказался буквально в шаге от их столика. В горле Забини застряло готовое было сорваться: «Ты прав, Поттер, так будет лучше для него». Он осекся и вместо несказанных слов с невероятным трудом выдавил: «Ты просто хочешь подправить ему душу». И пока Герой выдавал свою тираду о желании сделать Малфоя счастливым, Забини сидел, словно пришибленный Петрификусом, судорожно соображая, что Драко мог слышать, и какова будет реакция. Его совершенно искренне затрясло, когда над ухом раздались ехидные нотки родного голоса, а мантия-невидимка, наконец, была сброшена. И как же он был сейчас рад тем нескольким урокам окклюменции, которые сам же Малфой дал ему прошлым летом! Блейз до последнего не был уверен в том, что ему удалось обмануть Драко; что получилось заменить робкую радость от осознания собственноручного отказа Электи от своего сателлита на якобы вспыхнувшие в душе праведный гнев и негодование; что ему убедительно удалась подмена произнесенного в действительности: «Если я соглашусь, а у тебя не получится, и он узнает о моем участии? Я и без того сделал слишком много ошибок!» - на истеричное полное отрицание предложения Поттера. И даже когда Драко в прощающем прикосновении стер с его щек слезы боли, напряжения и искреннего ужаса от перспективы быть раскрытым, Блейз все еще боялся. Боялся, что Малфой решит пролегилиментить и Поттера, и тогда Забини действительно не оправдал бы сам Мерлин. Но Драко забрал своего Электи и увел его прочь, удовлетворившись информацией, полученной от Забини, и Блейз едва не потерял сознание от схлынувших напряжения и страха. Голова все еще разламывалась, ноги и руки дрожали, словно после тяжелой болезни, но он выдавил из себя улыбку, оперся на руку подоспевшего Нотта и поднялся: - Пойдем, пообедаем где-нибудь? – нужно было срочно отключиться от пережитого кошмара, да и поесть действительно не мешало. Нотт как-то завороженно смотрел на него, словно не веря в услышанное. Блейз, слегка приподняв его подбородок, стер большим пальцем полоску пыли со скулы, и Тед, будто включившись, растерянно огляделся по сторонам: - Я… Мерлин… Блейз, давай завтра? Я боюсь, не успею до возвращения отца. Сыро, холодно, грязно. Он так и разницы между домом и Азкабаном не почу… Появившийся с легким хлопком домовик Забини заставил его замолчать на полуслове, а Блейз вновь слабо улыбнулся: - Тебби займется уборкой. Просушит, протопит. А мы с тобой пообедаем и продукты на ужин купим. Соглашайся, Тео. На губах Нотта опять заиграла улыбка: - Поможешь мне смыть с себя эту гадость? Конечно, он помог. Оргазм Теда был скорым и бурным. Блейз, одной рукой обхватив все еще тяжело дышащего любовника поперек груди и прижимая к себе мокрой от воды и пота спиной, второй ласково поглаживал поджавшиеся яички и щекотал подрагивающий член. - Прости, - Теодор откинул голову ему на плечо и улыбнулся. – Я сейчас… Только отдышусь… Блейз поцеловал его в висок и отстранился, выскальзывая из пульсирующего, горячего нутра: - Давай ртом и на кровати, - устало пробормотал он и под недоуменным взглядом Нотта, быстро обмыв член, вышел из душа. Ноги не держали. Упав на холодную, непросушенную постель, Забини закрыл глаза. Тед плескался за дверью ванной, вновь что-то насвистывая, а Блейз думал, что если все обойдется, он никогда больше не предаст Драко… Никогда больше! *** Рональд возвращался сюда каждый вечер. Он брал стакан огневиски или кружку пива, садился за столик в углу небольшого задымленного зала и ждал. Шлюхи собирались примерно в одно и то же время, но Рон нырял в свой уголок за час до этого, чтобы не вызывать лишних подозрений. Ему и так казалось, что хозяйка паба и завсегдатаи догадываются, зачем молодой одинокий маг повадился в «Хромой тестрал», и смотрят на него осуждающе. Малфой сводил его с ума! Каждую ночь Рону снился практически один и тот же сон: голый Хорек громко стонал, широко раскинув ноги на том пугающем агрегате, что стоял в медкабинете лагеря; вокруг толпились колдомедики, авроры, еще какие-то люди; кто-то засовывал в приоткрытую, влажно поблескивающую меж тощих бледных ягодиц дырку то пальцы, то какие-то железки; кто-то мял и дергал налившийся розовый член… И Уизли просыпался в обконченных штанах, с чувством отвращения к себе, с ненавистью к Малфою… И с мучительной жаждой хотя бы частично воплотить этот сон в жизнь. Он слышал, что проститутки соглашаются на исполнение самых разных фантазий клиента, если им хорошо доплатить. Какая, в принципе, разница хастлеру, трахнут его в задницу или будут запихивать в нее что-то другое? Трахать шлюху Рон брезговал, а вот проиграть наяву свой сон хотелось до ломоты в яйцах. Он каждый вечер следил из угла прокуренного зала за светловолосым, вызывающе одетым мальчишкой. Был ли тот похож на Хорька? Нет. Малфой был старше, гораздо выше, шире в плечах… И да, Драко Малфой был до одури сексуален! Смазливый шестнадцатилетний хастлер в подметки не годился чистокровному мерзавцу и походил на того лишь белобрысостью и худобой, да и то - последним он напоминал исключительно Хорька из сновидений Рона. Но Уизли щурил глаза, сбивая фокус и размывая силуэт мальчишки, и задыхался от подступающего возбуждения – да, он мог представить вместо этого Гейба Драко Малфоя! Сегодня утром Рон снова терзался чувством вины и отвращением к себе, торопливо очищая трусы от следов ночного греха и в который раз честно обещая отказаться от грязных, порочных желаний. После третьей пары, все еще стойко намереваясь вернуться на праведный путь, он остановил на выходе из аудитории Гермиону, решив пригласить ее на свидание и занять грядущий вечер «правильным» досугом. - Здорово выглядишь, - одобрительно хмыкнул Рон, рассматривая подругу. И без того словно светящаяся изнутри Гермиона сверкнула белозубой улыбкой и чмокнула парня в щеку: - Спасибо, Рон, - и тут же доверительно зашептала на ухо. – Слушай, а если я тебе сумку оставлю, закинешь ее ко мне после занятий? Уизли растерялся. - Э-э… Ну… А ты чего?.. Ты куда? Гермиона вновь расплылась в улыбке и смущенно закусила губу: - У меня свидание, Рон. Не хочется с сумкой таскаться, а уменьшать нельзя. Я там очень древний фолиант из библиотеки почитать взяла, Редуцио может его убить… Закинешь, а? Рональд только удивленно крякнул. Свидание? У Гермионы свидание?! Он смотрел на разрумянившуюся, счастливую девчонку и не мог вымолвить ни слова, пораженный открытием, что у бывшей девушки, оказывается, тоже есть личная жизнь. - Грейнджер, - Гермиону окликнул один из курсантов. – Ты идешь на зачет по магическому праву? Девушка отрицательно качнула головой, всколыхнув воздух тяжелыми каштановыми кудрями. - У меня же автомат, Френс. Конспекты дать? Парень радостно закивал, дождался, когда Грейнджер отыщет в сумке нужную тетрадь, шутливо раскланялся и, подмигнув, исчез из поля зрения. - Ну, так что? – Гермиона вновь вернула внимание другу. – Возьмешь сумку? Рон молча кивнул, безропотно забрал переданное имущество и так и остался стоять, потерянно хлопая рыжими ресницами, когда подруга, чмокнув его в щеку, выпорхнула из аудитории. Только несколько секунд спустя Уизли пришел в себя, почесал затылок и вышел в коридор. Следующим занятием у курсантов-мракоборцев была боевая подготовка, и Рональд нехотя поплелся в зал, размышляя, с кем и когда успела закрутить интрижку ЕГО Гермиона. - Рон, ты видел? – подскочил к нему Финниган у входа в раздевалку. – Видел, какой перец Грейнджер встречает? - А?.. – способность членораздельно изъясняться не торопилась возвращаться к Уизли. Но Шеймусу было не привыкать. Схватив товарища под локоть, он потащил его к окну: - Смотри! Охренеть, да? - Уилан?.. – ошарашенно выдавил Рон, глядя как вервольф-Альфа ласково улыбается радостно о чем-то щебечущей в его объятиях Гермионе. - Ты его знаешь? – удивленно уставился на него Финниган. Рон сжал кулаки и скрипнул зубами. Как же ему хотелось сейчас выплюнуть, что эта дуреха спуталась с грязным оборотнем! А столпившиеся у окна, восхищенно хихикающие и завистливо перешептывающиеся однокурсницы усиливали это желание в пару десятков раз… - Знаю, - нехотя буркнул он. – Это знакомый Гарри. Неслышно подошедший сзади Дин Томас удивленно присвистнул: - Ух, ты! Вот это новости! Круто! – и по-дружески двинул Уизли кулаком в плечо: - Что, друг, профукал ты свое счастье? - Это мы еще посмотрим, - сердито бросил Рональд и, оттолкнув однокурсника, быстро зашагал прочь. Конечно, Ранделлу Уилану – взрослому, интересному, чертовски обаятельному и, несомненно, дьявольски сильному вервольфу-Альфе – Рон Уизли соперником не был, и лезть на рожон парень не собирался – не самоубийца. Однако время вносит свои коррективы в любые отношения, особенно если отношения строятся на внезапно вспыхнувшей страсти двух совершенно разных людей. Рональд просто будет рядом… Несмотря на то, что новость об интрижке Грейнджер с оборотнем не стала для него глубокой личной трагедией, настроение она все же сильно испортила и, как следствие, напрочь растоптала все благие намерения парня бороться со своими порочными желаниями. Поэтому к шести вечера, после непродолжительных и безуспешных попыток занять себя чем-то «безгрешным», Рон вполне предсказуемо оказался рядом с «Хромым тестралом». Он еще немного потоптался на другой стороне улицы, наблюдая за тем, как уже знакомая публика начинает стягиваться в питейное заведение, но вскоре, начав подмерзать и оправдав себя необходимостью согреться, решительно направился в паб. Отзвуки дверного колокольчика еще не погасли в морозном воздухе, когда в соседнем темном проулке раздался хлопок аппарации. - Рискни, Поттер, - тут же последовало за ним угрожающее шипение истинного слизеринца. – Будешь потом месяц пороги Мэнора обивать… - Драко, перестань! Будто я свататься пойду, а не… - А ты и собирался свататься! – взорвался ехидством голос Малфоя. – Ты же у нас гений тактического сватовства, Поттер! Меня пасынку министра, сам к Уизли в крольчатник… - Драко! - Что «Драко»?! Ты вспомнил, что, оказывается, читал о бесплодии в чертовой книжке, только когда сообразил, для чего врач тебя за яйца щупал! А про врача сообразил, только когда тот сказал, что за анализы нам нужно сдать… Застегнись, простынешь… Не пущу я тебя одного к Уизлям! Иначе ты вернешься женатым, с двумя готовыми детьми, и будет счастье, если сам не беременный! Эту возмущенную тираду перекрыл искренний гриффиндорский смех. - Чего ты ржешь, дурень? – обиделся голос Драко Малфоя. - Воображение не вовремя включил, - сквозь смех ответил ему голос Гарри Поттера и, немного успокоившись, серьезно добавил: - Хорошо, мой телохранитель. Пойдем вместе. Только дай слово, что Джинни оскорблять не будешь. - А аккуратно зааваженный старший брат у Уизлей считается оскорблением? – вновь съязвил бывший Пожиратель. - Плохая шутка, Малфой, - помрачнел Герой магической Британии, и в проулке, наконец, наступила тишина. - Извини… Я не подумал, - спустя несколько секунд виновато прошептал сателлит. - Пойдем. Твои скоро будут дома… *** Ворота Азкабана должны были открыться через час, а неугомонный Драко еще собирался успеть заглянуть к Малкин за «нормальной одеждой для волчонка». Поттер не спорил. Да он и не особо рассмотрел, в чем был мальчишка, сидящий с ногами в его любимом кресле, когда они с Малфоем спустились в гостиную. Все его внимание в тот момент приковал к себе восседающий на подлокотнике того же кресла Кричер, с довольным видом выразительно читающий пацаненку какую-то книгу, сильно потрепанную, но очень интересную, судя по открытому рту и широко распахнутым глазенкам Криса. Убедившись, что маленький оборотень и старый домовик каким-то чудесным образом нашли общий язык, парни с чистой совестью оставили мальчишку на попечение Кричера… И за последующие четыре часа, проведенных ими в маггловском Лондоне, Гарри вынужден был раз семь-восемь повторить Драко, что пацан в полной безопасности. Малфой забыл о своем волчонке, наверное, только когда им выдали по пластиковому стаканчику с крышечкой и провели к кабинкам, в которых эти стаканчики надлежало «осеменить». Гарри даже смутился немного - так бесцеремонно полная медсестра возраста тети Петуньи поясняла, какие журналы где лежат, и предупреждала, что «собрать нужно весь эякулят, от первой до последней порции». Но, взглянув на Малфоя, Поттер мгновенно забыл о собственном смущении, вежливо отодвинул медсестру и, схватив сателлита за руку, втянул того в кабинку: - Спасибо, мэм, журналы нам не понадобятся. И мы очень постараемся не расплескать, - он захлопнул дверь перед носом покрывшейся красными пятнами и возмущенно хватающей ртом воздух женщины и вжал Драко в косяк. – Какой занятный анализ… - О, Мерлин… - застонал Драко под горячими губами, покрывающими жадными поцелуями его шею. – По-о-оттер! Ты что творишь?.. - Анализы сдаю, - бормотал Гарри, обдавая жаром дыхания светлую кожу и быстро расстегивая на сателлите штаны. - Она же стоит там и представляет, что мы тут… - едва слышно прошептал Малфой, впрочем, нисколько не сопротивляясь его напору. Гарри поднял на него взгляд. Щеки Драко горели от смущения, но искусанные губы непроизвольно расплывались в улыбке. Такой Малфой нравился Поттеру гораздо больше, чем тот, что несколько секунд назад стоял за плечом толстой тетки - бледный, смотрящий в одну точку, с упрямо задранным подбородком и плотно сжатыми губами. - А иначе она представляла бы, что мы дрочим в стаканчики, рассматривая картинки в журналах, - хмыкнул Электи и сунул горячую ладонь в трусы сателлиту. – Так мне гораздо приятнее ей представляться… Малфой усмехнулся, непроизвольно подаваясь вперед. Анализ был сдан довольно быстро, и последующие полтора часа вынужденного ожидания они потратили на обед в небольшом, но уютном маггловском кафе и прогулку по окрестностям клиники. За результаты своих анализов Гарри как-то не волновался. Нет, он вовсе не хотел оказаться бесплодным… Но о детях он еще не задумывался, и новость о беременности Джинни, обрушенная на него Роном, на данном этапе существования казалась ему куда более трагичной, чем мысли о возможном бесплодии. А вот Малфой, кажется, нервничал. Он не позволил Электи уйти далеко от клиники, постоянно смотрел на часы и периодически проваливался в какие-то свои размышления. Это напрягало. - Ты собираешься жениться? – наконец не выдержал Гарри. - Что? – Драко, вынырнув из очередного путешествия по чертогам разума, растерянно хлопнул ресницами. – С чего ты это? - Ну… - Электи отвел взгляд и уставился в витрину на другой стороне дороги. – Тебя это так волнует… - Поттер, я единственный наследник своего рода, естественно, меня это волнует! Гарри молча кивнул. Глупый вопрос. Конечно, Драко собирается жениться. Малфой – трезвомыслящий, ответственный, взрослый чистокровный маг. Естественно, будущее рода для него гораздо важней романтично-сентиментальной чепухи, захватившей все существо недоумка Поттера. Драко, прищурившись, несколько секунд рассматривал его и, наконец, дернул за плечо, заставляя взглянуть на себя. – Поттер, давай решать проблемы по мере поступления. Сейчас мы выясняем, собираешься ли жениться ты. Он резко развернулся и зашагал обратно к клинике, оставив растерянного Электи обмозговывать услышанное. - Идиот, - наконец, поставил себе неизменный диагноз Гарри и бросился догонять Драко, уже застрявшего на светофоре и с независимым видом изображающего снисходительное ожидание своего тормознутого любовника, скрывая за этим страх перед самостоятельным переходом оживленного перекрестка. Гарри жениться не собирался, как поведал им через двадцать минут доктор. Джинни физически не могла забеременеть от Поттера. Врач – как оказалось, волшебник, когда-то работавший вместе с Барнзом, но в «темные времена» Первой магической вынужденный прятаться от Пожирателей вместе с женой-магглой и двумя новорожденными сыновьями-сквибами в маггловском мире, да так и осевший здесь – долго рассказывал парням о подвижности и неподвижности спермиев, о причинах нарушения этой самой подвижности, об их собственных анализах, оказавшихся идентичными, и о том, что шанс стать отцами у них есть, хотя о естественном оплодотворении речи, к сожалению, не шло. - Удивительно, что вы в таком юном возрасте уже озаботились этим вопросом, - поражался доктор. – Вот, что значит, воспитанное с детства ответственное отношение к себе и своему будущему! Вы знаете, молодые люди, как часто мужчины-магглы тянут по нескольку лет, прежде чем осмелиться на обследование!.. Джеймс говорил мне о вас, Драко. Вы, кажется… Его пациент? Малфой вспыхнул, но сдержанно кивнул: - Да, сэр. Можно и так сказать. Гарри тут же обнял его: - Не думаю, что это имеет отношение к нашей проблеме. - О, я бы не торопился с выводами, мистер Поттер, - невесело усмехнулся мужчина. – Влияние вакуума на волшебников до сих пор не изучено до конца. Давайте начнем с того, что повторим анализы через месяц. И постарайтесь на тот момент все же воздержаться дня три от секса и алкоголя. Может быть, и результаты будут хоть немного иными. Пока, с тем, что мы имеем, я могу предложить вам и вашим будущим супругам только одно - воспользоваться технологиями по искусственному оплодотворению. Сорок процентов ваших спермиев хоть и живые, но, увы, практически полностью малоподвижны. А те единицы шустрых живчиков, которые мы все же обнаружили, к сожалению, имеют совершенно ничтожные шансы добраться до яйцеклетки без помощи медицины. Они разговаривали еще около получаса. Как оказалось, старый друг Барнза ради посетителей-магов на всякий случай отменил всех иных пациентов сразу после звонка Драко и сейчас самозабвенно и подробно разъяснял удивленно слушающим его мальчишкам-волшебникам основные моменты и принципы зачатия вообще и искусственного оплодотворения в частности. Вернее, слушал и даже задавал вопросы в основном Малфой. Поттер большую часть времени рассматривал любимые черты, следил за движением губ, наслаждался тембром голоса, не вникая в смысл заданных этим голосом вопросов. Гарри был рад вердикту врача: Джинни понести от него не могла, но в принципе, при большом желании состряпать ребенка возможность оставалась. Все «но», о которых так тщательно расспрашивал сателлит, Электи сейчас не волновали. Когда Малфой наконец вспомнил о времени и, распрощавшись с доктором, вышел из кабинета следом за Поттером, между парнями практически сразу разгорелся скандал – Гарри имел неосторожность ляпнуть, что собирается отправиться в Нору и поговорить с Джинни. Поток яростного малфоевского шипения, перемежающегося с произносимыми совершенно спокойным тоном замечаниями: «Нам надо успеть заглянуть к Малкин» или «Застегнись, простынешь» - казалось, не прекращался даже во время аппарации. Гарри несколько раз пытался вставить слово, но нарывался на еще больший взрыв негодования своего сателлита. Однако сейчас, когда Драко, наконец, угомонился, приятней от его молчания не стало. Малфой снова заговорил, когда они вышли от Малкин: - Гарри, мне опуститься на колени? Поттер удивленно обернулся. Драко стоял посреди улицы, сунув руки в карманы, и, насупившись, смотрел на своего Электи. - Что? Зачем? – Гарри растерянно шагнул обратно. - Чтобы ты простил меня за сказанную гадость, - тихо буркнул Малфой и отвел глаза. – Я, правда, не подумал… Поттер смотрел на него, как на говорящего гриндилоу. Малфой, признавший грубость собственных слов и просящий прощения второй раз за пятнадцать минут – пугающее зрелище. - Мне тебя подменили? – слегка улыбнулся Гарри. Драко поднял на него непонимающий взгляд: - Почему? - Потому что мой Малфой продолжал бы плеваться ядом, - усмехнулся Поттер и тут же пожалел о сказанном: - А! Вот, значит, кем ты меня считаешь, Поттер? Бесчувственной тварью, не способной понять чужую боль… - Не подменили! – пробормотал Гарри и, дернув возмущающегося Драко к себе, аппарировал домой. А оказавшись в родной гостиной, просто закрыл Малфою рот поцелуем. - Это нечестно, Поттер, - пробормотал сателлит, когда Гарри оторвался от его губ, и тут же улыбнулся: - Но способ хороший. - Совсем стыд потеряли… - раздалось рядом сердитое ворчание Кричера. - Вот, почему Гарри Поттер так долго не звал Кричера домой! Кричер мешал Гарри Поттеру предаваться разврату в гостиной благопристойного дома! Парни, обернувшись, расхохотались - старый домовик, норовя испепелить их гневным взглядом, сразу обеими лапками прикрывал глаза Крису, отчаянно, но безуспешно пытающемуся избавиться от этих «шор». - Отпусти его, Кричер, мы больше не будем предаваться разврату в гостиной, - пообещал Драко и, вновь обернувшись к Гарри, серьезно свел брови. – Ты дал мне слово, не забудь. - Шагу не ступлю без тебя в направлении Норы, - улыбнулся Поттер и мгновение спустя отвел взгляд. – Ты… Тебе обязательно ночевать дома? Драко усмехнулся и, стараясь, чтобы Кричер не заметил его «развратности», сжал горячие пальцы Электи. – Протопи хорошенько. Я так устал от холода. Глаза Гарри вспыхнули радостью. - Будет жарко! Обещаю! Драко хмыкнул и быстро коснулся губами его щеки: - Я в тебе не сомневаюсь… - и обернулся к Крису. – Волчонок, пойдем, нам еще надо привести себя в подобающий вид. Они уже направились к камину, когда Гарри вдруг спохватился: - Стой! Подожди, Драко! И сломя голову помчался в спальню, провожаемый удивленными взглядами трех пар глаз. Открыв сейф, Поттер торопливо снял чары ненаходимости с лежащего в самом дальнем углу свертка и, осторожно вытащив до сих пор тщательно скрываемую от всего мира вещицу, бросился назад. - Драко! – он остановился перед непонимающе глядящим на него сателлитом и неловко протянул: - Вот… Пальцы Малфоя сильно дрожали, когда он разворачивал сверток, и Поттер, подстраховывая, держал раскрытую ладонь под его руками. А несколько секунд спустя Драко, крепко сжимая самую важную в жизни каждого волшебника вещь – свою первую палочку - впился горячим благодарным поцелуем в любимые губы. *** Люциус вышел за ворота последним из реабилитированных Пожирателей. Промозглый холодный ветер продувал до костей, и Малфой зябко кутался в основательно потрепанную министерской тюрьмой и хранилищем Азкабана мантию. Небольшая кучка мужчин и женщин, в большинстве своем являющихся невиновными родственниками слуг Волдеморта, быстро таяла, активируя выданные аврорами портключи. - Люциус! - махнул рукой Шеклболт, о чем-то разговаривающий со стариком Лестрейнджем, и, распрощавшись со своим собеседником, быстро направился к Малфою. – Добрый вечер, Люциус. Рад видеть… - Где моя жена? – перебил его Малфой, озираясь по сторонам, и замер, вдруг столкнувшись взглядом с голубым взором Нарциссы. - Возьмите портключ, - Шеклболт, поняв все без слов, вложил в его ладонь одноразовый индивидуальный портключ в виде бумажной цепи, которую следовало порвать. - Да, спасибо, Кингсли, - не сводя глаз с жены, откликнулся Малфой. – Извините, я хотел бы, наконец, побыть с семьей. - Конечно, - понимающе улыбнулся министр и шагнул в сторону. – Драко ждет вас дома. Несколько секунд спустя Малфой уже сжимал в объятиях хрупкую фигурку любимой женщины, а Нарцисса, прижавшись щекой к его плечу, едва слышно шептала: - Не здесь, Люциус. Не здесь. Пойдем домой. Я хочу его видеть. Пойдем к нашему мальчику. И он разорвал бумажную цепь, переносясь вместе с женой к границе родного имения. По занесенным снегом дорожкам они почти бежали, как в юности не размыкая рук. Магия дома ласкалась к хозяевам, словно уставшая от одиночества кошка. В окнах гостиной горел свет, и Люциус понимал, что за этот свет, за идущую с ним рука об руку женщину, за ждущего их в доме мальчишку он готов отдать жизнь, свободу и даже душу… Снова готов отдать. Сын изменился. Если он сам и Нарцисса сильно сдали в тюрьме, осунулись и даже постарели, то Драко, напротив, выглядел куда лучше, чем в страшные минуты их расставания. И дело вовсе не в новенькой мантии, и даже не в том, что больше не было той дистрофичной худобы и болезненной бледности. Что-то поменялось в лице юноши, в его глазах, и даже в его осанке… Они замерли на пороге, жадными взглядами буквально ощупывая сына, а тот, едва заметно улыбаясь, смотрел на них со смесью искреннего, какого-то детского счастья и плохо скрываемой тревоги. - Сынок, - наконец, выдохнула Нарциса, бросаясь к Драко, и Люциусу показалось, что с губ их мальчика сорвался облегченный вздох. Присутствие рядом кого-то четвертого он заметил много позже, все еще прижимая к себе самых родных в мире людей, зарываясь лицом в светлые волосы жены и скользя пальцами по сильной, прямой спине сына. Драко, словно почувствовав, что отец начал расширять границы восприятия окружающего мира, слегка отстранился: - Это Крис Канингтон, пап. Сын Фенрира. Он… Я прошу вашего позволения на его проживание в Мэноре. Мама… Люциус и Нарцисса одновременно перевели взгляды на стоящего у камина мальчонку. Маленький оборотень смотрел на них исподлобья огромными голубыми глазищами и, кажется, изо всех сил старался придать себе независимый вид взрослого вервольфа. В голове Малфоя-старшего замелькали десятки неприятных даже для полностью реабилитированной семьи бывших Пожирателей вариантов развития событий в связи с появлением в Мэноре этого звереныша. - Он не подвластен Луне, отец, - Драко, внимательно следящий за выражением его лица, поспешил выложить свой козырь. – Гарри… Электи принял его. - Вот как? - Люциус хмыкнул и устало качнул головой – намучается он еще с этим Электи! - Пап, Крису некуда идти. И он не опасен совсем! И вообще, вовсе не обязательно кому-то знать, что он живет в Мэноре. Папа… Мама, волчонок спас мне жизнь. Всем нам! И в лагере… Если бы не Крис, я бы, наверное, и не выжил, - Драко, почуяв неладное, заговорил быстро, стараясь одновременно привести убедительные доводы и разжалобить. Нарцисса отстранилась от обнимающего ее мужа и направилась к молча ждущему их решения мальчишке. Драко тут же замолчал, напряженно следя за матерью, а Люциус, уже поняв, что супруга приняла решение, только усмехнулся и прижался губами к виску сына. Спорить с женой он не станет, даже если она решит приютить в Мэноре целую стаю оборотней с прайдом вампиров за компанию – во-первых, бессмысленно, а во-вторых, он слишком соскучился, чтобы ссориться. - Мистер Канингтон, насколько мне известно, вы воспитывались в доме мистера Яксли? – спросила Нарцисса, подойдя к мальчику и внимательно глядя ему в глаза. - В его загородном доме, мэм, последние несколько лет по распоряжению хо… Темного Лорда, - настороженно кивнул мальчик. - Значит, вам знакома жизнь вне стаи? - Я умею себя вести, мэм, - обиженно насупился пацаненок, и Нарцисса потрепала его по мягким, аккуратно уложенным Драко волосам: - Ты уже решил, какую комнату отдать мистеру Канингтону, Драко? – она обернулась к сыну. - Я… - Люциус слышал, как у юноши от радости сбилось дыхание. – Да… Да! Конечно! Моя детская. Отличная комната, Крис! Пап, ты тоже не против? Малфой-старший усмехнулся и чуть крепче стиснул его плечи: - Хозяйка моего сердца и Мэнора взяла под покровительство ребенка. Как я могу быть против, сын? Нюансы проживания Криса в Мэноре они обсуждали уже за ужином. Мальчонка все еще настороженно поглядывал на старших Малфоев и безотчетно жался к Драко, но оказалось, что происходило это из-за продолжающегося вращения разговоров вокруг его скромной персоны. Когда же Люциус, наконец, сменил тему, начав расспрашивать сына о времени, проведенном в лагере, о Поттере, о других подростках, Крис ожил и даже принялся беспардонно встревать в разговор, в тех местах, где тоже был в курсе. Через час они перебрались к камину. Наевшегося волчонка тут же сморило, и он, забравшись в кресло с ногами, свернулся в комочек и задремал. Драко, истосковавшийся по родителям, передислоцировался на мягкий ковер и, устроившись у ног матери, положил голову ей на колени. Разговор уже давно крутился исключительно вокруг юного Электи. Отец и сын делились друг с другом историями о своих вылазках из заключения ради спасения Поттера, опуская особо неприятные моменты, щадя нервы Нарциссы. И совершенно неожиданно для Люциуса беседа свернула в самое болезненное для старшего Малфоя русло. Рассказав, как они вернули Гарри домой, Драко вдруг переключился на Джинни Уизли и ее братца Рона, оказавшихся, по его словам, поразительно беспринципными личностями… Хотя насчет девушки он все же немного сомневался. Рассказ о попытке рыжего семейства прибрать Героя к рукам с помощью фиктивной беременности не удивил Люциуса. Старший Малфой думал не об этом. Драко было известно о бесплодии Электи, но он ни словом не обмолвился о собственной аналогичной беде. Может быть, не знал? Или знал, но не желал говорить об этом? Люциус так глубоко провалился в горестные размышления, что едва не упустил главное: - …сказал, что с первого раза может не получиться. Плод не всегда приживается. Но шансы все равно есть, мам. Мы с Гарри можем стать первыми в истории Электи и сателлитом, которые оставят наследников! Нарцисса ласково провела пальцем по щеке сына, всматриваясь в его лицо. На ее губах играла едва заметная улыбка, но и Люциус, и Драко видели в ней отражение настоящего всепоглощающего счастья. - Обязательно станете, сынок, - прошептала она. – Когда придет время, обязательно станете. Парень прижался губами к руке матери, словно котенок книззла потерся о нее щекой… И взглянул на отца. - Только это очень дорого. И… Найдется ли чистокровная ведьма, готовая на подобное? Я понял, что для женщины это довольно неприятно… Люциус, сообразив, что пропустил что-то невероятно важное, перевел растерянно-виноватый взгляд на жену. - Кажется, твой отец был не с нами, Драко, - поняв все без слов, насмешливо произнесла Нарцисса. Парень непонимающе взглянул на мать, перевел взгляд на отца и, вполголоса, чтобы не разбудить маленького вервольфа, но искренне возмутился: - Отец! Прикажешь все заново рассказывать? - И поподробней, - невозмутимо откликнулся Люциус и еле сдержал смех, глядя, как синхронно жена и сын закатили глаза. Драко рассказывал, а Лорд Малфой внимательно слушал и, изредка перебивая, задавал уточняющие вопросы, иногда вгоняя сына в краску. Все же юноша очень тщательно подбирал слова для своего повествования о совместном с Поттером походе к маггловскому репродуктологу, постоянно помня о присутствии матери, а Люциус, увлеченный столь важной, переворачивающей весь его мир информацией, забывал о приличиях в познавательном азарте. Теперь старший Малфой был абсолютно счастлив. И когда Драко очередной раз вспыхнул от его замечания о неприемлемости заморозки семени – «Слава Мерлину, предоставить свежую порцию труда для молодого чистокровного мага не составит!» - и спрятал лицо, уткнувшись носом матери в колени, а Нарцисса укоризненно качнула головой, Люциус только тихо рассмеялся. - Перестань краснеть как девица, сын! Нам обязательно нужно вместе посетить этого твоего маггловского колдомедика. У меня очень много вопросов! Как думаешь, он сможет принять нас в понедельник? Драко обернулся: - В понедельник мы с Гарри идем к Уизли… - Зачем? – удивленно спросил Люциус и уже было собирался вновь делать виноватый вид, решив, что пропустил все, чем делился сын, но Драко развеял его жажду самобичевания, недовольно пробурчав: - Обрубать похотливые клешни и щупальца. Я не отдам им своего Поттера… - Подожди, сын, - остановил его Люциус. – Прежде всего, я думаю, что «твой Поттер» должен сам поговорить со своей бывшей невестой… - Поговорил уже! – Драко злился и, повысив голос, разбудил Криса. – Я давал ей шанс поговорить с ним, и как она им воспользовалась? - Драко, но ведь Гарри сказал, что это не девушка сообщила ему о беременности, - ласково, но с нажимом заметила Нарцисса. – Ты не думал, что все может быть не так однозначно? - Думал, - тут же сбавил обороты Драко. – Мне вообще казалось, что она действительно очень любит его, но… Мам, Уизел сам бы не допер… - Драко! - Извини… Рон Уизли до беременности сам бы не додумался. - Сын, а тебе не кажется, что в свете последних новостей и твоего первого впечатления о Джинни Уизли коней гнать не нужно? – осторожно начал Люциус. - Гарри тоже очень тепло относится к девочке, если я не ошибаюсь. Да и вся семья Уизли – кстати, чистокровная семья – относится к нашему Электи как к родному. Драко нахмурился: - К чему ты ведешь, отец? Нарцисса слегка качнула головой, предупреждая супруга, что продолжать сейчас не стоит, но Люциус решил, что сын должен успеть обдумать и взвесить его предложение до встречи с Уизли. - Драко, ты пару минут назад спросил, где найти чистокровную ведьму, готовую на этот маггловский способ искусственного зачатия. Я уверен, что когда наступит время, мы найдем девушек, готовых на фиктивные браки и рождение наследников, но… - он на миг замолчал, глядя, как сын подозрительно прищурился, как сжались в тонкую линию его губы, а на скулах ходят желваки, но все же продолжил: - Кандидатура Джинни Уизли на эту роль для мистера Поттера мне видится наилучшим вариантом. - Ты с ума сошел? – зашипел Драко, медленно поднимаясь на ноги. - Нет, сын, я просто анализирую, не размениваясь на эмоции. От Уизли можно будет не скрывать истинную картину и ваши отношения, они не предадут Гарри. Мистер Поттер и мисс Уизли встречаются довольно давно, и их брак не вызовет вопросов, став наилучшим прикрытием для вас. Теплые, доверительные отношения с девочкой - опять же плюс, в том числе для будущего ребенка… - Все, отец! Стой! Слышать не желаю весь это бред! – взорвался Драко. – Я думаю, тебе нужно отдохнуть! Ты не понимаешь, о чем говоришь! - Просто подумай над моими словами, сын, - спокойно произнес Люциус. – Просто подумай. - Это ты подумай! Хоть раз подумай обо мне и моих чувствах! Хватит вмешиваться в мои отношения с Гарри! Вы уже столько раз пытались! До сих пор считаешь, что все делали правильно? - Драко, - Нарцисса поднялась с кресла и шагнула к сыну. – Мы хотели защитить тебя. Вас обоих. И сейчас отец думает, прежде всего, о вас, Драко. Давайте, просто успокоимся, мы все устали. - Да, - парень снова, как по команде, заговорил сдержанней, хотя его глаза по-прежнему испепеляли отца стальными молниями. – Да, мама. Нам всем надо отдохнуть. Я оставляю вас. Переночую у Поттера. Крис, пойдем со мной, – он шагнул к матери, поцеловал ее в щеку и кивнул отцу: - Доброй ночи. - Люциус, ну, зачем было заводить об этом разговор сейчас? – Нарцисса обернулась к мужу, когда мальчишки исчезли в камине, и устало вздохнула. - Считаешь, я не прав? – он поднялся и подошел к ней. - Ты всегда прав, - прижавшись щекой к его плечу, пробормотала она. – Но мальчик не готов был услышать это сегодня. - В понедельник они бы оскорбили и опозорили девушку, Нарцисса, настроили бы против себя ее мать, и одному Мерлину известно, чем бы все это закончилось. - Наш сын не передумает до понедельника, милый, - слегка улыбнулась она. – И сегодня же ночью настроит Гарри против всех рыжих мира. - У меня есть еще пара дней, чтобы убедить его… - Убеждать нужно не его, Люциус. Это бесполезно. Он Малфой. В данном случае подготовить проще и целесообразнее другую сторону. Он на несколько секунд задумался, а потом кивнул: - Ты как всегда права, любимая. Завтра свяжусь с Артуром Уизли… Нарцисса улыбнулась ему: - А я составлю предложение, от которого Молли Уизли не сможет отказаться. ========== Глава 50. Точки над «i» ========== - Гарри… - голос Драко был сонный и недовольный. – Поттер, проснись… Сова, кажется… Электи улыбнулся и притянул голого Малфоя к себе, утыкаясь носом ему в шею. Глаза открывать не хотелось. Хотелось целоваться и спать, спать и целоваться. - Поттер! – сердито рыкнул сателлит и слегка двинул его локтем в ребра. – Ты не слышишь? Сова в окно долбится!.. - Плевать на сову, - промурлыкал Гарри, пощипывая губами мочку его уха. – Плевать на всех сов мира… - Пусти, озабоченный, - фыркнул Драко, не очень активно пытаясь вывернуться из его объятий. – Вдруг там что-то важное… Пусти, сам приму твою почту. Гарри вздохнул и, отпустив любимого, поправил на нем одеяло: - Лежи. Нечего тебе у открытого окна делать, не лето. Он поднялся и пустил, наконец, пресловутую сову. - Сычик? – потерев нежелающие открываться глаза, Гарри вновь попытался сфокусировать взгляд на небольшом совенке. – Сычик. Привет. Поттер забрал письмо, сунул птице печенье и вскрыл конверт. «Надеюсь, ты не забыл о сегодняшнем. И не вздумай ляпнуть Джинни, что знаешь о ребенке! И родители до свадьбы ничего не должны знать о беременности. Извинишься, скажешь, что долго думал и понял, что не можешь без нее жить, и попросишь ее руки. Жду в 18.00. Рон У.» - Что там? – Драко неслышно соскользнул с постели, подойдя, обнял Гарри и заглянул ему через плечо. Поттер невесело усмехнулся и, повернувшись, нашел губами его губы. - Ничего особенного, - прошептал он, несколько секунд спустя. - Рон захлопывает несуществующую дверцу несуществующей ловушки. Малфой быстро скользнул взглядом по строкам. - «Не вздумай ляпнуть Джинни», - задумчиво повторил он. – Значит, она не знает, что он тебе наплел? Гарри нахмурился. - Драко, я представляю, как это выглядит со стороны, но… Я не хочу в это верить, понимаешь? - Да. Понимаю, Гарри. Воздержимся пока от выводов. Ответь ему, что будешь вовремя. Драко поцеловал его в шею и вернулся в постель. Гарри проводил сателлита ласкающим взглядом и, быстро черкнув на другой стороне того же письма, что придет в назначенное время, отправил Сычика обратно. Они еще позавчера решили, что будут делать. Устраивать скандал Гарри не хотел, и Драко, тоже сомневающийся в участии Джинни в авантюре ее брата, с ним согласился. Парни собирались прийти вместе на ужин к Уизли, где Поттер должен будет объяснить Джинни и ее родителям, кем он является, и кем является для него Малфой. Бумажка из маггловской клиники с результатами анализов и заключением врача должна была стать последним аргументом в пользу разрыва отношений Гарри с невестой. А уж там, по реакции Рональда и Джинни будет ясно, чего стоят друзья Поттера… - Иди ко мне, - Драко тронул подушечками пальцев обнаженную спину Электи, присевшего на постель и задумавшегося. Гарри обернулся. Малфой смотрел на него с тревогой, словно пытаясь и боясь высмотреть в любимом лице сомнения. - Нам вставать давно пора, - улыбнулся Поттер, забираясь обратно в постель и сгребая Драко в объятия. – Девять утра… Сателлит закрыл ему рот поцелуем, и Гарри почувствовал, что желающие встать, уже давно встали. - Ты обещал Крису, - бормотал Электи, на мгновения прерывая поцелуй. – Что мы пойдем с ним за метлой… И за палочкой… - Через час, - прошептал Драко, вжимаясь членом в бедро Гарри. – Через час, мой Электи… *** Рон нервно мерял шагами свою спальню. Он уже пропустил первую пару, а Сычик все не возвращался. Почему? Гарри передумал? Хорек вышел из лагеря, и Гарри передумал? Нет! Гарри Поттер не стал бы молчать, если бы изменил решение! Он не такой! Наверное, просто спит и не слышит птицу. Странно… А вдруг все же передумал и уже час подбирает слова, чтобы объясниться с другом? Рон несколько раз порывался рвануть к камину, но что-то его останавливало. А вдруг Хорек там? А вдруг Гарри закрыл для друзей свой дом, поддавшись влиянию этого мерзавца? А вдруг… Когда Сычик, наконец, постучал в окно, у Рональда едва не выпрыгнуло из груди сердце. Руки сильно дрожали, пока он разворачивал письмо… А пробежав взглядом по строкам, Рон без сил упал на кровать и расплылся в счастливой улыбке. Не передумал! Конечно, нет! Это же Гарри! Он никогда не бросит его сестру с ребенком под сердцем! А если ребенка пока нет, то он обязательно будет! Обязательно! Оставалось только дождаться вечера. Джинни он написал вчера, под предлогом сообщения очень важной новости попросив явиться на семейный ужин. Теперь нужно было предупредить родителей о вечернем визите Гарри. Перепрыгивая через три ступеньки, Рон спустился в столовую. - Доброе утро, мам, - он поцеловал мать в щеку и стянул кусок яблочного пирога. – Пап, не задерживайся сегодня на работе. Отец, читающий за завтраком «Пророк», оторвал взгляд от газеты: - Да… Я не собирался, сынок. - Это хорошо, - довольно улыбнулся Рон, на ходу отхлебывая из большой кружки с чаем, которую мать, кажется, налила себе. – Мам, приготовишь к вечеру что-нибудь вкусненькое? У нас сегодня будут гости. Родители удивленно переглянулись. - Да, Рон, конечно, - немного растерянно пробормотала Молли. – Тебе Гарри сообщил? Рональд на мгновение замер. Они знают? Но тут же улыбнулся. Конечно, знают. Гарри всегда предупреждал о своих визитах, как и Гермиона. Наверное, это маггловские комплексы. Он сам, например, никогда не считал необходимым предупреждать друзей и родственников о своем приходе. Зачем? Сюрприз всегда приятней! Хотя на этот раз Рон понимал друга. Нужно было убедиться, что вся семья будет в сборе, разговор все же пойдет не о погоде, а о замужестве Джинни. - Ага, - кивнул парень, дожевывая пирог. – Короче, ты готовься, мам, а ты, пап, не опаздывай. Все, до вечера! - Что происходит, Артур? – тихо спросила Молли, когда сын исчез из поля зрения. Уизли-старший слегка пожал плечами: - Не знаю, дорогая. Люциус Малфой сообщил только, что Гарри и Драко собираются посетить Нору сегодня вечером, и попросил разрешения тоже заглянуть вместе с Нарциссой. Якобы нам есть что обсудить. Честно говоря, я боялся реакции Рона… Но… - Но, видимо, наш сын знает что-то, чего пока не знаем мы, - качнув головой, пробормотала Молли. Артур задумчиво кивнул и вновь погрузился в чтение газеты. В конце концов, какой смысл гадать? Вечером все станет ясно. *** Вчера, когда от Рона пришло письмо, Джинни приняла решение: она сходит к колдомедику и, если тот подтвердит беременность, расскажет обо всем родителям… И Гарри, Гарри тоже должен знать. Хватит уже трястись от страха, все равно оттягивание похода в Мунго не изменит ничего, только заставит дольше мучиться неведением. Однако, сколь бы твердой ни была ее решительность, нервы оказались не стальными, и Джинни всю последующую ночь крутилась в постели и пыталась справиться с периодически охватывающей ее мелкой дрожью. Занятия прошли как в тумане, и когда в итоге оказалось, что с нее даже ни разу не сняли баллов, Джинни несказанно удивилась своему везению. У Макгонагалл девушка отпросилась еще вчера вечером, поэтому задерживаться не пришлось, и через час после окончания последнего урока Джинни уже была в Лондоне, а точнее сидела в небольшом кафе рядом со школой авроров и ждала Гермиону – идти одной в Мунго было страшно. - Привет, - улыбающаяся Грейнджер скользнула на стул напротив и повесила на спинку как всегда невероятно тяжелую сумку. – Ой, ты мне пирожные взяла? Спасибо! Сдала сегодня два экзамена, ужасно хочется сладкого! Джинни слегка улыбнулась: - Привет, - и снова уткнулась носиком в чашку с горячим чаем. - Что-то случилось? – Гермиона наконец заметила, что подруга выглядит неважно. – На тебе лица нет. Джинни, в чем дело? - Сходишь со мной в Мунго? – тихо выдохнула Джиневра и подняла на Грейнджер молящий взгляд. - В Мунго? – рука Гермионы зависла над тарелочкой с заварными пирожными. - Зачем? Джинни вновь спрятала глаза и слегка закусила губу. - Я боюсь… У меня задержка, Гермиона. Я боюсь, что беременна… - Что? – Грейнджер непонимающе смотрела на подругу, совершенно забыв о сладком. – Но… От кого? Джиневра вздрогнула словно от пощечины и ошарашенно уставилась на нее. - Что значит: «от кого»? От Гарри, конечно, от кого же еще? Гермиона нахмурилась и, кажется, какое-то время не решалась озвучить свои мысли, однако спустя несколько секунд все же произнесла: - Джинни, только честно… Ты ни с кем кроме Гарри не спала? Джиневра побледнела. Такого от подруги она не ожидала. Хотелось выхватить палочку и… - Гермиона Грейнджер, как ты смеешь! – тихо процедила она, из последних сил сдерживая рвущуюся из нее возмущенную магию. - Успокойся Джинни, - тихо откликнулась Гермиона и примирительно потянулась к руке рассерженной ее подозрениями подруги, но коснуться не осмелилась – тонкие пальчики Джинни искрили красными молниями. – Я не хотела тебя оскорбить, просто… Ты не могла забеременеть от Гарри. До Джинни не сразу дошел смысл произнесенных ею слов. Несколько секунд она еще испепеляла подругу взглядом, но потом все же справилась с собой. - Не… Не могла? - Джинни, помнишь… Помнишь, когда мы собирались за Гарри, я сказала Ранделлу… мистеру Уилану, что мистер Блэк… Призрак Сириуса Блэка не хочет рисковать сателлитом? Помнишь? Ты тогда еще возмутилась, решив, что я говорила о Регулусе Блэке, - Джинни, все еще ничего не понимая, молча кивнула, и Гермиона, опустив глаза в чашку, продолжила: - Я говорила не о сателлите Волдеморта, Джинни. Я говорила о Драко Малфое – сателлите Гарри Поттера. Наш… Наш Гарри – Электи, Джин. Ты не могла забеременеть от него. Гарри бесплоден. Вылив на подругу весь этот поток шокирующей информации Грейнджер замолчала и поникла. - Электи? – едва слышно повторила Джиневра, не сводя с нее растерянного взгляда. – О, Мерлин… Значит… Значит, Малфой… Мамочки, Гарри! Тысячи мыслей разрывали ее сознание. Вот, что значили слова призрачного Сириуса Блэка о признании Малфоя в качестве хозяина домом на Гриммо, вот почему палочка Гарри легла в руку Драко как своя собственная, вот почему их отношения возникли словно из ниоткуда… Гарри – Электи… И у Гарри никогда не будет детей… Она не беременна. Слезы сами покатились по щекам, Джинни даже не заметила их, едва слышно бормоча: - Гарри… Как же так, Гарри… - только сейчас она вдруг осознала, что хотела этой беременности, хотела носить под сердцем его частичку, хотела подарить жизнь его сыну или дочери… Даже если он никогда не будет с ней рядом, у нее был бы его ребенок… - Джинни, тебе действительно нужно показаться колдомедику. Как давно у тебя задержка? – Гермиона все же накрыла ладонью ее подрагивающие пальчики. - Третья неделя, - потерянно пробормотала девушка, невидящим взглядом смотря куда-то сквозь мантию подруги. – Как же так, Гермиона… Давно? Вы давно знаете? - Он сказал мне вечером перед похищением. Прости Джин, у меня не было повода рассказывать об этом тебе… - А Рон? Рон знает? Гермиона слегка улыбнулась: - Мне кажется, он все еще не верит в это… Джиневра медленно сжала кулаки и тихо скрипнула зубами: - Значит, знает. Знает и ни слова мне не сказал… Гермиона растерянно моргнула, не сразу поняв, что вызвало такую реакцию. - Джинни, ты сказала ему про возможную беременность? В карих глазах Джиневры сверкала ярость: - И он ни словом не обмолвился о ее невозможности, - прошипела она не хуже заправской слизеринки. - Подожди, Джинни, не заводись. Твой брат не знает об Электи почти ничего. Только то, что рассказала ему я, а я не говорила о бесплодии. Он не мог тебя успокоить, милая, не сердись на него? Джинни, недоверчиво прищурившись, внимательно рассматривала подругу. - Не знал? А когда пытался убедить меня, что ребенок – мой шанс вернуть Гарри, мой единственный козырь, он тоже не знал, что у меня НЕТ ШАНСОВ даже с тремя детьми? Он не знал, что в этой игре ВСЕ козыри у Драко? - Джинни, Рон не может принять, что его друг любит парня. Он не верит, что ничего нельзя изменить. Пойдем… Нам нужно сходить в Мунго. Длительный сбой цикла – нехороший симптом. Пойдем, Джинни. А с Роном поговоришь потом, хорошо? Только не ругайтесь… *** - Смотри! Смотри, Драко! У меня получилось! – счастью волчонка не было предела – на конце его новой палочки послушно вспыхнул огонек Люмоса. Драко улыбнулся. Они вернулись на Гриммо полчаса назад, и сейчас Малфой, продрогший до костей во время затеянной Крисом и Гарри игры в снежки с какими-то мальчишками в парке, едва согрелся в душе и, укутавшись в теплый халат Поттера, спустился в гостиную. Электи с волчонком, сидя на мягкой шкуре неизвестного Малфою зверя, брошенной возле камина, разучивали простейшие заклинания. - Палочка его отлично слушается, - Поттер поднял глаза на Драко и протянул руку. – Иди к нам, здесь тепло. Кричер! Давай чай! Сателлит опустился на шкуру рядом с Гарри и блаженно вздохнул, когда тот ласково поцеловал его в ухо. - Согрелся? – спросил Поттер, обнимая Драко и притягивая к себе ближе. - Да, - Малфой прижался щекой к его щеке и улыбнулся Крису. – Погасить тоже можешь? - Нокс! – скомандовал волчонок, и огонек тут же погас, а на довольной мордашке мальчишки расцвела гордая улыбка. - Черный орешник и чешуя саламандры, - задумчиво пробормотал Драко, переплетая пальцы с пальцами Гарри и наблюдая, как пацаненок играет с Люмосом. – Гриффиндор по нему рыдает. Поттер усмехнулся и уткнулся носом Малфою в плечо: - А ты хотел бы засунуть его в ваши ледяные подземелья? Драко слегка отстранился и повернулся к нему. - Я хотел бы для начала «засунуть» его в Хогвартс, Гарри. Поттер несколько секунд внимательно смотрел на него, а потом согласно кивнул: - Мы что-нибудь придумаем, Драко. Обязательно… - Что здесь придумывать, Поттер? – нахмурился Малфой. – Нужно просто сообщить в Министерство, что он принадлежит Электи, и вопрос будет решен! - Ты что, Драко! – испуганно вскинулся мгновенно отвлекшийся от палочки волчонок. – Нельзя! Это опасно… - Тренируй Люмос, Крис, - не сводя взгляда с Гарри, оборвал его Драко. - Он прав, - спокойно, но твердо произнес Гарри. – Это опасно. Я не хочу годам к двадцати поседеть от волнений за тебя … - Ты сам сказал, что АИД нам больше не страшен, - начал заводиться Драко. Единственный ребенок в семье, Малфой не привык получать отказы и всегда добивался своего. Он с момента объяснений Уилана о том, почему Хогвартс для Криса – несбыточная мечта, размышлял о том, сколько проблем разом решило бы объявление Гарри Электи. И для волчонка это стало бы ключом ко всем дверям, и для стаи Уилана… И им с Гарри не нужно было бы изображать возникшую из ненависти дружбу и отдергивать руки, когда кто-то смотрит. - Драко, кроме АИДа есть десятки других организаций, знающих, кто такие Электи. Как только миру станет известно обо мне, начнется охота на тебя… - Ты параноик! Гарри, мы не бессмертны! Может ты прикуешь меня к кровати и обложишь подушками? Вдруг я стукнусь? А вдруг с лестницы навернусь? Или на меня на улице нападет бешенный книззл? Ты не можешь оградить меня от всего! Хватит придумывать то, чего нет! Гарри приложил палец к его губам, заставляя замолчать. - Это не обсуждается, Драко. Я не буду рисковать твоей жизнью ради того, что можно решить и другим путем. - Каким? – хрипло выдавил сателлит, в одночасье поняв, что Гарри не поддастся на этот раз ни на уговоры, ни на истерики, ни на шантаж. Поттер слегка пожал плечами: - Ну… Можно, например, уничтожить всю информацию о нем в архивах Министерства и… Выдать его за простого маленького волшебника-сироту… - Поттер, ты понимаешь, что говоришь сейчас о преступлении? Даже о нескольких преступлениях сразу! – зло зашипел Драко. - Это первое, что пришло мне в голову, - беззаботно отмахнулся Электи и, ласково куснув сателлита за ухо, улыбнулся. – Не шипи, Малфой. Мы обязательно придумаем что-нибудь. Бутерброды! Кричер, ты лучший! Домовик, подозрительно поглядывая на прилипших друг к другу парней, быстро расставлял на невысоком столике всяческие вкусности с большого подноса. Проголодавшийся Крис, сунул палочку под подаренный Гарри широкий кожаный браслет, имитируя с его помощью чехол-держатель, который носил на предплечье Поттер, как и большинство курсантов школы авроров, и уселся поближе к бутербродам с сыром и ветчиной. - Мелкий знает толк в еде, - рассмеялся Гарри, заметив его маневр, и, показав волчонку язык, невербальным перенес столик поближе к камину. – Ползи обратно, хитрюга. Драко решил пока оставить спорный вопрос объявления Поттером о своем статусе Электи. Об этом действительно нужно было поразмыслить. За себя Малфой не боялся, но все же торопиться не стоило. «Слово не воробей: вылетит – не поймаешь» - где он это слышал? От Долохова, кажется. Действительно мудрое выражение! Да и с Гарри, настаивая на своем, он сейчас мог только поссориться, а этого совсем не хотелось. - Попробуй, - выводя его из задумчивости, мурлыкнул на ухо Поттер. – У Кричера получаются волшебные бутерброды! Драко послушно откусил небольшой кусочек от сунутого ему под нос бутерброда и с улыбкой проследил, как оставшийся кусок почти мгновенно исчез во рту довольного Гарри. Приготовленная Кричером еда действительно была невероятно вкусна, а может, они просто зверски проголодались за время прогулки. Так или иначе столик опустел довольно скоро, чем домовик явно был несказанно доволен. - Ты не пойдешь сегодня в Мэнор? – спросил развалившийся на шкуре Гарри, взглянув на часы. До назначенного визита к Уизли оставалось три часа. - Нет, - возможно, слишком быстро ответил Драко, не желающий до встречи с Джинни общаться с отцом, уже два раза пытавшимся снова заговорить о преимуществах женитьбы Гарри на мисс Уизли. – Нет. Завтра. Родители знают, что сегодня у нас много дел. Поттер потянул его за рукав халата, заставляя лечь рядом, и тихо зашептал на ухо: - А может, отправим в Мэнор Криса? Пусть твой отец поучит его летать, м? И Кричера туда же. И закроем камины на пару часов… Хочу тебя… Здесь… - Как я могу отказаться от столь заманчивого предложения, мой Электи, - едва слышно простонал Драко, чувствуя, как горячая и совершенно беспардонная ладонь Гарри под полой халата скользит по его бедру к паху. Было жарко. Красные отблески огня отражались в мелких бисеринках пота, покрывающих смуглую спину Поттера. Гарри впивался пальцами в длинный мех огромной шкуры и старался посильнее прогнуться в пояснице, подставляясь и низко рыча, словно большая кошка. - Сильней, Малфой… - стонал он. – Сильнее, не нежничай, не с девочкой… - Потому и нежничаю, дурак, - фыркнул сателлит и, резко загнав в него член по самые яйца, улыбнулся захлебнувшемуся в громком стоне: - Дра-а-ако-о… Впиваясь очередным поцелуем в покрытое испариной плечо Гарри и чувствуя, как от соли уже разъедает губы, он вдруг представил, как они будут выглядеть у Уизли, и, усмехнувшись, вцепился зубами в загривок Поттера, тихо рыкнув: - Мой! Гарри всхлипнул, уткнулся лбом в шкуру и, нащупав его ладонь на своем бедре, потянул ее вниз, к болезненно напряженному члену. Несколько глубоких размашистых толчков и грубых, дергающих движений кулаком, и Поттера скрутил невероятной силы оргазм, так мучительно-сладко стиснув в горячей глубине член Драко, что тот почти сразу последовал за любимым. Пару минут спустя Гарри наконец пошевелился. - Сколько… Сколько времени? Драко, все еще лежащий на Электи, раскинувшемся на шкуре, нехотя обернулся к часам: - Половина пятого, - прошептал он и поддел носом темные, влажные от пота прядки на шее Гарри. - Значит, есть время на еще один заход и душ… - мурлыкнул неугомонный Поттер, и Малфой расплылся в улыбке: - Согласен, мой Электи. Только на этот раз ты сверху… *** Они аппарировали во двор Норы, потому что Малфой заявил, что вываливаться из камина без приглашения неприлично, и в дом он войдет только если хозяева его пригласят. Пару мгновений после перемещения парни все еще сжимали друг друга в объятиях, но потом Драко буркнул, чтобы Поттер немедленно обуздал свои конечности, и, отстранившись, огляделся по сторонам. Гарри с улыбкой наблюдал за его реакцией, и когда сателлит все же презрительно фыркнул, больше притворно, нежели искренне, Электи тихо рассмеялся. - А мне нравится. Здесь тепло и уютно. Мне никогда и нигде не было так тепло и уютно, как здесь… - Драко на миг замер, внимательно глядя на него, и Гарри тут же опомнился: – До твоего возвращения из лагеря. Сейчас у нас дома мне гораздо уютней, и куда теплее. Малфой благосклонно улыбнулся и кивнул на дверь невесть из чего слепленного и невесть на чем держащегося домишки: - Веди. Надеюсь, здесь нет ловушек на Малфоев. Дверь им распахнул Артур. - Гарри! – он обнял Поттера и улыбнулся из-за его плеча Малфою. – Драко! Рад тебя видеть! Проходите, проходите, ребята. Гарри, веди товарища в гостиную. Молли испекла такие пироги! Пальчики оближешь! - Как всегда, мистер Уизли, - улыбнулся ему Поттер и отстранился. – А Джинни дома? - Да вот только перед вами явилась, - кивнул мужчина и махнул в сторону гостиной. – Идите. Она с матерью там над сервировкой чайного столика колдует. Я скажу Рону, что вы пришли. Гарри рассеянно кивнул и, наощупь найдя пальцы Драко, сжал их и потянул сателлита за собой, впервые начав немного волноваться из-за предстоящего разговора. На пороге гостиной парни остановились, наблюдая за рыжеволосой женщиной, расставляющей на небольшом столике разномастные чайные чашки. Почувствовав на себе взгляды, Молли обернулась и всплеснула руками: - Гарри! Мальчик мой! Проходите! Проходи, Драко! – она бросилась к парням, маневрируя между различными стульями, креслами и пуфиками, и несколько секунд спустя уже обнимала смущенно улыбающегося Поттера. – Милый, ты почему ни разу не заглянул к нам за все время с момента выписки? - Да мне сначала не до гостей было, миссис Уизли, - виновато пробормотал парень. – А потом дела закрутили… Вот только освободился и… Нам поговорить нужно… А где Джинни? - Привет, Гарри, - раздался за его спиной тихий голос Джиневры. – Здравствуй, Драко. Поттер, выпустив из объятий Молли, обернулся к девушке… Джинни, застывшая в дверном проеме с тарелкой пирожков руках, смотрела не на него, она сверлила взглядом Малфоя, который, впрочем ни на йоту ей не уступал. - Добрый вечер, мисс Уизли, - откликнулся сателлит, обращением устанавливая дистанцию, и Гарри тяжело вздохнул – Драко не позволит себе оскорбления и фамильярность в сторону бывшей невесты своего Электи, но и дружеского отношения к Джинни от него ждать не приходилось. Однако девушку это, кажется, не смутило. - Возьми, пожалуйста, тарелку… мистер Малфой, - фыркнула она и, сунув удивленно вздернувшему бровь Драко посуду с пирожками, взглянула на мать. – Сахар? Сливки? - Да, дочка, неси. Драко, ставь на стол. Гарри, давайте-ка рассаживайтесь. Где там отец с Роном запропастились? – затараторила Молли, но ее перебило тихое рычание Рональда, задержавшего на выходе сестру и исподлобья буравящего взглядом Малфоя, устанавливающего в центр стола пирожки: - Что он здесь делает? Драко обернулся и слегка хмыкнул: - Приветствую, Рональд. Отлично выглядишь. - Что он здесь делает, Гарри? – чуть громче повторил свой вопрос Рон, не сводя с сателлита испепеляющего взгляда под растерянными взорами родителей. - Видимо, братишка, он пришел со своим Э… близким другом, - язвительно выдала Джинни и, оттолкнув брата плечом, вышла прочь. Гарри проводил Джиневру взглядом и, сжав запястье Драко, потянул его, усаживая в кресло рядом с собой: - Мы пришли поговорить, Рон. Ты же сам назначил день и час, не помнишь? – невесело усмехнулся Гарри. - Я назначил день и час тебе, а не ему, - Рон от бешенства сжимал кулаки и раздувал ноздри, но в драку пока не кидался. - Да, но так как тема нашей беседы касается и Драко тоже, он пришел вместе со мной, - как ни странно все волнение Гарри растворилось без следа, он говорил спокойно и уверенно. - Рон, нельзя так! – наконец пришла в себя Молли. – Как ты себя ведешь?! А ну, сядь и успокойся! Артур, что ты стоишь? Угомони сына! Драко спрятал кривую ухмылку, кажется, Молли Уизли удостоилась его симпатии. Вернувшаяся Джинни расставила на столике принесенные сахар, заварочный чайник и сливочник и присела на пуфик напротив Гарри и Драко. - Миссис Уизли, - Поттер понял, что тянуть дальше с началом разговора не стоит. – Мистер Уизли, присядьте, пожалуйста. Мне нужно кое-что объяснить вам. Молли растерянно опустилась на ближайший к ней стул, Артур попытался подтолкнуть в комнату сына, но не добившись успеха – Рон упрямо сопел на пороге, сердито уставившись на Поттера – прошел к дочери и присел рядом с ней. - Мы слушаем, милый, что случилось? – миссис Уизли, наконец поняв, что их ждет отнюдь не праздная беседа, с тревогой смотрела на Гарри. Поттер вздохнул и скользнул взглядом по каждому из присутствующих. - Я пришел, чтобы объясниться, потому что вы все очень близкие и дорогие мне люди, вы заменили мне семью… И я очень люблю всех вас. На глазах миссис Уизли сверкнули слезы, а Джинни опустила взгляд, рассматривая сложенные на коленях ладони. - Гарри, не смей, - тихо процедил с порога Рон, понявший, что все идет отнюдь не по намеченному им плану. - Извини, друг, - невесело усмехнулся Поттер и взглянул на Джиневру. – Рыжик, прости меня. Я должен был объяснить все еще тогда, когда ты спросила, но у меня… - Главное ты тогда сказал, Гарри, - тихо откликнулась девушка. – Тебе было не до объяснений. - Да, - Поттер кивнул и перевел взгляд на внимательно смотрящего на него Артура. – Мы с Джинни расстались. Я знаю, что семья Уизли воспринимала наши отношения уже практически состоявшимся брачным союзом, но… Я не люблю Джинни так, как того требуют подобные отношения, и обманывать ее не собираюсь. - О, Мерлин… - ошарашенно пробормотала Молли. – Гарри, сынок, что ты такое говоришь?.. - Он говорит, что мы расстались, мама, - ровно и без тени эмоций произнесла девушка. - С-с-сука – прошипел Рон. - Скорей уж кобель, - насмешливо буркнул Малфой, и все взгляды обратились к нему. Гарри улыбнулся и накрыл ладонью его пальцы: - Да. Вы правильно поняли… - Мантикора меня раздери… - пораженно выдохнул Артур. - Да что же это! – у Молли побледнели даже губы. – Гарри, этого не может быть! Ты же такой милый, хороший мальчик! Что за блажь… - Это не блажь, миссис Уизли, - спокойно произнес Поттер, почему-то совершенно не ощущая даже смущения. - Оборотни в лагере признали во мне Электи. И Драко Малфой – мой сателлит. - Эл-лекти? – Молли непонимающе переводила взгляд с одного парня на другого и обратно. - Гарри, это какая-то ошибка… - Мам, это правда, - вздохнув, обернулась к ней Джинни. – Об этом знали всего несколько человек… Это скрывалось и от Ордена, и от самого Гарри, потому что так было безопасней. Поттер удивленно смотрел на нее. Знает? Откуда? - Я сегодня говорила с Гермионой, Гарри, - поймав на себе его вопросительный взгляд, устало ответила Джинни и вновь повернулась к Молли. – Его первым сателлитом был Сириус Блэк. Волдеморт догадывался об этом, и на мистера Блэка объявили охоту… Успешную охоту. - Они скрывали от меня все, - тихо прошептал Гарри, безотчетно почти до хруста сжимая пальцы Драко, и только когда заметил нечто похожее на ехидство в направленном на Малфоя взоре Джинни, быстро ослабил хватку и, взглянув на побледневшего и застывшего сателлита, добавил: - Я даже осознать, сколь дорог мне на самом деле Сириус, не успел, не успел полюбить так, как - теперь я знаю – я умею любить. Драко вздрогнул и обернулся к нему. В серых глазах отражались растерянность, неуверенность и надежда. - Я люблю тебя, Драко Люциус Малфой, - неслышно выдохнул Гарри. - Гарри Джеймс Поттер, ты совершенный идиот, - одними губами пробормотал сателлит. – Я же даже поцеловать тебя сейчас не могу… Хлопок входной двери заставил всех вздрогнуть и вернуться в реальность. - Куда же он? – усмехнулся Малфой, переведя взгляд на то место, где еще недавно стоял Рональд. – Ищи его потом, объясняй еще раз, что никаких беременностей от Электи не бывает… - Он… - карие глаза Джиневры с ужасом уставились на Поттера. – Гарри, он что… Он сказал тебе, что я беременна? - И, видимо, придумал не сам, - Драко явно мстил ей за упоминание о Сириусе, и Гарри нахмурился: - Перестань. Как все было, Рыжик? По щекам девушки покатились слезы: - Мерлин… Гарри, вы решили, что я… Драко! Я не пыталась… Я сама испугалась… Я же не знала, что ты… Что ты не можешь иметь детей, Гарри… У меня задержка… И я испугалась… Я… Простите меня… - она закрыла лицо ладошками и разрыдалась в голос. – Я боялась… Боялась идти к колдомедику… Я ему сказала, но просила… Гарри, поверь, я просила не говорить тебе ничего, пока… Пока не буду знать точно… Я сегодня была в Мунго… С Гермионой, можете спросить у нее, Гарри… Она мне рассказала про… Про твое бесплодие и… Сходила со мной… Это сбой… Просто нервы… И… Я толком не ела, не спала… Только плакала, когда… Артур обнял дочь за вздрагивающие плечики и уткнулся лицом в огненно-рыжие волосы. Гарри поднялся и, обойдя столик с позабытыми, нетронутыми пирожками, опустился перед девушкой на колено: - Не плачь, рыжик, я ни в чем тебя не виню и не подозреваю. Не плачь. Он оторвал ее ладошки от лица и заглянул в заплаканные глаза. - Прости… Простите меня, - всхлипнула Джинни. – Я ведь… Я хотела, чтобы этот ребенок был… Но… Я бы никогда не стала требовать от тебя… Просто… Я всегда мечтала, что у меня когда-то будет… Будет малыш от тебя… - Джинни… - возмущенно начала очнувшаяся наконец Молли, но ее прервал голос Люциуса Малфоя: - Ваши мечты все еще могут сбыться, мисс Уизли. Старшие Малфои стояли на пороге гостиной и, вполне возможно, находились там уже какое-то время, скорее всего, попав в дом, когда его пределы покидал взбешенный Рон. - Добрый вечер, Молли… Артур, - Люциус обаятельно улыбнулся и, пропустив вперед супругу, вошел следом. – Добрый вечер, мистер Поттер. Мы немного задержались, надеюсь, не пропустили ничего важного? - Какого… - Драко медленно поднялся, но мать оборвала готовые сорваться с его губ ругательства строгим взглядом. - Мы тоже пришли поговорить, сын, - спокойно произнес Люциус. – Нам всем нужно поговорить. - Мы уже наговорились на несколько лет вперед, - Молли поднялась со стула и тяжело вздохнула. – Столько нового о своей семье я еще ни разу не узнавала за столь короткий промежуток времени. Выкладывайте сразу, зачем пришли, Люциус, и оставьте мой дом. Мне нужно кое-что обсудить с дочерью. - Мы не отнимем у вас много времени, - невозмутимо улыбнулся Люциус. – Позволите присесть? Молли только махнула рукой на кресла и, подойдя к Джинни, заняла стул рядом с ней. Гарри, не ожидавший появления родителей Драко, удивленно обернулся на своего сателлита, а мгновение спустя уже стоял перед ним и сжимал напряженные плечи: - Драко, все нормально? - Сейчас сам все узнаешь, - процедил сателлит, злым прищуром следя за усаживающимся рядом с Нарциссой Люциусом. - Вряд ли я ошибусь, предположив, что мистер Поттер и наш сын только что поведали о своих сущностях, своей связи и своем бесплодии, - начал старший Малфой. – Но вы, Гарри, пришли сюда не только, чтобы выяснить, намеренно ли, и если да, то кто именно пытался обмануть вас историей о невозможной беременности, не так ли? Вы хотели объясниться с близкими вам людьми. Гарри слегка нажал на плечо Драко, заставляя того опуститься обратно на стул, и присел рядом. - Вы как всегда очень проницательны, мистер Малфой, только какое до этого дело вам? - Так уж случилось, что ваш сателлит – мой сын, Гарри. Его благополучие зависит от вашего, а ваше, в том числе, и от благополучия дорогих вам людей. Все, здесь присутствующие, скованны между собой вашей с Драко связью. - Люциус, - Молли ласково поглаживала пальцы дочери. – Не заговаривай нам зубы прописными истинами. Переходи к делу. Малфой-старший, кажется, только этого и ждал. - Мальчики были у маггловского врача, Молли. У магглов есть технологии, с помощью которых и Электи, и сателлит в наши дни могут стать отцами. Я хотел бы предложить всем вам обдумать возможность заключения брака мистером Поттером и мисс Уизли… Конечно, фиктивного! – он взмахом руки остановил готового вновь вскочить со своего места Драко. – Исключительно для продолжения рода Поттеров, но на очень выгодных для всех сторон условиях. - Ты предлагаешь моей дочери роль инкубатора при любовнике твоего сына? – опасно зарычала Молли и пространство вокруг нее зазвенело концентрированной магической энергией. – Ты в своем уме Малфой?! - Я предлагаю твоей дочери статус жены Национального Героя и матери его ребенка. Я предлагаю твоей дочери родить наследника роду Поттеров, получить доступ ко всем активам мистера Поттера. Я предлагаю ей выгодную партию, Молли. Гарри с интересом наблюдал за их беседой, ласково поглаживая напряженные пальцы Драко. Это было забавно. Люциус Малфой решил, что статус отца сателлита дает ему право рулить Электи… Он заметил на себе напряженный взгляд Нарциссы и подарил ей самую обворожительную улыбку, на какую только был способен. Женщина слегка вздрогнула, но выдержала его взгляд и даже слегка улыбнулась в ответ. - Ты можешь называть это как угодно, Молли, - продолжал тем временем Люциус, не замечая реакции Поттера. – Но разве ты сама не такой же инкубатор для Артура? Мы взрослые люди, дорогие мои, мы все понимаем, что уже через несколько лет после любой свадьбы, между мужем и женой в лучшем случае остаются взаимоуважение и теплое отношение друг к другу. Это у Гарри и Джинни есть уже. Девочка ничего не теряет. Отсутствие секса в столь юном возрасте для девушки скорее благо, нежели проблема. Женский организм познает всю глубину ощущений, все радости плотских утех гораздо позже. После рождения наследника рода Поттеров, мисс Уизли будет свободна в выборе партнеров… Конечно, соблюдая конфиденциальность… - Мистер Малфой, - наконец хмыкнул Гарри, отпуская взгляд матери Драко. – Я все же повторю свой вопрос. Какое до этого дело вам? Люциус резко обернулся к нему и прищурился, кажется, ощутив исходящую от него угрозу и безотчетно внутренне ощетинившись в ожидании нападения. Гарри с усмешкой наблюдал за ним, переплетая в уже привычном жесте свои пальцы с пальцами Драко, и ощущая, как тот, несмотря на охватившее его напряжение, отвечает легким сжатием. - О, мистер Поттер, я преследую огромное множество своих интересов, - процедил Люциус. – Прежде всего, мне нужно, чтобы ваши отношения были сокрыты от общественности. Я бы не хотел, чтобы два древних чистокровных рода были опозорены в скандалах, вызванных гомосексуальностью их единственных наследников. Более того, информация о ваших отношениях однажды выведет кого-нибудь особо сообразительного на мысль о ваших сущностях. Для общества вы должны быть счастливыми в браке гетеросексуалами, Гарри, и просто хорошими друзьями друг другу. И кроме всего прочего, я хочу иметь основания для законного требования позволить моему сыну такой же фиктивный брак ради наследника. Гарри открыл было рот, чтобы прекратить этот театр абсурда, но Драко опередил его: - А меня ты спросил? Я готов на такую жертву ради «узаконивания» твоего требования о наследнике? Мы просто найдем ведьму, которая родит нам обоим по ребенку и свалит в туман! Чем тебя не устраивает такой расклад? - Драко! – неожиданно возмутилась Нарцисса. – Ты собираешься опорочить род бастардом? Пусть лучше мы канем в лету! У Драко задрожали губы. Гарри отчетливо ощущал внутреннюю борьбу своего сателлита. Он был уверен, что брось сейчас эти же фразы Люциус, Драко уже выплевывал бы ему в ответ довольно продолжительную и резкую тираду, но мать действовала на него совершенно иначе… - Я не буду в этом участвовать, - тихий, но уверенный голос Джинни заставил Гарри отвлечься от Малфоев. Девушка смотрела на Поттера прямым решительным взглядом, и только слипшиеся от слез ресницы да покрасневший нос напоминали сейчас о недавней истерике. - Прости, Гарри. Я слишком сильно люблю тебя, чтобы стать фальшивой женой и каждый вечер видеть, как ты проходишь через мой камин в ваш… В ваш с Драко дом. И как утром возвращаешься обратно, чтобы выйти из моего камина на учебу или работу. Прости. Я слишком слаба для подобных испытаний. Я… Я окончу школу и уеду. Мне нужно пережить это вдали от тебя. - Мисс Уизли, - снова заговорил Малфой-старший и, вытащив какой-то свиток, бросил на стол. – Прошу вас, просмотрите пункты подготовленного соглашения. Я прекрасно понимаю, что вам необходимо время, чтобы страсть остыла. Нам тоже пока некуда торопиться. У вас будет несколько лет на приведение в порядок чувств и эмоций. На данный момент нам нужна помолвка с заключением данного соглашения… Гарри взял свиток и с интересом пробежался по строкам, выведенным красивым, явно не мужским почерком. «Мисс Джиневра Молли Уизли обязуется… Воздерживаться от любых романтических и сексуальных контактов до рождения и в течение года после рождения наследника мистера Гарри Джеймса Поттера… Объявить о помолвке и заключить оную в течение месяца после подписания… Вступить в брак с мистером Гарри Джеймсом Поттером в течение трех лет после… Сделать все зависящее от нее для рождения… Не препятствовать отношениям… Сопровождать… Представлять… В случает развода передать на воспитание… Мисс Джиневра Молли Уизли имеет право… Вступить в отношения с магом/волшебницей через год после рождения… Подать на развод, но не ранее чем через десять лет после рождения… или через пять лет после заключения брака в случае, если зачатия за это время не произойдет… Право прямой наследницы имущества мистера Гарри Джей… В случае развода половина имущества… Участие в воспитании без ограничений… В случае рождения наследника… единовременная выплата в размере пятидесяти тысяч галеонов путем перевода со счета мистера Люциуса Малфоя II…». - Я ухожу, - раздался над ухом Гарри спокойный голос Драко. – Подожду тебя дома. Меня это в любом случае не касается. Сателлит поднялся и собирался шагнуть к камину, но Гарри поймал его за запястье: - Подожди, - и поднявшись следом, швырнул свиток обратно на стол. – Щедрое предложение, мистер Малфой. Но, как видите, и ваш сын, и мисс Уизли уже высказали свое отношение к этой авантюре. Мое слово станет заключительным, если не возражаете. Поставим точки над «i». Мне не нужен ни брак, ни ребенок. Наследник, омрачающий счастье моего сателлита и заставляющий страдать Джинни мне не нужен. О, не переживайте. Я не стану чинить препоны, когда вы найдете девушку, согласную заключить подобное соглашение с Драко. И защитить род Малфоев от позора я уж как-нибудь сумею… Но если вы еще раз попытаетесь за нашими спинами начать строить планы, касающиеся нашего будущего, я устрою вам воспитательный заезд в Азкабан, мистер Малфой… Естественно со всеми удобствами, я ни на мгновение не забываю, что вы отец моего сателлита. А теперь вынуждены откланяться. Рыжик… Молли, Артур… Миссис Малфой… Он подтолкнул отчего-то застывшего во время его речи Драко к камину и, еще раз попрощавшись с присутствующими учтивым кивком, шагнул вместе с сателлитом в зеленые всполохи. - Твой отец тот еще интриган, - рассмеялся Гарри, как только они оказались дома. Он выпустил Драко из объятий и обернулся, чтобы позвать Кричера и сообщить, что хозяева вернулись из гостей голодными. Малфой ответил легкой усмешкой, а мелькнувшую в его глазах мрачную задумчивость Поттер принял за усталость – все-таки денек был насыщенным. ========== Глава 51. Совесть и благоразумие ========== Мать ругалась на Малфоев, сокрушалась по поводу Гарри, возмущалась поступком Рона и кричала на отца, что он слишком редко брался за ремень, обвиняла Джинни в недоверии и постоянно спрашивала, как та себя чувствует. Отец просто сидел рядом, обнимал девушку за плечи, целовал в макушку и тихо шептал, что все наладится, все образуется, все обязательно будет хорошо. - Конечно, пап, все будет хорошо, - наконец слегка улыбнулась Джиневра, поднявшись, поцеловала его в щеку и взглянула на мать. – Мам, успокойся. Выпей зелье. Ничего страшного не произошло. Я пойду к себе, устала. - Иди, дочка, иди, - мать погладила ее по спине, и вдруг спохватилась. – Джинни, милая, ты поговори с Роном, доченька… Глаза девушки полыхнули яростью: - Пусть даже близко ко мне не подходит! – бросила она и, развернувшись, быстро вышла из гостиной. Заперев дверь своей спальни, Джинни упала на кровать и, уткнувшись лицом в подушку, беззвучно заплакала. За эти полчаса в гостиной она, наконец, в полной мере осознала произошедшее. Все, что было между ней и Гарри, безвозвратно кануло в лету. Гарри буквально бредил Малфоем! Как он смотрел на Драко, как нежно прикасался к руке, как вслушивался в слова и, казалось, даже в дыхание… Гарри Поттер был влюблен в Драко Малфоя, как, видит Мерлин, никогда еще не любил. Познать истину можно только в сравнении, и сейчас Джинни поняла в полной мере смысл этой фразы. Когда они встречались, Гарри был заботлив и ласков… Но не более того. Девушка вдруг осознала, что с ней самой все его нежные взгляды и прикосновения являлись всего лишь ответами на ее инициативу, обычно довольно короткими ответами – Поттер реагировал, отзывался лаской, но практически сразу отвлекался. Гарри не тянулся сам прикоснуться к ее запястью, переплести пальцы. С Джинни у него не было того, что сегодня так отчетливо проявлялось в отношении Драко – жажды ощущать любимого человека всей кожей каждое мгновение своей жизни. Парни безотчетно тянулись друг к другу, совершенно не задумываясь о приличиях, эгоистично не замечая, что причиняют девушке почти физическую боль. - Зря отказалась, - раздался за спиной Джинни спокойно-равнодушный, очень знакомый мужской голос, и девушка резко обернулась. Призрак сидел на подоконнике и рассматривал вечернее небо. Вид у него был необычно печальный… Необычно для Сириуса Блэка. На полупрозрачном лице сейчас не было и намека на столь присущий этому магу как в жизни, так и в посмертии, вечный, необузданный оптимизм. Джинни шмыгнула носом и вытерла слезы. - Что вам нужно, мистер Блэк? Доверия к этому привидению после спасения Гарри у нее не было ни на грамм. - Я бы не отказался от женского тела, способного выносить для Гарри ребенка, - тихо откликнулся призрак, по-прежнему не глядя на девушку. На несколько секунд в комнате повисла тишина. Джинни боролась с желанием накричать на Блэка и швырнуть в него чем-нибудь испепеляющим, а Сириус с немой печалью во взгляде рассматривал звезды за окном. - Что вам нужно от меня? – девушка все же заставила себя говорить ровно. Блэк, наконец, обернулся. - Единственное, чего у тебя не было бы – это секс с ним. Во всем остальном ваш брак не отличался бы ничем от тысяч других, рыжик… - Не называйте меня так! – девчонка все же сорвалась и даже выхватила палочку. – Я не буду! Не буду инкубатором для вашего крестника! Убирайтесь! - Жаль, - равнодушно откликнулся Сириус. – Значит, какая-то другая девушка станет миссис Поттер. Другая родит ему милого зеленоглазого малыша, будет купаться в почете и достатке, в заботе и благодарности Героя магической Британии - ТВОЕГО бывшего жениха. Значит, не твой ребенок будет называть папой Электи - мужчину, способного изменить историю Земли, не твой ребенок станет его наследником, не твой ребенок будет пользоваться поддержкой одной из самых богатых чистокровных семей в мире – семьи сателлита Гарри… Ты действительно после стольких лет вашей дружбы, ваших отношений предпочитаешь отдать все это какой-то другой, равнодушной к Гарри ведьме только из-за взыгравших эмоций? Предпочитаешь остаться в забвении и привычной нищете? Жаль, рыжик, ты мне очень нравилась. Я думал, ты умнее, милая. - Зачем… Зачем это вам? – тихо спросила Джинни, проигнорировав его последнюю фразу и глядя на привидение с видом ребенка, понимающего, что взрослый прав, но все еще упрямящегося в своих убеждениях. - Я хочу изменить то, на что вы с сателлитом вынудили Гарри, – грустно усмехнулся Блэк. - Хочу, чтобы мой мальчик отказался от идеи стать последним Поттером. А еще… Я хотел бы знать, что его окружают любящие люди, милая, неужели это так сложно понять? - и, немного помолчав, вдруг по Блэковски привычно, лукаво подмигнул. - Ну, и чтобы активы Поттеров и Блэков не ушли на сторону. Мгновение спустя, махнув на прощание рукой, Сириус растворился в воздухе. Джиневра еще несколько секунд смотрела на то место, где только что сидело привидение, а потом опустилась на кровать и закрыла лицо руками. *** Рон вышел из паба, огляделся и, слегка пошатываясь от проглоченной едва ли не залпом бутылки огневиски, медленно поплелся следом за удаляющейся стайкой шлюх, высыпавших из “Хромого тестрала” за минуту до него. Проститутки не обращали внимания на бредущего за ними молодого пьянчужку. Разбившись на небольшие группки и о чем-то бесперебойно чирикая, они иногда провожали недвусмысленными взглядами проходящих мимо взрослых, хорошо одетых мужчин, но активно себя не предлагали. Как они оказались в Лютном, Рональд даже не заметил. Его взгляд всю дорогу был прикован к светловолосому затылку Гейба, и меняющийся вокруг пейзаж особого значения для Уизли не имел. Впервые Рон пошел за ним, впервые его отчаянная жажда увидеть хотя бы инсценировку своих снов с Хорьком в главной роли переборола страх перед проявлением этой порочности в реальности. Он очнулся, только когда понял, что девочки и мальчики по двое останавливаются вдоль улицы, словно занимая места по каким-то одним им известным меткам. - Красавчик, не меня ищешь? – на него, наконец, обратили внимание. Рон обернулся на певучий женский голосок. Девчонка, такая же рыжая как он сам, оценивающе и уверенно скользила по нему взглядом. Почему-то вспомнилась Джинни, и стало не по себе. - Иди на хуй, - зло буркнул Рон и заторопился прочь под презрительное фырканье рыжей и громкие грязные ругательства ее подруги. Гейба, остановившегося у какой-то нервно мигающей витрины, он прошел, опустив голову, но через десять ярдов нырнул в небольшую нишу меж громоздящихся друг на друге зданий и притаился. Мальчишка зябко кутался в короткую шубку и даже слегка приплясывал. Озверевший к вечеру мороз, бесполезная с точки зрения сохранения тепла одежда и излишняя худоба парня сводили на нет все согревающие чары, которые довольно часто обновляла на пареньке стоящая рядом сестра. Рон следил за ним минут двадцать, и вскоре сам почувствовал, что замерзает. Нужно было либо решаться, либо плюнуть и снова уйти ни с чем. Потоптавшись на месте еще пару минут, он все же отважился, шагнул было из своего укрытия… И застыл на месте - к Гейбу уже подошел потенциальный клиент - немолодой, но очень дорого одетый маг. Мальчишка обольстительно улыбался, призывно прикусывая пухлые розовые губки и с готовностью что-то отвечая на задаваемые незнакомцем вопросы, а уже минуту спустя кивнул и уверенно зашагал следом за удаляющимся мужчиной. Не успел. Дьявол! Не успел! Рон досадливо рыкнул и хлопнул ладонями по каменной кладке соседнего здания. - Быстрее соображать надо, - хмыкнул в нескольких шагах от него менее удачливый собрат Гейба. – Наш блондинчик нарасхват. Но, кстати, я работаю не хуже, а беру меньше. Хочешь попробовать, дорогой? Рональд бросил на него больной взгляд. Темноволосый хастлер был на пару лет старше Гейба, но такой же тонкий… А еще вызывающе размалеванный и отвратительно жеманный. Уизли почувствовал тошноту. За кого эта шлюха его принимает?! - Отъебись, педрила, - выплюнул Рональд и, поозиравшись, быстро направился в сторону с наименьшей концентрацией ночных бабочек. *** Артур молча сидел у камина, слушая непрекращающиеся причитания супруги и с тоской размышляя над словами Люциуса, брошенными тем в ответ на обвинения Молли в разрушении счастья Джинни и преднамеренном подкладывании Малфоями «своего паршивца» в постель Гарри: «Мы сделали все, чтобы оградить мальчиков друг от друга! Это ваш Шеклболт какого-то гриндилоу пустил Электи в лагерь! Естественно тот не мог не отреагировать на попавшего в беду сателлита! Обстоятельства в разы ускорили процесс создания связи! Мы теперь бессильны, Молли! Единственное, что мы можем сделать в сложившейся ситуации - это минимизировать ущерб и снизить риски…» - Рональд Уизли, а ну, вернись немедленно! – вывел Артура из задумчивости возглас жены, и он взглянул на дверь. Попытавшийся проскользнуть незамеченным Рон, шагнул назад, появляясь в дверном проеме. - Я устал и хочу спать, мам, - недовольно буркнул парень, пряча от матери взгляд. - Как ты мог?! – Молли не собиралась спускать сыну его выходку. – Ты пытался обманом женить друга на сестре! Ты выставил Джинни лгуньей! Ты… Рон, я считала, что воспитала достойного юношу, а оказалось… - Вот, значит, как?! – взвился вдруг парень. – То есть то, что Гарри бросил твою дочь ради Пожирателя-содомита тебя не волнует, а то, что я пытался спасти их с Джинни отношения… - Гарри был честен с твоей сестрой, Рональд! Он уважает и ценит Джинни! А что ты показал своим поступком? Пренебрежение чувствами друга и сестры?.. - Я пытался спасти его от чертова Хорька! Его словно приворотным опоили, неужели ты не видишь! Зачем приходили старшие Малфои? Это они что-то сделали! Они свели моего друга с ума, мама! Да Гарри сам бы и не вспомнил о Хорьке!.. По щекам Рона катились злые слезы. Он резко развернулся и бросился прочь, громко протопал по шаткой лестнице и сильно хлопнул дверью. - Возможно, сам бы и не вспомнил, - тихо пробормотал Артур. – Но ты ему помог, сынок, ты ему помог… Молли обернулась и уставилась на мужа. - О чем ты? Артур Уизли тяжело вздохнул. Он до сих пор никому этого не рассказывал. Не рассказывал, потому что на душе было невозможно гадко. До сих пор он не просто не мог об этом говорить, он мечтал об Обливиэйте, мечтал забыть свой роковой вопрос: - Гарри… Почему ты стер Рону память? И еще больше мечтал забыть взгляд Поттера и его совершенно спокойное, но заключающее в себе столь многое: - Ему понравилось то, что там происходило… Артур тогда около часа просто сидел в своем кабинете и пытался осознать услышанное. Вспоминал каждое мгновение, каждое отвратительное мгновение осмотра Драко, вспоминал затравленный взгляд испуганного, истощенного мальчишки, ужас и боль в глазах его матери, обреченность и отчаянную попытку сохранить остатки гордости на лице его отца… И не мог, не мог понять, как его собственный сын, его добрый солнечный мальчик превратился в морального урода, которому ЭТО «понравилось»… А сейчас, когда открылась правда о Гарри и Драко, Артур вдруг осознал, что Обливиэйт - вовсе не самое страшное, чем могло произошедшее аукнуться Рону. Если бы Малфои не предотвращали всеми доступными им способами сближение своего сына с Электи, если бы Гарри хоть раз проанализировал свое отношение к Драко до того рокового дня - реакция Поттера на поведение Рона могла быть вовсе не такой щадящей… Совсем не факт, что многолетняя дружба остановила бы разъяренного Электи, не окажись тот вызванный ненавистью поступок Рональда непосредственно спусковым крючком, лишь запустившим пробуждение эмоций Гарри. Рональд Уизли привел Электи в Министерство и показал то, что изменило траекторию вращения мира – нуждающегося в защите сателлита. - Артур, о чем ты говоришь? – Молли напряженно всматривалась в лицо мужа. Он взглянул на нее и протянул руку. - Присядь. Я должен кое-что тебе рассказать. Помнишь, когда детей отправляли в лагеря, мы говорили вечером о готовящейся отправке?.. Полчаса спустя они молча сидели друг напротив друга. В камине тихо потрескивали поленья, за окном подвывала начавшаяся метель. Молли медленно протянула руку и взяла оставленный Малфоями свиток. Артур следил за ней тяжелым взглядом. Он не собирался приносить в жертву безопасности одного ребенка судьбу другого. - Возможно, это немного успокоило бы Рона, и… С родственной связью есть маленький шанс снизить поражающую способность Электи, если однажды то, о чем ты говоришь, так или иначе всплывет снова, - пробормотала Молли. - Мы можем просто отослать его подальше, - хрипло пробормотал Артур. - И отослать подальше тоже не повредит, - вздохнув, кивнула ему жена и поднесла свиток поближе к светильнику: - А Малфои действительно очень щедры, дорогой, Гарри был прав. Мужчина открыл было рот, чтобы сказать, что его дочь – не разменная монета и, тем более, не продажная девка, но его остановил тихий голос Джинни: - Я хотела бы взглянуть на это соглашение, мама. *** - Устал? – Гарри прижимал его спиной к себе и выцеловывал на обнаженном плече и шее одному ему известные узоры. - Немного, - Драко не хотелось разговаривать, хотелось просто раствориться в горячих объятиях и ни о чем не думать. Не думать о родителях, об их мечтах и планах, не думать о своем долге перед семьей… Не думать о произнесенных Гарри у Уизли словах. Драко закрыл глаза и закусил губу, стараясь не выдать себя рвущимся из груди болезненным стоном. Гарри, еще раз поцеловал его в плечо и положил голову на подушку, утыкаясь носом в светловолосый затылок. Его жаркое дыхание колыхало мягкие прядки, и это было щекотно и приятно одновременно. - Не настолько, - прошептал Драко, не доверяя собственном связкам, и Гарри тут же приподнялся на локте: - Н-нет? – в голосе Поттера звучала плохо скрываемая надежда. – Ты… Ты не хочешь спать? Драко протянул руку назад и нашел стоящий колом любимый член. - Я потерплю, - почему-то виновато пробормотал Поттер. – Прости… Хочешь, я схожу в душ… Малфой удивленно вздернул бровь и наконец повернулся к нему лицом: - Зачем? - Чтобы… Чтобы он не… Не беспокоил тебя… Этого Драко уже не выдержал и тихо рассмеялся, обвивая руками его шею. - Нет… Нет, Гарри Джеймс Поттер, ты не будешь дрочить в душе, пока я жив, - просмеявшись, очень серьезно произнес Малфой, сурово сведя брови. - Да я не собирался дрочить, - растерянно пробормотал Гарри и тихо застонал, когда Драко, скользнув ладонью по его груди, слегка потеребил пальцами мгновенно затвердевшую бусинку соска. – Я… Просто остыть… - Тогда нам нужно остывать вместе, - прошептал Драко, прижимаясь к нему плотнее и наблюдая, как мутнеет взгляд почувствовавшего его возбуждение Поттера. – А я не люблю… - он с тихим рычанием перевернул Гарри на спину и уселся сверху. - Я чертовски не люблю холод, мой Электи. Гарри, задержав дыхание, медленно вел ладонями по его бедрам от коленей к паху и Малфой видел в немного ошалелом взгляде изумрудных глаз отражение собственных эмоций – они оба все никак не могли привыкнуть к той невероятной гамме тактильных ощущений, которые дарили им прикосновения друг к другу. - Сядь на него, - едва слышно выдохнул Поттер, и пару мгновений спустя выгнулся, впиваясь пальцами в тонкую простыню и изо всех сил стараясь сдержаться и не толкнуться в медленно поглощающее его горячее нутро. Драко двигался неторопливо, наслаждаясь тихими стонами Поттера, отчаянно желающего большего, но невероятным усилием воли все еще позволяющего любовнику играть с собой. Собственный член Малфоя тоже жаждал ласки, но сателлит не хотел уступать своему Электи в стойкости и пару раз уже поймал за запястье пытающегося прикоснуться к нему Гарри. Еще несколько минут такой пытки, и Поттер не выдержал. С низким рыком он одним рывком перевернул Драко на спину и вырвал из его легких громкий стон, толкнувшись до упора. - Ты доигрался, мой сателлит, - угрожающе прорычал он, закидывая ноги Малфоя себе на плечи и подпихивая подушку ему под поясницу. - Выдерешь, как последнюю суку, мой Электи? – усмехнулся Драко, проведя большим пальцем ноги по контуру его уха. Гарри потерся щекой о ступню сателлита и прижался губами к щиколотке. - Залюблю до потери сознания, - прошептал он и вновь толкнулся в жаркую глубину желанного тела. Поттер не обманул. Через двадцать минут, проваливаясь в оргазм, Малфой не отдавал себе отчета, в каком мире он находится, твердо зная только одно – Гарри держит его и никогда не отпустит… Он пришел в себя от легких, словно дуновение ветра, прикосновений к щеке. Гарри лежал рядом и, с улыбкой рассматривая его, невесомо обрисовывал подушечками пальцев черты любимого лица. - С кем ты научился так трахаться, Поттер? – просипел Драко и закатил глаза. – Мерлин… Я что, сорвал голос? - Тебе просто надо попить, - прошептал Гарри. – Ты не кричал, не волнуйся. Просто горло пересохло. Драко попытался сглотнуть и закашлялся – Поттер был прав. - Не отлынивай от ответа, - прохрипел он. – Это было что-то… Нереальное… Гарри усмехнулся и прикоснулся губами к его губам: - С тобой. Всему «нереальному» я научился с тобой, мне просто нравится делать тебе приятно… Принести воды? Или, может, сок будешь? - Нет, - Драко ответил ему таким же коротким поцелуем. – Я сам. Лежи… Гарри только насмешливо хмыкнул, наблюдая, как Малфой торопливо поднялся с кровати, стянул со спинки стула халат, на ходу завернулся в него и, схватив подвернувшуюся под руку палочку Электи, выскользнул из спальни. Пить хотелось до смерти, но Малфой все равно первым делом направился отнюдь не на кухню. Приоткрыв дверь соседней комнаты, он прислушался. Волчонок тихонько равномерно посапывал на слишком большой для него кровати, а из стоящего у окна кресла доносилось негромкое кряхтение и невнятное бормотание Кричера. Убедившись, что он действительно не разбудил мальчишку, Драко спустился на кухню. Найдя в шкафу маггловскую коробку с яблочным соком, Малфой несколько секунд рассматривал ее, пытаясь сообразить, как это правильно открыть… И едва не выронил, вздрогнув всем телом, когда за спиной раздался знакомый мужской голос: - Привет, племянничек, жажда замучила? Драко резко обернулся и тихо выругался. Сириус сидел за столом, развлекаясь попытками поднять полупрозрачными пальцами тяжелую каменную пепельницу. - Какого хрена ты здесь делаешь? – просипел мгновенно забывший про жажду парень. Призрак вдруг поднял на него сверкающий яростью взгляд, а в следующее мгновение уже оказался рядом, заставив Драко невольно отшатнуться: - Я здесь размышляю, могла ли Природа ошибиться, - зло просвистел Блэк в лицо побледневшего парня. – Пытаюсь решить, кто ты – бракованный сателлит или вовсе самозванец, маленький эгоистичный змееныш. - Убирайся, - это было единственное, что Драко смог сейчас выдавить. Горло сдавил спазм, воздуха не хватало. Парень зашарил рукой позади себя, ища, за что ухватиться, чтобы не упасть, и призрак тут же отлетел в сторону, уселся на стол и злобно, исподлобья уставился на него. - Я уйду, - процедил Сириус. – Я даже не стану пытаться поговорить с Гарри. Ступай, спи спокойно. Наслаждайся статусом первого в мире сателлита, поставившего свое эго выше интересов Электи. - Я… Я не… - Драко хотелось закричать на него, швырнуть в него какой-нибудь противопризрачной Авадой, перед этим пару раз хорошенько круциатнув, но вместо этого он почему-то пытался оправдаться. - Что ты «не…»? Ты не лишил его шанса стать отцом? Ты не вырвал у него отказ от продолжения рода? Ты не смирился с его жертвой ради успокоения твоей глупой, безосновательной ревности? – безжалостно выплевывал призрак. - Что ты «не…», Драко? Вместо того, чтобы думать о нем, направлять и поддерживать, окружать его друзьями и любящими людьми, ты в угоду своей прихоти вычеркиваешь из его жизни девушку, которая никогда не предала бы его. Все сателлиты во все времена отходили в сторону, когда их Электи безрезультатно пытались зачать наследников, ждали под дверью спальни и молили богов об удачном исходе. Ты – сателлит единственного Электи, у которого появился шанс сделать это даже без близости… Черт возьми, он даже кончить для этого зачатия мог бы с твоей помощью! Ты уперся рогом, придумав себе какую-то нелепую ревность! Что ты «не», юный Малфой? Ты не считаешь продолжение рода любимого человека важнее своих капризов? Сириус взмахнул пальцами, и с коробки с соком слетела крышка. - Пей. Пей и иди спать, избалованный мальчишка. Сегодня мне впервые действительно жаль, что я умер. Ты не достоин его. Призрак испарился, и Драко медленно осел на пол, не замечая, как по руке льется сладкий яблочный нектар из судорожно сжимаемой им коробки. *** - Нарцисса… - Ты потерял самоконтроль, Люциус, - даже не взглянув на него, она прошла мимо и устало опустилась в кресло. – Словно вечно битый пес, ты запаниковал, как только почувствовал, что хозяин сердится. - Да… - она была права, и Лорд Малфой вовсе не собирался оправдываться, он действительно поддался слабости и полностью провалил запланированную миссию. – Да, любимая. Я испугался и наговорил много лишнего, - он упал в соседнее кресло и прикрыл глаза. - Слишком долго я носил метку другого Электи, Нарцисса, тебе не понять… - Да, - она даже не пыталась скрыть высокомерную улыбку. – Этого мне никогда не понять. Но даже если забыть о том, что ты сильный, взрослый, чистокровный маг, Люциус, и не должен был поддаться дрессировке Волдеморта; даже если согласиться с тем, что за десятилетия своей власти над личностью, Электи способен выработать в ней страх на рефлекторном уровне… Этот Электи держал за руку твоего сына, Люциус, заглядывал ему в глаза, внимательно прислушивался к каждому его слову! Ты – отец сателлита, а не простой смертный. Она вздохнула и, поднявшись, вышла. Люциус вновь опустил веки. Она права. Нарцисса была права во всем, каждое ее слово острым клинком истины кромсало его и без того израненное самолюбие. Когда тонкие пальцы невесомо тронули его плечо, Люциус вздрогнул и распахнул глаза. Нарцисса молча протягивала ему бокал с красным вином. - Спасибо, - хрипло пробормотал он. Леди Малфой ласково улыбнулась, присев на подлокотник кресла супруга, и задумчиво покрутила в пальцах собственный бокал, рассматривая сквозь рубиновую жидкость полыхающий в камине огонь. - Давай, выпьем за удачный исход этого дела, любимый, - проворковала Нарцисса, вновь переводя на него взгляд. Люциус непонимающе смотрел на жену. - Удачный? Нарцисса, Драко психует, малолетняя Уизли даже думать не хочет ни о каком замужестве, а наш великий зять отбрил меня как школьника! - Не зацикливайся на собственных фантазиях о своем задетом мальчишкой самолюбии, Люциус, - она прижалась губами к его виску и чуть тише шепнула. – Ты вступил в открытое противостояние с Электи, а не с одним из однокурсников сына, милый. Нахрапом взять не удалось, и это естественно, но… Ты видел, как заинтересованно блеснул взгляд Молли, когда наш Гарри сказал о щедрости твоего предложения? А как с каждым мгновением все больше напрягалась спина Драко, когда его Электи произносил свою финальную речь? Люциус сделал глоток вина, вспоминая, видел ли он то, о чем говорила жена. Да, Молли несколько секунд смотрела на свиток, когда Поттер швырнул его на стол. И Драко действительно шагнул в камин с видом человека страдающего от почечной колики, хотя за несколько минут до этого в его движениях и взгляде было гораздо больше уверенности. - Думаешь, еще не все потеряно? - Думаю, что потерь вообще нет, любимый. Просто нужно время. И это хорошо, Люциус. Когда волна от брошенного тобой камня достигнет берега, ее уже никто даже ассоциировать не будет с твоим броском. Время у нас есть, и оно играет на нас. Тем более, что главное нами достигнуто – Гарри пообещал, что не станет мешать браку Драко. Он поднял на нее глаза и слегка улыбнулся: - Ты права. Ты как всегда права. У нас масса времени! Мальчики еще очень молоды. - Именно, любимый, - он не заметил, когда в голубых глазах жены появились нехорошие огоньки. – А их будущие «инкубаторы» и того моложе. Люциус на мгновение даже растерялся, не сразу уловив переход, и лишь спустя несколько секунд сокрушенно застонал. - О, Мерлин! Нарцисса! Прости! Я… - Тебе не удастся вымолить прощение, Люциус Малфой, - перебив его, фыркнула она и, поднявшись, направилась к выходу из гостиной. – Тебе придется его заслужить. Она исчезла в темноте коридора, и он, усмехнувшись, поставил бокал с недопитым вином на столик, поднялся и направился следом. У Люциуса Малфоя в жизни было много ошибок и неудач, но однажды двадцать лет назад он поймал за хвост фортуну и совершил свой единственный безусловно правильный поступок – женился на Нарциссе Блэк. *** Гарри не помнил, как заснул. Вот только он лежал, слушая треск подброшенных в камин поленьев, счастливо пялясь на танцующие в потолочной лепнине розовые блики и ожидая, когда Драко вернется из похода на кухню с попутным инспектированием комнаты Криса… И вдруг открыл глаза уже в комнате, залитой предрассветным маревом. Первым, что он ощутил, было отсутствие в его объятиях Драко. Гарри испуганно подскочил на кровати… И тут же облегченно выдохнул – сателлит спал на самом краю постели, сжавшись в комочек и обхватив себя руками. - Дурачок, зачем же ты из-под одеяла выполз, - с досадой проворчал Поттер, утягивая его на середину кровати, укутывая по самую макушку и крепко прижимая к себе – камин давно потух, и Драко сейчас был ледяным, словно лягушонок. – Надо выкинуть эту огромную кровать и купить крохотную, чтобы тебе некуда было ползать во сне… Драко что-то невнятно пробормотал, прижимаясь к нему и, кажется, немного расслабляясь в горячих объятиях. Гарри долго лежал рядом, согревая любимого парня и с улыбкой прислушиваясь к его неровному дыханию – кажется, Малфою что-то снилось. Уже рассвело, и за дверью слышался голосок болтающего о чем-то с домовиком Криса, а Гарри все не мог заставить себя выбраться из постели. И только когда в комнате появился хмурый Кричер и молча, но сердито уставился на него, всем своим видом показывая, что он думает о сознательности своего молодого хозяина, Поттер вздохнул и, махнув домовику на дверь, потихоньку выскользнул из постели. Приняв душ, Гарри вернулся в комнату и, стараясь не шуметь, принялся быстро натягивать уже приготовленную Кричером форму. Взгляд Драко он почувствовал спиной, уже когда был полностью собран. - Доброе утро, - Гарри улыбнулся, обернувшись к молча наблюдающему за ним Малфою, но практически сразу улыбку сменила тревога. – Драко, ты как себя чувствуешь? Сателлит выглядел больным и невыспавшимся: воспаленные, красные глаза, потухший взгляд… - Ты… Куда-то уходишь? – хрипло спросил Драко, проигнорировав вопрос о самочувствии. - Да, мне нужно показаться в школе. Еще на прошлой неделе планировал. Забегу в деканат, отдам бумаги, возьму направления на зачеты с экзаменами и вернусь. Я быстро. Драко, ты плохо выглядишь. - Долго не мог уснуть, не выспался, - пробормотал Драко, скользя по нему больным взглядом. – Тебе идет форма… Гарри присел на край постели и, склонившись, коснулся губами его губ. - Тогда не вставай. Я скажу Кричеру, чтобы принес тебе завтрак в комнату и занял пока Криса. Поспи, - и, лукаво улыбнувшись, поцеловал его в кончик носа. – А потом аврор Поттер арестует вас, мистер Малфой, за злостное нарушение режима и проведет личный досмотр. Драко слегка улыбнулся в ответ и прикрыл глаза. - Хорошо, аврор Поттер. Я буду ждать ареста. Разобраться с делами быстро у Гарри не получилось. В деканате его отправили к начальнику школы, объяснив это личным распоряжением Гарднера на его счет. В приемной пришлось около часа ждать окончания совещания, а потом счастливый Гарднер долго поил его чаем, расспрашивая о самочувствии, рассказывая последние школьные новости и делясь проблемами. Гарри несколько раз бросал взгляд на часы. На душе было неспокойно, очень хотелось побыстрей вернуться к Драко, а он еще не решил, как ему быть с казармой… Но распрощаться и уйти слишком скоро ему не позволяло отношение к этому маленькому толстенькому человечку с писклявым голоском. С первой их встречи Поттер ощутил внутреннюю силу, исходящую от начальника школы авроров. Сила, ум и честь – вот как Гарри описал бы Гарднера, если бы ему сказали сделать это в трех словах. Парень искренне и глубоко уважал этого садового гнома с душой истинного офицера, и откровенно гордился возможностью быть его учеником. - Гарри, мы закроем тебе сессию автоматом, - Гарднер, кажется, наконец заметил, что Поттер слишком беспокойно ерзает на стуле, и перешел непосредственно к делам парня. – Можешь отдохнуть эту неделю. Но на практике я очень надеюсь тебя лицезреть. Одно дело – упустить теорию, ее всегда можно подтянуть, и совершенно другое – лишить себя шанса на практический опыт. - Вообще-то, я и теорию не собирался упускать, сэр, - улыбнулся Гарри. – Я хотел взять направления на экзамены и все сдать самостоятельно. - Это похвальное стремление, Гарри, - кивнул мужчина. – Давай сделаем так: мы закроем тебе сессию, а ты в следующем семестре подтвердишь свои знания. Хорошо? - Да, сэр! Конечно. - Вот и отлично, - Гарднер вновь взглянул в переданные ему Поттером бумаги. – Выписка из Мунго будет в пятницу? - Да, сэр. - Значит, в казарму вернешься в понедельник… Гарри отвел взгляд. - Сэр… Если можно, сэр, я хотел бы вернуться в казарму после каникул. Начальник удивленно поднял бровь и слегка хмыкнул: - Ты должен понимать, Гарри, что казарменное положение – это тоже часть подготовки хорошего аврора, а не прихоть руководства школы. Вашему курсу и без того делаются беспрецедентные послабления… - Я знаю, сэр, - помрачнев, откликнулся Поттер, и Гарднер слегка улыбнулся: - Раньше казарменный режим тебя не сильно угнетал, Гарри. Что-то изменилось? Кто-то ждет тебя дома? Поттер смотрел на мужчину исподлобья, не уверенный, что обязан делиться личным: - Мой ответ как-то повлияет на Устав, сэр? Гарднер усмехнулся: - Нет, Гарри, естественно не повлияет… Но может помочь найти выход в рамках Устава. - Меня ждет любимый человек, сэр, - вздохнув, произнес Поттер. – Но… Нет, сэр, для меня в рамках Устава выхода нет. - Потому что ты говоришь не о девушке? – понимающе хмыкнул начальник. Гарри несколько секунд молча смотрел на него, но потом кивнул и быстро, уверенно заговорил: - Да, сэр, я говорю о парне. У нас не может быть помолвки, мы не стоим на пороге создания семьи в традиционном понимании этого слова, столь нужной для магического общества, что это отменило бы для меня казарменное положение. Но для меня он - семья, и я хочу проводить с ним все свободное от учебы время. На что я могу рассчитывать, сэр? Теперь настало время Гарднеру внимательно всматриваться в собеседника. - Хорошо, - наконец произнес он. – Думаю, до начала следующего семестра я могу перевести тебя на внеказарменный режим, Гарри. Спишем это на необходимость реабилитации после тяжелой болезни. Но со следующего семестра я не смогу давать тебе ежемесячно больше четырех увольнительных в учебные дни. Ты должен быть к этому готов. - Я понимаю, сэр. Спасибо и на том, - Гарри улыбнулся – у них с Драко впереди был целый месяц совместных ночей. - Хорошо, курсант, - Гарднер протянул ему руку. – Жду тебя в понедельник на восьмичасовом построении. Поттер уже выходил из кабинета, когда Гарднер вдруг окликнул его: - Гарри! – парень обернулся. – Когда мы искали тебя, ко мне приходил оборотень-Альфа, представившийся твоим знакомым. Уилан. Гарри удивленно вскинул бровь: - Да, сэр, это мой вервольф… То есть мой знакомый вервольф. Он что-то натворил? Зачем он приходил? Начальник прищурился и задумчиво усмехнулся: - Тоже искал тебя. Не волнуйся, ничего он не натворил. Так… Напугал мне секретаршу. Очень суровый волк. Я хотел бы… Передай ему благодарность от меня. Он навел меня на мысль, благодаря которой мы узнали, где тебя держат. Гарри слегка улыбнулся и кивнул: - Передам, сэр. Передать удалось в пятницу вечером. Когда от Гермионы пришло письмо с предложением выбраться в Оттери-Сент-Кэчпоул или в Хогсмит, Гарри воспринял эту идею с энтузиазмом. Он не понимал, что происходило с Драко, откуда взялась эта частая задумчивость и временами мелькающая в серебристых глазах горечь. На все его расспросы Малфой только отмахивался, утверждая, что все в порядке. Сначала Поттер подозревал, что Драко расстраивает мысль о его возвращении в казарму, но Малфой не был похож на человека, способного начать тосковать за месяц до разлуки; потом закралась мысль, что сателлит переживает из-за ссоры с родителями, однако через три дня после памятной встречи у Уизли они вместе посетили Мэнор, и напряжения между Малфоями Поттер не заметил. Уже не зная, что и думать, Гарри решил, что сателлиту может быть банально скучно в их с Крисом и Кричером тесной компании… И тут Грейнджер написала о своей идее. - Что думаешь? – Гарри внимательно наблюдал за читающим письмо Драко. - А там будут ледяные горки? – Крис, заглядывающий через плечо сидящему в кресле Малфою, поднял на Поттера вопросительный взгляд. - В Оттери-Сент-Кэчпоул скорее всего будет все, - пробормотал дочитывающий последние строки Драко и улыбнулся Гарри: - Только мы и Грейнджер с Уиланом? Гарри подошел и, опустившись на пол у кресла, положил подбородок ему на колени: - Давай позовем кого-нибудь еще, если хочешь. Драко слегка пожал плечами: - Было бы неплохо пригласить Панси. И Грега. Гарри расплылся в довольной улыбке. Да хоть весь Слизерин, если это сделает Драко счастливым. - И Нотта? Малфой на мгновение замер, но потом отрицательно мотнул головой: - Он не пойдет без Забини, наверное. Гарри несколько секунд изучал его лицо. - Ты не хочешь видеть Забини? - Я думаю, его не хочешь видеть ты. - Драко, - Гарри вздохнул. – У меня есть повод ревновать к Забини? - Что? – в серых глазах появилось недоумение, тут же сменившееся негодованием. – Поттер, ты что несешь? Электи улыбнулся: - Тогда я буду рад его видеть, Малфой. Напишешь Нотту? Компания собралась небольшая, но веселая. Впервые за несколько дней Драко ни на миг не впадал в задумчивость, у него просто не было на это времени. Они устроили эпическую битву снежками в городке, построенном изо льда и подсвеченном где с помощью магии, где маггловскими разноцветными фонариками, втянув в это действо почти всех детей и подростков, оказавшихся рядом. Гарри с интересом наблюдал, как слаженно, понимая друг друга почти без слов, действовала образовавшаяся сама собой команда Малфоя. Нотт, Гойл, Паркинсон и Забини, улавливали даже мимолетные движения Драко. Во всяком случае дети под предводительством Панси очень технично оттеснили Уилана, и Гарри еще не понял, что означает короткий кивок и быстрый круговой взмах пальцев Драко, как в спину ему уже летел шквал снежных снарядов – Нотт передислоцировал часть детворы и напал на армию Поттера с тыла. - Что будем делать? – кричала Гермиона, взвизгивая от попадающих за шиворот снежков. - Держите оборону замка! Мы за Уиланом! Крис, за мной! - Поттер, это нечестно! – праведный гнев Малфоя обрушился на него лавиной из снежных шариков. – Канингтон не смей! Ты ребенок, а не пулемет! Гарри показал сателлиту язык и скомандовал: - Вперед, Крис, у них наш парень! Конечно, с вервольфовой скоростью метания снежков, они прорвались к Уилану, и в итоге победа осталась за армией Гарри, но Малфой ее не признал, заявив, что использование сверхчеловеческих способностей было против правил, и шепнув на ухо Электи, что за жульничество главнокомандующий Поттер еще поплатится… Сегодня же ночью. Отогревшись и немного подкрепившись в небольшом кафе недалеко от ледового городка, шумная и веселая компания двинулась на каток. Гарри помогал Крису зашнуровать взятые в прокат коньки и хохотал над Панси, которая громко визжала то ли от страха, то ли от восторга, когда Ранделл и Гермиона, подхватив ее с двух сторон, помчались на другой конец ледовой площадки, стремительно набирая скорость. Гойл сопел рядом, за медлительной шнуровкой скрывая страх перед скользким маггловским развлечением, Нотт и Забини о чем-то негромко болтали, стоя у бортика и, кажется стараясь слиться с пейзажем и подольше не отсвечивать. - Все, мелкий, готово! – Гарри подал Крису руку и, одним рывком поставив его на ноги, подтолкнул на чистый лед. – Давай к Уилану! А в следующее мгновение потерянно огляделся. Драко рядом не было. Паника накрыла мгновенно. За несколько бесконечно долгих секунд в голове Гарри пронеслась сотня жутких фантазий от похищения каким-нибудь новым АИДом до нападения маньяка-каннибала. - Он сказал, что не наденет обувь, в которую до этого пихали ноги многочисленные магглы, - буркнул Гойл, все еще сражающийся со шнурками, но каким-то чудесным образом заметивший испуганный взгляд Поттера. – Пошел греться глинтвейном. Вон там. Грег кивнул на уличный бар под огромным навесом, и Гарри перевел взгляд в направлении его кивка. С губ Поттера одновременно сорвались вздох облегчения и тихий удрученный стон. На него с одинаковой отчаянной решимостью смотрели две пары глаз – серебристо-серые и ярко-карие. *** - Не боишься, что однажды он узнает, кто за этим стоит, милый кузен? - Нарцисса прятала замерзающий носик в пушистую муфточку и внимательно следила за Поттером, быстро направляющимся к стоящим под навесом бара Драко и Джинни. Сириус тихо фыркнул: - А причем здесь я? В случае с Джинни взбунтовались ее собственные благоразумие и самолюбие, а твоему сыну покоя не давали совесть и любовь к Гарри. Разве я виноват, что для побудительных видений подсознание ребят выбрало мой образ? ========== Глава 52. Качели спора ========== - Он стал бы прекрасным отцом… Драко вздрогнул и обернулся. Джинни стояла в шаге от него и смотрела куда-то в сторону ледовой площадки. Малфой молча проследил за ее взглядом, хотя прекрасно знал, о чем она говорила – пять минут назад он оставил Гарри, подробно объясняющего Крису, как правильно шнуровать ботинки с металлическими лезвиями на подошве. Сейчас румяный от мороза, смеющийся Поттер, опустившись на корточки перед сидящим на скамейке волчонком, сам завязывал мальчишке шнурки. - Сэр, ваш глинтвейн, - окликнул его бармен, и Драко, оторвав от Гарри взгляд, расплатился за напиток. - Ты передумала? Она несколько секунд молчала, и Драко даже не видел, он буквально чувствовал, как ее бьет нервная дрожь. - Да, - наконец выдавила Джинни. – Я подписала бы это соглашение, при внесении дополнительных пунктов. Драко нервно усмехнулся и сделал глоток ароматного горячего напитка, вновь переведя взгляд на Гарри. Надо было взять себя в руки… Драко знал, что в покое их не оставят. Если после визита к Уизли и даже после общения с несостоявшимся сателлитом Поттера разум Малфоя все еще бунтовал, отчаянно ища все новые и новые мятежнические решения, то после обеда с родителями Драко осознал, сколь бесполезны будут все его попытки активного сопротивления. Мама и отец за время встречи ни разу не коснулись волнующей их темы, и именно это насторожило слишком хорошо знающего своих родителей сателлита. Драко понимал, что женитьба Поттера на Джинни была не просто прихотью старшего поколения Малфоев. Более того, он прекрасно рассмотрел, сколь многие, волнующие взрослых проблемы, решил бы этот единственный, но - он по достоинству оценил это - поистине умный, многонаправленный ход. Отцу очень важно скрыть от мира отношения Драко с мужчиной. От этого зависела репутация семьи, зависело их будущее. В мире, где самому Даблдору приходилось старательно скрывать свою гомосексуальность, Малфоям подобное «преступление против магического общества» не простили бы никогда. Даже прошлое Пожирателей не шло с этим ни в какое сравнение. Все это Люциус объяснил Драко, еще когда узнал об «отношениях» сына с Блейзом Забини. «Эти развлечения не должны выйти за пределы ваших спален, Драко, - твердо заявил тогда отец. – И в ближайшее время я желаю услышать, что мой сын встречается с девушкой». Через неделю Хогвартс перешептывался об интрижке Малфоя с Паркинсон – Панси идеально сыграла свою роль, отец был доволен. Сейчас самого Драко родители с прикрытием не торопили. Они справедливо считали, что развитие уже имеющихся отношений Гарри и Джинни очень естественно поддержит репутацию Поттера-натурала, а его сближение с Малфоем на этом фоне не вызовет никаких подозрений и будет воспринято исключительно как дружба, выросшая из благородства Героя, не бросившего сокурсников в лагере, и ответной благодарности юного Пожирателя. Возможность раскрытия сущностей Электи и сателлита также не давала старшим Малфоям покоя, безопасность единственного ребенка была важнее его подростковых переживаний. Поэтому разговор шел не только о помолвке, Люциус и Нарцисса щедрыми посулами провоцировали Уизли на скорейший брак и рождение наследника… Ведь у Электи детей не бывает. Ну, и наконец, гарантии, что Поттер не взбрыкнет, когда речь пойдет об их собственном внуке, тоже были немаловажны для старшего поколения Малфоев. Уже ставшего отцом Гарри будет гораздо легче осадить и потребовать удовлетворения нужд рода его сателлита. Нет, родители не отказались от своей идеи. Их спокойствие не означало смирения с проигрышем, напротив… Они были уверены в победе! Уверены и спокойны, словно пауки, знающие, что муха уже попала в паутину, и теперь терпеливо ожидающие, когда та устанет трепыхаться или, в попытках вырваться, запутается окончательно. Тактику матери Драко знал отлично: «Если соперник намного сильнее тебя, не трать на борьбу свои силы, используй его». И эта тактика срабатывала всегда: и во внутрисемейных ссорах, и в вопросе выживания с достижением собственных интересов под властью Волдеморта. Сейчас родители притаились, ожидая новой попытки парней вырваться из их «дьявольских силков», ожидая удара, силу которого можно направить обратно, приложив собственные лишь для изменения вектора. Что же. Драко тоже был Малфоем. Он тоже в теории владел применяемыми родителями приемами. Пора и ему научиться справляться с детской импульсивностью и жаждой к открытым протестам. Применение против соперника его же оружия – вот путь к победе. Оставалось только дождаться нового движения маятника. Замереть и дождаться их хода. Поэтому он улыбался матери с отцом, старательно показывая, что поверил в их отступление. Убедить противника, что ты не опасен, что ты спокоен, что ты поддаешься и отходишь назад, отвести его внимание от своей основной цели… И когда он будет уверен в своей победе – нанести удар его собственной мощью. В конце концов, даже Гарри именно так убил Волдеморта! Вновь взглянув на Джинни, Драко беззвучно выругался. Он позволил себе расслабиться, и начавшееся движение, столь напряженно ожидаемое им в последние дни, сейчас оказалось сюрпризом. Да, честно говоря, он и не совсем с этой стороны ждал следующего шага. - И что же это за дополнительные пункты? – Малфою действительно было интересно, чем соблазнилась, казалось, неприступная девчонка. - Ты все равно не позволишь ему жениться на мне, к чему обсуждать это? Джинни пыталась хитрить, и это умиляло. Гриффиндор и хитрость – вещи несовместимые. Смотри как нужно, девочка! - Я люблю его, мисс Уизли, - сначала сказать правду. – Меня волнует его отцовство не меньше собственного, - затем полуправду – волнует действительно одинаково, но в восемнадцать лет одинаково несильно. – Я много думал… Если вы с Гарри все же решите пожениться, я смирюсь с этим браком… Все равно в постели он будет только моим, – завершить ложью, которую хотят услышать, но отвести внимание от слишком легкого согласия на больной для собеседника вопрос… - Да, но только в постели! – тут же съязвила задетая за живое девчонка, однако, мгновение спустя поняла, что может все испортить, и отступила. – Каждый из нас что-то теряет, Малфой. Драко коротко кивнул, ей не обязательно знать, что он терять не собирался. - Давай поговорим с Гарри. Решение принимать ему… - Он, кажется, ищет тебя, - перебила его Джинни, и Драко вновь перевел взгляд на любимого парня. Гарри озирался по сторонам, и в зеленых глазах застыл такой испуг, что сердце Малфоя мучительно сжалось. Поттер боялся его потерять. Безумно боялся потерять единственного человека, в котором сейчас заключался весь его мир. И именно в тот момент Драко окончательно понял, что принял верное решение. В миг, когда их взгляды встретились, и с губ Гарри сорвался облегченный вздох, Драко понял, что пойдет до конца, несмотря ни на что. *** - Пятьдесят тысяч за каждого ребенка, - Поттер снова горько усмехнулся и бросил стянутый свитер на кресло. – Треть активов семьи в случае неудачи и выхода из брака без детей… - У нее должны быть гарантии, это разумно с ее стороны, Гарри. Странно, что мама не предусмотрела этого изначально, - тихо откликнулся Драко, опускаясь на пол у камина и протягивая к огню замерзшие руки. Поттер взглянул на него и присел на кровать: - Разумно? Действительно. Очень разумный, практичный подход. - Ты – взрослый человек, Гарри. Не думал, что тебя может задеть простая человеческая расчетливость. Час назад Поттер очень спокойно выслушал лепет Джинни о согласии на фиктивный брак и вынашивание наследника при внесении дополнительных условий; добродушно уточнил, что значит: «за каждого ребенка»; а получив ответ, что девушка узнавала об этом маггловском способе оплодотворения и выяснила, что при нем не редкость многоплодные беременности, Гарри понимающе покачал головой и отшутился: «В таком случае, на этом совете не хватает Лорда Малфоя, ведь это он обещал выплаты за наследника Поттеров!». Электи все еще хотелось верить, что сателлит и бывшая девушка решили его разыграть, однако, дрожь в голосе Джинни казалась пугающе натуральной, а Драко слишком искренне удивился ее условиям, после чего очень серьезно кивнул: «Думаю, отец согласится на эти изменения». Стараясь сохранить беззаботность улыбки, Гарри с любопытствующим прищуром уставился на Малфоя: «Ты тоже передумал, мой сателлит?». Драко, кажется, на миг растерялся, но почти сразу, стараясь говорить уверенно, выдавил: «Да. С корректировкой некоторых пунктов, я не буду против подписания тобой этого соглашения, мой Электи». Условия, не устраивающие Драко, как оказалось, касались лишь одной сферы их взаимодействия с Джинни – ее прикрытия их отношений, а именно пунктов об обязанности Джиневры сопровождать жениха, а потом и супруга, на всех официальных приемах и мероприятиях, не реже раза в месяц появляться с ним в общественных местах, выезжать на совместный отдых не реже раза в два года… «Эти пункты могут однажды оказаться невыполнимыми, например, при рождении ребенка, или по другим объективным причинам. Так зачем они вообще нужны?» - объяснил Малфой непонимающе уставившейся на него Джинни, а Поттер, решив поскорее завершить разговор, не позволив ему выйти из формата хохмы, тут же беззаботно фыркнул: «Все? Можем, наконец, идти на каток? - и, не дожидаясь ответа, схватил Драко за руку и потащил за собой, крикнув Джинни: – Пришлю ответ совой, дорогая!». Он очень надеялся, что, вернувшись к оставленной компании, им удастся вернуть и потерянное в этом нелепом разговоре настроение. Но Драко вновь смотрел серьезно и задумчиво, да и самому Гарри не удавалось выкинуть из головы «условия» Джинни, как, впрочем, и неожиданное согласие сателлита. В итоге Поттер, сославшись на то, что отказавшийся кататься Малфой замерзает, выловил на льду Криса и распрощался с друзьями. А сейчас он уже ругал себя, что заговорил об этом вновь. Реакция Драко неприятно кольнула где-то в груди. - Простая человеческая расчетливость, - тихо повторил Гарри его слова и поднялся с кровати, нужно было заканчивать. - Хорошо. Если моему сателлиту это кажется нормальным… Ты пойдешь в душ? Драко слегка усмехнулся, не оборачиваясь: - Мне кажется, или твоя обида на Джинни теперь распространяется и на меня? Гарри несколько секунд молчал, буравя взглядом его спину. - Нет, - наконец пробормотал он и тяжело вздохнул. – Просто… Я не ожидал от нее. От меня всем всегда что-то нужно, Драко. Стране, Дамблдору, АИДу, твоим родителям, теперь вот даже Джинни… Я надеялся, что хоть кому-то важен я… Но если даже ты считаешь это нормой… - Оу, - тихо хмыкнул Драко и потянулся за кочергой, чтобы поправить дрова в камине. - Что? – Гарри нахмурился. - Ничего. Продолжай. Ты остановился на моей меркантильности. - Не на твоей меркантильности, а на твоем понимании меркантильности других, - Поттера начинал серьезно раздражать этот разговор. - Не передергивай. Я знаю, что тебе от меня ничего не нужно… - Нужно, - Драко обернулся и впился в него изучающим прищуром. - Крису Хогвартс без аконитки устроишь? Гарри несколько секунд смотрел на него. Малфой издевался? Поделом тебе, Поттер! Взялся ныть любимому о своих обидах на бывшую невесту! Получи, идиот! Он не нашел ничего лучшего, чем, схватив халат, направиться в душ. - Всем от тебя что-то нужно, Поттер, - горько бросил ему в спину Драко. – Но почему-то на одних ты за это в обиде, а другим раз за разом прощаешь. Гарри замер у двери, кажется, у Малфоя тоже были свои обиды… - Что ты имеешь в виду? - Я имею в виду твоего дражайшего крестного, Поттер. Его имени в списке использующих тебя я почему-то не услышал. И, думаю, ты не забыл, ты просто предпочитаешь не замечать очевидного. Гарри обернулся. Ну сколько можно злиться на Сириуса? Неужели это никогда не закончится?! - Драко, хватит. Сириус знал, что делает. Я жив, Волдеморт мертвее мертвых, на твоей руке больше нет метки. Подумаешь, он немного… - Поттер поморщился, пытаясь вспомнить, как описал свои действия крестный. – Немного попользовал мое тело. Это было ради нас… - Немного по… - Драко вскочил на ноги, задохнувшись от бешенства. – Немного попользовал?! «Подумаешь»?! Действительно, Поттер! Какая мелочь по сравнению с поистине чудовищными мечтами моих родителей о наших наследниках! Какая безделица по сравнению с низостью Джинни, пожелавшей хоть что-то поиметь за десять лет отданной нам жизни! Он всего лишь попользовал твое тело! Я чуть не сдох над тобой в том гребаном бункере! Ты когда-нибудь держал в объятиях мертвое тело любимого человека? Ты знаешь, что такое тысяча лет ада в одной секунде?.. - Драко… С каждым словом сателлита у Гарри словно открывались глаза, и действия Сириуса выглядели уже совсем не такими безобидными и правильными, как раньше. Да и реакция Малфоя на «попользовал», обыденно брошенное крестным и воспринятое в тот момент Поттером, как нечто совершенно нормальное, вдруг словно изменила что-то в звучании этого слова, сделав его… Оскорблением? - Ему можно все, да, Гарри? - продолжал бушевать Драко. - Можно «пользовать» тебя и меня, можно появляться, когда ему вздумается в нашей… О, извини, в твоей! Конечно, в твоей спальне! Можно лезть в нашу жизнь, в наши отношения! Можно подкарауливать меня ночью и выплевывать в лицо кучу гадостей!.. Он все равно будет для тебя непорочным, неприкасаемым! Ему можно все! Он не просто твой крестный, да, мой Электи? Он – твой первый сателлит. Куда мне до него… - Драко развернулся, шагнул к двери и, словно мгновенно остыв, спокойно бросил: - Я посмотрю, лег ли Крис. Иди в душ. Он вышел, слегка хлопнув дверью, а Поттер так и остался стоять, глядя в одну точку и пытаясь понять, что он только что слышал. - Мать твою - Вальбургу, - прохрипел Электи, наконец, осознав, что за его спиной у сателлитов, кажется, шла негласная война. – Сириус Блэк! А ну, иди сюда, Бродяга! Сию же минуту! - Он тобой манипулирует, малыш, - раздался со стороны окна родной до безумия голос, и Гарри резко обернулся. Сириус сидел на подоконнике и напряженно всматривался в лицо парня. - Хочешь сказать, он солгал? – тихо прорычал Гарри. – Драко придумал, что ты хамил ему? - Хамил? – Сириус спрыгнул с подоконника. - Я помог твоему беспомощному сателлиту открыть сок! Извини, малыш, что я не расшаркивался перед ним, а говорил как мужчина с мужчиной! Не знал, что он у тебя такой нежный!.. - О чем? - Что?! – всплеснул руками призрак. - О чем ты говорил с ним, Сириус? – Гарри смотрел на него исподлобья, медленно сжимая кулаки. - А… О тебе, о любви к тебе, об обязанностях сателлита… - с совершенно невинным видом начал перечислять Бродяга, и Поттер, закрыв глаза, медленно выдохнул: - Уходи. Призрак мгновенно осекся и растерянно уставился на него. - Гарри… Это было тяжело, но именно этого ждал от него Драко: он должен был сделать выбор… И именно такой выбор был правильным. - Уходи, Бродяга. Уходи и больше не возвращайся. Тебя не должно быть здесь. - Малыш… Не надо! А если что-то случится?.. Гарри, я… - Это моя жизнь, Сириус! Ты принял свое решение. Ты отказался от нашей связи, чтобы я жил. Так позволь мне прожить эту жизнь! Не лезь в нее! Уйди! Призрак скользнул к нему и ласково провел по лицу полупрозрачными пальцами. В груди предательски ныло сердце, а в горле стоял ком слез. Он так долго мечтал, чтобы Сириус вернулся к нему хотя бы так, хотя бы призраком. Он столько ночей провел в слезах, умоляя смерть сжалиться и вернуть ему единственного по-настоящему близкого, дорогого… любимого человека. И сейчас, когда тот стоял рядом и с нежностью заглядывал в глаза – Гарри сам заставлял его уйти, выкидывал его из своей жизни, обрекал их на расставание… Возможно, очень долгое расставание. - Я люблю тебя, котенок, - тихо прошептал Сириус. Поттер только молча кивнул и сжал в пальцах выскользнувшую из рукава палочку. Драко лежал на краю постели Криса спиной к двери и рассматривал спокойное личико крепко спящего мальчишки. Кричер сидел, обняв колени, в кресле, облюбованном им с момента переезда волчонка в эту комнату, и хмуро следил за происходящим, явно недовольный, но не смеющий ворчать… Впрочем, скорее из-за боязни разбудить ребенка, чем из-за страха перед хозяевами. Гарри присел на корточки рядом с Драко и осторожно тронул пальцами его спину: - Пойдем к себе, - шепотом позвал он. Малфой молча кивнул и беззвучно соскользнул с кровати. До своей спальни они шли молча, а как только оказались внутри, Гарри дернул Драко к себе и крепко стиснул в объятиях: - Я что-нибудь решу с Хогвартсом к следующему году, я же обещал, Драко. Мы же решили, что ты пока пройдешь с ним пропущенную программу. Я обязательно что-нибудь придумаю… Он будет учиться в Хоге! - Да. Я знаю, - едва слышно откликнулся Малфой и несмело скользнул ладонями под его рубашку. – Ты даже не переоделся… Я думал, ты в душе… - Я был немного занят, - голос все же слегка дрогнул. Драко мгновенно отстранился, внимательно всматриваясь в его лицо: - Чем? – и нахмурился, видимо что-то разглядев в глазах Поттера. – Гарри?.. Ты… Ты плакал? Электи быстро отвел взгляд и, выпустив его из объятий, отошел к окну. - Я обновил сеть охранных чар, закрыл дом для всех, кроме мелкого. Ты потом, если захочешь, вплетешь гостевые разрешения на родителей… Или на друзей… - Драко за спиной молчал, и Гарри, вздохнув, закончил: - И еще… Я перекрыл проход в этот мир для… Для Сириуса. Прости… Прости за него. Больше он не будет донимать. Только… Может, во сне. Но им во снах неуютно, знаешь?.. Драко оказался рядом совсем беззвучно, и когда его ладони скользнули у Гарри по талии и сомкнулись на животе, Поттер невольно вздрогнул. - Ты - мой сателлит, - тихо прошептал Электи, опуская веки. – Ты - мой единственный сателлит, Драко Малфой. *** От привидения надо было избавиться. Даже если не считать, что появляющийся, когда ему вздумается, и ведущий себя словно у себя дома Блэк доводил Драко до белого каления, сейчас призрак с его пронырливостью угрожал задуманному Малфоем плану – то, что можно сохранить в секрете от живых, от мертвых не спрятать. Обнимая напряженного, вздрагивающего от любого движения Поттера, Драко пообещал себе, что когда все закончится, он попросит Электи вернуть Блэку доступ в мир живых. В конце концов, ничего изменить Сириус не сможет, а с его появлениями и колкостями Малфой как-нибудь смирится. Ради Гарри можно смириться с чем угодно. В душ они так и не пошли. Стянув друг с друга одежду и забравшись под одеяло, парни нашли в себе силы только устроиться поудобней в обоюдных объятиях. Глаза буквально слипались. Уже проваливаясь в сон, Драко вдруг услышал у себя над ухом тихое и почти невнятное: - Ты что, правда готов согласиться на Джинни… На мой с ней брак? - С правками в соглашении, - откликнулся Малфой. – А ты категорически против? Гарри глубоко вздохнул и, прижав его к себе теснее, пробормотал: - Мне все равно, какую фамилию она будет носить… За завтраком Кричер положил перед Поттером и свежую почту. Конверт, подписанный именным Прытко Пишущим отца и красующийся печатью Малфоев, Драко приметил сразу. Любопытно. Родителям не свойственна подобная нетерпеливость… Что ж, он сам должен быть более сдержанным. - Гарри, просматривать почту за столом – отвратительная привычка мужчин, уставших от своих домочадцев, - недовольно фыркнул Драко. – Наше с Крисом общество тебе так приелось? Поттер растерянно поднял на него глаза: - Нет… Ты что!? Нет, конечно! Драко невольно рассмеялся и, выхватив из его пальцев «Пророк», сунул вместо него один из божественных бутербродов Кричера. - Тогда ешь… И поскорей, у нас куча дел. Сегодня им предстоял поход в маггловский Лондон, потому что завтра Драко планировал посещение лагеря – парни ждали гостинцев. - Да, я помню, - недовольно буркнул Гарри, которого напрягала сама мысль о возвращении Малфоя в лагерь, пусть даже в качестве посетителя. – О, смотри… Это от твоего отца? Он схватил замеченный, наконец, конверт и, быстро вскрыв его, вытряхнул на стол содержимое, коим оказались две небольших записки с разными почерками. Драко замер, не донеся чашку с кофе до рта и внимательно наблюдая за Поттером. - Хм, - Гарри слегка усмехнулся, пробежав взглядом по одной из бумаг, и передал ее Малфою, разворачивая вторую. «Люциус! Я очень надеюсь, что, при составлении предложенного нам соглашения, вы с Нарциссой не знали особенностей этого маггловского способа зачатия, о которых стало известно нам. В противном случае, это форменное жульничество! Джинни может понести сразу двойню, а то и тройню! Пятьдесят тысяч в таком случае – это очень мало! С мальчиками мы сегодня говорили. Гарри сказал, что вопрос выплат будешь решать ты, но твой сын заверил нас, что ты готов согласиться с суммой в пятьдесят тысяч за каждого получившегося ребенка. Очень надеюсь, что это так. Подтверди, пожалуйста, свою готовность. М. Уизли». - Хм, - вторил Поттеру Драко и протянул руку за второй запиской. «Мистер Поттер, стоит ли мне рассматривать этот запрос семьи Уизли серьезно? Если вы с Драко решили вернуться к обсуждению соглашения, известите, пожалуйста, нас об этом лично. Люциус Малфой». Сателлит искренне восхищался выдержанным слогом отца. Не знающий Малфоев человек сейчас был бы уверен, что Люциус полностью покорился судьбе и готов поддержать сына и его Электи в любых их решениях… Не знающий Малфоев человек, но не Драко. - Напиши ему, что мы откроем для них камин в воскресенье вечером, Гарри, - сателлит вернул Поттеру письмо и вновь вернулся к завтраку. - Зачем? – Электи внимательно наблюдал за ним. – Драко, нам это не нужно, тут нечего обсуждать. Малфой поднял на него взгляд и слегка улыбнулся: - Нужно, мой Электи. Я все обдумал. Нам. Это. Нужно. Оказалось, что сложнее всего справиться с подозрительностью Гарри. Даже мама отчего-то неожиданно быстро приняла за чистую монету раскаяние сына в собственной импульсивности, грозящей оставить его Электи без наследника. Отец понимающе хмыкнул, когда Драко поведал о скором возвращении Гарри в казарму, от чего спасти его могла только помолвка. Уизли, кажется, вообще не было дела до мотиваций сателлита, пока те не угрожали их интересам. А вот Гарри смотрел недоверчиво и до последнего сомневался в необходимости подписания бумаги, которая его самого, впрочем, вообще не волновала. Поттер не считал, что фиктивный брак мог как-то повлиять на их жизнь, не особо задумывался и волновался о ребенке, которого могло и не получиться, вообще не переживал за свое состояние, огромную долю которого по соглашению получала Джинни уже только за вступление в брак – до всего этого Гарри не было никакого дела. А вот то, что изначально не желающий слышать ни о каком браке Драко вдруг сам начал подталкивать его к подписанию пресловутого соглашения – это Поттера настораживало. Все спорные пункты уже были оговорены тремя сторонами, Драко уже расслабился, довольный аккуратно внесенными им поправками, переводящими обязательные условия публичных демонстраций принадлежности Героя возлюбленной супруге в «сопровождение на официальные мероприятия и приемы в случае необходимости, но с учетом возможностей сторон», довольный Люциус уже взялся за перо, чтобы подписать вожделенную бумагу, когда Гарри вдруг поднялся и, схватив сателлита за запястье, потащил его на кухню. - Драко, ты не хочешь этого! - Хочу, Поттер. Иди и подпиши чертов документ! Ты сам говорил, что в нашей жизни он ничего не изменит: Джинни получит свои деньги и твою фамилию – мы ребенка. И все! - У нас есть ребенок! Не далее, как сегодня утром я познал все прелести отцовства, когда это чудовище прыгало по нашей постели и радостно кричало, что возьмет в резервацию метлу и покажет Уилану, как твой отец научил его летать! Хочешь еще одного? Драко, нам восемнадцать! Лет через пять найдем чистокровную светловолосую ведьму и удовлетворим потребность твоих родителей во внуках! Я отдам ей все свое состояние за беленького малыша… Черт! Я не хочу сейчас никаких детей! Мне одного по самую макушку хватает! Я не хочу… Драко, я не хочу, чтобы ты шел ради ненужных мне детей на жертвы… Малфой закрыл ему рот поцелуем. - Доверься мне, - в который раз за эти два дня повторил Драко, когда почувствовал, наконец, что каменные мышцы спины Гарри начинают расслабляться под его пальцами. – Я не иду на жертвы, мой Электи. Посмотри на меня. Где я, и где жертвенность! - Зачем тебе это? – Поттер был похож на нахохлившегося совенка. - Они не дадут нам жить спокойно, Гарри. Я не хочу многолетнего противостояния с собственными родителями. Я хочу лишить это противостояние смысла и наслаждаться жизнью. Подпиши соглашение. Все нужные нам правки я внес. Доверься мне! Гарри подписал. Зачарованная бумажка с обязательствами трех сторон вспыхнула разноцветными искрами и растворилась в небольшом дымовом облачке – контракты, подобные брачным, никогда не сохранялись на бумаге, их исполнение контролировала магия, схожая по своему действию с Непреложным. Ну, вот… Он поддался, отступил, успокоил родителей. Сейчас он сидел рядом с Гарри, то и дело бросающим на него встревоженные взгляды, ласково сжимал его пальцы и наблюдал за довольным отцом и улыбающейся мамой, за счастливой и говорливой Молли Уизли, за Артуром, отчего-то хмурым и молчаливым, за притихшей, словно все еще неуверенной в правильности принятого решения Джинни… Сидел и размышлял, что нужно обязательно запастись успокоительными зельями, потому что именно сейчас качели спора за наилучшее устройство их с Поттером судьбы достигли высшей точки торжества его противников. Достигли, зависли… И готовы с бешенной скоростью помчаться назад, снося все на своем пути. Зелий понадобится немало. Было немного жаль Джинни. Девчонка, еще очень юная, верно, пошла на поводу у поддавшейся корысти матери. Но, в конце концов, даже тринадцатилетний Крис уже умел самостоятельно принимать решения и отвечать за них, так почему Драко должен переживать за Джиневру, которая младше его самого всего на год? - Нужно выбрать день помолвки, - тарахтела взволнованная удачно совершенной сделкой Молли. – Гарри, милый, у тебя есть предпочтения? Поттер перевел на нее растерянный взгляд: - Что?.. А… Нет, миссис Уизли. Мне все равно… А вот этого Драко позволить не мог. - Стоп, Гарри! Как это тебе все равно?! – обоснование выбора конкретного дня сателлит продумал сегодня ночью и сейчас выпаливал его очень уверенно: - У тебя через три недели практики всего несколько дней каникул. Я не собираюсь тратить ни минуты из них на вашу помолвку! Извини, Джинни, но нет! Укладывайтесь до каникул! Если завтра вы объявите о помолвке, в пару недель мы вполне уложимся с подготовкой даже пиршества, достойного Героя магической Британии, - он наколдовал календарь и небрежно ткнул пальцем в выбранную заранее дату: - Второе января, суббота через две недели. Отличный день! В новый год и в новую жизнь одновременно. Тебя устраивает, мой Электи? - Эм… - Гарри немного опешил от такого напора. – Мне все равно, - тихо повторил он, но увидев, как Малфой начинает сердито хмурить брови, тут же добавил: - Да, меня устраивает. Второе января меня устраивает. - Отлично, - ласково улыбнулся ему сателлит и обернулся к совершенно сникшей Джинни. – Мисс Уизли, надеюсь, у вас нет возражений? Девчонка, пришедшая сюда довольно уверенной поступью будущей жены, сейчас, кажется, мечтала забиться в самый дальний угол; и чем уверенней вел себя Драко, чем отчетливей всем окружающим становилось, что ничего с подписанием соглашения в этом доме и в жизни Поттера не изменится, тем сильнее Джинни втягивала голову в плечики. - Мне все равно, - эхом будущего супруга откликнулась готовая расплакаться девушка, и Драко с трудом сдержал порыв пожалеть эту жертву уставшего от нищеты рыжего семейства. – Пусть… Пусть будет второе января. Драко заметил, как переглянулись родители, кажется, все же насторожившиеся из-за столь неожиданного и активного интереса сына к выбору даты, и поспешил закончить эту напряженную во всех отношениях встречу. - Прекрасно. Думаю, теперь мы обсудили все имеющиеся на сегодня вопросы. Завтра нужно будет сообщить о помолвке. «Пророка» будет достаточно, папа, как думаешь? - Для сообщения – конечно, Драко. Но ты должен понимать, что на самом мероприятии журналистов должно быть гораздо больше. О, да! Драко это понимал. Более того, он очень надеялся, что отец лично займется этим вопросом, и на «мероприятии» действительно будут представители всех магических СМИ. Но сейчас нужно было изображать неудовольствие… Однако ровно настолько, чтобы не расстроить им Гарри. - Как скажешь, отец, - бросил он, умело отразив на лице неприязнь. – Мы же можем не утруждать себя организацией этого фарса, правда? Уверен, вы прекрасно справитесь. *** Первую неделю после подписания соглашения Гарри не находил себе места. Все мысли вились вокруг Драко. Действительно ли он так спокоен, как старается показать? Правда ли ему вдруг стало все равно? Что изменилось? Вдруг он что-то задумал? Гарри даже на практике не мог полностью сконцентрироваться на работе, за что неоднократно получал выговоры от Гарднера, лично ведущего их группу. Однако спокойствие и беззаботность Драко никуда не девались, начавшиеся праздники, закрутили в водовороте встреч с теперь уже общими друзьями, дружных посиделок, веселых рождественских гуляний… Впервые в жизни у Гарри было ощущение собственного дома, собственной семьи, собственного тепла, уюта, собственного счастья… Вскоре единственной, кто изредка напоминал ему о предстоящей помолвке, стала Гермиона. Подруга изначально восприняла эту новость так негативно, что умудрилась перессориться со всеми, от семейства Уизли до Драко. - Как вы не понимаете, что рушите собственные жизни! – возмущалась она на следующий день после выхода в «Пророке» заметки о грядущей помолвке. – Гарри! Отмени немедленно этот цирк! Ты не любишь ее! Ради чего вы обрекаете друг друга и самих себя на ад совместной жизни?! - Не ори, Грейнджер, - фыркнул подошедший Драко. – Тебя могут услышать. Гарри и Гермиона только вышли из аврората, поставив отметки в журнале по практике, и сейчас сидели в небольшой кофейне рядом с Министерством, где Поттер должен был дождаться Джинни и Драко – вчера, сразу после сообщения в «Пророк» о готовящемся событии, Малфой вдруг вспомнил о задержке у Джиневры и потребовал ее срочного посещения маггловской клиники, а отпускать будущих жениха с невестой вдвоем, конечно, наотрез отказался. - Малфой, откуда у тебя-то такая покорность судьбе?! – не унималась Гермиона. – Ты серьезно готов делить его с Джинни?! - Он не торт, чтобы его делить, Грейнджер, - шепотом отрезал сателлит. – Мисс Уизли согласилась помочь нам произвести на свет наследника, и мы ей за это очень благодарны. Размер и форма нашей благодарности устраивает мисс Уизли, и я не понимаю, с чего это ты вмешиваешься в то, что тебя не касается! Гарри тогда немного покоробили тон Драко и то, как неприглядно может выглядеть ситуация для Джинни, если описать ее подобным образом. Действительно, как платный инкубатор какой-то! Но мгновение спустя Поттер думал уже не о будущей жене, а о том, что сателлит выбрал для себя наилучший путь восприятия ситуации, самый безболезненный для парня, вынужденного мириться с женитьбой любимого. Перепалка между Гермионой и Драко была в тот раз довольно короткой из-за скорого появления Джинни, при которой оба, как по команде, сбавили обороты, а через пару минут и вовсе распрощались. Но попыток достучаться до Гарри подруга не оставила и в последующую неделю вновь и вновь заводила разговор о помолвке, приводя против все новые и новые аргументы. Однако единственным аргументом для Поттера было желание или нежелание его сателлита. А Драко ежедневно показывал ему всем своим видом, что доволен положением вещей. И все же что-то напрягало Гарри. Во-первых, словно с цепи сорвалась пресса. Уже на следующий день после посещения ими маггловской клиники в «ЕП» вышла огромная статья об этом знаменательном событии. Неутомимая Скитер заняла целую полосу рассказом о том, что «звездная пара» в сопровождении бывшего школьного врага, а ныне лучшего друга жениха, «была замечена» в маггловской части Лондона, а точнее в клинике репродукции человека, где мисс Джиневра Уизли побывала на приеме у «соответствующего специалиста». «Совсем юные, они подошли к вопросу создания семьи с ответственностью, достойной взрослой, умудренной жизненным опытом пары! А поддержка мистера Драко Малфоя – судя по всему, в будущем лучшего друга семьи и, возможно, крестного отца первенца – и вовсе вызывает восхищение этим новым социально-ответственным поколением магического общества!» Все это сопровождалось чудесным колдофотоотчетом, на котором трио входило в вышеупомянутую клинику, Джинни, смущенно пряча глаза, ныряла в кабинет с надписью «гинеколог-репродуктолог», будущий крестный отец первенца ободряюще сжимал пальцы друга, а потом вместе с ним внимательно слушал вышедшую к ним женщину-врача, судя по открытой улыбке, сообщающую, что девушка полностью здорова. Молли, и без того возмущавшаяся идеей Драко о необходимости до помолвки показать Джинни гинекологу, но вынужденная согласится под давлением контракта и старших Малфоев, признавших требования сателлита справедливыми, гремела в камине праведным гневом минут пять, пока Гарри не рыкнул, что не видит в статье ничего порочащего честь ее дочери, но если ее что-то не устраивает, то он готов разорвать сделку, к заключению которой, в общем-то, не стремился. Миссис Уизли мгновенно передумала скандалить, пожаловалась, что просто очень переволновалась из-за всей этой огласки, поджав губы, выслушала подошедшего к камину Драко с его: «Вам придется привыкать к вниманию журналистов, мэм. Не каждый день о помолвке объявляет Национальный Герой», - и, видимо, не желая далее общаться с раздражающим ее любовником будущего зятя, распрощалась. А буквально через несколько дней Скитер вновь разродилась восхищенной статьей о стоящем на пороге создания семьи Герое и его удивительной способности окружать себя верными и преданными друзьями. Здесь была неизвестно откуда взятая информация о невинных людях, по ошибке приравненных к преступникам и попавших в тюрьмы и лагеря, о том, как Гарри Поттер, чудом узнав о несправедливости, бросился на помощь бывшим сокурсникам и их семьям, как сплотило это выпускников враждующих когда-то факультетов… И все это опять украшала подборка колдографий с одной из вечерних вылазок их шумной компании на прогулку в Хогсмит. На этот раз в камине появился светлый лик негодующего Люциуса: - Молодые люди, пока папарацци проявляют к вам недюжинный интерес, не могли бы вы на публике держаться подальше друг от друга? - Мне снег попал за шиворот, пап, - фыркнул Драко, сидящий на подлокотнике кресла своего Электи и довольно рассматривающий колдографию, где ему под куртку снова и снова ныряла ладонь Гарри. – Ты хотел бы, чтобы я заболел? Мы не знали, что нас снимают! - Я хотел бы, чтобы вы вели себя как взрослые, благоразумные люди! – раздраженно буркнул Лорд Малфой и взглянул на Поттера. – Гарри, я умоляю вас! Чуть меньше безрассудства! Электи вежливо оборвал связь и заблокировал камины. Выслушивать нравоучения от отца своего сателлита он не собирался, искренне считая поводы для них надуманными… Но вот возобновившийся интерес к его персоне со стороны Скитер отчего-то вызывал у него смутное беспокойство. Одно дело - написать о намечающейся помолвке самого завидного жениха магической Британии целую статью вместо небольшой заметки, и совсем другое - буквально объявить на него охоту, подкарауливая там, где никто и предположить бы не мог его появления. Словно кто-то специально сливал Скитер информацию… - Перестань, Гарри, - мурлыкнул ему на ухо Драко, когда вечером усаженный за подписание пары сотен приглашений Поттер поделился своими тревогами. – Не уподобляйся моему отцу. У Риты нюх на сенсации, а от тебя сенсацией за милю несет… Подписывай быстрей… Убедительность Малфоя и увеличение кривизны закорючек, не глядя рисуемых Поттером на подкладываемых ему приглашениях, прямо пропорционально зависели от роста напряжения под ладонью сателлита в паху Электи. Через несколько минут Гарри готов был поверить и в случайность осведомленности Скитер об их походе в клинику, и в безобидность преследуемых ей целей, и даже в ее врожденные скромность, кротость и добродетельность, а на последних узорчатых бланках с именами гостей красовались каракули, угадать в коих автограф Поттера было крайне проблематично. А сутки спустя Гарри вновь испытал странную, неясную тревогу, когда встречающий Гермиону с практики Уилан спросил, сколько гостей ожидается на помолвке, и можно ли ему осмотреть заранее территорию проведения. - Зачем? – удивленно уставился на оборотня Поттер. - Чтобы понять, сколько парней нужно для охраны, и как максимально незаметно разместить их в пространстве, Электи, - не менее удивленно, словно не понимая вопроса, улыбнулся Ранделл, обнимая льнущую к нему Грейнджер. - Для охраны? – растерянно пробормотал Гарри. - Сателлит требует от меня обеспечения безопасности мероприятия, - хмыкнул Альфа. – Ты не в курсе? - Нет… Ну… Если ему так спокойней… А к чему секретность? - Так ведь… - Уилан слегка нахмурился. – Полнолуние же. Теперь нахмурился и Поттер. Драко выбрал день. Драко выбрал полнолуние. Драко требует оборотней для охраны… Что происходит? - Ну, это же здорово, что так совпало! – фыркнул Малфой, когда Гарри, даже не попрощавшись с Гермионой и Ранделлом, с места аппарировал домой и прижал сателлита к стенке. – В полнолуние никто не сунется в резервацию, их отсутствие на рабочем месте пройдет незамеченным. В чем дело, Поттер? Сердишься, что не посоветовался с тобой? Ты целыми днями на своей практике, а я просто помогаю в организации чудесного празднества по случаю твоей помолвки! Извини, что распоряжаюсь твоими волками без разрешения! Больше не буду… Он обижено дернул плечом, скидывая ладонь Гарри, и, развернувшись, ушел на кухню, где, не обращая внимания на ворчание домовика, принялся громко греметь посудой, самостоятельно наливая себе чай. Поттер ненавидел ссоры. Ему было плохо. Он физически начинал ощущать себя больным и разбитым. А еще… Виноватым всегда оказывался он. Даже если они ругались из-за вредности, своенравия и капризов Драко… Все равно Поттер в итоге чувствовал себя виноватым, ведь именно он реагировал так, что Малфой обижался и расстраивался. Вот как сейчас. - Драко, ты можешь распоряжаться всем, что принадлежит мне, - Гарри обнял сателлита со спины и прижался губами к его шее. – Волками, домом, моими телом и душой… Всем. Прости. Мне просто не нравится узнавать о твоих идеях от других. Чувствую себя дураком. - Ты и есть дурак, - буркнул Драко. – Хорошо, буду делиться с тобой всеми многотысячными мыслями, пришедшими мне на ум за часы ожидания тебя с учебы. Вместо того, чтобы трахать тебя, теперь буду трахать твой мозг. Чай будешь? - Буду, - улыбнулся Поттер, в который раз радуясь поразительной отходчивости Малфоя. – Не надо мозг. Я уже раскаялся в каждом произнесенном слове. Давай оставим, как было. - Ты сам не знаешь, чего хочешь… - Знаю… Чай они смогли попить только спустя два часа. А неясная тревога снова свернулась маленьким клубком где-то в глубине сознания Гарри. *** Рон был в бешенстве! Фиктивный брак! Вместо порицания и осуждения Гарри получил поддержку и прикрытие! Джинни собиралась стать ширмой творящемуся в доме Поттера содому! Добровольно и с одобрения матери его сестра должна была создавать видимость благопристойности вокруг погрязшего в пороке Героя. Рональд устроил дома скандал и перебрался в казарму. Хорошо хоть, койка была за ним закреплена, несмотря на изначальный перевод на внеказарменный режим обучения из-за потери семьей Уизли одного из детей во время военных действий. С Гарри он не разговаривал. Более того, он старался избегать Поттера, даже попросился на время практики в другую группу… И мучительно переживал из-за этого. Друг не пытался наладить отношения, он словно не замечал исчезновения Рона из своей жизни, и это было болезненней всего. Их дружбу уничтожил Хорек. Походя уничтожил. Не приложив к этому никаких усилий! Однако приглашение на помолвку Рональд все же получил. Вспыхнувшая внутри нелогичная радость едва не заставила его броситься к Поттеру за примирением. Но Рон вовремя взял себя в руки. Нет. Он не поведется на столь дешевый трюк. У него еще осталась гордость. Поттер сам придет к нему, и, может, тогда он выслушает его оправдания, может, тогда он попробует понять его, попробует закрыть глаза на его порочность… Попробует не замечать в его жизни Малфоя. В конце концов, Хорек и должен быть незаметен! Такова его функция – тайно удовлетворять нелицеприятные потребности Героя. Рон сумеет представить, что его не существует! Сумеет! Но для этого Поттер сначала должен попросить прощения… Только вот прощения Гарри не просил и по-прежнему даже не смотрел в его сторону, да и выглядел не особо переживающим, словно их размолвка совершенно его не волновала. - Не пойду! Вот возьму и не пойду! Посмотрим, что ты будешь чувствовать, когда поймешь, что твой лучший друг и брат невесты не пришел! С каждым днем обида, раздражение, озлобленность росли в парне все больше, а ожидание и надежда на то, что друг все же сорвется и подойдет, буквально выматывали… В назначенный день Рон напился. Напряжение этих дней было так велико, а разочарование и полностью раздавленное самолюбие парня причиняли такие страдания, что бутылка огневиски вместо завтрака показалась ему единственным спасением. Около полудня Рональд вывалился из камина в Норе прямо под ноги взвизгнувшей от неожиданности Флер, устроил первосортнейший скандал, обвинив всех родственников в лицемерии, и был утащен отцом и Биллом к себе в комнату, где благополучно уснул, распластавшись поперек кровати. Когда он проснулся, в доме было тихо. Голова трещала, во рту, кажется, нагадили книззлы, суставы ломило, а мышцы ощущались совершенно ватными. Рон с трудом встал с кровати, спустился на кухню, дрожащими руками не с первого раза открыл флакончик антипохмельного, всегда хранящегося у матери на полке рядом с чаем, кофе и специями, запил его прямо из графина и взглянул на часы. Было почти пять вечера. Торжество по случаю помолвки Героя магической Британии должно было начаться час назад в большом банкетном зале Министерства… Джинни была красавицей. Рон даже думать не хотел, сколько стоило ее платье, и кто оплатил его пошив… Хотя о чем там думать? Строгое изящество кроя и идеально выдержанное соотношение роскоши и простоты в украшениях не оставляли сомнений – нарядом невесты занималась Нарцисса Малфой, сейчас с удовлетворением рассматривающая плоды своих стараний в компании супруга, эти старания оплатившего, и министра Шеклболта. Джиневра с несмелой улыбкой принимала поздравления гостей, что-то отвечала щебечущим и хихикающим вокруг подружкам и иногда бросала из-под длинных ресниц короткие взгляды на Гарри, окруженного другой, куда более шумной и многочисленной толпой. Рон стоял у самой двери, не решаясь пройти вглубь зала, и Поттера от него то и дело кто-то загораживал – слишком много людей было между ними. Но вот обзор на виновника торжества неожиданно открылся… И Рональд с трудом сдержал рык ярости: Гарри смеялся, что-то говоря Нотту, стоящему рядом в обнимку с Паркинсон, а Малфой, прикусив губу, сосредоточенно расправлял какую-то непослушную складочку на узле его галстука. Гнев захлестнул Рона. Палочка сама скользнула в руку, и, видит Мерлин, парень уже готов был послать в белобрысого мерзавца красивую зеленую молнию… - Сэр, сдать палочку необходимо в гардеробе, - низкий, похожий на рычание крупного зверя голос, раздавшийся прямо над ухом, заставил Рона вздрогнуть и обернуться. На него, вежливо скалясь в клыкастой ухмылке, в упор смотрел высокий молодой мужчина. Рон с трудом оторвал взгляд от завораживающих ощущением опасности клыков, невольно отметил рельеф мышц, перекатывающихся под тонкой тканью непримечательной формы министерской обслуги, и, сглотнув, кивнул, убирая оружие: - Я уже ухожу, - пробормотал он и, бросив последний взгляд в сторону Гарри, повернулся к двери. - Всего хорошего, сэр, - оскал стал чуть шире и дружелюбней, а в следующее мгновение мужчина беззвучно отступил в тень небольшой ниши у входа. Зря он пришел! Ему здесь нечего делать! Их дружба с Гарри рассыпалась в прах… Он брел, загребая ботинками свежевыпавший снег и не глядя на дорогу. Когда в снежинках под ногами вдруг нервно замигали отблески знакомой витрины, Рон вздрогнул и растерянно поднял глаза: улица еще была пуста, но он стоял ровно у того здания, где обычно дожидался своих клиентов Гейб. Уизли автоматически взглянул на часы - проститутки выйдут на смену через полчаса… Достаточно времени, чтобы найти в Лютном подходящую лавку с недорогой, но качественной готовой обороткой. *** - Ты дрожишь… - Да, я волнуюсь… - Драко, я передумал. Я хочу все отменить… - Поттер, прекрати истерику! Ты ничего не отменишь! - Ты дрожишь, Малфой! Тебя, черт возьми, бьет дрожь! Это не стоит твоих нервов! Ничего в мире не стоит твоих… - его рот накрыли теплые губы сателлита, и внутрь уверенно скользнул нежный язык. Гарри не умел сопротивляться его поцелуям. Он стиснул Драко в объятиях и отвечал жадной лаской, пока Малфой, постепенно переставший дрожать, не отстранился. - Все. Видишь? Все, я не дрожу. Не нужно ничего отменять, нужно было просто поцеловать меня, - улыбнулся Драко и взглянул на часы. – Пора. Гарри сжал его пальцы и в который раз заглянул в глаза, пытаясь высмотреть в них хотя бы тень сомнения. Нет. Драко был уверен в правильности происходящего. Странно нервничал, словно это была его собственная помолвка, но уверенности - какой-то отчаянной уверенности - не терял. - Хорошо… - Поттер вздохнул и шагнул к камину. – Хорошо. Пойдем. - Я через Мэнор, - мягко улыбнувшись, напомнил Драко. – Иди. Родители меня уже ждут. Я только еще пару слов Кричеру скажу… Гарри снова вздохнул, отчаянно желая плюнуть на все. На все условности и запреты, на все обязательства, на все приличия. Хотелось схватить Драко за руку притащить в украшенный для помолвки банкетный зал и при нескольких сотнях свидетелей поцеловать в губы… И чтобы этот поцелуй завтра крупным планом красовался на первой полосе «Пророка»! - Иди, - ласково улыбаясь, подтолкнул его к камину сателлит и шепнул на ухо, словно кто-то здесь мог их услышать. – Все будет хорошо. Доверься мне. Гарри последний раз поймал и на мгновение сжал его пальцы, швырнул в камин горсть летучего пороха и, уже исчезая в зеленых всполохах, услышал приглушенное: - Сверим часы, Кричер… *** Вроде ничего не упустил. Кажется, все продумал. Не должно быть сбоев, не должно быть неожиданностей. Но дрожь все равно не отпускала. Заставить себя успокоиться удалось только в крепких, горячих объятиях Поттера, только поцелуй Гарри сумел снять напряжение и вновь напомнил, что Драко не преступление совершает, а борется за собственное счастье. Выпроводив, наконец, Электи, еще раз сверив часы и пройдясь по основным моментам с Кричером, стойко державшем все это время в секрете подготовку «сюрприза для хозяина Гарри», Драко поднялся в спальню волчонка и улыбнулся, глядя на сидящего на подоконнике, обиженно насупившегося мальчишку. - Крис… - Я все знаю, - буркнул Канингтон. – Мне нельзя. Мне ничего нельзя. Я прокаженный… - Крис, пересиди восход Луны дома, чтобы не было неожиданностей, - перебил его Драко и взглянул на часы. – А как Кричер отправится за подарком Гарри, ныряй в камин. Я встречу тебя в Атриуме. Только переоденься, малыш. Та мантия, что мы забрали у Малкин на прошлой неделе, подойдет. С каждым его словом печаль и обида на лице ребенка таяли, сменяясь недоверием, а потом откровенным счастьем. - Правда? – Крис повис у него на шее. – Правда-правда? - Правда-правда, - тихо рассмеялся Драко и разомкнул его руки. – Мне пора, малыш. Не опаздывай, хорошо? Волчонок отрицательно мотнул головой, потом быстро и очень убедительно закивал, а мгновение спустя уже скакал по кровати с громкими радостными воплями. Драко вздохнул, стараясь справиться с возвращающейся дрожью, и вышел из спальни. Качели спора за выбор их с Поттером будущего почти достигли вершины его собственного торжества… ========== Глава 53. Торжество по случаю… ========== - Он ни на шаг не отходит от него. Ты видела? Видела? – у Джинни дрожали губы, а трясущиеся руки не находили себе места. – Словно это я - гость на их помолвке! Смеются, в глаза друг другу заглядывают, никого не стесняясь! Только, что не поцеловались еще прилюдно! Так, ведь, он и меня… Только щеки слегка коснулся, когда кольцо надел… - А ты чего ждала, когда соглашалась? – удивленно вскинулась Гермиона. – Думала, помолвка что-то изменит? Думала, Гарри тут же забудет про него и кинется в твои объятия? Не изменит, Джинни! И на свадьбе будет то же самое! И даже рождение ребенка не вернет тебе Гарри ни на йоту! Гермиона не смогла удержаться, чтобы не ткнуть Джинни носом в ее собственный выбор, как глупого котенка в сделанную тем лужу. С досады хотелось еще и подзатыльник хороший отвесить, чтобы до подруги дошло, наконец, во что она вляпалась… Но Джинни расплакалась, и Гермиона тут же почувствовала себя виноватой. Девчонке и без того не сладко, а тут еще она со своей язвительной правдой. - Ну, ладно, - Грейнджер обняла Джиневру и прижала к себе. – Ну, не плачь. Ничего плохого не произошло, Джин. Посмотри на это с другой стороны. Драко старательно играет роль друга семьи. Удивительно даже, как он с тобой внимателен и дружелюбен! - Был… - всхлипнула Джинни. – На официальной части… Ее прервала Луна, проскользнувшая в туалетную комнату для девочек. - Нашла? – тут же обернулась к ней Гермиона, и Лавгуд, кивнув, протянула ей флакончик с успокоительным зельем: - Миссис Малфой дала. И как оно у нее оказалось?.. Гермиона подумала, что удивителен не факт обнаружения этого зелья у Нарциссы, а факт его отсутствия у матери невесты – Молли так растерялась, когда девушка подошла к старшим Уизли с вопросом, есть ли у них с собой что-то, чем можно унять начинающуюся истерику Джинни! - Заботливая, - ехидно буркнула Джинни, глотая зелье. - Да, она сама ко мне подошла. Удивительно, правда? – словно не замечая язвительного тона подруги, улыбнулась Луна. - Очень надеюсь, Джинни, что ты поблагодаришь ее, когда вернемся в зал, - произнесла Гермиона и достала палочку. – Посмотри на меня. Надо убрать следы слез. - У тебя есть палочка? – Лавгуд как любопытный котенок наклонила белокурую головку набок. – А нас попросили оставить в гардеробе. - А я встречаюсь с начальником охраны сегодняшнего театра абсурда, - откликнулась Гермиона сосредоточено поправляя Джиневре макияж. - Поэтому вы оставили Рона одного? – грустно улыбнулась Луна. – Ты встречаешься с вервольфом. Джинни с Гарри и Драко… - Я не встречаюсь с Драко! – возмущенно воскликнула Джиневра. - С чего ты взяла, что он вервольф? – одновременно с ней пораженно выдохнула Гермиона. - Нет? – невинно округлила глаза Луна в ответ на оба вопроса и тут же мечтательно улыбнулась: - Значит, мне показалось. Жаль, это было бы удивительно… Гермиона не стала уточнять, что именно, по мнению девчонки, было бы удивительно, решив поскорей уйти от опасных тем: - А, кстати, где Рон? Я не помню… Кажется, я не видела его… - Дома, наверное, - вздохнув, ответила Джинни. – Пришел пьяный, поскандалил и уснул. Мама запретила его будить. Гермиона почувствовала укол совести. Если бы не Луна, она, наверное, не скоро вспомнила бы о друге. А ведь она видела, что с Роном творится неладное. Джиневра обернулась к зеркалу, чтобы взглянуть на результат стараний Грейнджер, и слегка улыбнулась: - Спасибо, девочки. - Ты такая красивая! – восхищенно откликнулась Луна. - Только это никому не нужно, - тихо вздохнула Джинни. - Главное – улыбайся, - пробормотала Гермиона и, открыв дверь, устало улыбнулась стоящему за ней омеге: – Спасибо, Дерек, мы все. Вервольф почтительно склонил голову и шагнул в сторону, пропуская девушку своего Альфы, невесту своего Электи и их странную подругу, несколько минут назад, ненавязчиво сообщившую ему, что волк, на ее взгляд – очень красивый и достойный зверь. Дерек тогда нахмурился, но предпочел смолчать, а сейчас, глядя на ее загадочную улыбку, подумал, что Уилану все же нужно сообщить о ее фразе, мало ли… *** - Смотри-ка… Скитер! – Гарри недобро хмыкнул, и в глазах поймавшей на себе эту ухмылку Риты отразился испуг. – Думаю, она будет рада пообщаться с виновником торжества… - Не надо, Гарри, - Драко, с натянутой улыбкой кивнув кому-то из членов Визенгамота, поймал Поттера за рукав. – Между прочим, она оказала нам услугу. Я теперь, как «лучший друг будущей семьи и, возможно, крестный отец первенца», имею полное право не отходить от тебя ни на шаг. - Хм… - с этой точки зрения Электи как-то не рассматривал последние художества Скитер. – А ты прав. Ладно. Пусть пока живет. Мероприятие оказалось не столь неприятным и напрягающим, как того ожидал Поттер. Официальная часть с предложением руки, согласием невесты, благословлением ее матери и надеванием кольца на палец будущей жены прошла довольно быстро и относительно безболезненно. Драко не отходил от Гарри ни на шаг, стоя за плечом, периодически привлекая к себе всеобщее внимание вовремя и к месту отпускаемыми шутками. Наверное, со стороны действительно казалось, что Малфой, являясь лучшим другом молодой пары, искренне счастлив за друзей, решившихся на создание семьи. В какой-то момент Драко удалось немного рассмешить даже скованную и напряженную Джинни и получить за это благосклонную улыбку матери и одобрительный кивок отца. Люциус и Нарцисса явно ожидали каких-то неприятных сюрпризов от сына и немного расслабились только после этой демонстрации его дружелюбного отношения к невесте своего Электи. Дальше все пошло гораздо веселее. Напрягали только ослепительные вспышки десятков колдокамер да поздравления незнакомых Поттеру волшебников и волшебниц, с которыми парень не знал, как себя вести, прекрасно понимая, что каждому из подошедших к нему людей что-то от него нужно, и искренне надеясь, что это «что-то» – удачно пойманный журналистами кадр с дружеским рукопожатием и имитирующей близость отношений, открытой улыбкой Гарри Поттера. И тут его снова спасал Драко, не уставая незаметно нашептывать своему Электи, кто есть кто, и кто чего стоит. - Что бы я делал здесь без тебя? – прошептал Гарри, отделавшись от очередного поздравляющего. - Ошибки, Поттер, - тихо рассмеялся Драко и в который раз взглянул на часы, напомнив Гарри о так и не заданном вопросе. - А ты зачем с Кричером часы сверял? Драко слегка вздрогнул и, кажется, даже побледнел, но тут же улыбнулся: - Это будет сюрпризом, Гарри, ты, между прочим, вообще не должен был этого слышать! Поттер нахмурился: - Я не люблю сюрпризов, Драко. - Ну, вот еще! – беззаботно фыркнул Малфой и замахал рукой Нотту и Паркинсон, стащившим с подноса проходящего мимо официанта по два бокала с шампанским и теперь озирающимся по сторонам. – Ты сегодня должен воспринимать сюрпризы как естественное положение вещей, у тебя типа праздник, Поттер!.. Хочу шампанского! - Вообще-то вам положено быть трезвыми, - хихикнула подошедшая Панси. – Это бокал для Грейнджер… Куда она запропастилась? - Они с Лавгуд куда-то невесту увели, - отмахнулся Драко и отобрал у подруги алкоголь. - Это ему положено, а я могу и нажраться. - Драко, не надо, - Гарри нахмурился. Мысль, что под маской улыбчивости и радушия Драко может скрывать непреодолимое желание упиться и забыться, снова дала о себе знать, неприятно кольнув где-то под ребрами… Но Малфой отреагировал мгновенно, тут же сунув бокал обратно Паркинсон: - Черт. Теперь не могу. Не разрешают мне… О! Вон твоя Грейнджер! – он кивнул за плечо Панси и помахал рукой вернувшимся в зал Гермионе, Джинни и Луне. Однако на его призыв откликнулась только Грейнджер, уверенно направившаяся в их сторону. Джинни, выдавив из себя ответную улыбку, знаком показала, что должна уделить внимание родственникам, и повернулась к матери с отцом, потянув за собой и Луну. - Гарри, - решительный тон Гермионы настораживал. – Мы можем поговорить? - У Гриффиндора снова тайны от нас, - усмехнулся Нотт, отдавший подоспевшему Блейзу второй бокал и теперь обнимающий свободной рукой Паркинсон. – Нам надо срочно придумать, о чем поговорить в тайне от них, слизеринцы! - Может, о тех красавцах, что скромно прячутся в тени? – Панси лукаво подмигнула друзьям и стрельнула взглядом в одну из темных ниш, где с трудом можно было различить высокий мужской силуэт. - Мне о тех красавцах не интересно, - буркнул Нотт. - С чего это? – удивленно обернулась к нему Паркинсон. – Не пугай меня, Тео, - она потянулась к его уху. – Я еще не отошла от новости о вашей поголовной гомосексуальности, а ты опять изменил предпочтения? - Теда не возбуждает та часть тела, которая у «тех красавцев» на него вырастает, - рассмеялся Драко и слегка кивнул в ответ на вопросительный взгляд Поттера. Электи хмыкнул, оценив его шутку, и отвел Грейнджер в сторону. - Гарри, мне кажется, ты должен помириться с Роном, - тихо начала девушка, и Поттер тут же остановил ее взмахом руки. - Стоп. Гермиона, я с ним не ссорился. Это он мне лгал. И он же потом обиделся. Он сам меня сторонится. Его проблемы. Как решит, пусть приходит, поговорим. - Гарри, ты нужен ему. Он слабее тебя, у него не хватает сил, чтобы переступить через себя и сделать первый шаг. Но ты ему нужен. Он твой друг. И он очень переживает. Гарри, пожалуйста. Мы все делаем ошибки. Он просто ошибся. Он был уверен, что действует в твоих интересах. Пожалуйста, Гарри! Поттер нахмурился. Он давно уже не злился на Рона. Гарри вообще редко подолгу на кого-то злился. Но одно дело простить, когда виновный просит о прощении, и совсем другое – самому искать примирения с человеком, поступившим с тобой подло и продолжающим вести себя так, словно это ты ему в душу плюнул. Если бы Гарри хоть на грамм сомневался в своей собственной невиновности перед другом, он давно бы уже сделал первый шаг, но винить себя ему было не в чем, поэтому… - Он даже не пришел, Гермиона, - Поттер на всякий случай огляделся по сторонам, пересчитывая рыжие макушки Уизли. – Он бойкотирует помолвку собственной сестры. Помолвку, которой, между прочим, сам же добивался. - А ты отправлял ему приглашение? – прищурилась девушка. Гарри задумался. - Не знаю, - честно признался он. – Я подписал все, что мне дали на подпись, на имена не смотрел, но не думаю, что его забыли. - А кто давал их тебе на подпись? Драко? – понимающе хмыкнула Гермиона, и Гарри нахмурился: - Не суди Малфоя по Уизли, - это получилось грубо, но Электи было плевать – подозревать в подобной низости Драко тоже было отнюдь не вежливо с ее стороны. - Он твой друг, Гарри, - Грейнджер окончательно сникла. – Рон Уизли ненавидит Драко, он не понимает ваших отношений… Но, когда тебе нужна была помощь, он перешагнул через себя и обратился к Малфою. Ты представляешь себе, чего ему это стоило?.. - Я напишу ему завтра, - перебив ее, буркнул Поттер. В конце концов, от него не убудет… - Поговори с ним сегодня, - тихо попросила девушка. – Он очень переживает, Гарри. Ты не замечал? Он в последние пару недель, как в воду опущенный… И сейчас он один. Он напился сегодня с утра, у него была истерика. Сейчас, наверное, проспался и чувствует себя совсем паршиво… Гарри вздохнул и обернулся к Драко. Сателлит вновь смотрел на часы, слегка улыбаясь и что-то отвечая друзьям. Тихо выругавшись, Поттер направился к Малфою. - Нет! Ты нужен мне здесь! – в глазах Драко горел испуг. – Нет, Поттер! Потом поговоришь со своим шурином. Гарри, не смей! У тебя помолвка! Иди, лучше, невесту на танец пригласи!.. - Вот, ты и пригласи невесту на танец, друг семьи, - Гермиона шипела тихо, но опасно. – А то весь вечер вокруг жениха пляшешь. - Грейнджер, отвали, - в тон ей зашипел Малфой. – У меня мероприятие по минутам расписано! Ему нельзя отлучаться! - И что у тебя по плану на ближайшие двадцать минут? – хмыкнула Гермиона. – Болтовня ни о чем и дежурные улыбки незнакомым ему людям? Он может отлучиться хотя бы в туалет?.. - Гермиона, я не могу. Давай потом, - прервал ее Поттер. Ссориться с Драко из-за Рона он точно не собирался и сейчас зашарил взглядом по залу, надеясь высмотреть Уилана и попросить его отвлечь девчонку с ее миротворческой активностью на себя… Но сателлит вдруг передумал: - У вас двадцать минут. Иди, Гарри, он все же твой друг, - Драко криво усмехнулся. - Ему тоже нужно быть здесь. Но если через двадцать минут тебя не будет… Останешься без секса до свадьбы! Условия понятны? Гарри улыбнулся: - Малфой, у тебя семь пятниц на неделе. - Время уже пошло, Поттер! – рявкнул Драко и быстро направился к Джинни. Они с Гермионой выходили из зала, когда за спиной раздался шквал аплодисментов. Гарри обернулся. Малфой под восхищенными взглядами сотен пар глаз кружил в вальсе его невесту. *** - Очередной акт спектакля? - Джинни старательно изображала счастливую невесту весь вечер, но сейчас, когда расстояние между ними не превышало десяти дюймов, Драко видел ее глаза и понимал, как трудно ей сегодня давалась эта роль. - Мне просто захотелось пригласить тебя на танец, - не моргнув глазом, солгал он, в который раз гоня прочь непрошенную жалость. – Я тебе благодарен. Это действительно тяжелая ноша, я не согласился бы на подобное ни за какие деньги. Джинни не ответила. Может быть, не смогла, может, просто не захотела. Он не знал, и его это не особо волновало. Сателлит сейчас думал о другом. Луна уже взошла, через несколько минут нужно будет встретить Криса, а потом… Потом оставалось только надеяться, что все пойдет именно так, как он задумал. Музыка стала затихать, предупреждая завершение вариации, и зал вокруг них вновь взорвался аплодисментами. Драко улыбнулся, поцеловал тонкие пальчики Джинни, благодаря за танец, и задержал на миг ее руку, рассматривая изящное колечко с небольшим, но стоящим целое состояние красным бриллиантом. Родители не скупились. Драко знал, что кольцо у ювелира заказывал его отец, более того, сателлит даже настоял на том, чтобы Поттер не вздумал вмешиваться – хотят помолвку, пусть платят за нее сами. Интересно, догадывалась ли девчонка, что Гарри сегодня надел ей на палец драгоценность, стоимость которой минимум на треть превышала выплату за первенца? Это открытие немного угомонило вновь взбунтовавшееся в нем чувство вины перед Джинни. Девушка сделала свой выбор и получит сполна… Она уже получала больше, чем предусматривало соглашение. Он поднял глаза и тут же столкнулся со взглядом лорда Малфоя, слегка изогнувшего губы в довольной улыбке. Парень ухмыльнулся и кивнул, показывая отцу, что оценил его щедрость, но, отпустив руку девушки, не удержался и чуть гротескней, чем следовало, изобразил учтивый поклон партнерше по танцу, а затем и зрителям. Благостное выражение тут же слетело с лица Люциуса. Почувствовав на себе еще чей-то пристальный взгляд, Драко обернулся. Рита Скитер смотрела на него с улыбкой, но при этом слегка постукивая ноготком по циферблату наручных часиков. Парень взглянул на часы. Минуты стремительно таяли. Он едва заметно кивнул женщине и, махнув рукой Нотту, быстро направился к выходу. Крис шагнул из камина и, на мгновение растерявшись, тут же бросился к Драко и Теду, ожидающим его у фонтана. - Тео! Привет! Драко, ты же про эту мантию говорил? – он прокрутился вокруг своей оси, демонстрируя специально для него пошитый Малкин костюм, зачарованный мгновенно рассыпаться по швам на лоскуты при трансформации мальчишки в волчонка и без проблем восстанавливающийся с помощью «Репаро», как понял Драко - из-за вплетенного в нить серебряного волоса. - Именно, малыш, - улыбнулся Малфой, стоимость мантии была поднебесной, но сателлит ни секунды не жалел. – Идите в зал. Тед, присмотришь? - Как всегда, - улыбнулся Нотт. - Сам-то куда? - Мне еще встретить кое-кого надо, - откликнулся Драко, осматриваясь. – Делегацию высоких гостей… Идите. Нотт и Канингтон больше не стали задавать вопросов и оставили его. Малфой прошелся по совершенно пустому Атриуму к стойке администратора и едва успел нырнуть за нее, когда один из каминов вновь вспыхнул зелеными всполохами. *** В гостиной Норы их встретила почти мертвая тишина, только мерно тикали часы на стене, и в тон им тихо постукивали спицы, оставленные Молли за вязанием очередного свитера. - Может, его нет дома? – Гарри не хотелось сейчас тратить время на душещипательные разговоры, и он откровенно искал предлог, чтобы побыстрее вернуться к Драко. Однако не успел он закончить свой вопрос, как со стороны лестницы, ведущей в верхние спальни, донесся приглушенный вскрик. Гермиона рядом ощутимо вздрогнула и бросилась в коридор. Поттер тяжело вздохнул, но все же нехотя отправился за ней. Он знал, что такое пьяный Рон, и переживать из-за стонов, воплей и невнятного кряхтения – обычного сопровождения алкогольного отравления друга - Гарри не собирался. Однако на лестнице он ускорил шаг – из комнаты Рональда доносились плач какого-то паренька и мольбы о пощаде. Гарри обогнал подругу, одним ударом распахнул дверь… И замер на пороге. Струящаяся из его пальцев энергия медленно скручивалась в тугие, звенящие от напряжения магические сгустки. - Гарри?.. – тихий пораженный хрип Рона заставил Поттера оторвать взгляд от голого светловолосого и белокожего мальчишки лет шестнадцати, прикованного к уродливому агрегату, почти идеально повторяющему то кресло, в котором на его глазах издевались над Драко в комнате для допросов несколько месяцев назад. – Гарри… Это… Это не то, что… Парнишка в кресле перестал всхлипывать и прислушался. На глазах у него была повязка, и видеть происходящего он не мог, поэтому, поняв, что что-то изменилось, постарался даже дыхание задержать, ориентируясь на слух. Внутри Поттера клокотала ярость. Он медленно шагнул внутрь комнаты, не обращая внимания на пораженный всхлип Гермионы у себя за спиной. Энергетические сферы уже сорвались с его пальцев и сейчас с тихим жужжанием вращались вокруг своего хозяина в ожидании невербальной команды. Гарри бросил мимолетный взгляд на стоящий рядом столик и лежащие на нем железки, похожие то ли на орудия пыток, то ли на медицинские инструменты… В комнате стояла гробовая тишина, нарушаемая только нарастающим жужжанием магических сгустков. Рон с ужасом таращился на Поттера, Гермиона, видимо, онемела от открывшейся ей картины, паренек в кресле не шевелился, напряженно прислушиваясь к непонятному для него гулу. Гарри медлил, пытаясь убедить себя, что должен вызвать авроров, что насильник должен предстать перед судом. Но кипящая в Электи ярость брала верх, мешала думать трезво, мешала поступить так, как того требовал закон. Ярость Электи жаждала крови… - Эй, вас там что, двое что ли? – вдруг возмущенно выдала жертва насилия. – Мы на одного договаривались. Вдвоем дороже! Поттер замер. - Это шлюха, Гарри… - едва слышно прошептал Рон. – Я просто… Электи медленно перевел на него взгляд. Шлюха. Не изнасилование. Рональд снял хастлера, чтобы… Поттер резко развернулся и шагнул за порог, на ходу втягивая обратно смертоносные сферы. - Увижу рядом с Драко – живьем освежую, - бросил он, больше не глядя на когда-то лучшего друга, и быстро направился обратно в гостиную, к камину. *** Гарри вылетел из камина и, не оборачиваясь на выскочившую следом, бледную как первый снег Гермиону, стремительно зашагал в сторону большого банкетного зала. - Гарри, - неуверенно окликнула девушка, и Поттер остановился, но не обернулся. Она молча догнала его, он так же молча обнял ее за плечи и вновь направился туда, где слышалась музыка и смех, увлекая подругу с собой. Драко непонимающе следил за ними из своего укрытия. Совсем разругались с рыжим? Надо бы выяснить, что случилось, и все исправить. Сателлит не очень любил этого Уизела, но еще больше ему не понравилось то выражение на лице Электи, которое он только что вынужден был наблюдать. Но это после. Сейчас его ждали другие дела. Поттер вернулся, и, значит, пора было начинать… Он вынырнул из-под стойки, схватил с нее один из листов для передачи сообщений, черкнул на нем: «Пора», - и бросился к камину, на ходу сворачивая самолетик и очень надеясь, что у Кричера все по плану, и он на месте. Домовик не подвел. Через три секунды после того, как бумажное послание исчезло в зеленом пламени, камин выплюнул обратно немного дезориентированных перемещением гостей. А мгновение спустя рядом с сателлитом нарисовался и сам Кричер, как обычно, невероятно довольный собой. *** Гарри вошел в банкетный зал и окинул помещение взглядом, выискивая светловолосую макушку сателлита. В дальнем конце зала старшие Малфои беседовали с Кингсли и миссис Забини, Блейз развлекал Джинни и ее подружек, Гойл торчал у фуршетного стола, а Паркинсон и Нотт внимательно слушали волчонка, что-то увлеченно рассказывающего им. Но совсем нигде не было видно Драко, видимо, отошел в туалет, надо… Стоп! Волчонок?.. Гарри направился к мальчишке, не замечая, как из груди безотчетно рвется тихое утробное рычание, заставляющее гостей пугливо расступаться. Крис заметил его, испуганно заозирался по сторонам, видимо, в поисках Драко, а, не найдя, спрятался за Нотта, удивленно уставившегося на стремительно приближающегося, бледного и злого как черт Поттера. Краем глаза Гарри видел, как сквозь толпу, почувствовавшую неладное и начавшую затихать, быстро пробирался Уилан. Отлично. Он и отправит мелочь домой дожидаться хорошей порки. - Где ты должен сейчас находиться, паршивец? – прорычал Гарри и буквально в то же мгновение услышал слева от себя громкий, испуганный шепот: - Это же сын Сивого! Оборотень! Сегодня же полнолуние… - кто-то из членов Визенгамота, вполне ожидаемо, узнал ребенка, отправленного судом в исправительное учреждение. - Шкуру спущу, - серьезно пообещал Поттер вжавшемуся в Нотта мальчишке и обернулся, чтобы понять, где застрял Уилан. Альфа, замерев в нескольких шагах от него, напряженно всматривался во входную дверь. Гарри проследил за его взглядом, по ходу отмечая проявляющихся в тенях боковых ниш омег. Тем временем вокруг гаснул смех и затихали разговоры, сменяясь пораженным, многоголосым шепотом: - Оборотень… В зале оборотень… Но ведь Луна уже взошла!.. Кто-то ошибся… Нет, это точно вервольф!.. Сын Грейбека! Чувствуя себя совершенно беззащитными без палочек, волшебники безотчетно отступали назад, теснили друг друга и жались к стенам. Только Уилан остался стоять на месте, да сквозь толпу спешно пробирались к Гарри старшие Малфои и Шеклболт. Гарри открыл было рот, чтобы окликнуть Ранделла, выяснить у него, в чем дело, и приказать срочно привести сюда Драко и увести отсюда Криса, пока все происходящее еще можно было объявить ошибкой и недоразумением… Когда у него за спиной послышался тихий голосок малолетнего вервольфа, того самого, что так сильно напугал волшебное сообщество: - Там магглы… Распахнувшаяся в то же мгновение дверь явила взгляду Поттера тех, кого дружно учуяли его волки за несколько секунд до этого: в зал, держа под руку Драко, вошел один из самых влиятельных людей в маггловском мире – Фрэнк Чарльз Карлуччи III. Шестеро мужчин в полностью черной аидовской форме держались вокруг, четко соблюдая между собой необходимую дистанцию, позволяющую мгновенно прикрыть объект охраны при нападении с любой стороны… Сердце Гарри замерло. Судорожно соображая, мог ли Карлуччи найти в договоре лазейку, Поттер всматривался в лицо Драко, ища в его чертах признаки страха. Пространство вокруг на миг погрузилось в полную тишину, нарушаемую только шагами группы необычных для магов пришельцев, направляющихся к стоящему в центре зала виновнику торжества. Неясный хруст и глухие щелчки у себя за спиной Гарри осознать не успел, только увидел, как аидовцы словно по команде смыкаются перед Карлуччи и Драко… А в следующее мгновение под испуганный выдох толпы из-за спины Поттера рванулся вперед белый волк-подросток. Электи видел, как его сателлит выхватывает палочку, как, оттолкнув магглов, выдыхает парализующее заклинание… И даже не обратил внимания на то, что Драко не договорил, а волчонок завис в воздухе, на лету пойманный за шкирку Уиланом. Для Гарри главным сейчас, возвращающим сердцу способность стучать, стало знание, что Драко не был беззащитен… Ранделл хорошенько встряхнул взвизгнувшего щенка и швырнул обратно к ногам Электи; глухим, но мощным рыком остановил омег, выступивших из ниш и медленно сужающих оцепление; и замер, предоставляя возможность Поттеру самому решать, что делать дальше. - Иди ко мне, - хрипло выдавил Гарри. В эти мгновения окружающий мир не существовал для него. По кончикам пальцев бегали молнии, а в ушах гулко ухала кровь, из-за чего он не слышал даже собственного голоса. Он не замечал ни вспышек колдокамер, ни Нотта, оттаскивающего у него из-под ног огрызающегося волчонка, ни Уилана, удерживающего бросившихся было к сыну Люциуса и Нарциссу. Все это не существовало сейчас для Гарри. Он видел только серые глаза Драко и думал лишь о том, чтобы поскорее сжать в руке его пальцы, убедиться, что все в порядке, прикрыть, защитить, спрятать… - Мистер Поттер, - откуда-то издалека ворвался в его сознание голос Карлуччи. – У меня ощущение, что ваша охрана не была предупреждена о моем визите. - Даже я не был предупрежден о вашем визите, мистер Карлуччи, - откликнулся Гарри, не сводя взгляда с Малфоя. – Драко, подойди ко мне! - Удивительное недоразумение, - хмыкнул маггл и достал из кармана узорчатый бланк приглашения, точно такой же, с какими пришел сегодня каждый из гостей. – Особенно, если учесть, что приглашение на торжество по случаю прокламирования статуса Электи, подписанное вашей рукой, мне принес ваш домовик. Он же доставил нас сюда. А ваш сателлит - мистер Драко Малфой - нас встретил и проводил к вам… - Мистер Драко Малфой, - зарычал Поттер, понявший, наконец, что происходит. – А ну, подойди ко мне! Живо!.. Драко дернулся, словно от пощечины, но на этот раз покорно шагнул к нему. - Электи?.. Вы слышали?.. О, Мерлин!.. Он сказал «сателлит»… – сопровождал его пораженный шепот совершенно опешивших от всего происходящего магов. - Что ты наделал, Малфой… - хрипло прошептал Гарри, поймав Драко за запястье и дернув к себе, уже понимая, что загнан в угол. Пути назад просто не было – он не мог наложить «Обливиэйт» на двести с лишним волшебников, как, впрочем, и не мог убедить теперь кого-то, что неподвластные луне вервольфы – это часть праздничного представления, что слова «Электи» и «сателлит» всем вокруг послышались. Даже ему – Гарри Поттеру – было не под силу теперь остановить лавину слухов и людских сплетен… - Я не буду тайным любовником, Гарри, - Драко смотрел на него прямым немигающим взглядом. - Хочешь спрятать меня? Тогда прячь обратно в лагерь, в Азкабан, в каменный мешок… Лучше я буду твоим узником, чем… Чем так. Гарри с трудом оторвал от него взгляд и огляделся по сторонам. Сливки магического общества Британии смотрели на него со священным ужасом; журналисты, не переставая, щелкали колдокамерами; бледный, словно призрак, Люциус сжимал в объятиях сильно дрожащую Нарциссу; Джинни, впившись пальчиками в предплечье хмурого Джорджа, сверлила жениха выжидающим прищуром; Уилан напряженно следил за магглами; а Карлуччи с интересом наблюдал за всем происходящим… Задержав на мгновение взор на старом маггле, Гарри вернулся к Ранделлу. У Альфы на скулах ходили желваки, а ноздри слегка подрагивали – волк все еще чувствовал опасность. - Что, мистер Уилан? – спросил Поттер в почти полной тишине. - У них с собой оружие, - откликнулся вервольф, не сводя взгляда с магглов и, кажется, готовясь в случае угрозы рвануть пуле наперерез, как уже сделал это однажды. Гарри вновь, минуя Драко, перевел взгляд на главу АИДа: - Вы привели вооруженных людей на мой праздник, мистер Карлуччи? - Гарри, нет… - начал Драко, но Поттер оборвал его взмахом руки. Карлуччи усмехнулся: - Мистер Поттер, вы знаете, что я даже подумать о подобном с некоторых пор не могу. Мои люди безоружны, как и было оговорено в переписке с мистером Малфоем. - Драко… - сокрушенно выдохнула Нарцисса, и несколько колдокамер тут же осветили вспышками ее лицо. Карлуччи бросил на женщину короткий взгляд и снова вернул все свое внимание Поттеру: - Единственное оружие, которое, видимо, и учуяли ваши… хм… люди – это мой подарок вам, - он медленно, судя по всему, опасаясь делать резкие движения, обернулся к одному из своих парней и, забрав у него небольшую деревянную коробку, шагнул к Гарри. – Опять же оговоренный с вашим… - старик осекся, хмыкнул и закончил фразу иначе, чем собирался: - С мистером Малфоем. Поттер вновь перевел взгляд на Уилана, но и тихое рычание Криса за спиной все ему объяснило, а Ранделл только кивнул в подтверждение – в коробке было то, что спровоцировало трансформацию волчонка и до сих пор не на шутку напрягало взрослых вервольфов. - Позволите, мистер Поттер? – Карлуччи учтиво улыбался, ожидая разрешения подойти с подарком ближе. Гарри молча оттолкнул Драко себе за спину и слегка кивнул. - Это один из самых редких и дорогих револьверов в мире, мистер Поттер, - Карлуччи мягким движением руки приказал своим людям оставаться на месте и неторопливо двинулся к Поттеру, на ходу медленно открывая коробку-футляр. – Инкрустированный золотом Кольт 1849 ограниченной серии. Он в рабочем состоянии, мистер Поттер, - старик бросил понимающий взгляд на стоящего за плечом Гарри сателлита, - и даже заряжен. Я передаю его вам в качестве символа нашего союзничества, признания вашего старшинства по праву сильного и нашей надежды на то, что вы, являясь не только могущественным магом, но и великим человеком, - Гарри невольно поморщился, - будете оберегать оба наших мира от бед и войн. - В этом я очень надеюсь на ваше содействие, мистер Карлуччи, - Поттер принял у него футляр со смертоносным раритетом и, не глядя, протянул Уилану. Старый маггл изобразил почтительный полупоклон в знак согласия, и Гарри медленно выдохнул – он должен был это сделать, толпа ждала объяснений… - Дамы и господа… - голос слегка осип, и парень обернулся к стоящим за спиной друзьям. Панси тут же протянула ему бокал с вином. Гарри, сделав глоток, благодарно кивнул девушке, вернул напиток, взглянув на виновато жмущегося к Нотту волчонка, восстановил его одежду и коротко махнул головой на выход: - Тео, будь другом… Теодор кивнул, собрал вещи Криса и направился к выходу, а волчонок понуро поплелся за ним, не замечая шарахающихся от него магов. Гарри проследил за ними взглядом и снова вздохнул: - Дамы и господа, этот маленький оборотень не опасен. Он неподвластен луне. Он… Крис Канингтон – принадлежит Электи. Нарцисса спрятала лицо на груди мужа, а сам Люциус молча закрыл глаза, с трудом справляясь с охватившим его отчаянием. Гарри на несколько секунд задержал взгляд на родителях своего сателлита. - Нам советовали хранить в тайне эту информацию, - он медленно переводил взор с одного мага на другого, задерживаясь на знакомых лицах и почти мгновенно проскальзывая незнакомые. – Но мой сателлит не желает прятаться… А его желание для меня превыше всего. Поэтому сегодня вам посчастливилось присутствовать не только на моей помолвке, но и… - он взглянул на Карлуччи, - Сэр, позвольте ваше приглашение? Старого маггла явно веселило все происходящее. Слегка усмехнувшись, он, тем не менее, с готовностью протянул Гарри требуемую бумажку. Поттер скользнул взглядом по непривычному для него слову, выведенному изящным почерком Драко, снова вздохнул и продолжил: - Но и на прокламировании статуса Электи, - он вернул Карлуччи его приглашение. – Другими словами, я – Гарри Джеймс Поттер – должен сообщить вам, что являюсь одним из тех, кого называют Электи. Не думаю, что это изменит что-то для магической Британии… - Уже изменило, Гарри, - раздался недалеко от него голос Шеклболта и мгновение спустя Кингсли выступил вперед, придя на помощь мальчишке, совершенно не умеющему произносить громкие речи о самом себе. – Дамы и господа! Давайте еще раз поприветствуем того, кто изменил историю не только магической Британии, но и, возможно, историю всего магического мира, того, кто устранил угрозу войны между двумя мирами: Электи магической Британии – Гарри Джеймса Поттера! И, конечно, его сателлита – Драко Люциуса Малфоя! Рядом негромко зааплодировал Грегори Гойл, его тут же поддержала Панси, к ним присоединились Луна Лавгуд, Блейз, Шеклболт, миссис Забини, Карлуччи… И вскоре весь зал взорвался аплодисментами. ========== Глава 54. Кто виноват и что делать ========== Драко спустился на кухню и замер на пороге, наблюдая, как полуголый Поттер с сигаретой в зубах заваривает чайный пакетик в большой и явно не единожды восстановленной «Репаро» кружке. - А где Кричер? – тихо спросил сателлит, лаская взглядом обнаженную широкую спину Электи. - В Мэноре, - не оборачиваясь, откликнулся Гарри и потянулся за второй чашкой. – Тебе чай? - Да, - Драко, наконец, вошел внутрь и присел за стол. – Зачем ты куришь? Гарри бросил на него короткий взгляд, молча поставил перед ним чашку и, двинув к себе пепельницу, затушил сигарету. - Не знаю, - пробормотал он, взял свой чай и присел напротив. – Говорят, табак успокаивает… - Врут, - ответил Драко, сжимая в ладонях горячую чашку. - Врут, - согласился Гарри. На несколько секунд пространство заполнила тишина. Малфой рассматривал Поттера, Поттер рассматривал что-то в своей чашке, оба молчали. Вчера Гарри очень быстро завершил «представление», без лишней скромности заявив, что теперь хотел бы продолжить празднование с семьей и близкими друзьями. А когда озадаченных гостей и журналистов охрана выставила прочь, позволив остаться очень узкому кругу лиц, Электи оборвал на полуслове начавшую возмущаться Молли, напомнив, что в соглашении не было пункта, запрещающего ему обнародование связи с Драко; бросил Джинерве, что готов обсудить с ней все ее претензии через неделю, когда она сможет трезво и без эмоций принимать решения; попросил Шеклболта проводить мистера и миссис Малфой в Мэнор и удостовериться, что у них все в порядке; и, наконец, схватив Драко за запястье, потянул на выход, знаком приказав Уилану следовать за ними… И уже на ходу добавил, что настоятельно рекомендует всем присутствующим воздержаться от любых комментариев журналистам. Дома они обнаружили задремавшего в кресле гостиной Нотта, который при появлении хозяев тут же отрапортовал, что Крис в своей комнате с Кричером, и спешно распрощался. Гарри всем своим видом показывал, что разговаривать с Малфоем сейчас не намерен, выпустив его руку, как только они вышли из камина, и больше не взглянув на него. Проводив Теда, Электи убрал из сети охранных чар все гостевые разрешения, вплетенные сателлитом, оставив только лазейки для родителей исключительно через камин Мэнора и для Уилана, кажется, с портключом, и, пройдя мимо Малфоя, направился на кухню, кивком позвав за собой Ранделла. Драко несколько секунд смотрел им вслед, но потом, решив, что на ночь глядя выяснять отношения не стоит, поднялся в спальню. Он долго лежал на кровати, прислушиваясь к тишине. Из коридора не доносилось ни звука, а тихое потрескивание камина успокаивало и убаюкивало… Малфой уснул, так и не дождавшись Гарри. Разбудил Драко настойчивый солнечный луч, пробивающийся сквозь неплотно задернутые шторы. Сателлит приоткрыл глаза, ожидая увидеть рядом любимое лицо, но Поттера не оказалось ни в постели, ни в спальне. Лишь брошенные на стуле вещи и примятая подушка говорили о том, что Электи все же провел какое-то время в кровати. И вот, сейчас парни сидели за кухонным столом и молчали. Драко ждал, когда заговорит Гарри, отлично помня первое правило из отцовских уроков ведения переговоров: «Прежде, чем хвататься за оружие, выясни размер дракона». Однако Поттер упрямо безмолвствовал, задумчиво глядя в чашку с чаем. Несколько минут спустя эта гнетущая тишина стала в буквальном смысле душить сателлита, и он уже собирался было плюнуть на все правила и первым начать разговор… Но в коридоре скрипнула лестница - на кухню спускался Крис. А значит, выяснения отношений вновь откладывались. - Доброе утро, - на мгновение задержавшись в дверях, тихо пробормотал мальчишка, сонно потирая глаза, прошлепал босыми ногами к Гарри и положил ему на колено широкий кожаный ремень, кажется, стянутый с его же формы. Поттер опустил взгляд на предложенный ему девайс, затем немного удивленно посмотрел на Драко и, наконец, вновь взглянул на волчонка: - С меня пока домашние штаны не падают, Крис. Пацаненок слегка вспыхнул, опустил голову и шмыгнул носом: - Это не для штанов… - тихо пробормотал он. – Ты… Ты же сам сказал… Что шкуру спустишь. Я готов. Последние слова Крис прошептал почти беззвучно. Драко молча следил за происходящим, прекрасно зная, что Гарри пальцем волчонка не тронет, и, наверное, именно поэтому не вмешиваясь. - Этим шкуру не спустишь, - спокойно ответил Электи и, глядя на вздрогнувшего, испуганно уставившегося на него Криса, очень серьезно выдал: – А так как и ничего, более подходящего для спускания шкур, в этом доме не водится, придется нам ограничиться запретом на полеты… На месяц. Мальчишка несколько секунд смотрел на него, переваривая услышанное, и вдруг бросился на шею: - Ты самый-самый хороший, - забормотал он. – Самый-самый… Прости меня, Электи, я больше никогда-никогда не буду тебя расстраивать… Гарри ласково провел ладонью по спине мальчишки и легонько шлепнул его по заднице: - Ну, все, хватит. Иди, умывайся и приходи завтракать. И ремень отнеси туда, откуда взял. Крис мгновенно отстранился, схватил ремень и умчался наверх, сверкая голыми пятками из-под пижамных штанов. Гарри слегка усмехнулся ему вслед, но секунду спустя его взгляд вновь скользнул к Драко, и усмешка тут же растаяла. - Его могли убить, - тихо произнес Поттер. - Палочки были только у нас с тобой и у родителей, - возразил Драко. – А… Ну, и у Грейнджер, наверное, но… - Все продумал, - кивнув, пробормотал Гарри. - Не все. Твоя реакция меня немного напугала… Я ожидал, что ты спокойней воспримешь появление Карлуччи. Он же по договору ничего сделать не может… А ты… Я от него отойти боялся, думал, шагну – ты его тут же заавадишь к гриндилоу… - Драко осекся, заметив, как нервно дрогнули пальцы Поттера, и на несколько секунд вновь наступила тишина. - Скитер ночью прислала сегодняшний выпуск «Пророка», - наконец, снова заговорил Гарри, взял газету с соседнего стула и положил перед сателлитом. На первой полосе красовалась огромная колдография с их единственным вчера, исполненным специально для журналистов поцелуем. «Раскрыта тайна неуязвимости Гарри Поттера!» - гласил заголовок статьи. Малфой быстро пробежал взглядом по строкам, выхватывая основные моменты в тексте: «Вчера, 2 января 1999 года, на торжестве по случаю помолвки Гарри Джеймса Поттера и Джиневры Молли Уизли нашим юным Героем было сделано сенсационное объявление! “Я должен сообщить вам, что являюсь одним из тех, кого называют Электи”, - буднично заявил Гарри Поттер после того, как продемонстрировал присутствующим неподвластного полной луне юного оборотня (как известно, лишь принадлежность вервольфа Электи позволяет ему полностью противостоять зависимости от ночного светила). Слова мистера Поттера подтвердил и министр Шеклболт, рассказавший, что сила Электи не только помогла “Золотому мальчику” победить самого могущественного темного волшебника современности, но и уже после этого несколько раз спасла магическую Британию, а возможно, и весь магический мир от уничтожения… …гостям и журналистам был представлен и сателлит юного Электи, коим оказался не кто иной, как единственный наследник одного из древнейших чистокровных магических семейств – Драко Люциус Малфой… …“Нам советовали хранить в тайне эту информацию, - сказал мистер Поттер, обнимая мистера Драко Малфоя. – Но мой сателлит не желает прятаться, а его желание для меня превыше всего”… …становятся понятны повсеместные совместные появления молодых людей, а их дружеские прикосновения друг к другу обретают совершенно иную окраску… …буквально вчера завершившееся журналистское расследование показало, что молодые люди уже посещали эту маггловскую клинику… …можем предположить, что отсутствие у семьи Поттеров иных наследников, вынуждает юного Электи искать способы… …видимо, было достигнуто соглашение… …остается пожелать… …и надеяться, что Электи магической Британии принесет стране процветание и благополучие». Драко слегка хмыкнул. Рита все сделала правильно, подала именно ту информацию, которая была необходима, профессионально наполнив статью позитивом и обойдя острые углы. Однако Поттер смотрел хмуро, и сателлит вздохнул, откладывая газету: - Гарри, шумиха уляжется, и все вернется на круги своя. Электи молча поднялся и, выплеснув остывший, так и не отпитый чай, шагнул к двери. - Гарри, - Драко поймал его за запястье, и Поттер остановился. – Поговори со мной… - О чем? О том, что ты плел интриги за моей спиной? Так, все плетут, чем ты хуже? О том, что меня накрывает паникой, когда я думаю, что мне придется оставить тебя одного на несколько часов? О том, что не могу спать, не могу есть, черт возьми, не могу заставить собственные руки перестать дрожать? Тебе все это неинтересно, Малфой. Это мои проблемы. Я справлюсь. Не бери в голову, мой сателлит. Твои желания для меня превыше всего. Пальцы Драко сами разжались, выпуская его запястье. - Ты даже обсуждать мои желания не хотел, Поттер. Я бы не плел интриги за твоей спиной, дай ты мне шанс поговорить с тобой, согласись ты поискать вместе компромиссное решение. Нет! Я должен был до самой смерти изображать «друга семьи» из-за твоей паранойи!.. - Да какая разница, кем бы тебя считали другие?! Я все равно был бы только твоим! Я никогда в жизни не изменил бы тебе! Да и помолвка эта была мне не нужна! Дамблдор прожил всю жизнь бездетным холостяком, и ничего! Я просто хотел оградить тебя от лишней опасности… Я задыхаюсь каждый раз, когда представляю, что могу потерять тебя! Зачем тебе нужно было это публичное объявление?! От того, что все узнали о нас, у тебя оргазмы ярче будут?.. - От того, что все узнали, отец перестанет трепать нервы и себе, и нам каждый раз, когда мы посмеем прикоснуться друг к другу не за закрытыми дверьми нашей тайной спальни! – взорвался Драко, вскочив на ноги. – От того, что все узнали, мы можем жить нормальной жизнью, а не играть в вечные шпионские игры! От того, что все узнали, Поттер, у Криса появился шанс нормально учиться… Но для тебя все это - не причины! Тебе нет дела до волчонка; тебе не понять, что я не могу игнорировать родителей; тебе, привыкшему к жизни по уставу, странно, что мне тяжело прятаться, что мне тяжело вечно следить, не посмотрел ли я на тебя ненароком откровенней, чем положено… - Драко, я понял, - тихо выдавил Гарри, и Малфой замолчал, вдруг заметив, что у Электи побелели даже губы, а дыхание стало поверхностным и неровным. – Я… Он шагнул мимо и быстро вышел. Малфой растерянно смотрел ему вслед. - Да чтоб тебя, Поттер, - тихо пробормотал сателлит, поняв наконец, что где-то очень сильно задел Гарри за живое. Вздохнув, Драко выплеснул свой чай и побрел к лестнице, оставлять Гарри наедине с его тараканами Малфой не собирался – чревато. Однако тараканы оказались проворнее, и добраться до Поттера у сателлита не получилось – тот заперся в душе и на просьбы открыть дверь никак не реагировал. Драко несколько минут стоял, уткнувшись лбом в косяк, и просил пустить его внутрь, но из ванной комнаты слышался только шум воды. А когда уже не на шутку встревоженный сателлит рыкнул, что если Поттер немедленно не откроет, он разнесет дверь «Бомбардой», Гарри выключил душ и вскоре вышел – голый, лишь обернув полотенце вокруг бедер, мокрый, с совершенно нечитаемым выражением на лице – и молча стал одеваться. - Ты куда? – Драко задал вопрос, когда Поттер застегивал ремень на маггловских джинсах. - Скоро вернусь, - отозвался Гарри и, натянув на голое тело тонкий свитер, направился к двери. – Не пытайся выйти из дома, все заперто. - Ясно… - пробормотал Малфой – что ж, он сам вчера предложил Гарри вариант с «каменным мешком». Поттер на мгновение замер у порога, словно собираясь что-то сказать, но потом, видимо, передумал и быстро вышел. Драко медленно опустился на край постели и закрыл лицо руками. *** Драко был прав. Гарри, будучи сиротой, конечно, никогда не поймет, каково это – жить с оглядкой на мнение родителей, на их волнения и переживания. Гарри, привыкший делать, как надо, а не как хочется, Гарри, не обученный желать и мечтать, действительно, не тяготился бы правилами прохода домой через жилище Джинни и относительно легко сдерживал бы себя в «дружеских рамках» на публике. И да, Гарри, верно, никогда не сможет относиться к волчонку так, как к нему относится Драко, просто, потому что Поттер - от природы бесчувственная тварь земная, а Малфой… Малфой его лучшая, его тонко чувствующая половинка, Малфой его сердце и его душа. Сателлит прав. Но почему же так больно от этой правды? Почему от этой констатации Малфоем факта Гарри едва не задохнулся, почему казалось, что в груди что-то взорвалось и растеклось раскаленной лавой? Он стоял под ледяными струями, надеясь, что холодная вода уймет боль и вернет холод в сердце, такой привычный, позволяющий думать и действовать, не совершая ошибок, холод. Драко уже несколько минут настойчиво скребся в дверь и просил пустить, а Гарри старался дышать, просто дышать, а не хрипеть в попытке сдержать крик. - Гарри, я разнесу эту дверь «Бомбардой» к черту лысому, если ты сейчас же не откроешь! – рыкнул уставший упрашивать Малфой, и Поттер, вздрогнув, выключил воду - Драко вполне был способен осуществить свою угрозу. Нужно было переключиться, отвлечься. Нужно было уйти от сателлита, пока загнанная глубоко внутрь боль не прорвалась наружу. Гарри одевался быстро, полностью сконцентрировавшись на своих действиях и стараясь не смотреть на Малфоя. Когда Драко задал вопрос, Поттер на мгновение закрыл глаза – казалось, голос сателлита вот-вот дрогнет и сорвется на хрип. Им сейчас нестерпимо тяжело рядом друг с другом, нужно срочно убираться! Уже шагнув к двери, Гарри вспомнил, что ночью полностью запер дом для Драко, усилив охранные чары и закрыв для сателлита возможность исправить их. Если бы Малфой попробовал выбраться, ничего страшного не произошло бы, просто неприятные ощущения, но Гарри и этого не желал для Драко, поэтому выдавил из себя предупреждение… И замер от его ответного потухшего: «Ясно…». Нужно было объяснить, что это всего на день, что он именно сейчас идет за мощными охранными артефактами, которые не пропустят в дом никого под ментальными чарами, и можно будет вновь открыть камины для друзей, что завтра утром здесь будут волки Уилана, и в их сопровождении Драко сможет, как прежде, выходить, куда ему вздумается… Но произнести столько слов Гарри сейчас не был способен физически, поэтому он решил, что объяснит все, когда вернется, и спешно вышел. Вернулся он поздно вечером. Они с Шеклболтом и Одли весь день проторчали в лаборатории Отдела Тайн, подбирая необходимые артефакты и перенастраивая их на нужный Гарри лад. Вернее, перенастраивал, конечно, невыразимец. Поттер только мешался, засыпая его вопросами, а Шеклболт занимался разрешительной документацией. В итоге, когда Гарри, наконец, оказался дома, часы показывали девять вечера, а артефакты нужно было еще встроить в охранную сеть и активировать, чтобы завтра не пришлось снова оставлять дом на весь день закрытым для друзей. В гостиной было пусто, но практически мгновенно явился Кричер и хмуро поинтересовался, будет ли Гарри ужинать. - Где Драко? – проигнорировав его вопрос, задал Поттер свой. - Хозяин Драко у себя, где же ему еще быть? Гарри Поттер лишил Драко Малфоя свободы передвижения, - проворчал домовик. – Читают они. - Чай и бутерброды, - кивнув, произнес парень и устало опустился в кресло. Драко не спустился к нему ни пока Гарри «ужинал», ни потом, когда он в течение еще двух часов занимался установкой и активацией артефактов. В доме было тихо, словно кто-то крутанул маховик времени, и Поттер вновь оказался в своем пустом, холодном склепе, и от этого парню становилось нехорошо. Он несколько раз порывался подняться и убедиться, что Малфой с волчонком действительно в спальнях, но останавливался уже на лестнице – нужно было закончить, а, поднявшись, он рисковал сегодня уже не вернуться к охранке дома. Когда все, наконец, заработало, Поттер уже с трудом держался на ногах. Тишину в спальне разбавляло только уютное потрескивание поленьев в камине. Драко спал, прижимая к себе мирно посапывающего волчонка. Гарри на несколько секунд замер у двери, с легкой улыбкой рассматривая их, потом прошел, стараясь не шуметь, и попытался аккуратно вытащить мальчишку из объятий Малфоя. - Гарри… - Драко приоткрыл глаза и тут же засобирался вставать. – Я сейчас… Задремал… Мы читали, он уснул, и я… Гарри поймал его за запястье. - Лежи, я отнесу. Он подхватил пацаненка на руки и вышел, а когда вернулся, Драко даже не изменил позы, все так же лежал на боку и смотрел куда-то в одну точку. Гарри разделся и забрался в постель. - Я отрегулировал охрану дома, - пробормотал он, устраиваясь поудобней и закрывая глаза. – Завтра можешь вернуть все гостевые… Только из дома один не выходи… Пожалуйста. Уилан часам к девяти приведет пару омег для сопровождения. - Гарри, давай поговорим. - У меня построение в восемь, Драко. Поговорим завтра, когда вернусь, хорошо? - Поттер… - Малфой, я устал, - Гарри мучительно хотелось просто прижать его к себе и забыться, раствориться в близости родного тела. – Пожалуйста, давай спать. Драко не ответил, и Поттер воспринял это как согласие, облегченно вздохнув, двинувшись ближе и укрыв его одеялом. Через несколько минут Гарри уже спал. Утром его растолкал Кричер. Вид у домовика был суров и настойчив, просить лишнюю минуточку сна у этого чудовища было бесполезно, и Гарри, тяжело вздохнув, вылез из-под одеяла. Малфой не проснулся до самого выхода Поттера из дома, но так, наверное, было даже лучше… Уже выходя на плац, парень вдруг понял, что в подсознательной попытке избежать тяжелых разговоров за завтраком, он выскользнул из дома на полчаса раньше положенного. Коротать время на холоде было невесело, поэтому Гарри просочился в казарму и засел в курилке. Он сидел на подоконнике и рассматривал пустой плац, когда тихо скрипнула дверь, и пару секунд спустя с порога раздался веселый голос Дина Томаса: - Гарри Поттер! Наша новая знаменитость! Гарри вздрогнул, обернулся и слегка улыбнулся товарищу: - Привет. Что, на построение лучше не ходить? Дин тихо рассмеялся и, подойдя ближе, протянул сигареты: - А ты уже отвык? Я думал, у тебя пожизненный иммунитет на всеобщее внимание… Гарри вздохнул, отрицательно качнул головой, отказываясь от сигарет, и откинулся на кладку оконного проема: - Я надеялся, что столь пристальное внимание все же осталось в прошлом, - пробормотал он. Томас отмахнулся и прикурил: - Да перестань. Что изменилось-то? Как был уникальным парнем, так и остался… Ну, с Малфоем… Это… Живешь… Так сателлит же! Против самой Земли не попрешь, - Дин снова рассмеялся и легонько двинул его в плечо. – Позубоскалят да угомонятся, не ссы. Гарри невесело усмехнулся. Зубоскалить ему в лицо вряд ли кто решится. Свои, как Дин, так те по-доброму, а малознакомые не рискнут. Но возвращение всеобщего пристального внимания все равно не радовало. Однако на плацу ни уже вывалившие из казармы парни, ни собирающиеся потихоньку девчонки особого интереса к его персоне не выказали. Друзья, кажется, все уже выведали у Гермионы, потому что даже любопытный Шеймус не пристал с расспросами, только хмуро поздоровался и встал рядом; а остальные сокурсники и вовсе в большинстве своем были увлечены собственными мыслями и разговорами. Построение прошло быстро: перекличка, выдача группам разнарядок и напоминание о необходимости отмечаться в аврорате в конце дня. Когда курсанты, наконец, разобрав свои разнарядки, сформированными группами разбрелись по плацу в ожидании руководителей, Финнигана все же прорвало: - Мог бы и поделиться, Гарри, - сердито буркнул он. – Неприятно узнавать из газет… Томас хмыкнул, перебив его: - Так он, вроде, и с газетами не по собственной воле «поделился»… - Вообще-то, это можно было предположить, - тихо подал голос Невилл и почему-то покраснел. – Волдеморта мог убить только Электи. - Так Волдеморт практически сам себя убил, - возразил Томас. Гермиона дернула молчаливого Гарри за рукав и, заставив шагнуть в сторону, прошептала: - Рон не пришел. Надо бы узнать, все ли в порядке… Поттер медленно выдохнул, сжимая кулаки: - Ты сейчас проверяешь меня на прочность? – тихо процедил он, и девчонка даже слегка отшатнулась. - Гарри, нельзя бросать друзей, когда… Поттер тихо зарычал, и она замолчала, а стоящие в двух шагах от них Томас, Лонгботтом и Финниган, мгновенно отреагировав, шагнули ближе. - Ребята, вы чего это? Гарри… - начал Дин, кажется, собираясь толкнуть примирительную речь, но его прервал негромкий голос Гарднера: - Доброе утро, курсанты. Надеюсь, настрой у всех рабочий, и все посторонние разговоры вы уже отложили на внеурочное время. - Так точно, сэр! – одновременно выдохнули парни и девушка, вытянувшись по стойке «смирно». - Прекрасно, - улыбнулся начальник школы и протянул пухленькую ручку: - Курсант Поттер, разнарядку группы. Гарри передал ему документы, которые даже просмотреть толком не успел, и немного растерялся, услышав: «Докладывайте!». - Сэр… Там, кажется, похищение… - пробормотал он единственное, что успел увидеть в первых строках. - Кажется, похищение… - неторопливо повторил за ним Гарднер, бегая глазами по разнарядке, и наконец хмыкнул. – А мне кажется, курсант, что вашей группе сегодня гораздо интересней посидеть в кафе и посудачить о помолвках и объявленных статусах. Выдать увольнительные? Гарри скрипнул зубами, но сдержался, в конце концов, Гарднер был прав. - Виноват, сэр. Прошу о взыскании и допуске к работе. Начальник слегка усмехнулся и, окинув взглядом виновато потупившихся за спиной Гарри ребят, махнул на выход. - Вперед, курсанты. У нас похищение несовершеннолетнего юноши. Группа авроров сейчас опрашивает родственников и друзей. Присоединяемся. На место, где уже работали авроры, они шли пешком, но, как выяснилось, почти не опоздали. Оперативная группа только начала опрашивать возможных свидетелей, коими оказались сплошь молоденькие – некоторые даже младше Гарри и его товарищей – парни и девчонки, являвшиеся соседями и друзьями пропавшего парня. Место было захудаленьким – старенький, обветшалый домишко с кучей небольших, скудно обставленных комнатушек, которые домовладелец сдавал юным волшебникам за якобы чисто символическую плату. Ничего особенного. Многие из сокурсниц Гарри, тоже предпочитали снимать комнату в доходном доме, а не жить под постоянным присмотром дежурных в общежитии школы… - Он… Он… - в одной из комнатушек с двумя кроватями, небольшим столиком и узким платяным шкафом рыдала светловолосая девчонка, тщетно пытаясь что-то рассказать немолодому хмурому аврору. – Он сказал… Родной мо-о-ой… Его убили… Уби-и-или. - Лейла, ну, что ты! – рыженькая подружка ревущей девчонки ласково гладила ее по плечу, кажется, сама едва сдерживая слезы. – Ну, перестань! Накличешь… Гарри, Невилл и Гермиона застряли в дверях, наблюдая за происходящим. Кроме опрашивающего девчонок аврора в комнате работал эксперт, быстро снимая какие-то данные с магического фона на вещах. Грейнджер, довольно быстро пришла в себя, шагнула внутрь и приклеилась тенью к эксперту, что-то сосредоточенно помечая в своем блокноте и иногда вполголоса задавая вопросы. - Ребятки, чего встали? – пожилой аврор, наконец, обратил внимание на парней и слегка улыбнулся. – Кто хочет поработать? Гарри вошел, поозирался, нашел на столе чайник и пару чистых чашек, налил воды и, подойдя, протянул плачущей блондиночке: - Мисс. Девчонка благодарно кивнула ему, забирая чашку дрожащими руками. Аврор хмыкнул, но промолчал, позволяя курсанту действовать самостоятельно. Поттер несколько секунд наблюдал за девушкой, стучащей зубами о край чашки в попытке отпить хоть глоток, но потом открыл блокнот и задал первый вопрос. Девушка оказалась сестрой пропавшего парня. Оставшись сиротами, они вынуждены были уже несколько лет зарабатывать на жизнь самостоятельно. По словам Лейлы, она занималась присмотром за детьми, а ее брат выполнял несложную работу по дому для одиноких ведьм. Позавчера вечером паренька нанял темноволосый усатый мужчина лет сорока, якобы нужна была помощь его престарелой матушке, которую он должен был на длительное время оставить одну из-за отъезда. Мальчишка отправился с потенциальным клиентом знакомиться с женщиной и заключать договор, и больше его никто не видел. Аврор, слушая рассказ девчонки, слегка хмыкал, но не перебивал. - Адрес проживания ведьмы, которой нужна была помощь, при вас назывался, мисс? – спросил Гарри. - Нет, - всхлипнула девушка. – Нет… - Описать мужчину более подробно нашему художнику сможете? - Так… Он под обороткой, наверное, - прошептала рыжая подружка Лейлы, и Гарри тут же удивленно перевел на нее взгляд: - Зачем человеку, нанимающему парня для помощи старенькой матери, глотать оборотку, мисс? Девчонка смутилась, а аврор за плечом Гарри снова усмехнулся. Поттер обернулся: - Сэр, аврорату известно что-то, что неизвестно курсантам? - Возможно, курсант, возможно. Но что-то мне подсказывает, что ты и сам выйдешь на эту информацию. Вопросы ты задаешь чертовски верные. Отправляем ее к художнику, или хочешь узнать еще что-то? - Минуту, сэр, если можно. - Конечно, курсант. Работай, - хмыкнул аврор и, обернувшись к показавшемуся в дверях Гарднеру, одобрительно качнул головой. - В какое точно время это произошло, мисс? Девчонка вытерла щеки и шмыгнула носом: - Да… Мы только дошли до места, и… Этот… - она всхлипнула. – Он сразу появился и забрал… Забрал Гейба. - Точное время, мисс, - терпеливо повторил вопрос Гарри. - В семь, наверное, - пробормотала девушка. - В семь утра? – удивленно переспросил Поттер, поражаясь трудолюбию молодых ребят. - Вечера, - тихо выдохнула девчонка. Гарри на миг растерянно замер. - Мисс, вы отправляетесь на работу вечером? Лейла отвернулась к окну, но вместо нее тут же довольно уверенно заговорила рыженькая: - Конечно, вечером, молодой человек. Днем мы работаем, а вечером идем за новыми заказами… Аврор не сдержался и засмеялся в голос, обратив на себя недоуменные взгляды парней и осуждающий Гермионы. - Сворачиваемся здесь, - сквозь смех скомандовал мужчина и взглянул на Гарднера. – Я заберу ваших ребят на опрос в ближайший бар, если не возражаете. - Только вместе со мной, - улыбнулся ему руководитель группы практикантов и взмахом руки остановил Гарри, собирающегося возразить, что он еще не закончил здесь. – Курсант, неукоснительное исполнение приказа старшего по званию – закон… Даже для вас. Если, конечно, форма курсанта вас еще не тяготит. - Сэр, - Гарри поднялся и шагнул к начальнику школы, - я не думал, что форма на мне может настолько тяготить вас. Он прошел мимо, захлопнув блокнот, и остановился в коридоре, стараясь сдержать кипящий в нем гнев. - Зубастые у вас курсанты, Гарднер, - усмехнулся у него за спиной пожилой аврор. - Когда у них зубы росли, пища была очень твердая, - беззлобно, но как-то грустно хмыкнул в ответ начальник школы. - Гарри, он цепляет тебя, чтобы прощупать, как реагируешь, - шепнул на ухо Поттеру Невилл. – Не обижайся. - Я не обижаюсь, - тихо процедил юный Электи. – Я мечтаю кое-кого хорошенько выпороть по его красивой заднице. - Кого? – непонимающе спросил Лонгботтом, и Гарри, взглянув на него, не смог сдержать улыбку. – Не переживай, Невилл, я все равно этого не сделаю. Он хлопнул товарища по плечу и обернулся к Гарднеру: - Сэр, я прошу прощения, это было непозволительно… - Это было достойным ответом, курсант, - улыбнулся ему мужчина, выходя вместе с аврором и собравшимся, наконец, экспертом из комнаты девушек. – Перенесем этот разговор на внеурочное время, как и все, что не касается дела… У вас остались вопросы. Задайте их мистеру Такеру. Они вышли из обветшалого домишки и двинулись к выходу из проулка. Гарри и Невилл вновь открыли блокноты. - Мы не взяли описание парня, - несмело пробормотал Лонгботтом. Аврор кивнул и полез в рабочую папку: - У нас есть колдография. - Я не успел спросить, откуда незнакомец увел его. Где это их место работы? – задал свой вопрос Гарри. – Когда сестра забила тревогу? У парня была с собой палочка? Он способен себя защитить? Мунго проверяли? Может быть, у парня какие-то проблемы со здоровьем есть, и он мог… - Стоп-стоп, курсант! – рассмеялся аврор, передавая Невиллу найденную в документах колдографию. – Молодец! Но давай по порядку и не так быстро. Мунго проверили сразу, мальчишки там на этот раз нет. Проблем со здоровьем у него не было. Палочка была с собой, но владеет парень ей исключительно на поверхностно-бытовом уровне. А место работы… Ты все еще не понял? Они подошли к невзрачному пабу, зажатому с двух сторон продовольственными лавками, и остановились у входа. Гарри немного растерянно смотрел на аврора: - Что я должен был понять, сэр? Такер вздохнул и забарабанил в дверь, над которой покачивалась табличка «Хромой тестрал»: - Проституцией они занимаются, курсант, - ответил он и заорал. - Открывайте! Британский аврорат! – и тут же вновь понизив голос, добавил: - Они в Лютном стоят. Оттуда мальчишку и забрал его первый и, видимо, последний в субботу клиент. Этот пацан постоянно вляпывается в истории. - Но… - Поттер не верил собственным ушам. – Сэр, это означает, что сестра пыталась запутать следствие… Если вы знали, почему вы позволили ей лгать? - А какая разница, озвучит она то, что мне и без нее известно, или нет? Зачем тратить время на выпытывание известной и не имеющей значения информации? В замке повернулся ключ, и дверь распахнулась, окончательно выбивая из колеи Гарри, и без того пораженного последними словами аврора. На пороге стоял Уилан. - Ранделл? – удивленно пробормотала Гермиона. Альфа слегка улыбнулся ей, склонил голову, приветствуя Электи, и буркнул аврорам что-то типа: «Проходите, господа». - Дьявол, ты-то здесь что делаешь? – Гарри, пропустив всех внутрь, задержал Уилана на пороге. - Это паб моей… хорошей знакомой, Электи. Она попросила меня о помощи… Вы, собственно, здесь по тому же вопросу, наверное… Малолетний хастлер пропал… - Ясно. Да. Парней к Драко отправил? - Обижаешь, Электи, - нахмурился Ранделл. – Уже час как. Гарри кивнул и направился к усевшейся за стойку компании защитников правопорядка. Молодая женщина, чем-то отдаленно напоминающая Гермиону, натирала салфеткой и без того сверкающие бокалы и язвила в лучших традициях Слизерина: - Удивительная забота! Что же вы закрыли дело, когда мальчишку едва не убили в прошлый раз? Наверное нашли, да оказалось, что найденным ублюдкам ничего предъявить нельзя? Сынки министерских чинуш? Так зачем сейчас изображаете бурную деятельность?.. - Мэм, - перебил ее Такер. – Давайте по делу. Что вы видели в день исчезновения Гейба? - Да что я могла видеть?.. - спокойный тон аврора словно по волшебству остудил ее. - Они, как всегда, выпили для согрева и ушли, а потом… - Гарри, будешь описание составлять? – шепнул Поттеру на ухо Невилл, отвлекая от рассказа хозяйки паба и суя под нос колдографию. Гарри кивнул и… Замер, уставившись на смеющегося со снимка светловолосого мальчишку. - Гарри, ты чего? – испугано тряхнул его за плечо Лонгботтом, видя, как с лица друга сползают краски. - Электи? – едва слышно окликнул ни на шаг не отходящий от Поттера Уилан. Гарри совершенно потерянно поднял на него глаза, потом взглянул на Гермиону и положил снимок на стойку перед ней. Девчонка, смотревшая на него непонимающе, перевела взгляд на колдографию и вздрогнула, подтверждая, что он не страдает галлюцинациями: - Мерлин, нет… Кусочки мозаики сложились в голове Гарри сами собой и вопреки его желанию. - Сэр, - хрипло прошептал парень, переведя взгляд на заинтересованно уставившегося на него Такера. – Боюсь, я знаю, где нужно искать дальше… - Гарри! – испуганно выдохнула Гермиона. Поттер хмуро взглянул на нее и снова обернулся к аврору: - Я знаю, кто снял этого хастлера в субботу вечером. Нужно задержать и допросить… - он все же запнулся, но, сжав кулаки и переведя дыхание, договорил: - Рональда Билиуса Уизли. Все было как в тумане. Он кратко и по существу выложил то, что ему было известно, попросил разрешения на дальнейшее участие в расследовании и предложил привлечь Уилана в качестве стороннего эксперта. Все эмоции словно свернулись где-то в глубине сердца и заставляли чертову мышцу слегка ныть, но совершенно не мешали принимать решения. Через полчаса он вместе с группой авроров, Уиланом, Гарднером и Невиллом с Гермионой вошел в Нору. Рона дома не оказалось. Испуганная и возмущенная Молли громко кричала, плакала и умоляла Гарри оставить ее семью в покое, пока Грейнджер не увела ее на кухню и не напоила слоновьей дозой успокоительного зелья. Поттер истерику женщины почти не замечал. Единственное, что его сейчас волновало – это заключение экспертов и вердикт Уилана. - Непростительных нет, но явные следы сильных ментальных. Судя по всему попытка наложения глубокого Обливиэйта. Не уверен, что жертва после этого останется в здравом уме, - пробормотал эксперт, закончив считывать магический фон комнаты Рона. – Так… А чуть ранее серьезная трансфигурация… Посмотрим… Он махнул палочкой возвращая кровати форму последней трансфигурации и хмыкнул, рассматривая уродливое кресло: - Интересно… Тонкая работа, - он щелкнул колдокамерой устрашающий агрегат с нескольких сторон и направился к тумбочке. – А здесь у нас что было? Через несколько секунд он снимал уже состряпанные Роном из пары подсвечников расширители. Гарри перевел взгляд на Ранделла. Альфа неподвижным взглядом смотрел на кресло, кажется, слегка побледнев. Волк тоже все понял и сейчас готов был сорваться по следу. - Уилан, - Поттер привлек его внимание к себе. – Что чувствуешь? - Слезы, сперма… Кровь, - хрипло произнес Уилан. - Мальчишка жив? – это было важно, для Гарри это сейчас было очень важно. - Отсюда его вынесли живым, - ответил Ранделл. – Но без сознания и в крови. Только… Прошло больше суток. Отправь сову. Гарри обернулся к Такеру, но в этот момент снова подал голос эксперт: - Пробовали. Сова не летит. Но здесь следы чар ненаходимости. На кого он их накладывал, не прочесть, может, и на себя… Но, скорее всего, все же на жертву, иначе зачем обливиэйтнул? - Я могу снять с лагеря человек десять-пятнадцать, Электи, - Уилан смотрел исподлобья. – Скажи, кого из них искать. Гарднер с интересом наблюдал за Поттером, но Гарри сейчас не замечал посторонних взглядов. - Пусть ищут Уизли, - принял решение Электи. – Найти, взять живым… Доставить в аврорат. Найдем Уизли – узнаем, что с парнем. Ранделл молча кивнул и быстро вышел, а Гарри взглянул на Такера: - Сэр, чем быстрее заявим его в розыск, тем больше шансов найти парня живым… - на последнем слове голос все же дрогнул, Поттер не мог заставить себя совсем забыть, о ком он говорит. Аврор, хмуро рассматривающий кресло, кивнул: - Заявим, сынок, заявим. - Курсант Поттер, давайте-ка выйдем на минутку, - окликнул Гарри Гарднер и направился к двери. – Здесь наша помощь пока не нужна. Гарри на мгновение замер, неуверенный, что без него действительно обойдутся, но потом все же согласился и, обойдя Невилла, совершенно потерянного еще с момента неожиданных показаний Поттера в «Хромом тестрале», последовал за начальником школы. - Гарри, я думаю, на сегодня достаточно. Забирай курсантов Грейнджер и Лонгботтома и отправляйтесь отмечаться и отдыхать. - Сэр… - Гарри, Рональд Уизли твой друг и брат твоей невесты. Ты уже сделал больше, чем кто-либо мог от тебя потребовать. Ты молодец, мальчик. Отправляйся к своему сателлиту. Рона найдут и все выяснят. Да и оборотни твои помогут, за что тебе, опять же, огромное спасибо. Идите. - Хорошо, сэр. Но сначала я свяжусь с Артуром… С мистером Уизли, если позволите. Он должен быть сейчас здесь. Миссис Уизли нужна поддержка. - Конечно, Гарри. Ты свободен. Главное не забудьте отметиться. Поттер вызвал Артура, дождался его возвращения домой и лично объяснил мужчине, что произошло. Мистер Уизли выслушал Гарри молча, потом осел на диван и закрыл лицо руками. - Мне жаль, Артур, - хрипло пробормотал парень. - Я знаю, Гарри, - прошептал мужчина. – Знаю… Это моя вина. Я слишком мало времени ему уделял. - Я думаю, дело в другом, сэр, - откликнулся Поттер, искренне жалея несчастного отца многодетного семейства, действительно любящего каждого из своих детей, но слишком мягкого, чтобы на что-то влиять. – Сейчас ваше самобичевание не поможет ни Рональду, ни парню, ставшему его жертвой. - Да. Да, ты прав, Гарри. Сейчас нужно найти их… Через пятнадцать минут Гарри, Невилл и Гермиона были в аврорате, где в коридоре встретили ожидающих их Шеймуса и Дина. - Ну, вы где шлялись-то? - Томас, завидев товарищей, вскочил со стула и бросился к ним. - Мы всех опросили, группа сворачиваться начала, смотрим, а ни вас, ни Гарднера нет… - Прикиньте, это все шлюхи! – перебивая его, делился впечатлениями Финниган. – И пацан этот с клиентом ушел, никто его не похищал. Скорее всего, трахают его сейчас где-нибудь… Гарри резко схватил его за ворот курсантской мантии и, притянув к себе, процедил в лицо: - Ему шестнадцать лет. Он сирота и вынужден зарабатывать себе на жизнь, ложась под всяких извращенцев изо дня в день. Позавчера его изнасиловали, порвали, возможно избили, вычистили память и где-то бросили умирать, наложив чары ненаходимости. И все это сделал наш с тобой друг, Шеймус – Рон Уизли. Иногда шлюха оказывается достойней героя войны. Он отпустил Финнигана и, обойдя его, быстро зашел в кабинет секретаря. Грейнджер и Лонгботтом последовали за ним, а Дин и Шеймус ошарашенно замерли посреди коридора, пытаясь осознать услышанное. - Домой? – тихо спросила Гермиона, когда они вышли из кабинета. Гарри отрицательно мотнул головой. Он чувствовал вину перед мальчишкой-хастлером, ведь именно он оставил его с Роном… С обозленным Роном. Он не мог сейчас сидеть на месте, он должен был найти Уизли и вернуть паренька сестре… - К Шеклболту. Мы должны активизировать все силы. - Я с тобой, - тихо произнес Невилл. - Мы тоже, - добавил Шеймус за себя и за Дина, Томас только кивнул в подтверждение. - И я… постараюсь пригодиться, - Гермиона вздохнула и направилась в сторону лифтов. Кингсли был не просто шокирован, он на какое-то время буквально впал в ступор. - Рональд? – в который раз переспросил он. – Но… Этого не может быть… - Вызывайте Одли, сэр, нам нужны поисковые артефакты, - скомандовал Гарри. Все дальнейшие действия заняли больше двух часов. Невыразимец, получив задание, отправился в хранилище за нужными артефактами, Томас помчался в Нору, искать в комнате Рона короткий рыжий волос для активации поисковика; Финниган ушел выяснять, срабатывал ли камин Норы на выход в субботу после восьми вечера, и если да, то каков пункт назначения, чтобы в случае обнаружения такового, можно было отправить туда вервольфов и попытаться взять след паренька; Гермиона и Невилл занялись поиском возможной аппарации Уизли с хастлером на руках среди зафиксированных аппараций в том районе в заданный промежуток времени… Гарри, Шеклболт и пара вызванных Кингсли авроров анализировали карту, отмечая места возможных появлений Рона, тут же отправляя координаты в аврорат для отправки групп захвата и получая один отрицательный ответ за другим. Одли вернулся, когда карта была уже испещрена галочками и крестиками, а следа Рона все еще не было. Невыразимец взглянул на художества поисковой группы и, хмыкнув, присел в кресло: - Волос достали? - Достали! – выскочивший из камина Дин потряс в воздухе небольшим конвертиком из бумаги. – Всю постель перерыли! Гарднер вышел из камина следом за парнем и, окинув присутствующих взглядом, поздоровался с министром, невыразимцем и аврорами. - Неугомонные у меня курсанты. Вы хоть отметились? - Так точно, сэр, - откликнулся Гарри и перевел взгляд на Одли. – Запускайте. Мужчина поднялся с кресла, забрал у Томаса завернутый в бумагу волосок и, вытащив из кармана небольшой пузырек с пипеткой в крышке, подошел к карте. Присутствующие обступили стол, внимательно наблюдая за его действиями. Одли подцепил пипеткой небольшое количество содержимого флакончика и капнул на карту. Серебристая, похожая на ртуть капелька замерла небольшим шариком там, куда упала. Невыразимец осторожно распаковал волосок и, измельчив его на той же бумаге каким-то заклинанием почти в пыль, ссыпал получившийся ингредиент на переливающийся стальным блеском, мягкий шарик. Капля, словно живая, буквально проглотила насыпанную на нее рыжеватую пыль, а в следующее мгновение задрожала и двинулась с места. Сначала она ползла очень медленно, и Гарри в какой-то момент показалось, что артефакт не работает, но несколько секунд спустя шарик начал метаться по карте гораздо быстрее, а потом и вовсе стал выглядеть, скорее, как появляющиеся и исчезающие то тут, тот там серебристые линии… И вдруг замер, вытянулся и превратился в маленький серебряный флажок. - Готово, - довольно объявил Одли, и все, словно по команде, склонились над меткой. - Боже… - тихо выдохнула Гермиона и тут же подняла испуганный взгляд на побледневшего Электи. – Гарри, только не… Поттер ее не дослушал, бросаясь к камину и выхватывая на ходу палочку. ========== Глава 55. Репутация и совесть ========== Драко старательно изображал крепкий сон, опасаясь, что в противном случае Поттер сбежит на свою практику, не позавтракав. И только когда дом, наконец, ответил на уход одного из хозяев тонкой вибрацией защитных чар, Малфой позволил себе пошевелиться. - Гарри поел? – спустившись на кухню, спросил он у домовика, недовольно о чем-то ворчащего себе под нос. Кричер хмуро взглянул на него и ткнул пальцем в тарелку с недоеденным тостом и в ополовиненную чашку с кофе: - Торопятся все куда-то, - забубнил домовик с удвоенной силой. – Только продукты переводят. Гарри Поттер испортит себе желудок, а виноват будет старый Кричер… Драко тяжело вздохнул. Все! Это пора прекращать! Нужно сегодня же поговорить с Поттером и выяснить все раз и навсегда… От невеселых мыслей Малфой и сам чувствовал скорее тошноту, чем утренний голод, но, чтобы окончательно не расстраивать Кричера, заставил себя проглотить все, что заботливый домовик ему приготовил. Драко делал последний глоток сока, когда в гостиной задребезжал охранными чарами открывшийся портал, и, не успел Малфой попросить домовика встретить гостя, как гость нарисовался в дверях кухни. - Привет, сателлит, - Уилан окинул его сердитым взглядом. – Открой камин для моих ребят. Электи приказал… - Я знаю, - перебил его Драко и, поднявшись, направился в гостиную. – Кого ты выделил мне в конвоиры? Теплая, тяжелая ладонь Ранделла легла на его плечо, заставляя остановиться. - Малфой… Драко замер, но не обернулся: - Не нужно, Ранделл. Уилан помедлил пару секунд и убрал руку: - Нолан и Коллинс, сателлит. Драко молча кивнул и отправился открывать камин. Через пятнадцать минут Уилан, еще раз проинструктировав своих парней и заглянув ненадолго к Крису, ушел, а Малфой занялся разблокировкой каминной сети для друзей. - Ну, наконец-то! – недовольное личико Панси появилось в камине через пять минут после его открытия для нее. – Мы уже думали, что Поттер тебя придушил. Драко усмехнулся: - Он не может, Панс, это для него подобно самоубийству. Девушка тихо рассмеялась: - Я тебе завидую, Малфой. Такая любовь! Драко вздохнул: - Этой бы любви да немного разума… - и перевел разговор в менее болезненное русло. – А какие у тебя предложения для меня непридушенного? Панси расплылась в лукавой улыбке: - Приходи ко мне на обед, Малфой. У меня к тебе есть очень секретный разговор. Точнее… - в это мгновение Паркинсон заметила за спиной Драко оборотня и осеклась. – Ой… А это?.. - Это Поттер устроил мне домашний арест и приставил тюремщиков, - усмехнулся сателлит, взглянув через плечо на вервольфа. - Так ты не можешь выйти? – девушка оторвала взгляд от оборотня и, вновь вернув его Малфою, вдруг быстро заговорила, не позволяя даже слова вставить в ответ: - Тогда, давай, я сама к тебе приду. Гости тебе не запрещены твоим домашним тираном? Тогда жди меня к двенадцати. Надеюсь, у тебя есть вино для глинтвейна? С меня пирог с вишней. Мелкий любит сладкое?.. - Панс, не галди, - рассмеявшись, все же перебил ее Драко. – Мелкий любит мясо, и он не настолько маленький, чтобы приносить ему гостинцы. А вот я от пирога не откажусь… Девчонка его заинтриговала. Что-то сильно волновало Панси, что-то очень личное, иначе она бы уже давно все выложила и задала бы все свои вопросы. - Тогда до встречи, - Паркинсон подмигнула ему, вновь, словно невзначай, скользнула взглядом по вервольфу и оборвала связь. - Кричер! – позвал Драко и, когда домовик нарисовался рядом, спросил: - Глинтвейн к обеду приготовишь? И ровно через пять минут получил полный список необходимых для глинтвейна и вообще недостающих в доме продуктов. - Кричер может сам заняться покупками, - заключил старый эльф. – Пусть Драко Малфой даст Кричеру деньги, и… - Не надо, - сателлиту еще вчера чертовски надоело сидеть дома, и выход за покупками показался ему отличной идеей. – Мы с Крисом прогуляемся и все купим. Омегам идея Малфоя, естественно, не особо понравилась, но Драко предпочел не замечать их хмурых взглядов – в конце концов, он не просил об охране, все претензии пусть высказывают Электи и своему Альфе. А вот Крис, изнывшийся вчера, что ему скучно, сейчас скакал от радости. Таскать пацаненка исключительно по магазинам Драко не хотелось, поэтому они немного погуляли в парке, где Крис встретил мальчишек, уже знакомых ему по играм в снежки с Поттером, и утащить его в ближайшую кофейню Малфою удалось только через полчаса. Согревшись горячим чаем, они, наконец, отправились за покупками, и Драко не упустил возможности научить Криса уменьшать эти самые покупки. - А давай, купим еще что-нибудь? – пацаненок был в таком восторге от собственных новых навыков, что готов был уменьшать все, что попадалось под руку. Драко улыбнулся и взглянул в список Кричера. Оставались только апельсины и яблоки. - Малыш, во-о-н там, видишь, большой магазин головных уборов? Вот, прямо за ним есть фруктовая лавка. Сбегаешь? – он протянул радостно закивавшему Крису кошелек. – Нам нужны яблоки и апельсины. Выбери поароматнее. Волчонок схватил деньги и припустил в указанном Малфоем направлении. А следом за ним быстро зашагал Коллинс. Драко удивленно вскинул бровь: - Я думал, вы только меня сторожить должны… - Электи приказал не выпускать из виду обоих, - хмуро буркнул Нолан, напряженно оглядываясь по сторонам. Драко почувствовал, как в груди разливается уютное тепло. Гарри волновался за Криса. Не только за своего сателлита, но и за маленького волчонка. Волновался! Ведь это означало, что мальчишка тоже стал Поттеру дорог? Слегка улыбнувшись, Малфой развернулся и медленно побрел по улице, рассматривая красочные, еще по-праздничному наряженные витрины, больше не обращая внимания на держащегося в пяти шагах от него вервольфа. Он остановился у витрины небольшого магазинчика с громким названием «Рай зельевара». За стеклом стояли и висели котлы различных размеров и даже форм, колбы из прозрачного и непрозрачного стекла, всяческие приспособления для разливания зелий и даже несколько вариантов наборов для измельчения ингредиентов. Драко задумчиво рассматривал все эти сокровища и вспоминал Снейпа. Он любил этого сукиного сына. Знал и любил с детства, словно родного дядю… И до сих пор не мог простить ему его выбора, во благо всего магического мира отправившего на смерть Гарри… - Вот мы и встретились, с-сука, - обдало его ухо свежим перегаром злобное шипение, и в отражении витрины вздрогнувший Драко увидел Рона. – Все из-за тебя… Это все из-за тебя… А в следующее мгновение Уизли с силой втолкнул его в соседний проулок и шагнул следом, направляя палочку: - Что ты со мной сделал, Хорек? - белки его глаз были красными, веки припухшими, губы дрожали, а руки и вовсе ходили ходуном. – Что ты сделал со мной, выродок?! Взгляд Драко метнулся к выходу из проулка. Нолан надвигался беззвучно и обманчиво медленно, но Малфой понимал, что от смерти рыжего отделяют доли секунды. - Опусти палочку, Уизли, - Драко отрицательно качнул головой, прося вервольфа остановиться. – Тебе не нужны проблемы… - У меня уже проблемы! – взвыл Рон. – Ты!.. Ты - моя проблема!.. - Уизли, ты не успеешь даже пикнуть - тебе оторвут голову, - стараясь говорить спокойно и уверенно, произнес сателлит, медленно поднимая открытую ладонь. - Стой, где стоишь! – завопил Рон, явно не поняв ни слова из сказанного Драко. – Не шевелись, гад! Малфой видел, что Уизли сильно пьян, что у него истерика. Рыжий пропустил бы «Экспеллиармус» Драко, даже несмотря на то, что палочка сателлита все еще была в держателе. Но любое резкое движение сейчас могло спровоцировать Нолана на прыжок… И как он тогда будет объяснять Гарри свернутую шею его веснушчатого друга? - Нолан, не причиняя вреда, - произнес Драко и, заметив полнейшее непонимание во взгляде Уизли, закрыл глаза. *** Первым, что увидел Гарри, вылетев из зеленого пламени в собственной гостиной, была спина Криса, сидящего верхом на коленях у Уизли в ближайшем к камину кресле. За одно мгновение в голове Поттера пронеслась сотня самых жутких мыслей, а в следующую секунду он уже держал мальчишку на руках, крепко прижимая к себе, и посылал в бывшего друга «Петрификус Тоталус». - Что? – Гарри чувствовал, что задыхается. – Что он сделал? Ты цел? Где Драко? Крис только испуганно хлопал ресницами, и Гарри повернулся к Рону, почему-то начавшему синеть. - Где Драко? – выдавил он сквозь стиснутые зубы, ткнув палочкой в горло Уизли. Взгляд Рональда казался каким-то остекленевшим, и только бегущие по щекам слезы говорили, что рыжеволосый парень еще жив. У Поттера на миг мелькнула мысль, что он невербально послал в Рона нечто посильнее «Петрификуса», но волновало его сейчас не это. - Драко! – вырвавшийся из легких Электи рев прокатился по дому, несколько раз отразившись эхом. - Ну, что ты кричишь, Поттер? – Малфой, появившийся на пороге с кружкой в руках, удивленно вскинул бровь. – Ничего я не сделал твоему Уизли… - и, взглянув на Рона, вдруг побледнел и выхватил палочку. - Дьявол! Фините Инкантатем! Поттер! Какого хрена… Он не договорил. Гарри с Крисом на руках бросился к нему и, едва Малфой успел отвести в сторону кружку с горячим напитком, стиснул его в объятиях. - Поттер! – возмущенно воскликнул Драко. – Глинтвейн горячий! Кричер только что сварил… Ты что творишь! Но Электи не было дела ни до глинтвейна, ни до Кричера. - Слава Мерлину, - тихо шептал он, одной рукой прижимая к себе Драко, а второй держа висящего на нем Криса. – Что он сделал? Бля… Что здесь было? Где омеги?! - Поттер, перестань, - Драко отстранился и спрятал палочку. – Ничего он не сделал. Нолан его скрутил. А вот ты его сейчас чуть не убил повторным «Петрификусом». Ты чего? - Электи, - раздался за плечом Малфоя басовитый и немного виноватый голос омеги. – Он напал на сателлита, обвинял вроде в чем-то, палочкой тыкал… Я его обезвредил… - Я его вообще-то отпустить хотел, - фыркнул, перебивая вервольфа, Малфой. – Ясно же - у рыжего крыша поехала. Напился, а тут я встретился, он и бросился отношения выяснять… Но твои клыкастые заявили, что решать его дальнейшую судьбу будешь ты. Я его немного обездвижил, чтобы мы могли нормально пообедать… Ну, и пасть «Силенцио» заткнул, а то Кричер на его ругань больно уж чувствительно реагирует. - Крис… - язык плохо слушался Поттера. – Какого черта Крис делал у него на коленях? Драко удивленно хмыкнул и отдал Нолану кружку с глинтвейном: - А он что, заразный? Этот гаденыш, испортил нам с Крисом прогулку… За это я разрешил волчонку потренировать на застежках его мантии выученное сегодня «Редуцио», - Драко усмехнулся. – Не уверен, что всем застежкам можно вернуть нормальный размер. Гарри вздохнул, спуская, наконец, пацаненка с рук, вновь притягивая к себе Малфоя и ощущая, как постепенно ослабевают сдавившие сердце тиски ужаса. - Да что с тобой? – тихо прошептал Драко, ласково пробегая пальцами по его спине. - Испугался, - хрипло прошептал Гарри. – Чертовски испугался… Открывшийся за его спиной портал заставил Электи замолчать и обернуться. Нарисовавшийся посреди гостиной Уилан, мгновенно окинув взглядом присутствующих и оценив обстановку, вздохнул: - Совы летают невыносимо медленно… - Я вообще не знаю, зачем твои омеги вздумали тебя беспокоить, - улыбнулся Драко. – Нашли, тоже, происшествие… Ранделл хмуро смерил его взглядом, но не ответил, вместо этого обратившись к Гарри: - В аврорат его? Электи отрицательно качнул головой и, выпустив Малфоя из объятий, шагнул к Рональду: - Я обещал ему не аврорат, - прорычал он. – Аврорат ему был бы, если бы ты его где-нибудь на другом конце Лондона поймал… Что, Рон, поболтаем напоследок? Уизли захлебывался слезами и умолял о пощаде, вызывая искреннее недоумение на лице Малфоя и столь же искреннее отвращение на лицах вервольфов. - Я же твой друг… Друг, Гарри… - бормотал он между всхлипами. – Я ничего не хотел… Просто… Просто поговорить… - Где мальчишка, Рон? – Гарри взмахом руки подвинул кресло, уселся напротив бывшего друга и, взглянув на стоявшего у входа омегу, коротко бросил: – Уведи Криса. - Какой… Какой мальчишка, Гарри? Гарри, пожалуйста… Я не хотел… Поттер проследил за обиженно насупившимся волчонком, вышедшим из гостиной в сопровождении взрослого вервольфа, и вновь взглянул на Уизли: - Где хастлер, которого ты изнасиловал, Рональд? – голос Электи был угрожающе спокойным. - Изнасиловал? – пораженно выдохнул Малфой. – Гарри… Поттер остановил его взмахом руки: - Потом, Драко… Отвечай, Рон. Отвечай, пока я просто спрашиваю. - Не… Не знаю, - в глазах Уизли плескались отчаяние и ужас. – Я ему заплатил и отпус… А-а-а-а! Рукав на обездвиженном предплечье Рона рассыпался в прах, а по коже медленно пополз глубокий надрез. - Поттер, ты что творишь?! – с ужасом воскликнул сателлит и собирался было броситься к Уизли, но его тут же сжали стальные объятия Уилана. - Сначала надрез вдоль предплечья, Рон, - Гарри подался вперед, всматриваясь в обезумившие от страха глаза рыжего парня. - Потом два круговых, по сгибу локтя и по запястью. А потом я сорву этот ненужный лоскут кожи собственными руками. Когда за тобой придут авроры, Рон, ты будешь еще живым – это я тебе гарантирую - окровавленным куском мяса. Твою веснушчатую шкурку я отдам им дополнительно, аккуратной кучкой. - Мамочка, мамочка, мамочка… - тихо шептал Уизли. - Где парень, Рон? – рыкнул Гарри так, что позади него вздрогнул даже Уилан, сжимающий в объятиях онемевшего от ужаса Драко. - Я скажу, скажу… - бормотал Рон. – Мамочка… Пожалуйста, не надо… Я скажу… Вновь начавший удлиняться на окровавленной руке надрез заставил парня дико заорать, и воздух наполнился запахом свежей мочи. - Уизли, этому креслу лет сто, - раздосадовано проворчал Гарри, останавливая пытку. – Теперь выкинуть придется. Будь хорошим мальчиком, говори яснее, и спокойно пойдешь в тюрьму. - Я… - Рон всхлипывал и прерывисто втягивал воздух. – Я его… К магглам… Я… Гарри… Я… Нет! Нет, пожалуйста! В клинику подбросил! О нем там позаботятся! Я… Я сам испугался! Я не знаю, что на меня нашло!.. Он… Он сознание потерял… И я… Гарри, я не хотел… - Адрес клиники, Рон, - перебил его Гарри, незаметно начиная возвращать целостность кожи на пораненной руке. Рональд, заикаясь и всхлипывая, назвал адрес, и Гарри резко поднялся с кресла. - Уилан, найди мальчишку и отправь в Мунго. Ранделл кивнул, выпустил из объятий Драко и мгновение спустя исчез в камине. Гарри взглянул на Малфоя и вдруг понял, что, кажется, перегнул палку. - Я напугал тебя? - Да. Это было страшно, Поттер, - хрипло откликнулся неестественно бледный сателлит. - Я не знал, куда он дел парня, Драко. От скорости получения информации могла зависеть жизнь шестнадцатилетнего мальчишки. А это был всего лишь безобидный надрез… - Я не сказал «опасно», я сказал «страшно», - Драко слегка тряхнул головой, словно отгоняя неприятные воспоминания, и, посмотрев на Рона, брезгливо поморщился. - Убери это из нашего дома, Поттер, к нам вот-вот придет Панс, - он направился к выходу, но у порога, столкнувшись взглядом с ожидающим его омегой, остановился и обернулся: - К слову, Гарри… Это случилось не из-за твоего или моего статуса. Это случилось, потому что у Уизли проблемы с головой. Если ты все еще считаешь, что мы должны пожизненно прятаться, тогда лучше давай умрем сразу, здесь и сейчас. Потому что от всего на свете спрятаться нельзя, а жить в вечном страхе и ожидании несчастий - невыносимо. – он на несколько секунд замолчал, словно давая Поттеру время вникнуть, и добавил: - Но если ты все-таки выберешь жизнь, будь любезен, избавь меня впредь от упреков за то, что я в этой жизни выбрал счастье. Несколько минут спустя Гарри связался с кабинетом Шеклболта и, открыв камин для авроров, передал Рональда слугам магического правопорядка. Передал совершенно невредимым, но с одним рукавом на мантии и сильно воняющим мочой. Ответив на несколько наиболее важных вопросов и пообещав чуть позже явиться в аврорат, чтобы дать все необходимые следствию показания, Гарри выпроводил мракоборцев и, наконец, направился на кухню. Нужно было поговорить с Драко… - П-привет, Поттер… Ты дома? – появившаяся в зеленых всполохах Паркинсон растерянно замерла, едва шагнув на паркет. Гарри, вздохнул, устало улыбнулся ей и, вернувшись, забрал неуверенно протянутую девушкой тарелку с ароматным, румяным пирогом. - На обед заскочил. Проходи, сейчас позову Драко. Он быстро вышел и через несколько секунд перешагнул порог кухни. Но вместо того, чтобы сообщить сателлиту о приходе подруги, Гарри выгнал вервольфов, отправил домовика заняться загаженным креслом и запер дверь. Драко следил за ним, не проронив ни слова, и когда Поттер, наконец, подошел и, притянув сателлита к себе, крепко сжал в объятиях, тот лишь робко обнял его в ответ. - Прости меня, - тихо прошептал Гарри. – Прости… Я… Драко, я так люблю тебя… Мне так страшно от мысли, что с тобой может что-то случиться… Малфой тяжело вздохнул и стиснул его чуть крепче: - Гарри, я взрослый волшебник, хорошо владеющий палочкой. У меня в охране вервольфы. Давай жить, а не бояться. Пожалуйста. Поттер молча кивнул и уткнулся лицом ему в шею. Драко ласково провел ладонью по его спине, и Гарри показалось, что этим движением он убрал большую часть напряжения, тяжести и страха. - Ты не бросишь меня? – это прозвучало так по-детски, что Гарри сам же тихо рассмеялся и… вдруг поняв, почему пощипывает глаза, тут же отстранился и смущенно вытер слезы. – Извини, я… - Ты – главное в моей жизни, Поттер, - Драко рассматривал его с легкой усмешкой. – Я никогда тебя не брошу. Даю слово. Веришь? Гарри, кивнув, виновато улыбнулся, и Малфой, вновь притянув его к себе, осторожно прикоснулся губами к губам. Поттер впустил ласковый и властный язык сателлита и расслабился в уверенных объятиях, позволяя себе на несколько секунд забыть все напряжение последних дней, весь кошмар последних часов. - Хочу тебя, - простонал он, когда Драко, наконец, перестал терзать нежностью его рот. – Но там Панси пришла… И у меня еще куча дел… - Сначала пообедаешь, потом дела, - тут же нахмурился Малфой. - Да, мой сателлит, - покорно согласился Гарри и сам накрыл ответным поцелуем губы Драко, а несколько секунд спустя добавил: - Все всегда будет так, как хочешь ты… Через двадцать минут, когда Гарри уже полностью расправился с обедом, вернулся Уилан. - В Мунго, - хмуро ответил вервольф на молчаливый вопрос Поттера. – Выглядит, как наши Дане – овощ овощем. Колдомедики занимаются. Сказали, что прогнозы делать можно будет только после полного обследования. Электи, в Мунго нас ждали авроры и Шеклболт. Министр просил тебя зайти к нему, как освободишься… Но обязательно до аврората. Гарри отпустил Альфу и, оставив Драко и Панси дальше наслаждаться глинтвейном и выпечкой, аппарировал в Мунго. Малолетний хастлер лежал в запертой от посторонних палате интенсивной терапии на пятом этаже в отделении недугов от заклятий. У двери на небольшой больничной кушетке плакала Лейла – видимо, авроры известили девчонку об обнаружении брата. Увидев Гарри, девушка бросилась к нему и схватила за руку, с мольбой заглядывая в глаза: - Сэр! Меня не пускают к нему! И ничего не говорят! Сэр, умоляю! Помогите мне! Я должна его увидеть! Я сделаю все, что захотите! Я многое умею… Гарри передернуло, и он вырвал руку. - Жди здесь, - бросил парень и быстро направился искать медперсонал, способный открыть доступ к мальчишке. Через пару минут он стоял у постели паренька и слушал причитания его сестры, упавшей у кровати на колени и прижимающей к лицу безжизненную ладонь. Гейб выглядел восковой куклой, только постоянно подрагивающие словно в предчувствии судороги мышцы, напоминали, что тело еще живо. Губы парнишки почернели от полопавшихся при неумелом тотальном «Обливиэйте» сосудов, уши были запачканы запекшейся кровью, а дыхание почти не ощущалось… - Страшная картина, - раздался за спиной Гарри негромкий, знакомый женский голос, и парень обернулся: - Здравствуйте, мисс Вуд, - он кивнул, приветствуя женщину-врача, когда-то занимавшуюся им самим. – Прогнозы уже можете дать? Она устало качнула головой, подойдя ближе. - Мы делаем все, что можем, мистер Поттер, но, боюсь, шансов у мальчика очень немного. Если бы его принесли к нам сразу… Когда дело касается ментальных чар, все зависит от времени начала лечения. Важна каждая минута. Сейчас остается только надеяться на силы почти детского организма. Был бы он на несколько лет старше, вероятности выхода из комы не было бы вообще, - она оторвала взгляд от Гейба и перевела его на Гарри. – Мне сказали, что это вы его нашли? - Это не имеет значения, мисс Вуд. Я могу чем-то помочь? Женщина грустно усмехнулась: - Найти и наказать тех, кто с ним сделал это, курсант. Гарри только сейчас понял, что дома забыл даже переодеться. - Накажем, доктор, - кивнул он и развернулся к выходу. – Не прогоняйте девушку. У них двоих нет никого кроме друг друга. Может быть ради нее он найдет в себе силы вернуться. - Я прикажу поставить здесь кушетку для нее, - услышал он ответ врача, уже выходя за порог. Шеклболт встретил его встревоженным взглядом: - Ты как, Гарри? - Сэр, я устал и чертовски хочу домой, а мне еще неизвестно сколько отвечать на вопросы в аврорате. Зачем вы хотели меня видеть? - Присядь, Гарри, - Кингсли явно нервничал и не знал с чего начать. – Ты… Гарри, то что произошло – ужасно. Я до сих пор не могу поверить… Поттер присел в кресло и утвердительно кивнул: - Мне тоже верится с трудом, сэр. Но Уилан нашел парня в клинике, которую назвал Рон, магические отпечатки четко показывают все использованные Рональдом заклинания, Ранделл почувствовал сексуальное насилие. Боюсь, Рон не оставил нам возможности не верить. На несколько секунд наступила тишина, но потом Кингсли заговорил вновь: - С Драко все в порядке? - Да. У Драко хорошая охрана. - Ну, и слава Мерлину, слава Мерлину, - быстро забубнил как-то совсем по-стариковски Шеклболт и, поднявшись, отвернулся. – Гарри… Ты знаешь, что можешь отказаться свидетельствовать против Рональда? Поттер непонимающе уставился в затылок министра: - Что вы имеете в виду? - Он твой друг, а теперь еще и родственник, Гарри. Ты можешь не давать против него показаний… - Сэр, я вас не понимаю… Министр обернулся и, взглянув в зеленые глаза парня, вздохнул: - Гарри, малыш, выслушай меня не перебивая, хорошо? Просто выслушай… - он прошелся по кабинету и остановился напротив Поттера. – Такер не фиксировал твои показания в том пабе, потому что… Мерлин… Гарри, ты понимаешь, как это выглядит? Ты пришел к Уизли и нашел в его спальне голого и связанного несовершеннолетнего мальчишку. Рон сказал тебе, что это проститутка, и ты спокойно ушел, оставив все как есть. После чего оказалось, что паренька изнасиловали, сделали инвалидом и бросили у магглов… Ты понимаешь, какую тень это бросает на твою собственную репутацию?! Гарри хмуро смотрел на него исподлобья, чувствуя, как по венам расползается ярость. - На мою репутацию, сэр? – тихо прошипел он. – Мне куда важнее то, что лежит на моих совести и чести. А на них, сэр, тяжкий груз – искалеченная жизнь пацана и горе его сестры. - Гарри, они - шлюхи, рано или поздно все закончилось бы так же, только виновен был бы не брат твоей невесты… - Они – люди, Кингсли! – Гарри тихо, угрожающе рычал, медленно поднимаясь на ноги. – Они - почти дети, которые никому не нужны в этом мире! Вы хотите, чтобы я из-за своей репутации, из-за репутации ветеранов Второй магической… Из-за репутации Министерства отказался давать показания и позволил насильнику и почти убийце остаться безнаказанным? Вы видели этого мальчишку? Видели его сестру?.. - Видел… - Шеклболт казался виноватым, но не напуганным. – Гарри, я просто хочу, чтобы ты хорошо все обдумал. Я приму любое твое решение и поддержу тебя. Но… - Без «но», сэр. Давайте, остановимся на последней вашей фразе, - он развернулся и направился к двери. - Гарри! Хотя бы поговори сперва с Драко! В конце концов, все, что происходит с тобой, касается и его! – бросил ему в спину свой последний довод министр. Гарри замер на миг на пороге, но вышел, больше ничего не ответив. *** Оказалось, Панси хотела поговорить про вервольфов. Девчонка, очарованная Уиланом, но не смеющая даже мечтать о парне своей новой неожиданной подруги, выяснила, что у этого сногсшибательного Альфы целая стая почти таких же сногсшибательных омег. Эта мысль не давала девушке покоя больше суток. - А вон тот, что постарше… Коллинс, да? – шептала немного опьяневшая от глинтвейна Паркинсон. – Он такой мужественный! Драко взглянул на сидящего у порога прямо на полу оборотня и слегка хмыкнул: - Он – вервольф. Конечно, он мужественный, Панс, - все мысли Драко сейчас были совсем не о романтических фантазиях подруги, он до сих пор не мог осознать того, что произошло, не мог поверить в Уизли – конченого подонка. – Хочешь, я уведу Криса наверх, а ты выпьешь с этим супер-мужчиной и познакомишься с ним поближе? Крис, сидящий на шкуре у камина и показывающий Нолану и Кричеру, какие заклинания он уже выучил, навострил уши и обернулся, прислушиваясь к их разговору. - Так, он же за вами пойдет… - едва слышно хихикнула Панси. - Он меня и заметит-то, только если я ткну в тебя или в Криса палочкой. И пить ему, наверное, нельзя… Эх… Драко слегка усмехнулся и пообещал подруге, что обязательно устроит им встречу в нерабочей для Коллинса обстановке… И снова ушел в себя, на что девушка отреагировала тяжелым вздохом: - Ладно, мой принц, я вижу, тебе не до меня, - она поднялась. – Как уладите все свои проблемы, давайте, устроим веселый вечерок? Драко заверил девушку, что в ближайшее время они обязательно снова соберутся и, проводив ее, ушел в спальню. Хотелось побыть одному. Гарри ничего толком не объяснил о Роне, у них почти не было времени поговорить наедине, и Драко владел лишь той информацией, которую получил из пытки Уизли и общения Электи с Уиланом, а она была довольно скупа. Он знал только, что у Уизела совсем съехала крыша, он изнасиловал какого-то хастлера, а потом испугался и подкинул бесчувственного парня в маггловскую клинику… А еще, что обо всем этом как-то узнал Гарри, и что рыжий, кажется, винит во всем произошедшем его – Малфоя. Драко отчего-то не находил себе места. Он попытался почитать, но строчки постоянно расплывались, а в ушах, сменяя друг друга, вновь звучали голоса Поттера, Уилана, Уизли… Малфой нашел сигареты и, открыв окно, присел на подоконник и закурил. Нет, сигареты не успокаивали нервы, но заставляли хоть немного посидеть на одном месте. Гарри не был похож сам на себя, когда выпытывал у Рона местонахождение этого хастлера. Таким Драко его даже представить себе не мог. Словно сам Дьявол вселился в тело Поттера - жестокий, кровожадный и спокойный в уверенности своей полной власти над жертвой Дьявол. На какое-то мгновение Малфой даже испугался, что перед ним не его Электи, что у Регулуса Блэка все получилось, и в теле Гарри живет Том Реддл – слишком похожим на поведение Волдеморта в те жутковатые минуты казалось поведение Поттера. Пугающе похожим. Конечно, Уизел напал на сателлита, и на это можно было списать жажду крови и ярость Электи, но… Гарри никто не сообщал о нападении, а он примчался домой уже взвинченным и испуганным за них с Крисом. И Рон в чем-то винил Драко… Что же, в конце концов, происходит? «В Мунго нас ждали авроры и Шеклболт. Министр просил тебя зайти к нему, как освободишься», - вспомнились Малфою слова Уилана, и парень нахмурился еще больше. Рональд Уизли – герой войны, понятно, что Шеклболта волнует происходящее. Но зачем он лично явился в Мунго? Разве не логичнее было бы присутствовать при допросах рыжего и корректировать действия аврората, заводя дело в необходимые Министерству рамки? Зачем министру нужно было увидеть пострадавшего мальчишку лично? Драко затушил сигарету и направился к шкафу, на ходу стаскивая домашнюю рубашку. Он долго стоял у кровати бесчувственного паренька, не в силах оторвать взгляда. Все мгновенно встало на свои места. Мальчишка был упрощенной и немного уменьшенной копией его самого. Рональд Уизли снял хастлера, похожего на любовника своего лучшего друга и… Изнасиловал его. А возможно, и не только изнасиловал, потому что, по его же словам, парень потерял сознание, и только после этого Рон пришел в себя, испугался, превратил грубым, но сильным «Обливиэйтом» мозг своей жертвы в подгоревшую кашу и бросил мальчишку у маггловской клиники, в надежде, что его там спасут, но никогда не найдут авроры, а сам он никогда не вспомнит, кем является. Рон Уизли не просто сдвинулся, он сдвинулся на Драко Малфое. Вот, чем объяснялось все происходящее. Драко перевел взгляд на небольшую кушетку в углу палаты, где, неудобно свернувшись, спала светловолосая девушка. Припухшие губы, покрасневшие веки и носик девчонки говорили о долгих рыданиях, а слегка вздрагивающие плечи о продолжающихся даже во сне волнениях за жизнь близкого человека. Сателлит чувствовал вину перед этой девочкой и перед лежащим под капельницами пареньком. Это из-за него с ними произошел весь этот кошмар. Это он вызвал в Уизли жестокие навязчивые фантазии. - Мерлин… - услышал Драко за спиной едва слышный мужской шепот и обернулся. Артур Уизли стоял в дверях палаты, с ужасом глядя на безжизненное, бледное лицо изувеченного его сыном парня. Артур вызывал у Драко странную смесь тепла и сочувствия с презрением и отвращением. Этот хороший от природы, добрый и правильный человек был настолько слабовольным, что не смел возразить даже собственной жене, когда та, купившись на посулы Малфоев-старших, занялась организацией фиктивного брака единственной дочери. Артур явно был против, но пошел на поводу у жадной супруги. И только это говорило о многом. - Как же… Что же это?.. – пробормотал отец рыжего семейства и перевел несчастный взгляд на сателлита: - Драко, ты как? Тебе он… Ничего не сделал? Малфой слегка качнул головой: - Нет, мистер Уизли. До меня ваш шестой отпрыск не дорос. Артур не отреагировал на язвительность тона сателлита, вновь переведя взгляд на кровать юного хастлера: - Чем… Мы можем чем-то помочь? - Не думаю, что мы здесь можем что-то сделать, - тихо ответил Драко и, шагнув мимо него к двери, добавил: - Если только спасти от подобного будущего его сестру. Гарри вернулся к ужину. Уставший, тихий и мрачный. Он искренне пытался слушать без умолку болтающего Криса и даже что-то отвечал ему, старательно кивал возмущенному порчей кресла Кричеру, и, кажется, был очень благодарен Малфою, даже не пытавшемуся тоже затеять какой-нибудь разговор. Покончив с ужином, Драко поднялся из-за стола и слегка тронул плечо Поттера: - Пойдем, ты устал. Электи не сопротивлялся, безмолвно последовав за ним в спальню, но когда пальцы Драко коснулись застежек курсантской мантии, Поттер поймал их и тихо выдавил: - Подожди… Мне нужно тебе кое-что рассказать. Его голос был хриплым, и в нем слышалась такая отчаянная решимость, словно Гарри сейчас собирался признаться минимум в измене Родине. Драко медленно убрал руки, шагнув к кровати, присел на край постели и похлопал ладонью рядом с собой. Гарри рассказывал долго, то и дело запинаясь, сбиваясь с мысли, а иногда и вовсе замолкая на несколько минут. Он рассказал о том, что они с Грейнджер увидели в Норе, когда Гермиона утащила его с помолвки мириться с другом, о сегодняшнем утре, об опросе свидетелей, о встрече с Уиланом в «Хромом тестрале», о фотографии мальчишки… И о том, что они нашли в комнате Рона, о заключениях эксперта и Уилана, о поисках Рональда, и о том, как он едва не заавадил рыжего, когда увидел у того на коленях Криса. А потом о мальчишке в Мунго, о его сестре и невеселых прогнозах колдомедика… И, наконец, о разговоре с Шеклболтом. Драко не перебил Электи ни разу, только нашел его пальцы и мягко сжимал их в течение всего рассказа. Но когда Поттер закончил пересказывать все, что услышал от министра, и вновь замолчал, Малфой, напрягшийся еще на первой цитате «из Шеклболта», выпустил его руку и, поднявшись, отошел к окну, пряча от Гарри потерявшее краски лицо. - Ты хочешь обсудить со мной, стоит ли давать показания? – хрипло выдавил он. Поттер несколько долгих секунд молчал, и Драко, не выдержав, обернулся. Электи сидел так же, как Малфой его оставил, опершись предплечьями на колени, сцепив пальцы в замок и глядя неподвижным взглядом себе под ноги. - Гарри? - Прости меня, - прошептал Поттер. – Если бы я не дал показания, по нему не смогли бы начать следствие. Я должен был… Драко показалось, что у него с души свалился огромный надгробный камень. Не поддался. Конечно, Поттер не поддался на уговоры Шеклболта! Сателлит слегка улыбнулся и, подойдя, опустился перед Электи на колени. - Теперь я могу раздеть тебя? – тихо спросил он, глядя в зеленые глаза, полные непонимания и надежды одновременно. - Р-раздеть? – переспросил Гарри. - Я… Я думал, ты обидишься, что я не посоветовался. Это ведь действительно падет пятном на мою репутацию и затронет нас всех… Драко, не дожидаясь разрешения принявшийся расстегивать на нем мантию, кивнул: - Сначала секс, Поттер. А потом я расскажу тебе, что такое репутация, и как порой некоторые пятна на ней оказываются пятнами чистящего средства, в итоге придающего ей кристальную чистоту. Потом. Сейчас я хочу добраться до твоего тела. ========== Глава 56. Закон и справедливость ========== Драко был прав. Громкое дело Рональда Уизли не только не нанесло вреда репутации Поттера, как и репутации Ордена Феникса или Министерства, оно отразилось на общественном мнении совершенно противоположно. Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер, давшие показания против лучшего друга в деле об изнасиловании подростка-сироты Габриэля Палмера, стали воплощением поколения истинных героев: справедливых, неподкупных, чтящих закон и ставящих превыше всего благополучие магического сообщества. «Ежедневный Пророк» - единственное СМИ, официально допущенное к освещению этого дела – мягко уходил от конкретизации показаний ребят, держа внимание читателей сенсационными подробностями о шоковом состоянии семьи преступника, об отказе невесты Гарри Поттера – Джиневры Уизли – посещать брата в следственном изоляторе, о семье Малфоев, взявшей на себя все расходы по лечению пострадавшего мальчишки, о Джордже Уизли, предложившем работу в своем магазине и бесплатную комнату для проживания сестре Гейба Палмера, о курсантах-аврорах осаждающих библиотеки в поисках способов спасения хастлера… А параллельно с этим в каждом выпуске «Пророка» обязательно обнаруживались исторические очерки об известных миру Электи прошлого и куски биографии Электи магической Британии наших дней. Гарри прекрасно знал, кто стоит за этой идеологической кампанией – на воскресных обедах в Мэноре Драко большую часть времени обсуждал с отцом статьи, перед публикацией присылаемые Скитер на одобрение сателлиту. Поттер не вмешивался, заметив, что в то время как младший Малфой просто проверял подаваемую информацию на корректность, Малфой-старший делал правки, формирующие мнение магического общества об Электи, как о справедливом лидере, но очень опасном человеке. Гарри понимал, что Люциус пытался предупредить возможные попытки «поиграть» с юным Электи, что безопасность сына была у мужчины в приоритете… И Поттера это устраивало, тем более, что лорду Малфою удавалось сохранять баланс между страхом и восхищением, обеспечивающий эффект опасливого уважения. Больше всего общество всколыхнула «просочившаяся» в СМИ информация о том, что для выяснения местонахождения пострадавшего хастлера Поттер применил к Рону Уизли жестокую пытку, используя свои незаурядные магические способности. «Именно это, - гласила статья, - позволило принадлежащим мистеру Поттеру вервольфам в кратчайшие сроки найти и доставить жертву насилия в больницу св. Мунго и, возможно, сохранило юноше жизнь. Получение необходимых показаний методами, практикующимися в аврорате, заняло бы слишком много времени, так как Рональд Уизли, будучи курсантом школы авроров, в течение полугода принимал обязательную для мракоборцев дозу антидота к Веритасему и обладает необходимыми аврорам навыками окклюменции». Эта «утечка» Электи не понравилась, но Люциус заявил, что она необходима. - Пусть знают, Гарри, что вы пытали лучшего друга ради незнакомого мальчишки, и сами домысливают, что вы сделаете, если кто-то посмеет тронуть вашего сателлита. Пришлось махнуть рукой и позволить Малфоям и дальше играть умами людей. В конце концов, он знал, что Драко не позволит отцу ничего, что действительно вызвало бы неприятие у его Электи. Куда больше, чем совместное творчество лорда Малфоя и Риты Скитер в «Ежедневном Пророке», Поттера нервировали практически ежедневные письма из Норы. Молли Уизли умоляла помочь Рону. «Гарри, сынок, вы с Роном вместе прошли войну, вместе победили Темного Лорда. Останови это безумие! Ты же понимаешь, что Рональд не хотел зла этому мальчику. Он был не в себе! Он был расстроен вашей ссорой и твоими отношениями с Драко Малфоем…». «Гарри, милый! Не позволяй трепать фамилию своей будущей жены! О каком изнасиловании речь? Гарри, Рональд заплатил хастлеру за все, что делал с ним! А Обливиэйт наложил после твоего ухода, потому что боялся, что проститутка узнает тебя и опорочит твое имя! Неужели теперь за это страдать Рону и всем нам?..». «Гарри, неужели ты допустишь, чтобы дядя твоих будущих детей, твой друг, ветеран войны был заключен в Азкабан?..». В итоге Поттеру это надоело, и он написал Молли короткий ответ с обещанием сделать все возможное, чтобы в Азкабан Рона не отправили. Собственно, он действительно собирался вмешаться и до определенного уровня смягчить приговор бывшему лучшему другу… До суда над Роном оставалась неделя, когда на выходе из учебного корпуса Поттера поймали Невилл, Дин и Шеймус. - Стой, Избранный, - Дин никогда не упускал возможности слегка подтрунить над другом и по его статусу проходился чаще остальных. – У нас к тебе дело… Гарри торопился, в соседнем кафе его уже ждали Драко и Крис. Последние три недели Электи после занятий надолго пропадал в Отделе Тайн, вместе с теми же Финниганом и Томасом, в то время как Гермиона, Невилл и еще несколько ребят шерстили министерское книгохранилище, а Драко, Панси, Блейз и Тед копались в домашних библиотеках Малфоев, Блэков, Забини, Ноттов, Гойлов… Ребята безуспешно пытались найти хоть что-то, что помогло бы колдомедикам вытянуть хастлера из комы - почему-то каждый из них в той или иной степени винил в произошедшем себя. И вчера вечером, после очередных безрезультатных поисков заглянув в Мунго, чтобы узнать, нет ли положительной динамики в состоянии мальчишки, Поттер столкнулся там с Драко, Гермионой и Невиллом, хмуро выслушивающими мисс Вуд. Колдомедик сообщала молодым людям, что Гейба переводят в отделение для инкурабельных больных. «Человеческий организм не способен справиться с такими масштабными повреждениями мозга. Мы сделали все что могли, но, к сожалению… Мальчик скорее мертв, чем жив. А мы можем только лечить, но не воскрешать», - вздохнула женщина, приветствуя кивком подошедшего Гарри. Фактически, доктор Вуд сообщила им о смерти парня… А сегодня утром, взглянув на Драко – бледного, с темными кругами под глазами – Поттер вдруг понял, что они, гоняясь за призраком чужой жизни, слишком долго пренебрегали жизнью собственной, пренебрегали друг другом. Им нужен был отдых, им необходимо было побыть вместе, погулять, подышать морозным воздухом, поиграть в снежки с Крисом, совсем брошенным на попечение Кричера и старших Малфоев… Драко это было необходимо! Ведь, как ни старался сателлит выглядеть ледяным, бессердечным мерзавцем, Электи прекрасно видел, сколь сильно тот переживал. Гарри ненавидел сдаваться, но этот бой был уже проигран, а значит, необходимо было найти в себе силы признать это… Драко только молча кивнул в ответ на предложение сводить волчонка в маггловский кинотеатр, а Гарри, прекрасно понимая его настроение, так же молча написал на бумаге, когда у него заканчиваются занятия и оставил записку на столе. Поэтому сейчас, зная, что сателлит, верно, уже в кафе, где они обычно встречались, если собирались куда-то после учебы Гарри, Электи был вовсе не рад возникновению к нему «дел» у друзей-однокурсников. - Парни, давайте завтра, меня ждут… - начал Поттер, но Шеймус его перебил: - Гарри, у нас идея, как вытащить из комы Гейба. Электи встал как вкопанный. - Говорите. - Не здесь, - отрицательно мотнул головой Томас. – Пойдем, покурим. Заговорщицкий тон друга немного напряг Поттера, но он кивнул и, развернувшись, быстро направился в курилку. - Плохая шутка, - процедил Гарри, замерев на пороге и буравя взглядом стоящую у окна Джинни. - Да какая шутка? – буркнул Дин, вталкивая его внутрь и заходя следом. – Ты кем нас считаешь, Избранный? - Гарри, привет! – раздался слева от Поттера негромкий голосок Луны Лавгуд, и парень, оторвав взгляд от Джиневры, непонимающе взглянул на улыбающуюся ему белокурую девчонку. – А у вас тут занятно… Финниган и Томас негромко хохотнули, а Гарри только ласково улыбнулся Луне. Этому невероятному созданию, словно светящемуся изнутри, везде было занятно, все были чудесными, и всё было удивительно. - Привет, - Гарри позволил девушке взять себя за руки, но все же немного смутился под ее изучающим взглядом и вновь посмотрел на молчавшую все это время невесту. – Здравствуй, Джин. Рыжеволосая девчонка кивнула и оттолкнулась от подоконника: - Здравствуй, Гарри. Мы ненадолго. Поттер очень на это надеялся. Выяснять отношения с Джинни он сейчас точно не собирался. Они до сих пор не обсудили, что будут делать со своей помолвкой – ситуация вокруг Рона отодвинула на второй план судьбу их соглашения о браке и наследнике. Однако и Драко еще неделю назад, насмешливо фыркнув, уверенно заявил, что условия подписанного договора вряд ли позволят Уизли расторгнуть помолвку, и поведение Джинни говорило о том, что она не собирается ничего расторгать, стараясь максимально соответствовать своему новому статусу невесты Поттера. Гарри был искренне благодарен девчонке за то, что та до сих пор держалась крайне сдержанно и очень достойно: не сказала журналистам ни одного плохого слова ни о Гарри, ни о Драко, не написала ни одного письма с обвинениями или оскорблениями… Даже Малфой уважительно хмыкнул, прочитав в очередной статье, присланной Ритой на одобрение, ответ Джиневры на «компрометирующий» вопрос журналистки о применении Поттером пытки к ее брату и вероятности того, что излишняя жестокость стала следствием очевидного внешнего сходства хастлера с сателлитом: «Не думаю, что внешность Габриэля Палмера сыграла роль. Вряд ли Гарри вообще считает, что кто-то может быть похож на Драко. Хастлер мог быть темнокожим, азиатом или магглом - Гарри Поттер точно так же сделал бы все для спасения его жизни…». И сейчас Электи очень хотелось верить, что сюда Джинни действительно привело желание помочь жертве своего брата, а вовсе не жажда все же устроить внеплановый скандал. - Гарри, тебе так идет форма! – восхищенно выдохнула Луна, и Поттер вынырнул из водоворота мыслей. - Мне говорили, - пробормотал он и слегка вздохнул. – Меня ждут. Прошу прощения, но давайте, все же, по делу. - Луна нашла способ вернуть в сознание Гейба, - тихо произнесла Джинни и наложила на дверь заглушающее. Гарри вновь взглянул на Лавгуд, по-прежнему с улыбкой держащую его за руки. - Луна, я слушаю, - он слегка сжал ее пальчики. - Странно, что ты сам не догадался, Гарри, - с лукавой улыбкой пропела девчонка. – У тебя есть лекарство от всех болезней! Поттер начинал выходить из себя. Обернувшись на друзей, он сурово свел брови, давая понять, что прощаемое Луне он не собирается спускать с рук им. - Гарри… - тут же неуверенно начал Лонгботтом. – Это противозаконно… Но… - Но это, кажется, реально единственный шанс для пацана, - перебил его Томас. - Шанс достать его с того света… - как-то виновато пробормотал Финниган. - Да не тяните вы! – рявкнул Электи, но почувствовав, как вздрогнули в его руках пальчики Лавгуд, сбавил обороты: – Что может быть противозаконного в спасении человеческой жизни? Вам для какого-то зелья нужны запрещенные ингредиенты? Мы получим разрешение. Что за зелье? - Это не зелье… И… Жизнь будет уже… Не человеческая, - совсем тихо пролепетал Невилл. - Не понял… - напряженно процедил Поттер. - Обращение, Гарри, - таинственно шепнула Луна. - Обращение? – Электи совершенно ничего не понимал. Он переводил взгляд с одного друга на другого, надеясь, что кто-то сможет объяснить все нормально, и, наконец, остановился на Джинни. - Чтобы восстановиться, - словно только и дожидаясь, когда он обратиться к ней, заговорила Джиневра, - Гейбу нужны сверхчеловеческие способности. Такие как у… Вампиров или… Или у оборотней. Если его обратить, возможно… - Возможно, способности этих видов к регенерации… П-помогут ему, - едва слышно закончил Невилл. Поттера словно окатили ледяной водой. Шанс. Действительно, единственно возможный шанс! Только вот… Обращение человека в оборотня каралось уничтожением распоясавшегося вервольфа без суда, иными словами, тот объявлялся в розыск с приказом: «Живым не брать». - И вы хотите, чтобы я подставил кого-то из своих волков… – тихо пробормотал Гарри, выпуская пальчики Луны. - Так ведь, - Лонгботтом совсем сник. – П-по медицинским показаниям же… - И волки твои не опасны, - поддержал его Шеймус. – Примут потом парнишку в стаю, и никакого вреда для общества… Поттер несколько мгновений хмуро смотрел на них. - Вы забываете, что это лишь до моей смерти. Дальше стая вернется под власть луны, а значит, увеличение ее численности таким образом – в любом случае преступление, - он вздохнул: - Я поговорю с Уиланом, а вы пока никому больше ни слова. Мне пора. Вас проводить, Джин? Девушка кивнула и, шагнув к Электи, взяла его под руку: - До границ антиаппарационного, Гарри. - Пока, мальчики! – пропела Лавгуд, прилипая к Поттеру с другой стороны. *** Уилан отпустил омег, решив лично проводить Драко и Криса до места встречи с Электи, объяснив это свиданием там же с Грейнджер. И вот, они уже двадцать минут сидели в кафе и ждали застрявшего где-то Поттера. У Гермионы тоже скоро заканчивалась пара, поэтому Малфой заподозрил было, что Гарри в школе дожидается подругу, решив и ее пригласить на запланированную ими прогулку в маггловском Лондоне, но волчонок вдруг подскочил из-за стола: - Идет, идет! Мальчишка бросился на улицу, не обращая внимания на низкий сердитый рык Уилана. Драко, глядя в окно, напряженно следил, как Гарри, вышедший с территории школы, пропустив перед собой Лавгуд и Уизли, нарочито целомудренно поцеловал Джиневру в висок, подставил щеку светловолосой чудачке Луне, а мгновение спустя, не успел свернуться уносящий девушек портал, поймал в объятия выскочившего ему навстречу Криса. Что-то неуловимо изменилось в лице Поттера. Он о чем-то спросил волчонка, с легкой улыбкой выслушал ответ и, наконец, поставив мальчишку на ноги, крепко сжал в широкой ладони его пальцы и направился вместе с ним в кафе. - Что-то случилось? – Драко поднялся, когда Электи приблизился к столику. Мрачная задумчивость в глазах Поттера ничего хорошего не предвещала. Неужели рыжая все же решила потрепать ему нервы? Драко знал, что на расторжение соглашения у Уизли просто не хватит средств – неустойка вписанная матерью в документ была внушительной даже для Малфоев. Но запрет на вынос мозга прописать в договоре, кажется, все же забыли … А может, наконец, прорвались сестринские чувства, и Джинни пришла просить за брата?.. - Меня задержали, извини, - Гарри ласково, но немного отрешенно улыбнулся ему. - У Луны с Джинни появилась идея, они нашли меня в школе… - и кивнул Ранделлу: - Хорошо, что ты здесь. Есть пять минут? Он опустился рядом с нахмурившимся сателлитом, мягко потянув того за руку, побуждая сесть обратно, и одновременно усаживая к себе на колено топчущегося возле его стула Криса. Ранделл слегка усмехнулся, давая понять, что оценил шутку о пяти минутах, но вскоре на его лице не осталось и тени веселья. Поттер говорил тихо, но быстро, четко чеканя слова, и изложил суть вопроса буквально за минуту. - Официальное разрешение нам вряд ли выдаст даже Визенгамот, - заключил он. – Мы можем только рискнуть и сделать это в тайне, а потом парню придется пожизненно скрывать свою сущность… Но это единственный шанс для мальчишки. - Это приказ, Электи? – хмуро спросил Уилан. Поттер несколько секунд исподлобья смотрел на него и, наконец, слегка качнул головой: - Нет. - Хорошо, - в спокойном голосе вервольфа мелькнуло облегчение. – Тогда, извини, Электи, но рисковать своей шкурой и своей стаей из-за него я не буду. Цена слишком сильно превышает стоимость. - Привет, - раздался за его плечом негромкий голосок Гермионы. – О чем разговор? Драко, с головой ухнувший в тяжелые размышления о страшном выборе, даже вздрогнул. Он видел, как Гарри скользнул взглядом по лицу подруги, безусловно, отмечая немного воспаленные от слез и недосыпания глаза; слышал, как едва уловимо дрогнуло его дыхание; и очередной раз поразился способности Электи почти мгновенно принимать трудные решения. - Я предлагал Ранделлу совместную вылазку в маггловский Лондон, - слегка улыбнулся девушке Поттер. – Хотим сводить Криса в кино. Но твой волк, кажется, боится многолюдных мест. Может, ты уговоришь? Гермиона перевела удивленный взгляд на поднявшегося при ее появлении Уилана. - Многолюдных мест? – растерянно пробормотала она. Вервольф благодарно кивнул Электи и улыбнулся девчонке: - Я не боюсь, я пугаю. Тебе кофе, чай, шоколад? - Чай, - откликнулась Гермиона, присаживаясь на стул, отодвигаемый для нее мужчиной. – Спасибо. Ты совсем не страшный… - и, проводив взглядом усмехнувшегося Ранделла, отправившегося делать заказ, вновь обратилась к Гарри. – А вы нас подождете? Поттер нашел пальцы Драко, но Малфой сейчас смог выдавить из себя только легкую улыбку в знак согласия. Словно во сне он слышал, как Электи отправляет следом за Уиланом волчонка, чтобы тот дополнил заказ, а через несколько минут растерянно уставился на подсунутый ему кусок яблочного штруделя. - Побудь немного со мной, - едва слышно, касаясь губами уха, шепнул ему Гарри. - Извини, - виновато пробормотал сателлит. – Задумался. Мысли снова и снова возвращались к шестнадцатилетнему мальчишке, лежащему еще дышащим трупом в палате для умирающих. К мальчишке, взявшему на себя то, что было предназначено ему – Драко Малфою. Ранделл был прав: цена за жизнь этого сироты, предложенная к уплате Луной Лавгуд и Джиневрой Уизли, была слишком высока. Гарри – Электи, но еще только набирающий свою силу и мощь. Сможет ли он сейчас защитить вервольфа, по закону подлежащего уничтожению – большой вопрос. А значит, они не имеют права требовать этого поступка от Ранделла. Пострадать может вся стая… И куча подростков в лагере. Нет. Они не имеют права. Но осознание этого не приносило облегчения, не стирало из памяти почти детское безжизненное лицо, не заглушало звучащих в голове Малфоя со вчерашнего вечера горьких рыданий Лейлы Палмер… - Драко, куда ты смотришь? – вновь вывел его из задумчивости негромкий голос Гарри, и взгляд сам собой сфокусировался на отражении в оконном стекле. Пока они пили чай, на улице начало смеркаться, и сейчас Драко, опять задумавшийся и уставившийся в окно невидящим взором, вдруг осознал, что глядит на полупрозрачное и потому крайне нечеткое отражение светловолосого мальчишки, а тот в свою очередь внимательно рассматривает его самого с каким-то немым укором. Малфой вздрогнул и резко обернулся, уверенный, что за его спиной стоит призрак Гейба Палмера, которому они только что отказали в единственном шансе на жизнь… Но рядом не было ни призрака, ни кого-то хотя бы отдаленно похожего на него, и Малфой, вновь переведя взгляд в окно, прерывисто выдохнул – это было его собственное отражение. - Драко? – в голосе Гарри слышалась откровенная тревога. - Показалось… - немного растерянно пробормотал Драко, оборачиваясь к нему. - Померещилось, что знакомого увидел. - Знакомого? – напряженно переспросил Гарри. - Ерунда, - слегка улыбнулся Драко – не хватало еще сейчас разговоров о видениях с привидениями. – Просто кто-то похожий прошел… Вы все? Мы можем идти? Поттер еще несколько секунд подозрительно рассматривал его, но потом, кажется, облегченно вздохнул, довольный тем, что взгляд сателлита наконец прояснился и обратился на него. Кинотеатр оказался настоящим волшебством… Хотя о чем был фильм, Драко не имел ни малейшего понятия. Как только потух свет, и Крис, забыв даже про купленный ему Поттером попкорн, восхищенно уставился на огромный экран, Гарри что-то шепнул хихикнувшей Гермионе и, тихо поднявшись, потянул Малфоя за собой: - Пойдем, я знаю места лучше… - А волчонок?.. – начал Драко, но Поттер, обернувшись, накрыл его губы подушечками пальцев: - А волчонок еще маленький. Гарри привел его на самый последний ряд полупустого зала, и сателлит даже растерялся: - А чем здесь лучше? – полушепотом спросил он, усевшись на предложенное кресло и оглядевшись по сторонам. Поттер заговорщицки улыбнулся и, обняв Драко за плечи, мурлыкнул на ухо: - Давно мечтал это сделать, - а мгновение спустя ладонь Электи накрыла ширинку сателлита. - О Мерлин, Поттер, ты с ума сошел, - бормотал Малфой, зарываясь пальцами в привычно растрепанные темные вихры и тут же прикусывая губу, чтобы не застонать в голос. Гарри уже давно прекрасно перенял все умения Драко, и сейчас его губы, язык и даже горло вытворяли что-то невероятное. Малфой с трудом удерживался где-то на границе сознания. Из-под полуопущенных ресниц он видел, как обернувшаяся к ним Грейнджер, не найдя рядом с сателлитом своего друга и явно заволновавшись, начала озираться по сторонам; как Уилан, притянув девчонку к себе, что-то шепнул ей на ухо, после чего та, вновь оглянувшись на парней, тут же спрятала личико, уткнувшись носом в шею вервольфа… И да, он прекрасно знал, о чем именно поведал девушке все чувствующий Альфа. Но вместо того, чтобы испытать смущение, Драко сорвался в оргазм, благодаря Мерлина за начавшуюся в этот момент на экране стрельбу, заглушившую его совсем не тихие, хриплые стоны. - Драко, а ты видел? Видел, как он из арбалета?.. – Крис болтал без умолку, и когда они вышли из кинотеатра, уже практически полностью пересказал весь сюжет фильма. - Нет, этого он не видел, - тихо хмыкнул Уилан. – На этом моменте смотрел Электи. Мальчонка перевел на него непонимающий взгляд, Гермиона густо покраснела и слегка ткнула Ранделла локтем в бок, а Гарри, удивленно вскинув бровь, мгновение спустя рассмеялся: - Ладно, в следующий раз мы сидим с ребенком. Уилан, обнимающий Грейнджер, тут же остановился: - Идем за билетами? - Ранделл! – возмущенно фыркнула девушка под искренний хохот Поттера, а сообразивший, наконец, в чем дело, Крис сердито уставился на Малфоя: - Так вы не смотрели что ли?! - Смотрели… - начал Драко. - Но по очереди, - смеясь, закончил Гарри, обнимая сателлита. Волчонок принюхался и окончательно насупился. - Поттер, я не знал, что у тебя такая тяга с эксгибиционизму, - усмехнулся Драко, когда они, наконец распрощавшись с Гермионой и Ранделлом, шли по ярко освещенной улице, насмешливо следя за все еще сердитым, ушедшим на несколько шагов вперед Крисом. - Да перестань, никто не видел. Уилан только учуял, так он взрослый волк… - Грейнджер видела, - буркнул Драко. Гарри пожал плечами: - Я тоже много чего видел в свое время, когда они с Роном… - он осекся и отвернулся. – Черт… Настроение вновь рухнуло в пропасть безнадеги. Они несколько минут шли молча, потом, не сговариваясь, ускорили шаг, нагнали Криса и, подхватив его, аппарировали в Мунго. Родители Драко продолжали оплачивать и содержание Гейба в больнице, и весь комплекс оказываемых ему медицинских услуг. Видимо, поэтому парнишка даже сейчас лежал в отдельной палате повышенной комфортности. Парни несколько минут стояли у кровати, молча глядя на бледное лицо. - Я поговорю с Кингсли. Попробую получить разрешение на одно обращение, - тихо прошептал Гарри. Драко грустно усмехнулся: - В кого ты у меня такой наивный, Поттер? – Электи поднял на него непонимающий взгляд, и сателлит ласково тронул пальцами его щеку. – Ты в отделении для инкурабельных больных, Гарри. Сколько здесь таких же живых трупов, как этот мальчик? Некоторые из них в сознании и очень многое отдали бы за выздоровление. Почти у всех есть такие же рыдающие родственники, как наша Лейла… Никто не позволит даже тебе, мой Электи, создать подобный прецедент… Забудь. Мы ничего не можем сделать – официально не позволят, а неофициально… Ты слышал Уилана. Цена превышает стоимость. На последнем слове его голос дрогнул – в памяти вновь возникло видение в кафе, и Драко, крепко сжав пальчики хмуро следящего за ними волчонка, быстро направился к двери. *** «Габриэль Палмер – хастлер, изнасилованный и искалеченный героем Второй магической Рональдом Уизли - пришел в себя сегодня в 8.32 утра в отделении для инкурабельных больных больницы св. Мунго. Юноша не понимает, где находится, плохо помнит, что с ним произошло, и не узнает никого, кроме единственной родной сестры – Лейлы Палмер. Но лечащий колдомедик молодого человека – мисс Деметра Вуд - заявляет, что выход подобного пациента из комы уже является истинным чудом, и мы с ней полностью согласны! «Очень многие люди не смогли остаться равнодушными к беде этих детей и всячески старались помочь, - сказала мисс Вуд. – Это и колдомедики, и младший медперсонал нашей больницы, и курсанты школы авроров, и, конечно, Электи магической Британии - мистер Гарри Джеймс Поттер вместе со своим сателлитом – мистером Драко Люциусом Малфоем. Мне, как лечащему врачу, очень хочется выразить отдельную благодарность родителям нашего сателлита - лорду и леди Малфой. Благодаря их участию, у нас было все необходимое для лечения юноши». Напомним: суд над Рональдом Уизли состоится завтра 2 февраля в 10.00. Вряд ли Габриэль Палмер сможет свидетельствовать…» Гарри, отложив газету, поднял на друзей искрящийся радостью взгляд: - Вот это новости! Мы с Драко только вчера связывались с мисс Вуд, но все было без изменений… - Гарри, хватит, - нахмурился Дин. – Мы думали, ты нам доверяешь… Несколько минут назад Томас, Финниган и Лонгботтом утянули его в курилку и, заперев дверь, с суровым видом сунули в руки утренний «Пророк», а сейчас, совершенно одинаково насупившись, обиженно смотрели на него и ждали объяснений. Поттер непонимающе переводил взгляд с одного парня на другого: - Вы о чем? Конечно, я вам доверяю… Вы… Вы думаете, что это мои волки? Нет, парни, Уилан и его стая здесь ни при чем. - Хочешь сказать, это совпадение, что пацан пришел в себя наутро после полнолуния? – недоверчиво хмурился Финниган. Гарри на мгновение задумался. Действительно, забавное совпадение. Вчера они с Драко часов в восемь вечера связались с кабинетом Деметры Вуд, но женщина только тяжело вздохнула и, отрицательно качнув головой, сообщила, что изменений нет – Гейб по-прежнему дышит самостоятельно, но никакой мозговой активности у него не наблюдается. Полчаса спустя Крис начал проситься в резервацию – в мальчишке кипела кровь, луна хоть и не имела над ним власти, но будоражила сильно, и энергия требовала выплеска. Решив, что это хороший шанс побыть вдвоем, парни отпустили мальчугана, и тот через пять минут уже активировал личный портключ в резервацию. Выпроводив следом в Малфой-Мэнор Кричера и заблокировав камины, Гарри и Драко на несколько часов забыли обо всех, кроме друг друга. А утром, уходя на учебу, Поттер не стал снимать блокировку, чтобы все еще нежащегося в кровати Малфоя никто не беспокоил. Наверное, поэтому мисс Вуд не смогла с ними связаться, чтобы сообщить радостную новость. - Странное, но совпадение, - улыбнувшись, кивнул Гарри Финнигану. – Мы с Драко не приказывали своим вервольфам обращать мальчишку. Парни, вы реально думаете, что я бы стал вам врать? Дин с облегчением вздохнул и, легонько хлопнув Гарри по плечу, достал сигареты, Шеймус довольно хмыкнул, а глаза Невилла засветились искренней детской радостью. А мгновение спустя в дверь забарабанили, и снаружи раздался голос Гермионы: - Гарри! Гарри Поттер, открой, я знаю, что ты там! Электи снял запирающие чары, и девушка тут же ворвалась внутрь: - Гарри, ты слышал? – она бросилась ему на шею. – Он пришел в себя! Он жив, Гарри! Наш Рон - не убийца! Поттер, вначале с улыбкой открывший подруге объятия, сейчас изменился в лице и, сжав ее плечи, оторвал девушку от себя. - А ты за Рона переживала? - Конечно… - растерянно пробормотала Грейнджер. – Нет, я и за мальчика волновалась, но и за Рона тоже… А ты… Нет? Гарри хмуро смотрел на нее. Действительно ли он сам думал только об умирающем мальчишке? Или желание снятия с бывшего друга части вины все же было и для него важнее прочего? - Воскрешение убитого не означает, что убийства не было, - тихо вздохнул рядом с ним Дин. И Гарри вдруг понял – да, он многое бы отдал за то, чтобы найти доказательства невиновности Рона, чтобы узнать что-то, хотя бы частично оправдывающее Уизли в его глазах… В его глазах! А не перед буквой закона… Электи выпустил плечи подруги: - «Нашего Рона» для меня больше нет, Гермиона. Мне жаль. Он развернулся и вышел прочь. На душе было гадко, и попытки догнавших Гарри друзей вернуть ему хорошее настроение успехом не увенчались. Он знал, что Грейнджер ежедневно бывала в Норе, стараясь поддержать Молли и Артура; знал, что она однажды даже попыталась навестить Рона, но ее не пустили, потому что до суда к нему пропускали только родственников. Но при этом Гермиона вместе с Гарри дала показания, даже интонацией при рассказе не смягчив того, что ей было известно. Он искренне восхищался ее способностью к состраданию при нерушимой твердости жизненных принципов, ценностей и идеалов. Но сострадание и всепрощение – вещи разные. И если первое вызывало у него уважение, то второе он категорически отказывался понимать. Он тоже тяжело переживал потерю друга, и, наверное, если бы не видел собственными глазами того, что видел, он первым сейчас бы отчаянно пытался найти улики, оправдывающие Рона. Но они все видели, они слышали эксперта… Они знали, что Уизли виновен!.. - Гарри, - голос Драко раздался так близко, что Электи невольно вздрогнул. Малфой стоял у входа в аудиторию. В стороне маячили омеги, и заинтересованно наблюдали за происходящим однокурсники Поттера. - Привет, - немного растерянно улыбнулся Гарри и, наплевав на глазеющих со всех сторон курсантов, взял Драко за руку, шагнув вместе с ним в сторону от двери, чтобы пропустить внутрь друзей, поздоровавшихся с Малфоем и заторопившихся оставить их вдвоем. – А… У меня еще три пары. Я хотел отправить тебе Патронус. Гейб… - Да, - сателлит расплылся в улыбке и, словно пытаясь ее сдержать, закусил губу. – Габриэль Палмер пришел в сознание. Поэтому я за тобой. Мисс Вуд попросила нас срочно заглянуть к ней. Гарри озадаченно моргнул. - Драко, у меня… Но Малфой вновь перебил его: - Мистер Гарднер уже выписал тебе… Э-э-э, - он вытащил из кармана любимой куртки подписанную начальником школы бумагу. - О! Увольнительную. Пойдем, Поттер, нам нужно в Мунго. Гарри слегка улыбнулся: - Ты был в ректорате? - И в деканат заглянул, пока искал тебя в этом дурдоме, - невозмутимо кивнул Драко, уже утягивая его за собой к лестнице. – У тебя не закрыто три темы по трансомагии… - По трассомагии, - автоматически поправил его Гарри, не в силах перестать совершенно по-идиотски улыбаться. - Потом объяснишь, что это за зверь, - отмахнулся Малфой. – Меня гораздо больше волнует, почему ты до сих пор не забрал из казармы свои вещи. Твой начальник сказал, что ты переведен на полный внеказарменный режим обучения с третьего января. Держишь койку на случай нашей ссоры? Гарри тихо рассмеялся, быстро огляделся, убеждаясь, что рядом нет преподавателей, дернул Драко к себе и впился жадным поцелуем в немного шершавые губы. А в Мунго их ждал сюрприз. Доктор Вуд встретила парней у лифта и, вместо того, чтобы отправиться к палате пришедшего в сознание мальчишки, повернула совершенно в другую сторону: - Прошу в мой кабинет, господа. Гарри не сразу понял, почему Драко, едва перешагнув порог открытой им врачом комнаты, встал, словно парализованный Петрификусом, и лишь несколько секунд спустя сам заметил на небольшом диванчике у окна свернувшегося в комочек и крепко спящего Криса. - Нет… - едва слышно слетело с губ сателлита, и Гарри увидел, как серые глаза темнеют от ужаса осознания произошедшего. – Мерлин… Нет… - Никто не видел его, - сзади тихо щелкнул замок двери и, Деметра Вуд шагнула вглубь кабинета. – Я пыталась связаться с вами, но… - Мы закрыли на ночь дом, - хмуро кивнул Гарри, прикидывая, что женщина-колдомедик может потребовать от них за молчание. Крис, видимо, отреагировав на его голос, вздрогнул и, распахнув глаза, подскочил на диване: - Электи?.. Я… - Ты готовишься к хорошей порке, - тихо рыкнул Гарри, и обнял прерывисто выдохнувшего Малфоя. – Драко, я не позволю… - Совет на будущее, господа, - вздохнула мисс Вуд, - если ребенка нет дома, держите камины открытыми хотя бы для связи. Мистер Канингтон, можете быть свободны. Она шагнула к небольшому шкафу и, сняв с него запирающие, вытащила аккуратно сложенные вещи волчонка. Гарри только сейчас заметил, что мальчишка одет в костюм колдомедика Мунго, который был явно ему велик. - Прошу прощения, господа, но я вынуждена была изъять у него личные вещи, - ответила женщина на незаданный вопрос Поттера. - Он пытался активировать портключ, а я, как вы понимаете, отпустить мальчика одного не могла - мало ли какие еще геройства и приключения были у него в планах. Крис испуганно смотрел на Электи, не смея пошевелиться. - Переодевайся, - устало произнес Драко и слегка повел плечом, прося Гарри выпустить его из объятий. – Мисс Вуд, вы до сих пор не сообщили в аврорат, потому что… - Я колдомедик, мистер Малфой, - слегка улыбнувшись, перебила его женщина. – Мальчик совершил добрый поступок. Незаконный, безрассудный, но добрый. От меня о случившемся никто не узнает. Могу дать Непреложный о неразглашении, если вам так будет спокойнее. Но я очень надеюсь, что подобное не повторится… И, конечно, что Габриэль Палмер не будет представлять опасность для окружающих. - Я приму его в стаю, - буркнул натягивающий штаны Крис, но мисс Вуд слегка улыбнулась: - Маловаты вы еще, мистер Канингтон, для собственной стаи, - и взглянула на Гарри. – Однако, думаю, вы справитесь с этой проблемой. - Справимся, - Поттер кивнул, размышляя, стоит ли все же потребовать с нее Непреложный или довериться без магических клятв. - Спасибо, мисс Вуд, - решил за него Драко. – Мы в неоплатном долгу перед вами. Женщина усмехнулась: - Вся магическая Британия в неоплатном долгу перед вашим Электи, мистер Малфой. Габриэля можете забрать через пару дней. Не волнуйтесь, к нему не попадут ни журналисты, ни авроры… Пороть мальчишку он, естественно, не стал. Гарри вообще плохо себе представлял, как можно поднять руку на ребенка… Да и злился он больше на себя. Ведь это он отпустил волчонка одного, не проводив, не передав Уилану лично в руки? Тринадцатилетнего мальчишку! Мерлин, о чем они с Драко думали?.. - О сексе, - ответил Малфой, и Гарри понял, что проговаривал собственные мысли вслух. – И о том, что парень в тринадцать лет способен сам с портключом добраться до пункта назначения. - Если ему на ум не пришла другая идея, - хмыкнул Электи. – Себя вспомни в тринадцать… Ну, или меня. - Отлично, Поттер, давай выпорем друг друга, а его погладим по головке! - вдруг взорвался Драко. – Он же маленький ребенок, что с него взять! Вернувшись домой, они отправили притихшего Криса в его комнату и сейчас стояли посреди гостиной, глядя друг другу в глаза и чувствуя, как пережитое напряжение рвется наружу неуемным желанием то ли подраться, то ли потрахаться… Причем, кажется, Малфою больше хотелось первого, а Поттеру, определенно, второго. - Можешь выпороть меня, - Гарри шагнул к сателлиту и, быстро скользнув руками под куртку, потерся носом о шею. – Только потом погладь… по головке. Драко несколько секунд стоял неподвижно, видимо, переваривая сказанное Электи, и, наконец, тихо рассмеялся: - Мерлин, Поттер, ты вообще можешь думать о чем-нибудь кроме секса? - Рядом с тобой - с трудом, - честно признался Гарри, ласково прихватывая губами тонкую светлую кожу… *** - Я не знаю, - шептал Рональд, рассматривая собственные руки. – Не знаю, почему он так долго не приходил в себя. Может, маггловские врачи что-то сделали… - Мистер Уизли, давайте, не будем перекладывать вину на других, - в который раз перебил его обвинитель. - Юноша не оказался бы у магглов, если бы не вы. - Да, - смиренно кивнул Рон. – Да… Это моя вина. Он до сих пор не мог понять, как все это произошло с ним. У него потемнело в глазах, когда Гарри исчез, бросив злое обещание жестокой расправы за приближение к Малфою. Такую всепоглощающую ненависть вперемешку с болью Рональд испытывал разве что в день смерти брата. Хотелось голыми руками порвать Хорька. Хотелось унизить, втоптать в грязь, уничтожить… Он пришел в себя, когда в комнате вдруг стало тихо, а тощее бледное тело хастлера обмякло в кресле. Рон несколько минут неподвижно наблюдал за кровью, капающей на пол и почти мгновенно сворачивающейся, превращаясь в небольшие пятна алой пленочки - словно кто-то накапал красным воском. В ушах еще эхом звучали сорванные на хрип крики мальчишки, на этот раз настоящие, а не наигранные, как до появления Гарри. Неужели… Стало страшно. Так страшно Рону не было, наверное, даже во время войны - там монстры были вокруг, а сейчас… Сейчас чудовище сидело внутри него самого! Никто не должен был узнать об этом! Он справится с этим монстром. Сам справится. Но если кто-то узнает… Что скажет мама? Они отвернутся от него! Все! Родители, братья с сестрой… Гарри… Он очень старался быть осторожным, накладывая Обливиэйт. Ему не хотелось причинить еще больше боли этой малолетней шлюхе, мальчишка и без того слишком сильно пострадал из-за их с Гарри размолвок, из-за чертова Хорька… Но руки дрожали, мысли разбегались, язык не слушался. И когда паренька вдруг выгнуло дугой, а из носа и ушей потекли тонкие струйки крови, Рон испугался еще больше. Мальчишке нужна была срочная медицинская помощь, но тащить его в Мунго было подобно самоубийству. Единственное возможное решение пришло на ум само собой – оплести чарами ненаходимости и отнести в маггловскую больницу. Он завернул парнишку в плед и аппарировал с ним в Лондон… Если кто-то когда-нибудь скажет Рону, что наказание за преступление – это страшно, Рон рассмеется сказавшему эту глупость в лицо. Страшнее всего – это попытки наказания избежать. Почти двое суток Рон варился в собственном адском котле вины, страха, ненависти к себе и к тем, кто толкнул его на это преступление, кто сделал его чудовищем. Он вливал в себя бутылку за бутылкой огневиски, он не помнил, где провел ночь, он боялся трезветь, потому что на него тут же наваливалась бессильная, пустая тревога за брошенного на крыльце маггловской больницы паренька… Рональд так измучил сам себя, что когда вдруг увидел Драко, он и сам уже не знал, чего ему хотелось больше: заавадить белобрысую гадину или упасть в ноги и молить о прощении. А потом он почти мгновенно протрезвел, когда понял, что попался рядом с Драко, угрожая Драко, направляя палочку на Драко… Когда вспомнил, что ему обещал Гарри за приближение к Малфою, и как серьезно он это обещал. Случившееся в доме на Гриммо снилось Уизли почти каждую ночь в камере. Это был не Гарри, это было исчадие ада, сам Дьявол в теле его друга. Собственное чудовище Рона забилось в дальний угол его несчастной измученной души и скулило от ужаса. Он даже не сразу понял, о чем спрашивал Гарри, напрочь забыв о своем преступлении, чувствуя сейчас себя виновным только в одном – в том, что приблизился к Драко Малфою. А когда Рональд понял, что Гарри известно о произошедшем с хастлером, его сердце и вовсе едва не разорвалось от страха и отчаяния, вызванного потерей всякой надежды на милосердие Электи. Сейчас, спустя месяц после случившегося, Рон сидел в кресле обвиняемого и боялся поднять взгляд от собственных дрожащих пальцев, зная, что где-то в зале на него презрительно смотрит Гарри. Ему так хотелось все объяснить другу, попросить прощения. Хотелось рассказать, что он не собирался причинять парню боли; что все эти четыре недели мечтал только о том, чтобы чертов хастлер пришел в сознание; что вчера, когда ему наконец бросили газету с заметкой о возвращении Габриэля Палмера в мир живых, он впервые за много дней заплакал… Заплакал от счастья… Но он знал, что Гарри не будет его слушать. Гарри никогда не простит его. Гарри никогда его не поймет… - Мистер Поттер, вы хотели обратиться к суду… - Рон вздрогнул от звуков знакомого имени и ошарашенно поднял взгляд. *** Речь Поттера была короткой, но емкой. Он рассказал о собственном чувстве вины за произошедшее, напомнил о военном прошлом Рона и о его юном возрасте, о том, что в Азкабане не разрешены посещения заключенных, и о том, что семья Уизли потеряла во Второй магической одного из сыновей… И попросил членов Визенгамота о снисхождении… в выборе места заключения. Молли Уизли тихо всхлипывала, прижимая к груди влажный от слез носовой платок; Рон, кажется, не веря собственным ушам, пораженно смотрел на Гарри во все глаза; Гермиона удивленно хлопала ресницами; и только Ранделл Уилан, тоже присутствующий здесь в качестве свидетеля, понимающе усмехнулся на последней произнесенной Поттером фразе. Визенгамот, естественно, принял «просьбу» Электи, а по сути, его настойчивую рекомендацию к действию, и вынес приговор: «Пять лет тюремного заключения в лагере для интернированных с корректировкой приговора через два года, в зависимости от поведения заключенного». С губ Рона сорвался вздох облегчения, и он робко заулыбался Поттеру, но Гарри, бросив на него совершенно равнодушный взгляд, отвернулся и молча вышел прочь. Никаких лагерей для интернированных в магической Британии не существовало, они были прописаны в законе еще со времен Первой магической, но до сих пор не были организованны. Этот приговор означал отправку Рона в лагерь для несовершеннолетних до достижения им двадцати одного года, после чего, его должны были перевести в Азкабан до окончания срока заключения или освободить за хорошее поведение при рекомендации руководства лагеря. Артур Уизли нагнал Поттера в коридоре и схватил за руку: - Гарри, это не ты! Я не верю, что ты настолько мстительный! Пожалуйста, опомнись… Электи вырвал руку и окинул его удивленным, непонимающим взглядом. Мужчина был бледен, губы дрожали, а в глазах плескался неподдельный ужас. - Пожалуйста… Гарри… - Артур медленно опустился на колени. – Не убивай моего мальчика… Умоляю… Трясущиеся пальцы вновь вцепились в руку Поттера, и парень, наконец, понял, что Артур сейчас на грани инфаркта, потому что уверен в решении Электи отдать Рональда на расправу своей стае. - Я не собираюсь убивать Рона, мистер Уизли. Встаньте. Ваш сын выйдет из лагеря живым. Артур несколько секунд смотрел на него со смесью неверия и страха, а потом в глазах мужчины, наконец, появилось осознание истинных намерений Электи. - Ты… Ты хочешь, чтобы он прошел через… - Через все то, что его так возбуждало, - закончил за него Поттер. – Думаю, в его случае это будет единственным правильным наказанием, мистер Уизли. Надеюсь, через два года в голове Рона не останется фантазий, способных снова толкнуть его на подобные преступления. Всего доброго. Он вновь высвободил руку из пальцев Артура и быстро направился к лифтам. - Спасибо… - долетел до него полный облегчения, слабый голос так и не поднявшегося с пола мужчины. – Спасибо, Гарри… *** Драко вышел из камина и, небрежным движением сбив с рукава осевшую на нем сажу, огляделся по сторонам. Вспыхнувшее вновь за его спиной пламя заставило парня отступить в сторону, пропуская какого-то престарелого клерка, открывшего было рот, чтобы обругать замешкавшегося мальчишку, но быстро сообразившего, кто перед ним, и шустро ретировавшегося, спутано извиняясь за собственную неуклюжесть. - Отправил? – Гарри подошел неслышно, и Драко даже слегка вздрогнул, но тут же улыбнулся: - Да. Он в восторге. Беддок и Кэрроу обещали все ему показать, все рассказать и от себя ни на шаг не отпускать. Так что до понедельника мы совершенно свободны… Ты давно ждешь? Гарри взглянул на часы. - Минут сорок. Нас отпустили с боевой сразу после сдачи нормативов. Драко нашел его руку, и они тут же переплели пальцы. - Пойдем. Закончим с регистрацией портключа и где-нибудь пообедаем. Я голодный, как гриндилоу на безрыбье, - улыбнулся Гарри и потянул Малфоя к стойке администратора. Сателлит и сам уже серьезно проголодался. Он несколько часов провел в Хогвартсе, куда они с разрешения еще не догадывающейся, на что подписывается, Макгонагалл отправили на выходные Криса, и сейчас чувствовал себя выжатым ничуть не меньше, чем сдававший нормативы по боевой подготовке Электи. Однако все равно возразил: - Сначала в Гринготтс, Поттер, а потом совместим визит к родителям с обедом. Иначе мы не управимся до вечера, а я хочу сегодня ночью… Электи с улыбкой тронул пальцем его губы и обернулся к ведьме-администратору, во все глаза смотрящей на парней, словно на восьмое чудо света: - Гарри Поттер и Драко Малфой. В аврорат, в отдел регистрации портключей. - В-второй уровень, - заикаясь, пробормотала женщина, и Гарри, одарив ее обворожительной улыбкой, вновь перевел взгляд на Драко: - Прости, я перебил… Что ты хочешь сегодня ночью? Негромко обмениваясь романтично-пошлыми фантазиями о предстоящих выходных на теплом океанском побережье, парни не заметили, как оказались в холодной строгости аврорских коридоров. - Нам туда, - Гарри, кажется, чувствовал себя здесь как рыба в воде, а вот Драко, напротив, стало неуютно, и он безотчетно чуть крепче сжал ладонь Поттера: - И ты хочешь здесь работать? Электи ласково погладил большим пальцем его запястье: - Очень надеюсь, что у меня будет много работы на свежем воздухе и мало в кабинете. - На свежем воздухе – это под перекрестным огнем Непростительных? – окончательно помрачнел сателлит, но Гарри только рассмеялся: - Перестань. Со мной и связываться-то никто не будет. Твой отец постарался. Драко слегка улыбнулся. В конце концов, до окончания Поттером школы авроров еще два года, а там видно будет… Удар двери, распахнувшейся в паре ярдов от них, заставил сателлита вздрогнуть… И мгновенно забыть все, о чем он думал до этого. Драко проводил взглядом выскочившую из кабинета и бросившуюся прочь рыжеволосую женщину и вновь обернулся к распахнутой настежь двери. Знакомая обстановка, знакомые люди, знакомый запах страха и стыда… Малфой, словно завороженный, смотрел на застывшего в дверном проеме рыжего мужчину, на смотровое кресло за его плечом, на впивающиеся в подлокотники этого жуткого агрегата пальцы светлокожего парня, покрытого россыпью бледно-золотых веснушек, на дрожащие, широко разведенные на подставках, голые ноги, на отсвечивающую между ними знакомую плешь старого колдомедика… Это длилось всего мгновение, но Драко показалось, что целую вечность. Дверь с грохотом захлопнулась, скрывая от Малфоя инсценировку его самых жутких воспоминаний, и горячие пальцы Электи тут же ласково сжали похолодевшую ладонь сателлита. - Пошли, Драко, - Поттер потянул его за собой. Малфой перевел на него потерянный взгляд: - Это… Там Уизли? Гарри и сам был немного бледен, но, тем не менее, смотрел спокойно: - Я не знал, что его отправляют в лагерь сегодня. Извини. - Уилан… - Драко слегка тряхнул головой, пытаясь избавится от навязчивой картинки, словно застывшей перед глазами. – Ранделл сказал, что… Что отменил в лагере все эти… «мероприятия медицинского характера»… Зачем?.. - Не для всех, - Поттер все же заставил его вновь двинуться по направлению к нужному им кабинету. – Для убийц и насильников сохранен режим содержания, предусмотренный общими правилами. - С твоей подачи, на ближайшие два года? – понимающе выдавил Драко. Гарри только слегка хмыкнул: - Уилан сам отлично справляется с управлением лагеря… Но, да, я тоже считаю это решение правильным. - Кто бы сомневался, - едва слышно пробормотал Малфой и снова остановился, дернув Электи за плечо и развернув к себе лицом: - У меня Филлипс в лагере за двойное убийство, Поттер… - Поданы документы на досрочное освобождение за хорошее поведение, Малфой, - словно изначально предполагая подобный поворот разговора, отчеканил Гарри. – Мы можем хотя бы на выходные забыть о преступлениях, судах и тюрьмах? Драко несколько секунд сверлил его взглядом и, наконец, усмехнувшись, передразнил: - Уилан сам отлично справляется с управлением лагеря… - и, толкнув дверь с табличкой «Отдел регистрации портключей», решительно шагнул внутрь: – Добрый день, дамы и господа! У нас портключ на двоих в выходные без преступлений, судов и тюрем. Кто здесь такое регистрирует? ========== Эпилог ========== - Не подпишу, Поттер! Никаких совместных учений! Умерь свои имперские амбиции, у тебя аврорат, а не армия! - Ты понимаешь, что мы можем спасти тысячи жизней?! - Их шесть миллиардов, Поттер, по мне, так давно пора проредить… - Малфой! - Не ори, перебудишь всех! Они одновременно вышли из камина и сейчас стояли посреди гостиной, испепеляя друг друга взглядами. Этот спор длился уже несколько месяцев. Глава аврората, Гарри Джеймс Поттер, требовал от директора Британского филиала Международной конфедерации магов Драко Люциуса Малфоя разрешения на инициирование международных антитеррористических учений с привлечением маггловских специальных подразделений по борьбе с терроризмом. Требовал безрезультатно. Малфой отвечал отказом снова и снова, ссылаясь то на опасность нарушения статута о секретности, то на нецелесообразность подобных учений в связи с отсутствием прямой угрозы непосредственно магической Британии, то на недостаток средств в казне для организации и даже участия Британского аврората в столь крупномасштабных мероприятиях… то на несвоевременность, в свете начала гона у единорогов. Каждый новый виток этого противостояния встряхивал Министерство не хуже пары сотен одновременных Бомбард. Сотрудники отдела Международного магического сотрудничества прятались по углам и старались не отсвечивать, когда из аврората прилетала новая бумага, а мракоборцы очень шустро находили себе сотню дел «в полях», когда Поттеру приходил ответ. Бывшие однокурсники, а ныне сослуживцы Поттера даже попытались исподтишка повлиять на Малфоя через его школьных друзей. Но ни Теодор Нотт, ни Панси Паркинсон слышать не желали ни о каком давлении на Драко, а Блейз Забини и вовсе, изменившись в лице, грубо выставил просителей за дверь своего офиса, как только понял, чего от него хотят. В этот конфликт не вмешивался даже министр Шеклболт, хотя ходили слухи, что его о невмешательстве настойчиво попросил нынешний председатель Международной конфедерации магов Люциус Малфой. И вся магическая Британия совершенно недоумевала, как до сих пор умудрялся оставаться целым дом на пл. Гриммо, 12. Сегодня Драко очередной раз сказал Гарри «нет», и, выясняя, кто из них неправ, они разнесли кабинет Малфоя, пропустили ужин и вернулись домой за полночь, продолжая спорить. - Когда это коснется нас, будет поздно. А оно коснется! – Электи рычал вполголоса. - «Этому» уже не одна сотня лет, Поттер, - шипел Малфой. – Называется иначе, а суть одна – религиозные войны ограниченных магглов. И мир до сих пор стоит! Ты не будешь в это вмешиваться! Вспыхнувший зелеными всполохами камин выплюнул высокого голубоглазого парня лет двадцати. - Упс… - счастливая, белозубая улыбка медленно сползла с красивого лица. – Опять учения и терроризм? Электи и сателлит одновременно перевели взгляды на часы: - Опять девки и алкоголь? – язвительно процедил Драко. - Мне почти двадцать один! – искренне возмутился парень. - У тебя почти начались тесты по боевой, - опасно зарычал Гарри. - Целых семь часов до построения!.. - Кристиан Канингтон! – в один голос рыкнули Поттер и Малфой. - Уже в койке, - буркнул молодой вервольф и, просочившись по стеночке мимо провожающих его свирепыми взглядами магов, выскользнул из гостиной. - Потому что в свое время надо было пороть! – тут же процедил Драко. - Потому что не надо было с таким усердием выбивать ему внеказарменный режим, - парировал Поттер. – Ты бы и знать не знал о его самоволках… - В его жизни казарм хватило!.. - И шумят, и шумят, - перебило Малфоя ворчание старого домовика. – Никому дела нет, что маленький хозяин Джеймс только успокоился, и Кричер едва прилег… - Извини, Кричер, - в один голос виновато пробормотали молодые люди и постарались поскорее улизнуть из-под сердитого взора домового эльфа. А как только закрылась дверь спальни, Поттер развернул Драко и, притянув к себе, накрыл поцелуем его губы. Пальцы Малфоя скользнули по застежкам аврорской мантии, и те, привычно повинуясь знакомым рукам, одна за другой словно сами собой стали расстегиваться… - Не присылай мне больше эти чертовы запросы, - бормотал Драко, стаскивая с Гарри форму и попутно едва касаясь легкими поцелуями смуглой кожи. – Ты понимаешь, как это выглядит? - Мне плевать, как это выглядит, - выдохнул Электи, откидывая голову назад, подставляясь его губам. – Все прекрасно понимают, что я до сих пор не обошел вашу конфедерацию не потому, что не могу этого сделать… Ангх… Да-а… - Потому что щадишь мою гордость, Поттер? - Потому что не хочу делать что-то без твоего… Дра-а-ако… Твоего с-согласия… О Мерлин… - Тогда забудь… Ум-м-м… Забудь… Я не подпишу… - Малфой, займи рот делом… Ай!.. *** Окно было приоткрыто, и легкий ветерок, колышущий тонкую занавеску, наполнял детскую весенней свежестью, шелестом молодой листвы и соловьиными трелями. Крис лежал на мягкой шкуре у кроватки, украшенной гербами Поттеров, Малфоев и Блэков вперемешку с охранными рунами, собственноручно вырезанными сателлитом на каждой деревянной реечке. Сунув руку в колыбель, молодой вервольф ласково поглаживал пальцем розовую пяточку восьмимесячного Джеймса и мечтательно улыбался. - Уилан говорит, что человеческая женщина никогда не поймет волка, - тихо шептал он. – И волку не понять ее… Но знаешь, мне кажется, он просто слишком сильно обжегся тогда… Он же любил ее, а она… Но Джесси другая… Я знаю. Молоденькая, правда, еще очень. Но я подожду. Вот, она закончит Хогвартс в следующем году, и у меня, как раз отпуск уже будет летом… Может, даже после помолвки куда-нибудь махнем на недельку… - он усмехнулся. – Если меня доктор Филлипс к тому времени не кастрирует ржавыми ножницами… Малыш закряхтел и завозился в кроватке, и парень тут же привстал на локте, заглядывая внутрь: - Чш-ш-ш, спи, маленький Электи, спи… Пошутил я, - он поправил на ребенке одеяльце и сунул палец в крохотный кулачок. – Джонни знает, что я его сестренку не трону… Ну, не обижу, в смысле. Вернее, должен знать… Черт… Надо с ним поговорить, наверное, да? Точно, надо… Вот, сдам завтра тесты и сразу в Мунго… Или нет, лучше не в Мунго. Лучше я его на обед в кафе выдерну, там точно нет ржавых ножниц… Крис зевнул и улегся обратно, поглаживая большим пальцем маленькую цепкую ручонку: - Надо спать. А то не сдам боевую и тогда даже до разговора с будущим шурином не доживу, твои отцы с меня шкуру спустят. Малыш улыбнулся во сне и чуть крепче сжал его палец, словно обещая, что никому не позволит спустить шкуру с любимого волка, даже собственным родителям. *** Профессор физики Стэнфордского университета Сара Ферст оставила машину на парковке у супермаркета и не спеша направилась ко входу, как всегда, делая все практически безотчетно – сознание тридцатилетней женщины было далеко и от этого магазина, и от списка продуктов, заготовленного домработницей. Они заканчивали эксперименты, и открытия, сделанные группой студентов под ее руководством в ходе этих исследований, одновременно завораживали, пугали, дарили надежду… Захватывали с головой и не давали отвлечься ни на секунду. Они нашли тот пучок самофокусирующейся энергии, который, кажется, назывался человеческой душой – то, что отличало живых от неживых, то, что до сих пор не поддавалось объяснению, не имело ни источника, ни удерживающего поля, но заставляло материальную оболочку жить… - Профессор Ферст? Женщина вздрогнула и обернулась. Ее редко узнавали на улице. Скорее, ее даже просто не замечали, серая мышка с отсутствующим взглядом – она была невидимкой в мире, который, впрочем, чаще всего тоже был для нее невидим. Поэтому сейчас Сара Ферст с искренним удивлением смотрела на невысокого сухощавого мужчину лет сорока с небольшим в странном черном одеянии, похожем на длинное, приталенное пальто с воротником стойкой и при этом с довольно свободным рукавом. Мисс Ферст не разбиралась в моде, но была уверена, что подобную одежду в этих местах точно не носили. Длинные, темные, с проседью на висках волосы незнакомца были стянуты в хвост черной лентой, словно в завершении необычного имиджа. Но больше всего в этом человеке завораживали глаза. И дело было даже не в красивом светло-сером оттенке крупной радужки, и не в пушистых черных ресницах… Нет. Этого Сара Ферст в тот момент даже не заметила. Все, что она видела сейчас – это нечеловеческая боль с какой-то отчаянной решимостью. - Мы… Знакомы? – пробормотала женщина, словно под гипнозом делая шаг к незнакомцу. - Профессор Сара Ферст? – повторил он свой вопрос. - Д-да… Это я, а вы… - Регулус Блэк, профессор. Мне нужна ваша помощь. Мы должны сфокусировать рассеянную в вакууме энергию обратно в цельный пучок… в цельную душу. Профессор Сара Ферст пропала без вести 2 мая 2006 года. Никто не видел, как исчезла женщина. Камеры супермаркета, у которого нашли ее машину, начали выдавать помехи в тот момент, когда мисс Ферст подошла к дверям магазина, а три минуты спустя фиксировали уже совершенно безлюдный вход. Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org